Вы находитесь на странице: 1из 166

Л Е Н И Н Г Р А Д С К И Й О Р Д Е Н А Л Е Н И Н А ГО С У ДА РС ТВЕН Н Ы Й

У Н И В Е РС И Т Е Т имени А. А. Ж Д А Н О В А

СЛАВЯНСКАЯ
ФИЛОЛОГИЯ

Сборник статей

Scan by Škorpion P rofessional

И ЗД А Т Е Л Ь С Т В О
Л Е Н И Н Г Р А Д С К О Г О У Н И ВЕ РС И ТЕТА
1964
Печатается по постановлению
Р едакционно-издательского совета
Л ен и н г р а д с к о го университета

В сборник включены статьи, посвященные про­


блемам литературных взаимосвязей славянских на­
родов (П исарев и Тодорович, Н еедлы и русская куль­
тура, Бакалов и советская литература и т. д .), а так­
ж е исследования по грамматике славянских языков.
В разделе «Публикации и рецензии» помещена
публикация писем славянских литераторов 60— 70-х
годов XIX в. в Россию и рецензии на недавно вы­
ш едшие лингвистические и литературоведческие тру­
ды славянских филологов.
Книга рассчитана на студентов, аспирантов и
преподавателей филологических и литературных ф а­
культетов, а такж е на всех интересующ ихся языками
и литературой славянских стран.

Ответственные редакторы: проф. Б. А. Л а р и н и Г. И. Сафронов.


СТАТЬИ

В. Д . А Н Д Р Е Е В

Г. БАКАЛОВ — ПРОПАГАНДИСТ СОВЕТСКОЙ


ЛИТЕРАТУРЫ В БОЛГАРИИ

( И з истории публицистической и литературно-критической


деятельности 1920— 1930-х годов)

] М ногообразная л итер атур н ая деятельность Георгия Б ак а-


I лова (1873— 1939), талантливого критика-марксиста, одного из
I страстных поборников идеи русско-болгарской и советско-бол-
гарской духовной и культурной взаимности, составляет содер­
ж а тел ьн ую страницу истории становления литературы социали-
/ стического р еа ли зм а в Болгарии. Л ичные связи Б а к а л о в а со
) многими русскими общественными и политическими деятелями,
/ писателями и учеными, его переписка с ними, н еустанная про­
паган д а русской классической и советской литературы в выступ­
лениях, статьях, рецензиях, отзывах, беседах, многочисленных
переводах — вся эта высокопатриотическая и и нтернационалист­
ская р аб ота Б а к а л о в а на протяжении полустолетия до сих пор
остается благодарны м материалом для изучения в Болгарии и
в Советском Союзе, у ж е давно привлекает внимание и сследова­
телей. Н а р я д у с освещением ее отдельных сторон и п убл и ка­
циями архивных м атери алов в последние годы стали появляться
и обобщ аю щ ие труды .1
Б а к а л о в не был кабинетным ученым, это был критик-борец —
темпераментный, увлекаю щ ийся, ошибающийся, но никогда не
изменявший своему коммунистическому идеалу. Кроме научных
трудов, посвященных русско-болгарским и советско-болгар­
ским общественным и культурным связям, он опубликовал
большое количество публицистических статей, бесед, интервью,
рецензий в периодической печати; эти материалы раскры ваю т

1 См., например, статьи и публикации: Ж . А в д ж и е в. Георги Бакало


Литературнокритическа дейност. София, 1959; Л . Е р и х о н о в . Г. Бакалов
в Съветския Съюз. «Септември», 1959, кн. 7; Е г о ж е . Българската лите­
ратура през 20—30 години в СССР. «Език и литература», 1960, кн. 6;
В. И. З л ы д н е в . К характеристике русских связей Г. Бакалова. «Л итер а­
тура славянских народов», вып. 6. М., 1961.
Р я д ценных материалов содерж и т книга: Съветската литература в Бълга­
рия. София, И зд. БАН , 1961.

3
облик Бак ал о ва-п у б ли ц иста, человека живой, кипучей мысли.
П ро п аган д а и защ ита социалистической культуры были для
него средством практического применения советского опыта в
специфических условиях развития болгарской литературы.
Эти особенности деятельности Б а к а л о в а и освещ аю тся в д а н ­
ной статье, опираю щейся на недавние публикации архивных
материалов, на газетно-ж урнальны е статьи, рецензии, полеми­
ческие заметки, почерпнутые из болгарской периодики 1920—
1930-х годов.

*
Д в а десятилетия в истории болгарской литературы после
окончания первой мировой войны насыщены значительными об ­
щественно-политическими и культурными событиями. В это
время перед прогрессивными писателями страны встают с л о ж ­
ные проблемы поисков нового художественного метода. Д е г р а ­
д а ц и я модернизма, быстрый рост политической активности н а ­
родных масс, склады вание остро социальной поэзии н асто ятел ь­
но требовали осмысления путей развития литературного тв о р ­
чества.
Б а к а л о в был одним из первых гл аш а т аев нового п р о л е тар ­
ского искусства. В серии статей о .поэзии Хр. Смирненского,
опубликованны х отчасти еще при жизни поэта, а в 1925 г. выпу­
щенных отдельной брошюрой, он н азв ал его «поэтом в осходя­
щего болгарского п ролетариата» и прямо заяви л об идейной
связи новой поэзии с О ктябрьской революцией, с советской л и т е ­
ратурой.2 У тверждение пролетарской идейности стал о одной из
г л ав н ы х зад ач критика. « Б ор ь б а класса, страдания, упования,
восторги тр удящ и хся масс. . . ничто человеческое ей не чуждо.
О на приходит на ф абри ку и отправляется в поле. От нее веет
свеж евспаханны м черноземом, косьбой и зрелым зерном молоть­
бы, в ней слышен грохот фабрики и эхо городских улиц. Н а ­
с то я щ ее у ж е прин адлеж и т этой поэзии, будущ ее — т о ж е » ,—
писал он в 1924 г., подчеркивая жизненность пролетарского
искусства, идущего на смену омертвевшей поэзии д ек а д а н с а.3
Э т а вера в большое будущ ее новой литературы опиралась и на
хорошее знание путей р азви тия советского искусства, лучшими
об разц ам и которого критик измерял творчество болгарского
рабочего класса.
В статье 1923 г. «О русской литературе» он писал о нераз-
фыкности революционных традиций русской классики и новой
■советской литературы , отмечая ее народность, общественную
направленность, назы вал русскую литер атур у «самым роскош ­
2 Г. Б а к а л о в . П оетът на възходящ ия пролетариат. Избрани произве­
д ен и я . София, 1953, стр. 365— 366.
3 Г. Б а к а л о в . Н овото в нашата поезия. «Н ов път», 1924, кн. 14,
•стр. .418— 419.

4
ным плодом мировой культуры».4 Преемственность свободолю ­
бивых традиций прошлого Б а к а л о в подчеркивал, в частности,
и в статьях о Н. А. Некрасове, одном из его лю бимейш их р ус­
ских поэтов.5 Такую ж е связь он видел м еж д у творчеством вел и ­
чайшего поэта-револю ционера эпохи болгарского В озрож дения
Хр. Б отева и поэзией Хр. Смирненского.6 М ысль о преемствен­
ности давних традиций русско-болгарского культурного сотруд­
ничества в ы раж ен а и в р аб отах Б а к а л о в а , специально посвя­
щенных историческим связям Бол гар и и и России.7 А в неболь­
шой, но емкой статье «Русские книги и наш а интеллигенция»
он обобщает: « Р усск ая литература бы ла тем неисчерпаемым
резервуаром духовной пищи для болгарской интеллигенции,без
которого она не могла и представить себе интеллектуальное
свое существование». Тут ж е он протестует против р ас п р о с тр а ­
няемых фашистским правительством басен об упадке культуры
в Советской России: «Напротив, ни в какой другой стране нет
такой интенсивной литературной жизни, как в России. Только
она недоступна нам. П отеряв д ля себя русскую литературу, не
сбретя западноевропейской, наш а интеллигенция рискует оди­
чать».8 Так остро ставил Б а к а л о в вопрос о жизненной необхо­
димости для болгарской интеллигенции, для всей болгарской
культуры сохранить исторические духовные связи с русской
культурой и литературой.
О пираясь на это, он развернул планомерную, систематиче­
скую пропагандистскую работу, стремясь активно воздейство­
вать на сознание массового читателя. В условиях у становлен­
ного ф аш истами белого террора, изобретательно обходя рогатки
цензуры и драконовский Закон о защ ите государства, он умело-
руководит изданием газеты « Зв езд а» (1924), ж у р н а л а «Нов,
път» (1923— 1924), много места уделяя на их страницах совет­
ской литературе. В этой деятельности Б а к а л о в а нашел о т р а ж е ­
ние общий процесс идейно-творческого сближ ения прогрессив­
ной болгарской интеллигенции с советской культурой, особенно
отчетливо наметившийся после С ентябрьского восстания 1923 г.
В 1920-е годы Б а к а л о в широко пропагандирует эстетику
Г. В. Плеханова, учеником которого он считал себя долгие
4 «Работнически вестник», 1923, № 35.
5 Г. Б а к а л о в . Н. А. Некрасов. П оетът на гнева и скръбта. В брошюре:
П исатели и книги. Б-ка «Н ов път», 1925, № 23.
6 Г. Б а к а л о в . И збрани произведения, стр. 365.
1 Эта тема занимала Бакалова почти всю его творческую жизнь. На рус­
ском и болгарском языках опубликовано значительное количество его работ.
Библиографию статей, напечатанных в советских ж урналах «Летописи мар­
ксизма», «Каторга и ссылка», «П ролетарская революция» и др., см. в статье:
Л. Е р и X о н о в. Бакалов в Съветския Съюз. «Септември», 1959, кн. 7, стр.
137— 138.
Бакалов подготовил такж е книгу «К вопросу о влиянии русских револю ­
ционных движении на болгар», которая полностью опубликована не была (см.:
В. И. 3 л ы д н е в, ук. соч., стр. 244— 266).
8 Г. Б а к а л о в . И збрани произведения, стр. 546— 547.
годы.9 Примечательно, однако, что ж у р н а л «Нов път» одновре­
менно начинает осведомлять своих читателей и о ленинских
в згл яд ах на л итературу и искусство. Таковы , например, статья
Б а к а л о в а , посвященная п ам яти В. И. Л ен и на, вы держ ки из
статьи Л ен и на «П артий н ая орган и зац ия и партийная л и т е р а ­
тура», статья Кам. Г. (П е тр а Георгиева) «Ленинизм и т р о ц ­
кизм», перепечатка воспоминаний М. Горького о Ленине и не­
которые другие м а тер и ал ы .10 Очевидно, такое знакомство с л е ­
нинскими идеями исподволь подготавливало переход Б а к а л о в а
на позиции ленинизма в области литературоведения. Об этом
ж е свидетельствует полемическая страстность его статей 1920-х
годов.
Значительное количество выступлений Б а к а л о в а направлено
против идейных врагов молодой пролетарской литературы (н а­
пример, «Болгарский „п и сател ь” и его молчание», «Призвание
писателя и пописывание» п ). С сы лаясь на опыт болгарской л и ­
тературы прошлого, а т а к ж е русской и советской литературы,
он горячо выступает против безыдейности, политической апатии
или всеядности целой группы б урж уазн ы х интеллигентов, чья
душа, по словам критика, «точно душа л итер атора из рас ска за
М. Горького „Е щ е о д ья в о л е” , п ревратилась в студенистую
массу эгоизма, пошлости, зависти и всяческих антисоциальных
пороков».12
В остро полемической статье « „ З л а то р о г ” и п ролетарская
поэзия» критик темпераментно спорит с бу рж уазн ы м ж ур н ал ом
«Златорог», проповедовавшим «чистую поэзию»; отстаивая прин­
цип классовости искусства, Б а к а л о в о б ъ яв л яе т неоснователь­
ными намеки зл ато рож ц ев на то, что пролетарское искусство в
Болгарии якобы создается по указке Москвы. «Не отри ­
ц а е м , — пишет он, — что Россия многому нас научила и учит (да
и зл аторо ж ц ы могли бы поучиться у нее), но и без практики
Советской России мы всегда были убеждены, какое значение
имеет искусство для п ролетариата». «Они [пролетарские поэты]
рано или поздно будут признаны поэтами народны ми».13
К ак и теоретики П ролеткульта, Б а к а л о в иногда не о тл и ­
чает лж ен овато рство от подлинного искусства, с одинаковым
пафосом пишет он и о «Д венадцати» А. Б л ока, и о «Поэзии
рабочего уд ар а» А. Г ас тев а.14 Такое отношение к явлениям со-
9 С Г. В. Плехановым Бакалов познакомился в Ж еневе в 1891 г. и с тех
пор поддерж ивал с ним переписку (см. публикацию писем: В. И. З л ы д н е в ,
ук. соч.). Некритическое восприятие концепций П леханова сказалось в книге
Бакалова «Беседы об искусстве» (1924).
ю «Н ов път», 1924, № № 5, 6; 1925, № 9.
11 «Н ов път», 1923, № 2; 1924, № 8.
12 «Н ов път», 1923, № 2, стр. 68.
13 Г. Б а к а л о в . И збрани произведения, стр. 376, 379.
14 Г. Б а к а л о в . П оема на руската революция. «П исатели и книги»,
кн. 1. София, 1925, стр. 31—32; Е г о ж е . П оезия на ж елязната раса. Там ж е,
стр. 38— 44. — Книга А. Гастева вышла в 1925 г., в переводе Хр. Смирненского
и К. Кюлявкова, под названием «Гимны труду».

6
i г и inn литературы было характерно для многих в Болгарии.
Г. in м|Н‘мя,— вспоминает л и т ературовед Г. Ц анев,— мы не по-
I I и м . 1.1 и еще пороков пролеткультовской поэзии и т е о р и и ... Мы
принимали ее, как все, что шло из страны строящегося социа-
III 1.1 .|!' Идея создания П ролеткульта не утвердилась в Болга-
......., хотя и имела своих сторонников, предпринявших попытку
■■т т . h i , болгарскую пролеткультовскую ор ганизацию .16 В то
ц|" ми Ьакалов, как и вся молодая п ролетарская л и тер атурн ая
i i' и i и км Болгарии, еще не воспринял ленинскую оценку куль-
I i>и<>i i> наследия прошлого (например, оценка творчества про-
i пнпрсчиных писателей П. Яворова, П. П. С лавейкова, И. В а ­
т ы ) , не о б л а д а л и достаточной тактической гибкостью по от-
IHIIIICIIIIK) к писателям-современникам, возможным союзникам
i ибмк'дсмократической борьбе с ф аш изм ом и монархической
рглкцисй.
I см не менее пропагандистская деятельность Б а к а л о в а спо-
■пГитконала укреплению идеологии молодой пролетарской лите-
р.иуры и Болгарии. В этом он видел одну из главнейш их своих
i 1,14. Д а ж е когда летом 1925 г., чтобы избегнуть репрессий,
i му приходится эм игрировать в С С С Р ,17 он не поры вает связей
■ Г)ол| арской периодической печатью. С этого момента начи-
II .ii* гея новый этап его научной и публицистической деятель-
IIOI ги. Особенно значительны его статьи и зам етки в ж у р н ал е
Маконалня» (1925— 1931), где помещено немало материалов
u о советской литературе.
Близкое ознакомление с тогдаш ней советской литературой
п о м о л и л о ему д а в а т ь ж у р н ал у постоянную свеж ую и н ф о рм а­
цию о литературны х новинках и событиях культурной и обще-
■ т о н н о й жизни С С С Р . Таковы сообщения о деятельности Ин-
оитута М ар к са — Энгельса — Л ен и н а («Н аковалн я», 1927,
.N" 72), о пребывании А. Б ар б ю са в М оскве (1927, № № 94, 99),
к праздновании 10-летия О ктябрьской революции (1927,
№.№ 102, 109), о работе Г осиздата (1927, № 118), о борьбе с
правыми уклонистами в В К П (б ) (1928, № № 151, 152), об опыте
колхозного строительства (1929, № 178) и т. д. Свою зад ач у

| г’ Г. Ц а н е в . Н епобедим ата. «С ъветската литература в България»,


пр. 172.
1,1 К. К ю л я в к о в . П ролеткултът и младеж ите. «М ладеж », 1921, № 28;
'I. О с и и и и. Отзвуци от Октомврийската революция. «Съветската литера-
I у 11. i и България», стр. 145— 146.
О болгарских пролеткультах см. подробнее: Н. Н. П о н о м а р е в а .
Ч ригю Смирненский и советская литература. Ф ормирование социалистического
реализма в литературах западны х и ю жных славян. Сборник статей. М., И зд.,
ЛИ СССР, 1963, стр. 344— 346.
i? И М оскву Бакалов приезж ает в конце июля 1925 г., работает зав едую ­
щим научного кабинета И М Э Л . Здесь ж е он был принят в члены В К П (б ).
i , 1!)2<> по 1929 г. работает в Советском торговом представительстве в П ариже.
I! 1029 1932 гг. снова ж ивет и работает в СССР. 27 марта 1932 г. Отделение
пбщсстиенных наук АН СССР избрало его своим членом-корреспондентом
(см 15. И. З л ы д и е в , ук. соч., стр. 218—225).
пропагандиста Б ак ал о в понимал не узкопрофессионально, он
стремился р ас ска зать п р а в д у и о советском общественном строе,
В 1928 г. издательство профсоюзной рабочей газеты «Единство»
выпускает брошюру Б а к а л о в а «Охрана труда в Советском Союзе
и бесправное положение болгарского рабочего». Это была одна
из первых правди вы х книг об С СС Р, и зданн ая в Болгарии.
Н ем ал о м атериалов посвящено разъяснению партийной по­
литики в области литературы и искусства. В № 43 за 1926 г.
«Н аков ал н я» помещ ает в ы держ ки из .резолюции Ц К Р К П (б)
«О политике партии в области художественной литературы», не­
однократно в о звр ащ ается к этому документу и в других статьях.
Б а к а л о в то ж е немало пишет об этих вопросах. В о бстоятель­
ном, насыщенном ф актам и обзоре « Р усск ая пролетарская поэ­
зия», опубликованном в № № 74, 75, 76, 81, 82 за 1927 г., он п ы ­
тается дать систематизированное изложение основных проблем
тогдашней советской поэзии, р ас ска зы в ае т о литературны х
группировках, о теоретических спорах и вновь приводит пол­
ностью текст резолюции «О политике партии в области худо­
жественной литературы».
В статьях этого времени раскры вается и понимание х а р а к ­
тера пролетарского искусства — в одном из августовских номе­
ров ж у р н а л а напечатан ответ Б а к а л о в а на анкету ф р ан ц у з ­
ского ж у р н а л а «Monde» по поводу дискуссии о новой поэзии.
Критик зая вл я ет, что она является идеологическим оружием
п р о ле тар и ата в его классовой борьбе, что выш едший из б у р ж у ­
азной среды художник, восприняв идеологию п ролетари ата, м о­
ж ет и будет служить общ епролетарскому делу. Б а к а л о в в о з р а ­
ж а ет тем, кто считает, что новая л итература д о л ж н а и зо б р а ­
ж а т ь только ж и зн ь и борьбу пролетариев. Ее за д а ч а — о т о б р а ­
зить все многообразие современной жизни. Во в згл яд ах Б а к а ­
лова н аблю даю тся р асхож ден ия с тем, что писал он когда-то
в своей книге «Беседы об искусстве». Безусловно, эти сдвиги
в эстетических убеж дениях происходят под влиянием з н а к о м ­
ства с советской теоретической мыслью, с трудами Ленина.
В эти годы Б а к а л о в часто ссылается на работы Ленина, п оле­
мизирует с болгарскими «широкими» социал-демократам и,
с идеологами б урж уазного искусства и т. д. Перестройка теоре­
тических основ болгарского марксистского литературоведения
происходила под непосредственным влиянием идеологической и
политической борьбы болгарских коммунистов за создание п а р ­
тии ленинского типа.18
П редметом особого внимания Б а к а л о в а в эти годы стан о­
вится творчество М. Горького, ревностным пропагандистом ко ­

Академик С. Таковский, выступавший в 1920— 1930-е годы под псевдо­


нимом Трудин, считает, что начало дискуссии об идеологической перестройке
болгарского литературоведения, разгоревш ейся в начале 30-х годов, мож ет
быть отнесено ещ е к 1927 г. (см.: «Съветската литература в България»,
стр. 475).
торого он стал давно. Известно, что Б а к ал о в у п ринадлеж ит
первый перевод р о м ан а «Мать», осуществленный с и зд а т ел ь ­
ских гранок (Кюстендил, 1907).19 Е щ е в самом н ач ал е 1920-х
годов Б ак ал о в писал о Горьком, ка к о величайшем писателе
России после JI. Толстого, н азы вал его «певцом новых сил
бури, ледохода, стремительных потоков, грядущей весны».20
Статьи Б а к а л о в а з а д а ю т тон всей пропагандистской кампании,
проводившейся «Н аковалней» в защ и ту Горького от н ап ад ок и
клеветы реакционной болгарской и иностранной печати. Критик
д ел ает первые попытки показать идейное влияние Горького на
б олгарскую литературу. В одной из статей 1928 г. он д ает об ­
стоятельный ан али з творческого пути писателя и едва ли не
впервые устанавл и вает этапы распространения произведений
Горького в Болгарии. Б ак ал о в приходит к выводу, что Горь­
к и й — певец русского народа — близок болгарским рабочим:
«Сколько болгарских писателей, кром е Ботева, могут гордиться:
признанием, уваж ением и любовью, какой „иностранец” М аксим
Горький пользуется в среде болгарского рабочего кл асса?».21
В то ж е время он стремится использовать авторитет Г орь­
кого д ля разверты ван и я антифашистской борьбы в Болгарии.
Н ах одясь в П ар иж е, Б а к а л о в о б р ащ ается к ряду видных д ея те­
лей культуры, в частности и к Горькому, с просьбой в ы с ка­
заться о политике фаш истского правительства в Болгарии, лик-
пидировавшего элементарны е демократические свободы.
A. М. Горький откликается на просьбу Б а к а л о в а .22
М еж дун арод н ы е связи Б а к а л о в а способствовали его ф орм и­
рованию как активного борца-ан ти ф аш и ста и утверждению на
позициях ленинской воинствующей партийности. Б а к а л о в —
член Комитета борьбы с белым террором на Б а л к а н а х , уч аст­
ник Харьковской конференции М еж дународного объединения
революционных писателей.23 Он п оддерж ивает переписку со
многими представителями науки и культуры во Ф ранции, Р у ­
мынии, Венгрии, Германии, Советском Союзе.24
19 Библиографию произведений Горького, переведенных в Болгарии, см.
в книге: С. К а р а к о с т о в . Максим Горки и българската литература. С о­
фия, 1947.
20 «Работнически вестник. Седмична литературно-научна притурка», 1922,,
№ № 17, 18.
21 «Наковалия», 1928, № 123.
22 Ответ А. М. Горького Бакалову был напечатан в легальном органе
БК П — газете «Новини» (1928, № 131). О письмах Бакалова к Горькому,
а такж е к другим советским писателям — Серафимовичу, М аяковскому — о б ­
стоятельно рассказано в упомянутой публикации В. И. Злыцнева (ук соч
стр. 239— 244).
23 В работе Харьковской конференции М О Р П принимала участие болгар­
ская делегация в составе: Г. Бакалов, К. Кюлявков, М. Марчевский.
24 Опубликованные В. И. Злыдневым архивные материалы наглядно рас­
крывают личные и творческие связи Бакалова со многими советскими уче­
ными, писателями, деятелями культуры. К роме упоминавш ейся выше,,
B. И. Злы дневу принадлеж ит публикация переписки Бакалова с акад. Н. С.
Д ерж авины м (см.: «Л итературна мисъл», 1960, кн. 2).

9
По возвращ ении на родину Б ак ал о в немедленно включается
в ж урн ал ьн ую публицистическую борьбу. Современники едино­
д уш но свидетельствуют об удивлявшей всех кипучей энергии
этого человека: он пишет статьи, научные работы, переводит,
редактирует, читает лекции, проводит беседы. З а щ и т а С СС Р,
советской культуры становится одной из основных зад ач всей
его публицистики.
В Б ол гар и ю Б а к а л о в приехал в апреле 1932 г. и сразу «оку­
нулся с головой в работу»: в августе он участвует в работе
М еж дународного конгресса в защ иту культуры (А м стердам ),
выступает с речью на митинге в П а р и ж е ,25 по поручению Ц К
Б К П организует издание литературно-общественного ж у р н ал а
«Звезд а» (выходил с августа 1932 г. по июнь 1934 г.), является
одним из инициаторов создания в Б олгари и Союза друзей
С ССР, а с середины августа того ж е года в иллю стрированном
еж енедельнике « П о г л е д » 26 печатается большое интервью Б а к а ­
лова «О строящ ем ся социализме» (с № 32 по № 43).
Вскоре р ас ска з Б а к а л о в а о Советском Союзе выходит от­
дельной брошюрой. Просто, доступно, опираясь на громадный
фактический материал, автор отвечает более чем на сто р а зл и ч ­
ных вопросов об экономике, государственном устройстве С С С Р ,
об охране труда, о положении женщины, о политике партии и т. д.
Книга Б а к а л о в а — не только информация, но и страстная з а ­
щ ита идей социализма от клеветы б урж уазн ой прессы. Автор
писал о своих целях: «Бросить луч правды на оболганную и
оклеветанную взбесившейся б урж уазной печатью страну соц и а­
л и зм а, з а р а зи т ь нашего трудового читателя хотя бы одной т ы ­
сячной долей энтузиазм а, который мы питаем к великому про­
л етарском у отечеству, — вот цель нашей книги».27
Б р ош ю ра Б а к а л о в а з а н я л а заметное место в пропагандист­
ской лит ературе 1930-х годов среди правдивых репортаж ей и
интервью об С СС Р, публикации которых болгарские ком м у­
нисты п ридавали особое значение.28 Б а к а л о в сам неоднократно
поощряет авторов таких очерков, горячо рекомендует их ч и т а­
телям. Он, например, одобряет вышедшую в болгарском пере­

25 И нформация, отчет о конгрессе и речь Бакалова напечатаны в е ж ен е­


дельнике «П оглед», 1932, № № 37, 40.
26 «П оглед» выходил с июня 1930 г. но июнь 1934 г. как легальный орган
БКП . 200 с лишним выпусков из номера в номер, на четырех-шести полосах,
печатавшихся тираж ом в 20 тыс. экземпляров, знакомили читателя с д ост и ж е­
ниями социалистического строительства в СССР. П осле учреждения летом
1932 г. Сою за друзей СССР «П оглед» стал органом этой организации.
27 Г. Б а к а л о в . Интервю за Съветския Съюз. София, 1933, стр. 5.
28 Гибко используя массовую печать, болгарские коммунисты давали
правдивую информацию об СССР в виде бесед, рассказов, интервью очевид­
цев. В том ж е «П огледе» были напечатаны впечатления первого рабочего д е ­
легата Болгарии в СССР Петко Н апетова (1931, № № 39, 40, 41, 43 ), выпустив­
шего затем книгу-отчет о своей поездке («В страната на строящия се социа­
лизъм», 1932), за что он был привлечен к уголовной ответственности и впо­
следствии убит фашистами.

10
воде книгу австрийской писательницы Л. Кьорбер «Л ю ди в с о в ­
ременной России» (1934).29 К огда в 1936 г. крупный ученый и
прогрессивный деятел ь А. З л а та р о в , побывавший на М е ж д у н а ­
родном конгрессе физиологов в С СС Р, выпускает книгу
«В стране Советов», Б а к а л о в сразу откликается на нее пылкой
статьей, отмечает ее «крайнюю своевременность и п р ав д и ­
вость».30 Появившийся вскоре в газете «Мир» отрицательный
отзыв о книге А. З л а т а р о в а з ас т ав л я ет критика написать
статью «В защ иту одной книги», в которой он д ает суровую
отповедь рецензенту «М ира».31
В этом отношении Б ак ал о в был непримирим — на каж д ы й
антисоветский вы пад он считал себя обязанны м ответить. В н а ­
чале 1930-х годов, когда проникавш ие в Болгарию сведения
о грандиозных успехах социализма в С С С Р пробудили особенно
живой интерес рабочих и крестьян к нашей стране, болгарские
коммунисты всячески поддерж ивали массовые кампании, имев­
шие целью добиться разреш ения посылать рабоче-крестьянские
делегации в Советский Союз. Б у р ж у а з н а я пресса, р а з д у в а я тр у д ­
ности хозяйственной и политической жизни С С С Р , вела
разнузданную клеветническую пропаганду. В мае 1932 г.
премьер-министр Н. М ушанов, ж е л а я «авторитетно» воздейство­
вать на читателей, зая ви л в газете «Зора», что в красной
Москве свирепствует голод. Б а к а л о в тут ж е уличил премьера
во л ж и («Звезда», 1932, кн. 4). Остроумно высмеивает он вы ­
мыслы анархо-фаш истского еж енедельника «Мисъл и воля»
о «коммунистическом рабстве и эксплуатации», о «красном им ­
периализме»,32 д ает отпор фаш истскому критику й . Бадеву,
писавшему в газете «Зора» о мертворожденности советского
искусства («Звезда», 1933, кн. 11), и т. д. В статье «С СС Р
строит социализм», посвященной выпущенному в Болгарии
большому иллюстрированному альбом у под тем ж е н азван ием ,33
Б а к а л о в отмечает ка к важ н ое событие выход этого издания,
которое ж ивым и ф ак т ам и опровергает л о ж ь б урж уазн ой печати.
«Сегодня, — пишет он, — мы мож ем сказать: у каж д ого чело­

29 «Звезда», 1934, кн. 18.


30 «Мисъл», 1936, кн.13, стр. 19.
31 Отзыв о книге А. Златарова напечатан в газете «Мир» за 6 и 7 июля
1936 г. Статья Бакалова опубликована в ж урн але «М исъл» (1936, кн. 14) за
подписью «Зарский».
32 «Звезда», 1933, кн. 11.— Сгазетой «М исъл и воля» Бакалов ведет
остроумную полемику и по другим вопросам, отстаивая принципы классовости,
партийности искусства.
33 Альбом «СССР строи социализъм» вышел под редакцией худож ника
А. Ж ен дов а в издательстве еженедельника «П оглед» в 1933 г. Выпуск был
иллюстрирован фотографиями, диаграммами, показывающими разнообразны е
стороны ж изни Советского С ою за. По свидетельству Д . П етрова, одного из
распространителей запрещ енной советской литературы, альбом быстро р а зо ­
ш елся, и издательство объявило подписку на второе издание («Съветската
литература в България», стр. 344— 345).

II
века тр уд а есть только одно отечество — отечество победившего
пролетариата, С СС Р, которое он долж ен хранить, как зеницу
ока своего».34
О страстности публицистики Б а к а л о в а свидетельствует
такой эпизод. В октябре 1933 г. в Софии была организована так
н азы ва ем а я «документальная» выставка; ее устроители, среди
которых были и русские белоэмигранты, с помощью тенден­
циозно сф абрикованны х фотографий и иных документов и ска­
ж а л и истинное положение дел в Советском Союзе, стремясь
напугать посетителя, отбить у него всякую охоту ехать в С С С Р .
Эффект о к а за л с я совершенно неожиданным для организаторов
выставки. Она стала посмешищем. Передовая общественность
публично за я в и л а протест. JI. Стоянов назвал выставку «п а­
мятником глупости» (газ. «Щит», 1933, № 6); о фальсификации
фактов писали и другие прогрессивные издания (« Р Л Ф »,
«С вят»).35 В октябрьской кн и ж ке «Звезды» Б ак ал о в т а к ж е по­
местил гневную статью, в которой отвергал лживые обвинения,
возводимые на Советскую страну. « К аж д ы й человек труда, —
писал он, — услы ш ав об этой выставке, скажет: не обманы вайте
нас своими подстроенными выставками, а дайте нам право сво­
бодно посетить великую страну строящегося социализма, у б е­
рите преграды, вступите в дипломатические и торговые снош е­
ния с С С С Р , дайте беспрепятственный доступ советской книге,
устраните исключительные законы, не преследуйте организации,
собрания, печать! И тогда мы, люди труда, сами решим, что
п редпочесть... ваш бур ж у азн ы й ,,рай” или, „большевистский
а д ” ».36
З а щ и щ а я самое дорогое — идейные принципы коммунизма,
Б а к а л о в не считался ни с чем, не боялся угроз полиции, цен­
зуры, н азы ва л вещи своими именами. Он т а к и сформ улировал
свой критерий: «Отношение к пролетарскому отечеству — проб­
ный кам ень д ля определения идейной позиции человека».37
Этому принципу он остался верен до конца своей жизни.
В 1936 г. перед отъездом из С СС Р, после вторичного п реб ы в а­
ния в нашей стране, он говорил корреспонденту «Л итературной
газеты»: «П ока бешеному ф аш изм у не удастся сломить мое
перо и з а ж а т ь рот, я буду возвещ ать сл ав у страны социализма
и призы вать к ее защ ите от империалистической напасти».38
В исключительно трудных материальны х и цензурных у сло­

34 «Зв езда», 1933, кн. 10.


35 «Р Л Ф » («Рабочий литературный ф р о н т » )— еженедельник, легальный
орган писателей-коммунистов, выходил в 1929— 1934 гг.; «Свят» — еж ен едел ь­
ник, орган Антивоенного комитета в Болгарии, выходил с 1933 по 1934 г.
36 Г. Б а к а л о в . Антиболш евишката излож ба. «Звезда», 1933, кн. 5,
стр. 3 облож ки.
37 Г. Б а к а л о в . П анаит Истрати и «Мисъл и воля». «Звезда», 1933,
кн. 9, стр. 317.
38 «Л итературная газета», 1 мая 1936 г.

12
виях второй половины 1930-х годов, когда фаш истское п р ав и ­
тельство зак ры л о многие прогрессивные издания и когда Б а к а ­
лов находился под полицейским н адзором ,39 он использует но­
вые формы пропаганды советской культуры: переводит детскую
литературу, научно-популярные книги по естествознанию, исто­
рии, социологии, истории искусств, стремясь утвердить в с о зн а­
нии читателя материалистическое мировоззрение. П од его ре­
дакцией, например, выходят переводы книги Ф. Ш и л л ер а «И сто­
рия западноевропейской литературы » (1938), Б. Вишневского
«П роисхож дение человека» (1937). Чиновник цензуры доносил,
что книга «советского г раж дан и н а» Б. Вишневского «отбрасы ­
в ает религиозное предание о происхождении человека и потому
не мож ет быть распространена в сельских библиотеках».40
В 1937 г. под редакцией Б а к а л о в а выходит сборник переводов
стихотворений Н. А. Н екр асо ва «Месть и печаль». Стихи Н е к р а ­
сова были для Б а к а л о в а средством мобилизации револю цион­
ного духа массового читателя: «Н еправ был поэт, когда писал,
что „нерусский взглянет без лю бв и ” на его „кнутом иссеченную
м у зу ” . Вот мы, „нерусские” , спустя шестьдесят лет после смерти
Н и к о л ая Алексеевича помним, чтим, любим его и поднимаем
на щит его пламенную поэзию в нашей борьбе за свободу».41
В эти ж е годы Б а к а л о в упорно раб отает над составлением
двух словарей (русско-болгарского и словаря иностранных
сл ов ), в о зл агая на них большие надеж ды . Д а ж е в подобной
лингвистической работе он остается пропагандистом. «Мой
русско-болгарский словарь составлен так, что является горячей
апологией советского строя и вообще С СС Р. А „Э нциклопеди­
ческий словарь иностранных сл ов” (в болгарском языке)
явился в моих руках средством провести наш у и д е о л о ги ю .. .».42
« С л о в а р ь — это новая форма проводить наши взгляды , после
того к а к цензура нас совершенно п р и ж а л а » .43
Д о конца жизни Б а к а л о в остался одним из самы х п ред ан ­
ных друзей нашей родины — горячим пропагандистом комму­
нистической идеологии, советской культуры и литературы . П у б ­
лицистическая острота, страстность, гибкость, изобретател ь­
н о с т ь — характерн ы е черты Бакал ова-п р оп аган д иста.

.39 «Полиции не понравились мои три доклада, которые мне удалось про-
•вестн в городе Русе: о Пушкине, о Левеком (крупнейший вож дь болгарского
национально-революционного движ ения) и об Алеко К онстантинове (автор
вышедшей под моей редакцией в русском переводе книги «Бай Ганю »), После
этого циркуляром запрещ ено допускать меня докладчиком во всех городах,
деревнях и весях! Вот и работай, когда рот заж ат и печать зак р ы т а...» , —
пишет Бакалов в И ностранную комиссию Сою за советских писателей 18 сен­
тября 1937 г. (см.: В. И. 3 л ы д н е в, ук. соч., стр. 251).
40 «Съветската литература в България», стр. 451.
41 И з письма в Иностранную комиссию Сою за советских писателей
М. Я. Аплетину от 6 декабря 1937 г. (В. И. 3 л ы д н е в, ук. соч., стр. 255).
42 Там ж е, стр. 263.
43 Там ж е, стр. 265.

13
* *
*
Р а зн о о б р а зн а я деятельность Б ак а л о в а в защ иту советской
культуры и литературы сы гр ал а значительную роль и в п р а к ­
тическом использовании опыта советской литературы в Б о л г а ­
рии. 1930-е годы оказали сь переломным периодом в развитии
болгарской пролетарской литературы , которая от узко понятой
пролетарской революционности переходила к творческому, ху­
дожественному решению общенациональных, народных задач.
То был процесс освоения ленинской теории отраж ения, лен и н ­
ских принципов партийности и народности.
Особенно сложные и ответственные зад ач и предстояло р е ­
шить в области теории и критики — вопросы отношения к к у л ь ­
турному наследию прошлого, к писателям-современникам, не
разд ел явш им коммунистической идеологии, но выступавшим
против ф аш и зм а и милитаризм а, и р яд других. Х арактер анти­
фашистского движения, вовлекавш его в свою сферу все более
широкие народные массы, сообщил особую действенность и це­
ленаправленность литературно-критической борьбе того времени
и в конце концов привел к созданию единого демократического
фронта работников культуры.
В аж н ую роль идейного ориентира в то время сы грала совет­
ская л и тература. Не случайно ее п ропаганда приняла столь
большой разм ах. Кроме переводных книг, болгарский читатель
регулярно получал богатый информационный материал о р а з ­
личных советских писателях, о проблемах литературного р а з ­
вития в С С С Р и т. д. Любопытны, например, отдельные номера
еж енедельника «Р Л Ф », специально посвященные советской
книге, советской литературе (от 5 ноября 1933 г., от 17 м ая
1934 г.). Ш ироко представлены т а к ж е м атери алы о л ит ер ату р ­
ных дискуссиях, спорах в С С С Р , которые нередко служили по­
водом д ля обсуждения подобных вопросов в болгарской л и т е­
ратуре. Все это д а в а л о толчок развитию теоретической мысли
в Болгарии.
В самом н ач ал е 1930-х годов, ка к раз ко времени в о зв р а щ е­
ния Б а к а л о в а на родину, уяснение теоретических, эстетических
основ нового художественного метода становится особенно н а ­
сущным. Вопрос о партийном руководстве литературны м тв о р ­
чеством был поставлен самой жизнью. П р еж н и е представления
о роли критики и теории приходят в противоречие с новыми
требованиями эпохи.
В 1931 г. С. Гановский принципиально и открыто ставит
в печати вопрос об углубленном изучении трудов Л енина, ко­
торые в то врем я мало использовались в практике болгарской
печати.44 Б а к а л о в , еще находясь в Москве, присы лает в редак-

44 См.: Т р у д и н (С. Гановски). Диалектически материализъм и литера­


турата. «РЈ1Ф», 1931, № 61.

14
пню «РЈ1Ф» письмо, адресованное С. Гановскому, которое опуб­
ликовано 18 ф еврал я 1932 г. под названием «О перестройке л и ­
тературного фронта». С сы лаясь на опыт советского л и т ер ату ­
роведения, развернувш его борьбу с троцкизмом и другими анти­
партийными течениями, у к а зы в ая на роль критики и сам о кр и ­
тики, Б а к а л о в пишет о необходимости решительного пересмотра
с истемы эстетических взглядов, оставшейся в наследие от П л е ­
ханова, от «благоевского» этапа марксистской критики в Б о л ­
гарии. В этом ж е номере газеты (1932, № 74) редакци я поме­
щает большую, на две страницы, статью С. Гановского « П л е х а ­
нов и Ленин в области литературы и искусства», содерж ащ ую
обстоятельный ан али з положительных и отрицательных сторон
теоретического наследия П леханова и оценку творчества Л ь в а
Толстого, данную Лениным.
Г азета отзывается на эти выступления редакционной статьей
Новые задачи нашего литературного фронта», в которой в ы ­
сказано полное согласие с Гановским и подчеркнуто, что от­
ставание пролетарской литературы от требований современной
жизни вызвано чрезвычайно слабым знакомством с ленинскими
взглядам и на литературу и искусство.45
П о следовавш ая затем целая серия статей Б а к а л о в а наглядно
показы вает страстную партийную заинтересованность критика
и скорейшем подъеме всего литературного дела в Бол гар и и на
новую, высшую ступень. Б а к а л о в не м ож ет не поделиться своим
опытом, знанием литературной обстановки в С С С Р , не мож ет
не вы сказать своих мыслей о путях р азви тия л итературы на р о ­
дине. Критика воззрений П леханова тесно связан а с борьбой
против меньшевизма в Коммунистической партии Болгарии. Это
объясняет отчасти нерасчлененность литературно-эстетических
проблем и вопросов партийной стратегии и тактики в статьях
Ь ак ал о в а.46
Обоснованно и аргументированно у тв ер ж д ая необходимость
решительного перелома, Б ак ал о в ссылается на теоретический и
практический опыт ленинской партии, всей советской л и т е р а ­
туры, неоднократно повторяет ленинский завет о том, что л ите­
ратура д о лж н а стать частью общепартийного, о б щ еп рол етар­
ского дела, что за д а ч а коммунистов состоит в воспитании п а р ­
тийных кадров литераторов — активных борцов за д ел о социа­
лизма. Сопоставляя оценки творчества Л. Толстого у П л ехан ов а
и у Л енина, Б а к а л о в приходит к выводу, что в основу литератур-

45 «Р Л Ф », 1932, № 76.
46 Н аиболее важные из этих статей Г. Бакалова: Не назад, к П леханову,
а вперед, к Ленину («Р Л Ф », 1932, № 79); М еньшевизм П леханова в литерату­
роведении («РЛ Ф », 1932, № 82); П леханов, меньшевизм и ленинская партий­
ность («Р Л Ф », 1932, № 84); Плехановский меньшевизм и ленинская партий­
ность («Р Л Ф », 1932, № 87); М. Горький перед судом меньшевизма («Звезда»,
1932, кн. 2 ); Плехановский и ленинский п одход к Толстому («Зв езд а», 1932,
кн. 3 ).

1Г>
яого творчества и литературной критики д о лж ен быть положен
диалектический метод.
Г р аж д ан ск о е мужество и партийная совесть заставили Б а ­
калова выступить с большой статьей «Болгарский перевод п ле­
хановского меньшевизма в литературоведении (о самом себе)»,
в которой д ается п оследовательная критика собственных в з г л я ­
дов, вы работанны х под влиянием П леханова.47 Та ж е зад а ч а
ясно сф орм ули рован а и в программной статье ж у р н а л а
«Звезд а»: «Господствую щая линия — идея партийности искус­
ства. .. К онкретизировать эту идею в применении к отдельным
явлениям литературы , углубить ее и охватить ею фронт п роле­
тарской л и т е р а т у р ы ... — вот н аш а линия в литературоведении
и критике».48
В 1934 г., суммируя свои выводы, Б а к а л о в выпускает о т­
дельную брош ю ру под н азванием «Против меньшевизма в л и т е­
ратуроведении». «В области литературоведения, я, как ученик
П леханова, — пишет автор, — сделал, быть может, больше, чем
любой другой, д ля популяризации и применения его л и т е р а т у р ­
ных взглядов. Ошибки учителя — несомненно, и ошибки его
у ч е н и к а ... Перестройка нашего литературного фронта с по­
мощью беспощадной самокритики крайне необходима и свое­
временна».49 Не углубляясь в рассмотрение сущ ества слож ны х
вопросов, поднятых Б ак ал о в ы м в названны х и других статьях,50
мы хотим только подчеркнуть здесь, что активное его участие
в литературной борьбе явилось наглядным вы раж ен и ем стрем ­
лен и я применить достижения и опыт советской литературы
к болгарским условиям. П о к азате л ь н а т а к ж е и аргументиро­
ван ная статья Б а к а л о в а «Троцкизм и про летар ская л и т е р а ­
тура», с о д е р ж а щ а я критическое изложение антипартийной тео­
рии Троцкого о невозможности построения социализма и соц и а­
листической культуры в одной стране, критику позиции л и т е р а ­
турной группы «П еревал».51
Статьи и брош ю ра Б а к а л о в а , хотя и со д ер ж ат р яд м етодо­
логических ошибок и крайних выводов, сделанных под в л и я ­
нием находившегося во главе партии левосектантского руковод ­
ства, все ж е чрезвычайно показательны к а к яркие свидетельства
47 «Р Л Ф », 1932, № 88.
48 Г. Б а к а л о в. В отговор на някои запитвания. «Звезда», 1932, кн. 2,
стр. 90.
49 Г. Б а к а л о в . И збрани произведения, стр. 389.
50 Отсылаем читателя к упомянутой выше книге: Ж . А в д ж и е в. Георги
Бакалов. Л итературнокритическа дейност, стр. 84— 125.
51 «З в езд а», 1932, кн. 7 . — Полемика в СССР — это не личная борьба р у­
ководителей за власть, как пытается представить ее бур ж уазн ая печать, за м е ­
чает критик. Спор идет о насущных вопросах марксистско-ленинской теории,
о возмож ности построения социализма, о роли союзника в борьбе за социа­
лизм и т. д. («Зв езд а», 1933, кн. 9 ). С ледует сказать, что под руководством
Бакалова « З в езда» развернула активную борьбу с последователями Троцкого
в Болгарии, значительно оживившими свою деятельность в начале 1930-х
годов.

16
гнорческого применения ленинской теории отраж ен ия в болгар
гких условиях.52 Основной вывод Б а к а л о в а состоял в том, что
социалистическую культуру надо созд ав ать у ж е теперь, руко-
иодствуясь опытом советской литературы . Об этом ж е свиде-
гельствует и оперативная литературно-критическая д е я т е л ь ­
ность Б ак ал о в а: десятки его статей, рецензий, отзывов, в кото­
рых поощряется все новое, передовое, талантливое, что п о я в л я ­
юсь в те годы на страницах коммунистической и прогрессивной
печати Болгарии. В произведениях молодых писателей и поэтов
Б ак ал о в видел ростки будущей литературы социалистического
реализма.
Утверждение нового художественного метода, сф о р м у л и р о ­
ванного на Первом съ езд е советских писателей, стало важ ны м
челом критика. В редактируемы х им ж у р н а л а х «Звезда», «Нова
литература», «Мисъл» в 1932— 1936 гг. помещаются статьи и
высказы вания многих советских литературоведов и критиков
о социалистическом реализме. О б р а щ а ю т на себя внимание
статьи самого Б а к а л о в а о Горьком («Горький в Болгарии»,
«Величайший писатель современности»), в которых советский
художник охарактери зован как «первый ратник нового, х у д ож е­
ственного р еали зм а».53
Ценными документами пропаганды метода социалистиче­
ского реализма являю тся статьи Б а к а л о в а , опубликованные
в ж у р н а л а х «Нова л итература» и «Мисъл». Критик пишет о
необходимости глубоко и многосторонне о тр аж ать национальную
жизнь народа в его поступательном движении к будущему, под­
нимать актуальны е проблемы современности, звать к героиче­
скому подвигу. Х арактерен призыв Б а к а л о в а , обращ енны й к пи­
сателям: «Р асш иряйте свои темы, смело беритесь за все, что
представляет хоть какой-нибудь общественный интерес. Б ер и ­
тесь за все виды литературного творчества. И если нельзя от­
крыто „глаголом ж ечь сердца лю дей ” , ка к говорил русский поэт,
ищите в прошлом намек на современность, аналогию между
тем, что было, и тем, что происходит сегодня».54
В статье «Честь труж енику пера!» он подчеркивал п атри о ­
тическое назначение труда л итерато р а -гр аж д ан и н а , который
в обстановке крайней реакции долж ен хранить верность своей
высокой идее.55 А в блестящей статье «И зобрази те героическое!»,

52 О трудностях и противоречиях и осущ ествлении программы идейной


перестройки литературоведения, о сектантских ош ибках того времени расска­
зывает В. Колевский (В. К о л е в с к и . И з историята на работническия лите­
ратурен фронт в България. «Л итературна мисъл», 1961, кн. 6).
53 Г. Б а к а л о в. И збрани произведения, стр. 581. — П о цензурным с о о б ­
раж ениям термин «социалистический реализм» в болгарской литературе тогда
не употреблялся.
54 Г. Б а к а л о в . П оеми без лъж а. «Н ова литература», 1935, кн. 33,
стр. 525.
55 «М исъл», 1936, кн. 1.

2 Славянская филология 17
написанной после беседы Б а к а л о в а с Г. Д им итровы м в Москве
(1936), критик формулирует одну из основных зад ач новой л и ­
тературы — создание утверж д аю щ его идеала, ставит важнейший
вопрос социалистической эстетики — проблему положительного
героя.56
Подобные выступления Б а к а л о в а — свидетельство влияния
марксистско-ленинской методологии на сознание и творчество
передовых болгарских литературоведов, критиков, на широкие
круги антифашистской интеллигенции. И если болгарское л и т е­
ратуроведение уж е в середине 1930-х годов смогло разр а б о та ть
р яд основополагаю щ их проблем эстетики социалистического
реали зм а, то н ем алая зас л у га в этом и Б ак ал о в а.
Одно из важнейш их направлений деятельности болгарских
литераторов-ленинцев состояло в том, чтобы вы работать п р а ­
вильную, гибкую, оперативную тактику по отношению к непро­
летарским, некоммунистическим д еятел ям культуры, науки.
В условиях наступления фаш истской реакции са м а жизнь, п р а к ­
тика общественного разви тия ставили з а д а ч у сплочения всех ,
демократических, патриотических сил. Об этом напоминали и
суровые уроки С ентябрьского восстания 1923 г., об этом сви- ј
детельствовал и небольшой, но плодотворный опыт первых анти- ј
фаш истских объединений литераторов вокруг ж у рн ал о в «Нов
път», «Ведрина» и некоторых других в середине 1920-х годов.
Однако стоявш ая у партийного руководства сектантская гр уп ­
пировка не смогла правильно учесть новую обстановку; поли­
тика классовой непримиримости, возведенная в догматическое?
правило, о к а з а л а непосредственное воздействие на тактику в об- !
ласти литературы . «Коммунистическая партия, — вспоминает i
JI. Стоянов, — все еще боролась с сектантскими влияниями ;
недавнего прошлого. П р о б л ем а партийности не ставилась к а к |
Еопрос о вовлечении широких народных масс в орбиту п а р т и и , »
это была к а к ая -то „ к л у б н а я ” , ограниченная партийность. В сек- i
тантский период, например, отрицалось ка к б урж уазн ое поня- i
тие „ б о л г ар ск ая л и т е р а т у р а ” , не допускалось слово „ д у ш а” ка к
слово „мистическое” ».57
Е ж енедельн и к «РЈ1Ф», возникнув ка к партийный орган и ;
сильный организационный центр, в первые годы своей д е я те л ь ­
ности не признает никакого компромисса, резко отрицательно
относится к «промежуточным» писателям либо требует безого­
ворочного признания ими программы и у ста ва Коммунистиче­
ской партии. Такие методы руководства л итературны м творче-
ством приводят к острым противоречиям, к болезненным столк - 1
новениям д а ж е в среде писателей-коммунистов. Вскоре т а к а я
политика оказы вается совершенно безжизненной, беспомощной

56 «М исъл», 1936, кн. 6.


57 JI. С т о я н о в . Револю ционната поезия на тридесетте години. «Л и те­
ратурна мисъл», 1962, кн. 2, стр. 59.

18
перед н арастаю щ им демократическим движением в общ ествен­
ной ж изн и страны.58
В 1930 г. в статье Т. П авл ов а «Ф аш истская идеология»
(«Р Л Ф », № 32) едва ли не впервые принципиально, с м а р кси ­
стских позиций поставлен вопрос о гибкости литературной по­
литики, о диф ф еренцированном отношении к литераторам-не-
коммунистам. В разгоревш ем ся на страницах газеты споре р е­
дакция зан и м ает вполне определенную позицию. В статье
«К массовой работе!» говорится, что отношение к «левеющим»
писателям было глубоко ошибочным, «командирским»: «В своем
ж елании стать на ясные классовые позиции мы впали в ультра-
левачество».59
В аж н ы м в этом отношении актом было создание в 1932 г.
Союза писателей борьбы и труда (С ъю з на трудовоборческите
писатели), в который вошли коммунисты и некоммунисты. «С о­
брать все разрозненные, активные или только симпатизирующие
рабочему классу силы в области искусства, объединить их,
координировать их усилия по линии пролетарской идейности
для борьбы с б урж уазн ы м и фаш истским искусством, за новый
общественный порядок, за социализм — таковы культурно-об­
щественные задачи, исторический смысл созданного С о ю з а » ,—
писала газета.60
Курс на сближение с писателями-союзниками был в зят в п ол ­
ном соответствии с решениями М еж дународного объединения
революционных писателей, которое в 1931 г. специально под­
черкивало необходимость сотрудничества с «попутчиками»:
«Дело пролетарской революционной организации — собирать,
воспитывать, двигать в бой против ка п и тал и зм а этих попутчи­
ков и союзников, а, возможно, впоследствии и настоящ их сол­
д ат коммунизма».61
Б ак ал о в , принимавший участие в работе этой м е ж д у н а р о д ­
ной организации, в первых номерах ж у р н а л а «Звезд а» подчер­
кивал, что борьба за «попутчиков» — одна из насущных зад ач
пролетарской критики.62 Он неоднократно ссылается на опыт
советской литературы , на резолюцию Харьковского пленума
М О Р П , неустанно говорит о том, что один из принципов сб л и ­
ж ения всех патриотически и антифашистски настроенных д е я ­
телей культуры и науки — это защ и та С С С Р , защ ита советской
культуры. В его выступлениях все ярче проявляется стремление

58 Ярким примером м ож ет служить отнош ение к роману писателя-анти-


фаш иста О. Василева «Б елая тропа», поставленному тогдашней критикой р я ­
дом с фашистским романом Вл. П олянова «Угасло солнце» («Р Л Ф », 1929,
№ 2; 1930, № 13).
59 «Р Л Ф », 1931, № 38.
60 «Р Л Ф », 1931, № 69.
61 «Л итература мировой революции». М ., 1931, кн. 8-9, стр. 155.
62 Г. Б а к а л о в . В отговор на някои запитвания. «Звезда», 1932, кн. 2 . —
Об этом ж е он неоднократно пишет и в других статьях (П олож ен ието на
българските писатели и влевяването. «Звезда», 1932, кн. 1-1),

2* 19
j
к дифференцированной оценке творчества писателей-антифаши-
стов и демократов.
Так, например, он подвергает обстоятельному ан али зу вы ­
шедшую в 1933 г. книгу И. М еш екова « Л и тература лисателей-
попутчиков» («Трудово-спътническа л и т ер ату р а » ), вы являя
прежде всего неясность исходных идеологических позиций а в ­
тора, вы разивш ую ся в концепции «единого потока» и стирании
политических различий в идеологии различны х художников
слова, но в то ж е время критик стремится д оброж елательно,
объективно оценить и некоторые положительные стороны сочи­
нения И. М еш екова.63
О том, к а к конкретно проводит Б ак ал о в в ж и зн ь программ
единства действий с современными ему деятелям и культуры, ,
свидетельствует его отношение к еж енедельнику «Щит» (1933—
1934), редколлегию которого возглавлял крупный болгарский
писатель-антифаш ист Л. Стоянов. «Щит» был органом писате-1
лей-реалистов, «попутчиков», объединившихся на ан ти ф аш и ст -1
ской п латф орм е (Л. Стоянов, Г. Белев, С. Васев, М. Грубеш-1
лиева, Л а м а р и др.). Его последовательная борьба против гит-1
леризма, реакции, пропаганда советского искусства п р и в л е к а ю т !
внимание Б ак ал о в а. В б акаловских оценках идейной линии га-^
зеты чувствуется не только строгая требовательность, но и |
д р у ж ес к ая доброж елательность. В одной из статей он р а с ш и ф ­
ровывает идейные установки издания: «П ока достаточно знать,
что ,,Щ ит” будет „дем аскировать зл о” . Это — широкая основа,
на которой могут быть объединены усилия тех писателей, кото-,
рые понимают историческую обреченность б урж уазн ого о б щ е ­
ственного устройства и, вскры вая его гнилость, паразитизм, м р а - ,
кобесие и варварство, будут содействовать рождению нового
общества. Это отрицающ ее дело в высшей степени п олож и ­
тельно: нельзя строить новую жизнь, не ликвидировав старую.
Конечно, здесь еще нет предварительного уяснения как и д е а л а , j
так и путей его достижения».64
Д а л е е в статье у к азы в ается на ряд идейных «неясностей»
в установках газеты; в о з р а ж а я против тезиса об «эпохе упадка»,
«бесплодности» болгарской литературы , Б а к а л о в пишет, что
„не эпоха упадочна, а капитализм, б ур ж уази я в упадке», что
в Болгарии бесплодна б у р ж у а зн а я литература, а не литература
пролетариата.
И з м атери алов еж енедельника хорошо видно, как на деле
осущ ествлялось единство действий антифашистов. Л. Стоянов,
например, спорит с «релефовцем» А. Тодоровым о реали зм е и
партийности творчества («Щит», 1933, № 3), на своих стр ани ­
цах еж енедельник публикует произведения и статьи коммуни­

63 «Зв езд а», 1933, кн. 17, стр. 813— 815.


64 Г. Б а к а л о в . И дейната линия на «Щ ит». «Звезда», 1933, кн. 5,
стр. 159.

20
с т о в — Б а к а л о в а , Г. К ар ас л ав о в а , А. Тодорова, X. Радевского,
\. Ж е н д о в а .65 П о к азателен и такой факт: «Щит» подробно осве­
щает ход Лейпцигского процесса н ад Г. Д имитровым, неустанно
бьет тревогу по поводу усиления фашистской реакции в стране,
а в номере от 21 ф ев р ал я 1934 г. помещ ает документ большой
важности — «Призыв ко всем лю дям умственного и физического
груда», в котором говорится о единстве действий рабочих и
крестьян, всех антифаш истов — работников культурного фронта.
«Призыв» подписан «попутчиками» и коммунистами.
Антифашистские выступления газеты, ее сближ ение с к о м ­
мунистами с неодобрением, а позже с озлоблением отмечались
реакционной печатью. «Щит» н азвали «большевистской г а зе ­
той». Л . Стоянов с достоинством писал тогда в ответе зл о п ы ­
хателям и врагам: «Что „Щ и т” — газета честной, борющейся
интеллигенции и что она борется против всех форм реакции,
против правительственных грабежей, византийского хитроумия
и подлости — это верно. Но в таком случае все великие писа­
тели и п о эты .., которые боролись против лицемерия церкви и
попов, против жестокости властолю бцев и против сильных м и ра
сего, все они, наверное, тоже были „б ольш евикам и ” . . . » í;o
Подобный ж е ответ дал Л. Стоянов и фаш иствую щ ему кри­
тику й . Б адеву.67
М ож но было привести и другие материалы , показываю щ ие,
как практически, в процессе повседневной литературной жизни
происходило идейное и художественное объединение различны х
литературны х группировок и изданий на единой основе анти­
ф аш изм а. Б ак ал о в у п рин ад леж и т в этом нем алая заслуга. Х а­
рактерно, что «Щ ит» постигла та ж е участь, что и бакаловский
ж у р н ал «Звезда»: оба издания были закрыты в июне 1934 г.
после фашистского переворота.
В деятельности Б а к а л о в а , направленной на сплочение г р а ж ­
данских и демократических литераторов, отразился важный,
продиктованный велением эпохи процесс консолидации а н т и ф а­
шистских сил, в конечном счете приведший к созданию единого
фронта. Выступление Г. Д им итрова на VII конгрессе К омин­
терна о зад ач ах борьбы с фаш измом, решения пленумов и кон­
ференций Болгарской коммунистической партии нашли подго­
товленную почву в среде болгарской интеллигенции, дружным
отрядом вступившей в общенародную борьбу за сохранение н а ­

65 Например, большую статью Бакалова «Эмигрантская литература и с о ­


бытия», содерж ащ ую подробный обзор и идейно-худож ественны й анализ про­
изведений болгарских писателей о Сентябрьском восстании, выпущенных в
Советском С ою зе («Щ ит», 1933, № № 8, 9 ).
66 «Щ ит», 1933, № 15.
67 й . Бадев в одном из правительственных органов назвал Л . Стоянова
«ленинистом». В статье «Л егенды и факты (Ответ И. Б ад ев у)» Стоянов писал:
«Если критика общ ественных недугов в интересах социального и культурного
п р о г р е с са — это ленинизм, то „ленинисты” тогда почти все великие писатели
прошлого в е к а ...» («Л итературен преглед», 1934, № 7).

21
циональной демократической культуры, против войны. Опыт,
передовые идеи советской литературы помогли Б а к а л о в у п р а ­
вильно ориентироваться в современной борьбе и сосредоточить
усилия на решении актуальной тактической задачи сплочения
литераторов-антифаш истов.
* *
*
В настоящ ей статье рассмотрены лиш ь два аспекта п р опа­
гандистской деятельности Б а к а л о в а в Болгарии. Они, р а з у ­
меется, не исчерпывают всего многообразия большой темы
« Б ак ал о в и советская литература». В частности, особого в н и м а ­
ния зас л у ж и в а е т эволюция взглядов Б а к а л о в а на классическое
наследие болгарской культуры и литературы , и в этой области
критик творчески усваи вал и пытался применить на практике
опыт советской литературной науки. Недостаточно полно р а с ­
кры та ещ е и пропагандистская работа Б а к а л о в а — автора р е ­
цензий, статей о книгах и творчестве многих советских писате­
лей; деятельность Б а к а л о в а к а к переводчика, ред ак то ра и и з д а ­
т ел я произведений советской литературы т а к ж е зас л у ж и в а ет
специального рассмотрения.
В пропагандистской работе Б а к а л о в а блестящ е проявились
традиционные качества болгарской литературной критики: ее
сосредоточенность на злободневных, ж гучих п роблем ах р а з в и ­
тия родной литературы , которая всегда была действенным о р у ­
ж ием в борьбе за социальный прогресс; практическая ц е л ен а­
правленность, опираю щ аяся на плодотворное усвоение опыта
русской революционной критики. В критике Б а к а л о в а эти т р а ­
диции получаю т новое, социалистическое содерж ание, а п р о п а­
ганда советской литературы и литературной науки становится
для него ж ивы м , практическим делом. Его публицистика о р г а ­
нически св яза н а с разрабо тк о й сложных вопросов л и т ер ат у р о ­
ведения, которые иногда получали ошибочное истолкование, но
никогда не были отвлеченными. Опыт советской литературы
всегда был д л я него вернейшим мерилом правильности его соб­
ственных убеждений и взглядов, ориентиром в развитии совре­
менной ему болгарской литературы . В этом он видел причину
жизненности и своеобразия, з ал о г новых успехов национальной
болгарской культуры.
Этот свой завет он оставил современному поколению.
Г. И. САФРОНОВ

РАННИЕ РАССКАЗЫ Р. ДОМАНОВИЧА

Свою литературную деятельность Р а д о е Д оманович (1873—


1908) нач ал рас ска зам и о селе1 и о паланке. П а л а н к а — н еб о ль­
шой городок или местечко с патри арх ал ьн ы м укладом жизни,
населенное людьми с примитивными интересами и привычками,
!анятыми сплетнями, мелочными спорам и и долгими р а с с у ж д е ­
ниями на высокие политические темы в бесчисленных каф а-
нах — этом необходимом атрибуте любого сербского городка.
Р ассказы , написанные в первый период творчества (1893—
1898), имеют много недостатков, однако у ж е в них проявились
т ал а н т будущего сатирика и ж е л а н и е гл убж е проникнуть в
жизнь народа, познать его нужды и устремления.
Тем а п алан ки д л я сербской литературы не нова. Ж и тели
местечка являю тся героями произведений Стевана С ремца, Бра-
нислава Нушича, М и ло в ан а Глишича, Симы М ат а ву л я , Л а зы
Л аза р ев и ч а, Янко Веселиновича и других писателей этого пе­
риода. Однако до появления произведений С тевана С рем ц а и
Б р ан и сл ав а Нуш ича о жизни местечек в рассказах сербских пи­
сателей говорилось мельком, в качестве дополнения к повество­
ванию о селе, и осв ещ ал ась эта ж и зн ь с патри арх ал ьн ы х пози­
ций (Л а з а Л а з а р е в и ч ). В некоторых р а с ск а зах село с его п а т ­
риархальны ми н равам и противопоставлялось местечку — ср едо­
точию бюрократии и ростовщиков (М илован Г лиш ич).2 С си м п а­
тией пишет о ж и тел я х местечка Стеван Сремац. Его смех — это
смех всепрощения, сочувствия и д а ж е любви («Странствую щая
труппа», «Ивкова слава», «Зона З а м ф и р о в а » и д р.). Т ак ая
писательская позиция не случайна. С. С ремац был одним из
1 Рассказы первого периода творчества о селе рассматриваю тся в статье:
Г. И. С а ф р о н о в . Сельские рассказы Р а д о е Домановича. В сб. «Развитие
реализма в славянских литературах». И зд. Л Г У , 1962.
2 См.: D. V u č е п о v, R adoje D om anović. B eograd , 1950, стр. 1 9 2 -1 9 3 .

23
наиболее последовательных проповедников и страстных з а щ и т ­
ников идеи сербской самобытности, патриархальны х отношений,
морали и обычаев. Сторонник абсолютистского реж им а и враг
последователей С ветозара М арковича, С. С рем ац в своих произ­
ведениях о ж и тел ях местечка не только н ад ел яе т своих героев
авторской симпатией, но иногда и солидарен с ними.3 К ак и
С. Сремац, смешные стороны жизни местечка рисует п рим ирив­
шийся с абсолютизмом Б р ан и сл ав Нушич (рассказы и ф ел ь е­
тоны Бен-Акиба и другие произведения).
Иной п редставляется ж и зн ь паланки в произведениях Радое
Д омановича. П р а в д а, и он в своих первых р а с ск а зах не избеж ал
известной поэтизации столь хорошо знакомой ему среды. Про
ю типам и героев первых рассказо в были близкие ему люди, род
ственники и знакомые, с которыми Р ад ое Д ом ан овича с в я зы ­
вали годы юности. Здесь и милая вдовуш ка, п одж идаю щ ая
ж ениха («О бъявление»), и бездельник-студент, осуж даю щ ий
себя за безал аберно е поведение («День рож д ен и я»), и горе-фи­
лософ, которого в озвр ащ ает к действительности собака, ста щ и в ­
ш ая приготовленное к обеду мясо («Сон и явь»), и «солидный
господин» С им а («Сима-пенсионер»),
Будучи гимназистом, а затем п реподавателем гимназии, До-
манович несколько лет провел в мещанской среде местечка. Т а ­
лан т рассказчика, умение подметить в лю дях то, что д елает их
смешными, позволили писателю создать яркие, запоминаю щ иеся
образы ж ителей небольших сербских городков.
Первы м его произведением о местечке является рассказ
«Сима-пенсионер». Прототипами Симы и его жены Лены п о ­
служили ж ители г. К р агуевац а, хозяин и хозяйка квартиры, ко­
торую снимал Р. Доманович во время учебы в гимназии.4 До-
манович создает об р аз малограмотного чиновника, типичного
для Сербии конца XIX в. У ж е сама обстановка, о к р у ж аю щ ая
героев, их поведение и зан яти я говорят об убогости духовного
мира. К а к свидетельствует Д . Вученов,5 известный иссл ед о ва­
тель творчества Р. Д ом ан ович а, описание жизни Симы — это
одна из наиболее реалистических и впечатляю щих картин в
сербской литературе о паланке. Р а с с к а з короткий, но образ
Симы нарисован полно и рельефно. Утро герой проводит в ка-
фане, зан яты й чтением газет или игрой в кости, затем ч а е ­
на базар е, пробуя выставленные продукты, после чего — то р ­
жественное шествие домой, с обязательны м приветствием всех
3 См.: М. Б о г д а н о в . Сербская сатирическая проза конца XIX на­
чала XX века. М., 1962, стр. 90— 93.
4 Тодор Попович вспоминает, что в 1893 г., у ж е после опубликования р ас­
сказа «Сима-пенсионер», Р. Д оманович был в г. К рагуеваце и едва-едва спас­
ся от палки пенсионера, которого описал в этом рассказе. Пенсионер прибежал
в кафану, где, как ему сказали, ендел Р. Доманович, но того предупредили
друзья, и он успел скрыться (Б. Б.-вић [Тодор Поповић]. Р адоје Домановнћ.
Утнсци и сећањ а. «К њижевност». Београд, 1950, № 7 -8, стр. 267).
5 См.: D. V u č е n o v , ук. соч., стр. 205.

24
встречных, причем почтительность приветствия зависит от об
щественного полож ения встречного; дома — неторопливое сочи
пение ж а л о б в кассационный или окружной суд; затем следует
обед, с непременными разговорам и о событиях мировой поли-
I ики, обильно усн ащ аем ы м и только что вычитанными в газетах
высокопарными ф разам и ; после обеда — игра на гуслях и снова
кпфана. Х арактер и привычки героя р а с ск а за подчеркнуты и об-
ггановкой его квартиры. «Н а столе, покрытом газетой, в о б р а з ­
цовом порядке сложено несколько книг, таких, как „ Г р а ж д а н ­
ский кодекс”, „Уголовный кодекс” , „К онституция”, „Вечный к а ­
лендарь с гороскопом и сонником” и другие в том ж е духе. ..
на стене две-три довольно тусклые картины и гусли. В углу ви-
еит икона в дорогом окладе, перед ней серебряная л а м п а д к а и,
наконец, у печки длинный чубук».6
Увлечение героя народными песнями и гуслями, «которые
епасли свободу сербов», непонятные ему самому ф разы о вы со­
кой политике, «Уголовный кодекс» и вера в сны, мелкие ссоры
с женой и показное помыкание безответным слугой Ристой,
грость, черный полуцилиндр и п ла щ Симы, свидетельствующие
о стремлении о б л а д а т е л я этих вещей подчеркнуть зн ач и тель­
ность своей персоны, — все это ярко характери зует об р аз з а у ­
рядного обывателя.
Тем не менее писатель с симпатией относится к своему ге­
рою. Он добродушно подсмеивается н ад Симой, точно так же
как подсмеивается и а д ним и герой р ас ска за — постоялец Пера,
прототипом которого явился сам автор. Но в этих списанных с
натуры сценках перед читателем, помимо ж елан и я автора, р а с ­
крывается отвратительное в своем убож естве существование
обывателя. Ж и зн ь в провинции течет спокойно, размеренно, без
каких-либо существенных перемен. Единственное событие в
жизни обы вателя — семейная ссора, которая на какое-то время
выводит обитателя п ал ан ки из равновесия, н аруш ает устояв­
шийся ритм. Затем все успокаивается, и ж изнь идет своим
обычным ходом под «тихой поверхностью застоявш ейся воды».7
В самом большом рассказе этого периода творчества «На мо­
лодых мир стоит» Р. Д ом ан ович попытался п оказать «бурю», ко­
торая всколыхнула было «застоявш уюся воду». С оздав целую
галерею образов мелких чиновников и дельцов, автор иронизи­
рует по поводу «борьбы» прогрессивных и консервативных сил
в п ал ан ке.8 Й здесь и зображ ается неторопливая, спокойная
6 Р. Д о м а н о в и ћ . Х умор п сатире. Београд, 1953, стр. 74— 75. (П ер е­
вод здесь и далее автора статьи).
7 Такое определение д ает позднее Р. Доманович в сатире «М ертвое море»
мещ анскому быту паланки. См.: Р. Д о м а н о в и ћ . Краљевић М арко rio
други пут међу србима и друге приповетке. Београд, 1954, стр. 115.
8 Вскоре после опубликования рассказа «Н а молодых мир стоит» в печати
появилось несколько противоречивых оценок. Ж ур н ал «Зора» писал: «Рассказ
настолько выделяется своей худож ественной обработкой и здоровым юмором,
что у ж е тогда (т. е. в год выхода, а рассказ напечатан в 1897 г. — Г. С.) воз-

25
жизнь, малейш ее отклонение от которой вы зы вает «бур,ю» р а з г о ­
воров, сплетен и д а ж е ссор, потом все успокаивается и входит
в проторенное русло.
Д ействую щ ие лица в р ассказе разделены на два лагеря. Б ы в ­
ший кмет Мита и его д рузья представляю т старш ее поколение;
кмет Л ю б а , сын Миты Стева и еще несколько безымянных м оло­
дых людей олицетворяют прогрессивное начало.
Причиной, вызвавшей столкновение двух «партий», явилась
ссора бывшего кмета Миты и нового кмета Л ю бы из-за «пере­
хваченной» Л ю бой рыбы, которую уж е раньш е «сторговал» М и ­
та. Это мелкое «событие» в збал ам у ти л о спокойную воду омута.
О б раз бывшего кмета М иты напоминает Симу-пенсионера.
И М ита лю бит «с высоты своего положения» .покритиковать все
без р азб о ра: и то, что на сл уж б у принимают слишком молодых;
и то, что д л я н аказан и я ж ули ков не вводят смертную казнь,
и т. д. К а к и Сима, Мита вмеш ивается во все мелочи домаш него

будил к себе небывалый интерес» («Зора», М остар, број II, 1839, стр. 77).
Известный писатель С. Чорович в своих воспоминаниях о Р . Домановиче сви-
детельствует, что этот рассказ имел успех у широкой публики (см.: S. С о г о -
V i Ć. О Radoju D om an oviću-u sn om ene prilikom d eseto g o d išn jice n jegove
sm rti. «K njiževni Jug.», knj. II, 1918). Ж урнал «Зор а» в № 4 за 1899 г. снова
упоминает рассказ «Н а молоды х мир стоит». В отделе «О бзор ж урналов»
сообщ ается, что в ж урнале «Бранково коло» дается обш ирная рецензия на
этот рассказ. Н есмотря на выдающиеся литературные достоинства, которые
критик вы нужден был признать, он все ж е с олимпийской высоты заявляет, что
«этот рассказ — не роман масш таба „Отцы и дети” Тургенева» («Зора», М остар.
број IV, 1899, стр. 142). й о в а н Протич, рецензируя вторую книгу рассказов
Р. Домановича, утверж дает, что «его самый большой рассказ „На молодых мир !
стоит” открывает в Р. Домановиче писателя романов из общ ественной жизни»
(Ј. Р г о t i ć. Srpska beletristika u god in i 1900. «N ada», S arajevo, broj 21,
1901, str. 329). Соверш енно противоположного мнения придерж ивается со тр у д ­
ник этого ж е ж урн ала А. Глигориевич. Начало рассказа, по его мнению, очень
растянуто, весьма стереотипно и банально. «Вторая ош ибка автора в том, что |
создается впечатление, будто в этом рассказе, целью которого является только
описание ж изни сербской паланки, главной задачей была партийно-политиче- j
ская завязка». А. Глигориевич приходит к выводу, что рассказ представляет
собой «широко развернутый газетный фельетон со многими банальностями и i
неглубоким остроумием» (A. G l i g o r i j e v i ć . P ripovetke R adoje М. D om a- ’
novića, т. 1. «N ada», broj 3. S arajevo, 1900, str. 47).
Резко отрицательно оценивает этот рассказ Д . Вученов. Он считает его ;
одним из самых слабых произведений сатирика, слишком тенденциозным, не­
убедительным и схематичным, в котором автору не удалось показать столкно­
вение м еж д у старым и молодым поколениями (D . V u č е n o v, ук. соч., стр.
206— 210). П о мнению советского литературоведа М. Богданова, в рассказе
«На молодых мир стоит» Р. Доманович «ставит проблему борьбы консерва­
тивных и прогрессивных общ ественны х сил, показывая эту борьбу на примере
отношений внутри м елкобурж уазной семьи. Симпатии писателя целиком на
стороне представителей м олодого, нового пок оления.. , и он ясно показывает,
что новое одер ж ит победу н ад с т а р ы м ...» (М. Б о г д а н о в . П редисловие
к книге: Р. Д о м а н о в и ч . Повести и рассказы. М., 1956, стр. 9 ).
Трудно полностью согласиться с каж дой из приведенных оценок рассказа
«На молоды х мир стоит». П редлагаемы й ниж е анализ этого произведения
предоставляет читателю возмож ность проследить х о д наших доказательств
ш убедиться в односторонности указанных выше оценок.

16
i i i .rta, чтобы показать, что является главой дома. К аж д ы й день
■и сидит в кафане, глубокомысленно .рассуждает о политике,
и ). | кует по соннику сны. Все н ад еж д ы и мечты Миты и его ж ены
•1пы связан ы с сыном Стевой, который учится в большом городе,
i »пи с нетерпением ж д у т его в озвращ ения и в своем в о о б р а ж е ­
нии у ж е видят его начальником округа, богатым и знатным чело-
и'ком. (Здесь р азр а б а т ы в ае тся тема, намеченная в рассказе
День рождения».) Мита и Яна предвкуш аю т радость встречи, и
" ген. надеется, что «ученый» сын расправится со всеми его обид­
чиками и недругами.
Однако Стева, ,к величайшему огорчению отца, устан авл и в ает
приятельские отношения с его врагом Лю бой, вместе с которым
Фудится «на ниве народного просвещения». С точки зрения отца,
ni «бунтовщик».
В о б р а за х и д ел ах Стевы, Л ю бы и их товарищей Р. Д омано-
Ч1Ч попытался отразить деятельность сторонников радикальной
партии, одной из зад ач которой яв л ял о сь развитие сербской
культуры, организация сельскохозяйственных, торговых, п о тр е­
бительских и других кооперативов (за д р у г ).9 Главный союз за
• руг преследовал не только чисто коммерческие и финансовые
цели, но и содействовал учреждению библиотек, устройству л е к ­
ций и совместных чтений. В рассказе «Н а молодых мир стоит»
1юба, Стева и их единомышленники зан и м аю тся именно такой
просветительской деятельностью.
Однако образы «стариков» — Миты, М илана, П а вл а, Еш и з н а ­
чительно полнокровнее, нежели об р азы Стевы, Л ю бы и их без
1ИКИХсторонников.
Н аиболее сочен и я ро к образ бывшего начальника среза (о к ­
руга) М илана, в котором воплощены характерн ы е черты м е щ а ­
нина, ж и тел я палан ки — п реуспеваю щ ая пошлость, са м о в л ю б ­
ленность, стремление п оказать себя не тем, чем он яв л яется на
самом деле. Он п рилагает все усилия к тому, чтобы С тева сразу
же по окончании учебы попал в «грязное болото провинциальных
интриг»,10 а когда ему не удается уговорить Стеву написать в

9 «Радикальная партия требует, чтобы законы помогали и облегчали с о з ­


дание всевозможны х задр уг, которые были бы в состоянии использовать с о ­
временные величайшие орудия производства, способствовали бы сближ ению ,
объединению слабых и приобщ ению их к духовной жизни» (Кгьижица за чла-
нове српске народне радикалне странке, са програмом странке и правилником
о организацији. Нови С ад, 1907, стр. 16. См. такж е: N arodna enciklopedija
srpsko-h rvatsk o-sloven ačk a, knj. 1. Zagreb, 1925, str. 628). Речь идет о деятель­
ности «задруг», т. е. кооперативов по обработке и сбыту молочных продуктов,
улучшению виноделия, разведению скота и т. д. Эти задруги были созданы
в 1894 г. по такому ж е типу, как кооперации С. М арковича в 70-е годы в Б ел­
граде и Н овом С аде — в подраж ание героям романа Чернышевского «Что
делать?». Вначале их было всего 5, через два года — 35, затем число задруг
быстро растет, и в 1908 г. функционируют у ж е 636 задруг, в которых участ­
вуют свыше 25 тыс. человек (см.: История нашего времени, т. III. Спб., 1913,
стр. 27 4 ).
10 Р. Д о м а н о в н ћ . Ц елокупна дела, књ. 1. Београд, 1929, стр. 92.

27
газету пасквильную заметку о Любе, он тут ж е изыскивает спо­
соб о буздать юношу: Стеву надо женить, и он станет порядочным
человеком, таким, ка к все добры е жители паланки. М илан при
ш в а е т Стеву «спуститься с П а р н а са на землю», так как «мир
наш устроен очень сложно, . . . а стезя жизни очень ск о льзкая» ,11
Приняв самое активное участие в ссоре Мигы и Л юбы, Милан
пишет клеветнические заметки, вначале анонимно, а затем за
подписью Миты. Письма в газету вы держ аны в «высоком» стиле
провинциальных газет, что позволяет автору еще раз осмеять
пошлость, мелочность, ничтожество героев. М илан изучал когда
то богословие, затем служил капитаном в армии. Человек м а л о ­
грамотный и невежественный, он слывет в п ал ан ке грамотееем и
всезнающим господином. Не задум ы ваясь, с легкостью он дает
иногда просто фантастические ответы на самы е разнообразны е
вопросы, толкует сны, зах л ебы ваясь, р ас ска зы в ае т все новые в а ­
рианты истории открытия Америки. Интересна характеристика
М илана, д ан н а я Стевой: «А что мож ет М илан? Он способен
только есть, пить, играть в карты в кафане, з а л е за т ь по горло в
долги, чтобы его ж ена имела шелковое платье, помаду, духи и
подобные безделицы ».12 Р ад и сытой и спокойной жизни он и зм е­
няет своим принципам. М илан вспоминает, что, когда он учился,
и у него тож е были «разные фантазии» в голове, но быстро ис
парились, исчезли, и теперь никто не может с к азать о нем ничего
плохого. В условиях палан ки только т а к а я линия может обеспе­
чить жизненный успех, и М илан добился многого, стал д а ж е н а ­
чальником среза.
Еще рельефнее п о казана политическая беспринципность м е­
щ анина в о б разе П а вл а Васича. П авел д р у ж и л с Митой, пока тог
был кметом. Но вот кметом становится Л ю б а , и П авел все реж е
заходит в дом Миты, д а ж е перестает с ним здороваться. Н о ­
вому кмету он клянется в любви и верности, а М иту ругает. «Все
это П авел д ел ает в надеж де, что Л ю б а к а к кмет поможет ему,
т. е. поручит строительство новой школы и зд ан ия общины, а это
даст ему возможность ка к следует подработать».13 А поскольку с
Любой он не смог договориться, он т ак ж е легко переходит в л а ­
герь Миты и льет грязь на Л ю бу. Это тип двуруш ника, переметной
сумы. П авел всячески старается разж еч ь ссору Миты и Л ю бы и
в то ж е время сам стремится остаться в стороне. Считая, что б ес­
принципность и двурушничество являются самы ми отвратитель
ными качествами человека, Д оманович с гневом говорит о людях
типа П а в л а Васича в своем последнем произведении «Воспоми
нание о М иловане Глишиче».14

11 Р. Д о м а и о в и ћ. Ц елокупна дел а, књ. 1, стр. 112.


12 Там ж е, стр. 98.
13 Там ж е, стр. 55.
14 См.: Р. Д о м а н о в и ћ . Сећањ е на М илована Глишића. «Српски кньи-
жевни гласи и к». Београд, 1908, кн>. 20.

28
Особняком стоит образ Ешн. Его постоянно волнуют самы е
различные вопросы: Есть ли бог? В елика ли луна и есть ли на
ней люди? Что такое звезды? Почему магнит притягивает желе-
ю? Кто богаче — Англия или Ф ранция? Почему теперь кони не
летают, а раньше, говорят, летали? Сколько всего людей ж и в ет
па белом свете? П олезн о ли потеть? и т. п. Е ш а был богатым тор-
говцем свиньями, но «по доброте своей обеднел и был вынужден
открыть бакалейную л ав к у » .15 Р. Д ом ан ович ука зы в ае т и при­
чины разорения Ешн: «Он учитывал незнакомым лю дям векселя,
перил к а ж д о м у на слово, что заплатит, д а в а л взаймы без п р о­
центов, помогал всем благотворительным организациям, всегда
был честным».16 Честная жизнь привела его к разорению. В па-
ланке хорошо живет только тот, кто ловчит, приспосабливается,
н аживается за счет других. Еш а ведет свои д ел а не так, ка к все
жители паланки, и в результате разоряется, однако в о с т а л ь ­
н о м — он типичный обыватель. Еше всего тридцать д в а года, но
он постоянно беспокоится о своем здоровье. Стоит ему увидеть
плохой сон, он немедленно бежит к соседу потолковать, плохо
его или хорошо для здоровья. Л ю бознательность Еши — это ск о ­
рее пародия на любознательность. Тяга ко всему непонятному,
неизвестному и мещанский подход к неведомым ему явлениям
сатирически показаны в сцене разговора, Еши на вечеринке у
Миты. Еш а произносит всевозможные звуки, в ы д ав ая их за н е­
мецкую речь, это веселит подвыпившую компанию, и вскоре все
начинают говорить «по-немецки».
Интересны женские образы р ассказа. У Яны, в то время как
Мита разглагольствует в кафане, собираются женщ ины, сплет­
ничают, вспоминают прошлое, выясняю т запутанные р о д ств ен ­
ные связи, обсуж даю т события интимной жизни жителей местеч­
ка. З а б о та о сыне, воспоминания о прошлом, перем ы вание косто-
лек ближним, беспокойство по поводу непонятного сна — вот с о ­
д ерж ани е жизни Яны и ее приятельниц. Несколькими м азками
нарисован образ щеголихи и «образованной д ам ы »— супруги М и ­
лана, пустой женщ ины, жеманницы, типичной мещанки.
За тх л о м у миру обывателей паланки автор противопоставляет
Стеву, молодого человека, вернувшегося домой после окончания
Белградского университета. Стева — представитель нового поко­
ления, поддерж иваю щ его радикалов и следующего учению С ве:
тозар а М арковича. Во время учебы в Б ел гр а д е он принимал у ч а ­
стие в демонстрации. Его влечет романтика борьбы, он п ризы ­
вает молодеж ь палан ки продолж ать дело отцов. Н о С тева не
хочет быть таким, к а к М илан. Ему претит ж и зн ь чиновника, в ы ­
сокое должностное положение, полученное с помощью з н а ­
комств. Стева боится мещанской жизни, мелочей ее быта, спле-

15 Р. Д о м а н о в и ћ, ук. соч., стр. 69.


16 Там же.

29
тен и д рязг, невежества и пьянства, пустого в р ем яп реп ро в ож д е­
ния в к а ф ан е и женитьбы ради приданого.
Стева борется против старого мира, против обывательщины,
однако деятельность его конкретно не по казана, о ней только
упоминается. Вместе с Лю бой он организует работу библиотеки,
собирает в читальне ж ителей паланки, чтобы приобщить их к
знаниям, к культуре. Стева всячески сопротивляется попыткам
отца и М и ла н а сделать его своим сторонником и примерным м е­
щанином. Он мечтает п родолж ить образование в Ж еневе, с тем
чтобы стать более полезным своему народу.
Таким ж е идеальным борцом за народ п редстает перед ч и та­
телем и молодой кмет Л ю ба, но и его действия т а к ж е не п о к а ­
зан ы автором. О Л ю бе читатель у зн ает из реплик его врагов и
переписки Стевы с белградским приятелем. М ита и М илан в сяч е­
ски чернят Лю бу. Стева ж е считает его «энергичным, реш итель­
ным и деловы м человеком, который принес много п о л ь з ы ... па-
ланке».17
Стева объединяется с Лю бой, несмотря на то, что это грозит
ему разры вом отношений с отцом. Р ад и принципов, ради у б е ж ­
дений Стева готов идти на ж ертву. Он ж а л е е т своего отца, но
когда тот силой принуж дает дел ать то, что противоречит его
убеждениям, Стева оставляет*отца и уезж ает в Белград. Вслед
за ним у е з ж а е т и мать. Мита остается один. П осле долгих р а з ­
мышлений он приходит к выводу, что сын прав, ибо «на молодых
мир стоит». Он пишет сыну покаянное письмо, и тот в о зв р а щ а е т ­
ся вместе с матерью. Мита счастлив, особенно радостен д л я него
день, когда он слышит речь сына-омладинца, призы ваю щ его к
борьбе.
«Мы будем б о р о т ь с я !.. — говорит Стева.— Мы долж ны д о к а ­
зать, что яв л яе м ся достойными потомками наших предков, что
в наших ж и л а х течет сербская кровь наших отцов!»18 И з следую ­
щих его слов можно весьма предположительно сделать вывод,
что он п ризы вает закончить национально-освободительную рево­
люцию 1804 г. «Отцы выполнили свой долг, они сыграли свою
роль, а теперь наш а очередь подготовить поле деятельности для
наших детей. Мы д олж ны подготовить еще лучш ее поколение,
чем мы сами, чтобы с гордостью смотреть на молодежь, которая
превзойдет нас. Точно так ж е д олж н ы и наши родители видеть
в нас себя, только переродившимися и помолодевшими, долж ны
видеть в нас свою над еж д у и о п о р у !.. Н а молодых мир стоит!»—
зак ан чи вает Стева свою речь.19
Судя по страстной тираде, Стева призы вает к решительной
борьбе и утверж дает, что г л ав н а я сила в этой борьбе — м оло­
дежь. Но лозунг «На молодых мир стоит», являвш ийся естест-

17 Р. Д о м а н о в и ћ , ук. соч., стр. 97.


18 Там ж е, стр. 119.
>9 Там ж е, стр. 120.

30
пенной концовкой столь бурной речи, сводится на нет послед­
ними строками ,расс,каза. Если в начале этому лозунгу п ридается
какое-то политическое значение, то в конце книги-он звучит ф р и ­
вольно, анекдотично.
«Милан уехал ж ить в N . . , так зах отел а его ж ен а, выставив
причиной то, что ей не подходит здешний климат. В действитель­
ности ж е туда был переведен на служ б у некий господин, кото­
рого она всегда рад а б ы л а видеть и ещ е с большей радостью
оставалась вместе с ним. М илан все д ел ал по ее ж еланию , так
как она была значительно моложе его; конечно, и он примирился
с мыслью, что „на м о ло д ы х мир стоит“» (курсив автора) ,20
В чем ж е дело? Почему Д оманович счел нужным развенчать
свой лозунг и придать ему фривольное значение? П о к азы в а ет ли
он этим, что «новое о держ и т победу н ад старым»? (М. Б о г д а ­
нов) .
Автор действительно попытался создать образ п олож и тел ь­
ного героя, показать ростки того нового, о котором он узн ал от
С ветозара М арковича. Но Р. Д ом ан ович не об ла д а л еще д о с та ­
точным опытом, не видел в жизни прототипа Стевы, поэтому
сто об раз получился неубедительным и слабы м в худож ествен­
ном отношении, идеалы Стевы расплы вчаты и неясны- Герой го­
ворит, но не действует — отсюда и неполноценность образа. С те­
ва призы вает бороться, но ничего конкретного, кроме общих
ф раз о борьбе, не п редлагает, так как и сам автор еще твердо не
лнает, с кем и за что надо бороться.
« Н а молодых мир стоит» — повесть о быте мещан, р ав н о м ер ­
ный ход жизни которых н аруш ила ссора «отцов и детей». Ссора
окончилась, дети «победили», отцы в восторге от детей, все снова
спокойно. Д ети пошумят, как когда-то « ф ан тазировали » их от­
цы, и все пойдет своим чередом. «Мертвое море» успокоится.
Это произведение представляет несомненный интерес д ля ис­
следователей творчества Р ад ое Д ом ан овича, т ак к а к являётся
переходным периодом, ступенькой, взойдя на которую, автор со­
здаст такую блестящую сатиру, ка к «Мертвое море».
Я зы к р ас ска за служ и т одним из средств р аскры ти я х а р а к т е ­
ров героев. Так, М илан произносит напыщенные, высокопарные
фразы, говорящие о его «значительности». «Мы будто ж ивем не
в цивилизованной Европе и не в д евятн ад цато м столетии, когда
р азвиваю тся культура и наука, а в средние века,— пишет М илан
в газетной зам етке.— Пусть узнает вся Европа, весь о б р азо в ан ­
ный мир, что п редставляю т собой наши кметы и их прихвостни
и блю долизы».21
К сожалению , во многих случаях язы к беден, часты повторы,
длинноты. Д и а л о г порою невыразителен, многословен (разго во ­
ры М иты и Я ны ), иногда просто беспомощен (внутренний д и а ­

20 Там ж е, стр. 121.


21 Там ж е, стр. 72.

3!
лог Стевы во время разговора с М и лано м ). Р. Д ом ановичу часто
не хватает изобразительны х средств. Так, например, х а р а к т е р и ­
зуя состояние ярости Миты, он употребляет одно и то ж е слово
кричал: «.. .не помня себя, кричал Мита»; «.. .кричал Мита, чуть
не лопнув от з л о с т и ...»; « . . . к р и ч а л , как бешеный, М и т а ...» ;
«.. .кричал он вне себя от я р о с т и ...»; « . . . снова стал кричать
М и т а .. . » 22
«Н а молодых мир стоит» — в художественном отношении п р о ­
изведение довольно слабое, поэтому неправильно будет говорить,
что оно «выделяется художественной обработкой» («Зора») и
имеет «выдаю щ иеся литературны е особенности» («Бранково
кол о »).
Р ас с к а з «Н а молодых мир стоит», на наш взгляд, нельзя р а с ­
ценивать и к а к роман из общественной ж изн и (И. Протич), но
в то ж е время мало оснований для признания его банальным
фельетоном с малы м остроумием, тенденциозным (А. Г лигорие­
вич) и самым слабы м произведением Д ом ан ович а. Попытка Д о ­
мановича д а т ь образ положительного героя, противопоставлен
ного мещ анскому обществу, не удалась. Н о герои рассказов
«Сима-пенсионер», «На молодых мир стоит», «Театр в местечке»
и некоторых других послужили материалом, своего рода д о б р о ­
качественной заготовкой д ля типов мещан в сатирах «Мертвое
море» и «Страдия».
Одно из последних произведений первого периода творчества
Радое Д ом ан о вич а — рас ска з «Театр в местечке»,23 написан и
1896 г. В художественном отношении он п редставляет зн ач итель­
но большую ценность, чем все предыдущие рассказы.
Тема теа т р а в п алан ке широко использовалась сербскими пи­
сателями конца XIX в. Л учш ие рассказы, посвященные провин­
циальному театру, написали д в а реалиста: Р ад ое Доманович
(«Театр в местечке») и С теван С рем ац («С транствую щ ая т р у п ­
па»24) . Оба автора освещ ают события 900-х годов, происходящие
в маленьких городках юго-восточной Сербии, которая только по­
сле сербско-турецкой войны 1876— 1878 гг. по решению Б е р л и н ­
ского конгресса вошла в состав Сербии. Р. Д оманович описывает
городок Л есковац , а С. С р ем а ц — Власотинце. У обоих авторов
в центре рас ска за — столкновение мещанской паланки с чем-то
новым, нарушившим устоявшуюся жизнь. («Новое» и здесь —
камень, брошенный в покрытую плесенью воду «мертвого моря»
мещанского быта.) Это новое воплощено в о б р азах энтузиастов
22 Р. Д о м а н о в и ћ, ук. соч., стр. 64, 65, 87, 91, 96.
23 Р. Д о м а н о в и fi. П озориш те у паланци. «Звезда», број 2— 4. lieo-
град, 1898. — О том, что действие рассказа происходит в г. Лесковаце, можно-
судить по следую щ ей фразе: «Чланови л. . .чке читаонице . . . » — («читай „Чла-
нови Л есковачке” ч и т а о н и ц е...» ). Тем более, что автор ж ил в Л есковаце и
принимал там участие в постановке пьес. То, что речь идет о г. Л есковаце,
подтверж дает и Д . Вученов (op. cit., str. 211).
24 С. С р е м а ц . П утујуће друш тво. «Српски књнжевни гласник», кн>. 4.
Београд, 1901.

32
Мигелей, странствующ их артистов и музыкантов. В р ассказах
< . С ремца, а порой и Р. Д ом ан о вич а чувствуется явн ая симпатия
к миру бродячих актеров, которые, несмотря на лишения, про-
(олжаю т свое любимое и благородное дело.
То, что два автора написали рассказы на одну тему из жизни
местечка и оба вы разили свое юмористическое восприятие ме­
щанской среды, не явилось случайностью. К ак справедливо отм е­
чает Д . Вученов,25 эта встреча была неизбеж на и ясно п о каза л а
разницу их методов, их мировоззрения и отношения к об разу жи-
<пп мещанской среды местечка.
М атериалом д ля создания «Театра в местечке» Р. Д омано-
ннчу послужили его личные впечатления, события, в которых он
сам принимал участие, т. е. такой ж е исходный материал, ка к и
для рассказов «Сима-пенсионер», «Д ень рождения», частично и
для самого большого его произведения «Н а молодых мир стоит».
С. С рем ац написал рассказ на основе анекдотичного случая, о
котором р ас ск а зал ему Б р ан и сл ав Нушич.26 О днако суть дела не
и том, на какой основе созданы эти рас ск а зы . У С. С рем аца
жизнь палан ки идеализирована. Неудачи странствующей т р у п ­
пы заверш аю тся благополучным концом: вместо иностранных
пьес артисты ставят пьесы своих авторов на патриотические те ­
мы. Реалистическая картин а быта ж ителей местечка, д ан н а я в
начале р ассказа, сводится на нет самим ав т о р о м /С . С рем ац при
писывает обывателям несвойственные им ром анти ко-наци он али ­
стические воззрения.
Совершенно по-иному поступает Р. Д оманович, до конца вы-
черживая принцип реалистического и зображ ен и я действительно­
сти. Т а к ж е ка к артисты странствующей труппы у С. Сремца,
Театр» Д ом ан овича, чтобы з ав оев ать сердца зрителей, п о к а ­
пывает патриотическую пьесу «Бой на Косовом». О днако жители
паланки остаются равнодуш ными к появлению на сцене н ац и о ­
нальных героев.
В этом рассказе Р. Д ом ановича значительно сильнее, чем в
предыдущих произведениях, чувствуется сатирик-реалист. Его
герои д виж им ы не романтическими побуждениями («Я — серб»,
« З а м ен а» ), не стремлением бороться за будущее (Стева — «На
молодых мир стоит»), а корыстолюбием (Л а з а и другие герои
рассказа «Театр в местечке»), честолюбием (учитель В о я), ж е ­
ланием «хапнуть» (Г аври ло М ихайлович, оказавш ийся более
удачным мошенником, нежели П а вл е Васич). Р ас с к а з «Театр
в местечке» свидетельствует о том, что Р. Д ом ановичу удалось
увидеть не только отдельные образы, ка к в ранних произведениях,

25 Д . В у ч е н о в . П редговор к книге: Р. Д о м а н о в и ћ. И з села и на


ланке. Београд, 1955, стр. 30.
26 Ј. С к е р л и ћ. Писни и књиге, књ. 2. Београд, 1955, стр. 372.—
И. Скерлич указывает, что С. Сремац большую часть своих произведений
создал на основе анекдотов и рассказанных ем у забавны х случаев.

3 Славянская филология
а всю картину целиком, удалось почувствовать и породить чита­
телю затхлую атмосферу паланки.
Большой интерес представляет сопоставление образов Стевы
и Вой («Н а молодых мир стоит» и «Театр в местечке»). О б раз
Стевы дан только в розовых тонах. Стева предстает перед ч и т а ­
телем скромным молодым человеком, которому чуждо честолю­
бие. Он призы вает молодежь к борьбе за дело отцов. Хотя Стева
и не показан в действии, он запоминается читателю ка к энергии
ный молодой человек, отстаиваю щ ий свои принципы и свое д о ­
стоинство. Р. Д оманович ни р азу не поставил Стеву в смешное
положение. В ином свете предстает перед читателем учитель
Воя. Он т а к ж е произносит пламенную речь, в которой «с пеной
у рта д о к азы в ает высокое назначение театра, призванного п р о ­
свещ ать г р а ж д а н этой школы, где воспитываются сильные х а ­
рактеры и молодеют души, ибо материалистическое учение -
все и вся д ля современных граж дан»-27 В изложении речи учи­
теля чувствуется ироническое отношение автора, ж елани е п од ­
черкнуть напыщенность и фанф аронство оратора, р а з г л а г о л ь ­
ствующего перед обы вателями паланки. О трицательны е стороны
учителя подчеркивает и его м анера говорить («изрекает учи­
тель», «цедит сквозь зубы учитель»), и м анер а д ер ж а т ьс я («Он
важ н о разв ал и в ается з а столом, берет в руки заявл ен и е и, нахму
рившись, ч и т а е т ...»; «Она кланяется, а управляю щ ий [Воя] п р о ­
ходит мимо, преисполненный собственного достоинства»).
Совсем иное отношение автора и к читальням, об о р г а н и за ­
ции которых с симпатиями, говорится в р ассказе «На молодых
мир стоит». Если в читальне Л ю бы и Стевы собирается м оло­
деж ь на патриотические собрания, то читальня Л а з ы «ничем не
отличается от обычного грязного трактира. О бстановка в ч и та л ь ­
не не лучше, чем в кафане. Посередине большой стол со с к а м ь я ­
ми, вдоль стены полка, на ней несколько книг и газет, давно уж е
покрывшихся толстым слоем пыли, с краю на полке л е ж а т две
колоды ка р т и грифельные доски».28 Члены читальни «спокойно
и мирно» проводят время, играю т в карты, ж а р я т мясо, попивают
ракию.
Осмеяние Д омановичем идеи «просветительства» свидетель­
ствует о постепенном изменении отношения писателя к робкой
программе радикальной партии. Его внимание все больше п ри ­
влекаю т вопросы социально-политические.
Н а р я д у с мягким юмором, добродушным подтруниванием над
знакомыми в рассказе «Театр в местечке» более уверенно звучат
и сатирические интонации. Р. Д оманович несколько раз у к а з ы ­
вает на то, что перечить представителям власти и критиковать,
их действия опасно («.. .всякий мож ет говорить, что хочет, если

2? Цит. по кн.: Р. Д о м а н о в и ч . Повести и рассказы. М., 1956, стр.


317— 318.
28 Там ж е, стр. 307.

34
"и только не касается власти»; «...доп усти т какой-нибудь госу-
щрственный деятель ошибку, из-за которой страдает весь парод,
и и кто ему не ск аж ет ни слова, не упрекнет, да еще при встрече
111.1 я пу снимаю т»), В этом рассказе уж е говорится и о злоупот.реб-
и'ниях власть имущих («Некоторые говорят, что наш депутат
отел устроить на работу своего п лемянника, гимназиста, исклю ­
ченного из седьмого класса, и, чтобы приготовить для него место,
т л ж е н был выгнать беднягу И вича»), Таким образом, рассказ
Геатр в местечке» является своего рода вехой к самой блестя­
щей сатире Р. Д омановича «Страдия».
Комизм и юмор у Д о м ан о в и ч а вызваны не столкновением
т у х различны х обществ, мало понимающих д руг друга, к а к у
• Сремца, а самой психологией обы вателя и сущностью пошлого
мещанского быта. Характеристики паланки становятся более
‘щределенными. Постоянно проводится мысль о том, насколько
\ (ок мир обывателя, ограничен круг его интересов. В качестве
примера незначительности событий в местечке автор приводит
т о й разговор (рассказ ведется от первого лица) с соседкой о
петухе, которого «и зж ари ли по случаю приезда тетки Цойки»
( /го событие тщ ательно и всесторонне об су ж д ае т ся); театр па-
кшчане не поддерж али, как дело непривычное, их у страивает
цыган с обезьянкой. «Многие тал анты ,— пишет автор,— гибнут
ii местеч,ке и остаются незамеченными».
Та ж е сам ая идея, только более полно, выразительно и после
ю вателыю , проводится в его сатире «Мертвое море».
Р асс казы о местечке, написанные Р. Д омановичем в первый
период творчества, явились переходным этапом. В последующих
подаю щ ихся сатирических произведениях писатель гневно об р у ­
шился не только на полицейско-бюрократический строй королев-
( кой Сербии, но и на мещанство, на бездеятельность, р ав н о ду ­
шие, консервативность обы вателя паланки.
Отношение писателя к когда-то милым его сердцу о б ы вате­
лям решительно изменилось. В мире маленьких радостей и м е л ­
ких страстей он увидел нечто иное. То, что в начале к а зал о сь ему
идиллией, теперь предстает в виде затхлого болота, «мертвого
моря». П исатель заметил, что в окр уж аю щ ем его мире есть л ю ­
ди, испытывающие постоянную нужду, и люди, ж ивущ ие т р у ­
дом и потом бедняков. Свои симпатии Р ад о е Д оманович отдает
вечно нуж даю щ имся в куске хлеба, тем, кто угнетен, смят отвра-
пггельной действительностью («П асха музы канта», «Идеалист»,
Утраченное счастье»).
Л1. Л . Б Е Р Ш А Д С К А Я

«РАЗРУШ ЕНИЕ ЭСТЕТИКИ» Д . И. ПИСАРЕВА


И «УНИЧТОЖЕНИЕ ЭСТЕТИКИ» П. ТОДОРОВИЧА

В истории сербской литературы трудно найти фигуру более,


противоречивую, чем П ера Тодорович (1852— 1907), известный
сербский публицист и политический деятель. Сын богатого т о р ­
говца, потративший все отцовское наследство на издание п р о !
изведений выдающ егося революционного дем о к р ата С ветозара;
М арковича и нужды руководимого им к р у ж к а; политический
деятель, сторонник идей русских революционных демократов,*
организатор прогрессивной радикальной партии, через четыре
года исключенный из нее ка к один из самых недостойных ее!
членов; ярый враг монархии, утверж давш ий, что «всякий отпор
тирании законен и м орален»,1 превративш ийся в ярого з а щ и т ­
ника той ж е самой тирании; редактор прогрессивных ж урн ал о в ;
«Рад» и « С тр аж а », зан и м аю щ их почетное место в истории серб­
ской ж урналистики, и и здатель «М алих новина», сенсационной
г, худшем смысле этого слова газеты, скандальной и продажной
белградской хроники,— таков далеко не полный список п а р а ­
доксов, составляю щ их биографию этой личности. Трудно р а з о ­
браться в этих противоречиях. Нелегко объяснить причины про­
исходивших с Тодоровичем перемен. Одно мож но утв ер ж д ать
наверняка: это реально сущ ествовавшие противоречия. Н о есть'
еще одно противоречие, отмеченное всеми, кто писал о Тод ор о-i
виче, но, по наш ему мнению, не существовавшее. Это противо­
речие имеет непосредственное отношение к литературе, причем]
не только к сербской, но и к русской. А т а к как оно связан о
с первым периодом деятельности Тодоровича, нам придется
остановиться на этом этапе его биографии.
Роди лся Тодорович в 1859 г. в Ясеноваце, учился в местной]
гимназии, из которой был исключен за организацию коллектив-!

1 С. J о в а и о в и ћ. Политичке и правые расправе, прва свеска. Б еогра


1908, стр. 144.

36
пого о тказа от причастия, потом в торговой школе в Пеште и,
наконец, в Цюрихе. В Пеште, а особенно в Цюрихе Тодорович
i близился с русскими эмигрантами, познакомился с учением
русских революционных демократов, с материалистической з а ­
падной философией, с труд ам и М арк са. Не закончив своего
образования, не получив диплома, Тодорович реш ает вернуться
па родину. Он мечтает зан яться политической деятельностью.
15 1871 г. он в озвращ ается в Сербию и сразу ж е присоединяется
к к ру ж ку С ветозара М арковича. Воспитанный русской э м и г р а ­
цией Ц ю риха, воодушевленный деятельностью М арковича, он
отдает революционному движению все, что может: свое состоя­
ние и свой тал а н т литератора.
В 1874 г. 22-летний Тодорович становится редактором о р га ­
низованного им ж у р н а л а «Рад», который современный сербский
критик В. Нинчич оценивает следующим образом: « „ Р а д ” имеет
особую важ ность для нашей политической истории. Это был наш
первый социалистический ж у р н а л с хорошо организованной,
великолепной редакцией из первоклассных интеллигентов и м о ­
лодых политиков. П ериод 1874— 1875 гг., когда выходил „Рад"',
был периодом широкого нар астан ия революционных настроений
в Сербии. Н едаром генеральный консул Австро-Венгрии К ал л аи
писал из Б ел гр а д а 9 ян в ар я 1874 года „о коммунистическом
направлении, сторонниками которого являю тся студенты и к р е ­
стьяне” ».2
Свидетельством усиления этих революционных настроений
была состоявш аяся в 1876 г. в К р агуевац е дем онстрация под
лозунгом «Самоуправление». Этот лозунг через пять л ет после
П арижской коммуны в условиях тогдашней Сербии звучал
очень революционно. О рган и затор демонстрации П ера Т од оро­
вич был арестован и осуж ден на девятимесячное заключение.
Выпущенный на поруки, Тодорович принимает участие в с е р б ­
ско-турецкой войне в качестве добровольца. Осужденны й в
конце войны на 4 года тюремного заклю чения за государствен­
ную измену, Тодорович был вынужден б еж а ть в Австро-Вен­
грию, вначале в Земун, потом в Нови Сад. Здесь в 1878 г. он
стал и зд а ва ть ж у р н ал « С тр аж а » — «книгу науки, литературы и
общественной жизни». П реследования венгерских властен з а ­
ставляю т Тодоровича покинуть Нови Сад. Поездкой в П а р и ж
закан чи вается первый период его литературной и политической
биографии. В этот период им было написано значительное коли­
чество статей, в «С тр аж е» были опубликованы его военные
дневники и переводы. Н о основными, наиболее характерны ми
произведениями этого периода являю тся его брошюра «Уничто­
жение эстетики» с подзаголовком «По Ч ерны ш евскому и П и с а ­
реву» и «Л итературны е письма», печатавш иеся в «С траж е» в
1878 г. Эти-то главны е произведения и явились причиной н еп р а­

3 В, Н и н ч и ћ . П ера Тодоровић. Београд, Нолит, 1956, стр. 43.


вильного мнения, до сих пор бытующего в сербской критике;
они-то и позволяю т одним считать Тодоровича безоговорочным
врагом всякого искусства и эстетики, другим — говорить о не­
последовательности критика, одной рукой разруш авшего ис­
кусство, а другой рукой созидавш его его.
Приведем главные из этих оценок сербской критики:
« . . . Е г о [Тодоровича] литературны е статьи в свое время за н и ­
мали почетное место в нашей социалистической литературе.
В 80-е годы молодые сербские социалисты твердо верили, что в
своих „Л и тературны х письм ах” Тодорович установил основные
принципы экономики и политики. В действительности л и т е р а ­
турные принципы Тодоровича, так ж е как и экономико-полити­
ческие принципы М арковича, были позаимствованы у современ­
ных русских социалистов».3 « . . . Был ли у Тодоровича дар л и т е­
ратурного критика, ск азать трудно; но если и был, то он был
не очень силен, если не см ог противиться губительному в л и я ­
нию русских теорий; дар этот, если он и сущ ествовал, был з а ­
душен в самом зароды ш е».4 Таково мнение известного с е р б ­
ского юриста, социолога и литературоведа С лобод ан а й о в а н о -
вича.
Д ругим и наиболее авторитетным является мнение крупней­
шего историка сербской литературы Й ована Скерлича: «Один
из наиболее ранних соратников С ветозара М арковича, п у бл и ­
цист Пера Тодорович, исходя из антиметафизических и антиро
мантических идей Чернышевского и М арковича, дошел до о тр и ­
цания поэзии и литературы вообще. В брошюре „Уничтожение
эстетики” (Нови Сад, 1875) и в „Л и тературны х письмах” , в
„ С т р а ж е ” 1878 г., критикуя, иногда мотивированно, „мелочность,
пустоту, безжизненность, бессистемность и полное отсутствие
всякого н ап р ав л ен и я ” у слабы х романтических и устаревших
писателей, он в излишнем усердии дошел до глубокого от р и ц а­
ния л итературы вообще, и отсюда у части „новых л ю дей ” п о­
явилось неинтеллигентское презрение к лит ературе как к беспо­
лезной роскоши б урж уазного общества».5
Вероятно, на этих двух наиболее распространенных и н а и ­
более авторитетных мнениях зиж дется утверж дение соврем ен­
ного критика В. Нинчича: «Воодушевленный П исаревым, Т од о­
р о в и ч ... н азы ва ет поэзию „духовным б луд ом ” , а пару хороших
колбас и сделавш его их к о л б а с н и к а ... ставит выше Ш експира
и его п ро извед ен и й... Речь здесь идет не столько о коп и ро ва­
нии, сколько о полной молодого энтузиазм а п оддерж ке э к с т р а ­
вагантной теории. Но эти теории искусственно сконструированы
и стремятся к тому, чтобы игрой мысли свести к одному знаме-

3 С. J о в а н о в и ћ. П ера Тодоровић. В его кн.: Политичке и правне р а с­


праве, прва свеска, стр. 141.
4 Там ж е, стр. 142.
5 Ј. С к е р л и ћ . И сторија нове српске кььнжевности. Потпуно и илустро-
вано треће издаш е. Београд, 1953, стр. 338.

38
11 ;i гелю различны е вещи, в данном случае прекрасное и полез-
iioe. Поэтому они и каж у тся поверхностными, мгновенными, а
ниечатление, которое они производят, мож ет быть блестящим,
но скоропреходящим. Т а к и случилось с подобными л и т е р а т у р ­
но-акробатическими номерами Тодоровича и П и сарева».6
Эти три отзыва определяю т круг вопросов, на которых мы
чотели бы остановиться. П реж де всего встает вопрос о влиянии
Чернышевского и главны м образом П и сарева на творчество
Тодоровича. Бы ло ли это влияние «губительным», к а к у т в е р ж ­
дает й о в а н о в и ч ? Автор «Уничтожения эстетики» у ж е в п о д з а ­
головке у ка зы в ал , что его раб о та написана на основе трудов
Чернышевского и П и сарева. Чтение ее у б е ж д а е т нас в том, что
Уничтожение эстетики» — это критический р азбор диссертации
Чернышевского «Эстетические отношения искусства к действи­
тельности», данный в строгом соответствии с писаревским р а з ­
бором в статье «Р азруш ени е эстетики». Н а сам о м ли деле Т од о­
рович «уничтожал эстетику», в то время ка к П исарев только
р азру ш ал ее»? Был ли Тодорович еще ради кальнее П исарева?
Нет. В «Уничтожении эстетики» Тодорович следует за Писаре-
ным ка к в ан ал и зе диссертации, т а к и в конечных выводах.
М ож е т быть, прав Йованович, и влияние русских р еволю ци­
онных демократов действительно задуш и ло в Тодоровиче его
критический дар? А нализ «Л итературны х писем» з ас тав л я ет
нас о тказаться от этого предположения. «Л итературны е письма»
Тодоровича, действительно, близки произведениям русских р е ­
волюционных демократов по глубине и страстности р а з м ы ш л е ­
ний о «литературе, о ее зад ач ах , о влиянии, которое она может
иметь на ж и зн ь общества»; однако самостоятельный, талант
ливый ан али з современной ему сербской литературы, сод ер ж а­
щийся в них, неопровержимо свидетельствует о том, что влия
ние русских революционных демократов на Тодоровича было
не губительным, а «созидательным», что именно это влияние
дало возможность Тодоровичу к а к критику достигнуть тех
высот, которых он, изменив впоследствии своим прежним прин­
ципам и убеждениям, у ж е не мог достигнуть. В о зр а ж а я людям,
«которые считают л и тературу универсальным лекарством
против всех общественных бед»,7 Тодорович заявл яет: «Свести
роль и задачу литературы к тому, на что она действительно спо­
собна, не значит п риниж ать литературу».8 Блестящ ий ан али з
сербской литературы и тех условий, которые необходимы для
того, чтобы она могла на деле стать «двигателем общ ествен­
ного прогресса, учительницей и воспитательницей общества»,
заверш ается следующим выводом: «Кто верит в жизненную

6 В. Н и н ч и ћ, ук. соч., стр. 58.


7 П. Т о д о р о в и ћ. Књижевна писма. «С траж а», Нови С ад, 1878, стр. U .
s Там ж е, стр. 15.

39
мощь и светлое будущее сербского народа, тот долж ен верить
и в возрож дение измельчавш ей нашей литературы ».9
К ак согласуется вышеприведенное утверждение Й. Скерлича
о том, что «Тодорович дошел до грубого отрицания литературы
как таковой», с многочисленными вы сказы ваниями последнего
о литературе ка к «двигателе общественного прогресса», с его
мечтой «о возрождении измельчавш ей литературы »? Подобное
сравнение явно не в пользу Скерлича. М ожет быть, в этом слу­
чае прав Нинчич, так комментирующий подзаголовок
«С тражи» — «книги науки, л итературы и общественной жизни»:
«Немного странно, но очень характерн о для неуравновешен­
ности и некоторой слабости убеждений Перы (Тодоровича.—
М. Б .), что он, ярый писаревец, выделяет литер атуру ка к т а к о ­
вую в подзаголовке ж у р н а л а » .10 Согласившись с этим мнением,
мы будем вынуждены признать, что Тодорович был непоследо­
вательным писаревцем, что он одновременно и «разруш ал»
эстетику и литературу, и за щ и щ а л их. Но если мы, об р ати в ­
шись к истории русской критической мысли, вспомним, что по­
добное приписывали и самому П исареву многие дореволю цион­
ные критики, то опять-таки будем вынуждены поставить знак
равенства м е ж д у Писаревым и Тодоровичем. Установив б ли ­
зость взглядов раннего Тодоровича и П и сарева, не мож ем ли
мы воспользоваться исследованиями о П и сареве д ля объясне­
ния хотя бы некоторых вы ш еуказанны х противоречий л и т е р а ­
турной биограф ии Тодоровича? Не является ли путь Тодоровича
от крайне левы х (для Сербии 70-х годов) к крайн е правым по­
зициям подтверждением точки зрения советского исследователя
творчества П и сар ев а В. Кирпотина? «Характер изменений эсте­
тических воззрений Писарева,-— писал В. Кирпотин,— был пред­
определен изменениями его отношения к революции и к соц и а­
лизму. На первый взгляд это м ож ет показаться маловероятным:
ведь в политике и в социальном вопросе П исарев стал более
умеренным, в то время ка к критик, ка к писатель по вопросам
эстетики он стал радикальнее, левее. Противоречие это, однако,
является лиш ь каж ущ и м ся; на деле ж е . . . р ад и кал и зм П и с а ­
рева в области литературы и искусства является оборотной сто­
роной занятой им, начиная с 1862 г., умеренной общественно­
социальной позиции».11
М ож ет показаться, что «уничтожение эстетики» Тодоровича
и его последующее «поправение» являются доказательством
кирпотинской мысли? Но если вдуматься гл убж е — нет. Когда
Тодорович «уничтожал эстетику», он занимал, как сказано выше,
наиболее ради кальную позицию в политике. О тк аз от р а д и к а ­
л изм а в литературе совпал у Тодоровича с отказом от радика-
9 П. Т о д о р о в и ћ, ук. соч., стр. 226.
'0 В. Н и и ч и li, ук. соч., стр. 54.
11 В. К и р п о т и н . Радикальный разночинец Д . И. Писарев. Л., «П ри­
бой», 1929, стр. 198.

40
|изма в политике. К д о к азател ьств ам против кирпотинскоп,
объяснения, приведенным О. Четуновой в статье «Что р а з р у ­
шал нигилист П и сарев?»,12 Л. А. Плоткиным в его книге о П и ­
сареве,13 анализ брошюры Тодоровича позволяет присоединить
< |це одно. В «Уничтожении эстетики» лишь одна мысль в ы д е ­
лена курсивом, и эта мысль является почти буквальным пере-
водом писаревской: «Недовольство тем, что есть в действи-
юльности, на самом деле и глупо и бесполезно, когда оно о т ­
носится к красоте. М еж ду тем, если это недовольство н а п р а в­
лено против житейских учреж дений и отношений, которые лю д и
ю з д а л и своим ум ом и своим и рукам и, то оно является очень
умным и очень п о лезн ы м ; такое недовольство — возвы ш енное
чувство, заслуж иваю щ ее больш ого уваж ения и больш ого в н и ­
мания».14 Вот эту-то революционную писаревскую мысль, не з а ­
меченную Кирпотиным, Тодорович воспринял как главную и
ныделил курсивом.
И так, политическая эволю ция Тодоровича не объясняет нам
противоречия между созидательной и разрушительной линиями
it его критических трудах. Почему ж е Тодорович вслед за П и с а ­
ревым р азр у ш а л эстетику, в то время ка к в «С траж е» рассуж дал
о литературе как о «двигателе общественного прогресса»?
И действительно ли Тодорович вслед за Писаревым разруш ал
;стетику и отрицал литературу? Трудами советских литературо
ведов О. Четуновой, Л. А. П лоткина и В. Воробьева 15 доказано,
что П и сарев никогда не р азр у ш ал всех видов искусства. «Он
мог недооценивать их роль, он мог принижать их значение, но
искусство целиком он никогда не р а зр у ш а л » ;16 он разруш ал
«всякую эстетику» — старую, или новую, или новейшую», кото­
рая «строится непременно на том основном предположении, что
люди д олж ны усиливать, очищ ать и совершенствовать в себе
свое врожденное стремление к красоте»,17 т. е. всякую идеали­
стическую эстетику. Основные выводы «ярого писаревца» Тодо
ровича совпадаю т с писаревскими. Поэтому мы и решаемся
утверждать, что Тодорович в борьбе со старой идеалистической
эстетикой никогда не уничтож ал искусство и литературу как
таковые. С ледовательно, противоречие меж ду «уничтожителем
чстетики» и литературы и защ итником той ж е самой литера -

12 О. Ч е т у н о в а . Что разруш ал нитилист Писарев? «Литературный


критик», 1938, № 8.
13 Л . А. П л о т к и н . П исарев и литературно-общ ественное движение
шестидесятых годов. Л .— М., И зд. АН СССР, 1945.
1* П. Т о д о р о в и ћ. Уништење естетике (по Чернишевском и Писареву).
Б еоград, 1882, стр. 10.
>5 О. Четунова, ук. статья; Л. А. П л о т к и н . Д . И. Писарев. Л ., ГИХЛ,
1940; Е г о ж е . Д . И. Писарев. Ж изнь и деятельность. М .—Л., Гослитиздат,
1962; В. В о р о б ь е в . Д . И. П и сар ев — выдающийся русский крнтик-демо-
крат. Харьков, 1953.
16 Л . А. П л о т к и н . Д . И. Писарев. ГИ Х Л , 1940, стр. 126.
17 Д , И. П и с а р е в . Соч. в 4 томах, т. 3. М., Гослитиздат, 1956, стр. 421.

41
туры Тодоровичем снимается как несуществующее и несущест­
вовавшее в реальной действительности. Почему ж е бытует такое
мнение в критике? Почему в этом обвиняли П и сарева? Д ум ается
потому, что представители консервативного л а г е р я в искусстве
хорошо понимали подтекст писаревских рассуждений о борьбе
«против житейских неудобств, устроенных руками и умами
людей»,18 им было выгодно использовать ошибки П и сарева (не­
правильную оценку им творчества Пуш кина, неправильное
определение прекрасного: « П рекрасно только то, что нравится
н ам»19), чтобы представить его последовательным нигилистом,
отрицающим всякое искусство. Трудно определить, является ли
легенда о нигилисте Тодоровиче сербским вариантом легенды
о нигилисте П и сареве или совершенно самостоятельным я в л е ­
нием, но некоторые детали ее возникновения проследить мы все
ж е можем.
О брати м ся к цитированному выше отрывку из книги В. Нин-
чича: «Тодорович н азы вает поэзию „духовным б лудом ” , а пару
хороших кол б ас и сделавш его их к о л б а с н и к а ... ставит выше
Шекспира и его произведений». Поиски подобных определений
у Тодоровича оказали сь безрезультатны ми. З а т о у й . Скерлича
в его книге «Светозар М аркович» в главе « Л итературны е идеи»
(в которой упоминается и Тодорович) мы читаем :«Та ж е са м а я
газета („ Д а н и ц а ” .— М. Б .) по поводу печальных любовных
стихотворений М и лорада П. Ш апчанина грубо писала: „ . . . это
духовный б л у д ” ».20 Однако Скерлич не приписывает этих слов
Тодоровичу. П риписал их, видимо, кто-то другой (если не сам
Нинчич) и тем самым добавил новый штрих к портрету «ниги­
листа» Тодоровича.
Восстановление подлинного портрета раннего Тодоровича,
правильная оценка его эстетических взглядов и их связи с эсте­
тической теорией П и сар ева — необходимая зад ач а сербской
критики. Вместе с тем м атери алы этой работы могут быть не­
безынтересны и для тех советских литературоведов, которых
интересует сложны й и не до конца изученный вопрос: что ж е
все-таки р а з р у ш а л нигилист Писарев?
18 Д . И. П и с а р е в. Соч., т. 3, стр. 421.
19 Там ж е, стр. 420.
20 J. С к е р л и ћ . Светозар Марковић. Њ егов ж ивот, рад, идеје. Београд,
1910, стр. 206.
И. М. Г1ОРОЧ К И Н А

ЗД Е Н Е К НЕЕДЛЫ И РУССКАЯ КУЛЬТУРА

Русско-чешские культурные связи имеют уходящ ую в глубь


и'ков традицию . П р од о л ж ате ле м этой традиции в XX в. явился
ыдающийся ученый и общественный деятель, президент Чехо
ловацкой академии наук Зденек Н еедлы (1878— 1962).
Д и а п а зо н научных интересов 3. Неедлы п о р аж а ет своей
широтой. Н а ч ав с работ по истории, ученый создает впоследст-
ии монументальные труды по теории и истории музыки, л и т е ­
ратуроведению и критике, затем вновь во звращ ается к истории,
ишет массу публицистических статей, статьи по истории свя
1сй славянских народов, заним ается вопросами педагогики.
Товарищ Зден ек Н еедлы был выдаю щ им ся представителем
ч-шской культуры XX века,— говорилось в опубликованном в
■вязи с кончиной ученого заявлении Союза чехословацких писа-
гелей. — Его обширное, разностороннее творчество охваты вает
историю и политику, искусство и науку и является ярким в о ­
площением неразрывной связи нашей новой, социалистической
культуры с лучшими, прогрессивными национальными т р а д и ­
циями прошлого».1
3. Неедлы проявлял постоянный интерес к русской культуре
Отношение 3. Неедлы к нашей культуре — это ц елая глава в
истории чешско-русских связей. В полном объеме эта глава еще
не мож ет быть написана, поскольку нё все наследие 3. Неедлы
известно. С обрание сочинений, выходящ ее с 1947 г. (в первом
юме под общим названием «Борьба за новую Россию» собраны
статьи о Советском Союзе) и к настоящ ем у времени составив
шее 47 томов, не закончено. П редп о л агается издать еще около
20 томов, в которые войдут материалы, разбросанны е в перио-
шческих изданиях, подчас мало доступных.

i «Literární noviny», 1962, únor.


Автор настоящ ей статьи не ставит своей целью дать д е т а л ь ­
ный ан али з всех раб о т 3. Неедлы о России и русской культуре,
а выделяет лиш ь некоторые моменты из большого комплекса
проблем, встаю щ их перед нами, когда мы говорим об отношении
3. Неедлы к России.
* *
*
Уже в первых работах по истории чешской музыки 3. Н еед ­
лы уделяет много внимания русскому м узы кальном у искусству
и впоследствии не раз во звращ ается к вопросу о русско-чешских
музыкальных связях. Проникновение русской музыки и, в ч а с т ­
ности, оперы в Чехию происходит главным образом в 80—90-е
годы XIX в., т- е. в то время, когда русская литература тр и ум ­
фально шествует по Чехии и завоевы вает там массу горячих
поклонников. «Русский роман в 90-х годах овл ад ел умами почти
всех прогрессивных читателей. В то время у нас не было б о л ь ­
ших авторитетов, чем Тургенев, Толстой, Гоголь, Д о стоев­
ский»,— писал 3. Неедлы в 1925 г.2
В 70—90-х годах в Россию приезж аю т А. Гейдук, Св. Чех,
И. Св. М ахар, А. Сташек, Ю. Зейер и многие другие. Они с т р е ­
мятся познать русский народ, русскую культуру. Путевые
очерки, художественные произведения, написанные на темы
русской действительности, зарисовки в блокнотах художников
углубляли знаком ство чехов с жизнью- России.
Много внимания уделялось русским проблем ам и в П р а ж ­
ском университете, где 3. Н еедлы в 90-х годах слуш ал лекции
М асарика.
О ж ивленны е русско-чешские связи конца XIX в. были поч­
вой, которая питала симпатии 3. Неедлы к русскому народу.
С горячим интересом к русским, к русской культуре, поклон­
ником русской литературы, особенно произведений Достоевского
и Толстого, д вадцатидвухлетний 3. Неедлы впервые приезж ает
в Россию. У ж е в В арш аве, где он за д е р ж а л с я на пути в М о с­
кву и в течение месяца р аб о тал в варш авских архивах, 3. Н е е д ­
лы покупает русское издание сочинений Достоевского, Турге­
нева и Толстого, выш едших в издательстве А. М аркса. Эти
книги до последнего времени хранились в личной библиотеке
3. Неедлы к а к память о н езабы ваем ой поездке в страну, кото
рой он отдал впоследствии столько душевных и физических сил.
В М оскве 3. Неедлы раб о т ае т в исторических архивах (что
было главной целью его п оездки), изучает русскую музы ку п
живопись, посещ ает московские концертные зал ы и картинные
галереи. В России ж е Неедлы — молодой ассистент Чешского
музея — проводит и свой летний отпуск, н ап р ав л яяс ь из Москвы
сначала в Н иж ний Новгород, оттуда — в Ясную Поляну, а затем

2 Z. N e j e d l ý . České ru sofilství (1925). Цит. по кн.: Z. N e j e d l 1 у.


B oje о nové Rusko. Praha, 1951, str. 44.
пароходом спускается по Волге к Астрахани, оттуда по К асп и й ­
скому м о р ю — в Б аку. Тбилиси, Крым, Киев, Л ьвов были п о ­
следними пунктами его остановок по пути к границе.3
П оездка 3. Неедлы в Россию в н ачале XX в. имела огромное
ш ачение для конкретизации его представлений о русском н а ­
роде, способствовала более глубокому пониманию им русской
литературы и культуры. Н еедлы увидел Россию во всей ее «убо­
гости и обилии, могуществе и бессилии». Эта поездка, а т а к ж е
русская револю ция 1905 г., которую Неедлы приветствовал, в
шачительной мере подготовили восприятие им впоследствии
идей Л енина.
Уже в то время, в 1900 г., Неедлы был не слепым, востор­
женным почитателем русской литературы , а ее трезвым цените­
лем. Это ск азал ось и на его отношении к Толстому.
«Посещение могилы Д остоевского и разговор с творцом
„Войны и м и р а” » были его «самыми большими впечатлениями
от России».4 Неедлы поехал в «Новый Иерусалим», как он н а ­
зывал Ясную Поляну, ж е л а я увидеть пророка, к которому
ездили паломники на поклонение и неверующие, чтобы, прозрев,
уверовать; человека, о котором писал весь мир и которому в
Чехии посвящ ались многочисленные статьи и д а ж е стихи. Но
рациональное н ачало молодого чеха заран ее сопротивлялось
этому всеобщему поклонению. Поэтому, п одъ езж ая к Ясной П о ­
ляне, он внимательно прислушивается ,ко всему, что хоть
сколько-нибудь касается Толстого, по дороге рас сп раш и вает
мужиков о Толстом и уб еж дается, что простой народ д ал ек от
его идей непротивления злу.
Н а основании наблюдений над окруж ением Толстого и р а з ­
говора с писателем Н еедлы приходит к выводу, что Толстой
сам — «не толстовец». Его несколько обидело прохладное отно­
шение Толстого к национально-освободительной борьбе чехов.
Н еедлы объяснил это тем, что великий писатель, как ему п о к а ­
залось, оторван от конкретных проблем политики и культуры,
ж и вет в кругу собственных идей, которые, каж ется, не удовлет
воряю т до конца его самого, но в которые он силится у веро­
вать.
С татья 3. Неедлы о Толстом, н аписанная им по в о зв р а щ е ­
нии, крайне интересна тем, что создан а на основе личных в п е­
чатлений. Она имела большое значение для утверж дения в Ч е ­
хии более правильного взгляд а на творчество Толстого: ее автор
д оказы вал, что не в непротивленчестве, о котором тогда больше
всего писали, заклю чается могущество писателя-реалиста.
Эта статья о Толстом оставал ась до 1917 г. единственной р а ­
3 П одробно об этой поездке и всех обстоятельствах, ее предваряющих,
см. в ст.: Fr. С е г v í n k a. S lo v a n stv í Z. N ejed léh o a jeho první cesta do Ruska
Č asopis ČSJ, 1956, č. 1, str. 4 — 18.
4 Z. N e j e d I у. V Jasn é Poljane. Цит. по кн.: Z. N e j e d l ý . Boje o nové
Rnsko, str. 23.

45
ботой Неедлы о русской литературе, если не считать отдельных
высказы ваний в неспециальных работах и небольшой рецензии
на оперетту «Ревизор», написанную на немецкое либретто
весьма посредственным чешским композитором К арелом В ей ­
сом.5 В рецензии 3. Неедлы категорически в о зр а ж а л против ис­
каж ен и я гоголевской пьесы либреттистом, который уничтожил
самую сатирическую основу «Ревизора» и превратил его в бес­
цветный водевиль.
Спустя тр и дц ать пять лет после первого визита в Ясную П о ­
лян у 3. Неедлы еще раз посетил ее и вновь написал о Л.'Н . Т о л ­
стом.6 Теперь это была статья, и зл агав ш ая взгляды В. И. Ленина
на Толстого и у ста н а вл и в ав ш ая этапы различного восприятия
Толстого в России (1861— 1905, после 1905 г., после 1917 г.).
Неедлы подчеркивал, что творчество великого писателя звучит
по-новому в стране Советов, отмечал преобразивш ийся облик
Ясной Поляны.
После Октябрьской революции и образован ия сам остоятель­
ного Чехословацкого государства повышается общественная
активность 3. Неедлы. Университетский профессор, исследова­
тель революционной гуситской эпохи включается в коммунисти­
ческое движение. Отныне путь Неедлы навсегда связан с р а б о ­
чим классом Чехословакии, с коммунистами, с Советским Сою ­
зом, другом и защ итником которого Неедлы становится с пер­
вых дней об разован ия СССР.
В 1938 г., приветствуя 3. Неедлы в день его шестидесяти­
летия, Ю. Фучик писал в газете «Руде право»: «Война и В ели­
кая О к тяб рьская социалистическая революция неизмеримо р а с ­
ширили круг интересов З д ен ек а Неедлы. М и ровая война и.
О к тяб р ьская революция повлияли на разви тие миллионов
людей, продвинули их вперед на несколько поколений. Но лучше
всего понять значение революции можно на великих личностях,
как, например, Ромен Р о лл ап или Зд ен ек Неедлы ».7
Смолоду присущее 3. Неедлы чувство братской симпатии
к народам России приобретает после О ктября 1917 г. х арактер
принципиального политического убеждения, которое состояло
в том, что стр ан а Советов — не только бескорыстный друг н ар о ­
дов Чехословакии, но и маяк, указы ваю щ ий им путь в будущее.
«Без России нет Европы, без России нет союза народов, бе
России нет мира. Это та вел и кая правда, которая неизвестна
З ападн о й Европе и о которой мы долж ны кричать на весь мир
в своих собственных интересах и в интересах всех народов».8
В 1921 г. выходит первый номер ж у р н а л а «Вар», в котором
Неедлы в течение многих лет боролся за истинную демократию.

5 Z. N e j e d l ý . W eissuv «R evisor». «Den», 1. září 1908.


6 Z. N e j e d l ý . L. N. Tolstoj a S S SR . Zem ě sovětů, leden, 1935.
7 J. F u č í k . 60 let Zdeňka N ejedlého. Цит. по кн.: J. F u č í k . Stati
o literatuře. Praha, 1951, str. 248.
8 Ze života a díla Zdeňka N ejedlého. Praha, 1953, str. 14.

46
ta передовую литературу, за советскую культуру. Отношение
к русской и особенно советской литературе ста л о в буржуазной
Чехословакии вопросом политическим. Тем большее значение
приобретает деятельность Неедлы в 20— 30-х годах.
В 1925 г. 3. Неедлы организует и во згл ав ляет «Общество
/кономического сближ ения с новой Россией», зароды ш будущего
Союза чехословацко-советской друж бы , основывает ж у р н ал
•<Новая Россия», который выходил вплоть до н ач ал а второй
мировой войны (с 1933 г. он н азы вал ся «Свет Советов», с
1936 — «П р а га — М осква»). Впоследствии ученый становится
активным деятелем возникшего в 30-х годах Союза друзей
СССР. И звестие о вступлении немцев на территорию Чехосло­
вакии в ночь с 14 на 15 м арта 1939 г. зас тает Н еедлы на вечере,
посвященном Т. Г. Шевченко.
Ч асты е посещения 3. Неедлы С С С Р в 20— 30-х годах
(1925 г.— в связи с юбилеем Академии наук С С С Р ; 1927 г.— в
связи с празднованием десятой годовщины революции; 1935 г .—
по поводу соглашения о взаимопомощ и меж ду С С С Р и Ч е х о ­
словакией; 1937 г.— по случаю постановки «Проданной невесты»
в Киеве и т. д.) д ав ал и ему возможность следить за развитием
советской культуры, судить о достижениях в области экономики.
Участие в празднествах, торжественных заседаниях, посе­
щение наших музеев и научных учреждений, встречи с п исате­
лями, композиторами дел ал и 3. Неедлы непосредственным у ч а ­
стником культурной жизни Советской страны. Неедлы беседо­
вал с Калининым, Л ун ачарски м , молодой композитор Д з е р ж и н ­
ский играл ему отрывки из только что написанной им оперы
«Тихий Дон» и т. п.
Теснейш ая связь с Советским Союзом в ы р а ж а л а с ь в много­
численных статьях Неедлы о советской действительности. В 20—
30-х годах он откликается на многие события нашей кул ьтур­
ной жизни: пишет о собрании картин в Э рм итаж е, об Академии
наук, о праздновании ю билея Пуш кина в 1937 г., о смерти С т а ­
ниславского, о Л уначарском , о приезде в П р а гу К р асн о ар м ей ­
ского ан сам б ля песни и пляски, о постановках «Проданной не­
весты» в Киеве и «Тихого Д о н а» в Брно, о тридцатом п ред став ­
лении горьковских «Мещан» в Чехословакии и т. д. В 1927 г.
Неедлы, рецензируя высоко оцененные им романы Вс. Иванова
«Голубые пески» и «П артизаны » и пьесу Л. Сейфуллиной «Ви-
ринея», подчеркивает их огромное значение д ля проникновения
чешского читателя в «тайны русской революции» и постижения
ее «трагического величия». П ьеса Сейфуллиной «Виринея», кото­
рую поставил тогда Виноградский театр в Праге, по мнению
Неедлы, д а в а л а возможность «еще сильнее почувствовать, что
револю ция была д ля русского народа не только делом ума, но
и делом сердца и, может, преж де всего сердца».9
s Z. N e j e d l ý . Ivan ov a S e jfullina. Цит. по кн.: Z. Nejedlý. О lite­
ratuře. Praha, 1953, str. 788.

47
С оветская литература, музыка, живопись служили для
3 . Неедлы неисчерпаемым источником аргументов в его борьбе
с примитивностью, мелкотравчатостью б у рж уазн ого искусства
20—30-х годов, я в л я я пример большого, возвы ш аю щ его искус­
ства, которое поможет излечить собственно чешские болезни.
«Неверно, что мож ет быть прекрасным то, что не является п р а в ­
дивым, нравственно здоровым и великим по идее,— писал
3 , Н еедлы .— Н азы в ать слабость красотой, этику эстетикой —
значит п рин и ж ать красоту и эстетику».10
Т ак ж е к а к Фучику и многим другим наш им друзьям в Ч е ­
хословакии, Н еедлы приходилось не просто р ас ск а зы в ать о со­
ветском народе, но и за щ и щ а т ь его культуру от нападок
реакционных писак. «Мы по-прежнему любим Достоевского и
Толстого,— з а я в л я е т Неедлы в 1919 г. от имени тех, кто остался
верен д р у ж б е двух славянских народов.— Вместо того чтобы
осуж дать и отвергать, д ав ай те лучше познавать!» 11
В 1935 г. в Москве встретились приехавший сюда ненадолго
3. Неедлы и Ю. Фучик, который в то время ж и л в Москве.
Об этой встрече сохранился любопытный реп о р т аж Ю. Фучика,
помещенный им в «Руде право».12 Всю ночь ходили по Москве
молодой ж у р н ал и ст и старый профессор, одинаково взволнован-;
ные всем увиденным. Н еедлы у е зж ал из Советского Союза
с твердым намерением по возвращении, отлож ив все дела, п ри ­
няться за создание биографии В. И. Ленина, и лиш ь война п о ­
меш ала полному заверш ению этого труда, оборвав работу на
втором томе.
Годы оккупации Чехословакии (1939— 1945) 3. Неедлы про­
жил в Советском Союзе. Он читал лекции в Московском уни-|
верситете, сотрудничал в Академии наук С С С Р , Московской
консерватории, стал членом Сою за советских композиторов,;
писал публицистические и научные статьи (например, «История
Закар п атс ко й Руси до XIV в.», «К истории славяноведения до
XVII в.»), и здал книгу «В ековая борьба зап ад н ы х и южных с л а ­
вян против германских агрессоров», редактировал некоторые
издания, выступал на митингах, в радиопередачах для Чехосло­
вакии, п р и е зж ал в осажденный Ленинград, где обратился по
радио к населению героического города, консультировал И. М о и ­
сеева при постановке чешских народных танцев и т. д.
В годы второй мировой войны с особой силой звучал голос
3 . Неедлы, призы вавш его б ратск ие славянские народы к едине­
нию. Н еедлы был одним из организаторов С лавянского ком ите­
та С СС Р, каф ед р ы истории зап ад н ы х и ю жных славян на и с т о ­
рическом факультете Московского университета и д а ж е возглав-

•° Z. N e j e d l ý . S vatojan sk á estetik a. Ibid., str. 21.


u Z. N e j e d 1 ý. O Rusko. Цит. по кн.: Z. N е j e d 1 v. Boje o nové Rusko,
str. 75, 76.
12 J. F u č í k . Profesor N ejed lý p íše knihu o Leninovi. «Rudé právo», 3. čer
vence 1935.

48
i'i.'i ее некоторое время. Вместе с акад ем и кам и Б. Д. Грековым
и 15. И. Пичетой он явился инициатором основания секции е л а ­
ни поведения в Институте истории АН С С С Р — будущего Инсти-
I \ i а славяноведения. «Это редкостный человек,— говорил о нем
"последствии акад. Б. Д . Греков,— который засл у ж и л любовь
и уваж ение не тол ько своего народа, но и страны, где он про-
кил шесть лет и с радостью отд ав ал ей все свои знания, тал ан т
ii энергию».13
В М оскве Н еедлы общ ался со многими нашими писате-
нши — А. Ф адеевы м, А. Толстым, А. Корнейчуком, Я. Купалой
и др., с учеными, музы кантами. Особенно была д р у ж н а семья
Неедлы с семьями историка Сидорова, профессоров Б. Д. Г р е­
кова, Е. В. Тарле, И. А. О рб ел и .14 «Не скрою, что половина
моего сердца о стал ась в Советском Союзе»,— говорил впослед-
I типи 3. Неедлы, вспоминая годы, проведенные в нашей
‘ ф а н е .15
После второй мировой войны 3. Неедлы полностью в к л ю ­
чается в строительство социалистической культуры в Чехосло-
накии и, ка к и прежде, пишет о русской культуре, черпая в ней
(ргументы и ставя ее в пример. В 1947 г. бы ла издана «История
<.оветского Союза» — капитальный труд 3. Неедлы, з а т р а г и в а в ­
ший основные проблемы нашей жизни. В течение девяти л ет в
Чехословакии вышло восемь изданий этой книги. П осле войны
была н апечатана и двухтомная биография Л енина, а так ж е
сборники критических и публицистических статей Неедлы. Зна-
■ительная часть их посвящена нашей стране, русской литера-
I уре.
З а большие заслуги 3. Неедлы перед нашим народом сов ет­
ское правительство н агр ад и ло его двумя орденами Ленина.
Неедлы был избран членом-корреспондентом Академии наук
1 ССР, почетным профессором МГУ.
Из наших писателей-реалистов особенно привлекали 3. Неед-
. 1Ы Пушкин, Гоголь, русские революционные демократы, Т о л ­
стой, Чехов, Горький. К их творчеству он об ращ ается неодно­
кратно.
С большой любовью и много Неедлы писал о Пушкине. На
глазах ученого отмечались три юбилея поэта: в 1899 г.— сотая
ю довщ нна со дня рождения, в 1937 г.— сотая годовщина со дня
смерти, в 1949 г. — стопятидесятилетие со дня рождения, пришед
шееся на время, когда в Чехословакии «любовь к русскому на
роду и его великому певцу усилило чувство глубокой б л а г о д а р ­
13 Б. Д . Г р е к о о. Великий чешский ученый. В сб.: Zdeňku Nejedlém u
ČSAV. Praha, 1953, str. 14.
ч О пребывании Неедлы в М оскве сущ ествует больш ая литература. См :
F i e r l i n g e r . Zdeněk N ejed lý, přední průkopník česk osloven sk o-sovět-
ského p řátelství. Praha, 1953; V. K o p e c k ý . O čin n osti prof. Z. N ejedlého
v M oskvě za osvob ozenecké války. В сб.: O Zdeňku N ejedlém . Praha. 194b.
str. 19— 25, и др.
15 J. K o j z a r . V ítězn á cesta. Praha, 1953, str. 123.
Славянская филология
ности к Советскому Союзу — наш ему освободителю».16 Только в
1937 г. Н еедлы пишет пять статей о русском поэте и выступает
в п раж ском з а л е Л ю церна на вечере, посвященном столетию со
дня гибели Пуш кина.
С оциальны е сдвиги, происшедшие в нашей стране, не только
сы грали значительную роль в повышении интереса к русской;
действительности, но и по-новому осветили многие стороны pyc-i
ской культуры. После револю ции творчество наших писателей
как бы заново раскры лось д ля всего мира. Я рким св и детел ьст!
вом более полной, всесторонней оценки русских писателей за
рубежом могут служить следующие слова 3. Неедлы: «Мне
сейчас ка ж етс я, что сущ ествовали д ва П уш кина. Один был
Пушкин нашей юности. Автор „Евгения О негина” , любовной,
пейзажной лирики, прекрасный рассказчи к — таким его зн ала
когда-то ц ар ск ая, несвободная Россия и таким он приходил в
другие с т р а н ы ... Но приш ла О к тяб рьская револю ция и с ней
другой, новый Пуш кин».17 « К а к во многих стран ах Европы, так ;
и у нас, с н ач ал а создался специфический облик П уш кина —д
сладкого певца л ю б в и ... Н еобходима бы ла революция, чтобы
показать нам Пуш кина во всем его величии народного поэта».18:
Н аследие лучших русских писателей стало восприниматься
как этап, предшествовавший новому революционному искусству,
стали ярче видны его революционные традиции.
Позиция и сторика-марксиста позволила 3. Неедлы во мно­
гих случаях совершенно п равильно определить историческое
значение того или иного русского писателя, постичь его св ое­
образие. Ученый умел использовать интересные детали б и о г р а - ;
фии, подчеркнуть любопытные мелочи в творчестве, с т а р аяс ь
приблизить писателя к читателю, найти «правду, которая пре­
краснее и поучительнее лю бых легенд».19 П ри этом за простой
(но отнюдь не упрощенной) занимательной формой статей
Неедлы о русской литературе всегда стоят глубокие изыскания.
Актуальные, проникнутые пониманием д;уши русского челове­
ка статьи 3. Неедлы убеж даю т нас в том, насколько близко со­
п рикасаю тся наши культуры, наполняю т гордостью з а русскую
литературу, д а в а я возможность еще раз осознать ее м е ж ­
д ународное значение. «Мы, чехи и словаки,— писал 3. Н еедлы ,—
говорим: наш П у ш к и н ... Нет деревушки, нет ни одного самого i
отдаленного уголка в нашей стране, где бы не зн али фамилии
Онегин, а имя Т атьян а явл яется именем множ ества чешских и^
словацких девушек».20 « Н ам нисколько не мешает, что „наш i
16 Z N e j e d l ý . M v a P uškin. Цит. по кн.: Z. N e j e d l ý . О literatuře, 5
str. 782 ' I
17 Z. N e j e d l ý . V ěčn ý P uškin. Цит. по кн.: Z. N e j e d l ý . Boje o nové j
Rusko, str. 440.
18 Z. N e j e d l ý . P u šk in ovy verše zn í nově. Ibid., str. 440.
19 Z. N e j e d l ý . Lenin. N ed ěln í ep ištoly. Rok 1947. Praha, 1954, str. 22. j
20 Z. N e j e d l ý . M y a P uškin. Цит. no кн.: Z. N e j e d 1 ý. O literatuře,
str. 781.

50
11ушкин” — русский, поскольку мы не воспринимаем русский
народ, русскую культуру ка к чужую. Ведь целые поколения
Пыли воспитаны на русской литературе, русской культуре.
1’апьше в этом п р ояв л ял ась любовь к русскому народу, теперь
/ке еще и лю бовь к Советскому Союзу».21
И поэтому, о каком бы русском авторе Неедлы ни писал, он
обязательно указы в ает на взаимодействие культур, отмечает
влияние русской литературы на становление р еа ли зм а в ч еш ­
ской литературе. «Не Б а л ь за к , не Диккенс, не зап ад н ы е ма-
I repa — отцы чешского и словацкого реали зм а. Они проникают
i нам позднее, уж е после того, ка к у нас прочно укоренился
I оголь. И х влияние не шло гл убж е и, главное, не изменило л и ­
нии развития чешского и словацкого реали зм а. И в дальнейш ем
на последний воздействовали русские художники — Тургенев,
Голстой»,22 — вот вывод, к которому приходит большой знаток
обеих культур. Неедлы подчеркивает значение «М ещан» Г орь ­
кого д ля формирования чехословацкого пролетарского т е а т р а ; 23
пишет о том, как близки чехам произведения А. П. Чехова, ге­
рои рассказо в которого часто «взяты будто из нашей жизни»,
юмор которого соответствует «хар актеру нашей литературы», а
пьесы, привезенные в 1906 г. Московским художественным т е а т ­
ром, сыграли «исключительную роль» в истории чешского р е а ­
листического т е а т р а ;24 посвящ ает вопросам связей двух культур
специальные статьи.25
Так, идея славянской взаимности, п розвучавш ая в XIX в.
к произведениях И- Добровского, Я. К о л л а р а и многих других
чешских литературных, научных и общественных деятелей, н а ­
шла в Зден еке Неедлы — «будителе-коммунисте» ее п р о д о л ж а ­
теля и интерпретатора у ж е с новых позиций историка-марксиста
XX в., борца за передовую культуру.

21 Ibid., str. 782.


22 Z. N e j e d l ý . P ozd rav G ogolovi z Č esk osloven sk a. Ibid., str. 817.
23 Z N e j e d l ý . 30. představení «M ěšťáků». H aló-n ovin y, 2. březen 1937.
24 Z. N e j e d 1 ý. A. P. Č e c h o v . Č esk osloven sk é listy, 1944, č. 14.
25 См., например: 3. Н е е д л ы . И з истории связей советской и ч ехосло­
вацкой литератур. «Новый мир», 1945, № 2— 3.
И. В. АРБУЗОВА

В. ЯГИЧ В ОДЕССЕ
(В. Ягич и В. И. Григорович)

Биограф ы Ягича обычно упоминают о его двухлетнем пребы ­


вании в Одессе профессором Одесского (Новороссийского) уни­
верситета, ка к о кратковременном, незначительном и не з а с л у ­
ж иваю щ ем особого внимания эпизоде. У самого Ягича Одесса
оставила мрачные и неблагоприятные воспоминания: помимо
того, что ему пришлось заним аться там предметами, не я в л я в ш и ­
мися основными в его научных интересах (сравнительная г р а м ­
матика индоевропейских языков, санскрит, греческий язы к), он
перенес в Одессе тяж елую б о л е з н ь — гиф, от тифа умерла его
старш ая дочь. Наконец, самый строй одесской жизни, ож и в лен ­
ного торгового города, был разительно не похож на все то, к ч е ­
му он до того привык, с чем встречался у себя на родине, в З а ­
гребе, в Вене, в Петербурге.
Одесские впечатления самого Ягича отразились в его воспо­
минаниях, позднейших рассказах, переписке. К а к в начале 70-х
годов, так и много лет спустя ученый, упоминая об Одессе, неиз­
менно говорил и писал о ней, к а к о хлебном городе, о ее «пшенич­
ных аристократах», о меркантильных интересах, подавлявш их
все остальное. «Л ю дям, зан и м аю щ им ся наукой, а не покупанием
хлеба, здесь очень неудобно жить» и т. п.1
И збрание Ягича профессором Одесского университета я в и ­
лось следствием довольно сложного переплетения различных о б ­
стоятельств. Ж е л а я помочь молодому хорватскому ученому, у ж е
зареком ендовавш ем у себя в науке серьезными трудами, в ы р в а т ь ­
ся из нужды, избавиться от подозрений австрийского п рав и те л ь ­
ства и местной мадьярской администрации в политической не­

1 См.: В. Ј а г и ћ . Спомени мојега ж ивота. I. Београд, 1930, стр. 187—


269. — Здесь приведены пространные выписки из переписки ученого этих лет.
С]), также: Письма И. В. Ягича к русским ученым, 1865— 1886. М .—Л., 1963,
стр. 58— 71 и др.

52
благонадежности, стремясь д ат ь ему возможность всецело от-
шться науке, И. И. Срезневский начал хлопотать о привлече
иии Ягича к преподаванию в одном из русских университетов.'-’
При этом выяснилось, что на наиболее близкой интересам Ягича
кафедре славяноведения во всех университетах нет вакантны х
должностей либо уж е имеются свои кандидаты. В конце концов
остановились на Одесском университете, где к аф ед р у славянской
филологии зан и м ал один из славяноведов «первого призыва»
(вместе с И. И. Срезневским, О. М. Бодянским, П. И. Прейсом)
И. И. Григорович, еще не очень старый, но болезненный и п р е ж ­
девременно одряхлевший; по-видимому, в расчете на то, что Г р и ­
горович вскоре уйдет в отставку и его место зай м е т по зас л у га м
Ягич, .последнему было предлож ено временно зан ять вакантную
кафедру сравнительной грамм атики индоевропейских языков.
27 ф ев р ал я 1871 г. Совет университета избрал Ягича э к с т р а ­
ординарным профессором по этой кафедре, возбудив вместе с
тем (на этом н астаивал сам Ягич) ходатайство перед М инистер­
ством народного просвещения о предоставлении ему годичной
командировки для углубленного изучения санскритского и зенд-
ского язы ков.3 И. И. Срезневский и некоторые другие русские
ученые рекомендовали Ягичу провести весь срок командировки
в Петербурге, р аб отая там та,кже над ста р и н н ы м 1и с л ав я ис к и м и
рукописями и совершенствуясь в русском язы к е .(О д н ак о Ягич
предпочел первую половину назначенного ему срока провести в
Берлине. Здесь он усердно зан и м ал ся с выдаю щ им ся санскрито­
логом Альбрехтом Вебером и не менее усердно изучал русский
язык, читая с каким-то русским врачом роман Чернышевского
«Что делать?» и тщ ательно р ас ст ав л яя ударения в своем э к ­
зем пляре.4
В самом начале 1872 г. Ягич в озвратился в П етербург и про­
жил здесь до осени, готовясь к университетскому преподаванию
и п ракти куясь в русском языке. В конце концов он овладел
языком в достаточной степени, поставив себе за правило р а з г о ­
в аривать и переписываться с русскими коллегами исключитель­
но по-рус с к Д 5 А. И. М аркевич, посещавший его лекции в О д ес­
ском университете, вспоминал позднее, что «хотя лекции пр.
Я г и ч а ... и были несколько шероховатого излож ения, но они
искупали это содерж анием; особенно санскрит пр. Ягич учил
прекрасно». Отмечал А. И. М аркевич и «ту огромную долю

2 См. об этом в статье: И. В. А р б у з о в а . И з первых лет научной д е


тельности В. Ягича (И . И. Срезневский и В. Ягич). Уч. зап. Л ГУ, Кя 316,
вып. 64, 1962, стр. 164— 179.
З А . И. М а р к е в и ч . Двадцатипятилетие императорского Н овороссий­
ского университета. О десса, 1890, стр. 271— 277. — Отзыв о трудах Ягича по
поручению историко-филологического факультета был сделан В. И. Григоро­
вичем.
4 В. Ј а г н ћ . Спомени, I, стр. 132— 136.
5 Лишь с одним И. А. Б одуэном д е Куртене переписка велась по-хорьат-
скн и во все последую щ ие годы.
поэтического элемента, которую он [Ягич] привносил в чтение
по сравнительному язы кознанию : это д ел ал о его лекции, к о ­
нечно, интересными д ля слуш ателей, но едва ли вело к у свое­
нию ими точного метода язы козн ан и я».6
В нашем распоряж ении имеется немного м атери ал ов для
суж дения о содерж ан ии и х а р а к тер е читавш ихся Ягичем в О д ес­
се курсов, о его отношениях со слуш ателям и, с товари щ ам и по
ф акультету и по университету. С ам он в позднейших воспоми­
наниях говорит об этом чрезвычайно скупо, н азы ва я всего три-
четыре фам илии профессоров, с которыми отчасти сблизился.
О днако кое-какие данны е о п реподавательской и научной д е я ­
тельности Ягича в Одессе все ж е можно извлечь из имеющихся
скудных и отрывочных сведений.
К ак сообщ ает А. И. М аркевич, в Одесском университете
Ягич провел два академических года — 1872— 1873 и 1873—
1874; ежегодно он читал п ар ал л ел ь н о два курса — сравн и тель­
ного язы козн ан и я и санскритской грам м ати ки .7 Курсы эти, н а ­
сколько известно, не сохранились ни в авторском изложении,
ни в студенческих записях. В первый год, в связи с болезнью
своей ii дочери, профессор читал лекции и вел зан яти я со сту ­
дентами у себя на дому,— это обстоятельство, кстати сказать,
свидетельствует о том, что слуш ателей было немного. Во второй
год Ягичу были поручены т а к ж е зан яти я со студентами грече­
ским язы ком .8 Среди слуш ателей этого курса был Д . Н. Овсяни-
ко-Куликовский, упомянувший в своих «Воспоминаниях», что
на лекциях читались и р азб и рал и сь «M em orabilia» Ксенофонта.
Д . Н. Овсянико-Куликовский спустя много лет у д и в ­
л я л ся тому, что Ягич, который «уж е тогда имел заслуж ен ную
репутацию первоклассного ученого» и «которому вскоре п ред­
стояло стать европейской знаменитобтью, принужден был п ро ­
б ав л яться таким и лекциями не по своей специальности, ка к э л е ­
ментарный курс санскритской грам м ати ки или чтение грече­
ских текстов». П ы таясь аргументировать и посильно объяснить
подобный казус, Овсянико-Куликовский в ы сказал довольно у б е ­
дительные сооб раж ен ия о том, что В. И. Григорович, «по своему
обычаю, „ р е в н о в ал “ к нему [Ягичу] свою науку и ни за что не
хотел предоставить ему возможность читать систематические
курсы по славяноведению ».9
Эти сооб р аж ен и я основаны на давних студенческих в п е ча т­
лениях и предположениях, Овсянико-Куликовский не р а с п о л а ­
гал никакими конкретными ф актам и, и тем не менее его п р ед ­
полож ения не лишены интереса и на них следует остановиться
особо, т а к к а к выяснение слож н ы х отношений Ягича и Григо-

8 А. И. М а р к е в и ч , ук. соч., стр. 272.


7 Там ж е.
8 Там ж е.
9 Д . Н, О в с я н и к о - К у л и к о в с к и й . Воспоминания. П б., 1923, стр. 81.

54
1>овича поможет понять особенности одесского периода жизни
Ягича, первых лет его пребывания в России.
Крупный ученый-славист, один из основоположников, н ар яд у
г И. И. Срезневским, О. М. Бодянским, П. И. Прейсом, н ау ч ­
ного славяноведен и я в России, глубокий зн аток рукописного и
печатного м атери ал а, неутомимый изыскатель и собиратель книг
и старинных рукописей, В. И. Григорович был вместе с тем
человеком больших странностей, не всегда безобидных для о к ­
ружающих. Зн авш и й его еще со студенческих времен С р езн ев ­
ский т а к х а р а к тер и зо в ал Григоровича: «Скромный, застенчи-
иый, мож но сказать, боязливый, он, хотя и не у д ал я л ся от то в а ­
рищей, но с б л и ж ал ся с очень немногими из них и, д а ж е сблизив­
шись, о ста ва л ся робким в отношениях с ними, к а к будто ск ры т­
ным, недоверчивым. Это была недоверчивость не к товари щ ам ,
i к сам ом у себе, к ка ж д о м у своему поступку, к ка ж д о м у сл о­
ну». С годами он сд елался более общителен, «хотя иногда и
г недоверчивостью — то к самому себе, то к другим ».10
В Одессу Григорович приехал в 1865 г., у ж е вы служ ив п ол ­
ную пенсию. В только что основанный здесь Новороссийский
университет м ассам и устремились выходцы из ю ж нославянских
стран, были здесь и д авни е б о л га р ск а я и сербская колонии, и
профессора увл екл а за м а н ч и в а я н ад еж д а, к а к говорил С р езн ев ­
ский, «найти на новом поле более обильную ж атву». Эта н а ­
деж да, п р одол ж ал Срезневский, не осуществилась: «В Одессе
пришлось ему сойтись и с таким и ю жными сл авянам и , в кото­
рых он не нашел ни малейш ей искры сочувствия к тому, что
с н и м а л о его ум и чувство; да и в сл у ш ател ях своих он не мог
пробудить того рвения к труду, .которое было необходимо д ля
поддерж ания его собственного рвения. Н едостаток внешнего со­
чувствия к нему едва ли не был главною причиною, что в нем
стала опять разв и ва ть ся внутренняя недоверчивость и к с а м о ­
му себе и к другим ».11
У влекая студентов своими л екциями и практическими з а н я ­
тиями, щ едро делясь с ними накопленными знаниями и в
изобилии собранными книгами, Григорович вместе с тем не п о д ­
пускал их близко к самы м значительным (и действительно з а ­
мечательным) своим сокровищ ам — к старославянским гл аго л и ­
ческим рукописям, добытым им во время путешествий по Б л и ж ­
нему Востоку. «Эти драгоценны е документы, — писал Д . Н. О в ­
сянико-Куликовский,— Григорович сорок лет д е р ж а л под спудом,
в своем заветном портфеле (хорошо помню это „хран и л и щ е“ )
И. И. С р е з н е в с к и й . На память о Бодянском, Григоровиче и
Прейсе, первых преподавателях славянской филологии. СП б., 1878, стр. 15, 20.
11 Там ж е, стр. 25— 26. Ср. такж е: А. И. А л е к с а н д р о в . Виктор И в а­
нович Григорович, профессор славянских наречий (Страничка из истории К а ­
занского университета). Казань, 1901, стр. 22— 25; Ф. И. У с п е н с к и й .
Воспоминания о В. И. Григоровиче. Актовая речь. Л етопись И сторико-ф илоло­
гического общ ества при Новороссийском университете, т. I, 1890, стр. 15—52
и др.
и всячески противился их опубликованию. Он „ р е в н о в а л " ...
Оба п ам ятни ка были изданы Ягичем только после смерти Г ри ­
горовича. Вспоминаю, как, бывало, он осторожно и как бы тор­
жественно вынимал рукописи из портфеля и, п оказы вая их нам,
студентам, но не позволяя прикасаться руками, говорил: „Вот,
извольте видеть, ето ужо именно мое сокрови щ е“ . ..» 12
Эта «ревность» ученого к накопленным им сокровищ ам
д а л а повод другом у современнику, А. И. Кирпичникову, п р и ­
помнить «тех гуманистов XV века, которые из глубины мона*
стырских п одвалов извлекали на божий свет забы ты х класси ­
ков, не остан авл и в аясь д ля этой благородной цели ни перед
какими трудами и лишениями, ни д а ж е перед благочестивым
обманом невежественных в ладельц ев — губителей этих сокро­
вищ».13 Не вина Григоровича была, что талантов разы скателя
ii собирателя у него о казал ось больше, нежели д арован ия ис-
следователя-ф илолога. Но подлинная беда его за к л ю ч ал ас ь в
том, что сам он не чувствовал этой несоразмерности, что до по­
следних лет жизни его т е р за л о ж елани е самому — непременно
самому! — познакомить ученый мир с собранным и ценнейшими
рукописями. Поэтому-то он, охотно демонстрируя рукописи
студентам, на лекциях или у себя дома, на практических з а н я ­
тиях, крайне неохотно показы вал их специалистам, не р а з р е ­
шая ни копировать их, ни внимательно обследовать.
Страстный книголюб и эрудит, Григорович, конечно, был
знаком с р аботам и Ягича. Он не мог не заметить, что их науч­
ные интересы во многом совпадаю т, что, уступая иногда ему в
знании фактического м атери ал а, Ягич явно превосходил его
глубиной лингвистических познаний и методологической воору­
женностью. Отсю да и проистекала та «ревность», о которой
упомянул в своих воспоминаниях Д . Н. Овсянико-Куликовскин
и которая побудила Григоровича фактически воспрепятствовать
избранию Ягича на наиболее близкую тому каф ед ру с л ав я н о ­
ведения в Одесском университете. Из-за этой ж е «ревности»
Григорович и в отношения к молодому ученому вносил ощ ути­
тельный элемент недоверчивости и н едоброж елательства, о ко­
торых Ягич д а ж е много лет спустя вспоминал с явным р а з д р а ­
жением.
Интересно в этом отношении одно из двух сохранившихся
писем Григоровича к Ягичу (письма Ягича к Григоровичу, по-
видимому, не сохранились) — непосредственный отклик на вы ­
раж енное Ягичем согласие переехать в Одессу. Вспоминая о
своем путешествии по славянским землям в начале 40-х годов,
'2 Д . Н. О в с я и и к о - К у л и к о в с к и й, ук. соч., стр. 80; ср. стр. 80— 81,
где дана очень интересная, психологически обобщ енная характеристика Гри­
горовича, в которой давние студенческие воспоминания пропущены сквозь
призму позднейш их размышлений автора.
13 А. И. К и р п и ч н и к о в . В. И. Григорович и его значение в истории
русской науки. В его кн.: Очерки по истории новой русской литературы, т. Í,
изд. 2-е. М., 1903, стр. 206.

56
шакомя своего корреспондента с будущими товари щ ам и по
\ пиверситету, Григорович вместе с тем туманно, хотя и много
иачительно обещ ает привлечь его т а к ж е к преподаванию сла-
гиноведческих дисциплин, интересовавших ученого преж д е
нсего. «Если Вы, — пишет Григорович, — п ож елаете преподи-
иать д р < е в н е > с л а в я н с к и й язы к сравнительно, то этим Вы,
конечно, усилите внимание к нему. Профессор с р а в н и т < е л ь -
п о го > язы козн ан и я, славянин, имеет преимущество д ать своему
преподаванию прикладное значение, применяя его к славянским
i )ыкам. Такое важ н ое преимущество не найдет противоречия.
Преподавание с л а в < я н с к о й > филологии, которое до сих пор
совершалось, было более энциклопедическое. П реп од ав атель
|i. е. сам Григорович], следуя давней программе, читал по кур-
гам: 1) обозрение славянских языков; 2) д р < с в н е > с л а в < я н
п<ий> язы к вместе с историею его изучения; 3) древности
славянские; 4) история с л а в < я н с к и х > литератур. П о н ев еж е­
ству своему он не д а в а л места специальному курсу, т а к как
новость науки треб овала знаком ства с объемом ее, конечно, на
счет содерж ания».
О днако тотчас ж е после всех этих посулов и сам о ун ич иж и ­
тельной оценки собственного преподавания, Григорович д а в а л
Ягичу понять, что ему не приходится всерьез дум ать о занятии
кафедры славянской филологии, т а к ка к к а ф ед р а об ещ ана д р у ­
гому. «Молодой преподаватель, А. А. Кочубинский, — про до л ­
ж ает Григорович, — недавно избранный советом университета
и над еж д е быть преемником старого, улучш ит и изменит, ко­
нечно, это преподавание. М ожно, однако ж, думать, что участие
такого ученого, как Вы, в славянской науке будет на пользу
университету. П редварительно поручаю В аш ему доброму у ч а ­
стию А. А. Кочубинского, воспитанника М о с к < о в с к о г о > уни­
верситета, который с 1867 стал известным сл ав я н а м по своему
сотрудничеству. Он урож енец южнорусского края и, как сын
почтенного свящ енника, питает особенную любовь к южным с л а ­
вянам».
Закан ч и в аетс я это большое письмо (здесь приведены лишь
отрывки из него) славословием по адресу корреспондента:
'В лице Вашем, о знаменовавш ем себя столь в аж н ы м и трудами,
ж е л а л бы иметь счастие приветствовать преемника н езаб вен ­
ных своих руководителей. Меня крайне печалит, однако ж.
то, что, вероятно, за близким сроком выслуги моей, лишен
буду возможности засл уж и ть В аш е внимание. Обстоятельства
указы ваю т мне путь, на котором мне не сойтись с достойными
представителями науки, и поэтому могу выразить только у б е ж ­
дение, что В аш а деятельность обещ ает юному университету
успех, какой только мож ет он п ож ел ать себе».14
14 Письмо датировано Григоровичем 27 апреля, вероятно, 1872 г. Цит. н
оригиналу из архива Ягича, хранящ егося в О тделе рукописен библиотеки
Загребского университета.

57
Это велеречивое и внешне весьма любезное письмо со всей
определенностью д а в а л о Ягичу знать, что преемником Григоро­
вича д олж ен сделаться А. А. Кочубинский, менее даровитый,
нежели хорватский ученый, но, возможно, именно по этой причи­
не о казавш ийся угодным Григоровичу, — он-то во всяком случае
не мог затм ить славы своего предш ественника.15
По приезде Ягича в Одессу разговор о поручении ему с л а ­
вяноведческих курсов не поднимался вовсе. Более того, Гри­
горович не только не подпускал его к своему собранию рукоп и ­
сей, но, пользуясь своим авторитетом, д а ж е запретил х р а ­
нителю рукописей университетской библиотеки внести в к а ­
тал ог одну редкую рукопись из собрания Кухарского, сод ер­
ж а в ш у ю оригинальную сербскую летопись и сербскую р е д а к ­
цию ж и ти я С теф а н а Л а за р е в и ч а , известные до тех пор в п озд ­
них русских редакциях. П о л ьзуясь исключительно б л а г о ж е л а ­
тельным содействием библиотекаря, Ягич списывал рукопись
тайком, тщ ательн о прикры вая ее другими м а т ер и ал ам и каж ды й
раз, когда в библиотеке п о яв л ял ась импозантная фигура Г ри ­
горовича.
«Только в августе 1874 г., — рас ск а зы в ал Ягич в воспоми­
наниях, — когда Григорович у ж е знал, что я покидаю Одессу,
он, не скры вая своей радости по поводу моего отъезда, подарил
мне в Киеве, на археологическом съезде, несколько ф о тограф и ­
ческих снимков самой важ ной своей рукописи (т. е. глаголиче­
ского е в ан гел и я), которые я смог использовать в берлинском
издании Зог.рафского евангелия. Зд есь мы .простились навсегда,
не виделись больше, но его „ким елион“ после его смерти попал
опять в мои руки, и я его опубликовал ка к известное издание
..Codex M a r ia n u s ” : H a b e n t su a fa ta libelli».16
Чувство обиды и р азо ч ар о в ан и я по отношению к Григоро­
вичу Ягич сохранил на вс,ю жизнь. Д а ж е в «Истории с л а в я н ­
ской филологии» (Спб., 1910), х арактер и зуя последние годы
деятельности Григоровича и отмечая, что «Григорович и тогда
еще, хотя у ж е в преклонных летах, п о р а ж а л громадной п а ­
мятью и глубокой начитанностью в области византологии и
близких к ней отношений славянской филологии», он вместе с
тем писал: «Искренне преданный славянской науке, он любил
все-таки скрытничать. Б о л ь ш ая д о л я недоверчивости . . . б р о с а ­
л а с ь во всей его внушительной фигуре постоянно в глаза.
Трудно, д а ж е невозможно было проникнуть в тайники его души
. . . С луш атели его считали его оригиналом и чудаком, в н у ш ав ­
шим, однако ж , уваж ени е своей лю бовью к науке. М ож н о было
л ю боваться его речами, оригинальностью его взглядов, но в

15 П окровительство Кочубинскому не помеш ало Григоровичу очень резко


выступить на его магистерском диспуте, а немного спустя так ж е резко в о з­
раж ать против предоставления Кочубинскому заграничной командировки
(В. Ј а г и ћ . Спомени, I, стр. 225; А. И. М а р к е в и ч , ук. соч., стр. 261).
■6 В. J а г и ti. Спомени, I, стр. 225— 226.

58
м'рпеливые последовательны е руководители он не годился».
II в заклю чение довольно пространной характеристики:
Он был человек в высшей степени капризный, недоверчивый,
неохотно по казы вал свои сокровища, позволял другим только
но кускам ими пользоваться, сам ж е не и зд а ва л почти ничего».17
!! последних словах мож но видеть зап о зд ал ы й отклик на д а в ­
нишние столкновения самого ав тора «Истории славянской фи-
юлогии» с его старшим одесским коллегой, на близкое о б щ е ­
ние с которым он в озл агал т а к много неоправдавш ихся надежд.
Эти неоправдавш иеся н адеж ды н аряд у с другими о б стоя­
тельствами— невозможность посвятить себя полностью с л а в я н ­
ской филологии, которая п р о д о л ж а л а интересовать и заним ать
Ягича боле« всего, относительно с л аб ая научная продукция
и годы пребывания в Одесском университете, — определили
его реш имость покинуть Одессу. С-В конце 1874 г. Ягич п е­
реехал в Берлин и за н я л только что основанную каф ед р у сла-
нянской филологии в Берлинском университете.18
В б и ограф иях Ягича, выш едших при его ж изн и и особенно
и тех, что появились после смерти, этот ш аг ученого почти н еи з­
менно встречал осуждение, то явное и злобное, то скрытое.
1’еакционное славяноведение д а ж е прямо обвиняло хорватского
ученого в «измене славянскому делу», в том, что он Германию
предпочел России, пошел на сл у ж б у «немецкой науке».19 Уже
не говоря о несправедливости подобного рода упреков, они во
многом просто не соответствовали действительному положению

о п у б л и к о в а н н а я недавно переписка Ягича с русскими уч е­


ными содерж ит большой материал, подробно освещ аю щ ий все
перипетии этого переезда и обстоятельства, предш ествовавш ие
и сопутствовавшие ему.20 М ож н о обвинять Ягича в мелочном
меркантилизме, в стремлении выторговать д ля себя и своей
семьи большие м атери альн ы е выгоды, по нельзя при этом
!абывать, что, переходя в Берлинский университет, он возобн о в ­
лял научную работу по прямой своей сп ец и ал ьн о сти^С другой
стороны, бы ла д оля горькой истины и в оброненном им
нскользь, зад ол го до переезда, зам ечании о том, что он считает
2 года каторги достаточною платаю за все оказанны е
услуги».21
Упоминая о «каторге», Ягич, несомненно, имел в виду и свои
неудавшиеся отношения с Григоровичем^)

17 И. В. Я г и ч . История славянской филологии. СПб., 1910, стр. 479—


180, 484; ср. такж е стр. 481— 483, где, м еж ду прочим, указы вается, что «в чисто
филологических вопросах Григорович очень рано отстал от науки».
>8 П одробно см. об этом: В. Ј а г и ћ . Спомени, I, стр. 230 и след.
19 См., например, неоднократные выступления Т. Д . Флоринского,
Н. К. Грота, В. Н. К ораблева и др.
20 Письма И. В. Ягича к русским ученым, 1865— 1886, стр. 70— 71, 342— 344.
*> Там ж е, стр. 68.

59
Q , В 1876 г., после выхода Григоровича в отставку, Совет О д ес­
ского университета пригласил Ягича на к аф ед р у славянской
филологии, однако Ягич после долгих колебаний предпочел не
в о звращ аться в город, с которым у него было связано слишком
много неприятных воспоминаний-22 Тем не менее он ока зал ся из-1
бранным на к аф ед ру и числился профессором Одесского ун и в ер ­
ситета до н ач ал а 1879 г., когда был «уволен от служ бы ».23
В университетской среде Одессы о Ягиче сохрани лась теп­
л а я память. Ф. И. Успенский, ставш ий доцентом Одесского уни-|
верситета в 1874 г. и уже не заставш и й там Ягича, свидетельство­
вал, что «пам ять об нем была ещ е ж ива, и мои товарищ и по
университету не без сож алений говорили об его в некотором
смысле измене: променял нас на немцев».2^
.О д н а к о одесский период научной биографии Ягича h c b o j -
можно вовсе обойти молчанием^ п ри всех неблагоприятны х о б ­
стоятельствах, годы пребывания ученого в Одессе были отме-'
чены д ля него активным усвоением русской культуры, укреп
лением связей с русскими учеными, славяноведам и в частности,
близким знаком ством со всем укладом русской жизни, начиная
от высших бюрократических ее ступеней и кончая ж и зн ью про­
стого народа, университетским обиходом и т. д / )

22 Вопрос обсуж д ал ся еще за год д о этого, но полож ительному его реш е­


нию помешал Григорович, приостановивший свое ходатайство об отставке н
добивш ийся избрания на дополнительное пятилетие. В связи с этим Ягич
в письме к Н. П. К ондакову 29 сентября 1876 г. замечал: «Беш енству В < и к -
т о р а > И в < а н о в и ч а > против меня и не менее удивляюсь всех других: я по­
ложительно могу ii смею утверж дать, что я поведением своим никогда не дал
ему ни малейш его повода быть настолько ко мне нерасположенным» (Письма
И. В. Ягича к русским ученым, стр. 113; ср. такж е комментарий к письму,
стр. 363).
23 А. И. М а р к е в и ч , ук. соч., стр. 266.
24 «Анналы», кн. IV, 1924, стр. 252.
П. А. Д М ИТРИЕВ

АТРИБУТИВНЫЕ ПРИДАТОЧНЫ Е С СОЮЗАМИ ГДЕ,


КАКО, Д А В СЕРБОХОРВАТСКОМ ЯЗЫ КЕ

Н а р яд у с союзными словами в сербохорватском язы ке для


■вязи главного и определительного придаточного предложений
могут использоваться союзы где, како, д а .1 Н аиболее употреби-
."слен в этой функции подчинительный союз где. Часто его
потребляет Вук К ар ад ж и ч , например: «Идући тако нађе у
пољу једнога човјека ђе je упрегао у ралицу два вола те оре,
и дош авш и к њему запита га еда ли има што за јело» (К ар а
1.1uh, Припов., 4).
Очевидно, такие конструкции являю тся в большей степени
принадлежностью разговорного язы ка. В. К ар ад ж и ч , не­
смотря на то, что в его с к азк а х и переводе «Библии» где в этой
Функции употребляется часто, в оригинальных произведениях
использует его исключительно редко и то лишь, как правило,
тогда, когда передает чужую речь: «Четврти .казује и припо-
ииједа, како je виђео Ћурчију и остале а р а м б аш е и поглавице
he лете на бијелим а т о в и м а . . .» (К араџи ћ, Д ан и ц а, 173);
. . . У томе он отворивши прозор промоли главу из собе и
с.мијешећи се запита ме, шта оно ja каж ем да чине хајдуци, кад
чују кукавицу гд је кука» (К ар а џ и ћ, Списи, III, 119).
Употребление где д ля связи главного и определительного
придаточного предложений встречаем и у писателей после
В. К ар ад ж и ч а, в том числе у современных:2 « К ад изиђем из
кола, видим двојицу где се туку пред самим вратим а Поли-

1 Обычно грамматики сербохорватского языка указывают ещ е сою з те.


По-видимому, в современном языке он встречается редко. Нами отмечен лишь
у М. Глншича: «С ад ваљда, има опет неког те му пом аж е да тргује с главом
шећера» (Српскп писцн, 30).
Т. М аретич считает, что употребление те характерно для южных областей
(Т. M a r e t i ć . G ram atika i stilistik a h rvatsk oga ili srpskoga k n jiževn og jezika
Drugo izd anje. Zagreb, 1931, str. 436— 437).
2 У тверж дение А. Галлиса, что в произведениях современных писателей
отсутствуют сложны е предлож ения с определительным придаточным, вводи­
мым сою зом гд е (The Syn tax of R elative C lauses in Serbo-C roatian V iew ed on
i H istorical B a sis by Arne G allis. O slo, 1956, § 168), м ож но объяснить лишь

61
ције» (Д омановић, Ст.радија, 40); « З атекао сам га гдје лежи
на миндерлуку босоног, рас п а сан раздрљ ен» (Ћоровић, Јар а -
ни, 177); «И во га угледа, гд је силази низбрдицом, једнако
ж урно премећући кратке ноге» ( ћ и п и к о , 31); «Затече Мату
где седи на некој главчини, поднимио се на руку и ћути, и не
чу кад му Н еш о назва „добро ју тр о ” !» (Глишић, Припов., 175);
«Слуш ам вику другова, где ме зову да идемо на реку и сечемо
зелене врбе» (Станковић, И з а б р а н е припов., 41); « . .. ч у о
Л ењ и н а где говори са некаких лагв о ва и ш к р и њ а . ..» (К р л еж а ,
Р е п у б л и к а ,238).
. . И нађе си муж а
Г д је се свога у за коња
Умирући пружи.
(Ант., 109)
В приведенных нами предлож ениях придаточные с где
поясняют одушевленное имя существительное.
По-видимому, предлож ения с союзом где,, поясняющие не­
одушевленное существительное, употребляю тся реже. Вот все
встретившиеся нам примеры.
У К ар а д ж и ч а : «. . .и тако око подне угледа град где се бели,
и врло се обрадује» (К ар аџи ћ , Припов., 24); «Једно вече стојећи
он са женом својом на прозору угледа н едалеко от куће нека,ку
велику гору ђе сва у великоме пламену пламти, па упита ж ену
што je оно» (там же, 148).
У других писателей: «Он слуша песму, чује сребрпи гла с
Калинин, где л ева» (Сремац, Поп Ћира, 59); «А после чух
његов ту ж а н гла с, где ми у звуцим а приповеда несрећу која се
догодила» (Јакш и ћ, 106); « — Ено мотике — викну пандур угле-
давш и држ алицу где ви,ри из корова» (Ранковић, Горски
пар, 28).
Н е менее .широко, чем где, д ля связи главного предложения
и определительного придаточного употребляется союз како:
« К ад су сутрадан посматрали мутну, запењ ену воду како дере
ул и ц а м а у висини кровова на к у ћам а, погађал и чија кућа још
стоји усправно» (Андрић, H a Дрини, 83).
В конструкциях с како более часто встречаем в качестве
поясняемого слова неодушевленное имя существительное.
Характерно, что како в этой функции уп отребляю т те ж е п иса­
тели, у которых нами отмечены предлож ения с где.3 В этом
мож но убедиться из приводимых ниже примеров: «Снивао je
тем, что объектом его наблюдения было слишком малое число современных
текстов. Впрочем, в рассказе М. Глишича «Голова сахара», который исследо­
вался А. Галлисом, встречаем и такую конструкцию: « . . . па смотривши крај
М ате торбу с главой шећера гд е je спустио, секну га н е т т о те прекиде што
je почео и нагло упита» (Српски писци, 30).
3 С ледует отметить, однако, что конструкции с како не встретились в про
смотренных нами оригинальных произведениях В. К арадж ича, хотя в н ар од­
ных песнях они употребляю тся довольно часто. И. Андрич, наоборот, предпо­
читает употреблять како.

62
и кроза сан видно страховиту приказу, како води за руку
блијед а м ртвац а» (Ш еноа, 118); «Лепо видиш дојке како опиру
у кошуљу» (Веселиновић, С ељ анка, 20); «Из топла перјана
кревета сл уш ају задовољни укућани т ак тањ е дуварског саха-
га, кишу како лупа у прозоре, и ветар како звиж ди, како тресе
и р озор е...» (С ремац, Поп Ћира, 181); «З а тим му се учини
како ка д види пред собом и оца и м ајк у како га гледају погле-
лом пуним н ад ањ а , пуним љ убави . . .» (Д омановић, Припов.,
II, 15); «. . .у в и ј е к сам опазио З у л ф агу , како стоји недалеко, на
сокаку, и вреба ми, п а з и .. .» (Ћоровић, Јар а н и , 80); « .. .гово-
раше гледајући у њене прсте, како брзо тргају дозрело воће»
(Ћипико, 59); «По врху хума виде се јасно гомиле сељака,
са белим кош уљ ам а и и.рним гуњевима и јелецима, како се
журно примичу к селу» (Р ан кови ћ, Горски цар, 173); « . . . г л е д а
ме како гологлав стојим између њих. ..» (Станковић, И за б р а н е
припов., 35); «И к а д се искупише око погинулих те видеше обе
јадне м а јк е како пиште за децом» (Глишић, Припов., 271);
«Још му сада видим колено како вири из вапна» (К р л еж а,
Р е п у б л и к а ,240).
Н а р я д у с союзами где и како для связи главного и опреде­
лительного придаточного предлож ений мож ет употребляться
союза да\ «И сад ће поп Вујица, ка д чује зими какв у јеину да
буче, уздахнути и погледати у онај крај своје собе где je уго-
варао д а намести ону учитељеву» (Глишић, Припов., 35);
:<Гле П а н та купио рибу — рече нагло Мита к а д угледа овога да
прође улицом носећи једног ш ар ан а» (Д омановић, Припов.,
1, 18); «А медвед, кад je опазио човека да плаче, р а ж а л и о с е . ..»
(Учебник, 88).
Союзы где, како, да, так ж е ка к и относительные наречия,
не имеют никаких средств формального в ы раж ен и я связи
с главным и придаточным предлож ениям и и являю тся лишь
показателем логико-грамматических отношений м еж д у ними.
В большинстве случаев придаточные, вводимые союзами где,
како, да, сообщ аю т о действии или состоянии поясняемого
предмета. В таких предлож ениях см ы словая связь главного
и придаточного часто подкрепляется согласованием сказуемого
придаточного предлож ения в лице (иногда — в роде) и числе
с поясняемым словом.
Н апример: «Она погледа К а л и н у , како je срећна и блаж е­
на» (С ремац, Поп Ћира, 59); «С луш ао je тога гада, како je
безобразно свађа» (К р л еж а , Новеле, 265); «Чуо je старога
Т учека гдје ве ли , д а je д ао три форинта за глобус» (там же,
184); «А ja сам и х н аш ао где пасу» ( ћ и п и к о , 54).
В придаточных, где сообщ ается о действиях, объектом кото­
рых явл яется поясняемое слово, т. е. где союз соответствует
косвенному п ад еж у союзного слова који, при союзе возможно
употребление падежной формы личного местоимения. Л ичное
местоимение согласуется в роде и числе с поясняемым словом
63
главного предлож ения, а п адеж его определяется структурой
придаточного предложения:
Ту иађош е једн у невјестицу,
(je jo j горе и ноге и р у к е .. .
(Пссме, 12).

У гледаш е проклето Л и је вн о ,
Г д је у њ ем у бијели се кула.
Т ад говори стари Вујадине:
«А, синови, моји соколови!
Видите ли проклето Л и је вн о ,
Г д је у њ ем у бијели се кула?»
(Ч итанка, 3(>).

«И као у даљини видех п еш еве од ђор ђ ево г капута, како их


носи ветар» (Л азар ев и ћ , 120); «Тромо, лагано, чисто ти се чини
да видиш незграпне нож урде, како их грозном натегом из де-
белога блата извлачи» (Јакш ић, 165).
Однако такие конструкции встречаю тся редко.
В народных песнях отмечены случаи, когда союз уп отреб­
л я е т с я в сочетании с именительным падежом местоимения:
Ал'ето ти Асан-паш е с војском
(je он води дван’ест хиљ ад в о јс к е ...
(Р ечник, 124.)

А л’ето ти Љ утнце Богдана


(je он гони Р ељ у и Милоша.
(Там ж е ).

В исследованных нами произведениях современных писате­


лей такие примеры не встречаются.
Д л я уяснения вопроса о месте предложений с союзами где.
како, да в системе сложны х предложений с атрибутивными
придаточными представляет интерес рассмотрение условии,
при которых употребление их яв л яется наиболее вероятным.
А. В качестве сказуемого главного предлож ения высту­
паю т глаголы со значением восприятия. Круг их ограничен:
гл ед а ги , погледати, угледати, видети, посматрати, чути, слуш а-
ти, срести, затећи, наћи и т. п. Некоторые из них могут употреб­
ляться в сочетании с частицей се ( чути се, указати се и др.).
Р еж е встречаем глаголы с иным значением, но в сочетании
с другими словами в предложении они в конечном счете имеют
значение восприятия, например: «И затим му падош е у очи
[бросилась в глаза] широка Н иколина леђа, у сукнену јелеку,
како су необично отскочила од земље» (Р ан кови ћ, С аб р ан а
дела, I, 139); «С враћа п о глед [обращ ает взгляд; смотрит] на
суседа Р уса, где мирно почива озарена лица» (Крстић, 488);
«И изиђе м у п р ед очи [встала перед его глазами] свађа па
црвен крст како плива у сузам а па бео п лакат са прогласом на
парод» (Андрић, О д абран е, 267).
Значение восприятия мож ет быть вы раж ен о оборотом,
•образованным сочетанием указательной частицы ево (его, ено)
■64
i' родительным или именительным падеж ом имени сущ естви­
тельного или местоимения: «Е во б аба ђе je и зм ак л а и сад ће
бити ту» (Ка,раџић, Припов., 274); «Ето их где долазе» (Ћипи-
ко, 216).
Б. Поясняем ое слово, к а к правило, стоит в винительном
падеже, я в л яя сь прямым дополнением в составе главного пред­
ложения: «Чини му се види je како join плаче» (Глишић, П р и ­
пов., 76).
В тех случаях, когда сказуем ое главного предлож ения
выражено глаголом с частицей се, поясняемое слово стоит
в именительном п ад еж е и яв л яется грамматическим п о д л е ж а ­
щим: «При новом отсеву видео се кочијаш како стојећи у к о л и -
ni а за т е ж е дизгене» (Ћосић, 56).
В предлож ениях с безличными оборотами «ево (ето, ено) +
+ местоимение или существительное» поясняемое слово стоит
и родительном п адеж е: «Ето ли си ц е, ђе води страш нога бумба-
ши,ра» (К араџи ћ, Припов., 214).
Таким образом, употребление атрибутивных придаточных,
вводимых союзами где, како, да, ограничено рядом специфиче­
ских условий, перечисленных нами выше. Н езначительное число
глаголов, при которых возмож но их употребление, позволяет
сделать вывод, что в общей массе определительных придаточ­
ных эти предлож ения зан и м аю т относительно небольшое место.
Особенностью значения определительных придаточных,
вводимых союзами где, како, да, является то, что, в ы р а ж а я
признак, они п редставляю т его одновременно к а к п р и н а д л е ж а ­
щий поясняемому предмету и вместе с тем проявляю щ ийся
в действии поясняемого предмета в момент его восприятия
субъектом главного предложения. Субъект главного п р ед лож е­
ния, таким образом, воспринимает к а к бы ср а зу д ва объекта:
предмет, поясняемый придаточным предложением, и действие,
соверш аемое этим предметом: «Тада су видели двојицу сељака
како с муком везују сплав» (Андрић, О д абран е, 40). П ри д аточ ­
ное предлож ение одновременно связано и с поясняемым сл о ­
вом, и со сказуемым главного предложения:

Такой ж е хар актер взаимоотношения придаточного с пояс­


няемым словом и со сказуем ы м главного предлож ения с о х р а­
няется и в тех случаях, когда слово, к которому относится при­
даточное, вводимое сою зами где, како, да, стоит в именитель-
5 Славянская филология 65
ном падеже. Выше отмечалось, что в таких конструкциях ск а ­
зуемое главного предлож ения вы раж ен о возвратным глаголом.
П оясняем ое слово, следовательно, выполняет функцию подле­
ж ащ его лиш ь грамматически, фактически ж е оно является
названием того, что (или кто) воспринимается (если глагол
возвратного пассивного значения заменить невозвратным пере­
ходным глаголом, то п одлеж ащ ее долж но стать прямым д опол­
нением 4) :

Нетрудно заметить, что по своеобразному оттенку атрибу-;


тивного значения, который имеют эти придаточные, и по х а р а к ­
теру связей с поясняемы м словом и со сказуем ым главного]
предлож ения они напоминаю т причастия.5 Особенность прич а­
стий, ,как известно, состоит в том, что они в предлож ении пояс-'
няют, с одной стороны, имя существительное, а с другой — г л а ­
гол (сказуем ое), обозначая действие, которое соверш ается одно-:
временно с действием главного предложения, сопровож дает е г о .,
Характер связей причастия в предлож ении устанавли вается noj
схеме S-<-Part.—>-Praed., в которой S мож ет обозначать не только!
субъект, но и субстантивный член вообще.6
Это сходство не является случайным. Оно позволяет при-;
открыть завесу над историей происхождения интересующих*
нас предложений.
Известно, что для древних славянских язы ков было х а р а к ­
терно употребление вторых именительного и винительного п ад е­
жей. Д овольно часто эти вторые п адеж и в ы р а ж а л и с ь соответ­
ствующими ф орм ам и причастия. Так, у А. А. Потебни встре­
чаем следую щие примеры: «Види товари щ а горяча и воротися
опять»; «К огда ж е тя видЪхом страньна».7
4 Грамматика русского я зы к а .., т. I. М., И зд. АН СССР, 1960, стр. 419.
5 П оказательно, например, что в переводах с одного текста на сер бохор ­
ватский и на русский языки сербохорватским предлож ениям с гд е, како, да
соответствую т русские причастные обороты: « И с у с ... видје човјека гдје сједи
на царини» = Г исусъ.. . увид-Ьлъ человека сидящ аго у сбор а пошлин; « .. .угле-
даш е И суса гдје иде по м о р у » = .. . увидЪли 1исуса идущ аго по морю; « .. .до-
шавши к ученикам нађе их гдје спавају» = . . .приходить къ ученикамъ и на­
ходи ть ихъ спящими.
Это соответствие ещ е в 1890 г. было отмечено О. В. Р ж игой (Основные
виды предлож ения (древнеславянского, русского, польского, луж ицко-серб-
ского, чешского, словенского и болгарск ого). Составил О. В. Рж ига. М., 1890).
6 A. Б е л и ћ . О језичкој природи и језичком развитку. Београд, 1941,
стр. 447— 448.
7 А. А. И о т е б н я. И з записок по русской грамматике, т. I— II. М., 1958,
стр. 308. и сл.

66
Такие ж е конструкции были хар актерн ы и д ля древнего
сербохорватского язы ка. Д а ж е в фольклоре сохранились пред­
ложения, в которых причастия, у ж е утрачиваю щ ие способность
словоизменения, все еще употребляю тся в оборотах с двойны ­
ми п ад еж а м и в качестве предикативного определения при пер-
ном п ад еж е и фактически п редставляю т «несколько видоизме-
пенное повторение свойств п ер в о г о .., стоящего в том ж е п ред­
ложении».8 Приведем следующие примеры: « З ачу лелек и зачу
кукање, стару м ајку Јо в а к ука јућ и » ; « Н ађе брата п лачућ и » ; «Ви­
де и нас обоје сасвим будне и с прекрштеним ногама седећи».9
Будучи предикативным определением при грамматическом
дополнении или п одлеж ащ ем , причастия первоначально
согласовывались с именем существительным. Однако, ка к о т м е ­
чал А. А. Ш ахм атов, в оборотах с двойными п ад еж а м и они
'•явным образом эмансипирую тся от влияния определяемого
слова в силу той связи, которая устанавли вается м еж д у ними
и глаголом. . ,»10 Эта эмансипация была обусловлена д ал ьн ей ­
шим соверш енствованием язы ка, в частности стремлением про­
мести различие меж ду б ли ж айш им и опосредованным об ъ ек­
том.11 В связи с этим вторые п ад еж и причастий в славянских
языках либо частично сохраняю тся, либо зам ен яю тся твори­
тельным предикативным, деепричастиями или придаточным
предложением.12
С ербохорватский язы к вообще утратил причастия действи­
тельного зал о га настоящего времени. В большинстве случаев
они превратились в д еепричастия,13 а при гл агол ах восприятия
па месте утраченных причастий разви вается своеобразный тип
придаточных предложений, передаю щ их то ж е значение, кото­
рое ранее передавалось вторым падеж ом причастия: «Видеше
младића где (како, да) седи ( = с Ь д д щ ) » ; «Н ађош е дете где
(како, да) леж и ( = л е ж д щ ) » .14

& Там ж е, стр. 295.


9 Примеры заимствованы из книги: JI. С т о ј а н о в и ћ . Значеш е глагол-
ских партиципа. Јуж нословенски филолог, повремени спис за словенску ф ило­
логи]^ и лингвистику, књ. V III. Б еоград, 1928— 1929, стр. 10. См. также:
Л. Б е л и ћ . И сторија српскохрватскога језика, књ. II, св. 2 (Речи са конјуга-
цијом). Београд, 1951, стр. 122.
10 А. А. Ш а х м а т о в . Синтаксис русского языка. И зд. 2-е. JI., 1941,
стр. 332.
н А. А. П о т е б н я, ук. соч., стр. 295 и сл.
12 Там ж е, стр. 310; А. А. Ш а х м а т о в, ук. соч., стр. 338 и сл.;
Т. П. JI о м т е в. Очерки по историческому синтаксису русского языка. М.,
1956, стр. 312 и сл. См. также: П. Л а в р о в с к и й . О языке северных русских
летописей. Спб., 1852, стр. 105; Я. А. С п р и н ч а к . Очерк русского истори­
ческого синтаксиса. Киев, 1960, стр. 182— 187; А. Б. П р а в д и н. К истории
двойных косвенных падеж ей в русском языке. Уч. зап. Тартуского гос. ун-та,
вып. 119. Труды по славянской филологии, V. Тарту, 1962, стр. 315 и сл.
13 A. Б е л и ћ . Историја српскохрватскога језика, књ. II, св. 2, стр. I l l
и сл.
и См.: А. А. П о т е б н я , ук. соч., стр. 311.

67
Не случайно грамм атики современного сербохорватского
язы ка, отмечая редкие случаи сохранения старинного употреб­
ления причастий, ср азу оговариваю т, что здесь следовало бы
употребить придаточное.15
По-видимому, несколько позднее по этому ж е пути пошло
развитие вторых падежей, в ы р а ж ав ш и х ся в древнем сербохор­
ватском язы ке полупредикативными прилагательны м и .16
Р аспространение оборота со вторым п ад еж о м в п р ед лож е­
ние в сербохорватском язы ке возможно было не только с по­
мощью союзов где, како, да, но и союза а, сочетающегося
с именительным падеж ом личного местоимения.17 Такие кон­
струкции (п ар алл ельн о с предлож ениями, где оборот расп р о­
странен подчинительным союзом) встречаем еще у В. К а р а д ж и ­
ча: «.. .после ћеш срести другога [човека] где носи ш арана,
трећега ћеш срести, а он носи ж ива голуб а» (К ар аџи ћ , П р и ­
пов., 86); «. .. нађе д ва б равца, а они јед нако косе» (там же,
112). Ср.: «Видео сам два б р ав а где се јед н а к о косе» (там
же, 114).
П ервоначально употребление где, како, да, по-видимому,
д иф ф ерен ц ировалось в зависимости от того, хотел ли говоря­
щий подчеркнуть, при каких обстоятельствах (где, как) совер­
ш ается действие предметом, который он воспринимает, или
нет. Однако в современном язы ке в большинстве случаев такие
оттенки установить у ж е невозможно: «Видите ли оне несретнице,
ђе отрова своејга ђевера» (не «где отравила», и д а ж е не «что
отравила», а «отр ав и вш ую »).18
Р асп р остран яться в предлож ение мог один второй падеж
или оба вторых пад еж а. Н апример:
Момчић иде странчицом
Закићен je гранчицом,
Тер он гледа низ брдо,

15 См., например: «Совсем редко деепричастия относятся к дополнению-


в винительном падеж е: Н ађе брата п л ач ућ и .. , Обычнее бы было: Н ађе брата
где п л ач е».— Ј. Brabec, М. Hraste, S. Zivkovi.ć. G ram atika;
h rvatsk osrpsk oga jezika. IV prerađeno izdanje. Zagreb, 1961, str. 259.
16 Остатки былого употребления вторых падеж ей прилагательных такж е
встречаем в сербохорватском языке: «Н его ме ево жива и здрава»; «И ево!
нађу га жива»; «Ево га гола» и т. п. (см.: Б- Даничић. Србска синтакса. Б е о - ;
град, 1858, стр. 116).
17 Т. М аретич указывает, что в славянских языках сою з а часто употреб­
ляется для связи двух предлож ений, в первом из которых сказуем ое выражено
глаголами видјети, доћи, наћи и т. п. С ою з в таких случаях передает не столь­
ко противительность, сколько то, что действие второго предлож ения происхо­
дит одновременно с действием первого предлож ения. В сербохорватском языке
(как и в чешском) в этом случае сою з а употребляется в сочетании с местои­
мением он: «Н ађе царицу, а она седи и сузе рони». ‘Н аш ел царицу, а она сидит
и слезы льет’ (см.: Т. M a r e t i ć . V ezn ici u slaven sk ijem jezicim a. Zagreb,
1887, str. 18, § 11).
18 А. А. П о т е б н я , ук. соч., стр. 319. Ср.: М. С т е в а н о в и ћ . Н апоредна
употреба заменице који и односних свезица: да, гд е, како, те и што. Наш језик.
Година VI, св. 7— 8. Београд, 1938, стр. 207.

68
И угледа М арицу,
ђ е н о плахо мете двор.
(Пссме, I, 345).

Момчић иде странчицом


Накити се гранчицом,
Па погледа низ брдо,
К ако Јана мете двор.
(Там ж е , 344).

В первом случае — конструкция с определительным прида-


шчпым, во втором — с придаточным дополнительным. Значения
них придаточных м еж д у собой почти не р азл и ч а ю тся.19
Такой в самых общих чертах представляется нам историче-
I кая перспектива .развития атрибутивных придаточных предло-
/М'пий с союзами где, како, да. Многие в аж н ы е звенья, многие
и тали остаются еще неясными. Например, неясно, когда по­
чни лись эти предлож ения (А. Г аллис предлож ения с союзом
где отмечает лишь в текстах XV— XVIII вв.20), к а к долго они кон­
курировали с причастиями, когда окончательно зак р е п и ­
лись в языке, в каком направлении п родолж ается их
дальнейшее развитие.21 Существенное значение имело бы
пыяснение вопроса о том, каким путем шло развитие
оборотов с двойными п ад еж ам и , вы раж ен н ы м и причастиями,
при других глаголах, и определение причин появления таких
предложений лиш ь при гл агол ах восприятия.22 В аж н о устано­
вить, одновременно ли стали употребляться в этом типе п ред ло­
жений все три союза или в какой-то временной последователь­
ности, во всех ли случаях они вносили обстоятельственный оттенок
т а ч е н и я , как происходила у трата этого значения, в озм ож н а ли
была зам ен а второго п а д е ж а причастия придаточным с общим
определительным значением (например, придаточным, вводи­
мым који или што). Ценным было бы исследование условий,
при которых распространялись один или д ва пад еж а. Наконец,
необходимо изучить вопрос о географическом распространении
этих придаточных на территории, занимаемой сербохорватским
языком, и о степени использования их в различны х стилях.

19 Ср.: А. Б е л и ћ. Историја српскохрватског језика, књ. II. св. 1, стр.


233__234.
20 A. G а 1 1 i s. The S yn tax of R elative C la u s e s .. , p. 99.
21 В русском языке, например, предлож ения типа «Хоть я и не пророк,
но видя мотылька, что он вкруг свечки вьется, пророчество почти всегда мне
удается» (Крылов) у ж е не употребляю тся. А. К. Ф едоров считает такие кон­
струкции переходными от оборотов с двумя винительными к слож ноподчинен­
ному предлож ению (А. К. Ф е д о р о в . Значение и употребление подчини­
тельных сою зов что и чтобы в современном русском языке. Автореф. канд.
дисс. Л ., 1951).
22 Характерно, например, что в русском языке второй винительный, вы­
раженный причастием и прилагательным, сохранялся более длительное время
именно при глаголах восприятия (В. И. Ч а г и ш е в а . Второй винительный
падеж в русском литературном языке X V III в. Уч. зап. Л Г П И им. А. И. Гер­
цена, т. 122, каф едра русского языка. Л ., 1956, стр. 100).

69
Реш ение этих вопросов — з а д а ч а дальнейш его специального
исследования с привлечением широкого исторического м а тер и а­
ла и данных диалектов.

СП И СО К С О К РА Щ Е Н И Й

Андрић, Н а Дрини — И. А н д р и ћ . Н а Дрини ћуприја . Б еоград, 1955.


А ндрићк О дабране — И. А н д р и ћ. О дабране приповетке, II. Београд,
1954.
Ант. — Антологија српске поезије. Нови Сад, 1956.
Веселиновић, Сељанка — J. В е с е л и н о в и ћ. Сељ анка. Б еоград, 1955.
Глишић, П р и п о в .— М. Г л и ш и ћ. Приповетке. Б еоград, 1943.
Домановић, Припов., I, II — Приповетке Р адоја Д ом ановића, I— II. П ож а-
ревац, 1899.
Д омановић, Страдија — Српски писци. М., 1958. н
Јакшић — Б. Ј а к ш н ћ. Приповетке. Нови Сад, 1954.
Караџић, Д ан ица — В. К а р а џ и ћ . Д ан ица за 1828 годину. Будим, 1829.
Караџић, Припов.— Вук Стеф. К а р a џ и ћ. Српске народне приповијет-
ке. Беч, 1853.
Караџић, Списи, III — Скупљени граматички и полемички списи Вука
Стеф. Караџића, књ. III. Београд, 1896.
К рлеж а, Н овеле — М. К г 1 е ž a. N ovele. Zagreb, 1955.
К рлеж а, Република — Књижевна република, 1924.
Крстић — А. K r s t i ć . Trajan. N ovi Sad, 1954.
Л азаревић — JI. K. Л а з а р е в и ћ . Приповетке, свеска друга. Б еоград—
Загреб, 1899.
П есме — Српске народне песме, II. 1875.
Ранковић, Горски цар — Св. Р а н к о в и ћ . Горски цар. Београд, 1897.
Ранковић, С абрана дела, I — Св. Р а н к о в и п . С абрана дел а. Београд,
1952.
Речник— R ječnik hrvatskoga ili srpskoga jezika, na sv ije t izd aje J u g o sla ­
venska akadem ija zn an osti i um jetnosti, dio III.
Сремац, Поп Ћ ира — С. С р е м а ц . Поп Тшра и поп Спира. Београд, 1946.
Српски писци — Српски писци. М., 1958.
Станковић, И забран е припов. — Б. С т а н к о в и li. И забране приповетке.
Б еоград, 1957.
Тш пико— И. Ь и п и к о . За крухом. Нови Сад, 1904.
Ћ оровић, Јарани — Св. Ћ о р о в и ћ . Јарани. Нови Сад, 1913.
Ћ осић — Б. Ћ о с и ћ . П окош ено поље. Београд, 1955.
Учебник — JI. Б о ж и н о в , К. Ч ъ р н у ш а н о в . Учебник по съ рбохъ р­
ватски език. София, 1954.
Читанка — Чита^нка за IV разред. Београд, 1945.
Ш еноа — A ug. S e n o a . Sel j абка buna. Zagreb, 1878.
Г. В. К Р Ы Л О В А

КОНКУРЕНЦИЯ ПРЯМОГО И КОСВЕННОГО


Д О П О Л Н ЕН И Й В БОЛГАРСКОМ ЯЗЫ КЕ

Одним из синтаксических свойств глагол а является его пере­


ходность или непереходность. Эта способность глагола соче­
таться с прямым или косвенным дополнением тесно связан а
с его семантикой. С ущ ествую щ ая связь меж ду переходностью-
непереходностью глагол а и его лескическими значениями про­
является в том, что в одном из своих значений глагол может
быть переходным, в другом — непереходным. Таким образом,
многозначные или д а ж е двузначные глаголы часто совмещ аю т
в себе переходное и непереходное значения, являю тся двойст­
венными с точки зрения переходности-непереходности. В этом
отношении они напоминаю т двувидовые глаголы с той лишь
разницей, что последние совмещ аю т два грамматических зн ач е­
ния в р а м к а х о д н о г о лексического значения, а в интересую­
щих нас гл агол ах их синтаксические свойства связан ы с р а з ­
л и ч и е м лексических значений. О днако степень расхож дения
лексических значений мож ет быть разной.
И ногда д а ж е незначительным лексическим р азличиям сопут­
ствует дифф еренциация глаголов по их синтаксическим свой­
ствам.
О зависимости переходного или непереходного употребления
от лексических значений гл аго л а писал еще Н. И. Греч:
«Слова получают силу у п рав л ять другими не столько от г р а м ­
матической своей формы, сколько от смысла, в оных зак л ю ч аю ­
щегося, и по сей причине одно и то ж е слово, принимаемое в
разны х значениях, имеет в управлении другими словами р а з ­
личную силу».1

1 Н. И. Г р е ч. П ространная грамматика русского языка (1827). Практи


ческая русская грамматика. 2-е изд. Спб., 1834, стр. 232.

71
Это явление, наблю даемое и в других язы ках, может быть
проиллю стрировано целым рядом болгарских многозначных
глаголов. Так, например, глагол глед а м в значениях: 1) 'с м от­
реть, глядеть на что-либо’ и 2) ‘воспитывать, у х а ж и в а т ь ’ я в ­
ляется переходным: «Звездите л ъ щ я х а едри, но арестантите ги
гл ед а х а само през прозорците» (Е- К-, Д в.) 'Я р ко мерцали
звезды, но арестанты смотрели на них лишь через о к н а ’;
«. . . ням аш е кой да гледа децата му» (Г. К-, О. х.) 'Н еко м у
было заботиться о его д е т я х ’.
В значениях ж е 'относиться к чему-либо или к кому-либо’
и 'стар ать ся сделать что-либо’ глагол гледам выступает как не­
переходный. Н апример: « Г лед а ш много леко на живота — з а б е ­
л я з а И рина» (Д. Д.) 'Ты слишком легко относишься к жизни
(смотришь на ж и з н ь ) ,— зам ети ла И ри н а' (в этом значении г л а ­
гол гледа м всегда управл яет предлогом н а ); «Той глед а да
свърши р аб отата добре» 'О н старается хо-рошо выполнить р а ­
б оту’.
Переходность и непереходность глагола м и с ля т а к ж е ясно
и четко определяется его лексическими различиями. П ереход­
ным он является в значениях:
1) 'считать, иметь мнение о ком-либо, о чем-либо’: «Аз те
м и с ле х за по-умен, за по-сериозен» (Г. К., О. х.) 'Я считал
тебя более умным, более серьезны м’;
2) 'быть озабоченным, д у м ать о ком -либо’, главным о б р а ­
зом в народном языке: «П ръснахм е се. Катч в Бели Рид, С ви­
лен в Плевен. Всички да ги м и сля » (Е. К., Д в.) 'Р а з ъ е х а л и с ь
мы все. К атя в Бели Рид, Свилен в Плевен. А мне д ум ать обо
всех’;
3) 'ж е л а т ь д о бр а или зл а ком у-либо’: «Той не е добър човек.
Той ти м и сли злото, како» (Г. P., Кол. нощ.) 'О н нехороший
человек. Он зл а тебе ж елает, с е ст р а’.
Непереходным ж е глагол м и с ля является, например, в з н а ­
чении 'иметь намерение сделать что-либо’: м и с ля да си ходя;
а т а к ж е в значении 'н а п р а в л я т ь свое сознание к чему-либо’:
«Най-често Й ов ка м ислеш е за стрина си Е лка» (Е. П.) 'Ч а щ е
всего Й овка д у м а л а о своей тете Э л к е ’.
Количество подобных примеров можно было бы значительно
увеличить. Все они п о дтверж даю т то положение, что в совре­
менном болгарском язы ке одни и те ж е глаголы могут употреб­
л яться как переходные и к а к непереходные, что связано с их
лексическими различиями.
О днако в современном болгарском язы ке мы сталкиваем ся
и с таким явлением, ка к возможность переходного и непереход­
ного употребления глагола в р а м к а х о д н о г о лексического
значения. В подобных случаях прямое и косвенное (п р ед л о ж ­
ное) дополнения оказы ваю тся конкурентами. Это явление не о т­
мечено ни в одной из г рам м ати к болгарского язы ка. Отдельные
зам ечан ия по поводу некоторых глаголов находим у Е. В. Чеш-
72
ко.2 Почти полное отсутствие в литературе сведений об этом
интересном явлении болгарского язы ка д ает нам основание
сделать его предметом нашей статьи.
Д л я ан ал и за нами взяты глаголы, имеющие достаточно
частое употребление. В качестве иллюстративного м а тери ал а
используются примеры из произведений болгарских писателей,
главным образом современных; привлекается т а к ж е м атери ал
словарей А. Д ю вернуа, Н. Герова, Болгарского толкового сл о­
варя (Б Т Р ) и Академического словаря современного б о л г а р ­
ского я зы к а (А к Р ).

Конкуренция прямого и косвенного дополнений с предлогом с

П рям ое и косвенное дополнения с предлогом с отмечены


у ряд а глаголов, семантически близких. Все они обозначаю т
движение, соверш аемое посредством чего-либо. Орудием совер­
шения данного действия могут быть только неодушевленные
существительные, назы ваю щ ие части человеческого тела (глава,
ръка, к р а к ).
О д н ако в отличие от других глаголов, при которых дополне­
ние с предлогом с означает, « п о с р е д с т в о м ч е г о о б н ар у­
ж ивается транзитивное движ ение»3 (копая п ръст с лопата,
пиша писмо с м олив), эти глаголы при непереходном употреб­
лении допускаю т лиш ь одно дополнение (с предлогом с), кото­
рое не имеет указанного выше значения.
Кимам, кимвам, кимна.4 Этот глагол имеет только одно значе­
ние 'д а в а т ь зн ак движением головы ’ (А к Р ). Если ориентиро­
ваться на примеры, приводимые в словарях, то следовало бы
характери зовать его только как непереходный. О днако соб р ан ­
ный м атери ал показы вает возможность двоякого употребления
этого гл аго л а в аналогичных контекстах: «Стоичко Д ан ки н по­
корно ким на с гла ва » (Д. Д .) ; «Той ким на с гл а ва и се о т д а ­
лечи» («Л итературен фронт»).
Но: «Той ким на гла ва , не продума; не се усмихна» (Г. Р.,
Пр.); «Той ги изслуш ваш е внимателно, ким аш е гл а ва и о б е щ а ­
ваше да н ап рави възмож ното» (Л. С., Ср. св.).
И ногда оба в ар и ан та находим у одного и того ж е автора.
Н апример, у Г. К ар ас л ав о в а : «Тошка остави метлата, усмих­
на се колкото за лице и ким на с гла ва » («Татул»); «Гостите
дигнаха глави, изгледаха я продълж ително и ким наха одобри­
телно гла ва » (там ж е ).

2 Е. В Ч е ш к о . П адеж и и предлоги в современном болгарском литера­


турном языке. Вопросы грамматики болгарского литературного языка. М.,
1959.
3 А. А. П о т е б н я. И з записок по русской грамматике. М., 1958, стр. 444.
4 Глаголы кимам и ким вам различаются лишь по способу совершения д ей ­
ствия; это различие не оказывает влияния на характер дополнения, поэтому
оба глагола рассматриваю тся вместе

73
Глагол ким ам чащ е всего выступает в сочетании с сущ ест­
вительным гл а в а или с существительными, обозначаю щ ими н а ­
зван ия головного убора: «Д е да видим — ким на дядо Вълчан
проскубания си к а лп а к» (О. В., З ъ б ).
М ахам, махвам, махна. Конкуренция прямого и косвенного
дополнений при этом глаголе н аблю дается в одном из его з н а ­
чений: 'движ ением руки и головы в ы р а ж а ть какие-либо чувства,
о тн ош ен и е‘ к чему-либо’ и т. д.
В отличие от других значений этого глагола, где его лекси ­
ческим разли чи ям сопутствует д иф ф еренциация значений пере­
ходности-непереходности, в данном лексическом значении этого
не произошло. Глагол м ахам в равных условиях управл яет то
прямым, то косвенным дополнением с предлогом с: «Кандов
м ахна с гл а ва отрицателно» (И. В., П од иг.); «Ш иш ко м ахна
ядно с ръ ка» (Д. Д .).
Но: «Чудото м а хна полупрез,рително ръ ка» (П. В., З л .);
«Е, стига! — м а хн а р ъ ка ловецът» (Г. Р., Песен).
Плясвам. Двойственность этого глагола обнаруживается при
употреблении его только в следующих двух значениях:
1) 'рукоплескать, уд ар ять рукой об руку д ля вы раж ен и я
какого-либо чувства’ (А к Р ); 2) 'бить, хлестать чем-либо’.
Таким образом, конкурентами выступают сочетания типа
п л я с в а м с р ъ ц е 11 п лясва м ръце, п лясва м с кам ш ик 11 п лясва м
кам ш ик.
М атери алы словарей д аю т довольно пеструю картину.
В словаре Д ю вернуа приведены примеры на переходное
употребление: «. . . мало и голямо п лес ва ха ръце».
Н. Геров глагол п лясва м д ает в одной словарной стать
с глаголам и п лещ а , плескам . Вслед за указанием значений
этих глаголов специально в ы деляет словосочетание плескам
р ъ ц е и приводит пример из народной песни: « п лесн а ла ръце,
п и с н а л а ...», отмечая, к а к и Д ю вернуа, переходное употреб­
ление.
В Болгарском толковом словаре на это значение приводится
пример из Ботева: «И плеснат с р ъ ц е ...» — с непереходным
употреблением. Академический словарь современного б о л га р ­
ского язы ка д ает примеры с переходным и непереходным упот­
реблением.
Собранный нами м атери ал п о дтверж дает двойственность
употребления глагол а п лясва м в вы ш еуказанны х значениях.
Ч а щ е всего он встречается в первом значении, в сочетании
с существительным р ъ ка (р ъ ц е ): «Л ефтер плесн а с ръце»
(А. Г., Село В.); «[Султанът] п л я с в а с ръце, д онасят му друг
пълен чибук, той зап уш ва» (JI. С., М . ) ; «Едно заптие, стар и
дебел турчин, п лес н а с бича си и ги изпсува» (И. В., Е. бълг.).
В то ж е время: «.. .кучерът и зр ъ м ж а едно „ол-райт” , п л е с ­
на кам ш ика и ни повлече из нюйорските улици» (А. К-, Д о
Ч и к .); «Той улови Н иколина и почти н асила я сложи д а седне,
74
а Ц е ц а п лесн а р ъ ц е» (Г. Р., Слуг, ист.); «Тъкачев л и ? — плесна
тя р ъ це» (Г. К., О. X . ) .
Тракам. Конкуренция дополнений наблюдается только в з н а ­
чении 'производить отрывистые однообразны е звуки, у д а р я я
чем-либо тв е р д ы м ’ ( А к Р ) .5
С ловарь Д ю верн уа не стриводит примеров с этим значением.
У Герова находим примеры с переходным употреблением: « Т ра­
кам си зъбите от студ». В Болгарском толковом и А кадем и че­
ском словарях даю тся примеры с двояким употреблением.
С прямым и косвенным дополнениями глагол тракам в у к а ­
занном значении отмечен у многих авторов: «Той се огледа,
видя, че н а б л и ж а в а един войник, и тракна токове» (Е. К., Д в .);
« С т р а ж а р я т се обърна, тракна с токовете на ботушите си и о т­
даде чест» (Г. К., Т.).
Т ак же: тракам със зъбите 11 тракам зъбите.
Тропам, тропвам, тропна. Переходное и непереходное упот­
ребления наблю даю тся в значении, синонимичном значению
глагола тракам, 'топ ать ногами, стучать чем-либо твердым,
производя сту к’.6
Ч а щ е всего в этом значении глагол тропам употреб­
ляется в сочетании с существительными крак, ток или с су ­
ществительными, обозначаю щ ими различный вид обуви: боту­
ши, к ун д ур и и др.: « В ър тят се на хоро около него и вързаното
момче, тропат подковани ботуши и лаят: ау-ау-ау» (О. В.,
С а б л .) ; «След м алко те вече тропаха с теж ките си ботуши по
чистия тротоар на път за центъра» (П. В., З л .).

Конкуренция прямого и косвенного дополнений с предлогом на

Д войственность глагола вя р ва м с точки зрения его переход-


иого-непереходного употребления наблю дается в таких зн а ч е ­
ниях, ка к 'б ы ть убежденным в ком-либо, чем-либо’, 'п ринимать
ia истину что-либо’.
В словаре Н. Герова приводится много примеров, больш ая
часть которых свидетельствует о переходности этого глагола
в указан ны х значениях. Примеры, иллюстрирующ ие переходное
употребление, в подавляю щ ем большинстве являю тся послови­
цами, поговорками, т. е. об р азц ам и народного язы ка: «Повече
вярва й очите си, а не ушите си»; «Който и зл ъж е вед нъ ж не го-
вярват втори път. В я р в а й кучката си, не вя р ва й жена си» и др.
Л и ш ь д ва примера — на непереходное употребление: « В яр ­
вам Д р а га н у » \ «Н а бащ а си не вярвам ».
У Д ю вер н уа есть указание, что глагол вя р ва м в рас см а тр и ­
ваемых значениях употребляется с винительным и дательным
лица. О днако примеры, приводимые им в большом количестве,
5 В остальных значениях колебаний не наблю дается. В одних значениях
глагол переходный, в других — непереходный.
6 В остальных значениях колебаний такж е не наблю дается.

75
иллюстрируют переходное употребление (за исключением од­
ного) : «Они вяруват злато и сребро»; «Що ме м ене не вярвате»
и др. Но: «Те не вярват вече на врачки и м а ге с н и ц и ...»
Болгарский толковый словарь и Академический сл овар ь
приводят примеры только с непереходным употреблением. А к а ­
демический сл овар ь дает фразеологическое сочетание вя р ва й
бога 'верь, я говорю п рав ду ’ с пометой «разг.», а в значении
'б ы ть убежденным в существовании фантастических сил или
сущ еств’ у к азы в ается на непереходное употребление, обычно
с предлогом в (вярвам в бога).
У Е. В. Ч еш ко имеются у к а зан и я на то, что глагол вярвам
мож ет употребляться и с дательным, и с винительным п ад е­
ж ам и , причем винительный был заф и ксирован автором только
от неодушевленных существительных.
М атериал современного я зы к а хотя и свидетельствует
о двояком употреблении этого глагола, все-таки ука зы в ае т на
тенденцию непереходного употребления. Переходный и непере­
ходный в арианты ч ащ е встречаем в язы ке писателей старш его
поколения: И. В азова, А. Константинова. Н априм ер, в предло­
жениях, следующих одно за другим, в которых глагол вярвам
выступает в сочетании с одним и тем ж е существительным:
«О нбаш ият се отдръпна назад. Той не вя р ва ш е на очите си.
Н е вя р ва х а очите си и другите» (И. В., Под. иг.).
Таким образом, прямое дополнение при глаголе вярвам
мож ет быть в ы ра ж ен о не только неодушевленным, но и одуш ев­
ленным существительным. О днако в язы ке современных ав то ­
ров переходное употребление чащ е наблю дается в сочетании
с неодушевленными существительными: «Кое да в я р ва човек?»
(Л. С., М .); «Това, че той си е ж и в ял весело и спокойно, аз
напълно вяр ва м » (А. Г., Село В.).
П рям ое дополнение при глаголе вярвам , ка к правило, в ы р а ­
жено или существительным, или местоимением (личным и у к а ­
зател ьн ы м ). Причем форма винительного п ад еж а личного
местоимения (го ) мож ет быть употреблена не только вместо
существительного со значением лица, т а к ка к она используется
в болгарском язы ке и в функции указательного местоимения.
Например: «Аз съм го само за смях к а за л това и не съм нудил
никого да го в я р в а ...» (И. В., Н.-н.).
Иногда мы встречаемся с так н азы ваемы м плеонастическим
употреблением местоимения го, которое стоит непосредственно
за собственно у казательн ы м местоимением това: «Но това го не
вя р ва ш е никой, а н ай-малко той» (И. В., Н.-н.).
Играя. Глагол и грая относится к многозначным глаголам.
Академический словарь, например, приводит семь значений, а
та к ж е несколько фразеологических сочетаний. О днако колеба-

7 Е. В. Ч е ш к о , ук. соч., стр. 43.

76
пия в х арактер е дополнения наблю даю тся не во всех зн ач е­
ниях. Так, в значении 'исполнять р о л ь ’ глагол играя всегда
переходный, а в значении 'относиться к чему-либо несерьезно,
легкомысленно’— непереходный (играя с чувст ва).
Конкуренция дополнений н аблю дается в следую щих зн ач е­
ниях: 1) 'проводить время за какой-либо игрой’ (Б Т Р ) и 2)
танцевать, п л я са ть ’. В обоих значениях — или переходное упот­
ребление, или непереходное; в последнем случае дополнение
присоединяется к глаголу посредством предлога на.
1. С ловарь Н. Герова п ред лагает два варианта: играя нечто
и и грая на нечто (играя игра по отреДен начин з а приятно
иреминуване времето) 'и грать во что, играть ч ем ’: играем пи­
личка, на пиличка; и грахме робе, на робе.
То обстоятельство, что оба вар и ан т а мы о б н а руж и ва ем не
только в примерах, приводимых Н. Геровым, но и при о б ъясне­
нии им значения, говорит о существовании обоих вариантов в
народном язы ке середины XIX в.
С ловарь Д ю вер н уа приводит лиш ь один пример, у к а зы в а ю ­
щий на непереходное употребление (да играя на кукли ). Сло-
нарь Ст. М ладен ова и А. Б а л а н а (Б ъ лгарски тълковен речник.
София, 1927— 1941) отмечает оба в ари ан та ка к возможные:
играя нещ о или на нещо. Болгарский толковый словарь и А к а ­
демический д аю т примеры только на непереходное употребле­
ние: и грая на футбол; играя на ш ах ( Б Т Р ) ; играя на карти, на
табла, на криеница, на футбол ( А к Р ) .
Несмотря на данны е новейших словарей, собранный м а те­
риал у б е ж д а е т нас в том, что в современном болгарском язы ке
глагол и гр а я в указан ном значении имеет и переходное, и не­
переходное употребление.
С ам о значение ('играть в какую -либо и гру’) предполагает
наличие объекта действия. В качестве объекта действия высту­
пают существительные, обозначаю щ ие название различных
игр, в том числе и спортивных: карти, т аб л а, шах, волейбол
ii т. д. Ср. следующие примеры: «Не знам да играя карти —
спокойно о тв ръщ аш е З л а т а н » (П. В., З л .); «Крум Георгиев,
който и през лятото често б ягаш е от звеното, за да играе на
карти, сега вече не се отделя от тях» (газ. «Н ародн а м л а д е ж » );
«играеха покер» (Д . Д .) — «играеха на сантасе» (Г. Р., П. бр.);
«да играя на табла» (И. В., Чич.) — «играеш е табла» (Д. Д .).
Академический словарь приводит пример «играя на футбол»,
а у А. Гуляшки встречаем: «Д евойките и м л ад еж и те играеха
во лей бо л, тан ц у ва х а вечер, докато радиото свиреше» (Село В.).
В озможность переходного и непереходного употреблений
можно н аблю дать и в значении 'п лясать, та н ц е в а т ь ’. Словари
Н. Герова и Ст. М лад ен ова приводят оба вар и ан та при сочета­
нии с одними и теми ж е существительными: и грая хоро, р ъ ч е­
ница, поседник или на хоро, на ръченица, на поседник.
■ Б Т Р : и гр а л на хорото, но и грая ръченица; у Д ю вернуа в
77
переносном значении ('сту ч а ть ’ — о з у б а х ): « . . . а че зъбите му
игр а ели на ръченици», но: «ката ден хоро играем».
Яздя. Глагол я зд я допускает двоякое употребление в з н а ­
чении 'передвигаться, ехать на лош ади, осле, велосипеде’ и т. д.
В этом ж е значении возможно и абсолютное употребление.
Примеры, приводимые Академическим словарем, ука зы в аю т на
переходное употребление.
В Болгарском толковом словаре рядом с я зд я кон находим:
« Ц ял ден я зд и х на кон».
К а к видно из значения этого глагола, обычно он употреб­
л яется в сочетании с существительными, обозначаю щ ими н а з в а ­
ния различны х животных, на которых мож но ездить верхом
(кон, магаре, мул, к атър и т. д .), т а к ж е я зд я вело си п ед или
я зд я гъ р ба на някого. Конкурируют м еж д у собой сочетания
типа «яздя на кон» и «яздя кон».
У А. Гуляшки: «Някои от момците, които я зд еха на ниски
косм ата кончета, препускаха към в и с о ч и н к ата ...» (Село В.);
«Той язд еш е висок и як тънконог кон, в ятъ р ъ т р а з в я в а ш е не-
п одря зан ата грива, а стремената му блестяха на слънцето, като
д а бяха от сребро» (там ж е ). Ср. такж е: «.. .а едновременно
с упраж нението на тялото тук се обучаваш д а язд и ш на в е л о ­
сипед, д а теглиш лопати и др, подобни» (А. К-, Д о Ч и к.); «Той
беше камилата, която тя язд еш е през пустинята на р а зо ч а р о в а ­
нията и която се за д а в о л я в а ш е с малко тръне или стари кори»
(Л. С., Ср. св.).
В переносном смысле, в значении 'угнетать, притеснять’,
глагол я зд я употребляется, вероятно, только ка к переходный,
С лучаи непереходного употребления пока нам не встретились.

Конкуренция прямого и косвенного дополнений с предлогом з а

Платя. Анализируя значения этого глагола, можно сделать


вывод, что ему свойственно к а к переходное, так и непереходное
употребление, обычно закрепленное за определенными его зна-
чениями. В значении 'д а в а т ь деньги по об язательству перед
государством, орган и зац ией ’ и пр. (АкР) глагол платя является
переходным (п л ащ а м членски внос, глоба, контрибуция, д ъл г
и т. д .). Непереходным он выступает в сочетании п ла щ а м в
брой, в натура 'пл ати ть наличными, натурой’. Многочисленны
случаи его абсолютного употребления. Не останавл и ваясь на
всех значениях, мы выделяем лиш ь те, в которых наб лю д ается
двойственность употребления, неоп равданн ая с точки зрения
современного язы ка: 1) 'д а в а т ь деньги за то, что я покупаю или
п олучаю ’ (А к Р ), 2) переносное значение: 'понести н аказание,
испытывать стр адани я и т. д. из-за какого-либо поступка*
(А к Р ).
Р а с с м а т р и в а я данны е значения, мы вы деляем лиш ь те слу»
78
чаи, когда в предложении у казы вается предмет, за который
платят. Именно этот предмет, являю щ ийся непосредственным
объектом действия (платить за что-либо), и выступает то в роли
прямого, то в роли косвенного дополнения с предлогом за.
Имеется в виду употребление г л агол а платя, предполагаю щ ее
наличие действия и его ближайш его, непосредственного
объекта.
1. С ловарь Н. Герова в первом значении отмечает переход­
ное употребление ( платих си обущата). С ловарь Д ю вер нуа и:
Болгарский толковый словарь вообще не даю т этих значений.
В Академическом словаре находим примеры переходного и не­
переходного употреблений, подтверж даю щ ие наши наблюдения.
Ср. следующие примеры: «Когато М асларо ви поискаха д а
му я [риба] платят, той м ахна с ръка» (Е. К-, Д в .) ; «Макс
хвърли върх у м а сата две монети, с които п ла щ а ш е бозата»
(Д. Д .).
Но: «Ама сиромах е дядо, не мож е да плати за ж елезница»
(А. К-, П а з и ) ; «А тук излиза, че за всяка капка ще трябва да
си п ла щ а м е» (А. Г., Село В.).
В сочетании с одним и тем ж е существительным: «Взехме-
си шапките и навън. Никой не .поиска да платим яденето»
(А. К-, Д о Ч и к.); «Слуш ай — к а зв а Л а з а р , — ние ще си платим
за яденето, за всичко — само ни заведи някъде» (Л. С., X.).
2. При переносном употреблении: « З а Бородка, за Ч апай,
:;а него самия — враговете им скъпо п л а щ а х а п арти зан ската
кръв» (П. В., В полето); «И катастрофите, и радостните дни в
нашия политически ж и вот бай Н ягул ги е п л а щ а л с едно р а з о ­
рение, с едно бягство» (И. В., Нов. прес.).
Все вышеприведенные примеры показываю т, что глагол
платя в одном и том ж е значении в аналогичных контекстах д о ­
пускает употребление и прямого, и косвенного дополнений.
О д н ако мож но предположить, что при известных изменениях
общего контекста и общего зад ан и я вы сказы ван ия в этом ж е
значении будет возмож ен лишь один в ари ан т — непереходный.
Например: «Колко платихте за тази к о л а ?— попита М ария»
(Д. Д . ) ; «Д а им поднесеш моето вино с европейски етикет и
двайсет л ев а щ е ти платят за една бутилка ам а на, нали е б ъ л ­
г а р с к о — просто!» (А. К-, Бай Г.).
В этих предлож ениях наиболее важ н ы м яв л яется не у к а з а ­
ние, за что платят, а сколько следует или следовало заплатить-
Связь действия с объектом (ко ла , една бут илка) ослабевает,
логическое ударение п ад ает на другой объект й возможным
п редставляется только один в ари ан т — с предлогом за.
К олебания в управлении при отсутствии разл и чи я лексиче­
ских значений наблю даю тся и у целого р яд а других глаголов,
например: ситигам нещ о и до нещ о, клатя гл а в а и с гла ва ,
плю я нещ о и на нещ о и др.
79
* *
*
Исследованный м атери ал позволяет утверж д ать, что многие
глаголы современного болгарского язы ка могут употребляться
и как переходные, и ка к непереходные, что связано с их лекси ­
ческими различиями, оправды ваю щ ими эту своеобразную двой ­
ственность глагола.
Р я д у глаголов свойственно то переходное, то непереходное
употребление, не связанное с семантикой этих глаголов, что
приводит к возникновению своеобразных синтаксических д у б л е ­
тов: глагол + прямое д о п о л н е н и е / /г л а г о л + косвенное (п р ед л о ж ­
ное) дополнение с постоянным предлогом.
В отличие от морфологических дублетов типа м ъ лч а х и
м ъ лчех, ха р есва м и харесвам се синтаксические дублеты п о яв ­
л яю тся лишь в конкретном контексте, при употреблении глагола
в определенном значении, часто при сочетании с ограниченным
кругом слов.
Возможность сочетания глаголов с прямым и косвенным
дополнениями при отсутствии у них лексических различий я в ­
ляется отраж ением определенного этап а развития системы г л а ­
гольного управления в современном болгарском языке.
Основы ваясь на м атери але только современного язы ка,
нельзя установить время появления этих дублетов, но, несом­
ненно, их наличие в языке связан о с утратой п адеж ей и р а з в и ­
тием предлож пы х конструкций.
Сосуществование дублетов в язы ке — явление временное, вы ­
зы ваю щ ее их борьбу. Вероятно, в большинстве случаев пере­
ходное употребление долж но будет уступить место непереход­
ному, так ка к предлож ны е конструкции более точно и д и ф ф е ­
ренцированно передают соответствующие значения. Роль
предлогов в современном болгарском язы ке повышается и в
связи с отсутствием у имен существительных падеж ны х оконча­
ний. Но нельзя не учитывать, что н аряд у с этим происходит и
обратный процесс, хотя и не столь широкий — зам ен а п р ед л о ж ­
ных конструкций беспредложными.
Анализ исследуемого м а тер и ал а показывает, что в большин­
стве случаев употребление прямого дополнения наш ло о т р а ж е ­
ние в более старых словарях; количественно п реобладаю т при­
меры с косвенным дополнением (м ахам с, ким ам с, вя р ва м на).

СП И СО К С О К РА Щ ЕН И Й

А. Г., Село В. — А. Г у л я ш к и . Село Ведрово. София, 1954.


А. К., Бай Г. — А. К о н с т а н т и н о в . Бай Ганю. Съчинения, т. 1. София,
1957.
А. К., Д о Чик.— А. К о н с т а н т и н о в . Д о Чикаго и назад. Там ж е.
А. К., П ази — А. К о н с т а н т и н о в . П ази б ож е сляпо д а прогледа.
Там ж е.
Г. К., О. X. — Г. К а р а е л а в о в . Обикновени хора. София, 1951.

80
Г. К., Т. — Г. К а р а с л а в о в. Татул. М., 1952.
Г. Р., Кол. нощ. — Г. Р а й ч е в. К оледня нощ. И збрани произведения,
i 1. София, 1957.
Г. Р., П. бр. — Г. Р а й ч е в. П ъстрата броеница. И збрани произведения,
i II. София, 1957.
Г. Р., Песен — Г. Р а й ч е в. П есен на гората. Там же.
Г. Р., Пр. — Г. Р а й ч е в. Приятел от детинство. Там ж е.
Г. Р., Слуг. ист. — Г. Р а й ч е в. Слугинска история. Там же.
Д . Д . — Д. Д и м о в . Тютюн. София, 1954.
Е. К., Д в. — Е. К о р а л о в . Д вубоят. София, 1957.
Е П. — Е. П е л и н . Гераците. Събрани съчинения, т. II. София, 1950.
И. В., Е. бълг. — И. В а з о в . Една българка. И збрани произведения,
i II. София, 1950.
И. В. Н.-н. — И. В а з о в . Немили-недраги. Там же.
И. В., Нов. прес. — И. В а з о в . Н ово преселение. Там же.
И. В., П. иг. — И. В а з о в . П од игото. И збрани произведения, т. III.
( ’офия, 1950.
И. В., Чич. — И. В а з о в . Чичовци. И збрани произведения, т. II.
Л. С., М. — Л . С т о я н о в . М ехмет Синап. И збранные произведения. М.,
1953.
Л . С., Ср. св. — Л. С т о я н о в . Сребърната сватба на полковник Матов.
Повести, т. III. София, 1952.
Л. С., X. — Л . С т о я н о в . Холера. Там же.
О. В., З ъ б — О. В а с и л е в . З ъ б за зъ б. Съчинения в 5 тома, т. II. София,
1957.
О. В., Сабл. — О. В а с и л е в . Саблята на пандурина. Съчинения в 5 тома,
i I. София, 1956.
П. В., В полето — П. В е ж и н о в. В полето. Повести. София, 1953.
П. В. З л . — П. В е ж и н о в. Златан. Там же.

(j Славянская филология
Ю. С. М А С Л О В

ЗАМЕТКИ О ВИДОВОЙ ДЕФ ЕКТИВНОСТИ


(преимущественно в русском и в болгарском языках)

В качестве наиболее характерной особенности славянского


глагольного вида обыкновенно указы в аю т на существование
так н азы ваем ы х «видовых пар», т. е. пар глаголов, различны;
по виду, но тождественных по лексическому значению, напри-«
мер отделить — отделять, подписать — подписывать, дать — да!
вать и т. д. Подобные «пары» есть во всех славянских язы ках
и, в сущности, к а ж д а я из них д о л ж н а р ассм атр и в аться не кавј
п а р а г л а г о л о в , а ка к п а р а соотносительных в и д о в ь п
ф о р м о д н о г о г л а г о л а , который можно было бы записать
так: отделить / / отделять и т. д.
О днако н ар я д у с у казанны м и случаями во всех славянския
я зы к а х встречается немало других, в которых те или иные г л а ­
голы, выступая в значении совершенного или несовершенного
вида, не имеют точных соответствий противоположного вида и
таким образом, остаются вне системы «видовых пар», т. ej
д олж ны р ас см атр и в аться как «недостаточные», дефективный
глаголы, глаголы perfectiva и im perfectiva tan tu m . Так, напри­
мер, русские глаголы потанцевать, поплясать не имеют ф о р ц
несовершенного вида с тождественным лексическим значением5
(т. е. с оттенком ограниченной длительности), а лежать, спать„
существовать, голодать, любить и т. д. не имеют форм совер­
шенного вида (все возможны е здесь производные отличаются
по лексическому значению от исходного гл агол а и потому нич
ка к не могут считаться его перфективными ф орм ам и ).
В идовая дефективность в русском и других славянских я зы ­
ках у ж е не р аз подвергалась рассмотрению ,1 в частности и в не­
1 Н е говоря о более старых работах, см., например: Е. А. З е м с к а
Типы одновидовы х приставочных глаголов в современном русском языке. Сб.
«И сследования по грамматике русского литературного языка». М., 1955, стр.
5— 41; Л . А. Б ы к о в а . Несоотносительные глаголы несоверш енного вида в
современном русском языке. Труди ф јлолопчного факультету Харювськ. дер ж .
ун-ту í m . О. М. Горького, т. 6, 1958, стр. 113— 133; Iv. Р о 1 d a u f. P odíl m luv-

82
которых моих р аб отах .2 Тем не менее представляется полезным
снова вернуться к этой теме и р азо б р ать здесь д ва относящихся
к ней вопроса.

Границы видовой дефективности. Абсолютная и относительная


дефективность

Г раница м еж д у видовой дефективностью и недефективностью


разными и сследователями определяется по-разному. П роти воре­
чия в этом вопросе связаны с недостаточной р азработанностью
учения о способах действия славянского глагола. Ведь д а ж е с а ­
мо понятие способа действия (A k tio n s a r t)3 используется еще'
далеко не всеми учеными, пишущими о видовой дефективности..
Некоторые зн ачен ия способов действия до сих пор нередко при­
нимают за видовые и потому усм атри ваю т чисто видовую соот­
носительность там, где на деле меж ду глагольными основами
противоположных видов имеется различие в способе действия.
Так, русская гр ам м ати ческая традиция трактует мигать и
мигнуть, махать и махнуть, колоть и кольнуть ка к чисто видо-
ные пары.4 Аналогичным образом и для польского язы ка
)рв. Кошмидер р ас см а три в ае т ка к чисто видовые пары гл аго­

iiice a nauky о slovník u na problem atice slo v esn éh o vidu. Studie a práce lin g u is-
lické, I. К 60 narozen in am akad. B. H avránka. Praha, 1954, str. 200— 223 (или;
с небольшими сокращениями по-русски в сб. «Вопросы глагольного вида». М.,.
1962, стр. 77— 89); А. В. И с а ч е н к о . Грамматический строй русского языка
к сопоставлении со словацким. М орфология, ч. II. Братислава, 1960, стр. 137—
■>44; А. Н. Т и X о н о в. К вопросу о видовой парности глаголов в составе
фразеологических единиц. Труды Самаркандск. гос. ун-та, новая серия,,
иып. 106, 1961, стр. 160— 169.
2 См.: Ю. С. М а с л о в . Вид и лексическое значение глагола в современ­
ном русском литературном языке. Изв. АН СССР, О ЛЯ , т. V II, 1948, вып. 4,
стр. 303— 316; Е г о ж е . По въпроса за видовата деф ективност (несъотно-
гителност на глаголите от свършен и несвърш ен вид) в българския и в рус­
кия език. «Български език», т. V III, 1958, стр. 499— 513; Е г о ж е . М орф о­
логия глагольного вида в современном болгарском литературном языке.
М.— Л ., 1963, стр. 3— 9, 124— 128, 155— 156 и др.; Е г о ж е . Значение данных
болгарского языка для общ ей теории славянского глагольного вида. Сб. «Сла-
пянское языкознание». Д оклады советской делегации. V М еждународный,
съезд славистов. М., 1963,'стр. 197—229.
3 Так как в последнее время (в работах А. В. Исаченко и, в частности,
и его книге, указанной выше) была сделана попытка сущ ественно сузить,
объем понятия «способ действия», целесообразно привести наше определение
чтого понятия: «П од способами действия следует понимать некоторые общ ие
(часто, но не обязательно выраженные словообразовательными средствам и)
особенности лексического значения тех или иных глаголов, относящ иеся к про­
теканию действия этих глаголов во времени и проявляющ иеся в общ их особен ­
ностях их функционирования в языке, а именно по линии словообразователь­
ной активности, вида и синтаксического употребления» (Ю. С. М а с л о в .
1 лагольный вид в современном болгарском литературном языке. Сб. «Вопросы
грамматики болгарского литературного языка». М., 1959, стр. 190— 191).
4 К ^такой их трактовке присоединяется и М. И. М орозова — автор спе­
циальной статьи «К вопросу о видовой соотносительности глаголов типа к а ­
чать — качнуть» (Уч. зап. Моск. гор. пед. ин-та, т. LX X III, 1959, стр. 59— 68).

83
лы krzyczec и krzykn^c н другие подобные.5 Р азл и чи е меж ду
мигать и мигнуть заклю чается, однако, не только в виде, но
и в способе действия: в мигать (а т а к ж е в махать, krzyczec
и т. д.) нет того оттенка мгновенности, «одноактности», кото­
рый присущ соответствующим образован иям с н азал ьн ы м суф­
фиксом. Напротив, глаголы мигать, махать и т. д. в ы р а ж аю т
оттенок, который Л. Андрейчин, говоря о болг. мигам , м ахам
и т.д., определил ка к «мультипликативный» (значение действия,
состоящего из р яд а отдельных одинаковых ак то в ).6 Поэтому
лексические значения русск. мигнуть и мигать или болг. м игна
и м игам не могут считаться вполне идентичными, а значит
нельзя утверж дать, будто мигнуть и мигать или м игна и мигам
являю тся ф ормами одного и того ж е глагола. Во всяком слу­
чае для болгарского язы ка это совершенно очевидно, т ак как
точными имперфективными соответствиями д ля мигна, м ахна
и т. д. будут здесь не мигам , м ахам , а формы вторичных импер­
фективных основ м игвам , м ахвам и т. д. В русском язы ке нет
образований, которые в функциональном отношении были бь(
тождественны болг. м игвам , м ахвам . Глаголы типа мигивать
зан и м аю т периферийное положение и являю тся только много­
кратны ми (они не могут быть употреблены, когда речь идет об
одном мигании, например в настоящ ем историческом или н а ­
стоящ ем сценических рем ар ок). З а неимением в русском языке
форм со значением болг. м игвам , м ахвам , «приходится» объеди­
нять в «пару» мигать и мигнуть и т. д. Впрочем в ряде случаев
мигать и мигнуть или махать и махнуть действительно могут
ока зать ся тождественными по своему лексическому значению.
Так, в сценической рем арке машет р уко й обычно обозначает
р я д движений, но мож ет обозначать и одно отдельное д в и ж е ­
ние.7 Д у м ае тся, однако, что единичные случаи полной лексиче­
ской тождественности еще не даю т основания признать махать
и махнуть формами одного глагола. Скорее мы мож ем говорить
здесь лишь о (неполной) синонимии, т. е. о большой близости
в значении двух глаголов, об их частичном смысловом совпа­
дении.
Если мы хотим и терминологически разграничить случаи
полной лексической тождественности и случаи синонимии, мы
м о ж ем в первых случаях (подписать — подписывать) говорить
о видовых ф ор м ах одного г л агол а (не о видовых «парах»!),
а во вторых — именно о парах (поскольку слово «па,ра» пред­
5 См.: Е. K o s c h m i e d e r . Nauka о aspektach czasow n ik a polsk iego
w zarysic. W ilno, 1934, s. 7. To ж е по-русски в сб. «Вопросы глагольного вида»,
стр. 110.
6 См.: L. A n d r e j c z i n . K ategorie zn aczen iow e kon iugacji bu lgarsk iej.
K rakow, 1938, s. 20.
7 Это отмечается иногда д а ж е и в болгарском языке (например, в пьесе
А. Гуляшки «Обещ ание»: Камен само м аха с ръ ка — где речь идет об одном
дв иж ени и), несмотря на то, что в этом языке имеется возмож ность более
точного обозначения одного мановения руки с помощью формы м ахвам .

84
полагает наличие двух отдельных, хотя и тесно связанны х
между собой гл агол ов), точнее — о п р и б л и з и т е л ь н ы х
в и д о в ы х п а р а х . Глаголы, которые не имеют форм противо­
положного вида, но входят в состав приблизительных видовых
пар (например, глаголы махать, мигать, как и соответствующие
болг. м ахам , м и га м ), зан и м аю т своеобразное промежуточное
положение м еж д у гл аголам и с полной видовой парадигмой и
дефективными глаголами. Поэтому будет правильно н азв ать их
«относительно дефективными», «относительными im perfectiva
tantum ». Подобным ж е образом русск. мигнуть, махнуть, п о ­
скольку рядом с ними нет форм, аналогичных болг. м а хва м ,
мигвам, назовем «относительными perfectiva tan tum ».
Сходным яв л яется положение и в случаях типа .русск.
писать — написать, б елет ь— побелеть, болг. пиш а — напиш а,
и т. д., когда глагол совершенного вида об разован с помощью
гак назы ваем ой «пустой» или «чисто видовой» приставки.
В грам м ати ках всех славянских язы ков такие глаголы р а с ­
см атриваю тся как чистые видовые пары, более того — как н аи ­
более типичные представители чисто видовой соотносительно­
сти. Однако в недавнее время было обращ ено внимание на
явления «вторичной имперфективации глаголов с чисто видо­
выми приставками»: эти явления были отмечены в ч е ш с к о м s
и русском язы ках,9 но наиболее регулярны й хар актер носят они
в болгарском. Л. Андрейчин пишет: «От глаголов с чисто видо­
выми приставкам и на общих основаниях образую тся несовер­
шенные глаголы с суффиксами, например прочета — прочитам,
напиш а■ — написвам . Таким образом, рядом с гл аго л ам и совер­
шенного вида вроде прочета, напиш а, набера, опека имеем по
два глагола несовершенного вида: чета и прочитам, пиш а и н а ­
писвам , бера и набирам , пека и опичам и т. д.».10
С ледует отметить, что меж ду одним и другим рядом импер­
фективных образований н аблю дается тонкое различие в лекси ­
ческом значении, в способе действия. П роизводная и м п ерф ек­
тивная основа с приставкой (прочитам и т. д.) содерж ит под­
черкнутое у казан и е на предел действия, тогда как в первичном
глаголе (чета) такое указан ие отсутствует. Это относится и к со­
8 См.: Fr. K o p e č n ý . M orfologické prostředky vid ové v n y n ěiší češtině.
«P octa Fr. Trávníčkovi a F. W ollm anovi». Brno, 1948, str. 242; Е г о ж е . S lo ­
v e sn ý vid v češtin ě. Praha, 1962, str. 92— 94 и другие работы.
9 См.: JI. А. Б ы к о в а , ук. соч., стр. 117; А. Н. Т и х о н о в. Заметки
о вторичной имперфективации глаголов с чисто видовыми приставками. Тр.
Узбек, гос. ун-та, новая серия, № 92. Самарканд, 1958, стр. 59—81; Е г о ж е .
О стилистической и смысловой дифференциации вариантных форм несовер­
шенного вида глаголов с грамматикализованными префиксами. Узбек, гос.
ун-т. К аф едра русского языкознания. Краткие сообщ ения. Самарканд, 1959,
стр. 13— 21; J. V e y r e n c . Un problem e de form es concurrentes dans 1‘écono-
m ie de 1‘aspect verbal: Im perfectifs prim aires et im perfectifs secondaires (type
гореть / сгорат ь). R evue des etudes sla v e s, t. 42, 1963, fasc. 1— 4, pp. 151— 154.
)0 JI. А н д р е й ч и н , М. И в а н о в, К. П о п о в . Съвременен българ­
ски език, ч. II. София, 1957, стр. 29.

85
ответствующим основам других славянских языков, в частности
и русского. К а к удачно пишет Л. А. Бы кова, «в некратном
употреблении приставочная ф орм а отличается от бесприставоч­
ной дополнительным оттенком: имеется в виду конечный пункт,
к которому ка к бы с самого н ач ал а начинает п риближ аться
действие. В кратном употреблении бесприставочная форма
и вторичный глагол несовершенного вида разн ятся в том отно­
шении, что п ервая констатирует ф акт повторения действия без
четкого ука зан и я на его заверш енность (читал, учил)-, второй
ярко подчеркивает повторение ка ж д ы й раз заверш енного д е й ­
ствия (вы учи ва л, прочит ы вал)» .и
По-видимому, и здесь было бы правильно провести предло­
ж енное выше разграничение, т. е. говорить о гл агол ах писать,
читать, белеть и т. д. ка к об относительных im perfectiva tan tu m ,
о написать или побелеть — к а к об относительных perfec-
tiv a ta n tu m и только о прочитать // прочитывать или болг. н а ­
п иш а / / написвам —- ка к о гл аго л ах с полной видовой п ар ад и г ­
мой. Традиционно вы деляемы е пары типа писать — написать,
белеть — побелеть следовало бы р ассм атри в ать ка к п риблизи­
тельные видовые пары, состоящие из глаголов-синонимов, но
отнюдь не ка к видовые формы одного глагола. При этом сл ед о ­
вал о бы отметить, что в приблизительные пары могут о б ъед и ­
няться не только д в а относительно дефективных глагола, но
и относительно дефективный глагол с глаголом, об ладаю щ и м
полной видовой парадигмой: читать — прочитать Ц прочиты­
вать, болг. пиш а — напиш а // написвам , а так ж е из числа р а с ­
смотренных выше образований м ахам — м ахна // м ахвам .
В пользу приведенного в згл яд а сош лемся еще на аргумент,
заим ствованны й у проф. П. С. К узнецова (хотя сам П. С. К у з­
нецов является, ка к известно, противником какого бы то ни
было объединения форм противоположных видов в р а м к а х од ­
ной лексем ы ): «Одной семантической близости д ля отнесения
различны х образований к одной лексеме недостаточно. Н еобхо­
димы основания структурно-грамматические».12 Требование
учитывать «структурно-грамматические основания» вполне
справедливо. Из этого требования, однако, совсем не вытекает,
будто ни в каком случае никакие формы двух противополож ­
ных видов не могут составить форм одного глагола. К ак раз
наоборот: это полож ение требует внимательного разграничения
случаев, в которых действительно нет структурно-грамматиче­
ских оснований д ля подобного объединения, и случаев, где
11 Л. А. Б ы к о в а , ук. соч., стр. 117. — П одробнее о смысловых разли­
чиях м еж ду типами читать и прочитывать см. в названных выше работах
А. Н. Тихонова, Ж . Вэренка и в нашем док л аде на V М еж дународном съезде
славистов («Значение данных болгарского я зы к а ...» ). Отметим еще, что се­
мантическое различие м еж ду читать и прочитывать (или чета и прочитам
и т. д .) ведет и к синтаксическому различию — в степени обязательности или
необязательности при глаголе прямого дополнения.
12 Современный русский язык. М орфология. И зд. МГУ, 1952, стр. 323.

86
подобные основания наличествуют. Д ум ается, что п р ед лож ен ­
ное выше разграничение глаголов с полной видовой п а р а д и г ­
мой и глаголов относительно дефективных отвечает выдвинуто­
му требованию: первые во всех славянских язы ках отличаются
пачительной регулярностью, правильностью, ярко вы ступаю ­
щей при образовании имперфективных форм этих глаголов;
вторые, напротив, не характеризую тся регулярностью в в о зм о ж ­
ных соответствиях м е ж д у имперфективной основой и п роизвод­
ной от нее перфективной. В любом славянском язы ке способы
образования имперфективных основ от перфективных не очень
|>а ш ообразны, и вопрос о том, с каким именно суффиксом
и с каким чередованием в корне образуется форма несоверш ен­
ного вида от данной формы совершенного вида, р еш ается почти
(и з исключения на основании известных механических правил.
Наоборот, так назы ваем ы е «пустые» приставки весьма р а з н о ­
образны у различных глаголов и по своей внешней форме ничем
не отличаются от «полнозначных». Вопрос, к а к а я именно п ристав­
ка мож ет быть использована при данном глаголе в качестве
пустой», «чисто видовой», реш ается не на основании каких-
Iибо общих правил, а только исходя из установивш ейся т р а ­
диции.
В общем д а ж е независимо от изложенных выше семантиче­
ских соображ ений последовательность, регулярность, с которой
имперфективные формы образую тся от перфективных, д ает
достаточное структурно-грамматическое основание р ас см а тр и ­
вать те и другие в качестве форм одного глагола, тогда как,
наоборот, недостаток регулярности и последовательности в про­
цессах «перфективации» за с т а в л я е т нас р ассм атри в ать их как
чисто словообразовательны е, в известном смысле неграм м ати че­
ские. Таким образом, и с этой точки зрения пары типа писать —
иаписать и подобные им остаются приблизительными парам и
глаголов и не п ревращ аю тся в формы одного глагола.
Конечно, изложенный здесь общий принцип (восходящий, по
существу, еще к К арц евском у13) нельзя применять механически.
Иногда при о бразовании имперфективных основ от перф ектив­
ных производная основа отры вается в семантическом отноше­
нии от производящей, т ак что обе основы у ж е не могут р а с ­
см атриваться как образую щ ие соотносительные видовые ф ор­
мы одного и того ж е глагола. Н априм ер, в русском язы ке мно­
гие глаголы с приставкой по- и суффиксом имперфективации
(посматривать, почесывать и т. д.) не являю тся формами соот­
ветствующих глаголов без этого суффикса (посмотреть и т. д.),
потому что со д ер ж ат дополнительный оттенок нерегулярной
повторяемости. П одобные случаи есть во всех славянских я з ы ­
ках, они отмечаются словарям и и д олж ны внимательно изучать-

13 См.: S. K a r c e v s k i . S y stém e du verbe russe. P ragu e, 1927, pp. 95—


108. То ж е на русском языке в сб. «Вопросы глагольного вида», стр. 220— 230.

87
ся. Н о они скорее п редставляю т собой исключение из общего
правила, согласно которому при имперфективации, при о б р азо ­
вании имперфективной глагольной основы от перфективной мы
имеем дело не с новым глаголом, а всего лиш ь с другой видо­
вой формой того ж е самого глагола. При так н азы ваем ой «пер-
фективации» с помощью приставок или суффикса -н- непремен­
ным правилом является, наоборот, образование нового глагола,
нового лексического значения, хотя иногда и очень близкого,
д а ж е почти тождественного исходному.
Д л я наглядной иллюстрации сказанного приведем таблицу j
(стр. 89).

Причины видовой дефективности

Известно, что явление грамматической дефективности чаще


всего встречается там, где значение данной грамматической
категории вступает в противоречие с лексическим значением
соответствующих слов. Так, например, значение категории чис­
ла вступает в противоречие с лексическими значениями ряда
существительных, обозначаю щ их вещество (рис, чеснок) или
некоторые абстрактны е понятия (молодость, гн е в ). Именно
поэтому подобные существительные оказы ваю тся дефективны ­
ми в отношении числа, существительными s in g u la ria ta n tu m
(или наоборот, p lu ra lia ta n tu m , например: дрова, щи, сум ерки, '
чешек- dějiny 'и стор и я’ и т. д.). Значение сравнительной и п ре­
восходной степени противоречит лексическому значению не­
которых прилагательны х и наречий (например, п ри л а га тел ь ­
ных босой, полы й, всех некачественных прилагательны х и н аре­
чий); отсюда невозможность об р азов ан и я или употребления
сравнительной и превосходной степеней. Т а к ж е обстоит дело и
во многих случаях видовой дефективности. П р е ж д е всего, речь
д о л ж н а здесь идти об известных способах действия, которые не
могут сочетаться с грамматическим значением того или иного
вида.
С другой стороны, встречаются случаи, когда д еф ек ти в ­
ность, так сказать, не имеет принципиального х ар а к т е р а и п р о­
исходит исключительно от технической невозможности при­
соединения нужной морфемы или бывает обусловлена сл о ж и в ­
шейся традицией. Так, например, в русском язы ке сущ естви­
тельные нетипичной структуры, оканчиваю щ иеся на -и (жюри,
такси), -у (р агу) и т. п., не образую т никаких п адеж ны х и число­
вых форм, хотя свободно употребляю тся в функции любого
п а д е ж а единственного и множественного числа. В русском
литературном язы ке это ж е относится и к существительным
вроде пальто, хотя по своей форме они могли бы морфологиче­
ски члениться и изменяться по п ад еж а м и числам (что и имеет
место в нелитературной речи: пальта, пальту и т. д., и д а ж е
пдльт а). В болгарском язы ке прилагательны е вроде късметлия,
* В болгарских глаголах этих типов видовая деф ективность пр еодолевается развитием видовой двойственности
(см. ниж е).
** Ч ит ат ь— п р оч и т ат ь//п роч и т ы ват ь и т. п.— именно пара, а не «тройка», потом у что п роч и т ат ь//п роч и т ы ват ь —
один глагол, а не два.
м е р а к л и я и т. п. не имеют специальных форм д ля мужского,
женского и среднего рода, так к а к к нетипичной д ля п р и л а га ­
тельного основе не могут присоединяться родовые окончания.
Очевидно, и видовая дефективность иногда мож ет объясняться
подобными причинами.
Что касается абсолютных и относительных im perfectiva t a n ­
tum, можно ск азать, что они почти полностью совп ад аю т в рус­
ском, болгарском и других славянских язы ках. В формальном
отношении эти глаголы весьма разнообразны . Кроме того,
и граница м еж д у абсолютными и относительными im perfectiva
t a n tu m никак не св яза н а с морфологическими особенностями
соответствующих основ. Все это показывает, что здесь д ей ­
ствуют причины семантического х арактер а. Причины эти л е ж а т
в области так назы ваем ой предельности и непредельности г л а ­
гольного действия.
Предельность и непредельность глагольного действия л у ч ­
ше, чем в славянских язы ках, и сследована в некоторых других,
например в германских. Германисты н азы ваю т предельным
(term in a tiv ) такой глагол, который в ы р а ж а е т действие, н а ­
правленное к какой-то цели, к известному пределу. Предел
этот, мож ет быть, не будет реально достигнут в данном акте
действия, но он ка к бы предусматривается самой природой
этого действия. В качестве примеров могут служ ить немецкие
глаголы kom m en 'прийти, приходить’, b rin g en 'принести, п рино­
сить’, aufschreiben 'записать, зап и сы вать ’ и т. д. Непредельным
(kursiv или, лучше, aterm in a tiv ) н азы вается такой глагол, кото­
рый в ы р а ж а е т действие или состояние, не направленное к цели,
не сод ерж ащ ее в себе никаких предпосылок своего заверш ения,
не могущее достигнуть «внутренней исчерпанности». Подобное
действие в принципе мож ет длиться бесконечно, оно было н ач а­
то не для того, чтобы закончиться после достижения известного,
предусматриваемого самим действием результата. П римерами
могут служить нем. stehen 'с то ять ’, liegen 'л е ж а т ь ’, sein 'б ы т ь ’,
w einen ’п л а к а т ь ’, haben 'и м еть’, lieben 'л ю б и т ь ’ и т. д. В гер­
манских и романских язы к а х различие м еж д у предельными и
непредельными гл аголам и о тр аж аетс я в различном значении
причастных форм (отчасти и в самой возможности о б р а з о в а ­
ния причастных ф ор м ), а т а к ж е в некоторых других особенно­
стях.14 В славянских язы ках различие меж ду предельными и
непредельными гл аголам и проявляется иначе. К ак явствует
уж е из русских переводов приведенных немецких глаголов, пре-
14 П од роб н ее о предел ьны х и н епредельны х гл а го л а х в герм ански х я з
к ах см.: Ad. N o r e e n . V á rt sp rá k . Т. V. L und, 1904— 1912, sid. 645 ff
(то ж е по-русски в сб. «В опросы глаго л ьн о го вида», стр. 335— 344); О. Е с ­
персен. Ф илософ и я грам м ати к и . М., 1958, стр. 318—321; Г. Н. В о р о н ­
ц о в а . О лексическом х а р а к т е р е г л а го л а в англи йском язы ке. «И н остран ны е
язы ки в ш коле» 1948, № 1, стр. 19— 31; И . П. И в а н о в а . В ид и в рем я в
соврем ен ном англи йском язы ке. Л ., 1961,' p a ssim ; О. И. М о с к а л ь с к а я.
Г р ам м а ти к а нем ецкого язы к а. М ., 1956, стр. 230 и сл.

90
цельным глаголам отвечают такие славянские, которые выше
Пили названы гл аго л ам и с полной видовой парадигмой, а не­
предельн ы м — славянские im perfeetiva tan tu m . И это вполне
понятно. Н епредельные глаголы именно в силу своей непредель-
иости не могут быть представлены в совершенном виде. Дей-
■ пше, обозначенное с помощью такого глагола, мож ет быть
иыражено в совершенном виде лишь при условии внешнего
ограничения, но в этом случае мы имели бы у ж е другой гла-
1 ол — образованны й присоединением приставки, например п о ­
паят ь, пролежать (известное время) и т. д. Иными словами, не-
предельность на славянской почве есть невозможность для
iл иного глагольного понятия функционировать в совершенном
ииде.
М ожно сказать, что предельность и непредельность пред­
ставляют собою наиболее высокую ступень абстракции в обла-
гги способов действия, самую обширную группировку этих спо­
собов с точки зрения того влияния, которое способы действия
оказывают на категорию вида. Эта наиболее вы сокая ступень
лексической абстракции стоит у ж е к а к бы на пороге между
лексической и грамматической абстракцией.
Что касается относительных im perfeetiva - ta n tu m , то они
обыкновенно п редставляю т собой многозначные глаголы, имею­
щие к а к предельные, так и непредельные значения. В своих не­
предельных значениях эти глаголы остаются только несовер­
шенными и не имеют никаких точных соответствий среди
образований совершенного вида, что можно видеть на таких
примерах, ка к русск. писать в смысле 'бы ть годным д ля писа­
ния’ (кар а нда ш хорош о пишет), 'за н и м а тьс я литературной д е я ­
тельностью’, 'уметь п исать’ и т. д. В предельных значениях эти
же глаголы имеют точные семантические соответствия в систе­
ме совершенного вида. Однако в формальном плане таким
семантическим соответствием о к азы в ается здесь отдельный г л а ­
гол, о б разованны й присоединением относительно пустой при­
ставки или суфф икса - Н - . О ба глагола, исходный и производ­
ный, составляю т видовую пару (ср. писать в предельных зн ач е­
ниях, например писать письмо, писать брату и т. д., и соответ­
ствующее этим значениям перфективное написат ь).
С лож нее обстоит дело с гл аголам и perfeetiva ta n tu m . В этой
области меж ду отдельными славянскими язы кам и (в том числе
между русским и болгарским) имеется больше расхождений,
а порой д а ж е в р а м к а х одного язы ка картина настолько пестра
ii противоречива, что известные моменты, касаю щ иеся глаголов

perfeetiva tan tu m , н уж даю тся в дополнительном исследовании.


В русском язы ке есть много случаев, когда причина д еф ек­
тивности глаголов perfeetiva ta n tu m кроется в семантике. Так,
и частности, глаголы с детерминативным значением типа по­
стоять, посидеть, побродить не образую т форм несовершенного
нида; не имеют форм несовершенного вида финитивные гл аго ­
91
лы (отшуметь, отобедать) и мгновенно-одноактные с н а з а л ь ­
ным суффиксом (кольнут ь), а т а к ж е обычно глаголы с н ачин а­
тельным значением (закричать, побежать) и глаголы, о б р а з о ­
ванные с относительно пустой приставкой, например написать,
сделать. Однако рядом с прочитать имеем и прочитывать, р я ­
дом с ослабеть — ослабевать, а в индивидуальной речи могут
возникать спорадически и другие подобные формы, например
у М аяковского прош елест ы вал («150 000 000»), за хр а п ы ва ли
(«Товарищ у Н е т т е . ..») и т. д. Ср. еще в детской речи: я пода­
вля ю сь каш ей — образованны й ad hoc презенс к перфективному
я п о д а ви лся каш ей. Эти и другие подобные примеры п оказы ваю т,
что абсолютных границ здесь нет, что семантические причины,
от которых зависит дефективность, не действуют в этой области
столь абсолютно, ка к в отношении im perfectiva tan tu m .
Иногда, по-видимому, играю т роль и другие факторы. Н а ­
пример, глаголы умереть, убить, сойти с ум а свободно образую т
несовершенные формы. О днако эмоциональные синонимы этих
глаголов, как грубо-иронические ( окочуриться, дать дуба, при -
казать д олго жить, сыграть в ящ ик, протянуть ноги, укокошить,
угробить, рехнуться, спятить, б елены объесться), т ак и серьезно­
торжественные (скончаться, преставиться, почить в б о зе), совсем;
не образую т в русском язы ке несовершенных форм и не могут
употребляться в несовершенном виде. Здесь причина так ж е
в семантике, но не в способе действия, а в эмоциональном оттен-i
ке: очевидно, соответствующая эм оциональная окрашенность
действия д ел ает неестественным его представление в качестве
развиваю щ егося процесса.
В других случаях в русском язы ке имеем дело с формально
обусловленной дефективностью глаголов perfectiva tan tu m . Ha-,
пример, когда от производных несовершенных форм, о б разов ан ­
ных с суффиксом, мы получаем путем префиксации новый гла­
гол совершенного вида, от него у ж е не всегда возможно о б р азо ­
вать несовершенную форму, так ка к не всегда можно присоеди­
нить вторично суффикс имперфективации. Н априм ер, от раз- 1
бросать, со держ ащ его суффикс имперфективации -а- (ср. бро­
сать), без затруднений образуется разбрасывать, но рядом
с напйдать, сод ерж ащ и м тот ж е самый суффикс, у ж е в р яд ли
возможен ,как общелитературный ф акт нападывать, впрочем, не
исключенное в индивидуальной речи (скаж ем: З а ночь под наш ей’
я б ло н ей нападывает до десятка я б л о к ) . Наконец, при повы брасы ­
вать (суффикс -ы ва-) уж е и вовсе невозможны производные им­
перфективные формы. С ловообразовательны й суффикс -у -l -ов-
в одних случаях не препятствует присоединению видового суф­
фикса (ср. забинтовйть — забинтовывать, расшифровйть — рас*,
шифровывать, расформировйть — расформировывать, переим е-
новйть — переименовы ват ь и т. д .), в других ж е (при иных ти­
пах ударения, например заприходовать, израсходовать, обрйдо-
вать, помиловать, раскассировать, а иногда и при том ж е типе
92
ударения, нап.ример взволновйт ься) д ел ает невозможным о б р а ­
зование производных имперфективных основ. При использовать
нелитературное просторечье зн ает использовыват ь, но л и т е р а ­
турный язы к категорически отвергает такую ф орму.15
Иногда в русском язы ке невозможность об разо в ан ия импер­
фективной формы ведет к появлению видовой двойственности
и форме, которая по своему строению д о л ж н а быть только п ер­
фективной. Так, ввиду невозможности в литературном языке
использовывать форма использовать, кроме естественного для
нее совершенного значения, получает и несовершенное. П ояви ­
лась видовая двойственность в исследовать, расследоват ь и не­
которых других глаголах. Впрочем, подобные случаи не очень
типичны для русского языка.
Иную картину представляю т болгарские perfeetiva tantum .
li в болгарском язы ке действуют ка к семантические, т а к и ф ор­
мальные причины. О днако по сравнению с русским соотноше­
ние м еж д у двум я группами причин оказы вается здесь о б р а т ­
ным. Кроме того, в морфологических perfeetiva ta n tu m б о л га р ­
ского язы ка регулярно разви вается видовая двойственность.
Семантически обусловленная невозможность о бразован ия
имперфективных форм встречается в болгарском язы ке очень
редко. К ак отметил Л. Болье, глаголы пом ина се и почина
в смысле 'умереть, скончаться’ не имеют формы несоверш ен­
ного в и д а.16 Этот ф ак т мог бы получить такое ж е объяснение,
как и рассмотренная выше дефективность русских эм оци он аль­
ных синонимов глаголов умереть, убить, сойти с ум а. И н терес­
но, что аналогичные факты отмечены и в чешском язы ке.17
В болгарском это мож но было бы отнести и к другим подоб­
ным вы раж ениям , помимо двух, указан ны х Болье, например
х в ъ р л я топа (приблизительно 'д а т ь д у б а ’), ск ло п я очи и т. д.
Однако об разован ие имперфективных форм не мож ет все же
считаться здесь абсолютно исключенным. Ср., например, у
Чудомира в историческом настоящ ем имперфективное светявам
маслото (букв, 'у к о к о ш и в аю ’) ,18 при нормальном употреблении
ф разеологизм а светя маслото на някого только в совершенном
виде. Там же, где в русском язы ке вступают в силу другие
семантические факторы, а именно: способы действия, несоедини­
мые с совершенным видом, в болгарском язы ке ка к будто нет
никаких препятствий, и имперфективные формы свободно о б р а ­
зуются и достаточно широко употребляю тся в разн ооб разн ы х
15 См.: С. П. О б н о р с к и й . Глагол ‘использовать — использовывать’
в современном русском языке. Язык и мышление, т. III/IV , 1935, стр. 161— 168.
16 См.: L. В е a u 1 i е u x. G ram m aire de la lan gu e bulgare. 2-m e éd. Paris,
1950, pp. 222, 322.
17 См.: I v . P o 1 d a u f, op. cit., str. 213 (то ж е по-русски в сб. «Вопросы
глагольного вида», стр. 87— 88).
18 См.: Ю. С. М а с л о в . М орфология глагольного вида, стр. 162; А. К о ­
ш е л е в и М. Л е о н и д о в а . Категорията вид във фразеологичните еди ­
ници. «Български език», т. X V III, 1963, кн. 4— 5, стр. 389.

93
контекстах. Так, русским perfectiva ta n tu m отшуметь, за к р и Л
чать, побежать, хлынуть, постоять в болгарском со о тв етс тв у ю т,
глаголы с полной видовой парадигмой: отшумя // отш умявамА
за ви ка м //за ви к ва м , поб ягна // побягвам , р у к н а / / р уква м , п о -1
стоя // постоявам и т. д.
В общем мож но сказать, что в большинстве случаев причи-i
ны дефективности глаголов perfectiva ta n tu m л е ж а т в болгар-1
ском язы ке не в семантике, не в способах действия, а в некото­
рых формальны х моментах. Речь идет о невозможности при­
соединить суффикс имперфективации к основам, которые окан-1
чиваются суффиксом, сод ерж ащ и м -в-. (Подробнее см. в моих |
названны х выше работах по морфологии вида болгарского г л а ­
гола.) Интересно подчеркнуть, что эта ф орм альн ая, фономорфо-'
логически обусловленная дефективность систематически пре­
одолевается в болгарском язы ке развитием в соответствующих
основах видовой двойственности.19 Если рядом с перфективными
отшумя, напиш а и т. д. регулярно образую тся имперфективные
отшумявам, написвам , то перфективные н арисувам , запре-
листвам и т. д., не имея возможности присоединить к основе
после суффикса -ува-, -ва- суффикс имперфективации, сами |
начинают функционировать и в несовершенном виде, как это
н аблю дается в отношении русск. использовать. Только для р у с - I
ского язы ка подобная практика представляет собою редкое |
исключение, тогда как в болгарском, наоборот, видовая двой ­
ственность появляется повсюду, где к перфективной основе,
оканчиваю щ ейся определенным образом, технически н ев озм ож ­
но присоединить суффикс имперфективации.
19 Примеры использования в болгарском языке перфективных по об р а зо
ванию основ, оканчивающихся на суффиксальное -ва- (-ува - и т. д .), в импер­
фективном значении см. в кн.: Ю. С. М а с л о в . М орфология глагольного-
вида, стр. 124'— 127 и 156.
ПУБЛИКАЦИИ И РЕЦ ЕН ЗИ И

К. А. К О П Е Р Ж И Н С К И И

П ИС ЬМ А С Л А В Я Н С К И Х Л И Т Е Р А Т О Р О В 60— 80 х ГОД ОВ
XIX в. В Р О С С И Ю 1
П убликуемы е нами письма ряда известных сербских и болгарских поэтов,
писателей и публицистов, а такж е лужичанина Я. Э. Смоляра представляют
несомненный интерес для славяноведа — историка культуры. Эти письма важ ­
ны преж де всего для более детального изучения русско-ю жнославянских и
русско-лужицко-славянских связей, так как содер ж ат ряд новых подробностей,
характеризую щ их эти связи.
Драгутин Илич, письма которого публикуются ниже, был поэтом и про­
заиком, переводчиком многих произведений русских авторов. Он принадлежал,
к тому новому поколению, которое имело возмож ность глубж е и шире, чем
его предшественники, изучать русскую литературу. Он предпринимал попытки
продвинуть свои драмы на русскую сцену, одн о время издавал русскую газе­
ту. Оставаясь глубоко национальным писателем, он хотел одновременно р або­
тать и для русской литературы (см. его письма). Старый сербский поэт й ован
Сундечич писал свои письма на сербском языке, но его дети, — правда, не
литераторы по профессии, — получили образование в М оскве и П етербурге
и у ж е прекрасно владели русским языком. Сербский публицист Матия Баи,
дубровчанин по происхож дению , печатал свои политические брошюры в рус­
ских переводах. Ян Смоляр заботился о том, чтобы в типографии Лужицкой
Матицы обязательно был русский шрифт. Он издал на русском языке «Зап и ­
ску» о культурных н уж д ах лужичан и «П рибавление» к ней. Черногорец
К алудж ерович, посылая А. А. М айкову материал о политическом положении
в Хорватии в 1876 г., просил сделать этот материал достоянием русской прес­
сы. Венгерский серб Л азар Костич, поэт, публицист, оппозиционный парла­
ментский деятель, впоследствии секретарь сербского посольства в России,
в 1878 г. был корреспондентом русской газеты «Голос». В том ж е году он
послал А. А. М айкову материалы о политическом процессе С ветозара Миле-
тича для русской прессы. У сербских литераторов и у лужичанина Я. Э. С м о­
ляра было много знакомых в М оскве и П етербурге среди представителей
русской культуры и в официальных кругах. Я. Э. Смоляр триж ды был в Р о с­
сии. й о в а н Сундечич, как это известно из его биографии, — по крайней мере
два раза. Об этом свидетельствует письмо его сына к А. Н. Пыпину. Однако
знакомство авторов публикуемых нами писем с Россией и русской культурой
было довольно односторонним, й о в а н Сундечич, Матия Бан и Ян Смоляр н а­
чали свою литературную деятельность ещ е в 40— 50-х годах XIX в., до выступ­
ления ю жнославянских революционных демократов, и во второй половине

1 Д ан ная публикация принадлеж ит перу профессора Л енинградского госу


дарственного университета К. А. Копержинского. П осле смерти автора его
р аботу подготовил к печати кандидат филологических наук В. К. Зайцев.

95
века очень медленно эволюционировали к идеям революционной демократии.
В 80-е годы Д рагутин Илич при всем своем «радикализме» не опирался на
революционные традиции Светозара М арковича. Он по сущ еству был п р одол ­
ж ателем традиций старосербского либерализм а и конституционализма 50-х го ­
дов. Бывая в России, такие культурные деятели обыкновенно вступали в кон­
такт с участниками московского славянского съ езда 1867 г. или политех­
нической выставки 1872 г. Они были далеки от русской револю ционно-дем о­
кратической общ ественности. Иное представление о России имели Светозар
М аркович, Л ю бен К аравелов, известные своими связями с русским револю ­
ционным подпольем и революционной эмиграцией.
И з авторов публикуемых нами писем наиболее радикально настроенным
был поэт, драм атург и политический деятель Л азар Костич, писавший А. А.
М айкову о политическом процессе своего старш его товарища С ветозара Ми-
летича. Костич составил комментарии к диссертации Чернышевского, хотя
и отрицал взгляды, излож енны е в ней (он пытался отвергнуть ф орм улу
Чернышевского «прекрасное есть жизнь» и утверж дал, что «красота в искус­
стве выше прекрасного в п р и р оде»); Милетич в 60-х годах следил за д е я ­
тельностью русских революционеров.
Л. Костич, М. Бан, Д . Илич, К алудж ерович в своих письмах к А. А. М ай­
кову сообщ али о политических событиях в ю жнославянских странах. Они
обращ али внимание русской общ ественности на национальный гнет в Австро-
Венгерской монархии, на борьбу славян против этого гнета, на нарушение
конституционных политических прав и т. п. П одобны е письма посылались и
в редакции русских газет. С их помощью либеральная русская печать полу­
чала разностороннюю информацию о положении дел на Балканах. А. А. М ай­
ков благодаря своей, очевидно обширной, переписке со славянскими д ея тел я ­
ми был в курсе всех новостей политической ж изни. В 70—80-х годах он писал
много публицистических статей по вопросам м еж дун ародн ой политики (в « Р у с ­
ских ведом остях» и других изданиях) и, несомненно, использовал материалы
своей переписки. В получаемых им письмах из различных мест он черпал
много подробностей о политической жизни, не проникавших в печать или
слабо в ней освещ авш ихся. Письма славянских корреспондентов отраж али их
непосредственные впечатления и переживания в напряженной политической
обстановке 70— 80-х годов. Как видно из этих писем, их авторы делились
с русскими литераторами и каж дой книжной новинкой.
Публикуемы е нами письма хранятся в рукописном отделении Г осудар ст­
венной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щ едрина. Письма, напи­
санные по-сербски, а такж е ф ранцузское письмо Л. Костича даю тся в нашем
переводе. Письма ж е, написанные на русском языке, публикуются с учетом
принятой ныне орфографии, но морфологические и синтаксические особенности
подлинников, со всеми характерными для них отклонениями от привычных
грамматических норм русского языка, сохранены. В этих письмах несколько
изменена пунктуация.

Письма Д рагути н а Илича к А. А. Майкову


Д рагутин Илич или Илийч (1858— 1 9 2 6 )— сербский литератор, член п оэ­
тической семьи Иличей. Родоначальник ее, И ован Илич, был поэтом и полити­
ческим деятелем. Брат Драгутина, Войислав, был известен как талантливый
поэт-лирик, другой брат, Милутин, такж е был поэтом.2
Поэтическое наследие Драгутина Илича хотя и обш ирно, но занимает
довольно скромное место в истории сербской литературы. Состоит это насле­
дие главным образом из драм и стихотворных произведений. Д р ам а Илича
«Вукаш ин» (1878) была награж дена М атицей Сербской и ставилась на ново-
садской и белградской сценах.

2 О нем см.: J. Ш а у л и ћ . Милутин Ј. Илић. Београд, 1954.

96
В письмах Драгутииа 1886— 1887 гг. к А. А. М айкову, пользовавш емуся
у сербов большой популярностью, речь идет в основном о драм е «Яквинта»,3
написанной Д рагутином в 1883 г. Это одно из лучших его драматических про­
изведений, имевшее в свое время большой успех на сербской сцене.4 Окры­
ленный успехом «Яквинты», Д рагутин зад ум ал поставить ее на московской
сцене. Он сам перевел ее на русский язык и переслал в М оскву А. А. Майкову,
рассчитывая на содействие этого видного слависта, в 1887— 1888 гг. исполняв­
шего обязанности директора московских государственных театров.5 Насколько
нам известно, драм а «Яквинта» не была напечатана на русском языке, но для
историка сербской литературы небезынтересны попытки автора продвинуть ее
на русскую сцену и замечания его о драматургии и, в'частности, о самой д р а ­
ме «Яквинта».
Д . Илич считал, что автор драматического произведения, основанного на
историческом сю ж ете, дол ж ен как м ож но меньше отклоняться от истории.
В сербском средневековье его интересовали социальные конфликты, а именно:
борьба двух «принципов»: с т а р о г о — децентрализации, представленной род о­
племенной системой, и нового — централизации. В отличие от писателей-совре-
менников Илич не идеализировал народоправие в древнем родоплеменном
строе.
В 70— 80-е годы Д . Илич был лишь продолж ателем традиций сербского
романтизма 50— 60-х годов, на московской ж е сцене 80-х годов у ж е господ­
ствовал реалистический репертуар с современной тематикой. В 1886 г., когда
Д . Илич прислал в М оскву свою «Яквинту», репертуарной частью московских
театров заведовал А. Н. Островский (умер в июне того ж е го д а ), создатель
реалистической русской драмы. Вполне понятно, что «Яквинта», очевидно, не
удовлетворяла репертуарным требованиям руководителей русского театра того
времени. Д р ам а Илича была написана ка слишком далекий от современности
исторический сю ж ет. К тому ж е, м ож но полагать, что русский перевод драмы
Илича был мало удовлетворителен. Свои письма к А. А. М айкову он писал
на сербском языке. Письма ж е, написанные в 1901— 1902 гг. на русском языке,
в стилистическом отношении довольно шероховаты.
В письме от 24 сентября 1887 г. Д . Илич сообщ ал М айкову, что послал
ему ещ е «одну комическую пьесу из народной ж изни. Она у ж е переведена на
немецкий язык, а песни к ней аранж ирует для венского театра г. Иоганн
Ш траус». П о всей вероятности, это «Отмица» — сценическая шутка с песнями,
напечатанная впервые в 1887 г. в ж урнале «Отаџбина». И з письма видно, что
в случае успеха Д . Илич был намерен перевести на русский язык ещ е ряд
своих произведений.
О существовании перевода «Яквинты» и «Отмицы» на русский язык до
сих пор не было известно историкам литературы.
Д . Илич писал А. А. М айкову, что в своих письмах он не в силах огра­
ничиться чисто деловыми вопросами. Он вынужден был затронуть такж е по­
литические проблемы. Как известно, Д . Илич был не только активным публи-
цистом-ж урналистом, но и общественным деятелем. П равда, в истории сер б­
ской общ ественной мысли он не оставил заметного следа. Н о 70-е и 80-е годы
являются наиболее продуктивным периодом в его литературной и общ ествен­
ной деятельности.
В 80-е годы Д . Илич находился в оппозиции к официальным сербским
кругам. Сербский король М илан Обренович, сместив в 1880 г. министерство
Ристича, призвал к власти новое «напредняцкое» правительство и заключил
тайный договор с Австрией. Глава нового правительства Пирочанац (1880—

3 Д . И л и ј ћ. Јаквинта. И сторијска драм а у пет чинова. Београд, 1883.


4 См.: Fr. W о 11 ш а п. Srbohorvatské drama. V B ratislavě, 1924, str. 204.
5 Назначение А. А. М айкова на эту долж ность состоялось почти одновре­
менно с назначением А. Н. Островского заведую щ им репертуарной частью.
М айков и раньше интересовался театром. В 1871 г. он принимал участие
в основании «О бщ ества драматических писателей». См.: М. П о л и е в к т о в .
Аполлон Александрович Майков. Спб., 1903, стр. 2— 3; С. Ш а м б и н а г о .
А. Н. Островский. М., 1937, стр. 152— 153.

7 Славянская филология 97
1886) опротестовал тайный договор, но в правительственных кругах были и
австрофилы, выступавшие в поддерж ку антинародного курса короля.
Н едовольство политикой «напредняков» привело к организации «народной
радикальной партии», активным деятелем которой был Д . Илич. В 1885 г.!
он редактировал радикальную газету «Балканская вила», помещ ал в ней
статьи в д у х е нового радикального направления, как противник М илана и
австрофилов. В одном из писем М айкову он с возмущ ением говорит о пред­
водителе «напредняков» премьер-министре М. Гарашанине, приведшем Сербию
к пораж ению под Сливницей (1885 г.); с таким ж е возмущ ением он вспоми-í
нает о й о в а н е Ристиче, в ож де либералов, при котором сербская армия по­
терпела пораж ение в войне с турками (1876 г.). Н еблагоприятное политиче­
ское полож ение родины тревожит Д . Илича. Он боится, как бы Сербия совсем
не перешла в «лоно» Австрии.
В 1887 г. Д . Илич опубликовал сатирическое стихотворение «Черный кол­
дун», направленное против заместителя председателя Государственного совета
Николы Христича, поддерж ивавш его реакционный австрофильский курс
М илана. В этом ж е году по политическим причинам Д . Илич вынужден был
покинуть Сербию. В эмиграции (Н ови С ад, Болгария, Румыния) он написал
брош ю ру «Бароны в Сербии», направленную против короля и партии «напред­
няков». Н о вскоре к власти в Сербии пришло новое правительство, составлен­
ное из представителей радикальной партии. В 1888 г. была введена новая
конституция, и когда год спустя Милан отрекся от престола, его преемник
Александр амнистировал политэмигрантов, в числе которых был и Д . Илич.
В общ ественной и литературной деятельности Илича последую щ их д еся ­
тилетий такж е есть интересные моменты: его непрекращаюша'яся борьба
с австрофильскими элементами за воссоединение Боснии и Герцеговины, не­
изменное сочувствие России, интерес к русской литературе. Он увлекался
русской литературой, начиная с Г. Д ерж авин а и кончая Л . Толстым, Л. Че-ј
ховым, М. Горьким. Ему принадлеж ит перевод на сербский язык ряда стихо­
творных произведений Пушкина («Русалка», «Р услан и Л ю дмила» и д р .),
«Мцыри» Л ермонтова.6 К сожалению , в своих политических воззрениях
Д . Илич все теснее сближ ался с русскими «неославянофилами». В 1900 г. он
посетил М оскву, где вошел в контакт со старообрядческими деятелями,
с реакционными неославянофильскими кругами (например, со Спиридовичем),
и, получив здесь ден еж н ую субсидию , предпринял в Б ухаресте издание газеты
«Православный восток» (1901 — 1902 гг.) на русском и французском языках.
Р усское правительство запретило ввоз этой газеты в Россию , и Д . Илич вер­
нулся из Бухареста в Белград, где работал в библиотеке Н ародной скупщины.!
В архиве А. А. М айкова сохранились восемь писем к нему от Илича о газете^
«Православный восток», судя по которым мож но заключить, что дела газеты)
шли очень плохо. Иличу стало известно, что и сам М айков называл эту газету
«эфемерным изданием». Н аправление газеты не удовлетворяло прогрессивные
круги ю жнославянского общ ества, оно не было приемлемым и для официаль-1
ной России. Этим и объясняется, что газета вскоре прекратила свое сущ ество--
вание.

1
Уредништво и а д м и н и с т р а ц и я «Б ал к ан ск е Виле». Београд.
Поштовани Господине,
И м а доста времена како се каним да вам се одовуда јавим
са једном молбом, али сам се јак о опашио да вам не постанем
д осад ан одузим ајући вам тиме који тренутак од ваш ег драгоце-

6 См.: А. П о г о д и н . Руско-српска библиографија. 1800— 1925. Београд,


I, 1932; II, 1936.

98
ног времена. Ово ни д ан ас не бих учинио из горе исказаног
разлога, к а д бих само ма кога у Русији а нарочито у Москви
познатог имао. М олећи вас д ак л е у н апред за д сзв о л у ево да
пређем на саму ствар.
J a бих желео, а.ко je икако могуће да моја д р а м а «Јаквинта»
буде приказан а на Московској позорници (театру). З а то сам
замислио да je овде у Б еограду на руски језик преведем, а
усудио сам се над ати се да ће те je ви примити кад вам je по-
шальем те, ако оцените да неби на одмет била у репертоару
московског позоришта, да je предате позоришној дирекцији.
«Јаквинта» je у Српском народном позоришту за две године
10 пута приказивана, a оцењена je врло добро; но j a нећу да
полажем, Бог зна колико, на те наше критике, које често руко-
воде и осећаји л и ч н е наклоности критичара према писцу.
У «Јаквинти» имао сам ту идеју да представим оне прве
покушаје цен трали зац ије д р ж ав н е противу п атр и јархал н о г пле-
менског рода.
Ако ви будете нашли да ово дело по својој изради мож е бити
у руским позориш тима примљено, или ма и противно томе, ja
вас најучтивије молим д а ми отговорите.
Будите здрави.
В ам а дубоко одани Д рагути н J o b . Илијћ, уредник Бал-
канске Виле.7

Р ед акц и я и адм инистрация «Б ал кан ской вилы». Б ел г р а д

М илост ивый государь!

Уже довольно давно я намереваю сь обратиться к В ам отсюда


с одной просьбой, но сильно опасаю сь докучить Вам, отняв
этим минуту ваш его драгоценного времени. По указан ной при­
чине я и сейчас не разреш и л бы себе этого, если бы имел
какого-нибудь знаком ого в России, а особенно в Москве. Итак,
испраш ивая зар ан ее Вашего разреш ения, я перейду к самому
делу.
Я бы ж е л а л , если бы это было возможно, чтобы моя д р ам а
«Яквинта» была поставлена на московской сцене. Поэтому я
зад у м а л здесь, в Б елграде, перевести ее на русский язык и,
когда я Вам вышлю, смею надеяться, что Вы ее примете и, если
сочтете не лишней в репертуаре московского театра, передадите
дирекции театра.
«Яквинта» в Сербском народном театре за д ва года стави ­
лась 10 раз и оценена очень хорошо; но я не хочу бог весть

7 Письмо без даты. Оно написано, несомненно, в конце 1 8 8 5 — начале


1886 гг. В это время Д . Илич был редактором «Балканской вилы».
7* 99
как полагаться на наших критиков, зачастую руководствую ­
щихся чувствами личного располож ения к писателю.
В «Яквинте» я имел намерение изобразить первые попытки
государственной централизации в противовес племенному п ат­
риарх ал ьно м у роду.
Если Вы найдете, что эта вещь по своим качествам может
быть приемлема в русских театр ах или ж е наоборот, то покор­
нейше Вас прошу ответить мне.
Будьте здоровы.
Глубоко преданный В ам Д рагути н Иов. Илийч, редактор
«Б ал к ан ско й вилы».

2
Б еогра д 23 јунија 1886 год

Поштовани Господине,

Пре неколико месеци, моја р о ђ ака Д ан и ц а С. Чурсина пи-:


са л а ми je д а Вам je пред ала моју д р а м у «Јаквинту», коју сам'
ja на руски језик превео. Али од то доба нищта ми није јавила*
ни д а ли сте Ви дело прочитали ни да ли се може оно на руској'
бини достојно појавити.
К ако ме та неизвесност једнако мори, тим пре, што са не-
стрплењем очекујем суд од једног зн алца, као што сте Ви, по­
штовани господине, то се ево усудих да се на Вас лично о б р а­
тим и да В ас зам олим д а ми одговорите, ако Вам je икакс!
могуће.
Пиш ући ову д р а м у «Јаквинту» ja сам гледао да се од исто
рије, колико се то може, што мањ е удаљујем, премда je то врлб
теш ко пошто су извори историјски или врло штедљиви илй
нејасни. Али бар се нисам удалио у овом рад у од д ва главна
принципа, која се кроз цео средњи век у Србству борише; ни­
сам се удалио од принципа: цен трали зац ије и децентрализације,
којих бејаху преставници и то првога: Бодиновићи и Јаквинта,
а другог, племенског система: Р адославићи.
Д р ж и м д а je сам историјски «сижет» за д р ам у био врло;
згодан; а како сам га ja обрадио то остављ ам да ви оцените и
д а ме о томе известите.
Мислио сам и сам да летос дођем у Москву, али ме разни
узроци овде з а д р ж а ш е , особито ово незгодно политичко стање
С рбије после Сливнице. Join мало па ћемо подпуно прећи
у «лоно» Аустрије, ако се нејави к а к ав «Deus ex m achina » те
д а нас из незгоде спасе. Али мучна работа! «Арап je свршио
своја посла, Арап мож е ићи!» О вако je и С рбија поведена Ри-
100
с т и ћ е м 8 на ђуни с, а Г а р а ш а н и н о м 9 на Сливницу зав рш и л а
свој посао и сад м ож е мирно у д ва ископана гроба лећи.
Извините што са д р а м е пређох на Србију, али ш та ћу, кад
je та,кво стање овамо да човек ни код најобичнијих мисли неможе
да на овај ја д з а б о р а в и .
М о ж д а бих Вам писао и више, о много које чему; али се
бојим да Вас неузнемирујем; зато и заврш ујем са д с молбом да
ме известите о моме делу.
Будите здрави.
Пош тујући В ас в а зд а Д рагути н Ј. Илијћ.
Moj адрес: Д рагути н J. Илијћ, Књижевник. Београд.

Б ел гр ад, 23 июня 1886 г-


М илост ивый государь!

Несколько месяцев тому н а з а д моя родственница Д а н и ц а


С. Ч урсина писала мне, что п еред ал а Вам мою д р а м у « Я к­
винта», которую я перевел на русский язык. С той ж е поры она
мне ничего не сооб щ ала, прочитали ли Вы произведение и мо­
ж е т ли оно быть достойным того, чтобы появиться на русской
сцене.
П оскольку меня эта неизвестность постоянно мучит, тем бо­
лее, что я с нетерпением ож и д аю суда такого зн атока, каким
являетесь Вы, милостивый государь, то я решил обратиться
к В ам лично и попросить ответить мне, если Вы имеете воз­
можность.
С о зд а ва я д р ам у «Яквинта», я, насколько это возможно, ста­
р ал ся ка к мож но меньше отклоняться от истории, хотя это очень
тяж ело, так как исторические источники либо скудны, либо не­
ясны. Но зато я в своем труде не отклонился от двух главных
принципов, которые боролись у сербов на протяжении всего
средневековья: я не отклонился от принципа централизации и
децентрализации, представителям и которых были: первого —
Бодиновичи и Яквинта, а второго, племенной системы, — Радо-
славичи.
П олагаю , что самый исторический сю ж ет был очень подхо­
дящ им для д рам ы , а ка к я его об раб отал — предоставляю это
оценить Вам и известить меня об этом.
8 й о в а н Ристич (1831— 1899) — вож дь либеральной партии, при Милане
О бреновиче — министр иностранных дел и премьер-министр (1872— 1873,
1876— 1880). — Д . Илич имеет в виду пораж ение Сербии в войне с турками
в октябре 1876 г.
9 Милутин Гарашанин (1843— 1 8 9 8 )— один из основоположников партии
«напредняков»; в 1884— 1887 гг. был председателем Совета Министров. При
нем Сербия в 1885— 1886 гг. вела войну с Болгарией и потерпела поражение
при Сливнице.

101
Д у м а л я и сам прошлым летом прибыть в Москву, но меня
за д е р ж а л и здесь различны е обстоятельства, особенно тяж елое
политическое положение Сербии после Сливницы. Е щ е немного
и мы совсем перейдем в «лоно» Австрии, если не явится какой-
либо «deus ex m achina», чтобы спасти нас от затруднений. Но
напрасно! «Мавр сдел ал свое дело, мавр мож ет уходить». Так
Сербия, двинутая Ристичем на Д ж ун ис, а Г араш ан и ны м — на
Сливницу, сд елала свое дело и теперь мож ет спокойно лечь
в две выкопанные могилы.
Извините, что я с д рам ы перешел на Сербию, но что ж е д е­
лать, если положение здесь таково, что человек д а ж е самых
обыкновенных мыслей не мож ет заб ы ть этого несчастья.
Я мог бы Вам писать еще много о чем, но боюсь Вас обеспо­
коить, поэтому и зак ан чи в аю просьбой известить меня о моем
деле.
Б удьте здоровы.
Всегда у в аж аю щ и й Вас Д рагути н Й. Илийч.
Мой адрес: Д рагути н й . Илийч, писатель. Белград.

3
Београд, 24 септембра 1887 год

Поштовани Господине,

M oja сестра, Д а н и ц а Чурсина, као д а je намислила да по-


стане модерна Пророчица, j ер ми н икад а ништо одсечно нејављ а
о ономе што бих ж елео да дознам.
У једном своме писму, мени je ја в и л а Д а н и ц а да не тр аж и м
још т з а неко време моју «Јаквинту», коју сам В ам послао преве-
дену на ,руски језик. J a сам je после тога питао, «за што?» Д а
немисли Г. М ајков што год предузети? Али je Д а н и ц а била то-
лико д обра да ми о тој ствари ни речи више није одговорила.
З а то се сада на Вас о б р аћам с молбом, да ме, бар, са две-
три речи известите могу ли се ма каквом успеху н адати? Од
тога дела зависи ће м о ж д а д а започнем своје радове на руском
језику (дабоме, поред Српскога) радити.
Ако пак од моје «Јаквинте» немож е у Русији ништа бити, то
В ас онда нај учтивије молим, д а будете толико добри и да ми
мој рукопис вратите.
Ш аљ ем Вам овде и једну моју ш аљ иву игру из народног
живота. Она je већ преведена на немачки језик а песме у њој
компонује Г. Јох ан Ш траус, за бечко позориште.
Moj отац п оздрављ а Вас, а и од мене примите најсрдачнији
поздрав.
В азд а Вас поштујући Д рагути н Ј. И лијћ, Књижевник.
102
Н а обороте: Serbien. B elg rad , П ал и л у л ска п ијац а № 3.
I'. Д р агути н И л и јћ .10

Бел град, 24 сентября 1887 г.

М илост ивый государь!

М оя сестра, Д а н и ц а Чурсина, к а к будто в зд у м ал а стать но­


вой пророчицей, потому что никогда мне ничего определенного
не сообщ ает о том, что я ж е л а л бы узнать.
В одном своем письме Д а н и ц а писала мне, чтобы я еще не­
которое время не просил возвратить мою «Яквинту», которую
я В ам выслал в переводе на русский язык. Я после этого с п р а ­
шивал ее: «Почему?» Не д ум ает ли г. М айков что-либо пред­
принять? Но Д а н и ц а была столь д обра, что ни слова больше
мне не ответила об этом деле.
Поэтому я теперь об ращ аю сь к В ам с просьбой хотя бы
в двух-трех словах сообщить мне, могу ли я надеяться на ка-
кой-либо успех? От этого зависит, смогу ли я начать работу над
своими трудами на русском язы ке (конечно, н ар яд у с сербским).
Если ж е из моей «Яквинты» в России ничего не выйдет, то
в таком случае покорнейше прошу, будьте столь добры, верните
мне рукопись.
Ш лю Вам при этом и одну мою комическую пьесу из н ар о д ­
ной жизни. Она у ж е переведена на немецкий язык, а песни
к ней ар а н ж и р у е т д ля венского т еа тр а г. Иоганн Ш траус.
Мой отец шлет Вам привет, и от меня примите сердечней­
ший привет.
Всегда у в аж аю щ и й Вас Д рагути н й . Илийч, писатель.
Н а обороте: Сербия. Б ел град, П а л и л у л ска ул. № 3. Г. Д р а ­
гутин Илич.

Письма Яна Смоляра Славянскому благотворительному комитету


Письма крупнейшего деятеля луж ицко-славянского культурно-националь-
ного возрож дения Яна Эрнеста Смоляра (Смолер, 1816— 1884) дополняют
наши сведения о русско-луж ицких связях в 70-х годах XIX в. Как известно,
Ян Смоляр, будучи избран председателем Матицы Сербской в Будыш ине,11
широко развернул культурно-просветительную и издательскую деятельност:..
П о его инициативе на средства, собранные им в славянских странах, в Буды-

>о Гос. П убл. б-ка им. М. Е. Салтыкова-Щ едрина. Архив А. А. Майкова,


к. 1аЗ.
11 М атица Сербская основана в 1847 г. Смоляр был ее активным членом
с самого основания. См.: Вл. Ф р а н ц е в . М атица Сербская в Будышине.
Ж М Н П , 1897, CCCXI, стр. 302— 331.

103
шине был куплен участок земли с домом. Этот дом не удовлетворял культур­
ным запросам общ ества, которое нуж далось в библиотеке, собственной типо­
графии и т. п.,12 и поэтому Я. Э. Смоляр энергично принялся за собирание
средств для постройки нового дом а, так называемого «Сербского дома», или
«Н ародного дома». Д ля маленького луж ицкого народа были непосильны рас-,
ходы, связанные с планами Я. Смоляра. Н е было возмож ности найти н еобхо­
димые средства и у сочувствовавш их сербо-луж ицком у возрож дению с о се д ­
них славянских народов. П оэтом у пришлось обратиться за помощью в Россию,
всегда сказывавш ую содействие культурным мероприятиям славян. Весной
1873 г. Я. Э. Смоляр прибыл в Россию. Это была у ж е третья его поездка в эту
страну.13 Как видно из материалов, опубликованных К. А. Пушкаревичем,14
в М оскве и П етербурге Я. Э. Смоляр получил значительную материальную
поддерж ку. По его возвращении в Будышин широко развернулась работа
строительного комитета Матицы Сербской. Полученных в России средств не
хватало, так как предстояли расходы на устройство купленной М атицей С ерб­
ской типографии. В 1874 и в апреле 1875 гг. Я. Э. Смоляр снова обратился за
помощью в Россию .15 Результаты этих новых хлопот Я. Э. Смоляра до сих
пор не были известны.
В 1875 г. произош ло восстание в Боснии и Герцеговине, в 1876 г. нача­
лась сербско-турецкая война. Славянские благотворительные общ ества тра­
тили больш ие средства на п оддерж ку восставших против турок славян. В т а ­
ких условиях Я. Э. Смоляру трудно было рассчитывать на материальные
субсидии из России. Тем не менее, как видно из публикуемых нами писем,
славянские благотворительные комитеты продолж али оказывать материальную
помощь лужицким славянам. В сентябре 1875 г. Я. Э. Смоляр снова обратился
в Славянский благотворительный комитет в М оскве за ссудой в 500 талеров.
О дновременно он написал и И. С. Аксакову, как заместителю председателя
общ ества, надеясь на его поддерж ку. И з письма Я. Э. Смоляра от 27 (15)
февраля 1876 г. видно, что просьба была удовлетворена.16 Д о февраля 1876 г.
Я. Э. Смоляру удалось выплатить за типографию 2500 талеров. Но долг со­
ставлял ещ е 4000 талеров. В 1876 г. Я. Э. Смоляр, зная о больших р асход ах
комитетов на турецких сербов, просит у московского Славянского благотво­
рительного комитета только 50 рублей и одновременно с такой ж е просьбой
намерен обратиться к одесском у и варш авскому комитетам. М осковский ко­
митет выслал просимую сумму. П омощь не прекращ алась и в годы русско-
турецкой войны 1877— 1878 гг., принесшей освобож ден и е Болгарии и некото­
рое облегчение другим турецким славянам. Типография Матицы не прекра­
щ ала работу. Смоляр приобрел и русский шрифт.*7 В его письме от 16 (28)

12 Н. Я н ч у к. Ян Эрнест Смоляр (П о поводу годовщины его см ерти).


Ж М Н П , 1885, август, стр. 39— 40.
13 Первая — в 1859 г., вторая — в 1867 г. (Славянский съезд, этнограф и­
ческая выставка). См.: Вл. Ф р а н ц е в , ук. статья, стр. 326.
14 К. А. П у ш к а р е в и ч. Записка ученых членов С ербо-Л уж ицкой М а­
тицы. Труды Института славяноведения АН СССР, т. II. Л ., 1934, стр.
293— 309.
15 К. А. П у ш к а р е в и ч, ук. статья, стр. 302. — М атериальное п ол ож е­
ние Матицы осложнилось тем, что один из главных благотворителей А. Д .
Баш маков запутался в дел ах и с Матицы потребовали возвращения ссуды
с процентами.
16 И меется письмо Я. Смоляра к И. С. А ксакову из Будышина от 20 мая
(1 июня) 1879 г. (Рукоп. отд. Гос. П убл. б-ки им. М. Е. Салтыкова-Щ едрина.
Бум. Аксакова, № 326). Смоляр хлопотал такж е о своем тринадцатилетнем
сыне Иване, который в октябре 1878 г. прибыл в Н ижний Н овгород, чтобы
поступить там в гимназию. П о достиж ении пятнадцатилетнего возраста сын
Смоляра д ол ж ен был принять русское подданство. П осле смерти отца сын
Смоляра заменил его в дел е руководства типографией.
!7 Свои письма он писал на бланках, набранных в типографии русским
шрифтом.

104
сентября 1875 г. упомянуто, что М атица отдала печатать на русском языке
«Записку» о своих н уж д ах для построения дом а и «П рибавление к записке».
По своем у содерж анию «Записка» 1875 г. была, вероятно, аналогична «Зап и ­
ске» 1873 г., опубликованной К. А. Пуш каревичем.18
П оездки Смоляра в Россию , особенно его участие в М осковском славян­
ском с ъ е зд е 1867 г., послуж или поводом для обвинений его со стороны немец­
ких деятелей, враж дебно относивш ихся к луж ицком у возрож дению . П оздн ее
немецкая пресса начала против Я. Э. Смоляра целую кампанию. В своем
письме Смоляр ж алуется на немецкого типографа, который старался скомпро­
метировать славянскую газету, противодействуя ее своевременному вы ходу
в свет. Из письма видно, с каким рвением Я. Э. Смоляр и его помощники
преодолевали препятствия. Упоминаемая в письме газета «Serbske n ow in y»—
еж енедельник, основанный в 1842 г. Ее первоначальное название (до 1854 г.)—
«T ydženske now iny». С 1858 г. газета начала выпускать еж ем есячное беллет­
ристическое приложение. Д ел о разрасталось. С 1875 г. «Serbske n ow in y» уве­
личили свой тираж , а вместо литературного приложения ещ е с 1860 г. стал
издаваться новый ежемесячный ж урнал «Lužičan. Č asopis za w y ššu zabaw u
i pow učenije» под редакцией М. Горника (1860— 1863), затем Я. Смоляра
(1864— 1865), К. А. Ф идлера (1866— 1873) и, наконец, опять Я. Смоляра
(1874— 1881).19 Неутомимый деятель, «духовны й отец» луж ицко-сербского
возрож дени я,20 Смоляр в 70-х годах д ер ж а л в своих руках, м ож но сказать,
все руководство культурным процессом луж ичан и представлял их интересы
за границей. Д ел у луж ицкого культурно-национального возрож дени я оказы­
вали содействие ещ е первые чешские просветители и первые русские слависты
во главе с И. И. Срезневским, путешествовавш им по славянским землям и
побывавшим в Л уж ице. В 1840 г. Смоляр учил его луж ицкому языку.21

И. И. С моляр, типограф щ ик Л у ж ск о й М атицы. Редактор


газет «Сербске новины» и «Л ужичан».

Будыш ин 16/28 сентября 1875

С лавянском у Благотворительному Комитету в Москве

М илостивые государи!

С ерб ско-Л уж иц кая М атица д а л а п ечатать на русском язы ке


«Записку» о своих н у ж д ах для постройки дома и «П рибавление
к Записке» о принужденном открытии собственной типографии.
И з «П рибавления» видно, как в а ж н а для лужицкой литературы

18 К. А. П у ш к а р е в и ч, ук. статья, стр. 302— 309. — З д есь содерж атся


краткие сведения о луж ицком народе, его численности, быте, борьбе с онеме-
чением, о русско-луж ицких культурных связях, культурных н уж д ах лужичан.
19 Э. Л 1 у к а . Л итература лужицких сербов с 1548 по 1899 г. Славянские
известия, т. I. СП б., 1906, стр. 66.
20 J. Б а р т - Ћ и ш и н с к и. Развој литературе лужичких срба са особи-
тим обзиром на њено садаш њ е стање. Л етопис М атице Српске, књ. 231. Нови
Сад, 1905, стр. 7.
21 Путевые письма И змаила Ивановича Срезневского из славянских зе ­
мель, 1839— 1842. СП б., 1895, стр. 141.

105
ти по граф ия М атицы. Я, ка к председатель Л у ж и ц к ой М атицы
и теперь т а к ж е ка к заведы ваю щ ий типографии при ней, осме­
л иваю сь ск азать несколько слов в отношении к этому делу.
Хотя была покупка типографии мною предусмотрена, она
все-таки преж де соверш илась, чем то я ож и дал. Н аш немецкий
ти пограф щ и к объявил свой отказ в четверг вечером и в субботу
утром необходимо было издать б лиж айш ий № газеты «Сербске
новины». Явно, что он хотел нас осрамить. Удалось то ему, но
не совсем. П р а вд у с к азать , типографской машины у меня еще
не было, а было только несколько шрифта, но вне типографских
ящ иков и без линий и пр. и к тому только один наборщик.
Я однако ж е решил печатать страницу или две, чтобы там
поместить неотложных объявлений. Всю ночь р аботал наборщик,
чтоб разм естить буквы в кассы или ящики, днем он н аб и рал и
наготовил полторы страницы. М еж д у тем я уехал в Дрезден,
чтобы там искать типографию для печатания, и ея, к счастию,
нашел. Печатание совершилось в ночи к субботе, утром мы во­
ротились в Будышин, и издание газеты исполнилось ка к обы к­
новенно, но не без негодования луж ичан и с насм еш ками немцев.
Я приложил при сем такой №, чтоб Вы узнали, ка к нас здесь
дерут. Потом мы в Д резд ен е еще один полный № печатали,
теперь печатаем в нашей типографии. № 39 «Сербских новин»,
при этом письме приложенный, в ней печатан.
Д л я того, что мы русскаго ш рифта не имели, необходимо
было «Примечание» к «Прибавлению » приписать; но русский
ш рифт мы скоро получим и будем потом < п о - > р у с с к и печа­
тать.
Т а к мы, сл ава Богу, свою собственную типографию имеем.
Я ее сейчас застр ахо вал , но она д ля нас только тогда будет
обеспечена, еж ели Вы умилосердитесь над нами и 500 талеров
д о 2/14 октября благосклонно пришлете. Е ж ели то не испол­
нится, для меня само худое время наступит, и типографию нам
закроют. Но я верю, что члены С лавянского Бл аготв о ри тел ь­
ного Комитета то не допустят, а напротив, нас из беды выведут.
Зн аю , Милостивые Государи, хорошо знаю, что д ел а угне­
тенных герцеговинских и боснийских Сербов от Вас теперь
много, очень много пожертвований требуют, но я убежден, что
Вы притом и притесненных Л уж ицких С ербов не забудете, а им
по их просьбе поможете.
Милостивые Государи, имею честь быть с глубочайшим у в а ­
жением и преданностию
Вашим покорнейшим слугою И. С м оляр.22

22 Гос. П убл. б-ка им. М. Е. Салтыкова-Щ едрина. Архив И. С. Аксакова


№ 467.

106
2

Я. Э. С моляр — И. С. А ксакову
И. И. Смоляр, типографщ ик Л у ж ск о й М атицы. Р едактор
газет «Сербске новины» и «Л ужичан»
Будыш ин 16/28 сентября 1875
Его высокоблагородию И в ан у Сергеевичу Аксакову, т о в а ­
рищу председателя Московскаго С лавян скаго Благотворитель-
наго Комитета. ,
М илост ивый Г осударь И в а н С ергеевич!

П осы лаю Вам под I и II «П рибавление» и «Примечание» от


имени строительнаго комитета С ербско-Л уж ицкой М атицы и
под III покорнейше письмо, мною подписано, через В аш у руку и
под Вашим драгоценны м покровительством на Московский С л а ­
вянский Благотворительны й Комитет, В ас ради Бога прося, чтоб
взять во внимание прошение М атицы и скорее выхлопотать для
нашей типографии 500 талеров, нам на днях необходимых.
Надеюсь, что это изволите сделать, имею честь быть с глу­
бочайшим уваж ением и преданностию
Вашим покорнейшим слугою
И. С м ол яр .23

3
M aćica S erbska w B udyšinje
Л у ж и ц к а я М ати ц а в Будыш ине
B udyšin 27 fe b ru a ra
j 1876 г.
Будышин 15 ф ев рал я
М илост ивы й Г осударь И в а н С ергеевич!
Ещ е раз В ас сердечнейше благодарю , что Вы у Г-на Х омяко­
ва денег д ля типографии выхлопотали; осмеливаюсь В ас п окор­
нейше спросить об имени этого великодушного благодетеля, чтоб
я мог лично послать ему мое глубочайш ее благодарение.
Ч то касается до нашей типографии, то имеет, сл а в а Богу,
довольно работы, и т а к мы, разумеется, с ней довольны. Но то
обстоятельство, что за приобретение типографии до сих пор
уплаченных только 2500 талеров и поэтому еще нужно около
4000 талеров для уплаты остатка долга, то делает мне такой
старости, что ее ни своими собственными силами, ни силами
23 Рукоп. отд. Гос. П убл. б-ки им. М. Е. Салтыкова-Щ едрина. Бум.
И. С. Аксакова, № 325.

107
своих сотрудников перемочь не могу, а мне необходимо к д р у ­
гим обратиться о помочь. Я знаю, что теперь все средства и
все доходы С лавянских Благотворительны х Комитетов употреб­
л яю тся д ля турецких сербов,24 но все-таки мож но полагать, что
Сл. Бл. Комитеты не откаж утся в помочи д ля Л у ж и ц к и х сербов,
еж ели эти только пож ертвования незначительной суммы просят.
Д л я того я намерен у каж д ого С лавянского Бл аготв о ри тел ь­
ного Комитета только о прислание 50 рублей просить.
Относительно того покорнейше прошу о В аш е м ноговлия­
тельное покровительство по этому делу и вместе об адрес киев­
ского, одесского и варш авского Сл. Бл. Комитетов и на чье имя
я д о лж ен письма отправить.
Не ж е л а я Вас в том весьма обтрудить, буду очень доволен,
если мне в этом отношении пришлете только несколько и зъ яс­
нительных строчек.
В д о б а во к извольте мне сообщить адрес Г-на Р и гель м ан а 25
и кн язя Анатоля Г агари н а (в Одессе? — бывшего у нас
с гр. Толстым) или его князя — сына, с которым я сознакомился
в М оскве во время этнографической выставки.
Не сердитесь, покорнейше прошу, не сердитесь на меня, что
беспрестанно о помочь бегаю к Вам, а извините меня, так как
я знаю, что д ля моих прошений только тогда успех, когда Вы
изволите их принять.
Покорнейш е кланяю сь Вашей многоуваж аем ой супруге.
С глубочайшим почтением и преданностью имею честь быть
Ваш им благодарнейш им слугою
И. С м ол яр.26

4
M aćica S erbska w B udyšinje
Л у ж и ц к а я М атица в Будыш ине
B udyšin 10 ju n ija j r
Будышин 29 м ая J
М илост ивый Государь И ва н С ергеевич!
М айор барон Кельлер, командир здешнего военного округа,
очень интересующийся делом попечения о раненых и больных
24 В 1875 г. произош ло восстание в Боснии и Герцеговине; в 1876 г. Сербия
и Черногория объявили войну Турции. Славянские комитеты активно субси ­
дировали восставших сербов.
25 Ригельман Николай Аркадьевич (1817— 1 8 8 8 ) — историк, публицист,
педагог.
26 Рукой Аксакова на первой странице письма написано: «Отвечал и по­
слал денег 50 рублей». Рукоп. отд. Гос. П убл. б-ки им. М. Е. Салты кова-Щ ед­
рина. Бум. И. С. Аксакова, № 325.

108
воинов, передал мне статью, к этому письму приложенною,
с просьбою, чтоб я отправил ее в Россию, куда следует. Н е зная,
кому это прислать, осмеливаюсь с нею к В ам обратиться, по­
корнейше прося, чтоб ее подать лицу, зани м аю щ ем уся этим
предметом. Буду очень рад, еж ели В ам угодно будет что-нибудь
мне ск азать об этой статье, чтоб и я мог потом барону Кельлер
о том поговорить. Он немец, но оказы в ает чрезвычайное сочув­
ствие к русскому войску.
В Сербии только один луж ичанин с Турками д р а л с я ; он ин­
женером, и у нас н азы вается «Козлик», Сербове перекрестили
его на «Козлича».
И з Б ерлина мне вчера писали, что у офицеров немецкого ré-
н ераль-ш таба, ком андированны х к русскому генераль-ш табу,
несколько луж и чан со л д ат нижних чинов. О ф и ц ерам необходимо
было у себя иметь людей, знаю щ их русский язык, но так как
тако вы х только один наш елся, в ы б р ал и луж и чан вместо д р у ­
гих, полагая, что л у ж и чан е лучш е понимают русский язык, чем
П оляки. Я об этом еще подробнее узнаю.
Н а днях был здесь румынский офицер а [и] з а к а з а л зн ач и ­
тельное количество пороха. Русский язы к он очень немного знал.
Надеюсь, что Вы мое письмо и прошение от 15/27 м ая через
многоуваж аем ого Н и ла А л е к с а н д р о в и ч а 27 получили, и надеюсь
так ж е, что Вам возм ож н о будет мне в назначенный срок помо­
гать. Р ад и Бога, не забы вайте, что я первую уп лату у ж е 9/21
июня долж ен совершить. Только с Вашей стороны могу помощи
ожидать.
Имею честь быть с глубочайшим почтением и преданностью
В аш им благодарнейш им слугою
И. С моляр.28

Письма Матии Бана к А. А. Майкову и И. С. Аксакову


И з двух публикуемых нами писем видного сербского поэта и драматурга
М атии Бана (1818— 1903) к А. А. М айкову более интересно первое — от
22 марта 1878 г. Дубровчанин по происхож дению , М атия Бан в 1844 г. пере­
селился в Белград.29 Н е удовлетворяясь чисто литературной деятельностью,
он все более и более увлекался политикой. Ещ е в 1856 г. М. Бан напечатал
брош ю ру «П рава сербского народа в турецком царстве» (Б ел гр ад). Эта бр о­
шюра была переведена на русский, французский и немецкий языки. Как пуб­
лицист, М. Бан был очень продуктивен. Е м у принадлеж ит больш ое количе­
ство статей, многие из которых печатались без подписи. О собенно ж е много
он писал в 1861— 1880 гг. В 1861 г. М. Бан стал во главе полуофициального

27 Нил Александрович — известный славист Н. А. П опов (1833— 1891).


28 Рукоп. отд. Гос. П убл. б-ки им. М. Е. Салтыкова-Щ едрина. Бум.
И. С. Аксакова. На письме пометка, вероятно, И. С. Аксакова: «Прош ение
исполнено».
29 В 1839— 1844 гг. М. Бан ж ил в К онстантинополе и его окрестностях и
путеш ествовал по М алой Азии.

10Э
сербского прессбю ро и до 1868 г. напечатал тринадцать брошюр, в том числе
«Как и почему южные славяне долж ны вступить в сою з для своей обороны»
(1866). П о своим взглядам М. Бан был «умеренным либералом», сторонником
официальной законности, осторож ной политики реформ и выступал против
революционных элементов в Сербии. Его считают автором одного из пунктов
так называемой «сербской программы»: зап ад долж ен быть предоставлен
самому себе, в осток — восточным народам. Он являлся идеологом сербских
либералов, был близок к правому крылу сербской омладины и своими поли­
тическими брош юрами и статьями оказывал влияние на политический курс
сербского правительства. В 1878 г., накануне Берлинского конгресса, он напе­
чатал брош ю ру «Политическая реорганизация Востока на базе равновесия
наций» (Б ел гр ад). Эта брош юра, изданная на французском языке, имела
целью повлиять на политику европейской дипломатии на предстоящ ем Б ер­
линском конгрессе. Сербское правительство либералов особенно заи нтересо­
вано было в том, чтобы воздействовать на русскую дипломатию, и поэтому
брош юра была переведена на русский язык. П ервое письмо М. Бана к А. А.
М айкову написано до выхода в свет указанной брошюры. К этом у времени
М. Бан хорош о известен в политических и в широких читательских кругах
(как поэт и как автор тринадцати драм: «М ейрима», 1849; «Цветы сербские»,
1865, и д р .). М. Бан был, конечно, равнодуш ен к политической программе
русских славянофилов. Он далек от идеи единения всех славянских народов
под скипетром русского царя. Э то противоречило бы его собственной идее
«равновесия наций».
Напомним, что в 1878 г. закончилась русско-турецкая война. Болгария
была освобож ден а от турецкого ига. В марте того ж е года состоялся Сан-
Стефанский конгресс, решения которого были продиктованы русским прави­
тельством. П о Сан-Стефанскому договору на Балканском полуострове долж но
было сформироваться больш ое Болгарское княж ество. Сербия ж е незначи­
тельно расширила свои территориальные владения. Правящ ие сербские круги
считали, что Россия, питая больш е симпатий к болгарам, ущ емляла интересы
Сербии, которая, по их мнению, имела право рассчитывать на более значи­
тельные территориальные приобретения, например, в отношении Боснии и Гер­
цеговины. Матия Бан в своем письме развивает идею славянской взаимности,
братства. Он не упоминает о Сан-Стефанском договоре, но в завуалированной
форме вы ражает недовольство правящ их сербских кругов этим договором .
М. Бан считал А. А. М айкова, историка сербского языка и культуры, одним из
тех русских лю дей, которые лучше других м ог)т понять интересы сербского
народа и идею славянского братства.30 Он проводит мысль о том, что русское
правительство неодинаково относится ко всем славянским народам (т. е.
к болгарам и сер бам ). П о его мнению, идея братской славянской взаимности
на Д у н а е находится в опасности. Эта идея, хочет сказать он, мож ет победить
только в том случае, если будут учтены интересы Сербии. В публикуемом
нами первом письме к А. А. М айкову, выдвигая на первый план традицион­
ные положения о братстве славянских народов, он проводит свою политиче­
скую идею (равенство наций). Письмо М. Бана — полуофициальный дип ло­

30 В 70-х годах А. А. М айков был у ж е довольно видным публицистом


Он печатал многочисленные статьи, главным образом по вопросам м еж дун а­
родной политики, в «Б еседе», «Отечественных записках», «Русских ведом о­
стях», «Н овом времени», «С .-П етербургских ведом остях», «М осковских ведом о­
стях». В отличие от И. С. Аксакова, он представлял себе будущ ее славянство
как свободный сою з отдельных самостоятельных единиц. П о его мнению, к аж ­
дый славянский народ имеет право на самостоятельное развитие своей куль­
туры. См.: А. А. М а й к о в . Всеславянство. «Б еседа», М., 1871, № 3, стр.
219—261; М. П о л и е в к т о в . Аполлон Александрович Майков. Спб., 1903.—
Интересы Сербии учтены А. Майковым в его статье «К вопросу о сербско-
болгарской границе» («С.-П етербургские ведомости», 1878, № 153) и др.
М айков писал такж е по вопросу о Боснии и Герцеговине и выступал против
Австрии.

110
матический шаг министерства й ов ан а Ристича (1876— 1880), рассчитанный на
то, чтобы через А. А. М айкова повлиять на русскую печать и затем на поли­
тику русской дипломатии на предстоящ ей Берлинской конференции. Второе
письмо Матии Бана А. А. М айкову менее интересно. В нем он просит оказать
содействие Н икандру Василевичу в его политической миссии и сообщ ает
А. А. М айкову о высылке ему четырех брошюр.
В письме М. Бана на имя И. С. Аксакова довольно ясно раскрыта сущ ­
ность миссии Василевича — уполномоченного русских славянских комитетов
на Балканах. Н едоучет интересов Сербии на Сан-Стефанской конференции,
по мнению сербских дипломатических кругов, толкает Сербию в сф еру австро­
венгерского влияния.31

М. Б ан — А. А. Майкову.

Ж и в о се рад ујем што Вам могу доставити благодаритељ но


писмо у коме Вам Београдски грађан и и грађанке и зразују своја
осећањ а за братинско зау зи м а њ е којем сте увек, а особито у
ово преваж но време, з а к л а њ а л и част и користи српскога н а ­
рода. Ви сте зак л а њ а л и , господине, истину и правду, које су
често погажене према овому несрећному и боље судбе достој-
ному народу. Тим сте га утешили у његовој најљућој тузи, о ж и ­
вили му клонувши дух вером у словенско братство, те и Српству
и Словенству већу услугу учинили него што мож да миелите.
Д а сва Р уси ја Вашим умом мисли и Вашим ерцем осећа
словенска идеја н аш л а би у С рбима разумне, одушевљене, наје-
нергичније поборнике. Та света идеја неће, истина, погинути;
али само са С рбима мож е победити на Средњем Д унаву, где
je у највећој опасности; a победиће онда кад буде у Русији за-
в л а д а л а јед н ака, строга правичност према свима словенским
племенима, к а д у место високоумља које д а ју величина и мой
буде се појавила д еликатн а б ратска љубав, па се та п равич­
ност и љ убав д ел им а осведоче.
Томе je сад била најзгоднија прилика, и ми смо je чекали
с одушевљењем какво још никада није било з а в л а д а л о у нашим
крајеви м а; али ево, на ж алост, та прилика, добро упућена ко-
митетима руским, с друге je стране промаш ена. Н ећемо за то
свак у наду забацити, него ћемо се трудити да идеју одржимо
ж иву, а у тој патриотској ствари Руси В ам а подобни најбоље
ће нам помоћи.
З н а м да ми нећете замерити што сам с В ама, као са руским
братом, искрену реч проговорио; ј ep с киме ћемо искрени бити
ако нећемо са браћом? и може ли без у заја м н е искрености сло­
венска ствар успети и навек чврета о с т а т и ? .. З а то ширим

31 О Матии Бане см.: К. L u c e r n a . U spom en M atije B ana D ubrovč


nina. L jetopis J u g o sla v en sk e A kadem ije Z nanosti i U m jetnosti za godinu 1906,
21 svezak. U Zagrebu, 1907, str. 120— 168.

111
према В ам а душевно руке, и љубећи В ас у поштено племе-
нито чело, јесам
В аш на Д у н а ју слов, брат
М ати ја Бан
У Б еограду
22 м арта 1878

Я очень рад, что могу обратиться к Вам с б л аго дарств ен ­


ным письмом, в котором белградские гр а ж д а н е и граж д а н к и
в ы р а ж а ю т В ам свои чувства за братское заступничество, за то,
что Вы всегда, особенно в этот важ нейш ий период, защ и щ ал и
честь и интересы сербского народа. Вы, милостивый государь,
за щ и щ а л и истину и справедливость, которые часто наруш ались
в отношении к этому несчастному и достойному лучшей судьбы
народу. Этим Вы д али ему утешение в его тягчайшей печали,
д ж и ви л и его упавший дух верой в славянское братство и о к а ­
зали сербству и славянству такую большую услугу, что и сами,
возможно, не представляете. Если бы вся Россия мыслила Вашим
умом и чувствовала Вашим сердцем, то сл ав я н с кая идея при­
обрела бы в сербах разумных, воодуш евленных .и самы х энер­
гичных поборников. Эта святая идея, конечно, не погибнет; но
лишь с сербами она мож ет победить на среднем Д у нае, где она
находится в наибольшей опасности; а победит она лиш ь тогда,
когда в России будет господствовать одинаковая, строгая сп р а ­
ведливость в отношении ко всем славянским племенам, когда
высокомерие, которое даю т величие и мощь, сменится д е л и к а т ­
ной братской любовью, и эта справедливость и любовь будут
засвидетельствованы на деле. Теперь для этого был самый
удобный случай, и мы ож и д ал и его с таким воодушевлением,
какого еще никогда не было в наших краях; но, к сож алению ,
этот случай, хорошо подготовленный русскими комитетами, был
с другой стороны упущен. И з-за этого мы не утратим всякую
н ад еж д у, но будем стараться сохранить эту идею живой, а
в этом патриотическом деле русские, подобные Вам, могут по­
мочь нам больше всего.
Зн аю , что Вы не будете сетовать на меня за то, что я Вам, как
русскому брату, ск азал искреннее слово; с кем ж е нам быть
искренними, если не с братьями? И м ож ет ли славянское дело
преуспевать и всегда оставаться непоколебимым без взаимной,
и скренн о сти ?.. Поэтому я душевно простираю к В ам руки и,
целуя В аш е почтенное и благородное чело, остаюсь
В аш на Д у н а е славянский брат
М ати я Бан
В Б ел гр аде
22 м арта 1878
.112
2
У Б еограду 31 ју л и ја 1878
М ногопош т овани Господине,
Г. Никандор В асиљ евић д олази из Б ео гр а д а у Русију са
мисијом, о којој ће В ас подробно извјестити. Не могу пропусти-
ти ову прилику а д а В ас срдачно не поздравим као б р ат а руса
мени обаш ка, а и целому србскому н ароду н ајмилијега и најпо-
читајемога.
J a сам см атрао да ми je дуж ност послати Вам све брошуре
које смо о србском питаньу ш там п али, а те су: 1. «С тара
С рбија» од ђо ке П оловића; 2. «Kojoj словенској грани припа-
д ају словени у М акедонији и Горњој Албанији» од Баџовића;
3. «Старо-Срби» од А лексијевића;32 4. «La R éo rg a n is a tio n poli­
tique de 1’O riént s u r la b a s e de 1’équilibre des rases».33
Д р у г у и трећу брош уру дал и смо превести на руски језик, и
В ам а смо je послали. Јесте ли их добили?
Није ми потреба молити Вас д а помогаете г. Н икандору
у ствари за коју там о долази, јер ствар србска и у обште сло­
венска не треба код В ас препоруке.
Будите здраво свима Србима, а особито мени, В аш ем у пош-
товаоцу свесрдному и најискренијему.
Словенски брат
М ат и ја Б а н 34

В Белграде, 31 июля 1878 г.


М ногоуваж аем ы й господин!
Г. Н икандр Василевич едет из Б е л г р а д а в Россию с миссией,
о которой он В ас подробно уведомит. Н е могу упустить этого
случая, чтобы сердечно не приветствовать Вас ка к русского
брата, мне особенно, да и всему сербскому народу самого д оро­
гого и самого уваж аемого.
Я счел себя обязанным послать В ам все н апечатанные нами
брошю ры по сербскому вопросу, а именно: 1. « С т ар ая С ер ­
бия» Д ж о к и Поповича; 2. «К какой славянской ветви п р и н ад л е­
ж а т славяне в М акедонии и Верхней Албании» Б ад ж ов и ча;
3'. «Старосербы» Алексиевича; 4. «П олитическая реорганизация
Востока на базе равновесия наций».
Вторую и третью брошюры мы отдали перевести на русский
язык и Вам их послали. Получили ли Вы их?

32 Старо-Срби. Н аписао Димитрије Алексијевић из Раосока (у околини


Д и б р е ). Београд, 1878.
33 Автор французской брошюры М. Бан.
34 Гос. П убл. б-ка им. М. Е. Салтыкова-Щ едрина. Архив А. А. Майкова,
к. 1.

8 Славянская филология 113


Н ет нужды просить В ас ок а зать содействие г. Н и кан д ру в
деле, по которому он едет туда, потому что сербское и вообщ е
славянское дело для В ас не нуж д ается в рекомендации.
Будьте здоровы д ля всех сербов, а особенно д ля меня,
Вашего сердечнейшего и искреннейшего почитателя.
Славянский брат
М ати я Б а н

3
B e lg ra d e 31 juilies 1878 V. S.
M on cher M onsieur A k sa k o v .

M r N ik an d o r W asilievitch qui a u ra l’h o nneur de Vous re m e ttre


cette lettre se rend s u r m a proposition en R ussie pour p re p a re r le 'j
te rr a in á une en tente sincěre et intim e e n tre le p arti n atio n a l de j
Russie et celui de Serbie.
M a in te n a n t su rto u t q u ’u n e politique m al avisé au point de v u e j
slave a morcelé d ’abord et puis fini p a r jete r d ans le giron de
Taction politique au stro -h o n g ro ise toute la race serbe, cette race ;j
qui est p o u rta n t le principal levier du S la v ism e en Orient, il devient .
n écessaire que l’en ten te susm en tio n n ée se fasse sur tou tes les |
questions relatives á l’av enir des S laves en général, et á celui desj
S erbes en particulier. L ’en ten te une fois établie, l’esprit des Serbes,;
tres a b a ttu en ce m om ent, ne ta r d e r a pas de se relever, et nousi
tra v a ille ro n s avec u n redoublem ent d ’en erg ie pour a ttein d re n o tr e '
g ra n d bu t com m un. ;
C o n n a is s a n t l’a rd eu r de v otre p a trio tis m e slave aussi éclairé|
qu’actif, j ’aim e á croire que Vous voudrez vous intére sse r á la m i s i
sion de M r Nikandor, et 1’aider de toute la g ra n d e influence que;
Vous avez s u r les C om ités pour qu’il p uisse nous a p p o rte r une-
répo nse cap able d ’in spirer aux patriotes serbes ce co u rag e dont.;
ils ont besoin pour lu tte r c o u ra g eu se m e n t con tre les mille difficul-
tés q u ’on leur a faites, et re te n ir le S erb ism e sur la pen te fatale,
ovi il se trou ve e n g a g e m a lg re lui.
Veuillez agréer, m on cher m o nsieur Aksakov, l’a s s u ra n c e de
loute m on estim e et m on ancienne affection
V otre frere slave
M a th ia s Ban

114
М. Б ан — И. С. Аксакову.
Б елград, 31 июля 1878 (по ст. стилю).
М ой дорогой господин А к са ко в!
Господин Н и канд р Василевич, который будет иметь честь
передать В ам это письмо, по моему предложению отправляется
в Россию, чтобы подготовить почву д ля искреннего и з а д у ш е в ­
ного соглаш ения м е ж д у национальной партией России и такой
же партией в Сербии.
Теперь, когда непредусмотрительная, со славянской точки
зрения, политика сн ач ал а р аско л о л а сербское племя, а затем
в конце концов бросила его в сферу влияния австро-венгерской
политики, племя, являю щ ееся, однако, главным рычагом с л а ­
вянства на Востоке, стало необходимо, чтобы упомянутое со гл а­
шение было достигнуто по всем вопросам будущего славян
вообще и будущего сербов, в частности. К ак только соглаш ение
будет достигнуто, дух сербов, в данны й момент очень упавший,
не зам ед ли т подняться, и мы снова будем работать с удвоенной
энергией для достижения нашей великой общей цели.
З н а я В аш пламенный славянский патриотизм, столь ж е м уд ­
рый, сколь и деятельный, я хотел бы верить, что Вы заи н тересуе­
тесь миссией господина Н и канд ра и, использовав все свое б оль­
шое влияние, которым Вы пользуетесь в комитетах, поможете ему
привезти нам ответ, способный вселить в сербских патриотов
отвагу, столь им необходимую, чтобы мужественно бороться
с ты сячам и затруднений, в которые они поставлены, и у д е р ж а т ь
сербство от роковой наклонной плоскости, куда его толкаю т
вопреки его собственному желанию.
Примите, дорогой г. Аксаков, уверение в моем совершенном
уважении и постоянной преданности.
Ваш славянский брат
М ати я Бан 35

Письмо Болгарского Центрального Революционного комитета


Письмо Болгарского Ц ентрального Револю ционного комитета представ­
ляет значительный интерес и по своему содерж анию , и по тому, что под ним.
стоит подпись крупнейшего болгарского поэта и писателя Ивана Вазова!
И звестно, что 3 мая 1876 г. И. В азов прибыл в Б ухарест и вошел здесь в среду
болгарских революционеров. В августе 1876 г. он был принят в члены Б олгар­
ского Центрального Револю ционного к ом и тета36 и д а ж е избран секретарем;
комитета.37 Н а штампе письма значится: «Българско Ц ентрално Благотвори-
телно общ ество въ Букурещ ъ». Это было лишь официальное наименование
35 Гос П убл. б-ка им. М. Е. Салтыкова-Щ едрина. Бум. И. С. Аксакова,
№ 64.
36 P. C h r i s t o p h o r o v . Ivan V azov. La form ation d’un ecrivain bul-
gare (1850— 1921). P aris, 1938, pp. 60— 61.
37 Письмо написано, по-видимому, рукой И. Вазова.

8* 115
Револю ционного комитета. Болгарские революционеры обыкновенно маскиро­
вали свою деятельность, прикрываясь формой благотворительных общ еств,
организацию которых румынские власти охотно разрешали.
П осле выхода из Болгарского Ц ентрального Револю ционного комитета
Ц еновича и Ботева (30 сентября 1875 г.), после неудачного апрельского вос-^
стания 1876 г. и, наконец, после гибели Хр. Ботева (20 мая 1876 г.) наступил
острый кризис болгарской революционной организации. В Б ухаресте прекратил!
с в о е сущ ествование Болгарский Революционный комитет. В июне 1876 г. Сер­
бия и Черногория объявили войну Турции. Как известно, в ней принимали
участие русские добровольцы и генерал М. Г. Черняев (1828— 1898), а такж е
болгарские отряды. Русские славянские комитеты побуж дали турецких сербов
и болгар к организации добровольческих отрядов и тратили на это дел о о г р о м -,
нейшие средства. Эмиссар с.-петербургского Славянского благотворительного
комитета Владимир Семенович Ионин (1838— 1886), русский дипломат,38 вы­
ходя за рамки своих служ ебны х обязанностей, вел организационную работу
не только в чорбадж ийских, но и в революционных кругах, так как д о б р о ­
вольческие отряды охотнее всего организовывали революционеры. 10 июля;
1876 г. В. С. Ионин собрал в Б ухаресте делегатов «благотворительных» о б ­
щ еств из одиннадцати городов Румынии и организовал Центральное благо­
творительное общ ество,39 т. е. Болгарский Центральный Революционный коми­
тет. П редседателем комитета был Кирияк Цанков. Вновь организованный
комитет по своему значению не м ож ет идти ни в какое сравнение с тем, кото- !
рый сущ ествовал при В. Левеком, Л. К аравелове и Хр. Ботеве, но все же
в него входили представители партии «молодых», противостоявш ей партии
«стары х», т. е. чорбадж ийской организации болгарских бурж уазны х реакцио- ?
неров («Д обр одетелн а др уж и н а»), К. Цанков, С. Стамболов, П. Хр. Высков-
ский и другие были представителями «молодых». К. Цанков был членом преж ­
него революционного комитета. П равда, он оказался в числе противников
последовательной революционной тактики Ботева и выступал против него
® 1875 г.
П убликуемое письмо написано в очень острый период военных неудач
■сербской армии и добровольческих русских и болгарских отрядов, после Д ж у -)
нисского пораж ения 17 (29) октября 1876 г. и перемирия, заклю ченного;
20 октября (1 ноября) 1876 г. Война уж е была, собственно говоря, закончена..
Революционный комитет, как видно из публикуемого письма, заботился глав­
ным образом об обеспечении пострадавш их. В дел е освобож дени я угнетенных
болгар от турецкого ига Комитет возлагал теперь все надеж ды на помощь.
России. Основанием для этого служ ила ответная речь Александра II на адрес
московского дворянства от 29 октября 1876 г., частичная мобилизация русской
армии в конце сентября 1876 г. и полученная Болгарским комитетом теле-ј
грамма московского Славянского комитета о том, что на границах Румынии
формируется болгарский отряд (см. письмо). В таких условиях Болгарский
■комитет считал необходимы м продолж ать организацию военных сил («не упу-|
скать из виду массу лю дей, пригодных и способных для дела», чтобы «до-i
стойно встретить наших русских освободи телей»). Помощь не пришла нем ед­
ленно, но 17 апреля 1877 г. Россия объявила войну Турции, и благодаря Рос-'
сии Болгария была освобож ден а от турецкого ига. В письме есть характерные
для «молоды х» обличения болгарских чорбадж иев и много говорится о враж ­
дебном отношении националистически настроенных сербских элементов
к болгарским добровольцам. Н а обвинения по адресу болгар И. Вазов, как
известно, ответил своей знаменитой политической поэмой «П одл ли болгар-
ский народ?»40 Зимой 1876— 1877 гг. он работал над своим сборником стнхо-

38 См. о нем: Русский биографический словарь. СПб., 1897.


39 К. А. П у ш к а р е в и ч. Балканские славяне и русские «освободители».
Труды Института славяноведения АН СССР, т. II. Л., 1934, стр. 201.
40 Это «политическая ода», по определению А. Т еодорова (А. Т е о д о-
р о в ъ. ПрЬгледъ на поетическата творба на В азова. «П ериодическо списание»,
София, 1901, св. 1, стр. 54 ). П оэма вошла в сборник стихотворений «С трада-1
ния Болгарии».

116
творений «Страдания Болгарии» (Букурещ ъ, 1877), вышедшим из печати
в начале апреля 1877 г., накануне войны. П убликуемое письмо м ож ет служит!,
одним из ценных источников для реального комментария этого сборника.41
11оэт вместе со своими товарищами из Револю ционного комитета глубоко
переживал страдания (тъгите) народных масс. О дна и та ж е тема измученной
родины звучит и в письме, и в сборнике «Страдания Болгарии», открывав­
шемся посвящением «Н а България» (1 сентября 1876 г.):
Н а тебъ, Българио свещенна,
П окланямъ пЪсни си сега.
Н а твойтЪ рани, кръвь безц-ћнна,
Н а твойта ж алость и тъга,
Н а твойтЪ сълзи и въздишки,
Н а твойтЪ страсти и тегло
И на вЪнеца мъченишки,
Кой гр-Ьй на твоето чело.
Описанию страданий болгарского добровольца, вернувшегося из Сербии,
посвящено стихотворение «Завърналий се доброволецъ отъ Сърбия»:
Д а с е скитамъ по чуж бина,
Д рипавъ, голъ и непознатъ,
И безславно да загина
Тукъ отъ болесть и отъ гладъ.
Параллелью этим элегическим строкам могут служить слова письма
о «плачевном положении» и разочаровании возвратившихся с войны «масс
несчастных людей», о «полунагих» добровольцах, о том, что «средний класс
нашей эмиграции изнурен в последнее время, так ка к . . . на него тяготели нужды
народа». С одерж ащ ееся в письме упование на Россию ярко звучит во всем
сборнике «Страдания Болгарии» и особенно в стихотворении «Р усия» (22 но­
ября 1876 г.). Как и в письме, в сборнике «Страдания Болгарии» развивается
идея славянского единства и содр уж ества сербов и болгар. Защ ищ ая болгар­
ский народ, поэт восклицает:
Н едЬйте тая туря зар аза
На низка злоба, на зла умраза
М еж д у два братя еднакви, сродни.
Н е сЬйте тия зърна зл оп л од н и !...
(„П о д ъ л ъ ли е българскиятъ народъ?“ ).

Д ля возмущ енного поэта сербы остаю тся братьями. В письме чи­


таем: «Н о в минуту священной борьбы ю жных славян мы прощаем нашим
братьям сербам, ж аль только одно, что те, которые были ж ертвою сербской
ничем не заслуж енной ненависти, не в силах будут простить и позабыть».
В письме говорится об изменниках ч орбадж иях, об их туркофильстве.
«Страдания Болгарии» — это голос «нечорбадж ийской» Болгарии. Болгарский
патриот в понятие «свобода» включает идею освобож дения болгарского наро­
да не только от национального, но и от социального ига.
Ш есть стихотворений сборника посвящены «памяти погибших за свободу».
Эти стихотворения объединены общим заглавием «Восстание» (9 декабря
1876 г.). П оэт вспоминает Г. Раковского, В. Л евского, Волова, Каблеш кова,
Бенковского и других героев недавнего прошлого и верит в грядущ ую победу.
Он проводит мысль, что без восстания не м ож ет быть свободы . В четвертом
стихотворении, посвященном борьбе Христо Ботева, читаем:

Борбата бЪше люта, екнала 6Ь природа.


И турчинътъ и хъш ътъ се квасЪха съсъ кръвь
Едина за тирана, а другий — за с в о б о д а ...
(„В ислецъ “ ).

4> См.: Р. С h г i s t о р h о г о v, op. cit., р. 62.

117
Таким образом , борьба за св ободу — это борьба бедняков.
П оэт верит в победу:
А зъ видя днитЪ ясни твои
На твойта бъдащ а съдба.
(„Н а Б ъ лгария“ )43

Эта оптимистическая вера в п обеду путем восстания при помощи России


звучит и в письме. Болгарский Революционный комитет и в самых тяжелых
условиях, после пораж ения, был намерен готовить кадры для дальнейшей
борьбы.
П одпись И. В азова, как одного из членов Болгарского Революционного
комитета, значится такж е в двух документах комитета от 13 декабря 1876 г.43

Б ългарско Централно Благотворително общество в Букурещ ъ


6 ноября 1876, № 216

Г. П редседателю Московского С лавянского Благотворительного


Комитета

И в а н у С ергеевичу А к с а к о в у |

Телеграм м ою мы Вас известили, что болгарский отряд,


сформ ированный в Сербии под командою полковника Медведов-
ского, разош ел ся после п е р е м и р и я 44 за неимением пищи,
одеж ды и т. п., а главное, вследствие дурного и невыносимого
обращ ения сербов. Мы получили телеграммы от наших агентов
из Сербии, которые нас извещают, что 400 человек добро вол ь­
цев прибыло в К ладово полунагими, так . ка к сербские власти
сняли с них и последнюю рубашку. Д обро во л ьц ы были пере­
правлены кладовским начальством в Турну-Северин и напут­
ствованы упреками, ругательствам и и побоями. Возмутительное
обращ ение Сербов с болгарам и п одтверж дается многими оче­
видцами, д а ж е членами С лавянских Комитетов, так что всякое
сомнение и пристрастие исчезает пред фактами. Но в минуту
священной борьбы ю жных славян мы прощаем нашим б ратьям
сербам, ж а л ь только одно, что те, которые были ж ертвою
сербской ничем не заслуж ен ной ненависти, не в силах будут
простить и позабыть. М еж д у возвративш ихся господствует пол­
ное р азо ч арован и е — и никто не в силах будет обвинить их

42 «ТъгитЪ на България» см. в издании: П ълно събрание съчиненията на


Ивана В азовъ, т. 1. София, [Б. г.], стр. 31— 75.
43 См.: К. А. Ц а н к о в ъ . Една народна политическа програма отъ
1876 годъ. «П ериодическо списание», LXIV (годиш нина X V ), св. 3— 4. София,
1903, стр. 260— 265. — Имена подписавших публикуемое письмо болгарских
деятелей встречаются в известных работах Д . Страшимирова, 3. Стоянова,
Ст. Заим ова и др.
44 Имеется в виду перемирие с турками, заключенное 20 октября (1 нояб­
ря) 1876 г.

118
в этом, имея в виду их действительно плачевное положение.
В н астоящ ее время Б у кар ест и вообщ е вся Р ум ы ния п ерепол­
нена массами несчастных людей, которых наш е общество не
в силах удовлетворить насущным, хоть на первое время. Наш и
средства окончательно истощились. Средний класс нашей
эмиграции изнурен в последнее время, так как все время на
него тяготели нужды народа. Н аш и букарестские богаты е по-
преж нем у равнодуш ны к участи, постигшей эмигрантов и по­
борников ю ж нославянской свободы. Все наслонилось (так!) на
наш е общество ныне, д а ж е иногда и русские, возвращ аю щ иеся
из Сербии в Россию. В последнее время к нам стали о б р а щ а т ь ­
ся за помощью и наши отделы в Браи лове, Болг,раде и других
городов. При всей усиленной деятельности н азванны х К омите­
тов нужды их непреодолимы местными сборами пожертвований,
ибо все раненые, больные и крайне бедные стремятся туда, р а с ­
считывая более на многочисленность болгарского населения.
В Б р аи л о в е и Б о л г р ад е о б разо вал и сь дамские комитеты при
местных отделов нашего общества. Они без всякой внешней
помощи р азви ваю т усиленную деятельность, но и нужды их
велики. Рекомендуем их благосклонному вниманию москов­
ского Д ам ского О тд ела благотворительности. В Букаресте хотя
и существует д ам ское общество, но почти всегда нам приходит­
ся удовлетворять их просителей, как случилось с г-жею Д р а-
гини Стефанович, которая поехала в М оскву в сопровождении
девиц — Б о л гар о к и Сербок. С радостью мы встретили В аш у тел е­
грамму, которая п р ед вещ ал а близкую р азв я зк у ю ж н о с л а в я н ­
ского дела. Н ам непонятно, однако, смысл ф ормирования бол­
гар на границах Румынии, т. е. на чей [чьей] территории пред­
п олагается это формирование? Судя по последним признакам
румынской политики, мы имеем основание полагать, что о р г а ­
низация болгар последует в Румынии и это удобнее всего будет.
Н ам нужно воспользоваться случаем, дабы достойно встретить
наших русских освободителей и содействовать, сколь в о зм о ж ­
но, их успеху, но д л я более энергической и смелой деятельности
в н астоящ ее время нам необходимо преж де всего средств, что­
бы не упускать из виду массу людей, пригодных и способных
для дела. Ввиду неизбежной войны мы более всего д о лж н ы р а с ­
считывать на содействие и сочувствие народа и интеллигенции,
как сильные двигатели во всех отношениях. В этой среде с л а ­
вянское дело м ож ет найти преж де всего п оддерж ку и противо­
действовать туркофильским намерениям чорбадж иев, от кото­
рых наше славянское дело вследствие их невежества и ко р ы сто ­
лю бия может о ж и д ать изменнический образ действий. Понятия
чорбадж иев д ля России самые смутные и неблагоприятные, но
так к а к они, т. е. чорбадж ии, ненавистны народу не менее с а ­
мых турок, то вреда от них и от их агитации почти не будет,
если заблаговрем енно разовьет свою влиятельную агитацию
интеллигенция, а именно: народные учителя, священники и т. п.
119
Н аш и м обществам предстоят в н астоящ ее время трудней- ;
шия роли, так как события будут соверш аться ввиду их. В ы п ол­
нить в озл агаем ы я обстоятельствами обязанности мы мож ем
с нравственною и м атерияльною поддерж кою славянских коми- ;
тетов. Без общей связи м е ж д у нами и славянскими комитета-
ми и без взаимной переписки последуют путаницы и недоразу- j
мения, бывшие, по наш ем у мнению, главною причиною дурного
исхода сербского дела.
Н адеемся, что Московский С лавянский Комитет не о т каж ет
в подобный критическия минуты в своей поддержке, иначе мы <
одни не в состоянии справиться с просьбами, оса ж д аю щ и е нас ‘
со всех сторон, да и вдобавок, действуя разъединенными сила- ■
ми без взаим но руководящ ей идеи, наши предприятия никогда
не достигнут ж ела ем ы х результатов.
Вся н ад еж д а на Россию, без нея ю ж н ославян ское дело поте­
ряно. В этом все болгаре убеждены, д а мы думаем, что весь
мир того мнения.
О ж и д аем Вашего ответа, а пока мы вошли в сношение с на- 1
шими отделами в Румынии по делу ф ормирования болгарских
отрядов на румынской территории.
Примите уверение в наш ем совершенном почтении и п р ед ан ­
ности.
П р авл ен и е общества
П редсед ател ь К ■Ц а н к о в
Члены: П. Хр. В ы сковский, М. К авалж иев, П. Наботков, ]
Д . П. И ва нов, С. Стамболов, А н ге л ь П. Р у н и н 45 j
С екретарь И. В а зо в
К ру глая печать: Бо л гарско Ц ентралн о Благотвори телно j
Общество въ Б у к у р е щ ъ 187646

Письма Л азара Костича к А. А. Майкову


П убликуемы е письма Л азар а (Л азы ) Костпча (1841— 1910) написаны под ;
впечатлением сурового приговора по дел у С ветозара Милетича.47 4 июня
1876 г. Св. Милетич, сербский депутат венгерского сейма (избран вторично
в 1872 г.), по распоряж ению венгерских властей был арестован и заключен •
в будапеш тскую тюрьму. Блестящ ий публицист и оратор, глава организован­
ной им в 1869 г. Сербской Н ародной свободомы слящ ей партии, Св. Милетич
45 Неясно: П. или Т. Рунин (?).
46 Рукоп. отд. Гос. П убл. б-ки им. М. Е. Салтыкова-Щ едрина. Бум. i
И. С. Аксакова, № 276.
47 Светозар Милетич (1826— 1901) — адвокат, очень яркая фигура в исто- ■
рии ю жнославянских общ ественных движений. Д о выступления С ветозара ■ ,<
М арковича он был одним из самых передовых общ ественных деятелей. В сту- I
денческие годы воспитывался в духе, республиканских идей, всю ж изнь был
сторонником реформ и противником клерикализма. В начале своей литератур- ’.J
ной деятельности был ближайш им сподвижником Д . М едаковнча. В 1861— j

120
ряд лет вел активную парламентскую борьбу за права венгерских сербом.
Его резкие выступления против венгерского национального гнета раздраж али
графа Д . Андраш и 48 и К. Тису — главу венгерского правительства (1875—
1890). Андраш и, как известно, вынашивал тогда свои захватнические планы
в отношении Балкан (Боснии и Герцеговины). В Австро-Венгрии была д а ж е
запрещ ена деятельность Объединения сербской м олодеж и (1866— 1871). О со­
бенно ж е напряж енное политическое полож ение создалось в 1875 г., когда
вспыхнуло восстание в Боснии и Герцеговине. Это восстание было поддерж ано
Черногорией и Сербией, вступившими в войну с Турцией (1876 г.). Сербам, как
известно, помогали русские и болгарские добровольцы. Венгерские политики
к том у времени у ж е нашли общий язык с хорватской знатью (соглашение
1867 г.), удовлетворив ее сословные и узкоместные национальные претензии.
Р уководящ ие хорватские деятели и их сабор (сейм) не вмешивались в балкан­
ские д ел а и не выдвигали новых требований в отношении политической сво­
боды. И ную позицию занимали Св. Милетич и его партия. Социально-полити­
ческие требования М илетича в конце концов не выходили за рамки б у р ж у а з­
ного либерализм а, но его идея освобож дения и объединения всех сербов (не
только венгерских) шла вразрез с планами Австро-Венгрии на Балканах.
Милетич имел связи с заграницей, сочувствовал восставшим боснийцам и гер­
цеговинцам. У ж е в 1870 г. он был арестован и осуж д ен на один год тюремного
заключения (и 500 форинтов ш трафа) за статьи в редактируемой им ново-
садской газете «Застава», в которой принимал участие такж е Св. Маркович.
В 1876 г. политическая ситуация была слож нее. Вторично арестованный пар­
ламентский деятель не был выпущен на св ободу и в 1877 г., тем более что в:
апреле началась русско-турецкая война, принесшая освобож ден и е Болгарии
и облегчение другим балканским народам. Никаких конкретных фактов вины
Милетича, собственно говоря, не было. Н адо было создать сам ое «дело»
Милетича, чтобы окончательно устранить сербского политика, опасного для
Австрии.
Н еобходимы е для осуж дени я Св. М илетича судебны е формальности были,,
наконец, выполнены. П равительство наш ло подкупных свидетелей. И х о к аза­
лось двадцать человек. Главными, о которых говорит в своем письме Л азар
Костич, были Ранкович и Тимарчевич. Будапеш тский уголовный суд предъ­
явил М илетичу обвинение в государственной измене, в организации восстания
с целью присоединения венгерских сербов к Сербии М илана Обреновича
Защ итником Милетича был его единомышленник, либеральный адвокат
М. П олит-Десанчич,49 имя которого упом януто в письме Костича к А. А. М ай­

1863 гг. Милетич был основным сотрудником новосадской политической газе­


ты «Српски Дневник», где печатал боевые статьи против реакции, приветство­
вал в них антитурецкие восстания и револю ционное движ ение в России и во
всей Европе. Когда эта газета была закрыта (редактор й о в а н Д ж ордж еви ч
предстал перед су д о м ), Милетич переехал в Пешт, где издавал радикальную
газету «Застава» (с 1866). В 1867 г. место издания этой газеты было перене­
сено в Нови Сад. В это время Св. Милетич был уж е парламентским деятелем
(с 1865). Социальная сторона учения Св. Марковича и революционных д ем о­
кратов не увлекала Милетича. Он остался верен своим старым принципам и
вел активную политическую борьбу в рамках бурж уазн ого либерализма. Л и ­
тература о Св. Милетиче указана в издании: Н ародна енциклопеднја српско-
хрватско-словеначка, II, 1926. См. также: Ј. С к е р л и ћ. Историјски преглед
српске штампе. 1791— 1911. Београд, 1911, стр. 54— 57.
48 С 1871 г . — министр иностранных дел Австро-Венгрии.
49 В 1867 г. М. П олит-Десанчич (1833— 1920) принимал участие в Славян­
ском съ езд е в М оскве, где выступил с речью о необходимости безотлагатель­
ного разреш ения восточного вопроса, о значении сербской науки для всесла­
вянского просвещения. Затем он произнес речь и на банкете в Кронштадте.
За свои выступления в М оскве Десанчич по возвращении в Загр еб на некото­
рое время был лишен права заниматься адвокатской деятельностью (см.: И з­
вестия С.-Петербургского Слав. Благотв. о-ва, 1885, № 7— 8, стр. 35 2 ).
В 1873— 1913 гг. Десанчич был депутатом венгерского сейма.

121
кову. 6 (18) января 1878 г. суд, признав М илетича «вредным» человеком,
осудил его на пять лет тюремного заключения, хотя обвинение в государствен­
ной измене было снято. Д ел о было передано на пересмотр, но приговор суда
был подтверж ден. Лишь 15 ноября 1879 г. Св. М илетича помиловали. Силы его
были подорваны, и он у ж е не в состоянии был продолж ать политическую
деятельность.50
Судебный процесс Милетича находился в центре внимания европейской
ж урналистики. Газеты печатали подробные сообщ ения о ход е судебного р а з­
бирательства.51 Н есмотря на то, что в 1876— 1878 гг. внимание общ ественности
отвлекли крупные военно-политические события, сербского политического
узника не забыли как его сторонники, так и люди из враж дебного лагеря.
Черногорец К алудж ерович в своем письме к А. А. М айкову из Загр еба
от 11 сентября 1876 г. с возмущ ением сообщ ал о том, как враж дебно отно­
сятся загребские хорватские националисты из лагеря сторонников Андраш и
и Тисы к сообщ ениям о восстании в Боснии и Герцеговине, о п обедах «м а­
ленького, но храброго черногорского народа». У ж е в 1876 г. предполагалось
слушание дел а Св. Милетича в пештском суде. «Н едавно бывшие хорватские
депутаты в Пеште, — писал К алудж ерович, — отказались присутствовать при
решении судьбы сербского патриота Милетича и удалились с извением [изви­
нением] пред Тисою, что им нуж но присутствовать в хорватском сейме».52

50 В тюрьме Милетичу запрещ ено было д а ж е читать книги и газеты,


пользоваться пером и бумагой.
51 П одробная биография Св. Милетича и обстоятельный отчет о судебном
процессе помещены в статье «П ередовы е сербские деятели. Д -р. Светозар
Милетич». «Славянский мир», т. II, 1878, стр. 223— 227; М илетићева Парница.
«Застава». Нови Сад, 1878, январь, № № I— II.
52 Гос. П убл. б-ка им. М. Е. Салтыкова-Щ едрина. Архив А. А. М айкова,
к. 1. — Письмо написано на русском языке. П риведем отрывки, характеризую ­
щие политическую позицию хорватских реакционеров: «Вчера здесь были по­
лучены телеграммы о большой победе Черногорцев и взятии ими крепости
М едуна, что и д ает мне повод написать кое-что об отношении Хорватов к сл а ­
вянскому движ ению на Балканском полуострове. Телеграммы эти были полу­
чены в „K avana D olo v ča k ”, где собирается загребская интеллигенция. Только
что прочитав депеш у Б ож идар а Петровича к князю Николаю о победе, м еж ду
ними начался громкий и полный презрения смех к геройской победе малень­
кого, но храброго черногорского народа, и всевозможными ругательствами
начали издеваться над дикими, по их мнению, черногорцами и трусливыми
сербами; м еж д у тем, получая телеграммы о победе турок, сейчас братья сл а­
в я н е — хорваты начнут серьезно р ассуж дать о планах и ловкости турецких
полководцев Керима М ухтара и проч. Видно, что хорваты, подавленные
мадьяризмом, к стыду славянского имени, опасаю тся возрож дения славян­
ского государства на Балканском полуострове; в противном случае надею тся
взять вверх (sic!) своею цивилизацию (sic!) над прочими южными славянами.
Хорваты, позабывш ие великую идею славянского объединения, потеряли вся­
кие родственные узы, соединяю щ ие их с прочими славянами, удивляются
гуманности своего И мператора, дозволивш его прокармливать несколько тысяч
бедного — Боснийского — народа, позабывая, что Россия хотела взять на себя
это в начале восстания. Н е стесняясь, открыто говорят: „Прогнать их с нашей
земли, отдать их в руки баш ибузук ов”, так как, по их мнению, глупый Б ос­
нийский народ не достоин быть свободным и иметь человеческих прав и т. д.
Хорваты, подобно мадьярам, опасаю тся военных замы слов России, в п ослед­
нее время громко поднявшей свой голос за угнетенных с л а в я н ... Н а отказ
графа Андраш и на предлож енное ему графом Сумороковым совместное зан я­
тие славянских провинций австро-русскими войсками, хорваты торж ествую т
и говорят: Андраш и непобедим русской дипломатиею. Подкупленные турко­
фильские органы „N eue F reie P re sse ” и „P ester L loyd ” читаются здесь во всех
.кофейнях нарасхват. Сообщ ения ж е других газет, более или менее сочувствую ­
щих славянам, хорваты считают вымышленными, если их не подтвердит раз-
громляющнй славян „P ester L loyd ”.

122
В своем письме К алудж ерович выражал ж елание, чтобы сообщ аемы е им све­
дения стали достоянием русской печати («Русских ведомостей» или «Г ол оса»),
Л . Костич в 1878 г. выслал М айкову материал о процессе (очевидно, вы­
резки из газет). Он, вероятно, рассчитывал такж е на то, что этот материал
будёт использован русской печатью. В торое письмо Л. Костича датировано
9 декабря 1878 г., но в это время у ж е происходила подготовка договора м еж ду
Австрией и Германией, направленного против России, закончивш аяся в октяб­
ре следую щ его года подписанием его. Н аступил период «политической изоля­
ции» России.53 Р усская дипломатия в это время была бессильна чем-либо
помочь угнетенным венгерским сербам. П редставляет интерес отрицательная
характеристика русского посланника в Вене, данная в первом письме Л. Ко-
стичем. Речь идет о Евгении Петровиче Новикове (1826— 1903). Ученик Б одян ­
ского, в молодые годы он занимался славяноведением,54 а затем стал дипло­
матом. П ост русского посланника в Вене он занимал десять лет (1870— 1880).
Консерватор, славянофил правого крыла, о чем свидетельствую т его научные
работы, в 70-х годах Новиков у ж е не проявлял никакого интереса к п ол ож е­
нию славян. Д ан ная ему Л . Костнчем характеристика соверш енно справед­
лива. Д а ж е деятельность омладинских либералов казалась Н овикову револю ­
ционной. Такой дипломат не мог, а если бы мог, то не пож елал бы, оказать
содействие в дел е Св. Милетича.
Характеризуя полож ение сербов в Австро-Венгрии, Л. Костич писал
А. А. М айкову и о своей деятельности, о том, что он сам в 1872 г. безвинно
просидел шесть месяцев в венгерской тюрьме. В 70-х годах Л . Костич, юрист
по специальности, только начинал свою литературную деятельность как поэт-
романтик, новатор в области языка и стиля (сборники стихотворений 1873—
1874 гг.), драматург и критик.55 В «О бъединении сербской м олодеж и» он при­
нимал активное участие. Венгерский серб, друг Милетича, он был младшим
товарищем и помощником последнего в политической борьбе. Во втором
письме к А. А. М айкову Л . Костич упоминает о своем шестимесячном заклю ­
чении, но умалчивает о своей революционной деятельности, послуживш ей
поводом для ареста.56
В 1873 г. Л. Костич был избран членом венгерского парламента. В письме
к А. А. М айкову он ж алуется на Андраш и, считавшего Костича опасным за го ­

Вот у ж е более года, как возгорелась борьба славян на Балкане, борьба,


которая нашла сочувствие у всех народов цивилизованного мира, не говоря
о сочувствии русского народа, нравственно и материально поддерж иваю щ его
славян, и о чехах и других подвластных Австрии славян. Н есмотря на все
строгости австрийских властей, отправляют волонтеров, собираю т деньги и
имеют своих корреспондентов в армиях сербской и черногорской. Д а ж е анг­
личане, несмотря на туркофильскую политику своего правительства, собирают
пож ертвования в пользу ж ертв славян. Хорваты ж е до сих пор от этого ничего
не сделали, а только ругают всех славян, не называющ ихся хорватами, по их
мнению, сербы — это хорваты».
53 История дипломатии, т. II. Дипломатия в новое время (1872— 1919).
П од ред. акад. В. П. П отемкина. М., 1945, стр. 52— 55.
54 Е. П. Н о в и к о в. О важнейш их особенностях лужицких наречий. М.,
1849; П равославие у чехов. Чтения О И Д Р , 1848; Гус и Лютер. М., 1859.
55 Оценку Л. Костича см. в кн.: J. С к е р л и ћ . И сторија нове српске
књижевности. Београд, 1953, стр. 304'—310. И з недавних статей укажем:
I. S е k u 1 i ć. Laza K ostić (M ir i nemir. O gledi i rad ovi). B eograd , 1957,
str. 52. — Как видно из примечаний Л. Костича к переводу диссертации
Н. Г. Чернышевского на сербский язык, по своим взглядам на искусство он
был идеалистом-романтиком.
56 В первый раз Л . Костич был арестован после убийства М ихаила Обре-
новича (1868). В 1871 г. он ездил в Цетинье и вел там подпольную работу
и целях революционного освобож дения сербов. В 1872 г. он совершил поездку
и Белград, где присутствовал на торж естве совершеннолетня М илана. По
возвращении в Пешт Костич был арестован. См.: Ј. С к е р л и ћ . Омладина
и њена књ ижевност (1848— 1871). Београд, 1906, стр. 132.

12.3
ворщиком, но преуменьш ает значение своих поездок в Цетинье и Белград.
В случае возвращения в Пеш т Л. Костич, несомненно, разделил бы участь
Св. Милетича. Н а Берлинском конгрессе (май 1878 г.) Л . Костич был секрета­
рем Рнстича. Черногорский князь Николай предлагал ему более важ ную
долж ность, но назначение не состоялось вследствие протеста со стороны
Австрии.

В е л е у ч е н и Господине!

Против М илетића купила je м а ђ а р с к а в л ад а два сведока:


Р ан ков и ћа и Тимарчевића, две пропалице и моралне и економ-
не, као што их има у свих наро д а и у свакој земљи. Од отих je
Тимарчевић одустао од свог исказа, a Р ан ковић je остао до
последњег часа при својој л аж и , те je М илетић на основу те
л а ж и осуђен. J a сам извештен од мога пријатељ а др а М и хаи ла
П оли та-Д есан чи ћа, посланика у пештанском сабору, д а Ранко-
вић, који je пре М илетићевог процеса био просијак и зликовац,
живи сад у Б у д ап еш та еп g ra n d seign eur, вози се у каретки
и има л о ж у у опери; он je сад стална рубрика у издатку м ађар-
ских тајних фондова.
J a не познајем руског посланика у Бечу,57 но што чујем
о ньему, то je довољно за уверити ме, д а je он за то по Русију
и Словенство п реваж но место сасвим неспособан. Он и збегава
начелно сваки додир са словенским елементом у Австро-
В е н г р и и . ГЬегов уплив на ослобођење истока, који je по поло-
ж а ју његовом имао бити одсудан, особито у почетку кризе, био
je не само апсолутно ништав, него још негативан. Он се у свом
стационарном консерватизм у дотле заб орави о, д а je 1873 г.
кнезу Николи 1-ом црнгорском,58 кад му je овај споменуо
потребу војне за ослобођењ а словена у Турској, к а за о « P renez
g ard e, vous tom bez d a n s les piěges de 1’O m ladin a!» — По томе
се види, д а није ни знао, што je омладина. У опште он црпи све
своје информ ације о словенима у Аустрији и о С рбима од —
Андраш иа! — Ж а л о с н о и скандалозно, а л ’ тако je.
J a сам дописник «Голоса»59 за Босну, Херцеговину и остале
српске ствари. Изгубио сам у војни своје имање, па сад живим
од литературе. Јави о сам се свима већим руским новинама,
само ми je «Голос» одговорио. Но Ви знате, да «Голос» није
сасвим сам осталан и д а није симпатичан асп и р ац и јам а словен­
ским. М есец-два д ан а тому н а з а д печатао je једну кореспонден-
цију из Будапеш те против к и р и ли ц е и не види ни какве глупости
у том. Ако хоћу д а ми п ечата кореспонденције, морам их реди-
гирати «сообразно его направлением», а то није пријатно.
57 Евгений Петрович Новиков (1826— 1903).
58 Николай I Петрович (1841— 1 9 2 1 )— князь и король Черногории.
59 «Голос» — еж едневная политическая и литературная петербургская
газета (вы ходила с 1863 по 1884 г.) умеренно-либерального направления.

124
Руски посланик у Бечу зан ем ари о je сасвим «престиж»
Русије у словенских народ а Аустрије, но велика словенска
п арти ја М осковска и треба и може то поправити. Н а д а јм о се,
да ће то скоро бити.
В аш искрени поштователь
Л а з а р Костић 60

М ногоучены й господин!

В енгерская в ласть подкупила против М илетича двух свиде­


т е л е й — Ранковича и Тимарчевича, двух пропащих в моральном
и материальном отношениях человек, какие есть у всех народов
и в любой стране. Один из них, Тимарчевич, отка зал ся от своего
п оказания, а Р ан кович до последнего часа остался при своей
л ж и , и Милетич на основании этой л ж и осужден. Мой друг
д-р М ихаил Полит-Десанчич, депутат пештского сабора, сооб­
щил мне, что Ранкович, который до процесса М илетича был
нищим и бедняком, ж и вет теперь в Будапеш те к а к большой
барин, р а з ъ е з ж а е т в карете и имеет л о ж у в опере; он теперь
постоянная рубрика в расходах тайных венгерских фондов.
Я не знаю русского посланника в Вене, но то, что я о нем
слышу, в достаточной мере у б еж д ае т меня, что он совершенно
не способен зан и м ат ь столь важ н о е д ля России и славянства
место. Он принципиально избегает всякого соприкосновения со
славянским элементом в Австро-Венгрии. Его влияние на осво­
бож дение Востока по его положению долж но бы было быть
реш аю щ им, особенно в начале кризиса, а меж ду тем оно было
не только абсолютно ничтожным, но и отрицательным. В своем
постоянном консерватизме он до того забы лся, что в 1873 г.,
когда князь Н иколай I черногорский упомянул о необходимости
войны за освобождение турецких славян, он с к азал ему:
«Берегитесь, вы попадаетесь в зап ад н ю Омладины». Из этого
видно, что он и не знал, что такое омладина. Вообще он черпает
всю свою информацию о сл авянах в Австрии и о сербах о т —■
Андраши! П ечально и скандалезно, но это так!
С ам я корреспондент «Голоса» по Боснии и Герцеговине
и другим сербским делам. Я потерял во время войны свое иму­
щество и теперь ж и ву литературой. Я обратился ко всем б оль­
шим русским г азетам — только «Голос» мне ответил. Но
Вы знаете, что «Голос» не вполне самостоятелен и не сим пати­
зирует славянским аспирациям. М есяц-два тому н а з а д он н а ­
печатал одну корреспонденцию из Б уд ап еш та против к и р и л ли ц ы
и не видит в этом никакой глупости. Если я хочу печатать кор-
so Письмо без даты. Написамо, вероятно, в январе 1878 г., когда был
о су ж д ен Светозар Милетич.

125
респондендии, то стараю сь их редактировать «сообразно его н а ­
правлению», а это неприятно.
Русский посланник в Вене совсем уронил престиж России
в гл а за х славянских народов Австрии, но больш ая сл ав я н с кая
московская партия и д о л ж н а и мож ет это исправить. Будем
надеяться, что это скоро осуществится.
В аш искренний почитатель
Л а з а р Костич

2
Vienne, le 9. décem bre 1878

M onsieur,

М. М и л а н ъ Ивановичь С тефановичь étu d ia n t en m édecine а


St. P é te rs b o u r g ш ’а com m uniqué votre désir, ď a v o ir les d ates con-
c e rn a n t le procés du m a rty re de la ty ra n n ie m ag y are, de mon
p au v re ami le docteur S veto zare Milétitch. J e m ’em presse de vous
les re m e ttre s im u ltan é m en t avec cette lettre sous bande.
V o tre désir me fait espérer que vous me pard onn erez, si je
pre n d s la liberté de vous inform er de quelques év én em en ts pré-
cédants, qui font partie de 1’histoire de la persécution des S laves
en H o ngrie, quoiqu’il p a r a í t r a i t qu’ils n ’ont q u ’un intéret p u re m e n t
personnel.
M oi-m ém e j ’étais en 1872 p e n d a n t six mois en prison m a g y a r e
sous 1’accusatio n de lése-m ajesté. Mis en liberté «faute de to u t fait
criminel», je fus élu député á la diéte hongroise, oů je faisais
1’opposition á o u tran c e au gouvernem en t, au x oppresseur (sic! —
B. 3 .) de m a n ationalité. Lors les nouvelles élections, M ilétitch,
n ’a y a n t p as réussi d a n s son ancien district corrom pu p a r les
autorités, dem an d a le mien, pour étre s o u s tra it aux atta q u e s ,
im prév ues sur sa liberté perso nnelle de la p a r t du gouvernem ent,
il av a it u n e confiance aussi n a iv e qu’absolue d an s 1’im m u nité de
député, «cet appui p rin cip al des droits constitutionnels». — A vrai;
dire, il é ta it tou jo u rs plus ju risco n su lte q u ’il n ’était politique, je lui
cédai m on district et il fut élu.
E n 1875 et 1876 je fis tous les efforts p o ur réta b lir 1’en ten te
en tre les princes de la S erbie et du M ontén égro, g átée derniére--
m ent p a r les bévues du g éné ral Alimpitch. E nfin les événem ents et;
la nécessité de la logique historique me v e n a ie n t au secours et je
p a rtis de Cétinié ra s s u r é p a r le prince N icolas que la g u e rre écla-
tera im m édiatem ent. A peine étais-je a rriv é á Vienne, que je trou ve
un e notice d an s la «P olitische C orresp ond enz» ra p p o rta n t, que
j ’ai «réussi ď é ta b lir l’alliance entre la Serbie et le M on ténégro»,
E n m em e tem ps М. Б о ж о Петровичь №Ьгошь, le cousin du prince
Nikolas, me ra co n ta, que le C om te A n d ra s s y lui avait p arlé de moi
en avam jant, qui il fa lla it se m éfier des hom m es de m a trem pe, des,
126
co n s p ira te u rs etc.— Im m éd iatem e n t ap rěs la décla ratio n de guerre
j ’a p p ris 1’a rre s ta tio n de Milétitch. Je me g a r d a is bien de retour-
ner en H o n g rie oíi je suis natif et j ’av a is raison: le g o u vernem ent
ho n g ro is avait l’in ten tio n de me faire le m em e proces q u ’á M ilé­
titch et on avait a ce b ut — je le sais ď u n e source presqu e offi-
cielle — dem andé du g o u vernem en t autrichien m a délivrance.
C ette dem an d e fut refusée íau te ď ap p u i. — A prěs le co ngrěs de
B erlin le prince Nicolas me fit pro po ser d ’accepter l’emploi ď u n
préfet d ’ANTIVARI. Je n ’hésitais p a s de répondre p a r d éc laratio n
affirm ative. R écem m ent on vient de m ’ap prend re, q u ’á Cétinié on
a renoncé á ce projet en conséquence ď u n e p ro testatio n de 1’ag e n t
du com te A n drassy . C ’est ainsi que le C hancelier ď u n e g ra n d
(Sic! — B. 3 .) puissance, un cav alier m ag y are, se v e n g e ď u n
p au v re diable pour tous les e m b a rra s dont son im prévoyance, son
m a n q u e total de principe, 1’avait entouré.
Agréez, illustre historien et patriote, F a s su ran c e de la plus
p a r ía ite considération de v otre hum ble serviteur
L a z a r Kostitch
Dr. L a z a r Kostic
Wien, 11, C ircusgasse, 39.

Вена, 9 д е к а б р я 1878 г.

М илост ивый государь!


Г. М илан И ванович Стефанович, студент-медик в П етер ­
бурге, сообщил мне, что Вы ж ел а ете иметь м атери ал ы о про­
цессе мученика венгерской тирании, моего бедного друга д ок­
тора С ветозара М илетича. Спешу В ам их немедленно направить
бандеролью одновременно с этим письмом.
В аш е ж елани е д ает основание надеяться, что Вы извините
меня, если я позволю себе информ ировать Вас о некоторых
предш ествовавш их событиях, составляю щ их часть истории пре­
следования славян в Венгрии, хотя могло бы ка зать ся, что они
носят чисто личный характер.
Я сам в 1872 г. просидел шесть месяцев в м адьярской
тю рьме по л о ж н ом у обвинению в оскорблении Его величества.
Отпущенный на свободу «за отсутствием состава преступле­
ния», я был избран депутатом венгерского сейма, где я ож есто­
ченно боролся против правительственного гнета в отношении
моей нации. Во время новых выборов Милетич, не имея успеха
в своем округе, развращ ен ном властями, попросил меня усту­
пить мой, чтобы быть ограж денны м от непредвиденных покуше­
ний на его личную свободу со стороны правительства; у него
была столь ж е н аивная, как и б езусловная вера в депутатскую
неприкосновенность, «эту принципиальную основу конститу­
127
ционных прав». Он, надо В ам сказать, всегда был в большей
мере юрисконсультом, чем политиком; я ему предоставил свой
округ, и он был избран.
В 1875 и 1876 гг. я прилож ил все усилия к тому, чтобы вос­
станови ть согласие м е ж д у князьям и Сербии и Черногории, н а ­
рушенное в последнее время из-за оплошностей генерала Алим-
пича.61 Н аконец, события и требование исторической логики
пришли мне на помощь, и я уехал из Цетинья, успокоенный
князем Н и ко л аем в том, что война р азр а зи тс я немедленно. Е д ва
я вернулся в Вену, ка к н ахож у в «P olitische C orrespondenz»
заметку, сообщающую, что я «добился заклю чения союза между
Сербией и Черногорией». В то ж е время г. Б о ж о Петрович Не-
гош, кузен князя Н и кол ая, р а с ск а зал мне, что граф Андрашн
говорил ему обо мне, п редупреж дая, что следовало бы остере­
гаться людей моего х ар а к тер а , заговорщ иков и т. п. Н епосред ­
ственно после объявления войны я узн ал об аресте Милетича.
Я в о зд е р ж а л с я от намерения вернуться в Венгрию, где я р о ­
дился, и я был прав: венгерское правительство намерено было
устроить мне такой ж е процесс, ка к и Милетичу, и с этой
целью — я знаю об этом из источника, почти официального — о б ­
ратилось к австрийскому правительству с просьбой о моей вы ­
даче. Эта просьба была отвергнута за недостатком оснований,
и после Берлинского конгресса князь Н и кол ай предлож ил мне
принять на себя долж ность префекта в Баре. Я без колебания :ј
ответил изъявлением согласия. Н едавно мне сообщили, что в
Цетинье о тказал и сь от этого проекта вследствие протеста со !
•стороны агента гр аф а Андраши. Вот как всесильный канцлер,
кавалер мадьярский, мстит бедняге за все затруднения, которые ]
были вы званы его собственной непредусмотрительностью и пол- *
ным отсутствием принципов.
Примите, славный историк и патриот, уверение в совершен- |
нейшем у важ ении к Вашей милости.
Л а з а р Костич62 j
Д -р Л а з а р Костич
Вена, 11, Циркусгассе, 39

Из писем й о в а н а Сундечича к А. А. Майкову


В архиве А. А. М айкова имеются два письма к нему известного сербского
•лоэта-романтика 50— 60-х годов XIX в. й ов ан а Сундечича (1825— 1900). Эти
письма датированы ноябрем и декабрем 1881 г. В это время й . Сундечич жил
в Которе, но изредка приезж ал в Цетинье, где выполнял обязанности секре­
таря черногорского князя Николая. В 1872 г. й . Сундечич побывал в М оскве
на Политехнической выставке и приобрел здесь знакомых среди видных русских i
61 В 1875 г. Ранко Алимпич был начальником формируемых им д о б р о ­
вольческих отрядов в районе Раш ка — устье Дрины.
62 Письма Л. Костича. Гос. П убл. б-ка им. М. Е. Салтыкова-Щ едрина.
Архив А. А. М айкова, к. 1.

128
деятелей. В своих письмах он благодарит А. А. М айкова за заботы о его сыне
Петре (П ер е), поступившем на медицинский факультет М осковского универ­
ситета. Как видно из письма от 3 (15) ноября, И. Сундечич лично не был
знаком с А. А. Майковым. Он высоко ценил М айкова как «ученого человека
и брата-славянина», который, как никто д о него, в своих работах осветил
сербам сербскую историю. В письме от 28 декабря 1881 г. Сундечич просил
передать благодарность такж е Н. С. Тихонравову за его ходатайство о сыне
(вероятно, о принятии в университет). Черногорцы К алудж ерович и Радонич
привезли й . Сундечичу подарок от А. А. М айкова: «харту немачкого стрем-
лења на исток».63 Б лагодаря за этот дар, И. Сундечич пишет, что карта —
«туж ан док аз славож дерства немачкога» (печальное доказательство немецкого
сл ав я н оед ств а). Как видно из письма, А. А. М айков намерен был переиздать
в России поэму П. П. Н егош а «Горный венец» (1847) и через И. Сундечича
испрашивал на это разреш ение у князя Николая Черногорского:

Истом приликом к а за о ми je К алуђеровић, да Ви желите


добити дозволу од К њ а з а Ыиколе, ради п р еш там п ањ а „Гор-
ског В и јен ц а” , с оном ортографијом којом га je сам неумрли
његов пјесник најпрвп пут на виђело пздао, па да исто издање
н а м јер а в а т е посветити користи Црногорскијех школа. J a сам
К њ азу одма писао и већ сам од њега добио најповољнији од-
говор.
Он В ам не само допуш та, да Ви ту своју родољубну н амјеру
у дјело приведете; него join ми изрично н а л а ж е да В ам ja у
његово име изразим Њ е г о в у најискренију захв ал н ост за то
В аше предузеће».

По этому поводу К ал уд ж еро ви ч говорил мне, что Вы ж е ­


л ает е получить от кн язя Н и ко л ая разреш ен и е на переиздание
«Горного венца» с той ж е орфографией, с которой его бессмерт­
ный певец выпустил впервые в свет, и что Вы это и здание н ам е­
рены посвятить черногорским ш колам. Я сразу ж е написал
князю и у ж е получил от него самый благоприятный ответ.
Он не только р а зр е ш ае т В ам привести в исполнение это
патриотическое начинание, но еще настоятельно поручил мне
вы разить В ам от его имени искреннюю благодарность за это
В аше предприятие.
А. А. М айкову не удалось переиздать произведение Н егош а.64

63 «К арта движ ения немецкого племени на Восток» напечатана как при­


лож ение к статье А. А. М айкова «Всеславянство» («Б еседа», кн. 3. М., 1871).
64 Письма й о в а н а Сундечича к А. А. М айкову хранятся в Гос. П убл. б-ке
М. Е. Салтыкова-Щ едрина. Архив А. А. М айкова, к. 1. — В Пушкинском доме
(Л енинград) имеется письмо сына поэта, Д . Сундечича, к А. Н. Пыпину.
В письме сказано, что И. Сундечич в июне 1879 г. был в П етербурге, уехал из
П етербурга 27 июня и сож алеет, что ему не удалось посетить Пыпина в П ав­
ловске. От имени отца Д . Сундечич благодарит Пыпина за присланную
книгу и пересылает Пыпину три книги: «Н ови пећао», «К ула Баја П ив/ьани-
на» и «Ж ивотопис Д . Б. Петрановића» (см.: И Р Л И (Пушкинский д о м ). Архив
А. Н. Пыпина, 350/316. Д . С у н д е ч и ч . Письмо к А. Н. Пыпину. С .-П етер­
бург, 7 июля 1879 г.). Биографам й ов ан а Сундечича не было известно, что
в 1879 г. он вторично побывал в России.

9 Славянская филология 129


Г. И. САФРОНОВ

К. А. КОПЕРЖ ИНСКИЙ
(К десятилетию со дня смерти)

Больш ой интерес д ля литературоведов-славистов и для


славяноведов-историков представляет н ап еч атан н ая в этом
сборнике работа проф. К. А. К опержинского «Письма сл ав я н ­
ских литераторов 60— 80-х годов XIX века в Россию». Автор
статьи публикует письма болгарских, л уж и цких и сербских
деятелей культуры к И. С. Аксакову, А. А. М айкову и другим
представителям славянского д виж ения в России. И ссл ед о ва­
тель м ож ет почерпнуть из них богатый м атери ал д ля х а р а к ­
теристики общественных и политических условий, в которых
разви вал ись болгарская, сербская и л у ж и ц к а я литературы в се- |
редине XIX в. Подробны е примечания, сж аты е и точные харак-јш
теристики исторических лиц и событий д аю т читателю возмож- ;
ность правильно понять мысли авторов этих посланий. Инте- [
ресная и со д ер ж ател ь н а я публикация подготовлена, ка к это
вообще было свойственно К- А. К опержинскому, очень т щ а ­
тельно. П реж дев р ем ен н ая смерть п ом еш ала ему претворить в
ж и зн ь намеченные планы и заверш ить многие начаты е работы |
о русско-славянских связях.
Однако русско-славянские связи — это только одна и з!
многочисленных проблем, привлекавш их внимание широко эру-4
дированного ученого-слависта.
Константин Александрович Копержинский род ил ся в 1894 г.
в Подольской губернии. В 1918 г., после окончания славяно-рус­
ского отделения историко-филологического ф акультета П е т­
роградского университета, он преподает историю, русский и
украинский языки, русскую, украинскую и западноевропейские
литературы в средних учебных заведен и ях и на педагогических 1
курсах г. К аменец-П одольска. В 1922 г. К- А. Копержинский
возвр ащ ается в П етроград и работает в качестве научного со
трудника И сследовательского института при университете
Спустя три года, в 1925 г., его избираю т профессором Одесского
130
института народного образования, где он в течение трех лет чи­
тает курсы истории революционного движения на Украине, эт­
нографии и фольклора и др.
Одновременно с основной работой К- А. Копержинский вы ­
полнял р яд других служебны х и общественных обязанностей.
В Л ен и н гр ад е он был инструктором Губполитпросвета и неод­
нократно выступал с лекциями перед рабочими, руководил л и ­
тературны ми кр у ж кам и на ф аб р и к ах и заводах. В 1927 г.
К- А. Копержинский принимает участие в редактировании «Тру­
дов Одесской научной библиотеки», одним из отделов которой
он завед овал. В этом ж е году он избирается председателем
украинского Библиографического общ ества в Одессе. К- А. К о ­
пержинский организует издание «Запи со к украинского Б и б л и ­
ографического общества в Одессе» и принимает активное у ч а ­
стие в их редактировании. Одновременно он читает лекции на
р аб ф ак е, на различны х курсах и в рабочих клубах.
С 1928 г. К- А. Копержинский яв л яе тся действительным чле­
ном научно-исследовательской каф ед р ы истории У краины при
Украинской Академии наук (по отделению примитивной к ул ь ­
туры и народного творчества), а с 1930 г. работает в киевском
Научно-исследовательском институте им. Т. Г. Шевченко. Здесь
он руководит секцией литературы эпохи ф еод ал и зм а и ф оль­
клора, секцией методики, библиографической комиссией, комис­
сией по истории критики и публицистики. Свою научную работу
и работу с молодыми научными к а д р а м и К- А. Копержинский
строил на основе марксистско-ленинской методологии, с уче­
том з а д а ч социалистического строительства.
О публикованны е в 20— 30-е годы многочисленные работы
К. А. Копержинского (в довоенные годы им издано 64 статьи)
свидетельствовали о его глубоком интересе к вопросам с л а в я н ­
ской истории и филологии. Внимание ученого привлекаю т
проблемы истории литературы , истории искусства (особенно
т е а т р а ), язы кознания, ф ольклора и этнографии. П оявление его
первых статей сразу ж е было замечено в научных кр у г а х .1
Значительны й интерес представляю т исследования К- А. К о­
пержинского по истории украинской литературы .2 Многие его
1 Высокие отзывы в печати получили работы К. А. Копержинского: Н о­
вые материалы для истории украинской литературы XIX столетия, ч. I. Буян-
ня. Сб. статей. К аменец-П одольск, 1922; Магические, акробатические и панто­
мимические представления на Украине в конце X V III и в первой половине
XIX столетия. «Украш а», 1924, № 3; Несколько источников для изучения исто­
рии постановки драматических произведений И. П. Котляревского. «Червоний
шлях», 1925, № № 8— 9; Обряды сбора урож ая у славянских народов в древ­
нейшую эпоху развития. «П ервкн е громадянство», 1926, вип. 1-—2 и мн. др.
2 См. работы: Украинский писатель XVI столетия Василий Суражский.
Наук, збјрник за piK 1926; Замечания к истории цензуры и текста произведе­
ний М. Коцюбинского «П ’ятизлотник» и «На nipy». «За сто л т > , кн. П. Ки1в,
1928; Л итературоведение, театр и критика в 1927 г. «Украш а», 1928, кн. 3;
Украинское литературоведение за десять лет революции (1917— 1927). Киев,
1929; М. Ф. Комаров и цензура конца 80-х — начала 90-х i t . XIX столетия.

9* 131
исследования, обзоры и рецензии напечатаны в изданиях исто­
рической секции Украинской Академии наук, возглавлявш ейся
в то врем я М. С. Грушевским, яры м националистом, работы
которого представляли собой грубую фальсификацию исто­
рической действительности. При этом, однако, К- А. К о п ерж и н 1
ский сохранил независимость собственных убеждений. В 1932 г.
он выступил с разоблачением националистических принципов
-литературоведческих трудов Грушевского.3
П остоянное внимание уделяет Копержинский изучению э т ­
нографии и фольклора.
Особую научную ценность имеют этнографические работы
К. А. Копержинского, посвященные изучению народных а г р а р ­
ных праздников, обрядов новогоднего цикла, обрядов косарей
и др. И сследование обрядов сбора у р о ж а я 4 имело настолько
ак туальн ое значение, что д р ам а ту р г В. Ф. Боцяновский написал
на его основе драму, которая ш л а в теа тр ах Л енинграда.
Р аб о ты К. А. К опержинского о новогодних о б р яд ах широко
увязан ы с социально-экономическими отношениями общества,
ка к с их материальной базой. Эти исследования были одними
из первых марксистских р аб о т rio данном у вопросу.5 П р е д с т а в ­
ляю т несомненный интерес и другие работы, близкие к этой
теме.6
Н аучны е труды К. А. Копержинского отличаются сам о сто я­
тельностью мысли и творческим подходом к ан али зу фактов.
Работы по истории народной обрядности и религии своей м а ­
«Украш а», 1929, кн. 12; И з истории публицистики XVI столетия (ю асаф ат
Кунцевич и К. Сакович). Записки наук, т-ва í m . Ш евченка у J l b B O B i , 1930;
Общественно-политическая тактика М. Д рагом анова в 60-х и 70-х гг. «Ук-
раш а», 1930, c i 4 . — лютий, берзень — кв 1тень; Письма М. Д рагом анова
к Ал. Скребицкому, 1886— 1889 гг. «Укра'ша», 1930, травень — черв.; К вопросу
об ос-ю вах мировоззрения Шевченко. «За марксо-ленинску критику». Харкјв,
1933.
3 К. А. К о п е р ж и н с к и й . Ак. М. С. Грушевский как историк литера­
туры. Основные методологические принципы литературного исследования.
«Украина», 1932, № 1.
4 К. А. К о п е р ж и н с к и й . Обжинки. Обряды сбора урож ая у славян­
ских народов в новую эп оху развития. О десса, 1924, и другие работы.
5 См. статьи: Новые труды по славянской мифологии. «П ер вкн е грома-
дянство», 1926, вип. 3; Пути исследования обрядности новогоднего цикла.
«П ер вкн е громадянство», 1928, вип. 1; Хозяйственные сезоны у славян (И з
истории новогоднего цикла обрядн ости ). «П ер вк н е громадянство», 1928,
вип. 1; К системе понятия времени у славян. «П ервкне громадянство», 1928,
вип. 2— 3; К алендарь народной обрядности новогоднего цикла (И з истории
новогоднего цикла обрядн ости ). «П ер вкн е громадянство», 1929, вип. 3.
6 См.: К вопросу о научной постановке изучения быта. «Червоний шлях»,
1925, № 5; Несколько соображ ений о современном понимании понятий: антро­
пология, народоведение, этнология, этнография и фольклор. «П ер вкн е грома­
дянство», 1928, вип. 2 —3; П ереж иток симпатической магии в косарской обр я д­
ности. Юб1лейный збјрник на пош ану акад. М. С. Грушевсьюго, т. II, 1928;
Чешские национальные празднества конца X V III — первой половины
XIX века, приуроченные к сбору урож ая (М ассовые формы выражения все­
народного протеста против социального и национального австрийско-немец­
кого гн ета). Уч. зап. Иркутск, гос. пед. ин-та, 1944.

132
териалистической основой были ценны для квалиф ицированны х
пропагандистов и лекторов-антирелигиозников. Больш ое з н а ­
чение в борьбе с бурж у азн ы м и «теориями» имеют статьи
К. А. Копержинского по этнографии, так ка к в них р а з о б л а ­
чаются невежество и мракобесие реакционной школы этногра-
фов-клерикалов В ильгельм а Ш м и дта и Копперса.
Б о л ь ш ая и гл у бо кая эрудиция К- А. К опержинского п р о яв ­
ляется в работах не только по фольклору, этнографии, исто­
рии л итературы и язы кознанию , но и по истории искусства.7
С 1937 г. по 1945 г. К- А. Копержинский был профессором
язы ко зн ан и я и истории язы ка в И ркутском педагогическом ин­
ституте, где читал курсы введения в языкознание, исторической
грам м ати ки и истории русского литературного язы ка, а т ак ж е
курс старославянского язы ка. Педагогическую деятельность он
и здесь успешно совм ещ ал с активной научной работой и опуб­
л и к о в ал за эти годы несколько серьезных работ.8
П осле Великой отечественной войны проф. К- А. К о п е р ж и н ­
ский р аб отает на ка ф ед р е славянской филологии Л е н и н г р а д ­
ского университета и специализируется по ю ж н ославян ским л и ј
т е р а т у р а м . К ультура южных сл авян привлекала внимание
К- А. К опержинского и раньше. Так, в 1928/29 уч. году в
Киеве он читал курс сравнительной этнографии славянских н а ­
родов в связи с историей славян. Акад. Н. С. Д е р ж а в и н , в о з­
главлявш и й к аф ед р у славянской филологии, поставил перед
Константином Александровичем серьезную и ответственную з а ­
дачу: р азр а б о т а ть курсы болгарской, сербской и хорватской
литератур. З а короткий срок К- А. Копержинский сумел б л е ­
стящ е выполнить эту за д а ч у и вместе с тем создать около тр и д ­
цати научных работ по вопросам ю ж н ославян ских литератур.
В последние годы жизни внимание ученого все больше при­
в л ек ал а проблема взаи м освязей русской и ю ж н ославян ских л и ­
тератур. К- А. Копержинский часто выступал на засед ан и я х к а ­
федры и на научных сессиях с д о к л ад ам и о литературном
движ ении в Болгарии, в которых з а т р а г и в а л вопросы борьбы за
партийность в болгарской литературе, болгаро-русских л и т ер а­
турных связей. Значительны й интерес п редставляю т его д о к ­
л а д ы о вы даю щ ем ся болгарском поэте-коммунисте В ап царове

7 Ему принадлеж ат исследования: М узыкальная ж изнь в Черниговском


крае во второй половине X V III и в начале X IX ст. Наук. зб1рник за р!к 1927;
И з истории театра в Черниговской области (1750— 1830). Сб. «Ч ернш в i П1в-
шчие .Ш вобережжя», 1928; П олож ение театра в Одесском генерал-губерна­
торстве по официальным данным 1881 г .(н а основе архивных материалов).
Сб. «П олуднева Украш а», 1929; А. И. Белецкий. Старинный театр в России.
М., 1923. — Зап. јст.-фш . Шдн. ВУАН, кн. IV , 1924, и др.
8 З а годы работы в Иркутском университете им написаны такие работы,
как: К вопросу об эпической традиции в Сибири. «Сибирские огни», 1940, № 3;
Частуш ечная песня-сказка. Записки бурят-монгольского Гос. научно-исслед.
ин-та языка, литературы и истории, 1939, вып 1; Восточносибирская фолькло­
ристика. «Сибирские огни», 1940, № 4-5 и др.

133
и о творчестве Генчо Б елева. В это ж е время опубликовано не­
сколько его работ, посвященных отдельным вопросам в за и м о ­
связей славянских литератур.9
Одной из ярчайш их черт Константина А лександровича как
подлинного советского ученого было непоколебимое и искрен­
нее стремление овладеть марксистско-ленинской методологией,
творчески усвоить марксизм. З а н и м а я с ь научной работой, он
преж де всего д у м ал о том, ка к лучше п ередать свои знания
студентам. Он всегда много и упорно р а б о тал н ад лекционными
курсами. В этом ск а за л а с ь исклю чительная требовательность
К- А. Копержинского, д ал екого от поверхностного всезнайства.
Его лекц и ям присущи целенаправленность и обилие большого
фактического м атер и ал а. К. А. Копержинский очень любил сту­
дентов, но был к ним строг и взыскателен. От своих учеников
Константин Александрович требовал не только знания фактов,
но и умения мыслить исторически, глубоко, научно, а не поверх­
ностно.
Много сил отдал К. А. Копержинский каф ед р е славянских
литератур. Руководство каф едрой, заб о та о росте молодых спе­
циалистов, борьба за выполнение научных планов каф едры —
это еще одна страница его творческого пути.
В архиве проф. К- А. Копержинского, переданном в Г осу д ар ­
ственную Публичную библиотеку им. М. Е. С ал ты к о в а-Щ ед ­
рина, имеется много интересного м атери ал а, в том числе и ряд
законченных работ, которые он сам не успел опубликовать,
среди них: «Ленин ка к оратор», «Тургенев — переводчик М ар к а
Вовчка», «О бряды сбора у р о ж а я у славянских народов в их
историческом развитии» (бо л ьш ая работа, объемом около 20
печатных листов, п редставляет собой переработку у ж е опуб­
ликованны х исследований на эту тем у), «Нечуй-Левицкий в л и ­
тературной критике», «Ч ум ацкий цикл стихотворений Ш е в ­
ченко», «Новые сказки Е. И. С ороковникова» (работа з ач и тан а
9 См.: К. А. К о п е р ж и н с к и й . Сербские деятели 60— 70-х г о д о в и
передовая русская литература. Научный бюллетень Л ГУ, № 11— 12, Слави­
стические заметки. Л ., 1946. ■
— С докладом на эту ж е тему проф. К. А. К опер­
жинский выступил на научной сессии по славяноведению (Л ен. гос. универ­
ситет, 1946 г.). В 1947 г. в Н аучном бюллетене Л ГУ (№ 16— 17) выходит его
статья «П роизведения Некрасова у южных славян»; год спустя в «И звестиях»’
АН СССР, О Л Я (1948, т. V II, вып. 2) печатается больш ая работа «Беллетри­
стические произведения Л ю бена К аравелова, написанные в России». Д ея т ел ь ­
ность крупнейшего представителя болгарской и сербской литературы по-п реж ­
нему интересует К. А. Копержинского, и он пишет статью «Ж урнально-публи­
цистическая деятельность Л ю бена Каравелова в России» (напечатана по­
см ер тн о— Уч. зап. И н-та славяноведения АН СССР, т. XII. М., 1956). Б олга­
ро-русским литературным связям посвящены такж е работы: Значение Белин­
ского в формировании болгарской литературной критики. Тезисы научной
сессии Л ен. гос. университета. Л., 1948, стр. 17— 21; Значение Пушкина в ф ор­
мировании болгарской поэзии (60—-70-е годы ). И звестия АН СССР, О ЛЯ,
т. IX, вып. 4, 1950; Гоголь и болгарская реалистическая проза. Гоголь.’Статьи
и материалы. Л., 1954; П редисловие к книге Генчо Белева «Случаи из жизни
Минко Минина» (М., 1951).

134
на конференции фольклористов и сказителей Восточной С и ­
б ири ), «Я зык и стиль сибирского сказочника Е. И. Сороковни-
кова» (около 5 печатных листов), курсы лекций по болгарской,
сербской и хорватской л и тературам и другие работы . Серьезным
научным исследованием и одновременно пособием д л я студен­
тов литературны х вузов является работа К. А. Копержинского
о сказочнике М агае. П освящ енный творчеству известного ск а зи ­
теля Сороковникова, этот труд п редставляет большую ценность
и яв л яется одним из сравнительно немногих пока исследований
о поэтике русской народной сказки. С о хранилась т а к ж е руко­
пись ценной работы К. А. К опержинского «Р ом ан М. Горького
„ М а т ь ” в Болгарии». К сожалению , эта раб ота осталась незакон ­
ченной.
Больш ой архив проф. К. А. Копержинского ж д ет своего ис­
следователя. Советские слависты и особенно ученики К онстан­
тина А лександровича д олж ны не только опубликовать у к а з а н ­
ные труды, но и подготовить сборник его сочинений, который
явится ценным пособием ка к д ля студентов, т а к и д ля научных
работников.
II. Е. Г Л И Н К И Н

КНИГА О СИГИЗМ УНДЕ СЕРАКОВСКОМ

В истории польско-русских революционных связей имя Си-


гизмунда И гнатьевича Сераковского зан и м ае т одно из цент­
ральны х мест. Д р у г Чернышевского, Д обро л ю б о ва и Ш евченко,
сотрудник некрасовского «Современника», создатель револю ци­
онной офицерской организации в П етербурге и, наконец, один
из руководителей польского национально-освободительного вос­
стания 1863 г., Сигизмунд С ераковский был пламенным рево­
люционером, отдавшим ж и зн ь в борьбе за свободу народов Р о с ­
сии и Польши.
И сследовани я о ж изн и и деятельности С ераковского позво­
ляю т уточнить многие неясные и спорные моменты в истории
русского и польского освободительного дви ж ени я конца 40-х—
н а ч а л а 60-х годов XIX в. М еж д у тем до самого последнего в р е ­
мени револю ционная деятельность и литературное н аследие
Сигизмунда Сераковского были изучены очень слабо. Н ем н ого­
численные работы о С ераковском, выходившие на польском и
русском язы ках, не д аю т полного представления о нем к а к
о вы даю щ ем ся деятеле не только польского, но и русского ос­
вободительного движения, не воссоздаю т с достаточной после­
довательностью его биографию, отдельные звенья которой со­
вершенно не получили освещения ни в польской, ни в русской
историографии.
Значительны м шагом на пути изучения польско-русских р е­
волюционных отношений явились последние работы советских
ученых, посвященные Сераковскому. Среди них преж де всего
следует отметить книгу А. Ф. Смирнова «Сигизмунд С е р а к о в ­
ский», выпущенную в свет издательством Академии н аук в
1959 г., а т а к ж е вышедшую в И зд ательстве социально-экономи­
ческой литературы книгу В. Д ь я к о в а «Сигизмунд Сераковский»
и статью А. К уш ак ова «Сигизмунд С ераковский — сотрудник
136
„С оврем енн и ка“», опубликованную в ж у р н ал е « Р у сск ая л и т е р а ­
тура» (1958, № 3). Н аибольш ее значение по полноте и глубине
ан а л и за м а тер и ал а имеет .книга А. Ф. Смирнова.
Р а б о т а А. Ф. С мирнова — первая научная биограф ия Сигиз-
мунда Сераковского, основанная на изучении мемуарной л и т е­
ратур ы и многочисленных архивных материалов. В аж н ей ш ее ее
достоинство зак л ю ч ается в том, что автору удалось, привлекая
малоизвестны е или неопубликованные документы, восстановить
целые звенья в биографии Сераковского, выявить новые факты
его революционной деятельности, установить многие неизвест­
ные ранее связи и контакты его с лагерем русской револю цион­
ной демократии.
О днако книга А. Ф. Смирнова ценна не только свежим и
интересным фактическим материалом, но и тем анализом, кото­
рому автор подверг вводимый им в научный оборот м атериал.
Он не только сдел ал попытку определить круг литературны х
раб о т Сераковского, но и посвятил ан ал и зу их две главы своей
книги; не только последовательно воссоздал биографию С е р а ­
ковского, но и определил его роль в революционном движении
России и Польши в конце 50-х — н ач ал е 60-х годов XIX в.
Тем не менее не во всех г л ав ах автор с достаточным в н и м а­
нием относится к отдельным биографическим моментам, а ино­
гда и к характеристике мировоззрения Сераковского. Н апример,
б первой главе, остановивш ись на детских годах Сераковского,
на учебе его в Ж и том и рской гимназии, А. Ф. Смирнов основное
внимание уделяет связи Сераковского с «Союзом литовской м о ­
лодежи», его роли в этой организации. М еж ду тем вопрос об
учебе С ераковского в С .-Петербургском университете не р а с ­
крыт автором. Отсутствует в главе и характери сти ка взглядов
С ераковского — члена «Союза литовской молодежи», т. е. его
взгляд ов на первом этапе революционной деятельности. П р авд а,
на стр. 2 указы вается, что «в эти годы С ераковский еще пол­
ностью не преодолел ш ляхетско-националистического отношения
к Украине, Белоруссии, Литве, к их культуре и истории. Он ещ е
не понял до конца реакционной сути притязаний на границьг
1772 г. и отстаивал их». Однако, на чем основывались эти в з г л я ­
ды и в чем они наш ли свое проявление, где и перед кем «отстаи­
вал их» Сераковский? — ответа на эти вопросы в главе читатель
не найдет. Д е к л ар а т и в н о е заявл ени е автора, не подкрепленное
ф ак там и , звучит неубедительно. А м е ж д у тем выяснение этик
вопросов имело бы н ем алов аж но е значение д ля понимания
дальн ей ш ей эволюции мировоззрения Сераковского.
О знаком стве и д р у ж б е Сераковского с великим украинским
поэтом Т арасом Ш евченко писали у ж е не раз. В книге
А. Ф. Смирнова накопленные ранее ф акты и сведения об отно­
шениях, сложившихся меж ду С ераковским и Шевченко, сумми­
рованы, обобщены, освобождены от домыслов и догадок. Здесь
ж е А. Ф. Смирнов вновь воспроизводит письма С ераковского и
137
Шевченко, ранее публиковавш иеся с неточностями и и с к а ж е ­
ниями.
В аж н ы м разд ел ом в книге является третья глава, где в скры ­
ваются связи Сераковского с русскими революционными д ем о ­
кратами, с Чернышевским и кругом ж у р н а л а «Современник».
П р и в л е к ая мемуарный м атери ал, автор устан авл и в ает время и
обстоятельства зн аком ства С ераковского с Черныш евским и по­
следовательно р аскры вает историю его сотрудничества в ж у р ­
нале «Современник», определяет роль С ераковского в с б л и ж е ­
нии Ш евченко с Черны ш евским и редакцией «Современника». А в­
тор подробно ан али зи рует сод ерж ан ие статей, опубликованных
С ераковским в «Современнике», в ы явл яет основные н а п р а в л е ­
ния и линии, н еразры вно связы ваю щ и е эти статьи с р аботам и
Чернышевского и Д обро л ю б ова, печатавш имися в том ж е ж у р ­
нале. Однако, уделив достаточно внимания сотрудничеству С е­
раковского в «Современнике», Смирнов д а ж е не попытался
уточнить круг литературной деятельности Сераковского, вы хо­
дящ и й за рам ки этого ж у р н а л а . А сд елать это в научной био­
графии было необходимо. Ведь С ераковский в эти годы писал
не только в «Современнике». В. Д ь я к о в в своей книж ке «С игиз­
мунд Сераковский», выш едшей одновременно с книгой С м и р ­
нова, прямо указы вает: «К роме „С оврем енн и ка“, С ераковский
сотрудничал в ж у р н а л е „Военный сборник“ , особенно в 1858 г.,
когда в редакци ю входил Чернышевский вместе с близко з н а в ­
шими С ераковского профессорами Академии Генерального ш т а ­
ба Н. Н. Обручевым и В. М. Аничковым, а т а к ж е в некоторых
других периодических изданиях» (стр. 29). К сож алению , д а в а я
столь в аж н ы е у казан и я , В. Д ь я к о в не подкрепляет их фактами.
М еж д у тем внимательное изучение «Военного сборника» под­
тв е р ж д а е т правильность у к а зан и я В. Д ь я к о в а. Так, например,
в 1 номере за 1858 г. есть статья «Мысли по поводу п р е о б р а ­
зований в артиллерии», которая, бесспорно, п рин ад леж и т перу
Сераковского. Основания, п о дтверж даю щ и е ее принадлежность
именно Сераковскому, следующие. Во-первых, она подписана
криптонимом 3. С., т. е. инициалами Сераковского, имя кото­
рого по-польски звучит — Зигмунт- Во-вторых, в статье автор
касается не только преобразований в артиллерии, но и резко
выступает против рукоприкладства офицеров в русской армии.
Он говорит о том, что зуботычины и мордобой зачастую д елаю т
из здорового сол д ата инвалида, который «поневоле проводит
время в госпитале, где болезнь его нередко составляет никому
не понятную медицинскую задачу» (стр. 108). ВТ статье прово­
дится мысль о том, что рукоприкладство в армии не способст­
вует п оддерж анию сознательной дисциплины, а вконец убивает
ее, зам ен яя чисто внешней, показной дисциплиной. Эта ж е тем а
р азв и вается С ераковским и в статьях, печатавш ихся в 1862 г.
в «М орском сборнике». В № 1 «Военного сборника» помещ ена
и д ругая статья Сераковского. Она н азы вается «Мысли о т а к ­
138
тике европейской пехоты генерала Р ен ара» . Таким образом,
тщ ательн ое изучение «Военного сборника» в значительной сте­
пени мож ет пополнить литературное наследие Сераковского,
д а с т возможность точнее о характери зовать его политические
и военные взгляды. То, что автор научной биографии не попы­
тался выяснить важ н ы й момент военно-литературной д е я т е л ь ­
ности С ераковского в Петербурге, тем более удивительно, что
на сотрудничество его в «Военном сборнике» имеется прямое
у к а з а н и е в воспоминаниях Ш аганова, которое, кстати, на 83 стр.
книги приводит А. Ф. Смирнов в д оказа тел ь ств о близости поль­
ского револю ционера с Чернышевским.
Интересные и в аж н ы е д ля биографии Сераковского сведения
вводит в оборот автор, р ас с к а з ы в а я о его заграничны х поездках
и встречах с Герценом, Гарибальди.
К сож алению, нельзя сказать, что в своей книге Смирнов
использовал имеющиеся материалы с исчерпывающей полнотой.
В ней не нашли, например, отраж ен ия д а ж е некоторые о б щ еи з­
вестные мемуарные источники, со д ерж ащ и е интересные сведе­
ния о С ераковском. В «Воспоминаниях» А. Я. П а н а ев ой (Г о л о­
вачевой) один из разд ел о в 16 главы посвящен специально Сера-
ковскому. Зд есь р ассказы в ается о посещении М. И. М и х ай л о ­
вым и С. С ераковским Н. А. Н екр ас о ва 13 сентября 1861 г.
Говоря о цели их посещения, П а н а ев а зам ечает: «Оба принесли
по стихотворению для „С оврем енника“ . М ихайлов — перевод из
Гейне, а С ераковский — из М ицкевича, и прочитали их Н е к р а ­
сову, который попросил С ераковского прочесть его перевод по-
польски». Интересное у казан и е П анаевой на зан яти я С ер ак о в ­
ского переводами из М ицкевича, а т а к ж е его д р у ж б а с М и х ай ­
ловым автором обойдены вообще.
Д ругой пример. В «Воспоминаниях» Л . Ф. П а н телеев а есть
страницы, рас ска зы в аю щ и е о выступлении С. С ераковского на
защ и те магистерской диссертации Б а л т а з а р а Калиновского.
Энергичный и темпераментны й оратор, С ераковский говорил
всегда увлекательно и интересно. В нескольких скупых строках
Пантелеев рисует о б р аз С ераковского-оратора; использование
этого м а т ер и ал а в книге создало бы более яркое представление
о Сераковском — не только политическом деятеле, но и чело­
веке, порывистом, энергичном, бесстрашном.
Вне поля зрения автора остались т а к ж е воспоминания
Н. И. К осто м аро ва,1 где, меж ду прочим, д а н а еще одна превос­
ходная хар актери сти ка Сераковского, его внешности, манеры
д е р ж а т ь себя. Здесь ж е подчеркиваются и те общие интересы,
которые послужили основой для сбл иж ен ия С ераковского с
К остомаровым. Р а с с к а з ы в а я о визите Ж елиговского, Спасовича
и Сераковского, К остомаров замечает: «Они зн али обо мне как

1 И з автобиографии Н. И. Костомарова. В кн.: Юбилейный сборник Л и ­


тературного фонда. 1859— 1909.

139
о человеке, пострадавш ем за славянскую идею, и тотчас з ав ел и
со мною о том беседу. Т ак к а к я в то время был сильно проник­
нут идеею славянской взаимности во всех ее видах, то, естест­
венно, м еж д у нами наступило тотчас ж е сам ое д руж еское сб л и ­
жение».
Таким образом, автором не использован р яд источников, бо­
лее полно р аскры ваю щ и х об р аз Сераковского и круг связей его
в Петербурге.
Н а и б о л ее существенные сведения приводит А. Ф. Смирнов
в той главе, где говорится о создании в П етербурге польской
офицерской революционной организации. Зд есь используется
богатый архивный м атери ал, впервые вводимый в научный обо­
рот, восстанавливаю тся и воссоздаю тся ранее неизвестные или
забы ты е факты и эпизоды русской истории и польско-русских
революционных связей.
Бесспорный интерес в этой части книги п редставляет ори ги ­
нальное наблю дение автора над социальным составом у ч астн и ­
ков тайной петербургской организации польских офицеров, в
большинстве своем п редставлявш их обезземеленное дворянство
зап ад н ого кр ая, т. е. в основном выходцев не из К оролевства
Польского, а из зап ад н ы х земель Украины и Белоруссии. З а с л у ­
ж и в ает внимания и попытка автора п о каза ть разруш ение н а ­
циональной обособленности в среде революционно настроенной
военной молодежи, стремление вскрыть связи, за р о ж д а в ш и е ся
в конце 50-х годов м е ж д у офицерами различны х н ац и о н ал ь н о­
стей ещ е в стенах военных учебных заведений, в которых д е й ­
ствительно не наб лю д али сь те устойчивые явления ко рп о рати в ­
ности, которые были т ак сильны, скаж ем , в стенах П е терб ур г­
ского университета.
О д н ако автору следовало бы, на наш взгляд, проявить б о л ь ­
шую осторожность при использовании документов Особой ви-
ленской следственной комиссии, хран ящ ихся в Государствен­
ном историческом архиве Л итовской ССР. П одлог и ф ал ь си ф и ­
кац и я истины характерн ы были д ля работы этой комиссии в це­
лом, а д ля таких ее членов, ка к полковник Лосев, ш та б с -ка п и ­
тан Гогель и поручик Юган, — в особенности. Д а ж е теперь, по
прошествии почти ста лет, невозможно без волнения читать
письменное заявлени е Огрызко, сделанное им в военном суде
при виленском ордонансгаузе 7 м а я 1865 г., с огромной силой
разо б л ач аю щ е е приемы и методы работы муравьевских карате-
лей. О гры зко опроверг все свои п оказани я в следственной ко­
миссии, обвинив ее членов в ш а н та ж е и вы м огательстве л о ж ­
ных сведений.2 Этот документ, кстати, во многом объясняет при­
чины удивительно жестокой расправы над Огрызко. Без глубоко
критического отношения к имеющимся показани ям Варавского,
Васьковского, Авейде, М илодовского (на которых строятся в а ж ­

2 Ц Г И А Лит. ССР, ф. 439, оп. 20, д. 1833, лл. 120— 177.

140
ные выводы в рассм атриваем о й г л а в е ), без тщ ательного сопо­
ставления их с другими источниками историческая п р ав д а не­
избеж но нарушается.
В д о казател ьств о приведем лиш ь один пример. Огромную
роль в активизации работы петербургской, варш авской и вилен-
ской следственных и судных комиссий сыграли п оказан и я Ви­
та л и я Милодовского, данны е им 3 и 7 августа 1864 г. в Вильне
(допрос производили Л осев и Гогель). Копия их бы ла получена
петербургской военно-судной комиссией в н ачале сентября того
ж е года и ср азу д а л а ход заш едш ем у в тупик делу о петербург­
ской военной о рганизации польских офицеров.3 В этом п о к а з а ­
нии, в частности, говорится, что на «литературных вечерах» у
Я рослава Д омбровского и Ф ердинанда В аравского он, М и ло­
довский, встречал некоего К онстантина Домбровского. Что это
за личность и от кого о нем мог узн ать Милодовский?
Впервые о причастности к к руж ку польских офицеров Кон­
стантина Д о м бровского упоминает в своем рапорте п етербург­
скому обер-полицеймейстеру н адзиратель 3 кв а р т а л а 1-й части
Г ал ато в на том основании, что тот (Константин Д омбровский)
ж и л с польскими офицерами в одной квартире.4 Но затем к в а р ­
ти рная хозяйка А м алия М ош ан п о к а з а л а в петербургской сл ед ­
ственной комиссии: «В 1861 г. офицеры Домбровский, Генде-
рейх и Станевич кварти ровали у меня некоторое время, но мне
положительно известно, что Константин Д омбровский с ними
зн аком ства не имел».5 Такого ж е рода сведения д ал у п р а в л я ю ­
щий домом С ер еб ряк ова по Офицерской улице Г. Ш ахо в.6 Сам
Константин Д ом бровски й заяви л следователю , что никогда не
был знаком с названны ми офицерами, а в доме В л асов а на Ека-
терингофском проспекте, где проходили «литературные вечера»,
никогда не ж и л .7 Все эти данные подтвердились проверкой, и
следственная комиссия специальным постановлением признала
непричастность К онстантина Д ом бровского к делу тайного об ­
щ ества польских офицеров.
Т аким образом, утверждение М илодовского о том, что он
встречал на «литературных вечерах» «чиновника конторы В. К-
М ари и Н иколаевны коллеж ского регистратора Константина
Домбровского», могло быть п одсказано ему только членами
виленской следственной комиссии, с которой петербургская
следственная комиссия п о дд ер ж и в ал а постоянную связь. О б р а ­
щ а е т на себя внимание тот факт, что М илодовский с прото­
кольной точностью н азы ва ет место служ бы и звание человека,
которого не знал совершенно, а т а к ж е то, что петербургские

3 Там ж е, д. 1834.
4 Там ж е, д. 1835, л. 35.
5 Там ж е, ф. 439, оп. 20, д. 1835, л. 200.
6 Там ж е, л, 202.
7 Там ж е, л. 198.

141
власти, несмотря на показани е Милодовского, К. Домбровского
больше у ж е не тревожили.
Н екритическое отношение к сведениям, заключенным в по­
казан иях, снятых в виленской следственной комиссии, приводит
и к другим и скаж ениям исторической правды. Нет оснований
серьезно принимать версию Варавского, взятую из его п о к а з а ­
ний в следственной комиссии, о четко оформленной тайной о р ­
ганизации в Петербурге с «тройками», «десятскими» и «сотски­
ми» в 1860— 1861 гг. Подобной организации не было в то время
д а ж е в В арш аве, где революционное движ ение приняло го­
раздо более широкий р а зм а х и острые формы. Вот что р а с с к а ­
зы вал о том периоде К арл М аевский: « П ри н им ая за основание
своей организации составление небольших круж ков, партия к р а с ­
ных быстро увеличивалась, группируясь при этом около неко­
торых более энергичных коноводов. Одним из деятельны х ч ле­
нов этой организации в конце 1861 г. яв л яется ремесленник
М артин Боренёвский, к р у ж о к которого насчитывал в это врем я
до 1000 членов. Но при всем том красные не имели одного о б ­
щего руководителя, были слабы, и д ля того чтобы придать себе
больше значения, в конце 1861 г. учредили революционный Го­
родской комитет» (из м атери ал ов варш авской следственной ко ­
миссии) ,8
И з тех ж е м атери алов видно,, что система организации по
д есяткам и сотням бы ла р а з р а б о т а н а по поручению Ц е н т р а л ь ­
ного комитета Агафоном Гиллером только в июне-июле 1862 г.
и сведения о ней тогда ж е опубликованы в варш авской прессе.
В аравский был арестован в В ар ш а в е к а к р аз в тот момент, ко­
гда н овая система подпольной организации находилась в стадии
горячего обсуждения и первых попыток ввести ее в действие.
Д оставлен н ы й затем по требованию М у р ав ь ев а из В ар ш а вы в
Вильно д ля дачи показаний по петербургским д елам 1860—
1861 гг., он почти дословно повторил на допросах только то, что
слы ш ал в В арш аве.
Вслед за В аравским и М илодовским А. Ф. Смирнов утв ер ­
ж д ает, что члены троек д а ж е не знали д р у г друга, и вместе с
тем оказы вается, по его ж е словам, что участники петербург­
ской организации собирались вместе по 30 человек, голосова­
нием (!?) выбирали п редседателя, принимали сообща решение
о посылке делегатов д ля связи с другими городами и т. д.
Б олее близкую к действительности картину организационной
структуры тайного общ ества польских офицеров в Петербурге,
на наш взгляд, д ает в своих п оказани ях Черняк. Кстати, он п р я ­

8 Рукописный отдел ГПБ им. М. Е. Салтыкова-Щ едрина. М атериалы для


истории польского восстания 1863— 1864 гг., тетр. X, л. 33. — Кстати, эти ар­
хивные материалы, не использованные А. Ф. Смирновым, даю т некоторые
новые важ ны е сведения о Сераковском, в частности о пребывании его весной
1861 г. в Варш аве и установлении контактов с городской революционной орга­
низацией.

142
мо отрицает наличие в Петербурге системы троек и говорит, чта
она сущ ествовала во время Крымской войны у киевских сту ­
дентов, но потом р а с п а л а с ь .9 Автор книги почему-то не учиты­
вает этих фактов.
Столь ж е неосторожно используются воспоминания Я. Гей-
штора. В Виленском государственном историческом архиве х р а ­
нится н еопубликованная рукопись д-ра Дыбовского, подверг­
шего уничтожаю щ ей критике это сочинение.10 Из работы Д ы б о в ­
ского видно, как м а л о можно д оверять воспоминаниям Гейшто-
ра, на которые охотно опирается в своем исследовании
А. Ф. Смирнов. З а т о вне поля зрения исследователя остался
важ н ей ш и й источник: х р а н ящ аяс я в том ж е архиве, подготов­
ленная к печати, но неопубликованная рукопись обширных вос­
поминаний о муж е ж ены Сераковского Аполонии Д а л е в с к о й .11
Трудно согласиться с автором книги, когда он, опять-таки
ссы лаясь на п оказани я Варавского, утверж дает, что инициато­
ром «литературных вечеров» был Сераковский. Установлено,
что собрания эти начались лиш ь с приездом в П етербург
Я. Домбровского, проходили у него на квартире и окончились
с отъездом его в Польш у. С ераковский до появления Д о м б р о в ­
ского уж е несколько лет жил в Петербурге, однако подобных
собраний не было.
О времени, когда Д ом бровский становится б ли ж айш им по­
мощником Сераковского, следует говорить более определенно,
чем это д елается автором на стр. 84, поскольку известно, что
Д ом бровский прибыл в П етербург с К а в к а з а во второй поло­
вине августа 1859 г., а в середине н оября был принят в А к ад е­
мию Генерального ш т а б а .12
В книге несколько р а з вскользь упоминается об отсутствии
единодушия у членов к р у ж к а С ераковского— Домбровского, о д ­
нако автор не в скры вает х а р а к тер а действительно су щ еств ов ав ­
ших разногласий. Б ол ьш е того, на стр. 84 А. Ф. Смирнов пи­
шет: «В начале сходились на некоторых основных принципах-
восстановление независимости Польши, обещание единства д ей ­
ствий с русскими революционными силами, вовлечение широких
масс крестьянства в борьбу и т. д.» Во-первых, д ал ек о не ясно,
что имеется в виду под «и т. д.». Во-вторых, научная объектив­
ность треб о в ал а бы признать, что именно два последних пункта
и вы зы вали самы е непримиримые идеологические расхож ден ия
среди деятелей польского национально-освободительного д ви ­

9 Ц Г И А Лит. ССР, ф. 439, д. 1839, л. 10. — Черняк говорит буквальна


следую щ ее: «К асательно ж е запроса комиссии о превращении упомянутого
общ ества в т р ой к и .. . мне положительно ничего не известно».
10 Ocena pam igtników Р. Jakoba G ieysztora. Dr. D yb ow sk iego. Ц ГИ А Лит.
ССР, Архив общ ества лю бителей наук, ф. 1135, оп. 8, д. 37.
и Там ж е, д. 38.
12 Ц ГВИ А , ф. Н иколаевской академии Генерального ш таба, ф. 5 4 4 , оп. Ц
Д. 4 9 7 .

14$
ж е н и я конца 50 — н ач ал а 60-х годов XIX в. И чем ощутимее
н азр ев ал о восстание, тем более острые формы принимала б орь ­
ба по этим вопросам. Если у А. Ф. Смирнова имелись на этот
счет новые факты, их нужно было бы привести. В приведенном
виде это утверж дение голословно. И у ж е следую щ ая за ним
ф р аза «очевидно, единодушие возникло не сразу» весьма д в у ­
смысленна и за с т а в л я е т п редполагать, что автор сам не у б е ж ­
ден, сущ ествовало ли вообщ е единодушие. Д ействительно, через
три а б з а ц а встречается такое выражение: «Полного единоду­
шия м е ж д у членами к р у ж к а не было». К а к ж е все-таки на с а ­
мом деле?
Таким образом, подводя итоги, следует сказать, что книга
А. Ф. Смирнова, несомненно, сыграет значительную роль в и зу ­
чении биографии, революционной и литературной деятельности
Сераковского. В ней использована зн ачительн ая м ем у арн ая л и ­
тература, большой архивный материал. И хотя книга А. Ф. С м и р ­
нова не свободна от ошибок, не до конца р ас кр ы ва ет круг з н а ­
комств и связей С ераковского в русском обществе, она является
первой серьезной попыткой создания научной биографии С. С е­
раковского и д ает в руки историков богатый м атери ал для д а л ь ­
нейших поисков и исследований.
В. С. ЗОЛОТОВА

К Н И Г А Ф. П Э П Л О В С К О Г О « Л Е К С И К А И Ф Р А З Е О Л О Г И Я
ПОЛЬСКОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ ПЕРИОДА ПРОСВЕЩ ЕНИЯ
И РО М А Н ТИ ЗМ А »
(В арш ав а, 1961, 365 стр.)

Труд Ф. П эпловского — значительный в кл ад в изучение


очень важ ного периода в истории польского язы ка и л и т е р а ­
туры, а именно: второй половины X V III — первой половины
XIX вв. «Именно в этот период, — отмечает автор во вступле­
н и и ,— формируется современный польский язык, а особенно
кристаллизую тся стиль и язы к современной публицистики, кото­
рая, без сомнения, в то время п ер еж и в ал а самый бурный период
своего разви тия».1 Выбор темы и решение ее автором долж ны
неизбеж но привлечь к себе внимание исследователей, интере­
сующихся проблемой становления современного польского
литературного язы ка.
О собая роль публицистического ж а н р а во второй половине
XV III в. тесно св яза н а с новой политической ситуацией в П о л ь ­
ше: после длительного, почти столетнего периода у п ад к а и
застоя (вторая половина XVII — п ер в ая половина X V III вв.)
польское общество вновь приходит в движение. Н ачи нается
острая политическая и идеологическая борьба разн ы х об щ е­
ственных группировок, борьба за реформ у общественного
строя, за вывод П ольш и из того тупика, в который зав ел о ее
безудерж ное господство магнатерии и шляхты. П о л ь ск а я публи­
цистика принимает самое активное участие в этой борьбе. Она
выдвигает таких крупных общественных идеологов и публици­
стов, к а к Гуго Коллонтай, С танислав Сташиц, Ф рантиш ек Е зер ­
ский, перу которых п р и н ад л еж а т многие публицистические про­
изведения, явивш иеся программны ми д ля наиболее передовых
кругов польского общества. Несмотря на классовую ограничен­
ность воззрений ведущих публицистов, в свое время они сы гр а­
ли огромную роль, я в л я я с ь будителями национального само-

1 F. P e p l o w s k i . S low n ictw o i frazeologia polskiej publicystyki okres


O šw iecenia i rom antyzm u. W arszaw a, 1961, s. 5.

IQ Славянская филология 145


сознания, ратуя за создание общества с более справедливым
социальным устройством.
После того ка к острая политическая борьба из-за слабости
польской бурж уази и не у венчалась успехом и П ольш а после
трех разд ел о в перестала сущ ествовать к а к самостоятельное
государство, польская публицистика переж ивает новый период
своего развития. Н ачинается новый этап борьбы — за в о зв р а щ е ­
ние независимости, за социальную справедливость.
Особенности политической ситуации н аходят яркое о т р а ж е ­
ние в литературном язы ке второй половины X V III в., во всех
ж а н р а х литературы , о чем историк л итературы эпохи П р о с ве­
щения проф. Т. М икульский пишет так: «В литературе этого
периода п о р а ж а е т гибкость язы ковы х и стилистических средств,
которые д о л ж н ы выразить личный и коллективный гнев, э м о ­
цию борьбы, политический взгл яд и идейную принадлежность
автора».2 Н есмотря на строгость классических канонов, в л и т е­
ратурны й язы к этого периода начинают проникать элементы
разговорного язы ка и д а ж е народной речи. Но наиболее си ль­
ное влияние ока зал о изменение политической ситуации в стране
на язы к публицистики, д а в новый толчок его развитию и о б о г а­
щению.
Р а б о т а Пэпловского посвящена, следовательно, актуальной
и важ ной теме. Автор поднимает и р ас см а три в ае т большой
пласт лексики литературного язы ка, а именно: публицистиче­
скую лексику второй половины XVIII и первой половины
XIX вв., д ает эту лексику в динамике развития, показы вая в то
ж е время ее преемственность от предшествую щ их эпох.
И з всего богатства сл оваря публицистики того времени
Ф. Пэпловский вы брал два вопроса. « Б ор ь б а за независимость
и с в яза н н а я с ней публицистическая терминология» — так
о заг л ав л ен а п ервая часть работы (103 стр.). Зд есь Ф. П э п л о в ­
ский останавли вается на таких словах, как: dobro; ojczyzna;
byt, istnienie; k o nsp iracja, spisek; tow arzy stw o , zwi^zek; p artia ;
stron nictw o ; o rg a n iz a c ja ; niepodleglošć; niepodlegly; rewolucja;
pow stanie; insu rek c ja p a rty z a n t; stronnik; zw olennik; w yznaw ca;
apostol; w g glarz, karb o n ar; slow nictw o re lig ijn e i potoczne.
В торая часть н азы вается «Политическая и общ ественная
жизнь»; здесь рассм атривается широкий круг лексики, р а з ­
деленной на подгруппы. Выделены, например, такие общие
понятия: naró d и его производные, lud и синонимичные ему
слова; н азв ан и я общественных слоев: in teligencja, pro leta riat,
b u rž u a z ja и их синонимы; термины, обозначаю щ ие сословия:
stan, k lasa, k asta, w a rs tw a , m asa; лексика, св яза н н а я с о б о зн а ­
чением общественно-политической позиции: post§p, postgpowiec,
progres, rozwój, ra dy kalny , skrajny, w stec zn y и др.; слова,

2 T. M i k u l s k i . W alka o jgzyk polski w czasach O šw iecenia. Pam igtni


literacki R XLII, s. 81.

146
обозначаю щ ие убеж дения: p rzekonanie, za g ad n ien ie, kierunek,
pog led; слова, связанны е с общественно-политической д еяте л ь ­
ностью: ag itac ja , atm o sfera, dzialacz, p ro p a g a n d a , ruch, stosu-
nek, wplyw.
Разд елен и е на две части условно, как,признает сам Ф. Пэплов-
ский, ибо обе части работы слишком тесно связаны. Однако
автор считает такое .расположение м а тер и ал а удобным для его
классификации и ан ал и за.
Ф. Пэпловский строго проводит принцип исторического под­
хода к лексике рассм атриваем ого периода. В самом начале
работы отмечено, что часть сл о варя публицистики П ро свещ е­
ния является традиционной, преемственной, представленной
уж е в язы ке эпохи В озрож дения (XVI в.), но обогащенной
фразеологически в язы ке XVIII в. Это т а к а я лексика, как:
dobro, krew, nieprzyjaciel, obrona, ojczyzna, pole, w a lk a , wojna,
w olnošc и т. п. Обогащ ение традиционной лексики новыми
фразеологическими сочетаниями автор иллюстрирует на при­
мере двух слов: dobro и ojczyzna.
Ф разеология понимается автором очень широко, включая
свободные словосочетания, более или менее часто п овторяю ­
щиеся на страницах печати, что Пэпловский мотивирует с л е ­
дующим образом: «Д овольно широкое понимание фразеологии
объясняется тем, что фразеологические единицы имеют спе­
циальное стилистическое значение, что они уточняют границы
значений слов, которые входят в их состав, а т а к ж е тем, что
часто с ними связаны новые значения или оттенки значений».3
Г лавное внимание автор сосредоточил на новых явлениях
в язы ке публицистики XV III — первой половины XIX вв. Он
отмечает три пути обогащ ения сл овар я в этот период: 1) усвое­
ние язы ком публицистики слов из других стилей, в том числе из
разговорного язы ка; 2) появление неологизмов, созданных спосо­
бом морфологического и синтаксического словообразования,
а т а к ж е неосемантизмов — слов, изменивших свое значение;
3) заимствование из других языков, пр еж д е всего из ф р ан ц у з­
ского.
Все эти явления рассм атриваю тся в ходе последовательного
излож ения истории синонимических групп слов.
Чтобы познакомиться с методом Ф. Пэпловского, по­
смотрим, как он ан али зи рует группу синонимов со значением
'сущ ествован и е’. В эту группу в X V III в. входили следующие
синонимы: istnošć, jestestw o, bycie, b y tnošc и заимствованное сло­
во egzystencja. Все эти синонимы, кроме слова istnošć, употреб­
л яю тся в язы ке XVI в., отмечает Пэпловский, и имеют сл ож и в ­
шуюся вокруг них традиционную фразеологию, например:
eg z y ste n cja k rajow a, eg z ystencja polityczna, jestestw o ojczyzny,
jestestw o krajow e, je s te s tw o n aro du, bycie polityczne, n aro dow a

3 F. P e p t о w s k i, op. cit., s. 6.

10: 147
istnošć, polityczn a istnošć и istnošć Polski. Н о н ар яд у с этими
синонимами публицистика X V III в. осваивает из общенародного
язы ка слово byt: byt polityczny, byt ojczyzny, byt niepodlegly,
spoleczny byt.
С н а ч а л а XIX в. в эту группу синонимов входит неологизм —
отглагольное сущ ествительное istnienie, не отмеченное в сло­
варе Линде. Этот неологизм еще не яв л яется в начале XIX в.
публицистическим термином, и ф разеология с ним только
создается. Istnienie выступает ка к синоним к слову byt и
соединяется с теми ж е словами: istnienie polityczne, n arod ow e
istnienie Polski, istnienie spoleczne. П о явл яю тся производные
от н е г о — w spólistnienie. С и н о н и м ы byt и istnienie постепенно
вытесняют все остальные синонимы, кроме заимствованного
слова egz y ste n cja, хотя его употребление зам етно ограничи­
вается синонимами byt и istnienie.
История всех перечисленных слов богато иллю стрирована
цитатами из первоисточников. Д л я характеристики ср авн и тел ь­
ной частоты употребления синонимов П эпловский приводит
статистические данные, которые использует очень умело, не
п ерегруж ая ими изложение. Н апример, отмечается, что М и ц к е­
вич чащ е всего уп отребляет слово byt (42 п ри м ер а); встречаю т­
ся у него и остальные синонимы, но гораздо реже. Неологизм
istnienie у М ицкевича отсутствует.
И ллю стративный м атери ал почерпнут автором из много­
численных публицистических текстов, а т а к ж е исторических,
художественных и др. И спользована картотека словаря М и цке­
вича, а т а к ж е словари Линде, Троца, Виленский словарь, В а р ­
шавский и частично м атери алы к словарю XVI в. и к современ­
ному словарю под ред. проф. В. Дорошевского.
Тщ ательное прослеж ивание истории слов по первоисточни­
кам дает возможность П эпловскому отметить неточности сл о­
варей. И ногда словари не фиксируют у ж е употребляю щ иеся
слова (нет у Л инде таких слов, ка к o rg a n iz a c ja , sprzysigžony
'соучастник конспирации’), иногда даю т цитаты более позднего
времени или д аю т мало цитат, хотя слово очень употребительно
(spisek, niepodlegly, p o dleglošć), не все значения (так, Л и нд е
д ля слова apostol не фиксирует значения 'сторонник, п р оп аган ­
дист каких-либо идей’) и т. д. Все неточности словарей П э п л о в ­
ский отмечает по ходу изложения. Он приходит к выводу, что
д ля точной хронологии истории слов показани я словарей не­
достаточны.
Р а з б и р а я группы синонимов, Пэпловский много внимания
уделял истории заимствованных слов, главны м образом из
французского язы ка. Входя в определенную группу синонимов,
они переж иваю т свою историю, конкурируя с польскими с л о в а ­
ми. Так, рас см а тр и в ая синонимы k o n sp irac ja и spisek 'з а г о в о р ’,
автор отмечает, что, вопреки показаниям словарей Л и нд е и
К арловича-К ры нского, которые д аю т слово k o n s p ira c ja без ци­
148
тат, первый пример употребления слова k o n sp irac ja относится
ещ е к XVI в., хотя в широкое употребление слово вошло
в X V III в. под французским влиянием. Это слово проходит, з а ­
мечает автор, обычный д л я заимствований путь освоения его
польским языком: на первом этапе сохраняется правописание
язы ка, из которого оно заимствовано, и слово служит д л я пере­
дачи отношений другой страны, главны м образом Франции. Так,
слово k o n sp irac ja первоначально имело отрицательный оттенок
значения, но с применением его по отношению к условиям П о л ь ­
ши оно приобретает положительное значение: в П ольш е того
времени участие в конспиративной деятельности считалось п а ­
триотическим долгом. В конце XVIII в. от этого слова о б р азу ю т­
ся производные — k o n sp irato r, konspirow ač. С этими заи м с тво ­
ван иям и в конце XVIII в. успешно соперничали польские сино­
нимы: spisek, spiknienie sig и sprzysigženie. Особенно часто упо­
требляли сь новообразование XVIII в. spisek и производные от
него: spiskow ač и субстантивированное прилагательное spisko-
wy, которое у Л инде еще не подтверж дено цитатой. С ущ естви­
тельное spisek (у Л и н д е один пример конца XVIII в.) употреб­
л я е тся в конце XVIII в. и д а ж е в XIX в. чаще, чем ko n sp irac ja ,
вначале с отрицательным оттенком значения (niegodziw y spisek,
spiski buntownicze, n a jcz ern ie jsz e sp isk i), с XIX в. — с п оло ж и ­
тельным (spisek r e w o lu c y jn y ). Синонимы spiknienie sig и sprzy-
sigženie, ка к и глаголы, от которых они образованы, у н асл ед о­
ваны от старопольского я зы к а и встречаются редко.
Т акой ж е путь, к а к k o nspiracja, проходят другие заи м ство­
вания, выступаю щие к а к синонимы к польским словам, н ап ри ­
мер rew olucja, которое находит ш ирокое применение в эпоху
П росвещ ения н ар яд у с синонимами p o w stan ie и insurekcja.
Пэпловский подробно прослеж и вает судьбу этого слова в поль­
ской публицистике X V III в.: от значения, синонимичного сло­
вам zm ian a , odm iana, obrót, к значению, синонимичному p o w s ta ­
nie, w o jna. Слово наполняется политическим содержанием.
Ф р азеол огия с этим словом еще только создается: rew olucja
francusk a, rew olucja 3 M aja, przyjaciel rewolucji. П оявл яется
прилагательное rew olucyjny: duch rewolucyjny, w la d z a rewolu-
cyjna. Интересна т а к ж е судьба слов p ro le ta ria t, b u rž u a z ja , по­
явл яю щ их ся в XIX в. к а к синонимы к польским robotnik, wyrob-
riik, m ieszczaňstw o.
С ловари Троца и Л и н д е не д аю т слова inteligencja. П уть р а з ­
вития значений этого слова — от абстрактного ('способность
•рассуждать, м ы слить’) к конкретному ('прослойка просвещ ен­
ных л ю дей ’ (inteligen cja e m i g r a c y j n a ) ) прослеж ивается на м а ­
тери але первой половины XIX в.
Иностранны е слова постоянно конкурируют с польскими,
иногда уступая им, выходя из употребления ( например, inde-
p e n d e n cja уступила место новообразованию niepodleglošć; in s u ­
rekcja была вытеснена словом p o w stan ie и т. д .), но иногда со­
149
существует с польскими словами, употребляясь в разны х стилях,
с разн ы м объемом значения: eg z y ste n cja н ар я д у с istnienie, par-
tia н ар яд у со stronnictw o.
П ервы е 30 лет XIX в. более заметно отличаются пуристиче­
скими тенденциями (вышли из употребления in su rg en t, insurek-
cja, k o n s p ira c ja и др.). П осле п ораж ени я восстания 1830 г., ког­
д а многие прогрессивные деятели эмигрировали во Францию,
чтобы п родолж ить там борьбу, публицистика обогащ ается ц е­
лым рядом новых заимствований, которые прочно входят в сл о­
варь, например: b u rž u azja, idea, ideolog, kom unizm , konserw a-
tyzm, kosm opolityzm , liberalizm , p ro le ta ria t, radykalny, socja-
lizm.
П р о б л ем а развития значений (появление новых оттенков
значения, ут р ата старых) все время находится в центре в н и м а ­
ния Пэпловского, при этом он р ассм атри в ает ее в тесной связи
с историей польского государства и общества, с изменениями
общеполитической ситуации в стране, с политической и идеоло­
гической борьбой. Д л я иллю страции возьмем слово naród .
В публицистике Просвещения naró d выступает в значении 'н а ­
ц и я’. Но в политическом смысле понятие n a ró d не охваты вало
всех классов общества, а относилось только к одному сосло­
в и ю — шляхте. Так, отмечает Пэпловский, в конституции 3 мая
вы раж ение «wola n aro du » обозначает волю не всего народа,
а только шляхты. С подобным пониманием этого слова боро­
лись прогрессивные публицисты. Часто встречается в п ублици­
стике того времени противопоставление s z l a c h t a — naród.
В XIX в., после того ка к многие представители народа поняли,
что только весь народ, все сословия, вклю чая и крестьянство,
могут добиться независимости Польши, слово naró d приобре­
тает современное значение 'н ация, все ее сл о и ’.
N a ró d у Мицкевича — это у ж е творец истории; он имеет не
только собственную волю, отличающ ую ся от воли деспотов,
правительств, народ — это организм, имеющий свою душу, свою
внутреннюю жизнь, свои чувства и мысли, собственные ж е л а ­
ния и стремления, пишет Пэпловский. Такое отношение к народу
находит вы р аж ен и е в богатой фразеологии: duch narodu, naro-
dowy, myši n aro du, uczucia narodu , n arodow e, žycie naro d u ,
narodow e и т. д. Существительное p o w stan ie употреблялось
первоначально ка к назван ие действия 'возникновение’. К концу
XV III в. оформилось новое значение 'восстан ие’, например
p ow stanie narodow e. В первые десятилетия XIX в. появляю тся
производные: powstaniec, pow staňczy. Слово po w stan ie п р ев р ати ­
лось в публицистический термин.
Вопросу формирования публицистического термина Пэплов-
ский уделяет особое внимание, р ас см а тр и в ая пути п р ев р ащ е­
ния слова в публицистический термин и те явления, которые
сопутствуют этому.
Слово становится публицистическим термином, когда в нем
150
выделяю тся значения, связанны е с общественно-политической
ж изнью , и когда в этих значениях оно получает широкую
употребительность, что находит вы раж ен и е в формировании
с этим словом богатой фразеологии. Ч асто это процесс д л и ­
тельный.
Н апри м ер, в конце X V III в. в слове z a g a d n ie n ie главны м
было значение, связанное с глаголом z a g a d n ^ ć 'спросить’
(Zm ieszalem sig tyrn n iespo dziew an ym z a g a d n ie n ie m ). В это ж е
врем я слово z a g a d n ie n ie из категории существительных со з н а ­
чением nom ina actionis (название действия) переходит в к а т е ­
горию nom ina acti (н азвание р езу л ьтата действия) и становит­
ся синонимом слов kw estia, problem, сн ач ал а как научный м а те­
матический термин, позж е с более широким значением. Из
язы ка науки заимствуется т а к ж е оборот rozw i^zac za g a d n ie n ie
'реш ить вопрос’. З а т е м появляю тся сочетания: z a g a d n ie n ie
polityczne, za g a d n ie n ie socjalne. Слово z a g a d n ie n ie становится
публицистическим термином.
Такой ж е процесс превращ ения из no m in a actionis в nom ina
acti переж или существительные pojgcie, przekonanie, pytanie,
z a p a try w a n ie sig. Э та группа существительных оф ор м и л ась
в н ач ал е XIX в. в публицистические термины.
Р азв и ти е в слове переносных з н а ч е н и й — другой путь. Н а ­
пример, слово w steczny (первоначально id§cy wstecz 'и дущий
н а з а д ’) употреблялось ка к военный термин (wojsko uczynil.o
w steczn e poru szenie). В XIX в. w steczny становится синонимом
слов zacofany, w ro gi postgpowi 'о тсталы й, враж д еб н ы й про­
грессу’. Слово об растает традиционной фразеологией: w steczny
kierunek, w steczny krok, w steczny ruch. Позднее слово начинает
применяться для обозначения реакционных политических
группировок. От него образую тся производные: wstecznik,
w stecznictw o, wstecznošč.
Д л я язы ка публицистики, отмечает Пэпловский, х арактерн о
создание слов-антонимов. С развитием понятий postgp, rozwój
создается группа слов прямо противоположного значения:
ko n serw aty zm , reakcja, wstecznošč.
П ревращ ен и ю слова в публицистический термин могут
сопутствовать грамм атические п реобразования:- вместо един­
ственного числа начинает употребляться множественное: m asy,
p rz ek o n an ia 'у б е ж д е н и я ’, stosunki 'отн ош ени я’.
П р о с л е ж и в а я процесс изменения значений слов, П э п л о в ­
ский отмечает, какой эмоциональный оттенок приобретает слово-
у прогрессивных публицистов и у реакционных; например, сло­
во m a s y в значении lud имело полож ительное значение у про­
грессивных публицистов и ярко отрицательное, п р ен еб реж и ­
т е л ь н о е — у публицистов реакционного л агеря.
А нализируя синонимичные вы р аж ен и я, Пэпловский стре­
мится п оказать их стилистическое своеобразие. П оскольку слово
zw olennik было первоначально свойственно язы ку религии, оно
151
сохраняет более торжественный оттенок, чем синоним stro n n ik
и т. д. О днако вопросы стилистики остаются в основном вне поля
зрения автора. Он концентрирует свое внимание на истории групп
синонимичных вы раж ений и их взаимной конкуренции, на
проблем ах семантики, формирования публицистических тер м и ­
нов, обогащ ения публицистической лексики.
Публицистическая л ексика создается на б азе о б щ ен ародн о­
го язы ка. Пэпловский приводит примеры использования в
публицистике научной терминологии: byt, doktryna, egzystencja,
kwestia, istnienie, problem, pytanie, teoria, za g ad n ien ie, stosu nek
и т. п. И спользует т а к ж е публицистика язы к религии, который
имел в П о л ьш е древнюю традицию и был всем известен и п оня­
тен. Участь Польского государства ср авн и ва л ась со смертью
и воскресением Христа. Отсюда на страницы публицистических
изданий переходят такие слова: grób, w skrzesič, zm a rtw y c h w s ta č
и т. п., а т а к ж е свободные словосочетания: apostol ludu, apostol
równosci, w ia r a dem okraty czna, w ia ra ludowa, w yzn anie w iary
politycznej и т. д.
За и м с тв о ва н и я из общенародного литературного язы ка
составляю т д ва слоя. Один — лексика, которая вводится с
целью экспрессивной выразительности: úpadek, zabójstw o, za-
bór, z g u b a и др. Второй слой — это слова, которые приобре­
таю т терминологический х арактер. Ч асть их, переходя в язы к
публицистики, суж ает объем значения: rew olucja, stronnik,
postgp и др. Д ругие теряю т свое первоначальное значение, н а ­
пример: p a r ty z a n t — первоначально сторонник’, потом 'солдат,
ср а ж а ю щ и й с я вне регулярной арм ии ’, stro n n ictw o — перво­
начально 'пристрастность’, п о з ж е — 'п а р т и я ’. Третьи — н аряд у
с первоначальным значением получают специальное публици­
стическое, например: re ak cja — в начале reakcja na cos, потом
reakcja europ ejska, т а к ж е opozycja — первоначально 'протест’,
потом — 'политическая гр уп п и р ов ка’ и др.
Пэпловский выделяет три хронологических напластования
в публицистической лексике рассм атриваем ы х им периодов:
кроме традиционной лексики эпохи В озрож ден ия (XVI в.), он
отм ечает неологизмы, возникш ие в X V III в. и перешедшие
затем в XIX в., и неологизмы, возникшие и получившие употре­
бительность в первой половине XIX в. К н овообразованиям
XVIII в. относятся: istnienie, narodow ošc, niepodlegly, niepod-
leglošć, spisek, ludzkošć, postgp и т. д., получившие дальнейш ее
развитие в публицистике XIX в.; к н овообразованиям XIX в.:
ludowy, ludowiec, rozwój, rozwojowy, postgpowy, postgpowiec,
w steczny, w stecznik, w stecznictw o.
Н а морфологической, словообразовательной структуре не­
ологизмов Пэпловский останавли вается меньше, не ув язы в ает
их структуру со словообразовательны ми тенденциями этого
периода. П р а в д а , автор о говари вает это во вступлении: «Кроме
семантики и лексикологии, вокруг которых сосредоточена основ­
152
ная п роблем ати ка работы , другие отделы язы ко зн ан и я т р а к ­
туются побочно и привлекаю тся только по мере надобности».4
С интаксис словосочетаний больше находится в поле зрения
автора, например зам ен а определения в родительном п ад еж е
прилагательны м: сочетания типа k la sa przem yslu, k la s a robot-
ników, k la s a rolników зам еняю тся словосочетаниями k lasa
przem yslo w a, k la s a robotnicza, k la s a rolnicza; m a s a ludu з а м е ­
няется выражением m a s y ludowe; postgp rodu l u d z k i e g o —
postgp ludowy.
Эта тенденция, убедительно п о каза н н ая П эпловским на
м атери але конца XVIII в., особенно первой половины XIX в.,
действует и в современном польском языке.
Говоря о двух разн ы х п е р и о д а х — периоде Просвещения
и периоде романтизма, Пэпловский все время подчеркивает
преемственность я зы к а и фразеологии романтизма и д а л ь н е й ­
шее их обогащение в эту эпоху.
Очень широко использованы в работе м атери алы картотеки
я зы к а Мицкевича, что д ал о автору возможность сделать инте­
ресные выводы. Сравнительный ан ал и з показал, что Мицкевич,
к а к и другие публицисты XIX в., оп ирался на язы к публицисти­
ки периода Просвещ ения, о б огащ ая его и соверш енствуя.5
Р а б о т а П эпловского — это полезный, добросовестно выпол­
ненный труд, который поможет дальнейш ей работе н ад языком
XVIII — первой .половины XIX вв. З а сл у г а Ф. Пэпловского
зак л ю ч ается преж де всего в том, что он дает динамичную
картину развития и- обогащ ения определенного круга публици­
стической лексики на протяжении столетнего периода, тем
более важного, что это был период формирования современного
польского литературного языка.

4 F. Р е р 1 о w s k i, op. cit., s. 6.
5 См.: F. P e p l o w s ki . S low n ictw o i fra zeo lo g ie w pu blicystyce M ickie-
w icza. O jgzyku Adam a M ickiew icza. W roclaw , 1959.
*

В. Р. ЛЕИКИНА-СВИРСКАЯ

РЕВОЛЮЦИОННАЯ ПОЭМА ЯНА ВОЗНЯКОВСКОГО

25 ап рел я 1840 г. при попытке перейти границу были а р е ­


стованы трое молодых поляков из Вильны. Среди отобранных
у них рукописей о к а зал ас ь поэма «Вилиянки», автором которой
был студент Виленской медико-хирургической академии Ян Воз-
няковский. Возникло следствие, дело о беглецах было п ри в я­
зано к делу Ш имона Конарского, казненного в Вильне в ф ев ­
р ал е 1839 г. 12 д е к а б р я 1841 г. Н и кол ай I сослал Возняковского
в самы е отдаленные арестантские роты в крепостную работу
бессрочно.1
Д е л о Возняковского пред ставл яет большой интерес д ля исто­
рии мало изученного польского национально-освободительного
движения конца 30-х годов XIX в. Вильна, несмотря на з а к р ы ­
тие университета, оста ва л ась одним из очагов движения. Н а с т ­
роения ненависти к русскому ц ари зм у о хваты вали молодежь.
Казнь Конарского усилила эти настроения. П оявились ру к о ­
писные произведения, посвященные деятельности Конарского.
В этой идейной атмосфере б ы л а создан а и поэма Возняковского.
С одерж ан и е ее до сих пор оставалось неизвестным. П од л и н ­
ник поэмы не обнаружен. Следственное дело о Возняковском
д ает представление о его идейном и литературном развитии.2

1 На основании оговоров было арестовано множество лю дей и возник клу­


бок новых дел. В результате, кроме Возняковского, были сосланы в арестант­
ские роты и разж алованы в рядовы е 7 человек и менее строго наказаны ещ е
12 человек. О следствии см.: М. Т о п и л ь с к о й . Несколько слов о событиях
в Вильне после казни эмиссара Конарского. «Русский архив», 1870, № 6;
А. Л о м а ч е в с к и й . Виленская драм а. «Вестник Европы», 1872, № № 4, 5.
Отд. изд. СП б., 1873, а также: Ц ГВ И А , ф. 395, оп. 334, д. 101, лл. 9— 16;
Ц Г И А Л , ф. 1286, оп. 8, д. 477, лл. 1— 3 об.
2 Д ела о Возняковском — Ц Г И А Лит. ССР, ф. 378, оп. 38, д. 37 (в даль­
нейш ем — д. 37 ), л. 57; ЦГПАМ , ф. 109, 1 эксп., 1838 г., д. 115, ч. 20, л. 3.

154
Ян Федор Ф ранцевич Возняковский родился в 1817 г. в Ка-
зи м еж ско м уезде б. Л ю бельского воеводства Ц а р с т в а П о л ь ­
ского. Родители его, мелкие шляхтичи, не утверж денны е в д в о ­
рянстве, жили в с. Гуховичи Л уковского уезда. В 1838 г. он
окончил гимназию в Л у к о в е и приехал в Вильну, чтобы пр одол ­
ж и ть учение. Не в ы д ер ж ав экзам ена по латыни, он не попал на
медицинское отделение и поступил вольнослуш ателем на вете­
ринарное отделение, но на следующий год был зачислен к а зе н ­
нокоштным студентом. С октября 1838 по июль 1839 г. он з а ­
р а б а т ы в а л себе на ж изнь, сл у ж а гувернером в Бази л и ан ском
училище. Товарищи зн али Возняковского « как человека умного,
доброго, вспыльчивого, красноречивого, в познаниях своих, ко­
торым учился, он шел лучше других».3 «Лицом смугл, волосы
черные, нос и рот обыкновенные» — т а к описана его н а р у ж ­
ность в списке арестантов Омской крепости.4
Возняковский ж и л в мире разносторонних умственных инте­
ресов. В п оказани ях упоминаются его ранние литературны е опы­
т ы — роман в стихах «Он и она», который был у ж е послан в
цензуру, « Д р а к а нищих» (B itwa d ziad ów ), переводы русских
стихов, псалмов, поэмы А. С. Хомякова «Е рм ак» и др. И н терес­
на по за м ы с л у поэма «П роклятые» (Potgpi§cy), в которой опи­
сы вали сь «мучения и терзани я во аде государей, угнетающ их
народ, развратн ы х монахов и бесчувственных женщин». Он
сж ег это произведение, оп асаясь обыска, в конце 1839 г.
Основным своим трудом, над которым он много работал,
Возняковский считал «Речь о всеобщей жизни». Здесь он «опро­
вергал систему К оперника, составлял новую и об ъяснял не­
сколько таинств природы». Эта раб ота, у ж е наполовину напи­
сан н ая , была им нечаянно сож ж ена, но, «имея совершенно уж е
в уме обработанны е статьи», автор рассчиты вал восстановить ее
в бли ж айш ем будущ ем за границей.5
В своих п о казани ях Возняковский писал: «Сознаю сь чисто­
сердечно, что я шел во Ф ранцию единственно для того, что я
с моим образом мыслей опасался долее оставаться в сем крае,
где м олодеж ь столь часто терпит н а к а за н и я за политические
преступления». П оскольку Виленский университет был закрыт,
он не имел возможности получить другую специальность, кроме
медицинской, которую «не мог стерпеть» и рано или поздно вы ­
н ужден был бы бросить.6 «Основания деспотического правления

3 Д . 37, л. 127 об., показание А. М ацеевского.


4 Ц ГВ И А , ф. 3, оп. 10, д. 456, л. 48об.
5 Д . 37, л. 63, 63об., 69.
6 Возняковский объяснял А. М ацеевскому, какие опасности ож идаю т
«всякого мыслящего юношу»: не «кончив медицину», пропадешь, а если
удастся кончить, то «сошлют на конец Сибири или предадут в руки черкесов,
как всех медиков здеш ней академии» (там ж е, л. 6 3 о б .).

155
для меня сделались несносными, я не мог вступить ни в г р а ж ­
данскую, ни в военную службу, тем более, что, во-первых, не
имея дворянского достоинства, встречал бы неимоверные з а ­
труднения, а, во-вторых, я разум ел, что ни в одном из этих поп­
рищ не исполню цели создан и я человеческого, ибо самою вы с­
шею целью моего существа почитал правило быть угодным м ое­
му ближнему, к а к себе самому». Наконец, писал Возняковский,
«я имел склонность к поэзии и к философическим исследованиям,
в первой я не мог безопасно и зл агать свой дух, в последнем
не имел здесь никакой помощи».7 Во Франции он хотел выучить­
ся язы ку и преподавать, а т а к ж е приобрести математические
познания д л я окончания своего труда «Речь о всеобщей жизни»,
которым н ад еял с я заинтересовать ученых.
Д а в а я эти объяснения, Возняковский зату ш ев ы в ал полити­
ческую цель своего бегства из России, но эту цель раскры ваю т
показания его товарищей. Они рассказы вал и о собраниях у сту­
дента Сотера Ходзько, где велись разговоры о политике, о вос­
становлении Польши, о том, что скоро сверш ится революция.
В апреле 1840 г. на прогулках в окрестностях Вильны В о зн я ­
ковский говорил товарищ ам , у к а зы в а я на военные укрепления:
«Мы хотели еще в прошлом году [т. е. в июне 1839 г.] н ач ать
с этих укреплений; но ка к не было никого, кто бы начал, то я
иду для этого во Францию, д аб ы д ать знать, что есть молодежь,
готовая на всякие пож ертвования, и что только недостает н а ­
чал а» .8 Р азго в о р шел о возможности общей войны в Европе
в связи с конфликтом м еж д у Бельгией и Голландией. В о зняков­
ский ск азал , что если ф ранцузы пойдут в Польшу, «то сл ед о ­
вало бы и нам зан яться в Вильне». Н а вопросы товарищей, « к а ­
ким бы об разом можно зан ять ся политическим военным делом
в столь крепком городе, к а к Вильно», Возняковский ответил,
что «нечаянно несколько сот людей могли бы взять город и з­
нутри, ибо крепость не в ооруж ен а войском». В ответ на в ы с к а ­
занное студентами мнение о невозможности «начать что-нибудь
в Вильне, когда нет силы, нет польского войска», Возняковский
возразил: «здесь много разн ы х арестантов, т а к отбив их, зн ач и ­
тельная бы ла бы помощь». Очевидно, он имел в виду политиче­
ских заключенных, заполнивш их виленские тюрьмы в связи с
делом Конарского. Студенты говорили т а к ж е о ненависти ж и ­
телей Вильны к вице-губернатору кн. Трубецкому, бывшему
председателем следственной комиссии по этому делу, и хотели,
чтобы кто-нибудь совершил над ним «справедливую месть», у д о в ­
летворив «общее ж елани е города».9

7 Д . 37, лл. 73об„ 74, 65.


8 Д . 37, л. 109 об., показание Ю. Павловского. — Опрошенный по этом у
поводу Возняковский подтвердил, что речь шла о восстании в Вильне.
9 Там ж е, лл. 194 и 194об.

156
Виленские студенты читали запрещ енную эмигрантскую л и ­
тературу. Возняковский читал то в ар и щ ам «Книги н ар од а и пи-
л игри м ства польского» А. Мицкевича.
Мы видим, что одним из основных мотивов бегства Возня-
ковского из России было ж е ла н и е активно включиться в н ац и о­
нально-освободительную борьбу польского народа, успех кото­
рой он связы вал с революционным движением во Франции. П о ­
ки дая Вильну и п ро щ ая сь с провож авш и м и его товари щ ам и,
В озняковский ск азал , что «будет стар аться дел ать что-либо как
м ож но скорее и надеется, что за год непременно будет р е в о л ю ­
ция во Франции», которая д аст возможность начать револ ю ­
ционные действия и в Литве- Студент Л опатецкий отвечал ему:
«Смотри, как ты начнешь, д ав ай нам знать, то мы здесь н ач ­
нем».10
К а к п редставлял себе молодой п атриот свое участие в д в и ­
жении? Судя по п оказани ю М ацеевского, Возняковский н ам е­
рен был «соединиться . . . с эмиграциею , трудиться и помогать
ей сочинениями, так к а к силы и перо М ицкевича, Гощинского
и З а л е ск о го старею т и слабнут».11 Он нес с собой и приготов­
ленный им литературны й в кл ад в общую борьбу — револю цион­
ную поэму «Вилиянки».
Возняковский начал писать эту поэму в ноябре 1839 г. К его
отъезду было заготовлено несколько списков, которые перепи­
сывали в пасхальные каникулы под диктовку автора его б уду­
щие спутники — студент Ян Рокицкий и гимназист Ю зеф П а в ­
ловский, а т а к ж е студенты Антон М ацеевский и Зенон Гилев-
ский. Один экзем п ляр был оставлен у М ацеевского д л я д а л ь ­
нейшего распространения среди виленских студентов. Свой ч ер­
новик и остальные копии Возняковский взял с собой, предпо­
л а г а я оставить один экзем п л яр в Августовском воеводстве, д р у ­
гой о тдать в печать в П ознани через посредство поляков — чл е­
нов Д ем ократического общества, третий ж е представить п оль­
ским эм игрантам во Ф ран ц ии .12
О судьбе В озняковского известно следующее. В апреле
1842 г. он прибыл в Омскую крепость. Вскоре арестан т заи н те­
ресовал инженерное начальство р аб отам и по геометрии и п ри ­
кладной механике, которые д в а ж д ы посылались на отзыв в
А кадемию наук. В отзы вах академиков, в 1845 и 1847 гг., отме­
чались д аров ан и е автора, «геометрический ум» и «сам остоятель­
ность» исследования и п р и зн ав ал ась практическая п ольза неко­
торых его предложений. Возняковский был помилован и пере­
веден в военно-рабочую роту, а в 1847 г. произведен в унтер-
офицеры. В 1852 г. он стал инженер-кондуктором и был к о м а н ­
дирован в П етербург с моделью одной из своих машин, а затем
назначен в нарвскую, а позже в петербургскую инженерную
10 Д . 37, лл. 26 об., 27, 29, показания Ю. Павловского и Я. Рокицкого.
Там ж е, л. 128 об.
12 Там ж е, лл. 95, 98, показания Я. Рокицкого.

157
команду. С охранились технические проекты Возняковского:
устройства механической дороги, глиномятной и кирпичедела-
тельной машин, топографической машины, «прогрессивного п р е с ­
са». Он р аб отал так ж е над усовершенствованием огнестрельного
оруж ия. В 1856 г. В озняковскому было разреш ен о д е р ж а т ь э к ­
зам ен на чин и нж ен ер-п рап ор щ и ка.13
* *
¥
Поэма «Вилиянки» была переведена д л я следственной ко­
миссии членом виленского цензурного комитета, профессором
Кукольником. Этот перевод т а к ж е неизвестен. Но в деле III о т­
деления сохранились извлечения из перевода, сделанные д ля
подтверждения заклю чаю щ ихся в этом «аллегорическом сочине­
нии» «предосудительных и преступных мыслей».14 Извлечения
составляю т небольшую часть поэмы: ее перевод зан и м ал свыше
70 страниц. Рокицкий п оказал, что она вкл ю ч а л а следующие
темы: 1) «любовь к ближнему, равенство и совершенное п ре­
дание себя человеколюбию», 2) «против аристократов, п р е д а н ­
ных излиш еству и р азв ратн ой жизни», 3) против ж адны х,
4) против императора, «в духе разъ яр ен и я противу его умов»,
5) против ученых, посвятивших себя лексиконам и рас см а тр и ­
ванию египетских иероглифов, но «не даю щ и х вспом ощ ествова­
ния многим терпящ им лю дям», 6) против папы и духовенства в
целом. Н аконец, писал Рокицкий, автор «старается поворотить
к совершенной реф орм е».15 С лова «соверш енная реформа» Р о ­
кицкий употребил вместо «революция» — поэма Возняковского
прямо зв а л а к революции, п р о сл ав л ял а ее.
Сам Возняковский в своих п оказани ях т а к определил с о ­
д ер ж а н и е поэмы: 1)против деспотизма, 2) против аристократов,
3) против ж адн ы х, 4) против «тщетных щеголей» (pustým ele-
g a n tó m ). В другом месте он упомянул отрывок из поэмы «М уд­
р е ц ы — сатира на мудрецов»,16 — это соответствовало теме
«против ученых», названной Рокицким.
С охранивш иеся отрывки, в довольно неуклю ж ем и иногда
невразумительном переводе, не позволяют восстановить б о л ь ­
шую часть этих тем, трактовавш ихся в демократическом, о б л и ­
чительном духе. «Ж адны е» — это, конечно, богатые, люди н а ­
живы. Д уховенство н азвано в одном месте «виселицей святой»,
что достаточно вы разительно определяет отношение автора.
13 Ц Г В И А , ф. 312, оп. 1, д. 289; оп. 2, д д. 251 и 192; ф. 395, оп. 334, секр.
часть, д. 101, лл. 1— 5, 19, 20— 41. — Об изобретениях Возняковского см.:
Т. В. Л о б а н о в а . Польский изобретатель Ян Возняковский. «K w artalnik
historii nauki i techniki», 1960, № 1, s. 49— 60.
1 4 Текст извлечений см.: Ц ГИ АМ , ф. 109, 1 эксп., 1838 г., д. 115, ч. 20
(«О студенте Возняковском и прочих соучастниках его, намеревавш ихся про­
извести в Вильне восстание и беж ать за границу»), лл. 13—41.
15 Д . 37, л. 93.
16 Там ж е, лл. 62, 61.

158
Но политическое нап равлен ие поэмы, отношение к «деспо­
тизму» русского ц ар я раскры то в этих отры вках с достаточной
полнотой.
Ц а р с к а я Россия представляется, к а к «необозримое глазом
пространство, испещренное р азъ ярен н ы м и штыками»:
У ж асное это пространство
Берегут пушки с разверстыми зевами,
О бвивают его шипящие гремучие змеи,
Огонь и град железный по нем грохочет,
И клубящ ийся дым, облака обры вая с неба,
На землю валит их в сугробы.
Пусть ж е кто из живых вдали мелькнет,
От рева ста змей содрогнется земля,
И разразит его гром.
Россия — «чаша черной земли, она лесами в,росла в тучи,
на ней плещут воды, к а к по пруду весла»:
На этой-то постели
Пятидесятимиллионный народ
Ц епенеет от угнетений, как в лютую зиму земля,
Н ад ним голое небо отраж ается в сверкающих волнах
штыков.

Автор, говоря о царе, н агр о м о ж д ае т образы, вызы ваю щ ие


отвращ ение и уж ас. К а к червь — кровож адны й, «подгрызающ ий
волоса» на черепе трупа, оставляет следы, которые лоснятся,
как латунь, так ц ар ь в бешенстве д е л а е т прыж ки по оболочке
земли, покрытой народом, «с алчностью т ер за я народы, а по
следам его кровь льется»:
Ц арь бесится от роскоши, от любви,
Из лебедины х шей пьет снеж ную белизну,
Как будто бы в весеннем 'мае
Зм ея глотает прелесть белых лилий!
Пусть его адская тщетность низких прихотей разъярит—
И падет на гнездо свое, как ураган,
Вся земля обольется слезами,
И оледен елая Сибирь разверзнет пасть свою,
И народы д о самой Вислы живьем истребит.

Тиран, «высокомерно лобзаю щ ий подлое преступле­


ние»,— это образ демонического, безмерного зл а и насилия:
. . . народ стонет от преступлений развратителя,
И зумленную землю уж асает визгом, криком,
И ребра туч раздирает.
А обманщик сидит на скале Романовых,
Возвысясь подлым челом своим к облакам,
Д ум ает о ж ребии народов,
Д ум ает, как страх, подобно чуме,
Умерщвляет тела,
Как когти кровож адной гиены
С яростию терзаю т добычу,
Как тревога в грудях адских мучений терзает их жизнь,
Как страш ное пламя клокочет в преступлении!
А обманщик со скалы Романовых
Угнетенный народ попирает ногами!

159
Ц а р ски е у казы стирают н ароды с лица зем ли «и с ними
вместе и мысли их», бросая их в камчатские дебри, з а в а л и ­
в ая снегом и льдом. «Гибнут там они напрасно, к а к в об л а ках
темный дым». Вместе с другими народами тер за ет царь п о л я ­
ков, «выливая из них кровь свободы», угощ ая ею тиранов и со­
бак. Но П о л ь ш а, о гр аж д е н н ая царскими ш ты кам и от о ста л ь ­
ного мира, д о л ж н а таить д а ж е скорбь о своих мучениках:
Стенать о них в Ц арстве — преступленье!
Указ ж ж ет, как факел,
Виселицы скрипят,
Кнуты царские песнь свищут!
В Ц арстве скорбеть, вздохнуть — преступленье!
Указ, как факел, ж ж ет
Ж ивого висельника в пяты!
Прилети ж из-за рубеж ей Ц арства ласточка!
О дна тесьма, одно кольцо,
И под штыками превратится она в прах!
Вползи из-за Ц арства черепахой
Хотя ощупью по траве в пределы деспота,
Р азрази т тебя гром ста пушек
И по в оздуху прах твой размещ ег.
В дошедших до нас извлечениях наш ли отраж ение тема
литовско-польского патриотизм а, призыв к борьбе за свободу
Литвы. В представлении идеологов национально-освободитель­
ного д ви ж ени я того времени угнетенная Л и т в а сл и вал ась с
Польшей. Д у х литвина прикован к родине, он лю бит свой род,
«как ры ба лю бит свое кремнистое русло». В бой за свою Л и тву
пойдут ее сыны, мужики, лю ди сохи, косы и топора:
Стереги, стрелок, в лесу,
Н а пнях, в ямах и островах, гуляй, мужик!
И преж де, неж ели с руж ьем пойдешь на сраж ение,
Взгляни, как сокруш ается могучий д уб,
Ворона каркает, дубрава воет,
Д и кая коза прыгает по скалам, —
В се это для стрелка песнь Литвы! Гуляй, мужик!

(Переводчик после слова «муж ик» сохранил польское cham ie).


Защ и тни ком Л итвы будет и поляк — «мазур», который
«быстрым взором пол-Литвы о к и н у л ,. . выставил гордо вороньи
очи из-под своей шапки», глядит на смерть с презреньем и х о ­
чет «попрать под ноги коня своего дикие толпы великанов»,
вспоминая героическое «Гроховское поле битвы» недавнего
прошлого.
П аф ос поэмы Возняковского — в идее восстания, в о з р о ж ­
даю щего «омертвевш ие народы». Р еволю ц и он ная искра п о ­
стоянно тлеет в золе и м ож ет взметнуться могучим пламенем:
И в золе искры тлеют,
Черный уголь грызут, снедаю т, уничтож аю т,
П усть ж е одна из них вспыхнет пламенем!
Вихрь схватит ее и бросит в громовые тучи.
П одобны е искры тлеют под железными ребрами тиранства,

160
Л омаю т ребра, валят их к земле,
Кости глотают, плоть пожирают!
Пусть ж е эта искра вспыхнет заревом небесным,
. . . Н ароды адские небом озарит,
В народы омертвевш ие ж изнь новую вольет,
О леденелые сердца воспламенит, растопит,
М озги расстроенные мыслями о ж и в и т .. .
Ц а р ь п ро во згл аш ает себя богом, требует, чтобы толпы пре­
см ы каю щ ихся ползли к его телу, «хлебали» его кровь, к а к при­
частие. Этот традиционный церковный образ автор переос­
мысляет, п р ев р ащ а я его в революционный призыв:
П адайте во прах челом, целуйте землю!
А потом бешеные челюсти вонзите в царя!
И бо чьего горла не поласкают царские когти,
Тот проклят на дно ада погрузится.
Ж рите, вот мое тело!
Пейте, вот кровь моя!
А дская сволочь
Кричит: «Моя! мое! моя! мое!»
Л ом айте, глотайте облатки
И царенков и их матерей!
Аллилуйя.

Н а д К арпатским и горами п оявляется об раз революции —


Перун-юноша. М истериальный, романтический строй поэмы
проявился здесь с ещ е большей силой, чем в обр азе царя. П е ­
р у н -ю н о ш а — символ революционного героизма. В своих по­
к а зан и я х Возняковский объяснял: этот образ — «пример пов­
станца», имеющий целью «научить читателя, что повстанец д о л ­
жен быть таков, ка к сей ю н о ш а » :17
Ура, мятежники!
Со всех сторон вокруг
С нож ом , с секирой! Б езум ец святой,
В небеса воспарил челом
П ерун-юнош а,
Такой, как и вы, безумцы!

Н а революционных п редставлениях Возняковского с к а з а ­


л ось влияние мессианизма — одного из сильных течений нацио­
нально-освободительной идеологии того времени. П обеда рево­
лю ций достигается не путем насилия, а путем жертвенного по­
рыва:
Вдоль и поперек над москалями
Носится какое-то облако, —
О станавливается, рассекает снежны е ребра свои,
И с разорванных, разм ож ж енн ы х внутренностей,
П одобно ярчайшей искре,
П ерун-юнош а
Бросился на алкающие крови штыки!
Грудь его раздробилась, череп разм ож ж ен,
И на остриях штыков издыхает!
И дымится на солдатах теплая багряная кровь!

17 Д . 37, л. 62 об.

j 1 Славянская филология 161


Эта ж ер твен н ая гибель несет п ораж ени е врагу. С ол даты п а ­
д аю т мертвые, п ораж енн ы е уж асом . Н о в русских со л д ата х а в ­
тор видит не врагов — и это опять-таки очень х арактер н о для
передовых мыслителей Польши 30-х годов, а угнетенных,
«попранных», не успевших отомстить своим угнетателям:
Л еж а т почерневшие тела солдат,
Спекшаяся кровь под их кож ею
Покрывает лица их синим цветом,—
Как бы хотела на них взлелеять васильки.
Искривленные уста, оскаленные зубы,
Н а бледны х искаженных губах видна ирония,
. . . Зубам и , мнится, готовы бы скреж етать,
Скорбь ж изни, попранной царями,
Глазами рады бы сверкать
При виде своих угнетателей,
Острия копьем блестят у них на устах, как яркие факелы,
Ясные следы мщения.

Револю ция побеж дает. «Ура, мятежник! Конец силам вашим


и несчастию к о н е ц !., в крови тиранов плавай, юноша!» Перун-
револю ция гордится венцом из трупов тех, что отдал ж и зн ь за
свободу, и поэт сл ави т их, «исторгнутых из зева северного
палача»:
На его окровавленном челе висит венец из трупов,
Вплетенных в лоб ногами, раменами, плечами,
Покрытый зубам и, кулаками, штыками,
Прекрасный, синий, черный окостенелый венец!
У коих из-под ледяных ребр, из-под черепов
Н е вспыхнуло в ж изни их пламя,
Слепленные из грязи, гниют они в смрадной луж е!
Н о не та грудь муж ественная,
К оторая, когда бы могла,
На крыльях быстрой молнии взлетела бы на солнце,
И з солнца, для спасения
Святого рода добродетели,
Бросилась бы нагая на острие разбойничьих штыков
И сгорела бы огнем среди сверкающ их лезвий,
Голодных, алкающ их с визгом человеческой крови!
С удя по сохранивш имся отры вкам, наиболее политически
острым, автор п ред ставл ял смысл и цели революции к а к поли­
тического и социального акта в отвлеченных об р азах. Пе-
рун-революция топором ударит в землю, «черную адским д ес­
потизмом», зал ь ет ее потоками крови палачей, затем истребит
терзаю щ ий ее «аристократически-монаш еский дух» и
. . . И з звездистого небосклона,
Где свобода воздвигает на небе шатры мира,
Д есница Творца прольет д ож дев ой поток
Братского равенства, которым ангелы наслаж даю тся.
П оэм у Возняковского, д а ж е в том отрывочном виде и плохом
переводе, в каком она д ош л а до нас, следует признать х а р а к ­
терным д ля своей эпохи памятником польской политической
поэзии 30-х годов XIX в. и ценным источником по истории н а­
ционально-освободительного движения.
С О ДЕРЖ А Н ИЕ
Стр.
СТАТЬИ

В. Д. Андреев. Г. Бакалов — пропагандист советской литературы


в Болгарии (И з истории публицистической и литературно-критической
деятельности 1920— 1930-х г о д о в ) ................................................................................ 3
Г. И. Сафронов. Ранние рассказы Р. Д о м а н о в и ч а ....................................... 23
М. Л. Бершадская. «Разруш ение эстетики» Д . И. Писарева и «Уни­
чтож ение эстетики» П. Тодоровича . . .................................................... 36
И. М. Порочкина. Зденек Неедлы и русская культура . . . . 43
И. В. Арбузова. В. Ягич в О дессе (В. Ягич и В. И. Григорович) 52 *
П. А. Дмитриев. Атрибутивные придаточные с союзами где, како, да
в сербохорватском я з ы к е ............................................................................................ 61
Г. В. Крылова. Конкуренция прямого и косвенного дополнений в
болгарском языке ....................................................................................................... 71
Ю. С. Маслов. Заметки о видовой дефективности (преимущ ествен­
но в русском и в болгарском языках) .............................................................. 82

ПУБЛИКАЦИИ И РЕЦЕНЗИИ

|/(. А. Копержинский. Письма славянских литераторов 60— 80-х го­


дов X IX в. в Р о с с и ю ....................................................................................................... 95
Г. И. Сафронов. К. А. Копержинский (К десятилетию со дня смерти) 130
П. Е. Глинкин. Книга о Сигизмунде Сераковском . . . . . . 136
В. С. Золотова. Книга Ф. П эпловского «Лексика и ф разеология поль­
ской публицистики периода Просвещ ения и романтизма» (Варш ава,
1961, 365 с т р . ) ............................................................................................................................ 145
В. Р. Лейкина-Свирская. Революционная поэма Яна Возняковского 154
Славянская филология
Сборник статей
Редактор Н. А. З а х а р о в а
Техн. редактор Е. Г. У чаева
Корректоры В. К- Измайлович. и
Г. А. М орген

Сдано в набор 26 XI 1963 г. М 08169.


П одписано к печати 4 III 1964 г.
Уч.-изд. л. 11,27. Печ. л. 10,25. Бум. л. 5,12.
Ф ормат бум. 6 0 X 9 0 !/i6.
Тираж 1350 экз.+ 25 отд. отт. Зак аз 882.
Цена 68 к.
Тематический план 1963 г., № 134.

Типография ЛОЈ1ГУ. Л енинград,


Университетская наб., 7/9.