Вы находитесь на странице: 1из 11

Об интеллигенции

Слово «интеллигенция» используют все. В одних случаях надменно, в других -


пренебрежительно. Одни её терпеть не могут, другие считают, что без неё
никуда. Но что конкретно мы понимаем под этим выражением?

Согласно Викисловарю, интеллигенция - это общественный слой людей,


профессионально занимающихся умственным, преимущественно сложным,
творческим трудом, развитием и распространением культуры.

Мы нередко используем слово «интеллектуал» вместо «интеллигента». Их


значения довольно близки, так что я буду использовать их попеременно без
какого-либо эмоционального окраса, иногда присущему этим выражениям. Мне
кажется, куда интереснее будет выяснить, какие цели преследует креативный
класс, какое место он занимает в обществе и какую функцию выполняет.

Два взгляда на роль интеллигенции

Начнём с простого и понятного. По мнению французского философа Жульена


Бенда, цель интеллектуала – стремиться к знанию. Ценности настоящего
интеллектуала должны соответствовать следующим критериям: статичность,
неутилитарность и рациональность. Под статичностью Бенда подразумевает
независимость ценностей интеллектуала от обстоятельств, в которых он
находится. Неутилитарность означает его безразличие к практическому
применению знаний. Рациональность – умение полагаться на разум, не
поддаваясь страстям. По-моему, звучит адекватно. Это идеал, к которому
нужно стремиться тому, чья цель – поиск истины. Если мы, конечно, согласны с
тем, что в этом и заключается призвание интеллектуала.

Приведу пример другого мнения. Итальянский философ Антонио Грамши в


своих «Тюремных тетрадях» выдвигает следующую теорию. В государстве с
любым устройством существует свой правящий класс. Чтобы удерживать
власть, он должен утвердить не только экономическое господство, но и
идеологическое. Последнее Грамши называет гегемонией. Простыми словами,
гегемония – это статус-кво, воспринимаемый большинством как нечто само
собой разумеющееся. Но как же правящий класс убеждает массы в том, что их
положение естественно? Тут-то на помощь и приходит интеллигенция.

Грамши разделяет интеллигенцию на два типа: традиционную и органическую.


Оба типа призваны легитимировать гегемонию. Первый делает это для уже
существующего правящего класса, второй – для зарождающегося. То есть
традиционная интеллигенция оправдывает общественный порядок,
органическая – его критикует и стремится изменить.
Проиллюстрировать эти два типа интеллигенции можно на примере событий
эпохи Просвещения. Этот период был богат на научные открытия и новые
философские концепции. Идеи Просвещения пошатнули авторитет дворянства
и духовенства, которые можно считать правящим классом и традиционной
интеллигенцией соответственно. (Хотя не всё так просто. Стоит вспомнить,
кого из них называли первым сословием, а кого вторым. Но об этом позже).
Носителями революционных идей выступала органическая интеллигенция, то
есть прогрессивные философы: Дидро, Вольтер, Руссо, Смит и многие другие.
Они заложили фундамент для того, как мы воспринимаем наш мир сегодня:
отделение церкви от государства, свобода личности, права человека,
рационализм и т. д.

Но вернёмся к теории. Мы разобрались, какова функция интеллигенции, и на


кого она работает. Но откуда она берётся? Очевидно, что интеллигенцию
«производят» в учебных заведениях. И действительно, людей, принадлежащих
к этой группе, становится больше в 19-м веке вместе с распространением
грамотности. Они – это учителя, чиновники, юристы, учёные и т. д.

По словам Грамши, интеллигенция – не однородная масса, внутри неё есть


своя иерархия. Философы создают идеологию, администраторы и
популяризаторы – распространяют. Обе группы на разных уровнях
обеспечивают стихийное согласие масс с выбранным курсом. Также из них
формируется государственный аппарат принуждения, который «в рамках
законности» держит в узде тех, кто с этим курсом не согласен.

В своём эссе «Предательство Интеллектуалов» Жульен Бенда клеймит подход


такого типа и с сожалением признаёт, что интеллектуалы в 19-20-ом веке
становятся всё более политически-ангажированными. Мне кажется, его
замечание указывает на то, что Грамши в тетрадях опускает: как только
органическая интеллигенция добивается гегемонии, она становится
традиционной.

Современная гегемония

Так как мы с вами проживаем в странах второго мира, предлагаю


присмотреться к тому, что сейчас происходит на западе. Каков дух времени?
Какая политика у развитых стран? Что обсуждается в СМИ? Каких взглядов
придерживаются в приличном обществе? Примеры я буду приводить в
основном из США, так как они как всегда впереди планеты всей.

Я бы выделил несколько важных тем: мультикультурализм, эгалитаризм и


права человека. Это постулаты, на которых базируется современное западное
общество. Конечно, есть и отклонения от курса: Польша, Венгрия и Чехия,
отказавшиеся принимать беженцев, например. Однако, не стоит забывать, чего
это стоило их репутации в глазах международного сообщества. Да и состоят ли
они в клубе «первого мира» - тоже вопрос.

Любопытно то, что комплект «права человека, эгалитаризм и


мультикультурализм» больно уж напоминает девиз Великой французской
революции – «свобода, равенство, братство». Конечно, они не тождественны,
ведь прошло больше двухсот лет, но преемственность налицо. Революция
положила конец Старому порядку во Франции и традиционным ценностям,
предложив взамен новые, органические. Модификация этих ценностей – это
то, во что принято верить сегодня.

А теперь вспомним на секунду то, о чём мы говорили в предыдущем разделе.


Каждый правящий класс располагает своей интеллигенцией, цель которой -
убеждать массы в том, что выбранный курс верен. Много ли интеллектуалов
сегодня обесценивают защиту прав угнетённых, толерантность и борьбу с
неравенством? Не очень. Напротив, ставить под сомнение хотя бы один из
этих пунктов – удел человека невежественного или же просто злого.

Вот вам несколько публичных интеллектуалов по версии журнала Foreign


Policy, побывавших в этом топе по несколько раз: Ангела Меркель, Хиллари и
Билл Клинтон, Барак Обама. Я выбрал именно этих людей по двум причинам.
Во-первых, они - сторонники политики мультикультурализма, эгалитаризма и
защиты прав человека. (Грамши одобрительно кивает, план сработал). Во-
вторых, они одновременно и интеллектуалы, и политики. (Бенда закрывает
лицо руками). Как это называется? Истеблишмент? Тусовочка? Собор.

Что ещё за собор?

Американский блогер Менциус Молдбаг предлагает называть нынешнюю


традиционную интеллигенцию собором. Их рычаги влияния на общественное
мнение, а следовательно и на политику – учебные заведения и СМИ. Идеи,
которые они несут в массы – прогрессивные, нацеленные на просвещение.
Молдбаг называет этот подход «традицией перемен», берущей своё начало в
философии Вигов, британской либеральной партии, созданной в 18-м веке.

Термин «собор» выбран не случайно. Молдбаг проводит параллели и


сравнивает современное западное общество с сословной системой Древней
Индии. Угадайте, какая роль у интеллигенции. Брахманы. Высшая социальная
группа, состоящая из жрецов, учёных, учителей и чиновников, то есть людей,
которые производят и распространяют знание. Здесь я хочу напомнить, о
прежнем своём замечании: как в средневековой Европе, так и в Древней
Индии, именно представители интеллектуального труда являются первым
сословием. То же самое мы встречаем у Платона: государством должны
править философы.
Менциус Молдбаг с этим и не спорит. По его словам, тот, кто контролирует
общественное мнение, контролирует государство. Как собору это удаётся?
Здесь можно снова вспомнить Грамши и иерархию, существующую внутри
интеллигенции: философы и популяризаторы. Это сходится с тем, что говорит
Молдбаг: университеты разрабатывают государственную политику, СМИ
формируют общественное мнение.

Собор, как и любая теократия, не терпит критики своих основных догматов. Я


думаю, в рамках этого раздела их можно в шутку назвать Святой Троицей:
права человека, эгалитаризм, мультикультурализм. Главный инструмент по
борьбе с богохульством – понятие hate speech (или язык вражды). Чтобы
объяснить, что это, процитируем Википедию:

Комитет министров Совета Европы определяет «язык вражды» как все


формы самовыражения, которые включают распространение,
провоцирование, стимулирование или оправдание расовой ненависти,
ксенофобии, антисемитизма или других видов ненависти на основе
нетерпимости, включая нетерпимость в виде агрессивного национализма
или этноцентризма, дискриминации или враждебности в отношении
меньшинств, мигрантов и лиц с эмигрантскими корнями.

Во многих европейских странах существует ряд уголовно наказуемых


высказываний, перечень которых разнится от государства к государству. К
примеру, российский читатель может вспомнить статью 282 (Возбуждение
ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства), и как
она применяется на практике. В США большая часть высказываний защищена
Первой поправкой к Конституции (свобода слова), что неплохо компенсируется
активизмом различных организаций и простых граждан, устраивающих
протесты.

Защита догматов

Итак, мы выяснили, что три догмата собора перекликаются с девизом Великой


французской революции: свобода, равенство и братство. Им пришлось
мутировать для того, чтобы в итоге стать тем, что подразумевают сегодня под
защитой прав человека, эгалитаризмом и мультикультурализмом. Предлагаю
взглянуть на то, что было, и что стало.

Свобода

Что понималось под свободой в 18-ом веке? Декларация прав человека и


гражданина 1789 года гласит: свобода состоит в возможности делать всё,
что не наносит вреда другому. Очевидно, тут подразумевается
отрицательная свобода, то есть свобода от насильстенного вмешательства в
мою жизнь со стороны других индивидов. Из отрицательной свободы можно
вывести отрицательные права. Например, право не быть убитым, избитым,
ограбленным и т. д.

Сегодня в развитых странах помимо отрицательной свободы признаётся


свобода позитивная. Она подразумевает наличие у человека возможности и
ресурсов для реализации своего потенциала. Мне лично это определение
кажется расплывчатым, потому приведу несколько примеров позитивных прав:
право на бесплатное образование, медицину, интернет, достойный уровень
жизни и дальше по списку. Позитивные права призваны устранить последствия
дискриминации и дать равные возможности для всех членов общества.

Звучит недурно. Но проблема заключается в том, что позитивное право одного


человека – это нарушение отрицательного права другого. К примеру, если у
меня есть право на бесплатный полёт на Луну и обратно, кто-то обязан мне его
предоставить (в том числе против своей воли). Другая несостыковка в том, что
ресурсы ограничены. То есть, пока я катаюсь на ракете, кто-то другой на ней не
катается, а значит его позитивное право нарушено.

Как можно было догадаться, позитивные права стали инструментом


манипуляции в руках государства. Бюрократический аппарат раздаёт
привилегии своему электорату. Люди живут с мыслью, что им все должны.
Любая критика подобных практик воспринимается в штыки. Американский
эссеист Лоуренс Остер описал ситуацию как нельзя лучше:

Когда государство обязуется снабжать граждан всем необходимым, любая


потребность рано или поздно становится неотъемлемым правом.

Равенство

Возвращаемся к декларации. Все граждане равны перед законом и поэтому


имеют равный доступ ко всем постам, публичным должностям и занятиям
сообразно их способностям и без каких-либо иных различий, кроме тех, что
обусловлены их добродетелями и способностями. Перед законом.
Обусловлены добродетелями и способностями.

Сегодня политика развитых стран направлена на равенство иного типа.


Университеты обязуются принимать определённые пропорции мужчин и
женщин, белых и чёрных. То же самое происходит и на рабочем месте. (Иногда
народ восстаёт против подобных практик, но они всегда возвращаются в тех
или иных формах). Таким образом политики хотят помочь тем, кого раньше
дискриминировали.
Тут возникает ряд проблем. Во-первых, как и в случае с позитивными правами,
позитивная дискриминация помогает одному человеку, оставляя за бортом
другого. Во-вторых, студенты, которых принимают не из-за результатов, а из-за
принадлежности к определённой группе, в среднем учатся хуже остальных,
чаще других переходят на специальности попроще или вовсе вылетают. Кроме
того, квоты игнорируют тот факт, что разные группы населения имеют разные
предпочтения (женщины чаще выбирают гуманитарные специальности, азиаты
– технические и т. д.).

Эгалитаризм пережил ряд трансформаций: равенство перед законом,


равенство возможностей и равенство результатов. На данный момент в
развитых странах такой консенсус: если обеспечить человека всем
необходимым, он сможет добиться успеха. На деле, конечно, разные люди
показывают разные результаты. Но если с неравенством между индивидами
смириться можно, то с неравенством между группами (этничность/пол) – ни в
коем случае. Так и появляется идея о равенстве результатов. Если существует
значительная разница в доходах мужчин и женщин, чёрных и белых – это
признак угнетения и дискриминации.

Такая реакция вызвана современной верой в то, что группы людей не


отличаются друг от друга (ни в интересах, ни в способностях). Феминистки (и
не только) игнорируют тот факт, что женщины хотят иметь более
сбалансированную жизнь, чем мужчины, и потому выбирают менее престижные
или опасные профессии. Но это ещё полбеды. Если различия между
мужчинами и женщинами поддаются рациональному объяснению, то как только
разговор заходит об этничности, любая дискуссия на эту тему превращается в
цирк.

Предлагаю взглянуть на два типа еретических объяснений неравенства между


чёрными и белыми. Одно умеренное, другое – радикальное. Первое
объяснение можно назвать либертарианским: государство помогает
малоимущим семьям и матерям-одиночкам, поднимает МРОТ (минимальный
размер оплаты труда), использует позитивную дискриминацию в учебных
заведениях и на рабочем месте. Это приносит больше вреда, чем пользы.
Последствия - разрушение института семьи, увеличение количества матерей-
одиночек, повышение уровня безработицы и преступности среди подростков и
обесценивание образования. Более того, в таких маргинализированных
сообществах зарождается деструктивная культура, которая препятствует
развитию их членов: негативное отношение к работе, участие в преступных
группировках, недоверие ко всем «чужим». Американский экономист Томас
Соуэлл написал кучу книг на эту тему.

Это объяснение кажется мне вполне правдоподобным, но оно не отвечает на


вопрос: решит ли это проблему неравенства. Радикальные объяснение гласит:
нет, не решит. Популяции людей обладают разным набором качеств и
способностей: склонность к альтруизму, умение сдерживать агрессивные
импульсы, конформность, терпимость и т. д. Следовательно, их результаты
будут отличаться.

Одна из самых неприятных тем для обсуждения в 21-ом веке (как и в 20-ом) –
это исследования IQ. Этот тест позволяет измерить умение усваивать
информацию. Люди с высоким IQ, как правило, лучше учатся, зарабатывают
больше денег и совершают меньше преступлений, чем люди с низким. Средний
показатель IQ разнится от популяции к популяции. Если говорить о расах, у
выходцев из Восточной Азии самый высокий IQ, у выходцев из Тропической
Африки - самый низкий. Мейнстримные исследователи пока что пришли к
следующему консенсусу: IQ зависит на 50% от генов и на 50% от среды.

Как собор реагирует на упоминание IQ, когда дело касается неравенства или
иммиграции? Распространяет дезинформацию, обвиняет исследователей в
расизме/нацизме, срывает лекции и лишает их работы. Рычаги влияния всё те
же – СМИ, публичные интеллектуалы и активисты.

Братство

Понятие братства не было включено в Декларацию, так как оно подразумевало


не право, а обязанность. Не делай другим того, что не хотел бы получить
сам; делай по отношению к другим такие благие поступки, какие хотел бы
по отношению к себе. Хм. Звучит, как рекомендация.

Сегодня братство - это массовая миграция из стран второго и третьего мира в


страны первого. Этот процесс сопровождается пропагандой принудительной
толерантности. Критиков миграционной политики конечно же обвиняют во всех
смертных грехах.

Сторонники массовой иммиграции утверждают, что дешёвая рабочая сила


полезна для экономики. Правда, они умалчивают об издержках, сопряжённых с
такой политикой. Они не говорят, какой процент иммигрантов в итоге будет
сидеть без работы, пользоваться социальным обеспечением и совершать
преступления. И конечно же, не стоит забывать, за какие партии голосует
большинство иммигрантов (за те же, что агитируют за подобную политику).
Другие аргументы в пользу мультикультурализма (культурный обмен,
экзотическая еда и т. д.) настолько бестолковые, что у меня даже нет желания
с ними спорить.

Подобные практики принудительного общежития распространяются не только


на людей другой национальности, но и на растущие, как на дрожжах, армии
меньшинств. Бюрократический аппарат теперь имеет монополию не только на
насилие, но и на дискриминацию. Человек вынужден брать на работу и
обслуживать каждого, кто хочет воспользоваться своим правом быть нанятым
или обслуженным. Естественно, эта система вырождается в постоянные
обвинения в дискриминации и судебные разбирательства.

Идея мультикультурализма основывается на вере в то, что европейская


культура ничем не лучше других и что из любого человека можно сделать
полноценного члена общества. Этот эксперимент не имеет исторических
прецедентов и, судя по всему, не предвещает ничего хорошего. Города
покрываются гетто, местные жители сталкиваются с невиданными ранее
преступлениями: теракты, групповые изнасилования. На это власти говорят,
что гражданам не нужно быть такими шовинистами, и вообще, ультраправые
организации – такая же угроза для современного общества, как и ИГИЛ.

Я надеюсь, все уже надели шапочки из фольги. Если кто-то ещё не верит в
существование собора, прочитайте следующий раздел. Там я буду делиться
своими находками и наблюдениями, а читатель уже сам рассудит, нужно ли
ему начинать волноваться.

Немного статистики

Мне интересны Штаты, так что буду рассказывать о них. Начнём с самого
интересного – откуда деньги. По данным Pew Research Center, сферы,
получающие самое большое государственное финансирование за 2017-й год –
это 1) начальное и среднее образование, 2) Medicaid (программа медицинской
помощи нуждающимся) и 3) высшее образование. В общей сложности 37%
бюджета высших учебных заведений финансируется государством. Понимаю,
что в Европе ВУЗы получают от государства ещё больше, но так ли мы
представляем себе страну победившего капитализма?

Теперь посмотрим на преподавательский состав. В 2018-м году экономист


Митчел Ламбер опросил 8688 преподавателей ВУЗов и узнал, за какие партии
они голосуют. Из них только 101 преподаватель (около 1% от всей выборки)
оказался независимым избирателем, так что ими можно пренебречь. Вот что
удалось выяснить Ламберу. Гуманитарные науки: демократы (Д) – 97%,
республиканцы (Р) – 3%; общественные науки: Д – 92%, Р – 8%. Девиз многих
университетов ”Многообразие – наша сила” похоже относится только к полу и
пигменту.

Такой дисбаланс можно объяснить рационально. Как вариант: консерваторы


больше нацелены на успех и финансовую выгоду, потому они выбирают другие
профессии. Ничего не имею против. Но что произойдёт, если то же самое
сказать, например, о выборе карьеры у женщин? Тут вспоминается работник
Google Джеймс Демор, который просто сказал, что в их компании работает
большинство мужчин, потому что женщины выбирают другие профессии. Его
уволили.

А что же студенты? Ещё одно исследование Pew Research Center показывает,


что чем дольше студент находится в высших учебных заведениях, тем
большая вероятность того, что он будет голосовать за демократов. Люди со
школьным образованием разделены примерно пополам: Д - 45%, Р - 47%,
независимые (Н) - 8%. Среди аспирантов можно увидеть самый большой
разрыв: Д – 63%, Р – 31%, Н – 6%. К сожалению статистики по специальностям
найти не удалось. Можно представить себе, что творится на факультете
социологии.

Теперь о мейнстримных СМИ. В последнее время люди всё меньше смотрят


телевизор, но теле-гиганты не растерялись и перекочевали в Youtube. В этом
году Pew Research Center опубликовали статистику доверия к медиа среди
американских избирателей. Как можно увидеть на графике, республиканцы
предпочитают Fox News, в то время как демократы доверяют примерно
одинаково таким СМИ, как: CNN, NBC, ABC, CBS. Первое замечание: не
стыдно им – вчетвером на одного? Второе замечание: если зайти на страницы
Fox, CNN, NBC, ABC, CBS в Википедии, Fox значится как консервативные СМИ,
все остальные – просто СМИ. Бедные демократы! В Америке нет либеральных
СМИ, и им приходится смотреть нейтральные медиа! Шутки-шутками, но
дисбаланс налицо.

Другой важный момент – социальные сети и интернет-платформы. Здесь люди


обмениваются новостями и делятся мнениями. Посмотрим на политику
Youtube, Twitter и Facebook. Они утверждают, что хотят создать комфортные
условия для своих пользователей, поэтому охотятся на hate speech. Только
почему-то каждый раз выходит так, что демонетизируют и банят они
консервативных пользователей, а не либеральных. Послушать об этом можно
на подкасте Джо Рогана с работниками Twitter.

Что же это получается? Треть бюджета ВУЗов финансируется государством,


подавляющее большинство преподавателей гуманитарных и общественных
наук либералы, и чем дольше студент находится в ВУЗе, тем легче
предсказать его политические взгляды. Кроме того, крупных левых СМИ
больше, чем правых, а интернет-платформы настроены против людей с
консервативными взглядами. Совпадение?

Новая интеллигенция

Мы с вами выяснили, что традиционная интеллигенция всех достала и никуда


не годится. Эти люди стремятся к власти и расширяют аппарат принуждения,
прикрываясь благими намерениями. Они извратили понятия свободы,
равенства и братства, превратив их в настоящий кошмар. Кто же придёт им на
смену?

Собор сам указывает нам на зарождающуюся органическую интеллигенцию.


Это люди, которые задают неудобные вопросы, развенчивают мифы и не
боятся показаться невежливыми. Это те, кого поносят в СМИ, увольняют с
работы и преследуют активисты. С появлением интернета, монополия
традиционных медиа сходит на нет, и новые интеллектуалы могут
беспрепятственно делиться своими идеями с огромным количеством людей.

Мне представляется, что левый протест себя изжил и давно стал ручным.
Придерживаться прогрессивных взглядов сегодня - это хороший тон. Дежурный
поход на митинг всё больше напоминает поход в церковь по воскресеньям.
Радикал конца 20-го века своё отпротестовал и уселся в уютное
профессорское кресло. Трясущееся лицо и путанные мысли Славоя Жижека –
это приговор левой мысли.

С правыми дело обстоит иначе. Современный дискурс сместился влево


настолько, что фашистом скоро объявят Карла Маркса. Поэтому правыми
называют тех, кто критикует собор и его защитные механизмы: неэффективное
и промывающее мозги образование, fake news, политкорректность,
миграционную политику и т. д.

Не знаю, как эти люди изменят мир и изменят ли они его вообще.
Предсказания – дело неблагодарное. Вместо этого хочу поделиться
интересными личностями, Youtube-каналами и блогами, которые, на мой
взгляд, взяли на себя роль органической интеллигенции. В этом списке будут
представлены люди разной степени популярности и радикальности. Контент на
английском, но много чего уже перевели или переводят, так что найти
книги/видео на русском не составит труда.

Фигуры отца: Jordan Peterson, Stefan Molyneux. Журналисты: Tim Pool, Lauren
Southern, Mouthy Buddha. Трикстеры: Milo Yiannopoulos, Gavin McInnes.
Блогеры: Mencius Moldbug, Spandrell. HBD (Human BioDiversity): Alternative
Hypothesis, Sean Last, Jean-François Gariépy, Edward Dutton. Традиционалисты:
Jonathan Pageau, Distributist.

Даже если у органической интеллигенции получится достучаться до масс и


добиться гегемонии, нам следует помнить о том, что абсолютная власть
развращает абсолютно. Критик одного режима - потенциальный приверженец
другого. Не исключено, что худшего. Так что за креативным классом нужен глаз
да глаз. Второй раз мы на эту удочку не клюнем.

Заключение
В этой статье я попытался обозначить некоторые тенденции, присущие
культурному климату развитых стран. Я ни в коем случае не утверждаю, что
мне удалось предоставить достаточно доказательств существования собора.
Моей целью скорее было пробудить интерес к этой теме.

За последние 300 лет люди много размышляли на тему власти: у кого она,
справедлива ли она, как её заполучить? Так как главными теоретиками
выступали в основном интеллектуалы, можно по крайней мере предположить,
почему во всех бедах всегда были виноваты традиции, буржуа, корпорации или
же просто обыватели, но никак не класс просветителей. Они-то желали всем
добра! Эта однобокая картина наводит на мысль, что к интеллигенции следует
относиться с осторожностью, если не со скепсисом. Все мы люди, всем нам
нужно за что-то жить.

Однако, даже если наши подозрения оправданы, и интеллектуалы


действительно променяли своё «истинное» предназначение на влияние и
славу, это не исключает существования других очагов власти. Это могут быть
политики, владельцы крупного бизнеса, профсоюзы и другие
заинтересованные группы. Кому интересно, почитайте эти две статьи о
влиянии экономических элит на демократию в США (1, 2). Деньги решают.

В заключение предлагаю поразмыслить над следующими вопросами. Какую


роль в текущих протестах в США и Европе играют интеллектуалы и СМИ?
Какие или скорее чьи ценности отстаивают протестующие? Как прогрессивное
сообщество относится к тем, кто против протестов или недостаточно за? Не
является ли, в конце концов, подобное протестное движение очередным
этапом выбранного курса? Историю напишут победители.