Вы находитесь на странице: 1из 7

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ
ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В. И.
Вернадского»
Таврическая академия
Философский факультет
Кафедра религиоведения

ПРОЕКТ
«МОДЕЛЬ ИНТЕГРАЦИИ МУСУЛЬМАНСКИХ МЕНЬШИНСТВ
ВО ФРАНЦИИ»

Студента 4 курса Р-4 группы


направления подготовки
«Религиоведение»
Романова Н. А.
Научный руководитель доцент,
кандидат политических наук, доцент
кафедры политических наук и
международных отношений
Муратова Э. С.

г. Симферополь – 2018 год


В настоящее время из СМИ мы довольно часто узнаем об ухудшении
во Франции взаимоотношений мусульманских меньшинств с большей
частью коренного населения, которое придерживается давно устоявшихся
политических и религиозных взглядов в стране. Это вызвано тем, что
мусульманская культура имеет значительные отличия от западной культуры.
Актуальность работы подтверждается тем, что проблема интеграции
мусульман во французском обществе может негативно сказываться на
стабильности государства во всех сферах (социальной, политической и
экономической), что может повлечь за собой ухудшение положения Франции
на международной политической арене и привести к дальнейшему кризису
на всем Европейском континенте. Цель нашей работы: исследовать,
интеграционную модель, используемую французскими госструктурами, и
последствиям ее использования.

Прежде всего, стоит начать с рассмотрения исторического развития


правовых аспектов Французской Республики. Принцип светского
государства – одна из основ общественного устройства Франции со времен
Великой французской революции 1789 г. В широком смысле термина
«лаицизм» (или светскость) – это освобождение государства от влияния
религии. В 1791 г. французское правительство обнародовало Гражданскую
конституцию для духовенства, которая обязывала давать клятву на верность
нации при посвящении в духовный сан. С этого момента церковь была взята
под государственный контроль и более уже никогда не вмешивалась в дела
государства. Этот конкордат длился чуть более столетия. А в 1905 г.,
Французская Республика окончательно отделила церковь от государства.
Закон от 9 декабря 1905 г. об отделении церквей от государства
устанавливал, что Французская Республика не поддерживает и не
финансирует никакую религию [2, с. 116].

Одновременно с процессом отделения церкви от государства шел


процесс отделения школы от церкви. В 1881-82 гг. во Франции был принят
2
закон Жюля Ферри (по имени министра образования): начальное образования
стало бесплатным, обязательным и светским. При этом обязательно
вводилось изучение республиканских ценностей (свобода, равенство,
братство) и была утверждена строгая светскость обучения. Жюль Ферри
выразил его суть такой формулой: «Светскость – это конец безупречности
любой религии и безупречности государства» [2, с. 116].

В 1946 и 1958 гг. принцип светскости был включен в перечень


конституционных основ французского государства. Устанавливалось, что ни
одна из религий не должна доминировать в государстве и что ее светская
политика должна обеспечить социальное единство и нейтралитет государства
в отношении конфессиональных различий общества. Государство не зависит
от религий, но оно должно следить за соблюдением принципов терпимости и
свободы [2, с. 116].

Отличие Франции в миграционном вопросе от других


западноевропейских государств состоит в том, что она стала в массовом
порядке привлекать иностранную рабочую силу почти на столетие раньше,
чем ее соседи. Этот процесс начался при Наполеоне II, а в период Третьей
республики приобрел более широкие масштабы. Потребность в солдатах для
растущей армии, с одной стороны (особенно после поражения в войне с
Пруссией в 1871 г.), потребность в рабочих руках для переживающей
стремительную индустриализацию экономики – с другой, подтолкнули
французские власти сделать ставку на иммигрантов. Эта ситуация так же
заставляет правительство ввести изменения в законодательство о
гражданстве. В 1889 г. вводится «право земли» (jus soli), позволяющее
ребенку, родившемуся на территории Франции в семье мигрантов, вступать
во французское гражданство [3, с. 189].

Во Франции, как и в США также применялся так называемый принцип


плавильного котла, но при этом французский «плавильный котел» отличался
от американского, тем, что факт постоянного притока иностранцев не
3
афишировался. Наряду с этим, гражданское общество охотно поддерживало
миф, согласно которому, французы представляют собой устойчивую
этнокультурную и политическую общность с глубокими историческими
корнями. Вопреки этому представлению, исследование Жерара Нуариеля
показало, что, на конец 1980-х годов каждый пятый житель Франции имел
«нефранцузские» корни: хотя бы один из его/ее родственников в третьем
поколении (бабка или дед) был иммигрантом. До последней трети XX
столетия коренным французам казалось, что политика плавильного котла
работала достаточно успешно. Однако по мере увеличения массы нового
населения из мусульманских стран становится все более очевидным, что
дальнейшее растворение приезжих во французском котле оказывается
маловозможным [3, с. 190].

Первые централизованные попытки наладить процесс интеграции


иммигрантов начали предприниматься французским правительством в
середине 1970-х гг. Так, 9 октября 1974 г. был принят закон, в котором
впервые были сформированы основные принципы политики в отношении
иммигрантов. В этом законе говорилось: «Франция стремится либо
допустить повсеместную интеграцию на национальном уровне иностранных
рабочих, которые сами того желают, либо позволить им сохранить
социально-культурные связи с родиной для того, чтобы впоследствии они
могли туда вернуться» [5, с. 30]. Иммигрантов-мусульман это положение
ставило перед выбором между двумя вариантами. Первый из них предлагал
интеграцию во французское общество на условиях полной ассимиляции во
всем, что касалось общественной сферы. При выборе второго варианта
иммигранты могли сохранить свои традиционные культурные установки, но
оказывались фактически вне границ общества. В 1991 г. «французская
модель интеграции» получила свои политические институты: были созданы
Министерство социальной деятельности и интеграции и Высший совет по
интеграции. Эти органы должны были способствовать популяризации

4
первого варианта, то есть способствовать тому, чтобы иммигранты-
мусульмане превращались во французских граждан [1, с. 100].

По закону французское государство не может выделять этнической,


религиозной и любой другой культурной принадлежности гражданина [4].
Все французские граждане пользуются демократическими правами, такими,
как например, свобода вероисповедания, свобода культурных и других
ассоциаций, запрет на дискриминацию на основании религиозной
принадлежности, право на уважение к своему вероисповеданию. Но
реализация этих прав возможны только в частной жизни. Республиканская
традиция предполагает жесткое разделение между общественной сферой и
частной. В общественную сферу входят гражданские и политические права и
обязанности индивидов, в частную – все остальные проявления человеческой
жизни (к ним относится язык, вера, обычаи и т. п.). Общественная сфера не
допускает вторжения на свое поле того, что принадлежит частной. Так,
например, в школе (сфера общественная) символы религиозной
принадлежности запрещены, религиозный культ может отправляться только
на частной территории (дом, храм и т. д.)[1, с. 100].

В общественной жизни французское государство взаимодействует со


своими гражданами только на основании установленных светских порядков.
Общественная сфера – нейтральна. Эта обязательная нейтральность и не
позволяет государству «видеть» культурную/религиозную/этническую
принадлежность индивида, ведь эта принадлежность – его сугубо личное (то
есть частное) дело. Это означает, что мусульмане не могут
взаимодействовать с французским государством как мусульмане (то есть
религиозная группа), а только как французские граждане; не имеют
возможности требовать от государства в отношении себя (в качестве
религиозной группы) каких-либо решений или действий, ибо французское
государство не признает таких групп [1, с. 100].

5
В заключении можно сказать, что сложившаяся за последнее время
ситуация по отношению к мусульманским меньшинствам является патовой,
так как правительство Франции не желает отступать от своих твердых
принципов, норм общественной жизни и светских традиций. В правовом
демократическом государстве невозможно лишить каждого верующего и
религиозные сообщества возможности жить по канонам своей религии. Тем
не менее, государству придется считаться с многочисленным мусульманским
населением, чтобы снизить уровень недопонимания и агрессии в обществе.
Это, возможно, прежде всего, через общественно-политический диалог,
который бы компромиссно определял цели и принципы дальнейшей жизни
всего французского общества и мусульман в его составе. Проблемы
интеграции систематически обсуждаются на заседаниях правительства и
парламента, широко освещаются прессой. Франция постепенно учится
преодолевать ситуацию, когда нетерпимость к «чужому» порождает
ответную реакцию взаимной ненависти. До тех пор, пока французское
общество не изменит свое отношение к мусульманскому населению, острота
проблемы интеграции во Франции не снизится.

6
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Веретевская А. В. Мусульмане во Франции: особенности
интеграционной модели // Вестник МГИМО Университета. – 2012. – С. 98-
102.
2. Дудко С. А. Принцип светскости французской школы [Текст] / С. А.
Дудко // Педагогика. - 2016. - № 4. - С. 115-121.
3. Малахов В. С. Интеграция мигрантов: Концепции и практики. –
Москва: Фонд «Либеральная Миссия», 2015. – 272 с.
4. Кодекс законов о гражданстве, введенный в силу 19 октября 1945 года
с поправками от 1973, 1984, 1993 и 1998 годов.
5. Манцерев К. А. Сравнительный анализ правовой политики России и
Франции в области миграции // Известия высших учебных заведений.
Поволжский регион. Общественные науки. – 2010 № 4 (16). – С. 27 – 37.
6. Оганесян Армен (главный редактор журнала "Международная жизнь").
"Точечный халифат" в Европе [Текст] / А. Оганесян // Международная жизнь.
- 2016. - № 1. - С. 73-78
7. Петрашкова, Н. С. Феномен правого радикализма в урегулировании
иммиграционного вопроса (президентские выборы 2012 г. во Франции)
[Текст] / Н. С. Петрашкова // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18, Социология и
политология. - 2012. - N 4. - С. 209-218.
8. Трофимов, С. В. (кандидат социологических наук; доцент). Конфликт
светского общества и религии: от одиннадцатого сентября Нью-Йорка к
черной пятнице Парижа [Текст] / С. В. Трофимов // Вестник Московского
университета. Сер. 18, Социология и политология. - 2018. - № 1. - С. 175-192.
9. Ислам в Европе и в России : сб. ст. [] : научное издание / сост., отв. ред.
Е. Б. Деминцева, пер. с англ. А. А. Банщикова, пер. фр. А. С. Карпюк. - М. :
Изд. дом Марджани, 2009. - 240 с.

Оценить