Вы находитесь на странице: 1из 960

Российский университет дружбы народов

КРИМИНАЛИСТИКА
УЧЕБНИК ДЛЯ БАКАЛАВРОВ

Под редакцией
доктора юридических наук
Л. В. Бертовского

Допущено УМО высшего образования


в качестве учебника (электронного учебника)
для студентов высших учебных заведений,
обучающихся по направлению подготовки 40.03.01
«Юриспруденция» (уровень бакалавриата)

Москва
2018
УДК 343.98(075.8) Электронные версии книг
ББК 67.52я73 на сайте www.prospekt.org
К82

Под редакцией доктора юридических наук, профессора кафедры уголовного права,


уголовного процесса и криминалистики Российского университета дружбы наро-
дов Л. В. Бертовского.

К82 Криминалистика : учебник для бакалавров / под ред. Л. В. Бертовско-


го. — Москва : РГ-Пресс, 2018. — 960 с.
ISBN 978-5-9988-0671-1
В настоящем учебнике в доступной форме излагается полный курс криминали-
стики как учебной дисциплины, предусмотренной требованиями федерального го-
сударственного образовательного стандарта высшего образования по направлению
подготовки 40.03.01 «Юриспруденция» (уровень бакалавриата). Освещены общая
теория и методология криминалистики, раскрыто основное содержание кримина-
листической техники, тактики следственных действий и методики расследования
наиболее опасных и распространенных преступлений. Отражены произошедшие
за последние годы изменения в теории криминалистики, практике раскрытия и
расследования преступлений в современных условиях, а также зарубежный опыт.
Излагаемый материал проиллюстрирован схемами, рисунками и фотографиями,
каждая глава содержит методические материалы (задачи, вопросы для обсуждения
и т. д.).
Для студентов, аспирантов и преподавателей юридических вузов. Учебник может
быть полезен также работникам органов дознания, следствия, суда и прокуратуры.

УДК 343.98(075.8)
ББК 67.52я73

Учебное издание
БЕРТОВСКИЙ ЛЕВ ВЛАДИМИРОВИЧ И ДР.
КРИМИНАЛИСТИКА
Учебник для бакалавров
Подписано в печать 11.01.2018. Формат 60×90 1/16.
Печать цифровая. Печ. л. 60,0. Тираж 1000 (1-й завод 200) экз. Заказ №
.

ISBN 978-5-9988-0671-1 © Коллектив авторов, 2018


Раздел  I 
ОБЩАЯ ЧАСТЬ

Глава 1
ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИКИ

§ 1.1.  Донаучный этап истории криминалистики


Деятельность по установлению обстоятельств различного рода деяний,
посягающих на жизнь, здоровье людей, их имущество, является одним из
древнейших видов поисково-познавательной деятельности человека.
В период общинно-родового строя установление фактов и обстоятельств
нарушения правил и обычаев общины осуществляли наиболее уважаемые
члены рода на основании знаний всех особенностей общинной жизни
и личного опыта; типичными мерами воздействия была кровная месть.
Возникновение государства и первой системы законов, появление част-
ной собственности и становление публичной власти привели к активизации
борьбы с нарушения частных и общественных интересов.
В Древней Руси господствовало мнение о необходимости и достаточно-
сти реализации мести обиженного («зло уничтожается только посредством
зла и эта месть есть действие справедливое и во многих случаях она есть
священная обязанность»).
Расследование в Киевской Руси X–XII вв. в принципе проводилось так
же, как в государствах Западной Европы в судах князей, по специальному
ритуалу «слово противу слова». Основным элементом расследования была
очная ставка, государственного сыска практически не существовало, по-
иски следов и доказательств («гонение следа») также осуществлялось по-
терпевшим.
С усилением влияния власти Москвы состязательный процесс феодаль-
ных судов (по менее важным делам), называемый судом, стал заменяться
государственно-розыскным порядком (по делам о тяжких преступлениях),
именуемым сыском. Начали формироваться рекомендации по поиску сле-
дов преступления и проведению сыска по ним.

3
В средневековой Руси по мере усиления центральной власти и роли
государственных органов в борьбе с преступностью судопроизводство ста-
новится следственным или розыскным процессом (сыском).
В период царствования Ивана Грозного (XVI в.) судебно-сыскные
функции Московского государства были переданы Разбойному приказу,
и одновременно созданы органы управления на местах, ведавшие борьбой
с преступностью – «губные и земские избы». Их создание положило начало
прочному существованию следственного судопроизводства.В процессе рас-
следования осуществлялся «повальный обыск» (опрос большинства жителей
на территории проведения розыска), осмотр потерпевших, задержание
«облихованных» (подозреваемых),очная ставка, обнаружение и изъятие
с участием понятых «поличного» (вещественных доказательств), расспрос
с применением пытки.
Соборное уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. продолжило
развитие розыскной формы расследования. Вместе с тем по Уложению
осталось две формы уголовного судопроизводства: следственная (регла-
ментированная «губными грамотами») и обвинительная (в которой до-
минировал состязательный процесс). Уложение содержало немало статей,
содержавших рекомендации методического характера, причем с учетом
складывавшихся ситуаций.
Петром I был совершен поворот в сторону активного розыска. Указом
1697 г.1 он практически отказался от состязательного процесса, заменив его
следственно-инквизиционным по всем, не только уголовным, но и отчасти
по гражданским делам. В законодательных актах XVIII в. начали появляться
осмысленные методические рекомендации, хотя и носившие в большей
мере процессуальный характер. Так, в «Кратком изображении процессов
или судебных тяжб» 1715 г. (фактически являвшемся частью «Артикула во-
инского» 1715 г.) были рекомендации о направления ведения розыскного
процесса по собиранию доказательств (рис. 1.1).
Первыми методическими центрами разработки и накопления рекомен-
даций по ведению расследования стали два органа политической полиции,
учрежденные в 1718 г., Сыскной и Преображенский приказы. Чиновники
этих приказов обязаны были рассылать на места своеобразные методические
рекомендации о том, как действовать «по свежим следам», как проводить
допрос с одновременным арестом, как этапировать и т. д.
В начале XIX в. в системе расследования много сохранялось от про-
шлого века. Вместе с тем была усовершенствована система следственной
деятельности. Так, в 1833 г. согласно Своду законов Российской Империи,
расследование было разделено на предварительное следствие, проводимое
чинами полиции или корпуса жандармерии, и формальное следствие, осу-
ществляемое судебными следователями.
Суд оценивал доказательства, собранные предварительным и фор-
мальным следствиями. При этом суд в основном опирался на письмен-

1
  Указ Петра I 1697 г. «Об отмене в судебных делах очных ставок, о бытии вместо оных
расспросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей
и о пошлинных деньгах» // Законодательство Петра I. М ., 1997. С. 822.

4
ные материалы, полученные во время следствия.
Доказательства делились на совершенные (призна-
ние обвиняемого, показания свидетелей, экспертиза
(главным образом медицинская) и несовершенные
(внесудебное признание обвиняемого, оговор дру-
гим обвиняемым, данные повального сыска, пока-
зания единственного свидетеля).
Последующее развитие предварительного рас-
следования связано с Уставом уголовного судопро-
изводства 1864 г., в соответствии с положениями
которого расследование стало осуществляться в двух
формах – дознания и предварительного следствия.
Начиная с 1864 г. вследствие коренной судебной
реформы, главным достижением которой стал отказ
от теории формальных доказательств, резко возрос
Рис. 1.1
интерес к использованию косвенных улик, приемам
их собирания и оценки. В 1860 г. известный российский процессуалист
В.Д. Спасович говорил о том, что «…для преобразования нашей современ-
ной системы доказательств, очевидно не удовлетворяющей требованиям
охранения общественного порядка, необходимо выдвинуть вперед дока-
зательство посредством улик, предоставив судьям право приговаривать по
их совокупности».
Вместе с тем конкретный порядок производства расследования законом
не был определен. Круг следственных действий оставался на усмотрение чи-
нов дознания и следователей. Порядок производства осмотров, освидетель-
ствований, допросов не был детально разработан и не имел обязательного
значения. Порядок их проведения мог видоизменяться и корректироваться
следователем в зависимости от характера и особенностей конкретного дела.
До появления и начала использования научных методов расследования
преступлений (последняя четверть XIX в.) «главным методом» служила пыт-
ка. Лучшим доказательством в то время считались признание обвиняемого
и его показания «на опыте», т. е. под пыткой. Формально она была отменена
в начале XIX в. (1801 г.), но фактически в разных своих видах продолжала
существовать до начала XX в.
С развитием общества во всех сферах его жизнедеятельности, услож-
нились способы совершения преступлений и стали более разнообразные.
Трансформация же порядка осуществления уголовного преследования
практически во всех государствах шли в основном в направлении регулиро-
вания уголовно-процессуальных требований к проведению расследования
и судебному рассмотрению уголовных дел. Это вполне объяснимо, ведь
разработка эффективных методов расследования требовала специального
научного осмысления и соответствующего уровня развития естественных
наук и техники. Но условий для этого еще не было. Характер же требуемых
для этого процессуальных действий был более понятен и естественен.
В то же время требовались более совершенные и научно осмысленные
способы ведения расследования преступлений, анализа накопленного след-
ственного опыта и изучения особенностей различного вида преступлений,

5
а также доведения этой информации в различных формах до лиц, в ней
нуждающихся..
Таким образом, до середины XIX в., в так называемый донаучный этап
истории криминалистики, возникновение и эволюция деятельности по рас-
следованию преступных деяний различного вида в древних и феодальных
государствах сопровождались принятием соответствующих правовых актов,
которые стали информационными историческими памятниками. В них
наряду с установлением порядка расследования преступлений, правилами
следственно-судебных действий процессуального характера начали по-
являться отдельные рекомендации по способам собирания и использо-
вания доказательств в судебном процессе. Вместе с тем чаще всего они
касались порядка обращения к «суду Божьему», клятвам, разного рода
пыткам, а предварительные приемы действий следователей основывались
на их личном житейском опыте. Активную роль в расследовании играли
действия обвинителя, в руках которого находились основные функции
расследования и судьба обвиняемого, действовавшего в расследовании по
своему усмотрению. Однако постепенно накапливались и формировались
также рекомендации методического характера по ведению расследования,
проведению конкретных следственных действий, что находило отражение
в уголовно-процессуальной литературе.

§ 1.2.  Зарождение криминалистики как науки


Тенденция консолидации знаний, связанных с расследованием пре-
ступлений и исследованием доказательств, начала проявляться с середины
XIX в., а значительно усилилась в конце XIX – начале XX вв.
Криминалистика, создавшая научные методы расследования престу-
плений, возникла в последней четверти XIX в. Очевидно, что это не было
делом одного человека, криминалистические знания накапливались в те-
чение многих лет, во многих странах, содержались в трудах целой плеяды
полицейских и судебных чиновников, ученых, ставших пионерами фор-
мирующейся новой науки, названной позже «криминалистика» (от лат.
crimen – преступление).

Формирование криминалистики
шло по трем направлениям:

разработка и разработка научных


разработка
совершенствование методов выявления,
приемов и методов
средств уголовной фиксации и
организации
регистрации и исследования
расследования
розыска вещественных
преступлений
преступников доказательств;

6
Первое направление было представлено преимущественно исследова-
ниями в области антропометрии, дактилоскопии, описания внешности
человека, фотографии.
Установление и розыск преступников всегда являлся одной из главных
задач полиции. При этом проблема отождествления преступников сформи-
ровалась в начале XIX в., когда в период наполеоновских войн ослабли все
социальные связи и волна преступлений грозила затопить Европу. В этот
период власти Франции пошли на отчаянный шаг – создание Службы без-
опасности «Сюрте» под руководством Эжена Франсуа Видока (1775–1857)1,
человека с поистине фантастической судьбой. Сын пекаря, он побывал
и актером, и кукольником, и солдатом, и матросом. За избиение офицера
Видок был посажен в тюрьму, неоднократно бежал, наконец, был приго-
ворен к каторжным работам и закован в цепи, годами жил с опаснейшими
преступниками. Бежав из тюрьмы в третий раз, он прожил в Париже 10 лет,
занимаясь торговлей одежды. Однако все это время он подергался бывшими
сокамерниками шантажу о том, что его выдадут властям. И тогда Видок ре-
шился предложить префектуре полиции свой богатый опыт, приобретенный
за время заключения, доскональное знание преступного мира. Взамен он
просил избавить его от угрозы ареста за прежние дела. Тяжелейшая ситуация
с преступностью в Париже заставила ее префекта пойти на предложение
Видока. В 1810 г. была создана французская Сюрте, ставшая впоследствии
ядром французской криминальной полиции. Только за первый год работы
Видок с 12 сотрудниками (также имевшими криминальный опыт в про-
шлом) сумел арестовать 812 убийц, воров, мошенников.
В целях опознания ранее судимых преступников и запоминания лиц,
впервые попавших в поле зрения полиции, по указанию Видока инспекторы
полиции регулярно посещали тюрьмы и приказывали водить вокруг себя
в тюремном дворе заключенных для того, чтобы тренировать «фотографи-
ческую память» на лица, запечатлевая их в своей памяти. Такой «парад»
оставался самым распространенным методом опознания ранее судимых
лиц. Видок ввел в практику методы привлечения к сотрудничеству с поли-
цией бывших уголовников, которых он привлекал в качестве оплачиваемых
сотрудников, их шантаж криминальным прошлым, внедрение своих агентов
в среду преступников (в том числе в тюремные камеры), обобщения све-
дений о внешности и «методах» работы всех известных ему преступников
и т. п.
Исторические документы сохранили свидетельства и о колоритных фигу-
рах российских сыщиков XVIII – первой половины XIX вв., среди которых,
в первую очередь, Ванька Каин (Иван Осипов) (1718–1776). Человек с уго-
ловным прошлым, став на службу в Сыскной приказ, он также применял
методы расследования, аналогичные используемым французской Сюрте.
Однако к 80-м гг. XIX в. общество значительно изменилось, что было
обусловлено рядом факторов: либерализацией властных режимов, массовым
исходом крестьян в города, ослаблением патриархальных устоев, люмпени-

1
  Имя Франсуа Эжена Видока стало нарицательным и означает ловкого сыщика.
Мемуары Видока в 20-х гг. XIX в. были изданы в России.

7
зацией и обогащением граждан, интенсивным оборотом и концентрацией
капиталов и т. п. С ростом населения и дальнейшим ростом промышлен-
ного производства росло и количество преступников. Совокупность этих
абсолютно новых факторов положила начало еще одному феномену: про-
фессиональной и в дальнейшем – организованной преступности.
Изменения, происходившие в обществе, еще слабо осознавались, лишь
немногие ученые предпринимали попытки выявить социальные, биологи-
ческие, психологические корни преступности и ее динамику. Среди них –
бельгийский астроном и статистик Адольф Кетле (1796–1874), который
несколько десятилетий исследовал возможность использования статистиче-
ских методов при изучении преступности и установления, насколько велика
доля преступников в человеческом обществе. В свою очередь итальянский
психиатр Чезаре Ломброзо (1835–1909) провел исследования, направленные
на изучение физиологии и психологии преступников. В результате он сде-
лал вывод о том, что у каждого преступника имеются аномалии в строении
черепа, следовательно, преступниками рождаются. Его книга «Преступный
человек» (1876 г.) привлекла внимание ученых к феномену преступника.
В остальном преступность продолжала оставаться совершенно неисследо-
ванной областью.
Использование метода опознания, разработанного Видоком (запоми-
нание с использованием картотек преступников, эффективная системати-
зация которых терпела неудачи), уже не позволяло справляться с задачами
розыска преступников.
Вместе с тем XIX в. стал веком расцвета естествознания, достижения
которого нашли свое применение и в сфере расследования преступлений.
В разработке методологии идентификации преступников большая заслуга
принадлежит сотруднику полицейской префектуры Парижа Альфонсу Бер-
тильону (1853–1914) (рис. 1.2).
Родился он в семье антрополога Луи
Адольфа Бертильона, прогрессивного
ученого своего времени. Благодаря
родителям А. Бертильон был знаком
с трудами Чарлза Дарвина, Луи Пастера,
Адольфа Кетле, наслышан об атомах,
о физиологах и биологах, раскрывших
тайны жизненных процессов. Работая
писарем в полиции, выполняя работу
по заполнению огромного количество
карточек с описанием внешности пре-
ступников, которые, как правило, не
позволяли эффективно опознавать
преступников, он выдвинул предполо-
жение о возможности безошибочно отли-
чить одного человека от другого, исполь-
зуя знания естественных наук. Проведя
Рис. 1.2.  Альфонс Бертильон обмер довольно большого количества
Фото с сайта https://ru.wikipedia.org заключенных (их рост, окружность

8
и длину головы, длину рук, пальцев, ступней), он убедился, что размеры
отдельных частей тела у различных людей могут совпадать, но никогда не
совпадут размеры четырех или пяти частей тела одновременно. В 1879 г. он
показал, ссылаясь на закон А. Кетле, что вероятность совпадения показате-
лей роста у различных люде составляет 1 : 4, и при этом подчеркивал, что ве-
личина костей каждого взрослого человека не меняется на протяжении всей
жизни. А если использовать больше единиц измерения, то и вероятность
совпадения будет геометрически увеличиваться. Кроме того, А. Бертильон
предложил систематизацию карточек с данными измерения преступников,
позволяющую за несколько минут выяснить, имеются ли уже в картотеке
данные на любого вновь арестованного. В начале 1883 г. он практически
доказал возможность регистрации, учета и последующей их идентифи-
кации по антропометрическим данным. Такая система учета, названная
позже «бертильонаж», оказалась столь результативной, что почти сразу
же нашла применение и во многих других странах мира. В России первое
антропометрическое бюро было создано при сыскной полиции Петербурга
в 1890 г., а затем эти учреждения как «антропометрические станции» стали
создаваться и в других городах.
Почти одновременно с А. Бертильоном, в августе 1877 г., служащий бри-
танской администрации в Индии Уильям Джеймс Гершел (1833–1917) пред-
ложил новый метод идентификации личности, с помощью которого «можно
будет навсегда покончить с махинациями при установлении личности».
Метод заключался в получении оттиска указательного и среднего пальцев
правой руки с использованием обычной штемпельной краски. У. Гершел
предложил использовать его для удостоверения личности индийских солдат,
которым он выплачивал жалование как представитель английской адми-
нистрации. Дело в том, что для европейца все они были «на одно лицо»,
и нередко пользовались этим, повторно получали жалование или же даже
присылали своих родственников. Поскольку Гершел не мог отличить их
друг от друга, он обязал индийцев оставлять отпечатки пальцев как в по-
именных списках, так и в платежных квитанциях. После этого махинации
прекратились. Кроме того, У. Гершел предположил возможность исполь-
зования данного метода для установления лиц, совершивших преступление
(чьи отпечатки пальцев обнаружены на месте преступления), из числа уже
ранее судимых (и оставивших свои отпечатки в полицейской идентифи-
кационной карточке).
Приблизительно в то же время, в 1879–1880 гг., шотландский врач Ген-
ри Фолдс (1843–1930), работавший тогда в токийской больнице и препо-
дававший физиологию японским студентам, независимо от У. Гершеля,
предложил использовать отпечатки пальцев рук для разоблачения преступ-
ников. Его интерес к отпечаткам пальцев и разнообразию пальцевых узоров
первоначально был обусловлен этнографическими интересами, в частности,
существуют ли различия в отпечатках пальцев у различных народов. Фолдс
собрал большое количество отпечатков пальцев для изучения узоров, об-
разуемых папиллярными линиями. Несколько случаев краж в его доме,
когда ворами были оставлены отпечатки пальцев рук, а также накопленные
знания и богатая фантазия Г. Фолдса привели его к открытию револю-

9
ционного метода доказывания, заключающегося в сравнении отпечатков
пальцев, оставленных на месте преступления, с отпечатками пальцев, име-
ющихся в картотеке (коллекции), что позволяет безошибочно установить
преступника. Им было предложено также такое применение отпечатков
пальцев, как установление данных о человеке по останкам трупа, если не-
поврежденными остались только руки.
Вопросы упорядочения отпечатков пальцев и их использования для иден-
тификации личности нашли свое отражение в книге «Отпечатки пальцев»,
изданной в 1892 г. британским антропологом сэром Фрэнсисом Гальтоном
(1822–1911) (рис. 1.3).
Ученому удалось объединить открытия У. Гершела и Г. Фолдса с систе-
матизацией А.Бертильона. С использованием теории вероятности им было
установлено, что вероятность совпадения отпечатка какого-либо отдельного
пальца одного человека с отпечатком пальца другого человека выражается
отношением 1 : 4, а отпечатки десяти пальцев одного человека выражаются
в отношении 1:64000 000000. Опираясь на труды У. Гершела и Г. Фолдса,
Ф. Гальтона англичанин Эдвард Генри (1850–1931) изобрел такой способ
систематизации миллионов карточек с отпечатками пальцев, что любая
из них могла быть найдена за самой короткое время. Он определил 3 ос-
новных узоров пальцевых отпечатков и четко охарактеризовал каждый из
них с последующим подразделением,благодаря этому привел множество
папиллярных линий в единую систему, а впоследствии каталогизировал
их. В дальнейшем Генри занимался вопросами использования отпечатков
пальцев на месте преступления в качестве вещественных доказательств.
В 1895 г. в Лондоне впервые была создана упрощенная картотека преступ-
ников по методу бертильонажа с отпечатками пальцев их рук, а к началу
XX в. дактилоскопия стала основным методом регистрации преступников.
Дальнейшее развитие дактилоскопии привело к использованию следов рук
в качестве объекта судебных экспертиз.
Второе направление развития криминалистики представлено разработ-
кой методов исследования вещественных доказательств, которые образно
назывались «немыми свидетелями». Оно связано с именами таких ученых,
как: Евгений Федорович Буринский (1849–1912, Россия), Рудольф Арчи-
бальд Рейсс (1875–1929, Швейцария), Чезаре Ломброзо (1835–1909, Ита-
лия), Роберт Гейндль1 (1883–1958, Германия), Эдмон Локар2 (1877–1966,
Франция) и др.
Так, важным направлением внедрения достижений науки и техники
в процесс изобличения преступников явилось использование для этих це-
лей возможностей фотографии (1839 г.). Родоначальниками ее являются
три изобретателя: Жозеф Нисефор Ньепс (1765–1833), Луи Жак Манде Дагер
(1787–1851) (Франция) и Уильям Генри Фокс Тальбот (1800–1877) (Ан-

1
  Гейндль Р. Дактилоскопия и другие методы уголовной техники в деле расследования
преступлений. М., 1927.
2
  Эдмон Локар – пионер судебной медицины, сформулировал основной ее принцип:
«Каждый контакт оставляет след». Это стало известным как «локаровский принцип об-
мена».

10
глия). Изобретение вызвало всеобщий
интерес в мире, и уже в 1843–1844 гг.
бельгийская уголовная полиция из-
готовляла снимки преступников.
Достоверные данные об использова-
нии фотографии русской полицией
относятся к 60-м г. XIX в.: в 1864 г.
в г. Бобринце, а в 1867 г. в г. Москве
были открыты специальные фотогра-
фические ателье. Однако ни система,
ни научная база для возникновения
судебной фотографии еще не была
создана. Первую попытку создания
правил опознавательной фотографи-
ческой съемки предпринял Оскар Гу-
став Рейландер (1813–1875), который
в «Британском фотографическом аль-
манахе» за 1870–1872 гг. предложил
фотографировать арестованных пре-
Рис. 1.3.  Фрэнсис Гальтон
ступников в фас и профиль.
Фото с сайта https://ru.wikipedia.org
Упоминавшийся французский
криминалист А. Бертильон, внес также крупный вклад в развитие судебной
фотографии, сконструировав несколько крупноформатных фотоаппаратов
для производства съемок на местах происшествий, а также специальную
установку для опознавательной съемки преступников. Кроме того, им был
разработаны способ измерительной съемки, позволяющий определять раз-
меры фотографируемых предметов и расстояния между ними, а также ме-
тоды сигналетической (приметоописательной) фотосъемки, в том числе
в профиль и анфас, методы «словесного портрета» (1885 г.) – системати-
зированного описания внешности человека с помощью унифицирован-
ной терминологии, впоследствии усовершенствованного и упрощенного
швейцарским криминалистом Рудольфом Арчибальдом Рейссом (1875–1929).
Среди юристов интерес к фотографии значительно возрос в 90-х гг.
XIX в., поскольку очевидной стала необходимость существенного расши-
рения ее использования при расследовании преступлений.
Русского ученого Евгения Федоровича Буринского (1849–1912) по праву
именуют «творцом судебной фотографии».
В 1889 г. он первым в мире ввел фотографическое исследование до-
кументов в суде и стал создателем судебно-фотографической лаборато-
рии по исследованию документов при прокуроре Санкт-Петербургской
судебной палаты. Это учреждение заложило фундамент криминалистиче-
ских учреждений в нашей стране. В 1903 г. был издан фундаментальный
труд Е.Ф. Буринского «Судебная экспертиза документов, производство
ее и пользование ею», в котором он не только изложил фотографические
методы исследования, но и сформулировал свои представления о судебной
экспертизе вообще, путях ее использования в судопроизводстве, в том числе
и в гражданском, и развития.

11
По мнению известного ученого-правоведа Ивана Филипповича Кры-
лова, деятельность Е.Ф. Буринского явилась одной из вех, отделявших
в области криминалистической техники эмпирический, донаучный период
развития отечественной криминалистики, от научного периода ее истории.
Всемирную известность и распространение при исследовании доку-
ментов получил разработанный им метод цветоделительной фотографии,
состоящий в особом способе суммирования негативных и позитивных изо-
бражений, позволяющем выявлять совершенно невидимые глазу различия.
Главное применение судебно-экспертная фотография нашла при исследо-
вании документов: стало возможным восстановление письменных текстов,
поврежденных травлением, выскабливанием, загрязнением красящими
веществами и т.д., а также распознавание природы подделки документов.
Академия наук Российской империи приравняла это открытие к величай-
шему изобретению микроскопа, отмечая, что «наука получила новое орудие
исследования, столь же могущественное как микроскоп, и обещающее ввес­
ти естествоиспытателя в новый мир, доселе ему совершенно неизвестный
и недоступный».
В судебной фотографии широкое применение получили невидимые
лучи: фотографирование в отраженных инфракрасных, ультрафиолетовых
и других невидимых лучах спектра.
Невидимые инфракрасные лучи открыланглийский астроном Фредерик
Уильям Гершел (1728–1822) в 1800 г. Ультрафиолетовые лучи были открыты
на год позже немецким физикомИоганном Вильгельмом Риттером (1776–
1810) и английским физиком Уильямом Гайдом Волластоном (1766–1828).
В 1895 г. выдающимся немецким физиком Вильгельмом Конрадом Рентгеном
(1845–1923) были открыты еще одни невидимые лучи, названные в его честь
рентгеновыми. С открытием в конце XIX в. французскими учеными Полем
Кюри (1859–1906) и Марией Склодовской-Кюри (1867–1934) радиоактивности
стало известно и еще одно электромагнитное излучение: гамма-излучение.
Однако возможность использования этих лучей в криминалистических
целях появилась лишь после того, как были изучены свойства и особен-
ности этих лучей. Особенно успешно при проведении криминалистических
исследованиях используется ультрафиолетовая и инфракрасная люминес-
ценция, заставляющая «немых свидетелей» (вещественные доказательства)
рассказывать о хранящихся ими тайнах.
Так, в первом десятилетии XX в. американским физиком Робертом Уи-
льямсом Вудом (1868–1955) был разработан метод фотографирования до-
кументов в отраженных ультрафиолетовых лучах, позволяющий выявлять
такие свойства и детали исследуемых предметов, которые в видимых лучах
наблюдать не удается.
В дореволюционной России в криминалистических целях люминес-
ценция впервые была применена в 1914 г. в Киевском кабинете научно-
судебной экспертизы. Дальнейшее развитие эти исследования получили
в середине 20-е гг. XX в. в работах отечественных ученых Рувима Яковлевича
Гасули (1889–1976) и Алексея Андреевича Салькова (1869–1949), после чего
применение ультрафиолетовых лучей вошло в практику советских экс-
пертных учреждений.

12
Наряду с ними широко применяются в криминалистике и инфракрасные
лучи, способные проникать через такие тела, которые для лучей видимой
части спектра являются недоступными. Фотографирование в отраженных
инфракрасных лучах начало применяться в Советском Союзе в 30-х гг. XX в.
Уже тогда использование этого метода позволяло читать залитые чернилами
тексты, выявлять подчистки и другие подлоги в документах. Инфракрасная
люминесценция позволяла увидеть то, что под ультрафиолетовыми луча-
ми оставалось незаметно. В изучении природы и свойств люминесценции
большую роль сыграли советские ученые, в особенности академик Сергей
Иванович Вавилов (1891–1951).
Дальнейшее развитие науки и техники позволило осуществлять фото-
графирования без фотоаппарата,с помощью рентгеновых, гамма- и бета-
лучей и радиоактивных изотопов.
С помощью рентгеновых лучейвозможны исследования внутреннего
устройства оружия, боеприпасов, замков и других объектов; можно обна-
ружить частицы металла в теле человека, в деревянных предметах. Открытые
В. К. Рентгеном лучи чрезвычайно заинтересовали русских ученых. Так,
знаменитый изобретатель радио профессор Александр Степанович Попов
(1859–1905) уже в 1886 г. соорудил первый рентгеновский аппарат, с по-
мощью которого были успешно обнаружены пули и оружейная дробь, по-
павшие в тело человека. Это были одни из первых рентгенологических
исследований в России, имевшие медицинское и криминалистическое
значение. Рентгеновые лучи, обладающие большой проникающей спо-
собностью, стали активно использоваться в криминалистических целях
с появлением портативных рентгеновских аппаратов.
Гамма-лучи (например, излучаемые радиоактивным кобальтом) имеют
чрезвычайно большую проникающую способность, что позволяет им про-
никать через стальные плиты толщиной в несколько десятков сантиметров.
Они используются, как правило, для выявления внутреннего устройства
исследуемого объекта.
Бурное развитие естествознания было в значительной степени обуслов-
лено и достижениями в области химии. Исторически сложилось так, что
одними из первых на помощь правосудию пришли химики, однако первона-
чально в большинстве случаев это были не ученые, а практики – аптекари.
В 1850 г. аптекарь французской Тулонской эскадры Гюгулен разработал
способ закрепления следов ног, что было чрезвычайно важно для рассле-
дования преступлений. Вместе с тем этот способ, предполагавший исполь-
зование расплавленного стеарина, отличался чрезвычайной сложностью.
Более простой и одновременно эффективный способ закрепления следов ног
с помощью гипса разработал лекарь Забайкальского казачьего войска Адольф
Эмильевич Борхман в 1867 г.
С середины XIX в. суды начали обращаться к ученым для разъяснения
вопросов, требующих специальных знаний. Исследования как по поруче-
ниям судебных и следственных учреждений, так и по инициативе самих
ученых проводились в лабораториях Академии наук Российской империи.
Например, в 1866 г. на заседании физико-математического отделения Ака-
демии наук академик Борис Семенович Якоби (1801–1874), изобретатель

13
гальванопластики, представил документ, исполненный на пергаментном
листе, текст которого, написанный чернилами, полностью исчез. Ученый
выступил с инициативой исследования причин исчезновения текста, а так-
же предложил для всеобщего употребления такой состав чернил, который
бы обеспечивал долговременную сохранность текста на рукописях.
С целью разработки средств предупреждения подлогов в чеках и других
денежных бумагах, а также способов, исключающих уничтожение штем-
пелей на почтовых знака, гербовых марках и другим документах, огромное
количество вещественные доказательств по уголовным делам было иссле-
довано великим русским химиком Дмитрием Ивановичем Менделеевым
(1834–1907).
Выдающийся русский ученый-химик Александр Михайлович Бутлеров
(1828–1886), участвуя в судебных процессах в качестве эксперта, исследо-
вал возможности воспламеняемости муки и мучной пыли, самовозгорания
нефти и еще многих вопросов, связанных с расследованием пожаров.
Великий русский хирург Николай Иванович Пирогов (1810–1881) благо-
даря огромнейшей медицинской практике, в том числе лечения огнестрель-
ных ран, а также проведенным им судебно-медицинским экспертизам,
заложил основу исследования огнестрельного оружия и следов его при-
менения (судебно-баллистическим исследованиям).
Первая попытка научного осмысления и обобщения экспертной практи-
ки в области исследования огнестрельного оружия касалась применения хи-
мических методов. В 1874 г. в книге «Судебная химия» французский химик
Альфред Наке (1834–1916) наряду с методами исследования ядов рассмотрел
вопрос об исследовании огнестрельного оружия, поскольку эксперту-хими-
ку часто задавались вопросы и о том, стреляли ли из огнестрельного оружия,
как давно, заряжено ли оно и др., ответы же на них зависели от результатов
исследования и оружия, и вида употребленного пороха.
Значительный вклад в становление судебной баллистики внес россий-
ский медик Николай Николаевич Щеглов (1846–?). В работе «Материал к су-
дебно-медицинскому исследованию огнестрельных повреждений» (1879 г.)
им, наряду с медицинскими вопросами, были рассмотрены все существо-
вавшие в то время виды огнестрельного оружия, типы снарядов и сущность
процессов, происходящих при выстреле из огнестрельного оружия, а также
описывались новые признаки, которые можно было положить в основу
экспертного исследования оружия и снарядов1.
К концу XIX в. была завершена разработка классических методов хи-
мического анализа: существовали надежные методики количественного
и качественного анализа практически для любого неорганического веще-
ства. Однако зачастую применение этих методов в целях расследования
преступлений было затруднительным в силу того, что для исследования
требовались относительно большие количества вещества (0,01–1 г), а также
необходимо было переводить эти вещества в раствор (т. е. разрушать обра-
зец). Актуальной задачей было научиться анализировать малые количества

1
  Крылов И. Ф. В мире Криминалистики. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1980.
С. 127–130.

14
предмета, взятого как вещественное доказательство, при этом не подвергая
его разрушению.
В 30-х гг. XX в. аналитическая химия вступила в новый этап своего
развития, связанный с внедрением инструментальных методов анализа.
В лабораториях появились физические приборы, способные воспринимать
сигналы, связанные с изменением таких параметров, как сила тока или
напряжение. В результате расширился круг физических явлений, исполь-
зуемых в аналитических целях. Кроме того, благодаря новым инструментам
появилась возможность определять вещества, концентрации которых очень
малы.Следующий этап развития аналитической химии наступил в 60-х гг.
XX в., что было связано с внедрением в повседневную практику химических
лабораторий электронно-вычислительных машин. Работа эксперта-химика
все более сводилась к подготовке образцов и проведению анализа, а рас-
чет результатов и оценка их достоверности – к выполнению с помощью
компьютерной техники.
Третье направление, по которому шло становление и развитие кримина-
листики, представлено разработкой и систематизацией средств и методов
сбора доказательств, организации и планирования процесса расследования.
Так, богатый опыт расследования преступлений и научный анализ след-
ственной практики позволил российским процессуалистам предложить
немало значимых рекомендаций, касающихся расследования преступлений.
Например, Николай А. Орлов в книге «Опыт краткого руководства для про-
изведения следствий» (1833 г.) предложил немало важных рекомендаций
в отношении действий следователя «по горячим следам».
Яков Иванович Баршев (1807–1894) в книге «Основания уголовного судо-
производства с применением к российскому уголовному судопроизводству»
(1841 г.) наряду с тактикой отдельных следственных действий рассматривал
и методические вопросы расследования. Так, например, автор отмечал, что
«домашний обыск должен быть производим неожиданно, со всею внима-
тельностью и наблюдением над действиями лиц, живущих в обыскиваемом
доме», или что «наилучшим должно почесть тот образ допроса, в котором
делается переход от более общих вопросов к наиболее частным, чтобы
таким образом дать обвиняемому повод высказать себя и обстоятельства
преступления, также когда материал следующих вопросов заимствуется от
ближайших ответов». Более того, описание хода и результатов осмотра места
происшествия, «личного осмотра преступления и следов его» должно быть
настолько подробным и точным, чтобы те, «которые должны воспользо-
ваться этим актом, могли получить посредством него столь ясное и полное
представление о предмете осмотра, как будто б они сами произвели его».
Присутствуют в этой работе и методические рекомендации по расследова-
нию убийств, краж, должностных подлогов, злостного банкротства.
В 1867 г. вышла в свет книга Александра Андреевича Квачевского (1818–
1890), известного российского процессуалиста, «Об уголовном пресле-
довании, дознании и предварительном расследовании преступлений по
судебным уставам 1864 г.», в которой подробно излагались приемы отдель-
ных следственных действий (осмотр, освидетельствование, обыск, выемка
и иные).

15
Значительное влияние на раз-
работку методов и приемов рассле-
дования преступлений оказал не-
мецкий процессуалист Людвиг фон
Ягеманн (1805–1853), который как
судья активно интересовался проб­
лемой совершенствования процесса
производства по уголовному делу,
исследовал вопросы, сегодня на-
зываемые криминалистическими.
Им была издана фундаментальная
двухтомная работа «Руководство по
судебному расследованию» (1838–
1841 гг.), в которой придавалось
большое значение фактам («реаль-
ностям уголовного права»), приво-
дились многочисленные рекомен-
дации, относящиеся, в том числе
к тактике производства отдельных
Рис. 1.4. Ганс Густав Адольф Гросс
следственных действий, автор ак-
Фото с сайта http://footballresurs.weebly.com/
blog/1078130 тивно выступал за проведение рас-
следования на научной основе.
Л. фон Ягеманна называют одним из ярких предшественников Г. Гросса.
В 1853 г. в Австрии вышла в свет книга Р. фон Фельзенталя «Из практики
австрийской полицейской службы Вены», в которой были рассмотрены
вопросы взаимодействия судебных следователей и полиции.
Австрийский юрист Ганс Гросс, работая следственным судьей после
окончания университета, осознавал все недостатки существующих методов
работы уголовной полиции (рис. 1.4).
Обладая университетскими знаниями, опытом практической работы
и воображением, Г. Гросс догадывался о необходимости создания нового
духовного и научного естественно-технического фундамента следствен-
ной работы. Не имея специальных познаний в области теоретического
и прикладного естествознания, но добросовестно изучив доступную ему
литературу, Г. Гросс пришел к важному выводу. Его суть состояла в том,
что несуществует каких-либо технических или естественнонаучных дости-
жений, которые нельзя было бы использовать при раскрытии преступле-
ний, и занялся изучением основ физики, химии и биологии ифотографией.
Итогом двадцатилетнего труда стала книга «Руководство для следователя»
(1893 г.)1, обобщившая его накопленный опыт и ставшая первым учебником
криминалистики.

1
  Третье издание этой книги в 1898 г. называлось «Руководство для судебных сле-
дователей как система криминалистики». Всего в России она переиздавалась 11 раз, по-
следнее в 2002 г. Начиная с восьмого переиздания работа называлась «Руководство по
криминалистике».

16
Г. Гросс стал активным сторонником применения в криминалистике
новых технических средств, в том числе оптического микроскопа и впер-
вые сделал вывод о том, что пыль, с которой мы ежедневно сталкиваемся,
образуется в результате разрушения окружающих нас материальных пред-
метов. Изучение частиц пыли под микроскопом может помочь восстановить
обстановку на месте преступления и сыграть важную роль в его раскрытии.
Он заложил по существу основы современной криминалистики, установив,
что любое материальное взаимодействие оставляет следы, изучение которых
позволяет установить следообразующие объекты.
Начиная с 1880-х гг. в России журналы «Право», «Вестник полиции»,
«Журнал министерства юстиции», «Юридическая летопись», «Журнал граж-
данского и уголовного права», а также «Юридическая газета» и «Судебная
газета» периодически публиковали статьи иностранных и отечественных
криминалистов, что способствовало распространению криминалистических
знаний среди юристов-практиков.

§ 1.3.  Развитие отечественной криминалистики


В период до Октябрьской революции 1917 г. криминалистика в России
находиласьв зарождающемся состоянии, применение научных методов
в расследовании преступлений носило эпизодический характер.
В 1917–30-е гг. происходило накопление эмпирического материала, на
базе которого фактически создавалась отечественная криминалистическая
наука, вырабатывалась и совершенствовалась практика экспертных кри-
миналистических учреждений, первоначально преимущественно в орга-
нах НКВД. В это время опубликованы первые отечественные работы по
криминалистике: Ивана Николаевича Якимова (1884–1954) «Практическое
руководство к расследованию преступлений» (1924 г.); Сергея Михайловича
Потапова (1873–1957) «Судебная фотография» (1926 г.); Петра Сергеевича
Семеновского (1883–1960) «Дактилоскопия как метод регистрации» (1923 г.);
Владимира Иустиновича Громова (1869–1952) «Дознание и предваритель-
ное следствие (Теория и техника расследования преступлений) » (1925 г.),
«Методика расследования преступлений» (1929 г.), «Осмотр места пре-
ступления» (1931 г.), «Следственная практика в примерах» (1937 г.) и др.
С середины 30-х гг. XX в. преподавание криминалистики было введено
во всех советских юридических институтах, на юридических факульте-
тах университетов, в специальных учебных заведениях НКВД. Возникла
острая потребность в учебниках криминалистики. В первом отечествен-
ном учебнике (авторы С.М. Потапов, И.Н. Якимов, В.И. Громов и др.),
изданном в 1935–1936 гг. в двух книгах, были предприняты попытки раз-
работки отдельных теоретических проблем: сущность криминалистики,
ее структура, связь с естественными науками, вопросы планирования
расследования.В 1940 г. вышел первый учебник для юридических школ
Бориса Матвеевича Шавера (1908–1951) и Абрама Ильича Винберга (1908–
1989). Изданные учебники отражали достигнутый к тому времени уровень
развития криминалистической науки в советской стране. К тому времени
живая связь с зарубежными криминалистическими центрами прервалась.

17
После окончания Великой Отечественной войны, с середины 40-х гг.
XX в., в криминалистике продолжился процесс формирования ее теорети-
ческих основ (например, дискуссии о предмете криминалистики (1955 г.);
одновременно формировались частные криминалистические теории и уче-
ния (концепция криминалистической идентификации (С.М. Потапов,
1946 г., В.Я. Колдин, 1957 г.). Кроме того, в это период разрабатывались
проблемы криминалистической трасологии, баллистики, судебного почер-
коведения и криминалистической регистрации, фотографии и технического
исследования документов. Так, в 1949 г. была опубликована работа Николая
Владимировича Терзиева (1890–1962), Алексея Александровича Эйсмана (1915–
1993) «Введение в криминалистическое исследование документов» в двух
частях. Последующие работы А.А. Эйсмана в этом направлении обогатили
криминалистику электронно-оптическими методами усиления контраста
и преобразования невидимого инфракрасного изображения в видимое.
С середины 50-х гг. активно разрабатывалось учение о версии и пла-
нировании расследования (Александр Николаевич Васильев (1902–1985),
Сергей Александрович Голунский (1895–1962), Георгий Николаевич Мудьюгин
(1905–1979), продолжившееся в последующий период (60–70-е гг.).
Был опубликован ряд фундаментальных работ по тактике следственных
действий: Якимов И.Н. «Следственный осмотр» (1947 г.), Попов Владимир
Иванович (1907–1999) «Осмотр места происшествия» (1956г.), и работа кол-
лектива авторов ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР под руковод-
ством А. Н. Васильева «Осмотр места происшествия» (1960 г.).
Вопросы тактики следственного эксперимента исследовались в рабо-
тах Льва Ефимовича Ароцкера (1927–1980) (1951 г.), Натальи Исидоровны
Гуковской (1914–1977) (1958 г.), Рафаила Самуиловича Белкина (1922–2001)
(1959 г.). Много статей, отдельных монографических и диссертационных
работ было посвящено вопросам тактики допроса, пик которых однако
пришелся на последующий период (60–70-е гг.).
В 60–80-е гг. XX в. внимание ученых вновь было привлечено к про-
блеме предмета криминалистики, исходя из необходимости объединения
в единой теории сформировавшихся к этому времени и продолжающих
формироваться частных теорий.
Наиболее значительными в этом плане были фундаментальные моно-
графические работы Степана Петровича Митричева (1904–1977) «Тео-
ретические основы советской криминалистики» (1965 г.), Р. С. Белкина
и А. И. Винберга «Криминалистика и доказывание» (1969 г.), цикл работ
Валентина Яковлевича Колдина (р. 1925 г.), посвященных проблеме иден-
тификации и ее роли в судебном доказывании (1969, 1978 гг.), Николая
Алексеевича Селиванова (1923–2014 г.),Валерьяна Григорьевича Танасевича
(р.1908 г.), А. А. Эйсмана, Н. А. Якубович «Советская криминалистика.
Теоретические проблемы» (1978 г.), А. Н. Васильева и Николая Павловича
Яблокова (р.1926 г.) «Предмет, система и теоретические основы кримина-
листики» (1984 г.), В. А. Образцова «Криминалистическая классификация
преступлений» (1988 г.), Р. С. Белкина «Курс криминалистики» в трех томах
(1977, 1978, 1979, 1997, 2001 гг.), его же работы, посвященные проблемам
теории криминалистики, и многие другие.

18
На основе общей теории сформировались новые направления кри-
миналистики: учение о способах совершения преступлений и сокрытия
следов (Георгий Георгиевич Зуйков (1918–1988), Игорь Михайлович Лузгин
(1919–1993), Владимир Петрович Лавров (р. 1932 г.), о криминалистической
характеристике преступлений (Р.С. Белкин, Виктор Александрович Образцов
(р. 1936 г.), И.А. Селиванов, Н.П. Яблоков).
В этот период (конец 60-х – 70-е гг. XX в.) после многолетнего пере-
рыва началась интенсивная разработка вопросов использования данных
психологии в расследовании преступлений. Так, была опубликована
монография Александра Рувимовича Ратинова (1920–2007) «Судебная
психология для следователей» (1967 г.), увидели свет работы Андрея Ва-
сильевича Дулова (р. 1925 г.) «Введение в судебную психологию» (1970 г.),
«Основы психологического анализа на предварительном следствии»
(1973 г.) и др.
Данный этап развития криминалистики, помимо разработки вопро-
сов общетеоретического и методологического характера, характеризуется
также исследованием и формированием общетеоретических положений
таких разделов криминалистики, как криминалистическая техника, кри-
миналистическая тактика и криминалистическая методика расследования
отдельных видов преступлений и их подразделов (отраслей).
Происшедшие в 1990-е гг. существенные изменения в политической
и экономической сферах жизни страны, распад СССР не могли не оказать
значительного влияния на структуру и динамику преступности и в связи
с этим поставили перед наукой криминалистикой ряд новых задач. Так,
потребовалась разработка новых частных методик расследования пре-
ступлений, впервые возникших в изменившихся экономических условиях
(хищения денежных средств с помощью фальшивых авизо, кредитных
карт, чеков «Россия»; преступления, совершенные организованными
преступными группировками). Одновременно появилась необходимость
в создании новых тактических приемов для ряда следственных действий,
например, предъявления для опознания, формировании тактических
операций по защите свидетелей и потерпевших. Все больше внимания
уделяется внедрению в криминалистическую практику компьютерных
технологий, формируется методика расследования компьютерных пре-
ступлений.

§ 1.4.  Отечественные криминалистические


и судебно-экспертные учреждения
Становление и развитие отечественной криминалистики было тесно
связано с формированием и функционированием экспертно-криминали-
стических учреждений.
Начало создания специализированных государственных экспертных
учреждений пришлось на первую четверть XXв. Государственные каби-
неты научно-судебной экспертизы, подведомственные, как и сами суды,
Министерству юстиции, создаются в Петербурге, Москве, Киеве и Одессе
(1912–1914 гг.). В отличие от индивидуальных экспертов – физических

19
лиц, которые ранее привлекались к производству экспертиз эпизоди-
чески, деятельность образованных экспертных учреждений носила уже
планомерный, целенаправленный характер и была направлена на обе-
спечение полномочий судов. Исследования по уголовным делам здесь
проводились бесплатно.
Для таких кабинетов в плановом порядке закупалась аналитическая
аппаратура и иное оборудование, необходимое для производства экспер-
тиз. В соответствующих законах Российской империи были определены
организационные и финансовые нормы деятельности кабинетов.
Создание экспертных кабинетов вызвало резкую активизацию произ-
водства судебных экспертиз по уголовным делам и по гражданским делам.
Экспертная и научно-исследовательская работа сотрудников этих учрежде-
ний в первые годы после создания позволила накопить достаточный эмпи-
рический материал для обмена опытом экспертной работы. В июле 1919 г.
в Петрограде состоялся первый съезд экспертов-криминалистов России,
который показал возросший интерес к использованию специальных знаний
в России. Были обсуждены вопросы, характеризовавшие не только научный
уровень криминалистики тех лет, но и состояние экспертной практики,
ее достижения и недостатки. В таком виде институт судебной экспертизы
просуществовал до 1917 г.
Февральская и Октябрьская революции 1917 г. разрушили существовав-
шую правовую систему. После 1918 г., вследствие общей административной
неустроенности и хозяйственной разрухи, произошло резкое сокращение
объема деятельности и нарушение правильности функционирования судеб-
но-экспертных учреждений. В то же время наблюдались процессы создания
новых экспертных учреждений, внедрения достижений науки и техники
в уголовное судопроизводство. 1 марта 1919 г. при Центральном управлении
уголовного розыска Рабоче-крестьянской милиции был создан кабинет
судебной экспертизы. Стали открываться научно-технические кабинеты
в губернских и областных учреждениях уголовного розыска.
Советской властью была поставлена задача формирования правовой
системы нового типа. Вместе с тем, за короткий промежуток времени соз-
дать такую систему не представлялось возможным. Очевидной стала не-
обходимость признания ряда актов царской России1.
Основные нормативно-правовые акты советской власти в отношении
использования специальных знаний касались судебной медицины: Поло-
жение о правах и обязанностях государственных медицинских экспертов,
Временные правила классификации телесных повреждений, О порядке
освидетельствования мертвых тел в случаях скоропостижной смерти, Вре-

1
  Например, Декретом от 24 ноября 1917 г. № 1 «О суде» было предусмотрено право
местных судов руководствоваться действовавшими до революции законами, при условии
их непротиворечия революционной совести и правосознанию, в том числе нормами Устава
уголовного судопроизводства о привлечении сведущих лиц. Аналогичные положения были
закреплены в ряде подзаконных актов. Например, Инструкция Наркомюста РСФСР «Об
организации и действии местных народных судов» от 23 июля 1918 г. предписывала для
исследования психики обвиняемого привлекать экспертов; Положение о народном суде
от 30 ноября 1918 г. содержало указание на необходимость производства экспертизы.

20
менное постановление для медицинских экспертов о порядке производства
исследования трупов (1919 г.)1.
Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР 1922 г. термин «сведущее
лицо» был заменен термином «эксперт», отражающим более узкое поня-
тие – лицо, обладающее специальными знаниями и проводящее исследо-
вание для дачи заключения, такжеустанавливалось, что эксперты пригла-
шаются в суд в случаях, когда при расследовании или рассмотрении дела
необходимы знания в науке, искусстве, ремесле.
В этот же период шло развитие системы экспертных учреждений России.
Самостоятельное направление получила судебно-психиатрическая экспер-
тиза. В 1920 г. был открыт Московский институт судебно-психиатрической
экспертизы имени В.П. Сербского. В 1931 г. организован Научно-исследо-
вательский институт судебной экспертизы.
Развитие экспертных учреждений шло по двум направлениям: в системе
НКВД – ОГПУ, а также в юридических вузах, где создавались учебные
лаборатории.
В 1930-х годах такие лаборатории были созданы в Саратовском юриди-
ческом институте, Московском правовом институте имени П.И. Стучки,
Ленинградском юридическом институте, Ташкентском юридическом ин-
ституте. В 1938 г. была организована первая в юридических вузах кафедра
криминалистики и судебной медицины в Харьковском юридическом ин-
ституте. Позднее были образованы научно-исследовательские институты
(НИИ) криминалистики в составе научно-технических отделов Главного
управления милиции (1945), Всесоюзный НИИ криминалистики Прокура-
туры СССР (1949). Одновременно расширялась сеть криминалистических
лабораторий по стране. Некоторые из них (начиная с 1957 г.) были преоб-
разованы в научно-исследовательские институты судебной экспертизы. При
этом получила развитие и система научно-технического аппарата в органах
МВД СССР.
В результате этих процессов уже к началу 1950-х годов в стране суще-
ствовала целая сеть учреждений, главной функцией которых было произ-
водство судебных экспертиз.
Построение судебно-экспертной системы активно продолжалось и в по-
следующие десятилетия. Так, в 1990-х годах развитие получили ведомствен-
ные экспертные учреждения вновь созданныхорганов, наделенных право-
охранительными функциями (Федеральная служба налоговой полиции РФ,
Государственный таможенный комитет РФ). Так, в 1991 г. была создана
Центральная таможенная лаборатория в Москве, в задачи которой входило
производство экспертиз (по делам о нарушениях таможенных правил и уго-
ловным делам) и исследований (в ходе таможенного оформления и контро-
ля) для таможенных органов; с 1992 г. начинается создание региональных

1
  В этот исторический период издавалось большое количество переводной иностран-
ной методической литературы, например, С. Оттоленги «Экспертиза почерка и графи-
ческая идентификация» (1926), Р. Гейндля «Дактилоскопия и другие методы уголовной
техники в деле расследования преступлений» (1927), Г. Гросса «Руководство для судебных
следователей» (1930) и др.

21
таможенных лабораторий. Первая из них появляется в Санкт-Петербурге,
затем – в Ростове-на-Дону, Владивостоке, Новосибирске, Иркутске, Ека-
теринбурге, Нижнем Новгороде, Брянске, Калининграде.
Широкое применение на практике достижений науки и техники, в том
числе для совершения преступлений, вызывало необходимость совершен-
ствования форм использования специальных познаний в правоохрани-
тельной деятельности. В 1980–1990 гг. научное обоснование и правовое
закрепление (первоначально на уровне подзаконных актов) получают не-
традиционные формы использования специальных знаний (применение
полиграфа, проведение одорологической экспертизы).
Важным направлением непроцессуальной экспертной деятельности ста-
новится профилактическая работа, состоящая в проведении исследований
или обобщений экспертной практики и установлении определенных фактов
с помощью специальных знаний. При этом эксперт, как правило, давал
рекомендации по устранению этих негативных условий. Она проводилась
экспертами и экспертными учреждениями по собственной инициативе, но
оказывала существенное влияние на состояние правопорядка в обществе.
Накопленные криминалистикой знания привели к тому, что она пере-
росла свой первоначальный потенциал и вышла за пределы полицейской
науки. Приемы и методы криминалистики успешно используются во
многих сферах правоприменительной деятельности: административной,
гражданско-правовой и т. д. Актуальными направлениями развития со-
временной отечественной криминалистики являются совершенствование
технико-криминалистических средств и технических приемов, методиче-
ских рекомендаций по расследованию новых и изменяющихся составов пре-
ступлений, методик собирания, исследование и использования следов, не
являющихся традиционными (например, электронных следов); получение
криминалистически значимой информации из телевизионных систем на-
блюдения, сети Интернет и других современных источников информации,
а также ее использование как в уголовно-процессуальной, так и в иных
сферах правоприменительной деятельности.

Краткие выводы
Криминалистика в своем развитии прошла достаточно долгий и слож-
ный путь: от совокупности разрозненных знаний и эмпирических наблю-
дений в отношении преступных деяний, их следов, процесса расследова-
ния, до системных знаний о закономерностях преступной деятельности,
ее следового отражения, деятельности по расследованию преступлений
и доказыванию.
Колыбелью криминалистика как наукиявляется уголовный процесс, со-
вершенствование которого практически во всех государствах шло главным
образом в направлении регулирования уголовно-процессуальных требо-
ваний к проведению расследования и судебному рассмотрению дел, а не
разработки эффективных методов расследования, средств исследования
вещественных доказательств. Это было вполне объяснимо отсутствием
соответствующего уровня развития естественных наук и техники.

22
Зарождение криминалистика как науки относится к последней четверти
XIX в., когда в целях выявления и изобличения преступников следовате-
ли, дознаватели и сотрудники полиции в целом стали применять более
совершенные средства, приемы и методы, основанные на достижениях
естественных наук и техники.
Криминалистика, создавшая научные методы расследования преступле-
ний, не была создана одним человеком, криминалистические знания накапли-
вались в течение многих лет, во многих странах, содержались в трудах целой
плеяды ученых и практических работников полиции, судебных чиновников.
Формирование новой науки криминалистики в мире шло по трем на-
правлениям: 1) разработка и совершенствование средств уголовной кри-
миналистической регистрации; 2) разработка научных методов исследова-
ния вещественных доказательств; 3) разработка и систематизация приемов
и методов организации и планирования расследования, средств, приемов
и методов обнаружения, фиксации и использования доказательств.
В целом в России в период до Октябрьской революции 1917 г. крими-
налистика находилась в зарождающемся состоянии, применение научных
методов в расследовании преступлений носило эпизодический характер.
Исключением являлось производство технического исследования докумен-
тов, использованиеметодов судебной фотографии, применение некоторых
видов экспертных исследований по уголовным и гражданским делам.
Становление и развитие отечественной криминалистики было тесно
связано с формированием и функционированием криминалистических
и судебно-экспертных учреждений. Развитие экспертных учреждений шло
по двум направлениям: в системе НКВД – ОГПУ, а также в юридических
вузах, где создавались учебные лаборатории, кроме того, был организован
ряд научно-исследовательских институтов криминалистики и судебной
экспертизы. К началу 1950-х годов в стране существовала целая сеть учреж-
дений, главной функцией которых было производство судебных экспертиз,
в 1990-х годах развитие получили ведомственные экспертные учреждения
вновь созданных правоохранительных органов.
Развитие криминалистики продолжается и в наше время, что обуслов-
лено как потребностями правоприменительной практики, так и дости-
жениями научно-технического прогресса, информатизацией общества,
внедрением информационных и цифровых технологий практически во все
сферы деятельности.

Вопросы для самоподготовки


1. Охарактеризуйте донаучный этап истории криминалистики.
2. Какими исследованиями российских и зарубежных ученых и практиков
были представлены основные направления формирования криминали-
стики в XIX – начале XX вв.
3. Назовите основные вехи развития советской криминалистики. Какие на-
правления и разделы криминалистики получили развитие в это время.
4. Каким образом происходило становление криминалистических и судеб-
но-экспертных учреждений в нашей стране.

23
Использованная литература
1. Аверьянова Т. В., Белкин Р. С., Корухов Ю. Г. [и др.]. Криминалистика: учебник
для вузов / под ред. Р.С. Белкина. М.: НОРМА, 2000. 990 с.
2. Александров И. В. Об актуальных направлениях развития криминалисти-
ки // Материалы Международной научно-практической конференции «Со-
временная криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы» 22 де-
кабря 2015 г. М.: МаксПресс, 2015. С. 25–26.
3. Вараксин В. И., Смирнова С. А. Судебно-экспертное право. Этапы становле-
ния // Вестник криминалистики. 2005. № 1 (13). С. 70–77.
4. Гаврилов Л. Г., Петров В. В. Судебно-экспертные учреждения России и СССР
в период 1917–1941 годов // Эксперт-криминалист. 2006. № 3. С. 3–9.
5. Глазунова И. В. Теоретические и правовые аспекты участия эксперта в до-
судебном производстве по уголовным делам (по материалам ФТС России):
дис. … канд. юрид. наук. Люберцы, 2009. 270 с.
6. Криминалистика: учебник / отв. ред. Н.П. Яблоков. М.: Юристъ, 2001. 718 с.
7. Крылов И. Ф. В мире криминалистики. Л.: Изд-во ЛГУ, 1980. 278 с.
8. Лейстнер Л., Буйташ П. Химия в криминалистике. М.: Мир, 1990. 302 с.
9. Торвальд Ю. Век криминалистики. М.: Прогресс, 1991. 323 с.
10. Яблоков Н. П. Криминалистическая методика расследования: история, со-
временное состояние и проблемы: монография. М.: Норма, ИНФРА-М, 2016.
192 с.

Дополнительная рекомендуемая литература


1. Белкин Р.С. «Скучная» криминалистика. Казань, 1993. 351 с.
2. Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминали-
стики. М.: ЛексЭст, 2002. 1088 с.
3. Сокол В.Ю. Возникновение и становление криминалистики в Германии
и России. Краснодар: КрУ МВД России, 2011. 309 с.
4. Торвальд Ю. Криминалистика сегодня. Ростов н/Д: Феникс, 1996. 608 с.
Глава 2
ПОНЯТИЕ, НАЗНАЧЕНИЕ, 
ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ КРИМИНАЛИСТИКИ

§ 2.1.  Назначение криминалистики


Какие образы и ассоциации возникают у неискушенных в юридических
тонкостях людей, когда они слышат слово «криминалистика»?
Криминалистика – это наука, одна из отраслей юридической науки.
Криминалисты – это ученые, занимающиеся научно-исследовательской
и педагогической практикой. Они не сидят в засадах, не ловят преступни-
ков, не раскрывают преступлений. Осмотр трупов – жертв преступлений,
поиск следов на месте происшествия и за его пределами, производство
расследования по уголовным делам – это головная боль, нелегкий груз,
лежащий на плечах оперативников, следователей, дознавателей и других
должностных лиц правоохранительных органов.
У криминалистов другие заботы. Они связаны с проблемой оказания
научного содействия практическим работникам, ведущим борьбу с пре-
ступностью, в целях повышения эффективности их профессиональной
деятельности на этом важном направлении.
Ради этого криминалисты и занимаются научно-исследовательской
работой, пишут и издают учебники, пособия, справочники, выступают на
совещаниях и семинарах с докладами по результатам своих исследований
и делают еще много того, что представляет интерес для практических ра-
ботников, что помогает им лучше и качественней решать стоящие перед
ними сложные задачи.
Борьба с преступностью осуществляется в различных правовых формах
и с помощью различных мер, методов и средств, включая меры принужде-
ния и способы силового воздействия.
Объектом криминалистики как науки и важного социального института
является процессуальная деятельность должностных лиц правоохранитель-
ных органов, реализующих свои властные полномочия в сфере уголовного
судопроизводства.
Данный объект относится к числу межотраслевых. Он изучается и обе-
спечивается продуктами научного творчества не только ученых кримина-

25
листов, но и специалистов в области уголовного материального и процес-
суального права и некоторых других смежных наук.
Каждая из наук данной группы вносит свою лепту в общее дело опти-
мизации юридической практики, на «службе» интересов которой нахо-
дятся. Но делает это по-своему, с позиции специфики своего назначения
и предмета.
Так, наука материального уголовного права сложилась как система зна-
ний о господствующих на определенном историческом этапе отношениях,
возникающих в связи с совершением преступлений и наказанием за их
совершение.
Понятие науки уголовного права не является синонимом понятия уго-
ловного права.
Уголовное право регулирует общественные отношения, возникающие
в связи с совершением преступлений. Наука уголовного права роль такого
регулятора и охранителя указанных отношений выполнять не может. Она
занимается исследованием их содержания, связанного с нормотворческой
деятельностью по созданию уголовно-правовых норм, практикой их при-
менения в целях совершенствования данных видов юридической деятель-
ности и уголовного законодательства1.
Наукой уголовно-процессуального права изучаются общественные от-
ношения, возникающие в связи с уголовным судопроизводством как фор-
мы применения уголовного закона. Свои научные исследования ученые
процессуалисты проводят в целях познания закономерностей правового
регулирования изучаемой ими сферы судебной практики и определения
путей ее дальнейшего развития2.
Эта наука охватывает всю совокупность правовых отношений, харак-
терных для всего цикла уголовного судопроизводства, всех без исключения
стадий, этапов и участников. В отличие от нее криминалистика изучает про-
цессуальную деятельность, осуществляемую лишь на стадии возбуждения
уголовного дела, предварительного расследования и судебного следствия по
уголовным делам. Кроме того, круг заказчиков и потребителей создаваемой
ею научной продукции ограничен одной специальной группой участников
уголовного процесса. Он включает в себя только тех должностных лишь
правоохранительных органов, которые являются представителями стороны
обвинения и прежде всего тех из них, которые являются субъектами уголов-
ного преследования от имени государства (прокуроров, дознавателей, сле-
дователей, руководителей органов дознания и предварительного следствия).
В эту же группу входят и судьи, осуществляющие свои полномочия
в досудебном и судебном производстве по уголовным делам путем иссле-
дования, проверки, оценки и использования доказательств. Общеизвестно,
какую большую и ответственную работу по борьбе с преступностью выпол-
няют должностные лица органов, занимающихся оперативно- розыскной

1
  См. например: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / под ред.
Б.В. Здравомыслова. М., 1996. С. 3, 12, 13.
2
  См., например: Уголовный процесс. 3-е изд. / под ред. В.П. Божьева. М., 2002.
С. 24–25.

26
деятельностью. Однако в приведенном выше перечне не содержится указа-
ния на них. И вот почему. Научное обеспечение этой деятельности – пред-
мет и задачи не криминалистики, а другой смежной науки. Она называется
так: «Теория оперативно-розыскной деятельности».
Данная наука представляет собой систему знания «…О юридической
деятельности правоохранительных органов и спецслужб России, обобщаю-
щую и объясняющую ее, а равно вскрывающую основные закономерности
развития ОРД с целью ее совершенствования, исходя из объективной не-
обходимости обеспечения безопасности человека и общества»1.
По своим задачам и гносеологической сущности оперативно-розыскная
деятельность (ОРД) очень близка к следственной деятельности. Вместе
с тем ОРД, хотя она в определенной ее части и изучается в криминалистике
(главным образом, с точки зрения оптимизации взаимодействия опера-
тивных работников с прокурорами, дознавателями, следователями), не
относится к числу структур, которые обеспечиваются криминалистической
продукцией. Это объясняется тем, что во-первых, ОРД осуществляется не
в уголовно-процессуальном режиме, а в административно-правовом по-
рядке. Во-вторых, тем, что задачи в ОРД2 решаются путем производства,
как гласных, так негласных действий и мероприятий, в ходе их применя-
ются, как гласные, так и негласные методы и средства. Что же касается
криминалистики, то эта наука, как и служащая ее объектом процессуальная
деятельность, являются гласными, открытыми для общества системами.
(За исключением отдельных вопросов, касающихся следственной или су-
дебной тайны.)
Сравнительно долгое время считалось, что одной из составляющих
объекта криминалистического обеспечения является судебно-экспертная
практика. Однако вряд ли такое мнение соответствует современной дей-
ствительности. Судебно-экспертная деятельность осуществляется в целях
удовлетворения потребностей самых различных физических и юридических
лиц как участников уголовного, гражданско-правового, административно-
правового и других видов судебного производства. Государственная судеб-
но-экспертная деятельность регулируется Федеральным законом «О госу-
дарственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»,
вступившим в действие с 31 марта 2001 года.
Судебные эксперты не обладают полномочиями на решение правовых
задач. Они не относятся к числу субъектов доказывания и тем более уголов-
ного преследования. В судебное производство они вовлекаются по инициа-
тиве судей, прокуроров, следователей, потерпевших и других процессуаль-

1
  Оперативно-розыскная деятельность: учебник / под ред. К.К. Горяинова, В.С. Ов-
чинского, А.Ю. Шумилова. М., 2001. С. 92.
2
  Как сказано в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности», в
круг основных задач ОРД входят: выявление, предупреждение, пресечение, раскрытие
преступлений, выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или
совершивших, осуществление розыска лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия
и суда, а также розыска без вести пропавших (см.: Федеральный закон «Об оперативно-
розыскной деятельности». М., 2015. С. 3).

27
ных фигур. Происходит это в тех случаях, когда возникает необходимость
в использовании их специальных познаний для решения вопросов, (нахо-
дящихся в их компетенции), способствующих установлению истины. Тео-
ретические и прикладные проблемы, связанные с производством экспертиз,
являются предметом науки, которая одними авторами называется судеб-
ной экспертологией, а другими – общей теорией судебной экспертизы1.
Таким образом, нормотворческая, оперативно-розыскная, судебно-
экспертная деятельность, правовые основы, закономерности и механизмы
правового регулирования, правовые отношения в сфере уголовного и иных
форм судебного производства, не являются объектом криминалистики
и ее научного обеспечения. В круг ее интересов входят закономерности
и отношения другого порядка. Они касаются сущности, структуры, законо-
мерностей поисково-познавательного механизма, задач, средств и методов
получения и использования знаний о явлениях, познаваемых, в рамках
предметно-практической процессуальной деятельности полномочных
должностных лиц правоохранительных органов в стадиях возбуждения
уголовного дела, предварительного расследования и судебного следствия
по уголовным делам.
В общее дело оптимизации процессуальной деятельности прокуроров,
судей, следователей, дознавателей, руководителей органов дознания и пред-
варительного следствия2 свой вклад криминалистика вносит путем раз-
работки, апробации, совершенствования и внедрения в практику самых
разнообразных видов научной продукции.
Речь идет о научно обоснованных принципах, правилах, рекомендациях,
методах, приемах, методиках, поисковых, информационных, исследова-
тельских технологиях, приборах, аппаратуре, иных средствах криминали-
стической техники и некоторых других видах инструментария, рекомен-
дуемого для практического применения (далее для краткости – методов
и средств).
Освоение достижений современной криминалистики, тактически гра-
мотное их применение при организации и осуществлении процессуаль-
ной деятельности должностных лиц правоохранительных органов трудно
переоценить как, впрочем, нельзя и недооценивать. Отмеченные продукты
научных исследований, попадая в умелые руки, заметно повышают продук-
тивность и качественный уровень практических исследований, значительно
сокращают сроки решения поставленных задач.
Таким образом, главное назначение криминалистики, как социального
института, заключается в создании необходимых условий и предпосылок для
достижения целей уголовного судопроизводства, отраженных законодателем
в соответствующих нормах уголовного материального и процессуального права.

1
  См. например: Энциклопедия судебной экспертизы / под ред. Т.В. Аверьяновой и
Е.Р. Россинской. М., 1999. С. 500.
2
  Создатель криминалистики австрийский ученый Ганс Гросс не случайно рассма-
тривал свое «детище» как руководство для судебных следователей и чинов общей и жан-
дармской полиции (см.: Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и
жандармской полиции Graz, 1892 (рус. пер., вып. 1–3. Смоленск, 1895–1896)).

28
§ 2.2.  Источники, функции и методы криминалистики
Задачи, которые реализуются в криминалистике в рамках ее социальной
функции, не могут быть успешно решены в отрыве от других функций дан-
ной науки. В первую очередь это касается двух функций – познавательной
и конструктивной (разработочной).
В свою очередь, успех на пути реализации той и другой функций также
невозможен без опоры на необходимый объем собираемой в ходе кримина-
листических научных исследований информации. Основными источниками
данной информации являются:
•  законы и другие нормативные акты (включая подзаконные), регу-
лирующие борьбу с правонарушениями, иные сферы деятельности
и отношения, исследуемые в уголовном процессе;
•  данные уголовной, моральной и народно-хозяйственной статистики;
•  материалы уголовных и иных дел, различных проверок, проводимых
правоохранительными органами, другие документы прокурорской,
следственной, экспертной, оперативно-розыскной, судебной прак-
тики, а также документы и данные контролирующих органов, ис-
пользуемые в работе по выявлению, раскрытию, предупреждению
преступлений;
•  теоретическая, методическая, справочная литература, научно-тех-
нические достижения, иные продукты научного творчества в сфере
юридической и неюридической практики, а также данные, харак-
теризующие опыт и результаты их практического использования
в различных областях народного хозяйства;
•  мнения, оценки, выводы, идеи, предложения, иные инициативы
определенных групп населения (следователей, прокуроров, экспер-
тов, судей, работников органов дознания, свидетелей, потерпевших,
обвиняемых и т. д.), полезные с точки зрения оптимизации научных
исследований и внедрения полученных результатов в практику борь-
бы с преступностью.
В криминалистических научных исследованиях используются так на-
зываемые философские методы, общенаучные методы, частнонаучные
и специальные (рис. 2.1).
Выделяют два общефилософских метода: диалектический и метафи-
зический.
Диалектический метод – это метод познания действительности в ее
противоречивости, целостностии развитии.
Метафизический метод – метод, противоположный диалектическому,
рассматривающий явления вне их взаимной связи и развития.
Философские методы не исчерпываются двумя названными. К их числу
также относятся такие методы, как интуитивный, феноменологический,
герменевтический (понимание) и другие.
Общенаучные методы выступают в качестве своеобразной промежу-
точной методологии между философией и фундаментальными теоретико-
методологическими положениями специальных наук. К ним относятся:
индукция, дедукция, анализ, синтез,моделирование, аналогия и др.

29
Методы
познания

Философские Общенаучные Частнонаучные Специальные

Рис. 2.1. Методы познания

Анализ – (др.-греч. ἀνάλυσις – разложение, расчленение) мысленное


или реальное разложение объекта на составляющие его части. В структуре
любого криминалистического исследования выделяется аналитическая
стадия, когда признаки исследуемого объекта изучаются отдельно. Реали-
зация этого требования особенно важна при исследовании микрочастиц,
микрообъектов, кратких текстов, подписей и иных малоинформативных
объектов, а также при общем дефиците криминалистической информации.
Синтез – (от греч. σύνθεσις – соединение, сочетание, составление) объ-
единение познанных в результате анализа элементов в единое целое.
Так, например, после выстрела на гильзе образуются различные следы
(следы бойка и патронного упора; следы удаления (экстракции) гильзы из
оружия от неровностей патронника и от выбрасывателя, образующиеся в ре-
зультате скольжения гильзыв обратном направлении под действием газов
выстрела,следы отражателя на донной части гильзы, а также следы в виде
точки или вмятины на ее корпусе от окна кожуха-затвора и др.). Каждый
след на гильзе нужно сравнить со следообразующим объектом на оружии,
но только соединение информации обо всех указанныхследах в одно целое
позволяет идентифицировать оружие, из которого был произведен выстрел.
Индукция – (лат. inductio – наведение) процесс выведения общего по-
ложения из наблюдения ряда частных единичных фактов, т. е. познание
от частного к общему.
В полной индукции движение познания развивается от полного пере-
числения видов известного рода ко всему роду; очевидно, что при подобном
способе умозаключения мы получаем вполне достоверное заключение,
которое в то же время в известном отношении расширяет наше познание.
Отождествив предмет логической группы с предметами частных суждений,
мы получим право перенести определение на всю группу.
Однако на практике чаще всего применяется неполная индукция, кото-
рая предполагает вывод обо всех объектах множества на основании позна-
ния лишь части объектов.Так, в процессе расследования следователь про-
изведя осмотр места происшествия, допросив очевидцев, ознакомившись
с результатами экспертиз (частное) выстраивает версию (общее) о произо-
шедшем, изучаемом в уголовно-процессуальном режиме событии. Выводы
такой индукции часто носят вероятностный характер.

30
Дедукция (лат. deductio – выведение) — процесс аналитического рассуж-
дения от общего к частному или менее общему. Выстроив версию (общее)
о произошедшем событий, субъект поисково-познавательной деятельности
может сосредоточить свое внимание на отдельных объектах, где исходя из
сделанных предположений могут иметься следы произошедших событий
(частное).
Наблюдение – это целенаправленное и планомерное восприятие позна-
ваемого объекта с целью его изучения путем выделения и оценки присущих
ему свойств и признаков. Объектами криминалистического наблюдения
могут быть люди (их внешние, психофизиологические и социальные свой-
ства), трупы людей, животные, действия людей и различного рода события
и явления, предметы, вещества и их следы.
Важной особенностью криминалистического наблюдения является его
непосредственный характер. Оно должно осуществляться лично субъектом
соответствующей криминалистической деятельности (ученым-исследовате-
лем, следователем, экспертом-криминалистом и др.). Кроме того, наблюде-
ние бывает простым и квалифицированным. В первом случае наблюдение
сводится к визуальному восприятию объекта без применения специальных
приемов и средств. Во втором применяются технические устройства, рас-
ширяющие границы и возможности наблюдения.
Аналогия – вероятное, правдоподобное заключение о сходстве двух пред-
метов или явлений в каком-либо признаке, на основании установленного
их сходства в других признаках. Аналогия с простым позволяет понять
более сложное.
Моделирование – воспроизведение свойств объекта познания на специ-
ально устроенном его аналоге – модели. Изучение такой модели позволяет
распространить полученную при исследовании информацию на объект-
оригинал. Используемые в процессе познания (в том числе в кримина-
листическом познании) модели могут быть реальными (материальными),
например, модели атомных подводных лодок, самолетов, макеты зданий,
протезы, куклы и т. п. и идеальными (мысленными абстрактными) соз-
даваемые средствами языка (как естественного человеческого языка, так
и специальных языков, например, языком программирования создается
виртуальная модель).
Первые в свою очередь могут быть пространственно подобными (слеп-
ки, оттиски, макеты, муляжи), физически подобными (воспроизводящими
функциональные свойства моделируемого объекта – человека, животного,
механизма). Частным случаем первого типа моделей является крими-
налистическая реконструкция, воссоздающая полностью или частично
утраченные объекты по их фрагментам, описаниям, фотоснимкам и дру-
гим документальным данным в целях их использования в познаватель-
ном процессе. Второй тип моделей может реализоваться в форме образов
в сознании людей и в форме описания объектов, процессов и явлений
с помощью определенной системы знаков а также в виде компьютерного
изображения.
Частнонаучные методы – совокупность способов, принципов познания,
исследовательских приемов и процедур, применяемых в той или иной науке,

31
которые могут быть использованы и криминалистикой. К ним относятся
методы механики, физики, химии, биологии социологии и других наук.
Специальные методы это такие методы, которые разработаны самой
криминалистикой и ею используются.
Так, например,в рамках криминалистики разрабатываются методы обна-
ружения, фиксации и изъятия следов рук, которые и используются в целях
выявления, раскрытия и расследования преступлений.
Методы могут быть классифицированы и по другим основаниям, на-
пример по соотношению эмпирического знания (т. е. знания полученного
в результате опыта, опытного знания) и знания теоретического, суть кото-
рого – познание сущности явлений, их внутренних связей.
Основными компонентами научно-исследовательской деятельности
являются:
•  постановка задачи (задач);
•  предварительный анализ и оценка имеющейся информации, усло-
вий, методов и средств решения задач того же класса;
•  формулирование и теоретическое осмысление исходных гипотез;
•  планирование и осуществление намеченных для проверки гипотез
действий;
•  анализ и обобщение результатов проведенных действий (установ-
ленных фактов и выявленных закономерностей);
•  использование полученных знаний при разработке конечных про-
дуктов исследования.
В криминалистике рассмотренная логическая конструкция (схема)
интерпретируется и реализуется с учетом обусловленности основных на-
правлений, тематики, задач криминалистических научных исследований
характером, кругом, структурой познаваемых на практике объектов такти-
ческих и правовых задач, правил, условий производства процессуальных
действий, средств, методов и механизмов доказательственного познания
в уголовном производстве.
В силу каких причин возникла необходимость в создании кримина-
листики и каким образом она осуществляет свою миссию по научному
обеспечению уголовно-процессуальной деятельности должностных лиц
правоохранительных органов?
Как специфическая область правоприменительной практики, уголовное
судопроизводство представляет собой структуру, нацеленную на реализа-
цию норм уголовного законодательства. Этому способствует специально
созданная другая правовая система, выполняющая вспомогательную функ-
цию, – процессуальная. Законодатель заложил в нее правовой механизм
(правовую модель) воплощенная в жизнь норм материального права (роль
первой скрипки в нем играет УПК).
Глубокое знание нормативного материала и умелое использование
содержащейся в нем правовой информации – необходимое условие до-
стижения целей уголовного судопроизводства. Однако, как показывает
опыт, соблюдение только этого, пусть и основополагающего условия, не
достаточно для оптимального осуществления воли законодателя, поскольку
нормы права представляют собой информационные модели весьма обще-

32
го характера. Они абстрагированы от массы существенных черт, сторон,
признаков, имеющих значение для организации и осуществления пред-
метно-практического познания в стадиях возбуждения уголовного дела,
предварительного расследования и судебного следствия.
Результаты многолетних криминалистических исследований позволили
сформировать прочные научные основы борьбы с преступностью, важным
звеном которых являются различные по номенклатуре, уровням и содержа-
нию идеальные и материальные криминалистические модели (понятия, уче-
ния, характеристики, технологии, классификации, рекомендации и т. д.).
Одни из этих моделей конкретизируют, углубляют, развивают право-
вые понятия и другие виды правовых моделей, формируют механизмы их
реализации, другие – дополняют, объединяют, увязывают в целостные
структуры различные виды правовой информации.
В этом смысле, уголовное производство (уголовный процесс) пред-
ставляет собой процесс взаимодействия нормативно-правовых и крими-
налистических моделей.
Поэтому надлежащее достижение целей в уголовном судопроизводстве
возможно лишь при условии теснейшего взаимодействия материально-
правовых, процессуальных и криминалистических моделей на базе ком-
плексного использования содержащейся в них информации.
То, как правовое пространство наполняется криминалистическим со-
держанием, можно продемонстрировать на следующих примерах.
Уголовный закон устанавливает, что в случае отказа от дачи показаний
либо дачи заведомо ложных показаний, потерпевший и свидетель могут
быть привлечены к ответственности, если в действиях виновного лица
усматривается состав преступления, предусмотренный соответствующей
статьей УК РФ. Следователь, в соответствии с требованиями уголовно-про-
цессуального закона обязан предупредить допрашиваемого об ответствен-
ности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.
Указание на то, как обнаружить признаки заведомой лжи указанных лиц,
каков механизм раскрытия лжесвидетельства и изобличения виновного
лица, в законе не содержится. Решение подобных вопросов – одна из задач
криминалистики. Для этой цели разработана соответствующая методика,
в которой следователям предлагается воспользоваться, в частности, систе-
мой рекомендуемых тактических приемов допроса заподозренного во лжи.
Можно привести еще один пример криминалистической интерпретации
развития информации, содержащейся в нормах права.
В соответствии с процессуальным законом в задачу субъекта доказыва-
ния входит установление обстановки содеянного, обнаружение, фиксация
и изъятие материально-фиксированных следов на месте происшествия. Как
это делается, остается за скобками норм закона, который лишь указывает
на возможность применения в подобных случаях фототехнических и не-
которых других средств. С учетом этого и потребностей практики крими-
налистами разработан комплекс методик обнаружения, фиксации, изъятия
и исследования следов самых различных видов (трасологических, баллисти-
ческих и т. д.), а также методов применения при этом технических средств
и материалов. В их числе такие методы фотосъемки, как ориентирующая,

33
обзорная, узловая, детальная. В законе же об этом ничего не сказано. Как,
впрочем, не упомянут и такой, например, метод запечатления внешности
обвиняемого, который в криминалистике называется сигналетической
(опознавательной) фотосъемкой.
В Уголовно-процессуальном Кодексе Российской Федерации, в науке
процессуального права, в криминалистике и юридической практике широко
употребляются такие понятия категориального порядка, как доказательство
и доказывание.
Под доказательствами в УПК РФ понимаются любые сведения, на
основе которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств,
подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а так-
же иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ст. 74
УПК РФ).
С учетом особенностей реального механизма и осуществления про-
цессуального познания в сфере уголовного судопроизводства это понятие
в криминалистике интерпретируется с более широких позиций.
Как показывают практика и результаты криминалистических иссле-
дований, сведения, рассматриваемые законодателем как доказательства,
могут быть получены двумя способами. Первый – путем принятия и из-
учения письменных или устных сообщений лиц, обладающих информацией
(сведениями), которая указывает на признаки возможного преступления.
Подобная информация рассматривается чаще всего как повод к возбуж-
дения уголовного дела. Статусом доказательства (доказательственной ин-
формации) сама по себе первичная информация не обладает. Это – всего
на всего – информация к размышлению. Для того, чтобы она приобрела
указанный статус, ей, как сказано в законе, необходимо пройти установ-
ленную процедуру анализа, проверки, оценки.
Эта процедура должна осуществляться надлежащим субъектом пу-
тем производства и документируемой фиксации, условий хода и по-
лученных результатов в протоколах соответствующих процессуальных
действий с соблюдением предусмотренных в УПК требований. Только
при условии соблюдения правового регламента принятия сообщения
о преступлении и подтверждения проверяемой первичной информа-
ции она может быть признана доказательствами, что и дает основание
для принятия соответствующего процессуального решения, в том числе
решения о возбуждении уголовного дела. Второй способ предполагает
не элементарное, как говорится из рук в руки, получение информации,
а активный, творческий, целенаправленно осуществляемый процесс
поиска носителей и источников полезной информации. Этот путь свя-
зан с необходимостью производства соответствующих процессуальных
действий и применения при этом методов и средств овладения искомой
информацией, ее фиксации, анализа, оценки, проверки, вовлечения
в уголовное производство в качестве судебных доказательств и исполь-
зования их в целях установления истины и решения других правовых
и организационно-тактических задач.
Успех на этом сложном, трудоемком пути практически невозможен
без вовлечения в процесс доказывания так называемой ориентирующей

34
и вспомогательной информации, служащей средством собирания дока-
зательств.
Этим и объясняется закономерный характер появления в лексико-
не юристов понятия уголовно-релевантной информации. Как категория
родового порядка, данное понятие охватывает доказательственную ин-
формацию (уголовно-релевантные сведения или доказательства), а также
вспомогательную и ориентирующую информацию. Главное назначение
двух последних видов информации заключается в использовании ее в ка-
честве элемента средств построения поисковых и познавательных версий,
организации работы по их проверке.
Кроме того, понятие уголовно-релевантной информации является од-
ним из базовых, ключевых элементов криминалистического учения о ме-
ханизме процессуальной деятельности полномочных должностных лиц
правоохранительных органов.
Как вытекает из содержания статей 73, 85 и ряда других норм УПК
РФ, собирание, проверка, оценка доказательств осуществляется в ходе
предварительного расследования по возбужденному уголовному делу
и судебного следствия. Криминалистические исследования и практика
выявления и раскрытия преступлений показывают, что процедура дока-
зательственного познания своими корнями уходит в стадию возбуждения
уголовного дела.
Поэтому в сферу своих интересов и научного обеспечения криминали-
стика включает не только стадию предварительного расследования и судеб-
ное следствие по уголовным делам, но и стадию возбуждения уголовного
дела.
Данная концепция корреспондируется с положениями, отраженными
в статье 144 УПК РФ, предусматривающей порядок рассмотрения сообще-
ния о преступлении.
В ней говорится о праве дознавателя, органа дознания, следователя,
руководителя следственного органа изымать документы и предметы, на-
значать судебную экспертизу и получать заключение эксперта, производить
осмотр места происшествия и других объектов.
Как сказано в этой статье, полученные… «в ходе проверки сообщения
о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказа-
тельств при условии соблюдения положений статей 75 и 89 настоящего
Кодекса».
Это одна сторона затронутой проблемы процессуальной деятельности.
С другой стороны, подход к ней в свете теории и практики познания создает
объективные предпосылки для глубокого проникновения в гносеологиче-
скую сущность и структуру указанной деятельности, которую не раскрывают
правовые модели доказывания.
Это становится очевидным при анализе структуры общей правовой мо-
дели доказывания, отраженнойв статье 86 УПК РФ.
Первым звеном данной логической конструкции служит понятие со-
бирания доказательств. Но возможно ли собирание доказательств в том
смысле, который законодатель вкладывает в понятие «доказательство»?
Думается, что положительный ответ на этот вопрос вряд ли возможен.

35
Доказательства1, как таковые, в природе и обществе не существуют.
Они не висят на ветке дерева как созревшие плоды, готовые к потребле-
нию. Каждое доказательство – это продукт мышления, результат анали-
тической, интеллектуальной и психофизической активности субъекта
доказывания.
В уголовном судопроизводстве собираются не доказательства, а ин-
формация (сведения, фактические данные), которая может в дальнейшем
приобрести статус доказательства, а может и не стать им, в силу объек-
тивных или субъективных обстоятельств. (Например, в случае ее утраты;
несоблюдения правил и требований, предъявляемых законом к процедуре
отражения информациив процессуальном документе).
Участники преступлений, других уголовно-релевантных событий,
видов деятельности, поведения, так же как потерпевшие от преступных
посягательств и очевидцы содеянного не продуцируют доказательства.
Их активность лишь порождает те или иные изменения (следы) в окру-
жающей материальной микросреде. При этом они сами изменяются тем
или иным образом.
В силу этого применительно к процессуальной деятельности субъектов
доказывания и уголовного преследования было бы, видимо, точнее говорить
не о собирании, а о производстве доказательств.
Изложенные и многие другие аспекты затронутой проблематики учи-
тываются криминалистами на самых различных направлениях их научных
исследований, включая разработку криминалистических характеристик
(моделей) преступлений, а также процессуальной деятельности должност-
ных лиц правоохранительных органов в их битве с преступностью за пол-
ную, достоверную информацию.
В этой связи в современной криминалистике много внимания уделяется
исследованию практически значимых аспектов проблемы поисково-позна-
вательного механизма процессуальной деятельности указанных участников
уголовного процесса. Полученные при этом результаты позволяют рассма-
тривать данный механизм в качестве структуры, состоящей из познаваемых
объектов, задач, действий, методов и средств, последовательно реализуемых
в целях собирания уголовно-релевантной информации и ее использования
в ходе принятия, обоснования и воплощения в жизнь адекватных фактиче-
ской ситуации правовых и организационно-тактических решений в стадиях
возбуждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного
следствия по уголовным делам.
В области теории криминалистики и в других ее разделах (“Крими-
налистическая техника”, “Криминалистическая тактика”, “Криминали-
стическая методика расследования”) разработаны самые разнообразные
типовые модели механизмов (технологий) решения правовых и типичных
поисковых и познавательных задач в сфере уголовного судопроизводства.
Их эффективность подтверждена многолетним опытом процессуальной
деятельности по уголовным делам различных категорий.

1
  Доказательства, как учит философия, – это логическая операция обоснования ис-
тинности какого-либо суждения с помощью других, связанных с ним истинных суждений.

36
§ 2.3.  Объект криминалистики
Понятие объекта в криминалистике рассматривается в трех смысловых
знаниях:
1)  как объект науки криминалистики;
2)  как объект криминалистического научного исследования;
3)  как объект предметно-практического исследования.
Как научная категория, понятие объекта криминалистики может быть
определено таким образом: научно обобщенная типовая информационная
модель (мыслеобраз), дающая предоставление о форме, пределах, содержании
процессуальной деятельности должностных лиц правоохранительных органов
как познающей системы.
В отличие от этого в качестве объекта научного криминалистическо-
го исследования выступает та или иная проблема, актуальная, с теорети-
ческой и (или) практической точек зрения, научная разработка которой
осуществляется в целях совершенствования указанной выше деятельно-
сти. И делается это на основе сравнительного анализа, типизации, клас-
сификации, систематизации, дифференциации, интеграции собираемых,
интерпретируемых, обобщенных учеными фактических данных, которые
затем используются ими в целях создания, адресуемых практике, продуктов
научного творчества.
Как отмечалось, объект у криминалистики один. На определенном
историческом этапе он сохраняет свою устойчивость, целостность, т. е.
является неизменяемым ровно до той поры, пока изучаемые и обеспечи-
ваемые криминалистикой реалия не претерпела существенных, коренных
изменений в ту или иную сторону. Диаметрально противоположная картина
характерна для объектов научных исследований. Во-первых, их всегда много
и они разные. Во-вторых, элементный состав системы объектов научных
исследований, как с количественной, так и с содержательной стороны,
подвержен тенденции неуклонного изменения. Одни проблемы, связанные
с развитием науки и совершенствованием практики, хотя и преобразуются
в том или ином виде, но остаются по-прежнему актуальными. Другие сходят
с «авансцены» научных исследований и их место занимают другие, прежде
неизвестные, вновь возникающие проблемы, вытекающие из очередных
социальных задач и потребностей.
Понятие объекта научного исследования самым тесным образом свя-
зано с понятием объекта предметно-практического познания в уголовном
судопроизводстве. Однако ставить знак равенства между этими понятиями
нельзя. То, что познается на практике, – это всегда уникальное, неповто-
римое, единственное в своем роде явление. Следователь и его коллеги по
процессуальной деятельности познают не все подряд преступления или
другие события. В сфере их интересов находятся конкретные преступления,
конкретные события или явления; не какие-либо виды предметов, а кон-
кретный предмет, не какие-либо виды и разновидности изучаемых в кри-
миналистике следов, а конкретный след (следы), который он обнаружил
и исследует на уровне индивидуализации, персонификации и идентифи-
кации. Эти и другие объекты, представляющие интерес для практических

37
работников в данном, конкретном случае, изучаются и учеными в ходе
проводимых ими научных исследований.
Однако, если субъект доказывания собирает и использует информацию,
которая ему необходима для решения задач в данном конкретном случае,
то участник научного исследования исходит из необходимости использо-
вания собранных им данных для создания научного продукта, который
может принести пользу в работе всех следователей, дознавателей и т. д.
либо в работе отдельных групп пользователей, по всем без исключения
делам или по делам определенных категорий.
Познаваемые на практике объекты в криминалистике изучаются на
двух уровнях. Первый уровень (тип) – это правовые и научные понятия,
отражающие объекты класса событий, отдельных видов деятельности и по-
ведения как целостных систем. Второй – отдельные элементы и группы
элементов, их компоненты, признаки, свойства, связи и отношения, как
части, составляющие вышеупомянутых систем.
Под первым номером в ряду объектов первого уровня находятся престу-
пления (преступная деятельность, преступное поведение), т. е. общественно
опасные проявления криминальной активности, обладающей полным на-
бором соответствующих признаков, содержащихся в уголовно-правовых
понятиях преступления. К ним примыкают общественно опасные деяния
с признаками преступлений, но таковыми не являющимися.
В их круг входят общественно опасные деяния, совершенные лицами,
не достигшими установленного Уголовным Кодексом возраста, с которого
наступает уголовная ответственность, а также деяния, совершенные лицами,
которые находились в состоянии невменяемости (ст.ст. 19, 20, 21 УК РФ).
Особую группу образуют деяния, сопряженные с причинением вреда
жизни, здоровью пострадавших лиц, иным интересам, охраняемым уго-
ловным законом, совершенные при обстоятельствах, исключающих пре-
ступность деяния.
Правовые модели такого рода деяний отражены в шести статьях Общей
части УК РФ главы 8 «Обстоятельства, исключающие преступность деяния».
Так, в статье 37 «необходимая оборона» сказано, что причинение вреда
посягающему лицу другим человеком в состоянии необходимой обороны,
не должно рассматриваться как преступление, если по делу установлено,
что причинитель вреда не допустил превышения пределов необходимой
обороны. По мысли законодателя, также не являются преступлениями
следующие деяния:
1)  Причинение вреда при задержании лица, совершившего престу-
пление, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось
возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для
этого мер (ст. 38);
2)  Причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в со-
стоянии крайней необходимости, если при этом не было допущено превы-
шения пределов крайней необходимости (ст. 39);
3)  Причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в ре-
зультате физического принуждения, если вследствие такого принуждения
лицо не могло руководить своими действиями либо бездействием (ст. 40);

38
4)  Причинение вреда охраняемым законом интересам при обоснован-
ном риске для достижения общественно полезной цели (ст. 41);
5)  Причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам ли-
цом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или рас-
поряжения. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряже-
ния исключает уголовную ответственность (ст. 42).
В связи с этим следует остановиться вот на чем. Как показывает су-
дебная статистика, решения о возбуждении уголовных дел в большинстве
случаях принимаются в связи с обнаружением общественно опасных по-
следствий действий или бездействия известных либо неизвестных в этот
момент лиц. Основание для принятия таких решений, как правило, дает
факт наличия данных, указывающих на признаки объекта и объективной
стороны состава преступлений. Опытным практикам хорошо известно, ка-
кие трудности приходится преодолевать при расследовании дел в условиях
острого дефицита полезной информации о правовой природе и причинах
исследуемых происшествий, мотивах, виновности лиц, как предполага-
ется, причастных к тому, что произошло. В таких случаях выдвигаются
и проверяются конкурирующие друг с другом равнозначные версии по
поводу обстоятельств, в отношении которых отсутствуют достоверные
знания. Ситуация зачастую не упрощается, а напротив, усложняется, когда
участник происшествия установлен и дает показания, но настаивает на
своей невиновности.
Причем, не потому, что он в действительности не причастен к соде-
янному, а совсем по другим причинам. Не отрицая того, что он на самом
деле является причинителем материального или физического вреда, он
выдвигает контрверсию о том, что действовал не из преступных, а из обще-
ственно полезных соображений. И далеко не всегда подтверждение или
опровержение этой версии осуществляется быстро и надлежащим образом.
И все потому, что обстоятельства, исключающие преступность содеян-
ного, обычно не лежат на поверхности. Когда же они установлены, их не
всегда возможно трактовать однозначно в пользу того, что в данном случае
имело место не преступное, а общественно полезное деяние.
И только в том случае, когда собраны неопровержимые доказательства,
объективно подтверждающие состоятельность версии подозреваемого (об-
виняемого), может быть принято решение о прекращении уголовного дела,
со всеми вытекающими из этого правовыми последствиями.
Продолжая обсуждение вопроса на тему познаваемых объектов, нельзя
не коснуться еще и такого обстоятельства.
Значительная часть преступлений совершается на почве или в ходе про-
фессиональной деятельности преступников и потерпевших. В таких ситуа­
циях возникает необходимость глубокого проникновения в особенности
исследуемой профессиональной деятельности, в ее технологию, задачи,
полномочия, права и обязанности участников, нормативно-правовые пра-
вила и нормы, регулирующие ее. Таким образом, предмет процессуального
познания включает в себя не только общественно опасные деяния и во-
влеченных в них лиц, следы и последствия таких деяний, но и отдельные
стороны, грани, области, аспекты некоторых общественно полезных видов

39
деятельности, поведения, действий, включая те из них, которые имеют от-
ношение к событиям предкриминального и посткриминального характера.
К числу последних событий относятся:
1)  поведение преступников в пред и посткриминальный периоды их
жизнедеятельности;
2)  поведение потерпевших от преступных посягательств до, во время
и после совершенных в отношении их преступлений;
3)  поведение очевидцев, других свидетелей исследуемых в уголовном
производстве явлений.
Второй уровень познаваемых объектов образуют отдельные элементы,
те или иные группы элементов перечисленных систем, признаки, свойства,
связи и отношения данных элементов.
Их роль играют участники и наблюдатели исследуемых событий,
предмет, цели, задачи, мотивы, орудия и других средства достижения
цели лиц, указанных категорий, совершенные или действия, способы
действий, обстановка, в условиях которой реализуется человеческая ак-
тивность; образующиеся при этом следы, последствия содеянного, при-
чинная связь действий (бездействий) и наступивших последствий, другие
обстоятельства. Познание такого рода объектов (объектов внутри других,
более широких по объему объектов) имеет существенное значение для
дела, с точки зрения установления обстоятельств, входящих в предмет
доказывания, а также с точки зрения формирования и развития доказа-
тельственной базы.
Следователи и другие должностные лица правоохранительных органов
исследуют эти объекты, подчеркнем это еще раз, для того, чтобы собрать
информацию, необходимую для решения задач в каждом, отдельно взятом
производстве по конкретному делу. В отличие от них те же объекты изуча-
ются криминалистами для того, чтобы на основе обобщения полученных
результатов своих исследований получить и передать практикам знания,
полезные им для работы в условиях сходных ситуаций. Отсюда и идут кор-
ни теории криминалистической характеристики преступлений, учения
о следственной ситуации, учений о преступнике, потерпевшем, очевидце
преступления, о способе,следах преступления и многих других объектах.
Опираясь на созданные теоретические основы выявления и раскрытия
преступлений и других негативных явлений, криминалистами созданы
методики и технологии расследования, система тактических приемов до-
проса, производства других процессуальных действий и еще многое из того,
что приносило, приносит и будет приносить пользу практике.
Примером тому могут служит криминалистические классификации
преступлений и других познаваемых объектов, строящиеся по различным
основаниям, которые используются в теории и методиках выявления и рас-
крытия преступлений, а также других общественно опасных деяний, ис-
следуемых в уголовном судопроизводстве (например, классификация пре-
ступлений на преступления, связанные с профессиональной деятельностью
и не связанные с данным видом деятельности; деление преступлений на
совершаемые в помещениях и вне их (на улицах; на объектах транспортной
инфраструктуры, в сфере промышленного производства и т. д.)).

40
В качестве примера частной классификации можно привести деление
убийств на убийства, сопряженные с сокрытием трупов потерпевших и на
убийства не связанные с этим способом противодействия расследованию
и правосудию.
Отсюда и своеобразие, и разнообразие конечных продуктов научного
творчества специалистов в области криминалистики, что, в частности, об-
условлено тем, к какому уровню общности относятся изучаемые объекты.
Так, если речь идет о результатах сравнительного исследования всего класса
явлений (объектов родового уровня), роль конечных продуктов научного
творчества играют общая и частные теории (учения) криминалистики, ме-
тоды, средства, рекомендации, полезные для повышения эффективности
практического познания по делам самых различных категорий.
Важное значение для теории и практики процессуальной деятельности
правоохранительных органов имеет классификация познаваемых объектов,
в основу которой положено деление этих объектов на наблюдаемые субъ-
ектами доказывания и ненаблюдаемые ими объекты.
В философии под наблюдаемыми (чувственно воспринимаемыми) под-
разумеваются объекты (люди, предметы материального мира, явления,
процессы и т. д.), которые непосредственно или путем использования при-
боров, аппаратуры могут восприниматься органами чувств наблюдателя.
Ненаблюдаемыми являются объекты, находящиеся за порогом чувственного
восприятия. К последним, в частности, относятся различные абстрактные
объекты (теоретические конструкции типа «точечная масса», «потенциал»,
«сущность» и тому подобные не имеющие материального выражения объ-
екты), а также некоторые реальные, конкретные субстанции (например,
электромагнитное поле, атомные и субатомные частицы, фотоны), с помо-
щью органов зрения, слуха и других органолептических методов восприятие
которых оказывается невозможным вследствие несоизмеримости их свойств
с разрешающей способностью органов чувств или приборов, которыми
пользуются в научном или практическом исследовании1.
В группу наблюдаемых уголовно-релеватных объектов входят:
•  факты (фрагменты, эпизоды), связанные с покушением на преступле-
ние; с действиями по приготовлению к совершению преступления;
с действиями на том или ином этапе неоконченного преступления
или в какой-либо небольшой период сразу после совершенного пре-
ступного деяния, ставшие известными в результате непосредственно-
го их восприятия сотрудникам спецслужб в ходе реализации ими сво-
их оперативно-розыскных функций (например, в ходе наблюдения за
членами преступной группы, конспиративно внедренным в нее опе-
ративным сотрудником; при проведении под видом обычного покупа-
теля проверочной закупки или выемки сбываемого в торговой точке
контрафактного продукта; при производстве так называемой контро-
лируемой правоохранительным органов передачи предмета вымога-
тельства в ходе проверки информации о факте вымогательства; при
задержании подозреваемого с поличным на месте происшествия);

1
  См., например: Лекторский В. А. Объект, субъект, познание. М., 1980.

41
•  внешний облик наблюдаемых подозреваемых и других фигурантов
дела как носителей и источников уголовно-релевантной информа-
ции; внешне проявляемая ими психофизическая активность в фор-
мальной обстановке уголовного производства и за его пределами;
состояние их одежды, других сопутствующих вещей;
•  обнаруженные и исследуемые: а) материально фиксированные следы
преступлений и других событий; б) некоторые факты, относящиеся
к числу общественно опасных последствий содеянного (обгоревший
дом; обезображенное лицо потерпевшего и др.); в) сохранившиеся
продукты преступной и иных видов исследуемой деятельности (под-
дельные документы, неиспользованные взрывные устройства и т. д.);
г) найденные предметы преступного посягательства (похищенные
вещи, драгоценности, произведения искусства и др.); д) обстановка
на месте происшествия и другие существующие в действительности,
сохранившие на момент текущего познания свои свойства объекты,
имеющие значение для дела.
К числу ненаблюдаемых уголовно-релевантных объектов относятся:
•  известные, но не пойманные подозреваемые, обвиняемые, подсу-
димые, осужденные лица, бежавшие из-под стражи;
•  скрывшиеся с места происшествия неизвестные преступники, не
заявившие о себепотерпевшие, очевидцы содеянного;
•  не воспринимаемые органами чувств субъектов познания устанавли-
ваемые события, действия, виды поведения и деятельности, процес-
сы, явления прошлого, а также устанавливаемые реально возможные
объекты будущего, распознаваемые на уровне предвидения, прогноза
(о возможном появлении в том или ином месте разыскиваемого пре-
ступника, о факте и возможности наступления смерти потерпевшего,
находящегося на излечении в больнице после совершенного в от-
ношении его покушения на убийство);
•  не имеющие материального выражения (воплощения) устанавливае-
мые по делу идеальные объекты (мыслеобразы) реалий, отражаемые
в правовых, криминалистических, психологических и иных научных
понятиях (например, понятия события, цели, мотива, способа пре-
ступлений; вина; виновность; достоверность информации; допусти-
мость доказательства);
•  устанавливаемые замаскированные, уничтоженные, разрушенные
или несохранившиеся (утраченные) по каким-то иным причинам
материальные объекты (например, сожженная одежда, в которую
был одет преступник во время совершения преступления);
•  реально существующие, но необнаруженные на момент исследова-
ния материальные объекты (сокрытый труп человека, место нахож-
дения которого неизвестно; угнанное в неизвестном направлении
транспортное средство и т. д.);
•  ненаблюдаемые субъектом процессуального познания (недоступные
для чувственного восприятия) признаки наблюдаемых объектов, (на-
пример, причина смерти потерпевшего, погибшего от рук убийцы;
подлинные намерения и цели лица, явившегося с повинной; группа

42
крови человека, оставившего окровавленный отпечаток своей руки,
обнаруженный на месте совершения преступления).
Эта классификация относится к категории общих. Примером частных
классификаций служат существующие в криминалистике классификации
идеальных (следов памяти) и материально-фиксированных следов. Одна из
них предполагает деление материально-фиксированных следов на следы,
отпечатки и иные следы. В свою очередь последняя группа следов подраз-
деляется на документы, предметы, материалы, вещества (наркотические,
радиоактивные и др.), а также следы в виде изменений свойств, состояний
и отношений объектов.
При дальнейшем делении учитываются различные признаки и отноше-
ния следов. Так, по агрегатному состоянию следы-вещества подразделя-
ются на жидкие, газообразные, твердые. Если же взять в качестве объекта
дальнейшей классификации такую группу следов, как предметы, то в этой
группе можно выделить следы в виде отдельных целостных предметов,
элементов предмета (например, осколки разбитой автомобильной фары),
комплексов взаимосвязанных предметов (например, движущихся частей
и салона автомобиля), следов как результатов разрушения предмета (остат-
ки, деформированные части взорванной автомашины, останки пассажиров
и членов летного экипажа, погибших при авиакатастрофе и т. д.).
Значительная специфика характерна следам типа изменений свойств
и отношений объектов.
Под изменением свойств объекта понимается криминалистически зна-
чимые метаморфозы, произошедшие с объектом в связи с познаваемым
в уголовном судопроизводстве событием. Имеются в виду изменения при-
знаков (характеристик) внешнего порядка (формы, поверхности, цвета
и т. д.), функционального назначения, качества, состояния, структуры,
целостности всего объекта либо каких-то его частей, других параметров,
возникшие в процессе взаимодействия с другими объектами.
Внутривидовые группировки следов изменений осуществляются по
признаку количества изменений (одиночные – множественные), по меха-
низму, способу их образования, видам следообразующих объектов, давности
образования, локализации и другим основаниям.
Важное значение для выявления преступника, решения иных поис-
ковых, а также познавательных задач имеют следы в виде изменения от-
ношений объектов (следы-отношения). В широком смысле, следы отноше-
ния – это психические и материально фиксированные отображения связей
каких-либо величин, людей, предметов, действий, событий, процессов.
Например, о связи преступлений с определенной территорией, на ко-
торой они зафиксированы (региональный аспект преступности), об отно-
шении преступников к фактору судимости в прошлом (ранее судимые –
несудимые), к какой-либо местности (местные-приезжие) и т. д. В узком
смысле, под следами-отношениями подразумеваются материально фик-
сированные отображения связи, отношения, положения и расположения
вещных объектов в пространстве, несущие информацию о познаваемых
событиях и их участниках. Следы-отношения – это не изменения на (в)
объектах, не собственные либо привнесенные признаки самих объектов,

43
а характеристики изменений мест, которые они занимали в системе каких-
либо объектов (изменений их пространственных соотношений с другими
элементами системы), а также изменений собственного положения в про-
странстве в той или иной временной отрезок.
Материально фиксированные следы выступают в качестве своеобраз-
ных хранилищ самой разнообразной информации. Каждый след в первую
очередь содержит сведения о себе самом (своей природе, видовой принад-
лежности, размере, цвете, конфигурации и т. д.).наряду с этим он содержит
информацию о следообразовавшем объекте (человеке, предмете и т. д.),
механизме и условиях следообразования, обстоятельствах произошедшего
события.

§ 2.4.  Понятие и предмет криминалистики


В криминалистической характеристике механизма процессуального
познания понятию познаваемого объекта отведено первое место. Сделано
это не случайно. Дело в том, что особенности познаваемогона практике
объекта плюс особенности сложившейся на момент его исследования по-
знавательной ситуации играют роль факторов, определяющих специфику
структуры процессуальных действий, их целей, задач, методов и средств
решения поставленных задач (целей).
Существуют два типа организационных, поисковых и познавательных
задач, реализуемых в ходе познавательной деятельности должностных лиц
правоохранительных органов. Первая группа – задачи, подготовки и про-
изводства отдельных следственных и других процессуальных действий.
Общее представление о круге и характере правовых задач указанных
действий дают цели и задачи уголовного судопроизводства как процесса
доказывания, а также особенности задач, предусмотренные в нормах УПК
РФ, регламентирующих производство отдельных действий. Так, соглас-
но статьи 176 УПК РФ осмотр места происшествия, местности, жилища,
предметов и других объектов производится в целях обнаружения следов
преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для
уголовного дела. Освидетельствование (статья 179 УПК РФ) осуществляется
в целях обнаружения на теле человека особых примет, телесных поврежде-
ний и решения ряда других задач.
Необходимым условием успешного решения правовых задач служит
разработанная в криминалистике система вспомогательных задач. Они
связаны с тактикой и технологией подготовки и производства отдельных
следственных и других видов процессуальных действий. Речь идет о задачах
и адекватных им способах кадрового, информационного, организационно-
управленческого, тактического и материально-технического обеспечения
запланированного действия.
Процессуальные действия подразделяются на вербальные и невербаль-
ные. Первые (допрос, очная ставка и т. д.) производятся путем получе-
ния показаний подозреваемых (обвиняемы), потерпевших, свидетелей по
поводу известных им обстоятельств исследуемого события и ряду других
вопросов, существенных с точки зрения установления истины, проверки

44
оценки доказательств и принятия надлежащих процессуальных и организа-
ционно-тактических решений. При этом применяются различные приемы
и методы, разрабатываемые в криминалистике, способствующие получению
полной, достоверной информации, распознаванию и преодолению (лжи),
активизации памяти допрашиваемых, установлению с ними психологиче-
ского контакта и решению других задач.
Действия невербального характера (осмотр места происшествия, пред-
метов, веществ, трупов потерпевших, обыск в служебном или жилом по-
мещении подозреваемого и т. д.) производятся, в одних случаях, в целях
обнаружения, фиксации, изъятия, исследования материально-фиксиро-
ванных следов, предметов, документов и других объектов как носителей
вещной информации (потенциальных вещественных доказательств).
В других случаях, когда материальный объект (так называемый «не-
мой свидетель») находится в распоряжении следствия (например, когда
он передан свидетелем или иным участником расследования), он осма-
тривается субъектом доказывания, исследуется специалистом в целях
получения, фиксации информации, носителем и источником которой
является. В таких случаях, наряду с органолептическими способами, при-
меняются технико-криминалистические средства, методы и методики
исследования внешних и внутренних (ненаблюдаемых) признаков объ-
ектов, в том числе имеющихся на них следов, а также фиксации хода
и результатов исследований.
Цели и задачи отдельных процессуальных действий, методы, средства,
технологии их решения не исчерпывают всего круга задач и направлений,
путей процессуальной деятельности. Результаты первичных и последую-
щих действий той или другой категорий в конечном итоге складываются
в целостную картину (образ) исследуемого по делу события. Однако, для
того, чтобы все произошло так, как и должно происходить по закону, позна-
ющему субъекту необходимо решить определенный комплекс задач более
высокого уровня, выходящий за пределы целей, задача и возможностей
отдельных видов действий.
К их числу относятся:
1)  обнаружение уголовно-релевантных деяний с признаками престу-
плений;
2)  распознавание правовой природы и причин общественно опасных
происшествий;
3)  установление участников и очевидцев (наблюдателей) содеянного
или его последствий;
4)  установление целей, мотивов, способов действий (бездействия) и дру-
гих обстоятельств содеянного;
5)  выявление и изобличение (уголовное преследование) подозревае-
мых и обвиняемых в приготовлении к совершению и (или) в совершении
инкриминируемых им преступлений;
6)  осуществление необходимых розыскных мероприятий (розыск
скрывшихся с места происшествия преступников, личность которых не
установлена; розыск подозреваемых и обвиняемых, сбежавших из-под стра-
жи; розыск лиц, безвестно пропавших, угнанных транспортных средств,

45
убывших в неизвестном направлении потерпевших или очевидцев произо-
шедшего и т. д.); а также решения иных правовых, поисковых и познаватель-
ных задач, связанных с установлением истины, раскрытием, пресечением,
предотвращением преступлений.
Перечисленные и некоторые другие задачи по отношению к задачам от-
дельных процессуальных действий выступают в роли целей, своего рода глав-
ных задач процессуального доказывания по уголовному делу. Воплощению
этих целей (главных задач) в жизнь способствует проведение так называе-
мых тактических операций (тактического комплекса взаимосвязанных дей-
ствий). При этом поставленная задача может быть решена, в одних случаях,
путем производства одной операции, а в других – на базе серии параллельно
идущих либо, сменяющих одна другую, скоординированных операций.
(Теоретические основы тактической операции разработаны в рамках
соответствующего частно-криминалистического учения. Особенности, при-
сущие отдельным видам таких операций и технологий их осуществления
по отдельным категориям дел – предмет криминалистической методики
расследования).
Изложенное позволяет рассматривать криминалистику в качестве
системы интегративного научного знания о поисково-познавательном
механизме,методах и средствах процессуальной деятельности полномоч-
ных должностных лиц правоохранительных органов в стадиях возбуждения
уголовного дела, предварительного расследования и судебного следствия
по уголовным делам.
Это определение может быть конкретизировано в свете учения о пред-
мете криминалистики.
Под предметом данной науки понимается совокупность всех изучаемых ею
объектов и результатов соответствующих научных исследований теоретиче-
ского и прикладного характера.
В современной литературе доминирует мнение о том, что перспективы
дельнейшего развития учения о предмете криминалистики и повышения
продуктивности ее научных разработок прикладного характера во многом
обусловлено глубиной знания о закономерностях, лежащих в основе уго-
ловно процессуальной практики правоохранительных органов1.
Не менее важно и то, что выявляемые учеными закономерности, их
описания, объяснения, типизации, классификации и систематизации могут
напрямую использоваться на практике в целях разрешения проблемных
ситуаций, складывающихся до и после возбуждения уголовных дел.
Поэтому учеными все больше внимания уделяется разработке характери-
стик самых различных проявлений причинно-следственных и других видов
внешних и внутренних связей, значимых в научном и практическом отноше-
ниях. Примером тому служит следующие, изучаемые в криминалистике фор-
мы закономерных связей, существующих между: событиями, процессами,

1
  Под закономерностью (законом) в философии понимается устойчивая, с необхо-
димостью проявляющаяся во всех аналогичных случаях связь, существующая между раз-
личными объектами, а также между элементами, признаками, свойствами какого-либо
одного объекта (см.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 188).

46
явлениями настоящего, прошлого и будущего; реальным и воображаемым;
наблюдаемом и ненаблюдаемом; следами и следообразовавшими объектами;
причиной и следствием; действиями и их последствиями; людьми и вещами;
целым и частью целого; идеальными материальным; достоверным и веро-
ятностным; подлинном и поддельном; информацией и дезинформацией.
Закономерности, о которых идет речь, подразделяются на две группы:
1.  Однозначные,дающие основания для единственного категорического
умозаключения (По принципу: если имеется то-то и то-то, то с необходи-
мостьбыло, есть, будет только то-то и то-то, а не что-либо иное);
2.  Неоднозначные, допускающие возможность существования альтер-
натив. (Так, если установлена смерть человека, на теле которого обнаруже-
ны следы физического воздействия, следователю рекомендуется выдвигать
и проверять несколько конкурирующих версий о причине смерти, посколь-
ку она могла наступить в результате убийства, самоубийства, несчастного
случая либо в силу иных обстоятельств).
Знание о закономерных связях, существующих в природе и обществе,
позволяет познающему субъекту идти к цели кратчайшим путем, экономя
время, силы и средства. Сотрудник правоохранительного органа может
получить его в результате личного житейского и профессионального опыта,
накопленного на основе его работы в условиях сходных ситуаций. Однако
такие знания объективно не могут быть полными, отражающими целостную
картину всего многообразия форм проявлений различных типов и видов
закономерностей. Кроме того, результаты личного опыта – это достояние
одиночки. В этом отношении более полезными являются систематизирован-
ные, научно-обобщенные знания о закономерностях, являющегося продук-
том изучения учеными репрезентативного массива фактического материала.
В криминалистической литературе широко освещаются различные ва-
рианты интерпретации научно и практически значимых закономерностей.
К ним, в частности, относятся: обусловленность криминалистических науч-
ных исследований потребностями правоприменительной практики органов,
ведущих борьбу с преступностью; закономерный характер изучения кри-
миналистами достижений научно-технического прогресса и использования
их при создании методов и средств, адресуемых практическим работникам
указанных органов; использование в криминалистических исследованиях
достижений, понятий, положений, фактических данных других отраслей
юридической науки, философии, медицины, психиатрии, психологии, со-
циологии и т.д.1
В круг указанных закономерностей так же входят закономерные связи
и взаимодействия правового и поисково-познавательных механизмов про-
цессуальной деятельности; обусловленность задач, средств и методов их
решения особенностями познаваемых на практике объектов, целями, зада-
чами, принципами, правилами, отраженными в соответствующих нормами

1
  Некоторые авторы даже склонны определять криминалистику как науку о приложе-
нии к расследованию и судебному разбирательству по уголовному делу методов и результа-
тов, полученных в области естественных, технических, гуманитарных наук (см., например:
Ларин А. М. Криминалистика и паракриминалистика. М., 1996. С. 34).

47
тех отраслей права, которые регулируют отношения в сфере уголовного
судопроизводства; обусловленность качества, результативности, времен-
ных и иных затрат процессуального познания факторами наличия или от-
сутствия надлежащего профессионального опыта у познающего субъекта,
уровней его интеллектуального развития, добропорядочности, законопо­
слушности и другими обстоятельствами субъективного характера; законо-
мерная связь особенностей планирования, организации и осуществления
расследования с особенностями первоначальных и последующих ситуация,
складывающиеся к моменту принятия решения о возбуждении уголовного
дела и на различных этапах его расследования.
Наиболее ценны для практики закономерности и рекомендации по их
использованию, которые способствуют оптимизации процесса доказатель-
ственного познания в условиях острого дефицита полезной информации
о неизвестных ненаблюдаемых объектах (обстоятельствах, подлежащих
доказыванию), не имеющих материального воплощения (цели, мотивы,
способы совершений преступлений и т. д.).
(То же самое можно сказать и о временно не наблюдаемых носителях
личной (личностной) информации. Например, убывших в неизвестном на-
правлении, не заявивших о себе очевидцев содеянного, а также о предметах,
иных материально фиксированных объектах, которые либо уничтожены,
либо сокрыты в неизвестном месте.)
Разрешение подобных ситуаций базируется на положениях, разрабо-
танных в метатеории познания (гносеологии). Их сущность выражается
в универсальной формуле научного и предметно-практического позна-
ния. Данная формула ориентирует познающих субъектов на то, что во всех
случаях развитие знания протекает по линии от незнания к знанию пред-
варительному, частичному, предположительному. (вероятностному), а от
него к знанию полному, достоверному, доказанному. В соответствие с этой
формулой и выстраивается криминалистическая модель процессуального
познания, разработанная в учении о следственной версии.
Суть концепции, на которую опирается данное учение, сводится к идее
о том, что версия, как логическая форма мышления, служит средством,
промежуточным звеном (“посредником”) между тем, что уже познано и тем
неизвестным, что предстоит познать.
Объективные предпосылки для этого создает механизм получения ново-
го, опосредствованного, выводного знания о неизвестном, ненаблюдаемом
объекте (или о неизвестном признаке наблюдаемого объекта) путем ис-
пользования знаний о наблюдаемом объекте, находящимся в закономерной
связи с первым.
Логико-криминалистический алгоритм реализации данного подхода
представляет собою типовую информационную модель, элементами струк-
туры которой служат следующие этапы:
1)  определение оснований для выдвижения версии;
2)  построение и изучение версий;
3)  выведение следствий, вытекающих из результатов изучения версии
(как фактов, которые существуют и могут быть установленными в целях
подтверждения состоятельности или опровержения версии);

48
4)  разработка программы (плана) проверки версии;
5)  производство процессуальных действий, предусмотренных програм-
мой проверки версии;
6)  анализ и оценка полученных результатов.
В том случае, когда полученные результаты опровергают исследуемую
версию, принимается решение о выдвижении и проверке другой (других)
версии. В ее роли выступает еще одно (из серии возможных в данной си-
туации) предположительное суждение по тому же поводу, вытекающее из
личного опыта познающего субъекта и научно обобщенных характеристик
того класса объектов, элементом которого является исследуемый объект
(человек, предмет, вещество и т.д.).
В противном случае, то есть при условии подтверждения версии, при-
нимается одно из трех ситуационно обусловленных решений. Первое —
о завершении проверки версии, если полученные результаты достаточны
для вывода о доказанности установленного обстоятельства. Второе — о по-
строении и проверки версий о других предполагаемых носителях полезной
информации и месте их возможного нахождения. Третье — в том случае,
когда задача, ради которой выдвигалась исходная версия, успешно реше-
на, но она является лишь частью подлежащих решению задач, связанных
с познанием признаков того же или других информационно связанных
объектов, эта версия конкретизируется, выдвигаются и проверяются но-
вые версии, направленные на решение дальнейших классификационных
(группофикационных), диагностических, идентификационных и других
видов поисково-познавательных задач.
Полученные при этом результаты служат ступенью к решению нор-
мативно-правовых (нормативистских) задач, вытекающих из правовых
моделей, предусматривающих порядок, правила, условия процессуальной
деятельности в стадии возбуждения уголовного дела, в ходе предваритель-
ного расследования и судебного следствия. Вместе с тем, нормы права,
уголовно правовые и уголовно-процессуальные понятия и положения на-
ряду с криминалистическими понятиями и обобщенными данными также
играют роль средства доказательственного познания.
Так, для того, чтобы построить версию о том, что исследуемое деяние
содержит или не содержит признаки преступления, субъекту доказывания
необходимо сопоставить имеющиеся фактические данные о признаках
произошедшего с признаками, указанными в ст.14 УК РФ, определяющей
понятие преступления, а также с признаками общего уголовно правового
понятия состава преступления. И в том случае, когда результаты указанного
сравнительно анализа дают основание для вывода о том, что исследуемое
деяние содержит признаки преступления, возникает необходимость полу-
чения ответа на вопрос: под признаки какого именно состава преступления
оно подпадает. В этом случае также невозможно обойтись без обращения
к правовым моделям отдельных видов преступлений, составы которых пред-
усмотрены в Особенной части УК РФ.
В ходе построения и проверки версий широко применяются специфи-
ческие методы исредства. К ним, в частности, относятся метод обратного
причинного следования (от данных о следствиях к данным о вызвавших их

49
причинах), метод экстраполирования, т. е. переноса знаний о типичных
признаках класса объектов, к числу которых относится исследуемый, не-
известный до поры единичный объект, на его характеристику.
В целостном виде логико-гносеологическая конструкция предмета кри-
миналистики складывается из трех взаимосвязанных частей (составляющих).
Первая часть – объекты, изучаемые в ходе криминалистических научных
исследований. Элементами данной подсистемы являются:
1.  Общественно опасные деяния с признаками преступлений, другие
формы и виды противоправной и правомерной активности человека, ис-
следуемой в уголовном судопроизводстве;
2.  Нормы уголовного материального и процессуального и некоторых
других отраслей права, как источники нормативно-правовой информации;
3.  Криминальная, оперативно-розыскная, следственная, судебно-экс-
пертная, прокурорская, судебная практика по уголовным делам, а в ряде
случаев еще и судебная практика по гражданским, арбитражным и адми-
нистративным делам.
4.  Положения, достижения, знания в области философии (в теории от-
ражения, гносеологии, в учении о человеческой деятельности, в теории рас-
познавания образов и т. д.), юридической науки, естественных, технических
и других наук, а также опыт реализации научных разработок в различных
сферах социальной практики не юридического профиля.
Иначе говоря, речь идет, во-первых, о носителях и источниках (зако-
нах, подзаконных актах, сведущих лицах, документах и т. д.) нормативно-
правовой, научно-технической и иной социальной информации, имеющей
значение для уголовного судопроизводства. Во-вторых, о фактической (от-
ражательной, следовой) уголовно-релевантной информации, имеющее до-
казательственное значение, а также о вспомогательной и ориентирующей
информации, используемой в ходу планирования, организации и осущест-
вления процессуальной деятельности до и после возбуждения уголовных дел.
Вторая часть – промежуточные результаты изучения указанных объ-
ектов. Они подразделяются на две группы:
1)  знание закономерностей происхождения, движения, поиска, интер-
претации, трансформации, адаптации правовой, научной и иной социаль-
ной информации и использования ее в научно исследовательских целях
и антикриминальной практике правоохранительных органов;
2)  знание закономерностей собирания, проверки, оценки, использо-
вания фактической уголовно-релевантной информации, вовлечения этой
информации и ее носителей в сферу уголовного производства в качестве
судебных доказательств.
Третья часть – разрабатываемые в рамках конструктивной функции
криминалистики на основе знания указанных видов закономерностей прин-
ципы, методы, средства решения правовых и организационно-тактических
задач в стадиях возбуждения уголовного дела, предварительного расследо-
вания и судебного следствия по уголовным делам.
С учетом всего сказанного криминалистика определяется как наука о за-
кономерностях поисково-познавательного механизма процессуальной деятель-
ности полномочных должностных лиц правоохранительных органов, методах

50
и средствах собирания, проверки, оценки уголовно-релевантной информации
о познаваемых указанными лицами явлениях и использования полученного ими
знания в целях обнаружения деяний с признаками преступлений, установления
истины, принятия, обоснования и воплощения в жизнь процессуальных и ор-
ганизационно-тактических решений в стадиях возбуждения уголовного дела,
предварительного расследования и судебного следствия по уголовным делам.

§ 2.5.  Система криминалистики


Система науки строится с целью выявления и описания достигнутых
результатов познания во всей их полноте, и, кроме того, для оптималь-
ного использования полученного знания на пути продвижения к новым
результатам. С учетом этого система криминалистики как науки может быть
представлена в виде связки следующих элементов (подсистем):
1)  теории криминалистики;
2)  криминалистической техники;
3)  криминалистической тактики;
4)  криминалистической методики.
Следует различать систему криминалистики как науки и систему кри-
миналистики как учебного курса, тем более, что и терминологически, и со-
держательно данные системы не во всем совпадают.
В систему курса криминалистики как учебной дисциплины включаются:

теоретические и методологические основы криминалистики

криминалистическая техника

криминалистическая тактика

криминалистическая методика расследования

Имеющиеся между указанными системами различия продиктованы


рядом обстоятельств: необходимостью освещения в курсе криминалистики
истории криминалистики, ее места в системе других наук, их связи и соот-
ношений, привлечения внимания студентов к наиболее актуальной сфере
практического следоведения – предварительному расследованию и др.
В первом разделе курса криминалистики рассматриваются три группы
вопросов. Одна их часть относится к области науковедения (понятие кри-
миналистики, ее задачи, функции, история развития и т. д.). Вторая группа
вопросов связана с рассмотрением теоретической проблематики.
Теория является важнейшей частью науки как социального институ-
та. Теория науки – это модель ее объекта. В качестве оригинала при этом

51
выступает какой-либо фрагмент (кусок, часть) окружающего мира, той
или иной сферы практической деятельности, целям совершенствования,
преобразования, оптимизации которой служит данная наука. Поэтому
криминалистическую теорию можно рассматривать как модель поиско-
во-познавательной деятельности в уголовном процессе.Иначе говоря – это
знание об объектно-предметной области данной науки, а также о том, как
добывается и в каких целях используется это знание.
Научное знание не есть предположительное, разрозненное, случайное,
интуитивное или обыденное. Научное знание отличается от иных видов
знаний рядом существенных признаков. Это, во-первых, положительное, не
противоречивое, обобщенное на соответствующем типологическом уровне
знания. Во-вторых, это – целостное знание о всем комплексе существенных
сторон, связей и отношений объекта. В-третьих, это – систематизирован-
ное на основе соответствующей интегративной идеи (системообразующего
факта) знание.
С учетом этого теорию криминалистики можно определить как систему,
несущую объективное знание об общих положениях и особенностях отдель-
ных сторон и элементов поисково-познавательной деятельности в уголовном
процессе.
Теория криминалистики – открытая, развивающаяся система. Она со-
стоит из двух частей:
1)  общей части (общей теории);
2) особенной части, состоящей из совокупности частных учений и те-
орий.
Общая теория криминалистики исходит из задачи дать представление об
основах, общих положениях, общих чертах поисково-познавательной деятель-
ности в уголовном процессе и ее закономерностях. Каждая из частных теорий
также представляет собой совокупность соответствующих теоретических по-
ложений, но более низкого уровня.
Одни из этих положений несут знание о том или ином признаке или
группе признаков указанной деятельности, другие – о ее видах или отно-
сительно самостоятельных частях, элементах.
Третья группа вопросов, рассматриваемых в первом разделе курса кри-
миналистики, относятся к методологии наук. Речь идет о средствах, методах,
процедурах, методическом инструментарии, которые используются в ходе
научных исследований для получения знания об объекте криминалистики
и его использования в научных и практических целях.
Все это позволяет представить теорию и методологию криминалистики в ка-
честве открытой, развивающейся системы, отражающей знание об объекте дан-
ной науки, о технологии получения и использовании этого знания при разработке
соответствующей научной продукции теоретического и прикладного характера.
Второй раздел курса криминалистики называется «криминалистическая
техника».
Он состоит из двух частей:
1)  общихположений криминалистической техники,
2)  отдельных отраслей данной области криминалистики (трасологии,
криминалистической баллистики и др.).

52
В третьем и четвертом разделах курса рассматриваются проблемы со-
ответственно криминалистической тактики и методики расследования.
Каждый из этих разделов, как и предшествующий им раздел, состоит
из двух частей: общей и особенной.
В общих частях (в общих положениях) криминалистической тактики
рассматриваются приемы, правила, которые могут применятся при под-
готовке и проведении самых различных следственных действий, а также
приемы и правила соответствующей деятельности, которые могут приме-
няться при подготовке и проведении определенных криминалистически
сходных групп следственных действий. Вторая часть раздела посвящена
особенностям подготовки и проведения отдельных следственных действий.
Проблематика заключительного раздела курса (“криминалистическая
методика расследования”) исходит из потребностей следственной практики,
нуждающейся в знаниях из области общих и частных проблем, алгоритми-
зации целостных циклов расследования.
Поэтому вначале этого раздела рассматриваются общие вопросы (общие
положения) методики расследования. После этого предлагается материал,
в котором рассматриваются общие методики расследования отдельных
видов и разновидностей преступлений (убийств, хищений и т. д.).

Краткие выводы
Главное назначение криминалистики, заключается в создании необхо-
димых условий и предпосылок для достижения целей уголовного судопроиз-
водства, отраженных законодателем в соответствующих нормах уголовного
материального и процессуального права.
Основными источниками криминалистики являются:
•  законы и другие нормативные акты (включая подзаконные), регу-
лирующие борьбу с правонарушениями, иные сферы деятельности
и отношения, исследуемые в уголовном процессе;
•  данные уголовной, моральной и народно-хозяйственной статистики;
•  материалы уголовных и иных дел, различных проверок, проводимых
правоохранительными органами, другие документы прокурорской,
следственной, экспертной, оперативно-розыскной, судебной прак-
тики, а также документы и данные контролирующих органов, ис-
пользуемые в работе по выявлению, раскрытию, предупреждению
преступлений;
•  теоретическая, методическая, справочная литература, научно-тех-
нические достижения, иные продукты научного творчества в сфере
юридической и неюридической практики, а также данные, харак-
теризующие опыт и результаты их практического использования
в различных областях народного хозяйства;
•  мнения, оценки, выводы, идеи, предложения, иные инициативы
определенных групп населения (следователей, прокуроров, экспер-
тов, судей, работников органов дознания, свидетелей, потерпевших,
обвиняемых и т. д.), полезные с точки зрения оптимизации научных
исследований и внедрения полученных результатов в практику борь-
бы с преступностью.

53
В криминалистических научных исследованиях используются так на-
зываемые философские методы, общенаучные методы, частнонаучные
и специальные.
Механизм процессуальной деятельности должностных лиц правоох-
ранительных органов это структура, состоящая из познаваемых объектов,
задач, действий, методов и средств, последовательно реализуемых в целях
собирания уголовно-релевантной информации и ее использования в ходе
принятия, обоснования и воплощения в жизнь адекватных фактической
ситуации правовых и организационно-тактических решений в стадиях воз-
буждения уголовного дела, предварительного расследования и судебного
следствия по уголовным делам.
Под предметом криминалистики понимается совокупность всех изучае­
мых ею объектов и результатов соответствующих научных исследований
теоретического и прикладного характера.
Объект криминалистики это научно обобщенная типовая информаци-
онная модель (мыслеобраз), дающая предоставление о форме, пределах,
содержании процессуальной деятельности должностных лиц правоохра-
нительных органов как познающей системы.
Криминалистика это наука о закономерностях поисково-познавательно-
го механизма процессуальной деятельности полномочных должностных лиц
правоохранительных органов, методах и средствах собирания, проверки,
оценки уголовно-релевантной информации о познаваемых указанными
лицами явлениях и использования полученного ими знания в целях об-
наружения деяний с признаками преступлений, установления истины,
принятия, обоснования и воплощения в жизнь процессуальных и организа-
ционно-тактических решений в стадиях возбуждения уголовного дела, пред-
варительного расследования и судебного следствия по уголовным делам.

Вопросы для самоподготовки


1. Каковы сущность,назначение и задачи криминалистики?
2. Дайте определение понятия «криминалистика».
3. Что является предметом криминалистики?
4. Назовите объекты криминалистического исследования.
5. Раскройте систему криминалистики.
6. Каково место криминалистики в системе юридических и иных наук?
7. Как связаны между собой криминалистика и уголовный процесс?
8. Перечислите общенаучные методы, применяемые в криминалистике.
9. Какие специальные методы применяются в криминалистике?

Вопросы для обсуждения


1. Каковы закономерности информационного отражения преступлений во-
вне?
2. Назовите виды криминалистической информации.
3. Чем отличаются доказательственная и ориентирующая информация?
4. Что такое типовая информационная модель преступной деятельности?

54
5. Как обеспечивается соблюдение условий допустимости и достоверности
доказательств при их собирании?
6. Как обеспечивается соблюдение условий относимости доказательств при
их собирании?

Использованная литература
1. Белкин Р. С. Курс криминалистики: в 3 т. М., 1997.
2. Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминали-
стики. М.: ЛексЭст, 2002.
3. Ищенко Е. П., Топорков А. А. Криминалистика: учебник. М.: Инфра-М; Кон-
тракт, 2007.
4. Криминалистика: учебник / под общ. ред. Л. Я. Драпкина. М.: Юрайт, 2013.
831 с.
5. Криминалистика: учебник / под общ. ред. А. Г. Филиппова. 4-е изд., перераб.
и доп. М.: Юрайт, 2010. 835 с. (Университеты России).
6. Криминалистика. Полный курс: учебник для бакалавров / под общ. ред.
А.Г. Филиппова. 2-е изд., перераб. и доп. М. : Юрайт, 2015. 463 с.
7. Криминалистика: учебник / Т. В. Аверьянова, Р. С. Белкин, Ю. Г. Корухов,
Е. Р. Россинская. 4-е изд., перераб. и доп. 2015. 928 с.: ил.
8. Драпкин Л. Я., Карагодин В. Н. Криминалистика. М.: Проспект, 2015. С. 768.
9. Образцов В. А. Криминалистика. Цикл лекций по новой программе курса.
М.: Юрикон, 1994.
10. Образцов В. А. Криминалистика. Курс лекций. М., 1996.
11. Яблоков Н. П. Криминалистика. М.: НОРМА, 2009.

Дополнительная рекомендуемая литература


1. Бахин В. П. Криминалистика. Проблемы и мнения. Киев, 2002.
2. Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. М., НОРМА, 2001.
3. Белкин Р. С., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание. М., 1969.
4. Зорин Г. А. Криминалистическая эвристика: учебное пособие по курсу «Кри-
миналистика». Т. 2. Гродно, 1994. 220 с.
5. Крылов И. Ф. В мире криминалистики. 2-е науч. изд., перераб. и доп. Л.:
Изд-во ЛГУ, 1989.
6. Монологи. Криминалисты о своей науке. Иркутск; М., 1999. 260 с.
7. Образцов В. А. Криминалистика: парные категории. М.: Юрлитинформ, 2007.
8. Строгович М. С. Теория судебных доказательств. Т. 3. М.: Наука, 1991. 530 с.
9. Шнейкерт Г.  Тайна преступника и пути ее раскрытия (к учению о судебных
доказательствах / Тайна преступника. М.: Книжная находка, 2002. 220 с.
10. William J. Tilstone, Kathleen A. Savage, Leigh A. Clark. Forensic science: an
encyclopedia of history, methods, and techniques. ABC-CLIO, 2006. P. 3. 307 p.
ISBN 9781576071946.
Глава 3
КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ
И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА

§ 3.1.  Понятие и научные основы


криминалистической идентификации
В системе частных криминалистических теорий центральное место по
правузанимает теория криминалистической идентификации, которая явля-
ется одной из самых зрелых и важных в практическом отношении. Начиная
с 50-х годов XX столетия, криминалистическая идентификация считается
одним их эффективных средств собирания и проверки доказательственной
информации в уголовном судопроизводстве.
В основе современной концепции криминалистической идентификации
лежит концептуальная идея С.М. Потапова, согласно которой практическое
решение идентификационной задачи представляет собой исследование,
в результате которого может быть сделан вывод о наличии или отсутствии
тождества какого-либо объекта.
Идентифицировать в переводе с позднелатинского означает – отожде-
ствить.
Суть идентификациизаключается в том, чтобы по отображениям в виде
материально-фиксированных и «идеальных» следов, оставленных преступ-
ником или его действиями, сопоставив их с проверяемыми объектами,
установить конкретный, индивидуально определенный, искомый следо-
образовавший объект.
Понятие криминалистической идентификации следует употреблять для
обозначения: 1. Частной теории криминалистики (теория криминалисти-
ческой идентификации); 2. Метода познания (метод криминалистической
идентификации); 3. Цели идентификационного исследования (цель крими-
налистической идентификации); 3. Процесса сравнительного исследования
(процесс криминалистической идентификации); 4. Результатарешения
идентификационной задачи.
Криминалистическая идентификация как частная криминалистическая
теория представляет собой систему обобщенных базовых научных поло-
жений, одинаково важных для всех случаев практической идентифика-

56
ции (отождествления), содержащую целостное представление (знания)
о закономерностях и существенных связях процесса идентификации, об
объектах, целях, задачах, условиях, средствах, технологиях, принципах
идентификации, исходных понятиях и классификационных построениях
применительно к уголовному судопроизводству и дифференцированно
к следственному, оперативно-розыскному, прокурорскому, судебно-экс-
пертному познанию (рис. 3.1).

Уровень Уровень Уровень


общего особенного отдельного

Общая теория Учение о кримина- Учение об иденти-


криминалистиче- листической иден- фикации в крими-
ской идентифика- тификации по ма- налистической
ции териально- трасологии
фиксированным
отображениям Учение об иденти-
(следам) фикации в техни-
ко-
криминалистиче-
Учение о кримина-
ском исследовании
листической иден-
документов
тификации по
мысленному
Учение об иденти-
образу
фикации в крими-
налистическом
оружиеведении

Учение об иденти-
фикации в почер-
Уровни коведении

Учение об иденти-
фикации в судеб-
Криминалистическая идентификация ной габитологии

Частная теория Методы Цель Процесс Результат


криминалистики познания (метод идентификацион- сравнительного решения
(теория кримина- криминалистиче- ного исследова- исследования идентификацион-
листической ской идентифика- ния (цель крими- (процесс крими- ной
идентификации) ции) налистической налистической задачи
идентификации) идентификации)

Рис. 3.1. Криминалистическая идентификация

Основными функциями теории криминалистической идентификации яв-


ляются: описательная, объяснительная и предсказательная.
Теория криминалистической идентификации, являясь целостным си-
стемным образованием, имеет три уровня:
а) общая теория криминалистической идентификации (уровень
общего);
б)  учение о криминалистической идентификации по материально-
фиксированным отображениям (следам) и учения о криминалистической
идентификации по мысленному образу (уровень особенного);

57
в)  отраслевые теории криминалистической идентификации (учение
об идентификации в криминалистической трасологии; учение об иденти-
фикации в криминалистическом речеведении; учение об идентификации
в криминалистическом оружиеведении и т. д.) – уровень отдельного.
Первые два уровня криминалистической идентификации лежат в тео-
ретико-методологической сфере исследований, третий уровень – в специ-
ально-технологической области (технологии частных предметно-методных
отраслей криминалистики и судебной экспертизы).
Как известно, научная теория формируется, разрабатывается и проверя-
ется в соответствии с научным методом. Идентификация в криминалистике
относится к сложным методам познания и представляет собой продукт
научного творчества – типовую информационную модель, содержащую
систему понятий, процедур, приемов, указывающих на то, каким образом
в уголовном судопроизводстве должна решаться та или иная задача, свя-
занная с установлением тождества индивидуально определенного объекта,
образовавшего след.
Метод криминалистической идентификации (в который интегрирован-
но включены элементы таких методов как наблюдение, сравнение, синтез,
анализ, моделирование и др.) лежит в основе процесса криминалистической
идентификации. Как специальный метод и процесс его применения крими-
налистическая идентификация должна во всем соответствовать требовани-
ям уголовного процессуального законодательства. В частности, в качестве
исходного материала для решения вопроса о тождестве объектов по их сле-
дам могут использоваться только те фактические данные, которые получены
и зафиксированы в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Это
служит гарантией объективности и достоверности их происхождения. В ходе
же идентификационного исследования могут быть использованы только
такой научный инструментарий, такие приемы, которые не противоречат
общепроцессуальным положениям. Соответственно результаты данного
исследования должны быть оформлены согласно процессуальным тре-
бованиям (заключение эксперта или протокол следственного действия).
Целью криминалистической идентификации всегда является установление
индивидуально-конкретного тождества – след оставлен именно этим объ-
ектом (искомым), а не каким-то иным.
Криминалистическая идентификация как процесс – заранее подготовлен-
ная, осуществляемая в уголовном судопроизводстве деятельность субъекта,
последовательно и целенаправленно реализующего свою активность для
установления тождества индивидуально определенного следообразовавшего
объекта. Это процесс сравнительного исследования признаков объекта, их
отображений, или частей объекта в целях выделения конкретного объекта
из множества ему подобных по индивидуальной совокупности его при-
знаков в целях предупреждения, пресечения, раскрытия и расследования
преступлений.
В процессе сравнения объектов идентификации устанавливаются как
совпадающие признаки, так и различающиеся. Их анализ позволяет опреде-
лить степень достаточность признаков для вывода о наличии или отсутствии
тождества, или о невозможности решить идентификационную задачу. Сле-

58
дует иметь в виду, что эти выводы, сделанные на основании компетентного
объективного исследования сравниваемых объектов, одинаково ценны
в криминалистической идентификации. В первом случае задача по уста-
новлению тождества решена, а, значит, пополнилась доказательственная
база по расследуемому уголовному делу, во втором и третьем – выдвигаются
новые версии, ставятся новые задачи, планируются и производятся новые
следственные действия, оперативно-розыскные мероприятия.
Результатом идентификации является итоговый вывод о наличии или
отсутствии тождества между проверяемым объектом и исследуемым сле-
дом, влияющий на дальнейшее направление поисково-познавательной
деятельности лица, ведущего расследование, и при определенных условиях
используемый в доказывании тех или иных обстоятельств по конкретному
уголовному делу.
Вывод о наличии тождества (положительная идентификация) возможен
при наличии индивидуальной совокупности совпадающих признаков и от-
сутствии необъяснимых различий. Вывод об отсутствии тождества (отрица-
тельная идентификация) делается на основании выявленных существенных
различий, несовпадений в главном.
Научными основамитеории криминалистической идентификации являются
положения диалектической теории познания о тождестве объектов мате-
риального мира и учения об индивидуальности материальных объектов
(рис. 3.2):
а)  индивидуальности или неповторимости объектов во всех своих про-
явлениях;
б)  относительной устойчивости их индивидуальности в течение до-
статочно продолжительного времени;
в)  свойстве материальных объектов отражать свою внешнюю непо-
вторимость при контакте с другими объектами в качестве следов взаимо-
действия;
г)  возможность достоверного анализа изменений объектов материаль-
ного мира.

Теория Учение
тождества об индивидуализации

Научные основы
криминалистической идентификации

Индивидуальность или Свойство материальных Относительная устой- Возможность достовер-


неповторимость объек- объектов отражать свою чивость индивидуаль- ного анализа изменений
тов во всех своих про- внешнюю неповтори- ности объектов в тече- объектов материально-
явлениях мость при контакте с ние достаточно про- го мира
другими объектами в должительного времени
качестве следов взаи-
модействия

Рис. 3.2. Научные основы теории криминалистической идентификации

59
Объекты криминалистической идентификации – это индивидуально опре-
деленные материальные субстанции, обладающие устойчивым строением,
устойчивыми свойствами. Идентификация осуществляется по отображе-
ниям устойчивых свойств идентифицируемых объектов.
При этом и объект, и отображение понимаются довольно широко. Пер-
вым могут быть человек, предметы его одежды, обувь, орудия преступления,
транспортные средства и др. В качестве отображений выступают различные
объекты, их части, документы, фото-, аудио-, видеоизображения, мыслен-
ные образы, запечатленные в человеческой памяти, и пр.
Объекты идентификации делятся на:
•  идентифицируемые (человек, предмет, животное, транспортное сред-
ство, оружие, инструменты, вещества).
Пока эти объекты не выявлены, они именуются как искомые. При ре-
шении задачи отождествления понятия «идентифицируемый» и «иско-
мый» сливаются воедино. Объекты, которые по обстоятельствам дела могли
оставить обнаруженные на месте происшествия следы и предполагаются
искомыми, называются проверяемыми.Число последних объектов может
быть значительным. При этом среди проверяемых может находиться и не
находиться искомый объект.
•  идентифицирующие, т. е. содержащие отображения признаков и иден-
тифицируемого объекта.
Например, применительно к человеку это могут быть признаки внеш-
ности, мысленные образы (используемые при опознании), совокупность
навыков в почерке, следы отображения в виде следов рук, ног, зубов, крови,
подногтевого содержимого. А применительно к огнестрельному оружию –
следы на стреляной гильзе, пуле, преграде; к транспортному средству –
следы качения, торможения шин. Идентифицирующие объекты содержат
тот исходный материал, без которого невозможна идентификация.
В одном материальном (идентифицирующем) объекте могут отобра-
жаться разнородные свойства (признаки) разных идентифицируемых объ-
ектов.Например, в рукописи отображаются признаки почерка, по которым
устанавливается исполнитель рукописи. В то же время в ней содержатся
признаки, по которым может быть установлен автор рукописи. Эти лица
могут быть разными. В результате в одном объекте (рукописи) образуются
две разные совокупности признаков, могущие быть использованными в це-
лях идентификации разных объектов. Подобные совокупности признаков
(идентификационная совокупность), достаточная для решения вопроса
о тождестве объекта образуетидентификационное поле.
С относительной устойчивостью идентификационных признаков свя-
зано понятие идентификационного периода – периода времени, в течение
которого, начиная с момента возникновения следа (отображения), со-
храняется достаточная совокупность идентификационных признаков для
проведения отождествления объекта по оставленному им отображению.
Идентификационный период обусловлен характером возможных изме-
нений, которые могут произойти в результате воздействия разнообразных
условий, факторов, обстоятельств хранения, эксплуатации, возможного
противодействия расследовании т. п.

60
Существует еще одна группа объектов, состоящая из сравнительных
образцов проверяемых объектов. Подобные объекты не являются обязатель-
ным элементом процесса идентификации. Они необходимы тогда, когда
непосредственное сравнение идентифицирующего и идентифицируемого
объектов невозможно или значительно осложнено. Например, идентифи-
кация огнестрельного оружия по следам нарезов от полей нарезов канала
ствола на стреляной пуле не может быть осуществлена без сравнительного
исследования указанных следов на исследуемой пуле и образце-пуле, полу-
ченной при экспериментальном выстреле из идентифицируемого оружия.
Непосредственное же сравнение указанных следов на пуле и нарезов внутри
канала ствола невозможно.
В зависимости от способа и условий получения сравнительные образцы
подразделяются на две группы: свободные и экспериментальные.
Свободными образцами служат объекты, возникшие не в связи с со-
вершенным преступлением и его расследованием, а относящиеся обычно
к периоду, предшествующему расследованию. Это наиболее ценные срав-
нительные образцы. Однако они могут быть получены лишь от таких иден-
тифицируемых объектов, которые связаны с необходимостью постоянного
отображения своих отдельных свойств вовне (образцы почерка, подписи,
машинописных текстов и др.).
Экспериментальные образцы специально получают для сравнительного
исследования у подозреваемого, обвиняемого, свидетеля и потерпевшего
в процессе расследования преступлений. Например, обвиняемый или по-
дозреваемый выполняют рукописный текст под диктовку следователя или
по его просьбе; эксперт-криминалист производит отстрел пуль из про-
веряемого пистолета.
Образцы для сравнительного исследования должны соответствовать
таким требованиям, как несомненность их происхождения от проверяемого
объекта; они должны отражать достаточный объем свойств проверяемых
объектов и быть сопоставимы с идентифицирующими объектами1.
В зависимости от оснований классификации криминалистическая иден-
тификация подразделяется на следующие виды:
По правовой природе:
а)  процессуальная, т. е. осуществляемая в рамках уголовно-процессуаль-
ного закона (идентификация в ходе следственных действий – предъявление
для опознания, проверка показаний на месте, следственный эксперимент
и при производстве судебной экспертизы);
б)  непроцессуальная, т. е. проводимая при оперативно-розыскных ме-
роприятиях, при составлении криминалистических учетов, в ходе пред-
варительных исследований, административной деятельности).
Сфера применения криминалистической идентификации не ограничи-
вается судебно-экспертными исследованиями, в роли субъектов идентифи-
кации могут выступать следователи, другие субъекты доказывания и иные
участники уголовного процесса.

1
  Более подробно об образцах для сравнительного исследования будет рассказано
ниже.

61
Пo субъектам проведения: а) оперативная; б) следственная, в) экспертная,
г) судебная.
Следственнаяидентификация осуществляется следователем в процессе
отдельных следственных действий (при предъявлении объектов для опозна-
ния, проверке показаний на месте, проведении следственного эксперимен-
та, сопоставлении обнаруженных и изъятых объектов при осмотре, обыске
и выемке и др.), когда для решения идентификационных задач не требуется
специальных познаний. Экспертнаяидентификация проводится в форме
экспертизы. Судебнаяидентификация осуществляется в ходе судебного
следствия, как с помощью непосредственного восприятия объекта, так
и путем доказывания. Оперативная – осуществляется в ходе проведения
оперативно-розыскных мероприятий.
Решение идентификационных задач осуществляется не только в стадиях
предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовным
делам, но и в стадии возбуждения уголовного дела.
По виду идентифицируемых объектов: а) идентификация вещей (пред-
метов); б) живых существ; в) явлений или процессов.
По характеру отображений:а) идентификация по материально-фиксиро-
ванным отображениям признаков объектов, б) отождествление по мысленному
образу, запечатленному в памяти человека (при опознании); в) по описанию.
Задача идентификации «ставиться и решается на основе принципа
индивидуации (principium individuationis): всякая вещь универсума есть
единственная вещь; двух различных вещей, из которых каждая была бы
тою же вещью, что и другая, не существует, …всякая самосущая вещь, со-
ставленная из материи и формы, составлена из индивидуальной формы
и индивидуальной материи»1. Исходя из этого философского положения
рассмотрим вопрос об отнесении установления групповой принадлежности,
установления общего источника происхождения, установления целого по
его частям к задачам идентификационного характера.
Установление групповой принадлежности относится к классификаци-
онному распознаванию, так как речь идет о принадлежности объекта
определенной группе, то есть о сходстве с некоторыми другими объ-
ектами. Объект может быть тождественен только самому себе, никак
ни группе, виду, классу, и установление тождества индивидуально-кон-
кретного объекта или констатация факта отсутствия такого тождества
и является решением идентификационной задачи. Поэтому главной
целью любого криминалистического идентификационного исследова-
ния является установление среди множества возможных объектов того
самого, единичного в своем роде объекта, который и оставил исследу-
емый след. Установление групповой принадлежности как стадия клас-
сификационного исследования является непременным этапом всякого
индивидуального отождествления. Вместе с тем установление групповой
принадлежности может быть и самостоятельным видом задач, стоящих
перед следователем, экспертом.

1
  Фома Аквинский, цит. по: Антология мировой философии. Т. 1. Ч. 2. М., 1969.
С. 847, 862.

62
Установление групповой принадлежности возможно в следующих си-
туациях:
•  для решения вопроса о тождестве совокупность признаков, отобра-
зившихся в идентифицируемом объекте недостаточна или не отрази­
лись индивидуализирующие признаки объекта;
•  новая совокупность признаков следообразовавшего объекта, в силу
произошедших изменений, не соответствует той, которая отобрази-
лась в идентифицируемом объекте;
•  имеется идентифицирующий объект, но неизвестен (не найден)
идентифицируемый объект;
•  случаи, когда для решения ряда вопросов расследования достаточно
установления групповой принадлежности.
С целью максимального сужения объема классификационной группы,
к которой относится исследуемый объект, криминалистами была разра-
ботана методика определения не только групповой принадлежности, но
иобщего источника происхождениякак разновидности установления груп-
повой принадлежности.
В процессе такой идентификации определяется принадлежность сравни-
ваемых объектов к одной группе, массе (дроби, картечи, чернил в штрихах
и авторучке и др.) или одной партии товара (чаше всего массового произ-
водства), выпущенного конкретным предприятием, а иногда выявляется
его цех, конкретный станок, день выпуска продукции, рабочая смена и т. д.
При этом сравнительному исследованию подвергаются как внутренние
признаки объекта, его структура, состав, так и следы, отражающие процесс
его изготовления и используемые при этом механизмы и инструменты.
Установление целого по его частям (разорванный на части документ,
часть механизма, агрегата и т. д.), часто реализуемая практическая задача,
разрешаемая в рамках судебно-экспертных исследований. Данная задача
на наш взгляд не является идентификационной, а относитсяк числу ре-
конструкционных либо реставрационных. Одна часть не может быть тож-
дественна другой (другим), не может находиться в отношении тождества
с устанавливаемым целым. Исследование частей предполагает выяснение
их связи и соотношения друг с другом и отношения к какому-либо целому.
Решение этих задач выходит за пределы идентификации.
При установлении целого по его частям сопоставляются и сравниваются
между собой отдельные части поврежденного объекта (обломки, оскол-
ки, детали, клочки бумаги и т. д.), обнаруженные на месте происшествия
и изъятые у подозреваемых лиц, по линиям их разделения, микрорельефу
на совмещаемых частях, по признакам структуры, физическим и химиче-
ским свойствам.

3.1.1.  Принципы криминалистической идентификации


В систему общих принципов современной криминалистической иден-
тификации могут быть включены следующие:
1.  Основное назначение криминалистической идентификации заклю-
чается в установлении по следу индивидуально определенного объекта,
оставившего это след;

63
2.  Криминалистическая идентификация осуществляется как по мате-
риально-фиксированным следам (отображениям), так и по чувственно-
конкретным психическим отображениям (мысленным образам);
3.  Связь криминалистической идентификации с процессом познания
и доказывания в уголовном судопроизводстве;
4.  Обусловленность идентификационных исследований поисковыми
и познавательными задачами субъектов уголовного преследования;
5.  Невозможность осуществления идентификационного исследования
в случае отсутствия в распоряжении субъекта идентификации проверяемого
объекта, тождество которого устанавливается;
6.  Объектами идентификационного исследования могут служить лишь
материально фиксированные объекты, обладающие устойчивым внешним
строением и идентификационным комплексом признаков
7.  Изучение каждого идентификационного признака осуществляется
в динамике, развитии, в связи с предшествующими и сопутствующими
обстоятельствами;
8.  Вывод о тождестве должен основываться на достаточном по объему
комплексе согласованных между собой идентификационных признаков;
9.  В процессе идентификации во внимание принимаются различные,
но сравниваются однопорядковые, одноименные признаки объектов иден-
тификации1.

3.1.2.  Понятие и классификации идентификационных признаков


Вывод субъекта исследования о тождестве объекта основывается на со-
вокупности его относительно устойчивых идентификационных признаков.
Одним из важных элементов в теории криминалистической идентифи-
кации является понятиеидентификационного признака. Каждый объект
обладает большим количеством свойств и черт. Для идентификации же
могут быть использованы не все, а лишь те свойства и черты, которые ото-
бразились в следе объекта, интересующего следствие.Так, для идентифи-
кации лица, выполнившего какой-либо текст, могут быть использованы
лишь те особенности почерка, которые отобразились в данном тексте.
В свою очередь для идентификации автора этого текста уже нужны не
признаки почерка, а признаки письменной речи, отобразившиеся в нем.
Идентификационным является признак, присущий сравниваемым объектам
и используемый в целях идентификации.
Условиями использования признаков в целях идентификации являются:
существенность признака (специфичность, оригинальность), выраженность
и воспроизводимость (повторяемость в различных условиях, а также незна-
чительная его изменяемость во времени в пределах идентификационного
периода),относительная устойчивость (способность сохранять свою индиви-
дуальность на протяжении какого-либо времени). Этим требованиям обычно
отвечают такие признаки, которые могут и не отражать существенные
свойства объекта, но являются ярко индивидуальными, нетипичными и со-

1
 См.: Степаненко Д. А. Криминалистическая идентификация. Понятие. Принципы.
Технологии: монография. Иркутск, 2005. С. 34–55.

64
ответственно наиболее значимыми для разрешения вопроса о тождестве.
Например, ими обычно признаются весьма своеобразные и нетипичные
отклонения от прописей в почерке, которым выполнена рукопись; особые
приметы внешности человека и др. Чем реже встречается такой признак,
тем выше его идентификационное значение. Чем своеобразнее свойство,
тем выше его идентификационная значимость.
В качестве идентификационных признаков могут служить свойства,
отражающие внешнее строение объекта (форму, размеры, вид и рельеф по-
верхности и т. д.), особенности внутренней его структуры (анатомические
химические свойства, плотность, твердость и др.). Однако каждое из этих
свойств может быть использовано в качестве идентификационного лишь
при условии его соответствия указанным ниже требованиям.
Идентификационный признак должен отобразить относительно само-
стоятельное свойство объекта, являющееся взаимно независимым от других
его свойств (не имеющих значения для идентификационного процесса).
В процессе идентификационного исследования важно установить
идентификационный комплекс признаков (комплекс идентификационных
признаков) – совокупность индивидуально определенных, устойчивых,
неповторимых (или обладающих редкой встречаемостью) по соотноше-
нию, местоположению и другим особенностям признаков, имеющихся
в сравниваемых объектах.
Идентификационные признаки, выявляемые и изучаемые в процессе
криминалистической идентификации, традиционно классифицируются
по нескольким основаниям.
В зависимости от того, характеризуют ли признаки отождествляемый
объект в целом или только его отдельные свойства, они делятся на общие
и частные. Общие признаки выражают наиболее общие свойства группы
однородных объектов и позволяют отнести конкретный объект к данной
группе (например, установить группу крови). Частные признаки в основном
характеризуют свойства отдельных деталей конкретного объекта, позволяют
его выделить из группы однородных и идентифицировать (детали объекта,
образовавшиеся при его изготовлении, эксплуатации, ремонте, элементы
папиллярного узора фаланги пальца руки человека).
Решение о тождестве или его отсутствии принимается на основе вы-
деления и оценки индивидуальной совокупности частных и общих при-
знаков.
В зависимости от того, какие стороны свойств идентифицируемого
объекта характеризуют, их подразделяют на признаки внешнего (отражаю-
щие внешнее строение объекта, например, его форму, размер, материал)
и внут­реннего строения (отражающие внутреннее строение объекта – состав,
структуру…).
Можно выделить количественные (определяются численными величи-
нами – размер следа обуви, количество нарезов каналов ствола пистолета)
и качественные (информационная характеристика объекта, например, цвет,
форма) идентификационные признаки.
В зависимости от степени отображения в признаке сущности характери-
зуемого им объекта идентификационные признаки делятся на необходимые

65
(характеризующие сущность объекта, например, калибр огнестрельного
оружия) и случайные (образованные, например, в процессе эксплуатации).
В необходимых признаках отображаются такие важные свойства иден-
тифицируемого объекта, без которых он не был бы тем, что он есть. На-
пример, к числу необходимых относятся признаки внешности человека,
именуемые собственными и являющиеся его неотъемлемыми свойствами
и присущими человеку от рождения (общефизические, анатомические и от-
части функциональные). Именно эти признаки прежде всего и формируют
индивидуальный образ человека.
Случайными же являются те признаки, которые не затрагивают сущно-
сти объекта, например конкретного человека. К ним можно отнести особые
приметы. Они могут быть результатом действия закономерных (врожденные
аномалии) и случайных (шрамы, следы ожогов и т. д.) причин.
И те и другие признаки могут иметь большее значение для успешной
идентификации.
Идентифицируемым признакам в силу самого различного рода причин
(особенностей механизма взаимодействия неживых объектов, ситуаци-
онных факторов человеческого поведения и т. д.) присущи изменчивость
и вариационность. Эти особенности наиболее ярко проявляются, напри-
мер, в почерке человека. Так, отдельные признаки почерка могут меняться
в зависимости от приспособления пишущего к различным жизненным
ситуациям (деловое официальное письмо, небрежная лекционная запись
и др.). Учет при идентификации такого рода обстоятельств имеет важное
значение для формирования правильного вывода о наличии или отсутствии
тождества.
Самые различные по объекту и инструментально-аналитическому
обеспечению идентификационные исследования имеют общую структу-
ру и методику. Все они осуществляются в определенной последователь-
ности решения промежуточных задач (этапы, стадии, циклы), все они
используют однотипные приемы сравнительного исследования, все они
руководствуются общей стратегией индивидуализации и подчиняются
общим принципам оценки достоверности и доказательственного значе-
ния выводов1.
Процесс криминалистической идентификации можно условно разделить
на три этапа: подготовительно-организационный, собственно рабочий,
фиксации результатов проведенного исследования (рис. 3.3).
Простой акт идентификации, как разновидности распознавания, осу-
ществляется в следственной, оперативной и судебной идентификациях.
Решение сложных идентификационных задач, требующих специальных
знаний, применения исследовательских методик, технологий, осущест-
вляется в рамках производства судебной экспертизы. Поэтому наиболее
наглядно этапность и стадийность процесса идентификации представлена
в судебно-экспертном исследовании.

1
  Колдин В. Я. Идентификационные технологии в системе юридического знания и
практике правоприменения / Криминалистические чтения на Байкале – 2015: материалы
Междунар. науч.-практ. конф. / отв. ред. Д.А. Степаненко. Иркутск, 2015. 428 с.

66
Рис. 3.3. Этапы и стадии криминалистической идентификации

Подготовительно-организационный этап криминалистической иденти-


фикации.
При подготовке идентификационного исследования важны следующие
положения.
1.  Четкое уяснение организатором и исполнителем задачи, требующей
решения в сложившихся условиях;
2.  Определение места, времени, круга участников предстоящего иден-
тификационного процесса;
3.  Обеспечение эксперта инициатором идентификационного исследо-
вания системой объектов (идентификационным комплексом объектов),
подлежащих включению в идентификационный процесс.
На этом этапе при назначении идентификационного судебно-эксперт-
ного исследования эксперт знакомится с материалами, присланными на
экспертизу, выясняет, все ли материалы, перечисленные в постановлении
(определении) о назначении экспертизы, представлены, понятны ли во-

67
просы, поставленные на разрешение эксперта, соблюдены ли при оформ-
лении необходимые процессуальные требования, пригодны ли объекты
экспертизы для сравнительного исследования, достаточно ли для этого
образцов. Составляется план исследования, определяются методы, средства
и технологии исследования.
Общими положениями рабочего этапа осуществления процесса иденти-
фикации являются следующие:
1.  Идентификационный процесс включает в себя систему реальных, вы-
полняемых в определенной последовательности действий, начинающихся
с осмотра исследуемых объектов и завершающийся выводом о наличии или
отсутствии тождества проверяемых объектов;
2.  Поэтапный характер процесса решения идентификационной зада-
чи базируется на основе раздельного изучения объектов идентификации,
а затем на основе сравнительного анализа существенных признаков срав-
ниваемых объектов;
3.  Идентификационное исследование строится по принципу «от обще-
го к частному»;
4.  При решении вопроса о наличии или отсутствии тождества учитыва-
ются общие и частные признаки сравниваемых объектов, вывод строится
на основе выявленного идентификационного комплекса признаков;
5.  В процессе идентификации устанавливаются не только совпадающие,
но и различающиеся признаки, что позволяет определить допустимую меру
различий, не исключающих вывода о тождественности объекта.
Рабочий этап идентификационного исследования включает в себя че-
тыре традиционных стадии:
•  осмотр исследуемого объекта (объектов), в ходе которого изучаются
идентифицируемые, идентифицирующие объекты, а также образцы
для сравнительного исследования (свободные, условно-свободные
и экспериментальные);
•  раздельное, аналитическое детальное исследование объектов с целью
выявления максимального количества общих и частных признаков,
характеризующих объекты идентификации;
•  сопоставление признаков сравниваемых объектов. В этой стадии
осуществляется выявление совпадающих признаков и признаков
различия. Наиболее распространенными методами сравнительного
исследования являются методы сопоставления, совмещения и на-
ложения.
Сопоставление – визуальное восприятие совпадающих и различаю-
щихся особенностей каждого из сравниваемых признаков, выявленных
в процессе их раздельного исследования. Совмещение производится путем
линейного соединения оптических, фотографических, компьютерных или
иных изображений сравниваемых объектов, разделенных предварительно
на части (фрагменты). Наложение – метод, применяемый в отношении
прозрачных изображений сравниваемых объектов, изготовленных в одном
масштабе1.

1
  Эксархопуло А. А. Криминалистика: учебник. СПб., 2009. С. 115–116.

68
•  оценка признаков объекта и формирование выводов о наличии или
отсутствии тождества, о невозможности дать ответы на поставленные
в постановлении (определении) ответы.
Выводы могут быть категорические, вероятные; альтернативные,
однозначные; условные, безусловные; утвердительные, отрицательные;
ассерторические (о возможности связи между предметом и признаком),
аподиктические (о необходимости связи между предметом и признаком)
и о долженствовании; вывод о невозможности решить идентификацион-
ную задачу.
При оценке этих выводов следователи должны иметь в виду, что в про-
цессе доказывания установленными фактами при идентификации счита-
ются только данные, содержащиеся в категорических выводах. Вероятные
выводы имеют главным образом поисковое и ориентирующее значения.
В процессе доказывания их не следует отбрасывать, но использовать только
осторожно и очень продуманно, сочетая с другими установленными по
делу обстоятельствами.
При оценке результатов проведенного идентификационного исследо-
вания следует исходить из оценки:
•  полноты, объективности, качества исследования;
•  обоснованности выводов о наличии или отсутствии тождества (до-
статочности выявленных идентификационных признаков, их не-
противоречивости…);
•  соответствия идентификационных процедур установленным право-
вым и криминалистическим требованиям;
•  соответствиявывода о наличии или отсутствии тождества имеющим-
ся объективным данным, собранным ранее другими способами;
•  соответствия указанного вывода результатам последующей проверки
информации, полученной в ходе идентификационного исследова-
ния.
Этап фиксации результатов исследования состоит из действий эксперта
по написанию экспертного заключения, составлению протокола иденти-
фикационного следственного действия.

§ 3.2.  Понятие и общая характеристика теории


криминалистической диагностики
Криминалистическая диагностика позволяет распознать состояние объ-
ектов, познать события, явления, процессы. Так, по следам ног можно
не только идентифицировать человека, но и судить о направленности его
движения, приблизительной скорости, о факте перетаскивания тяжести,
о передвижении в темноте. По следам взлома судят не только об исполь-
зованном орудии, но и о способе взлома, о навыках лица, его физической
силе, затраченном времени и т. п.
Слово «диагностика» греческого происхождения и означает распознава-
ние, определение. Каждый из этих терминов, не являющихся синонимами,
способен охарактеризовать один из аспектов этого сложного процесса. Так,
распознать – значит узнать по каким-либо признакам. Но, как справед-

69
ливо указывают В.А. Образцов и В. Д. Корма, «любое диагностирование
есть распознавание, но не каждое распознавание есть диагностирование. …
Под криминалистическим диагностированием следует понимать решение
не всех подряд, а лишь строго определенной группы распознавательных
задач»1. Определить – с точностью выявить, установить, раскрыть содержа-
ние чего-либо. В самом общем понимании диагностика позволяет устано-
вить состояние исследуемого объекта, его соответствие или несоответствие
норме, эталону; выделить логическую схему «причина – следствие»; си-
стематизировать и описать причины изменений, трансформаций иссле-
дуемого объекта; определить возможные состояния; оценить возможные
последствия.
Основой для диагностических исследований служат такие принципы,
как: принцип ключевого звена – необходимо определить приоритетные, реша-
ющие, наиболее существенные факторы, процессы, оказавшие влияние на
исследуемый объект; принцип системности, предполагающий всестороннее,
взаимосвязанное изучение элементов структуры исследуемого объекта, объ-
екта и среды, в которой он существовал; принцип причинно-следственного
соответствия – выявление всех причинно-следственных связей, опреде-
ление их целенаправленности.
Диагностика – определение состояния системы, предмета, явления
или процесса посредством реализации комплекса исследовательских про-
цедур с целью установить «диагноз» и дать заключение о количественных
и качественных характеристиках исследуемого объекта.
Суть криминалистической диагностики заключается в распознавании
события, явления, процесса по их отображениям в материальной обстанов-
ке. Но в отличие от криминалистической идентификации распознаются
признаки не самого объекта, а признаки состояния объекта исследования
в конкретный период времени. Информативными будут признаки по ко-
торым можно установить механизм следообразования следов и условия их
возникновения.
Криминалистическая диагностикаможет быть определена как частное
криминалистическое учениеи как процесс диагностического исследования. Кри-
миналистическая диагностика, как учение, представляет собой систему науч-
ных положений (о предмете, методах, научных основах, принципах познания
и диагностической деятельности, понятийном аппарате, классификациях), на
основе которых разрабатываются средства, приемы, рекомендации, техно-
логии установления состояния различных попадающих в орбиту уголовного
судопроизводства объектов, в котором они находились в момент, когда про-
исходило проверяемое событие, и которое требуется установить в процессе
расследования уголовного дела.
Криминалистическая диагностика, как процесс исследования – комплекс
познавательных процедур реализуемых с целью определения актуального
фактического состояния криминалистически значимых материальных объ-
ектов, материальных комплексов, явлений или процессов и дачи заключе-

1
  Корма В. Д., Образцов В. А. Криминалистическое распознавание: теоретич. метод,
модели технологий: монография. М.: Юрлитинформ, 2014. С. 10–11.

70
ние о количественных и качественных характеристиках исследуемого объек-
та, обусловленных механизмом совершения преступления (рис. 3.4). Итогом
диагностического исследования будетзаключение, содержащее «диагноз».
Этот «диагноз» можно типизировать следующим образом:

Частная Процесс
криминалистическая диагностического
теория исследования

Криминалистическая диагностика

Цели Общие задачи Категории

Определение свойств Установление пространственной Установление


и состояния объекта структуры обстановки преступно- свойств и состояния
го события объекта при его
Исследование обсто- непосредственном
ятельств действия Установление механизма отдель- исследовании
ных этапов (стадий) события
Установление при- Установление
чинной связи между Определение вещественной свойств и состояния
фактами структуры обстановки места про- объекта по его отоб-
исшествия ражению

Установление временных харак- Интегративное диа-


теристик преступного события гностирование
Определение свойств действо-
вавших объектов

Ретроспективное исследование
причинно-следственных связей

Прогнозирование действия при-


чинно-следственных связей

Установление в целом механизма


преступного события

установление соответствия ситуа-


ции, излагаемой участником про-
цесса, тому механизму происше-
ствия, который может быть опре-
делен по следам и иным веще-
ственным доказательствам

установление криминогенных
факторов, составляющих элемен-
ты причин и условий преступного
события

Рис. 3.4. Криминалистическая диагностика

1.  Установление отклонений от нормы, эталона;


2.  Определение принадлежности исследуемого объекта к классу, роду,
виду объектов;
3.  Оценивающий объект как уникальное сочетание признаков, когда
нет базовых эталонных параметров.

71
Диагностические исследования по определению свойств и состояния
объекта позволяют не только определить его фактическое состояние, но
и выявить прошлое состояние объекта, а также выяснить последователь-
ность образования следов и с учетом этого определить очередность действий
преступника.
Научно-методологическим основанием криминалистической диагно-
стики является так называемая теория причинности, основными понятиями
которой являются «причинность» и «детерминизм». Причинность – опре-
деленное внутреннее отношение между явлениями, такая их связь, при
которой всякий раз за одним явлением следует другое. Детерминизм – уче-
ние о взаимосвязи и взаимной определенности всех явлений и процессов,
доктрина о всеобщей причинности.
Все вещи в мире состоят в причинных связях. В основе понимания при-
чинности лежат три принципа:
1.  Принцип универсальности причинности, в соответствии с которым-
каждое событие имеет причину;
2.  Принцип единообразия – одинаковые причины всегда производят
одинаковые следствия;
3.  Принцип необратимости причинно-следственной связи во времени.
Между причиной и следствием может быть жестко детерминированная
связь (категоричная), и стохастически детерминированная связь (вероят-
ностная). В системе, где есть свободная воля человека, принимающего
решение и реализующая план действий,следует учитывать стохастический
характер детерминированности причин (выводы таких диагностических
исследований являются ориентирующими).

3.2.1.  Цели, задачи, категории диагностических исследований


Рассматривая событийную ситуацию как определенную систему, в ней
можно условно выделить две большие группы подлежащих установлению
фактов:
1)  относящихся к относительно стабильным компонентам ситуации.
Это участники события, орудия преступления, иные предметы, средства
сокрытия следов преступления;
2)  относящихся к изменчивым компонентам ситуации – состояние
объектов, условия места и времени, механизм взаимодействия субъектов,
предметов.
В наиболее общем виде к задачам криминалистической диагностики мож-
но отнести:
а)  установление пространственной структуры обстановки преступного
события (где, в какой обстановке произошло преступление, каково точное
место столкновения транспортных средств, какие из имеющихся следов
относятся к совершенному преступлению и т. п.);
б)  установление механизма отдельных этапов (стадий) события (на-
правление и характер взлома преграды, взаимное положение транспортных
средств в момент столкновения, способ изготовления фальшивых денежных
знаков и т. п.);

72
в)  определение вещественной структуры обстановки места происше-
ствия (каковы свойства и состояние объектов этой обстановки, в какой мере
они могли обусловить механизм преступления, выбор орудия преступления,
оставить следы на преступнике и его одежде, обеспечить скрытность пре-
ступления и т. п.);
г)  установление временных характеристик преступного события (когда
оно произошло, сколько времени могло потребоваться для его совершения,
в какой последовательности совершались действия, какие следы возникли
раньше, а какие позже и т. п.);
д)  определение свойств действовавших объектов (лиц, орудий, транс-
портных средств), их количества, характера функционирования (сколько
было участников преступления; обладало ли лицо, совершившее взлом,
профессиональными навыками, какое оборудование и навыки были приме-
нены при изготовлении огнестрельного оружия или взрывного устройства;
исправно ли транспортное средство и если нет, то в какой связи неисправ-
ность находится с ДТП и т. п.);
е)  ретроспективное исследование причинно-следственных связей (ка-
кова причина пожара, что могло явиться причиной выстрела без нажатия
на спусковой крючок, имеется ли причинная связь между определенными
действиями и наступившими последствиями, могла ли быть причиной ДТП
техническая неисправность, установленная при экспертизе транспортного
средства, и т. п.);
ж)  прогнозирование действия причинно-следственных связей (какие
последствия могли наступить в результате действий определенного лица,
какие повреждения должны былиостаться на скрывшемся транспортном
средстве в результате ДТП и т. п.);
з)  установление в целом механизма преступного события. Эта задача
представляет собой интеграционное диагностирование многих из при-
веденных выше факторов, являясь по сути своей ситуационным анализом
всего события как системы действий. Для ее решения необходимо изучить
и использовать все виды информации: личностной – об участниках собы-
тия; вещной – о предметах отражаемых и отражающих; операционной –
о механизме действий, их условиях, обстоятельствах;
и)  установление соответствия ситуации, излагаемой участником
процесса (обвиняемым, потерпевшим), тому механизму происшествия,
который может быть определен по следам и иным вещественным дока-
зательствам;
к)  установление криминогенных факторов, составляющих элементы
причин и условий преступного события (какие обстоятельства способство-
вали или могли способствовать его совершению; в какой обстановке может
произойти аналогичное преступление; обеспечивает ли конструкция замка
его надежность, может ли он быть открыт подобранным ключом, отмычкой;
какие несовершенства документов способствуют их подделке и др.).
С учетом изложенного предмет криминалистической диагностики можно
определить какисследование свойств и состояния объекта (ситуации) с целью
установления происшедших в нем изменений, определение причины этих из-
менений и ее связи с совершенным преступлением.

73
Характерным отличием диагностики от идентификации является то, что
при идентификации проверяемый объект всегда существует материально,
а при диагностировании этого может и не быть. Например, «место нахож-
дения стрелявшего», фигурирующее в качестве объекта исследования, было
как таковое в момент прошлого события, во время выстрела. Этой ситуации
к моменту диагностирования уже нет, что обусловливает необходимость
реконструкции, моделирования.
Таким образом, диагностируемый объект – это устанавливаемое условие
(предмет, ситуация, факторы, механизм события, состояние), а диагности-
рующие объекты –это материальные носители признаков, отображающих
свойства (систему свойств, признаки, комплексы признаков) и воздействие
на них определенных условий происшедшего события.
Возможно криминалистическое диагностирование как состояния от-
дельных материальных объектов, так и материальных комплексов (обста-
новка места происшествия); механизма образования следов.
Обобщая можно сделать вывод, что диагностические исследования осу-
ществляются в следующих целях:
а)  для определения свойств и состояния объекта, его соответствия (не-
соответствия) заданным характеристикам;
б)  для исследования обстоятельств действия;
в)  для установления причинной связи между фактами.
Диагностические исследования можно разбить на трикатегории:
•  Установление свойств и состояния объекта при его непосредственном
исследовании;
•  Установление свойств и состояния объекта определяются по его ото-
бражению;
•  Интегративное диагностирование, анализ ситуации в целом1.
Криминалистическая диагностика имеет большое значение для решения
ряда следственных задач. Так, результаты диагностических исследований
способствуют выдвижению версий, планированию следственных действий
для ее проверки. Помогают организовать розыск, определить направления
поиска новых доказательств.

Краткие выводы
Криминалистическая идентификация как частная криминалистиче-
ская теория представляет собой систему обобщенных базовых научных
положений, одинаково важных для всех случаев практической идентифи-
кации (отождествления), содержащую целостное представление (знания)
о закономерностях и существенных связях процесса идентификации, об
объектах, целях, задачах, условиях, средствах, технологиях, принципах
идентификации, исходных понятиях и классификационных построениях
применительно к уголовному судопроизводству и дифференцированно

1
  Корухов Ю. Г. Криминалистическая диагностика. Криминалистическое прогнози-
рование / Криминалистика: учеб. для вузов / под. ред. А.Ф. Волынского, В.П. Лаврова.
2-е изд., перераб. и доп. М., 2008. С. 88–97.

74
к следственному, оперативно-розыскному, прокурорскому, судебно-экс-
пертному познанию.
Целью криминалистической идентификации всегда является установ-
ление индивидуально-конкретного тождества – след оставлен именно этим
объектом (искомым), а не каким-то иным.
Криминалистическая идентификациякак процесс – заранее подготов-
ленная, осуществляемая в уголовном судопроизводстве деятельность субъ-
екта, последовательно и целенаправленно реализующего свою активность
для установления тождества индивидуально определенного следообразовав-
шего объекта. Это процесс сравнительного исследования признаков объ-
екта, их отображений, или частей объекта в целях выделения конкретного
объекта из множества ему подобных по индивидуальной совокупности его
признаков в целях предупреждения, пресечения, раскрытия и расследова-
ния преступлений.
Суть криминалистической диагностики заключается в распознавании
события, явления, процесса по их отображениям в материальной обстанов-
ке. Но в отличие от криминалистической идентификации распознаются
признаки не самого объекта, а признаки состояния объекта исследования
в конкретный период времени. Информативными будут признаки по ко-
торым можно установить механизм следообразования следов и условия их
возникновения.
Криминалистическая диагностика может быть определена как частное
криминалистическое учение и как процесс диагностического исследова-
ния. Криминалистическая диагностика, как учение, представляет собой
систему научных положений (о предмете, методах, научных основах, прин-
ципах познания и диагностической деятельности, понятийном аппарате,
классификациях), на основе которых разрабатываются средства, приемы,
рекомендации, технологии установления состояния различных попадающих
в орбиту уголовного судопроизводства объектов, в котором они находились
в момент, когда происходило проверяемое событие, и которое требуется
установить в процессе расследования уголовного дела.

Вопросы для самоподготовки


1. Что такое криминалистическая идентификация?
2. Какова классификация объектов криминалистической идентификации.
Кто является субъектом криминалистической идентификации?
3. Назовите общие принципы криминалистической идентификации.
4. Какие виды криминалистической идентификации вы можете назвать?
5. Понятие и содержание идентификационного признака. Какие классифи-
кации идентификационных признаков вы знаете?
6. Назовите и дайте краткое содержание этапов процесса криминалисти-
ческой идентификации.
7. Что в криминалистике понимают под установлением групповой принад-
лежности?
8. Что такое криминалистическая диагностика: понятие и сущность?
9. Каковы задачи криминалистической диагностики?

75
10. Определите объекты и назовите субъектов криминалистической диагно-
стики?
11. Каковы этапы криминалистической диагностики?

Вопросы для обсуждения


1. Раскройте процесс формирования теории криминалистической иденти-
фикации
2. Научные основы криминалистической идентификации.
3. Определите понятие криминалистической идентификации как частной
криминалистической теории и, как метода
4. Каковы научные основы криминалистической диагностики?
5. В чем состоит отличие криминалистической идентификации и кримина-
листической диагностики?

Задания для практических занятий


1. 01.07.2016 в ФБУ ЛСЭ Минюста России из ОП-7 по г. Иркутску при поста-
новлении от 27.06.2016 дознавателя лейтенанта полиции К. М. Уткина для
производства дополнительной судебной дактилоскопической экспертизы
поступили материалы:
1)  3 отрезка светлой дактопленки;
2)  дактокарта на имя П.В. Соколова, обозначенная в постановлении
как «Оттиски ладоней, следы пальцев рук».
Представленные на исследование 3 отрезка светлой дактопленки
упакованы в белую бумагу и опечатаны оттиском круглой печати «От-
дела КЭМВИ ЛСЭ Минюста России». Упаковка представленных объектов
нарушений не имеет.
I.  Какие идентификационные задачи разрешаются в ходе проведения
экспертизы?
II.  Укажите какие виды криминалистической идентификации возможны
в данной ситуации.
2. 28.04.2016 в ФБУ ЛСЭ Минюста России из следственного отдела по Ле-
нинскому району г. Иркутска СУ СК Российской Федерации с постанов-
лением от 27.04.2016 следователя лейтенанта юстиции М.Н. Воробьева
для производства судебной почерковедческой экспертизы поступила:
Записка, начинающаяся и заканчивающаяся словами: «Добрый день…
До скорых встреч!!!», далее имеется разделительная черта и после нее
следует рукописный текст, начинающийся и словами «Сегодня я…» и за-
канчивающийся цифрами номера телефона «89012345678».
I.  Какие вопросы идентификационного характера могут быть по-
ставлены на разрешение эксперта?
II.  Какие вопросы идентификационного характера могут быть постав-
лены на разрешение эксперта при условии, что дополнительно в качестве
сравнительного материала представлены свободные образцы почерка
Л.В.Синицына в виде записей в школьной тетради по 18 листов с обложкой
зеленого цвета с надписью «ПунктуацияЛ. Синицына»?

76
3. 13.06.2016 в ФБУ Иркутскую ЛСЭ Минюста России из следственного от-
дела по Свердловскому району г. Иркутска СУ СК России по Иркутской
области при постановлении от 13.05.2016 следователя старшего лейте-
нанта юстиции К.Т.Орлова для производства судебной трасологической
экспертизы поступили:
– протокол осмотра места происшествия от 04.06.2016 г. с приложе-
ниями (дополнительными объектами).
На разрешение эксперта поставлены вопросы:
«1.  Обувью какого вида оставлены следы, обнаруженные в ходе ос-
мотра места происшествия (сапоги, ботинки, кроссовки и т. д., указать
каждую по отдельности)?
2.  Обувью какой модели оставлены представленные на исследование
следы, ее размер?
3.  Каков рост человека, носившего обувь, следы которого были обна-
ружены в ходе осмотра места происшествия?
4.  Каков механизм возникновения представленных для исследования
следов (оставлены ли при ходьбе, беге, ударах ногой) и направление
движения оставившего их человека?»
I. При наличии каких приложений (дополнительных объектов) к про-
токолу осмотра места происшествия от 04.06.2016 возможно ответить
эксперту на поставленные вопросы?

Использованная литература
1. Драпкин Л. Я. Криминалистика: учебник / Л. Я. Драпкин, В. Н. Карагодин.
М.: ТК Велби, 2007. 672 с.
2. Егерев И. М. Криминалистическая идентификация по мысленному обра-
зу и особенности реализации ее процессуальной формы: монография /
И. М. Егерев, Д. А. Степаненко. М.: РАП, 2010. 216 с.
3. Колдин В. Я. Судебная идентификация: учебное пособие / В. Я. Колдин. М.:
ЛексЭст, 2002. 527 с.
4. Корухов Ю. Г. Криминалистическая диагностика при расследовании пре-
ступлений: научно-практическое пособие / Ю. Г. Корухов. М.: ИГ НОРМА,
ИНФРА-М, 1998. 288 с.
5. Криминалистика: учебник / под ред. В.А. Образцова. 2-е изд., перераб.
и доп. М.: Юристъ, 2002. 735 с.
6. Криминалистика: учебник для вузов / под ред. P. С. Белкина. М.: Норма,
2004. 992 с.
7. О судебной практике применения законодательства, регулирующего во-
просы дисциплинарной ответственности судей: постановление Пленума
Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 14.04 2016 // РГ. 2016.
27 апр.
8. Салтевский М. В. Идентификация и установление групповой принадлеж-
ности: конспект лекции по советской криминалистике / М. В. Салтевский;
Харьковский юрид. ин-т им. Ф. Э. Дзержинского. Харьков, 1965. 47 с.

77
9. Степаненко Д. А. Проблемы теории и практики криминалистической иден-
тификации: дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 / Д.А. Степаненко. Иркутск,
2006. 337 с.
10. Яблоков Н. П. Криминалистика: учебник / Н. П. Яблоков. 2-е изд., перераб.
и доп. М.: Норма, 2008. 400 с.

Дополнительная рекомендуемая литература


1. Аверьянова Т. В., Белкин Р. С., Корухов Ю. Г. [и др.]. Криминалистика: учебник.
4-е изд., перераб. и доп. 2015. 928 с.
2. Драпкин Л. Я., Карагодин В. Н. Криминалистика. М.: Проспект, 2015. С. 768.
3. Ищенко Е. П. Криминалистика: учебник / Е. П. Ищенко, А. А. Топорков; под
ред. Е. П. Ищенко. М.: Юридическая фирма «Контракт»: Инфра-М, 2007. 748 с.
4. Образцов В. А. Криминалистика. Цикл лекций по новой программе курса.
М.: Юрикон, 1994.
5. Потапов С. М. Введение в криминалистику: учебное пособие для слуша-
телей ВЮА КА / С. М. Потапов. М.: РИО ВЮА КА, 1946. 24 с.
6. Сегай М. Я. Методология судебной идентификации / М. Я. Сегай; отв. ред.
Л. Е. Ароцкер. Киев: РИО МВД УССР, 1970. 254 c.
Глава 4
НЕТРАДИЦИОННЫЕ МЕТОДЫ В РАСКРЫТИИ
И РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТ УПЛЕНИЙ: 
ГЕНЕЗИС И ПЕРСПЕКТИВЫ

Наличие во многих учебниках по криминалистике раздела «Нетради-


ционные методы» отражает факт ее инновационного развития как науки
и области практики. Именно качественные измененияспособов совершения
и сокрытия следов преступных деяний делают востребованнымиразработку
и применение новых методов, техник и приемов как самими субъектами
раскрытия и расследования, так и приглашаемыми ими специалистами
и экспертами. Однако следует отметить, что в криминалистике понятие «не-
традиционные методы» до настоящего времени однозначно не определено.
Это связано с содержательно-смысловой разноплановостью используемых
терминов: «метод» (от греч. methodos – прием, способ или образ действия)
и «традиция» (от лат. tradicio – передача от поколения к поколению).
С учетом анализа публикаций юристов (Р.С. Белкин, Л.Г. Видонов,
Ф.В. Глазырин, Ю.В. Дяблова, В.А. Образцов, Е.П. Ищенко, Л.Л. Канев-
ский, Н.Н. Китаев, В.В. Мальцев, Т.А. Седова и др.) в качестве дефиниции
«нетрадиционные методы исследования в криминалистике» будем рассмат­
ривать «пока не принятые практикой в качестве рабочих и постоянных
способы и приемы, применяемые в разрешении следственных ситуаций
на различных этапах расследования преступления».
Критериями необходимости применения нетрадиционного метода ис-
следованияпри раскрытии и расследовании преступлений (и прежде всего,
в поисково-познавательной деятельности) и соответственно приглашения
разного рода специалистов, сведущих в узкоспециальных отраслях знаний,
могут выступать:
•  эффективность и экономичность;
•  доступность в применении;
•  оперативность в использовании;
•  доказательственность;
•  информативность.
С учетом указанных критериев при выборе того или иного нетрадицион-
ного метода необходимо знать о его научной дискриминантности и решить

79
вопросы его процессуальной правомочности, квалификационного статуса
привлекаемого специалиста и ряд иных моментов. Ведь в условиях сохра-
няющегося в России дефицита правового регулирования нетрадиционных
методов на уровне закона недостаточно лишь руководящих разъяснений
и инструкций в подзаконных нормативных актах.
Перед тем как перейти к раскрытию содержания и процедурных аспек-
тов по конкретным нетрадиционным методам представляется важным
подчеркнуть два методологических момента. Во-первых, ни один из не-
традиционных методов нельзя превращать в единственно возможный, уни-
версальный. Во-вторых, привлечение разного рода специалистов, сведущих
в узкоспециальных отраслях знаний, требует постоянного расширения про-
фессиональной компетентности юристов, чтобы адекватно назначать и в по-
следующем использовать данные, полученные в рамках нетрадиционного
метода, для достоверного познание истины.
Учитывая, что единой научной классификации нетрадиционных ме-
тодов пока не создано, будем далее их изложение вести в порядкеистории
возникновения, имевшей место правовой регламентации и востребован-
ности в современной практике раскрытия и расследования преступлений.

§ 4.1.  Методика выявления лжи у лиц,


подозреваемых в совершении 
преступного деяния
В правоприменительной практике сегодня используется ряд технологий
выявления лжи и обмана уподозреваемых в совершении преступного дея-
ния. Начнем их рассмотрение с метода аппаратурной детекции лжи.
История метода аппаратурной детекции лжи. В конце XIX столетия
началась разработка аппаратурной регистрации физиологических корреля-
тов эмоциональных проявлений человека. Так, итальянским физиологом
А. Моссо в 1877 году выявлено, что давление крови в сосудах и частота
пульса человека меняются при эмоциональном напряжении испытуемого.
Материалы своих экспериментов ученый изложил в монографии «Страх».
Однако целевое применение в криминалистической практике его подхода
для диагностики лжи реализовал видный итальянский психиатр и кри-
минолог Чезаре Ломброзо. Он с 1895 г. использовал прибор сфигмометр
(от греч. sphygmos – «пульсация») для регистрации изменения давления
крови у подозреваемых в совершении различных преступления. В итоге
ему с помощью данных, полученных на основе данной методики, удалось
через семь лет доказать в суде непричастность обвиняемого к совершению
преступления.
В первые два десятилетия ХХ века шла экспериментальная апробация
методики инструментальной диагностики лжи. Так, немецкий психолог
Макс Вертгеймер в 1904 г. получил степень доктора философии в Вюрцбург-
ском университете (Германия) за диссертацию, посвященную выявлению
вины преступника в ходе следствия по методу ассоциативной связи слов.
Психолог К.Г. Юнг в 1907 г. в публикации представил результаты экс-
периментов с использованием указанной методики одновременно с при-

80
менением гальванометра и пневмографа. Итальянский физиолог Бенусси
в 1914 г. создал прибор пневмограф для регистрации дыхания и использовал
его при проведении допросов подозреваемых в совершении преступления.
В качестве информативных показателей использовались данные по частоте
и глубине дыхания, регистрируемые на самописце.
Американский психолог и юрист Уильям Марстон, целенаправленно
изучавший с 1913 г. возможности аппаратурной детекции лжи в Нацио-
нальном исследовательском комитете США, обосновал методику «Тест
выявления лжи при помощи артериального давления», которая с учетом
показателей сфигмоманометра и стетоскопа в практике расследования по-
казала эффективность различий по вопросам на значимую и нейтральную
темы на уровне 97%. Им же в публикаций 1915 г. комплексирование и ана-
лиз показателей по ряду приборов для выявления обмана было названо
«детекция лжи». У. Марстон в 1921 г. защитил докторскую диссертацию на
тему «Симптомы обмана по систолическому давлению крови и составная
часть психического состояния», а в 1923 г. впервые использовал результаты
полиграфной проверки в качестве доказательства в суде.
В России масштабную экспериментальную работу по созданию ме-
тодики инструментальной детекции лжи в 1920-х годах провел психолог
А.Р. Лурия. Им с 1923 г. сначала в Институте психологии (г. Москва),
а затем с 1927 г. в Лаборатории экспериментальной психологии, создан-
ной при Московской губернской прокуратуре, стала реализовываться
программа исследований по аппаратурному выявлению при допросе
двигательных реакций у лиц, подозреваемых в убийстве. Было уста-
новлено, что время нажатия на кнопку при предъявлении значимых
вопросов увеличивалось в среднем до 24%, по сравнению с лицами,
непричастными к убийству.
Первый портативный полиграф, пригодный для расследования пре-
ступлений, был создан офицером калифорнийской полиции (США)
Джоном Ларсеном в 1921 г. Данный прибор одновременно регистрировал
пульс, давление крови и дыхание. Л. Килер в 1926 г. расширил арсенал
инструментальных средств за счет введения еще одного канала – реги-
страции изменений электрокожного сопротивления (или иначе – кожно-
гальванической реакции). В последующем им был введен и канал реги-
страции тремора (или иначе – движений частей тела человека). В итоге
использование комплекса датчиков и регистрирование при тестовом
опросе данных на самописце стало им называться полиграф-обследова-
нием. Именно они стали активно проводиться Л. Килером в созданной
Чикагской лаборатории расследований преступлений. К 1935 г. в ней
были обследованы уже около 2000 подозреваемых в совершении пре-
ступлений.
Делая промежуточный вывод, можно констатировать, что если
Ч. Ломброзо выступил первым, кто применил полиграф в судебной
практике, то Л. Килера следует считать создателем современного полиграфа.
Ведь в дальнейшем отдельные ученые, совершенствуя его базовую модель
полиграфа, пытались создавать приборы, регистрирующие до 19 показа-
телей активности человека.

81
Несмотря на технические возможности, возникавшие в ХХ столетии,
следует критично отметить, что повышение числа регистрируемых пара-
метров лишь технически усложняет процедуру обследования, но не спо-
собствует повышению надежности детекции лжи. Поэтому современные
полиграфы обычно регистрируют от 5 до 7 показателей, но использующие
их специалисты создавали и продолжают разрабатывать все новые и новые
тестовые методики опроса с использованием полиграфа. Последнее крайне
важно, так как практически с момента применения аппаратурной детек-
ции лжи в раскрытии и расследовании преступлений появились и способы
противодействия полиграф-обследованию.
В 1990-х годах полиграф применялся в правоохранительной практике
уже более 70 стран. Однако лидерство по числу проводимых обследо-
ваний, по подготовке полиграфистов и выпуску автоматизированных
комплексов «детекции лжи» сохранялось за США. При этом в этой стране
в ХХ столетии своеобразно менялась нормативная база, регламентиру-
ющая правомочность использования полиграфа в уголовном процессе.
Так, в 1923 г. апелляционный суд округа Колумбия поддержал решение
судьи об исключении результатов тестирования подсудимого на «лай-
детекторе» из ранее проведенного разбирательства в первичном суде
по делу Джемса Фрая1. Появление в американской правовой практике
прецедента Frye Case стало определенным стандартом, который действо-
вал почти 70 лет. Его суть состояла в постулировании судом важности
того, что в качестве материала доказывания должны использоваться
данные следствия, которые следует получать, с одной стороны, с со-
гласия участвующих в нем сторон, а с другой стороны, на основании
методики, признанной наукой. С учетом прецедента Frye Case в полицей-
ской практике США полиграф применялся лишь как инструментальное
средство, позволяющее ускорить ориентировку среди большого круга
подозреваемых лиц.
Анализ публикаций свидетельствует, что со стороны американских
адвокатов полиграф активно пропагандировался и как «детектор правды»,
способный усилить восприятие достоверности показаний их подзащит-
ных, а также поднять их авторитетность в глазах присяжных2. Верховным
судом США в 1993 г. по делу Daubertv. Merrell Dow Pharmacetutical, Inc.
было принято решение, что доказательства, добытые при помощи поли-
граф-обследования, могут признаваться судом, если они докладываются
в суде экспертом, чтобы помочь судье и присяжным заседателям разо-
браться в фактических обстоятельствах дела3. Одновременно Верховный
суд США предоставил и возможность привлечения большего числа экс-
пертов, чтобы данные конкретного полиграф-исследования могли быть
обоснованно приняты судом. При этом в отношении показаний свидете-
лей были введены дополнительные требования допустимости: во-первых,
стороны до начала испытания на полиграфе должны заявить письменное

1
  Frye Case v. United States. 54 App. D.C. 46, 293 F (1923).
2
  Цит. по: www.secur.ru (дата обращения: 20.11.2015).
3
  Daubert v. Merrell Dow Pharmacetutical, Inc. 509 U.S. 579 (1993).

82
согласие на использование результатов исследования для подтверждения
или опровержения показаний в суде; во-вторых, по выясняемым обстоя-
тельствам каждая из сторон имеет право приглашать своего специалиста-
полиграфолога1.
Значимость раскрытого прецедентного решения, на наш взгляд, со-
стоит в том, что американское судебное сообщество стало более снисхо-
дительно относиться к полиграфу как способу получению допустимой
информации. В итоге в США, например, в случае обвинения в сексу-
альном правонарушении (в частности, домогательство) испытание де-
тектором лжи проходят как ответчик, так и истец, чтобы выявить случай
возможного умышленного оговора. В дальнейшем решения Верховного
суда США привели к тому, что ключевым моментом в принятии или не
принятии материалов полиграф-обследования в качестве допустимого
доказательства выступает усмотрение судьи, который должен учесть уро-
вень профподготовки оператора полиграфа, его опыт, добросовестность
и профессиональную честность.
В постсоветской России практический интерес к полиграфу был
проявлен прежде всего со стороны МВД России2. Первоначально изуче-
нию был подвергнут опыт польских ученых и полиграфистов, который
специально изучался в 1990 г. в рамках командировки руководящих со-
трудников МВД СССР В.В. Гордиенко и С.В. Игнатова, чтобы в итоге
способствовать принятию адекватного решения о введении полиграф-
обследований в практику органов внутренних дел. Благодаря позиции
указанных сотрудников, а также ранее высказанным мнениям видных
отечественных криминалистов (Р.С. Белкин, Г.А. Злобин, А.Р. Ратинов,
С.А. Яни и др.) во ВНИИ МВД РФ в 1992 г. была создана специальная
лаборатория, а первая конференция по нетрадиционным методам в рас-
крытии преступлений проведена в 1994 г. В 1995 г. издано методическое
пособие «Применение полиграфа в оперативно-розыскной деятельности
органов внутренних дел».
Современное состояние аппаратурной «детекции лжи». Сегодня опросы
с использованием полиграфа проводятся в более 90 странах мира. В связи
с тем, что ключевым звеном в проведении специальных психофизиоло-
гических исследований (далее – СПФИ) является специалист-графолог
(см. рис. 4.1), актуальным является получение им компетентности не только
по правовым и процедурным вопросам, но и в области психологии лич-
ности, конфликтной коммуникации, аудиовизуальной диагностики, пси-
хотехник диалогического общения и воздействий.

1
  United States v. Picciona, 885 F.2d 1529 (11th Cir.1989); United States v. Posado, 57 F.3d
428 (9th Cir.1995); United States v. Cordoba, 104 F.3d 225 (9th Cir.1997).
2
  В данном случае нами не отрицается факт научных исследований и практики КГБ
СССР, реализуемой с 1975 г., но отмечается лишь засекреченность работ, о содержании
которых стало известно в XXI в., причем преимущественно по воспоминаниям первых
разработчиков (В.А. Варламов, И.В. Смирнов и др.). Кроме того, следует отметить, что
первая официальная информация о проверке на полиграфе появилась в СМИ еще зимой
1991 г., когда по инициативе Генеральной прокуратуры опрос с использованием полиграфа
был применен в деле об убийстве священника Александра Меня.

83
Рис. 4.1. Центральная роль полиграфолога в проведении СПФИ

Отечественными учеными по проблематике правового регулирования


применения полиграфа и разработки оптимальной методики его использо-
вания в рамках специальной психофизиологической экспертизы защищен
ряд диссертаций (О.В. Белюшина, 1998; И.В. Грузьева 2006; И.Н. Чистяков,
2010; И.С. Дикий, 2011; С.В. Поповичев, 2011). Однако до сих пор данные,
полученные с использованием полиграфа, мало используются в уголовном
судопроизводстве в качестве доказательства. Причину подобного положе-
ния дел, на наш взгляд, аргументировано проясняет А.В. Парфентьев (2001):
«В отечественном уголовном судопроизводстве наличествуют ограниченные
возможности использования результатов применения научно-технических
средств (далее – НТС) в доказывании, а причина этому – ограничительный
перечень НТС, допускаемых к использованию в уголовном процессе, и он
практически не подлежит расширительному толкованию. В итоге результа-
ты применения новых НТС не имеют самостоятельного доказательствен-
ного значения, а поэтому лишь прилагаются к протоколу следственного
действия в качестве иллюстративного материала».
Учитывая, что в России в XXI столетии наблюдается расширение прак-
тики использования полиграфа в правоохранительных и силовых ведом-
ствах, а также в бизнес и иных организациях (прежде всего, в аспекте ис-
пользования полиграфа в работе с кадрами), необходимо совершенствовать
методолого-теоретические основы СПФИ. Ведь предложенные зарубеж-
ными учеными мотивационно-эмоциональные и когнитивные теории,
а также разработанные отечественными специалистами (Ю.И. Холодный,
А.П. Сошников, А.Б. Пеленицын и др.) концепции вызывают дискуссии.
Большие перспективы открываются при использовании в детекции лжи
современных речевых и глазных анализаторов, различных компьютерных
топографов.
Среди других нетрадиционных методов выявления лжи, которые при-
менялись в последние десятилетия в практике раскрытия и расследования
преступлений, следует назвать, прежде всего, использование психотехник
нейролингвистического программирования(далее – НЛП).
История метода НЛП. НЛП была создана в середине 1970-х годов аме-
риканскими учеными Джоном Гриндером и Ричардом Бэндлером на основе
изучения работы таких мэтров психотерапии как М. Эриксон и В. Сатир,

84
а также использования новейших достижений нейрофизиологии, психо-
лингвистики, кибернетики и психологии. В названии НЛП слово «нейро-»
означает, что человек получает информацию через сенсорные каналы, ко-
дирует ее в нервной системе (психике) на основе слов («лингво-») и на этой
основе программно строит поведение. Применение НЛП в ОРД и следствии
базируется на возможности выявления у объекта профинтереса ведущей
модальности обработки информации, что помогает строить с ними опти-
мальные взаимодействия, а также фиксировать через наблюдения за микро-
мимикой изменения, происходящие в психике указанных лиц, выявляя
сообщаемую ложную информацию и оказывая воздействие на них, чтобы
получить нужную информацию.
Выявление на основе рекомендаций НЛП доминирующей у человека
модальности переработки информации (или иначе, репрезентативной си-
стемы – визуальной, аудиальной, кинестической или дигитальной) дает воз-
можность получения оптимального доступа к его внутреннему миру. Ведь
базовой основой НЛП является «метамодель» – набор лингвистических
признаков, позволяющих определить способ, которым человек собирает
(воспринимает), обобщает или «стирает» информацию об окружающем
мире. Поскольку человек лучше воспринимает информацию, переданную
ему на «его языке» (через доминирующую репрезентативную систему), то
понимание и использование такого «языка» может помочь опрашивающему
присоединиться к реальности опрашиваемого.
Современное состояние в применении психотехник НЛП. Информацию
о лжи подозреваемого можно узнать благодаря психотехнике «глазные до-
ступы» (см. рис. 4.2).
Суть приведенной на рис. 4.2 психотехники состоит в том, что человек не
может управлять своим взглядом, а поэтому при конструировании, помимо
его воли, его зрачок с учетом доминирующей репрезентативной системы
будет направлен вверх-вправо или по горизонтали. Однако, если человек
рассказывает то, что действительно имело место быть, то есть вспоминает,
будет иное перемещение зрачка глаза. Кроме того, важно наблюдать и за из-
менением размера зрачка человека: если он рассказывает вам что-то важное,
то зрачкирасширяются при волнении или удивлении; когда лжец моргает,
его глаза обычно дольше остаются закрытыми, чем у правдивого человека.

Рис. 4.2.  Глазные сигналы доступа (взгляд направлен на вас)

85
Применение различных техник и приемов НЛП также реализуется для
изменения психических состояний и намерений человека. При использо-
вании речевых оборотов специалисты по НЛП требуют избегать словесных
отрицательных формулировок, так как они могут вызывать у партнера по
общению блокирование активности и иные проявления «эффекта ноцебо»
(от лат. nocebo – приносящий вред). Кроме того, специалисты по НЛП
рекомендуют в профессиональном общении чаще использовать «слова-
стимулы» вместо «слов-блокаторов» (см. табл. 4.1).
Таблица 4.1
Переход в общении от «слов-блокаторов» к «словам-стимулам»
Блокирующие слова Слова, подвигающие к действию
Старайтесь не говорить: Лучше говорите:
Почему? С какой целью?
Неудача Результат
Но И
Против С
Пытаться Делать
То есть Вместе с тем
Объяснение Решение
Проблема Задача
Причина Следствие
Знать Признавать
Противопоставлять Прилагать
Различать Связывать
Разделять Соединять
Или И
Исключать Включать
Спорить Вести диалог
Не волнуйтесь Будьте спокойны
Рамки ситуации Возможности ситуации

Для достижения доверительности в общении можно использовать пси-


хологическую модель «Пирамида возвышения доверительности в общении»,
разработанную в НЛП(см. рис. 4.3).

УРОВЕНЬ Ключевой вопрос СОДЕРЖАНИЕ


и соответствующие
невербальные
сонастройки
6. ДУХОВНОСТЬ Зачем я? ЖИЗНЕМИРОПОНИ-
МАНИЕ
5. САМОПРЕДСТАВ- Кто я есть? МИССИЯ,
ЛЕНИЕ Я-КОНЦЕПЦИЯ

86
4. УБЕЖДЕНИЯ Во что я верю? ВЗГЛЯДЫ,
ЦЕННОСТИ
3. СПОСОБНОСТИ Что я могу сделать? РЕСУРСЫ, ПЛАНЫ
2. ПОВЕДЕНИЕ Что я обычно делаю? НОРМЫ, СОБЫТИЯ
1. ОКРУЖЕНИЕ Кто и что вокруг ВОЗМОЖНОСТИ
меня? СРЕДЫ И ДРУГИЕ
ОГРАНИЧЕНИЯ

Рис. 4.3. Модель «Пирамида возвышения доверительности в общении»

Психотехники НЛП не исчерпывают психологических способов, кото-


рыми может воспользоваться оперсотрудник или следователь. Так, на прак-
тике опытные сотрудники при раскрытии преступлений часто используют
разработанный американскими психологами метод когнитивного интервью,
разработанный в 1980-е годы специалистами ФБР Рональдом Фишером
и Эдвард Гейзельманом и предназначенный для анализа достоверности
утверждений, или созданную отечественными учеными (А.Г. Гельманов,
С.А. Гонтарь, 1999) методику структурирования высказываний. Кроме того,
полезно использовать психотехники и приемы визуальной диагностики лжи,
разработанные американским психологом Полом Экманом для выявления
неадекватных эмоций, а также рядом отечественных ученых (А.И. Бро-
децким, 2000; А.Ю. Панасюком, 2000 и др.). Конструктивным является
использование и психотехник из трансактного анализа, разработанного
американским психологом Эриком Берном для выявления ролевого по-
ведения и снижения конфликтности, так как именно трансакции (от англ.
trans – движение от чего-то к чему-либо и англ. action – «действие») лежат
в основе межличностных отношений.
В целом, в отношении практического применения указанных методов,
психотехник и приемов следует отметить, что их использование должно
базироваться не на статичных внешних проявлениях объекта профинтереса,
а на выявлении психодинамики их изменений в ситуациях, в том числе
специально создаваемых оперсотрудником (следователем). Это позволит
эффективнее реализовывать модель прогнозирования взаимодействия с раз-
личными объектами профинтереса (Ю.Е. Дьячкова, 2004).

§ 4.2.  Методы психологического портретирования


неустановленных преступников
История метода. Первый успешный опыт психологического портре-
тирования серийного преступника был реализован психиатром Джеймсом
А. Брусселем из Нью-Йорка (США), который создал психологический про-
филь преступника и по которому в 1956 г. был задержан Жорж Метески,
прозванный в прессе за множество терактов, совершенных с 1940 года,
«безумным бомбителем». В этой стране в дальнейшем на фоне участившихся
случаев серийных убийств на почве сексуальных побуждений, в которых
мотив и цель часто трудно объяснимы, возникла необходимость создания

87
надежного метода, базирующегося на корреляции между поведенческими
признаками преступления и личности преступников. В итоге специали-
стами ФБР (Р.К. Лесслер и др.) был разработан «статистический подход
в профилировании»,модель которогоразработана на большом массиве пре-
ступников после их задержания. В последующем при установлении факта
серийности преступных деяний и благодаря имеющимся компьютерным
программам поведенческие характеристики, выявленные по способу совер-
шения конкретных деяний, позволяет быстро подбирать соответствующие
«клише личности» – психопат, интроверт/экстраверт и т. д. В итоге портрет
личности неустановленного преступника ориентирует ход дальнейшей опе-
ративно-розыскной и следственной деятельности.
В России научная разработка методики психологического профилирова-
ния серийных преступников началась в 1980-е годы. Психиатром А.О. Бу-
хановским был составлен психологический портрет, благодаря которому
был задержан серийный убийца-маньяк А. Чикатило. Специалистами из
ВНИИ МВД России (А.Ю. Лаговской, А.И. Скрыпников, В.Н. Тележни-
кова, Л.А. Бегунова) обоснован «смысловой подход в профилировании», ко-
торый базируется на психологическом анализе материалов уголовного дела
и отыскании субъектных детерминантов криминального поведения в целом
и по его отдельным действиям. В основу анализа положен ряд психологиче-
ских принципов, в соответствии с которыми элементы преступления и его
механизм: 1) устанавливаются как имеющие «связь» с личностью преступ-
ника, которая объединяет их (элементы) в единый комплекс по основанию
субъективного отношения к ним преступника (чувственного и (или) ин-
теллектуально осознанного); 2) рассматриваются как результаты свободных
выборов преступника, реализованных в поведении, детерминированном
системой осознаваемых и неосознаваемых побуждений и направленном
на достижение субъективно желаемой цели. В итоге преступное событие
анализируется как психолого-криминалистическая система, включающая
в себя разноплановые элементы (время, место, орудие, жертва, способ со-
вершения и пр.) с целью вскрытия идеальных (психологических) следов,
отражающих субъективное отношение преступника к качественному со-
держанию каждого из этих элементов и их совокупности. Данное личностно
окрашенное отношение находит внешнее проявление в «индивидуальных
действиях» (далее – «и.д.»), которые вычленяются по психологическим
основаниям-критериям. Благодаря этому становится возможной последую­
щая интерпретация действий преступника при помощи психологически
обоснованного суждения о виновном лице. Такое суждение-характеристика
преступника всегда носит вероятностный характер, так как один и тот же
поведенческий признак способен отражать многие и разные индивидуаль-
но-личностные особенности.
Современное состояние психологического профилирования. Сегодня мето-
дика «статистического подхода» активно совершенствуется специалистами
во многих развитых странах мира. При этом эффективность использования
психологического портрета в розыске преступника стала превышать 80%.
В России при составлении психологических портретов неустановленных
преступников часто применяют алгоритмы, которые разработаны в дис-

88
сертационных исследованиях юридических психологов А.И. Анфиногенова
(1997) и Д.В. Миронова (2001). Согласно А.Н.Анфиногенову, при психоло-
гическом профилировании необходимо реализовывать 4 этапа:
1)  криминалистическая реконструкция механизма преступления;
2)  психологическое выявлении «и.д.»;
3)  психологическая интерпретация «и.д.»;
4)  результаты интерпретации «и.д.», представленные в виде признаков
преступника, пригодных для его розыска и (или) идентификации.
Раскроем суть указанных этапов подробнее.
I этап.  Ведется ретроспективное воссоздание внешне выраженных кон-
кретных действий преступника и ситуации преступления по конкретным
следам на месте происшествия и его обстоятельствам. В итоге создается
целостная реконструкция по внешнему ряду действий преступника в кон-
тексте ситуации.
II этап.  Вычленяются «и.д.» на основе установления:
1)  Межиндивидуальных различий (чем меньше согласуется действие че-
ловека с действиями большинства людей в той же ситуации, тем в большей
степени оно обусловлено личностными факторами). Пример: толпа людей
неподвижно стоит вокруг жертвы аварии, и лишь один наклоняется, чтобы
помочь. Интерпретации «И.д.»: этого человека, вероятно, отличает большая
готовность к помощи; либо имеет отношение к медицине; близкий человек
потерпевшему и т. д.
2)  Стабильности действия в разноплановых ситуациях (Чем однотип-
нее действует человек в различных ситуациях, тем сильнее его поведение
обусловлено личностными факторами). Пример: серия преступлений со-
вершена вблизи какой-либо станции метро. Интерпретационная версия:
возможно, приезжий и плохо знает город.
3)  Нестабильности действия в одноплановых ситуациях. (Чем заметнее
человек при повторных ситуациях меняет свое поведение, тем в большей
степени оно детерминировано личностными факторами (при условии,
что на ситуацию не влияют дополнительные внешние обстоятельства)).
Например: в серии преступлений, состоящей из семи эпизодов имевших
последствием убийства, преступник не предпринимал мер к сокрытию
трупов, а исключение пятый эпизод – труп перемещен с последующим
сокрытием. Интерпретационная версия: в шести эпизодах жертва, место,
иные обстоятельства преступления не имели очевидной связи с пре-
ступником, и лишь в пятом эпизоде эта логика в субъективном виде-
нии преступника нарушалась. Поэтому оправдана версия о том, что
либо место, либо жертва в пятом эпизоде сопрягаются с признаками
преступника. Вероятна пространственная близость места преступления
к месту его жительства, маршруту перемещений и т. п. Либо, возможно,
что иные сложившиеся на момент преступления обстоятельства указы-
вают на закономерность пребывания в данном месте, в данное время.
Учитывая, что одна и та же форма поведения способна реализовывать
разные индивидуально-личностные особенности, необходимо всегда
допускать и иные внутренние причины, объясняющие психологическую
логику «и.д.».

89
III этап. «И.д.» интерпретируются с использованием трех приемов:
1)  Объяснение «и.д.» «сильной» (возможно, акцентуированной) стороной
личности: направленностью (потребности, мотивы, установки, жизнен-
ные планы и концепции, ценностные ориентации, склонности, вкусы,
хобби); социально-психологическими особенностями (в том числе демо-
графические, культурные, статусные, ролевые, стиль жизни и общения);
характерологическими качествами (характер, акцентуированные свойства
личности); психическими свойствами (особенности интеллектуальной,
эмоционально – волевой сфер, восприятия, внимания, речи пр.); опера-
циональными характеристиками (привычки, умения, навыки, знания);
биопсихическими свойствами (темперамент, половые, возрастные, морфо-
логические, патологические свойства, состояние здоровья); особенностями
сексуальной сферы (сексуальная ориентация, биологические и социальные
детерминанты половой проблемы).
2)  Объяснение«и.д.» «слабой» позицией, стороной индивидуальности пре-
ступника: его неосведомленностью, психическим, физическим дефектом
и др., наличием связи с жертвой, местом, иными обстоятельствами пре-
ступления, «указывающими» на него.
3)  Объяснение «и.д.» его «операциональным смыслом». Необходимо про-
анализировать технологию выполнения «и.д.» в контексте вероятно реали-
зованных навыков, знаний, умений, привычек.
IV этап.  Результаты интерпретаций «и.д.» описываются в виде ключевых
признаков преступника, пригодных для его розыска и (или) идентификации.
В последние десятилетия наработки по психопрофилированию ис-
пользованы и в технологии профайлинга, реализуемой для обеспечения
безопасности граждан и общественного порядка на транспорте посред-
ством выявления потенциально опасных лиц, которые могут совершить
террористические акты или иные преступные деяния. В профайлинге,
помимо специальных технических средств, позволяющих дистанционно
фиксировать психоэмоциональные состояния людей, сотрудникам право-
охранительных органов и служб безопасности на транспорте с учетом
разработанных психологических типологий предоставляется возможность
в непосредственном межличностном общении с потенциально опасным
лицом для соотнесения содержания вербальных и невербальных прояв-
лений последнего, чтобы выяснить причины имеющего место опасного
или неадекватного поведения.

§ 4.3.  Метод гипноредукционного опроса


История метода. В ХХ столетии за рубежом стал накапливаться опыт
применения гипноза в качестве средства собирания доказательств в рас-
следовании преступлений, особенно в случаях, когда произошедшая при
преступном деянии шоковая психотравматизация потерпевшего или сви-
детеля блокирует имевшие место у них восприятия. В мировой практике
появилось немало примеров успешного раскрытия изнасилований путем
опроса потерпевшей в рамках наведения гипнабельного состояния. Благо-
даря последнему потерпевшее лицо вспоминало обстоятельства процесса

90
совершения преступления, в то время как в обычном состоянии опроса
наблюдалась амнезия по поводу криминальной ситуации.
С 1960-х годов полиция ряда развитых стран мира приступила к мас-
совому практическому применению гипноза для получения достоверной
информации у свидетелей и потерпевших. В 1976 году М. Рейзер в США
основал Институт следственного (криминалистического) гипноза для под-
готовки специалистов для реализации его в масштабах всей страны.
Гипноз в последние три десятилетия активно применяется в ряде стран
мира (Великобритания, Германия, Израиль и др.), но преимущественно при
допросе свидетелей и потерпевших, давших добровольное согласие на эту
процедуру при расследовании преступления.
При создании в 1992 году во ВНИИ МВД России специальной лабо-
ратории Л.П. Гримаком и А.И. Скрыпниковым был проведен комплекс
исследований, которые позволили разработать технологию следственного
гипноза. По мнению указанных ученых, она имеют мало общего с традици-
онной психотерапевтической техникой внушения (суггестии), а являются,
прежде всего, инструментом гипермнезии, т. е. улучшения воспоминаний
памяти в интересах следствия. Для устранения у потерпевших амнезий,
вызванных травмой, нередко требуетсяпровести ряд сеансов гипноза.
Современное состояние в использовании метода гипноредукции памяти.
Практика свидетельствует, что в подавляющем большинстве случаев ис-
пользование гипноза – крайнее средство дознания, которое реализуется на
добровольной основе и к которому прибегают, когда все другие возмож-
ности получения информации исчерпаны или же их просто не оказывается.
С помощью метода следственного гипноза информацию получают и в тех
случаях, когда процессы припоминания бывают осложнены тревожной мо-
тивацией или эмоциональным блокированием («страшно даже вспомнить»).
В этом случае целесообразно использовать специальные психотехники
(например, «визуально-кинестетическую визуализацию» из НЛП), чтобы
обеспечить переживание ранее воспринятого травмирующего события так,
как будто человек наблюдает за собой со стороны. Это предохраняет чело-
века от новой актуализации травмирующих эмоций.
Для ускоренного достижения гипнотического состояния могут ис-
пользоваться специальные средства, в частности и созданный украинским
психологом С.И. Болтивецом (2011) набор «Блыск», который содействует
появлению транса и концентрации у суггестента.
В отношении применении метода гипноредуктивного опроса в прак-
тике дознания следует также отметить, что приглашаемый внешний спе-
циалист всегда должен сохранять бесстрастную позицию по получаемой
от субъекта информации. Допрашиваемый не должен даже догадываться
о предпочтительных вариантах ответов. Это очень важно в целях избегания
намеренного искажения излагаемых сведений из-за желания «подыграть»,
угодить следствию в случаях положительного настроя на сотрудничество.
Кроме того, гипнотическое состояние у свидетелей и потерпевших дает
больший эффект, когда необходимо восстановить последовательность со-
бытий, и меньший – когда припоминаемый факт не имеет личной значи-
мости или внутренних логических связей с событием и являетсяслучайным.

91
Данные использования гипнорепродукционного опроса среди лиц, по-
дозреваемых в совершении преступлений, показывают (П.В. Акентьев и др.,
2001), что при его применении возникают сбои, несмотря на то, что было
дано предварительное письменное согласие на проведение. Подозревае-
мые лица, находясь в релаксационном состоянии, по мере актуализации
воспоминаний о содеянном реагировали мимикой, жестами и т. д., т. е.
противодействовали воздействиям специалиста-гипнолога.

§ 4.4.  Психографологический
и психолингвистический методы 
выявления особенностей личности
Почерковедческая экспертиза в России прочно вошла в арсенал кри-
миналистических методов. В тоже время психографология(от греч. psychἓ –
душа; graphὂ – пишу и logos – слово) – область знаний, где психические
состояния и особенности личности определяются путем анализа почерка,
часто воспринимается юристами как паранаучная дисциплина.
История психографологии. Анализ публикаций свидетельствует, что вы-
явление связи почерка с особенностями душевной жизни человека стало
осуществляться еще в античный период (Светоний), а первая обобщающая
работа была написана итальянским врачом Камилло Бальди, издавшим
трактат «Рассуждения о способе узнавать обычаи и качества писавшего по
его письму» (1622). Отцом же графологии принято считать аббата Мишона
(1807–1881), который обосновал ее предмет и каталогизировал особенности
почерка, пытаясь установить строгие соответствия между ними и личност-
ными качествами. Французский исследователь Жюль Крепье-Жамен в ра-
ботах «Трактат о графологии» и «Почерк и характер» раскрыл динамические
закономерности почерка по 7 базовым категориям (размер, форма, нажим,
скорость, направлении, расположение, непрерывность).
Основы судебной графологии с конца XIХ века разрабатывали немецкие
ученые Ганс Буссе и Вильгельм Прейер, доказавшие сохранность вырабо-
танного у человекапочерка на протяжении жизни. Психографологияактивно
развивалась и на протяжении ХХ в. (И. Моргенштерн, Д.М. Зуев-Инсаров,
Л. Клягес, Т. Левинсон, Г. Олпорт и др.), превращаясь в методический ин-
струмент, позволяющий установить исполнителя рукописи (подписи), его
пол и возраст, физическое состояние (например, была ли подпись сделана
тяжелобольным человеком), а также условия, в которых рукописный текст
был создан (например, в обычной или необычной позе). Ведь почерк –
это «индивидуальная и динамически устойчивая программа графической
техники письма, в основе которой лежит зрительно-двигательный образ
выполнения рукописи, реализуемый с помощью системы движения».
Психографология изучает психофизиологическую динамику в письмен-
ном тексте. Именно эту внутреннюю динамику невозможно изменить, так
как признаки примененного «насилия» над почерком могут быть выявлены
графологом. Ведь для того чтобы исказить внутреннюю динамику собствен-
ного почерка, человеку пришлось бы «фальсифицировать» не только свою
мускулатуру, но и свою нервную систему, что, разумеется, невозможно.

92
Сравнительный анализ признаков почерка, используемых в судебно-по-
черковедческой экспертизе и в графологии, показал, что в большинстве
случаев используются сходные наборы признаков почерка. Это, на наш
взгляд, объясняется тем, что в обоих подходах исследователи стремились
создать системы признаков почерка, позволяющие многосторонне и на-
дежно описывать индивидуальные особенности пишущих. Вместе с тем,
необходимо четкое разграничение компетенции графолога и почерковеда.
Субъектом психолого-почерковедческого установления психическо-
го состояния, отдельных черт личности подследственного лица является
специалист, владеющий соответствующими теоретическими знаниями
и практическими навыками одновременно в области криминалистического
почерковедения и графологии, психофизиологии письма и психографи-
ческой диагностики, в использовании которых возникает необходимость
в ходе расследования преступлений. Специальные знания приобретаются
на основе профобучения и опыта в уголовном судопроизводстве.
Современное состояние в использовании психографологии. Сегодня наи-
более востребованными считаются три направления применения психо-
графологии в уголовном судопроизводстве:
1)  в целях оценки личности подозреваемого, обвиняемого, свидетеля
и других участников процесса;
2)  при составлении психологического портрета неизвестного преступ-
ника;
3)  при проведении идентификационного исследования почерка1.
Наиболее сильные позиции в подготовке и использовании психогра-
фологов имеют Германия, США, Израиль. В частности, в этих странах
подготовка и повышение квалификации специалистов ведется в ряде уни-
верситетов.
В практике раскрытия и расследований преступлений психографоло-
гический метод находит применениедля сужения круга предполагаемых
исполнителей определенных документов (например, авторские документы,
анонимные записки и др.). При этом анализ представленных оригиналь-
ных авторских документов идет по следующему алгоритму:признак почер-
ка – графологическая интерпретация – психологическая характеристика
личности. Данные, полученные в ходе психолого-почерковедческого ис-
следования, могут играть значительную роль в качестве дополнительной
информации при решении задач, касающихся пределов возможностей ис-
полнителя изменять свой почерк или подражать почерку другого лица, что
необходимо в сложных случаях исследования – при дефиците полезной
и однозначно интерпретируемой информации, а также при решении иден-
тификационных и диагностических задач в вероятностной форме.
Психолого-почерковедческий анализ текста, с одной стороны, имеет
дело с личностными характеристиками субъекта, а с другой – с почерком,
в котором эти характеристики отражаются в опосредованной форме. Руко-
водствуясь классификацией В.Е. Семенова (1983), составленной специально

1
 См.: Алесковский С. Ю. О возможностях психолого-почерковедческой диагностики.
Алма-Ата, 1993.

93
для анализа документов, можно отметить, что для психолого-почерковед-
ческого исследования наиболее информативными являются письма, днев-
ники, личные записи и другие свободные образцы почерка. При этом если
для автороведческо-лингвистического анализа минимальный объем текста
составляет одну-две страницы, то для анализа психологических особен-
ностей личности по почерку можно использовать рукописный текст мень-
шего объема. Для дифференциации устойчивых личностных проявлений
относительно кратковременных психических состояний желательно иметь
не менее двух-трех документов, исполненных в разных условиях и с раз-
рывом во времени. Достоверность выводов повышается, если специалист
располагает информацией о социально-демографических характеристиках
исполнителя, целевом назначении документа, условиях его составления,
некоторых иных данных.
Следует особо отметить, что личностная характеристика человека по
информации, которую содержит в себе почерк, может быть представлена
только в вероятностной форме. Сегодня исследование текстов, выполнен-
ных намеренно измененным почерком, проводится каксудебно-почерко-
ведческая экспертиза с применением математических методов, в том числе
и электронно-вычислительной техники.
В качестве базовых способов психографологического анализа документов
выступают: 1) диагностика психологического состояния автора текста по
«реперной» букве и 2) психография, 3) графометрия.
Методика диагностики психологического состояния автора текста по
«реперной» букве. Она разработана в начале 1990-х гг. профессором Баш-
кирского госуниверситета Г. Аминевым. Суть методики, названной ав-
тором «Психодиагностика почерка подозреваемого в убийстве», состоит
в следующем: подозреваемому, не признающему вину, предлагается соб-
ственноручно написать, чем он занимался в день совершения убийства(или
исчезновения пропавшего без вести). Зная о том, что все излагаемые све-
дения будут тщательно проверены, подозреваемый старается вспомнить
побольше подробностей и тем самым как бы мысленно повторно «живет»
теми событиями, которые описывает. Когда он подходит к описанию вре-
менного интервала, в котором было совершено убийство, обычно начинает
или излагать то, что свидетельствует о его непричастности к преступлению,
или ссылаться на забывчивость. Однако инерция мышления, психологиче-
ское «вчувствование» уже настолько велики, что все попытки убедительно
изложить собственное ложное алиби сопровождаются «прокручиванием»
в сознании «кадров» подлинного события, а поэтому происходит реальное
изменение почерка.
По мнению Г. Аминева, проявленные психологические состояния, мож-
но найти в почерке, если ключевым моментом при исследовании является
буква «р», так как именно в ней наиболее четко отражаются и легче всего
выявляются изменения в почерке. К тому же она наиболее удобна для из-
мерений и сравнительно часто встречается в произвольном тексте. С этой
целью измеряются все указанные буквы текста, в котором изложены собы-
тия в двухчасовом отрезке интересующих следствие суток, рассчитывается
их средняя высота, которая отмечается на построенном графике. Такие же

94
исследования проводятся и по другим двухчасовым отрезкам суток, опи-
сываемых подозреваемым событий пред– и посткриминального характера.
Соединенные точки средней высоты буквы «р2 образуют линию графика,
вершина которой – графическое отображение пиков нервного напряжения
подозреваемого. Иначе говоря, время суток, на которое выпадает пик гра-
фика, будет предполагаемым временем совершения преступления.
Разработанный Г. Аминевым метод применим и для перепроверки
установленной, а не только предполагаемой причастности подозреваемого
к содеянному, когда он признает вину, собственноручно написав свои по-
казания. Однако установлено, что эффект применения психодинамического
метода снижается, когда он применяется спустя значительный временной
интервал после совершения преступления.
Заинтересовавшись этим методом, иркутский следователь Н.Н. Китаев
и двое его коллег провели в 1994–1996 годах исследования с использованием
электронной техники. Была специально разработана программа «ОРТ» для
ЭВМ, способствующая более точному измерению букв, чем простыми из-
мерительными приборами, которыми пользовался Г. Аминев. В качестве
объектов брались уголовные дела об убийствах, по которым были приняты
процессуальные решения и где ход оперативно-следственных мероприятий
определялся первичными собственноручными показаниями задержанных
подозреваемых.
Методика «психография». Нередко выполнение рукописного текста со-
провождается какими-либо рисунками или узорами. Такие элементы худо-
жественного творчества могут быть оставлены в записной книжке, рабочем
дневнике или на полях печатного издания. Анализ подобных изображений
с использованием психографического метода позволяет определить раз-
личные личностные особенности.
Английский искусствовед Г. Рид, разрабатывая психографическую мето-
дику на основе типологизации рисунков, исходил из следующей гипотезы:
все многообразие форм художественного выражения можно свести к восьми
видам, которые коррелируют с элементами типологии психолога Карла
Юнга. Проведя типологизацию 25 тысяч рисунков детей и более 10 тысяч
рисунков взрослых различных специальностей с самыми разнообразными
формами художественного выражения, Г. Рид обнаружил, что все это мно-
жество принципиально можно разделить на восемь типов. Разработанная им
типология рисунков вполне пригодна для классификации любых рисунков,
созданных людьми, независимо от их возраста, пола, квалификации и рода
занятий. Для обозначения восьми типов рисунков Г. Рид использовал сле-
дующие понятия: эмфатический, гаптический, ритмический, структурный,
органический, перечисляющий, декоративный, имажинарный, для каждого
из которых выделил основные характеристики.
Методика «графометрия». На протяжении жизни архитектоника письма
каждого человека меняется, иногда весьма заметно. В графометрии срав-
ниваются детские каракули человека с его почерком в юношеские годы,
период зрелости, в старости. Изучив становление динамического стереоти-
па, легко проследить, какие из особенностей сохранятся, а какие исчезают
в почерке взрослого. Такой подход позволяет выявить более тонкие нюансы

95
в сложной зависимости между письмом и личностью, чем при сравнении
почерков разных людей, поскольку человеческая натура формируется под
влиянием внешней среды, и важно не пропустить новый этап в эволюции
характера, чтобы сопоставить его с изменениями в почерке.
Специалисты в области графометрии (В.А. Кулганов, П.И. Юнацкевич,
1994) считают, что поддаются определению: уровень развития личности,
ее культура, некоторые профессиональные навыки, склонности, волевые
качества, эмоциональность, иногда даже творческие способности и вооб-
ражение, а также психические отклонения от нормы. Основным критерием
при определении криминальной направленности личности они считают
сравнение почерков законопослушных граждан и преступников. Разра-
ботаны количественные методы исследования нажима, ширины штриха
кратких и простых подписей, в том числе с помощью установки «Денси-
трон», которая улавливает разницу в цвете шести уровней нажима путем
измерения знака и кодирования точек с большой точностью.
Чтобы графологические исследования заняли достойное место в прак-
тике правоохранительных органов, необходимо выполнение нескольких
условий: построение научно обоснованных и психологически приемлемых
способов анализа и классификации графологических признаков; разработка
надежного комплекса психологических описаний индивидуальных особен-
ностей субъектов с выходом на практическую «типологию личностей»;
создание специальной техники соотнесения комплекса графических при-
знаков с комплексом психологических характеристик человека.
Криминалистическая психолингвистика. Психолингвистика (от греч.
psyche – душа и лат. lingua – язык) стала формироваться с 1950-х годов
как область научного знания на стыке психологии и лингвистики, пред-
метом которой выступает исследование речевого поведения. Объектами
психолингвистического анализа являются письменные и устные сообще-
ния, которые изучаются с помощью специальных аналитических процедур
в целях установления признаков, указывающих на психологические и иные
черты личности, среду обитания и источники речевой информации, на-
личие ложности / правдивости высказываний. В России одним из первых
опытное применение инструментария психолингвистики в судебно-экс-
пертной деятельности стали осуществлять с 1970-х гг. психологи М.М. Ко-
ченов и А.А. Леонтьев.
Суть психолингвистического анализа состоит в том, чтобы на основе
исследования формальных (лингвистических, текстовых, фонетических,
стилистических и пр.) и неформальных (содержательных, смысловых, ин-
тенциональных и пр.) характеристик текста (либо поведения, представлен-
ного как текст) определить отдельные психологические черты породив-
шего их человека. При этом психолог В.Ф. Енгалычев (2001) утверждает,
если даже текст специально выучивался,при его воспроизведении ведущие
индивидуальные особенности автора текста останутся неизменными, что
и позволяет осуществить следовое психопрофилирование.
Современное состояние метода. Сегодня инструментарий психолингви-
стики крайне востребован при расследовании преступлений экстремисткой
направленности. По мнению психолога Ф.С. Сафунова (2015), востребова-

96
ны комплексные психолого-лингвистические экспертизы не только в слу-
чаях защиты чести и достоинства, но и при раскрытии и расследовании
преступлений экстремистской и террористической направленности. При
проведении экспертиз, согласно А.А. Гайворонской, Ю.А. Гурьянову (2015),
наряду с психолингвистистическим анализом следует использовать и пси-
хосемантические методы, которые позволяют выявить субъективные се-
мантические (от греч. semanticos – обозначающий) пространства индивида,
влияющие на его предпочтения по образам, символам и знакам. Их анализ
важен при вскрытии истоков и содержания радикализма в публичных при-
зывах, направленных на возбуждение ненависти либо вражды в отношении
конкретных людей и социальных групп.

§ 4.5.  Использование «психологического реагента»


при допросах
В криминалистической литературе проблема использования психоло-
гического реагента в основном рассматривается применительно к тактике
затрудненного допроса и, прежде всего, в аспекте оптимизации процесса
информационного взаимодействия следователя и допрашиваемого.
Согласно диссертационному исследованию О.А. Васильевой (2008),
функцию психологического реагента могут выполнять имеющие отношение
к исследуемому событию различные объекты вербально-звукового харак-
тера (например, вопросы следователя, музыка, звуки и т. д.), действия,
процедуры, различные по характеру, форме, групповой принадлежности
и другим признакам материальной субстанции типы предметов и докумен-
тов, вещества, запахи, а также особенности обстановки места происшествия
(например, в случае организации допроса на месте происшествия), другие
виды носителей (источников) информации. По мнению Г.А. Зорина (2002),
психологические реагенты могут быть классифицированы: 1) по источнику
происхождения (гомологические, предметные, документальные); 2) по фи-
зической природе (зрительные, слуховые, вкусовые, осязательные, обоня-
тельные; 3) по форме представления (вербальные, буквенно-знаковые, циф-
ровые, графические, магнитные записи, иные); 4) по характеру структуры
(натуральные, комплексированные, декомпонированные, кодированные).
Согласно Л.В. Бертовскому (2012), достаточно действенными среди пси-
хологических реагентов являются запахи, так как они ассоциативно обычно
связаны с определенными значимыми переживаниями человека. Приме-
нение запахов при допросе обвиняемого позволяет воздействовать на его
подсознание, в том числе, с одной стороны, для стимуляции, активизации
умственной, речевой и иной активности, а с другой стороны, для изменения
ранее избранной позиции, формирования установки на сообщение полной
и достоверной информации. При этом установлено, что наибольшая обо-
нятельная чувствительность наблюдается в начале дня и к вечеру, а также
у женщин обоняние тоньше, чем у мужчин. Кроме того, выявлено, что
лица, содержащиеся под стражей, имеют дело с гораздо меньшим числом
внешних раздражителей, чем люди, находящиеся на свободе, а поэтому
подбор с учетом личных предпочтений определенных запахов (например,

97
любимых духов, спрея и др.) и их распылении в закрытом помещении может
влиять на создание стенических эмоций, которые могут снижать конфрон-
тацию во взаимодействии. Данный факт неоднократно описывался в от-
ечественных и зарубежных публикациях криминалистов. Так, иркутский
следователь Николай Китаев в 1974–1990 годах более 40 раз осуществлял
успешное применение парфюмерных запахов во время допроса женщин,
арестованных за совершение тяжких преступлений и отрицавших свою
вину. Такому допросу всегда предшествовали оперативные мероприятия
по сбору информации, характеризующей личность допрашиваемых (в част-
ности, сведений о любимых духах и причине их предпочтения обвиняемой).
Анализ публикаций свидетельствует, что наркоанализ (с использованием
ЛСД, наркотиков барбитуратовой группы и др.), который в СМИ часто
называют применением «сыворотки правды», в зарубежной полицейской
практике применяется тогда, когда допрашиваемый не хочет или в силу тех
или иных причин (например, вследствие перенесенного шока) не в состоя-
нии в момент обычного допроса вспомнить интересующее оперативников
событие и его детали, существенные для раскрытия преступления. В этой
связи опрос подозреваемого под наркозом проводится в условиях меди-
цинского стационара и при присутствии комиссии, в которую могут вклю-
чаться следователи, представители защиты, обвинения, судьи, психиатры,
психологи, эксперты по иностранному языку. Подбор конкретного состава
специалистов диктуется спецификой расследуемого деяния. Обязательными
условиями во всех случаях является научная объективность, полезность ис-
следования, знание особенностей личности подозреваемого и деталей дела.
В беседе, предваряющей тестовую процедуру, разъясняется, что проце-
дура будет безвредна для здоровья, и будут соблюдатьсяконституционные
права допрашиваемого, в том числе позволяющие ему отказаться от обсле-
дования. Он также предупреждается, что в случае его согласия результаты
наркоанализа могут быть использованы в ходе дальнейшего расследования
и судебном разбирательстве. С допрашиваемым устанавливает психологиче-
ский контакт и анестезиолог осуществляет инъекцию фармакологического
препарата в дозировке, необходимой для достижения требуемого для допро-
са состояния. По мере того как осуществляется инъекция, с подозреваемым
беседуют на темы, не относящиеся к преступлению. К концу первой стадии
анестезии, когда допрашиваемый уже с трудом воспринимает вопросы и от-
вечает на них, разговор переводится в русло предмета допроса. После того
как допрашивающий почувствует, что подозреваемый настроен на правди-
вый рассказ, последнего медленно выводят из состояния анестезии до тех
пор, пока он не начнет говорить четко и внятно, чтобы все его показания
можно было записать на магнитофон.
По окончании наркодопроса с допрашиваемым проводится беседа, на
которой присутствуют все члены комиссии. Допрашиваемому предъявляет-
ся запись его показаний, данных под наркозом, нередко он бывает настоль-
ко удивлен, что дает подтверждение этих показаний уже в процессуально
приемлемой форме. Профессионально проведенный наркоанализ помогает
получить информацию о виновности или невиновности подозреваемого.
В последнем случае подозрения с него снимаются.

98
По сходной процедуре осуществляется подготовка и допрос потерпев-
ших и свидетелей под наркозом. Однако цель наркоанализа здесь другая –
помочь свидетелю или потерпевшему вспомнить обстоятельства, связанные
с преступлением.
Современное состояние метода. В отечественной практике раскрытия
и расследования преступлений наркоанализ применяется редко. И прежде
всего, как отмечается В.А. Образцовым и С.Н. Богомоловой (2002), в рамках
допроса подозреваемых в случае, когда показания допрашиваемого рас-
ходились с результатами проверки их на полиграфе.
В целом, следует особо отметить, что показания под наркозом не при-
нимаются как доказательства. Однако они могут быть источником ценной
ориентирующей информации и способствовать формированию у опера-
тивных сотрудников убежденности в виновности или невиновности до-
прашиваемого. Следователь, располагая такой информацией, также может
сосредоточить усилия на конкретном направлении расследования и успеш-
нее собрать необходимые процессуальные доказательства.

§ 4.6.  Биоритмология в раскрытии


серийных преступлений
Учеными установлено, что у человека имеется более ста видов ритмов,
отражающих различные биологические процессы. Это суточные ритмы сна
и бодрствования, ритмы изменения температуры тела, работы сердечно-
сосудистой системы и т. п.
Криминалистами выявлена статистическая зависимость между количе-
ством умышленных убийств и фазами Луны. Этот факт свидетельствует, что
различные физиологические процессы и воздействия энергий, обладающих
чрезвычайно слабой силой, имеют возможность изменить человеческое
поведение и, причем очень значительно. Специалисты в области хронобио­
логии (Р. Мур, В. Эйхлер, 1972; С. Байкушев, 1991и др.) установили, что
в определенные временные периоды увеличивается психическая уязвимость
человека, снижаются его адаптационные и защитные возможности, про-
исходят изменения психофизиологических функций.
Использование данных по биоритмологии в правоприменительной
практике может оказаться полезным для повышения эффективности
организации раскрытия и расследования преступлений, а также при
решении тактических задач в работе с участниками следственных дей-
ствий как носителями личностной информации. В первую очередь это
относится к вопросу определения тактически наиболее благоприятного
момента производства допроса потерпевшего, важного свидетеля, склон-
ного ко лжи подозреваемого и обвиняемого, а также момента проведения
очной ставки, ознакомления обвиняемого с заключением судебной экс-
пертизы и другими материалами дела, предъявления ему вещественных
доказательств.
Проведенные опытные исследования (В.Шапошникова, Н.Китаев,
1999) свидетельствуют, что в рамках допросов лиц, совершивших тяжкие
преступления против личности, которые проводились в период наиболее

99
благоприятный для контакта с правонарушителем, ранее активно препят-
ствовавшим установлению истины, в 28 случаях из 36 (78%) были получены
подробные показания о содеянном. В 8 случаях (22%), когда обвиняемые
позицию не изменили, был допущен ими ряд проговорок, свидетельствую­
щих о непосредственной причастности к преступлению. Эти проговорки,
запечатленные на аудиограммах и видеозаписях, использовались следова-
телем в дальнейшем для изобличения виновных. По тактическим сообра-
жениям во всех случаях допрашиваемые не информировались, что момент
интенсификации работы с ними приходился на рассчитанные специалистом
дни. Присутствие адвоката на допросе не мешало получению подробных
правдивых показаний от обвиняемого.

§ 4.7.  Использование возможностей людей,


обладающих экстраординарными
способностями
С начала 1990-х годов специалистами из ВНИИ МВД России (Л.П. Гри-
мак, А.И. Скрыпников, А.Ю. Лаговский, И.С. Зубрилова) проводилась
опытная апробация возможностей привлечения экстрасенсов (специали-
сты-искатели, даузеры) к поиску биологических и физических объектов.
С их помощью (с различной степенью надежности) решались следующие
задачи:
•  формирование представления о том, жив или мертв человек в данный
период времени;
•  определение местонахождение искомых объектов: живых людей,
трупов, подпольных жилищ или рабочих цехов, скрытых ценностей;
•  установление внешнего вида разыскиваемого неизвестного человека,
его возраст, пол, род занятий;
•  выявление круга межличностных контактов и образа жизни неиз-
вестного человека на данный период времени;
•  производство словесного описания жилища или транспорта, при-
надлежащих данному лицу, или которыми оно пользовалось в опре-
деленных ситуациях;
•  осуществление прогнозирования (в некоторых неординарных случа-
ях) времени и характера очередных преступных действий, которые
совершаются одним лицом в виде серийных.
Для решения данных задач наиболее часто использовались два вида
способов реализации экстраординарных возможностейдля выявления и рас-
крытия преступлений – биолокация и ясновидение.
Биолокация – способ выявления зафиксированной в сознании операто-
ра-экстрасенса внечувственно воспринимаемой информации в виде идео-
моторных (непроизвольных нервно-мышечных реакций), внешне обнару-
живаемых через движение зажатых в руке индикаторов (гибких прутиков,
проволочных рамок, маятников). Это явление известно также под такими
названиями, как лозоходство, лозоискательство, биоиндикация, биодиаг­
ностика. Как правило, они применяются для поиска заданных объектов
(иногда, как в случаях поиска полезных ископаемых и воды). Однако могут

100
использоваться и правоприменительной практике (например, при поиске
пропавших без вести)
Ясновидение – это внечувственное получение информации о собы-
тиях, происходящих в настоящее время или в прошлом и недоступных
непосредственному чувственному восприятию. Особыми его формами
являются ретроспекция – способность видеть события, имевшие место
в прошлом, и проскопия – способ получения информации о будущих
событиях.
Следует отметить, что биолокация – наиболее результативный метод
индикации среди всех остальных методов экстрасенсорного восприятия.
Так, например, один из опытнейших специалистов по биолокации в ор-
ганах внутренних дел Ю.А. Лискин в публикации 1992 г. отмечает, что
ему за последние 5 лет приходилось определять состояние пропавших без
вес­ти людей не менее, чем в пятидесяти случаях, и все они, как правило,
разрешались успешно. Оформление полученных результатов биолокации
осуществляется в чертежах, схемах, таблицах, сопровождается итоговыми
выводами и предложениями.
В тех случаях, когда при проведении оперативно-розыскных меропри-
ятий появляется необходимость обращаться к нетрадиционным методам
диагностики криминальных ситуаций, как правило, используется яснови-
дение в форме ретроспекции, осуществляемой в измененных состояниях
сознания оператора.
Современное состояние метода. Следует объективно отметить, что иссле-
дования, проведенные во ВНИИ МВД России, не дали однозначного ответа
на вопрос об эффективности использования в оперативно-розыскной дея-
тельности экстрасенсов. Однако, их привлечение для участия в раскрытии
преступлений в повседневной работе органов внутренних дел продолжается,
так как порой дает положительные результаты.
Анализ зарубежных и отечественных публикаций по использованию
экстраординарных способностей людей в раскрытии преступлений свиде-
тельствует, что их процедуры не соответствуют современным требованиям
научности получения доказательств в ходе предварительного и судебного
следствия. В настоящее время продолжается процесс накопления фак-
тов по выяснению прежде всего результативности биолокации в поиске
объектов физической и биологической природы. В отношении различных
видов экстрасенсорного восприятия прогнозы ученых, причем не только
по ясновидению, но и ретро- и пре-когнициям, весьма пессимистичны,
вплоть до вердикта «псевдонаучности» (Дж. Смит, 2015).
В ХХI столетии появился и развивается ряд новых нетрадиционных
методов, авторы которых получаемые с их помощью данные предлагают
использовать в раскрытии и расследовании преступлений.
Так, английские ученые Дж.К. Мансур, Э. Хатчисон, Дж. да Коста
(2014), осуществив экспериментальное сравнение традиционных и нетра-
диционных методов опознания по сериям предъявляемых объектов, пришли
к выводу, что при соблюдении определенных алгоритмов, построенных
на учете психологических закономерностей восприятия, можно повысить
прогностическую надежность опознания.

101
К.А. Лисовская (2011) на выборке отечественных осужденных провела
пилотажное исследование по комплексированию данных физиогномики, хи-
романтии и психологии личности, чтобы выявить корреляцию антрометри-
ческих показателей с особенностями личности и поведения.
Согласно А.И. Музееву и А.Н. Ямалеевой (2014), техники специального
гипноза могут использоваться для забрасывания дезинформации в какие-
либо социальные среды, для программирования загипнотизированного на
определенный вид поведения и в иных целях.
По мнению Е.А. Корабельников и Н.Н. Китаева (2015), перспектив-
ным в расследовании преступлений является использование феномена
сноговорения или, по научному, сомнолоквии, причем как отрывочной,
так и повествовательной.
Согласно исследованиям психологов и юристов (В.Ф. Енгалычев,
О.А. Пискунова 2015; Л.А. Бертовский, И.А. Кучерков, А.Л. Лисовецкий,
2015), конструктивным является использование в расследовании преступле-
ний метода криминалистического рендеринга – особого вида виртуальной
визуализации с использованием 3D-модели места преступления.

Краткие выводы
1.  Многие из представленных в настоящей главе нетрадиционных мето-
дов два десятилетия назад жестко критиковались видными отечественными
криминалистами и объявлялись «псевдонаучными» (Ларин А.М. Кримина-
листика и паракриминалистика. Научно-практическое и учебное пособие.
М., 1996.). Однако появление новых научных достижений и легитимных
возможностей реализации нетрадиционных методов, в том числе благодаря,
прежде всего, совершенствованию их аппаратурно-технической и методи-
ческой составляющих, изменило отношение ученых и практиков к исполь-
зованию новаций в раскрытии и расследовании преступлений.
2.  При рассмотрении в структурных частях главы истории и состояния
конкретных нетрадиционных методов нами принципиально не выносился
вердикт по их научной перспективности или тупиковости. Ведь в соответ-
ствии с позицией видных отечественных криминалистов (Т.В. Аверьянова,
Р.С. Белкин, Ю.Г. Корухов, Е.Р. Россинская, 2001), чтобы судить – сфор-
мировалось ли новое направление нетрадиционной криминалистики или
нет – всегда необходимо учитывать следующие три аспекта:
•  решение специфических криминалистических задач, которые не
ставятся при исследовании подобных объектов в других сферах че-
ловеческой деятельности;
•  специфика объектов исследования и в то же время их распространен-
ность, частая встречаемость на местах происшествий;
•  методологическая и методическая разработанность конкретного на-
правления.
3.  Ряд кандидатский диссертаций, защищенных в последние годы юри-
стами, вскрыли узкие места в законодательстве и ведомственной норматив-
ной правовой базе, регулирующей возможности и направления применения
нетрадиционных методов в правоприменительной практике. Исследования

102
психологов способствовали развитию методолого-теоретических основ
и технологий ряда методов (в наибольшей мере – по детекции лжи, пси-
хологическому портретированию, профайлингу).
4.  Наиболее дискуссионным среди криминалистов является вопрос об
использовании нетрадиционных методов (специальные психофизиологи-
ческие исследования, психографология, психолингвистический и психо-
семантический анализы) в рамках экспертиз, востребуемых на предвари-
тельном следствии и деятельности судов по уголовным делам.
5.  Учитывая, что расследование современных преступлений (особенно
связанных с развитием новых технологий) становится все более сложной
задачей, актуализирована проблема усиления междисциплинарного диа-
лога по применению специальных познаний в уголовном процессе. Кроме
того, важным является совместная разработка юристами и психологами
методического инструментария исследования объективных и субъективных
феноменов, характеризующих особенности личности и групп и позволяю-
щих осуществлять прогноз рецидива преступного поведения.

Вопросы для самоподготовки


1. Что понимается под нетрадиционными методами в криминалистике?
2. Каковы критерии применимости нетрадиционных методов в раскрытии
и расследовании преступлений?
3. Каковы предпосылки и основные этапы в истории развития метода ап-
паратурной детекции лжи?
4. По каким основным психофизиологическим характеристикам ведется
учет изменений в эмоциональном напряжении обследуемого при опросе
с использованием полиграфа?
5. На основе каких теоретических подходов объясняют сущность опросов
с использованием полиграфа?
6. Какими нормативными правовыми актами регламентируется проведение
специальных психофизиологических исследований в правоохранительных
органах и в бизнес-организациях?
7. Какие психотехники НЛП возможно применять для установления лживо-
сти показаний на допросе?
8. Какова специфика применения метода когнитивного интервью, предна-
значенного для анализа достоверности утверждений на допросе?
9. Какие методы и техники используются в технологии профайлинга для
предотвращения противоправных действий на транспорте?
10. В чем различия «статистического» и «смыслового» подходов в составле-
нии психологического портрета неустановленного преступника?
11. Каковы возможности и особенности процедуры гипноредукционного
опроса?
12. В чем суть процедур психографологического и психолингвистического
методов выявления особенностей личности?
13. Каковы возможности и особенности использования «психологического
реагента» и наркоанализа при допросах?
14. Каковы возможности использования данных биоритмологии в раскрытии
серийных преступлений?

103
15. Каковы возможности использования в ОРД возможностей людей, об-
ладающих экстраординарными возможностями?
16. Какие техники и приемы аудиовизуальной диагностики наиболее часто
используются при раскрытии и расследовании преступлений?
17. В чем суть криминалистического рендеринга и его использования при
реализации различных следственных действий?

Вопросы для обсуждения


1. Теоретико-методологические основы взаимосвязи криминалистики и пси-
хологии: история, состояние и перспективы.
2. Правовой и этический аспекты проблемы применения нетрадиционных
средств и методов криминалистики.
3. Выявления лжи при раскрытии и расследовании преступлений: парци-
альное и комплексное использование аппаратурных и иных методов.
4. Проблемы в эффективном использовании гипноза и лиц с экстрасенсор-
ными способностями в раскрытии преступлений.
5. Проблема совершенствования методики психологического портретиро-
вания преступников и преступных групп.
6. Психографические и психолингвистические экспертизы: состояние и пер-
спективы.

Использованная литература
1. Алесковский С. Ю., Аубакиров А. Ф. Нетрадиционная криминалистика: учебное
пособие. Алматы: АЮ-ВШП «Адилет», 2003.
2. Аминов И. И. Психолингвистическое изучение собеседника в профессио-
нальном общении сотрудника ОВД. М., 2000.
3. Анфиногенов А. И. Психологический портрет неустановленного преступника.
М.: Академия управления МВД России, 2004.
4. Ахмедшин Р. Л. Криминалистическая характеристика личности-преступника:
монография. Томск: Изд-во ТУ, 2005. 210 с.
5. Варламов В. А., Варламов Г. В. Противодействие полиграфу и пути их нейт­
рализации. М.: ПЭР СЭ – Пресс, 2005. 192 с.
6. Гельманов А. Г., Гонтарь С. А. Как установить участие лица в правонаруше-
нии? Эффективный и экономичный метод диагностики скрываемой при-
частности и получения признания виновного в отсутствии доказательств.
М., 1999.
7. Гецманова И. В. Использование специальных психологических знаний
в уголовном процессе: учебное пособие. М.: Изд-во МПСИ, 2006. 208 с.
8. Гримак Л. П., Скрыпников А. И., Лаговской А. Ю. [и др.]. Методы прикладной
психологии в раскрытии и расследовании преступлений. М.: ВНИИ МВД
РФ, 1999. 176 с.
9. Журин С. И. Практика и теория использования детекторов лжи. 2-е изд.
стереотип. М.: Горячая линия – Телеком, 2011.

104
10. Зимин А. М. Субъективный портрет. Курс лекций. М.: Щит-М, 2012.
11. Ищенко Е. П. Поговорим о графологии. Почерк – зеркало души. М.: Про-
спект, 2013. 212 с.
12. Ищенко Е. П. Полиграф Полиграфович. М.: Проспект, 2014. 200 с.
13. Князев В., Варламов Г. Полиграф и его практическое применение: учебное
пособие. М.: Принт-Центр, 2012.
14. Комиссарова Я. В. Основы полиграфологии: учебник для магистров. М.:
Проспект, 2016. 192 с.
15. Криминалистическое изучение личности: научно-практическое пособие
для юристов / отв. ред. Я. В. Комиссарова. М.: Проспект, 2016. 224 с.
16. Образцов В. А., Богомолова С. Н. Криминалистическая психология: учебное
пособие. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2002. 447 с.
17. Петрова А. С. Техника психологического портретирования на основе ви-
зуальной и акустической диагностики личности в деятельности юриста.
Лекция. Тюмень: ТЮИ МВД России, 2009.
18. Полтавцева Л. И. Криминалистика и психология: интеграция наук в позна-
нии закономерностей деятельности, направленной на раскрытие и рас-
следование преступлений: монография. Ростов н/Д, 2002.
19. Профайлинг. Технологии предотвращения противоправных действий
на транспорте: учебное пособие / под ред. Ю.М. Волынского-Басмано-
ва, Н.Д. Эриашвили. 3-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон
и право, 2013.
20. Свободный Ф. К. Судебная психофизиологическая экспертиза с использова-
нием полиграфа: возможности и тенденции ее производства в уголовном
процессе: монография. Барнаул: Изд-во ААЭП, 2009. 200 c.
21. Фрай О. Детекция лжи и обмана. 2-е междунар. изд. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК,
2005. 320 с.
22. Хабалев В. Д. Возможности использования гипноредукции для активизации
памяти опрашиваемых лиц: монография. Вологда, 1998.
23. Цветков В. Л., Шевченко В. М., Шаматава Н. Е. Психология оперативно-ро-
зыскной деятельности. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2014. 255 с.
24. Экман П. Психология лжи. Обмани меня, если сможешь.СПб.: Питер, 2015.
Раздел  II 
КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА

Глава 5
ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 
КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ

§ 5.1.  Понятие криминалистической техники


Структура криминалистики, определенная Гансом Гроссом, представля-
ет собой хорошо сбалансированную модель решения всех ее базовых задач:
декодирования источников информации, анализа взаимодействия субъек-
тов деятельности, управления стратегиями (техника, тактика, методология)1.
Общиеположения каждого раздела включают в себя систему определенных
теоретических положений: его понятие, структуру и место в общей системе
криминалистики, иные структурные элементы2. Раздел криминалистиче-
ской техники соответствует практической деятельности, направленной на
получение информации, которую запечатлели фрагменты овеществленной
обстановки преступления (элементы окружающего материального мира).
Посвященный технике и технологии криминалистической деятельно-
сти3, этот раздел криминалистики соответствует не планово-аналитическим
и не тактико-поведенческим аспектам, а тем вопросам криминалистики,
которые основаны на непосредственно-чувственном восприятии вещей

1
 См.: Колдин В. Я. Вызовы времени и экспертно-криминалистические технологии
правоприменения // Научные труды. РАЮН. Вып. 15. М.: Юрист, 2015. С. 1263.
2
 См.: Куемжиева С. А. Структура общих положений криминалистической методики //
Российская юстиция. 2015. № 9. С. 39.
3
  О понятии криминалистической деятельности см.: Criminalistics: Textbook, edited by
N. Yablokov. Moscow: Urist, 2001; Яблоков Н. П. Криминалистика: учебник для бакалавров.
М.: Юрайт, 2013; Криминалистика: учебник / под ред. Н. П. Яблокова. 4-е изд., перераб.
и доп. М., 2014; См.: Криминалистика: учебник / Н. П. Яблоков. 2-е изд., перераб. и доп.
М., 2015.

106
и пространства, на анализе ощущений, получаемых исследователем в ходе
производства поисково-познавательных действий, связаны с тем, что
можно увидеть (в том числе,с увеличением изображения, использованием
невидимого света и т. д.), услышать или иным образом ощутить, а также
с тем, на что можно воздействовать механически (вскрыть, разделить) или
химически, в отношении чего допустимо в определенных случаях полное
уничтожение либо использование без остатка.
Криминалистическая техника –это раздел криминалистики, охватываю-
щий разработку, внедрение и применение в расследовании преступлений
средств, методов, методик и методологий поиска, фиксации, изъятия, со-
хранения, моделирования и исследования отдельных предметов и фраг-
ментарных сегментов окружающего материального мира (овеществленной
обстановки преступления и связанных с ним событий), их состояний, из-
менений, закономерностей их отражения и следообразования.
«Средства криминалистической техники (технико-криминалистические
средства)» – это инструменты, приборы, оборудование, разрабатываемые
криминалистической техникой и технологией.
Систему криминалистической техники, помимо ее общих положений
и принципов, составляют разделы, соответствующие классу криминали-
стических экспертиз1. В Российской Федерации действуют специальные
нормативные акты – Перечни родов (видов) судебных экспертиз2.
Класс криминалистических экспертиз в системе других классов судеб-
ной экспертизы занимает место, соответствующее специальным знаниям,
отрасль которых была открыта и развивается с целью методического обеспе-
чения расследования преступлений. Этот признак отличает данный класс
судебной экспертизы от других – тех, которые основаны на заимствовании
уже существующих областей научных знаний.
Например, класс медицинских и психофизиологических экспертиз бе-
рет начало от медицинских наук и психологии (рис. 5.1), то есть из «науки
лечения», а не из «науки расследования». Принципиально, что последняя
характеризуется не изолированным, а интеграционным характером своего
развития. Так, дактилоскопия, воспринятая человеческой практикой для
расследования преступлений, сегодня получила дополнительное значение
дактилоскопической регистрации, используемой в различных областях
жизни общества. С другой стороны, дактилоскопическая регистрация, осу-

1
  Впервые классификация криминалистических экспертиз была дана А. Р. Шляховым,
выделившим девять классов. По современной классификации все судебные экспертизы
разделяются на двенадцать классов, перечень которых открывается, как и у А. Р. Шляхова,
криминалистическими, а затем – судебно-медицинскими и психофизиологическими экс-
пертизами. См.: Шляхов А. Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. М., 1979.
С. 11–29; Волчецкая Т. С. Основы судебной экспертологии. Калининград, 2004. С. 34;
Зинин А. М., Майлис Н. П. Судебная экспертиза. М., 2002. С. 55–56.
2
  Приказ Министерства юстиции РФ от 27.12.2012 № 237 (ред. от 29.10.2013) // Рос-
сийская газета. 06.02.2013. № 24; Бюллетень нормативных актов федеральных органов
исполнительной власти. 02.12.2013. № 48; Приказ МВД России от 29.06.2005 № 511 (ред.
от 27.10.2015) // РГ. 30.08.2005. № 191; 13.02.2013. № 30; Официальный интернет-портал
правовой информации: http://www.pravo.gov.ru. 10.12.2015.

107
ществляемая вне сферы государственной борьбы с преступностью, оказы-
вается чрезвычайно полезной для расследования преступления, если в поле
расследования попадают связанные с нею обстоятельства. При этом воз-
можно, чтобы новые научные направления криминалистического цикла
дополняли сферы определенных «материнских» наук. Так, современная
наука позволяет производить дешифровку структуры ДНК1. Инициатором
включения генетической идентификации в раздел криминалистики «Кри-
миналистическая техника» выступил В. Я. Колдин2, сегодня это отрасль
криминалистической техники.

Медицина
КРИМИНАЛИСТИКА

Судебно-
медицинская
экспертиза Криминалистическая
экспертиза

Рис. 5.1

Разработанная для судебных экспертиз, классификация соответствую-


щих сфер естественно-научных, технических, технологических, производ-
ственных, профессионально-творческих, социально-аналитическихи других
специальных знаний впоследствии распространилась на применение их
сведущими лицами, участвующими в расследовании в качестве специали-
стов, и на самостоятельное применение следователем или иным субъектом
криминалистического познания научно-технических средств и методов
криминалистики, не требующее проведения судебной экспертизы.
Например, применительно, к «дактилоскопии» мы говорим не только
о самостоятельном виде экспертизы, но и об отрасли криминалистиче-
ской техники и технологии, учитывающей, помимо экспертного процесса,
специ­фику работы следователя или специалиста, к примеру, выявляющего
на месте происшествия следы пальцев рук человека и переносящего их на
дактилоскопическую пленку.
Таким образом, общим положениям криминалистической техники
и технологии соответствуют задачи, посвященные обобщениям не толь-
ко методологических основкриминалистических экспертиз, но и техни-
ко-криминалистическихметодов, применяемых следователем либо иным

 См.: Климов В. В. Наноплазмоника. М., 2009. С. 408.


1

  См.: Криминалистика: информационные технологии доказывания / под ред.


2

В. Я. Колдина. М., 2007. С. 298; Перепечина И. О. Генетическая идентификация как частная


криминалистическая теория и новая отрасль криминалистической техники // Современ-
ная криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. М.: МАКС Пресс, 2015. С. 89.

108
субъектом криминалистического познания при получениивещественных
доказательств, образцов для сравнительного исследования, предметов для
проверки на принадлежность к механизму преступления, других кримина-
листически значимых объектов, принадлежащих материальной (овещест-
вленной) обстановке.
Поэтому непосредственные задачи, решаемые на основе теоретических
положений криминалистической техники и технологии, подразделяются
на две группы.Одна из них включает в себя внеэкспертные познавательные
криминалистические действия. К ним относятся поиск, выявление, изъ-
ятие, фиксация и исследование криминалистически значимой информа-
ции1, содержащейся в материальном мире.
В продолжение классификации задач криминалистической техники
и технологии, другую их группу составляют типы экспертных исследований:
•  индивидуальная идентификация – установление индивидуального
тождества объектов по следам-отражениям или утраченным либо
отделенным частям (частицам);
•  криминалистическое определение групповой принадлежности объ-
ектов;
•  криминалистическая диагностика – установление свойств и состоя­
ний материального объекта по различным признакам, в том числе,
последам его прежнего состояния;
•  ситуационное исследование – установление механизма действия,
повлекшего образование следов2.
Экспертные методы, разрабатываемые в криминалистике, не имеют
специфики, относящей их непосредственно к судебной экспертизе либо
к осуществляемому в экспертном учреждении (или вне его) предваритель-
ному исследованию вещественных доказательств, образцов либо иных ма-
териальных объектов.
В настоящее время сформировались определенные отрасли, составляю­
щие систему криминалистической техники.
Система отраслей криминалистической техники включает в себя:
1)  криминалистическая фотография и видеозапись;
2)  учение о следах (трасология);
3)  криминалистическое исследование оружия, боеприпасов, взрывчатых
веществ, взрывных устройств и следов их применения (криминалистиче-
ская баллистика);

1
  О понятии криминалистически значимой информации см.: Яблоков Н. П. Крими-
налистика: учебник для бакалавров. М.: Юрайт, 2013; Яблоков Н. П. Криминалистическое
мышление и его роль в повышении эффективности раскрытия и расследования преступ­
лений // Круглый стол «Использование новых видов криминалистически значимой ин-
формации в правоприменительной деятельности», URL:http://www.law.msu.ru/node/22786
(дата обращения 25.01.2016); Использование новых видов криминалистически значимой
информации в правоприменительной деятельности // Вестник криминалистики. 2012.
№ 3. С. 139.
2
 См.: Яблоков Н. П. Криминалистика: учебник для бакалавров. М.: Юрайт, 2013;
Криминалистика: учебник / под ред. Н.П. Яблокова. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2014;
Криминалистика: учебник / Н. П. Яблоков. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2015.

109
4)  судебное почерковедение и судебное автороведение;
5)  криминалистическое исследование компьютерной техники;
6)  технико-криминалистическое исследование документов (в том чис-
ле – электронных);
7)  криминалистическое исследование веществ и материалов;
8)  криминалистическое исследование внешних признаков человека
(габитоскопия);
9)  криминалистическая фоноскопия;
10)  криминалистическая регистрация;
11)  криминалистическая идентификация человека.

§ 5.2.  Поиск, собирание, проверка и исследование


доказательственной информации
Перечисленные отрасли «Криминалистической техники» определяют
темы, следующие за ее «Общими положениями». Последние структуриро-
ваны по компонентам элементов доказывания – собирания и проверки
доказательственной информации – и включают в себя вопросы ее поиска,
сохранения, фиксации, проверки, исследования.
Поиск криминалистически значимой информации заключается в непо-
средственно прогнозируемом или направляемом общими задачами рассле-
дования отысканииопределенных или определенного рода материальных
объектов и следов, выявлении их состояний и иных их связейс преступле-
нием.
Изучение объективных закономерностей существования разного рода
предметов и явлений в материальном мире, изменения и сохранения со-
стояний определенных объектов, запечатления на них интересующей сле-
дователя информации, а также разработка соответствующих поисковых тех-
нико-криминалистических приемов, средств
и методов в системе криминалистической
техники и технологии осуществляются в соот-
ветствии с видами изучаемых объектов. Так,
трасология включает в себя криминалистиче-
ское учение о следах: ладонной поверхности
руки человека (пальмоскопию); ногтевого
фаланга пальца руки (дактилоскопию) и т. д.
Последние обнаруживаются, в частности, ос-
мотром при помощи цианоакрилатной каме-
ры Misonix, предназначенной для выявления
потожировых следов пальцев рук человека
на всевозможных объектах криминалисти-
ческого обследования (оружии, различных
емкостях).
На фотоснимках (рис. 5.2, 5.3) – следы
человеческихпальцеврук, которые выявлены
Рис. 5.2.  Цианоакрилатная парами цианоакрилата на поверхности гра-
камера Misonix наты РГН; цианоакрилатная камера Misonix.

110
Фиксация доказательственной
и иной криминалистически значи-
мой информации заключается в дей-
ствиях, направленных на закрепле-
ние объекта фиксации средствами,
разработанными криминалисти-
кой. Существуют четыре формы
фиксации доказательственной ин-
формации: личностная (вербаль-
ная и невербальная), предметная,
графическая и наглядно-образная.
В зависимости от типа инфор-
мационного канала, из которого
черпается криминалистически Рис. 5.3. Следы человеческих пальцев рук,
значимая информация, она под- которые выявлены парами цианоакрилата на
разделяется на следующие виды поверхности гранаты РГН
(рис. 5.4).
•  Личностная информация – это информация психических отраже-
ний, следов памяти людей, передаваемаяс помощью речевых и не-
речевых коммуникаций (жестов, мимики и т. п.) и складывающая-
ся из восприятия человеком объекта, из отражения в человеческой
памяти признаков воспринимаемого объекта, из преднамеренного
либо непроизвольного запоминания мысленного образа объекта
(удержания его в памяти)1.
•  Графическая информация – это информация графического отображе-
ния фиксируемых объектов, для закрепления которой используются
зарисовка объектов, рисование портретов, составление масштабных
планов и схем помещения либо местности, изготовление чертежей.
•  Предметная информация – это информация, фиксируемая при по-
мощи изъятия цельных предметов или их частей (частиц), изготов-
ления слепков, оттисков, иного перенесения материальных следов
на запечатлевающие след носители информации, специально раз-
работанные криминалистической техникой и технологией, напр.,
дактилоскопическую пленку.
•  Наглядно-образная информация – это информация, зафиксирован-
ная при помощи фотографирования, кино- и видеосъемки объектов
фиксации, для которых целесообразно закрепление сведений этим
типом фиксации информации.
Формы фиксации информации могут своеобразно сочетаться с учетом
криминалистически обусловленной законодательной конструкции. Так,
в штате Калифорния (США) полицейские могут вести секретную видео­
съемку и аудио запись в комнате для допросов2. Для каждой формы фик-

1
 См.: Бертовский Л. В. Допрос: тактика и технологии. М., 2015. С. 12, 14.
2
 См.: Баранова И.С., Бертовский Л. В. Уголовно-процессуальная регламентация до-
проса несовершеннолетних в США и РФ // Актуальные проблемы уголовного права и
процесса в условиях реформирования законодательства. М., 2014.

111
сации криминалистической
информации актуальны опреде-
Пред- Лич- ленные инновации. Современ-
ной инновационной перспекти-
метная ностнаявой наглядно-образной формы
фиксации является голография1.
Еще одна дискутируемая в рос-
сийской и зарубежной крими-
налистической науке иннова-
ционная перспектива связана
с объективно обусловленной
Наглядно- Графи-необходимостью использования
специальных знаний по психоло-
образная ческаягии при получении личностной
информации2.
В последнее время много го-
Рис. 5.4. Криминалистически значимая
ворят и пишут о ненадежности
информация
свидетельских показаний, и это,
действительно, так. Редкое уголовное дело обходится без изменения ули-
чающих показаний, полученных во время предварительного следствия, на
показания, говорящие о невиновности или значительно меньшей вино-
вности подсудимого, данные свидетелем при судебном разбирательстве3.
С практической точки зрения для следователей наиболее важными явля-
ются результаты психологических исследований4. Результаты исследова-
ний, проведенных учеными США, показали, что присяжные заседатели,
как правило, ничего не знают о факторах, которые влияют на надежность
идентификации преступника по воспоминаниям свидетеля – очевидца
данного преступления (например, такие факторы, как «фокус оружия»,
кросс-идентификации и др.) 5. При этом следует отметить актуальность
криминалистического заимствования6 на основе сближения правовых си-

 См.: Белкин А. Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве. М.: Норма, 2005.


1

См.: Бертовский Л. В. Допрос: тактика и технологии. М., 2015. С. 15; Penrod S.,
2

Cutler B. Witness confidence and witness accuracy: Assessing their for ensicrelation. Public Policy,
and Law. 1995, I, P. 817–845; Loftus E. F. Eye witness Testimony. With a New Preface. 1996, I,
P. 153–155.
3
 См.: Леви А. А. К вопросу об обязанностях и правах свидетеля в уголовном процессе //
Правоведение. 2000. № 1. С. 152–157.
4
 См.: Бертовский Л. В., Лиман Ю. А. Признаки правды // Тенденции развития уголов-
ного и уголовно-процессуального законодательства: материалы Международной научной
конференции, посвященной 80-летию Заслуженного юриста РФ, доктора юридических
наук, профессора Махова Вадима Николаевича. Москва, 20 ноября 2015 г. / отв. ред.
Л. А. Букалерова. М.: РУДН, 2016.
5
  Penrod S., Cutler B. Witness confidence and witness accuracy: Assessing their for
ensicrelation. Public Policy, and Law. 1995, I, P. 817–845; Loftus E. F. Eye witness Testimony.
With a New Preface. 1996, I, P. 153–155; Бертовский Л. В. Допрос: тактика и технологии.
М., 2015. С. 15.
6
 См.: Бертовский Л. В. Допрос: тактика и технологии. М., 2015. С. 15.

112
стем государств с учетом неизбежной «глобализации» доказательственного
права1.
Изъятие криминалистически значимых объектов – это деятельность по
их извлечению из обстановки, в которой они обнаружены, перемещению
в специально предназначенные для этого хранилища (помещения, комнаты,
сейфы и др.) или, в случае невозможности перемещения, – изготовление
слепков, отпечатков, оттисков, перенесение свойств объекта на подходящие
информационные носители, разработанные криминалистикой.
Сохранение объектов, содержащих криминалистически значимую
информацию,заключается в принятии мер по обеспечению их невредимости
и доступности использования в расследовании. Изъятые объекты подробно
описываются в протоколах следственных действий, фотографируются.
За фиксацией, изъятием и принятием мер по сохранению объектов,
содержащих криминалистически значимую информацию, следует их ис-
следование, то есть целенаправленное последовательное и методически обе-
спеченное восприятие свойств объекта, в том числе выявленных дополни-
тельно к первому обследованию, сопоставление его другими с объектами,
получение о нем окончательного представления.
Исследование в широком смысле слова (обследование-осмотр, рас-
смотрение особенностей) вещественных доказательств, материальных объ-
ектов, проверяемых на связь с преступлением, образцов, полученных для
сравнительного исследования, может осуществляться как экспертом, так
и специалистом, участвующем в следственном или судебном действии,
либо следователем или судом. Наиболее сложно экспертное исследование,
посколькуоно может быть связано с проникновением в скрытые свойства
вещей, обеспечиваемое инструментально, и иногда завершается полным
или частичным уничтожением объекта (например, после воздействия хими-
ческим реактивом). Экспертное исследование представляет собой деятель-
ность, в ходе которой можно не только, образно говоря, «потрогать вещь
руками», но и разобрать ее, «проникнуть в недоступном глазу», исследовать
объекты с применением микроскопического, лучевого или иного обору-
дования, реактивов и т. п.
Р. С. Белкин отмечал: «экспертное исследование представляет собой
средство познания содержания доказательств в тех случаях, когда свойства,
явления, отношения и связи, существующие как внутри доказательства, так
и между данным доказательством и другими фактическими данными, не мо-
гут быть установлены простым рассмотрением доказательства, ознакомлени-
ем с ним»2. Следователь, даже использующий помощь специалиста, не вправе
вторгаться в скрытые свойства объектов (вскрывать, разрезать, иным образом
нарушать целостность, а также изменять их, что возможно при помощи хи-
мических реактивов либо физического воздействия, например, нагревания).

1
 См.: Головко Л. В. Новые виды информации, раскрытой по решению иностранного
суда: доказательственное значение // Круглый стол «Использование новых видов крими-
налистически значимой информации в правоприменительной деятельности», URL:http://
www.law.msu.ru/node/22786.
2
  Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М., 1966. С. 52.

113
Следователь не наделен правом проводить криминалистическое иссле-
дование вещественных доказательств потому, что он сам оценивает доказа-
тельства, и ему не может, говоря метафорически, «принадлежать авторство»
(в смысле извлечения информации, ее комплектования и оформления ис-
точника) одного из них. В отношении выводов следователя об очевидных
обстоятельствах (напр., явное различие, выявившееся между поддельным
предъявленным пассажиром в автобусе проездным билетом и образцом
подлинного билета по размеру, цвету, тексту надписи и т. п.) можно кон-
статировать проблематичность их использования.
Доказательственное значение по уголовному делу может приобрести
лишь один источник выводного характера – заключение эксперта. По ин-
терпретационному значению к нему примыкает заключение специалиста.
При этом специалист в основном анализирует фактические положения,
включенные в вопрос, и подводит их под известные в своей области специ-
альных знаний закономерности и научные положения.
Отдельно следует остановиться на универсальном характере общеэк-
спертных методов криминалистики, принадлежащих методикам различных
отраслей криминалистической техники и технологии.
В криминалистической технике и технологии широко применяются
знания из физики, химиии других наук.
Например, для выявленияследов (пальцев рук человека) «применяют
способ, известный как «окопчение», суть которого сводится к тому, что
на поверхность со следами наносят тонкий слой копоти, полученной при
горении свечи. Следоноситель помещают в верхнюю часть пламени и пере-
двигают либо его, либо источник пламени в различных направлениях до
тех пор, пока след не покроется копотью»1.
Широко применяются в криминалистике достижения физики в обла-
сти исследования природы и свойств лучистой энергии невидимой зоны
электромагнитного спектра (ультрафиолетовых, инфракрасных лучей и др.).
Способность ультрафиолетовых лучей вызывать флуоресценцию (свечение)
некоторых веществ, а также особенности поглощения и отражения этих
лучей от различных поверхностей позволяют использовать их для обнару-
жения невидимых следов, отождествления различных веществ, обеспечивая,
при этом их полную сохранность2.
В криминалистике используется закономерность, согласно которой
вещества имеют различные спектры излучения и поглощения в ультрафи-
олетовом и в инфракрасном диапазонах.Поэтому наличие определенных
веществ, например, на ткани, стекле, бумаге, керамической, металлической,
деревянной или иной поверхности можно определить при помощи спек-
троскопии (от слов «спектр» и греч. «skopeo» – «смотрю»), обеспечиваемой
спектрометрами – приборами, способными расшифровывать спектры из-
лучения.

1
  Смирнова С. А., Коровкин Д. С., Ягунов A. C. Современное состояние работы со следами
на месте происшествия в странах Евросоюза // Вестник Санкт-Петербургского универ-
ситета МВД России. 2012. № 2 (54).
2
 См.: Тюнис И. О. Проблемы применения в криминалистике средств и методов, ос-
нованных на ультрафиолетовом излучении: дис. … канд. юрид. наук. Барнаул, 1999.

114
Для анализа повреждений по-
верхности объекта, наличия на по-
верхности другого вещества, струк-
туры поверхности разлома и, как
следствие, принадлежности частей
единому целому используется фи-
зико-аналитическое оборудование
диагностики микроповерхности
криминалистически значимых
предметов, основанное на принци-
пе зондирования поверхности элек-
тронными, ионными, фотонными,
атомными пучками и регистрации
составляющих вторичное излуче-
ние электронов, ионов, фотонов,
атомов1.
При осмотре в невидимых лу-
чах проявляются признаки изме-
нения материальных объектов, не
доступные восприятию в видимом Рис. 5.5
свете. Например, признаки физи-
ческого воздействия на документ на бумажном носителе (соскабливания,
стирания влажной резинкой), относящиеся в криминалистике к категории
следов подчистки документа, проявляются в косопадающих лучах, следы
химического воздействия (относящегося в криминалистике к категории
травления) – в ультрафиолетовых лучах, следы дописки другими черни-
лами – в инфракрасных лучах.
К числу инновационных средств кри-
миналистической техники и технологии,
позволяющим рассматривать объекты ис-
следования при помощи невидимых свето-
вых лучей,относится источник экспертного
света«Projectina CSL‑700 LED». Он предна-
значен для выявления на месте происшествия
различных следов, в том числе биологического
происхождения (например, слюны, крови или
пота, оставленных на месте преступления пре-
ступником или его жертвой).
Развитие инструментальных средств кри-
миналистической техники сопутствует инно-
вационному развитию перспективных систем
радиолокации, навигации и связи.

1
 См.: Плоткин Д. М. Использование ионной и
электронной спектроскопии в судебной экспертизе
веществ, материалов и изделий поуголовным делам:
Рис. 5.6
дис. … канд. юрид. наук. М., 2003.

115
Компонентами целеполагания в совершен-
ствовании аппаратуры криминалистической тех-
ники и технологии стали уменьшение габари-
тов приборов, увеличение их эксплуатационной
надежности и функциональных возможностей.
Примером высокоэффективного прибора
криминалистической техники и технологии мо-
жет служить нелинейный локатор «Лорнет».
Он применяется при поиске предметов, со-
держащих полупроводниковые приборы: теле-
фонов, электронно-управляемых взрывных
устройств (на основе электронных часов), радио-
Рис. 5.7 станций, телефонов и т. д.1
Ярким примером успешногоприменения
в криминалистике тепловых лучейможет слу-
жить использование тепловизора «FlirT335»,
преобразующего тепловые (инфракрасные)
лучи, излучаемые или отображаемые различ-
ными предметами, в изображение, видимое на
экране. Тепловизор «FlirT335» используется для
обнаружения объектов биологического проис-
хождения в ходе осмотра места происшествия,
Рис. 5.8 тайников в ходе обыска и т. д.
Этот прибор как в дневное, так и в ночное вре-
мя может эффективно применяться при осмотре
места происшествия или в ходе иного поисково-
познавательногокриминалистического действия.
Систематехнических приемов, применяе-
мых для обнаружения доказательственной ове-
ществленной информации, включает в себя их
группы, применяемые для выявления в одних
случаях микрорельефа (осмотр и фотографиро-
вание в косопадающих лучах), в других – следов
Рис. 5.9 крупных технологических и экологических ка-
тастроф, в третьих – методы аэрокосмическо-
го наблюдения и фиксации, в четвертых – методы выявления латентных
следов-наслоений (осмотр в косопадающих лучах, обработка парами йода,
фотосъемка в ультрафиолетовых, инфракрасных и рентгеновских лучах,
электронно-оптические методы); микрочастиц (оптическая микроскопия),
скрытых объектов (щуповые методы, магнитоискатели, металлоискатели,
применение служебно-розыскных собак)2.

1
  Здесь и далее в этой главе фото взято с сайта: http://www.infosecur.ru/shop/confidental_
information/locator?_openstat=ZGlyZWN0LnlhbmRleC5ydTs1MzI5MDg7NjYwNjM1O3lhb
mRleC5ydTpwcmVtaXVt&yclid=2862210133474937951.
2
  См.: Криминалистика: информационные технологии доказывания / под ред.
В. Я Колдина. М., 2007. С. 160–161.

116
Увеличивающий свои темпы научно-техни-
ческий прогресс, рост уровня повсеместной ос-
нащенности труда и быта современного человека
сказываются не только на появлении технических
новинок в обычной жизни, но и на техническом
обновлении тех средств, которыми пользуются
преступники. Появляются новые направления
формирования организованной преступности,
которым соответствует свое оснащение. Поэто- Рис. 5.10
му уровень технических возможностей средств
криминалистической техники требует своевре-
менных инноваций.
(На снимке – портативный анализатор паров
взрывчатых веществ «МО-2М»).
Портативный анализатор паров взрывча-
тых веществ «МО-2М» — еще одно инноваци-
онное средство криминалистической техники
и технологии. Он применяется при осмотрах
мест происшествий, обысках, иных следствен-
но-криминалистических действиях, в которых-
предметом поиска является наличие взрывных
устройств,боеприпасов, взрывчатых веществ или
следов их хранения и ношения.
Рис. 5.11
Согласно общим положениям о собирании
криминалистически значимой ин-
формации, на первом этапе ее обна-
ружения осуществляется построение
версий и информационной модели
способа преступного действия и ме-
ханизма расследуемого события. По-
иск следов и предметов различается
в зависимости от того, идет ли речь
об относительно крупных предметах
и видимых следах или об относительно
мелких предметах и невидимых следах.
Целесообразно использование спосо-
Рис. 5.12
ба поиска, наиболее соответствующе-
го характеру искомого объекта и его
окружению, например, прочесыва-
ние поросших лесом или кустарни-
ком участков местности сплошной
цепью осматривающих для обнару-
жения предметов одежды и трупов;
осмотр с вертолетов для обнаружения
бежавших преступников, их стоянок,
брошенных транспортных средств; ос-
мотр по квадратам для обнаружения Рис. 5.13

117
стреляных гильз и т. п.; применение
соответствующей поисковой техни-
ки (металлоискателей).
Второй этап состоит в осмотре
и предварительном исследовании
потенциальных следоносителей
с целью обнаружения других ви-
димых следов и определения места
объекта в структуре события; тре-
тийэтапсостоит в выявлении не-
Рис. 5.14
видимых и слабовидимых следов1.
Перед лицом вызовов времени
правовая наука и практика должны
пересмотреть приоритеты своего
развития и модернизации в пользу
совершенствования своего техно-
логического уровня2.
Новым вызовам времени отве-
чает обнаружитель скрытых видео-
камер «Оптик-2». Этот высокотех-
нологичный приборпредназначен
для поиска скрытых (камуфлиро-
Рис. 5.15
ванных в интерьер) видеокамер
независимо от их состояния и типа
передачи сигнала.
Повсеместное развитие про-
изводства видеотехники, в том
числе – видеозаписывающей тех-
ники, привело к развитию нового
доступного и достоверного инфор-
мационного канала, существенно
изменившего как общее течение
жизни каждого человека, так иоб-
Рис. 5.16
щества в целом, а также – способов
совершения преступлений и, соот-
ветственно – процесса их расследования. Для обнаружения видеокамер
на улице предназначен оперативный обнаружитель уличных оптических
систем «Самурай» – новое поисковоеаппаратно-программное средство
криминалистической техники и технологии. Прибор «Самурай» обнару-
живает уличные видеокамеры и иные оптические системы.
В последние годы появляются новые способы получения информации,
в частности, активное собирание доказательств в сети интернет и социаль-

  Там же.
1

 См.: Колдин В. Я. Вызовы времени и экспертно-криминалистические технологии


2

правоприменения // Научные труды. РАЮН. Вып. 15. М.: Юрист, 2015. С. 1263.

118
ных сетях, без чего сейчас обходится
редкое расследование по уголовному
делу1.
Высокотехнологичным средством
криминалистической техники и тех-
нологии, успешно используемым
в области использованию цифровых
данных, является мобильный комплекс
по сбору и анализу цифровых данных
Рис. 5.17
«UFED», применяемый для извлече-
ния, декодирования и анализа ин-
формационных данных с мобильных
устройств.
Разработка соответствующих по-
исково-инструментальных средств
криминалистической техники и тех-
нологии в качестве одного из направ-
Рис. 5.18
лений посвященатакже обеспечению
поиска на местности определенных
материальных предметов и объектов.
Возрастание возможностейин-
струментально-аналитических ме-
тодов криминалистической техники
и технологии может быть проиллю-
стрировано, например, примене-
ниемтакого прибора, как георадар Рис. 5.19
«Око-2».
Цель применения георадара «Око-2» – поиск неоднородностей в опре-
деленной материальной среде по отраженному электромагнитному сигналу.
Георадар «Око-2» предназначен для обнаружения различных матери-
альных объектов в различных материальных средах (как металлических,
так инеметаллических), в том числе – для поиска трупов (на местности
или в помещении (более подробно о георадаре см. в главе, посвященной
обыску и выемке).

§ 5.3.  Принципы разработки и применения 


научно-технических средств
Основополагающее значение в вопросах криминалистической техни-
ки и технологии имеют принципы разработки и применения научно-тех-
нических средств, методов, методик и методологий криминалистической
техники и технологии.

1
 См.: Головко Л. В. Новые виды информации, раскрытой по решению иностранного
суда: доказательственное значение // Круглый стол «Использование новых видов крими-
налистически значимой информации в правоприменительной деятельности», URL:http://
www.law.msu.ru/node/22786.

119
Они связаны с принципами общей теории судебной экспертизы, к кото-
рым относятся принцип детерминизма, принцип объективности, принцип
системности, принцип научной обоснованности и принцип правового поля
предмета и объектов познания1.
Принципы разработки и применения научно-технических средств, мето-
дов, методик и методологий криминалистической техники и технологии – это
основополагающие, базовые определяющие начала, на которых основан
процесс разработки, внедрения в следственно-судебную и экспертную
практику и применения указанных средств, методов (методик, методо-
логий), его важнейшие концептуальные положения, ключевые исходные
цели и задачи, в неуклонном соответствии с которыми осуществляются как
создание указанных средств и методов (методик, методологий), так и их
практическое использование.
Принципами разработки и применения научно-технических средств, ме-
тодов, методик и методологий криминалистической техники и технологии
являются:
•  полное использование всей доказательственной информации, со-
держащейся в исследуемом объекте,
•  обеспечение достоверных результатов применения средств, методов,
методик и методологий криминалистической техники и технологии,
•  обеспечение системы гарантий безопасности людей, участвующих
в процессе применения средств, методов, методик и методологий
криминалистической техники и технологии, и иных лиц,
•  целесообразность и эффективность применения средств и методов,
методик и методологий криминалистической техники и технологии,
•  обеспечение соблюдения этического аспекта в ходе применения на-
учно-технических средств, методов, методик и методологий крими-
налистической техники и технологии.
Принцип наиболее полного использования всей доказательственной инфор-
мации, содержащейся в объекте, означает, что технико-криминалистические
средства и методы рассчитаны на то, чтобы по возможности не уничтожать,
не использовать в ходе естественно-научного анализа (не исстрачивать) объ-
ект исследования и допускают такие действия лишь в исключительных слу-
чаях при полном обеспечении предварительного получения из исследуемого
объекта всей криминалистически значимой информации, ее эффективной
фиксации и полноценного сохранения. Этот принцип предполагает также
всемерность метода, методики, методологии, обеспечивающую многогран-
ное исследование информации в объекте.
Обеспечение достоверных результатовприменения научно-технических
средств, методов, методик и методологий криминалистической техники
и технологии достигается научной обоснованностью и достаточной экс-
периментальной испытанностью определенных приборов, иных средств
техники и технологии, методов, методик и методологий, разработанных
криминалистикой и теорией судебно-криминалистической экспертизы.
Испытание новых и вполне теоретически обоснованных методов и методик

 См.: Аверьянова Т. В. Судебная экспертиза. Курс общей теории. М., 2008. С. 160–161.
1

120
в период непосредственного производства экспертизы по конкретному уго-
ловному делу, в принципе, допускается, но лишь на основе данных о том,
что экспертное исследование не терпит отлагательства (например, следы
на направленных для производства экспертизы объектах со временем ис-
чезают) и лишь при дополнительном обосновании научной состоятельности
метода или методики в результате его экстренного экспериментально-прак-
тического применения.
Предоставление гарантий безопасности людей, участвующих в процессе
применения научно-технических средств, методов, методик и методоло-
гий криминалистической техникии технологии (следователя, дознавателя,
оперативного сотрудника, судьи, прокурора, специалиста, эксперта, по-
нятых, иных участников следственного действия и иных лиц) означает,
что в процессе применения научно-технических средств, методов, методик
и методологий криминалистической техникии технологии не создается
опасности для жизни и здоровья лиц, участвующих в экспертизе или ином
следственном действии, а также всех иных лиц, невозможны неконтроли-
руемые обрушения зданий и сооружений, падения, заражения, возгорания,
испарения опасных реактивов и т. п.
Целесообразность и эффективность как принцип разработки научно-
технических средств, методов, методик и методологий криминалистической
техники предполагает, что они оптимально рассчитаны на достижение по-
ставленных разработчиками целей, при этом сообразуемы со значимостью
получаемой информации для расследования преступлений, с востребованно-
стью такого рода информации в следственно-судебной и экспертной практике.
Из возможных вариантов средств и методов избирается наиболее эффек-
тивный в достижении поставленных задач. В процессе разработки обору-
дования ставятся задачи уменьшения его габаритов, увеличение эксплуата­
ционной надежности и функциональных возможностей.
Соблюдение этического аспекта криминалистической деятельности оз-
начает, что при использовании соответствующих средств и методов не до-
пускается унижение чести и достоинства человека.
Средства и методы криминалистической техники и технологии, при-
меняемые к людям, должны по возможности занимать в своем применении
как можно меньше времени и не быть связанными с излишней сложностью
(например, отпечатки пальцев рук человека удобнее получать с помощью
компьютерной технологии, а не сложно смываемой дактилоскопической
краски), а тем более – опасностью.

Краткие выводы
Систему криминалистической техники и технологии, помимо ее общих
положений и принципов, составляют разделы, соответствующие родам
и (или) видам судебных экспертиз, принадлежащим классу криминали-
стических экспертиз.
Эти разделы содержат еечастные теории, составляющие основные от-
расли системы криминалистической техники и технологии:
•  криминалистическая фотография и видеозапись;

121
•  учение о следах (трасология);
•  криминалистическое исследование оружия, боеприпасов, взрывча-
тых веществ, взрывных устройств и следов их применения (крими-
налистическая баллистика);
•  судебное почерковедение и судебное автороведение; криминалисти-
ческое исследование компьютерной техники;
•  технико-криминалистическое исследование документов (в том чис-
ле – электронных);
•  криминалистическое исследование веществ и материалов; крими-
налистическое исследование внешних признаков человека (габи-
тоскопия);
•  криминалистическая фоноскопия;
•  криминалистическая регистрация;
•  криминалистическая идентификация человека.
В криминалистической технике и технологии широко применяются
знания из физики, химиии других наук.
Выделяются общеэкспертные методы криминалистики, принадлежащие
методикам различных отраслей этого раздела криминалистики. Например,
используется закономерность, согласно которой вещества имеют различные
излучательный и поглощательный спектры в ультрафиолетовом и в инфра-
красном диапазонах.
Важным дополнением химическим и другим методам криминалисти-
ческих исследований много десятилетий служат методы, основанные на
ультрафиолетовом излучении (люминесцентный анализ, спектроскопия,
фотосъемка в ультрафиолетовых лучах и т. п.).
Широко применяются достижения физики в области исследования
природы и свойств лучистой энергии невидимой зоны электромагнитного
спектра1, физико-аналитическое оборудование диагностики микроповерх-
ности криминалистически значимых предметов2.
Современная наука позволяет производить дешифровку структуры ДНК3.
Использование цифровых данных, их изучение, распознавание (деко-
дирование) и фиксация требуют специально формируемого методологи-
ческого подхода.

Вопросы для самоподготовки


1. Дайте определение понятия «Криминалистическая техника и технология».
2. Назовите принципы разработки и применения научно-технических
средств, методов, методик и методологий криминалистической техники
и технологии. Объясните значение каждого из них.

1
 См.: Тюнис И. О. Проблемы применения в криминалистике средств и методов, ос-
нованных на ультрафиолетовом излучении: дис. … канд. юрид. наук. Барнаул, 1999.
2
 См.: Плоткин Д. М. Использование ионной и электронной спектроскопии в судеб-
ной экспертизе веществ, материалов и изделий по уголовным делам: дис. … канд. юрид.
наук. М., 2003.
3
 См.: Климов В. В. Наноплазмоника. М., 2009. С. 408.

122
3. В соответствии с какими концептуальными основами осуществляется
поиск доказательственной овеществленной информации?
4. Какие разделы составляют систему криминалистической техники и тех-
нологии?
5. Какие методы криминалистической техники и технологии являются обще-
экспертными? Опишите их.
6. Какие формы фиксации доказательственной информации изучаются кри-
миналистической техникой и технологией?
7. Какие экспертизы изучаются криминалистической техникой и технологией?
8. Каким задачам служит нелинейный локатор «Лорнет»? Для чего необхо-
дим Источник экспертного света «Projectina CSL-700 LED»?
9. Какова цель применениягеорадара «Око-2»? В каких целях применяется
прибор «Самурай»? Для чего применяется мобильный комплекс «UFED»?
10. Каково криминалистическое значение прибора «Оптик-2»? Для достиже-
ния каких целей криминалистической деятельности применяется порта-
тивный анализатор «МО-2М»?

Вопросы для обсуждения


1. Значение раздела криминалистики «Криминалистическая техника и тех-
нология» в системе криминалистики.
2. Значение криминалистической техники и технологии как научно-иссле-
довательской отрасли и прикладного производственного направления:
перспективы инновационного развития.
3. Принципы внедрения в следственно-судебную и экспертную практику
средств, методов, методик и методологий криминалистической техники
и технологии.
4. Правовые принципы, имеющие значение для разработки и применения
средств, методов, методик и методологий криминалистической техники
и технологии.
5. Современные средства и методы осуществления поиска доказательствен-
ной овеществленной информации в расследовании преступлений.
6. Методологические перспективы развития технико-криминалистических
возможностей отыскания и фиксации доказательственной овеществлен-
ной информации.
7. Значение общеэкспертных методов криминалистической техники и техно-
логии в современной криминалистической науке и следственной практике.
8. Методологические перспективы развития форм фиксации доказатель-
ственной информации по уголовным делам.
9. Судебные экспертизы, составляющие систему отраслей криминалисти-
ческой техники и технологии: аспекты классификации на роды и виды.
10. Система криминалистической техники и технологии: перспективы разви-
тия, факторы совершенствования, обеспечение своевременных инноваций.

Задания для практических занятий


1. Изучите Перечень родов (видов) судебных экспертиз, производимых
в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних

123
дел Российской Федерации1, Перечень родов (видов) судебных экс-
пертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных
учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации и Пере-
чень экспертных специальностей, по которым представляется право
самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных
бюджетных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции
Российской Федерации2.
Найдите в них одинаковые положения и отличия.
2. Рассмотрите известные Вам объекты криминалистической техники и тех-
нологии, встречающиеся в обычной жизни и доступные для осмотра
в обычных условиях (например – видимые следы пальцев рук человека
на поверхности знакомого предмета).
Какие признаки поверхности известного предмета, не знакомые Вам
ранее, Вы замечаете?
Какие свойства криминалистических приборов Вам необходимы для
полного исследования?
3. Попробуйте рассмотреть известные Вам объекты, встречающиеся в обыч-
ной жизни (например – слабо-видимые следы пальцев рук человека на
поверхности знакомого предмета).
Попытайтесь применить известный Вам метод, доступный в обычной
жизни.
Каких возможностей, предоставляемых специальным инструмента-
рием, Вам не хватает?
4. Примените к листу бумаги, на котором имеются записи и результат стира-
ния резинкой, известные Вам общие методы криминалистической техники
и технологии, доступные в обычной жизни.
На какую сторону изучения овеществленной информации Вы обратили
свое внимание по-новому?
Каких возможностей, предоставляемых специальным инструмента-
рием, Вам не хватает?

Использованная литература
1. Аверьянова Т. В. Судебная экспертиза. Курс общей теории. М., 2008.
2. Баранова И. С., Бертовский Л. В. Уголовно-процессуальная регламентация
допроса несовершеннолетних в США и РФ // Актуальные проблемы уго-
ловного права и процесса в условиях реформирования законодательства.
М., 2014.
3. Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств. М., 1966.
4. Белкин А. Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве. М., 2005.
5. Бертовский Л. В. Допрос: тактика и технологии. М., 2015.

1
  Утвержден Приказом МВД России от 29.06.2005 № 511 (ред. от 27.10.2015) // РГ. 2005.
№ 191. 30 авг.; 2013. № 30. 13 февр. Официальный интернет-портал правовой информации:
http://www.pravo.gov.ru, 10.12.2015.
2
  Утвержден Приказом Министерства юстиции России от 27.12.2012 № 237 (ред. от
29.10.2013) // РГ. 2013. № 24. 6 февр.

124
6. Бертовский Л. В. Проблемы теории и практики выявления и расследования
преступного нарушения правил экономической деятельности: дис. … д-ра
юрид. наук. М., 2005.
7. Бертовский Л. В., Лиман Ю. А. Признаки правды // Тенденции развития
уголовного и уголовно-процессуального законодательства: материалы
Международной научной конференции, посвященной 80-летию Заслужен-
ного юриста РФ, доктора юридических наук, профессора Махова Вадима
Николаевича. Москва, 20 ноября 2015 г. / отв. ред. Л.А. Букалерова. М.:
РУДН, 2016.
8. Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах. Тула, 2000.
9. Волчецкая Т. С. Основы судебной экспертологии. Калининград, 2004.
10. Волчецкая Т. С. Криминалистическая ситуалогия: монография / под ред.
проф. Н. П. Яблокова. М.; Калинингр. ун-т. Калининград, 1997.
11. Головко Л. В. Новые виды информации, раскрытой по решению иностран-
ного суда: доказательственное значение // Круглый стол «Использование
новых видов криминалистически значимой информации в правоприме-
нительной деятельности», URL: http://www.law.msu.ru/node/22786 (дата
обращения 25.01.2016).
12. Головко Л. В. Доказательственное значение в Российской Федерации ма-
териалов, раскрытых по решению иностранного суда // Уголовное право.
2010. № 1. С. 104–107.
13. Журавлев С. Ю. Методологические выводы по результатам анализа проблем
исследования механизма преступлений в сфере экономики и методики их
расследования // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской
академии МВД России. № 3. Н. Новгород, 2015. С. 65–69.
14. Журавлев С. Ю. Концептуальные основы универсального тактико-методи-
ческого алгоритма / Криминалистическая тактика: современное состояние
и перспективы развития: Сб. матер. 56-х криминалистических чтений: В 2 ч.
М.: Академия управления МВД России, 2015. Ч. 1. С. 234–241.
15. Использование новых видов криминалистически значимой информации
в правоприменительной деятельности // Вестник криминалистики. 2012.
№ 3. С. 139.
16. Зинин А. М., Майлис Н. П. Судебная экспертиза. М., 2002.
17. Климов В. В. Наноплазмоника. М., 2009.
18. Колдин В. Я. Вызовы времени и экспертно-криминалистические технологии
правоприменения // Научные труды. РАЮН. Вып. 15. М., 2015. С. 1262–1265.
19. Криминалистика: учебник / Е. Р. Россинская. М., 2016.
20. Криминалистика: учебник / Т. В. Аверьянова, Р. С. Белкин, Ю. Г. Корухов,
Е. Р. Россинская. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2015.
21. Криминалистика: учебник / Н. П. Яблоков. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2015.
22. Криминалистика: учебник / под ред. Н. П. Яблокова. 4-е изд., перераб.
и доп. М., 2014.
23. Криминалистика / отв. ред. Н. П. Яблоков. М., 2007.

125
24. Criminalistics: Textbook, edited by N. Yablokov. Moscow: Urist, 2001.
25. Криминалистика: информационные технологии доказывания / под ред.
В. Я. Колдина. М., 2007.
26. Криминалистика: учебник / под ред. И. П. Ищенко. М., 2008.
27. Криминалистика: учебник для бакалавров / под ред. А. Г. Филиппова.
2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2015.
28. Куемжиева С. А. Структура общих положений криминалистической мето-
дики // Российская юстиция. 2015. № 9. С. 39–42.
29. Леви А. А. К вопросу об обязанностях и правах свидетеля в уголовном
процессе // Правоведение. 2000. № 1. С. 152–157.
30. Леви А. А. (ред.) Осмотр места происшествия. Справочник следователя. М.,
1982.
31. Махов В. Н. Проблемы совершенствования досудебного производства в уго-
ловном процессе России // Тенденции развития уголовного и уголовно-
процессуального законодательства: материалы Международной научной
конференции, посвященной 80-летию Заслуженного юриста РФ, доктора
юридических наук, профессора Махова Вадима Николаевича. Москва,
20 ноября 2015 г. / отв. ред. Л.А. Букалерова. М.: РУДН, 2016.
32. Махов В. Н. О формах (типах) уголовного процесса // Актуальные проблемы
уголовного права и процесса в условиях реформирования законодатель-
ства. М., 2014.
33. Образцов В. А. Криминалистика. Курс лекций. Серия «Криминалистика».
М., 2004.
34. Перепечина И. О. Генетическая идентификация как частная криминалистиче-
ская теория и новая отрасль криминалистической техники // Современная
криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. М.: МАКС Пресс, 2015.
35. Плоткин Д. М. Использование ионной и электронной спектроскопии в су-
дебной экспертизе веществ, материалов и изделий по уголовным делам:
дис. … канд. юрид. наук. М., 2003.
36. Савельева М. В., Смушкин А. Б. Криминалистика: учебник. М., 2009.
37. Смирнова С. А. Организационно-тактические проблемы развития судебно-
экспертной деятельности: по материалам Северо-Западного регионального
центра судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федера-
ции: дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2002.
38. Смирнова С. А., Коровкин Д. С., Ягунов A. C. Современное состояние работы
со следами на месте происшествия в странах Евросоюза // Вестник Санкт-
Петербургского университета МВД России. 2012. № 2 (54).
39. Тюнис И. О. Проблемы применения в криминалистике средств и методов,
основанных на ультрафиолетовом излучении: дис. … канд. юрид. наук. Бар-
наул, 1999.
40. Шляхов А. Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. М., 1979.
41. Хмыров А. А. Косвенные доказательства. СПб., 2005.

126
42. Яблоков Н. П. Криминалистика: учебник для бакалавров. М.: Юрайт, 2013.
43. Яблоков Н. П. Криминалистическое мышление и его роль в повышении
эффективности раскрытия и расследования преступлений // Круглый стол
«Использование новых видов криминалистически значимой информа-
ции в правоприменительной деятельности». URL: http://www.law.msu.ru/
node/22786.

Дополнительная рекомендуемая литература


1. Воробьева И. Б. Криминалистическая техника. Саратов, 2014.
2. Карлов В. Я. Криминалистическая техника / под общ. ред. О. А. Зайцева.
М., 2012.
3. Ткачук Т. А. Криминалистическая техника. Владимир, 2013.
4. Чиченов Е. В.,Чурсин А. В., Лурье А. М. [и др.]. Криминалистическая техника.
Белгородский, 2015.
Глава 6
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЗНАНИЙ СВЕДУЩИХ
ЛИЦ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ СЛЕДСТВИЯ
И ДОЗНАНИЯ; ЭКСПЕРТНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ,
СОВРЕМЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ СУДЕБНЫХ
ЭКСПЕРТИЗ, ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СПЕЦИАЛИСТА

§ 6.1.  Общие положения


Эффективная работа по расследованию преступлений немыслима без
использования помощи сведущих лиц – судебных экспертов, специалистов,
переводчиков, ревизоров в силу следующих обстоятельств.
1.  В ряде случаев УПК РФ прямо указывает на обязательность участия
сведущего лица в уголовном судопроизводстве.
Статья 196 УПК РФ определила случаи, когда назначение судебной
экспертизы обязательно. В ней речь идет о шести случаях производства
судебно-медицинских и судебно-психиатрических экспертиз.
2.  Производство отдельных следственных действий, согласно УПК РФ,
обязательно с участием в них специалиста. Так, осмотр трупа проводится
с участием судебно-медицинского эксперта, а при невозможности его уча-
стия – иного врача (ч. 1 и ч. 4 ст. 178 УПК РФ). В данном случае судебно-
медицинский эксперт выполняет функцию специалиста.
3.  Допросы несовершеннолетних в случаях, установленных УПК РФ,
производится с обязательным участием педагога или психолога.
4.  Согласно ч. 1 ст. 59 УПК РФ обязательно участие переводчика в уго-
ловном судопроизводстве в случаях, предусмотренных УПК РФ.
Проблемы привлечения сведущих лиц к расследованию преступлений
имеют общую основу, так как УПК РФ предусматривает при необходимости
использование специальных знаний в процессе доказывания следователям,
дознавателям, органам дознания и судьям обращаться за содействием к све-
дущим лицам.
Сведущие лица в уголовном процессе – это лица, обладающие профес-
сиональными знаниями и практикой их применения, внедренными из на-
уки в практику, выходящими за пределы профессиональных знаний лиц,
осуществляющих производство по уголовному делу.

128
Как правило, сведущими лицами являются лица, имеющие высшее об-
разование и практику применения полученных знаний в работе по своей
специальности. Это требование относится, прежде всего, к использованию
специальных знаний лиц, проводящих судебные экспертизы. Судебные
эксперты могут иметь степень кандидатов и докторов наук, занимать долж-
ности научных работников, но в случаях, когда им поручается производство
судебной экспертизы, они используют методики исследований, внедренные
и апробированные на практике. Если следователь ранее получил высшее
медицинское образование, работал врачом, то он не вправе быть судебным
экспертом. Совмещение этих двух функций запрещено ст. 63 УПК РФ. Под-
лежат отводу следователь, дознаватель, судья, если он проводил судебную
экспертизу, осуществлял функцию специалиста или переводчика.
Заключение эксперта или специалиста, данные ими показания по поводу
заключения для следователя и суда не являются обязательными. Они, как лю-
бое другое доказательство, подлежат проверке и оценке согласно ч. 1 ст. 88
УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.
Но на практике, как правило, не бывает случаев, когда следователь,
дознаватель направил бы уголовное дело в суд с заключением эксперта,
которое противоречило бы совокупности других доказательств, собранных
по уголовному делу. Чтобы не создалась подобная ситуация у следователя,
дознавателя, судьи, УПК РФ предусматривает возможность назначения
дополнительной и повторной экспертиз (ст. 207 УПК РФ). Но возможна
ситуация, когда следователь, дознаватель именно на основании заключения
эксперта пересматривает свою позицию о квалификации преступного дея-
ния и даже решения вопроса о виновности лица, привлеченного к уголовной
ответственности. Конечно же, для этого нужно собрать дополнительные
доказательства, проверить уже собранные доказательства с тем, чтобы не
было противоречия между заключением эксперта и совокупностью других
доказательств.

§ 6.2.  Судебные экспертизы и система 


судебно-экспертных учреждений
Экспертиза – слово латинского происхождения от «expertus», опытный,
сведущий. Как отмечалось выше, в уголовном процессе специальными зна-
ниями являются те знания, которые выходят за пределы профессиональных
знаний следователя, дознавателя, судей. Судебная экспертиза, поэтому
может быть назначена по самому широкому спектру знаний, используемых
в работе лиц разных профессий. Подавляющее большинство судебных экс-
пертиз проводятся в федеральных государственных судебно-экспертных
центрах при министерстве юстиции, МВД, министерстве здравоохранения,
МЧС Российской Федерации. Эти центры имеют соответствующие под-
разделения в субъектах Федерации.
В законе указано, что «судебная экспертиза – процессуальное действие,
состоящее из проведения исследования и дачи заключения экспертом по во-
просам, разрешение которых требуют специальных знаний…; и которые
поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом,

129
производящим дознание, следствие в целях установления обстоятельств,
подлежащих доказыванию по конкретному делу» (абз. 7 ст. 7)1.
Экспертизы можно классифицировать по разным основаниям.

По объему
исследования
По объему
исследования

основные дополнительные
основные дополнительные
Дополнительная экспертиза назначается и в тех случаях, когда после
экспертного исследования возникают новые вопросы, связанные с иссле-
дованием того же объекта, которые ранее не ставились перед экспертом.
Дополнительная экспертиза в большинстве случаев поручается тому же
эксперту, уже знакомому с обстоятельствами дела. Однако может быть
назначен и другой эксперт.
По
последовательности
По
проведения
последовательности
проведения

первичные повторные

первичные повторные

Повторной экспертизой называется экспертиза, производимая по тем


же объектам и решающая те же вопросы, что и первичная экспертиза, за-
ключение которой признано необоснованным, вызывает сомнения или
если при производстве первичной экспертизы были допущены нарушения
процессуальных норм. Повторная экспертиза поручается другому эксперту.

По численности
и составу
исполнителей

единоличные комиссионные комплексные

1
  Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экс-
пертной деятельности в Российской Федерации».

130
Единоличную экспертизу проводит один эксперт, комиссионную – комис-
сия, состоящая из двух или более экспертов одной специализации. Ком-
плексной является экспертиза, в которой эксперты, специализирующиеся
в разных классах или родах судебных экспертиз, заняты совместным реше-
нием одних и тех же вопросов и формулированием общего вывода. Выводы,
сделанные каждым экспертом самостоятельно, без участия специалистов
в иных областях знаний, подписываются им единолично. Выводы по общим
вопросам, которых, как правило, в комплексных экспертизах немного,
подписывают все участвовавшие в производстве экспертизы судебные экс-
перты. При этом предполагается, что каждый из участников комплексной
экспертизы помимо узкой специализации обладает знаниями в погранич-
ных областях наук, которые использовались при даче заключения.
Как отмечалось выше, подавляющее большинство судебных экспертиз
проводятся государственными судебно-экспертными учреждениями, ко-
торые являются специализированными учреждениями (подразделениями)
федеральных органов исполнительной власти, органов власти субъектов
Российской Федерации, предусмотренными ст. 11 ФЗ «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Судебные
экспертизы могут проводиться экспертами государственных экспертных
учреждений, а также лицами, не работающими в судебно-экспертных уч-
реждениях (ст. 2 указанного выше Федерального закона)1.
Судебно-медицинские экспертизы – примерно половина всех судебных
экспертиз, проводимых по уголовным делам. Они занимают особое место
в уголовном процессе не только потому, что проводятся чаще других, но и по
другой причине, отчасти связанной с первой. Дело в том, что в ст. 198 УПК
РФ «Обязательное назначение судебной экспертизы» названы шесть видов
экспертиз – все они судебно-медицинские (включая психиатрические).
В учреждениях судебно-медицинской экспертизы Минздрава России
проводятся судебно-медицинские экспертизы трупов, а также судебно-
медицинские экспертизы потерпевших, обвиняемых, подозреваемых, сви-
детелей; медико-криминалистические, судебно-биологические, судебно-
гистологические, судебно-химические, а также набирающие все большее
значение генетические экспертизы.
В системе учреждений судебно-психиатрических экспертиз проводятся
судебно-психиатрические экспертизы, комплексные психолого-психиатри-
ческие и сексолого-психиатрические судебные экспертизы.
В судебно-экспертных учреждениях Минюста России проводятся кри-
миналистические экспертизы материалов, веществ и изделий, авто-тех-
нические, почерковедческие, автороведческие, технические экспертизы
документов, трассологические, экспертизы видео- и звукозаписи, фототех-
нические, портретные экспертизы; оружия и следов выстрела, взрыво-тех-
нические, маркировочных обозначений, почвоведческие, биологические,
пожарно-технические, взрыво-технологические, строительно-технические,
бухгалтерские, финансово-экономические, товароведческие, психологиче-

1
  «О судебной экспертизе по уголовным делам». Постановление Пленума Верховного
Суда РФ от 27 декабря 2010 г. № 28 // РГ. 2010. 30 дек. С. 16.

131
ские, компьютерно-технические экспертизы, экологические, экспертизы
бытовой техники, лингвистические и некоторые другие экспертизы.
В судебно-экспертных учреждениях ЭКЦ МВД России проводятся сле­
дую­щие виды судебных экспертиз: автороведческая, автотехническая, бал-
листическая, биологическая, экспертизу тканей и выделений человека,
животных, ботаническая, бухгалтерская, видеотехническая, взрывотехни-
ческая, геологическая, дактилоскопическая, компьютерная, лингвисти-
ческая, медико-криминалистическая, налоговая, пожарно-техническая,
портретная, почерковедческая, технико-криминалистическая экспертиза
документов, трасологическая, финансово-аналитическая, фоноскопиче-
ская, фототехническая экспертиза материалов, веществ и изделий, пищевых
продуктов, холодного и метательного оружия и некоторые другие.
Довольно большой перечень судебных экспертиз проводится в учреж-
дениях судебных экспертиз Федеральной таможенной службы России в целях
содействия уголовному судопроизводству по уголовным делам о таможен-
ных преступлениях.
В судебно-экспертных учреждениях Федеральной службы РФ по контро-
лю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ проводят-
ся судебные экспертизы, связанные с исследованием указанных средств
и веществ для определения, являются ли они наркотиками, сильно дей-
ствующими психотропными веществами; здесь же проводятся некоторые
криминалистические экспертизы, а также компьютерно-технические, эко-
номические и другие экспертизы.
Есть судебно-экспертные учреждения в Федеральной пожарной службе
МЧС РФ. В них проводятся пожарно-технические экспертизы, позволя-
ющие путем производства целого ряда исследований установить причину
пожара, очаг возгорания, обстоятельства, повлиявшие на процесс пожара;
кроме того здесь проводятся экспертизы о нарушении требований пожарной
безопасности и некоторые другие экспертизы.
Судебно-экспертные учреждения действуют в системе Министерства обо-
роны РФ. Помимо ряда криминалистических экспертиз здесь проводятся
судебно-медицинские и медико-криминалистические экспертизы.
В соответствующих учреждениях Федеральной службы безопасности РФ
проводятся фоноскопические, лингвинистические, почерковедческие и ряд
других судебных экспертиз.
В Следственном Комитете РФ создано Управление организации экспер-
тно-криминалистической деятельности. В этом управлении функциониру-
ют следующие отделы по производству судебных экспертиз: отдел крими-
налистических исследований; отдел медико-биологических исследований;
отдел судебно-экономических исследований; отдел психофизиологических
исследований на полиграфе; отдел фоноскопических исследований; от-
дел компьютерно-технических и инженерно-технических исследований;
а также четыре отделения: первое – исследование цифровой информации;
второе – исследование мобильных устройств; третье – исследование видео­
записей; четвертое – инженерно-технических исследований.
Согласно ч. 1 ст. 201 УПК РФ судебная экспертиза, в производстве ко-
торой участвуют эксперты разных специальностей, является комплексной.

132
Для производства такой экспертизы следователь, дознаватель вправе при-
влечь экспертов из нескольких судебно-экспертных центров. Наиболее
распространенными в этом отношении являются медико-криминалисти-
ческие экспертизы.
Вне экспертных учреждений проводятся незначительное количествоэкспер-
тиз; речь идет о случаях, когда в экспертных учреждениях нет экспертов
соответствующей специальности, в частности, об искусствоведческих экс-
пертизах антикварных и других произведениях искусства.
В годы советской власти в отдельных регионах было организовано про-
изводство товароведческих экспертиз для определения данных о месте,
времени изготовления отдельных предметов, обнаруженных на месте проис-
шествия. Количество этих экспертиз возрастало с каждым годом. Но затем
из-за трудностей с финансированием эти экспертизы в экспертных учрежде-
ниях их не стали проводить. Часть предметов – объектов указанных экспер-
тиз проводятся и ныне, но в рамках исследования различных материалов,
предметов и изделий из них. Но потребность обращаться к товароведам
у следователей сохранилась.
Продолжая речь об экспертном исследовании предметов, материалов и из-
делий из них, уместно отметить следующее. Подавляющее большинство
указанных объектов, представленных на экспертизу, приобретают статус
вещественного доказательства лишь после того, когда в результате прове-
денного исследования будет установлено, что данный предмет тождественен
с предметом, принадлежащим обвиняемому, по иным признакам имеет
отношение к делу. Не случайно в ч. 1 ст. 195 УПК РФ записано, что с по-
становлением о назначении судебной экспертизы направляются материалы,
необходимые для ее производства.
В статьях УПК РФ о производстве осмотра, протоколе осмотра и ос-
видетельствования также записано об обнаружении и фиксации не веще-
ственных доказательств, а следов и предметов, имеющих отношение к делу
(ст. 177, 180). Так, нож, обнаруженный на месте совершения убийства, даже
после его опознания, как принадлежащего обвиняемому, вещественным
доказательством станет лишь после установления судебным экспертом, что
именно этим ножом было нанесено телесное повреждение потерпевшему.
Вместе с тем, следует признать, что ряд предметов, обнаруженных при
обыске или осмотре, могут быть признаны вещественными доказатель-
ствами и без экспертного исследования. Речь идет, в частности, об укра-
денных вещах, которые были обнаружены в квартире подозреваемого при
обыске и опознаны потерпевшим в ходе производства соответствующего
следственного действия.
За рубежом все шире используются аудио и видеозапись, в частности,
с камер наружного наблюдения в целях раскрытия преступлений, в том числе
тяжких. Но материалы аудио- и видеозаписи становятся доказательством, как
правило, после проведения соответствующих судебных экспертиз. О порядке
оформления материалов для производства этих экспертиз (прежде всего ма-
териалов видеозаписи не только с камер наружного наблюдения, но и запи-
сей сотовых телефонов и других, подобных более современных средств элек-
тронной техники) целесообразно внести в УПК РФ соответствующую статью.

133
В этом контексте стоит отметить, что материалы аудио- и видеозаписей,
проведенных в ходе оперативно-розыскных мероприятий по судебному реше-
нию, вещественными доказательствами станут после экспертного исследова-
ния и установления при этом тождества личности, голоса по разработанным
в экспертных учреждениях методикам.

§ 6.3.  Особенности использования специальных


знаний сведущих лиц на стадии возбуждения
уголовного дела
В ч. 1 ст. 144 УПК РФ записано: следователь вправе требовать произ-
водство документальных проверок, ревизий, исследований документов,
предметов, трупов; привлекать к участию в этих действиях специалистов.
Представляется, что здесь речь идет об исследовании документов, трупов,
когда нет оснований для назначения экспертизы, в частности, не отобраны
материалы (документы, предметы), подлежащие направлению для эксперт-
ного исследования. Для такого отбора требуется предварительное исследо-
вание, проводимое в ходе осмотров их следователем с участием специалиста.
Труп на такое исследование направляется в случаях, когда следователь
и судебно-медицинский эксперт, участвовавший в наружном осмотре трупа
в качестве специалиста, не обнаружили на трупе признаки насильственной
смерти. Но ведомственные инструкции требуют при наличии сомнений
в причине смерти направлять труп на исследование в патологоанатомиче-
ские отделения, которые действуют в крупных больницах. Результаты про-
веденного исследования оформляются актом медицинского исследования
трупа. Этот акт отправляется в органы предварительного расследования,
если при вскрытии трупа и проведенного при этом исследования были вы-
явлены признаки насильственной смерти. Содержание такого акта служит
поводом (а порой и основанием) для возбуждения уголовного дела.
Согласно ч. 3 ст. 144 УПК РФ следователь, дознаватель при проверке за-
явления, сообщения о преступлении вправе назначить судебные экспертизы
и принимать участие в их производстве. Прежде всего, отметим, что в этой
норме УПК РФ есть неточность. Следователь не может участвовать в произ-
водстве экспертизы. В ст. 197 УПК РФ, посвященной этому вопросу, прямо
записано: «следователь вправе присутствовать при производстве судебной
экспертизы, получать разъяснения эксперта по поводу проводимых им дей-
ствий». Функции следователя и эксперта несовместимы. Это следует из содер-
жания статей 61, 62 УПК РФ. Как отмечалось выше, даже, если следователь,
имея соответствующее высшее образование, работал судебным экспертом,
он не вправе проводить экспертизу. Сказанное ограничение распростра-
няется и на положениеследователя в стадии возбуждения уголовного дела.
В ч. 1 ст. 178 УПК РФ записано: следователь проводит осмотр трупа
с участием понятых, судебно-медицинского эксперта, а при невозмож-
ности его участия-врача. Участвуя в осмотре трупа, судебно-медицинский
эксперт выполняет функцию специалиста. УПК РФ не запрещает совме-
щение функций специалиста и судебного эксперта. Если следователь после
осмотра трупа вынесет постановление о назначении судебно-медицинской

134
экспертизы, то судебно-медицинский эксперт, участвовавший в осмотре
трупа, вправе провести экспертное исследование трупа. Представляется,
что именно с этой целью в приведенной выше норме УПК РФ записано
об участии в осмотре трупа судебно-медицинского эксперта.
Существенной особенностью производства судебных экспертиз, освиде-
тельствования, получения образцов для сравнительного исследования до воз-
буждения уголовного дела является то, что в стадии возбуждения уголовного
дела нет таких участников уголовного судопроизводства, как потерпевший,
подозреваемый, свидетель. В этой стадии, по мнению автора, проводить
освидетельствование, получать образцы для сравнительного исследования
возможно с их согласия у заявителя, лица, задержанного в административ-
ном порядке на 3 часа, лиц, которые дали объяснения об обстоятельствах,
о которых записано в заявлении, сообщении о совершенном преступлении.
Как правило, в осмотре места происшествия, других осмотров принима-
ет участие в качестве специалиста эксперт-криминалист. Его назначение,
согласно ч. 1 ст. 58 УПК РФ, оказание содействия следователю в обнаруже-
нии, закреплении и изъятии предметов и документов, применении техни-
ческих средств. По сути, при осмотре специалист-криминалист участвует
в собирании материалов (следы преступления, предметы), которые подле-
жат экспертному исследованию. Рекомендуется, чтобы следователь сразу же
после осмотра и в этих случаях выносил постановление о назначении кри-
миналистической экспертизы и вручал его копию специалисту-кримина-
листу для передачи его руководителю экспертного учреждения с тем, чтобы
поручить производство этой экспертизы с учетом специализации эксперта.
Как правило, специалист-криминалист может оказать помощь следователю
при составлении постановления о назначении экспертизы в формулировке
вопросов эксперту. Но следователь вправе при необходимости настоять на
своей формулировке того или иного вопроса, несмотря на доводы кримина-
листа о дефиците препаратов, большой очереди на данное исследование.
В ст. 58 УПК РФ записано о том, что специалист при оказании содей-
ствия следователю вправе применять технические средства в исследовании
материалов уголовного дела. Чтобы результаты исследований с выводами,
не являющимися очевидными, имели доказательственное значение, они
должны быть получены в ходе судебной экспертизы. Следователь, обычно
при содействии специалиста, применяя экспресс-методы в своих исследова-
ниях, может провести исследования для получения выводов, не являющихся
очевидными, но они не будут иметь силы доказательств. Вместе с тем такие
исследования проводятся (если они не изменяют свойства исследуемых
объектов) для определения направления расследования, выдвижения вер-
сий, отбора материалов, которые нужно направить на экспертизу. При-
мер: сравнительное исследование отпечатков пальцев, обнаруженных на
месте совершения преступления, с отпечатками пальцев подозреваемого.
По поручению следователя специалист может провести исследование, не
требующее экспертизы, и оформить результаты своим заключением (на-
пример, провести исследования ножа для ответа на вопрос: является ли
представленный нож холодным оружием). Если заключение специалиста
вызовет сомнение у обвиняемого, его защитника или потерпевшего, тре-
буется назначить судебную экспертизу для проверки выводов специалиста.

135
В ст. 58 УПК РФ, посвященной специалисту, не сказано о новой функ-
ции специалиста – составлять по просьбе стороны защиты или обвинения
заключение, имеющее доказательственное значение. Чаще всего заключение
специалиста по договоренности с ним об оплате (такое следует из Закона
об адвокатской деятельности и адвокатуре) ходатайствует приобщить к делу
сторона защиты. Но, как показало изучение практики, следователи в слу-
чаях, если производство судебной экспертизы не входит в переченьслучаев,
когда согласно ст. 196 УПК РФ она обязательна, пользуются заключением
специалиста, представленном по их требованию. Речь идет о несложных
исследованиях; при этом следователи экономят время. Такие ситуации,
по мнению автора, возможны, но, если у стороны защиты есть сомнения
в объективности, достоверности такого заключения специалиста, требуется
назначить судебную экспертизу для проверки выводов специалиста.
В уголовном процессе зарубежных государств криминалист (эксперт)
о результатах своей работы в ходе осмотра места происшествия представляет
органу дознания (следователей там нет) при необходимости справку или
заключение. УПК РФ не предусматривает представления подобных справок
следователю, дознавателю. Результаты работы специалиста фиксируются
в протоколе осмотра. Не предусмотрено и представление специалистом
заключения и по итогам его работы в ходе осмотра, другого следствен-
ного действия. Функции специалиста и эксперта совместимы. Поэтому
целесообразно поручать производство судебной экспертизы тому эксперту,
который в качестве специалиста содействовал следователю собирать ма-
териалы для производства экспертизы. Но эта рекомендация применима
лишь в случаях, когда в осмотре принимал участие в качестве дежурного
специалиста криминалист, способный проводить криминалистическую
экспертизу соответствующего вида.
Документальные проверки и ревизии, как правило, проводятся в стадии
возбуждения уголовного дела. Бывают случаи, когда материалы ревизии
и документальных проверок поступают вместе с сообщением о совершен-
ном преступлении. В ст. 144 УПК РФ речь идет о документальных проверках
и ревизиях, которые проводятся по инициативе следователя с привлече-
нием специалистов в области бухгалтерского учета, экономистов, а также
ревизоров, незаинтересованных в исходе дела, в частности, из контрольно-
ревизионных служб на местах министерства финансов, других подобных
службах других министерств и ведомств.
Документальная проверка в отличие от ревизии менее сложная форма
изучения документов; она может быть связана с неудовлетворительными
результатами инвентаризаций, выявлением недостачи материальных цен-
ностей, товаров, денежных средств. Результаты документальной проверки
могут быть основанием для организации следователем ревизии. Ознако-
мившись с материалами ревизии, должностные лица, чья финансовая дея­
тельность проверялась, дают объяснения следователю по тем позициям
и выводам ревизоров, с которыми они не согласны. Специалисты могут
привлекаться следователями к документальным проверкам. Ревизоры —
самостоятельный вид сведущих лиц, действующих, как и эксперты, само-
стоятельно от органов расследования. Но в отличие от судебных экспертов

136
и специалистов, ревизоры не являются участниками уголовного судопроиз-
водства, не предупреждаются об уголовной ответственности за представле-
ние ложного заключения. Ревизоров назначает не следователь, а руководство
организации, финансовая деятельность которой проверяется, или же вы-
шестоящей организацией. Ведомство может поручить ревизию и аудиторам.
Часто следователи получают материалы ревизийбюджетных организаций
от контрольно-ревизионных органов Министерства финансов, действую-
щих в субъектах Федерации, городах, районах. Но как отмечалось выше,
следователи вправе обратиться по собственной инициативе в указанные
и им подобные организации с требованием о проведении документальных
проверок и ревизий. В УПК РФ о документальных проверках и ревизиях за-
писано в главе о поводах и основании для возбуждения уголовного дела; од-
нако, следователи с требованиями обращаются и в стадии предварительного
расследования, в ситуациях, когда недостаточно оснований назначать судеб-
но-бухгалтерскую экспертизу. Указанные экспертизы обычно проводятся
для проверки результатов документальных проверок и ревизий. Поэтому
выводы ревизоров подлежат проверке с учетом доводов лиц, чья деятель-
ность подлежала ревизии. Способ такой проверки – судебно-бухгалтерская
или судебно-экономическая экспертиза. К производству документальной
проверки (в отличие от ревизии), проводимой под руководством следовате-
ля, могут привлекаться специалисты-бухгалтеры, экономисты. Их роль в до-
кументальных проверках в последние годы возрастает, так как в бухгалтер-
ском учете в настоящее время все шире применяется компьютерная техника;
разобраться в такой документации следователям без специалистов, в том
числе специалистов в сфере компьютерной техники, порой невозможно.

§ 6.4.  Наиболее значимые следственные ошибки,


связанные с производством экспертиз
Изучение материалов практики выявило следующую ошибку, которую
допускают следователи и дознаватели: если судебная экспертиза была про-
ведена в стадии возбуждения уголовного дела или же в стадии предвари-
тельного расследования по делу о нераскрытом преступлении, т. е. когда
нет лица, признанного подозреваемым или обвиняемым. В этой ситуации
следователь, дознаватель по смыслу норм УПК РФ обязаны ознакомить с ма-
териалами экспертизы (постановлением о назначении экспертизы и заключе-
нием эксперта) лицо, признанное соответственно подозреваемым, обвиняемым,
потерпевшим сразу после ознакомления этого лица с постановлением о таком
статусе и разъяснении ему его прав. Ошибка следователя, дознавателя состоит
в том, что они не выполняют этого требования закона и откладывают соответ-
ствующую процедуру иногда даже на этап окончания расследования и оз-
накомления обвиняемого, потерпевшего со всеми материалами уголовного
дела. Следователи тем самым не только ограничивают право подозревае-
мого, обвиняемого на защиту, но и создают для себя излишние трудности,
так как по поводу экспертизы обвиняемый, потерпевший может заявить
обоснованные ходатайства, удовлетворение которых потребует продления
срока расследования, а в ряде случаев и срока содержания под стражей.

137
Подобным образом и потерпевший должен быть ознакомлен с мате-
риалами проведенных экспертиз без промедления после признания лица
потерпевшим. В противном случае игнорируется право потерпевшего, пред-
усмотренное п. 11 ч. 3 ст. 42 УПК РФ.
По этому вопросу в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от
21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» за-
писано следующее: «Если лицо признано подозреваемым, обвиняемым
или потерпевшим после назначения судебной экспертизы, оно должно
быть ознакомлено с этим постановлением одновременно с признанием его
таковым, о чем составляется соответствующий протокол»1.
Но приведенное положение нуждается в уточнении. Ознакомление об-
виняемого с постановлением о привлечении его к уголовной ответственно-
сти УПК РФ (ст. 172) допускает в течение трех суток с момента вынесения
соответствующего постановления. Как отмечалось выше, при предъявлении
обвинения (а не вынесении соответствующего постановления) обвиняемый
должен быть ознакомлен со своими правами, рядом процессуальных до-
кументов, в том числе с материалами проведенных судебных экспертиз.
Еще одна ошибка следователей: справедливы многочисленные высказы-
вания защитников подозреваемых, обвиняемых о том, что следователи часто
отказываются удовлетворить ходатайства о приобщении кделу заключения
специалистов. Тем самым игнорируется право защитника на привлечение
специалиста, предусмотренное п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, и право привлекать
на договорной основе специалиста для разъяснения вопросов, связанных
с оказанием юридической помощи (п. 4 ч. 3 ст. 6 Федерального закона
«Об адвокатской деятельности и адвокатуре»).Заключение специалиста
и его показания являются доказательством по уголовному делу согласно
п. 3–1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ. В ч. 3 ст. 80 УПК РФ записано: заключение
специалиста – представленное в письменном виде суждение по вопросам,
поставленным перед специалистом сторонами. Как видно из содержания
гл. 15 УПК РФ, обоснованные ходатайства подлежат обязательному удов-
летворению. В стадии предварительного расследования действует правило,
четко изложенное применительно к суду, в ч. 4 ст. 271 УПК РФ: «суд не
вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном за-
седании лиц в качестве свидетеля или специалиста, явившихся в суд по
инициативе сторон».
Судя по содержанию норм УПК РФ о заключении и показаниях специа-
листа, в суде специалист дает показания, разъясняя свое мнение, основанное
на профессиональных (специальных) знаниях, изложенные ранее в своем
заключении, представленном следователю через защитника обвиняемого.
Отказывая в удовлетворении ходатайства о приобщении заключения
специалиста, следователи осложняют деятельность по расследованию пре-
ступления. Суд может вернуть уголовное дело прокурору для дополнитель-
ного расследования, для производства судебной экспертизы, о которой
указывалось в заключении специалиста. Нередко следователи отказываются
приобщать к делу заключение специалиста, ссылаясь на отсутствие в тексте

1
  РГ. 2010. № 296. 30 дек.

138
заключения, реквизитов, необходимых для стандартного документа: месте,
времени составления заключения, данных о специалисте (его возрасте, про-
фессии, месте работы, научных званиях, стаже работы по специальности
и т. п. данных). Подлинность подписи специалиста должна быть заверена по
месту работы, а неработающих – по месту жительства или же нотариусом.
Содержание заключения специалиста – мнение и его обоснование мо-
жет показаться следователю неубедительным. Но это не повод для отказа
приобщать заключение специалиста к делу. В этой ситуации рекоменду-
ется, приобщив заключение к делу, отказаться удовлетворить ходатайство,
основанное на выводах (мнение) специалиста, в частности, о назначении
экспертизы, производстве дополнительной или повторной экспертизы,
квалификации преступления, приобщении документов и т. д. Но это не луч-
ший вариант. Если следователь даже убежден в отсутствие необходимости
назначения экспертизы по ходатайству защиты, целесообразно назначить
ее, чтобы проверить правоту своей позиции.
Приобщая к делу по ходатайству защитника обвиняемого заключение
специалиста, следователь не нарушает ч. 2 ст. 15 УПК РФ о том, что функ-
ции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от
друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же
должностное лицо. Согласно ст. 73 УПК РФ при производстве по уголов-
ному делу подлежат доказыванию обстоятельства, смягчающие и отягчаю­
щие наказание, а также обстоятельства, которые могут повлечь за собой
освобождение от уголовной ответственности. Отказывая в приобщении
заключения специалиста, следователь лишает возможности обвиняемого
и его защитника реализовать право на защиту путем участия в доказывании.

§ 6.5.  Участие специалистов в следственных


действиях
Согласно ст. 168 УПК РФ следователь вправе привлечь к участию в след-
ственном действии специалиста в соответствии с требованиями ч. 5 ст. 164
УПК РФ. Из содержания ч. 5 ст. 164 УПК видно: если в производстве след-
ственного действия участвует специалист, то следователь удостоверяется
в его личности, разъясняет ему права и ответственность, а также порядок
производства соответствующего следственного действия, предупреждает об
ответственности, предусмотренной статьями 307 и 308 УК РФ. Указанное
предупреждение следователи не всегда заносят в протокол следственного
действия, если таким действием не является допрос специалиста. Такое упу-
щение может быть поводом для ходатайства о признании недопустимыми
доказательств, полученных в ходе осмотра, обыска, других следственных
действий.
Как видно из содержания ч. 1 ст. 58 УПК РФ, специалист привлекается
к участию в следственном действии для содействия следователю в обнаруже-
нии, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических
средств в исследовании материалов уголовного дела, постановке вопросов
эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его
профессиональную компетенцию.

139
Специалист несет уголовную ответственность за разглашение данных
предварительного расследования, если он был предупрежден ранее об этой
ответственности.
И еще: специалист не вправе уклоняться от явки по вызову следователя,
дознавателя, суда, но уголовную ответственность он несет, как отмечалось
выше, лишь за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.
Явка специалиста для участия в следственном действии при необходи-
мости обеспечивается письменным обращением к руководству учреждения,
в котором он работает.
Об участии специалиста в осмотрах, обысках, других следственных дей-
ствиях много рекомендаций; исключение: участие специалистов в допросах
совершеннолетних свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых.
Участие специалиста в этих допросах стало возможным лишь с принятием
УПК РФ, который, как отмечалось выше, разрешил участие специалиста во
всех следственных действиях без исключения, в том числе в допросах взрослых.
Как и УПК РСФСР, УПК РФ предусматривает обязательное участие
педагога в допросе потерпевшего или свидетеля в возрасте до четырнадцати
лет, а по усмотрению следователя допрос потерпевшего и свидетеля в воз-
расте от четырнадцати до восемнадцати лет проводится также с участием
педагога (ч.1 ст. 191).
В ч. 3 ст. 425 УПК РФ записано, что в допросе несовершеннолетнего по-
дозреваемого, обвиняемого, не достигшего возраста 16 лет, либо достигшего
этого возраста, но страдающего психическими расстройствами или отстаю-
щего в психическом развитии, участие педагога или психолога обязательно
(ч. 1 ст. 191). Педагог (как и психолог) является разновидностью специали-
ста; это следует, в частности, из ст. 61–62 УПК РФ, в которых не указаны
педагог и психолог, как участники уголовного процесса.
Главное: педагог и психолог не указаны в разделе П УПК РФ в числе
участников уголовного судопроизводства. Судя по содержанию своей дея­
тельности в ходе допросов, она является разновидностью деятельности
специалиста.
Участвуя в допросе несовершеннолетних, специалист – педагог (или
психолог) помогают следователю установить контакт с допрашиваемым,
сформулировать вопросы, в необходимых случаях (особенно при допросе
детей, не достигших четырнадцати лет) создать обстановку, побуждающую
допрашиваемого к откровенному, непринужденным ответам на поставлен-
ные вопросы.
Роль, значение специалиста (психолога) в допросах несовершеннолет-
них подробно изложено в частности в работе В.Н. Махова1.
Необходимо добавить, что содержание деятельности педагога (психолога)
в допросах несовершеннолетних несколько шире «обычных» специалистов.
Педагог (психолог) призван охранять права и законные интересы несо-
вершеннолетних, которые, в частности, подвержены повышенной внуша-
емостью, склонны порой в искаженном виде воспринимать, запоминать
и воспроизводить то, что видели, слышали.

1
  См., в частности: Махов В. Н. Участие специалистов в следственных действиях. М.,
1975. С. 76–83.

140
Обычно в допросах несовершеннолетних участвует педагог (а не психо-
лог) – учитель из школы, в которой учится несовершеннолетний. Но если
у допрашиваемого сложилась конфликтная ситуация с учителем, учитывая
ходатайство законного представителя несовершеннолетнего, к участию в до-
просе можно привлечь учителя из другой школы. Ошибочны рекомендации
привлекать к допросу классного руководителя. Он составляет характери-
стику на допрашиваемого, может быть допрошен в качестве свидетеля.
Психолога, а не педагога привлекать к участию в допросах несовер-
шеннолетних целесообразно в случаях, указанных в ч. 3 ст. 425 УПК РФ,
т. е. при допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не
достигшего 16-ти лет, либо достигшего этого возраста, но страдающего
психическими расстройствами или отстающего в психическом развитии.
Хотя о том не сказано в анализируемой норме УПК РФ, но если привле-
кается педагог, то он должен иметь опыт работы с указанной категорией
несовершеннолетних.
С принятием УПК РФ сформировалась практика участия специалистов
в допросахвзрослых подозреваемых и обвиняемых, а также потерпевших и сви-
детелей. Специалисты участвуют в допросах, прежде всего, по делам: об
экономических преступлениях (бухгалтеры, экономисты, программисты);
преступлениях против безопасности движения и эксплуатации транспор-
та (инженеры и автотехники соответствующего профиля); преступлениях
о нарушении правил безопасности при ведении горных, строительных или
иных работ (инженеры соответствующих профилей) и по делам о мно-
гих других преступлениях. При допросах подозреваемых, обвиняемых по
указанным делам следователь, даже при подготовке к допросу, нередко
неточно фиксирует ответы, затрудняясь в понимании профессиональной
для допрашиваемого терминологии; допрашиваемые, пользуясь неосве-
домленностью следователя в нормах правил о ведении работ, ложными
утверждениями пытаются обосновать свою невиновность. Участие специа­
листа в таких допросах позволяет своевременно выявить ложные ответы
допрашиваемого, правильно сформулировать вопросы допрашиваемому,
задать дополнительные вопросы с целью получения правдивых ответов1.
На практике специалист, участвующий в допросе, осмотре, других след-
ственных действиях, помогает следователю решить вопрос о назначении
судебной экспертизы соответствующего вида, сформулировать вопросы
эксперту.
В уголовном процессе некоторых зарубежных государств специалисты,
участвующие в осмотрах, представляют органам предварительного рассле-
дования (полиции как органу дознания) справку об итогах своей работы,
материалы, собранные при осмотре и направленных на экспертизу. Но за
рубежом нет следователей, представителей исполнительной власти, а по-
лицейские, осуществляющие дознание, обычно не составляют протокол
осмотра; они просто делают запись об осмотре и его результатах. Поэтому
у нас нет необходимости требовать от специалиста справки об итогах его

 См.: Махов В. Н. Участие специалистов в следственных действиях. М., 1975. С. 83–85.


1

141
работы. Все необходимые сведения об обнаруженных следах, обстоятель-
ствах, имеющих отношение к делу, полученные в том числе при содействии
специалиста, заносятся в протокол осмотра.
Заключение специалиста, имеющее доказательственное значение, следо-
вателю рекомендуется получать от специалиста, не обремененного участием
в следственных действиях в целях получения объективного заключения.

§ 6.6.  Применение специалистом технических


средств при производстве следственных
действий
При производстве осмотра места происшествия, других осмотров и обы-
сков, иных следственных действий следователь вправе самостоятельно
применять технические средства, находящиеся в его распоряжении для
обнаружения, закрепления и изъятия следов преступления, в частности,
следов ног (обуви), пальцевых отпечатков, следов крови, следов взлома,
транспортных средств. Но работа будет более полной и эффективной, если
для содействия следователю будет привлечен специалист-криминалист, а при
необходимости и иные специалисты (инженер-автотехник, инженер по
охране труда и технике безопасности и т. д.). Лучше следователя специа­
листы сделают фотоснимки, видеозапись. Обычно специалист прибывает
с набором необходимых технических средств. Но бывают ситуации, когда
требуются поисковые средства, осветители, землеройная техника, находя-
щиеся в специализированных службах, в частности, в системе служб МЧС
РФ, у водолазов, саперов, строителей. Представляется, что для применения
этой техники нужно привлекать соответствующих специалистов1.
В настоящее время в распоряжении следователей есть современные,
достаточно портативные, средства аудио- и видеозаписи. Их целесообразно
чаще применять при производстве следственных действий. Даже, если сле-
дователь владеет навыками использования этих средств, рекомендуется при-
влекать в помощь соответствующих специалистов, чтобы следователь имел
возможность лучше действовать там, где он незаменим; следил за поведением
обвиняемого и его защитника, других участников следственного действия,
не отвлекался излишне от составления протокола следственного действия.
Что касается аудио- и видеозаписи, то представляется, созрело время,
создались условия, чтобы указанные технические средства применялись при
каждом допросе с участием переводчика, прежде всего, обвиняемого, подо-
зреваемого. Это исключит ситуации, когда переводчик умышленно или же
ошибочно исказил показания обвиняемого.
В ч. 2 ст. 82 УПК РФ записано, что фотографируются или снимаются
на видео- или кинопленку вещественные доказательства в виде: предметов,
которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при
уголовном деле, в том числе большие партии товаров, хранение которых
затруднено или издержки по обеспечению специальных условий, хранение

1
  Подробнее см.: Махов В. Н. Использование знаний сведущих лиц при расследовании
преступлений. М.: Изд-во РУДН, 2006. С. 192–200.

142
которых соизмеримо с их стоимостью. Конечно же, фотографирование
и видеосъемку целесообразно применять и в отношении других предметов,
которые признаны вещественными доказательствами или направляются на
судебную экспертизу для решения вопроса об их отношении к уголовному
делу. Но приведенная норма ст. 82 УПК РФ носит императивный характер.
Поэтому к фиксации на фото- или видеопленку в этой ситуации необхо-
димоотноситься особо тщательно; лучше всего привлекать специалиста не
только для применения средств фото- и видеосъемки, но и товароведов соот-
ветствующего профиля для дачи рекомендаций о признаках товаров, которые
необходимо зафиксировать.
Если есть возможность, целесообразно при осмотрах не только в по-
рядке, предусмотренном ч. 2 ст. 82 УПК РФ, но и в других случаях произ-
водить фотографирование и видеосъемку. Видеозапись дает более полное
представление о фиксируемых предметах, но она приобщается к делу в от-
личие от фотоснимков, которые находятся на листах уголовного дела и потому
доступнее к восприятию.
В последние годы в качестве доказательств используются видеоматериалы,
полученные с камер наружного наблюдения. Для участия в осмотре этих
записей целесообразно привлекать работников соответствующих охранных
служб, сотрудников полиции, других лиц, ответственных за эксплуатацию
указанных камер, а также специалистов, способных оказать помощь следо-
вателю в организации и обслуживании технических средств воспроизведе-
ния видеозаписи. Осмотр (воспроизведение) видеозаписи должен проводиться
в порядке, сходным с тем, которыйустановлен в ст. 186 УПК РФ для осмотра
аудиозаписи, при контроле и записи переговоров. При необходимости материа-
лы такого осмотра направляются для производства соответствующей судебной
экспертизы; кроме того они могут быть использованы для производства такого
следственного действия, как опознание.

Краткие выводы
1.  Сведущие лица, привлеченные к участию в производстве по уголовно-
му делу, расширяют познавательные возможности следователя. Специалист
оказывает содействие следователю в сборе материалов для экспертного
исследования, а судебный эксперт исследует эти материалы для дачи за-
ключения – ответов на вопросы следователя.
2.  Эксперт, специалист, переводчик наряду со свидетелями и потерпев-
шим – основные участники уголовного судопроизводства, обеспечивающие
процесс доказывания по уголовному делу.
3.  Заключение судебного эксперта и заключение специалиста – само-
стоятельные доказательства в уголовном судопроизводстве. Но содержание
этих доказательств разное. Заключение специалиста – его мнение, основан-
ное на его специальных знаниях. Заключение эксперта – его исследование,
также основанное на специальных знаниях для получения вывода, не являю­
щегося очевидным. Нередко заключение специалиста – повод и основание
для производства судебной экспертизы, в том числе повторной или до-
полнительной.

143
4.  Без использования следователем знаний сведущих лиц путь к установ-
лению истины по уголовному делу много сложнее; деятельность следователя
становится не эффективной; многие преступления, совершенные в усло-
виях неочевидности, не удавалось бы практически раскрыть и направить
уголовные дела в суд.
5.  Деятельность экспертов, специалистов, переводчиков при их участии
в производстве по уголовному делу должна осуществляться в строгом соблю-
дении соответствующих норм УПК РФ, соблюдении прав подозреваемого,
обвиняемого, других участников уголовного судопроизводства.
6.  Следователь не вправе отказывать адвокату-защитнику обвиняемого
в приобщении к делу заключения специалиста, а также удовлетворения
содержащегося в заключении обоснованного вывода, в частности о назна-
чении судебной экспертизы, в том числе дополнительной или повторной.

Вопросы для самоподготовки


1. Какое в самом общем виде назначение сведущих лиц как участников
уголовного судопроизводства (эксперта, специалиста, переводчика)?
2. Верно ли, что судебными экспертами именуют и тех сведущих лиц, кото-
рые проводят экспертизы по постановлениям следователей, дознавате-
лей, но не являются сотрудниками государственных судебно-экспертных
учреждений?
3. Вправе ли следователь поручить производство судебной экспертизы све-
дущему лицу, которое ранее по данному делу участвовало в следственном
действии в качестве специалиста?
4. Вправе ли следователь привлечь к участию в следственном действии в ка-
честве специалиста сведущее лицо, не имеющего высшего образования
по соответствующей специальности?
5. Является ли в процессуальном смысле специалистом переводчик, осу-
ществляющий полномочия, предусмотренные ст. 59 УПК РФ?
6. Назовите признаки процессуальной деятельности судебного эксперта,
отличающие от процессуальной деятельности специалиста; отличие су-
дебного эксперта от специалиста.
7. Назовите признаки процессуальной деятельности переводчика, отличаю-
щие от процессуальной деятельности: а) судебного эксперта, б) специалиста.
8. Являются ли специалистами, согласно УПК РФ, педагог и психолог?
9. Указать основные направления процессуальной деятельности специалиста.
10. Указать основные направления деятельности переводчика.
11. В чем состоит отличие заключения судебного эксперта от заключения
специалиста?
12. Вправе ли следователь, суд (а не только сторона защиты) привлекать
специалиста для дачи заключения?

Вопросы для обсуждения


1. Может ли следователь, дознаватель, суд поручить производство судебной
экспертизы сведущему лицу (пенсионеру), ранее работавшему судебным
экспертом?

144
2. Вправе ли следователь, дознаватель, суд поручить производство судебной
экспертизы сведущему лицу, которое представило заключение специа­
листа и было допрошено по поводу своего заключения?
3. Вправе ли проводить комплексную судебную экспертизу один эксперт,
если он обладает теми разными специальностями, которые ему необходи-
мы для комплексного экспертного исследования и дачи соответствующего
заключения; пример: производство комплексной медико-криминалисти-
ческой экспертизы?
4. В каких случаях следователю, судье требуется привлекать для участия
в допросе несовершеннолетнего не педагога, а психолога?
5. Возможно ли после возбуждения уголовного дела: а) производство ре-
визии, б) производство документальной проверки?
6. Вправе ли специалист, участвующий в следственном действии, представ-
лять по итогам своей работы заключение специалиста?
7. Несет ли специалист уголовную ответственность за дачу заведомо ложного
заключения, если «да», то какой статье УК РФ?
8. Вправе ли следователь, суд вызвать специалиста для допроса, не получив
предварительно его заключения?
9. Сформулируйте следующие понятия: а) сведущих лиц в уголовном судо-
производстве, б) судебной экспертизы, в) судебного эксперта, г) специа­
листа, д) переводчика, е) ревизора.
10. Какие, по вашему мнению, направления деятельности судебных экспертов
и специалистов будут востребованы все чаще?
11. В чем выражается содействие специалиста в применении технических
средств для исследования материалов уголовного дела (ч. 1 ст. 58 УПК РФ):
а)  исследуются документы, собранные при выемке, обыске, для отбора
тех, которые нужно направить на экспертизу;
б)  содействие суду в ходе судебного следствия в применении техни-
ческих средств, обеспечивающих воспроизведение аудиовидеозаписи,
проведенных в досудебном производстве;
в)  для выявления в материалах уголовного дела подчисток, подделок;
г)  все три ответа верны;
д)  верен ответ: а, б, в, г – обозначить галочкой или кружочком.

Задания для практических занятий


1. Составьте протокол осмотра места происшествия и наружного осмотра
трупа на месте его обнаружения, уделив в протоколе особое внимание
фиксации сведений о специалистах и их деятельности; о судебно-ме-
дицинском эксперте, выполняющем функцию специалиста, и о специ-
алисте-криминалисте.
2. Составьте постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы
для установления причин смерти и других вопросов, ответы на которые
неочевидны и имеют отношение к делу.
3. Составьте заключение специалиста, представленное защитником обви-
няемого.
4. Составьте протокол допроса специалиста по поводу его заключения.

145
Использованная литература
1. Махов В. Н. Использование знаний сведущих лиц при расследовании пре-
ступлений. М.: Изд. РУДН, 2006.
2. Махов В. Н. Участие специалистов в следственных действиях. М., 1975.

Дополнительная рекомендуемая литература


1. Белкин Р. С. Курс криминалистики. 3-е изд., доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА. Закон
и право, 2001. 837 с.
2. Виницкий Л., Ревенко А. Содержание заключения специалиста в уголовном
процессе // Законность. 2011. №11. С. 45–48.
3. Гецманова И. В. Использование специальных психологических знаний
в уголовном процессе: учеб. пособие. М.: Изд-во Московского психолого-
социального ин-та, 2006. 208 с.
4. Еремин С. Е. Теоретические и практические проблемы использования спе-
циальных бухгалтерских познаний по делам о преступлениях в сфере
экономики: монография. Волгоград: ВА МВД России, 2006. 464 с.
5. Исаева Л. М. Специальные познания в уголовном судопроизводстве. М.:
Юрист, 2003. 304 с.
6. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации.
Практическое руководство для следователей, прокуроров, адвокатов / под
ред. В. В. Мозякова. М.: Экзамен, 2002. 864 с.
7. Майлис Н. П. Использование специальных знаний в процессе организации
расследования преступлений / Вестник Московского университета МВД
России. 2015. № 11. С. 121–123.
8. Махов В. Н. Становление заключения и показаний специалиста, как до-
казательства в уголовном процессе Российской Федерации // Российский
следователь. 2013. № 9. С. 6–9.
9. Махов В. Н. Развитие функций специалиста в уголовном процессе Россий-
ской Федерации // Вестник РУДН. Юридические науки. 2013. № 2. С. 63–66.
10. Паничева А. Опасность лженаучных заключений // Новая адвокатская га-
зета. 2012 (январь). № 1 (114). С. 6–8.
11. Селина Е. В. Доказывание с использованием специальных познаний по
уголовным делам. М., 2003. 91 с.
12. Семенов Е. А. Правовой статус и правовая регламентация участия специа­
листа в уголовном процессе (теоретические, процессуальные и органи-
зационные аспекты): монография. СПб.: ООО ИД Алеф Пресс, 2013. 165 с.
13. Уголовный процесс: учебник / отв. ред. А.В. Гриненко. 3-е изд., перераб. М.:
Норма-ИНФРА, 2013. 406 с.
14. Федотов И. Оценка заключения и показаний эксперта, заключения и по-
казаний специалиста, как доказательства по уголовному делу // Уголовное
право. 2014. №3. С. 107–112.
15. Якунин А. Смотрите в камеру. Начальник полиции Москвы о новых методах
раскрытия преступлений // РГ. 2015. 27 авг. С. 18.
Глава 7
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СПЕЦИАЛЬНЫХ
ЗНАНИЙ В ОБЛАСТИ ДНК- ИССЛЕДОВАНИЙ
ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТ УПЛЕНИЙ

§ 7.1.  Применение генетических методов


в криминалистике
Для установления принадлежности следов биологического происхож-
денияопределенному лицу в настоящее время используются методы ана-
лиза ДНК – молекулы, в которой записаны наследственные особенности
человека. Совокупностью всех молекул ДНК организма называется его
геномом и содержит наследственную информацию, необходимую для раз-
вития и поддержания жизни.

7.1.1. Строение ДНК и хромосом


Методы «классической генетики», развивавшиеся в первой половине
ХХ века, основывались на исследовании внешних признаков организма.
В дополнение к ним развивались биохимические и серологические методы,
которые применяли для установления особенностей различных ферментов
или групп крови человека. В 1970-х годах получили развитие методы анализа
самой молекулы ДНК, которые называют молекулярно-генетическими.
Они построены на лабораторных анализах, устанавливающих особенности
строения ДНК отдельного индивида.
ДНК образована двумя связанными друг с другом нитями, закручен-
ными спиралью одна вокруг другой – так называемая «двойная спираль».
Каждая нить состоит из соединенных между собой молекулярных звеньев,
называемых нуклеотидами. Входящие в состав ДНК нуклеотиды обознача-
ют русскими или латинскими буквами: А (аденин), Т (тимин), Г (гуанин)
и Ц (цитозин). Латинские обозначения A, T, G, C, соответственно. При
этом если в одной нити стоит А, то в другой нити напротив стоит непре-
менно Т. Напротив G всегда стоит C. Это правило называется правилом
комплементарности. Благодаря свойству комплементарности по последова-
тельности букв в одной нити всегда можно установить последовательность

147
букв второй нити. Это же свойство используется во время деления клетки
для синтеза копий молекул ДНК. При этом двойная спираль расплетается
на отдельные нити и затем на каждой нити достраивается комплементарная
ей нить. В результате получаются две копии исходной молекулы.
После удвоения набора молекул ДНК в делящейся клетке обе дочерние
клети получают по одному комплекту молекул, такому же, что был исходно
в родительской клетке. При лабораторном анализе ДНК воспроизводят
такой же процесс синтеза копий, как происходит в клетках при делении,
но для этого синтеза используют меченные флуоресцирующими красителя-
минуклеотиды. Красители позволяют определить, какой именно нуклеотид
включен в нить ДНК на каждом шагу синтеза,и тем самым установить по-
следовательность нуклеотидов и количество включенных в нить нуклеоти-
дов. На этом основаны современные методы анализа ДНК, используемые
в научных исследованиях и в криминалистике
Последовательность«букв»-нуклеотидов в ДНК можно представить как
генетический текст, в котором записана биологическая программа раз-
вития и функционирования организма. В этом тексте можно различить
гены – смысловые участки, определяющие различные свойства организма,
и межгенные участки, не несущие наследственную информацию и выпол-
няющие структурные и иные функции.
Весь «текст» нарезан на отдельные куски ДНК, называемые хромосо-
мами. Каждая хромосома содержитединичную молекулу ДНК длиной от
примерно 50 до 250 миллионов нуклеотидов. Абсолютная протяженность
каждой такой молекулы ДНК составляет от 16–17 до 85 мм, что многократ-
но превышает размеры клетки. Поэтому внутри клетки ДНКмногократно
свернута для образования компактных структур (рис. 7.1).
У человека во всех клетках, кроме половых, имеется 46 хромосом, или
23 пары.Одну из хромосом каждой пары ребенок получает от матери, вто-
рую – от отца. Именно поэтому он похож на обоих родителей.
В половых клетках – яйцеклетках и сперматозоидах – содержится по
одной хромосоме из каждой пары, то есть всего 23 хромосомы. Такой на-
бор хромосом называется гаплоидным в отличие от диплоидного набора
остальных (соматических) клеток.При слиянии яйцеклетки со спермато-
зоидом образуетсязародышевая клетка, содержащая новую комбинацию
родительских генов в доставшихся ей 46 хромосомах.В этот момент опре-
деляется наследственная информация, которую получит человек. В течение
всей его жизни она почти неизменной переписывается при каждом делении
клеток тела. Лишь изредка при копировании нуклеотидных текстов про-
исходят ошибки, например, вместо одного нуклеотида в цепочке оказыва-
ется другой, фрагмент ДНКтеряется или меняет свое положение в геноме,
а иногда появляются вставки, которых не было в исходном тексте. Такие
изменения, называемые мутациями,могут привести к изменениям, гибельным
для клетки. Ранее все мутациирассматривались как вредные, так как их
фиксировали в основном как причины наследственных болезней. Однако
сейчас, когда развитие технологий анализа ДНК позволяет изучать непо-
средственно генетические тексты, показано, что во многихслучаях замены
«букв»-нуклеотидов не проявляются каким-либо заметным образом.

148
Двойная спираль ДНК

ДНК намотана на
белковые «бусины»

Компактная укладка
«бусин», называемая
хроматиновым волокном

Петли хроматинового
волокна

Укладка петель в
хромосоме

Хромосома на одной из
стадий деления клетки

Рис. 7.1.  Укладка ДНК в хромосомах. В каждой хромосоме содержится отдельная молекула
ДНК. Чтобы длинная молекула не запуталась, он плотно свернута и скреплена при помощи
специальных белковых «бусин» и шпилек1

Потомству передаются только мутации, появившиеся в половых клетках.


В соматических клеткахна протяжении жизни тоже накапливаются мутации,
которые иногда могут стать причиной болезни, но они в половые клетки
не попадают и потомству не передаются. Поэтому генетический материал
одного человека практически идентиченво всех клетках его тела. Исклю-
чение составляют эритроциты, которые при созревании теряют ядро и не
содержат ДНК, и некоторые клетки и ткани, в которых ДНК претерпевает
прижизненные перестройки (такие как половые клетки или клетки им-

1
  Цит. по: Рубцов Н. Б. Хромосомы млекопитающих: методы цитогенетического ана-
лиза. Новосибирск, 2004.

149
мунной системы). Но и клетки с отдельными перестроенными участками
могут использоваться для выявления индивидуальных особенностей ДНК
человека, потому что основная часть генома в них остается неизменной.
Самой большой хромосоме присвоен номер 1, и далее хромосомы но-
меруются по убыванию длины содержащейся в них ДНК (рис. 7.2). Для
каждой пары хромосом (они называются гомологичными) известен набор
входящих в нее генов.
Хромосомы 23-ей пары называют половыми, в отличие от остальных,
называемых аутосомами. У женщин хромосомы этой пары обозначают
латинской буквой Х (икс). А у мужчин хромосомы этой пары разные –
одна такая же как у женщин, Х-хромосома, а вторая, меньшая по размеру,
обозначается буквой Y (игрек).Именно в Y-хромосоме находятся гены,
направляющие развитие эмбриона по мужскому типу.

Рис. 7.2.  Фотография полного набора хромосом человека. Указаны номера хромосом для
22 пар и обозначения X и Y для половых хромосом. На рисунке представлен набор хромосом
мужчины (половые хромосомы XY). Женщины имеют две Х-хромосомы (XX)

Размер генома человека (суммарная протяженность генетического текста


во всех молекулах ДНК) составляет 3 миллиарда нуклеотидов. Часть генома
занята уникальными текстами, встречающимися в геноме только один раз,
а часть – повторяющимися последовательностями различной протяженно-
сти. По статистическим причинам текст короче примерно 20 нуклеотидов
не может быть уникальным,так как в последовательности из 3 миллиардов
букв это сочетание непременно встретится еще хотя бы один раз.
Кроме хромосом, находящихся в ядре клетки, у человека имеется вне-
ядерная ДНК. Она содержится в клеточной органелле митохондрии, ко-
торая обеспечивает клетку энергией, получаемой при переработке пищи.
«Генетический текст» митохондриальной ДНК записан 16.5 тысячам

150
«букв»-нуклеотидов. Это совсем немного по сравнению с размерами ДНК
в хромосомах. Кроме того, клетка содержит десятки, а иногда сотни копий
митохондриальной ДНК, что облегчает ее выделение и анализ. Поэтому
митохондриальная ДНК может быть доступна для анализа даже в сильно
разрушенном биологическом материале, когда ядерной ДНК слишком мало
или она повреждена и для анализа не пригодна. Такие случаи достаточно
часто встречаются в криминалистике. Особенностью наследования мито-
хондриальной ДНК является то,что человек получает ее только от матери.
Митохондриальная ДНКспермия не передается потомству, поэтому из-
учение митохондриальной ДНК используют при анализе родства только
по женской линии.
При копировании ДНК клеткой с небольшой частотой происходят
ошибки, которые ведут к замене одной буквы-нуклеотида на другую или
выпадению «букв» или иным изменения генетического текста. Такие за-
мены называются мутациями. Частота замен такова, что при передаче ДНК
от родителя к потомку в ней присутствует около 70 новых мутаций. Они
могут быть причиной тяжелых нарушений развития или гибели эмбрио-
на. Но во многих случаях эти мутации никак не проявляются и рождается
здоровый ребенок.
Все генетические различия между людьми возникли в результате мута-
ций, произошедших в прошлом и зафиксировавшихся в ряду поколений.
В результате этого у людей присутствует множество вариантов разных ге-
нов (варианты последовательностей нуклеотидов, называемые генетиками
«аллели»). Средний уровень различий между генетическими текстами двух
человек составляет 0.1%, т. е. отличия в последовательности нуклеотидов
имеются в среднем по одной позиции из тысячи.
Полное совпадение генетических текстов возможно только у однояй-
цевых близнецов. Но даже у них имеются различия в тех участках ДНК,
в которых происходят прижизненные перестройки (например, в генах,
кодирующих компоненты иммунной системы).
Для того,чтобы установить, что два биологических образца содержат
идентичные геномные ДНК, то есть происходят от одного и того же инди-
вида, не обязательно анализировать полный геном. Достаточно исследовать
несколько отдельных участков генома, последовательность ДНК в которых
особенно изменчива. От количества исследованных участков зависит точ-
ность идентификации образцов как принадлежащих одному индивиду.
Исследование именно таких участков применяется в криминалистике для
ДНК-идентификации.

7.1.2.  Развитие генетических методов в криминалистике


Впервые метод выявления индивидуализирующих особенностей ДНК
для целей криминалистики был описан в 1985 году английским биоло-
гом Алеком Джеффрисом1. Методы был назван «ДНК-фингерпринтом»

1
  Gill P., Jeffreys A. J., Werrett D. J. Forensic application of DNA ‘fingerprints’ // Nature.
1985. V. 318 (6046). P. 577–579.

151
или «геномной дактилоскопией», что подчеркивало, что получаемые ха-
рактеристики ДНК конкретного человека столь же индивидуальны, как
отпечатки пальцев. В настоящее время более распространены названия
«ДНК-идентификация», «генотипоскопия» и «анализ ДНК-профилей».
ДНК-профилем или генотипом называют сочетание индивидуальных
особенностей ДНК конкретного индивида, которое устанавливают в про-
цессе молекулярно-генетического исследования биологического материала.
Применявшиеся ранее в практике судебно-медицинской экспертизы
методы, такие как анализ различных антигенов групп крови, позволяют
однозначно исключить принадлежность образца какому-либо лицу, если
группы крови не совпадают. Однако подтвердить происхождение следов от
конкретного человека по группе крови невозможно – сочетания антигенов
групп крови не уникальны. В отличие от этого применение современных
молекулярно-генетических методов, основанных на выявлении индивиду-
ализирующихособенностей ДНК, выделяемой из следов биологического
происхождения, позволяет доказательно установить тождество или различия
объектов экспертизы.
Анализ ДНКуспешно применяется при расследовании преступлений
различных категорий, включая преступления против половой неприкос-
новенности, кражи, убийства, теракты, а также для идентификации жертв
природных и техногенных катастроф и военных конфликтов.
ИсследованиеДНК из биологических следов позволяет определить:
•  половую принадлежность оставившего их лица,
•  установить происхождение следа от конкретного лица (если доступна
его ДНК для сравнения),
•  устанавливать родство (если доступна ДНК родственников);
•  в ряде случаев возможно с определенной вероятностью установить
внешние признаки (цвет глаз и волос, интенсивность кожной пиг-
ментации и некоторые другие) и регион происхождения предков или
родственников индивида.
Помимо этого накопление данных о ДНК-профилях лиц, причастных
к совершению преступлений (осужденных за преступления определенных
категорий, а также установленных при анализе биологических следов с мест
преступления, неопознанных тели т. д.), привело к созданию криминали-
стических учетов – баз данных с описаниями ДНК-профилей. Внедрение
методов ДНК-идентификации в практику криминалистической экспертизы
вещественных доказательств биологического происхождения повысило
эффективность раскрытия преступлений. Так, в Великобритании процент
раскрытия преступлений без использования метода ДНК-анализа составлял
13%, с использованием ДНК-анализа – 31%, а с использованием ДНК-
анализа и базы данных ДНК-профилей – уже 60% .
Развитие методов генотипоскопии и внедрение их в практику россий-
ских экспертно-криминалистических служб началось в 1987–1988 гг., когда
были организованы соответствующие подразделенияна базе Всесоюзного
научно-криминалистического центра МВД СССР (ныне ГУ ЭКЦ МВД
России) и Бюро Главной судебно-медицинской экспертизы (ныне Отдел
молекулярно-генетических экспертиз (исследований) ФГБУ Российского

152
центра судебно-медицинской экспертизы Минздрава России).В настоящее
время специализированные подразделениядля проведения экспертно-кри-
миналистического анализа ДНК существуют в системе МВД, ФСБ, След-
ственного комитета,Минздрава России и в ряде других ведомств.
ДНК-идентификация (как и иные методы научного исследования в кри-
миналистике) не определяет виновность или невиновность подозреваемых,
но дает информацию о происхождении вещественных доказательств, ко-
торая может быть использована для проведения оперативно-розыскных
действий.
Процесс исследования следов биологического происхождения включа-
ет сбор улик биологического происхождения, потенциально содержащих
ДНК, их транспортировке к месту хранения и анализа; лабораторный ана-
лиз индивидуализирующих характеристик выделенной из образцов ДНК
с применением физико-химических и молекулярно-генетических методов;
сопоставление установленных характеристик с соответствующими харак-
теристиками образцов сравнения и профилями ДНК криминалистических
баз данных; заключение о происхождении уликиот конкретного лица (со
статистической оценкой вероятности) либо об исключении конкретного
лица из круга лиц, которым принадлежит биологический след.
В задачи следователя и специалистов при осмотре места происшествия
входит обнаружение, предварительное исследования, фиксация и изъятие
следов преступления, или объектов (предметов), на которых находятся эти
следы; надлежащая упаковка и маркировка следов и предметов-носителей;
обеспечение условий хранения и транспортировки в экспертные лаборато-
рии; организация. Нарушение процедур сбора, фиксациии хранения улик
биологического происхождения ведет к разрушению ДНК либо внесению
постороннего биологического материала, что значительно затрудняет про-
ведение молекулярно-генетических экспертиз и выявление истинных сле-
дов преступника.

7.1.3.  Особенности сбора улик биологического происхождения,


предназначенных для молекулярно-генетического анализа
Молекулярно-генетический анализ (генотипоскопия) основан на вы-
делении ДНКиз материалов биологического происхождения и определении
особенностей отдельных участков ДНК, по сочетанию которых устанавли-
вается тождество или различия индивидуализирующих генетических харак-
теристик следа с места происшествия и лица, которому предположительно
может принадлежать этот след.
К исследованию пригодны любые следы,содержащие ДНК. К ним от-
носятся:
•  следы крови,
•  следы спермы,
•  следы слюны (в том числе на посуде, окурках, надкусанных кусках
еды, жевательной резинке),
•  костные фрагменты,
•  волосы,

153
•  предметы,которые могли соприкасаться с открытыми участками
кожи идентифицируемого лица (украшения, одежда и т. п.),
•  потожировые выделения (в том числе отпечатки пальцев, включая
нечеткие или неполные отпечатки, по которым невозможна дакти-
лоскопия).

В ходе расследования уголовного дела по факту кражи денег у пассажир-


кискорого поезда был установлен подозреваемый, который отрицал свою при-
частность к совершению преступления. Обнаружить какие-либо следы тра-
диционными методами криминалистической экспертизы, подтверждающих
виновность мужчины, не представилось возможным. Однако при проведении
геноскопической экспертизы было установлено наличие следов потерпевшей
на деньгах, изъятых у подозреваемого1.
В результате анализа устанавливаются характеристики всех индивидов,
оставивших свои биологические следы на вещественном доказательстве.
Молекулярно-генетический анализ не дает возможности определить, какой
из следов был оставлен раньше, какой позже. Поэтому для применения со-
временных методов ДНК-идентификации сбор вещественных доказательств
необходимо проводить в защитных костюмах, масках и одноразовых перчатках,
которые не прикасались к другим биологическим объектам, в том числе к коже
самого эксперта. Достаточно дотронуться до предмета незащищенной рукой
или чихнуть возле него или даже дотронуться рукой в перчатке, которой
до этого дотрагивались до другого биологического следа, и посторонние
клетки вместе с содержащейся в них ДНК могут быть перенесены на ве-
щественное доказательство. В этом случае анализ покажет присутствие
ДНК эксперта или следователя наряду с ДНК искомого лица, что может
значительно усложнить или сделать невозможным выявление истинных
следов преступника, особенно в случае малых количеств исходного био-
логического материала.
При нарушении методики работы с уликами биологического проис-
хождения на них обнаруживается следы следователей, следователей-кри-
миналистов, специалистов и других лиц, принимавших участие в осмотре
места происшествия.
При расследовании уголовного дела по факту похищения и убийства мало-
летнего мальчика на его одежде была обнаружена кровь неустановленного муж-
чины. Установленный по образцам крови генотип стал основным, с которым
сопоставлялись генетические профили проверяемых лиц. Эксперты исследовали
генетические профили более 2000 человек до того, как было установлено, что
обнаруженная на предметах одежды потерпевшего кров принадлежит следо-
вателю, участвовавшему в осмотре места происшествия. Работая в перчат-
ках, он убил комара и при изъятии предметов перенес частички своей крови
на одежду трупа.
По уголовному делу об убийстве, сопряженном с изнасилованием несовер-
шеннолетней, в следах на ремне потерпевшей и фрагменте марлевой ткани

1
Электронный ресурс: https://mvd.ru/mvd/structure1/Glavnie_upravlenija/Glavnoe_
upravlenie_na_transporte/Publikacii_i_vistuplenija/item/2024419].

154
с мазком из влагалища трупа выявлен генотип судебно-медицинского эксперта,
проводившего вскрытие трупа. Кроме того, на носке и шарфе потерпевшей,
а также в смыве с ложа трупа, были обнаружены следы биологического про-
исхождения, оставленные участвовавшим в осмотре места происшествия
следователем-криминалистом и экспертом экспретно-криминалистического
подразделения территориального органа МВД России1.
Сбор вещественных доказательств с соблюдением мер, предотвращаю-
щих внесение биологических следов эксперта, показан на рис. 7.3.

Рис. 7.3.  Сбор вещественных доказательств со следами биологического происхождения


для последующего проведения анализа ДНК. Кадр из учебного фильма «Идентификация
методом ДНК-анализа»

При изъятии следов биологического происхождения необходимо ис-


пользовать материалы и инструментарий, стерильные и свободные от следов
человеческой ДНК. Наличие посторонней ДНК затрудняет выявление ис-
тинных следов преступника.
В получившим известность случае «Фантома из Хайльбронна» одна и та же
ДНК была выявлена на различных местах преступлений в Австрии, Германии
и Франции. Как выяснилось впоследствии ДНК принадлежала упаковщице фа-
брики, где производились ватные палочки, использовавшиеся криминалистами
для изъятия улик. В спецификации к ватным палочкам было указано, что они
стерильны, т. е. не содержат живых микроорганизмов, но не было указаний
о том, что они не содержат следов ДНК и могут быть использованы для сбора
криминалистических образцов2.

1
  Примеры приведены в Информационном письме СК России.
2
  Himmelreich C. Germany’s Phantom Serial Killer: A DNA Blunder. TIME. 27.03, 2009.
(Электронный ресурс) http://content.time.com/time/world/article/0,8599,1888126,00.html.

155
При соблюдении определенных условий пригодная для анализа ДНК
в материалах биологического происхождения сохраняется на протяжении
десятков и сотен лет (рис. 7.4).

Рис. 7.4.  Рубашка Николая II с пятнами крови, хранившаяся в Эрмитаже. Использована


в расследовании дела об обнаружении останков царской семьи. Внизу справа – тампон со
смывом крови. Генетический анализ показал сохранность ДНК в мазках крови более чем
100-летней давности1

Влажность может привести к разрушению ДНК за счет процессов


брожения и гниения в течение нескольких дней. К разрушению ДНК
ведет прогревание, облучение ультрафиолетом и обработка некоторы-
ми химическими реагентами. Поэтому при изъятии следов биологиче-
ского происхождения необходимо проводить смывы только стерильной
дистиллированной водой, влажные следы высушивать при комнатной
температуре, без попадания прямых солнечных лучей. Упаковку следов
и содержащих их объектов производить в бумажные конверты и пакеты,
а не в полиэтиленовые пакеты.
Порядок действий при сборе улик биологического происхождения пред-
ставлен на схеме (рис. 7.5).

1
Рисунок из статьи Rogaev et al., Proc. Natl. Acad. Sci. USA. 2009; V. 106 (13). P. 5258–
5263.

156
Организация осмотра с соблюдением правил,
позволяющих исключить возможность уничтожения и
порчи следов биологического происхождения и
предотвратить внесение биологических материалов
участников осмотра на объекты, содержащие следы
преступления

Определение порядка осмотра места происшествия

Предварительное исследования и выявление следов,


выбор средств и методов изъятия и упаковки
объектов, содержащих следы преступления

Фиксация и изъятие следов преступления или


объектов (предметов), на которых находятся эти
следы

Упаковка изъятых следов и объектов,


обеспечивающая сохранность следов
биологического происхождения

Организация хранения и транспортировки изъятых


объектов в лабораторию для проведения экспертных
исследований

Рис. 7.5

157
§ 7.2.  Работа со следами биологического
происхождения на месте происшествия
Основные задачи, решаемые следователем и специалистами при осмотре
места происшествия, – это обнаружение, предварительное исследование,
фиксация и изъятие следов преступления или объектов (предметов), на
которых находятся эти следы. Эффективность работы со следами на месте
происшествия обеспечивается ее надлежащей организацией.
В информационном письме Следственного комитета Российской Феде-
рации «О тактике работы на месте происшествия со следами биологического
происхождения» от 17.11.13 указывается:
В соответствии со статьей 164 УПК РФ ответственность за организацию
и производство следственного действия, привлечение к участию в нем спе-
циалистов несет следователь. Все действия следователей-криминалистов
и иных специалистов при работе на месте происшествия должны быть со-
гласованы со следователем, производящим его осмотр.
При этом все действия специалистов должны быть зафиксированы
в протоколе осмотра места происшествия в соответствии с требованиями
частей 4 и 5 статьи 166, частей 2 и 3 статьи 180 УПК РФ.
Следователи-криминалисты обеспечивают:
•  методически правильное проведения сложного следственного дей-
ствия, применение необходимых для поиска следов технических
и специальных средств;
•  координацию работы на месте происшествия других специалистов,
взаимодействие со специалистами, привлекаемыми к участию в ос-
мотре места происшествия, а также во взаимодействии специалистов
разного профиля;
•  полноту обнаружения и правильность изъятия и фиксации следов
биологического происхождения на местепреступления.
Перед выездом на место происшествия следователю (в необходимых
случаях совместно с оперативным дежурным органа внутренних дел) над-
лежит решить вопрос об участии в следственном действии специалистов,
а также проверить наличие технико-криминалистических средств и специ-
альной защитной одежды.

7.2.1.  Организация осмотра места происшествия


При работе на месте происшествия очень важно соблюдение всеми
участниками следственного действия определенных правил, позволяю-
щих предотвратить попадание на объекты, содержащие следы преступле-
ния, следов биологического происхождения, содержащих ДНК участников
осмотра (брызги слюны при разговоре, кашле, чихании, частички кожи,
волосы, потожировые следы) .
Перед началом осмотра места происшествия следователь разъясняет
лицам, участвующим в осмотре, права, ответственность и порядок произ-
водства следственного действия, а также инструктирует их о правилах по-
ведения на месте происшествия, в том числе о недопустимости бесцельного
передвижения, соприкосновения с объектами, курения и т. д.

158
Нарушения лицами, участвующими в осмотре, методик работы со
следами биологического происхождения ведет уничтожению имеющих-
ся следов либо к нанесению на объекты, изымаемые с места происше-
ствия, новых следов биологического происхождения. При последующем
проведении молекулярно-генетических экспертиз это значительно за-
трудняет выявление истинных следов преступника и установление его
генотипа.
Руководители и сотрудники следственных органов и органов внутрен-
них дел, а также иные лица, не являющиеся непосредственными участни-
ками следственного действия и не включенные в его протокол, должны
выполнять свои функции на месте происшествия за пределами границ
осмотра.
Сотрудники органов внутренних дел, обеспечивающие охрану места
происшествия, должны быть заранее проинструктированы о недопу-
щении изменения обстановки на месте происшествия и оставления на
нем своих следов, в том числе следов биологического происхождения.
Лица, осуществляющие «прочесывание» местности за границами осмо-
тра также должны быть проинструктированы о правильном обращении
с обнаруженными следами и предметами, имеющими значения для рас-
следования.

7.2.2.  Определение порядка осмотра места происшествия при


работе со следами биологического происхождения
Перед началом следственного действия следователю необходимо со-
брать первичную информациюоб обстоятельствах происшествия, о воз-
можных изменениях,внесенных в обстановку на месте происшествия до его
прибытия, определить границы осмотра (не допуская их необоснованного
сужения), при необходимости организовать принятие дополнительных мер
по охранеместа происшествия.
При определении порядка осмотра места происшествия, при выборе
средств и методов изъятияи упаковки объектов (предметов) со следами
преступления необходимо учитывать условия реальной следственной си-
туации, характер следов и их состояние.
В ходе осмотра следует соблюдать общие правила обнаружения и фик-
сации следов:
•  производить поиск следов как непосредственно на месте происше-
ствия, так и на территории, прилегающей к нему;
•  с учетом специфики работы со следами биологического проис-
хождения наиболее приемлемым является метод узлового осмотра
объектов на месте происшествия. При этом последовательность из-
учения узлов определяется с учетом конкретной обстановки. С этой
целью необходимо провести обзорное изучение места происшествия,
определить тактически план дальнейшей работы (наметить узлы,
начальный пункт работы, подходы, не нарушающие следы и т. д.),
в каждом из выделенных узлов последовательно осмотреть участки
и предметы;

159
•  проводить поиск следов в местах наиболее вероятного их нахож-
дения, устанавливая эти места путем моделирования, основанного
на сообщениях очевидцев, свидетелей, потерпевших, заявлениях
специалистов и другой собранной информации;
•  при поиске следов в первую о