Вы находитесь на странице: 1из 138

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ

ИНСТИТУТ СТЕПИ УРАЛЬСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

INSTITUTE OF STEPPE OF THE URAL BRANCH OF THE RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ
PROBLEMS OF STEPPE SCIENCE

XIV

ОРЕНБУРГ • 2018 • ORENBURG


УДК 551.41
ББК 28.821
В 74

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ. НОМЕР XIV. – Оренбург: ИС УрО РАН, 2018. – 138 с.

Журнал содержит научные доклады и статьи, подготовленные к VIII Международному


степному форуму Русского географического общества (г.Оренбург, 10-14 сентября 2018 г.).

Главный редактор – академик РАН А.А.Чибилёв

Редакционная коллегия:
Рябуха А.Г., к.г.н. – заместитель главного редактора
Левыкин С.В., д.г.н.
Петрищев В.П., д.г.н.
Павлейчик В.М., к.г.н.
Чибилёв А.А. (мл.), к.э.н.
Дубровская С.А., к.г.н.
Грошева О.А., к.г.н.
Мячина К.В., к.г.н.
Вельмовская Т.Л.

Журнал издан при финансовой поддержке Министерства науки и высшего образования


Российской Федерации, Российского фонда фундаментальных исследований (проект №
18-05-20044) и Русского географического общества (проект №2/2018 «VIII
Международный степной форум РГО в г.Оренбурге»).

ISBN 978-5-94162-150-7

©ИС УрО РАН, 2018

ИС УрО РАН
460000, г.Оренбург, ул.Пионерская, 11
IS UB RAS
460000, Orenburg, Pionerskaya st., 11

e-mail: orensteppe@mail.ru
www.orensteppe.org
СОДЕРЖАНИЕ

ПРИВЕТСТВЕННОЕ СЛОВО ГУБЕРНАТОРА ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ


Ю.А.БЕРГА 7

ПРИВЕТСТВЕННОЕ СЛОВО РЕКТОРА ОРЕНБУРГСКОГО


ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Ж.А.ЕРМАКОВОЙ 8

Лозовану Д.Д.
ЭТНОГЕОГРАФИЯ И ТОПОНИМИКА СТЕПНОГО РЕГИОНА ЮГА МОЛДОВЫ /
БЕССАРАБИИ 9

Розенберг Г.С., Саксонов С.В., Сенатор С.А.


ЗАПОЗДАЛЫЙ ОПЫТ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ЭКСПЕРТИЗ ГЛОБАЛЬНЫХ ПЛАНОВ
ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ПРИРОДЫ В РОССИИ 15

Чибилёв А.А.
ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ НЕПРЕРЫВНОЙ СЕТИ КЛЮЧЕВЫХ ПРИРОДНЫХ
РЕЗЕРВАТОВ В СТЕПНОЙ ЗОНЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ НА ОСНОВЕ
СОПРЯЖЕННОГО АНАЛИЗА СОВРЕМЕННОЙ СТРУКТУРЫ ЛАНДШАФТОВ 36

Чибилёв А.А., Вельмовский П.В., Грудинин Д.А.


ОТ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ПРИРОДЫ К ОПТИМИЗАЦИИ ЛАНДШАФТОВ:
«ОПЫТЫ» Ф.Н. МИЛЬКОВА И ЗАВЕЩАНИЕ Ф. ЭНГЕЛЬСА 45

Григоревский Д.В.
СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ
ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПРИРОДНО-РЕСУРСНОГО ПОТЕНЦИАЛА, НА ПРИМЕРЕ
КЛЮЧЕВЫХ ТЕРРИТОРИЙ СТЕПНОЙ ЗОНЫ РФ 52

Гулянов Ю.А., Левыкин С.В., Казачков Г.В.


ОПТИМИЗАЦИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ НА
ОСНОВЕ ПРИРОДОПОДОБНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ 57

Дубровская С.А., Норейка С.Ю.


ВОЗДЕЙСТВИЕ НЕДРОПОЛЬЗОВАНИЯ НА УРБОГЕОСИСТЕМУ В СТЕПНОЙ
ЗОНЕ РОССИИ 62

Косых П.А.
МОДЕЛИРОВАНИЕ АГРОЛАНДШАФТОВ РАЗЛИЧНЫХ ТИПОВ С
ПРИМЕНЕНИЕМ ПРИРОДОПОДОБНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ (НА ПРИМЕРЕ СОЛЬ-
ИЛЕЦКОГО РАЙОНА ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ) 68

Левыкин С.В., Казачков Г.В., Яковлев И.Г.


КОНВЕРГЕНТНЫЕ ПРИРОДОПОДОБНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ДЛЯ УСТОЙЧИВОГО
РАЗВИТИЯ СТЕПНЫХ РЕГИОНОВ РОССИИ 72

Руднева О.С.
ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ СТЕПНОЙ ЗОНЫ
РОССИИ 76

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 3


Ряхов Р.В.
ОСОБЕННОСТИ ДЕШИФРИРОВАНИЯ ДАННЫХ ДИСТАНЦИОННОГО
ЗОНДИРОВАНИЯ ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ЛАНДШАФТНЫХ РУБЕЖЕЙ
В СТЕПНОЙ ЗОНЕ 80

Ряхов Р.В., Дубровская С.А.


ОЦЕНКА СТРУКТУРЫ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
ЛАНДШАФТОВ ОРЕНБУРГСКОГО ПРЕДУРАЛЬЯ МЕТОДАМИ
ГЕОИНФОРМАЦИОННОГО АНАЛИЗА 88

Соколов А.А.
РОЛЬ ГОРОДСКИХ ТЕРРИТОРИЙ СТЕПНОЙ ЗОНЫ РОССИИ В УСЛОВИЯХ
МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫХ ЭКСТЕРНАЛИЙ 94

Чибилёв А.А.-мл.
ДИНАМИКА ПОКАЗАТЕЛЕЙ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
МЕЗОРЕГИОНА ЮЖНОГО ПРИУРАЛЬЯ В ГРАНИЦАХ АДМИНИСТРАТИВНО
ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО ДЕЛЕНИЯ 99

Чибилёв А.А.-мл.
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ КЛЮЧЕВЫХ ЭЛЕМЕНТОВ
ПРИРОДНО-ЗАПОВЕДНОГО ФОНДА РЕГИОНОВ СТЕПНОЙ ЗОНЫ
ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ 107

Чибилёв А.А.-мл., Мелешкин Д.С.


СРЕДНЕЕ ПОУРАЛЬЕ КАК ОБЪЕКТ ЭКОНОМИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИХ
ИССЛЕДОВАНИЙ В РАЗРЕЗЕ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ПРИРОДНО-
ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ГЕОСИСТЕМЫ 112

РЕЗОЛЮЦИЯ VIII МЕЖДУНАРОДНОГО СТЕПНОГО ФОРУМА РУССКОГО


ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА 117

ПРИЛОЖЕНИЕ 121

ФОТОАЛЬБОМ VIII МЕЖДУНАРОДНОГО СТЕПНОГО ФОРУМА


РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА 127

4ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV4


CONTENTS

WELCOMING SPEECH OF GOVERNOR OF THE ORENBURG REGION


YURIY BERG 7

WELCOMING SPEECH OF THE RECTOR OF THE ORENBURG STATE


UNIVERSITY ZHANNA ERMAKOVA 8

Lozovanu D.D.
ETNOGEOGRAPHY AND TOPONYMY OF THE STEPPE REGION OF THE SOUTH
OF MOLDOVA / BESSARABIA 9

Rozenberg G.S., Saxonov S.V., Senator S.A.


BELATED EXPERIENCE OF ENVIRONMENTAL EXPERTISES OF THE GLOBAL
PLANS FOR THE TRANSFORMATION OF NATURE IN RUSSIA 15

Chibilyov A.A.
PROSPECTS FOR THE DEVELOPMENT OF THE CONTINUOUS NETWORK OF
KEY NATURAL RESERVES IN THE STEPPE EUROPEAN RUSSIA BASED ON
CONNECTED ANALYSIS OF MODERN LANDSCAPE STRUCTURE 36

Chibilyov A.A., Velmovsky P.V., Grudinin D.A.


FROM THE TRANSFORMATION OF NATURE TO THE OPTIMIZATION
LANDSCAPES: "EXPERIMENTS" OF F.N.MILKOV AND TESTAMENT OF
F.ENGELS 45

Grigorevsky D.V.
COMPARATIVE ANALYSIS OF ENVIRONMENTAL EFFICIENCY OF USING
NATURAL AND RESOURCE POTENTIAL, ON THE EXAMPLE OF KEY RUSSIA’S
STEPPE TERRITORIES 52

Gulyanov Yu.A., Levykin S.V., Kazachkov G.V.


OPTIMIZATION OF AGRICULTURAL LAND USE ON THE BASIS OF NATURE-
LIKE TECHNOLOGIES 57

Dubrovskaya S.A., Noreyka S.Yu.


INFLUENCE OF SUBSOIL USE ON URBAN GEOSYSTEM IN THE STEPPE ZONE
OF RUSSIA 62

Kosykh P.A.
MODELING OF AGROLANDSCAPES OF VARIOUS TYPES WITH THE
APPLICATION OF NATURE-LIKE TECHNOLOGIES (ON THE EXAMPLE OF SOL-
ILETSK DISTRICT OF ORENBURG REGION) 68

Levykin S.V., Kazachkov G.V., Yakovlev I.G.


CONVERGENT NATURE SIMULATING TECHNOLOGIES FOR THE
SUSTAINABLE DEVELOPMENT OF STEPPE REGIONS OF RUSSIA 72

Rudneva O.S.
THE ENVIRONMENTAL ASPECT OF REGIONAL DEVELOPMENT OF THE
STEPPE ZONE OF RUSSIA 76

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 5


Ryakhov R.V.
FEATURES OF DECORATING DISTANCE SENSING DATA FOR DETERMINING
LANDSCAPE BORDERS IN STEPPE AREA 80

Ryakhov R.V., Dubrovskaya S.A.


EVALUATION OF THE STRUCTURE OF AGRICULTURAL USE OF LANDSCAPES
OF THE ORENBURG CIS-URAL METHODS OF GEOINFORMATION ANALYSIS 88

Sokolov A.A.
THE ROLE OF URBAN AREAS IN THE STEPPE ZONE OF RUSSIA IN THE
CONDITIONS INTERREGIONAL EXTERNALITIES 94

Chibilyov A.A. (jr.)


DYNAMICS OF SOCIO-ECONOMIC DEVELOPMENT INDICATORS OF SOUTH
PRIURALIE IN ADMINISTRATIVE TERRITORIAL DIVISION BOUNDARIES
99

Chibilyov A.A. (jr.)


SOCIO-ECONOMIC IMPORTANCE OF THE NATURAL RESERVE FUND'S KEY
ELEMENTS OF REGIONS OF EUROPEAN RUSSIA'S STEPPE ZONE 107

Chibilyov A.A. (jr.), Meleshkin D.S.


MIDDLE POURALIE AS AN OBJECT OF ECONOMIC-GEOGRAPHICAL
RESEARCH IN THE CONTEXT OF SUSTAINABLE DEVELOPMENT
NATURAL-ECONOMIC GEOSYSTEMS 112

RESOLUTION OF VIII INTERNATIONAL STEPPE FORUM OF THE RUSSIAN


GEOGRAPHICAL SOCIETY 117

APPLICATION 121

PHOTO ALBUM OF THE VIII INTERNATIONAL FORUM OF STEPPE OF THE


RUSSIAN GEOGRAPHICAL SOCIETY 127

6ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV6


Дорогие друзья!

Рад приветствовать на оренбургской земле участников Восьмого международного


степного форума.
Русское географическое общество вновь собрало элиту науки для обсуждения и
решения актуальных задач степных природных зон.
РГО совместно с Институтом степи Российской академии наук, который базируется в
Оренбурге, уже многое сделало для сохранения степей Евразии и других уникальных
уголков природы нашего региона.
Еще в 1989 году был создан первый в России государственный степной заповедник
«Оренбургский».
В 2007 году статус национального парка приобрел Бузулукский бор.
В 2014 году государственным заповедником стал эталон дубравной горной лесостепи
Шайтан-Тау.
Пять лет назад в Оренбуржье был заложен стационар по разведению копытных
степных животных «Оренбургская Тарпания».
А в 2015 году на территории нашей области создали пятый участок государственного
заповедника «Оренбургский» – «Предуральская степь». Сейчас здесь успешно работает
Центр реинтродукции лошади Пржевальского.
Как вы знаете, два года назад заповедник посещал Президент России Владимир
Владимирович Путин. Глава государства принял участие в первом контролируемом выпуске
животных в дикую природу. В 2016 году на стационаре Института степи было получено
первое потомство лошадей Пржевальского, а в этом году первые жеребята появились на свет
в заповеднике «Оренбургский» – это огромный общий успех, которым мы все должны
гордиться!
Также мне хотелось бы отметить большой вклад Русского географического общества
и Института степи РАН в реализацию российско-казахстанского соглашения о сохранении
экосистемы трансграничного бассейна реки Урал. Большая часть бассейна расположена в
степной зоне, поэтому вполне логично, что научным сопровождением проекта занимаются
узкие специалисты.
Дорогие друзья! Правительство Оренбургской области постоянно подтверждает
заинтересованность в грамотном и профессиональном решении проблем степного
природопользования. Мы поддерживали раньше и будем помогать впредь в реализации всех
созидательных инициатив, которые позволят нам вместе сохранить историко-культурное
наследие и природную уникальность Оренбургского края.
Желаю вам плодотворной работы, новых успехов и открытий!
Спасибо за внимание.

Губернатор Оренбургской области,


председатель Попечительского совета
Оренбургского отделения Русского
географического общества
Ю.А. Берг

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 7


Уважаемые участники Степного форума!

Приветствую вас в стенах одного из крупнейших российских университетов.


Оренбургский государственный университет сотрудничает с учеными из разных
стран и регионов России. Поддерживает дружеские отношения с университетами и
научными организациями Японии, Германии, Дании, Испании, Франции, Чехии, Финляндии,
Италии, Португалии, стран СНГ.
Особое внимание в ОГУ уделяется развитию науки и ее интеграции с образованием.
Исследования проводятся в более чем пятидесяти основных научных областях. Большое
внимание уделяется изучению евразийских степей, и проблем, связанным с их защитой и
развитием. Это науки о земле, биологические, исторические, экономические и другие науки.
И сегодня мы рады совместной работе с выдающимися представителями
географической науки. Оренбургский государственный университет на протяжении многих
лет участвует в акциях, направленных на сохранение природной среды, таких как «Уралу –
чистые берега» и «Сохраним тюльпан Шренка». Организовывает научные конференции,
освещающие актуальные географические и экологические проблемы.
Особенную благодарность хочу выразить организатору симпозиума академику РАН,
вице-президенту Русского географического общества, научному руководителю Института
степи УрО РАН Александру Александровичу Чибилёву, тесно связанному с Оренбургским
государственным университетом. Ведь ровно 45 лет назад 10 сентября 1973 года Александр
Александрович начал свою работу в Оренбургском политехническом институте на кафедре
геологии и геодезии, которую возглавлял член-корр. АН СССР Александр Степанович
Хоментовский. Затем продолжил научную карьеру, основал Институт степи и стал
выдающимся географом.
Отрадно отметить, что налажены тесные научные и образовательные связи
Института степи Уральского отделения Российской академии наук и Оренбургского
государственного университета. Четверть сотрудников Института степи получили высшее
образование или продолжают обучение в магистратуре на геолого-географическом
факультете. Более 10 человек защитили кандидатские диссертации в советах, созданных при
Оренбургском госуниверситете. Четыре наших выпускника – географа обучаются в
настоящее время в аспирантуре Института степи. Наши преподаватели, аспиранты и
студенты участвуют в совместных проектах с научными сотрудниками Института степи и
всегда находят поддержку друг у друга.
Международный симпозиум «СТЕПИ СЕВЕРНОЙ ЕВРАЗИИ» проводится второй
раз подряд на базе Оренбургского государственного университета. В организации и
проведении столь значимого научного мероприятия участвуют преподаватели и студенты
геолого-географического факультета, которые неизменно поддерживают все научные и
общественные природоохранные мероприятия.
Уверена, что такой представительный форум будет способствовать развитию
научных идей и проектов, направленных на оптимизацию степного природопользования,
сохранения и восстановления степных ландшафтов. Желаю вам плодотворной работы!
Добро пожаловать в Оренбургский государственный университет!

Ректор Оренбургского государственного университета,


член-корреспондент РАН, почетный работник сферы образования РФ,
доктор экономических наук, профессор
Ж.А.Ермакова

8ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV8


УДК 39(478.9)
DOI: 10.2441/9999-006A-2018-10015

ЭТНОГЕОГРАФИЯ И ТОПОНИМИКА СТЕПНОГО РЕГИОНА ЮГА МОЛДОВЫ /


БЕССАРАБИИ
Д.Д. Лозовану
Институт Экологии и Географии Молдовы
Национальный Музей Этнографии и Природы Молдовы
Молдова, Кишинэу
e-mail: dorinlozovanu@yahoo.com
Южная Молдова, известная как южная Бессарабия или Буджак, является одним из самых
диверсифицированных регионов Европы с точки зрения этнической структуры. Это типичный степной регион в
западной части евразийских степей. Этот факт, помимо природных особенностей, также имеет этнокультурное
значение представляя общий степной евразийский регион для кочевого тюркского населения, которое здесь
давно существует. Многие этнические группы заменяли друг друга, всегда были и тюркоязычные народы, но
также многие другие этнические группы, такие как молдаване / румыны, болгары, русские, украинцы, немцы и
т.д. Этническая структура потерпела некоторые радикальные изменения в 1812, 1940 годах, но и сегодня на
этнические процессы влияет искусственно созданая граница между Республикой Молдова и Украиной.
Ключевые слова: этногеография, топонимика, степной регион, Молдова.

ETNOGEOGRAPHY AND TOPONYMY OF THE STEPPE REGION OF THE


SOUTHERN MOLDOVA / BESSARABIA
D.D.Lozovanu
Institute of Ecology and Geography of Moldova
National Museum of Ethnography and Nature of Moldova
Moldova, Chisinau
e-mail: dorinlozovanu@yahoo.com
Southern Moldova, known as southern Bessarabia or Budzhak, reresent one of the most diversified region in
Europe regarding the ethnic structure. This is a typycally steppe region at the western end of Eurasian steepes. This fact
beside the natural characteristics have also ethno-cultural correspondence with all the Eurasian steepes due to the
nomadic Turkic population which was present long time here. There was many ethnic groups replacing one another,
always also Turkic-speaking population, but as well many other ethnic groups as Moldovans / Romanian, Bulgarians,
Russians, Ukrainians, Germans etc. Ethnic structure has some radical changes in 1812, 1940 and today the Ethnic
processes are affected by the artificially established border between the Republic of Moldova and Ukraine.
Key words: etnogeography, toponymy, steppe region, Мoldova.

Юг Молдовы, известный и как южная Бессарабия или Буджак, является в большей


части степным регионом с противоречивым этноисторическим прошлым. Единый историко-
географический регион в настоящее время разделен между Республикой Молдова и
Одесской областью Украины.
В физико-географическом плане этот регион определяется как степная область юга
Молдовы, составляя около 20% территории Республики Молдова и более 90% территории
юга Бессарабии в Одесской области. Регион известен и под названием Буджак, который
ассоциируется со степной растительностью и типичным степным ландшафтом, являясь
западной частью Евразиатской степной области [1]. В направлении с севера на юг, по мере
нарастания аридности климата и ксерофитности растительного покрова зона делится на
подзоны луговых степей и остепненных лугов, разнотравно-типчаково-ковыльных степей и
пустынных полынно-типчаково-ковыльных степей [2].
Этот регион входит в Причерноморскую степную провинцию. В южной части
Прутско-Днестровского междуречия можно выявить несколько физико-географических
районов, отличающихся по рельефу и растительности: Тигечская возвышенность, Ялпугская
равнина, Нижне-Прутская равнина и Дунайская равнина [1].
Географическая особенность этого региона, в том числе природные условия и
географическое положение на стыке различных империй и цивилизаций между юго-
восточной и восточной Европой или Евразией, обусловили разнообразное переплетение

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 9


этносов, языков и религии, сохраняя до сих пор многоэтничную структуру населения. Регион
является одним из самых разнообразных в этническом плане во всей Европе.
В последние века этническая структура населения региона претерпела
многочисленные перестановки и изменения, тесно связанные с ее стратегическим
потенциалом, созданным его положением в устье Дуная, главной речной артерии в
Центральной Европе. Если для Османской империи до 1812 г. регион стал базой экспансии в
северное Черноморие, то для царской России он стал форпостом на Балканском полуострове,
с момента вхождения в состав Российской Империи в 1812 г.
Придание исторической, политической, географической или этногеографической
идентичности этому региону остается незавершенным процессом, поскольку после 1940-45
гг. территория была искусственно разделена между Молдовой и Украиной без какого-либо
объективного обоснования.
Как правило, под южной Бессарабией подразумевалась вся территория, которая была
географически расположена в юго-восточной части исторической Молдовы, между Прутом,
Дунаем, Днестром и Черным морем. Однако в настоящее время это имя приписывается все
чаще части южной Бессарабии, принадлежащей Украине. Другое альтернативное название,
которое используется для этого региона, это Буджак, унаследованное от периода Османской
империи, и которое в основном использовалось в связи с присутствием ногайских татар.
Украинские политики и ученые пытаются найти и другие варианты для определения этого
пространства: Украинская Бессарабия или Украинское Придунавие [7].
Южная Бессарабия является частью огромного коридора великих миграций
евразийских степей с древности, всегда отмеченной этнически неустойчивой,
непредсказуемой мозаикой. Один из основных связывающих этнических элементов всего
Евразийского степного пространства являются тюркские народы.
Это связано с природно-хозяйственными условиями всего степного региона,
традиционное занятие скотоводством и постоянное освоение новых земель привело к
возникновению обширного этнического ареала тюркских народов, сегодня уже
фрагментированная среди других этносов, которая простирается от Юго-Восточной Европы
до Северо-Восточной Азии. Тюркские народы имеют важную роль в этноистории Юго-
Восточной Европы. Различные тюркские племена, идущие с северо-востока, а затем и с юго-
востока, проникли в южную часть Молдовы / Бессарабии еще в V в. [4].
Для территории Молдовы / Бессарабии мы можем периодизировать несколько этапов,
связанных с проникновением тюркских народов [17]:
1) Самый старый этап представлен племенами гуннов, которые заселили степные
равнины Молдовы. Этот этнический элемент позже вошел в состав других тюркских и
угорских мигрирующих племен, или были ассимилированы другими народами региона.
2) Последовало вторжение аварoв, которые до VII в. преобладают, позже исчезая как
отдельный этнический элемент. Болгарские (протобулгарские) племена были частью
племенного союза гуннов, с которыми они добрались до балканских территорий. Но в
качестве отдельного элемента они становятся известными с VI в., образуя в 680 г. болгарское
государство и оставляя этноним и название страны для нынешнего славяноязычного
населения на Балканском полуострове, в том числе многочисленное болгарское население
юга Бессарабии.
3) Массивное проникновение племен половцев (куманов), печенегов и огузов,
которые, начиная с X в., становятся важным этническим элементом во всей Юго-Восточной
Европе, и в особенности в южной части Молдовы. Топонимика, антропонимика, а также
физическая антропология, указывают на массовое присутствие этих племен в различных
районах юга Молдовы. Конечно, эти тюркские племена постепенно ассимилировались
нынешним романским и славянским населением. Предполагается, что прямыми потомками
огузких племен являются нынешние гагаузы, большинство которых живут на юге Молдовы /
Бессарабии и сохраняют тюркский язык [9].

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


10 10
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
4) Татаро-монгольский этап, начиная с XII в., совершающие вторжения на обширных
территориях, в том числе юга Молдовы. Татарские и ногайские племена имели большее
значение в северо-восточных районах Балканского полуострова, где они позже стали
союзниками Османской Империи. Татары и ногайцы обосновались в южной Молдовы
вплоть до начала XIX в., основав разные орды, такие как Буджакская, Эдисанская и
Ногайская, последняя имея административный центр город Каушань.
5) Начиная с XIV в., юг Молдовы попадает под господством Османской Империи. На
этот раз тюркский элемент проникает с юга. Тюркские племена, проникшие в Малую Азию в
XI веке, в основном были огузами, однако по сравнению с гагаузами они переняли ислам.
Местное молдавское румыноязычное население еще на раннем этапе этногенеза
имело многочисленные взаимосвязи с тюркскими племенами в степном регионе. Процессы
интерасимиляции имели место с меньшей или большей интенсивностью в разных периодах.
Топонимы Тюркского происхождения имеют непрерывность более тысячелетия и
могут быть хронологически классифицированы на следующие этапы [11]:
1) Периода гуннов и болгар.
2) Половецкие (Куманские), Печенегов и Узов: Кагул, суфикс -уй (Кэлмэцуй,
Ковурлуй итд.), Таксобень, Дизлуй, Дезгинжя и т.д.
3) Татаро-монгольский период: Альчедар, Токуз, Тузара, Одая, Табань, Токуз, Бахмут,
Мырзешть, Кучюр, Чеукарь и т.д.
Много гидронимов, такие как: Кайнар, Катлабуга, Когылник, Чулук, Ягорлык и др.
4) Ногайские татары XV-XVIII вв.: Авдарма, Баурчи, Деренеу, Заим, Карбалия,
Купкуй, Орак, Селемет, Талмаз, Крокмаз, Танатарь, Ченак, Чобалакчия, Чумай, Тартаул и
т.д.
5) Гагаузкие названия, в основном микротопонимика сел, например Башкюю, Еникёй,
Кырланнар и т.д.
Топонимика тюркского происхождения можно встретить во всех регионах Молдовы,
но особенно они заметны в южной Молдовы / Бессарабии, где большинство топонимов
имеют тюркские корни [12].
Например, распространенные названия сел с -лия (-лы): Тараклия, Башкалия,
Карбалия, Баймаклия, Кочулия, Капаклия, Коштангалия и т.д.
Другие типичные тюркские названия связаны со степными народами: Харагыш,
Садык, Кышла, Селемет, Сагайдак, Батыр, Карахасан, Токуз и т.д.
К сожалению, большинство топонимов юга Бессарабии в Одесской области Украины
переименовали, стирая историческое прошлое и этногеографическую реальность региона.
Например, Бургуджи стало Виноградовка, Курчю – Виноградовка, Кубей –
Червоноармейское, Эрдек Бурну – Утконосовка, Хаджи Курда – Камышовка, Картал –
Орловка, Чоара Мурза – Надречное и т.д.
Только в нескольких случаев вернули исконные названия, связано это с законом о
декоммунизации в последние годы, например, Жовтневе вернули название Каракурт и
Червоноармейское стало обратно Кубей.
Южная Молдова / Бессарабия имеет самую сложную и пёструю этническую
структуру, реальность, которая существует уже на протяжении многих веков. Этот степной
регион всегда составлял миграционный коридор. Кроме того, на южные регионы Молдовы
повлияли многие политические и административные изменения, начиная с аннексии
территорий турками и татарами и заканчивая нынешним разделением между Республикой
Молдова и Украиной.
В составе Республики Молдова южный регион можно разделить на 3 субрегиона:
1) Юго-западный (районы Кагул, Кантемир и Леова), простирающийся в долине реки
Прут, с абсолютным большинством этнических молдован, сёла к югу от Кагула, даже
образуют этнографический переход между молдаванами и румынами-мунтянами.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 11


2) Центрально-южный (Гагаузия / Гагауз Ери, районы Тараклия и Басарабяска),
охватывает регионы, населенные в основном гагаузами и болгарами, с присутствием
молдаван как меньшинство.
3) Юго-восточный (районы Каушань и Штефан-Водэ, исконное название Кызыл), где
преобладает молдавское население.
Еще разнообразнее является этническая структура юга Бессарабии, которая сейчас
входит в Одесской области Украины. Там, например, согласно общей переписи населения
1930 г., когда весь регион был в составе Румынии, было 275 населенных пунктов, из которых
7 городов. Общая численность населения составляла 550433 человек, этническая структура
была следующая: румыны (молдаване) 100150 (18,19%), болгары 122530 (22,26%), русские
88886 (25,23%, из которых 5385 объявили себя как липоване), украинцы – 81176 (14,85%),
немцы – 60881 (11,06%), гагаузы – 21779 (3,95%, из них 186 – объявили себя как турки),
евреи – 17638 человек (3,2%), цыгане –1969 (0,36%), албанцы – 1777 (0,32%), другие
этнические группы – 3057 (0,56%, среди них в особенности греки, франко-швейцарцы,
поляки, татары).
Распространение на уровне населённых мест наглядно видно на карте, составленной
на базе данных переписи населения 1930 г. (рис. 1 – Прил. с. 121) [22].
Молдаване (румыны) преобладали в западной оконечности региона, вокруг города
Рени, а также во многих поселениях на севере или вокруг дунайских озер на юге и центре.
Болгары были в основном в центрально-западной части, преимущественно вокруг
Болграда, но также и на востоке (Ташлык) или на севере (Траян). Русские (в том числе те, кто
себя считали липованами – русские старообрядцы) преобладало в городах Измаил, Килия,
Вилково, а также в селах вокруг. Украинцы преобладали только в восточной части, а немцы
в Тарутино. В остальном везде было очень смешанное население, без этнического
большинства, где молдаване, украинцы, болгары, гагаузы, русские, цыгане, албанцы и
другие этносы проживали смешанно.
Такой этнический расклад населения сохранился в течение всего межвоенного
периода, когда этот регион являлся составной частью Румынии.
С 1940 г. и особенно после 1944 г. регион претерпел фундаментальные изменения в
этнической структуре, как последствие включения в Союз Советских Социалистических
Республик. По существу, изменения аналогичны тем произведенным в начале
девятнадцатого века. Разделение Бессарабии между Молдавской ССР и Украинской ССР,
внес значительный вклад в эти изменения, блокируя или направляя определенные движения
населения и в конце изменяя этнический состав.
Первым существенным изменением была «репатриация» в Германию этнических
немцев юга Бессарабии, около 90000 немцев покинуло эти места.
Начиная с 1950-х гг., одновременно с включением этой территории в Одесскую
область, этническая структура изменилась в пользу украинцев, как за счет непрерывной
иммиграции, особенно в города, но также и за счёт украинизации других этнических групп,
особенно русских.
Ситуация не претерпела существенных изменений и после распада СССР. Политика
ассимиляции однако, через образование, культуру и средства массовой информации достигла
большего масштаба чем было даже во времена сталинского периода, затрагивая все
неукраинские этнические группы. В результате, перепись населения Украины в 2001 г.
показывает некоторые изменения в соотношении этнических групп в регионе, в пользу
украинцев, но которые даже сегодня не являются большинством населения в регионе.
Таким образом, по данным официальной переписи населения Украины 2001 г., из
общей численности населения в 623622 жителей, украинцы составляют 251778 (40,37%),
болгары составляют 129023 (20,69%), русские – 125988 (20,20%), молдаване / румыны –
79153 (12,69% из которых 265 объявили себя румынами), гагаузы – 24888 (3,99%), белорусы
– 2,169 (0,35%), цыгане – 1733 (0,28%), албанцы – 1686 (0,27%) и другие этнические группы

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


12 12
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
– 7 244 (1,16%, в основном это греки, армяне, азербайджанцы, татары, туркмены, грузины,
турки, поляки и немцы).
Современное расселение этносов на уровне населенных мест в южной Бессарабии
видно на карте по данным переписи населения 2001 г. (рис. 2 – Прил. с. 122) [28].
Несмотря на тенденцию к гомогенизации этнической структуры населения южной
Бессарабии, этот регион остается одним из немногих этнически неоднородных регионов
Европы, и это интересно с точки зрения межэтнических отношений. Ситуация обусловлена
конкретным положением региона, по пути великих миграций с востока на запад в прошлом,
позже и с юга или севера. Геополитическое положение вокруг Черного моря и особенно в
устье Дуная сделало регион подверженным экспансионистским тенденциям великих
империй.
На этническую структуру региона всегда влияли политические изменения и
включение этой территории в различных государствах. Это особенно заметно, когда
территория была включена в состав Российской империи в 1812 г. и в Советском Союзе в
1940-1944 гг. В обоих случаях важные этнические общины были практически исключены из
этого пространства.
Другой процесс, который негативно влияет на этнические и социально-экономические
отношения в регионе связан с разделением на территории юга Бессарабии, сделанное в
советские времена, и ярко выраженное сегодня. Ни царская империя, ни Королевство
Румынии не пытались разделить и отчуждать разные части Бессарабии / восточной
Молдовы. Разделение Бессарабии отрицательно влияет не только на этнические отношения и
процессы, но и на общее развитие региона. Более заметно повлияло это разделение на
этнические процессы и ассимиляцию молдаван, болгар и гагаузов.
Вышеприведенный график (рис. 3 – Прил. с. 122) иллюстрирует эволюцию
этнической структуры, в которой заметны два ключевых момента в изменении этнической
структуры, 1812 и 1940 гг., тесно связаны с политическими факторами [18-20, 22, 24-28].

ЛИТЕРАТУРА
1. Енчиклопедия Советикэ Молдовеняскэ, РСС Молдовеняскэ. – Кишинев: ЕСМ,
1981.
2. Шабанова Г.А. Степная растительность Республики Молдова. – Кишинев:
ЕкоТирас, 2012.
3. Шабанова Г.А., Изверская Т.Д., Гендов В.С. Флора и растительность Буджакских
степей Республики Молдова.– Кишинев: ЕкоТирас, 2014.
4. Грек И.Ф. Буджак. История земли и населения. – Кишинев: Стратум Плус, 2016.
5. Паламарчук С.В. Забытая земля: историческая область Бессарабия. – Одесса:
Астропринт, 2008.
6. Сокиркэ В., Мытку М. Социально-экономическая география Республики Молдова.
– Кишинев: АРК, 2003.
7. Буджак. Историко-этнографические очерки народов юго-западных районов
Одесщины. – Одесса: СМИЛ, 2014.
8. Зеленчук В.С. Население Молдавии. – Кишинев: Штиинца, 1973.
9. Зеленчук В.С. Население Бессарабии и Поднестровья в XIX в. – Кишинев:
Штиинца, 1979.
10. Матей К.Г., Прока В.Е. География населения Молдавской ССР и
демографические процессы. – Кишинев: Штиинца, 1985.
11. Дрон И.В. Гагаузкие географические названия. – Кишинев: Штиинца, 1992.
12. Dron Ion. Gagauz Geografiya Terminnrinin Laflii. – Chișinău: Pontos, 2001.
13. Sochircă V., Odoleanu N., Boboc N., Mihailescu C., Geografia fizică a Republicii
Moldova. – Chișinău: Știința, 2008.
14. Ungureanu Alexandru, Boamfă Ionel. Toponomastică. – Iași: Sedcom Libris, 2006.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 13


15. Lozovanu D., Delinschi A., Kahl Th., Prișcepov A., Gagauziya (Gagauz Yeri) Avtonom
Bölgesi Atlası / Атлас АТО Гагаузия (Гагауз Ери). – Chișinău: ProArt, 2014.
16. Duminica Ivan, Coloniile Bulgarilor în Basarabia (1774-1856). – Chișinău: IPC AȘM,
2017.
17. Chirtoagă Ion, Din istoria sudului Basarabiei. – Chișinău: Civitas, 2007.

LITERATURA
1. Enchiklopedija Sovetikje Moldovenjaskje, RSS Moldovenjaskje. – Kishinev: ESM,
1981.
2. Shabanova G.A. Stepnaja rastitel'nost' Respubliki Moldova. – Kishinev: EkoTiras,
2012.
3. Shabanova G.A., Izverskaja T.D., Gendov V.S. Flora i rastitel'nost' Budzhakskih stepej
Respubliki Moldova.– Kishinev: EkoTiras, 2014.
4. Grek I.F. Budzhak. Istorija zemli i naselenija. – Kishinev: Stratum Plus, 2016.
5. Palamarchuk S.V. Zabytaja zemlja: istoricheskaja oblast' Bessarabija. – Odessa:
Astroprint, 2008.
6. Sokirkje V., Mytku M. Social'no-jekonomicheskaja geografija Respubliki Moldova. –
Kishinev: ARK, 2003.
7. Budzhak. Istoriko-jetnograficheskie ocherki narodov jugo-zapadnyh rajonov
Odesshhiny. – Odessa: SMIL, 2014.
8. Zelenchuk V.S. Naselenie Moldavii. – Kishinev: Shtiinca, 1973.
9. Zelenchuk V.S. Naselenie Bessarabii i Podnestrov'ja v XIX v. – Kishinev: Shtiinca,
1979.
10. Matej K.G., Proka V.E. Geografija naselenija Moldavskoj SSR i demograficheskie
processy. – Kishinev: Shtiinca, 1985.
11. Dron I.V. Gagauzkie geograficheskie nazvanija. – Kishinev: Shtiinca, 1992.
12. Dron Ion. Gagauz Geografiya Terminnrinin Laflii. – Chișinău: Pontos, 2001.
13. Sochircă V., Odoleanu N., Boboc N., Mihailescu C., Geografia fizică a Republicii
Moldova. – Chișinău: Știința, 2008.
14. Ungureanu Alexandru, Boamfă Ionel. Toponomastică. – Iași: Sedcom Libris, 2006.
15. Lozovanu D., Delinschi A., Kahl Th., Prișcepov A., Gagauziya (Gagauz Yeri) Avtonom
Bölgesi Atlası / Атлас АТО Гагаузия (Гагауз Ери). – Chișinău: ProArt, 2014.
16. Duminica Ivan, Coloniile Bulgarilor în Basarabia (1774-1856). – Chișinău: IPC AȘM,
2017.
17. Chirtoagă Ion, Din istoria sudului Basarabiei. – Chișinău: Civitas, 2007.
Образец оформления ссылки для цитирования:
Лозовану Д.Д. Этногеография и топонимика степного региона юга Молдовы / Бессарабии // Вопросы
степеведения. – 2018. – № 14. – С. 9-14. DOI: 10.2441/9999-006A-2018-10015.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


14 14
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
УДК 504.062.2 + 338.26
DOI: 10.2441/9999-006A-2018-10016

ЗАПОЗДАЛЫЙ ОПЫТ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ЭКСПЕРТИЗ ГЛОБАЛЬНЫХ ПЛАНОВ


ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ПРИРОДЫ В РОССИИ
Г.С.Розенберг, С.В.Саксонов, С.А.Сенатор
Институт экологии Волжского бассейна РАН
Россия, г.Тольятти
e-mail: svsaxonoff@yandex.ru
В статье обсуждаются некоторые наиболее известные глобальные планы (программы) преобразования
природы, оказавшие заметное влияние на состояние окружающей природной среды в России – «сталинский
план преобразования природы», федеральные целевые программы «Возрождение Волги» и «Оздоровление
Волги», «майские указы» 2018 г. президента России В.В. Путина и др. Проиллюстрированы с экологических
позиций как положительные моменты такого рода глобальных воздействий, так и их негативные последствия
для окружающей среды.
Ключевые слова: планы преобразования природы, «Возрождение Волги», «Оздоровление Волги»,
экологические последствия.

BELATED EXPERIENCE OF ENVIRONMENTAL IMPACT OF THE GLOBAL PLANS


FOR THE TRANSFORMATION OF NATURE IN RUSSIA
G.S. Rosenberg, S.V. Saxonov, S.S. Senator
Institute of Ecology of the Volga River Basin RAS
Russia, Togliatti
e-mail: svsaxonoff@yandex.ru
In the article the authors discuss some of the most well-known global plans (programs) for the transformation
of nature that have had a significant impact on natural environment in Russia – the "Stalin's plan for the transformation
of nature", the federal programs "Revival of the Volga river" and "Improvement of the Volga river", "May decrees"
2018 by President of Russia V. V. Putin, etc. We illustrated both positive and negative consequences for the
environment of such global programs.
Key words: plans for the transformation of nature, "Revival of the Volga river", "Improvement of the Volga
river" environmental consequences.

В геологической истории биосферы перед человеком открывается


огромное будущее, если он поймет это и не будет употреблять свой
разум и свой труд на самоистребление. <…> Человечество, взятое в
целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед
его мыслью и трудом, становится вопрос о перестройке биосферы в
интересах свободно мыслящего человечества как единого целого.
В. И. Вернадский, 1944 г. [1, с. 386-387]

Природа не имеет силы над мыслию, а мысль есть сила человека;


природа – как греческая статуя: вся внутренняя мощь её, вся мысль её
– её наружность; все, что она могла собою выразить, выразила,
предоставляя человеку обнаружить то, чего она не могла…
А.И. Герцен, 1845 г. «Письма об изучении природы» [2, с. 251]

Во все времена, каждый правитель, по-своему, охранял природу. Чаще всего, в целях
сохранения и приумножения её «ресурсной составляющей». Так, например [3], царь
Хаммурапи (Древний Вавилон; 1792–1750 г. до н. э.) принимает первый из известных
законов об охране природы – Закон об охране лесов; император Ашока (Древняя Индия;
304–232 г до н. э.) издает предписания (наскальные эдикты), запрещающие убивать
беременных самок и зверей моложе полугода (в приложении к этому эдикту – первый список
охраняемых животных; [4]); князь Ярослав «Мудрый» (Киевская Русь; 978-1054), начиная с
1016 г. издает сборник правовых норм «Русская правда» [5], в котором находит свое место
регулирование использования промысловых животных, охрана их местообитаний; князь

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 15


Владимирско-Волынский Василько Романович (1203-1269) запрещает охоту на всех
животных на территории Беловежской пущи [6]; король Дании и Норвегии Христиан III
издает закон об охране растительности на дюнах (уже ближе к настоящей охране
природы…). Позднее, пришло время конвенций между странами (опять же, по сохранению
ресурсов, но уже в глобальном масштабе). Так, в 1839 г. была заключена Конвенция по ловле
устриц и рыболовстве между Францией и Англией – первый международный договор,
регулирующий использование живых ресурсов; в 1867 г. между Россией, США и Японией
было подписано «Соглашение об охране морских котиков»; в это же время достигается ряд
соглашений по рыболовству в Северном море. Процесс пошел…
В XX в. происходит количественный скачок в масштабах антропогенного воздействия
(в середине века начинается процесс глобализации [7]), приведший к качественным
изменениям во взаимоотношениях человека и биосферы. Не осталась в стороне и наша
страна.
Поводом для написания этой статьи послужила «круглая дата» (70 лет) одной из
наиболее известных отечественных программ, имевшей заметное влияние на состояние
окружающей природной среды в России, – «сталинского плана преобразования природы».
Эта комплексная программа (план) научного регулирования природы в СССР была принята
по инициативе И.В. Сталина и введена в действие постановлением Совета Министров СССР
и ЦК ВКП(б) от 20 октября 1948 г. «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения
травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких
устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах Европейской части СССР».
Наш «Календарь событий по охране природы» [2] содержит много конспективной
информации о документах (указах, программах, планах) и деяниях по глобальному
изменению природы, – «история развития человеческого общества… это путь от рабства
слепого преклонения перед стихийными силами природы через отрицание природы и борьбу
с ней к покорению её… в широких интересах человеческого общества» [8, с. 105], – что
облегчает нашу задачу и позволяет сосредоточиться только на событиях в нашей стране в
XX и XXI вв. Наиболее крупные, на наш взгляд, планы преобразования природы в стране в
целом, или в достаточно крупных её регионах, представлены в таблице. Прокомментируем
некоторые из них.
Таблица
Глобальные планы преобразования природы, их реализация и экологические
последствия
Дата Документ, план Реализация и экологические последствия
2 октября План национальной сети В докладе В.П. Семенова-Тян-Шанского, зачитанном на заседании
(15 октября заповедников «О типах Постоянной природоохранительной комиссии Русского
по н. ст.; местности, в которых географического общества, предложено 46 ландшафтов,
всего за две необходимо учредить рекомендуемых для заповедования. Этот план лег в основу новой
недели до заповедники типа схемы создания заповедников (1923 г.) и учитывался во всех
ВОСР) американских последующих планах развития заповедной сети России (см. далее
1917 г. национальных парков» [9]. 1995 г.). На сегодня план реализован на 40% [10, 11, с. 23].

В ночь с Декрет «О земле» (принят Декрет содержал многообразие форм землепользования и отмену
26 на на Втором всероссийском права частной собственности на землю. В дальнейшем, эсеровский
27 октября съезде советов). по своей сути «Декрет о земле», был заменен «Основным законом о
(с 8 на социализации земли» от 27 января (19 февраля) 1918 г. за подписью
9 ноября Председателя Совета Народных Комиссаров В. Ульянова (Ленина) и
по н. ст.) Председателя Всероссийского Центрального Исполнительного
1917 г. Комитета Я. Свердлова. В Конституции РСФСР (принята
V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 г.) был закреплен
принцип социализации земли, отмены частной собственности, земля
стала общенародным достоянием и предоставлялась гражданам
бесплатно, на общих правах. Социализация земли стала первым
шагом в грандиозном эксперименте по планомерному строительству
социализма в РСФСР. Положение «Основного закона о

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


16 16
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
социализации земли» – «всякая собственность на землю, недра, воды,
леса и живые силы природы в пределах Российской Федеративной
Советской Республики отменяется навсегда», – стало главной
правовой основой для организации будущей заповедной сети страны.
27 мая Декрет «О лесах» (или Первый правовой акт советского лесного законодательства,
1918 г. «Основной закон о лесах»; регламентировавший использование и охрану лесов,
утвержден 14 мая на социализированных на основании «Декрета о земле» (формально с
заседании Совнаркома 1917 по 1923 гг. леса находились в собственности народа РСФСР и
РСФСР); 27 мая лишь потом были национализированы государством [12, 13]). В
Президиум ВЦИК Декрете особое внимание обращалось на необходимость
рассмотрел этот закон и сохранения защитной роли лесов (разрешались только рубки ухода
принял его. Декрет «О за лесом и санитарные рубки). По Лесному кодексу 1923 г. все леса,
лесах» действовал до за редким исключением, образовывали единый государственный
принятия первого Лесного лесной фонд, который разделялся на леса местного значения
кодекса РСФСР (7 июля (охрана этих лесов ложилась на лесопользователей) и леса
1923 г.). общегосударственного значения.

24 июля Декрет «Об охоте». Всего одна страница машинописного текста, 12 пунктов.
1920 г. Регулирование охотничьего дела поручается Народному
комиссариату земледелия, которому вменяется в обязанности
«организация и ведение охотничьего хозяйства, включая разведение
и охрану охотничьих животных, <…> учреждать заповедники,
заказники, зоофермы, охотничьи парки и питомники пушного зверя,
птицы и охотничьих собак, <…> производить обследования
состояния охотничьего промысла, вести учет и статистику
охотничьего хозяйства, созывать охотничьи съезды, организовывать
лаборатории, опытные хозяйства и т. п. учреждения, издавать
журналы, отчеты и т. п. печатные труды, <…> организовывать
специальную охотничью стражу».

16 сентября Декрет «Об охране «Совет Народных Комиссаров постановил:


1921 г. памятников природы, 1. Участки природы и отдельные произведения (животные,
садов и парков». растения, горные породы и т. д.), представляющие особую научную
и культурно-историческую ценность, нуждающиеся в охране, могут
быть объявляемы Народным Комиссариатом Просвещения по
соглашению в каждом отдельном случае с заинтересованными
ведомствами и учреждениями неприкосновенными памятниками
природы.
2. Более значительные по площади участки природы,
замечательные своими памятниками, объявляются заповедниками и
национальными парками».

23 декабря План ГОЭЛРО План представлял собой единую программу возрождения и


1921 г. (Государственная развития страны и ее конкретных отраслей – прежде всего тяжелой
комиссия по индустрии. Особо подчеркивалась в этой программе перспективная
электрификации России; роль электрификации в развитии промышленности, строительства,
утверждён декретом транспорта и сельского хозяйства. Директивно предлагалось
Совета народных использовать главным образом местное топливо, в том числе
комиссаров «Об малоценные угли, торф, сланцы, газ и древесину. Впервые было
электрификации РСФСР» предложено экономическое районирование России (семь основных
[21 декабря 2021 г.] и на районов) исходя из соображений близости источников сырья (в том
IX Всероссийском съезде числе энергетического), сложившегося территориального
Советов). разделения и специализации труда и удобного и хорошо
организованного транспорта [14]. К 1931 г. были перевыполнены
все плановые показатели по энергостроительству. Вместо
запроектированных 1750 кВт новых мощностей ввели в
эксплуатацию 2560 кВт; к 1935 г. советская энергетика вышла на
уровень мировых стандартов и заняла третье – после США и
Германии – место в мире.

25 сентября Постановление ВЦИК и «Ст. 1. Рыболовные угодья: морские, озерные и речные составляют
1922 г. СНК РСФСР «Об собственность государства. <…>
организации управления Ст. 15. На Управление Рыболовства возлагается: <…>
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 17
рыбным хозяйством г) обследование состояния рыболовства, научно-прикладные
РСФСР». исследования в области рыболовства и рыбоводства и разработка
улучшенных методов добычи обработки рыбных продуктов;
д) поддержание производительности рыболовных угодий,
имеющих общегосударственное значение, путем искусственного
рыборазведения;
е) развитие озерного и прудового рыбного хозяйства, устройство
рыбоводных питомников, акклиматизация новых пород рыб и
снабжение населения посадочным материалом;
ж) содействие профессионально-техническому образованию в
области рыбного дела;
з) принятие всех вообще мер, вызываемых интересами рыбного
хозяйства страны. <…>
Ст. 17. Управление рыболовством снимается с государственного
бюджета и расходы по его содержанию относятся за счет
государственной рыбной промышленности, которая переводится на
хозяйственный расчет».

7 января Декрет ВЦИК, СНК Декрет установил, в том числе, и порядок учета и охраны
1924 г. РСФСР «Об учете и памятников природы. Этот акт вводил запреты: на самовольную
охране памятников рубку заповедного леса, на истребление любых насаждений, на
искусства, старины и охоту на зверей и птиц, на рыбную ловлю, на разорение гнезд, на
природы». эксплуатацию недр земли, на мелиорационные работы и пр.

5 октября Декрет «Об охране Этот декрет внес существенный вклад в развитие охраны
1925 г. участков природы и ее природных достопримечательностей на территории нашей страны.
отдельных произведений, Указанным декретом введена градация заповедников на полные и
имеющих частичные. В первых запрещалось хозяйственное использование и
преимущественно научное нарушение их естественного состояния; вторые представляли собой
и культурно-историческое участки природы, в которых заповедность распространялась только
значение». на отдельные части территории. В настоящее время заповедная
зона есть на территории национального парка, т. е. частичные
заповедники можно считать «прародителями» современных
отечественных национальных парков.

20 июня Постановление ВЦИК и «Признавая, что охрана природы в условиях социалистического


1930 г. СНК РСФСР «Об охране и строительства должна являться единой системой мероприятий,
развитии природных направленных на защиту, развитие и качественное улучшение
богатств РСФСР» природных богатств страны в интересах хозяйственных, научных и
культурных», на Наркомпрос РСФСР было возложено «управление
и руководство деятельностью подведомственных научных и
музейных учреждений как в отношении учета естественных
богатств РСФСР, так и в деле изучения способов их развития и
наиболее рационального использования».
25 января I Всесоюзный съезд по Отступление от идей Г. А. Кожевникова об «абсолютной
1933 г. охране природы заповедности» территорий в пользу их использования для
(г. Москва). Один из искусственного разведения пушных зверей, введения в фауну
вопросов съезда – страны новых видов [15]. На съезде по этой проблеме выступили
обсуждение Генерального Б.К. Фортунатов и П.А. Мантейфель. В целом оценивая этот план
плана реконструкции негативно, Ф.Р. Штильмарк [16] писал, что увлечение
фауны. реконструкцией и преобразованием фауны, использованием
заповедников как мест для акклиматизационных экспериментов и
дичеразведения, рассматривается как отход от научных принципов
заповедного дела. Еще более категоричен А.В. Виноградов [17],
считающий это социально-экологическим преступлением.

25-29 Ноябрьская сессия АН Была представлена и одобрена энерго-экономическая схема,


ноября СССР 1933 г., содержавшая единое решение Волжских проблем. Участники
1933 г. посвященная проблеме объединенного заседания секции рыбного хозяйства и животного
Волго-Каспия сырья и секции гидротехнических сооружений и водного хозяйства
отметили важность каспийского рыбного хозяйства (30-50%
общесоюзного улова рыбы [в 1932 г. более 400 тыс. ц]) и
очевидный большой ущерб ему в случае реализации проекта
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
18 18
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
Камышинского гидроузла [18-20]. На сессии единственными, кто
выступил «осторожно против» строительства каскада ГЭС,
оказались биологи (среди них академики Н.И. Вавилов,
Д.Н. Прянишников и др.): они прогнозировали подтопление,
загрязнение территорий, смыв плодородных земель, но никто (!) не
предсказал проблемы «цветения водохранилищ». Из-за замедления
скорости течения (почти в 10 раз), застоя воды и повышения ее
температуры, наблюдается ежегодное обильное цветение сине-
зеленых водорослей, что ведет к гибели рыбы, снижает
рекреационную ценность Волги и пр.

Конец «Большая Волга» – план Заметим, что еще в начале 30-х годов проф. А.В. Чаплыгин [21]
1930-х переустройства Волги и ее предложил построить на Волге 4 ГЭС, мощностью 2,85 миллиона
годов притоков (фактически, киловатт, а на Каме – 3 ГЭС, мощностью до миллиона киловатт. В
обсуждался, в т. ч. и на 1931 г. Госплан СССР поручил ВНИИ энергетики и
ноябрьской сессии АН электрификации рассмотреть предложения о размещении на Волге
СССР 1933 г.). Под подпорных сооружений и разработать комплексную схему
лозунгом «Волга впадает в использования Волги в энергетических и транспортных целях. Эта
коммунизм» проект схема в дальнейшем и получила название «Большая Волга». В ее
предусматривал рамках предусматривалось наиболее полное использование водно-
превращение всего русла энергетических ресурсов, создание крупных источников дешевой
реки в каскад энергии; создание глубоководного пути и соединение реки с
электростанций и в Балтийским, Азовским и Черным морями современными
лестницу гигантских судоходными системами (реализовано строительством Беломорско-
«искусственных морей». Балтийского, Волго-Балтийского, Волго-Донского каналов и канала
Москва – Волга; 1931-1952 гг.); зарегулирование стока для нужд
водоснабжения промышленности и населения прибрежных
районов, для развития сельского хозяйства путем орошения и
обводнения засушливых земель; развитие рыбного хозяйства. В
целом план «Большая Волга» в своих основных чертах был
сформулирован к концу 1930-х гг., когда со строительства
Иваньковского (наполнение водохранилища – 1937), Угличского
(1939) и Рыбинского гидроузлов (1941) и началась его реализация.
Война приостановила эти работы; новый импульс им был придан в
конце 1940-х годов, когда практически одновременно началось
сооружение Горьковского, Куйбышевского, Сталинградского и
Камского гидроузлов. В последующие годы создание каскада
водохранилищ на Волге завершилось. Экологические последствия
этого проекта неоднократно обсуждались – назовем здесь только
статью [22] и монографию [19] – тогда директоров нашего
Института.

31 июля – Сессия ВАСХНИЛ – Эта сессия имела своими последствиями и удар по отечественной
7 августа расширенное заседание экологии [23, 24].
1948 г. Всесоюзной академии
сельскохозяйственных
наук им. В.И. Ленина,
организованное
Т.Д. Лысенко и его
сторонниками с целью
разгрома классической
генетики.

20 октября Постановление СМ СССР Сталинский план преобразования природы – комплексная


1948 г. и ЦК ВКП(б) «О плане программа научного регулирования природы в СССР,
полезащитных осуществлявшаяся в конце 1940-х – начале 1950-х годов. Проект,
лесонасаждений, рассчитанный на период до 1965 г., предусматривал создание
внедрения травопольных 8 крупных лесных государственных полос в степных и лесостепных
севооборотов, районах СССР, общей протяженностью свыше 5,3 тыс. км.
строительства прудов и
водоемов для обеспечения
высоких устойчивых

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 19


урожаев в степных и
лесостепных районах
Европейской части
СССР».

28 февраля Пленум ЦК КПСС принял Освоение целины – комплекс мероприятий по увеличению


– 2 марта постановление «О производства зерна в СССР путём введения в оборот обширных
1954 г. дальнейшем увеличении целинных земельных ресурсов в Казахстане, Поволжье, Урале,
производства зерна в Сибири, на Дальнем Востоке и в Крыму [25]. «Экологической
стране и об освоении реставрации» степной зоны (в рамках Сталинского плана
целинных и залежных преобразования природы) не суждено было сбыться: центром
земель». экономической политики страны стала целина. Её освоение должно
было сводиться к осторожному, выборочному освоению
черноземных почв под зерновые культуры и каштановых почв для
развития мясного скотоводства. Но были допущены стратегические
ошибки и просчеты, основной из которых явилась сплошная
распашка каштановых почв сухих степей на площади около
20 млн. га. Таким образом, мы полностью повторили горький опыт
США начала XX в. [26, 27].

24 мая Постановление ЦК КПСС Переброска части стока сибирских рек (Иртыша, Оби, Тобола,
1970 г. и СМ СССР № 612 «О Ишима и других; «поворот сибирских рек» [28]) в регионы страны,
перспективах развития остро нуждающиеся в пресной воде (Казахстан и Среднюю Азию, в
мелиорации земель, Аральское море), – неосуществлённый проект, разработанный
регулирования и Министерством мелиорации и водного хозяйства СССР
перераспределения стока (Минводхоз), один из самых грандиозных инженерных и
рек в 1971-1985 гг.». строительных проектов XX века. В 1976 г. на XXV съезде КПСС
было принято решение о начале работ по осуществлению проекта;
14 августа 1986 г. на специальном заседании Политбюро ЦК КПСС
было решено прекратить работы.

13 марта Постановление ЦК КПСС Реализация этого Постановления (положительно оценивается


1972 г. и СМ СССР № 177 «О многими специалистами) позволила несколько стабилизировать
мерах по предотвращению ситуацию с загрязнением путем интенсивного строительства
загрязнения бассейнов рек очистных сооружений.
Волги и Урала
неочищенными сточными
водами».
14 марта Федеральный закон «Об «Особо охраняемые природные территории – участки земли,
1995 г. особо охраняемых водной поверхности и воздушного пространства над ними, где
природных территориях» располагаются природные комплексы и объекты, которые имеют
№ 33-ФЗ. особое природоохранное, научное, культурное, эстетическое,
рекреационное и оздоровительное значение, которые изъяты
решениями органов государственной власти полностью или
частично из хозяйственного использования и для которых
установлен режим особой охраны. Особо охраняемые природные
территории относятся к объектам общенационального достояния».
«Сегодня федеральная система особо охраняемых природных
территорий (ООПТ) включает в себя 103 заповедника,
51 национальный парк и 58 федеральных заказников общей
площадью примерно 62 с половиной миллиона гектаров» (из
приветственного слова министра С. Донского к участникам
«Всероссийского форума по особо охраняемым природным
территориям [Сочи, 29 сентября 2017 г.]; девиз мероприятия – «Сто
лет сохраняем природу, которую любим!»). Уточним. На конец
2017 г. (с учетом вхождения в состав России Крыма) в стране было
110 заповедников (в т. ч. 30 биосферных) и более 2,2 тыс.
региональных заказников.

2 февраля Правительство РФ Основными целями ФЦП являлись [19, 29, 30]:


1996 г. Постановлением № 95 • коренное улучшение экологической обстановки и сохранение
утвердило Федеральную природных комплексов Волжского бассейна для обеспечения
целевую программу
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
20 20
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
"Оздоровление благоприятных условий жизнедеятельности населения;
экологической обстановки • переход региона к устойчивому развитию в увязке с
на реке Волге и её биологическими возможностями природной среды путем
притоках, восстановление поэтапного перехода от ресурсорасточительных и энергоемких
и предотвращение технологий хозяйственной деятельности сегодняшнего дня к
деградации природных энерго- и ресурсосберегающим малоотходным и замкнутым
комплексов Волжского технологическим циклам.
бассейна на период до Основными особенностями ФЦП стали:
2010 г. («Возрождение • бассейновый принцип решения социально-экономических
Волги»)"; коррекция задач;
Программы утверждена • комплексное рассмотрение проблем экологического
Постановлением оздоровления региона;
Правительства РФ от • сквозное рассмотрение основных мероприятий по
24 апреля 1998 г. № 414. оздоровлению экологической обстановки с определением и
решением задач на федеральном, бассейновом, отраслевом,
территориальном (республики, области), муниципальном
уровнях и уровне хозяйствующих субъектов;
• приоритетное выполнение программных мероприятий,
обеспечивающих улучшение здоровья населения, снижающих
антропогенное воздействие на биологические ресурсы бассейна
Волги;
• координирующая роль по отношению к другим научно-
техническим программам, действующим на территории
Волжского бассейна.

5 июня Национальная Стратегия Стратегия рассматривается как совокупность экспертно


2001 г. сохранения выделенных принципов и приоритетных направлений деятельности
биоразнообразия России государственных, коммерческих, научных и общественных
(принята на Национальном структур по сохранению живой природы. В обсуждении текста
Форуме по сохранению Стратегии принимали участие представители академических,
биоразнообразия) отраслевых институтов и вузов, депутаты Государственной Думы
Федерального Собрания Российской Федерации, министерств и
ведомств, общественных организаций и структур бизнеса.
Принятый документ имеет статус рамочного для всего общества
России. На основании Национальной Стратегии создан План
действий – система конкретных мер и мероприятий по сохранению
биоразнообразия [31, 32].

1 мая Федеральный закон Программа «Дальневосточный гектар» предоставляет право


2016 г. № 119-ФЗ «Об каждому гражданину России на получение земельного участка
особенностях площадью до одного гектара на Дальнем Востоке бесплатно. С
предоставления гражданам 1 июня 2016 г. программа вступила в действие для
земельных участков, дальневосточников, а с 1 февраля 2017 года – для всех граждан
находящихся в России. Естественно, первая историческая аналогия
государственной или «дальневосточного гектара» – с аграрной реформой
муниципальной П.А. Столыпина (1906 г.; напомним, что из 3 млн. крестьян,
собственности и переселившихся на выделенные им правительством в частную
расположенных на собственность земли в Сибирь, 18% вернулись обратно; КПД = 82%
территориях субъектов – не так и плохо…).
Российской Федерации, Реализация этой программы увеличивает экологические риски:
входящих в состав • планируется включить в распределяемые земли «под гектар» те
Дальневосточного территории, которые представляются перспективными для
федерального округа, и о создания ООПТ регионального значения;
внесении изменений в • начнется процесс «фрагментизации» территории (разбиение
отдельные «гектарами» целостных в экологическом плане ландшафтов);
законодательные акты • возрастет нагрузка на лесные экосистемы (включая и вырубку
Российской Федерации». лесов для освоения «своих собственных» территорий);
• неизбежно произойдут изменения в состоянии биоразнообразия
и качестве экосистемных услуг;
• фактически, эта программа «очагового освоения» и
инновационного развития Дальнего Востока «экологически не
проработана».

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 21


8 августа Паспорт приоритетного Минприроды России подготовило и на выездном
2017 г. проекта «Сохранение и межведомственном совещании под руководством Д.А. Медведева
предотвращение «О сохранении, предотвращении загрязнения и рациональном
загрязнения реки Волги» использовании Волги», которое прошло в Волгограде, представило
(«Оздоровление Волги») в в Правительство РФ этот паспорт. Возможные экологические
рамках направления последствия обсуждаются далее.
стратегического развития
Российской Федерации
«Экология».

7 мая Указ Президента Экологические последствия обсуждаются далее.


2018 г. Российской Федерации «О
национальных целях и
стратегических задачах
развития Российской
Федерации на период до
2024 года» (новый
«майский указ»
В. В. Путина).

Экологические особенности и последствия от реализации плана национальной сети


заповедников В.П. Семенова-Тян-Шанского [9, 10, 16, 24], первых декретов советской власти
(о земле, о лесах, об охоте, об охране памятников природы, садов и парков [24, 33]), плана
ГОЭЛРО (вспомним, «Коммунизм – это есть Советская власть плюс электрификация всей
страны» [34, с. 159; 14]) и ряда других «проектов века» до военного периода (середина 40-х
годов), достаточно неплохо проанализированы. Это позволяет нам сосредоточить свое
внимание на «природозначимых» планах и мероприятиях, которые обсуждались и
реализовывались уже после войны, во второй половине ХХ века.
«Сталинский план преобразования природы» (СППП). По своим масштабам этот План
не имел прецедентов в мире. Его целью было предотвращение засух, песчаных и пыльных
бурь путём строительства водоёмов, посадки лесозащитных насаждений и внедрения
травопольных севооборотов в южных районах СССР (Поволжье, Западный Казахстан,
Северный Кавказ, Украина). И этот План в своей основе опирался на прекрасные
исследования и практические работы отечественных почвоведов и лесоведов.
Еще в конце XIX века (в 1892 г.) В. В. Докучаев возглавил «Особую экспедицию
лесного департамента Министерства земледелия и государственных имуществ по испытанию
и учету различных способов и приемов лесного и водного хозяйства в степях России».
Работы велись на территории одного из участков Среднерусской лесостепи, расположенного
на юго-востоке Воронежской области и получившего название «Каменная Степь» за сухость,
безводие, за потрескавшиеся в летнюю жару глинистые почвы и бесплодие в нередкие
засушливые годы. «Самым существенным результатом опытных работ «Особой экспедиции»
в Каменной Степи, признанной родиной полезащитного лесоразведения, считается
уникальная система агролесомелиоративных насаждений, известная в широких научных
кругах как «Докучаевские бастионы». <…> Системы полезащитных лесных полос, овражно-
балочных насаждений в сочетании с прудами и водоемами, залежными участками, выполняя
здесь роль мелиорирующего форпоста, служат главным условием биологизации
сельскохозяйственного производства» [35, с. 4]. За 125 лет существования лесных полос
достоверно доказана их приоритетная роль в защите сельскохозяйственных угодий от засух,
вредоносных ветров и других неблагоприятных климатических факторов, что, в
значительной мере, способствует повышению их продуктивности.
Чуть раньше, в 1886 г. на границе современных Ульяновской и Самарской областей
начал закладывать лесополосы известный лесовод Н.К. Генко. Создавались они для защиты
заволжских степей, используемых для сельского хозяйства, от ветровой эрозии почв [36].
Полосы были разнообразны по своему составу: в основном здесь присутствуют дуб, клён,
сосна, берёза, вяз и липа. Но поскольку, лесополосы уже давно имеют свою экосистему, то

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


22 22
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
внутри них идут процессы естественного возобновления, и теперь на значительной площади
появилось второе поколение насаждений. Общая площадь «генковских» лесополос в
Самарской губернии составляла без малого 9 тыс. га, а их протяженность – более 150 км.; эти
лесополосы изучаются, но пока явно недостаточно [37-40].
Однако, вернемся к СППП, который предусматривал также внедрение травопольной
системы земледелия, разработанной выдающимися русскими учеными В.В. Докучаевым,
П.А. Костычевым и В.Р. Вильямсом.
Теоретическая и практическая база степного лесоразведения была заложена, но
масштабы работ были совершенно иными. В соответствии с СППП предстояло посадить
лесные полосы, чтобы преградить дорогу суховеям и изменить климат, на площади 120 млн.
га (11,8% территории Европы). Центральное место в Плане занимали полезащитное
лесоразведение (планировалось высадить более 4 млн. га леса) и орошение [41]. Для
проработки и реализации СППП был создан институт «Агролеспроект» (ныне институт
Росгипролес). По его проектам лесами покрылись четыре крупных водораздела бассейнов
Днепра, Дона, Волги, Урала, европейского юга России. Первая спроектированная
«Агролеспроектом» государственная лесополоса вытянулась от уральской горы Вишнёвая до
побережья Каспия, протяжённость – более тысячи километров [42]. Общая протяжённость
крупных государственных полезащитных полос превышала 5,3 тыс. км, в этих полосах было
посажено 2,3 млн. га леса. Одновременно стала реализовываться большая программа по
созданию оросительных систем. В рамках СППП в СССР было создано около 4 тыс.
водохранилищ, которые, в основном, позволили использовать накопленную воду для
орошения полей и садов.
Рассчитанный до 1965 г., СППП был фактически свернут к концу 50-х гг. Многие
лесополосы были вырублены, несколько тысяч прудов и водоёмов для разведения рыбы
заброшены, были ликвидированы 570 лесозащитных станций [42]. СППП был «вытеснен»
другим, не менее грандиозным планом – освоением целины… «Сегодня звенья
разрабатывавшегося в СССР плана реализуются в США, Китае, странах Африки, Западной
Европе. Только называют это не планом преобразования природы, а созданием зеленых
экологических каркасов. Им отводят значимую роль в связи с предрекаемыми
последствиями глобального потепления. У нас же в стране процесс скорее обратный. Если в
1995 году полезащитных лесных полос на землях сельскохозяйственного назначения было
высажено на площади 19,8 тыс. га, то в 2007 году этот показатель не превышал 0,3 тыс. га»
[42].
Но пока еще живы «Докучаевские бастионы» [35], лесополосы Генко [39], фрагменты
государственных лесных защитных полос, созданных в рамках Сталинского плана
преобразования природы (чем не прообраз экологического каркаса территории [43, 44]…).
Поворот (переброска) сибирских рек. Об этой грандиозной программе не мало
написано и сломано много копий. Несколько дополнительных «штрихов к портрету». Проект
«Тайга» – кодовое название проекта, входившего в проект переброски части стока северных
и сибирских рек в Каспийско-Аральский регион и направленного на создание
искусственного канала с помощью групповых ядерных взрывов (планировалось провести
250 ядерных взрывов [!]) между реками Печора и Колва (Пермский край).
Экспериментальный подрыв трёх ядерных зарядов был проведён 23 марта 1971 г. [45]. В
результате взрыва образовался канал длиной 700 м и шириной 380 м, глубина канала
составляла от 10 до 15 м. В настоящее время канал заполнен водой, там возникло озеро,
впоследствии названное Ядерным. Можно отметить для сравнения тот факт, что подобный
«проект века» существовал и в Америке – по переброске части стока вод рек Аляски и
Северо-западной Канады на юг для обводнения засушливых районов Канады, США и
Мексики. Он активно разрабатывался в 1950-е гг., но потом был заброшен примерно по тем
же причинам, что и в СССР: слишком дорого и высоковероятны непредсказуемые
последствия для природы.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 23


Предполагалось, что стоимость всего проекта (с учётом создания новых
сельскохозяйственных предприятий) составит 32,8 млрд (тогдашних) руб., а окупится он
всего за 6-7 лет. Естественно, в эту сумму не входили экологические ущербы и изменение
стоимости экологических услуг подвергавшихся воздействию экосистем, не просчитывались
экологические риски. Мы не любим учиться на собственных ошибках: не прошло и 40 лет,
как вновь зазвучали слова о необходимости вернуться к проекту переброски вод сибирских
рек в Среднюю Азию (и не последним в этом «хоре» был Ю. М. Лужков [46]) или даже в
Китай [47].
Программы «Возрождение Волги» (1996) и «Оздоровление Волги» (2017). Волга –
крупнейшая река Европы, национальная гордость России – протянулась на 3531 км. Бассейн
р. Волги занимает на Русской равнине площадь порядка 1,36 млн. км2 (62% европейской
части России, 8% всей России или почти 13% территории всей Европы) и включает 41
административную единицу (области, республики и столицу нашей Родины – Москву), две
из них – в Казахстане, остальные – в России. На 1910 км он простирается с севера на юг и на
1805 км (в верхней части) – с запада на восток.
Веками складывающееся равновесие между природными процессами в таком
огромном бассейне и непосредственно в реке, было нарушено зарегулированием её стока.
Это привело к созданию «мощного энерго-транспортно-ирригационного народно-
хозяйственного комплекса Волжского бассейна... для развития крупных промышленных
узлов, включающих и некоторые электроемкие производства (например, электрохимия и
электрометаллургия)» [18, с. 15]. Почти то же самое через четверть века повторил
Н.С. Хрущев, приветствуя 10 августа 1958 г. строителей Волжской ГЭС им. В. И. Ленина:
«Созданная вашими руками Куйбышевская электростанция дает электроэнергии в 5 раз
больше, чем давали все электростанции дореволюционной России, вместе взятые. Она уже
снабжает электроэнергией столицу нашей Родины – Москву, промышленность
Куйбышевской и Саратовской областей, нефтепромыслы Татарии. Её ток скоро даст
дополнительную энергию могучей индустрии Урала. На базе Куйбышевского гидроузла
растет новый крупный промышленный район с предприятиями ряда важнейших отраслей
индустрии» [48, с. 14]. Все это более чем в десять раз замедлило водообмен в бассейне, что,
естественно, привело к существенным изменениям водных и наземных экосистем.
Если посмотреть на приведенную выше таблицу (1933, 1972, 1996, 2017 гг.), можно
констатировать, что руководство страны демонстрирует озабоченность экологической
обстановкой на Волге, примерно, раз в 20-25 лет. Один из авторов этой статьи принимал
участие в разработке программы «Возрождение Волги» (ВВ), что позволяет сравнить
паспорта этой программы и программ «Оздоровление Волги» (ОВ).
• Ранг программы ОВ существенно повысился: её генеральным заказчиком выступает
Правительство России, а в программе ВВ это был Комитет РФ по водному хозяйству.
• Сроки исполнения новой программы сократились (ОВ – 9 лет, ВВ – 15 лет).
• В области правового, нормативного и экономического обеспечения новая программа
уступает программе ВВ; в последней была предусмотрена, в частности, разработка законов о
реке Волге (аналогичному федеральному закону 1999 г. «Об охране озера Байкал»), о
рыболовстве и охране рыбных запасов, принятие постановлений и нормативных актов о
водоохранных зонах водных объектов, о создании в бассейне реки Волги единой системы
управления водным хозяйством в период паводков и др. В программе ОВ лишь говорится о
том, что в рамках деятельности Фонда содействия реформированию ЖКХ следует создать
направление, стимулирующее реализацию инвестиционных проектов жилищно-
коммунального хозяйства в сфере очистки сточных вод в целях сохранения и предотвращения
загрязнения водных объектов.
• В области водного хозяйства предполагается реализовать систему мер,
направленных на рациональное использование водных ресурсов и устойчивое
функционирование водохозяйственного комплекса Нижней Волги, сохранение уникальной
системы Волго-Ахтубинской поймы. При этом, реконструкция (модернизация) и

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


24 24
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
строительство очистных сооружений должна пройти не менее чем на 200 предприятиях –
основных загрязнителях в 17 субъектах РФ. Это те территории, по которым непосредственно
протекает река Волга, что также снижает эффективность программы ОВ, так как многие
притоки и малые реки, впадающие в Волгу, фактически, выступают в качестве крупных,
«точечных» объектов сброса неочищенных сточных вод. Следует приветствовать
предполагаемые мероприятия по обводнению Волго-Ахтубинской поймы в меженный
период до 100 м3/с и расчистке и восстановлению водных объектов бассейна реки Волги
(1171 км).
• В области экологического мониторинга повторяется не выполненная в ходе
реализации предыдущей программы ВВ задача создания бассейновой автоматизированной
системы непрерывного экологического мониторинга окружающей среды.
• Очень скудно в программе ОВ прописан раздел о мероприятиях в области лесного
хозяйства, растительного и животного мира, особо охраняемых природных территорий:
констатируется лишь необходимость разработать, утвердить и реализовать программу
поддержания и восстановления биоразнообразия реки Волги. И, к сожалению, совсем
отсутствуют мероприятия (и даже специальный раздел) по работам в области рыбного
хозяйства.
• Как уже отмечалось, в новой программе большое внимание уделено Нижней Волге.
Предполагается провести дноуглубительные работы на ряде рыбоходных каналов;
обеспечить расчистку 200 км нерестовых каналов рыбоходов; завершить строительство и
ввести в эксплуатацию гидротехнические сооружения для дополнительного обводнения
Волго-Ахтубинской поймы и пр.
• Наконец, о затратах на реализацию Программ. Программа ВВ планировалась в
сумме 176,28 трлн руб. (в ценах 1994 г.; или ~ $79,151 млрд), программа ОВ –
245,8214 млрд руб. (в ценах 2017 г.; или ~ $4,214 млрд). Даже если учесть инфляционные
процессы и более короткий срок исполнения программы ОВ, она оказывается на порядок
«дешевле». Кроме того, разработчики Программы демонстрируют все возрастающее неверие
в широкое участие частного капитала и других инвестиций в реализацию программы (доля
таких поступлений стала в 2 раза меньше, чем в программе ВВ, а доля федерального
бюджета увеличилась почти в три раза – с 15,5% до 46,1%).
Основным рисками (с высокой вероятностью наступления) сами разработчики
Программы ОВ считают сокращение государственного финансирования проекта вследствие
нестабильной макроэкономической ситуации; невысокое качество проектирования и
строительства объектов (предлагается создание специального института предпроектного
анализа, контроля качества строительства и последующей эксплуатации); и, как отмечалось
выше, низкую инвестиционную активность вследствие наличия выгоды по уплате штрафов
перед инвестиционной деятельностью.
В целом, очередную попытку Правительства «разрубить гордиев узел» проблем
Волжского бассейна можно только приветствовать. Любая программа для своей реализации
требует всего двух условий. И финансирование – на втором месте. На первом стоит желание
выполнить эту программу. Будем надеяться, что такое желание у всех нас имеется, и мы
будем действовать в соответствии с заветом академика М.Г. Хубларяна, который говорил:
«Волга столько сделала для России, что можно и нам немного постараться для Волги».
Национальная Стратегия сохранения биоразнообразия России. При подготовке
«Пятого национального доклада "Сохранение биоразнообразия в Российской Федерации"»
были представлены результаты экспертной оценки (в пятибалльной шкале) степени
выполнения мер по сохранению и устойчивому использованию биоразнообразия,
определенных Приоритетными направлениями «Национальной Стратегии сохранения
биоразнообразия России» [49, с. 71-77]. Средняя оценка за 13-14 лет – 3,6 балла; наибольшие
успехи достигнуты в проведении научных биологических исследований (в первую очередь, в
институтах Российской академии наук; начавшееся в 2013 г. реформирование РАН
отрицательно сказалось и на этом показателе…).

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 25


С момента принятия «Национальной Стратегии сохранения биоразнообразия России»
существенных изменений в значении биоразнообразия и экосистемных услуг для населения
России не отмечено. «В 2013 г. номинальный объем ВВП России составил 66,7 трлн руб.
В структуре валовой добавленной стоимости России доля отраслей, связанных с
использованием биологических ресурсов и природных экосистем, составила около 4%, из
них сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство – 3,8%, рыболовство, рыбоводство – 0,2%.
Вместе с тем развитие указанных отраслей, базирующихся на сохранении и устойчивом
использовании биоразнообразия, будет в перспективе играть все возрастающую роль не
только в экономике страны, но и в экологической и социальной сферах» [49, с. 2].
Национальная Стратегия сохранения биоразнообразия России (как, впрочем, и
Экологическая доктрина Российской Федерации, одобренная распоряжением Правительства
Российской Федерации от 31 августа 2002 г., № 1225-р) – документ выверенный, правильный
и способный поднять на новую ступень «экологическую проблематику» в России в целом.
Беда заключается в том, что живем мы в соответствии с грустным наблюдением Эмиля
Кроткого: «Резолюция часто подобна покойнику: её выносят и забывают»…
«Майские указы» (2018) Президента Российской Федерации. В Указе президента
В.В. Путина «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской
Федерации на период до 2024 года», в частности, говорится (указ важный и «свежий», что
позволяет привести большую выдержку из него, касающуюся национального проекта по
экологии, который занимает 5-е место из 12, перечисленных в подпункте «б» пункта 2
настоящего Указа) [http://www.kremlin.ru/events/president/news/57425]:
«7. Правительству Российской Федерации при разработке национального проекта в сфере
экологии исходить из того, что в 2024 году необходимо обеспечить:
а) достижение следующих целей и целевых показателей:
• эффективное обращение с отходами производства и потребления, включая ликвидацию
всех выявленных на 1 января 2018 г. несанкционированных свалок в границах городов;
• кардинальное снижение уровня загрязнения атмосферного воздуха в крупных
промышленных центрах, в том числе уменьшение не менее чем на 20 процентов
совокупного объёма выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух в наиболее
загрязнённых городах;
• повышение качества питьевой воды для населения, в том числе для жителей населённых
пунктов, не оборудованных современными системами централизованного
водоснабжения;
• экологическое оздоровление водных объектов, включая реку Волгу, и сохранение
уникальных водных систем, включая озёра Байкал и Телецкое;
• сохранение биологического разнообразия, в том числе посредством создания не менее
24 новых особо охраняемых природных территорий;
б) решение следующих задач:
• формирование комплексной системы обращения с твёрдыми коммунальными отходами,
включая ликвидацию свалок и рекультивацию территорий, на которых они размещены,
создание условий для вторичной переработки всех запрещённых к захоронению отходов
производства и потребления;
• создание и эффективное функционирование во всех субъектах Российской Федерации
системы общественного контроля, направленной на выявление и ликвидацию
несанкционированных свалок;
• создание современной инфраструктуры, обеспечивающей безопасное обращение с
отходами I и II классов опасности, и ликвидация наиболее опасных объектов
накопленного экологического вреда;
• реализация комплексных планов мероприятий по снижению выбросов загрязняющих
веществ в атмосферный воздух в крупных промышленных центрах, включая города
Братск, Красноярск, Липецк, Магнитогорск, Медногорск, Нижний Тагил, Новокузнецк,

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


26 26
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
Норильск, Омск, Челябинск, Череповец и Читу, с учётом сводных расчётов допустимого в
этих городах негативного воздействия на окружающую среду;
• применение всеми объектами, оказывающими значительное негативное воздействие на
окружающую среду, системы экологического регулирования, основанной на
использовании наилучших доступных технологий;
• повышение качества питьевой воды посредством модернизации систем водоснабжения с
использованием перспективных технологий водоподготовки, включая технологии,
разработанные организациями оборонно-промышленного комплекса;
• экологическая реабилитация водных объектов, в том числе реализация проекта,
направленного на сокращение в три раза доли загрязнённых сточных вод, отводимых в
реку Волгу, устойчивое функционирование водохозяйственного комплекса Нижней
Волги и сохранение экосистемы Волго-Ахтубинской поймы;
• сохранение уникальных водных объектов, в том числе реализация проекта по
сохранению озера Байкал, а также мероприятий по очистке от мусора берегов и
прибрежной акватории озёр Байкал, Телецкое, Ладожское, Онежское и рек Волги, Дона,
Оби, Енисея, Амура, Урала, Печоры;
• сохранение биологического разнообразия, включая увеличение площади особо
охраняемых природных территорий на 5 млн. гектаров, реинтродукцию редких видов
животных, создание инфраструктуры для экологического туризма в национальных
парках, а также сохранение лесов, в том числе на основе их воспроизводства на всех
участках вырубленных и погибших лесных насаждений.
<…>
16. Правительству Российской Федерации:
а) ежегодно при формировании проекта федерального бюджета на очередной финансовый
год и на плановый период предусматривать в приоритетном порядке бюджетные
ассигнования федерального бюджета на реализацию национальных проектов (программ),
названных в подпункте «б» пункта 2 настоящего Указа;
б) обеспечить направление в приоритетном порядке дополнительных доходов федерального
бюджета, образующихся в ходе его исполнения, на реализацию национальных проектов
(программ), названных в подпункте «б» пункта 2 настоящего Указа».
Что такое «майские указы» президента? Это свод поручений, данных им после победы
на президентских выборах 2018 г. Как мы уже говорили (повторимся), на первом месте
всегда стоит желание выполнить программу (план, указ и пр.). Но приходится часто
наблюдать блестящую способность наших чиновников «заболтать» любую проблему.
Например, из выступления главы Башкортостана Р. З. Хамитова 14 мая 2018 г. на совещании
по реализации «майских указов»: «Для нашей республики важными задачами в этой сфере
являются снижение общей нагрузки на окружающую среду, особенно, как я уже сказал, в
городах с развитой промышленностью, ввод современных комплексов по переработке
твёрдых бытовых отходов, очистных сооружений на промышленных предприятиях,
сокращение вредных выбросов, перевод транспорта на газомоторное топливо. В связи с этим
мы должны посмотреть более динамичное развитие программы перевода на газомоторное
топливо в соответствии с тем, что предлагает нам корпорация "Газпром". Больше внимания
нужно уделять реализации комплексных природоохранных мероприятий, программ
экологического просвещения, созданию "зелёных поясов" вокруг городов, сбережению
действующих памятников природы, заповедных территорий, развитию экологического
туризма» [https://glavarb.ru/rus/press_serv/novosti/71932.html]. Если это – не «общие слова»,
тогда мы – «три мушкетера»…
Буквально «вчера» (уже после завершения блестяще организованного и проведенного
в Оренбурге Международного Степного форума Русского географического общества и VIII
Международного симпозиума «Степи Северной Евразии», 9-13 сентября 2018 г., на котором
мы представили доклад, ставший основой этой статьи) министр природных ресурсов и
экологии РФ Д.Н. Кобылкин представил Национальный проект «Экология», который

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 27


рассчитан на период до 2024 г. и разработан в исполнение Указа Президента РФ о целях и
стратегических задачах в части экологического благополучия
[http://ecopress.center/page3354803.html]. В Нацпроект вошло 11 федеральных проектов по
направлениям «Отходы», «Воздух», «Вода», «Биоразнообразие»: «Чистая страна»,
«Комплексная система обращения с твердыми коммунальными отходами», «Инфраструктура
для обращения с отходами I и II классов опасности», «Чистый воздух», «Чистая вода»,
«Оздоровление Волги», «Сохранение озера Байкал», «Сохранение уникальных водных
объектов», «Сохранение биологического разнообразия и развитие экологического туризма»,
«Сохранение лесов» и «Внедрение наилучших доступных технологий (НДТ)».
Про программу «Оздоровление Волги» мы уже писали выше. Чтобы оценить всё
«великое», естественно, нужна историческая дистанция. И так как нам не известно, была ли
экологическая (в том числе) экспертиза этих федеральных проектов, мы опять оказываемся в
ситуации «запоздалых рецензий или экспертиз». И все-таки хочется высказать (по «свежим
следам») свои «мысли вслух» о некоторых из этих программ.
«Сохранение биологического разнообразия». Основные направления этого проекта
неожиданно и невзаимосвязано сформулированы: создание федеральных ООПТ,
реинтродукция редких видов животных и создание инфраструктуры экотуризма. Не станем
возражать, что создание новых ООПТ, несомненно, обеспечит сохранение биологического
разнообразия (речь идет о 24 новых особо охраняемых природных территорий с
суммарной площадью 5 млн. га.), их в России и так явно не хватает [50-52]. Однако
достаточно ли эта мера? Наиболее высоким разнообразием выделяются экотонные
экосистемы: лесостепь, горные и субаквальные территории. Как правило, они сильно
освоены, и создать там новые ООПТ уже практически невозможно.
К сожалению, эта часть проекта не затрагивает важнейший инструмент сохранения
биоразнообразия, каковым является ведение Красной книги России и её субъектов.
Совершенствование ведения Красных книг и создание дополнительных, ранее пропущенных
иерархических уровней (Красные книги бассейнов крупных рек и федеральных округов) в
значительной степени смогли бы повысить эффективность этих мероприятий [53, 54].
Биологическое разнообразие – это лишь одна из важных характеристик экосистем, но
далеко не основанная, находящаяся в зависимости и в едином функционировании с
ландшафтом и почвенным покровом. Сохранять одно без другого не только
малоэффективно, но и вообще бессмысленно. Проект не предусматривает мероприятий по
сохранению ландшафта, почвенного покрова и растительного мира, а разработка
федеральных законов по этим компонентам (напомним, Федеральный закон "О животном
мире" N 52-ФЗ был принят 24 апреля 1995 г.) помогла бы решить ряд вопросов сохранения
биоразнообразия.
Следующее основное направление – «реинтродукция редких видов животных»
также оторвано от не менее важного направления – реинтродукция растений.
Реинтродукционные работы – это сложнейший комплекс биотехнических и генетических
мероприятий, к тому же весьма дорогостоящий. В данном аспекте было бы удачнее говорить
о восстановлении численности и мест обитания редких видов растений и животных. Целевые
показатели этого направления туманны и непроверяемы. Судите сами, программа
предусматривает увеличение объектов животного мира, находящихся под охраной к 2021 г. –
до 1608 особей (с точностью до штуки!), а к 2024 – до 3480. Но в Красной книге животного
мира России насчитывается 259 видов только позвоночных животных (птиц,
пресмыкающихся, млекопитающих, рыб, земноводных). И к кому относятся эти 3,5 тыс.
особей? Если к рыбам, то «отчитаться» о выполнении программы можно уже завтра… А еще
есть насекомые 1 (например, в "Красной книге Самарской области. Животные" [55] их около
200; только жуков 340 тыс. видов, в то время как млекопитающих – чуть более 4 тыс.).
1
Когда британского биолога и атеиста Дж. Холдена (John Burdon Sanderson Haldane; 1892-1964)
спрашивали, узнал ли он, изучая биологию, что-нибудь о Создателе, Холден отвечал: «Я ни в чём не
уверен, за исключением того, что Он должен необычайно любить жуков».
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
28 28
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
Третье, заключительное направление, связанное с создание инфраструктуры
экотуризма, вообще не прослеживает прямой логической связи с сохранением
биоразнообразия. Ни кто не станет отрицать, что повышение экологической грамотности,
образования и образованности [56], не очень актуально в нашей стране. Эта группа вопросов
должна быть в особой программе (чего разработки, к сожалению не учли). Увеличение
количества посетителей ООПТ (до одного миллиона в 2021 г. и до двух миллионов в 2024 г.)
совершенно не гарантирует сохранение биологического разнообразия, а напротив, может
оказать негативный эффект. Основными причинами сокращения биологического
разнообразия, по общему мнению, является антропогенное воздействие, к которому и
относится (может, в меньшей степени) экологический туризм.
«Сохранение лесов». Этот проект необходимо рассматривать как один из разделов
предыдущего проекта «Сохранение биологического разнообразия». Как нам представляется,
стратегическая ошибка разработчиков этого компонента национального проекта «Экология»
заключается в том, что лес рассматривается не как сложнейшая полифункциональная
экологическая система, а как один из видов ресурса. Все основные направления программы
рассчитаны не на сохранение леса, как экосистемы; скорее, это комплекс мероприятий,
направленных на поддержание важнейшего биологического ресурса, что само по себе уже
неплохо. Радует, что предполагается формирование новой нормативной базы по созданию
механизмов «компенсационного» лесовосстановления и по совершенствованию механизма
отнесения земель, предназначенных для лесовосстановления, к землям, занятым лесными
насаждениями. Запланированное лесовосстановление [http://mineconom74.ru/sites/default/files/
field_downloads/1323/les.pdf] на участках, не переданных в аренду (до 310 тыс. га) и
арендованных (до 1244 тыс. га) к 2024 г., на наш взгляд, сильно занижено. Планируемые к
созданию 6 лесосеменных центров и тепличных хозяйств вряд ли обеспечат потребность
нашей страны в посадочном материале.
И никто не отменял финансирование всех этих инициатив. «Переназначенный на
должность премьера Дмитрий Медведев оценил суммарные расходы на мероприятия из
этого указа сперва в 8 трлн рублей, некоторое время спустя стоимость «счастья» для россиян
поднялась до 25 трлн рублей. Однако и эта цифра представляется заниженной: чтобы сделать
все перечисленное в указе, по моим оценкам, потребуется более половины годового ВВП, то
есть около 60-70 трлн. рублей, а может быть и все 100% ВВП, то есть более 90 трлн. рублей.
И тут закономерно возникает вопрос, где взять деньги на этот праздник жизни» [57]. «Рост
госрасходов за счет использования большей части поступлений от сырьевого экспорта,
средств Резервного фонда, увеличения рынка внутреннего рублевого долга и налоговой
нагрузки – это основные каналы привлечения финансирования» [58]. И еще один механизм –
«залезть в карман» регионам… Так что выполнить «майские указы» (мы говорим только об
экологической программе) будет ой как не просто!
Наконец, глобальность всех рассмотренных программ (пусть только для России, но это,
как ни крути, одна девятая часть всей суши Земли), естественно, заставляет говорить и о их
международном влиянии. И здесь уместно привести слова отечественного философа
А.Н. Чумакова [7, с. 197]: «для западной (техногенной, капиталистической) модели культурно-
цивилизационного развития характерно стремление к овладению силами и богатствами
природы, сопровождающееся ускорением научно-технического прогресса, возрастанием
антропогенной нагрузки на окружающую среду, непрерывным изменением социальных связей
и отношений. Восток же (а можно взять и шире – «незапад»), напротив, ассоциируется обычно
с традиционализмом и преемственностью культуры, где проявляется тенденция
невмешательства в природные процессы и естественный ход событий». Таким образом,
затевая что-либо грандиозное в преобразовании природы, можно более или менее четко
ответить на вопрос: мы – кто, «западники» или «славянофилы»? А может вновь идем «своим
путем»? В любом случае, следует «соблюдать правила движения» и оценивать воздействие и
экологические риски не только для России, но и для мира в целом.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 29


Завершая статью и возвращаясь к её эпиграфу (В.И. Вернадского), хочется
подчеркнуть: Человек – это, действительно, огромная сила (конечно, пока еще не
геологическая, но он постоянно стремится к этому). И поэтому все его «глобальные» планы,
в той или иной степени касающиеся преобразования природы (цели, альтернативные пути и
возможные последствия), должны быть предметом очень тщательного обсуждения, а их
реализация находиться под постоянным контролем организаций международного уровня.
Тогда есть надежда на то, что экологические риски будут уменьшены, и человечество
действительно станет действовать себе во благо, обнаруживая в Природе то, что она (в
соответствии с эпиграфом А.И. Герцена) тщательно скрывает от нас.
Работа выполнена при финансовой поддержке Программы фундаментальных
научных исследований государственных академий наук на 2013-2020 годы по теме
«Экологические закономерности структурно-функциональной организации, ресурсного
потенциала и устойчивого функционирования экосистем Волжского бассейна», № AAAA-
A17-117112040039-7.

ЛИТЕРАТУРА
1. Вернадский В.И. Несколько слов о ноосфере // Антология экологии. Тольятти:
ИЭВБ РАН, 2004. С. 379-392.
2. Герцен А.И. Сочинения в 2-х т. Т. 1. М.: Мысль, 1985. 592 с.
3. Розенберг Г.С., Краснощеков Г.П. Всё врут календари! (экологические
хронологии). Тольятти: ИЭВБ РАН, 2007. 177 с.
4. Хрестоматия по истории Древнего Востока / Сост. и коммент. А.А. Вигасина. М.:
Изд. фирма «Восточная литература» РАН, 1997. С. 329-338.
5. Петров И.В. Государство и право Древней Руси (750-980 годы). СПб.: Изд-во
Михайлова В.А., 2003. 413 с.
6. Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М.: АН СССР, 1950.
332 с.
7. Чумаков А. Н. Глобальный мир: столкновение интересов. М.: Проспект, 2018.
512 с.
8. Вейцман Х.С. Заповедник будущего // Природа и соц. хоз-во. 1934. № 7. С. 105.
9. Доклад В.П. Семенова-Тян-Шанского «О типах местности, в которых необходимо
учредить заповедники типа американских национальных парков» // Столетие Постоянной
Природоохранительной Комиссии ИРГО. Юбилейная книга-альманах. М.: РГО, 2012. С. 28-
39.
10. Штильмарк Ф.Р. Историография российских заповедников (1895-1995). М.:
Логата, 1996. 340 с.
11. Тишков А.А. Заповедное дело в России: сто лет спустя после создания
Постоянной Природоохранительной комиссии Императорского Русского Географического
Общества // Столетие Постоянной природоохранительной комиссии ИРГО. Авторы-
составители А.А. Чибилев, А.А. Тишков. М.: Русское географическое общество, 2012. С. 21-
28.
12. Колбасов О.С. Советское законодательство об охране природы за 40 лет //
Правоведение. 1958. № 1. С. 37-46.
13. Пуряева А.Ю. Лес как общенародное достояние в России с 1917 г. – до
вступления в силу Лесного кодекса РСФСР 1923 г. // Актуал. проб. экон. и права. 2012. № 1.
С. 217-221.
14. Гвоздецкий В.Л. План ГОЭЛРО. Мифы и реальность // Наука и жизнь. 2001.
№ 5. С. 102-109.
15. Саксонов С.В. Запоздалая рецензия на книгу «Материалы по изучению
природы Среднего Поволжья». Вып. 1 (1935) // Изв. Самар. НЦ РАН. 2017. Т. 19, № 2.
С. 191-195.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


30 30
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
16. Штильмарк Ф. Р. Принципы заповедности (теоретические, правовые и
практические аспекты) // Географическое размещение заповедников в РСФСР и организация
их деятельности. М., 1981. С. 60-76.
17. Виноградов А.В. Интродукция – социально-экологическое преступление //
Охрана дикой природы. 2005. № 2 (32). С. 4-7.
18. Резолюции ноябрьской сессии, посвященной проблеме Волго-Каспия. Л.: Изд-
во АН СССР, 1934. 49 с.
19. Розенберг Г.С. Волжский бассейн: на пути к устойчивому развитию. Тольятти:
ИЭВБ РАН; Кассандра, 2009. 477 с.
20. Бурдин Е.А. Ноябрьская сессия АН СССР 1933 г.: проблема Волго-Каспия //
Вестн. УлГТУ. 2010. № 3. C. 15-18.
21. Чаплыгин А. В. Волгострой. Самара: Гос. изд-во, Средне-волж. краевое отд.,
1930. 126 с.
22. Коновалов С.М. Волга – экологический диагноз // Экологическая
альтернатива. М.: Прогресс, 1990. С. 239-261.
23. О положении в биологической науке. Стенографический отчет сессии
Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В.И. Ленина. 31 июля – 7 августа
1948 г. М.: Сельхозгиз, 1948. 536 с.
24. Вайнер (Уинер) Д.Р. Экология в Советской России. Архипелаг свободы:
заповедники и охрана природы: Пер. с англ. М.: Прогресс, 1991. 400 с.
25. Брежнев Л.И. Целина. М.: Политиздат, 1980. 79 с.
26. Чибилёв А. А. Экологические уроки целины // География. 2004. № 10. С. 4-6.
27. Чибилёв А. А., Левыкин С. В., Семёнов Е. А. Итоги и уроки целины //
Вопросы степеведения. Т. 5. Оренбург: УрО РАН; Институт степи УрО РАН, 2005. С. 7-11.
28. Залыгин С. Поворот // Новый мир. 1987. № 1. С. 3-13.
29. Концепция Российской государственной экологической программы "Охрана
окружающей среды и рациональное использование ресурсного и хозяйственного потенциала
Волжско-Северокаспийского региона (Возрождение Волги)". Н. Новгород: Изд-во Мин-ва
науки, высш. шк. и техн. политики РФ, 1992. 146 с.
30. Найденко В.В. Великая Волга на рубеже тысячелетий. От экологического
кризиса к устойчивому развитию: В 2-х т. Н. Новгород: Промграфика, 2003. Т. 1: Общая
характеристика бассейна реки Волги. Анализ причин экологического кризиса. 428 с.; Т. 2:
Практические меры преодоления экологического кризиса и обеспечения перехода Волжского
бассейна к устойчивому развитию. 366 с.
31. Национальная стратегия сохранения биоразнообразия России / Под ред.
Д.С. Павлова. М.: Проект ГЭФ «Сохранение биоразнообразия», 2001. 76 с.
32. Стратегия и План действий по сохранению биологического разнообразия
Российской Федерации. М.: Министерство природных ресурсов и экологии Российской
Федерации, 2014. 256 с.
33. Сироткин В.Г. От «военного коммунизма» к НЭПу. Международная
обстановка // Архивы раскрывают тайны…: Междунар. вопросы: события и люди / Сост.
Н.В. Попов. М.: Политиздат, 1991. С. 46-75.
34. Ленин В.И. Доклад Всероссийского центрального исполнительного комитета и
Совета народных комиссаров о внешней и внутренней политике. 22 декабря // Полное
собрание сочинений. Изд. 5. М: Изд-во полит. лит-ры, 1970. Т. 42. С. 128-161.
35. Турусов В. И., Лепехин А. А., Чеканышкин А. С. Опыт лесной мелиорации
степных ландшафтов (к 125-летию «Особой экспедиции…» В. В. Докучаева). Воронеж:
Истоки, 2017. 228 с.
36. Генко Н.К. Об облесении южно-русских степей // Лесной журнал. 1886. № 3.
С. 1-59.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 31


37. Хавроньин А. В. Водораздельные (Генковские) лесные полосы в степном
Заволжье // «Зеленая книга» Поволжья: Охраняемые природные территории Самарской
области. Самара: Кн. изд-во, 1995. С. 38-39.
38. Паюсова Т.В. «Зеленые бастионы» Нестора Генко // Самарская Лука:
проблемы региональной и глобальной экологии: Бюл. 2010. Т. 19, № 4. С. 177-182.
39. Сенатор С.А., Саксонов С.В. Генковские лесные полосы // Энциклопедия
Самарской области / В 6 т. Т. 2 Г–И. Самара: СамЛюксПринт, 2010. С. 21-22.
40. Кавеленова Л.М., Корчиков Е.С., Прохорова Н.В., Терентьева Д.А.,
Федосеев В.А. К возможностям обнаружения и оценки состояния лесополос на основе
комплексного использования данных ДЗЗ и наземного обследования // Информационные
технологии и нанотехнологии: Сборник трудов IV Международной конференции и
молодёжной школы "Информационные технологии и нанотехнологии" (Самара, 24-27 апреля
2018 г.). Самара: Предприятие «Новая техника», 2018. С. 882-891.
41. Великие сооружения сталинской эпохи / Сборник статей советских ученых.
М.: Молодая гвардия, 1951. 207 с.
42. Войцеховский М.Б. Государственная лесополоса. К 60-летию сталинского
плана преобразования природы // Независимая газета. Наука. 26.11.2008.
http://www.ng.ru/science/2008-11-26/14_forests.html.
43. Тишков А. А. Охраняемые природные территории и формирование каркаса
устойчивости // Оценка качества окружающей среды и экологическое картографирование.
Невель: ИГ РАН, 1995. С. 94-107.
44. Елизаров А.В. Экологический каркас – стратегия степного
природопользования // Степной бюлл. 1998. Вып. 2-4. С. 76-91.
45. Проект Тайга. Три бесхозные ядерные бомбы в тайге // Сайт «Троицко-
Печорск». 26.10.2010. http://www.trp.su/interesting/28/34.
46. Лужков Ю.М. Вода и мир. М.: Московские учебники, 2008. 176 с.
47. Полунин А. Русские реки поворачивают в Китай. Зачем Минсельхоз
предлагает перебросить воду на Восток? // Сайт «СвободнаяПресса». 04.05.2016.
https://svpressa.ru/economy/article/147923/.
48. Волжская ГЭС им. В.И. Ленина. Т. 1. Описание сооружений гидроузла / Под
ред. Н.А. Малышева, Г.Л. Саруханова. М.; Л.: Госэнергоиздат, 1963. 526 с.
49. Пятый национальный доклад «Сохранение биоразнообразия в Российской
Федерации». М.: Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации,
2015. 124 с.
50. Добровольский Г.В., Розенберг Г.С., Чибилёв А.А., Рысин Л.П.,
Саксонов С.В., Тишков А.А. Еще раз о природном наследии России // Вестн. РАН. 2005.
Т. 75, № 9. С. 787-792.
51. Добровольский Г.В., Розенберг Г.С., Чибилёв А.А., Рысин Л.П.,
Саксонов С.В., Тишков А.А. Состояние и проблемы изучения природного наследия России //
Успехи соврем. биол. 2006. Т. 126. № 2. С. 115-131.
52. Саксонов С.В., Новикова Л.А., Сенатор С.А., Васюков В.М., Конева Н.В.,
Сидякина Л.В. Развитие природоохранительных идей в Среднем Поволжье в XIX–XXI вв.:
монография / под ред. С.В. Саксонова. Тольятти: Анна, 2018. 230 с.
53. Сенатор С.А., Саксонов С.В. Красная книга Волжского бассейна в реализации
принципов устойчивого развития // Поволжский экол. журн. 2014. № 1. С. 38-49.
54. Сенатор С.А., Саксонов С.В., Розенберг Г.С. Красная книга Волжского
бассейна: тактика сохранения флористического разнообразия крупного экорегиона //
Раритеты флоры Волжского бассейна. Доклады участников II Российской науч. конф.
(г. Тольятти, 11-13 сентября 2012 г.) / Под ред. С.В. Саксонова, С.А. Сенатора. Тольятти:
Кассандра, 2012. С. 218-230.
55. Красная книга Самарской области: в 2-х т. Т. 2. Редкие виды животных / Под
ред. Г.С. Розенберга, С.В. Саксонова. Тольятти: Кассандра, 2009. 332 с.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


32 32
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
56. Розенберг Г.С., Гелашвили Д.Б., Хасаев Г.Р., Шляхтин Г.В., Носкова О.Л.,
Рощевский Ю.К., Саксонов С.В., Сидоров А.А., Симонов Ю.В., Кудинова Г.Э.
Экологическое образование и образованность – два «кита» устойчивого развития / 2-е изд.
Самара: Самар. гос. экон. ун-т, 2016.
57. Зубец А. Проблема-2014. Где найти деньги на выполнение новых майских
указов // Forbes. 2018. http://www.forbes.ru/finansy-i-investicii/361343.
58. Деев А. Майские указы-2: Деньги на реформы найдут в карманах россиян //
Сайт «СвободнаяПресса». 23.03.2018. https://svpressa.ru/economy/article/196001/.

LITERATURA
1. Vernadskij V.I. Neskol'ko slov o noosfere // Antologija jekologii. Tol'jatti: IJeVB RAN,
2004. S. 379-392.
2. Gercen A.I. Sochinenija v 2-h t. T. 1. M.: Mysl', 1985. 592 s.
3. Rozenberg G.S., Krasnoshhekov G.P. Vsjo vrut kalendari! (jekologicheskie hronologii).
Tol'jatti: IJeVB RAN, 2007. 177 s.
4. Hrestomatija po istorii Drevnego Vostoka / Sost. i komment. A.A. Vigasina. M.: Izd.
firma «Vostochnaja literatura» RAN, 1997. S. 329-338.
5. Petrov I.V. Gosudarstvo i pravo Drevnej Rusi (750-980 gody). SPb.: Izd-vo Mihajlova
V.A., 2003. 413 s.
6. Pashuto V.T. Ocherki po istorii Galicko-Volynskoj Rusi. M.: AN SSSR, 1950. 332 s.
7. Chumakov A. N. Global'nyj mir: stolknovenie interesov. M.: Prospekt, 2018. 512 s.
8. Vejcman H.S. Zapovednik budushhego // Priroda i soc. hoz-vo. 1934. № 7. S. 105.
9. Doklad V.P. Semenova-Tjan-Shanskogo «O tipah mestnosti, v kotoryh neobhodimo
uchredit' zapovedniki tipa amerikanskih nacional'nyh parkov» // Stoletie Postojannoj
Prirodoohranitel'noj Komissii IRGO. Jubilejnaja kniga-al'manah. M.: RGO, 2012. S. 28-39.
10. Shtil'mark F.R. Istoriografija rossijskih zapovednikov (1895-1995). M.: Logata, 1996.
340 s.
11. Tishkov A.A. Zapovednoe delo v Rossii: sto let spustja posle sozdanija Postojannoj
Prirodoohranitel'noj komissii Imperatorskogo Russkogo Geograficheskogo Obshhestva // Stoletie
Postojannoj prirodoohranitel'noj komissii IRGO. Avtory-sostaviteli A.A. Chibilev, A.A. Tishkov.
M.: Russkoe geograficheskoe obshhestvo, 2012. S. 21-28.
12. Kolbasov O.S. Sovetskoe zakonodatel'stvo ob ohrane prirody za 40 let // Pravovedenie.
1958. № 1. S. 37-46.
13. Purjaeva A.Ju. Les kak obshhenarodnoe dostojanie v Rossii s 1917 g. – do vstuplenija
v silu Lesnogo kodeksa RSFSR 1923 g. // Aktual. prob. jekon. i prava. 2012. № 1. S. 217-221.
14. Gvozdeckij V.L. Plan GOJeLRO. Mify i real'nost' // Nauka i zhizn'. 2001. № 5. S. 102-
109.
15. Saksonov S.V. Zapozdalaja recenzija na knigu «Materialy po izucheniju prirody
Srednego Povolzh'ja». Vyp. 1 (1935) // Izv. Samar. NC RAN. 2017. T. 19, № 2. S. 191-195.
16. Shtil'mark F. R. Principy zapovednosti (teoreticheskie, pravovye i prakticheskie
aspekty) // Geograficheskoe razmeshhenie zapovednikov v RSFSR i organizacija ih dejatel'nosti.
M., 1981. S. 60-76.
17. Vinogradov A.V. Introdukcija – social'no-jekologicheskoe prestuplenie // Ohrana dikoj
prirody. 2005. № 2 (32). S. 4-7.
18. Rezoljucii nojabr'skoj sessii, posvjashhennoj probleme Volgo-Kaspija. L.: Izd-vo AN
SSSR, 1934. 49 s.
19. Rozenberg G.S. Volzhskij bassejn: na puti k ustojchivomu razvitiju. Tol'jatti: IJeVB
RAN; Kassandra, 2009. 477 s.
20. Burdin E.A. Nojabr'skaja sessija AN SSSR 1933 g.: problema Volgo-Kaspija // Vestn.
UlGTU. 2010. № 3. C. 15-18.
21. Chaplygin A. V. Volgostroj. Samara: Gos. izd-vo, Sredne-volzh. kraevoe otd., 1930.
126 s.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 33


22. Konovalov S.M. Volga – jekologicheskij diagnoz // Jekologicheskaja al'ternativa. M.:
Progress, 1990. S. 239-261.
23. O polozhenii v biologicheskoj nauke. Stenograficheskij otchet sessii Vsesojuznoj
akademii sel'skohozjajstvennyh nauk imeni V.I. Lenina. 31 ijulja – 7 avgusta 1948 g. M.:
Sel'hozgiz, 1948. 536 s.
24. Vajner (Uiner) D.R. Jekologija v Sovetskoj Rossii. Arhipelag svobody: zapovedniki i
ohrana prirody: Per. s angl. M.: Progress, 1991. 400 s.
25. Brezhnev L.I. Celina. M.: Politizdat, 1980. 79 s.
26. Chibiljov A. A. Jekologicheskie uroki celiny // Geografija. 2004. № 10. S. 4-6.
27. Chibiljov A. A., Levykin S. V., Semjonov E. A. Itogi i uroki celiny // Voprosy
stepevedenija. T. 5. Orenburg: UrO RAN; Institut stepi UrO RAN, 2005. S. 7-11.
28. Zalygin S. Povorot // Novyj mir. 1987. № 1. S. 3-13.
29. Koncepcija Rossijskoj gosudarstvennoj jekologicheskoj programmy "Ohrana
okruzhajushhej sredy i racional'noe ispol'zovanie resursnogo i hozjajstvennogo potenciala
Volzhsko-Severokaspijskogo regiona (Vozrozhdenie Volgi)". N. Novgorod: Izd-vo Min-va nauki,
vyssh. shk. i tehn. politiki RF, 1992. 146 s.
30. Najdenko V.V. Velikaja Volga na rubezhe tysjacheletij. Ot jekologicheskogo krizisa k
ustojchivomu razvitiju: V 2-h t. N. Novgorod: Promgrafika, 2003. T. 1: Obshhaja harakteristika
bassejna reki Volgi. Analiz prichin jekologicheskogo krizisa. 428 s.; T. 2: Prakticheskie mery
preodolenija jekologicheskogo krizisa i obespechenija perehoda Volzhskogo bassejna k
ustojchivomu razvitiju. 366 s.
31. Nacional'naja strategija sohranenija bioraznoobrazija Rossii / Pod red. D.S. Pavlova.
M.: Proekt GJeF «Sohranenie bioraznoobrazija», 2001. 76 s.
32. Strategija i Plan dejstvij po sohraneniju biologicheskogo raznoobrazija Rossijskoj
Federacii. M.: Ministerstvo prirodnyh resursov i jekologii Rossijskoj Federacii, 2014. 256 s.
33. Sirotkin V.G. Ot «voennogo kommunizma» k NJePu. Mezhdunarodnaja obstanovka //
Arhivy raskryvajut tajny…: Mezhdunar. voprosy: sobytija i ljudi / Sost. N.V. Popov. M.: Politizdat,
1991. S. 46-75.
34. Lenin V.I. Doklad Vserossijskogo central'nogo ispolnitel'nogo komiteta i Soveta
narodnyh komissarov o vneshnej i vnutrennej politike. 22 dekabrja // Polnoe sobranie sochinenij.
Izd. 5. M: Izd-vo polit. lit-ry, 1970. T. 42. S. 128-161.
35. Turusov V. I., Lepehin A. A., Chekanyshkin A. S. Opyt lesnoj melioracii stepnyh
landshaftov (k 125-letiju «Osoboj jekspedicii…» V. V. Dokuchaeva). Voronezh: Istoki, 2017. 228
s.
36. Genko N.K. Ob oblesenii juzhno-russkih stepej // Lesnoj zhurnal. 1886. № 3. S. 1-59.
37. Havron'in A. V. Vodorazdel'nye (Genkovskie) lesnye polosy v stepnom Zavolzh'e //
«Zelenaja kniga» Povolzh'ja: Ohranjaemye prirodnye territorii Samarskoj oblasti. Samara: Kn. izd-
vo, 1995. S. 38-39.
38. Pajusova T.V. «Zelenye bastiony» Nestora Genko // Samarskaja Luka: problemy
regional'noj i global'noj jekologii: Bjul. 2010. T. 19, № 4. S. 177-182.
39. Senator S.A., Saksonov S.V. Genkovskie lesnye polosy // Jenciklopedija Samarskoj
oblasti / V 6 t. T. 2 G–I. Samara: SamLjuksPrint, 2010. S. 21-22.
40. Kavelenova L.M., Korchikov E.S., Prohorova N.V., Terent'eva D.A., Fedoseev V.A. K
vozmozhnostjam obnaruzhenija i ocenki sostojanija lesopolos na osnove kompleksnogo
ispol'zovanija dannyh DZZ i nazemnogo obsledovanija // Informacionnye tehnologii i
nanotehnologii: Sbornik trudov IV Mezhdunarodnoj konferencii i molodjozhnoj shkoly
"Informacionnye tehnologii i nanotehnologii" (Samara, 24-27 aprelja 2018 g.). Samara: Predprijatie
«Novaja tehnika», 2018. S. 882-891.
41. Velikie sooruzhenija stalinskoj jepohi / Sbornik statej sovetskih uchenyh. M.: Molodaja
gvardija, 1951. 207 s.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


34 34
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
42. Vojcehovskij M.B. Gosudarstvennaja lesopolosa. K 60-letiju stalinskogo plana
preobrazovanija prirody // Nezavisimaja gazeta. Nauka. 26.11.2008.
http://www.ng.ru/science/2008-11-26/14_forests.html.
43. Tishkov A. A. Ohranjaemye prirodnye territorii i formirovanie karkasa ustojchivosti //
Ocenka kachestva okruzhajushhej sredy i jekologicheskoe kartografirovanie. Nevel': IG RAN,
1995. S. 94-107.
44. Elizarov A.V. Jekologicheskij karkas – strategija stepnogo prirodopol'zovanija //
Stepnoj bjull. 1998. Vyp. 2-4. S. 76-91.
45. Proekt Tajga. Tri beshoznye jadernye bomby v tajge // Sajt «Troicko-Pechorsk».
26.10.2010. http://www.trp.su/interesting/28/34.
46. Luzhkov Ju.M. Voda i mir. M.: Moskovskie uchebniki, 2008. 176 s.
47. Polunin A. Russkie reki povorachivajut v Kitaj. Zachem Minsel'hoz predlagaet
perebrosit' vodu na Vostok? // Sajt «SvobodnajaPressa». 04.05.2016.
https://svpressa.ru/economy/article/147923/.
48. Volzhskaja GJeS im. V.I. Lenina. T. 1. Opisanie sooruzhenij gidrouzla / Pod red. N.A.
Malysheva, G.L. Saruhanova. M.; L.: Gosjenergoizdat, 1963. 526 s.
49. Pjatyj nacional'nyj doklad «Sohranenie bioraznoobrazija v Rossijskoj Federacii». M.:
Ministerstvo prirodnyh resursov i jekologii Rossijskoj Federacii, 2015. 124 s.
50. Dobrovol'skij G.V., Rozenberg G.S., Chibiljov A.A., Rysin L.P., Saksonov S.V.,
Tishkov A.A. Eshhe raz o prirodnom nasledii Rossii // Vestn. RAN. 2005. T. 75, № 9. S. 787-792.
51. Dobrovol'skij G.V., Rozenberg G.S., Chibiljov A.A., Rysin L.P., Saksonov S.V.,
Tishkov A.A. Sostojanie i problemy izuchenija prirodnogo nasledija Rossii // Uspehi sovrem. biol.
2006. T. 126. № 2. S. 115-131.
52. Saksonov S.V., Novikova L.A., Senator S.A., Vasjukov V.M., Koneva N.V., Sidjakina
L.V. Razvitie prirodoohranitel'nyh idej v Srednem Povolzh'e v XIX–XXI vv.: monografija / pod
red. S.V. Saksonova. Tol'jatti: Anna, 2018. 230 s.
53. Senator S.A., Saksonov S.V. Krasnaja kniga Volzhskogo bassejna v realizacii
principov ustojchivogo razvitija // Povolzhskij jekol. zhurn. 2014. № 1. S. 38-49.
54. Senator S.A., Saksonov S.V., Rozenberg G.S. Krasnaja kniga Volzhskogo bassejna:
taktika sohranenija floristicheskogo raznoobrazija krupnogo jekoregiona // Raritety flory
Volzhskogo bassejna. Doklady uchastnikov II Rossijskoj nauch. konf. (g. Tol'jatti, 11-13 sentjabrja
2012 g.) / Pod red. S.V. Saksonova, S.A. Senatora. Tol'jatti: Kassandra, 2012. S. 218-230.
55. Krasnaja kniga Samarskoj oblasti: v 2-h t. T. 2. Redkie vidy zhivotnyh / Pod red. G.S.
Rozenberga, S.V. Saksonova. Tol'jatti: Kassandra, 2009. 332 s.
56. Rozenberg G.S., Gelashvili D.B., Hasaev G.R., Shljahtin G.V., Noskova O.L.,
Roshhevskij Ju.K., Saksonov S.V., Sidorov A.A., Simonov Ju.V., Kudinova G.Je. Jekologicheskoe
obrazovanie i obrazovannost' – dva «kita» ustojchivogo razvitija / 2-e izd. Samara: Samar. gos.
jekon. un-t, 2016.
57. Zubec A. Problema-2014. Gde najti den'gi na vypolnenie novyh majskih ukazov //
Forbes. 2018. http://www.forbes.ru/finansy-i-investicii/361343.
58. Deev A. Majskie ukazy-2: Den'gi na reformy najdut v karmanah rossijan // Sajt
«SvobodnajaPressa». 23.03.2018. https://svpressa.ru/economy/article/196001/.

Образец оформления ссылки для цитирования:


Розенберг Г.С., Саксонов С.В., Сенатор С.А. Запоздалый опыт экологических экспертиз глобальных
планов преобразования природы в России // Вопросы степеведения. – 2018. – № 14. – С. 15-35. DOI:
10.2441/9999-006A-2018-10016.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 35


УДК 502(251.1):502.4
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00001

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ НЕПРЕРЫВНОЙ СЕТИ КЛЮЧЕВЫХ ПРИРОДНЫХ


РЕЗЕРВАТОВ В СТЕПНОЙ ЗОНЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ НА ОСНОВЕ
СОПРЯЖЕННОГО АНАЛИЗА СОВРЕМЕННОЙ СТРУКТУРЫ ЛАНДШАФТОВ
А.А. Чибилёв
Институт степи УрО РАН
Россия, г.Оренбург
e-mail: orensteppe@mail.ru
Статья подготовлена по материалам анализа существующей сети ООПТ в степной зоне Европейской
России и на основе обобщения результатов экспедиционного обследования 12 регионов Российской Федерации.
Излагаются географические принципы создания коридора непрерывной охраны ландшафтного разнообразия
юга Европейской России на основе трансконтинентальной сети существующих и перспективных ООПТ как
ядер природно-экологического каркаса. Рассматриваются варианты создания ООПТ кластерного типа,
позволяющие сохранить фрагменты зональных ландшафтов как составные части единого целого.
Ключевые слова: степная зона, ландшафт, природный резерват, ООПТ, степное разнообразие,
ландшафтно-экологическая устойчивость.

PROSPECTS FOR THE DEVELOPMENT OF THE CONTINUOUS NETWORK OF KEY


NATURAL RESERVES IN THE STEPPE EUROPEAN RUSSIA BASED ON CONNECTED
ANALYSIS OF MODERN LANDSCAPE STRUCTURE
А.А. Chibilyov
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: orensteppe@mail.ru
The paper is prepared on materials of existent natural area of preferential protection network analysis in
European Russia steppe zone, and on the grounds of generalized results of expedition observation into 12 Russian
Federation regions. Geographical principles of continuous landscape diversity conservation corridor of the south of
European Russia based upon transregional network of existent and possible natural areas of preferential protection as
cores of natural-ecological framework are expounded. Options of cluster type natural area of preferential protection,
which let conserve zonal landscape fragments as parts of a whole, are in consideration.
Key words: steppe zone, landscape, nature reserve, natural area of preferential protection, landscape-ecological
sustainability.

Непрерывная сеть природоохранных резерватов в статусе государственных особо


охраняемых природных территорий (ООПТ) рассматривается нами в качестве важнейшего
фактора ландшафтно-экологической устойчивости природно-хозяйственных систем
регионов степной зоны Европейской России. При этом развитая сеть ООПТ различного
статуса и ранга, степень её репрезентативности и занимаемая площадь в относительных и
абсолютных величинах является объективным индикатором, характеризующим эколого-
экономическую безопасность регионов с высокой долей антропогенных
сельскохозяйственных, горно-промышленных и селитебных ландшафтов.
Степная зона Европейской России занимает западный сектор Степной Евразии,
охватывающий 12 субъектов Российской Федерации и 8 природных подрегионов,
выделенных нами на основе укрупненного физико-географического районирования. В
качестве пилотных субъектов рассмотрены Ростовская, Саратовская и Оренбургская области.
Исходя из современных представлений о ландшафтах Степной Евразии и
ландшафтно-экологических принципов сохранения природного разнообразия [1; 2] нами
сформулирована концепция создания трансконтинентального коридора непрерывной охраны
всего разнообразия урочищ и местностей в виде сети наиболее репрезентативных, редких и
исчезающих образцов природных комплексов – эталонов природы. По нашим
представлениям географическая сеть ООПТ должна:
− во-первых, равномерно охватывать все ландшафтные провинции степной зоны;

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


36 36
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
− во-вторых, разработанная по единой методике сеть представлена во всех
административно-территориальных образованиях;
− в-третьих, охватывать всё многообразие природных комплексов (и экосистем) в
каждой ландшафтной провинции;
− в-четвертых, наиболее приемлемой формой ООПТ для сохранения степного
разнообразия в европейской части Степной Евразии, являются природные резерваты
кластерного типа;
− в-пятых, следуя принципу непрерывности экологических сетей, необходимо в
каждой ландшафтной провинции создавать собственный представительский ряд ООПТ в
качестве основных эталонов и эталонов-дублеров – своеобразных ландшафтных аналогов,
уменьшающих риск их безвозвратной утраты.
Анализ существующей экологической сети в субъектах Российской Федерации
европейской части степной зоны выявил большие различия в подходах к планированию
системы ООПТ, а главное разительную неравномерность охвата регионального природного
разнообразия. На основе проведенного анализа предложены первоочередные объекты для
включения в непрерывную экологическую сеть некоторых регионов степной зоны
Европейской России.
Система ядер ландшафтно-экологического каркаса в виде непрерывной сети
существующих и перспективных природных резерватов федерального значения в степной
зоне Европейской России обобщена нами в табл. 1 (рис. 1 – Прил. с. 123).
Крымский полуостров. После 2014 г. начался процесс адаптации заповедников и
национальных парков Республики Крым в федеральную систему ООПТ. На территории
Степного Крыма выделяются два основных ядра перспективной непрерывной сети
ландшафтно-экологического каркаса степной зоны европейской части России.
На западе полуострова – это участки увалисто-холмистых петрофитных степей
Тарханкутского полуострова, для которых характерны типчаково-тимьянниковые и
кострово-тимьянниково-типчаковые растительные сообщества. Лишь частично степи этого
типа входили в состав национального парка «Прекрасная Гавань». В целом массив степей
Тарханкутского полуострова общей площадью около 4500 га может составить либо
самостоятельный степной заповедник (заказник), либо войти в качестве кластера в единый
Крымский степной заповедник.
На востоке имеются большие перспективы для создания крупного степного
заповедника, объединяющего репрезентативные варианты преимущественно петрофитных
степей. Основу будущего степного заповедника могут составить существующий заповедник
«Опукский» с прилегающей к нему Чаудинско-Опукской степью. На северо-востоке
Керченского полуострова с существующим Караларским региональным степным парком
могут быть объедены урочища «Осовинская степь», «Артезиан» и другие. В совокупности
степные участки Восточного Крыма общей площадью более 25 тысяч гектаров с
различными режимами щадящего природопользования (слабый до умеренного выпас
копытных животных, выборочное сенокошение, туризм и т.д.) образуют очень важное
перспективное ядро степного экологического каркаса на западе европейского пояса степей
России.
Северное Предкавказье. В этом подрегионе степной зоны Европейской России в
настоящее время нет ни одного степного заповедника. Условно Северное Предкавказье
делится на три части: Западное – Кубано-Приазовская низменность, Среднее –
Ставропольская возвышенность, Восточное – Терско-Кумская низменность. С севера
подрегион ограничен Кумо-Манычской впадиной, с юга – подножьем Большого Кавказа.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 37


ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
38 38
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 39
Степи Западного Предкавказья полностью распаханы, в связи с этим в равнинной
части Краснодарского края отсутствовали предпосылки для создания степных заповедников.
Несмотря на это, на территории края сохранились условия для заповедания холмисто-
увалистых, преимущественно разнотравно-злаковых кустарниковых степей. На западе края
это степи Таманского полуострова, охватывающие низкие складчатые гряды с грязевыми
вулканами. Группа равнинно-увалисто-холмистых степных участков общей площадью около
3600 га, объединенных в единый заповедник (заказник) могла бы составить важное звено в
единый цепи степных резерватов.
Степи Таманского полуострова представлены ковыльными, ковыльно-типчаково-
разнотравными, злаково-разнотравными ценозами [3]. Очень характерны разреженные
заросли кустарников – терн колючий, миндаль низкий, различные виды боярышников и
шиповников. На склонах грязевых вулканов присутствуют пустынно-степные и галофильные
сообщества. Эдификаторами разнообразных местообитаний являются ковыли Лессинга,
перистый, украинский, тырса. Из разнотравья для таманских степей характерны полынь
австрийская, оносма разноцветная, риндера четырехщитковая, солонечник
эстрагоновидный, цмин песчаный, шалфей эфиопский, остролодочник волосистый, коровяк
метельчатый, тимьян Маршалла и многие другие. Этот состав разнотравья идентичен степям
водораздельных сыртов Заволжья и возвышенных равнин Южного Предуралья. Создание
Таманского ландшафтного степного заповедника кластерного типа следует считать
приоритетной задачей при формировании непрерывного коридора охраны степного
разнообразия Западного сектора Степной Евразии [2].
Еще одной перспективной охраняемой степной территорией Краснодарского края
является юго-западная оконечность Ставропольской возвышенности. Здесь хорошо
сохранились в условиях умеренной пастбищной нагрузки холмисто-увалистые,
расчлененные оврагами и лощинами, ковыльно-разнотравные, злаково-разнотравные,
кустарниковые и луговые степи. Кустарники представлены жестером Паласса, миндалем
низким, караганой мягкой. Уникальную ценность имеют открытые С.А. Литвинской
ковыльно-эремурусовые степи в окресностях села Успенского, где произрастают ковыли
украинский, перистый, узколистный [3]. Здесь же отмечены самые крупные в Западном
Предкавказье популяции пиона узколистного, тюльпана Шренка, адониса весеннего.
Удаленность этого достаточно крупного степного участка от промышленно освоенных
регионов, невысокая степень распаханности, в том числе наличие маловостребованных
восстанавливающихся залежей, выпас скота слабой и умеренной нагрузки позволяют ставить
вопрос о создании здесь на площади до 6000 га Успенского степного резервата с различными
вариантами природоохранного статуса: природного заповедника с прекращением выпаса,
ландшафтного заказника с регулируемым выпасом или ландшафтного заказника с
выделением функциональных зон по типу природных парков.
В Ставропольском крае практически утрачены возможности создания полноценного
степного резервата с зональными ландшафтами. Ряд степных участков, площадью от 60 до
600 гектаров сохраняются в центральной части Ставропольской возвышенности [4]. Это
фрагменты разнотравно-дерновинно-злаковых, а также антропогенно-измененных и
вторичных обедненных степей.
Также фрагментарно сохранились участки полынно-злаковых степей на равнинных
прилегающих с юга к Кумо-Манычской впадине. Здесь выделено пять степных участков [5],
площадью около 150-200 гектаров каждый, которые могли образовать Северо-
Ставропольской (Приманычский) ландшафтный заказник [2].
В качестве эталона бедноразнотравно-типчаковых и тонковогово-ковыльно-
бородачевых степей восточной части Ставропольской возвышенности (Прикумское
возвышенно-эрозионно-денудационное плато) можно рассматривать Ачикулакскую и
Закумскую степи [6].

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


40 40
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
В восточной части Предкавказья одним из ядер зонального ландшафтно-
экологического каркаса можно рассматривать участки Ногайской степи (урочище
Карагайлыкум и др.) на севере Дагестана [7; 2].
Нижнедонской степной подрегион (Ростовская область). На протяжении всего 20 в.
на территории области предпринимались неоднократные попытки создания степного
заповедника кластерного типа. Так, И.В. Новопокровский [8, 9] предлагал для создания
заповедника бывшие табунные отводы, войсковые сенокосные угодья, конезаводческие
земли, а также военный полигон близ с. Персиановки. Всего было выделено пять участков,
которые должны были впервые на территории страны создать своеобразный региональный
каркас степных эталонов. Однако эти предложения не были реализованы.
Новый проект Донского степного заповедника был разработан Г.М. Зозулиным [10],
который частично представлен в современной сети заказников и памятников природы.
В 1995 г. был создан государственный природный заповедник «Ростовский». Однако,
территориально он не имеет никакого отношения к Донскому заповеднику и был создан на
юге области вдоль северного борта Кумо-Манычской впадины. Он состоит из 4 участков
общей площадью 9464,8 га.
Таким образом, проблема создания репрезентативного заповедного ядра опорной
ландшафтно-экологической сети в Нижнедонском подрегионе не решена до настоящего
времени. Разработка проекта Донского степного заповедника продолжается до наших дней
[11]. Однако, сохранившиеся участки различных вариантов восточно-причерноморских
степей могут рассматриваться лишь как ботанические памятники природы или заказники.
Западно-Прикаспийский степной подрегион. Охватывает территорию Калмыкии и
заволжские степи Волгоградской и Саратовской областей. Здесь функционирует
государственный заповедник «Черные Земли», площадью 93892 гектара (Калмыкия).
Частично степные экосистемы сохраняются в Эльтонском региональном природном парке
(Волгоградская область). В пределах Саратовской области под руководством В.А. Николаева
[12]. были подготовлены предложения по созданию Приузенского пустынно-степного
заповедника, охватывающего ряд степных урочищ, общей площадью около 2000 гектаров.
Среднерусский степной подрегион. Воронежская область. Степи Воронежской
области имеют длительную историю изучения и именно здесь ещё в конце 19 в.
В.В. Докучаевым были поставлены первые опыты по заповеданию степных участков. Однако
в настоящее время здесь нет степных заповедников, в сохранившиеся фрагменты степей, в
том числе имеющие статус памятников природы, реально не охраняются. В связи с этим
представляется рациональным создание Южно-Воронежского степного заповедника
кластерного типа с включением в него до 10 урочищ (Хрипунская степь, Краснянская степь,
урочища Шлепчино, Волчий Лог, Волоконовская меловая степь и др.), а также заказника
«Степной» с режимом слабого и умеренного выпаса. Кроме того, большой степной участок
(залежи и меловые степи) включен в состав ландшафтно-исторического заповедника
«Дивногорье». Административным и научно-методическим центром Южно-Воронежского
степного заповедника могла бы стать «Каменная Степь», являющаяся в настоящее время
филиалом Воронежского заповедника.
Приволжский степной подрегион. В правобережной части Волгоградской области в
качестве ядер ландшафтно-экологического каркаса следует рассматривать степные
ландшафты Малой Донской излучины, входящие в состав регионального природного парка
«Донской». Имеются предложения по созданию особо охраняемой природной территории на
меловых увалах вдоль речки Голубой [13].
Кроме ландшафтов Малой Донской излучины, важное значение для сохранения
степей южной части Приволжской возвышенности имеет Щербаковский региональный парк,
где преобладают петрофитные варианты степей и представлены лессингоковыльные,
тырсовые и типчаковые степи.
В пределах Саратовской области крупные участки разнотравно-ковыльно-типчаковых
кустарниковых степей сохранились в Вольском районе, в т.ч. на полигоне «Шиханы».

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 41


Заволжско-Общесыртовский степной подрегион охватывает северо-восточную часть
Саратовской области, большую часть Самарской области и западную часть Оренбургской
области. Можно сказать, что формирование непрерывной сети зональных природных
резерватов завершено на территории Оренбургской области. Здесь созданы три участка
госзаповедника «Оренбургский»: «Таловская степь» (3200 га), «Предуральская степь» (16500
га), «Буртинская степь» (4500 га). В качестве дополнительных кластеров можно
рассматривать степные участки на Общем Сырте (Верхнеиртекский – 1100 га и «Кувайская
степь» – 1200 га).
На территории Саратовского Заволжья имеется крупный массив бедноразнотравно-
злаковых степей на стыке Краснопартизанского, Озинского и Дергачевского районов [14] –
участок «Заволжская степь», площадью около 4500 гектаров, а также участок «Чалыклинская
степь», «Камеликская степь», «Озинская степь» [2].
В юго-восточной части Самарской области ряд степных урочищ («Фитали»,
«Костинские Луга», «Грызлы», «Гусиха», «Мулин Дол» и «Телегасская Степь») могут
составить основу Южно-Самарского степного заповедника («Синий Сырт») [15].
Приюжноуральский степной подрегион, охватывает восточную часть Оренбургской
области, южную часть Челябинской области и крайний юго-восток Башкортостана. Основу
зонального каркаса степных ООПТ подрегиона составляют участки госзаповедника
«Оренбургский»: «Айтуарская степь» (6300 га) и «Ащисайская степь» (7300 га), а также
Степной участок Ильменского госзаповедника – Аркаим, площадью 3761,4 га. Имеются
предложения по созданию Восточно-Оренбургского степного заповедника в состав которого,
кроме Ащисайской степи могли бы войти «Карагачская степь» (2600 га), «Карабутакская
степь» (7000 га), «Акжарская степь» (14600 га), «Кумакская степь» (2800 га), «Джабыгинская
степь» (1330 га) [2]. Крупный степной участок – «Гусихинская степь», площадью около 6500
гектаров расположен на левобережье реки Урал у границы Оренбургской и Челябинской
области [2]. На юге Челябинской области перспективные степные участки «Чекинская степь»
и «Ерлыгазская степь» могли дополнить заповедник «Аркаим» для создания Южно-
Челябинского степного заповедника.
Несмотря на единое для страны природоохранное законодательство, формирование
региональных сетей ООПТ осуществляется по различным сценариям и с разной степенью
эффективности реализации проектов. Обобщенный анализ существующих систем
природных резерватов дает возможность не только провести сравнительную оценку
структуры территориальной охраны природы, но и увидеть возможности её оптимизации на
основе опыта других регионов.
Так, например, в Ростовской области на протяжении более чем 100 лет
разрабатывается идея создания государственного заповедника, таковой был создан в 1995 г.
не там, где был обоснован. Действительно репрезентативные участки степей, открытые ещё в
начале века либо исчезли, либо сократились по площади и остаются вне системы
территориальной охраны природы.
На территории Саратовской области до настоящего времени полностью отсутствуют
государственные заповедники. При этом в её западной – правобережной части возможности
для создания полноценного заповедника утрачены, а в восточной – левобережной проекты
заповедания остаются уделом ученых.
На востоке европейского пояса степей, в Оренбургской области, благодаря
инициативам регионального отделения Русского географического общества за короткий срок
была создана оптимальная сеть заповедных степных участков, организован Институт степи
Российской академии наук, однако общая площадь степных ООПТ и их доля в общем
земельном фонде остается одной из самых низких. Однако это обстоятельство не отражает
качество и эффективность региональной территориальной охраны зональных ландшафтов. В
связи с этим существующие статистические данные о количестве и занимаемой площади
ООПТ не могут служить критериями для объективной оценки современного состояния
охраны ландшафтов. Проведенный анализ современной системы территориальной охраны

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


42 42
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
природы в субъектах Российской Федерации, расположенных в европейской части степной
зоны, может быть использован для создания непрерывной сети равнозначных ООПТ и
оптимизации схем территориального развития регионов.
Статья подготовлена в рамках темы Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР
АААА-А17-117012610022-5) и гранта РГО-РФФИ «Геоинформационный анализ индикаторов
эколого-экономической безопасности и оценка ландшафтно-экологической устойчивости
природно-хозяйственных систем регионов степной зоны России».

ЛИТЕРАТУРА
1. Чибилёв А.А. Экологическая оптимизация степных ландшафтов. – Свердловск:
УрО АН СССР, 1992. – 172 с.
2. Чибилёв А.А. Степная Евразия: региональный обзор природного разнообразия /
А.А. Чибилёв. - М.; Оренбург: Институт степи РАН; РГО, 2016. – 324 с.
3. Литвинская С.А. Биогеографическая специфика степей Западного Предкавказья и
Северо-Западного Закавказья // Степи Северной Евразии: материалы VII Междунар. симпоз.
– Оренбург, 2015. – С. 481-484.
4. Шконда Е.А. Современное состояние и проблемы охраны степной растительности
особо охраняемых природных территорий Ставропольской возвышенности: автореф. дис. …
канд. геогр. наук. – Ставрополь, 2010. – 24 с.
5. Федосов В.Н. Предложения по сохранению и восстановлению степных биоценозов
на севере Ставропольского края // Актуальные проблемы заповедного дела на Северном
Кавказе: материалы науч.-практ. конф., посвящ. 25-летию заповедника «Дагестанский». –
Махачкала, 2012. – С. 168-174.
6. Белоус В.Н. Фито- и ценоразнообразие травяных ценозов Центрального
Предкавказья (на примере степных экосистем северо-восточных отрогов Ставропольской
возвышенности) // Степи Северной Евразии: материалы VI Междунар. симпоз. – Оренбург,
2012. – С. 114-117.
7. Атаев З.В., Джамирзоев Г.С. Можжевеловая роща в урочище «Сосновка» –
ландшафтный феномен песчаного массива Карагайлы-Кум (Терско-Кумская низменность) //
Изв. Дагестан. Госзаповедника. – 2015. – № 3. – С. 84-93.
8. Новопокровский И.В. Краткий отчет о деятельности Новочеркасского отделения
Русск. бот. об-ва по организации на Дону степных заповедников // Журнал Новочеркасского
отд. Русск. бот. об-ва. – Новочеркасск, 1919. – Т. 1.– С. 1-7.
9. Новопокровский И.В. К вопросу об организации на Дону и Северном Кавказе
степных заповедников // Краеведение на Северном Кавказе. – 1928. – № 3-4. – С. 13-17.
10. Зозулин Г.М. О создании Донского степного государственного заповедника // Бот.
журн. – 1961. – Т.46, № 12. – С. 1729-1733.
11. Дёмина О.Н. Донской степной заповедник и восточнопричерноморские степи
бассейна Дона. – Ростов н/Д: Издат. фирма «Медиа-Полис», 2013. – 78 с.
12. Пичугина Н.В. К вопросу о необходимости создания Приузенского
полупустынного заповедника // Степи Северной Евразии. Эталонные степные ландшафты:
проблемы охраны, экологической реставрации и использования: материалы III междунар.
симпоз. – Оренбург, 2003. – С. 399-402.
13. Рябинина Н.О. Развитие сети особо охраняемых территорий в степной зоне юго-
востока Европейской части России // Степи Северной Евразии: материалы V междунар.
симпоз. – Оренбург, 2009.
14. Малаховский П.Д., Малышева Г.С. Степные формации Саратовского Заволжья //
Степи Северной Евразии: Материалы III Междунар. симпоз. – Оренбург, 2003.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 43


15. Заповедные острова Самарской области: к созданию новых особо охраняемых
природных территорий регионального значения / сост. А.С. Паженков. – Самара: ООО Изд.
дом «Агни», 2013. – 104 с.

LITERATURA
1. Ataev Z.V., Dzhamirzoev G.S. Mozhzhevelovaya roshcha v urochishche «Sosnovka» –
landshaftnyj fenomen peschanogo massiva Karagajly-Kum (Tersko-Kumskaya nizmennost') // Izv.
Dagestan. Goszapovednika. – 2015. – № 3. – S. 84-93.
2. Belous V.N. Fito- i cenoraznoobrazie travyanyh cenozov Central'nogo Predkavkaz'ya
(na primere stepnyh ehkosistem severo-vostochnyh otrogov Stavropol'skoj vozvyshennosti) // Stepi
Severnoj Evrazii: materialy VI Mezhdunar. simpoz. – Orenburg, 2012. – S. 114-117.
3. Dyomina O.N. Donskoj stepnoj zapovednik i vostochnoprichernomorskie stepi bassejna
Dona. – Rostov n/D: Izdat. firma «Media-Polis», 2013. – 78 s.
4. Zapovednye ostrova Samarskoj oblasti: k sozdaniyu novyh osobo ohranyaemyh
prirodnyh territorij regional'nogo znacheniya / sost. A.S. Pazhenkov. – Samara: OOO Izd. dom
«Agni», 2013. – 104 s.
5. Zozulin G.M. O sozdanii Donskogo stepnogo gosudarstvennogo zapovednika // Bot.
zhurn. – 1961. – T.46, № 12. – S. 1729-1733.
6. Litvinskaya S.A. Biogeograficheskaya specifika stepej Zapadnogo Predkavkaz'ya i
Severo-Zapadnogo Zakavkaz'ya // Stepi Severnoj Evrazii: materialy VII Mezhdunar. simpoz. –
Orenburg, 2015. – S. 481-484.
7. Malahovskij P.D., Malysheva G.S. Stepnye formacii Saratovskogo Zavolzh'ya // Stepi
Severnoj Evrazii: Materialy III Mezhdunarodnogo simpoziuma, – Orenburg, 2003.
8. Novopokrovskij I.V. Kratkij otchet o deyatel'nosti Novocherkasskogo otdeleniya Russk.
bot. ob-va po organizacii na Donu stepnyh zapovednikov // Zhurnal Novocherkasskogo otd. Russk.
bot. ob-va. – Novocherkassk, 1919. – T. 1.– S. 1-7.
9. Novopokrovskij I.V. K voprosu ob organizacii na Donu i Severnom Kavkaze stepnyh
zapovednikov // Kraevedenie na Severnom Kavkaze. – 1928. – № 3-4. – S. 13-17.
10. Pichugina N.V. K voprosu o neobhodimosti sozdaniya Priuzenskogo polupustynnogo
zapovednika // Stepi Severnoj Evrazii. Ehtalonnye stepnye landshafty: problemy ohrany,
ehkologicheskoj restavracii i ispol'zovaniya: materialy III mezhdunar. simpoz. – Orenburg, 2003. –
S. 399-402.
11. Ryabinina N.O. Razvitie seti osobo ohranyaemyh territorij v stepnoj zone yugo-vostoka
Evropejskoj chasti Rossii // Stepi Severnoj Evrazii: materialy V mezhdunar. simpoz. – Orenburg,
2009.
12. Fedosov V.N. Predlozheniya po sohraneniyu i vosstanovleniyu stepnyh biocenozov na
severe Stavropol'skogo kraya // Aktual'nye problemy zapovednogo dela na Severnom Kavkaze:
materialy nauch.-prakt. konf., posvyashch. 25-letiyu zapovednika «Dagestanskij». – Mahachkala,
2012. – S. 168-174.
13. Chibilyov A.A. Ehkologicheskaya optimizaciya stepnyh landshaftov. – Sverdlovsk:
UrO AN SSSR, 1992. – 172 s.
14. Chibilyov A.A. Stepnaya Evraziya: regional'nyj obzor prirodnogo raznoobraziya / A.A.
CHibilyov. - M.; Orenburg: Institut stepi RAN; RGO, 2016. – 324 s. + vkl. 96 s.
15. Shkonda E.A. Sosvremennoe sostoyanie i problemy ohrany stepnoj rastitel'nosti osobo
ohranyaemyh prirodnyh territorij Stavropol'skoj vozvyshennosti: avtoref. dis. … kand. geogr. nauk.
– Stavropol', 2010. – 24 s.

Образец оформления ссылки для цитирования:


Чибилёв А.А. Перспективы развития непрерывной сети ключевых природных резерватов в степной
зоне европейской России на основе сопряженного анализа современной структуры ландшафтов // Вопросы
степеведения. 2018. – № 14. – С. 36-44. DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00001.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


44 44
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
УДК 911.5
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00002

ОТ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ПРИРОДЫ К ОПТИМИЗАЦИИ ЛАНДШАФТОВ:


«ОПЫТЫ» Ф.Н. МИЛЬКОВА И ЗАВЕЩАНИЕ Ф. ЭНГЕЛЬСА2
А.А. Чибилёв, П.В. Вельмовский, Д.А. Грудинин
Институт степи УрО РАН
Россия, г.Оренбург
e-mail: orensteppe@mail.ru
В статье, посвященной 100-летию со дня рождения Ф.Н. Милькова (1918-2018 гг.), рассматриваются
взгляды на проблемы взаимоотношений человека и Природы с позицией современного ландшафтоведения.
Анализируются четыре сценария развития этих взаимоотношений (1 – «Вместе с Природой», 2 – «Против
Природы», 3 – «Назад к Природе», 4 – «Вперед к Природе»). Сделан вывод, что самый древний сценарий
«Вместе с Природой» может быть модернизирован и адаптирован к современной реальности на основе
природоподобных технологий.
Ключевые слова: Ф.Н. Мильков, ландшафтоведение, природоподобные технологии.

FROM THE TRANSFORMATION OF NATURE TO THE OPTIMIZATION


LANDSCAPES: "EXPERIMENTS" OF F.N.MILKOV AND TESTAMENT OF F.ENGELS
A.A.Chibilyov, P.V.Velmovsky, D.A.Grudinin
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: orensteppe@mail.ru
In the article devoted to the 100th anniversary of the birth of F.N. Milkov (1918-2018), examines the views on
the problems of the relationship between man and Nature with the position of modern landscape studies. Four scenarios
of development of these relationships are analyzed (1 – "Together with Nature", 2 – "Against Nature", 3 – "Back to
Nature", 4 – "Forward to Nature"). It is concluded that the most ancient scenario "Together with Nature" can be
modernized and adapted to modern reality on the basis of natural-like technologies.
Key words: F.N. Milkov, landscape science, natural-like technologies/

В 2018 году исполняется 70 лет со дня старта известного сталинского Плана


преобразования природы 1948 года. Реализация этого Плана, в части его научного
сопровождения, оказала большое влияние на организацию научных исследований в
академических учреждениях и вузах страны. Можно сказать, что основной потенциал
биологических и географических наук задействован на обоснование Плана преобразования
природы. Даже члену-корреспонденту АН СССР Н.П. Дубинину запрещают заниматься
генетикой и направляют орнитологом вниз по Уралу, чтобы определить, как население птиц
поможет в борьбе с вредителями лесов и полей. Одним из эпицентров реализации
сталинского Плана стал г. Чкалов (ныне Оренбург), где в местном пединституте работал
Ф.Н. Мильков (1918-1996) – самый молодой в стране доктор географических наук, только
что защитивший диссертацию о лесостепной зоне Европейской части СССР. Так лучший в
стране знаток лесостепи получил возможность доказать свою профпригодность, разумеется,
на общественных началах, в деле решения важнейшего государственного задания.
Постановление Совета Министров СССР и Центрального Комитета ВКП(б) № 3960 от
20 октября 1948 года «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных
севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых
урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР» было безоговорочно
принято к исполнению местной наукой в Оренбурге.
В разработке проекта облесения долины р.Урал принимал участие в качестве
консультанта Ф.Н. Мильков. По мотивам этого проекта он написал книгу, скорее брошюру
«От горы Вишневой до Каспийского моря» [4]. В ней он убедительно показывает, что до
недавнего времени степная зона Заволжья и Южного Урала изобиловала разнообразными

2
Статья подготовлена по материалам пленарного доклада на XIII Международной ландшафтной конференции,
посвященной столетию со дня рождения Ф.Н. Милькова (Воронеж, 14-17 мая 2018 года)
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 45
лесами (водораздельными и байрачными колками, сосновыми борами и редколесьями на
песках, пойменными дубравами и т.д.). Он предлагал увеличивать лесистость и развивать
лесомелиоративный каркас именно в пределах былого распространения естественных лесов
и ограничить создание лесополос на плакорах. Однако это мнение осталось без внимания.
В 1950 году Ф.Н. Мильков переехал в г. Воронеж и уже через 10 лет возглавляемая им
кафедра физической географии была сложившейся университетской школой страны со
своими учебниками, учебными пособиями, словарями, которые входили в научно-
образовательную базу всех университетов СССР. Это была первая особенность воронежской
географической школы.
Вторая особенность – это широта взглядов и динамизм идей Ф.Н. Милькова.
Ф.Н. Мильков как учитель давал очень много свободы – чем активнее работал его ученик,
тем больше он получал свободы. Скорее всего, именно поэтому столь широка география
учеников и последователей Милькова и столь разнообразны их научные интересы. Однако
все они укладываются в рамки мильковской школы отечественного ландшафтоведения.
Прошло уже более 20 лет как нет с нами Фёдора Николаевича, но идеи Милькова находят
всё больше и больше своих сторонников на всём пространстве России от Владивостока до
Калининграда.
I. Становление ландшафтоведения и школы Милькова
Становление ландшафтоведения в отечественной географической науке в 20 веке
происходило по двум основным направлениям: теоретическому и прикладному.
В теоретическом плане значительные усилия ведущих ландшафтоведов нашей страны
(Арманд Д.Л., Гвоздецкий Н.А., Исаченко А.Г., Мильков Ф.Н., Солнцев Н.А., Сочава В.Б. и
др.) были направлены на решение противоречий в трактовке понятия «ландшафт». Именно
эти споры классиков отечественной физической географии, на наш взгляд, отвлекли их
внимание от практического использования достижений ландшафтоведения для разработки
теоретических и прикладных основ оптимизации природопользования и сценариев
гармонизации взаимоотношений человека и Природы. В результате эта ниша в теории и
практике природопользования была занята конструктивной географией, а также
представителями других (негеографических) научных направлений, которые развивали (и
развивают) либо ноосферные, либо социо-эколого-экономические [6, 7, 8, 10] подходы к
решению глобальных и региональных проблем так называемого устойчивого развития.
В то же время необходимо отметить, что уже в начале 20 века ученики и
последователи В.В. Докучаева не только создали теоретические представления о природных
комплексах, но и разработали на их основе конкретные проекты, реализация которых была
направлена на оптимизацию и охрану ландшафтов нашей страны. В качестве примера
приведем три таких проекта уже со столетней историей.
Первый их них был направлен на развитие географической сети заповедников,
которая была разработана Постоянной Природоохранительной комиссией Императорского
Русского географического общества и изложена в докладе В.П. Семёнова-Тян-Шанского в
октябре 1917 года [11]. В этом докладе впервые был представлен проект территориальной
охраны природы, разработанный на основе регионального и типологического ландшафтного
разнообразия страны. Необходимо отметить, что, несмотря на подчас трагическую судьбу
отечественного заповедного дела в 20 веке, благотворная тень этого первого проекта до сих
пор сохраняет нам надежду на то, что даже в условиях технократических тенденций 21 века
нам удается сохранить сеть островов выживания природных ландшафтов России.
Целенаправленное развитие данного проекта и его модернизация на ландшафтной основе с
учетом современных реалий может обеспечить сохранение природного разнообразия страны
[12].
В качестве второго примера следует привести региональные труды С.С. Неуструева
по оценке земель Самарской и Оренбургской губерний (1910; 1916; 1918), которые
Ф.Н. Мильков (1977) [5], считал «непревзойденным образцом региональной ландшафтно-
географической работы». С.С. Неуструев первым применил для практических целей и, в

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


46 46
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
частности, для оценки земельных ресурсов Заволжья и Южного Урала ландшафтоведческие
идеи Л.С. Берга. В своем выступлении на открытии Высшей Вольной Школы в г. Оренбурге
в октябре 1918 года он говорил: «Не зная характера ландшафта и его значения, нельзя
согласовать хозяйственные мероприятия с естественными условиями». Уникальные
ландшафтные исследования С.С. Неуструева долгое время оставались невостребованным
наследием и не были учтены при освоении целинных земель в 50-60-е годы прошлого
столетия. С.С. Неуструев был самым ярким последователем В.В. Докучаева, он видел в
географическом ландшафте общее понятие, не имеющее таксономического значения, что
наиболее последовательно развивал Ф.Н. Мильков.
В качестве третьего примера можно привести научно-практические разработки
Л.Г. Раменского (1938) [9]. В его агроландшафтном учении были заложены основы
ландшафтной типологии земель, опирающейся на синтетическое изучение природных
особенностей, что возможно сделать только с использованием ландшафтного подхода с
выделением таких единиц картографирования земельных угодий как тип местности.
Взгляды Л.Г. Раменского были использованы В.Р. Вильямсом при разработке
ландшафтно-аналогового принципа в земледелии [1]. На его основе разрабатывая учение о
травопольной системе, ученый одним из первых пришел к выводу о необходимости развития
природоподобных технологий в земледелии, что приобрело особую актуальность в наши дни
применительно к другим направлениям природопользования.
Приведенные выше примеры из истории отечественного ландшафтоведения
свидетельствуют о том, что накануне и в период великой земельной реформы, связанной со
сменой общественного строя после 1917 года, наша наука была готова к тому, чтобы
обеспечить не только научное сопровождение грандиозных проектов по улучшению
природной среды и оптимизации систем землепользования на ландшафтной основе, но и
остановить проекты, угрожающие экологическими катастрофами. В послевоенные годы уже
новое поколение ландшафтоведов в ведущих научных географических школах страны
возвращается к идеям ландшафтного обоснования пространственного развития страны, а, по
сути, к разработке сценариев взаимоотношений человека и Природы.
Одним из центров отечественной географии, где наиболее плодотворно
разрабатывались эти проблемы, был географический факультет Воронежского университета
и научная школа Ф.Н. Милькова. Фёдор Николаевич был неистовым ландшафтоведом, по
каждому проблемному вопросу, прежде чем высказать свое мнение, приводил массу фактов
и аргументов. Основным транслятором его идей и мнений были личные контакты учителя с
учениками. Причем эти контакты были очень индивидуальны, а главное – его книги и статьи,
в которых либо между строк, либо невзначай, но, вникнув в суть, можно познать глубину его
мыслей. Аксиомы Милькова можно изложить в следующем виде:
II. Аксиомы или «опыты» Милькова
«Опыт» первый. Нет науки столичной и региональной, а есть общее научное
пространство и все в нем равны.
И в Воронеже (1951-1996 гг.), и в Оренбурге (1941-1950 гг.) Ф.Н. Мильков добивался
результатов национального и мирового уровня. Студенты и аспиранты географического
факультета ВГУ 1960-70-х годов знали, что воронежская ландшафтная школа ни в чём не
уступает московской, ленинградской, иркутской. Учебники, учебные пособия, словари
Милькова выходили большими тиражами в центральных издательствах и были доступны во
всех вузах страны. На географическом факультете ВГУ частыми гостями были ученые из
МГУ, ведущие ученые Института географии АН СССР, профессора из Ташкента, Киева,
Львова, Ростова. Ф.Н. Милькову удалось действительно создать научную школу
национального уровня, а его ученики стали ведущими учеными во многих регионах страны.
«Опыт» второй. Научная школа нуждается в постоянном развитии. Особенно это
касается научных географических школ в регионах страны. Имея значительно меньшие
ресурсы и исследовательский потенциал, географические научные школы в регионах
призваны не только повышать степень изученности своих территорий, но и поддерживать

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 47


высокий научно-теоретический уровень. Ф.Н. Мильков и его школа блестяще справлялась с
обеими задачами. Ландшафтная изученность Центрально-Черноземного региона к 70-м
годам прошлого века была наилучшей в стране. Практически по всем ключевым проблемам
физической географии Ф.Н. Мильков внес свой вклад, развивая научные взгляды и гипотезы
В.В. Докучаева, Л.С. Берга, А.А. Григорьева. В числе инновационных теорий, разработанных
ученым:
− учение о ландшафте как общем понятии и ландшафтной сфере Земли;
− представления о периодической системе географических зон;
− о явлении вертикальной дифференциации ландшафтов равнин;
− об антропогенных ландшафтах и антропогенном ландшафтоведении;
− о парагенетических и парадинамических природных комплексах
и многие другие.
В своей научной школе Ф.Н. Мильков не терпел застоя. На протяжении нескольких
десятилетий он с удивительной регулярностью (примерно каждые 2-3 года) не только
публиковал в центральных издательствах новую монографию, но и формулировал новые
подходы, идеи, теории, каждая из которых была новым качественным шагом в
отечественном ландшафтоведении. Студенты, аспиранты, ученики – члены кафедры
Ф.Н. Милькова могли наблюдать за своеобразным соревнованием ведущих
ландшафтоведческих школ страны, в котором воронежская школа была представлена
широкой географией учеников (Крым, Якутск, Томск, Омск, Уфа, Самарканд, Махачкала,
Винница, Оренбург, Брянск, Астрахань и все центрально-черноземные области).
«Опыт» третий. Географ, изучая то или иное пространство, должен опираться на
труды своих предшественников. Это важно как для получения базовых знаний, так и для
оценки происшедших изменений. Данный подход Ф.Н. Мильков блестяще воплотил на
примере Оренбургского края, в который он впервые попал совсем молодым человеком (в 23
года). Изучение этого совершенно незнакомого ему региона он начал с трудов в то время
преданных забвению ученых царской России. Он переиздает и возвращает в научный оборот
одну из первых в современном понимании географических монографий П.И. Рычкова
(«Топография Оренбургская», 1759), книгу Э.А. Эверсманна («Естественная история
Оренбургского края», 1840, в переводе В.И. Даля). Эти две замечательные книги 18 и 19
веков он дополняет работой С.С. Неуструева («Естественные районы Оренбургской
губернии», 1918). Сначала эти книги под редакцией Ф.Н. Милькова и с его комментариями
выходят в Оренбурге, а затем в одном томе в издательстве Географиздат в Москве в 1950
году. Издание трудов ученых дореволюционной России в эти годы было настоящим
подвигом. Они были своеобразным ответом ученого на вызовы времени: в стране уже
приступили к реализации Великого плана преобразования природы, которому в этом году
исполняется 70 лет, и началась подготовка к освоению целины. В 1950 году Ф.Н. Мильков
был вынужден покинуть Оренбургский край и не смог повлиять на ход дальнейших событий,
связанных с освоением природы региона.
«Опыт» четвертый. Базовой основой разумного природопользования должен быть
естественный ландшафт. Это положение Ф.Н. Мильков унаследовал от С.С. Неуструева.
В отличие от конструктивной географии, которая главной своей задачей видела
преобразование ландшафтов, научное сопровождение великих проектов покорения Природы,
антропогенное ландшафтоведение Ф.Н. Милькова предусматривает трансформацию
естественных ландшафтов с сохранением его основных параметров, т.е. с использованием
природоподобных и адаптивно-ландшафтных технологий.
«Опыт» пятый вытекает из предыдущего и сводится к неразрывной связи
ландшафтной географии с практикой. Одна из его монографий 1966 года так и называлась
«Ландшафтная география и вопросы практики». В ней он показывает, что нет сферы
деятельности человека, связанной с географическим пространством и природными
ресурсами, где бы не требовался ландшафтный подход. В землеустройстве, заповедном деле,
районной планировке и градостроительстве, мелиорации и рекультивации земель, лесном,

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


48 48
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
охотничьем, водном хозяйстве и многих других отраслях природопользования в настоящее
время используются ландшафтные подходы Ф.Н. Милькова. А тип местности в его
понимании стал главной территориальной единицей в ландшафтно-адаптивном земледелии.
«Опыт» шестой касается языка науки. По мнению Ф.Н. Милькова, и это он
реализовал на практике, язык географии должен быть ясным, лаконичным, доступным для
студентов и широкого круга читателей. Он всячески избегал наукообразия. Широко
использовал народные термины и способствовал их возвращению в научный оборот.
Ф.Н. Мильков принадлежал к ученым, которые считали, что География находится ближе
всех других наук к искусству и художественному творчеству. В этом он был наиболее
ярким последователем Александра Гумбольдта, В.В. Докучаева, Л.С. Берга. Развивая идею,
что язык географа должен быть приближен к языку художественной литературы, он
сформулировал особый взгляд на художественную географию, воплотив это в
представлениях о художественном ландшафтоведении. Очерки Ф.Н. Милькова и его
учеников о ландшафтах России, стали ярким свидетельством того, что главное в Природе –
не разнообразные ресурсы, а её Красота, которую повторить невозможно. Ею можно только
восхищаться, как это делали поэты, художники, музыканты, и сохранять!
III. «Вместе с Природой»
В истории человечества можно выделить четыре основных сценария развития
взаимоотношений человека и Природы: 1. «Вместе с Природой»; 2. «Против Природы»;
3. «Назад к Природе»; 4. «Вперед к Природе». Все эти четыре сценария могли существовать
одновременно, но с разной степенью реализации. Но, самое главное, все эти сценарии не
потеряли своих сторонников и в современную эпоху.
Самым древним, безусловно, является сценарий «Вместе с Природой». На заре
человечества дикая природа развивалась по своим законам, и, несмотря на вмешательство
человека, еще длительное время его воздействие на Природу не приводило к необратимым
процессам.
Сценарий «Против Природы» стал реализовываться после того, как человек
выделился из остальной Природы и стал создавать новую экологическую нишу. Но в начале
этого пути, используя природоподобные технологии (кочевое животноводство,
собирательство, охота), человек балансировал на гране двух сценариев: «Вместе с
Природой» и «Против Природы».
По мере развития общества для того, чтобы сохранить свою монополию над
остальным миром человек стал самым агрессивным существом на планете.
Противоприродная сущность человеческой деятельности была закреплена философскими
доктринами (например, утверждение Ф. Бэкона о том, что наши знания и наше могущество
имеют целью служить покорению Природы, или якобы мичуринское «нам нечего ждать
милости от Природы …»). Реализация сценария «Против Природы» привела к
катастрофическим последствиям на всех континентах Земли за исключением, может быть,
Антарктиды. Многочисленные международные природоохранные проекты и
государственные инициативы не смогли противостоять этим процессам.
Разработка сценария «Назад к Природе» началась в 19 веке. Наиболее ярко идеи
возвращения человечества к первозданной Природе проявились в художественной
литературе и поэзии (Н.М. Карамзин, С.Т. Аксаков, Н.К. Рерих и др.). Уже с середины 19
века эта идея стала проникать в научную среду, а в России наиболее ярко проявилась в
начале 20 века в деятельности членов Постоянной Природоохранительной комиссии
Русского географического общества, представлявших эколого-эстетическое направление
[12]. Нереальность развития данного сценария очевидна [10], но деятельность его
сторонников, безусловно, играет важную роль в противодействии природопокорительским
проектам.
Еще один сценарий – «Вперед к Природе» [2] предусматривает активное
вмешательство человека в процессы эволюционного развития жизни. Его сторонники
выделяют человека из Природы, ратуют за искусственное поддержание круговорота в

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 49


биосфере. Данный сценарий может лишь смягчить или оттянуть на средний или даже
длительный срок глобальный экологический кризис.
И, наконец, необходимо вновь вернуться к сценарию «Вместе с Природой», который
был присущ человечеству на заре его становления. Этот сценарий имеет несколько
вариантов [6, 10]. Главная сущность его реализации, на наш взгляд, должна заключаться в
развитии природоподобных технологий. В современных условиях это должен быть
совершенно другой уровень, основанный:
во-первых, на признании существующей ландшафтной сферы (и биосферы, а не
ноосферы) – единственно пригодной для человека среды обитания;
во-вторых, на «возвращении» человека «внутрь Природы» и отказа от
антропоцентризма;
в-третьих, на сохранении саморегулируемой структуры вмещающего ландшафта;
в-четвертых, на постепенном замещении антиприродных технологий
природоподобными или адаптированными к Природе, в том числе управляемыми, не
приводящими к необратимым процессам в жизнедательной среде.
В современную эпоху считается не модным обращаться к работе Ф. Энгельса
«Диалектика природы» из-за якобы её марксистко-ленинской идеологической
направленности. Однако в этой работе были заложены вполне современные взгляды на
проблему взаимоотношений человека и Природы. Хотелось бы напомнить их, особенно
нашей молодежи. Достаточно лишь без иронии вспомнить ключевые мысли ученого: «… Мы
отнюдь не властвуем над природой так, как завоеватель властвует над чужим народом … мы,
наоборот, нашей плотью, кровью и мозгом принадлежим ей и находимся внутри её
(выделено А. Ч.), всё наше господство над ней состоит в том, что мы, в отличие от всех
других существ, умеем познавать её законы и правильно их применять» (К. Маркс,
Ф. Энгельс, 1934, С. 89) [3]. Утверждая, что человек «ничего не может создать без природы»,
что «человек живет природой» и «человек есть часть природы», Ф. Энгельс по сути был
первым идеологом сценария развития «Вместе с Природой».
Возвращаясь к трудам Ф.Н. Милькова, 100-летие которого мы отметили в 2018 г.,
хотелось бы заострить внимание на том, что очень важно перечитывать и переосмысливать
труды наших предшественников. Это особенно касается тех трудов и той эпохи, когда
ученые не могли открыто излагать собственное видение тех же проблем взаимодействия
человека и Природы, тем более выступать с критикой государственных планов,
сформулированных политическим руководством страны. Но вдумчивое изучение этих
трудов позволяет нам убедиться, что они не только не потеряли своей актуальности, но и
помогают в поисках оптимальных решений в современном природопользовании.
Статья подготовлена в рамках темы Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР
АААА-А17-117012610022-5).

ЛИТЕРАТУРА
1. Вильямс В.Р. Основы земледелия. – М.: Сельхозгиз, 1948. – 224 с.
2. Виноградов М.Е., Михайловский Г.Е., Монин А.С. Вперед к Природе // Вестник
РАН. – 1994. – Т. 64, № 9. – С. 810-817.
3. Маркс К., Энгельс Ф. Диалектика природы. – М.: Фабрика книги «Красный
пролетарий» изд-ва ЦК ВКП(б) Партиздата, 1934. – Т.20. – С. 339-626.
4. Мильков Ф.Н. От горы Вишневой до Каспийского моря: географический очерк. –
Чкалов, 1950. – 64 с.
5. Мильков Ф.Н. Природные зоны СССР. Изд. 2-е. – М., 1977. – 293 с.
6. Моисеев Н.Н. Заслон средневековью. – М.: Тайдекс Ко, 2003. – 312 с.
7. Осипов В.И. Адаптационный принцип природопользования // Геоэкология. – 2017.
– №5. – С. 3-12.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


50 50
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
8. Осипов В.И., Аксютин О.Е., Ишков А.Г., Граев В.А. Взаимодействие человека с
природной средой – важнейший фактор существования цивилизации // Вестник РАН. – 2018.
– С. 99-106.
9. Раменский Л.Г. Введение в комплексное почвенно-ботаническое исследование
земель. – М.: Сельхозгиз, 1938. – 621 с.
10. Розенберг Г.С. Ноосферное перепутье: «назад к природе», «вперед к природе»,
«вместе с природой» // Общество. Среда. Развитие. – 2010. – № 2. – С. 186-193.
11. Семёнов-Тян-Шанский В.П. О типах местностей, в которых необходимо учредить
заповедник типа американских национальных парков. Доклад 2 октября 1917 г. // Столетие
Постоянной. Природоохранит. комис. Император. Рус. геогр. о-ва. Юбилейная книга-
альманах / авторы-сост. А.А. Чибилёв, А.А. Тишков. – М.: РГО, 2012. – С. 28-39.
12. Чибилёв А.А. Истоки трех идеологий заповедного дела и пути их примирения //
Biстi Бiосферного заповiдника «Асканiя-Нова». – 2017. – Т. 19. – С. 17-24.
13. Чибилёв А.А. Сценарии развития взаимоотношений человека и природы с
позиций ландшафтоведения // Современное ландшафтно-экологическое состояние и
проблемы оптимизации природной среды регионов: мат-лы XIII Междунар. ландшафтной
конф., посвящ. столетию со дня рожд. Ф.Н. Милькова, Воронеж, 14-17 мая 2018 г.: в 2 т. /
ред.: В.Б. Михно [и др.]. – Воронеж : ИСТОКИ, 2018. – Т. 1. – С. 14-16.

LITERATURA
1. Vil'jams V.R. Osnovy zemledelija. – M.: Sel'hozgiz, 1948. – 224 s.
2. Vinogradov M.E., Mihajlovskij G.E., Monin A.S. Vpered k Prirode // Vestnik RAN. –
1994. – T. 64, № 9. – S. 810-817.
3. Marks K., Jengel's F. Dialektika prirody. – M.: Fabrika knigi «Krasnyj proletarij» izd-va
CK VKP(b) Partizdata, 1934. – T.20. – S. 339-626.
4. Mil'kov F.N. Ot gory Vishnevoj do Kaspijskogo morja: geograficheskij ocherk. –
Chkalov, 1950. – 64 s.
5. Mil'kov F.N. Prirodnye zony SSSR. Izd. 2-e. – M., 1977. – 293 s.
6. Moiseev N.N. Zaslon srednevekov'ju. – M.: Tajdeks Ko, 2003. – 312 s.
7. Osipov V.I. Adaptacionnyj princip prirodopol'zovanija // Geojekologija. – 2017. – №5. –
S. 3-12.
8. Osipov V.I., Aksjutin O.E., Ishkov A.G., Graev V.A. Vzaimodejstvie cheloveka s
prirodnoj sredoj – vazhnejshij faktor sushhestvovanija civilizacii // Vestnik RAN. – 2018. – S. 99-
106.
9. Ramenskij L.G. Vvedenie v kompleksnoe pochvenno-botanicheskoe issledovanie zemel'.
– M.: Sel'hozgiz, 1938. – 621 s.
10. Rozenberg G.S. Noosfernoe pereput'e: «nazad k prirode», «vpered k prirode», «vmeste
s prirodoj» // Obshhestvo. Sreda. Razvitie. – 2010. – № 2. – S. 186-193.
11. Semjonov-Tjan-Shanskij V.P. O tipah mestnostej, v kotoryh neobhodimo uchredit'
zapovednik tipa amerikanskih nacional'nyh parkov. Doklad 2 oktjabrja 1917 g. // Stoletie
Postojannoj. Prirodoohranit. komis. Imperator. Rus. geogr. o-va. Jubilejnaja kniga-al'manah /
avtory-sost. A.A. Chibiljov, A.A. Tishkov. – M.: RGO, 2012. – S. 28-39.
12. Chibiljov A.A. Istoki treh ideologij zapovednogo dela i puti ih primirenija // Bisti
Biosfernogo zapovidnika «Askanija-Nova». – 2017. – T. 19. – S. 17-24.
13. Chibiljov A.A. Scenarii razvitija vzaimootnoshenij cheloveka i prirody s pozicij
landshaftovedenija // Sovremennoe landshaftno-jekologicheskoe sostojanie i problemy optimizacii
prirodnoj sredy regionov: mat-ly XIII Mezhd. landshaftnoj konf., posvjashhennoj stoletiju so dnja
rozhd. F.N.Mil'kova, Voronezh, 14-17 maja 2018 g.: v 2 t. / red.: V.B. Mihno [i dr.]. – Voronezh :
ISTOKI, 2018. – T. 1. – S. 14-16.

Образец оформления ссылки для цитирования:


Чибилёв А.А. От преобразования природы к оптимизации ландшафтов: «опыты» Ф.Н. Милькова и
завещание Ф. Энгельса // Вопросы степеведения. 2018. – № 14. – С. 45-51. DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00002.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 51


УДК 911:504.062
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00003

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ


ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПРИРОДНО-РЕСУРСНОГО ПОТЕНЦИАЛА, НА ПРИМЕРЕ
КЛЮЧЕВЫХ ТЕРРИТОРИЙ СТЕПНОЙ ЗОНЫ РФ
Д.В.Григоревский
Институт степи УрО РАН
Россия, г. Оренбург
e-mail: grag92@mail.ru
В данной статье приводится сравнительный анализ антропогенного воздействия на окружающую среду
в ключевых субъектах степного мезорегиона в 2016 году. Проведена апробация методики расчета
интегрального показателя, на основе выделения и анализа 8 пар показателей экологической эффективности
использования природно-ресурсного потенциала.
Ключевые слова: Оренбургская область, Ростовская область, Саратовская область, природно-ресурсный
потенциал, степной мезорегион, интегральный показатель.

COMPARATIVE ANALYSIS OF ENVIRONMENTAL EFFICIENCY OF USING


NATURAL AND RESOURCE POTENTIAL, ON THE EXAMPLE OF KEY RUSSIA’S
STEPPE TERRITORIES
D.V. Grigorevsky
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: grag92@mail.ru
This article provides a comparative analysis of anthropogenic environmental impact in key actors of the steppe
mezoregion in 2016. The approbation of the method of calculating the integral indicator was carried out on the basis of
extracting and analyzing 8 pairs of indicators of the environmental performance of using natural resource potential.
Key words: Orenburg oblast, Rostov oblast, Saratov oblast, natural resource potential, steppe mezoregion,
integral indicator.

В настоящем исследовании получила развитие ранее проведенная оценка показателей


экологической эффективности управления природно-ресурсным потенциалом в трех
ключевых субъектов степной зоны России. В качестве основных категорий показателей
выделены: отходы производства, твердые коммунальные отходы, ресурсы леса, сельское
хозяйство, основные фонды, показатели государственного эконадзора, выбросы
загрязняющих веществ в атмосферу и показатели водоснабжения. В каждой категории
выделены 2 показателя, с точки зрения устойчивого развития, положительный и
отрицательный (табл. 1) [1, 2].
Таблица 1
Основные показатели экологической эффективности использования природно-
ресурсного потенциала исследуемых регионов
Показатель Оренбургская Саратовская Ростовская
Отходы Использовано, млн т 10,8 0,6 0,8
производства Образовано, млн т 65,4 5,5 4,0
Твердые Вывезено на предприятия
479,7 0,0 1129,0
коммунальные переработки, тыс. м3
отходы Вывезено, тыс. м3 2063,7 5071,4 7388,9
Лесные Лесовосстановление, тыс. га 1,0 1,5 1,1
ресурсы Площадь лесных пожаров, га 849,0 20,0 1,0
Сельское Урожайность, ц/га 12,1 20,7 35,7
хозяйство Посевные площади, тыс. га 2717,4 2107,3 3281,5
Основные Инвестиции в основной капитал,
169243,0 140129,0 309436,0
фонды млн руб.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


52 52
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
Степень износа основных
61,1 56,2 42,1
фондов, %
Доля проверенных объектов от
11,2 0,17 0,97
общего количества, %
Госэконадзор
Количество выявленных
762,0 111,0 2104,0
нарушений, шт.
Доля уловленных и
обезвреженных загрязняющих
атмосферу веществ
Выбросы 55,7 74,2 85,3
в общем количестве отходящих
загрязняющих
загрязняющих веществ от
веществ в
стационарных источников, %
атмосферу
Выбросы, исходящие от
стационарных источников и 788,0 363,3 626,9
автотранспорта, тыс. т
Оборотное водоснабжение, млн
1713,1 7574,2 5161,6
м3
Водоснабжение Доля сброса загрязненных вод
без очистки от объема 107,6 13,0 252,5
водоотведения, %

В результате выявлены колоссальные диспропорции в ряде показателей.


Оренбургская область характеризуется максимальными значениями показателей как
образованных (в 11 раз больше чем Саратовской области), так и использованных (в 18 раз
больше чем в Ростовской области) отходов производства, в то время как Саратовская и
Ростовская области находятся на одном уровне. По данным госдоклада о состоянии и об
охране окружающей среды в России в 2016 г. [3], в Саратовской области было образовано 5
млн м3 твердых коммунальных отходов, при этом отсутствуют вывозы на предприятия
переработки. В Оренбургской области на предприятия переработки вывезено 23% твердых
коммунальных отходов, в Ростовской – 15%.
Лесовосстановление в исследуемых регионах находится на одном уровне, варьируется
от 1 тыс. га в Оренбургской области до 1,5 тыс. га в Саратовской. Однако, показатель
площади лесных пожаров в Оренбургской области больше в 42 раза чем в Саратовской, и в
849 (!) раз больше чем в Ростовской.
Показатель урожайности зерновых и зернобобовых культур увеличивается с востока
на запад в 3 раза (в Оренбургской области он составляет 12,1 ц/га, в Ростовской – 35,7 ц/га),
в то время как площадь посевов зерновых разнится в меньшей степени (2717,4 тыс. га в
Оренбургской области, 3281,5 тыс. га – в Ростовской).
Анализ состояния основных фондов проведен в виде сопоставления степени износа
основных фондов и объема инвестиций в основной капитал, очевидные диспропорции в
результате которого наблюдаются между Оренбургской и Ростовской областями. При 42,1%
износа основных фондов в Ростовскую область поступило больше инвестиций почти в 2
раза, чем в Оренбургскую, в которой степень износа составляет 61,1% (80 место в РФ).
Показатели контрольно-надзорной деятельности в исследуемых регионах значительно
рознятся. В Ростовской области проверено 833 объекта, что составляет 0,97% от всех
объектов подлежащих госэконадзору и выявлено 2014 нарушения, для сравнения в
Оренбургской области проверено 11,2% объектов (755 шт.) и выявлено в 3 раза меньше
нарушений. В Саратовской области проверено всего 0,17% объектов (180 шт.), в которых
выявлено 111 нарушений [4].
Анализ загрязнения атмосферного воздуха проведен в разрезе выбросов исходящих от
стационарных источников, выбросов от автотранспорта, уловленных и обезвреженных
загрязняющих атмосферу веществ. Основные различия между исследуемыми регионами
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 53
заключаются в структуре выбросов: в Оренбургской области выбросы от стационарных
источников составляют 65%, от автомобильного транспорта – 35%; в Саратовской и
Ростовской областях соотношение обратное, 30% и 27% от стационарных источников, 70% и
73% от автотранспорта соответственно. Уловлено и обезврежено загрязняющих атмосферу
веществ в Оренбургской области 55,7% от общего количества отходящих загрязняющих
веществ от стационарных источников, максимальный показатель характерен для Ростовской
области (85,3%). Основными стационарными загрязнителями атмосферы в регионах
являются ПАО «Оренбургнефть», АО «Уральская сталь», ООО «Газпром добыча Оренбург»,
ПАО «ОНОС», ООО «Газпром трансгаз Саратов», ОАО «Саратовский
нефтеперерабатывающий завод», ООО «Балаковские минеральные удобрения»,
Новочеркасская ГРЭС, ОАО «ЭНЕРГОПРОМ – Новочеркасский электродный завод», МУП
«Теплокоммунэнерго», ООО «ЛУКОЙЛ – Ростовэнерго».
Таблица 2
Индексы экологической эффективности использования природно-ресурсного
потенциала исследуемых регионов
Показатель Оренбургская Саратовская Ростовская
Отходы Использовано 1 0,1 0,1
производства Образовано -1 -0,1 0
Твердые Вывезено на предприятия
0,4 0 1
коммунальные переработки
отходы Вывезено -0,3 -0,7 -1
Лесовосстановление 0,6 1 0,7
Лесные ресурсы
Площадь лесных пожаров -1 0 0
Сельское Урожайность 0,3 0,6 1
хозяйство Посевные площади -0,8 -0,6 -1
Инвестиции в основной капитал 0,5 0,4 1
Основные
Степень износа основных
фонды -1 -0,9 -0,7
фондов
Количество проверенных
1 0 0,1
объектов
Госэконадзор
Количество выявленных
-0,4 -0,1 -1
нарушений
Доля уловленных и
обезвреженных загрязняющих
атмосферу веществ
Выбросы 0,7 0,9 1
в общем количестве отходящих
загрязняющих
загрязняющих веществ от
веществ в
стационарных источников
атмосферу
Выбросы, исходящие от
стационарных источников и -1 -0,5 -0,8
автотранспорта
Оборотное водоснабжение 0,2 1 0,7
Водоснабжение Доля сброса загрязненных вод
без очистки от объема 0 -0,5 -1
водоотведения
Интегральный показатель -0,8 0,6 0,1

Объем водозабора из всех водных объектов в Оренбургской области по всем


водопользователям составил 1218 млн м3, в Саратовской – 939,6 млн м3, в Ростовской – 3068
млн м3. Расход воды в системах оборотного и повторно-последовательного водоснабжения
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
54 54
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
по всем хозяйственным объектам в Саратовской области составляет 7574,2 млн м3, что в 1,4
раза больше чем в Ростовской области и в 4,4 раза больше чем в Оренбургской. Показатель
доли сброса сточных вод без какой-либо очистки от объема водоотведения в Оренбургской
области минимальный, составляет 0,02% (0,25 млн м3), в отличие от Саратовской (1,8%, 3,98
млн м3) и от Ростовской (3,54%, 53,88 млн м3) [5]. Значительными источниками загрязнения
водных объектов являются ООО «Оренбургводоканал», ООО «Орскводоканал», ООО «УКХ
г. Новотроицка», МУП «ВКХ г. Бузулука», МУП «ЖКХ г. Гай». филиал ГУП СО
«Облводоресурс»-«Вольский», ООО «Главная управляющая компания» (г. Балашов), МУП
ЖКХ городского округа ЗАТО «Светлый», МУП «Балашовское ЖКХ», ОАО «ПО
Водоканал» (г. Ростов-на-Дону), Семикаракорский филиал ФГБУ «Управление
«Ростовмелиоводхоз», МУП «Водопроводно-канализационное хозяйство» (г. Волгодонск),
ОАО «Новочеркасский завод синтетических продуктов» (г. Новочеркасск»), ООО «СПОВК»
и др.
Для наглядного выражения различий индикаторов экологической эффективности
использования природно-ресурсного потенциала и расчета интегрального показателя
исследуемых регионов проведено ранжирование на основе относительной оценки. В
качестве единицы выступает максимальный по модулю показатель среди трех регионов.
Негативные стороны влияния представлены со знаком «-». В результате по всем показателям
каждому региону присвоен индекс, и рассчитан интегральный показатель.
Таким образом, по сумме всех индексов, интегральный показатель экологической
эффективности использования природно-ресурсного потенциала в Оренбургской области
минимальный среди исследуемых регионов и составляет -0,8 (табл. 2). В Ростовской области,
отрицательные значения нивелируются, в результате чего интегральный показатель средний,
и равен 0,1. Саратовская область имеет максимальный среди исследуемых регионов
интегральный показатель 0,6. В дальнейшем для улучшения репрезентативности и
объективности методики нами планируется провести анализ в разрезе регионов всей степной
зоны.
Статья подготовлена в рамках темы Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР
АААА-А17-117012610022-5) и гранта РГО-РФФИ «Геоинформационный анализ индикаторов
эколого-экономической безопасности и оценка ландшафтно-экологической устойчивости
природно-хозяйственных систем регионов степной зоны России».

ЛИТЕРАТУРА
1. Григоревский Д.В. Оценка показателей экологической эффективности управления
природно-ресурсным потенциалом ключевых территорий степной зоны РФ //
Фундаментальные исследования, 2018. – №1. – С. 59-63
2. Чибилёв А.А. (мл.) Административно-территориальная характеристика степной
зоны РФ // Степи Северной Евразии / Материалы VII международного симпозиума –
Оренбург: ИС УрО РАН, 2015. – С. 920-924.
3. Государственный доклад «О состоянии и об охране окружающей среды Российской
Федерации в 2016 году». – М.: Минприроды России; НИА-Природа. – 2017. – 760 с.
4. Чибилёв А.А. (мл.), Мелешкин Д.С. Современное состояние природно-
экологического каркаса геосистемы Среднего Поуралья // Охрана природы и региональное
развитие: гармония и конфликты (к году экологии в России): материалы международной
научно-практической конференции и школы-семинара молодых ученых степеведов
«Геоэкологические проблемы степных регионов», Т.II. сб. науч. трудов. – Оренбург:
Институт степи УрО РАН, 2017. – С. 238-242
5. Мелешкин Д.С. Анализ водопользования, как фактора устойчивого развития
территории Среднего Поуралья // Материалы XXI сессия Объединенного научного совета по
фундаментальным географическим проблемам при Международной ассоциации академий

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 55


наук и Научного совета РАН по фундаментальным географическим проблемам «Охрана
природы и региональное развитие: гармония и конфликты (к Году экологии в России)», 2017.
– С. 305-309.
LITERATURA
1. Grigorevskij D.V. Ocenka pokazatelej jekologicheskoj jeffektivnosti upravlenija
prirodno-resursnym potencialom kljuchevyh territorij stepnoj zony RF // Fundamental'nye
issledovanija, 2018. - №1. - S. 59-63
2. Chibiljov A.A. (ml.) Administrativno-territorial'naja harakteristika stepnoj zony RF //
Stepi Severnoj Evrazii / Materialy VII mezhdunarodnogo simpoziuma – Orenburg: IS UrO RAN,
2015. – S. 920-924.
3. Gosudarstvennyj doklad «O sostojanii i ob ohrane okruzhajushhej sredy Rossijskoj
Federacii v 2016 godu». – M.: Minprirody Rossii; NIA-Priroda. – 2017. – 760 s.
4. Chibiljov A.A. (ml.), Meleshkin D.S. Sovremennoe sostojanie prirodno-jekologicheskogo
karkasa geosistemy Srednego Poural'ja // Ohrana prirody i regional'noe razvitie: garmonija i
konflikty (k godu jekologii v Rossii): materialy mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii
i shkoly-seminara molodyh uchenyh stepevedov «Geojekologicheskie problemy stepnyh regionov»,
T.II. [Tekst]: sb. nauch. trudov. – Orenburg: Institut stepi UrO RAN, 2017. – S. 238-242
5. Meleshkin D.S. Analiz vodopol'zovanija, kak faktora ustojchivogo razvitija territorii
Srednego Poural'ja // Materialy XXI sessija Obedinennogo nauchnogo soveta po fundamental'nym
geograficheskim problemam pri Mezhdunarodnoj associacii akademij nauk i Nauchnogo soveta
RAN po fundamental'nym geograficheskim problemam «Ohrana prirody i regional'noe razvitie:
garmonija i konflikty (k Godu jekologii v Rossii)», 2017. – S. 305-309.

Образец оформления ссылки для цитирования:


Григоревский Д.В. Сравнительный анализ экологической эффективности использования природно-
ресурсного потенциала, на примере ключевых территорий степной зоны РФ // Вопросы степеведения. – 2018. –
№14. – с. 52-56. DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00003.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


56 56
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
УДК 633.1:633.2:574.4
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00004

ОПТИМИЗАЦИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ НА


ОСНОВЕ ПРИРОДОПОДОБНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ
Ю.А.Гулянов, С.В. Левыкин, Г.В. Казачков
Институт степи УрО РАН
Россия, г.Оренбург
e-mail: orensteppe@mail.ru
В статье анализируются причины деградации пахотных земель, ухудшения состояния степной флоры и
фауны. Обосновывается необходимость разработки эффективных мер сохранения, восстановления и
рационального использования почвенно-биологических ресурсов земель сельскохозяйственного назначения.
Внедрение природоподобных технологий и оптимизация сельскохозяйственного землепользования
рассматриваются в качестве основного выхода из экологического тупика.
Ключевые слова: почвенно-биологические ресурсы, рациональное использование, адаптивно-
ландшафтное земледелие, природоподобные технологии.

OPTIMIZATION OF AGRICULTURAL LAND USE ON THE BASIS OF NATURE-LIKE


TECHNOLOGIES
Yu.A.Gulyanov, S.V.Levykin, G.V.Kazachkov
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: orensteppe@mail.ru
The article analyzes the causes of degradation of arable land, deterioration of steppe flora and fauna. The
necessity of development of effective measures of conservation, restoration and rational use of soil and biological
resources of agricultural lands is substantiated. The introduction of nature-like technologies and the optimization of
agricultural land use are seen as the main way out of the ecological impasse.
Key words: soil-biological resources, rational use, adaptive-landscape agriculture, nature-like technologies.

Перед человечеством очевидно ещё очень долго, по крайней мере так это видится
сейчас, будут стоять две взаимосвязанные проблемы – как накормить стремительно растущее
население земного шара и при этом сохранить природную среду, благоприятную для своего
физического и духовного состояния.
До тех пор, пока фотосинтез будет единственным на земле неиссякаемым источником
высокоэнергетического органического вещества, как сырья для приготовления продуктов
питания, а сейчас ещё и сырья для производства моторного топлива, взамен невосполняемым
ископаемым углеводородам (нефть, газ), антропогенная нагрузка на окружающую среду
будет всё возрастать.
К сожалению, другого, доступного каждому универсального средства,
альтернативного приёму пищи, ещё не изобрели. Да и кроме этого растительное сырьё
используется ещё в сотнях других производств.
Огромные потребности в растительном сырье предполагают использование
громадных площадей земель для его выращивания, не всегда для этого предназначенных
природой или не пригодных вовсе.
В связи с этим на сельскохозяйственных угодьях нашей планеты почти повсеместно
наблюдаются активно действующие деградационные процессы, постоянно снижающие
почвенное плодородие и ухудшающие качество земельных ресурсов.
В Оренбургской области на начало третьего тысячелетия из 10935,3 тыс. га
сельскохозяйственных угодий 3979,8 тыс. га (37%) уже были подвержены водной эрозии в
сильной и средней степени, включая 2214,9 тыс. га пашни (20,4%). На 629,1 тыс. га (5,1%)
сельскохозяйственных угодий и 279,4 тыс. га (2,2%) пашни в средней и сильной степени
проявлялась ветровая эрозия, а 381,8 тыс. га сельскохозяйственных угодий (3,5%)
подвергались одновременному воздействию водной эрозии и дефляции [1].
К настоящему времени ситуация в лучшую сторону не изменилась.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 57


Стремительная деградация пахотных земель, а также ухудшение состояния
растительного покрова сенокосов и пастбищ, вызывают вполне обоснованную тревогу за
продовольственную и экологическую безопасность региона уже в ближайшем будущем.
Поэтому поиск причин и эффективных мер защиты земельных ресурсов от разрушения
считаются сегодня наиболее актуальными и не терпящими отлагательств задачами.
Специалисты указывают на две основные причины, приведшие к нарушению
экологического равновесия на природных ландшафтах Оренбуржья.
Прежде всего, это чрезмерная распашка территории без учёта оптимального
соотношения угодий и качества земель, особенно в «целинную компанию», вследствие чего
площадь пашни в области с некоторыми колебаниями по периодам увеличилась с 4919,1
(1953 г.) до 6075,8 (2000 г.) тыс. га.
С 1954 по 1963 гг. Оренбуржье оказалась в зоне широкомасштабного освоения
целинных и залежных земель. В Адамовском, Акбулакском, Светлинском, Ясненском,
Домбаровском, Кваркенском, Новоорском, Первомайском, Гайском и Беляевском районах
области было распахано 1,8 млн. га или 11% от суммарной площади вновь освоенных земель
в России за этот период. В пашню было вовлечено более 700 тыс. га сверх изначально
запланированной площади [2].
Освоение целинных земель позволило быстро увеличить производство зерна, однако
не стало гарантом стабильности зернового производства. Среди вновь распаханных степных
массивов около 120 тыс. га составляли песчаные и супесчаные земли, 600 тыс. га – солонцы,
500 тыс. га – эрозионно – опасные земли. Распашка малопригодных для земледелия
территорий при экстенсивном использовании сопровождалась потерей природного
плодородия целинных почв, которое по разным оценкам составило от 30 до 50% запасов
гумуса, а площадь земель, подверженных дефляции, увеличилась в несколько раз.
Огромный ущерб был нанесён и степной флоре, и фауне. Резко сократилась
численность уникальных растений и животных, в Красную книгу России были занесены
десятки биологических видов, включая традиционных степных обитателей дрофу и стрепета
[2].
Вторая, не менее значимая, причина снижения урожайного потенциала оренбургских
земель заключается в многократном сокращении за последние 150-300 лет площади лесов,
уменьшении, в связи с этим, их влагосберегающей и почвозащитной (конвекционной)
функции [1]. Это стало особенно ощутимо в условиях природных и антропогенных
изменений окружающей среды последнего времени.
В сложившейся кризисной ситуации выход из экологического тупика видится в
модернизации аграрных и природоохранных мероприятий путем внедрения
природоподобных технологий в растениеводстве, оптимизации сельскохозяйственного
землепользования, особенно в степных фито- и зооценозах, сохранения, восстановления и
рационального использования почвенно-биологических ресурсов земель
сельскохозяйственного назначения.
В целинных районах в коренных изменениях нуждается прежде всего современная
структура землепользования, суть которых заключается в высокопродуктивном,
экологически и экономически целесообразном производстве исключительно
высококачественного зерна и только на лучших землях с применением адаптивной
природоподобной технологии и методов адаптивно-ландшафтного земледелия.
Высвободившиеся при таком подходе низкопродуктивные пахотные земли целинных
районов с убыточным производством зерна должны быть переведены в сенокосно-
пастбищные угодья, что позволит создать в степных районах зоны гармоничного сочетания
щадящего земледелия и высокоэффективного скотоводства [2].
Общеизвестно, что степное Оренбуржье является зоной рискованного земледелия.
Нестабильное по годам производство растениеводческой продукции связано с
неблагоприятным воздействием участившихся засух, уже упомянутым выше стремительным

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


58 58
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
падением почвенного плодородия из-за эрозионных процессов, дегумификации почвы,
ничтожно малого возврата в почву вынесенных с урожаем элементов минерального питания.
Вполне очевидно, что для стабилизации земледелия в Оренбургской области путём
восстановления и повышения плодородия почв давно назрела разработка новой
рациональной системы использования земельных ресурсов [4].Она должна быть
ориентирована прежде всего на биологизацию земледелия (природоподобие), адаптацию его
к местным условиям с учётом таких нагрузок на ландшафт, которые обеспечивали бы его
устойчивое и продуктивное функционирование. Система должна обеспечивать поступление
в почву органических и минеральных веществ путём внесения соответствующих удобрений,
посева многолетних трав, оставления соломы, создания оптимальных соотношений культур в
севообороте с расчётом на расширенное воспроизводство почвенного плодородия.
В хозяйствах Оренбургской области необходимо наметить пути регулирования
содержания органического вещества в почве.
Как свидетельствуют экспериментальные данные кафедры земледелия, почвоведения
и агрохимии Оренбургского ГАУ, помимо корневых и пожнивных остатков, внесения
минеральных и органических удобрений, можно использовать более дешёвые источники
пополнения почвенного гумуса. К ним, например, можно отнести не имеющую кормовой
ценности солому яровой пшеницы, озимой ржи, гречихи, кукурузы после уборки на зерно,
отаву суданской травы и донника, обеспечивающие новообразование гумуса от 0,2 до 1,5
т/га в год.
Необходимо расширять посевы многолетних бобовых и злаковых трав (донник
жёлтый, люцерна синегибридная, эспарцет песчаный, козлятник восточный, кострец
безостый, пырей сизый, житняк ширококолосый), заменять чистые пары занятыми
(суданская трава летнего посева) для снижения минерализации гумуса и потери
органического вещества [4].
Решая задачи оптимизации гумусового состояния и режима органического вещества
почвы, начинать нужно с рационального использования земельных ресурсов,
противоэрозионной организации территории, почвозащитных севооборотов и систем
обработки почвы.
Одновременно следует проводить мероприятия, направленные на накопление,
сохранение и эффективно использование влаги – рациональные севообороты с определённой
долей чистого пара, почвозащитные влагосберегающие системы обработки почвы, системы
интегрированной борьбы с сорной растительностью.
По-прежнему главную роль в повышении культуры земледелия и плодородия почв
играют севообороты, а их повсеместное нарушение в угоду коммерческим интересам по сути
явилось главной причиной негативного положения в земледелии. Важная роль в
поддержании плодородия почв и защите их от деградации принадлежит системе обработки
почвы. Замена вспашки в освоенных севооборотах безотвальной, плоскорезной, чизельной
обработкой и дальнейшая её минимализация вплоть до полосной (strip-till) и нулевой (no-
till,), обеспечивает сокращение эрозии, уменьшает потери гумуса и ослабляет процессы его
минерализации [5].
В тоже время, укрепление кормовой базы и улучшение качества кормов определены
одними из основных путей создания экономических и технологических условий устойчивого
развития и отраслей молочного и мясного скотоводства. Эта стратегия развития
регионального животноводства нашла отражение в ведомственной целевой программе
«Развитие мясного скотоводства в Оренбургской области на 2016-2018 годы».
Результаты научных исследований и практика передовых хозяйств свидетельствуют,
что в сложившихся рыночных условиях хозяйствования экономически целесообразное
производство растительного сырья на продовольственные и кормовые цели также возможно
только при внедрении инновационных влаго- и энергосберегающих экологически
обоснованных природоподобных технологий выращивания.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 59


Так, при возделывании по адаптивным технологиям в богарных условиях
Оренбургской области многолетние бобовые (люцерна синегибридная) и злаковые (пырей
сизый) травы формируют достаточно высокий урожай сырой (144-214 ц/га) и сухой (50,6-
71,5 ц/га) биомассы [6].
На природных кормовых угодьях перспективна система мероприятий по улучшению
природных условий путём регламентированного использования растительных сообществ,
внедрения комплекса мероприятий по улучшению условий природной среды путём
культивирования или поддержания естественных растительных сообществ. Это может
способствовать повышению продуктивности и возрождению степных травостоев,
повышению представительности степных растений в природных агроландшафтах.
Кроме этого, решение проблемы производства дешевых и питательных кормов для
сельскохозяйственных животных, или диких животных на заповедных территориях,
создания продуктивных сенокосов и пастбищ на землях выведенных из пашни и
естественных кормовых угодий при их поверхностном или коренном улучшении, зависит от
обеспеченности многолетних и однолетних культурных и дикорастущих трав. В связи с этим
требует серьёзной перестройки организация их производства и реализации, а также
обустройство питомника степной растительности.
В заключение следует отметить, что ради спасения от необратимой деградации
уникальных оренбургских природных объектов – плодородного чернозёма и целинной
степи, пришло время безотлагательной конвергенции агрономии, как научной основы
практических приёмов по возделыванию сельскохозяйственных культур, и степеномии [3],
как научной основы практических приёмов по гармонизации отношений человека и степи
методами и технологиями конструктивного степеводства на основе фундаментальных
разработок общего степеведения.
Статья подготовлена в рамках темы Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР
АААА-А17-117012610022-5).

ЛИТЕРАТУРА
1. Кононов В.М. Состояние земельных ресурсов области //Сохранение и повышение
плодородия почв в адаптивно-ландшафтном земледелии Оренбургской области. – Оренбург,
2002. – С.8-10.
2. Чибилёв А.А., Левыкин С.В., Семёнов Е.А. Освоение целины //Географический
атлас Оренбургской области. – М.: Изд. ДИК, 1999. – С.80.
3. Левыкин С.В., Казачков Г.В. Степной вопрос России: от степеведения к степеномии
//Успехи современной науки и практики. - 2017. – №3. – Том 6. – С.211-220.
4. Кислов А.В., Долматов А.П., Раваева Е.Л., Прогнозирование режима органического
вещества в почве и приёмы его регулирования при освоении адаптивно-ландшафтных систем
земледелия // Материалы международной научно-практической конференции «Повышение
устойчивости биоресурсов на адаптивно-ландшафтной основе». – Оренбург: Издательский
центр ОГАУ, 2003. – С.4-7.
5. Кислов А.В. Рациональное использование, сохранение и повышение плодородия
пахотнопригодных земель //Сохранение и повышение плодородия почв в адаптивно-
ландшафтном земледелии Оренбургской области. – Оренбург, 2002. – С.5-7, 39-142.
6. Гулянов Ю.А., Ярцев Г.Ф., Сатункин И.В., Байкасенов Р.К. Приёмы технологии,
продуктивность вегетативной массы, питательная и кормовая ценность многолетних бобовых и
злаковых трав на чернозёмах южных Оренбургского Предуралья //Известия Оренбургского
ГАУ. – 2016.- №6(62) – С.38-41.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


60 60
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
LITERATURA
1. Kononov V.M. Sostojanie zemel'nyh resursov oblasti //Sohranenie i povyshenie
plodorodija pochv v adaptivno-landshaftnom zemledelii Orenburgskoj oblasti. – Orenburg, 2002. –
S.8-10.
2. Chibiljov A.A., Levykin S.V., Semjonov E.A. Osvoenie celiny //Geograficheskij atlas
Orenburgskoj oblasti. – M.: Izd. DIK, 1999. – S.80.
3. Levykin S.V., Kazachkov G.V. Stepnoj vopros Rossii: ot stepevedenija k stepenomii
//Uspehi sovremennoj nauki i praktiki. - 2017. – №3. – Tom 6. – S.211-220.
4. Kislov A.V., Dolmatov A.P., Ravaeva E.L., Prognozirovanie rezhima organicheskogo
veshhestva v pochve i prijomy ego regulirovanija pri osvoenii adaptivno-landshaftnyh sistem
zemledelija // Materialy mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii «Povyshenie
ustojchivosti bioresursov na adaptivno-landshaftnoj osnove». – Orenburg: Izdatel'skij centr OGAU,
2003. – S.4-7.
5. Kislov A.V. Racional'noe ispol'zovanie, sohranenie i povyshenie plodorodija
pahotnoprigodnyh zemel' //Sohranenie i povyshenie plodorodija pochv v adaptivno-landshaftnom
zemledelii Orenburgskoj oblasti. – Orenburg, 2002. – S.5-7, 39-142.
6. Guljanov Ju.A., Jarcev G.F., Satunkin I.V., Bajkasenov R.K. Prijomy tehnologii,
produktivnost' vegetativnoj massy, pitatel'naja i kormovaja cennost' mnogoletnih bobovyh i
zlakovyh trav na chernozjomah juzhnyh Orenburgskogo Predural'ja //Izvestija Orenburgskogo
GAU.-2016.- №6(62) – S.38-41.

Образец оформления ссылки для цитирования:


Гулянов Ю.А., Левыкин С.В., Казачков Г.В. Оптимизация сельскохозяйственного землепользования на
основе природоподобных технологий // Вопросы степеведения. – 2018. – № 14. – С. 57-61. DOI: 10.2441/9999-
006А-2018-00004.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 61


УДК 911.375:528.83:502.5
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00005

ОПЫТ АНАЛИЗА КОМПОНЕНТОВ СТЕПНЫХ ГОРНО-ТЕХНИЧЕСКИХ


КОМПЛЕКСОВ КАК ФАКТОРОВ НЕБЛАГОПРИЯТНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ НА
ПРИМЫКАЮЩИЕ МОНОГОРОДА
С.А.Дубровская, С.Ю.Норейка
Институт степи УрО РАН
Россия, г. Оренбург
e-mail: skaverina@bk.ru, stac6151@gmail.com
С использованием мультиспектральных данных и полевых обследований проанализированы
динамические процессы воздействия техногеосистем моногородов. На участках месторождений полезных
ископаемых, расположенных в пределах урбанизированных территорий, установлена степень трансформации
ландшафтов, напрямую зависящая от типа горно-технических комплексов, добываемого сырьевого ресурса и
времени разработки месторождений.
Ключевые слова: техногеосистема, недропользование, горно-технический комплекс, степная зона
России, NDVI, ландшафтная трансформация, мультиспектральные данные.

EXPERIENCE OF ANALYSIS OF THE COMPONENTS OF THE STEPPE


MINING-TECHNICAL COMPLEXES AS FACTORS OF ADVERSE IMPACT ON THE
NEAR TO MONOCITIES
S.A.Dubrovskaya, S.Yu.Noreyka
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: skaverina@bk.ru, stac6151@gmail.com
Using multispectral data and field surveys, the dynamic processes of the impact of the technogeographic
systems of monocities are analyzed. At the sites of mineral deposits located within urbanized territories, the degree of
landscape transformation has been established, which directly depends on the type of mining and technical complexes,
the extracted raw material resource and the time of development of the deposits.
Key words: technogeosystem, subsoil use, mining and technical complex, steppe zone of Russia, NDVI,
landscape transformation, multispectral data.

При разработке генеральных планов городов градостроительные организации ищут


оптимально компромиссные, на их взгляд, решения создания различных объектов городской
инфраструктуры. Следствием таких «стабильных» систем является то, что жителям городов
приходится мириться с промышленными выбросами, стоками, отвалами, свалками,
приводящими к ухудшению состояния здоровой городской среды. Промышленность активно
участвует в развитии урбанизированных ландшафтов и создает новые моногорода. В
размещении ряда городов решающую роль играют наличие месторождений полезных
ископаемых. Добыча полезных ископаемых формирует новый тип ТГС – горно-
промышленный, при котором происходит кардинальное изменение рельефа с созданием
новых типов ландшафта: карьерно-отвальный, провально-терриконовый со значительными
изменениями структуры водосборных бассейнов и расчлененности [1]. Отрасли
человеческой деятельности, связанные с добычей, переработкой и транспортировкой
различных видов ископаемого топлива, является важнейшим сектором мировой экономики
РФ. Рациональное природопользование при проведении карьерных разработок
предусматривает максимальное сохранение природного ландшафта. Необходимо проведение
рекультивационных мероприятий для возвращения горно-технического ландшафта в область
оптимального использования для сельскохозяйственного, лесного, строительного и других
видов освоения.
Объектом исследования являются средние города (исходя из классификации городов
по численности населения) степной зоны России, отличающиеся наличием
горнопромышленных ландшафтов. Цель – выявить особенности динамических изменений
горнотехнических территорий в городских условиях.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


62 62
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
Проведен расчет показателей нормализованного вегетационного индекса
растительности NDVI (Normalized Difference Vegatation Index) для ряда разновременных
мультиспектральных изображений спутника Landsat 5 с сенсором ТМ, 2-го уровня обработки
(дата съемки май-июнь 1985 г.), Landsat 8 с сенсором OLI-TIRS, 2-го уровня обработки (дата
съемки май-август 2016-17 гг.) с разрешением 30 м. Снимки Landsat на территорию
месторождений представлены Геологической службой США (USGS) и находятся в открытом
доступе на электронном ресурсе – www.glovis.usgs.gov. Анализ проведен при помощи
программного комплекса QGIS Desktop, ENVI и продукты программ ArcGIS for Desktop. Для
территории с растительным покровом индекс NDVI принимает положительные значения;
чем больше плотность фитомассы, тем его показатели выше. На значения индекса также
влияют видовой состав растительности, ее сомкнутость, состояние, почва под разреженным
растительным покровом, экспозиция и угол наклона поверхности [2].
Особенностью развития рассматриваемых в статье городов степной зоны Коркино
(Челябинская область), Гай и Соль-Илецк (Оренбургская область) является наличие
градообразующего комплекса, формирующего горно-технические ландшафты:
угледобывающего предприятия ОАО «Челябинская угольная компания», предприятия
добывающего комплекса уральской горно-металлургической компании ПАО «Гайский
ГОК», соледобывающей и перерабатывающей компании ООО «Руссоль».
Исследуемые участки месторождений нами распределены по трем типам
преобразованности рельефа, происходящей под действием техногенных процессов и
приводящей к формированию новых форм поверхностей с воздействием на соседние
геосистемы (степень гипотехноморфогенеза и гипертехноморфогенеза, объемы отвалов и
площади растительных сообществ) (табл. 1). Предлагаются следующие типы
преобразованности: регенерирующие (восстанавливающиеся), стагнирующие (статичные –
выраженные в нулевых или незначительных темпах изменения), деструктирующие
(нарушение процесса протекания этапов первичной сукцессии).
Таблица 1
Количественные показатели и типизация техногеосистем по результатам полевых
обследований и данным дешифрирования мультиспектральных снимков
Строительных
Гипсовое
песков и
Месторождения Коркинское Гайское Илецкое (г. Соль-
кирпичных глин
Илецк)
(г. Соль-Илецк)
Площадь
62,99 23,36 3,49 0,58 0,59
техногеосистемы, км2
Площадь карьера, км2 6,94 2,75 0,08 0,14 0,37
Площадь отвалов, км2 14,21 7,3 - - 0,003
Степень
гипотехноморфогенеза 493 >1400 >400 18,9 3/6,8
(глубина, м)
Степень
гипертехноморфогенеза 70-110 40-65 - - 2,5
(высота, м)
Тип горно-технической стагнирую- стагнирую- регенери- регенери- регенери-
геосистемы щее щее рующее рующее рующее
Состояние среднее низкое низкое среднее
низкое (71,8%)
растительности (1985 г.) (78,2%) (65,2%) (91,3%) (99,5%)
Состояние
низкое низкое среднее среднее
растительности (2016- среднее (65,3%)
(51,9%) (77,9%) (33,6%) (49,5%)
2017 гг.)
Площадь «зеленой»
51,5 3,12 0,4 0,05 0,31
зоны, км2 (1985 г.)
Площадь «зеленой»
зоны, км2 (2016-2017 36,04 2,84 0,76 0,17 0,38
гг.)

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 63


Расчет нормализованного относительного индекса растительности NDVI для
территорий недропользовательской деятельности проводился по формуле:
, (1)
где NIR – ближний ифракрасный (0,75-1,3 мкм) канал космического снимка,
RED – красный (0,60-0,75 мкм) канал космического снимка (рис. 1 – Прил. с. 123).

Коркинское буроугольное месторождение разрабатывается на протяжении 87 лет,


является крупнейшим объектом горнодобывающей отрасли Челябинской области (рис. 1).
Естественный ландшафт нарушен комплексом горных работ – угольными разрезами № 1 и
№ 2, породными терриконами, полями слива пульпы, водохранилищем, гидромойкой и т.п.
Жилые, промышленные и социальные объекты г. Коркино примыкают непосредственно к
борту угольного разреза «Коркинский». В результате близкой застройки рабочего поселка
Роза, входящего в состав городской территории, а также особенностей недропользования на
рубеже 2013-2015 гг. произошел массовый снос жилых построек, поскольку происходило
обрушение бортов карьера. Эксплуатация угольного разреза осуществлялась без
установленной санитарно-защитной зоны. Коркинское буроугольное месторождение
выступает стагнирующим типом горно-технической геосистемы, с уменьшением «зеленой»
зоны на 15,46 км2 (табл. 1). Несмотря на применение программ по рекультивации отвалов,
площадь зеленой зоны сокращается. Это происходит по следующим причинам: происходит
увеличение площади разработки месторождения, образование неиспользуемой
промышленной зоны, процессам новой компактной застройки территорий, связанных с
переработкой добытого материала и внедрением новых технологий в производство.
Сокращение используемой территории промышленной зоны также связано с переходом
открытой разработки на шахтную добычу и переработку извлекаемого материала на АО
«Томинский ГОК» [3, 4, 5].
Особенностью развития урбанизированного пространства города Гая является
градообразующий комплекс горно-технического ландшафта – предприятие добывающего
комплекса уральской горно-металлургической компании Публичное акционерное общество
«Гайский горно-обогатительный комбинат» (ПАО «Гайский ГОК»). На основе визуальной
оценки спутниковых снимков и полевых исследований на территорию Гайского
месторождения (отвал карьера № 2) выявлены рекультивационные участки, тогда как
северный отвал карьеров № 1 и № 3 характеризуется интенсивной разработкой. В целом
ситуация в пределах техногеосистемы по результатам расчета вегетационного индекса NDVI
характеризуется как позитивная (рис. 1). Законсервированный южный отвал зарастает
степными злаково-полынковыми сообществами с посадками Ulmus parvifolia Jacq. Северная
часть действующего отвала (карьер № 1) характеризуется низкой степенью развития
растительности. Селитебная ТГС. Наличие в городе земель специального назначения:
участки транспортной инфраструктуры, промышленных ТГС - ПАО «Гайский ГОК»,
нерекультивированные участки отвалов, карьеры и хвостохранилище, садово-дачные
индивидуальные массивы, расположенные в непосредственной близости от
рекультивируемого участка на юго-западной части урбанизированной территории.
Лесозащитные полосы городских ландшафтов располагаются по периферии, в северо-
западной, западной и юго-восточной частях города, не оказывая оздоровительного эффекта
на микроклимат города. Компактность техногеосистемы оказывает в целом негативное
влияние на комфортное проживание горожан.
Илецкое месторождение каменной соли заложено в пределах междуречья рр. Елшанка
и Песчанка, разработка ведется на протяжении трехсот лет (рис.) [6]. На участке особой
экономической системы проводятся мероприятия, направленные на снижение вероятных
карстовых процессов и ведение мониторинга состояния окружающей среды (атмосфера,
недра, почвенный покров, биоресурсы). На современном этапе развития этой глубоко-
преобразованной ТГС (локальный участок действующей шахты № 2 и территория курортной
зоны) происходит уменьшение антропогенной нагрузки и катастрофических явлений [7, 8].
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
64 64
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
По динамике индексов NDVI произошло увеличение площади зеленой зоны на 0,36 км2
(табл. 1). Столь малое значение обуславливается наличием курортной зоны, большой
суммарной площадью озер, увеличением количества построек под рекреацию, расширением
пляжной зоны.
Месторождение гипса (г. Гипсовая, велась добыча гипса и алебастра) расположено на
левобережье р. Песчанка (рис.). Юго-восточная часть карьера использовалась как
несанкционированная свалка, ныне ликвидированная. Земли горно-технического ландшафта
на данном этапе переведены в категорию селитебных ТГС, ориентированных на курортную
сферу. Естественное зарастание древесно-кустарниковой растительностью происходит
локально. Кроме этого, в частном порядке проведены рекультивация г. Гипсовая,
благоустройство парковой зоны, выравнивание территории, отсыпка обрывистых участков,
подверженных эрозионным процессам. Карьерно-отвальный участок расположен в пределах
террасы на левобережье р. Елшанка. Гипсовое месторождение по окончании эксплуатации
подверглось полной жилищной застройке, борта месторождения подверглись рекультивации,
увеличив площадь «зеленой» зоны на 0,12 км2 (табл. 1).
Месторождение строительных песков расположено в пределах террасы на
левобережье р. Елшанка (рис. 1). В пределах месторождения отмечены обильные выходы
грунтовых вод. На месторождении отмечаются положительные процессы зарастания,
помимо этого, выявлено образование водоема и увеличение его акватории в период с 1985-
2017 гг. Месторождение не эксплуатируется; мероприятия, направленные на улучшение
геоэкологической обстановки, не предусмотрены. Высокую опасность несет западная часть
месторождения, с развитой овражно-балочной сетью, образованная эрозионными
процессами вследствие отсутствия водоотвода. Месторождения кирпичных глин активно
осваивалось на предмет промышленного производства кирпича (рис. 1). В результате
исследований нами зафиксирован факт естественных процессов восстановления
горнотехнического ландшафта: сглаживание бортовых частей под действием атмосферных
осадков, зарастание многолетней травянистой и древесно-кустарниковой растительностью и
перехода его в категорию селитебных, сельскохозяйственных и коммунально-складских
ТГС. На этом участке остается острой проблема затопления когда-то бывшего карьера, так
как отсутствует обвалование. В северной части выходы глинистых масс не закреплены
техническими сооружениями и не проведено озеленение южной экспозиции северного
склона. Это может привести к образованию овражно-балочной сети и представлять угрозу
транспортно-коммуникационной ТГС. Склон карьера восточной экспозиции преобразован в
несанкционированную свалку бытовых отходов и здесь же расположены индивидуальные
садово-дачные массивы. Месторождение кирпичных глин подверглось застройке в районе
промышленной зоны, в самом карьере происходят процессы самозарастания, как и на
месторождении строительных песков, общая площадь увеличения растительности по двум
месторождениям составила 0,07 км2 при общей площади техногеосистемы в 0,6 км2 (табл. 1).
Важной особенностью при разработке небольших месторождений строительных песков и
кирпичных глин выступает малое количество отвалов, поскольку выбор и последующая
разработка происходит точечно, в целях минимальных материально-технических затрат на
освоение, слой вскрышных пород в которых порой не превышает 2-5 м. Срок разработки
таких месторождений обычно не превышает 10-15 лет, что, наряду с неглубокой мощностью
вскрышных пород, не способствует дальнейшему «засорению» прилегающей территории и, в
основном, породы представлены плодородным слоем и суглинистыми массами,
самозарастание которых происходит крайне быстро в отличие от других типов
месторождений. При рассмотрении динамики за 33 года можно сделать вывод, что для
нерудных месторождений, порода которых используется, в основном, в строительстве,
зарастание территории и переход в регенерирующий тип горно-технической геосистемы
происходят практически сразу после завершения эксплуатации. Зарастание территорий
месторождений строительного песка происходит быстрее по сравнению с месторождениями

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 65


кирпичных глин и гипса, поскольку растительности труднее закрепиться и содержание
питательных элементов крайне мало.
Вывод. Исследуемые нами горно-технические комплексы ранжированы по типам
воздействия на урболандшафты моногородов степной зоны. Учитывались такие параметры:
геолого-геоморфологические (степень гипотехноморфогенеза и гипертехноморфогенеза),
гидрогеологические компоненты, тип месторождения, период эксплуатации и площади
горно-технического ландшафта, рекультивационные мероприятия. Данные дистанционного
зондирования позволяют выделить города Коркино и Гай как объекты с высокой степенью
антропогенной нагрузки и трансформацией ландшафтов. В г. Соль-Илецк ситуация по
исследуемым параметрам удовлетворительная, загрязнению токсичными поллютантами
городской среды, содержащимися в извлекаемых породах и отвалах, подвержена в меньшей
степени.
Статья подготовлена в рамках темы Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР
АААА-А17-117012610022-5).

ЛИТЕРАТУРА
1. Развитие моногородов России: монография. / Под. ред. д.э.н., проф. И.Н. Ильиной. –
М., Финансовый университет, 2013. – 168 с.
2. Евдокимов С.И., Михалап С.Г. Определение физического смысла комбинации
каналов снимков Landsat для мониторинга состояния наземных и водных экосистем /
Вестник ПГУ. Серия Естественные и физико-математические науки. – 2015. – № 7. – С. 21-
32.
3. Effah K.A., Boakye-Danquah J., Asabere S.B., Takeuchi K., Wiegleb G. Land cover
transformation in two post-mining landscapes subjected to different ages of reclamation since
dumping of spoils / SpringerPlus, 2014. – № 3. – 702 p.
4. Большаков В.В. Города-спутники в составе Челябинской агломерации / Проблемы и
потенциал. Академический вестник Урал НИИпроект РААСН. – 2014. – № 4. – С. 33-36.
5. Гундарев А.А. Моногорода Челябинской области: актуальные проблемы, потенциал
и перспективы развития / Вестник ЮУрГУ. Серия «Строительство и архитектура». – 2013. –
№ 13 (1). – С. 87-89.
6. Соколовский А.В., Лапаев В.Н., Темникова М.С., Гордеев А.И. Технологические
особенности ликвидации разреза «Коркинский» / Уголь. – 2018. – № 3. – С. 91-95.
7. Петрищев В.П. Антропогенное изменение характера рельефа на примере Илецкого
месторождения соли / Геология и геоэкология Урала и Поволжья: Тез. докл. межведомств.
науч. конф. (8-9 октября 1998 г.). – Саратов, 1998. – С. 50-51.
8. Русскин, Г.А. Природно-антропогенные процессы рельефообразования на
территории Илецкого месторождения каменной соли / Физико-географические исследования
на Урале. – Свердловск, 1990. – С. 89-96.

LITERATURA
1. Razvitie monogorodov Rossii: monografiya. / Pod. red. d.eh.n., prof. I.N. Il'inoj. – M.,
Finansovyj universitet, 2013. – 168 s.
2. Evdokimov S.I., Mihalap S.G. Opredelenie fizicheskogo smysla kombinacii kanalov
snimkov Landsat dlya monitoringa sostoyaniya nazemnyh i vodnyh ehkosistem / Vestnik PGU.
Seriya Estestvennye i fiziko-matematicheskie nauki. – 2015. – № 7. – S. 21-32.
3. Effah K.A., Boakye-Danquah J., Asabere S.B., Takeuchi K., Wiegleb G. Land cover
transformation in two post-mining landscapes subjected to different ages of reclamation since
dumping of spoils / SpringerPlus, 2014. – № 3. – 702 p.
4. Bol'shakov V.V. Goroda-sputniki v sostave Chelyabinskoj aglomeracii / Problemy i
potencial. Akademicheskij vestnik Ural NIIproekt RAASN. – 2014. – № 4. – S. 33-36.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


66 66
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
5. Gundarev A.A. Monogoroda Chelyabinskoj oblasti: aktual'nye problemy, potencial i
perspektivy razvitiya / Vestnik YUUrGU. Seriya «Stroitel'stvo i arhitektura». – 2013. – № 13 (1). –
S. 87-89.
6. Sokolovskij A.V., Lapaev V.N., Temnikova M.S., Gordeev A.I. Tekhnologicheskie
osobennosti likvidacii razreza «Korkinskij» / Ugol'. – 2018. – № 3. – S. 91-95.
7. Petrishchev V.P. Antropogennoe izmenenie haraktera rel'efa na primere Ileckogo
mestorozhdeniya soli / Geologiya i geoehkologiya Urala i Povolzh'ya: Tez. dokl. mezhvedomstv.
nauch. konf. (8-9 oktyabrya 1998 g.). – Saratov, 1998. – S. 50-51.
8. Russkin, G.A. Prirodno-antropogennye processy rel'efoobrazovaniya na territorii Ileckogo
mestorozhdeniya kamennoj soli / Fiziko-geograficheskie issledovaniya na Urale. – Sverdlovsk,
1990. – S. 89-96.

Образец оформления ссылки для цитирования:


Дубровская С.А., Норейка С.Ю. Опыт анализа компонентов степных горно-технических комплексов
как факторов неблагоприятного воздействия на примыкающие моногорода // Вопросы степеведения. – 2018. –
№ 14. – С. 62-67. DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00005.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 67


УДК 631.95
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00006

МОДЕЛИРОВАНИЕ АГРОЛАНДШАФТОВ РАЗЛИЧНЫХ ТИПОВ С


ПРИМЕНЕНИЕМ ПРИРОДОПОДОБНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ (НА ПРИМЕРЕ СОЛЬ-
ИЛЕЦКОГО РАЙОНА ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ)
П.А.Косых
Институт степи УрО РАН
Россия, г.Оренбург
e-mail: koloss58@mail.ru
В статье рассматриваются проблемы использования агроландшафтов, а также предлагаются варианты
моделирования пяти типов агроландшафтов с использованием природоподобных технологий. Каждый тип
агроландшафтов имеет свои особенности в зависимости от сложности рельефа, характера гидрографической
сети и некоторых других факторов, которые учитывались при моделировании организации системы
землепользования. Сделан вывод о том, что устройство агроландшафтов на основе принципов ландшафтно-
адаптивного землепользования повысит их устойчивость и экологическую эффективность их использования.
Ключевые слова: ландшафтно-адаптивное землепользование, типы агроландшафтов, мелиорация,
мозаичность ландшафтов, принцип обманчивого благополучия

MODELING OF AGROLANDSCAPES OF VARIOUS TYPES WITH THE


APPLICATION OF NATURE-LIKE TECHNOLOGIES (ON THE EXAMPLE OF SOL-
ILETSK DISTRICT OF ORENBURG REGION)
P.A.Kosykh
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: koloss58@mail.ru
The article discusses the problems of using agrolandscapes, as well as offers options for modeling five types of
agrolandscapes using nature-like technologies. Each type of agrolandscapes has its own characteristics depending on the
complexity of the relief, the nature of the hydrographic network and some other factors that were taken into account
when modeling the organization of the land use system. It was concluded that the arrangement of agricultural
landscapes based on the principles of landscape-adaptive land use will increase their sustainability and the ecological
efficiency of their use.
Key words: landscape-adaptive land use, types of agricultural landscapes, land reclamation, mosaic landscapes,
the principle of deceptive well-being.

«Показателем силы и могущества государства служит


правильное использование ресурсов, а не вовлечение
как можно больше вещества в производство. Запасы,
как бы велики они не были, ограничены, а сила ума
безгранична» (В.И.Вернадский, 1916 г.)

В настоящее время большинство сельхозпроизводителей в своей деятельности


руководствуются экологическим принципом, который Н.Ф. Реймерс назвал «принципом
обманчивого благополучия» [1]. Согласно ему первые успехи в природопользовании могут
быть кратковременными. Нередко первые успехи принимаются как окончательный
результат. Это в корне не верно и позволяет в некоторых случаях получать общественное
поощрение за порочные решения, не согласующиеся с естественноисторическими законами.
Яркий тому пример – освоение целинных и залежных земель в Оренбургской области: после
рекордных урожаев, полученных в первые годы их использования постепенно произошла
деградация агроландшафтов, причем она оказалась более значительной, чем в Центральной
Черноземье за 1000 лет хозяйственного освоения [2, 3]. Таким образом, делая ставку на
получение сразу большой выгоды, не учитывается деградация почв, ухудшение окружающей
среды, и поэтому часть чистого дохода является не реальной, а мнимой величиной, так как
общество вынуждено будет израсходовать её для восстановления утраченного плодородия и

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


68 68
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
природной среды, необходимой для функционирования агроэкосистем. Анализ
эффективности сельскохозяйственных предприятий Оренбургской области показывает, что
наряду с экономическими причинами, большую роль в формировании низкорентабельного
сельского хозяйства играют проблемы рационального размещения сельскохозяйственных
угодий [4, 5].
Одним из модельных регионов по изучению принципов организации агроландшафтов
является Оренбургское Подуралье, на территории которого совмещаются как
староосвоенные территории (начало XIX в.), так и земли целинного освоения (середина
XX в.). Особенность ландшафтной структуры Подуралья заключается в формировании
пластово-ярусного рельефа с отчетливо выделяемыми высотно-генетическими ступенями,
которые являются каркасом для организации агроландшафтных кластеров [6].
Для выделения агроландшафтов в рассматриваемом регионе ведущим компонентом
является сложность рельефа и характер гидрографической сети. Кроме того важно
учитывать степень эродированности почв и характер растительности. Основываясь на этих
компонентах и опираясь на подобный опыт ученых Воронежского государственного
аграрного университета [7] было выделено пять основных типов агроландшафтов. Для
каждого из них был подобран определенный участок в Соль-Илецком районе (рис. 1) и
предложен вариант организации агроландшафта с применением ландшафтно-адаптивной
системы землепользования (рис.2 – Прил. с. 124).
Пример первого типа агроландшафта – территория к юго-западу от г. Соль-Илецка.
Территория отличается наиболее простым устройством. Приводораздельное равнинное плато
с крутизной склонов не более 10. В основе их использования лежит традиционное
землеустройство с относительно большими по площади прямоугольными полями,
конфигурация которых обусловлена технологическими причинами. Вследствие небольшого
уклона этим территориям в меньшей степени угрожает опасность эрозии. При их
эксплуатации важно соблюдать принцип мозаичности ландшафта, в частности, организация
полосного земледелия и
высаживание кустарниковых
кулис и лесополос по периметру
полей.
Пример второго типа
агроландшафта – территория к
северо-западу от с. Буранное,
западнее р. Мечетка. В данном
случае агроландшафт представляет
собой относительно пологие склоны
оврага Ерик с перепадами высот не
более 10 м. При данном типе
агроландшафта пашни должны
составлять не более 30-40% от всех
угодий для сохранения устойчивости
и плодородия почв. В данном случае
важно наряду с применением
принципа мозаичности ландшафта,
соблюдать принцип контурной
обработки полей, отходя от клеточно-
прямолинейного принципа, для
Рисунок 1. Размещение рассматриваемых предотвращения эрозии.
примеров пяти типов агроландшафтов на территории
Соль-Илецкого района.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 69


Третий тип агроландшафта – территория к востоку от пос. Егинсай. Представляет
собой расположенные между балками относительно ровные участки. Здесь соотношение
пашни с другими угодьями для сохранения устойчивости не должно превышать 30% на 70%.
В целом, использование данного типа агроландшафта сходно с использованием
агроландшафта 2-го типа, отличие лишь в большем разнообразии агротехнологий. В
частности, необходимы более частые кустарниковые кулисы и лесополосы. Необходимо
создавать условия для сукцессии (самооблесения) днищ балок и оврагов. Желательно полное
выведение их склонов из севооборота и прекращение использования их в качестве
естественных пастбищ.
Четвертый тип агроландшафта – территория к юго-востоку от пос. Цвиллинга.
Представляет собой склоны овражно-балочной сети и прилегающие к ним земли.
Особенность оврагов, принадлежащих к данным агроландшафтам, заключается в наличии у
них ответвлений и собирающем характере водосбора. Территория сильно подвержена
эрозии, поэтому при использовании земель важно делать упор на препятствовании эрозии
путем облесения склонов и днищ оврагов, формирования небольших прудов в вершинных
элементах овражно-балочной сети, выведении прилегающих земель из севооборота и
формировании там энтомологических заказников.
Пятый тип агроландшафта – территория к югу от пос. Дивнополье. Представляет
собой сложную сильно расчлененную овражно-балочную систему, объединенную единой
гидрографической сетью. В рельефе данный тап агроландшафта выражен сильно «мятым»
характером. В связи с такой сложностью устройства ландшафта здесь как нигде важна
мозаичность. Необходимо применять все возможные технологии ландшафтно-адаптивного
земледелия, чтобы избежать эрозии. Пашни в данном случае не должны превышать 20%
территории.
Помимо предложенных решений устройства агроландшафтов, основанных на
дифференцированном устройстве земель и контроле за составом и соотношением угодий,
следует учитывать и другие направления ландшафтно-адаптивного землепользования с
применением природоподобных технологий. К ним относятся лесная мелиорация, создание
условий для сукцессии оврагов, противоэрозионные мероприятия, энтомологическая
регуляция, соблюдение условия мозаичности ландшафтов, проведение гидромелиоративных
мероприятий [8].
Таким образом, решение по переходу к ландшафтно-адаптвному землепользованию
благоприятно скажется не только на экологическом состоянии территории, но и приведет к
увеличению экологической эффективности использования земельных ресурсов в средней и
дальней перспективе. Урожайность на построенных по предложенной модели
агроландшафтах, более устойчива и в меньшей степени подвержена воздействию
неблагоприятных природных аномалий (засухи, вымерзание озимых и т.д.). Агроландшафты
из группы разрушающихся, вследствие их неразумной сельскохозяйственной эксплуатации,
перейдут в категорию устойчивых.
Статья подготовлена в рамках темы Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР
АААА-А17-117012610022-5).

ЛИТЕРАТУРА
1. Реймерс Н.Ф. Природопользование: Словарь-справочник. – М.: Мысль, 1990. –
400 с.
2. Семенов Е.А. Социально-экономические и экологические последствия
земледельческого освоения степной зоны в XX в. (на примере Оренбургской области) //
Проблемы геоэкологии и степеведения. Том II. Развитие научной школы в Институте степи
УрО РАН / Под ред. чл.-корр. РАН А.А.Чибилева. – Екатеринбург: УрО РАН, 2010. – С. 310–
318.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


70 70
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
3. Яковлев И.Г., Петрищев В.П. Оптимизация системы сельскохозяйственного
землепользования в постцелинном регионе Оренбургской области. // Теоретические и
прикладные проблемы использования, сохранения и восстановления биологического
разнообразия травяных экосистем: материалы Междунар. науч. конф. (г. Михайловск, 16–17
июня 2010 г.). – Ставрополь, 2010. – С. 442-443.
4. Петрищев В.П., Кожевникова Н.В., Пензева С.В. Кластерная дифференциация
сельскохозяйственных предприятий Оренбургского Подуралья // Проблемы региональной
экологии. 2013. – № 1. – С. 187-191.
5. Петрищев В.П., Семёнов Е.А., Степанов А.С. Анализ динамики административно-
аграрных районов Оренбургской области // Проблемы региональной экологии, 2013. – № 1.
– С. 7-13.
6. Пензева С.В., Петрищев В.П. Морфологическая типизация агроландшафтов
Оренбургского Подуралья / // Поволж. экол. журн. – 2008. - № 4. – С. 325-333.
7. Лопырев М.И. Экологизация земледелия на ландшафтной основе. Научно-
практическое пособие. – Воронеж: Издательско-полиграфическая фирма «Полиарт», 2004. –
126 с.
8. Косых П.А., Петрищев В.П. Теория и практика применения природоподобных
технологий в ландшафтно-адаптивном земледелии и их связь с основными теориями
степеведения // Университетский комплекс как региональный центр образования, науки и
культуры: Мат-ы Всерос. науч.-методич. конф. Оренбург: ОГУ, 2018. – С.1006–1011.

LITERATURA
1. Rejmers N.F. Prirodopol'zovanie: Slovar'-spravochnik. – M.: Mysl', 1990. – 400 s.
2. Semenov E.A. Social'no-jekonomicheskie i jekologicheskie posledstvija
zemledel'cheskogo osvoenija stepnoj zony v XX v. (na primere Orenburgskoj oblasti) // Problemy
geojekologii i stepevedenija. Tom II. Razvitie nauchnoj shkoly v Institute stepi UrO RAN / Pod red.
chl.-korr. RAN A.A.Chibileva. – Ekaterinburg: UrO RAN, 2010. – S. 310–318.
3. Yakovlev I.G., Petrishchev V.P. Optimization of the agricultural land use system in the
post-virgin region of the Orenburg region. // Theoretical and applied problems of using, preserving
and restoring the biological diversity of grass ecosystems: materials of the Intern. scientific conf.
(Mikhailovsk, June 16–17, 2010). - Stavropol, 2010. - p.442-443.
4. Petrishchev V.P., Kozhevnikova N.V., Penzeva S.V. Cluster differentiation of agricultural
enterprises of the Orenburg Suburalia // Problems of regional ecology. 2013. No. 1. P. 187-191.
5. Petrishchev V.P., Semenov E.A., Stepanov A.S. Analysis of the dynamics of
administrative-agrarian areas of the Orenburg region // Problems of regional ecology. 2013. No. 1.
P. 7-13.
6. Penzeva S.V., Petrishchev V.P. Morphological typification of agrolandscapes of the
Orenburg Suburalia / // Volga. eco journals - 2008. - № 4. - p. 325-333.
7. Lopyrev, M.I. Jekologizacija zemledelija na landshaftnoj osnove. Nauchno-prakticheskoe
posobie / M.I.Lopyrev. – Voronezh: Izdatel'sko-poligraficheskaja firma «Poliart», 2004 g. – 126 s.
8. Kosyh P.A., Petrishhev V.P. Teorija i praktika primenenija prirodopodobnyh tehnologij v
landshaftno-adaptivnom zemledelii i ih svjaz' s osnovnymi teorijami stepevedenija // Universitetskij
kompleks kak regional'nyj centr obrazovanija, nauki i kul'tury: Materialy Vserossijskoj nauchno-
metodicheskoj konferencii. Orenburg: OGU, 2018. S.1006–1011.

Образец оформления ссылки для цитирования:


Косых П.А. Моделирование агроландшафтов различных типов с применением природоподобных
технологий (на примере Соль-Илецкого района Оренбургской области) // Вопросы степеведения. – 2018. –
№ 14. – С. 68-71. DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00006.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 71


УДК 911.52
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00007

КОНВЕРГЕНТНЫЕ ПРИРОДОПОДОБНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ДЛЯ УСТОЙЧИВОГО


РАЗВИТИЯ СТЕПНЫХ РЕГИОНОВ РОССИИ
C.В. Левыкин, Г.В. Казачков, И.Г. Яковлев
Институт степи УрО РАН
Россия, Оренбург
e-mail: stepevedy@yandex.ru
В свете современной идеи конвергенции наук как средства решения мировых проблем
рассматриваются перспективы решения современных проблем степей. Степеведение предлагается в качестве
одного из центров конвергенции, которая признаётся необходимой для разработки природоподобных
технологий.
Ключевые слова: конвергенция, природоподобные технологии, степеведение, степь.

CONVERGENT NATURE SIMULATING TECHNOLOGIES FOR THE SUSTAINABLE


DEVELOPMENT OF STEPPE REGIONS OF RUSSIA
S.V. Levykin, G.V. Kazachkov, I.G. Yakovlev
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: stepevedy@yandex.ru
Prospects of solution for modern steppe problems are examined in light of the modern idea of sciences
convergence as a mean of global problems solution. Steppe science is proposed as one of centers of convergence, that is
considered necessary to develop nature simulating technologies.
Key words: convergence, nature simulating technologies, steppe science, steppe.

Современная реформа РАН представляет собой общий процесс укрупнения,


охватывающий как структурные подразделения, так и научные направления. Если
объединение разнонаправленных подразделений и научных школ в единую структуру
вызывает определённый трудности, прежде всего выбора консолидированной перспективной
тематики, то объединение научных направлений для решения глобальных задач на наш
взгляд полностью соответствует современной тенденции развития научного знания –
конвергенции наук.
Эта тенденция возникла в России на почве поиска решения критических ресурсных и
экологических проблем [1; 2], но по общеизвестным причинам, в т.ч. социально-
политическим, конвергентный подход к решению глобальных проблем отсрочился почти на
столетие. До XIX в. существовала общая натурфилософия – целостная система познания
самых общих законов естествознания, в свете которой мир представлялся единым целым.
Технологии жизнеобеспечения были в основном природосообразными: использовалась
естественное движение стихий, мускульная сила животных и человека, и т.д. Цивилизация,
подобно природе, практически не производила неутилизируемые биосферой продукты и
отходы.
Накопление объёма научных знаний активизировало процесс дифференциации наук и
их разделов, напоминающий ветвящееся дерево, то же самое произошло и в технологиях.
Дифференциация отвечала потребностям стремительной индустриализации со свойственной
ей потребительской философией в обществе, экономике и технологиях, которая за 200 лет
привела, с одной стороны, к колоссальному научно-техническому прогрессу, с другой – к
глобальному экологическому кризису, приближающему цивилизацию к экологической
катастрофе.
Стремительный рост населения, безудержное потребление с быстрой сменой его
объектов в условиях продолжающейся дифференциации в науке и технике, увлечение
детализацией в науках о Земле и Жизни способствовало кризисному состоянию не только
отдельных видов животных и растений, но и целых природных зон, прежде всего степной.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


72 72
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
Если тенденция не изменится, то вполне возможно потерять уже не только природную зону,
такую как степную, но и биосферу в целом.
Мы согласны с тем, что для своевременного нахождения выхода из положения нужна
корректировка парадигмы развития фундаментальной науки с приоритетом конвергенции,
активизации совместных исследований на стыке наук, повышения качества научного
результата и его практической значимости для решения наиболее актуальных задач [3]. Суть
современной эпохи в том, что её вызовы носят явно наддисциплинарный характер, а значит и
адекватный ответ может быть найден только совместно и скорее всего конвергентно. При
этом нельзя забывать о том, что за каждым узким направлением стояли и стоят конкретные
научные школы и их лидеры - видные учёные мирового уровня. Неделикатное объединение
угрожает обезличиванием вклада отдельной личности и стоящих за ними школ, их
столкновением, зачастую на почве личных интересов, что поднимает серьёзные этические
проблемы при переходе РАН на конвергентные рельсы.
Успешно проведённая конвергенция будет способствовать восстановлению в новом
качестве представлений о целостности человека и биосферы, и самой Земли, что в свою
очередь поможет продвижению общечеловеческих приоритетов здравого смысла перед
узковедомственными интересами разобщённых выгод. В этом подходе конвергенция похожа
на элемент конструктивной глобализации, хотя даже у приоритета интересов решения
мировых проблем найдутся свои оппоненты. В качестве примера не можем не привести
позицию США по отношению к мировым климатическим программам.
Объективной предпосылкой к конвергенции в наше время является поиск научного
решения глобальных проблем биосферы Земли и Цивилизации, каковые предлагаем
признать глобальным ядром конвергенции наук. В качестве осей конвергенции
предлагаем рассматривать комплексные проблемы наиболее критических территорий
биосферы Земли, решение которых требует объединения усилий и обмена достижениями
целого ряда наук и направлений: Арктика, степи, опустынивание, тропические леса, и т.д.
По нашему мнению, одной из самых важных проблем биосферы, её критической
территорией, являются травяные экосистемы, степи и прерии Голарктики или Северного
Полушария. Схожесть природных условий и трагический период в судьбе породили общую
проблему физического выживания грассландов Северного Полушария в современных
условиях. В Северной Америке уже накоплен определённый конвергентный позитивный
опыт в решении проблем прерий [4]. Считаем, что эффективное решение проблем степей
России возможно на уровне одного из приоритетных конвергентных национальных
проектов.
Для продвижения конвергентных подходов в экономике и природопользовании
существует определённая политическая основа. Президентом РФ В.В. Путиным на 70-й
сессии генеральной ассамблеи ООН озвучено стремление России к 2030 г. сократить выброс
парниковых газов до 70-75% уровня 1990 г., в т.ч. через внедрение природоподобных
технологий, которые видятся средством восстановления баланса между биосферой
и техносферой [5].
Суть природоподобных технологий в использовании принципов и закономерностей,
заложенные природой и доказавших свою эффективность на протяжении естественной
истории.
В этой связи нельзя не отметить, что целинные и вторичные степи в большей степени
чем иные экосистемы способны депонировать углерод, и соответственно признание и оценка
их вклада в сохранение биосферы на мировом уровне явно конвергентна.
Рассмотрим место конвергенции в решении степных проблем. В целом,
конвергенция – это схождение, сближение вплоть до взаимопроникновения,
противоположность дивергенции, дифференциации. В науке это взаимопроникновение и
взаимодействие различных областей знаний для достижения определённой цели и решения
определённого круга задач. Конвергенция в науке в определённой мере является развитием
широко известной междисциплинарности и отличается от неё более высоким уровнем

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 73


решаемых задач вплоть до глобального, тенденцией к объединению наук в единую с
перспективой длительного её существования без разделения на составляющие. В ближней
перспективе эта тенденция выражается в усвоении науками знаний и достижений других. В
степеведении, или в приложении к степной проблематике это новая фундаментальная основа
разработки природоподобных технологий.
В качестве площадки или центра конвергенции по степной проблематике
предлагаем степеведение - специализированную междисциплинарную область знаний,
изначально обладающую предпосылками к развитию в конвергентную [6]. По мере
конвергенции степеведения будет усиливаться его прикладное направление, сопряжённое с
прямым взаимодействием с другими науками и областями знаний, прежде всего связанными
с управлением и использованием земельных и биологических ресурсов степей.
Соответственно, опираясь на государственный перечень критических технологий [7] и
приоритет природоподобных технологий, продукцией конвергенции по степной
проблематике должна стать система степных природоподобных технологий. Их суть в
сотворчестве динамичной природы степи и «человека ответственного», направленном на
увеличение продуктивности агроландшафтов по основным продукциям с сохранением
оптимума ландшафтного и биологического разнообразия степей.
В современной России действенной мотивацией к конвергенции по степной
проблематике должен государственный заказ, возможно, в форме научного мегагранта или
национального проекта, направленного на решение комплексной проблемы степей. Широкий
спектр задач, которые могли бы быть решены в рамках таких проектов, в т.ч. сопряжённых с
технологическим перевооружением сельского хозяйства, могли бы превратить степные
регионы России в драйвер её социально-экономического развития по пути природоподобия.
Статья подготовлена в рамках темы Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР
АААА-А17-117012610022-5).

ЛИТЕРАТУРА
1. Докучаев В. В. Наши степи прежде и теперь. – М.; Л.: Сельхозгиз, 1936. – 118 с.
2. Гумилевский Л.И. Вернадский / Жизнь замечательных людей. Серия биографий.
Вып. 11(325). – М., Молодая гвардия, 1961. – 320 с.
3. Ковальчук М.В., Нарайкин О.С., Яцишина Е.Б. Конвергенция наук и технологий –
новый этап научно-технического развития // Вопросы философии. – 2013. - №3. – С.3-11.
4. Левыкин С.В., Казачков Г.В. Бизоны степей: история, современное состояние,
агроэкологические перспективы. Екатеринбург: РИО УрО РАН, 2014. – 92 с.
5. Семидесятая сессия генеральной ассамблеи ООН // Президент России. Интернет-
сайт. – 28.09.2015. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/50385 Дата обращения:
16.10.2018.
6. Левыкин С.В., Казачков Г.В. Степной вопрос России: от степеведения к степеномии
// Успехи современной науки и образования. Т.6, №3, 2017. – С.211-219.
7. «Об утверждении приоритетных направлений развития науки, технологий
и техники в Российской Федерации и перечня критических технологий Российской
Федерации» Указ Президента РФ № 899 от 07.07.2011.

LITERATURA
1. Dokuchaev V. V. Nashi stepi prezhde i teper'. – M.; L.: Sel'hozgiz, 1936. – 118 s.
2. Gumilevskij L.I. Vernadskij / Zhizn' zamechatel'nyh ljudej. Serija biografij. Vyp. 11(325).
– M., Molodaja gvardija, 1961. – 320 s.
3. Koval'chuk M.V., Narajkin O.S., Jacishina E.B. Konvergencija nauk i tehnologij – novyj
jetap nauchno-tehnicheskogo razvitija // Voprosy filosofii. – 2013. - №3. – S.3-11.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


74 74
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
4. Levykin S. V., Kazachkov G. V. Bizony stepej: istorija, sovremennoe sostojanie,
agrojekologicheskie perspektivy. Ekaterinburg: RIO UrO RAN, 2014. – 92 s.
5. Semidesjataja sessija general'noj assamblei OON // Prezident Rossii. Internet-sajt. –
28.09.2015. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/50385 Data obrashhenija:
16.10.2018.
6. Levykin S.V., Kazachkov G.V. Stepnoj vopros Rossii: ot stepevedenija k stepenomii //
Uspehi sovremennoj nauki i obrazovanija. T.6, №3, 2017. – S.211-219.
7. «Ob utverzhdenii prioritetnyh napravlenij razvitija nauki, tehnologij i tehniki v Rossijskoj
Federacii i perechnja kriticheskih tehnologij Rossijskoj Federacii» Ukaz Prezidenta RF № 899 ot
07.07.2011.
Образец оформления ссылки для цитирования:
Левыкин С.В., Казачков Г.В., Яковлев И.Г. Конвергентные природоподобные технологии для
устойчивого развития степных регионов России // Вопросы степеведения. – 2018. – № 14. – С. 72-75. DOI:
10.2441/9999-006А-2018-00007.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 75


УДК 332.142.6
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00008

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ СТЕПНОЙ ЗОНЫ


РОССИИ
О.С.Руднева
Институт степи УрО РАН
Россия, г. Оренбург
e-mail: ksen1909@mail.ru
Целью исследования является анализ взаимосвязи между ростом доходов в виде валового дохода на
душу населения и загрязнением окружающей среды для регионов степной зоны России. Проведена оценка
динамики региональных показателей в период 2000-2016 гг. Выявлено, что только развитие 4 регионов степной
зоны отвечают теории эколого-экономического сбалансированного развития – увеличивающаяся доходность не
приводит к увеличению негативного воздействия на природную среду.
Ключевые слова: степная зона, эколого-экономические взаимодействия, экономический рост,
экологическая нагрузка, кривая Кузнеца (ЭКК).

THE ENVIRONMENTAL ASPECT OF REGIONAL DEVELOPMENT OF THE STEPPE


ZONE OF RUSSIA
O. S. Rudneva
Institute of steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail:ksen1909@mail.ru
The aim of the study is to analyze the relationship between the growth of income in the form of gross per
capita income and environmental pollution for the regions of the steppe zone of Russia. The estimation of the dynamics
of regional indicators in the period 2000-2016 Revealed that only the development of 4 regions of the steppe zone meet
the theory of ecological and economic balanced development-increasing profitability does not lead to an increase in the
negative impact on the natural environment.
Key words: steppe zone, ecological and economic interactions, economic growth, Kuznets curve (ECK).

Активный рост экономики неразрывно связан с отрицательным воздействием на


окружающую среду и обостряет проблемы обеспечения экологической безопасности.
Развитие экономики без оглядки на экологию может не только привести к кризисным и
необратимым экологическим последствиям, но и стать причиной понижения качества и
ресурсо-обеспеченности территории.
В конце 20-го века наблюдался экономический спад, длившийся на протяжении 90-х
гг., и уровень возможных экологических угроз снизился, но возросла потенциальная
экологическая опасность в результате повышенного износа основных фондов и
инфраструктуры. В дальнейшей обстановке экономической стабилизации объемы
загрязнений начинают расти, как и основные показатели производства. Это вызвано тем, что
форсированный экономический рост стал приоритетным, в то же время экологии не уделено
внимание. Помимо макроэкономических показателей уровень развития территории
определяет и благосостояние граждан. Но население ставит в приоритет социальные и
финансовые кризисы, а ухудшение экологической обстановки как правило замечают, когда
уже ситуация достигает глубокого кризиса.
С одной стороны, увеличение доходов стимулирует потребление и производство, рост
которых ведет к повышению объемов образования отходов и использования природных
ресурсов и, соответственно, усиливает антропогенное воздействие. С другой стороны, можно
предположить, что с ростом благосостояния растет спрос на качество жизни, в том числе и
на качество окружающей среды. Об устойчивом развитии можно говорить только тогда,
когда экономический рост сопровождается снижением антропогенной нагрузки на
окружающую среду и рациональным использованием имеющихся природных ресурсов [1].
В современных исследованиях в области экологической экономики и экономики
природопользования предложена перевернутая U-образная форма связи между уровнем
загрязнения и доходами на душу населения, которая известна как экологическая кривая
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
76 76
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
Кузнеца (ЭКК). Согласно модели традиционной ЭКК уровень загрязнения растет до тех пор,
пока доходы на душу населения не достигнут диапазона 5-8 тыс. долл., затем объем
загрязнения начинает снижаться и может достичь доиндустриального уровня [2].
Модель ЭКК выявляет потенциал сочетания экономического роста и снижения
антропогенного воздействия на природную среду за счет эффективной и результативной
экологической политики на всех уровнях, пересмотра структуры экономики отдельных
территорий и регионов и прочих факторов. Таким образом, согласно гипотезе ЭКК
экономический рост может стать решением, а не источником проблемы [3] Исследования
последних лет подтверждают, что определяющими являются технологические изменения.
Аналитическая модель, представленная в работе [4], показывает, что именно модернизация
дает эффект снижения выбросов с развитием экономики и приводит к появлению ЭКК.
Восходящий отрезок кривой характерен для экономики при переходе от аграрной
стадии развития к промышленной и изменении соотношений в производстве в пользу
промышленности. После экономическая система преобразовывается, что соответствует
нисходящей части кривой, начинается движение к увеличению размера третичного сектора
экономики, росту импорта продуктов «грязного производства» и использованию чистых
технологий. Таким образом, ЭКК иллюстрирует корреляционную связь между
экономическими показателями и состоянием окружающей среды [5].
В качестве территории исследования выбраны регионы степной зоны России, т.к.
здесь идет активное развитие и промышленности, и сельского хозяйства. Также здесь
проживает более 40% населения страны [6,7,8].
Принимая во внимание нестабильное развитие экономики в начале 90-х годов, для
более объективного изучения процессов взаимосвязи роста производства и доходов
населения с воздействием на природную среду в степной зоне России рассматривается
период 2000-2016 гг.
Анализ зависимости выбросов загрязняющих веществ в атмосферу от стационарных
источников и среднедушевых доходов позволяет выделить четыре основных формы связи:
рост экономики сопровождается увеличением объема выбросов (прямая линейная); рост
экономики ведет к снижению выбросов (обратная линейная); U-образная или N-образная
форма связи; перевернутая U-образная форма связи (ЭКК) [2].
В течении рассматриваемого периода регионы степной зоны демонстрируют
различные варианты взаимосвязи между валовым региональным продуктом и выбросами
вредных веществ в атмосферу. Корреляционный анализ этих показателей по степной зоне в
целом за период 2000-2016 гг. показал максимальную тесноту связи (0,515) и прямую
зависимость в 2012 году, а в период 2013-2014 гг. отмечался наибольший рост ВРП на душу
населения в регионах, и теснота связи начала снижаться. Для представления наиболее
объективной картины развития экономики величина ВРП на душу населения была
использована не в рублевом, а в долларовом эквиваленте. Таким образом было выявлено что
показатель среднедушевой доходности экономики регионов степной зоны не
характеризовался постоянным ростом, что наложило существенное влияние на форму и
направление ЭКК.
В целом увеличение выбросов за 2000-2016 гг. произошло в 5 степных регионах РФ.
При этом общая тенденция следующая: наибольшая прямая зависимость характерна для
Белгородской, Воронежской областях и Краснодарском крае; обратная зависимость, т.е.
снижение выбросов в атмосферу при росте ВВП в Алтайском крае, Волгоградской,
Самарской, Челябинской и Курганской областях.
Детальный же анализ временных рядов показал неоднозначную картину. В
Саратовской и Оренбургской областях ЭКК представлена N-образной связью – когда
выбросы в начале периода возросли, затем интенсивно снизились, а далее – снова
увеличились. U - образная связь наблюдается в Республиках Адыгея, при которой
наблюдается рост выбросов с колебаниями в сторону понижения в середине периода.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 77


В остальных регионах степной зоны нельзя выявить однозначную форму связи, т.к.
колебания на всем протяжении периода 2000-2016 гг. носили неустойчивый характер.
Подвергаясь воздействиям кризисов и падению производств, экономика регионов
реагировала с учетом специфики развития каждой территории.
О соответствии гипотезе ЭКК по выбросам в атмосферу от стационарных источников
можно говорить лишь для 4 регионов степной зоны России. Классический вид ЭКК имеет
для Новосибирской (с 2009 г.), Челябинской (с 2007 г.), Самарской (с 2006 г.) Волгоградской
(с 2010 г.) области.
Гипотеза ЭКК по выбросам в атмосферу и показателю среднедушевых доходов для
большинства регионов степной зоны России не подтверждается. Очевидно, что значительная
часть регионов по основным показателям экологической нагрузки находится еще далеко от
положения максимума на ЭКК, и потенциальный экономический рост может
сопровождаться усилением деградации окружающей среды.
Необходимым условием повышения экологической безопасности и реализации
гипотезы ЭКК является выравнивание развития регионов по эколого-экономическим
показателям. Эмпирические данные и выполненные расчеты свидетельствуют о высокой
степени неоднородности распределения экологической нагрузки степной зоне России.
Основными факторами, способствующими снижению антропогенного воздействия, являются
изменение структуры экономики, технологическая модернизация производств и
государственное регулирование. В результате расчетов установлено, что изменение
структуры экономики регионов степной зоны ведет лишь к непродолжительному снижению
выбросов в атмосферу, а затем уровень загрязнения снова начинает расти. В данной
ситуации одной из задач становится достижение более низкого уровня загрязнения в точке
перегиба.
Современное развитие научно-технического прогресса способствует формированию и
последующему широкому применению новых т.н. чистых технологий, в которых
используются материалы и возобновляемые источники энергии, снижающие потребление
природных ресурсов и сокращающие загрязнение окружающей среды. Внедрение чистых
технологий может стать мультипликатором в системе экономического развития.
Мультипликативный эффект будет проявляться в уменьшении потребления
невозобновляемых ресурсов и нагрузки на среду. В свою очередь, чистые технологии
требуют создания высококвалифицированных рабочих мест, с соответствующей оплатой
труда и уровнем знаний у работников, что предъявляет высокие требования к образованию,
формирует высокую оплату труда, повышение платежеспособного спроса, улучшение
качества жизни населения. Поэтому в современном мире экономический рост и улучшение
состояния окружающей среды не являются взаимоисключающими целями. [5].
Статья подготовлена в рамках темы Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР
АААА-А17-117012610022-5).

ЛИТЕРАТУРА
1. Шкиперова Г.Т. Оценка качества экономического роста регионов Северо-Запада:
экологический аспект // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. – 2012.– № 22.
– С. 48-55.
2. Шкиперова Г.Т. Экологическая кривая Кузнеца как инструмент исследования
регионального развития // Экономический анализ: теория и практика. – 2012. – № (19 (322)).
– С. 8-16.
3. Rothman D., Bruyn S. Probing into the environmental Kuznets curve hypothesis //
Ecological Economics. – 1998. – Vol. 25. – Р. 143-145.
4. Müller-Fürstenberger G., Wagner M. Exploring the environmental Kuznets hypothesis:
Theoretical and econometric problems // Ecological Economics. 2007. Vol. 62. P. 648–660.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


78 78
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
5. Лабузова Е.С. Экология и экономический рост: сибирские регионы в свете
концепции экологической кривой Кузнеца // Региональная экономика: теория и практика. –
2009. – № 12. – С.60-62.
6. Соколов А.А. Сравнительная оценка продуктивности зерновых и их
биоклиматического потенциала в степных регионах России // Известия Оренбургского гос.
аграр. ун-та. – 2015. – № 6 (56). – С. 266-269.
7. Соколов А.А. Выявление территориальных особенностей структуры хозяйственной
специализации степных регионов Евразии (на примере России, Украины и Казахстана) //
Вестник Кемеровского государственного университета. 2015. – № 2-5 (62). – С. 65-69.
8. Соколов А.А. Пространственные различия результативности
сельскохозяйственного производства в степных регионах России / Степи Северной Евразии:
мат-лы VII Междунар. симпоз. – 2015. – С. 797-799.

LITERATURA
1. Shkiperova G.T. Otsenka kachestva ehkonomicheskogo rosta regionov Severo-Zapada:
ehkologicheskij aspekt. Natsional'nye interesy: prioritety i bezopasnost'. 2012. № 22, S. 48-55.
2. Shkiperova G.T. Ehkologicheskaya krivaya Kuznetsa kak instrument issledovaniya
regional'nogo razvitiya. Ehkonomicheskij analiz: teoriya i praktika, 2013. № 19 (322)). S 8-16.
3. Rothman D., Bruyn S. Probing into the environmental Kuznets curve hypothesis //
Ecological Economics. 1998. Vol. 25. P. 143–145.
4. Müller-Fürstenberger G., Wagner M. Exploring the environmental Kuznets hypothesis:
Theoretical and econometric problems // Ecological Economics. 2007. Vol. 62. P. 648–660.
5. Labuzova E.S. Ehkologiya i ehkonomicheskij rost: sibirskie regiony v svete kontseptsii
ehkologicheskoj krivoj Kuznetsa. Regional'naya ehkonomika: teoriya i praktika. 2012. № 12. S. 60-
62.
6. Sokolov А.А. Sravnitel'naya otsenka produktivnosti zernovykh i ikh bioklimaticheskogo
potentsiala v stepnykh regionakh Rossii // Izvestiya Orenburgskogo gosudarstvennogo agrarnogo
universiteta. 2015. № 6 (56). S. 266-269.
7. Sokolov А.А. Vyyavlenie territorial'nykh osobennostej struktury khozyajstvennoj
spetsializatsii stepnykh regionov Evrazii (na primere Rossii, Ukrainy i Kazakhstana) // Vestnik
Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta. 2015. № 2-5 (62). S. 65-69.
8. Sokolov А.А. Prostranstvennye razlichiya rezul'tativnosti sel'skokhozyajstvennogo
proizvodstva v stepnykh regionakh Rossii / V sbornike: Stepi Severnoj Evrazii Materialy VII
Mezhdunarodnogo simpoziuma. 2015. S. 797-799.
Образец оформления ссылки для цитирования:
Руднева О.С. Экологический аспект регионального развития степной зоны России // Вопросы
степеведения. – 2018. – № 14. – С. 76-79. DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00008.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 79


УДК 911.5
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00009

ОСОБЕННОСТИ ДЕШИФРИРОВАНИЯ ДАННЫХ ДИСТАНЦИОННОГО


ЗОНДИРОВАНИЯ ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ЛАНДШАФТНЫХ РУБЕЖЕЙ
В СТЕПНОЙ ЗОНЕ
Р.В. Ряхов
Институт степи УрО РАН
Россия, г. Оренбург
e-mail: remus.rv@gmail.com
В статье рассматривается проблематика дешифрирования физико-географических рубежей с
применением данных дистанционного зондирования Земли из космоса и геоинформационных технологий.
Разработана методика поканального совмещения результатов автоматизированной классификации IsoDATA с
целью оценки повторяемости и типологии происхождения (антропогенных, природно-антропогенных и
природных) границ. Проведено наложение полученных результатов на существующие картографические
материалы, отражающие ландшафтную структуру Оренбургской области.
Ключевые слова: ландшафтная структура, физико-географические рубежи, дистанционное
зондирование, антропогенная фрагментация, автоматизированные классификации.

FEATURES OF DECORATING DISTANCE SENSING DATA FOR DETERMINING


LANDSCAPE BORDERS IN STEPPE AREA
R.V. Ryakhov
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: remus.rv@gmail.com
The article deals with the problem of interpreting the physical-geographical boundaries using data from remote
sensing of the Earth from space and geo-information technologies. A method for channel-based combination of the
results of the automated classification of IsoDATA has been developed in order to assess the repeatability and typology
of the origin (anthropogenic, natural-anthropogenic and natural) boundaries. The results were superimposed on existing
cartographic materials reflecting the landscape structure of the Orenburg region.
Key words: landscape structure, physiographic boundaries, remote sensing, anthropogenic fragmentation,
automated classifications.

Введение. Нарастание хозяйственного воздействия, в пределах степных регионов


Российской Федерации, приводит к повсеместной деградации экосистем и снижению
интенсивности потоков взаимообмена веществом и энергией. В связи с этим встает вопрос о
комплексной оценке природных и антропогенных компонентов геосистем [1]. Развитие
антропогенного каркаса, представляющего узловую сеть объектов расселения и
соединяющие их транспортные коридоры, обуславливает фрагментарность естественных
ландшафтов, их трансформацию под воздействием аграрных и техногенных факторов [2].
Это является ведущим фактором деградации геосистем и главной угрозой для корректного
функционирования и сохранения биоразнообразия [3]. Основные механизмы влияния
негативных факторов - островной, граничный и барьерный эффекты. В настоящее время
фрагментация не учитывается при составлении правил землепользования и застройки [4]. В
связи с этим встает вопрос о необходимости разработки методов пространственного анализа
структурно-динамических особенностей функционирования и диверсификации факторов
влияния природно-антропогенных ландшафтов на естественные геосистемы.
Проведение полевого крупномасштабного исследования влияния антропогенной
фрагментации на ландшафтную структуру, крайне дорогостоящий и продолжительный
процесс. Использованные в предшествующих исследованиях существующие
картографические материалы, не позволяют проследить фациальные особенности
геосистемы, а также оценить степень антропогенной нагрузки на территорию. Большая
часть техногенных объектов представлены либо внемасштабными знаками, либо
подвержены очень сильной генерализации. При растущем применении ландшафтных карт на
практике и включении их в перечни обязательных картографических материалов проектов
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
80 80
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
хозяйственного использования, существует недостаточная проработанность методов и
результатов геоинформационного ландшафтного картографирования [5]. Для повышения
качества и снижения себестоимости ландшафтных исследований предлагается применение
данных дистанционного зондирования Земли (ДДЗЗ) высокого пространственного
разрешения. В этом случае появляется возможность визуальной оценки структурных и
динамических особенностей объекта исследования, а также проведение автоматизированных
математических расчетов (кластеризация, индексация, морфометрия).
Основной целью исследования стало дешифрирование ДДЗ, при помощи
геоинформационных средств обработки пространственной информации, для получения
объективных данных относительно расположения антропогенно-обусловленных и природно-
обусловленных физико-географических рубежей, а также их генезиса и степени
устойчивости влияния на ландшафтную структуру.

Объект и методы исследования. Одной из насущных задач физической географии и


ландшафтоведения является идентификация границ между элементами ландшафтных
геосистем. Методы классической ландшафтной географии предполагают как полевую
рекогносцировку природных рубежей, так и возможности аналогового картографирования.
При полевых исследованиях применяется визуальное выделение границ – по речным
долинам (при этом имеет значение соответствие ранга водотока и ранга ландшафтного
комплекса), или по наличию характерных урочищ (например, встречаемость литоморфных
ландшафтов – сульфатно-карстовых или грядово-меловых урочищ). При картографировании
принимаются во внимание как результаты полевых исследований, так и возможность
наложения различных видов тематического районирования – структурно-тектонического,
инженерно-геологического, геоморфологического, климатического, гидрологического,
почвенного, ботанико-географического и зоогеографического.
К настоящему времени концепция природных границ включает в себя ряд аспектов,
которые в той или иной степени принимаются русскоязычными и англоязычными
географами-ландшафтоведами:
- ландшафтные комплексы представляют собой сочетание ядер типичности и
переходных зон – экотонов [6];
- эмерджентность взаимодействий между природными компонентами, на основе
изучения межкомпонентных связей, т.е. несводимость свойств и характеристик
ландшафтной геосистеме к сумме свойств и характеристик природных компонентов [7];
- организация ландшафтных границ на основе градиентной модели, т.е. постепенность
изменения свойств и характеристик при переходе от одного ландшафта к другому [8];
- границы представляют собой не линейный, а площадной (континуальный) объект,
как опосредованное отражение континуальности ландшафтной оболочки [9];
- стохастический (вероятностный) характер ландшафтных границ и, соответственно,
вероятностные методы их картографирования, т.е. границы между ландшафтами могут быть
классифицированы по степени соответствия действительной границы [10];
- мера классификационной неопределенности ландшафта как метод определения
ландшафтных границ, т.е. степень строгости соответствия характеристик ландшафта его
классификационной принадлежности [11].
Основой исследования являются три ключевых участка, охватывающих два
ландшафтных района в Оренбургском Подуралье – Донгуз-Приуральский долинно-
террасовый и Донгуз-Буртинский сыртово-увалистый [12, 13, 14, 15]. В качестве объектов
исследования были выбраны ландшафтные профили: «Донгузский» (1) длинной 28 км,
«Бердянский» (2) 83 км и «Буртинский» (3) 69 км, ширина каждого из которых 4,3 км,
проходящие по территориям Оренбургского, Беляевского и Акбулакского районов
Оренбургской области.
Первый профиль проходит от пойменной части реки Урал в районе поселка Старица,
через слабонаклоненную к северу террасово-плакорную равнину, водораздельную гряду к

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 81


долине реки Донгуз. Второй начинается от автодороги Оренбург-Орск, пересекает долину
реки Урал и далее следует на юг вдоль правобережья рек Бердянка и Курала, вплоть до
поймы реки Илек. Третий профиль начинается аналогично от автотрассы, пересекает русло
Урала и следуя на юг параллельно долине реки Буртя проходит через территорию участка
«Предуральская степь» Государственного природного заповедника «Оренбургский» достигая
государственной границы с Республикой Казахстан.
Выделение ключевых участков опиралось на необходимость ответа на следующий
вопрос: каким образом соотносятся ландшафтные границы, выделенные на основе
обобщения разнообразных научных материалов, с контурами квазиестественного и
антропогенно-модифицированного происхождения, выявленными на основе космических
данных, о том, насколько подтверждаются ландшафтные границы данными дешифрации
космической информации.
Для геоинформационного анализа использованы мультиспектральные данные
дистанционного зондирования с космического аппарата серии Landsat 8, за период май-июнь
2016 г. Первым этапом стала поканальная классификация (синий, зеленый, красный,
ближний и средний инфракрасные каналы) спутниковых изображений независимо друг от
друга в програмном комплексе ENVI. Применялся алгоритм неконтролируемой
кластеризации IsoDATA, принцип работы которого заключается в разделении спектрального
ряда растровых данных на основании близости яркостных показателей, характеризующих
отражательные свойства поверхности исследуемой территории [16]. Было задано
минимальное количество классов – 1, и максимальное – 25. По итогу было получено от 7 до
11 классов, в зависимости от канала.
Далее проводилась векторизация и экспорт данных в программный комплекс ArcGIS,
в котором осуществлялось их сведение и генерализация с целью установления средних
линий полученных границ полигонов, а также уровня их повторяемости. Погрешность при
генерализации составила 50 м. Выделено три уровня повторяемости полигонов: I – высокая,
когда ландшафтные рубежи прослеживаются в большинстве каналов; II – средняя, по
нескольким каналам; III – низкая, по минимальному числу каналов.
В каждом из ключевых участков выделялись три типа контуров - природного,
природно-антропогенного и антропогенного происхождения. К числу первых относятся
речные долины, кручи и яры на их склонах, овражно-балочная сеть с промоинами, участки
байрачных и пойменных лесов. К числу антропогенных нами отнесены линейные и
площадные объекты Оренбургского газоконденсатного месторождения, автомобильные
дороги различных категорий – как федеральные и региональные шоссейные дороги, так и
проселочные и грунтовые дороги, контуры сельскохозяйственных угодий.

Результаты и обсуждение. По результатам геоинформационного анализа выделены


особенности в расположении ландшафтных рубежей по трем исследуемым профилям (рис.1 -
4).
В пределах первого профиля (Донгузский) в абсолютных величинах преобладают
антропогенные границы, которые также характеризуются наибольшей плотностью (рис 1; 4).
Линии с высокой и средней повторяемостью отличаются достаточно близкими
относительными показателями, в то время как низкая повторяемость выше практически в два
раза. Природно-антропогенные границы встречаются в пойменной части реки Урал и в
северной оконечности «Донгузской степи», также частично совпадают с контурами
сельхозугодий и овражно-балочной сетью. Наибольшая средняя протяженность характерна
для наибольшей повторяемости. Самый нарушенный тип местности – надпойменно-
террасовый, испытывающий основную селитебную, транспортную и сельскохозяйственную
нагрузку. Наибольшие площади естественных экосистем сохранились в пределах
водораздела, по причинам транспортной удаленности, сложного рельефа местности и
близости к режимному объекту.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


82 82
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
Рисунок 1. Соотношение длин ландшафтных рубежей антропогенного, природно-
антропогенного и природного происхождения по типам местности (профиль
«Донгузский»).

Второй профиль (Бердянский) отличается от предыдущего в противоположную


сторону (рис 2; рис. 4 – Прил. с. 125). Наибольшее число контуров относится к высокой
повторяемости. Средняя и низкая представлены минимальным количеством, но выделяются
большей средней протяженностью. Наблюдается преобладание антропогенных границ,
вследствие высокой степени сельскохозяйственной нагрузки на территорию Урало-
Илекского водораздела.

Рисунок 2. Соотношение длин ландшафтных рубежей антропогенного, природно-


антропогенного и природного происхождения по типам местности (профиль
«Бердянский»).

В северной части профиля располагаются объекты газодобычи на Оренбургском


газоконденсатном месторождении, что предельно усиливает антропогенную фрагментацию
агроландшафтов. Природно-антропогенные рубежи соответствуют эрозионной сети,
разделяющей массивы пахотных земель. Из трех профилей наиболее затронутый
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 83
хозяйственной деятельностью, вследствие близости крупного города (Оренбург) и хорошей
транспортной доступности. Наименее трансформированный тип местности – сыртово-
холмистый, в виду преобладания малоиспользуемых пастбищных угодий.
Третий профиль (Буртинский) по характеристикам границ коррелирует с
«Бердянским», но показатели имеют меньшую амплитуду, что объясняется снижением
протяженности (рис. 3; 4). Отличием является двукратное преобладание природных контуров
над антропогенными по суммарной длине, количеству линий и средней плотности. Это
объясняется пересечением профилем участка «Предуральская степь» Государственного
природного заповедника «Оренбургский». Природно-антропогенные границы ограничивают
пойму реки Урал, и аналогично с профилями «1» и «2» отмечают неудобные для
распахивания линейно-вытянутые эрозионные врезы.

Рисунок 3. Соотношение длин ландшафтных рубежей антропогенного, природно-


антропогенного и природного происхождения по типам местности (профиль
«Буртинский»).

В южной части профиля в виду близости к государственной границе Российской


Федерации с Республикой Казахстан наблюдается неравномерность в распределении
природных и антропогенных контуров, что может свидетельствовать о снижении
сельскохозяйственной нагрузки, по причине забрасывания земельных участков в
образовавшейся приграничной зоне. Профиль отличается доминированием природных
границ. Антропогенное воздействие сконцентрировано ближе к долине реки Урал
(пойменный, надпойменно-террасовый, водораздельно-плакорный типы местности) и в
сыртово-холмистой части правобережья реки Буртя.
Анализ повторяемости контуров в пределах ключевых участков позволил определить
уровни идентификации ландшафтных рубежей: 1) определение провинциальных границ на
уровне физико-географических районов; 2) индикация ландшафтно-типологических границ
на уровне типов местности; 3) оценка участия антропогенных факторов в формировании
фрагментарности и мозаичности ландшафтов; 4) разработка критериев оценки
антропогенной трансформации ландшафтных геосистем.

Выводы. По результатам исследования выполнено геоинформационное


профилирование по трем ландшафтным трансектам. Апробированы методики применения
неконтролируемых классификаций поканальных данных дистанционного зондирования для
определения физико-географических рубежей. Проведено их разделение по типу
происхождения: антропогенные, природно-антропогенные и природные. Осуществлен

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


84 84
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
сравнительный анализ полученных данных с существующими картографическими
материалами ландшафтного и типологического районирования.
В результате сопоставления ландшафтно-типологических границ с контурностью
выявлены достаточно широко известные закономерности. Отчетливо зафиксирована
высокая антропогенная фрагментарность надпойменно-террасового и плакорного типов
местности вследствие размещения пахотных угодий, так и влияния объектов
недропользования. Вместе с этим контурность позволяет точнее определять типы местности:
сыртово-холмистые местности, практически лишенные контуров антропогенного
происхождения, имеют существенно меньшее распространение, чем на ландшафтно-
типологической карте Оренбургской области.
Статья подготовлена в рамках тем Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий, в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды»
№ ГР АААА-А17-117012610022-5 и «Эволюция и пространственная дифференциация
ландшафтов Южного Приуралья в условиях климатических и антропогенных изменений»
№ ГР АААА-А18-118011690034-6.

ЛИТЕРАТУРА
1. Павлейчик В.М., Левыкин С.В. Проблемы идентификации природно-экологических
каркасов и территориальной охраны ландшафтного разнообразия степных регионов //
Вестник ОГУ, вып.67, №3. – Оренбург: ОГУ, 2007. – С.41-45
2. Преображенский Ю.В., Михайлова Е.В. Фрагментация ландшафтов в развитии
общественно-природных геосистем саратовской области // Известия Алтайского отделения
Русского географического общества. – 2015. – № 1 (36). – С. 19-22.
3. Гусев А.П Фрагментация ландшафтного покрова как фактор деградации потенциала
самовосстановления геосистем // Весці БДПУ. Серыя 3. – 2014. – № 1. – С.58-61.
4. Агаханянц П.Ф. Экологическая оценка фрагментации территории при
проектировании дорожно-транспортных сетей: Дисс. … канд. техн. наук // СПбГТИ. – СПб.,
2003. – 182 с.
5. Хорошев А.В., Прозоров А.А., Котлов И.П., Бочкарев Ю.Н., Столповский А.П.
Изучение развития пространственной структуры ландшафта через понятие
неопределенности классификационной принадлежности ПТК // Фундаментальные
исследования взаимодействия суши, океана и атмосферы. Мат-лы Юбилейной Всерос. науч.
конф. (Москва, МГУ им. М.В.Ломоносова, 30 октября – 1 ноября 2002 г.) / Отв. ред.
С.А.Добролюбов. – М.: МАКС Пресс, 2002. – С. 197-198.
6. Николаев В.А. Ландшафтоведение. Семинарские и практические занятия. Изд. 2-е,
перераб. и доп. – М.: Географический факультет МГУ, 2006. –208 с.
7. Исаченко Г.А. Методы полевых ландшафтных исследований и ландшафтно-
экологическое картографирование. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 1998. – 110 с.
8. McGarigal, K., Tagil S., Cushman S. A. Surface metrics: An alternative to patch metrics
for the quantification of landscape structure. Landscape Ecology 24. – 2009. – P. 433-450.
9. Бобра Т.В. Ландшафтные границы: выявление, анализ, картографирование. –
Симферополь, 2005. – 167 с.
10. Кренке А.Н., Пузаченко Ю.Г., Пузаченко М.Ю. Уточнение содержания
тематических карт на основе данных дистанционного зондирования // Известия РАН. Серия
географическая. – 2011. – № 4. –С. 106-116.
11. Хорошев А.В. Современные направления структурного ландшафтоведения //
Известия Российской академии наук. Серия географическая. – 2016. – № 3. – С. 7-15.
12. Чибилёв А.А., Климентьев А.И., Блохин Е.В., Грошев И.В., Левыкин С.В.,
Петрищев В.П. Ландшафтно-типологическая карта Оренбургской области как основа
оптимизации структуры земельного фонда // Степи Евразии: сохранение природного

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 85


разнообразия и мониторинг состояния экосистем: Мат-лы междунар. симпоз. –Оренбург,
1997. – С. 152-153.
13. Чибилёв А.А., Ахметов Р.Ш., Герасименко Т.И., Петрищев В.П., Семенов Е.А.
География Оренбургской области. –М.: МГУ, 2002. – 192 с.
14. География Оренбургской области. Природа: Учебник для 8-9 классов
общеобразовательной школы / под ред. А.А. Чибилева, В.П. Петрищева. 3-е изд., доп. –
Оренбург: Оренб. лит. агентство, 2005. – 148 с.
15. Горичев Ю.П Ботанико-географическое районирование Южного Урала с
использованием границ ареалов климаксовых видов // Известия Уфимского научного центра
Российской академии наук. – 2015. – № 4-1. – С. 39-41.
16. Петрищев В.П. Географические и земельные информационные системы. –
Оренбург: ИПК ГОУ ОГУ, 2009. –114 с.

LITERATURA
1. Pavlejchik V.M., Levykin S.V. Problemy identifikacii prirodno-jekologicheskih karkasov
i territorial'noj ohrany landshaftnogo raznoobrazija stepnyh regionov // Vestnik OGU, vyp.67, №3.
– Orenburg: OGU, 2007. – S.41-45
2. Preobrazhenskij Ju.V., Mihajlova E.V. Fragmentacija landshaftov v razvitii
obshhestvenno-prirodnyh geosistem saratovskoj oblasti // Izvestija Altajskogo otdelenija Russkogo
geograficheskogo obshhestva. – 2015. – № 1 (36). – S. 19-22.
3. Gusev A.P Fragmentacija landshaftnogo pokrova kak faktor degradacii potenciala
samovosstanovlenija geosistem // Vescі BDPU. Seryja 3. – 2014. – № 1. – S.58-61.
4. Agahanjanc P.F. Jekologicheskaja ocenka fragmentacii territorii pri proektirovanii
dorozhno-transportnyh setej: Diss. … kand. tehn. nauk // SPbGTI. – SPb., 2003. – 182 s.
5. Horoshev A.V., Prozorov A.A., Kotlov I.P., Bochkarev Ju.N., Stolpovskij A.P. Izuchenie
razvitija prostranstvennoj struktury landshafta cherez ponjatie neopredelennosti klassifikacionnoj
prinadlezhnosti PTK // Fundamental'nye issledovanija vzaimodejstvija sushi, okeana i atmosfery.
Mat-ly Jubilejnoj Vseros. nauch. konf. (Moskva, MGU im. M.V.Lomonosova, 30 oktjabrja – 1
nojabrja 2002 g.) / Otv. red. S.A.Dobroljubov. – M.: MAKS Press, 2002. – S. 197-198.
6. Nikolaev V.A. Landshaftovedenie. Seminarskie i prakticheskie zanjatija. Izd. 2-e,
pererab. i dop. – M.: Geograficheskij fakul'tet MGU, 2006. –208 s.
7. Isachenko G.A. Metody polevyh landshaftnyh issledovanij i landshaftno-jekologicheskoe
kartografirovanie. – SPb.: Izd-vo SPbGU, 1998. – 110 s.
8. McGarigal, K., Tagil S., Cushman S. A. Surface metrics: An alternative to patch metrics
for the quantification of landscape structure. Landscape Ecology 24. – 2009. – P. 433-450.
9. Bobra T.V. Landshaftnye granicy: vyjavlenie, analiz, kartografirovanie. – Simferopol',
2005. – 167 s.
10. Krenke A.N., Puzachenko Ju.G., Puzachenko M.Ju. Utochnenie soderzhanija
tematicheskih kart na osnove dannyh distancionnogo zondirovanija // Izvestija RAN. Serija
geograficheskaja. – 2011. – № 4. –S. 106-116.
11. Horoshev A.V. Sovremennye napravlenija strukturnogo landshaftovedenija // Izvestija
Rossijskoj akademii nauk. Serija geograficheskaja. – 2016. – № 3. – S. 7-15.
12. Chibiljov A.A., Kliment'ev A.I., Blohin E.V., Groshev I.V., Levykin S.V., Petrishhev
V.P. Landshaftno-tipologicheskaja karta Orenburgskoj oblasti kak osnova optimizacii struktury
zemel'nogo fonda // Stepi Evrazii: sohranenie prirodnogo raznoobrazija i monitoring sostojanija
jekosistem: Mat-ly mezhdunar. simpoz. –Orenburg, 1997. – S. 152-153.
13. Chibilev A.A., Ahmetov R.Sh., Gerasimenko T.I., Petrishhev V.P., Semenov E.A.
Geografija Orenburgskoj oblasti. –M.: MGU, 2002. – 192 s.
14. Geografija Orenburgskoj oblasti. Priroda: Uchebnik dlja 8-9 klassov
obshheobrazovatel'noj shkoly / pod red. A.A. Chibileva, V.P. Petrishheva. 3-e izd., dop. –
Orenburg: Orenb. lit. agentstvo, 2005. – 148 s.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


86 86
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
15. Gorichev Ju.P Botaniko-geograficheskoe rajonirovanie Juzhnogo Urala s ispol'zovaniem
granic arealov klimaksovyh vidov // Izvestija Ufimskogo nauchnogo centra Rossijskoj akademii
nauk. – 2015. – № 4-1. – S. 39-41.
16. Petrishhev V.P. Geograficheskie i zemel'nye informacionnye sistemy. – Orenburg: IPK
GOU OGU, 2009. –114 s.
Образец оформления ссылки для цитирования:
Ряхов Р.В. Особенности дешифрирования данных дистанционного зондирования для определения
ландшафтных рубежей в степной зоне // Вопросы степеведения. – 2018. – № 14. – с. 80-87. DOI: 10.2441/9999-
006А-2018-00009.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 87


УДК 911.2
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00010

ОЦЕНКА СТРУКТУРЫ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ


ЛАНДШАФТОВ ОРЕНБУРГСКОГО ПРЕДУРАЛЬЯ МЕТОДАМИ
ГЕОИНФОРМАЦИОННОГО АНАЛИЗА
Р.В. Ряхов, С.А. Дубровская
Институт степи УрО РАН
Россия, г. Оренбург
e-mail: remus.rv@gmail.com, skaverina@mail.ru
В статье дана оценка структуры землепользования и получены картосхемы агроландшафтов
Оренбургского Предуралья за период 1986-2016 гг. по восьми ландшафтным районам. Выделены
пространственные особенности забрасывания сельскохозяйственных угодий, перспективные территории для
развития системы ООПТ. Определены тенденции изменения структурных особенностей системы полей –
устойчивый тренд к увеличению средней площади. Исследование стало первым опытом применения
нейросетевых алгоритмов для изучения степных и лесостепных ландшафтов Оренбургской области.
Ключевые слова: структура сельского хозяйства, данные дистанционного зондирования, искусственные
нейронные сети, дешифрирование, Оренбургское Предуралье, пространственная дифференциация ландшафтов,
антропогенная нагрузка, природопользование.

STRUCTURE ESTIMATION OF THE AGRICULTURAL USE OF ORENBURG


PRE-URALS LANDSCAPES BY METHODS OF GEOINFORMATION ANALYSIS
R.V. Ryakhov, S.A. Dubrovskaya
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: remus.rv@gmail.com, skaverina@mail.ru
The article assesses the structure of land use and obtained maps of agricultural landscapes of the Orenburg Pre-
Urals for the period 1986-2016 over eight landscape areas. The spatial features of the throwing of agricultural land,
promising areas for the development of the protected areas system are highlighted. The tendencies of changes in the
structural features of the field system are determined - a steady trend towards an increase in the average area. The study
was the first experience of using neural network algorithms for the study of steppe and forest-steppe landscapes of the
Orenburg region.
Key words: agriculture structure, remote sensing data, artificial neural networks, interpretation, Orenburg Pre-
Urals, spatial differentiation of landscapes, anthropogenic load, nature management.

Введение. Масштабы компании по включению в севооборот целинных территорий


затронули огромное количество земельных ресурсов, которые, в значительной части, были
не пригодны для длительного ведения сельскохозяйственных работ. После перехода к
рыночной экономике, эксплуатация низкопродуктивных агроландшафтов стала не
рентабельна, что в свою очередь привело к образованию фонда залежных земель. В то же
время, вслед за данными участками из севооборота постепенно выпадали
высокопродуктивные пахотные угодья, как следствие разрушения советской структуры
сельского хозяйства [1]. Отсутствие в Российской Федерации системы государственного
мониторинга аграрного землепользования, состояния земельных ресурсов, структуры
пахотных угодий, целинных и залежных земель приводит к неконтролируемому
использованию агроландшафтов. Нерациональное природопользование одна из главных
угроз экономической и продовольственной безопасности страны [2]. Незаконная распашка,
нарушение циклов севооборота, использование низкопродуктивных и неиспользование
высокопродуктивных земель негативно сказывается как на природной среде
(необоснованное истощение почвенных ресурсов и других компонентов ландшафта), так и на
доходах сельхозпроизводителей. Целесообразность инвестиций в сельское хозяйство
возможна только в случае рационального территориального планирования степени
эксплуатации земель, дающих гарантии высокой продуктивности в условиях нестабильного
аграрного рынка [3].

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


88 88
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
Применение данных дистанционного зондирования Земли из космоса позволяет
проследить происходившие ранее процессы, выделить незаконно распаханные территории и
агроландшафты с наибольшим потенциалом продуктивности. При использовании
мультиспектральных изображений осуществляется одновременное изучение структуры
земель сельскохозяйственного назначения в пределах природного ландшафта, что в свою
очередь объективизирует результаты исследования и позволяет получить целостную модель
землепользования.
Среди инновационных методов дешифрирования ДДЗ, в плане объективности анализа
ландшафтной структуры, наилучшие показатели у нейросетевого алгоритма. Он позволяет
оценивать не только спектральные характеристики поверхности, но и проследить
пространственное распределение в пределах спутникового снимка.
Агроландшафты Оренбургской области основной источник производства
сельскохозяйственной продукции, но нерациональное природопользование приводит к
деградации почвенного покрова и утрате стратегического резерва земельных ресурсов
региона [4]. В связи с этим остро встают вопросы изучения состояния территорий,
подверженных антропогенной нагрузке, с целью мониторинга и прогнозирования процессов,
негативно влияющих на сельхозугодия и детектирования участков земель, не
приспособленных для ведения хозяйственной деятельности.
Объекты и методы. До недавнего времени основным способом наблюдения за
сельскохозяйственными территориями было исключительно полевое исследование, но
учитывая масштабы территорий регионов России, использование инновационных методов,
основанных на дешифрировании данных дистанционного зондирования Земли из космоса,
для картирования структуры землепользования позволяют повысить как охват территории,
так и качество итогового материала. Применение мультиспектральных изображений для
изучения степных регионов позволяет последить пространственно-временные особенности
структуры сельскохозяйственных угодий. Дешифрирование синтезированных ДДЗ (в
красной, ближней и средней инфракрасной спектральных зонах) с высокой точностью
дифференцирует антропогенные элементы ландшафтной структуры, такие как
сельхозугодия, урбанизированные территории, транспортная и овражно-балочная сеть,
незаконно распаханные участки и территории, сменившие тип землепользования.
Нами для проведения визуального и автоматизированного дешифрирования
применялись синтезированные изображения, образованные при помощи различных
комбинаций трех каналов, получаемых со спутников дистанционного зондирования.
Наибольшее распространение, благодаря привычному для человеческого глаза
цветовосприятию, получили естественные цвета. Они включают в себя синий (B), зеленый
(G) и красный (R) диапазоны спектра. Изображение синтезированное по RGB каналам
позволяет визуально оценить особенности структуры исследуемого ландшафта, выделить его
основные компоненты: речная, эрозионная и дорожная сети, лесные массивы,
сельскохозяйственные угодья, урбанизированные и сельские территории и т.д. В тоже время
видимая область спектра достаточно малая часть диапазона не обладает высокими
показателями контрастности. Сходные ландшафтные единицы, такие как сельхозугодия и
залежные участки при согласующихся периодах вегетации вполне могут не
диверсифицироваться между собой, вследствие схожей степени проективного покрытия,
нивелирующейся разрешением камеры космического аппарата.
Для повышения качества дешифрирования используется комбинирование каналов, в
том числе с расширением за пределы видимого спектра. Нами применялась комбинация из
красного, среднего и ближнего инфракрасного диапазонов, показавшая себя как наиболее
эффективная в плане детектирования структуры агроландафтов. Первый и второй включают
основные отражательные свойства растительного покрова, используемые для расчета
вегетационных индексов (NDVI). В пределах третьего канала компоненты ландшафта имеют
диаметрально-противоположные свойства поглощения солнечного излучения, тем самым
повышая контрастность изображения.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 89


Цель исследования – подготовка, обработка мультиспектральных изображений для
геоинформационного анализа агроландшафтов Оренбургского Предуралья и создания
картосхем структуры землепользования при помощи метода искусственных нейронных
сетей. В процессе поэтапного дешифрирования использовались снимки с космических
аппаратов серии Landsat (пространственное разрешение 30 м) за период с 1986 по 2016 гг.,
для создания тематических карт, характеризующих структуру и состояние
сельскохозяйственных угодий.
В качестве объекта исследования было выбрано 8 ландшафтных районов
Оренбургского Предуралья в пределах Восточно-Европейской равнины, согласно
классификации А.А. Чибилева [5]: 1 – Салмыш-Юшатырский сыртово-холмистый район
Южно-Предуральского округа подзоны южной лесостепи Заволжско-Предуральской
возвышенной провинции; 2 – Чебеньковский сыртово-холмистый район Сакмаро-
Предуральского округа и 3 – Нижнесакмаро-Уральский сыртово-увалистый район Сакмаро-
Предуральского округа подзоны северной степи Общесыртовско-Предуральской
возвышенной провинции; 4 – Нижнеилекский придолинно-плакорный долинно-террасовый
район, 5 – Донгуз-Приуральский долинно-террасовый район, 6 - Донгуз-Буртинский
сыртово-увалистый район, 7 – Илек-Утвинский сыртово-плакорный меловой район, 8 –
Илек-Хобдинский сыртово-увалистый район Урало-Илекского (Подуральского) округа
подзоны южной степи Общесыртовско-Предуральской возвышенной провинции. Основными
моментами для выбора территории стали наличие: участков активного землепользования в
различных ландшафтно-типологических условиях, в том числе и лесостепных районах;
массивов целинных земель; городских агломераций; бассейнов крупных рек [6, 7].
Обработка и визуализация собранных материалов проводилась при помощи
геоинформационных программных комплексов, включающих полный перечень
аналитическо-картографических утилит [7]. Дешифрирование данных дистанционного
зондирования методами нейронных сетей осуществлялись в ГИС ScanEx IMAGE Processor
5.1, для статистического анализа и картографического оформления использовался ArcGIS 10.
ScanEx IMAGE Processor представляет собой полнофункциональный геоинформационный
комплекс программных утилит, направленный на решение проблем обработки
пространственных данных. Основная направленность программы подразумевается, как
средство первичной обработки, классификации, индексации, синтеза, визуализации и
тематического картографирования растровых изображений, получаемых с космических
аппаратов. Алгоритмы нейросетевой кластеризации, в плане географических исследований,
используют не только показатели яркости каждого пиксела, но также его пространственное
расположение в соответствии с соседними. Таким образом нейронные сети позволяют, по
сравнению со стандартными классификациями, учитывать ландшафтные особенности
территории. Намного лучше выделяются континуальные объекты: речная и овражно-
балочные сети, транспортная инфраструктура, детально отображаются антропогенные
объекты на урбанизированных территориях, распаханные участки.
Результаты и обсуждение. В основу мониторинга земель сельскохозяйственного
назначения входит комплексные исследования его состояния (деградационные процессы) –
эрозия и дефляция, дегумификация, засоление и осоланцевание, подтопление, подкисление и
засоление почв, переуплотнение, слитизация, обесструктуривание, деградация степных
фитоценозов, загрязнение промышленными и бытовыми отходами, поллютантами и др.
Длительное использование почвенных ресурсов оказывает воздействие на
биопродуктивность агроландшафтов. Как следствие снижение плодородия почв и
урожайности выращиваемых сельскохозяйственных культур. Для земельных участков
сельскохозяйственного назначения, находящихся в одинаковых природно-климатических
условиях, используется параметр качества оценки этих агроландшафтов. Другим фактором,
снижающим площади сельхозугодий, является перевод из категории сельскохозяйственного
назначения в категорию земель промышленности, транспорта, жилого строительства и др.
Аграрные отрасли должны быть внутренне сбалансированными с возможностями природной

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


90 90
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
среды и осуществляется при рациональном природопользовании. Естественные факторы
являются определяющими для эффективности сельскохозяйственной деятельности и
рациональное размещение агропроизводств позволяет с наибольшей эффективностью
использовать природно-ресурсный потенциал агроландшафтов.
По результатам тематической обработки и проведенного геоинформационного
анализа выявлены факторы, отражающие особенности землепользования Оренбургской
области и проблемы, связанные с дешифрированием спутниковых данных. Нами разработана
картосхема территории Оренбургского Предуралья (рис. 1 – Прил. с. 126), основанная на
результатах нейросетевой кластеризации методом самоорганизующихся карт Кохонена (Self-
OrganizingMap) [8]. При помощи алгоритма T-Map для 25 нейросетевых компонентов
построено минимальное остовое дерево в отображении Семмона, показывающая близость
яркостных и пространственных характеристик [9]. В отдельных «ветвях» расположены
лесные массивы, в том числе и пойменные, сельскохозяйственные угодья. Антропогенные
объекты (дорожно-транспортная сеть, урбанизированные территории и т.д.) и целинно-
залежные участки потребовали дополнительной дифференциации путем визуального
сопоставления.
Нами зафиксирован факт уменьшения площади распахиваемых территорий. В
пределах ландшафтов, расположенных к северу от реки Урал, наблюдается образование
залежных участков по долинам речных систем (Салмыш, Чебенька, Большой Ик), а также
территории «не удобные» для сельского хозяйства в близи объектов эрозионной сети.
Выделен достаточно большой массив неиспользуемых земель к востоку от города
Оренбурга. Данные территории, по почвенным показателям, относятся к
высокопродуктивным землям. Снижение хозяйственного воздействия является
нерациональным использованием природных ресурсов. По ландшафтам прослеживается
существенное увеличение средней площади сельхозугодий.
В Подуралье, по причине широтного изменения почвенно-климатических
особенностей территории в сторону снижения количества атмосферных осадков и
содержания гумуса, увеличение площади залежных земель носит более яркий характер. Это
обуславливает низкую биопродуктивность агроладшафтов. Показатели рентабельности
использования сельхозугодий, помимо природных факторов сопровождаются рядом
социально-экономических причин. Во-первых, усиление охранного режима Донгузского
полигона исключило возможность незаконной распашки, особенно в южной части. Во-
вторых, наблюдается резкое снижение антропогенной нагрузки по долине реки Буртя в
верхнем и среднем течении, по причине удаленности от объектов дорожно-транспортной
сети. Наличие целинных территорий, в том числе и особо охраняемых, делает центральную
часть Донгуз-Буртинского сыртово-увалистого района привлекательной для расширения
системы степных ООПТ в Оренбургской области, которое не затронет
сельхозпроизводителей. В Подуралье, как и в северной части, наблюдается увеличение
площади сельхозугодий, за исключением территории Соль-Илецкого городского округа. Это
связано с большим количеством индивидуальных земельных участков предусмотренных для
выращивания бахчевых культур. Производители стараются диверсифицировать
производство в районах рискованного земледелия, тем самым разбивая крупные выделы на
ряд более мелких, засаженных различными сортами и используют одно крупное поле
несколькими арендаторами.
Наблюдаются различия в видах отображения Семмона для 1986 и 2016 гг. Причиной
является сильный уровень антропогенной дифференциации ландшафтов. Большее
количество сельскохозяйственных контуров, а также субширотная протяженность региона
исследования обуславливают четкую дифференциацию агроландшафтов по «ветвям»
минимального остового дерева.
Выводы. Вопросы высокоэффективного землепользования в России приобретают
новое значение, как на фоне внешних геополитических вызовов, так и внутренних
экологическими проблем, связанных с последствиями хозяйственной деятельности.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 91


Трансграничный характер Оренбургской области и трансформация её ландшафтов под
воздействием природных и антропогенных факторов создают предпосылки для оптимизации
природопользования.
Тематическое дешифрирование данных дистанционного зондирования для
мониторинга состояния и динамики агроландшафтов представляет собой комплекс
инновационных методик обработки, как растровых изображений, так и проведение
кластеризации. Основное значение данного программного комплекса заключается в
расширении возможностей структурно-динамического анализа степных регионов за счет
объективизации данных, повышения их актуальности и пространственного охвата.
Исследование структуры природно-экологического каркаса за счет использования
нейросетевых классификаций в ГИС позволяет проводить структурно-динамический анализ
землепользования и повышает уровень верификации полевых исследований. Используя
ИНС-алгоритм нами выделены: структура землепользования в Оренбургском Предуралье,
потенциально залежные и целинные участки. Определены особенности индивидуального
землепользования в зависимости от структуры ландшафта, территории перспективные для
размещения объектов особо охраняемых природных территорий.
Данное исследование – первый опыт применения дешифрирования синтезированных
мультиспектральных данных дистанционного зондирования Земли из космоса на
территорию Оренбургской области с использованием кластеризации методом искусственных
нейронных сетей. Полученные результаты, по сравнению с иными методами
автоматизированной классификации, показывают большую точность в выделении
ландшафтных рубежей антропогенного происхождения.
Статья подготовлена в рамках тем Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий, в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды»
№ ГР АААА-А17-117012610022-5 и «Эволюция и пространственная дифференциация
ландшафтов Южного Приуралья в условиях климатических и антропогенных изменений»
№ ГР АААА-А18-118011690034-6.

ЛИТЕРАТУРА
1. Орлова И.В., Шарабарина С.Н. Реализация методики оценки сельскохозяйственного
воздействия на природные системы (на примере Смоленского района Алтайского края) //
География и природные ресурсы. – 2016. – № 2. – С. 183-190.
2. Петрищев В.П., Черкасова Ю.В. Типизация структуры природопользования
административных районов Оренбургской области // Проблемы региональной экологии. –
2014. – № 3. – С. 89-93.
3. Нарожняя А.Г., Червань А.Н. Технология проведения геосистемного анализа для
территориального планирования природопользования // Современные проблемы науки и
образования. – 2016. – № 6. – С. 557.
4. Чибилёв А.А. Введение в геоэкологию (эколого-географические аспекты
природопользования). Екатеринбург: УрО РАН, 1998. – 124 с.
5. Географический атлас Оренбургской области / Под ред. А.А. Чибилева. – М.: Изд-
во ДИК, 1999. – 96 с.
6. Ландшафтно- типологическая карта Оренбургской области как основа оптимизации
структуры земельного фонда / А.А. Чибилёв, А.И. Климентьев, Е.В. Блохин, И.В. Грошев,
С.В. Левыкин, В.П. Петрищев // Степи Евразии: сохранение природного разнообразия и
мониторинг состояния экосистем: Материалы междунар. симпоз. - Оренбург, 1997. – С. 152-
153.
7. Петрищев В.П. Географические и земельные информационные системы. –
Оренбург: ИПК ГОУ ОГУ, 2009. – 114 с.
8. Kohonen T., Self-Organizing Maps (Third Extended Edition). – New York, 2001. – 501
p.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


92 92
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
9. Saveliev A.A., Dobrinin D.V. Hierchical Multispectral Classification Based on Self
Organized Maps // International Geoscience and Remote Sensing Symposium. Hamburg, Germany,
1999. – P. 2510-2512.

LITERATURA
1. Orlova I.V., Sharabarina S.N. Realizaciya metodiki ocenki sel'skohozyajstvennogo
vozdejstviya na prirodnye sistemy (na primere Smolenskogo rajona Altajskogo kraya) // Geografiya
i prirodnye resursy. 2016. № 2. S. 183-190.
2. Petrishchev V.P., Cherkasova Yu.V. Tipizaciya struktury prirodopol'zovaniya
administrativnyh rajonov Orenburgskoj oblasti // Problemy regional'noj ehkologii. 2014. № 3. S.
89-93.
3. Narozhnyaya A.G., Chervan' A.N. Tekhnologiya provedeniya geosistemnogo analiza dlya
territorial'nogo planirovaniya prirodopol'zovaniya // Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya.
2016. № 6. S. 557.
4. Chibilyov A.A. Vvedenie v geoehkologiyu (ehkologo-geograficheskie aspekty
prirodopol'zovaniya). Ekaterinburg: UrO RAN, 1998. 124 s.
5. Geograficheskij atlas Orenburgskoj oblasti / Pod red. A.A. Chibileva. M.: Izd-vo DIK,
1999. 96 s.
6. Landshaftno- tipologicheskaya karta Orenburgskoj oblasti kak osnova optimizacii
struktury zemel'nogo fonda / A.A. Chibilyov, A.I. Kliment'ev, E.V. Blohin, I.V. Groshev, S.V.
Levykin, V.P. Petrishchev // Stepi Evrazii: sohranenie prirodnogo raznoobraziya i monitoring
sostoyaniya ehkosistem: Materialy mezhdunar. simpoz. Orenburg, 1997. S. 152-153.
7. Petrishchev V.P. Geograficheskie i zemel'nye informacionnye sistemy. Orenburg: IPK
GOU OGU, 2009. 114 s.
8. Kohonen T., Self-Organizing Maps (Third Extended Edition). New York, 2001. 501 p.
9. Saveliev A.A., Dobrinin D.V. Hierchical Multispectral Classification Based on Self
Organized Maps // International Geoscience and Remote Sensing Symposium. Hamburg, Germany,
1999. P. 2510-2512.

Образец оформления ссылки для цитирования:


Ряхов Р.В., Дубровская С.А. Оценка структуры сельскохозяйственного использования ландшафтов
оренбургского Предуралья методами геоинформационного анализа // Вопросы степеведения. – 2018. – № 14. –
с. 88-93. DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00010.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 93


УДК: 332.143
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00011

РОЛЬ ГОРОДСКИХ ТЕРРИТОРИЙ СТЕПНОЙ ЗОНЫ РОССИИ В УСЛОВИЯХ


МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫХ ЭКСТЕРНАЛИЙ
А.А. Соколов
Институт степи УрО РАН
Россия, г.Оренбург
e-mail: Sokolovaa@rambler.ru
Выполнен анализ динамики численности населения по всем городам степной зоны России в период с
1989 по 2016 гг. На основе полученных данных выделены территориальные зоны, в которых за исследуемый
период общая численность городского населения возросла или сократилась. Всего на территории степей России
сформировались одна зона с сокращающимся городским населением (Евро-Азиатская) и три зоны, где
городское население увеличилось (Юго-Западная, Волго-Уральская и Западно-Сибирская). В итоге
установлено, что основным фактором, влияющим на изменение численности населения в степной зоне России,
является концентрация экономической активности, а ее основными агентами являются крупные и крупнейшие
города. Выявлено, что экономическая активность по территории степной зоны России распределена не
равномерно. В Евро-Азиатской, Волго-Уральской и Западно-Сибирской зоне потенциал развития исчерпал себя
или близок к этому. Однако в Юго-Западной зоне имеется существенный потенциал роста, его основными
факторами являются более благоприятная демография, приток населения, климат, развитая инфраструктура и
пр. При этом ведущее место в этом процессе должна быть отведена таким крупным городам как Краснодар,
Ростов-на-Дону, Воронеж, Волгоград и др. Которые в дальнейшем должны стать центрами инновационного
развития для всей территории степной зоны России.
Ключевые слова: степная зона, урбанизация, города, агломерации, городское население, экстерналии,
концентрация населения, территориальное развитие, распределение населения.

THE ROLE OF URBAN AREAS IN THE STEPPE ZONE OF RUSSIA IN THE


CONDITIONS INTERREGIONAL EXTERNALITIES
A.A. Sokolov
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: Sokolovaa@rambler.ru
The analysis of the population dynamics in all the cities of the steppe zone of Russia in the period from 1989 to
2016 On the basis of the received data allocated to the territorial zones in which during the study period, the total urban
population has increased or decreased. In total, one zone with decreasing urban population (Euro-Asian) and three
zones in which the urban population increased (South-Western, Volga-Ural and West-Siberian) were formed on the
territory of the steppes of Russia. As a result, it was found that the main factor affecting the population change in the
steppe zone of Russia is the concentration of economic activity, and its main agents are large and largest cities. As a
result, it is revealed that economic activity in the territory of the steppe zone of Russia is not evenly distributed. In the
Euro-Asian, Volga-Ural and West-Siberian zones, the development potential has exhausted itself and is close to this.
However, in the South-Western zone, there is a significant potential for growth, its main factors are more favorable
demography, population inflow, climate, developed infrastructure, etc.at the same time, the leading place in this process
should be given to such large cities as Krasnodar, Rostov-on-don, Voronezh, Volgograd, etc. Which in the future should
become centers of innovative development for the entire territory of the steppe zone of Russia.
Key words: steppe zone, urbanization, cities, agglomerations, urban population, externalities, population
concentration, territorial development, population distribution.

Роль городов в системе расселения как мест концентрации населения всегда была
определяющей. Города рассматриваются как центры экономического, научно-технического и
культурного прогресса, как центры региональных территориальных комплексов.
Современные урбанистические процессы сделали города не только экономическими,
политическими и финансовыми, но и мощными информационными и коммуникационными
структурами, которые обусловливают темп и ритм развития, как прилегающих территорий,
так и целых регионов [1, 2]. В свою очередь регионы группируются в более крупные
пространственные локации, формируя различные зоны и выделяя в масштабах страны
территории экономического роста и упадка.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


94 94
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
Почему экономическая активность распределяется так неравномерно? Во-первых,
таково само географическое пространство: есть порты, реки, плодородная земля, и люди,
понятно, концентрируются там, где им хорошо с точки зрения ресурсов. Во-вторых, человек
модифицирует природу, строит инфраструктуру. Впоследствии, когда агенты отвечают на
эти изменения местности и где-то располагаются, это тоже приводит к различной
концентрации экономической активности. Эконом-географам наиболее интересны факторы,
основанные на агломерационных экстерналиях, когда людям выгодно находиться рядом,
независимо от других факторов [3]. Всего на территории степной зоны России выделяются
одна крупная зона с сокращающимся городским населением (зона – I), и три зоны меньшего
масштаба, где городское население растет (зоны – II; III; IV) (рис.).

Рисунок. Межрегиональные агломерационные экстерналии степной зоны России.


(Зоны: I; II; III; IV).

Первое, что бросается в глаза – крайне неравномерное распределение экономической


активности. Экономическая активность по-разному распределена в пределах степной зоны: в
некоторых местах она сильно сконцентрирована, а в других местах никакой активности
просто быть не может. Почему так выгодно находиться рядом, почему регионы
группируются в более крупные территориальные локации? Основная причина – крупнейшие
и крупные агломерации. Они концентрируют и притягивают к себе большой потенциал
развития и их часто противопоставляют периферии [4]. Крупнейшие и крупные города
обладают характерными особенностями и свойствами, которые определяют их
многогранный потенциал и особую роль в жизни и развитии прилегающих территорий [5, 6].
Крупнейшие и крупные города следует рассматривать как эффективную форму
концентрации человеческого капитала, интеллектуальных возможностей и предпосылок
инновационного развития, что в итоги генерирует инвестиции и приносит выгоду от
использования трудовых и других ресурсов [5, 6].
- Зона – I, крупная территория с сокращающимся городским населением в ее состав
частично или полностью входят 11 регионов степной зоны России, расположенные на
территории Европейской части России, Урала и Западной-Сибири. В период с 1989 по 2016
гг., убыль городского населения составила около 10% [7, 8].
С распадом СССР на данной территории резко сократилась рождаемость и
существенно возросла смертность население. Сейчас в этой зоне расположено 63 города, в
80% из них население постоянно сокращается.
Основу агломерационного каркаса данной территории составляют крупнейшие города
– Самара и Челябинск, а также крупные города – Саратов, Тольятти, Оренбург и Пенза. При

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 95


этом в Самаре, Саратове и Пензе, за четверть века, численность населения существенно
сократилось, внося весомый вклад в уменьшение городских жителей в этой зоне. Только
Самара и Саратов потеряли по 7% своего населения, а это в абсолютных цифрах составило
около 150 тыс. чел., при этом прирост населения в других крупных городах – Челябинске,
Тольятти и Оренбурге так и не смог компенсировать эти потери.
- Зона – II, охватывает равнинные и горные территории, протянувшиеся от Северного
Кавказа до центральной России. Данная зона – одна из самых своеобразных в этно-
демографическом отношении территория степной зоны России. В ее состав частично или
полностью входят 16 субъектов РФ – это все республики Северного Кавказа,
Ставропольский, Краснодарский край, Астраханская, Ростовская, Волгоградская,
Воронежская, Белгородская и Липецкая области. В период с 1989 по 2016 гг. рост городского
населения составил около 15%. Всего на этой территории расположено 122 города, в 54% из
них население увеличилось [7, 8].
Не малая часть роста городского население приходиться на крупнейшие города –
главные экономические центры развития – Ростов-на-Дону (+10%), Волгоград (+2), Воронеж
(+16%), общий прирост населения в них составил около 260 тыс. чел. В других крупных
экономических центрах Юга России, прирост населения оказался еще более впечатляющим.
Краснодар прибавил 37% или 233 тыс. чел., Ставрополь вырос на 35% или 111 тыс. чел, а
Белгород прибавил 29% или 87 тыс. чел.
Рост населения происходит как за счет миграционного прироста, так и за счет
собственных ресурсов. Ведь данная зона – это значимая сельскохозяйственная территория
страны с весьма благоприятными природными условиями, большая часть территории
является наиболее освоенной и заселенной зоной России. Здесь самый высокий процент
сельского населения, а также более благоприятная демографическая обстановка. Процессы
урбанизации в этой зоне начались намного позже других и это существенно влияет на
современную демографическую ситуацию.
- Зона – III, в ее состав частично входят 2 субъекта РФ: Республики Башкортостан и
Татарстан. В период с 1989 по 2016 гг. рост городского населения составил 5%. Городская
сеть состоит из 19 городов и в 90% из них население увеличилось [7, 8, 9].
Это небольшая по территории зона, агломерационный каркас которой составляют
один крупнейший город Уфа и ряд крупных и больших городов Стерлитамак, Салават и
Октябрьский. И хотя общий прирост населения в крупных городах как в процентном
отношении, так и в абсолютных цифрах (74 тыс. чел.) был незначительным, тем не менее,
общая численность городского населения увеличилась за счет малых и средних городов.
- Зона – IV, состоит из 3 субъектов РФ, расположенных на территории Западной
Сибири и прилегающие к приграничной территории России и Казахстана. В период с 1989 по
2016 гг. рост городского населения составил около 3%. В данной зоне расположено 27
города и в 75% из них население сокращается [7, 8].
Данные регионы Сибири получали значимый демографический поток за счет
западного дрейфа из регионов Дальнего Востока и Восточной Сибири, частично
компенсируя потери в связи с выездом населения на запад за счет притока из регионов,
расположенных восточнее них. Основной прирост населения приходиться на крупнейшие и
крупные города: Новосибирск, Омск и Барнаул. За этот период наибольший рост пришелся
на экономический центр Западной Сибири – город Новосибирск он прибавил 10% и вырос на
148 тыс. чел. К сожалению, все остальные города в которых наблюдался рост населения
(Омск, Барнаул, Новоалтайск, Белокуриха, Бердск, Обь и Тара) в совокупности прибавили
всего 114 тыс. чел. Таким образом, большая часть роста городского населения в данной зоне
приходится на один город - Новосибирск.
Выводы. Степная зона России – это социально-экономически разряженная
территория. В течение длительного времени происходило поэтапное освоение данного
пространства, предпринимались различные экономические программы (Столыпинская
реформа, индустриализация, освоение целины и др.) в результате происходило размытие

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


96 96
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
экономической активности по всей территории. В настоящее время происходит обратный
процесс перестройки структуры экономики: социально-экономические процессы
распределены не равномерно, а по иерархической структуре населенных пунктов. С
середины 2000-х гг. концентрация началась с крупнейших городов, а крупные города начали
расти относительно недавно, и продолжат свой рост в ближайшие десятилетия. Кроме того,
поскольку многие регионы степной зоны России стали приграничными было бы логично
получать от этого преимущество, чему в принципе должен содействовать ЕАЭС, но слабые
трансграничные связи между городами этому не способствуют. Надо заметить, что
исторически в России попытки горизонтального взаимодействия между регионами не
получили должного продолжения. Так было и в советские времена, так продолжилось и в
России и, хотя создание ЕАЭС в принципе способствует интеграции, однако на
региональном уровне это слабо выражено.
Значительная, если не большая часть населения степной зоны России проживает в
суровых климатических условиях. Резко-континентальный климат, депрессивность
экономики, отсутствие должной инфраструктуры – это реальность для большинства
регионов степной зоны России. Однако нынешнее расселение лишь следствие
насильственного освоения данной территории.
В целом степная зона России располагает существенным потенциалом регионального
развития и тому пример ее Юго-Западная часть. Только в одном Краснодарском крае в
постсоветский период население увеличилось почти на 10% по официальным данным, без
учета маятниковой и сезонной миграции. Теоретически Юго-Запад степной зоны России,
обладая климатическими и рекреационными ресурсами, привлекателен для миграции. При
этом важную роль в процессе демографического развития отведена таким крупным городам
как Краснодар, Ростов-на-Дону, Воронеж, Волгоград, которые в дальнейшем должны стать
центрами инновационного развития всей территории степной зоны России.
Статья подготовлена в рамках темы Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР
АААА-А17-117012610022-5).

ЛИТЕРАТУРА
1. Уставщикова С.В. Современные процессы урбанизации в Саратовской области //
Известия Саратовского университета Нов. сер. Сер. Науки о Земле. – 2015. – №2. – С. 27-31.
2. Руденко Л.Г. Функции городов и их влияние на пространство. – Киев: Феникс,
2015. – 292 с.
3. Михайлова Т.Н. География - не судьба! (комментарии к "Сибирскому проклятию"
Ф. Хилл и К. Гэдди) Journal of Institutional Studies. – 2011. – Т. 3, № 1. – С. 97-103.
4. Атлас «Le Monde diplomatique». Центр исследований постиндустриального
общества. – 2008. – 218 с.
5. Нефедова Т.Г. Российская периферия как социально-экономический феномен //
Региональные исследования. – 2008. – №5. – С. 14-31.
6. Лаппо Г.М. Города России. Взгляд географа. – М.: Новый хронограф, 2012. – 504 с.
7. Руднева О.С. Анализ демографической освоенности степной зоны России:
потенциал и уровень рождаемости // Вестник Воронежского государственного университета.
Серия: География. Геоэкология. – 2016. – № 1. – С. 30-33.
8. Руднева О.С. Трансформация социального пространства степной зоны европейской
части России // Проблемы современной экономики. – 2017. – № 4 (64). – С. 138-142.
9. Руднева О.С. Поляризация освоенного пространства южного Урала как аспект
развития территории // Вестник Оренбургского государственного университета. –2017. – №
11 (211). – С. 102-105.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 97


LITERATURA
1. Ustavshhikova S.V. Sovremennye processy urbanizacii v Saratovskoj oblasti // Izvestija
Saratovskogo universiteta Nov. ser. Ser. Nauki o Zemle. – 2015. – №2. – S. 27-31.
2. Rudenko L.G. Funkcii gorodov i ih vlijanie na prostranstvo. – Kiev: Feniks, 2015. – 292
s.
3. Mihajlova T.N. Geografija - ne sud'ba! (kommentarii k "Sibirskomu prokljatiju" F. Hill i
K. Gjeddi) Journal of Institutional Studies. – 2011. – T. 3, № 1. – S. 97-103.
4. Atlas «Le Monde diplomatique». Centr issledovanij postindustrial'nogo obshhestva. –
2008. – 218 s.
5. Nefedova T.G. Rossijskaja periferija kak social'no-jekonomicheskij fenomen //
Regional'nye issledovanija. – 2008. – №5. – S. 14-31.
6. Lappo G.M. Goroda Rossii. Vzgljad geografa. –M.: Novyj hronograf, 2012. – 504 s.
7. Rudneva O.S. Analiz demograficheskoj osvoennosti stepnoj zony Rossii: potencial i
uroven' rozhdaemosti // Vestnik Voronezhskogo gosudarstvennogo universiteta. Serija: Geografija.
Geojekologija. – 2016. – № 1. – S. 30-33.
8. Rudneva O.S. Transformacija social'nogo prostranstva stepnoj zony evropejskoj chasti
Rossii // Problemy sovremennoj jekonomiki. – 2017. – № 4 (64). – S. 138-142.
9. Rudneva O.S. Poljarizacija osvoennogo prostranstva juzhnogo Urala kak aspekt razvitija
territorii // Vestnik Orenburgskogo gosudarstvennogo universiteta. –2017. – № 11 (211). – S. 102-
105.

Образец оформления ссылки для цитирования:


Соколов А.А. Роль городских территорий степной зоны России в условиях межрегиональных
экстерналий // Вопросы степеведения. – 2018. – № 14. – с. 94-98. DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00010.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


98 98
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
УДК 911
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00012

ДИНАМИКА ПОКАЗАТЕЛЕЙ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО


РАЗВИТИЯ МЕЗОРЕГИОНА ЮЖНОГО ПРИУРАЛЬЯ В ГРАНИЦАХ
АДМИНИСТРАТИВНО- ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО ДЕЛЕНИЯ
А.А. Чибилёв А.А. (мл.)
Институт степи УрО РАН
Россия, г. Оренбург
e-mail: a.a.ml@mail.ru
В статье проводится картографический анализ некоторых показателей социально-экономического
развития муниципальных образований западной части Южного Приуралья и показателей развития сельского
производства. Устойчивость сельскохозяйственного производства территорий западной части Южного
Приуралья зависит от селекции, удобрений, улучшения обработки почвы и т.д., но в большей степени от
природных факторов. С 2000 года в структуре земельного фонда МО западной части Южного Прируралья
произошли значительные изменения. Динамика посевных площадей с/х культур с 2000 года по муниципальным
образованиям исследуемого субрегиона неоднородна. Для многих периферийных районов западной части
Южного Приуралья сегодня наиболее остро стоит вопрос рационального использования всех
сельскохозяйственных ресурсов и оптимального выбора наиболее рентабельных с/х культур для производства.
Ключевые слова: социально-экономическое развитие, Южное Приуралье, картографический анализ,
муниципальные образования.

DYNAMICS OF SOCIO-ECONOMIC DEVELOPMENT INDICATORS OF SOUTH


PRIURALIE IN ADMINISTRATIVE-TERRITORIAL DIVISION BOUNDARIES
A.A. Chibilyov (jr.)
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: a.a.ml@mail.ru
The article presents a cartographic analysis of socio-economic development some indicators of municipalities in
the western part of the Southern Urals and indicators of rural production. The sustainability of agricultural production in
the western part of the Southern Urals depends on breeding, fertilizers, improve soil cultivation, etc., but to a greater
extent on natural factors. Since 2000, there have been significant changes in the structure of the districts land fund of
the western part of the Southern Urals. The dynamics of agricultural crops acreage since 2000 in the municipalities of
the studied sub-region is heterogeneous. Today for many peripheral areas the most pressing issue is the rational use of
all agricultural resources and the optimal choice of the most profitable agricultural crops for production.
Key words: social and economic development, Southern Priuralie, cartographical analysis, municipal districts.

Рассматриваемый субрегион западной части Южного Приуралья является


староосвоенной територией юго-восточной европейской части России, на которой за
последние три столетия произошла значительная трансформация хозяйственной
специализации. В выделяемых нами границах административно-территориальная структура
западной части Южного Приуралья состоит из 38 муниципальных образований (32
оренбургских и 6 Республики Башкортостан, общей площадью 101,6 тыс. км2 (рис. 1, табл.
1).
В рассматриваемом субрегионе проживает около 1908,2 тыс. человек. Средняя
плотность населения составляет 18,8 чел./км2. В 9 городах (Оренбург, Стерлитамак, Бузулук,
Бугуруслан, Сорочинск, Соль-Илецк, Медногорск, Кувандык, Абдулино) проживает более
1,1 млн. человек. Плотность сельского населения на всей территории исследуемого
субрегиона составляет около 8,1 чел./км2. В 2000-2016 гг. общая численность населения
сократилась на 109 тыс. жителей. Депопуляция сельского населения составила более 11%. Из
всех городов на территории западной части Южного Приуралья, лишь в Оренбурге и
Стерлитамаке население за указанный период выросло (+ 27.6 тыс. жителей). Лишь в 5 из 38
муниципальных образований с начала XXI века население увеличилось: Оренбургский район
(+31,6 тыс. чел.), г. Стерлитамак (+18,4 тыс. чел.), г. Оренбург (+9,2 тыс. чел.),
Стерлитамакский район (+6,5 тыс. чел.) и Сакмарский район (+0,3 тыс. чел.). Наибольшие

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 99


показатели убыли населения отмечены в Кувандыкском ГО (-12,3 тыс. чел.), Абдулинском
ГО (-10,3 тыс. чел.), Тоцком районе (-9,5 тыс. чел.) и ГО г. Медногорск (-7,8 тыс. чел.).
В 2000-2016 гг. среднегодовая численность работников организаций в
рассматриваемом субрегионе сократилась на 238,6 тыс. человек, достигнув на конец периода
показателя – 403 134 работника. Такое снижение во многом объясняется общим
сокращением численности населения и переходом работников в организации, являющиеся
субъектами малого предпринимательства, которые не учитывает данный показатель.
Из муниципальных районов наибольшая численность работников организаций
отмечается в Оренбургском (14,3 тыс. чел.), Новосергиевском (7,3 тыс. чел.),
Стерлитамакском (6,6 тыс. чел.) и Саракташском (5,4 тыс. чел.) (рис. 3).
Так как этот показатель напрямую зависит от общего количества населения,
проживающего в МО, целесообразно проанализировать его в относительных величинах. В
Бузулукском, Тоцком, Бугурсланском и Пономарёвском районах среднегодовая численность
работников организаций составляет менее 10% от общей численности населения, в то время
как в Новосергиевском районе и ГО г. Стерлитамак – более 20%, а в ГО г. Оренбург и ГО
г. Бузулук – более 30%. Численность безработных на территории западной части Южного
Приуралья в 2000-2016 гг. сократилась с 1645 до 1296 человек.
Посевные площади всех сельскохозяйственных культур на территории исследуемого
субрегиона в период с 2000 по 2016 год сократились с 3915,6 тыс. га до 3843,2 тыс. га (-
1,8%). Наибольшее сокращение посевных площадей отмечается в Первомайском районе (-
73,2 тыс. га) и Соль-Илецком ГО (-27,8 тыс. га). Увеличили посевные площади в 2016 году
по отношению к 2000 году Октябрьский (+34,5 тыс. га), Новосергиевский (+22,9 тыс. га) и
Сакмарский (+22,2 тыс. га) районы. В 2016 году общая площадь земель под посевами с/х
культур составила 37,8% от территории западной части Южного Приуралья.
Из муниципальных районов наибольшую долю посевных площадей (более 50%)
имеют Октбярьский, Асекеевский, Стерлитамакский и Сакмарский (рис. 4); наименьшую
(20-30%) – Первомайский, Беляевский, Акбулакский, Тоцкий, Бузулукский.
По абсолютному значению наибольшая площадь с/х культур в 2016 году была
сосредоточена в Оренбургском (205,2 тыс. га), Новосергиевском (197,1 тыс. га),
Саракташском (157,0 тыс. га) и Октябрьском (155,8 тыс. га) районах. В 2016 году суммарно
эти 4 муниципальных района увеличили посевные площади на 78,6 тыс. га по отношению к
соответствующему показателю 2000 года.
Урожайность зерновых и зернобобовых культур на рассматриваемой территории в
2016 году колеблется от 8,7 ц/га в Северном районе до 22,3 ц/га в Грачёвском районе. Из
рисунка 5 наглядно видно две группы районов с наибольшей урожайностью на юго-западе и
северо-востоке исследуемого субрегиона.
Рассматривая показатель поголовья крупного рогатого скота, стоит отметить его
сокращение с 2000 года на 280,4 тыс. голов (-31,3%). По абсолютному значению наибольшее
снижение отмечено в Оренбургском (-22,0 тыс. голов), Аургазинском (-18,6 тыс. голов) и
Грачёвском (-15,6 тыс. голов) районах; по относительному – в Грачёвском районе (-67,0%),
Сорочинском ГО (-63,6%) и Матвеевском районе (-62,2%). Из 38 муниципальных
образований лишь в 2-х поголовье КРС за рассматриваемый период увеличилось – в
Акбулакском (+3,3 тыс. голов) и Саракташском (+0,4 тыс. голов) районах.
Среди муниципальных районов в 2016 году наибольшее поголовье КРС было
сосредоточено в Стерлитамакском (42,2 тыс. голов), Саракташском (34,8 тыс. голов) и
Ташлинском (33,3 тыс. голов) районах; наименьшее – в Матвеевском (7,1 тыс. голов) и
Грачёвском (7,7 тыс. голов) районах (рис. 6).
Специализация центров пищевой промышленности в широтном направлении на
исследуемой территории проявляется: в северо-западном направлении – растёт доля
мукомольно-крупяной и комбикормовой; в юго-восточном направлении – увеличивается доля
молочного и масло-сыродельного производств. Анализируя показатель производства
сельскохозяйственной продукции на одного жителя, можно сделать вывод о проявлении

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


100 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 100
XIV
линейной трансекты, сформированной 6-ю муниципальными образованиями:
Бугурусланский, Асекеевский, Матвеевский, Грачевский, Тоцкий и Ташлинский районы, в
которых данный показатель наибольший.
Широтное изменение урожайности сельскохозяйственных культур для исследуемой
территории наиболее явно характерно для: озимой ржи – увеличивается до 20 ц/га и более на
западе; яровой пшеницы – увеличивается до 15 ц/га и более к востоку и северо-востоку;
подсолнечника на зерно – максимальные показатели урожайности (более 10ц/га) отмечаются
в муниципальных образованиях, формирующих западную (Северный – Первомайский) и
восточную (Стерлитамакский – Соль-Илецкий) линейные трансекты.

Рисунок 1. Административно-территориальная структура* западной части


Южного Приуралья.
* - Цифрами на рисунках 1-9 обозначены МО: Районы: Оренбургская область – 1.
Северный; 2. Бугурусланский; 4. Асекеевский; 5. Матвеевский; 6. Пономарёвский; 7.
Бузулукский; 8. Грачёвский; 9. Красногвардейский; 10. Александровский; 11. Шарлыкский;
12. Курманаевский; 13. Тоцкий; 15. Новосергиевский; 16. Переволоцкий; 17. Октябрьский;
18. Тюльганский; 19. Первомайский; 20. Ташлинский; 21. Илекский; 22. Сакмарский; 23.
Оренбургский; 24. Саракташский; 26. Акбулакский; 27. Беляевский. Республика
Башкортостан – 29. Аургазинский; 30. Стерлитамакский; 31. Стерлибашевский; 32.
Фёдоровский; 33. Куюргазинский. Городские округа: Оренбургская область – 3.
Абдулинский; 14. Сорочинский; 25. Соль-Илецкий; 28. Кувандыкский.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 101


ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
102 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 102
XIV
Рисунок 2. Плотность населения МО* западной части Южного Приуралья.

Рисунок 3. Среднегодовая численность работников организаций МО* западной


части Южного Приуралья.
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 103
Рисунок 4. Доля посевных площадей всех с/х культур в общей площади
территории МО* западной части Южного Приуралья.

Рисунок 5. Урожайность зерновых и зернобобовых культур по МО* западной


части Южного Приуралья.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


104 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 104
XIV
Рисунок 6. Поголовье КРС по МО* западной части Южного Приуралья.
Устойчивость сельскохозяйственного производства территорий западной части
Южного Приуралья зависит от селекции, удобрений, улучшения обработки почвы и т.д., но в
большей степени от природных факторов. Несмотря на технологический прогресс,
зависимость растениеводства на рассматриваемой территории от складывающихся
метеорологический условий за последние 15 лет не уменьшилась. С 2000 года в структуре
земельного фонда МО западной части Южного Приуралья произошли значительные
изменения. Динамика посевных площадей с/х культур с 2000 года по муниципальным
образованиям исследуемого субрегиона неоднородна. Например, в Первомайском районе
произошло сокращение на 73,2 тыс. га (-38,3%), а в Октябрьском районе – увеличение на
34,5 тыс. га (+28,4%). Помимо природных условий на подобные структурные сдвиги сильное
воздействие оказывает степень инфраструктурной освоенности территории, удалённость от
центров переработки и потребления и другие социально-экономические факторы. В связи с
этим для многих периферийных районов западной части Южного Приуралья сегодня
наиболее остро стоит вопрос рационального использования всех сельскохозяйственных
ресурсов и оптимального выбора наиболее рентабельных с/х культур для производства.
Статья подготовлена в рамках темы Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР
АААА-А17-117012610022-5) и темы комплексной программы Уро РАН 18-5-5-49 «Эволюция
и пространственная дифференциация ландшафтов Южного Приуралья в условиях
климатических и антропогенных изменений».

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 105


ЛИТЕРАТУРА
1. Муниципальные образования Оренбургской области. 2017: Г 70 Статистический
сборник / Оренбургстат. – Оренбург, 2017. – 239 с.
2. Города и районы Оренбургской области: стат.сб./облкомстат. – Оренбург, 2001. – 303
с.
3. Социально-экономическое положение районов и городов Республики Башкортостан:
Статистический сборник / Башкортостан. Уфа, 2005. – 256 с.
4. База данных показателей муниципальных образований [Электронный ресурс]. URL:
http://www.gks.ru/free_doc/new_site/bd_munst/munst.htm (дата обращения: 11.05.18 г.).

LITERATURA
1. Municipal'nye obrazovanija Orenburgskoj oblasti. 2017: G 70 Statisticheskij sbornik /
Orenburgstat. – Orenburg, 2017. – 239 s.
2. Goroda i rajony Orenburgskoj oblasti: stat.sb./oblkomstat. – Orenburg, 2001. – 303 s.
3. Social'no-jekonomicheskoe polozhenie rajonov i gorodov Respubliki Bashkortostan:
Statisticheskij sbornik / Bashkortostan. Ufa, 2005. – 256 s.
4. Baza dannyh pokazatelej municipal'nyh obrazovanij [Jelektronnyj resurs]. URL:
http://www.gks.ru/free_doc/new_site/bd_munst/munst.htm (data obrashhenija: 11.05.18 g.).

Образец оформления ссылки для цитирования:


Чибилёв А.А.-мл. Динамика показателей социально-экономического развития мезорегиона Южного
Приуралья в границах административно-территориального деления // Вопросы степеведения. – 2018. – № 14. –
с. 99-106. DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00011.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


106 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 106
XIV
УДК 332.1: 911
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00013

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ КЛЮЧЕВЫХ ЭЛЕМЕНТОВ


ПРИРОДНО-ЗАПОВЕДНОГО ФОНДА РЕГИОНОВ СТЕПНОЙ ЗОНЫ
ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ
А.А. Чибилёв (мл.)
Институт степи УрО РАН
Россия, г.Оренбург
e-mail: a.a.ml@mail.ru
В статье рассматривается опыт интеграции федеральных ООПТ в социально-экономическое развитие
регионов 10 регионов европейской части России. Природно-заповедный фонд рассматриваемого мезорегиона
располагает значительным потенциалом для более активного вовлечения природных ресурсов в социально-
экономическое развитие регионов. Социально-экономический потенциал системы ООПТ не в полной мере
востребован экономикой субъектов исследуемой территории. Требует доработки правовая основа для
реализации рекреационных проектов и развития экологического туризма на территории ООПТ федерального
статуса. Для национальных парков важное значение сегодня имеет организация научно-обоснованной
хозяйственной деятельности на основе рационального использования природных ресурсов, увеличение доли
собственных средств в объемах финансирования за счёт познавательного туризма, культурно-просветительской
и спортивно-оздоровительной деятельности.
Ключевые слова: ООПТ, заповедник, национальный парк, социально-экономическое развитие, степная
зона.

SOCIO-ECONOMIC IMPORTANCE OF THE NATURAL RESERVE FUND'S KEY


ELEMENTS OF REGIONS OF EUROPEAN RUSSIA'S STEPPE ZONE
A.A. Chibilyov (jr.)
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: a.a.ml@mail.ru
The article discusses the experience of integration federal SPNAs in the socio-economic development of 10
regions of the Russia's european part. The nature reserve fund of the mesoregion has a significant potential for more
active involvement of natural resources in the regions socio-economic development The socio-economic potential of the
protected area system is not fully demanded by the economy of the subjects of the study area. The legal basis for the
implementation of recreational projects and the development of ecological tourism in the federal protected area needs to
be improved. The organization of science-based economic activity on the basis of rational use of natural resources,
increasing the share of own funds in the amount of funding through educational tourism, cultural, educational and sports
activities is important for national parks today.
Key words: SPNA, nature reserve, national park, socio-economic development, steppe zone.

Особо охраняемые природные территории федерального значения занимают около 2%


от территории регионов степной зоны Европейской России. Тем не менее, эти ключевые
объекты природно-заповедного фонда, являясь общенациональным достоянием, играют
важную роль в устойчивом развитии регионов, аккумулируя рекреационные ресурсы
и туристический потенциал. При решении социальных, экономических и экологических
задач регионов степной зоны европейской части России формирование сети ООПТ является
одним из приоритетных направлений [1].
Природно-заповедный фонд рассматриваемого мезорегиона располагает
значительным потенциалом для более активного вовлечения природных ресурсов
в социально-экономическое развитие регионов. Значительные перспективы для такой
интеграции имеют федеральные ООПТ – заповедники, национальные парки и заказники.
Ареалы интеграции не должны замыкаться в границах самих охраняемых территорий.
Прилегающие территории, буферные зоны, населённые пункты должны быть вовлечены
в процесс позиционирования социально-экономического потенциала заповедного ядра [2].
На его периферии активно должен развиваться сельский туризм, организовываться
предприятия народных промыслов и ремёсел, используя заповедный бренд, формироваться

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 107


комплекс баз отдыха и санаториев, приуроченных к буферным зонам ключевых объектов
природно-заповедного фонда.
Зачастую популярные заповедные территории и национальные
парки обладают высокими эстетическими качествами, культурно-исторической ценностью
и привлекательностью с точки зрения рекреации вмещающего их ландшафта. Так, например,
не только в природном отношении интересен заповедник «Белогорье» – единственная
федеральная ООПТ в Белгородской области. Его историческое значение обусловлено
созданием ещё в середине XVII в. Хотмыжского участка оборонительной линии, позднее
устроением графом Шереметьевым лесного охотничьего хозяйства. Все заповедные
кластеры – «Лес на Ворскле», «Лысые Горы», «Острасьевы Яры», «Стенки Изгорья»,
«Ямская степь», а также природный парк «Ровеньский» обладают помимо высокого
природоохранного значения большим социально-экономическим потенциалом. Проводятся
экскурсии, запланированные по предварительной записи, на территории резервации
постоянно проводятся слеты, конкурсы, школьные олимпиады и разнообразные
исследовательские семинары. К сожалению, не обходится без явных недоработок
администрации заповедника в плане позиционирования и информационной поддержки
деятельности учреждения. В момент написания данного материала официальный сайт
заповедника не работал, ввиду временной неоплаты доменного имени http://www.zapovednik-
belogorye.ru.
В соседней с Белгородской – Воронежской области сосредоточено два заповедника:
Хопёрский и Воронежский. Хопёрский заповедник предлагает своим посетителям
автомобильные обзорные экскурсии, посещение музея природы и сувенирной лавки,
реализующей продукцию с символикой заповедника. На базе визит-центра учреждения
функционирует отдел экологического просвещения и библиотека. В заповеднике возможно
проведение экскурсий по пешеходному маршруту «Легенды Хопра», проводятся различные
мероприятия экологического просвещения, семинары и конкурсы.
Воронежский заповедник участвует в проведении межрегиональных эколого-
просветительских проектов, творческих конкурсов природоохранной тематики. Учреждение
активно развивает направление по формированию социально-культурной среды
экологической направленности в регионе, привлекая целевые инвестиции. Участвует
в городских и областных мероприятиях экологического просвещения, проводит
тематические лекции для образовательных учреждений, организует выставки, участвует в
организации студенческих лагерей, конференций и семинаров. При заповеднике
функционируют гостиница, кафе, музей природы, музей В.М. Пескова, музей пожаров,
экологический тропы «Заповедная сказка» и «Малая черепахинская», верёвочный парк
«Ёжкины дорожки», бобровый городок на базе бобрового питомника и т.д.
В Республике Калмыкия сосредоточены 4 федеральных ООПТ: заповедник «Чёрные
земли» и 3 федеральных заказника – Меклетинский, Харбинский и Сарпинский. Заповедник
представлен основным участком, на котором осуществляется охрана и восстановление
популяции сайгака и водно-болотным участком «Озеро Маны-Гудило», где находятся
гнездовья и зимовки многих редких видов водоплавающих и околоводных
птиц. В заповеднике функционирует визит-центр, разработаны 3 экологических маршрута
для посетителей, действует природно-этнографический музей. Учреждение активно
участвует в организации экологически смен детских летних лагерей, проводит эколого-
просветительские мероприятия, научные семинары, экологические квесты, развивает
экологический туризм.
Краснодарский край среди десяти субъектов рассматриваемой территории является
лидером по количеству природных объектов федерального значения. На территории края
расположены 5 ООПТ федерального статуса на площади более 445 тыс. га. Заповедник
«Утриш» в целях осуществления познавательного туризма предлагает посетителям и
туристам несколько экскурсионных маршрутов. Один из маршрутов – «Савина щель.
Конные прогулки» организован учреждением совместно с крестьянско-фермерским

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


108 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 108
XIV
хозяйством. Одним из приоритетных направлений деятельности заповедника является
экологическое просвещение, в рамках которого сотрудники проводят эколого-
познавательные мероприятия, организуют природоохранные конкурсы, выставки, праздники
и акции.
Кавказский заповедник, расположенный на территории трёх субъектов Российской
Федерации – Краснодарского края, Республики Адыгея и Карачаево-Черкесской Республики,
предлагает своим посетителям несколько интересных туристических маршрутов.
В учреждении функционирует отдел туризма и рекреации, продвигающий туристические
программы заповедника, создающий кино- и видеофильмы, разрабатывающий и
выпускающий информационные буклеты, фотоальбомы, справочные и картографические
материалы и другую сувенирную продукцию. Сочинский национальный парк активно
развивает туристические маршруты и проводит экологические акции и мероприятия.
Большое внимание в учреждении уделяется брендированию туристического продукта. Среди
платных услуг, оказываемых учреждением, выдача разрешений на использование
коммерческими организациями изображений природных и историко-культурных комплексов
на территории национального парка.
Стоит отметить, что в Краснодарском крае система федеральных ООПТ наиболее
тесно встроена в туристско-рекреационный каркас региона. Природные объекты имеют
важное социально-экономическое значение, размещаясь в непосредственной близости к
урбанизированной территории, как например сочинский парк Дендрарий и Тисо-
Самшитовая роща. Ядра природоохранного каркаса, одновременно являющиеся ключевыми
элементами туристско-рекреационного комплекса, требуют проведения мероприятий по
оценке антропогенной нагрузки, рекреационной ёмкости, мониторинга геоэкологического
состояния экосистем.
Ростовская область в сети федеральных ООПТ представлена Ростовским
заповедником и Цимлянским заказником. Ростовский заповедник, сохраняющий природу
степи долины западного Маныча, организует проведение экологических мероприятий, акций
и праздников, осуществляет рекламно-издательскую деятельность, выпуск кино- и видео-
продукции, развивает музейное дело, экологические экскурсии и познавательный туризм. За
период 2014-2016 гг. заповедник посетило более 20 тысяч туристов [3]. В учреждении
действует визит-центр, музей природы и 3 экологических тропы.
В Ставропольском крае расположен Кисловодский национальный парк. Это самая
незначительная по площади ООПТ с федеральным статусом в рассматриваемом мезорегионе.
На территории парка организованы несколько туристических маршрутов, в том числе и
лечебной ходьбы (терренкур). Учреждение занимается экологическим просвещением
населения, создаёт условия для регулируемого туризма и отдыха, проводит эколого-
просветительскую работу. Важное социально-экономическое значение данной территории
обусловлено ещё и тем, что национальный парк является своеобразным лечебно-
оздоровительным дендрарием, который наряду с гидроминеральными и климатическими
ресурсами, создает необходимый уровень комфортности для лечения и оздоровительного
отдыха.
На территории Оренбургской области расположены 2 заповедника – «Оренбургский»
и «Шайтан-Тау», а также национальный парк «Бузулукский бор». Отдел экологического
просвещения и туризма объединённой дирекции двух заповедников активно сотрудничает со
средствами массовой информации, занимается рекламно-издательской деятельностью,
распространяя информационные буклеты, брошюры, плакаты, календари и другую
сувенирную продукцию. С недавних пор в заповедниках активно стала развиваться
экскурсионная деятельность, разрабатываются экологические тропы и учебно-
познавательные экскурсионные маршруты. ФГБУ «Заповедники Оренбуржья»
взаимодействует с учительским корпусом и образовательными учреждениями региона,
организует акции, конкурсы и другие эколого-просветительские мероприятия. В
национальном парке «Бузулукский бор» действуют несколько экскурсионных маршрутов,

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 109


проводятся экологические субботники, обустраивается дендросад, проводятся велопробеги,
конкурсы, открытые экологические уроки в школах.
Из ООПТ федерального значения в пределах Самарской области расположены
Жигулёвский заповедник и национальный парк «Самарская Лука». Эколого-
просветительская деятельность Жигулёвского заповедника включает проведение
экологических праздников, конкурсов и акций, развитие услуг предоставляемых визит-
центром, организацию школьных экспедиций и летних экологических лагерей, рекламно-
издательскую деятельность и проведение экологических экскурсий. Заповедник предлагает
посетителям и туристам два экскурсионных маршрута: автомобильный – «Стрельная гора» и
пешеходный – «Каменная Чаша». На сегодняшний день в «Самарской Луке» разработано 8
экскурсионных маршрутов и 3 тура по территории национального парка. Большое внимание
учреждением уделяется организации туристических приютов на прилегающей территории, а
также обустройству мест для установки палаточных лагерей на территории национального
парка. Национальный парк активно сотрудничает с туристическими фирмами в г. Самара и
г. Тольятти, способствуя развитию внутреннего туризма.
Охраняемые территории федерального значения в Саратовской области
представлены Хвалынским национальным парком и Саратовским государственным
заказником. На территории национального парка действуют 10 туристических маршрутов,
разработанных на базе туристического комплекса «Солнечная поляна», организовано
вольерное хозяйство, работает музей «Микромир», визит-центр, музей пчелы,
этнографический музей. Национальный парк сотрудничает с туроператорами региона,
выпускает сувенирную и полиграфическую продукцию. Социально-экономическое значение
помимо развития туризма и рекреации в Хвалынском национальном парке имеет
экологическое просвещение. Учреждение ведёт эколого-просветительскую деятельность,
организует конкурсы, выставки, викторины, экологические праздники, акции и научно-
практические конференции.
Итак, наряду с природоохранными функциями ключевые территории природно-
заповедного рассматриваемого мезорегиона развивают направления своей деятельности,
направленные на интеграцию в экономику регионов. Охраняемые территории это не только
экологические коридоры, заповедные рефугиумы, эталонные участки нетронутых степей и
т.д. с системой запретов и особым режимом охраны. Туристско-рекреационный потенциал
национальных и природных парков, памятников природы и историко-культурные объектов
при грамотном позиционировании может и должен интегрироваться в региональное
социально-экономическое развитие [4].
В этой связи туристско-рекреационный потенциал охраняемых территорий может
вносить существенный вклад в развитие регионального туризма [5].
С помощью маркетинговых решений по популяризации региональных памятников
природы можно стимулировать не только создание баз и домов отдыха, на территориях
приуроченных к особо охраняемым природным территориям, но и развитие местных
промыслов, производство сувенирной продукции, выпуск подарочных литературных
изданий, атласов, путеводителей, буклетов и т.д., производство экологически чистых товаров
для реализации [6].
Необходимо признать, что сегодня социально-экономический потенциал системы
ООПТ не в полной мере востребован экономикой субъектов исследуемой территории.
Требует доработки правовая основа для реализации рекреационных проектов и развития
экологического туризма на территории ООПТ федерального статуса. Для национальных
парков важное значение сегодня имеет организация научно-обоснованной хозяйственной
деятельности на основе рационального использования природных ресурсов, увеличение доли
собственных средств в объемах финансирования за счёт познавательного туризма,
культурно-просветительской и спортивно-оздоровительной деятельности. Необходима
разработка комплекса мероприятий по встраиванию ресурсного потенциала природно-
заповедного фонда в туристско-рекреационный каркас территорий.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


110 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 110
XIV
Статья подготовлена в рамках темы Института степи УрО РАН «Степи России:
ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование природоподобных
технологий в условиях природных и антропогенных изменений окружающей среды» (№ ГР
АААА-А17-117012610022-5).

ЛИТЕРАТУРА
1. Соколов В.А. Роль особо охраняемых природных территорий в сохранении лесов и
поддержании экологического баланса территории // Проблемы использования и охраны
природных ресурсов Центральной Сибири. – Красноярск: ГПКК КНИИГиМС, 2004. – 179-
184.
2. Чибилёв А.А. (мл.) Эколого-рекреационные аспекты трансграничного
взаимодействия регионов бассейна реки Урал // Проблемы региональной экологии, 2011. –
№ 5. – С. 72-77.
3. Экологическое просвещение и познавательный туризм. Ростовский
государственный заповедник. [Электронный ресурс]. – URL:
http://rgpbz.ru/deyatelnost/ekoprosveshhenie (дата обращения:16.08.2018).
4. Чибилёв А.А. (мл.) Позиционирование природного и историко-культурного
наследия охраняемых природных территорий Оренбургской области в рамках устойчивого
социально-экономического развития региона // Вестник ОГУ. – 2007. – Спец. выпуск (67). –
С. 183-189.
5. Чибилёв А.А. (мл.) Рациональное использование природных ресурсов охраняемых
территорий (на примере Оренбургской области): автореферат дис. канд. эконом. наук. –
Оренбург, 2003. – 18 с.
6. Чибилёв А.А. (мл.), Григоревский Д.В., Падалко Ю.А. К вопросу о формировании
туристской легенды в рамках организации рекреационно-туристских кластеров в
Оренбургской области // Успехи современного естествознания, 2017. – №12. – С. 267-272.

LITERATURA
1. Sokolov V.A. Rol' osobo ohranjaemyh prirodnyh territorij v sohranenii lesov i
podderzhanii jekologicheskogo balansa territorii // Problemy ispol'zovanija i ohrany prirodnyh
resursov Central'noj Sibiri. – Krasnojarsk: GPKK KNIIGiMS, 2004. – 179-184.
2. Chibiljov A.A. (ml.) Jekologo-rekreacionnye aspekty transgranichnogo vzaimodejstvija
regionov bassejna reki Ural // Problemy regional'noj jekologii, 2011. – № 5. – S. 72-77.
3. Jekologicheskoe prosveshhenie i poznavatel'nyj turizm. Rostovskij gosudarstvennyj
zapovednik. [Jelektronnyj resurs]. – URL: http://rgpbz.ru/deyatelnost/ekoprosveshhenie (data
obrashhenija:16.08.2018).
4. Chibiljov A.A. (ml.) Pozicionirovanie prirodnogo i istoriko-kul'turnogo nasledija
ohranjaemyh prirodnyh territorij Orenburgskoj oblasti v ramkah ustojchivogo social'no-
jekonomicheskogo razvitija regiona // Vestnik OGU. – 2007. – Spec. vypusk (67). – S. 183-189.
5. Chibiljov A.A. (ml.) Racional'noe ispol'zovanie prirodnyh resursov ohranjaemyh territorij
(na primere Orenburgskoj oblasti): avtoreferat dis. kand. jekonom. nauk. – Orenburg, 2003. – 18 s.
6. Chibiljov A.A. (ml.), Grigorevskij D.V., Padalko Ju.A. K voprosu o formirovanii
turistskoj legendy v ramkah organizacii rekreacionno-turistskih klasterov v Orenburgskoj oblasti //
Uspehi sovremennogo estestvoznanija, 2017. – №12. – S. 267-272.

Образец оформления ссылки для цитирования:


Чибилёв А.А.-мл. Социально-экономическое значение ключевых элементов природно-заповедного
фонда регионов степной зоны европейской России // Вопросы степеведения. – 2018. – № 14. – с. 107-111. DOI:
10.2441/9999-006А-2018-00013.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 111


УДК 911
DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00014

СРЕДНЕЕ ПОУРАЛЬЕ КАК ОБЪЕКТ ЭКОНОМИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИХ


ИССЛЕДОВАНИЙ ПРОБЛЕМ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ
ПРИРОДНО-ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ГЕОСИСТЕМЫ
А.А. Чибилёв (мл.), Д.С. Мелешкин
Институт степи УрО РАН
Россия, г. Оренбург
e-mail: a.a.ml@mail.ru
В статье дается физико-географическая и социально-экономическая характеристика Среднего
Поуралья. В физико-географическом, экономико-географическом и социально-экономическом аспектах
природно-хозяйственная геосистема Среднее Поуралье имеет важное значение не только для Оренбургской
области, но и для всего Урало-Каспийского региона. В приведённых границах Среднее Поуралье расположено
на территории 14 муниципальных образований. Решение социально-экономических, гуманитарных и
экологических проблем исследуемого региона является важной задачей устойчивого развития.
Ключевые слова: Среднее Поуралье, река Урал, устойчивое развитие, природно-хозяйственная
геосистема, физико-географическая характеристика, социально-экономическая характеристика, Урало-
Каспийский регион, ландшафт, муниципальные образования.

MIDDLE POURALIE AS AN OBJECT OF ECONOMIC-GEOGRAPHICAL RESEARCH


PROBLEMS OF SUSTAINABLE DEVELOPMENT
NATURAL-ECONOMIC GEOSYSTEMS
A.A. Chibilyov (Jr.), D.S. Meleshkin
Institute of Steppe of the UB RAS
Russia, Orenburg
e-mail: a.a.ml@mail.ru
The article gives a geographical and socio-economic characteristics of the Middle Pouralie. In physical-
geographical, economic-geographical and socio-economic aspects natural-economic geosystems of Middle Pouralie is
important not only for the Orenburg region, but for the Ural-Caspian region. In the borders of the Middle Pouralie
located the territory of 14 municipalities. The decision socially-economic, humanitarian and environmental problems of
the studied region is an important task of sustainable development.
Key words: Middle Pouralie, Ural river, sustainable development, natural-economic geosystems, physiographic
characteristics, socioeconomic characteristics, Ural-Caspian region, landscape, municipalities.

Одним из важнейших методов географии, позволяющим на основе выделения и


сравнения различных частей по характерным чертам подобия и отличия, изучать детально
большие территории – является районирование. Учёные в разных дисциплинах по
различным признакам осуществляя районирование исследуемой территории, проводят свои
исследования в разрезе выделяемых районов, зон, секторов и т.д. Данный процесс
способствует сравнению и установлению определенной общности отдельных элементов
геотории.
В атласах Оренбургской области представлены различные варианты районирования
[1; 2]. Особый интерес вызывает районирование Оренбургской области Чибилёва А.А. [3] на
природно-административные зоны. Группы терминов приведённых в данном зонировании –
Подуралье, Предуралье, и Зауралье целесообразно использовать исключительно по
отношению к Уралу, как горной системе. Применительно к долине реки Урал некоторые
авторы предлагают использовать понятие – Поуралье.
Термин Поуралье введён в научный обиход в первой половине XIX в. Б.Н. Граковым
[4]. Позднее С.В. Богдановым и Д.С. Мелешкиным проведена на основе анализа
гидрологической, ландшафтно-геоморфологической и орографической гомогенности
территории дефиниция границ Среднего Поуралья [5].
В физико-географическом, экономико-географическом и социально-экономическом
аспектах Среднее Поуралье имеет важное значение не только для Оренбургской области, но
и для всего Урало-Каспийского региона, что делает изучение его современного состояния и

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


112 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 112
XIV
проблем устойчивого развития актуальным на современном этапе [6]. Под Поуральем
понимается исключительно центральная часть долины реки Урал, включая нижние плесы
главных притоков до устьев крупных притоков второго порядка: р. Сакмара – до устья
р. Салмыш; р. Илек – до устья р. Бол. Песчанка; р. Орь – до устья р. Камсак и т.п. [5] (рис. 1).

Рисунок 1. Схема расположения территории Среднего Поуралья.

Геологическое строение района исследования однородное, центральная и западная его


часть лежит в Восточно-Европейской равнине, пересекая Предуральский краевой прогиб и
Волго-Уральскую антеклизу и западную часть Прикаспийской синеклизы. Восточная
окраина Среднего Поуралья лежит в пределах Западно-Уральского мелкосопочника.
Центральная часть района исследования расположилась сразу в двух геоморфологических
районах – Предуральский Сырт относительно правого берега р. Урал и Подуральского плато
левобережье р. Урал. Западный участок района располагается на востоке Общего Сырта.
На протяжении всего широтного участка, коренные берега р. Урал и его притоков
р. Сакмары и р. Илек сложены из осадков пермского, триасового, юрского и мелового
возрастов, последовательно сменяющих друг друга в направлении с востока на запад в
пределах Общего Сырта и Подуральского плато [7]. Горные породы в основном карбонатные
и представлены известняками, мергелем и мелом, также нередко содержат гипс. Участок от
Оренбурга и далее при движении на запад лежит в пределах Прияикского межсыртового
тектонического прогиба, древние террасы долины р. Урал сложены из осадков
нижнехвалынской трансгрессии Каспийского моря.
Положение в глубине материка и резкие контрасты, присущие континентальному
климату, определяют климатические условия Среднего Поуралья. Летний период длится 4
месяца и выражен жаркой, сухой и ясной погодой. Среднемесячная температура июля
составляет около 21-220С. Среднемесячная температура января колеблется в пределах -15-
160С. Высота снежного покрова достигает 40 см. Годовое количество осадков колеблется в
пределах 350-400 мм.
Среднее Поуралье территориально расположено на 4-х водохозяйственных участках.
К среднему течению относятся 14 притоков из 27 более или менее значительных. Эти
притоки дают основную массу общего стока реки. На правобережье среднего течения от

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 113


с. Ильинка до устья р. Сакмара Урал не имеет ни одного значительного притока, это можно
объяснить близостью Сакмаро-Уральского водораздела. Крупнейший правобережный
р. Сакмара, а также более мелкий приток первого порядка Кинделя играют большую роль в
паводковом режиме. Левые притоки до устья р. Илек гомогенные, с широкой долиной,
извилистым руслом и пересыхающие в летний период.
Давая характеристику почвенному покрову исследуемой территории, в первую
очередь следует отметить почвы поймы среднего течения, которая в конце третичного
периода было хорошо сформирована, а на протяжении всего четвертичного периода
продолжала развиваться, расширяясь и углубляясь. В итоге в пойменной части
сформировались аллювиально-луговые гумусированные почвы. Современная пойма четко
делится на прирусловую, центральную и притеррасную части.
Прирусловая или нижняя часть поймы представлена аллювиально-лугово-лесными
почвами, в которых из-за постоянного накопления нового материала гумусовый слой развит
слабо. В пойме центральной части откладываются суглинистые и глинистые наносы, в
условиях длительного затопления и застойного характера, создается недостаток кислорода, в
связи с этим развиваются аллювиально-болотные почвы. На средних уровнях поймы
формируются почвы лугового происхождения. Выше вступают в фазу остепнения и
приобретают характер черноземовидных.
Сухость и континентальность климата, эрозионный характер рельефа исследуемой
территории, разнообразие почвообразующих пород и растительный покров наложили
отпечаток на особенности формирования почв. На междуречных плато к северу от р. Урал
почвенный покров образуют черноземы обыкновенные, к югу преобладают черноземы
южные. Также почвенный покров представлен черноземами южными обыкновенными,
которые содержат 4-8 % гумуса.
Однородность территории с точки зрения физико-географического характеристик,
дает авторам основания для дальнейшего более детального изучения Среднего Поуралья, как
самостоятельного района.
В приведённых границах Среднее Поуралье, общей площадью около 20 тыс. км2,
расположено на территории 14 муниципальных образований (МО) (13 МО Оренбургской
области и 1 МО Актюбинской области) (табл. 1).
Таблица 1
Муниципальные образования, территориально включающие район Среднего
Поуралья
Площадь территории МО, входящая в
район Среднего Поуралья
Название МО Область
% от площади
тыс. км2
территории МО
Город Оренбург 0,90 100
Илекский район 3,3 92
Оренбургский район 4,51 90
Беляевский район 3,22 87
Сакмарский район 0,83 42
Переволоцкий район 0,95 34
Акбулаксикй район Оренбургская область 1,39 27
Соль-Илецкий район 0,99 19
Саракташский район 0,61 17
Кувандыкский район 0,79 14
Октябрьский район 0,33 12
Ташлинский район 0,17 5
Александровский район 0,05 2
Мартукский район Актюбинская область 1,85 28

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


114 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 114
XIV
Исследуемая территория включает 210 населённых пунктов (198 российских и 12
казахстанских), с общей численности населения около 732,3 тыс. человек (из которых 576,8
тыс. жителей приходится на город Оренбург). Плотность сельского населения Среднего
Поуралья – 7,8 чел./км2. Природно-ресурсная база Среднего Поуралья интенсивно
используется отраслями промышленности Оренбургской области. Территорию пересекают
ключевые транспортные магистрали, нефте-газопроводы, линии электропередач. По
территории Среднего Поуралья запланировано прохождение международного транспортного
коридора «Европа – Западный Китай» [8]. На исследуемой территории расположено самое
крупное в Европе газоконденсатное месторождение, газоперерабатывающий и гелиевый
заводы. Рекреационные ресурсы, приуроченные к долине реки Урал, имеют большие
перспективы интеграции в социально-экономическое развитие территории. Решение
социально-экономических, гуманитарных и экологических проблем Среднего Поуралья
является важной задачей устойчивого развития не только Оренбургского региона, но и всего
Южного Урала и Урало-Каспийского региона.
Статья подготовлена в рамках проекта Института степи УрО РАН «Степи
России: ландшафтно-экологические основы устойчивого развития, обоснование
природоподобных технологий в условиях природных и антропогенных изменений
окружающей среды» (№ ГР АААА-А17-117012610022-5) и гранта РГО-РФФИ
«Геоинформационный анализ индикаторов эколого-экономической безопасности и оценка
ландшафтно-экологической устойчивости природно-хозяйственных систем регионов
степной зоны России».

ЛИТЕРАТУРА
1. Чибилёв А.А. Географический атлас Оренбургской области. – М.: Издательство
ДИК, 1999. – 96 с.
2. Атлас Оренбургской области / Под ред. А.А. Чибилёва. – М.: Просвещение, «ДИ
ЭМ БИ», 2003. – 32 с.
3. Чибилёв А.А. Атлас природного наследия Оренбургской области. – Оренбург: Ин-т
степи УрО РАН; ИПК «Газпромпечать» ООО «Оренбурггазпромсервис», 2004. – 60 с.
4. Граков Б.Н. Пережитки матриархата у сарматов, «Вестник древней истории». – М.,
1947. – № 3. – С. 100-121.
5. Богданов С.В., Мелешкин Д.С. Дефинитивные возможности гидронима Поуралье в
географическом районировании Южного Урала и Северного Прикаспия // Бюл. Оренб. науч.
центра УрО РАН: науч. электрон. журн. – 2012. – № 4. [Электронный ресурс]: URL :
http://elmag.uran.ru. (дата обращения 10.10.2018 г.).
6. Чибилёв А.А. (мл.) Административно-территориальная характеристика степной
зоны РФ // Степи Северной Евразии / Материалы VII международного симпозиума –
Оренбург: ИС УрО РАН, 2015. – С. 920-924.
7. Агелеуов Е.А. Пойменные луга реки Урал. – Алма-Ата: Наука, 1982. – 224 с.
8. Григоревский Д.В., Чибилёв А.А. (мл.) Туристско-рекреационный потенциал
Оренбургской области в контексте развития стратегии «Нового Шёлкового пути» //
Международный научно-исследовательский журнал. Екатеринбург: ООО «Компания
ПОЛИГРАФИСТ», 2015. – №3(34). – С. 63-66.

LITERATURA

1. Chibiljov A.A. Geograficheskij atlas Orenburgskoj oblasti. – M.: Izdatel'stvo DIK, 1999.
– 96 s.
2. Atlas Orenburgskoj oblasti / Pod red. A.A. Chibiljova. – M.: Prosveshhenie, «DI JeM
BI», 2003. – 32 s.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 115


3. Chibiljov A.A. Atlas prirodnogo nasledija Orenburgskoj oblasti / A. A. Chibiljov. –
Orenburg: In-t stepi UrO RAN; IPK «Gazprompechat'» OOO «Orenburggazpromservis», 2004. –
60 s.
4. Grakov B.N. Perezhitki matriarhata u sarmatov, «Vestnik drevnej istorii». – M., 1947. –
№ 3. – S. 100-121.
5. Bogdanov S.V., Meleshkin D.S. Definitivnye vozmozhnosti gidronima Poural'e v
geograficheskom rajonirovanii Juzhnogo Urala i Severnogo Prikaspija // Bjul. Orenb. nauch. centra
UrO RAN: nauch. jelektron. zhurn. – 2012. – № 4. [Jelektronnyj resurs]: URL :
http://elmag.uran.ru. (data obrashhenija 10.10.2018 g.).
6. Chibiljov A.A. (ml.) Administrativno-territorial'naja harakteristika stepnoj zony RF //
Stepi Severnoj Evrazii / Materialy VII mezhdunarodnogo simpoziuma – Orenburg: IS UrO RAN,
2015. – S. 920-924.
7. Ageleuov E.A. Pojmennye luga reki Ural. – Alma-Ata: Nauka, 1982. – 224 s.
8. Grigorevskij D.V., Chibiljov A.A. (ml.) Turistsko-rekreacionnyj potencial Orenburgskoj
oblasti v kontekste razvitija strategii «Novogo Shjolkovogo puti» // Mezhdunarodnyj nauchno-
issledovatel'skij zhurnal. Ekaterinburg: OOO «Kompanija POLIGRAFIST», 2015. – №3(34). –
S. 63-66.
Образец оформлени ссылки для цитирования:
Чибилёв А.А. (мл.), Мелешкин Д.С. Среднее Поуралье как объект экономико-географических
исследований проблем устойчивого развития природно-хозяйственной геосистемы // Вопросы степеведения. –
2018. – №14. – С. 112-116. DOI: 10.2441/9999-006А-2018-00014.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


116 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 116
XIV
РЕЗОЛЮЦИЯ
VIII Международного Степного форума РГО

12 сентября 2018 г., г. Оренбург

Очередной VIII Международный Степной форум Русского географического общества


продолжает традицию проведения Международных симпозиумов «Степи Северной
Евразии», заложенную Институтом степи УрО РАН с момента его создания, т.е. с 1997 г.
Подобно тому, как степь веками объединяла народы и культуры, а степеведение
объединяет представителей различных наук и областей знания, Оренбургский съезд
исследователей Степного пояса стал важнейшей междисциплинарной площадкой для
обсуждения проблем степеведения и степного природопользования. Традиционная
компетентность, профессионализм участников позволяют с периодичностью раз в три года
получать уникальный достоверный срез состояния степей и выявить наиболее острые и
проблемные точки, требующие оперативного научного реагирования. На площадке форумов
созданы благоприятные условия для углубления междисциплинарности степеведения и
конвергенции наук и областей знаний, которые способствовали установлению плодотворных
научных контактов как между крупными научными школами и подразделениями, так и
непосредственно между исследователями. Степной Форум способствовал привлечению
молодёжи в научную сферу и созданию новых центров комплексного изучения степей, как в
регионах России, так и в зарубежных странах.
Степной форум сыграл решающую роль при реализации международного проекта по
возвращению лошади Пржевальского в Оренбургские степи. Впервые этот проект был
представлен участникам в 2003 г., а уже в 2012 г. на VI Степном форуме комплексная
международная рабочая группа дала заключение, которое в последствии было положено в
основу создания пятого участка государственного заповедника «Оренбургский» –
«Предуральская степь» (2015 г.) как центра реинтродукции дикой лошади.
Форумы показали, что помимо уникального природного наследия, степи обладают
бесценным духовным и технологическим богатством, роль и значение которого особо ярко
было освещено в пленарных докладах VIII форума.
2018 год – год важного юбилея для современной истории степей – 70-летия начала
реализации государственного плана преобразования природы, который был инициирован
Постановлением Совмина СССР и ЦК ВКП(б) «О плане полезащитных лесонасаждений,
внедрения травопольных севооборотов…» от 20 октября 1948 г. На очередном Степном
форуме был дан конструктивный анализ этого плана с различных позиций, что позволит
объективно оценить слабые и сильные стороны этой инициативы.
Комплексные исследования последних лет показали, что охрана ландшафтного и
биологического разнообразия степной природной зоны сосредоточена на системе ООПТ, на
создание которых уходят десятилетия, а их функционирование является весьма затратным. В
то же время остаются вне поля зрения исследователей практические вопросы сохранения
степного природного разнообразия в процессе природопользования, в т.ч. на основе
природоподобных технологий.
На Международном Степном форуме РГО (VIII Международном симпозиуме «Степи
Северной Евразии») приняли участие более 186 ученых из 8 стран: Германии, Дании, Литвы,
Молдовы, Украины, Казахстана, Азербайджана, России. Заслушано 128 докладов, в т.ч. 20 на
пленарных заседаниях, проведено 6 тематических заседаний, круглый стол «Полувольное
содержание животных для сохранения и восстановления биологического разнообразия»,
расширенное заседание бюро Постоянной Природоохранительной комиссии РГО и научная
экскурсия «Дыхание степи». К началу форума издан сборник, включенный в базу
публикаций РИНЦ, содержащий 286 статей авторов из 11 стран и 40 регионов Российской
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 117
Федерации. Столь широкая география участников свидетельствует о стабильном интересе
научного сообщества к проблемам степеведения и степного природопользования.
За трехлетний период произошло много важных событий в области изучения и
сохранения российских степей – вышли новые книги, статьи по степной тематике,
продолжают выходить периодические издания «Степной бюллетень» и «Вопросы
степеведения», успешно завершился крупный степной проект ПРООН/ГЭФ, который
позволил провести инвентаризацию сохранившихся участков степей России, создать новые
степные ООПТ и разработать видовые стратегии сохранения редких и индикаторных
степных видов растений и животных. Завершающим этапом реализации проекта стала
подготовка региональных стратегий и планов действий по сохранению биоразнообразия
степей в пилотных регионах.
Заслушав и обсудив представленные доклады, участники симпозиума отмечают, что в
связи со сложившейся экономической ситуацией в стране, не всегда экологичными
подходами в аграрной политике государства, ситуация с сохранением степей в ряде регионов
обострилась, усилились угрозы их утраты, в первую очередь, из-за экстенсивного
землепользования и распашки старозалежных и целинных степей. Медленными темпами
идет расширение сети региональных и федеральных степных ООПТ, а достижение высоких
показателей доли природных резерватов в степных регионах достигается благодаря
созданию обширных ООПТ и ОПТ со слабым режимом охраны. По-прежнему, настоящие
степи занимают на ООПТ степной зоны незначительные площади. Очень мало внимания
уделяется подготовке специалистов в области степного природопользования и
территориальной охраны. При этом деятельность научных фондов практически игнорирует
поддержку фундаментальных исследований в степной зоне, в т.ч. междисциплинарных, хотя
вклад степного биома в экономику страны, в ее природный и социальный капитал
многократно превосходят то, что дают лесная зона и Арктика.
На основе поступивших в оргкомитет предложений с учетом их обсуждения на
пленарных и секционных заседаниях Восьмой Международный Степной форум РГО
выступает со следующими инициативами и рекомендациями:
1. Учитывая большую роль Оренбургской области и города Оренбурга, и
расположенного в нем Института степи УрО РАН в изучении и сохранении Степной
Евразии, обратиться в Правительство и Законодательное Собрание Оренбургской области с
просьбой принять решение о создании в г. Оренбурге «Музея Степной Евразии», как научно-
просветительского центра под эгидой Русского географического общества и Российской
академии наук.
2. Обратиться в Русское географическое общество с просьбой о грантовой поддержке
следующих проектов и инициатив:
− создание Атласа национальных парков Российской Федерации;
− продолжение издания «Степного бюллетеня», как органа сообщества степеведов
Степной Евразии;
− разработка Программы сохранения генофонда местных пород скота в регионах
России;
− разработка и создание экологической сети природоохранных территорий в горных
и предгорных степных районах страны;
− поддержка разработки в рамках государственного задания институтов РАН
проекта «Оценка и картографирование изменений состояния Великого Евразийского
Природного Массива как фактор экологической стабильности и источника экосистемных
услуг».
Участники Восьмого Степного форума РГО заявляют, что несмотря на успехи
последних лет, степные ландшафты всё же недостаточно представлены в системе ООПТ,
прежде всего федеральных. Остро стоит проблема выживания степных экосистем вне ООПТ.
Правительству Российской Федерации предлагается повторно обсудить неоцелинный проект
по распашке оставшихся залежных земель России с более широким участием географов,

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


118 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 118
XIV
почвоведов, степеведов и ведущих учёных-аграриев. Необходимо внести в законодательство
изменения, дифференцирующие требования к целевому использованию сельхозугодий,
обратив внимание на то, что в степной зоне практически все оставшиеся залежи находятся на
малопродуктивных либо периферийных землях, при этом в лесной зоне произошло резкое
сокращение обрабатываемых земель.
Отмечаем, что Россия вступила в ВТО с нерешёнными степными проблемами. Это,
во-первых, унаследованный от советского времени завышенный официальный пахотный
клин с большой долей малопродуктивных земель в степной зоне и, во-вторых,
технологическое отставание от мирового уровня земледелия в степной зоне России и
сопредельных стран. В связи с этим необходимо пересмотреть обязательства перед ВТО,
отказаться от погектарной поддержки полеводства и перейти на принцип «платности и
дефицитности земельных ресурсов при максимальной государственной поддержке
технологического перевооружения земледелия». Особое внимание должно быть обращено на
внедрение новых передовых технологий с применением всего комплекса почвозащитных
мероприятий, питания и защиты растений с постепенным переходом степного земледелия на
цифровую основу. Установлено, что потенциал России по ценным (мясным) копытным в
силу системных причин используется лишь на 10-20%. Имеются огромные территориальные
и биопотенциальные возможности для быстрого многократного увеличения численности
диких копытных, в т.ч. пастбищных видов. Помимо решения многих проблем открытых
ландшафтов юга России это позволит повысить продуктивность и, соответственно,
экономическую ценность больших территорий, выведя на принципиально новый уровень не
только сельское хозяйство, но и сопутствующее ему лесное, охотничье хозяйство со степной
спецификой. Наиболее эффективной, показавшей на мировом уровне свою перспективность
отраслью степного хозяйства является ранчеводство – полувольное разведение пастбищных
животных на крупных огороженных территориях с управляемыми популяциями. Для
экспериментального обоснования повышения продуктивности степных ландшафтов России
необходима государственная поддержка для создания сети (каркаса) центров разведения
пастбищных животных, включая поддержку степного ранчеводства.
Необходимо в степных регионах России законодательно зафиксировать приоритет
государственной поддержки тех функций сельскохозяйственных земель, которые связаны с
производством важных для общества благ, включая экосистемные и жизнеобеспечивающие
услуги.
Для обеспечения экологически безопасного и устойчивого землепользования в
регионах степной зоны Евразии необходимо усилить взаимодействие и координацию учёных
разных стран в международных и региональных научных проектах.
Участниками форума внесены следующие предложения:
1. Организовать систему трансконтинентального мониторинга степного
пространства Северной Евразии и разработать систему международных соглашений,
которые регулируют перенос загрязняющих веществ.
2. Активизировать работу по созданию новых степных ООПТ, в первую очередь на
сохранившихся участках степей, выявленных в рамках инвентаризационных работ Степного
проекта ПРООН/ГЭФ.
3. Инициировать движение по созданию сети семенных питомников степной флоры
на базе региональных ботанических садов и степных ООПТ.
4. Поддержать инициативы по сохранению отдельных участков степей, в т.ч.
остепненных участков в охранной зоне Приокоско-террасного заповедника в Подмосковье,
регионального природного парка «Птичья гавань» и Пеликаньи острова в Омской области,
обратить внимание на угрозы отчуждения земель крупнейшего в Самарской области ООПТ
регионального назначения памятник природы «Урочище Мулин Дол» (5,90 тыс.га).
5. Выразить озабоченность судьбой заповедника «Хомутовская степь» – одного из
первых заповедных степных участков в Приазовье.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 119


6. Инициировать разработку научных основ сбалансированного и симметричного
развития экологического каркаса и селитебных территорий степной зоны.
7. Провести Всероссийское совещание с международным участием по вопросам
интродукции и реинтродукции млекопитающих степной зоны Российской Федерации.
8. Поддержать инициативу биологического факультета Алтайского
государственного университета о создании на факультете научно-исследовательской
лаборатории степеведения.
9. Усилить взаимодействие и кураторство с руководством и сотрудниками
Донгузского испытательного полигона Федерального государственного бюджетного
учреждения 3-го центрального научно-исследовательского института Министерства обороны
РФ, функционирующих на самом крупном в Северной Евразии участке нераспаханных
настоящих степей.
10. Поставить вопрос о необходимости регистрации в Государственных списках
памятников истории и культуры мусульманских родовых кладбищ и объектов культурного
наследия многонационального населения области.
11. Опубликовать материалы и хронику Степного форума РГО 2018 г. в научных
изданиях.
Участники выражают благодарность Русскому географическому обществу,
Институту степи УрО РАН и Оренбургскому государственному университету за создание
оптимальных условий для эффективной работы VIII Степного форума РГО.

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


120 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 120
XIV
ПРИЛОЖЕНИЕ

Рисунок 1. Буджак (юг Бессарабии): Этническая структура поселений и коммун,


перепись населения 1930 г. (Лозовану Д.Д., с. 121).

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 121


Рисунок 2. Буджак (юг Бессарабии): Этническая структура поселений и сельсоветов,
перепись населения 2001 г. (Лозовану Д.Д., с. 122).

Рисунок 3. Эволюция этнической структуры в Южной Бессарабии % (1774-2001 гг.)


(Лозовану Д.Д., с. 122).

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


122 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 122
XIV
Рисунок 1. Перспективы развития непрерывной сети ООПТ в степной зоне
Европейской России на основе сопряженного анализа современной структуры
ландшафтов (Чибилёв А.А., с. 37).

Рисунок 1. Расчет показателей NDVI для территории техногеосистем, вмещающих в


себя горно-технические комплексы, за период с 1985 по 2016-2017 гг. по космическим снимкам
спутников Landasat 5, Landsat 8: 1 – месторождение строительных песков, 2 – месторождение
кирпичных глин, 3 – Илецкое месторождение каменной соли, 4 – Гипсовое месторождение.
(Дубровская С.А., Норейка С.Ю., с. 64).

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 123


Рисунок 2. Примеры агроландшафтов различных типов, смоделированных с
применением принципов эколого-ландшафтной системы землепользования (Косых
П.А., с. 69).

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


124 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 124
XIV
Рисунок 4. Картосхемы ландшафтного профилирования с наложением физико-
географических рубежей, полученных путем дешифрирования данных дистанционного
зондирования (Ряхов Р.В., с. 83).

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 125


Рисунок 1. Картосхемы структуры сельского хозяйства Оренбургского
Предуралья на 1986 (I) и 2016 (II) гг. и минимальное «остовое дерево» результатов
нейросетевой кластеризации в виде отображения Семмона 1986 (Ia) и 2016 (IIb) гг.
Цифрами на карте обозначены: 1 – Салмыш-Юшатырский сыртово-холмистый район; 2 –
Чебеньковский сыртово-холмистый район; 3 – Нижнесакмаро-Уральский сыртово-увалистый
район; 4 – Нижнеилекский придолинно-плакорный долинно-террасовый район; 5 – Донгуз-
Приуральский долинно-террасовый район; 6 - Донгуз-Буртинский сыртово-увалистый район; 7 –
Илек-Утвинский сыртово-плакорный меловой район; 8 – Илек-Хобдинский сыртово-увалистый
район.(Ряхов Р.В., Дубровская С.А., с. 91).

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


126 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 126
XIV
ФОТОАЛЬБОМ
VIII МЕЖДУНАРОДНОГО СТЕПНОГО ФОРУМА
РУССКОГО ГЕОГРАФИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

Открытие Форума.
В центре – Губернатор Оренбургской области Ю.А. Берг и ректор Оренбургского
государственного университета Ж.А. Ермакова, заместитель председателя Законодательного
Собрания Оренбургской области О.Д. Димов (слева), научный руководитель Института
степи УрО РАН А.А. Чибилёв (справа)

Академик РАН А.А. Чибилёв открывает Форум. 10 сентября 2018 г


ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 127
Ректор Оренбургского государственного Академик РАН В.Н. Большаков выступает с
университета Ж.А. Ермакова выступает с приветственным обращением от Уральского
приветственным словом к участникам отделения Российской академии наук
Форума

Участники Международного Степного форума РГО у памятника П.И. Рычкова

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


128 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 128
XIV
Регистрация участников и гостей Форума РГО (10 сентября 2018 г., открытие Форума)

Модераторы секции «Социально-экономический и природно-ресурсный потенциал степных


регионов, экономико-географические аспекты степного природопользования» (справа-
налево) А.А. Чибилёв (мл.), Н.А. Иванищева, секретарь – О.С. Руднева (12 сентября 2018 г.)

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 129


Доктор географических наук В.В. Литовский (Институт экономики УрО РАН, Екатеринбург)
и секретарь тематического заседания «Эколого-гидрологические и водохозяйственные
аспекты природопользования в степной зоне» к.г.н. Ю.А. Падалко

Э.Ф. Юсифов –
директор Института зоологии Национальной академии наук Азербайджана (Баку)

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


130 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 130
XIV
Академик РАН К.Н. Кулик
выступает с докладом
«Защитное лесоразведение в
степной зоне: 70 лет «Плану
преобразования природы»

Доклад
«О глобальных планах
преобразования природы с точки
зрения эколога»
члена-корреспондента РАН
Г.С. Розенберга

Профессора:
А.В. Шакиров
(Уфа, Башкортостан) и
М.Н. Сдыков
(Уральск, Республика
Казахстан)

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 131


Заседание членов бюро Постоянной Природоохранительной комиссии
Русского географического общества

Участник заседания членов бюро Постоянной Природоохранительной комиссии РГО


председатель природоохранительной комиссии Башкирского отделения РГО
В.Б. Мартыненко
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV
132 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 132
XIV
В рамках Степного форума РГО прошла встреча студентов ОГУ с академиками РАН

Слева-направо: академик РАН В.В. Рожнов (Москва), член-корреспондент РАН


Г.С. Розенберг (Тольятти) и академик РАН В.Н. Большаков (Екатеринбург)
на встрече со студентами

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 133


Научная экскурсия 13 сентября 2018 г.

Заповедник «Оренбургский», участок «Предуральская степь»

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


134 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 134
XIV
Хребет Гирьял – передовые отроги Уральских гор

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV 135


Научный стационар Института степи УрО РАН «Оренбургская Тарпания»

ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № XIV


136 ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ, 2018. № 136
XIV
ВОПРОСЫ СТЕПЕВЕДЕНИЯ
Главный редактор – академик РАН А.А.Чибилёв

За достоверность предоставленных в журнале сведений и изложенной научной


терминологии несут ответственность авторы статей

ИС УрО РАН
460000, г.Оренбург,
ул.Пионерская, 11
тел./факс: (3532) 774432, 776247
orensteppe@mail.ru
www.orensteppe.org

Подписано в печать 12.11.2018 г.


Формат 60х84/8. Усл. печ. л. 16,04.
Тираж 125 экз. Заказ № 4010.

Отпечатано в ООО «Типография «Южный Урал»


460000, г.Оренбург, пер. Свободина, 4