Вы находитесь на странице: 1из 9

МЯСОЕДЫ, ВАМ НЕ ЖАЛКО ЖИВОТНЫХ - ПОЖАЛЕЙТЕ ДЕТЕЙ!!!

Филип Воллен – австралийский филантроп, бывший вице-президент Ситибанка, спонсор


трилогии “Земляне”, “Еда вместо бомб” и многих организаций за права животных всего мира.
Руководит более 500 проектами в 40 разных странах – в школах, приютах, клиниках, посвятил свою
жизнь защите прав животных и окружающей среды, детей, больных людей. В 2007 году был признан
австралийцем года.

Речь Филипа Воллена в защиту вегетарианства на дебатах в


Мельбурне:
https://vk.com/wall18524087_7066

“Король Лир, поздно вечером на утесах спрашивает слепого Графа Глостера:


“Как ты видишь этот мир?”
И слепой, Глостер, отвечает: “Я вижу его через чувства”.

И не стоит ли нам всем? Животные должны быть исключены из нашего меню, потому что в этот
вечер они с ужасом кричат на скотобойне, в ящиках, в клетках. В мерзких, позорных ГУЛАГах
Отчаяния. Я слышал крик своего умирающего отца – его тело было повреждено раком, который и
убил его. И я понял, что слышал этот крик прежде…

На скотобойне, где выкалывают глаза и режут сухожилия, на судах для перевозки скота на
Ближний Восток, и крик матери-китихи, взывавшей к своему детёнышу, которая в это время умирает
из-за взрывающегося в ее мозге японского гарпуна.

Их плач был плачем моего отца. Я обнаружил, что когда мы страдаем, мы страдаем одинаково. И
в способности животных страдать, страдания собаки равны страданиям свиньи, страданиям
медведя… и страданиям мальчика.

Мясо – это новый асбест — смертоноснее, чем табак. Углекислый газ, метан и закись азота,
производимые промышленным животноводством, убивают наши океаны, создавая кислые, бедные
кислородом Мертвые Зоны. Люди перемалывают 90% всей мелкой рыбы в гранулы, чтобы
прокормить домашний скот. Коровы, которые по своей природе – вегетарианцы, теперь самые
опасные океанские хищники.

Океаны умирают уже в наше время. К 2048 году от рыбной промышленности ничего не
останется. Легкие и артерии Земли будут уничтожены. Миллиарды полных жизни цыплят размолоты
на бойне заживо просто потому, что они – мужского пола. Только 100 миллиардов людей жило на
планете Земля за всё время её существования. 7 миллиардов живут сегодня.

И мы мучаем и убиваем 2 миллиарда животных… за одну неделю. За год навсегда исчезает


10,000 видов. И это из-за деятельности всего лишь одного вида. Сейчас нам грозит 6-ое массовое
вымирание за всю историю космологии. Если какой-либо другой организм делал бы всё это, то
биолог назвал бы его вирусом.

Это преступление против человечности невообразимых пропорций.

Но к счастью, мир меняется. 10 лет назад Twitter был звуком птицы, www – заклинившей
клавиатурой, облако было на небе, 4 g было местом для парковки, Google был детской отрыжкой,
Skype был опечаткой, и Аль Каида был моим водопроводчиком.

Виктор Гюго сказал: “В мире нет ничего более могущественного, чем идея, время которой
пришло”. Права животных – теперь самый значительный предмет обсуждения со времен отмены

1
рабства, который касается социальной справедливости. Знаете ли вы, что в мире более чем 600
миллионов вегетарианцев? Это больше, чем население США, Англии, Франции, Германии, Испании,
Италии, Канады, Австралии и Новой Зеландии вместе взятых! Если бы мы были одной нацией, то
нас было бы больше, чем людей в 27 странах Европейского союза! Можете в это поверить?

Несмотря на этот огромный вклад, мы все еще остаемся неуслышанными из-за шума,
создаваемого монополиями, которые охотятся, стреляют и убивают. Они полагают, что жестокость –
это ответ – хотя по этому поводу не должно возникать даже вопроса. Мясо – это индустрия
убийства: убийства животных, нас и нашей экономики. Medicare (программа медицинского
страхования) уже разорила США. Им нужно будет инвестировать 8 триллионов долларов в
казначейские векселя только, чтобы оплатить процент. И у них в точности ноль. Они могли бы
закрыть каждую школу, упразднить армию, флот, воздушные силы, и морскую пехоту, ФБР и ЦРУ –
и у них всё равно не будет достаточно средств.

Корнелльский и Гарвардский университеты утверждают, что оптимальное количество


потребляемого мяса в здоровом рационе питания человека – ноль грамм. Вода – это новая нефть.
Страны будут скоро воевать из-за воды. Высыхают подземные водоносные слои, которым
понадобились миллионы лет, чтобы заполниться. Необходимо 50 тысяч литров воды, чтобы
произвести 1 килограмм говядины.

На сегодняшний день в мире насчитывается 1 миллиард голодающих. 20 миллионов умрут из-за


недоедания. Уменьшение потребления мяса на 10% прокормит 100 миллионов людей. А полное
исключение мяса навсегда решит проблему голода. Если бы все население земли стало следовать
западной системе питания, то нам понадобилось бы две планеты, чтоб прокормить человечество. Но
у нас только одна. И она умирает.

Парникового газа, производимого домашним скотом, на 50% больше, чем выхлопных газов,
выделяемых транспортом… самолетами, поездами, грузовиками, автомобилями и судами.

Бедные страны продают своё зерно Западу в то время, пока их дети умирают у них же на руках.
А мы скармливаем зерно сельскохозяйственным животным. Чтобы затем съесть бифштекс? Неужели
я единственный, кто считает это преступлением? Каждый кусочек мяса, съеденный нами – это
пощёчина по заплаканному лицу голодающего ребёнка. И когда я смотрю ему прямо в глаза, нужно
ли мне сохранять молчание?

Земля может произвести столько, сколько нам необходимо для выживания. Но на утоление
жадности ресурсов не хватит. Перед нами самый неблагоприятный сценарий. Если бы какая-нибудь
страна разработала оружие, которое могло бы остановить такое опустошение планеты, мы бы
нанесли превентивный военный удар и отправили бы бомбу в бронзовый век. Но это не враждебная
страна. Это индустрия.

Хорошая новость – нам не нужно её бомбардировать. Мы можем просто прекратить


спонсирование. Джордж Буш ошибся. “Ось зла” не проходит через Ирак, Иран или Северную
Корею. Она проходит через наш обеденный стол. Оружия массового поражения – наши ножи и
вилки. Наше предложение, словно швейцарский армейский нож будущего – оно решит
экологические проблемы, проблемы воды и здоровья, остановит жестокость навсегда.

Каменный век закончился не потому, что закончились камни. Эта жестокая индустрия прекратит
своё существование, потому что у нас не останется оправданий. Мясо – словно одноцентовая
монета, чья стоимость не покрывает всех расходов. Наибольшую выгоду получат фермеры. Сельское
хозяйство не исчезнет. Оно расцветёт. Изменится ассортимент продуктов. Фермеры будут
зарабатывать столько денег, что им будет лень их считать. Правительства полюбят нас. Возникнут
новые быстро развивающиеся отрасли. Страховые премии резко уменьшатся. Списки пациентов,
ожидающих приема к врачу, будут не нужны. ”Да мы будем настолько здоровыми, что нам придётся
пристрелить кого-нибудь, чтобы открыть кладбище!”
2
Итак, сегодня я хочу бросить вызов своей оппозиции:
1. Мясо вызывает многие виды рака и заболевания сердца.
Смогут ли они назвать хоть одно заболевание, причиной которого является вегетарианское
питание?
2. Я оказываю финансовую поддержку для создания фильмов трилогии “ЗЕМЛЯНЕ”.
Если оппозиция настолько уверена в твёрдой почве под ногами, я прошу, чтобы они отправили
всем своим коллегам и покупателям DVD с фильмом “Земляне”. Давайте, попробуйте!

Животные – не только другие виды. Они другие нации. И мы убиваем их на свой страх и риск.
Наше меню – это карта с границами войны и мира. Мир – это не только отсутствие войны. Это ещё и
присутствие Справедливости. Справедливость беспристрастна к расам, к цвету, к религиям или к
видам. Если она предвзята, то станет оружием террора. Невообразимый террор – это то, что
происходит в этих леденящих кровь тюрьмах Гуантанамо, которые мы называем фермами или
скотобойнями.

Если бы у скотобоен были стеклянные стены, нам не нужны были бы сегодня эти дебаты. Я
верю, что другой мир возможен. Тихой ночью я уже слышу его дыхание. ДАВАЙТЕ ИСКЛЮЧИМ
ЖИВОТНЫХ ИЗ НАШЕГО МЕНЮ и выпустим их из камер пыток. Пожалуйста, отдайте сегодня
ваш голос в защиту тех, у кого его нет. Спасибо.”

Обязательно смотрите ВИДЕО:


Давайте Исключим Животных Из Нашего Меню. Филип Воллен
http://vk.com/video18524087_164983449

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
ПЛАМЕННАЯ речь о веганстве Гари Юровски
http://vk.com/video18524087_164982737

Удивительное признание православного священника


В журнале «Нечто о вегетарианстве» за 1904 год приводится письмо от одного православного
сельского священника-вегетарианца. Он сообщает редакции журнала о том, что именно побудило
его к вегетарианству. Ответ священника приводится полностью.

«До 27-го года своей жизни я жил так, как жило и живет на свете большинство подобных мне
людей. Я ел, пил спал, строго отстаивал перед другими интересы своей личности и своей семьи,
даже в ущерб интересам других подобных мне людей. Изредка я развлекался чтением книг, но
провести вечер за карточной игрой (глупое для меня теперь, а тогда казавшееся интересным
развлечение) предпочитал чтению книги.

Пять с лишним лет тому назад случилось мне между прочим прочитать «Первую ступень» графа
Льва Николаевича Толстого. Конечно, и раньше этой статьи мне приходилось читать хорошие книги,
но они как-то не останавливали на себе моего внимания. По прочтении же «Первой ступени» мною
так сильно овладела идея, проведенная в ней автором, что я сразу же оставил употреблять в пищу
мяса, хотя до этого времени вегетарианство мне казалось пустой и вредной для здоровья забавой. Я
был убежден, что не мог бы обойтись без мяса, как убеждены в этом люди, потребляющие его, или
как убежден алкоголик и табакокур, что он не может обойтись без водки и табаку (тогда же оставил
я курить).

Впрочем, надо быть справедливым и согласиться с тем, что искусственно прививаемые нам с
детства привычки имеют над нами большую силу (почему и говорят, что привычка вторая натура),
особенно когда человек не дает себе ни в чем разумного отчета, или пока не представится
3
достаточно сильного импульса освободиться от них, что и случилось со мной 5 лет тому назад.
Таким достаточным импульсом для меня была «Первая ступень» графа Льва Николаевича Толстого,
которая не только освободила меня от ложно привитой мне с детства привычки есть мясо, но и
заставила меня сознательно отнестись к другим вопросам жизни, которые раньше скользили мимо
моего внимания. И если я хоть немного духовно вырос, по сравнению со своим 27-летним
возрастом, то этим обязан автору «Первой ступени», за которую я приношу автору глубокую
благодарность.

Пока я не был вегетарианцем, дни, в которые готовился в моем доме постный обед, были для
меня днями мрачного настроения: привыкнув вообще питаться мясом, для меня бывало большой
неприятностью отказываться от него хотя бы по постным дням. Из негодования на обычай по
некоторым дням не употреблять в пищу мясо я предпочитал голод постной пище и потому к обеду
не являлся. Следствием такого положения было то, что я, будучи голоден, легко раздражался, и даже
случалось браниться с близкими мне людьми.

Но вот я прочитал «Первую ступень». С поразительной ясностью я представил себе то, чему
подвергаются животные на бойнях, и при каких условиях мы добываем мясную пищу. Конечно, и
раньше я знал, что для того, чтобы иметь мясо, надо зарезать животное, то это казалось для меня
таким естественным, что об этом даже не думалось. Если я в течение 27 лет ел мясо, то не потому,
что сознательно выбрал этот род пищи, а потому, что это делали все, что к этому приучили меня с
детства, и я над этим не задумывался – до прочтения «Первой ступени».

Но мне хотелось еще быть на самой бойне, и я ее посетил – нашу провинциальную бойню и
увидел собственными глазами то, что делают там с животными ради всех потребляющих мясо,
чтобы доставить нас сытный обед, чтобы не раздражались мы на постный стол, как это делал я до
тех пор – увидел и ужаснулся. Я ужаснулся, как я не мог подумать и видеть всего этого раньше, хотя
это так возможно и так близко. Но такова, видно, сила привычки: с тем человек свыкся с малых лет,
о том он и не задумывается, пока не произойдет достаточный толчок. И если бы я мог кого-либо
побудить к прочтению «Первой ступени», я почувствовал бы внутреннее удовлетворение в
сознании, что я принес хотя бы малую пользу. А большие дела нам не по плечу…

Мне приходилось встречать весьма много интеллигентных читателей и почитателей нашей


гордости – графа Льва Николаевича Толстого, которые, однако, не знали о существовании «Первой
ступени». К слову сказать, есть еще в «Этике обыденной жизни» «Независимого» глава «Этика
пищи», чрезвычайно интересная по своему художественному изложению и искренности чувства. По
прочтении «Первой ступени» и после того, как я побывал на бойне, я не только прекратил
употребление я пищу мяса, но и в течение приблизительно около двух лет находился в каком-то
экзальтированном состоянии. За эти слова Макс Нордау – большой охотник до вылавливания
ненормальных, вырождающихся субъектов – отнес бы меня к числу последних.

Идея, проведенная автором «Первой ступени», как-то давила меня, чувство сострадания к
животным, обреченным на убой, доходило до болезненности. Находясь в таком состоянии, я, по
пословице «У кого что болит, тот о том и говорит» беседовал со многими по поводу неупотребления
в пищу мяса. Я серьезно был озабочен исключением из своего обихода не только мясной пищи, но и
всех тех предметов, для добывания которых совершается убийство животных (как то, напр., шапка,
сапоги и пр.).

Я помню, что у меня волосы на голове дыбом подымались, когда один железнодорожный сторож
рассказал мне, что он чувствует, когда режет животное. Однажды случилось мне на станции
железной дороги долго ждать поезда. Время было зимнее, вечернее, станция далеко не из
оживленных, прислуга станционная была свободна от дневной сутолоки, и у нас завязался с
железнодорожными сторожами ничем не прерываемый разговор. Говорили о том, о чем, сошли,
наконец, на вегетарианство. Я имел в виду не проповедовать вегетарианство железнодорожным
сторожам, а интересовался узнать, как смотрит на мясоедение простой народ.

4
«Вот что я расскажу Вам, господа, – начал один из сторожей. – Когда я был еще мальчиком, я
служил у одного хозяина – резчика, у которого была доморощенная корова, долго кормившая семью
его и, наконец, состарившаяся у него; тогда они решили зарезать ее. В своей бойне он резал так:
оглушит сначала ударом обуха в лоб, а затем уже режет. И вот подвели к нему его корову, он занес
обух, чтобы ударить ее, а она пристально-пристально смотрит ему в глаза, узнала своего хозяина, да
так и упала на колени, а слезы так и полились… Так что же Вы думаете? Нам всем даже страшно
стало, у резчика и руки опустились, и так-таки и не зарезал корову, а кормил ее до самой смерти,
даже занятие свое оставил».

Другой, продолжая речь первого, говорит:

«А я! С какой злостью режу свинью и не жалею ее, потому что она сопротивляется и кричит, а
вот жалко, когда режешь теленка или барашка, он все смирно стоит, смотрит на тебя, как дитя, верит
тебе, пока не зарежешь его».

И это рассказывают люди, даже не подозревающие о существовании целой литературы за и


против мясоедения. И как ничтожны все те книжные доводы в пользу употребления мяса, якобы
основанные на форме зубов, устройстве желудка и пр. перед этой мужицкой, некнижной правдой. И
какое мне дело до устройства моего желудка, когда у меня болит сердце! Подошел поезд, и я
расстался со своим временным обществом, но образ молодого теленка и барашка, который «как
дитя, смотрит на тебя, верит тебе», долго еще преследовал меня…

Легко разводить в теории, что есть мясо естественно, легко говорить, что жалость к животным –
это глупый предрассудок. Но возьми оратор и докажи на деле: режь теленка, который «как дитя,
смотрит на тебя, верит тебе», а если не дрогнет твоя рука, то ты прав, а если дрогнет, то спрячься же
со своими научными, книжными доводами в пользу мясоедения. Ведь если есть мясо естественно, то
и резать животных тоже естественно, так как без этого мы не можем есть мяса. Если же резать
животных естественно, то откуда же жалость убивать их – эта непрошенная, «противоестественная»
гостья?

Мое экзальтированное состояние продолжалось года два; теперь оно прошло или, по крайней
мере, значительно ослабело: волосы на голове у меня теперь более не подымаются при
воспоминании рассказа железнодорожного сторожа. Но значение вегетарианства для меня не
умалилось с освобождением от экзальтированного состояния, а стало основательнее и разумнее. Я
собственным опытом убедился, к чему приводит, в конце концов, христианская этика: она приводит
к пользе, как духовной, так и телесной.

Пропостив года два с лишним, я на третий год почувствовал физическое отвращение к мясу, и
вернуться к нему было бы для меня невозможным. Кроме того, я убедился, что мясо для моего
здоровья вредно; если бы мне сказали это в то время, когда я его ел, я бы этому не поверил. Бросив
употребление в пищу мяса, не для цели поправления своего здоровья, а потому, что послушался
голоса чистой этики, я одновременно поправил и свое здоровье, совершенно для себя неожиданно.
При употреблении в пищу мяса я часто страдал мигренью; имея в виду рационально бороться с ней,
я вел нечто вроде журнала, куда записывал дни ее появления и силу боли цифрами, по пятибалльной
системе. Теперь же я мигренью не страдаю. Во время употребления мяса я был вял, после обеда
чувствовал потребность полежать. Теперь же я до и после обеда одинаков, тяжести от обеда никакой
не чувствую, привычку полежать тоже оставил.

До вегетарианства я сильно болел горлом, врачи определили неизлечимый катар. С переменой


питания горло мое постепенно здоровело и теперь совершенно здорово. Словом, в моем здоровье
произошла перемена, каковую я ощущаю прежде всего сам, а также видят и другие, кто знал меня до
и после оставления мясной пищи. Я имею двух детей до вегетарианства и двух в вегетарианстве, и
последние несравненно здоровее первых. От каких причин произошла вся эта перемена, пусть судят
люди, более компетентные меня я этом деле, но так как я не пользовался у врачей, то вправе
заключать, что всей этой переменой я обязан исключительно вегетарианству, и я считаю своим
5
долгом выразить глубокую благодарность графу Льву Николаевичу Толстому за его «Первую
ступень».

Лев Николаевич Толстой "ПЕРВАЯ СТУПЕНЬ" https://vk.com/wall-31239753_56852

Лев Николаевич Толстой "ПЕРВАЯ СТУПЕНЬ"


У каждого начинающего путь есть "Первая ступень", и не у всех они одинаковы. Если кому-то
хочется быстрее взобраться куда-то, можно быстро бежать, перепрыгивая по одной и более
ступенек. Но стоит ли торопиться? Не велика ли опасность споткнуться?

Статья Льва Николаивича, написанная в 1892 году, под названием "Первая ступень", поражает
злободневностью и актуальностью затронутых в ней вопросов.
Проблемы нравственности, воспитания детей, образа жизни, религии, вегетарианской этики,
классового неравенства - вот лишь немногие темы, которые рассмотрены Толстым в тесной
взаимосвязи с темой добродетельности истинной и ложной.
.
Мы приведем лишь краткие фрагменты и выдержки, а с полным текстом рекомендуем
ознакомиться, скачав документ, прикрепленный ниже к этому посту.

"Если человек делает дело не для показу, а с желанием совершить его, то он неизбежно
действует в одной, определенной сущностью дела, последовательности. Если человек делает после
то, что по сущности дела должно быть сделано прежде, или вовсе пропускает то, что необходимо
сделать для того, чтобы можно было продолжать дело, то он наверное делает дело не серьезно, а
только притворяется. Правило это неизменно остается верным как в материальных, так и в
нематериальных делах. Как нельзя серьезно желать печь хлебы, не замесив прежде муку, и не
вытопив потом, и не выметя печи и т.д., так точно нельзя серьезно желать вести добрую жизнь, не
соблюдая известной последовательности в приобретении необходимых для того качеств.

Правильная последовательность приобретения добрых качеств есть необходимое условие


движения доброй жизни и потому всегда всеми учителями человечества предписывалась людям
известная, неизменная последовательность приобретения добрых качеств.
Во всех нравственных учениях устанавливается та лестница, которая, как говорит китайская
мудрость, стоит от земли до неба, и на которую восхождение не может происходить иначе, как с
низшей ступени. Как в учениях браминов, буддистов, конфуцианцев, так и в учении мудрецов
Греции, устанавливаются ступени добродетелей, и высшая не может быть достигнута без того,
чтобы не была усвоена низшая. Все нравственные учители человечества, как религиозные, так и
нерелигиозные, признавали необходимость определенной последовательности в приобретении
добродетелей, нужных для доброй жизни; необходимость эта вытекает и из самой сущности дела, и
потому, казалось бы, должна бы быть признаваема всеми людьми.

Но удивительное дело! Сознание необходимой последовательности качеств и действий,


существенных для доброй жизни, как будто утрачивается все более и более и остается только в среде
аскетической, монашествующей. В среде же светских людей предполагается и признается
возможность приобретения высших свойств доброй жизни но только при отсутствии низших добрых
качеств, обусловливающих высшие, но и при самом широком развитии пороков; вследствие чего и
представление о том, в чем состоит добрая жизнь, доходит в наше время в среде большинства
светских люден до величайшей путаницы. Утрачено представление о том, что есть добрая жизнь."
______________

В статье “Первая ступень”, Толстой убедительно доказывает необходимость последовательности


в приобретении добродетелей. И считает, что первая добродетель, которую должен приобрести
человек - это воздержание. А в воздержании он, в первую очередь, должен отказаться от мяса.
6
***
"В старину, когда не было христианского учения, у всех учителей жизни, начиная с Сократа,
первою добродетелью в жизни было воздержание и было понятно, что всякая добродетель должна
начинаться с нее и проходить через нее. Было ясно, что человек, не владеющий собой, развивший в
себе огромное количество похотей и подчиняющийся всем им, не мог вести добрую жизнь. Было
ясно, что прежде, чем человек мог думать не только о великодушии, о любви, но о бескорыстии,
справедливости, он должен был научиться ВЛАДЕТЬ СОБОЮ.

По нашим же взглядам этого ничего не нужно. Мы вполне уверены, что человек, развивший свои
похоти до той высшей степени, в которой они развиты в нашем мире, человек, не могущий жить без
удовлетворения сотни получивших над ним власть ненужных привычек, может вести вполне
нравственную, добрую жизнь. В наше время и в нашем мире стремление к ограничению своих
похотей считается не только не первым, но даже и не последним, а совершенно не нужным для
ведения доброй жизни делом.

По царствующему самому распространенному современному ее учению о жизни увеличение


потребностей считается, напротив, желательным качеством, признаком развития, цивилизации,
культуры и совершенствования. Люди, так называемые образованные, считают, что привычки
комфорта, т.е. изнеженности суть привычки не только не вредные, но хорошие, показывающие
известную нравственную высоту человека, почти что добродетель. Чем больше потребностей, чем
утонченнее эти потребности, тем считается это лучше."

***
"Взгляните на лица и сложения людей нашего круга и времени, - на многих из этих лиц с
висящими подбородками и щеками, ожиревшими членами и развитыми животами лежит
неизгладимый отпечаток развратной жизни. Да это и не может быть иначе. Присмотритесь к нашей
жизни, к тому, чем движимо большинство людей нашего мира; спросите себя, какой главный
интерес этого большинства? И как ни странно это может показаться нам, привыкшим скрывать наши
настоящие интересы и выставлять фальшивые, искусственные, - главный интерес жизни
большинства людей нашего времени - это удовлетворение вкуса, удовольствие еды, жранье.

Начиная с беднейших до богатейших сословий общества, обжорство, я думаю, есть главная цель,
есть главное удовольствие нашей жизни. Бедный, рабочий народ составляет исключение только в
той мере, в которой нужда мешает ему предаваться этой страсти. Как только у него есть время и
средства к тому, он, подражая высшим классам, приобретает самое вкусное и сладкое, и ест и пьет,
сколько может. Чем больше он съест, тем больше он не только считает себя счастливым, но сильным
и здоровым. И в этом убеждения поддерживают его образованные люди, которые именно так и
смотрят на пищу. Образованные классы представляют себе счастье и здоровье (и чем уверяют их
доктора, утверждая, что самая дорогая пища, мясо - самая здоровая), в вкусной, питательной, легко
перевариваемой пище, - хотя и стараются скрыть это.

Посмотрите на жизнь этих людей, послушайте их разговоры. Какие все возвышенные предметы
как будто занимают их: и философия, я наука, и искусство, и поэзия, и распределение богатств, и
благосостояние народа, и воспитание юношества; но все это для огромного большинства - ложь, все
это их занимает между делом, между настоящим делом, между завтраком и обедом, пока желудок
полон, и нельзя есть еще. Интерес один живой, настоящий, интерес большинства, и мужчин и
женщин - это еда, особенно после первой молодости. Как поесть, что поесть, когда, где?"

***
"Мы так привыкли лгать сами себе и ко лжи других, - так выгодно нам не видеть лжи других,
чтобы они не увидали нашей, что мы нисколько не удивляемся и не сомневаемся в справедливости
утверждения добродетели, иногда даже святости людей, живущих вполне распущенной жизнью."

***
7
"Так сильно в людях отвращение ко всякому убийству, но примером, поощрением жадности
людей, утверждением о том, что это разрешено Богом, и главное привычкой, людей доводят до
полной утраты этого естественного чувства."

***
"Нельзя притворяться, что мы не знаем этого. Мы не страусы и не можем верить тому, что если
мы не будем смотреть, то не будет того, чего мы не хотим видеть. Тем более этого нельзя, когда мы
хотим видеть того самого, что мы хотим есть. И главное, если бы это было необходимо. Но
положим, не необходимо, но на что-нибудь нужно? НИ НА ЧТО. (Те, которые сомневаются в этом,
пусть прочтут те многочисленные, составленные учеными и врачами, книги об этом предмете, в
которых доказывается, что мясо не нужно для питания человека. И пусть не слушают тех
старозаветных врачей, которые отстаивают необходимость питания мясом только потому, что это
признавали очень долго их предшественники и они сами отстаивают с упорством, с
недоброжелательностью, как отстаивают всегда старое, отживающее). Только на то, чтобы
воспитывать зверские чувства, разводить похоть, блуд, пьянство. Что и подтверждается постоянно
тем, что молодые, добрые, неиспорченные люди, особенно женщины и девушки, чувствуют, не зная,
как одно вытекает из другого, что добродетель не совместима с бифштексом, и как только пожелают
быть добрыми, - бросают мясную пищу.

Что же я хочу сказать? То, что людям для того, чтобы быть нравственными, надо перестать есть
мясо? Совсем нет.

Я хотел сказать только то, что для доброй жизни необходим известный порядок добрых
поступков, что если стремление к доброй жизни серьезно в человеке, то оно неизбежно примет
известный порядок и что в этом порядке первой добродетелью, над которой будет работать человек,
будет воздержание, самообладание. Стремясь же к воздержанию, человек неизбежно будет
следовать тоже одному известному порядку, и в этом порядке первым предметом будет воздержание
в пище, будет пост. Постясь же, если он серьезно и искренно ищет доброй жизни, - первое, от чего
будет воздерживаться человек, будет всегда употребление животной пищи, потому что, не говоря о
возбуждении страстей, производимом этой пищей, употребление ее прямо безнравственно, так как
требует противного нравственному чувству поступка - убийства, и вызывается только жадностью,
желанием лакомства.

Почему именно воздержание от животной пищи будет первым делом поста и нравственной
жизни, превосходно сказано, и не одним человеком, а всем человечеством в лице наилучших
представителей его в продолжении всей сознательной жизни человечества. Но почему, если
незаконность, т.е. безнравственность животной пищи так давно известна человечеству, люди до сих
пор не пришли к сознанию этого закона? - спросят люди, которым свойственно руководиться не
столько своим разумом, сколько общим мнением. Ответ на этот вопрос в том, что все нравственное
движение человечества, составляющее основу всякого движения, совершается всегда медленно, но
что признак настоящего движения, не случайного, есть его безостановочность и постоянное его
ускорение.

И таково движение вегетарианства. Движение это выражено и во всех мыслях писателей по


этому предмету и в самой жизни человечества, все больше и больше переходящего бессознательно
от мясоедения к растительной пище, и сознательно - в проявившемся с особенной силой и
принимающем все большие и большие размеры движения вегетарианства. Движение это идет
последние 10 лет, все убыстряясь и убыстряясь: все больше и больше с каждым годом является книг
и журналов, издающихся по этому предмету, все больше и больше встречается людей,
отказывающихся от мясной пищи, и за границею с каждым годом, особенно в Германии, Англии и
Америке, увеличивается число вегетарианских гостиниц и трактиров.

Движение это должно быть особенно радостно для людей, живущих стремлением к
осуществлению Царства Божия на земле. Нельзя не радоваться этому так же, как не могли бы не
радоваться люди, стремившиеся войти на верх дома и прежде беспорядочно и тщетно лезшие с
8
разных сторон прямо на стены, когда бы они стали сходиться, наконец, к первой ступени лестницы и
все бы теснились у нее, зная, что хода наверх не может быть помимо этой первой ступени
лестницы."