Вы находитесь на странице: 1из 5

ПОЛИТИКА

УДК 327.94

Кирчанов Максим Валерьевич Kirchanov Maxim Valeryevich

доктор исторических наук, D.Phil. in History,


доцент кафедры регионоведения Associate Professor, Regional Studies
и экономики зарубежных стран and Foreign Countries’ Economy Subdepartment,
Воронежского государственного университета Voronezh State University

ПРОБЛЕМЫ ПОЛИТИЗАЦИИ PROBLEMS OF HISTORICAL


ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ SCIENCE POLITICIZATION
В РОССИИ (НА ПРИМЕРЕ IN RUSSIA (CASE STUDY OF
НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКИХ ТЕЧЕНИЙ NATIONALIST TRENDS
В ИСТОРИОГРАФИИ) IN HISTORIOGRAPHY)

Аннотация: Summary:
В статье рассматриваются некоторые пробле- The history plays a special role in the development
мы развития националистических нарративов в of national identity and memory. This role of history
историографическом пространстве современ- is actualized in the transit societies. The history is
ной России. История играет особую роль в раз- closely intertwined with nationalism. The nationalist
витии национальной идентичности и памяти. intellectuals aspire to establish and suggest histori-
Эта роль истории актуализируется в транзит- cal narratives from the nationalist perspective. This
ных обществах. История тесно переплетается с nationalists’ activity results in various consequenc-
национализмом. Националистические интеллек- es. It contributes to diffusion of standards of a his-
туалы стремятся формировать и предлагать torical research and encourages politicization of
обществу исторические нарративы в национа- historiography.
листической системе координат. Эта актив-
ность националистов приводит к различным
последствиям. Она содействует размыванию
канонов исторического исследования и полити-
зации историографии.

Ключевые слова: Keywords:


историография, национализм, историческая historiography, nationalism, historical memory,
память, историческая политика. historical policy.

В транзитных обществах проблемы исторической памяти и национальной истории на про-


тяжении длительного времени сохраняют свою актуальность. История является мощным моби-
лизационным ресурсом как в деле разрушения старых политических режимов, так и создания
новых институтов, призванных санкционировать демократический опыт и придавать легитим-
ность новым режимам. Процессы политического транзита неизбежно сопровождаются фраг-
ментацией общества. Нередко линией расхождения является национальная история, точнее –
отношение к историческому прошлому со стороны представителей различных политических
сил. Особенно остро процессы политического транзита протекают в многонациональных госу-
дарствах, бывших имперских центрах, которые утратили свой политический потенциал. Именно
некоторые проблемы развития националистических нарративов в историографическом про-
странстве современной России и будут в центре авторского внимания в настоящей статье.
Часть представителей интеллектуальных сообществ в подобных странах сталкивается со
значительными трудностями как в приспособлении к новым реалиям, так и в деле написания
новых версий национальной истории. Отказ от имперского прошлого для некоторых интеллек-
туалов является тяжелой психологической травмой. Демократизация в подобных ситуациях ве-
дет к фрагментации идентичностей, выделению, с одной стороны, либеральных демократиче-
ских проектов и, с другой, противостоящих им антидемократических консервативных альтерна-
тив. Современное российское общество не является исключением. Идентичностная фрагмен-
тация среди российских интеллектуалов с особой силой проявилась на протяжении второй по-
ловины 2000-х гг., что было связано с окончательной институционализацией бывших союзных
республик как национальных государств.
Стремление политических и интеллектуальных сообществ стран Балтии, Украины и Гру-
зии к созданию национальных государств и написанию национальных историй поставили их
российских оппонентов перед фактом того, что «проклятые девяностые» оказались потерянны-
ми годами, а в «эпоху нулевых» реализация столь амбициозных проектов казалось уже невоз-
можной. Политические перемены в Российской Федерации на протяжении 2000-х годов способ-

-9-
ОБЩЕСТВО: ПОЛИТИКА, ЭКОНОМИКА, ПРАВО (2014, № 2)

ствовали политизации истории, которая, по мнению А. Миллера, стала «глобальной тенденци-


ей» [1]. История вновь стала инструментом и средством политической борьбы, апогеем которой
явилось создание в 2009 г. по инициативе президента РФ Д.А. Медведева Комиссии [2], при-
званной бороться с «фальсификациями истории в ущерб интересам России». Часть историков
усмотрели в ней попытку создания российского механизма проведения исторической политики
[3], заметив и слабость современной российской государственности, в которой не только «осо-
бенно важны академические свободы», но и где они просто «не прижились» и их следует «куль-
тивировать» [4]. Другие признали, что «сообщество историков не хочет осознать ответствен-
ность и вступить на скользкий путь рассуждения о том, что есть фальсификация, а что
не фальсификация» [5]. Мнимый компромисс в обществе и не менее мнимое спокойствие про-
фессионального сообщества свидетельствуют в большей степени о доминировании консерва-
тивных тенденций в развитии современной российской историографии, об охранительной мо-
дели ее развития, основанной на отказе от проведения как исторических дебатов, так и ревизий
прошлого. На протяжении 2000-х гг. в России, действительно, не было ни одних общенацио-
нальных дебатов профессиональных историков на страницах монографий или специализиро-
ванных исторических периодических изданий по значимым проблемам отечественной истории.
Комментируя двусмысленность Комиссии, российский историк А. Зорин саркастически
подчеркнул: «Я абсолютно убежден, что историческая политика является злом – и чем ее
меньше, тем лучше. Свести ее к нулю, вероятно, не удастся никогда, но важно бороться с ней и
ограничивать ее влияние на общество, насколько это возможно… из названия комиссии выте-
кает, что... бывает фальсификация в пользу интересов Российской Федерации, и тогда, в прин-
ципе, правомерно ее поощрять… в Латинской Америке в эпоху военных переворотов был такой
лозунг: “Уберите армию в казармы!”. А я бы выдвинул лозунг: “Уберите историков на кафедры”.
С моей точки зрения, никакая аргументация исторического характера не может и ни при каких
обстоятельствах не должна быть аргументом при решении политических вопросов» [6]. В целом
практически сразу после создания Комиссии скептическое или негативное отношение к новому
государственному органу со стороны профессионального сообщества историков стало очевид-
ным. В 2010 г., спустя год после создания Комиссии, один из ее членов Н. Сванидзе отметил,
что Комиссия заседала только дважды: «расследований никаких не было – у нас же не компа-
ния следователей. Пока что ничего судьбоносного там решено не было… если мы ждем от нее
вмешательства в деятельность профессиональных историков, то, может, и слава Богу, что ре-
зультатов нет. Если мы ждем от нее исправления ситуации, скажем с закрытыми архивами, ес-
ли мы ждем их открытия, улучшения доступа исследователей с историческим материалам, то-
гда плохо, что результатов нет» [7]. Заявление Н. Сванидзе стало фактически признанием того,
что Комиссия оказалась нежизнеспособным и неработающим органом.
Появление Комиссии лишь усугубило раскол российского исторического сообщества. Нега-
тивные, как правило, оценки последовали со стороны не только либералов, но также публицистов
левой и правой ориентации. Один из современных российских критиков как режима, так и всей
международной системы в целом Александр Тарасов весьма саркастически прокомментировал
создание Комиссии: «Свершилось. Президент создал комиссию по борьбе с фальсификацией
истории. Дескать, довольно. Сколько же можно? Дадим отпор клеветникам России!» [8]. Коммен-
тируя метаморфозы развития исторической науки в современной России, Г. Кертман подчеркива-
ет, что «история у нас принадлежит государству. Нынешняя забота государства о фальсифика-
ции истории – продолжение заказа на создание национальной идеи, но на современном уровне»
[9]. Примечательно и то, что подобный идеологический заказ был встречен без энтузиазма среди
профессиональных историков, которые «не изъявили желания выявлять “фальсификаторов ис-
тории” и бороться с ними» [10]. В большей степени это характерно для РАН, академических ин-
ститутов и исторических факультетов в российских университетах. Отсутствие профессионалов
на ниве борьбы «с фальсификаторами» быстро заняли любители, дилетанты и непрофессиона-
лы, столь активное участие которых является не только раздражительным фактором для про-
фессиональных историков, но в перспективе грозит перерасти в «охоту на ведьм». В подобной
ситуации будущее исторических исследований, точнее, тех из них, которые в наибольшей степе-
ни публичны, интегрированы в общество и связаны, например, с написанием учебной литерату-
ры, представляется более чем туманным. Нельзя исключать, что политизация науки будет про-
должаться, и это поспособствует ее фрагментации.
Украинский историк Георгий Касьянов образно и емко прокомментировал инициативы рос-
сийских властей, подчеркнув, что «где-то первые лица государства становятся главными истори-
ками» [11]. Польский исследователь Анджей Новак и вовсе склонен видеть в Комиссии очередное
проявление российского империализма и неоимперских амбиций России [12], что в принципе соот-
носится с общими тенденциями развития современной польской историографии, русская тема для

- 10 -
ПОЛИТИКА

которой является крайне болезненной. По мнению российского историка Ю. Чернышова, создание


Комиссии стало «неуклюжим ответом на действительно происходящий сейчас радикальный пере-
смотр подходов к новейшей истории» [13]. В определенной степени создание Комиссии привело к
позитивным результатам, которые проявились не в улучшении качества исследований, а в боль-
шей фрагментации и поляризации исследовательского сообщества в современной России. В свя-
зи с этим в 2009 г. редакционная коллегия российского журнала «Аб Империо» подчеркивала, что
«реакция историков на вызовы “фальсификации” нормативного исторического нарратива является
тестом на научность их мышления и методов» [14]. Создание Комиссии действительно привело к
углублению существующего раскола в российском историческом сообществе, способствуя консо-
лидации как сторонников ужесточения государственной политики в отношении истории, так и про-
тивников политизации прошлого, стоящих на позициях академической историографии.
После года «плодотворной» деятельности «комиссии» стало очевидно, что российские уче-
ные-гуманитарии вынуждены жить в условиях идеологической поляризации. В начале XXI столе-
тия прекрасно сработало старое ленинское правило о том, что перед тем как объединяться –
надо размежеваться. К концу эпохи «нулевых» в российском гуманитарном сообществе четко
сложились течения (пост)модернистов, которые оперируют западными научными методиками и
исследовательскими практиками. На противоположном полюсе пребывают те, кого условно мож-
но назвать «вечно вчерашними» и которые самым активным образом стремятся политизировать
историю. Политизация истории в таких обществах, как российское, вероятно, неизбежна. Полити-
зация, как полагает молдавский историк А. Кушко, относится к числу важных факторов в легити-
мации «политических элит» [15], связь с которыми постоянно и назойливо подчеркивают некото-
рые националистически ориентированные современные российские историки и публицисты.
Современные российские «вечно вчерашние» (Наталья Нарочницкая, Юрий Мухин и Алек-
сандр Дюков и др.) являются неоднородным политическим течением. Среди них и сторонники ста-
рой советской версии исторического знания, и всевозможные православные патриоты, и традици-
онные для российского политического поля великодержавные шовинисты-украинофобы. К этим
традиционным градациям российского патриотизма в «эпоху нулевых» добавились новые «вечно
вчерашние» – борцы против фальсификаций истории в постсоветских государствах. Эти интел-
лектуалы не только принадлежат к трем разным поколениям в российской националистической
традиции, но и формируют интеллектуальную вывеску современного русского национализма.
Отношения вышеупомянутых авторов с научным сообществом различны. Доктор историче-
ских наук, депутат Государственной думы Наталья Алексеевна Нарочницкая является респекта-
бельным интеллектуальным лидером российских «вечно вчерашних». Именно Н.А. Нарочницкая,
которая знает несколько европейских языков, представляет российских националистов на между-
народной арене, хотя и признает, что «считается представительницей антизападного крыла ин-
теллигенции» [16]. Юрий Мухин – это бесспорный маргинал, публицист националистического тол-
ка, историк-любитель и ревизионист. Александр Дюков – фигура наиболее противоречивая. Вы-
пускник РГГУ, публицист без научной степени оказался не только президентом Фонда «Историче-
ская память», но и плодовитым автором книг, написанных на основе архивов ФСБ, доступ к кото-
рым затруднен и для вполне уважаемых представителей научного сообщества. С методологиче-
ской точки зрения, «исторические» работы русских националистов отличаются значительным
разнообразием. Н.А. Нарочницкая и А. Дюков не только умеют имитировать научный стиль, но и
обладают некоторыми навыками научно-исследовательской работы. Полной противоположно-
стью являются работы Ю. Мухина, которые представляют собой синтез русского национализма,
склонности к сенсационности и набора сознательно подобранных цитат. Но всех российских
«вечно вчерашних» авторов «патриотической» ориентации объединяет одно качество: по словам
С. Соловьева, «лжеисторики, вдохновленные логикой рынка и деградацией профессионального
сообщества, плевать хотят на историков» [17]. Комментируя специфику российской историогра-
фической ситуации, В.А. Тишков полагает, что «исторической науке противостоит предпринима-
тельство на истории и историческое любительство» [18]. Тексты тех авторов, о которых здесь
идет речь, действительно демонстрируют не только неуважение к профессиональному историче-
скому сообществу, но и незнание норм проведения исторического исследования.
Центральное место в идеологии современных российских национально ориентированных
интеллектуалов занимает имперская риторика, представленная в большинстве текстов, выхо-
дящих из-под пера авторов националистической ориентации. Большинство теоретиков совре-
менного российского реваншизма, подобно их национал-социалистическим предшественникам
в Германии 1920–1930-х гг., озабочены идеей возвращения того, что, по их версии, было от-
торгнуто от России Западом, для которого якобы характерна изначальная русофобия. В подоб-
ной ситуации историографический конечный продукт является результатом того, что А. Миллер
определяет как «собственные политические пристрастия современного историка» [19].

- 11 -
ОБЩЕСТВО: ПОЛИТИКА, ЭКОНОМИКА, ПРАВО (2014, № 2)

В текстах тех российских историков, кого можно отнести или к патриотам, или «вечно вчераш-
ним», политические пристрастия, связанные с реставрацией имперского статуса России, про-
ступают наиболее отчетливо и рельефно. Н. Нарочницкая, одна из теоретиков современного
российского реваншизма, подчеркивает, что не видит «противоречий между русским и импер-
ским» [20], что автоматически перечеркивает тот политический опыт, который Россия обрела в
рамках республиканской модели развития в советский и постсоветский период.
Аналогичные настроения мы находим и в текстах другого русского националиста В.К. Кан-
тора, который полагает, что «империя – это борьба цивилизации с варварскими смыслами внутри
своей культуры и с варварскими окраинами, она несет просвещение, устанавливает общую
наднациональную цель» [21]. В одном из своих интервью Н. Нарочницкая, культивируя наиболее
радикальные тренды в современном русском национализме, декларировала: «хватит нам запре-
щать называть себя русскими» [22]. Имперская тема не дает покоя русским националистам: Ста-
нислав Белковский патетически декларирует, что у России может быть только «имперская судь-
ба» [23], маргинальный писатель А. Проханов призывает к возрождению империи на месте
«омерзительной России» [24], А. Дугин и вовсе синтезирует рерихианство с империализмом [25].
Для современных российских «вечно вчерашних» характерна идеализация имперского прошлого.
В сознании русских националистов империя существует в качестве некой универсальной ценно-
сти и идеала. Поэтому они готовы игнорировать все те многочисленные факторы (существование
национального неравенства в Российской империи, дискриминация по национальному и религи-
озному признаку, крайне низкий уровень грамотности русских при противоположных показателях
на национальных окраинах и т. п.), которые в их концепции не вписываются.
Развивая эту идею, Н. Нарочницкая подчеркивает, что «исторически жизнеспособная госу-
дарственность во все времена должна опираться на воплощенный в праве дух национальной жиз-
ни» [26]. Республиканские ценности и институты не признаются современными «вечно вчерашни-
ми». Например, Н. Нарочницкая об РФ отзывается крайне негативно, оценивая ее как «унижение
русского народа» и попытку «устроить резервацию на собственной земле». Для теоретиков совре-
менного российского ревизионизма характерен устойчивый антиреспубликанский сентимент и от-
торжение РФ как нелегитимной, согласно их концепции, формы российской государственности.
Анализируя некий имперский характер русской нации, современные российские «вечно вчераш-
ние» делают весьма туманные и пространные обобщения, подчеркивая, что русские «были наци-
ей, которая сложилась вокруг единого стержня православной веры с нравственным целеполагани-
ем за пределами земного бытия». В одном из своих интервью Н. Нарочницкая и вовсе заявила, что
русский народ «был интуитивно уверен в себе как в субъекте вселенского бытия» [27].
Российские «вечно вчерашние» особое внимание в своих работах уделяют Западу. Для по-
давляющего большинства современных российских ревизионистов характерен устойчивый анти-
западный сентимент. Одним из выразителей подобной антизападной риторики является Н. Нароч-
ницкая, которая полагает, что Запад в выработке своей политики в отношении РФ руководствуется
русофобией [28]. Наличие подобных нарративов в текстах «патриотических» историков свидетель-
ствует о значительной степени политизации историографии в постсоветской России и о том, что в
истории они склонны в большей степени видеть «арену политической борьбы с внешними и внут-
ренними противниками» [29]. Именно поэтому, активно содействуя политизации истории россий-
ские историки, которых условно можно определить как «вечно вчерашних», усиленно формируют
образ «Другого» в качестве универсального врага России. История играет особую роль в форми-
ровании подобных пластов в той или иной идентичности. Французский историк М. де Серто под-
черкивал, что «прошлое связано с репрезентацией различия» [30]. Иными словами, формирова-
ние образа Другого при помощи операций и манипуляций с историей в современном российском
обществе неизбежно. «Ничто не способствует солидарности лучше, чем образ врага, и многие эт-
ноцентристские мифы не могут без него обойтись… истории всегда имплицитно или эксплицитно
создают такой образ» [31], – подчеркивает российский историк В.А. Шнирельман, анализируя тот
мощный мобилизационный потенциал, который скрыт в историческом воображении и национали-
стических манипуляциях прошлым. По мнению русских националистов, западное влияние имеет
крайне вредные результаты для России. Н. Нарочницкая, например, настаивает, что использова-
ние западного опыта ведет к «разрушению смыслообразующего ядра» России [32]. В вину Западу
российские националисты [33] ставят и то, что «Запад сугубо европоцентричен» [34].
Подводя итоги статьи, во внимание следует принимать и то, что современные российские
«вечно вчерашние» являются сообществом «историков»-ревизионистов и реваншистов, кото-
рые концентрируются вокруг различных «фондов» и «институтов», составляющих основу кон-
сервативного и политизированного течения в развитии гуманитарных наук в России. Своими
работами они зовут Россию и читателей назад – в Российскую империю, Советский Союз,
некую мифическую православную цивилизацию. Вместо умеренной национализации истории

- 12 -
ПОЛИТИКА

советского периода (что сделано, например, академическим сообществом в Украине), вместо


формирования новой исследовательской повестки дня, способной прервать преимущественно
нормативное развитие российской историографии, «вечно вчерашние» предлагают нам вер-
нуться к тем подходам, которые доминировали до распада Советского Союза, перейдя на
принципы политического изоляционизма и отказаться от исторической возможности создания
гуманитарных Studies, которые по уровню своего развития не отставали бы от аналогичных
направлений знания на Западе.

Ссылки:
1. Миллер А.И. Историческая политика в России: новый поворот? // Историческая политика в ХХI веке / науч. ред.
А. Миллер, М. Липман. М., 2012. С. 328–367.
2. Указ Президента Российской Федерации от 15 мая 2009 г. № 549 «О комиссии при Президенте Российской Феде-
рации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России» [Электронный ресурс].
URL: http://document.kremlin.ru/doc.asp?ID=52421&PSC=1&PT=1&Page=1 до Page=6 (дата обращения: 15.10.2013).
3. Миллер А. Россия: власть и история // Pro et contra. 2009. № 3–4. С. 15.
4. Николай Копосов о том, как историческая политика пытается прикрыться Нюрнбергом [Электронный ресурс]. URL:
http://www.cogita.ru/syuzhety/kultura-pamyati/nikolai-koposov-o-tom-kak-istoriches (дата обращения: 15.10.2013).
5. «Нужна совместная кропотливая работа ученых, а не чиновные приказы». Создание комиссии по фальсификации
истории в комментариях ученых [Электронный ресурс]. URL: http://www.polit.ru/article/2009/08/10/istorija/ (дата
обращения: 15.10.2013).
6. «Историческая политика является злом – и чем ее меньше, тем лучше». Интервью с профессором Оксфорда и
РГГУ Андреем Зориным [Электронный ресурс]. URL: http://www.polit.ru/news/2009/10/06/zorin1/(дата обращения:
15.10.2013).
7. За год комиссия по фальсификациям истории заседала только дважды и ничего не решила [Электронный ресурс].
URL: http://www.polit.ru/news/2010/03/25/nothing/ (дата обращения: 15.10.2013).
8. Тарасов А. Манипуляция историей: актуальная тема [Электронный ресурс]. URL:
http://www.rabkor.ru/authored/3189.html# (дата обращения: 15.10.2013).
9. Политическая история и «историческая политика»: к вопросу о фальсификациях и правде [Электронный ресурс].
URL: http://www.politeia.ru/politeia_seminar/10/10 (дата обращения: 15.10.2013).
10. Миллер А.И. Историческая политика: витки спирали в Восточной Европе начала XXI века [Электронный ресурс].
URL: http://www.globalaffairs.ru/number/Vyzov-iz-proshlogo-15354 (дата обращения: 15.10.2013).
11. Касьянов Г. No comment. С комментариями // Ab Imperio. 2009. № 3. С. 420.
12. Новак А. История как преступление (размышления преступника) // Ab Imperio. 2009. № 3. С. 402–418.
13. Профессор Юрий Чернышов о создании президентской «комиссии по противодействию фальсификациям исто-
рии»: администраторы и силовики, аргументами которых являются приказ и дубинка, не должны указывать про-
фессиональным историкам... [Электронный ресурс]. URL: http://www.bankfax.ru/page.php?pg=60496) (дата обраще-
ния: 15.10.2013).
14. Суверенная демократия и конец истории // Ab Imperio. 2009. № 3. С. 353.
15. Кушко А. Политика памяти и историческая политика в постсоветской Молдове // Историческая политика в ХХI веке /
науч. ред. А. Миллер, М. Липман. М., 2012. С. 256.
16. Нарочницкая Н. Национальное чувство – творческий инструмент в государственном строительстве // Нарочницкая
Н. Русский мир. СПб., 2008. С. 10.
17. Соловьев С. Комиссия и история [Электронный ресурс]. URL: http://www.scepsis.ru/library/id_2476.html (дата обра-
щения: 15.10.2013).
18. Тишков В.А. История и историки в современном мире (Выступление на международном круглом столе «История,
историки и власть». Москва, 2 февраля 2010 г.) [Электронный ресурс]. URL:
http://www.historia.ru/2010/01/tishkov.htm (дата обращения: 15.10.2013).
19. Миллер А. Россия: власть и история. С. 6.
20. Нарочницкая Н. Россия – всегда только империя // Нарочницкая Н. Русский мир. СПб., 2008. С. 22.
21. Кантор В.К. Между произволом и свободой: К вопросу о русской ментальности. М., 2007. C. 193.
22. Нарочницкая Н. Не бойтесь, что мы русские // Нарочницкая Н. Русский мир. СПб., 2008. С. 47.
23. Комсомольская правда. 2004. 19 января.
24. Проханов А.А. Господин Гексоген. М., 2002. С. 426.
25. Дугин А.Г. Основы геополитики. М., 2000. С. 195.
26. Нарочницкая Н. Освобождение от мифов // Нарочницкая Н. Русский мир. СПб., 2008. С. 24.
27. Нарочницкая Н. Россия – всегда только империя. С. 22.
28. Нарочницкая Н.Национальное чувство… С. 11.
29. Миллер А. Россия: власть и история. С. 11.
30. Certeau M. de, The Writing of History. NY., 1988. P. 85.
31. Шнирельман В.А. Очарование седой древности: Мифы о происхождении в современных школьных учебниках
[Электронный ресурс]. URL: http://scepsis.ru/library/id_162.html (дата обращения: 15.10.2013)
32. Нарочницкая Н. Россия – всегда только империя. С. 11.
33. Сендеров В. «Проект Россия» против русского европеизма: по поводу одной многотиражной книги // Форум новей-
шей восточно-европейской истории и культуры. 2010. № 2.
34. Нарочницкая Н. Национальное чувство… С. 10.

- 13 -

Оценить