Вы находитесь на странице: 1из 351

Московский государственный университет имени М.В.

Ломоносова
Юридический факультет

• Н.Е. Крылова
• А.В. Малешина
• А.В. Серебренникова

УГОЛОВНОЕ ПРАВО
ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
(Особенная часть)
УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ

Под общей редакцией


доктора юридических наук Н.Е. Крыловой

Рекомендовано Ученым советом Юридического факультета


Московского государственного университета
имени М.В. Ломоносова в качестве учебно-методического пособия
для студентов, обучающихся по направлению подготовки 40.03.01
Юриспруденция, квалификация Бакалавр и магистрантов,
обучающихся по направлению подготовки 40.04.01
Юриспруденция, квалификация Магистр

ÌÎÑÊÂÀ 2019
УДК 343 (075.8)
ББК 67.408.1я7353
К85
Авторы:
Крылова Наталья Евгеньевна – доктор юридических наук, доцент, профессор
кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета Москов-
ского государственного университета имени М.В. Ломоносова;
Малешина Анастасия Васильевна – кандидат юридических наук, доцент, доцент
кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета Москов-
ского государственного университета имени М.В. Ломоносова;
Серебренникова Анна Валерьевна – доктор юридических наук, доцент, профес-
сор кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета Мос-
ковского государственного университета имени М.В. Ломоносова.
Рецензенты:
Яцеленко Б.В. – доктор юридических наук, профессор, проректор по научной
работе Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста
России);
Игнатова М.А. – кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного
права, уголовного процесса и криминалистики Юридического института Россий-
ского университета дружбы народов (РУДН).

Крылова, Наталья
Крылова, Наталья Евгеньевна.
Евгеньевна.
К85 Уголовное
К85 Уголовноеправоправозарубежных
зарубежных стран (Особенная
стран часть)часть)
(Особенная : учебно-методи-
: учебно-
ческое пособие / Н. Е. Крылова, А. В. Малешина, А. В. Серебренникова ;
методическое пособие / Н. Е. Крылова, А. В. Малешина, А. В. Се-
под общ. ред. д.ю.н. Н. Е. Крыловой ; Моск. гос. ун-т имени М. В. Ломоно-
ребренникова ; под общ. ред. д.ю.н. Н. Е. Крыловой ; Моск.
сова, юрид. ф-т. [Электронное издание]. – М. : Статут, 2019. – 351 гос.
с. ун-т
имени М. В. Ломоносова, юрид. ф-т. – М. : Статут, 2019. – 351 с.
ISBN 978-5-907139-26-8
ISBN 978-5-8354-1508-3 (в обл.)
Учебно-методическое пособие подготовлено на кафедре уголовного права
и криминологии юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова
в соответствии с Образовательным стандартом, самостоятельно устанавлива-
емым МГУ имени М.В. Ломоносова для реализуемых образовательных про-
грамм высшего профессионального образования по направлению подготовки
«Юриспруденция», и утвержденной Ученым советом факультета програм-
мой учебной дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная
часть)», читаемой студентам магистратуры в рамках программы «Уголовное
право и криминология; уголовно-исполнительное право». Пособие содержит
актуальную информацию об основных институтах Особенной части уголов-
ного права ведущих в экономическом отношении стран: Англии и Уэльса,
США, Франции и ФРГ, а также необходимые для изучения дисциплины
методические материалы.
Рекомендуется студентам, аспирантам, преподавателям и всем интересу-
ющимся уголовным правом зарубежных стран.
УДК 343 (075.8)
ББК 67.408.1я7353
Электронные издания можно приобрести
в интернет-магазине statut-digital.ru
ISBN 978-5-907139-26-8
ISBN 978-5-8354-1508-3 © Н.Е. Крылова, А.В. Малешина,
А.В. Серебренникова, 2018
© Н.Е. Крылова, А.В. Малешина, А.В. Серебренникова, 2018
© ООО «Статут», 2018
© Издательство «Статут», редподготовка, оформление, 2018
Содержание

Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран


(Особенная часть)» . ...............................................................................5
Лекции по дисциплине «Уголовное право
зарубежных стран (Особенная часть)» ................................................20
Лекция № 1. Система Особенной части уголовного права
Англии и США.....................................................................................20
Лекция № 2. Система Особенной части уголовного
права Франции. Система Особенной части
уголовного права ФРГ.........................................................................32
Лекция № 3. Преступления против жизни и телесной
неприкосновенности по уголовному праву Англии...........................50
Лекция № 4. Преступления против жизни и телесной
неприкосновенности по уголовному праву США..............................75
Лекция № 5. Преступления против половой свободы
и неприкосновенности по уголовному праву Англии и США.........105
Лекция № 6. Преступления против собственности
по уголовному праву Англии.............................................................134
Лекция № 7. Преступления против собственности
по уголовному праву США................................................................156
Лекция № 8. Преступления против интересов государства
по уголовному праву Англии.............................................................180
Лекция № 9. Преступления против интересов государства
по уголовному праву США................................................................203
Лекция № 10. Преступные деяния против жизни,
физической и психической неприкосновенности
по уголовному праву Франции..........................................................234
Лекция № 11. Преступные деяния против жизни
и телесной неприкосновенности по уголовному праву ФРГ...........255
Лекция № 12. Половые преступные деяния
по уголовному праву Франции и ФРГ..............................................265
Лекция № 13. Имущественные преступные деяния
по уголовному праву Франции..........................................................276

3


Лекция № 14. Имущественные преступные деяния


по уголовному праву ФРГ..................................................................295
Лекция № 15. Государственные преступные деяния
по уголовному праву Франции..........................................................308
Лекция № 16. Государственные преступные деяния
по уголовному праву ФРГ..................................................................327
Вопросы к зачету.................................................................................347
Примерные темы магистерских диссертаций
по уголовному праву зарубежных стран . ............................................349
Программа дисциплины
«Уголовное право зарубежных стран
(Особенная часть)»
(рекомендуется для направления
подготовки 40.04.01 «Юриспруденция»,
квалификация (степень) выпускника – магистр)

1. Цели и задачи дисциплины

1.1. Целью учебной дисциплины «Уголовное право зарубежных


стран (Особенная часть)» является ознакомление студентов с совре-
менным состоянием и тенденциями развития Особенной части уго-
ловного права ведущих зарубежных государств, чьи правовые системы
оказали и оказывают большое влияние на развитие правовых систем
других стран, формирование у студентов знаний об основных пробле-
мах Особенной части уголовного права рассматриваемых стран, необ-
ходимых для осуществления нормотворческой, правоприменительной,
правоохранительной и экспертно-консультационной деятельности.
1.2. Поставленная цель достигается решением следующих задач:
1.2.1. в нормотворческой деятельности:
– выявление общих черт в законодательном регулировании уго-
ловно-правовых отношений в ведущих зарубежных странах; изучение
особенностей формулирования правовых дефиниций, норм и институ-
тов в различных правовых системах; формирование навыков анализа
основных институтов Особенной части уголовного законодательства
современных зарубежных стран и практики его применения и на ос-
нове этого анализа подготовки предложений по совершенствованию
норм Особенной части уголовного права Российской Федерации;
1.2.2. в правоохранительной деятельности:
– формирование понимания содержания соответствующих уголов-
но-правовых запретов;
– формирование у студентов навыков решения проблем квалифика-
ции преступных деяний и правильного толкования уголовно-правовых
положений зарубежного законодательства.

2. Место дисциплины в структуре основной образовательной программы

2.1. Дисциплина «Уголовное право зарубежных стран (Особен-


ная часть)» является обязательной профессиональной дисциплиной

5
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

вариативной части; тип образовательного стандарта – магистр; вид


учебного плана – учебный план магистратуры. Дисциплина изучается
во втором семестре I курса.
2.2. Студент, приступающий к изучению дисциплины «Уголов-
ное право зарубежных стран (Особенная часть)», должен обладать
знаниями в области теории государства и права, конституционного
(государственного), административного, уголовного и уголовно-про-
цессуального права, криминологии.
Студент должен иметь представление о природе, предмете, методе
и системе уголовного права, источниках уголовно-правовых норм,
структуре уголовно-правовой нормы, видах диспозиции уголовно-пра-
вовых норм и статей уголовного закона, конкуренции уголовно-право-
вых норм, правовой коллизии, основных приемах толкования, понятии
преступления и его составе, категориях преступлений, фактической
ошибке, неоконченном деянии, соучастии.
Требования к базовым знаниям обучающегося:
Общенаучные компетенции:
• способность анализировать и оценивать философские проблемы
при решении социальных и профессиональных задач (М-ОНК-1);
• понимание основных проблем современной философии и под-
ходов к их решению (М-ОНК-2);
• понимание и  владение общенаучными методами исследо-
вания, умение применять эти методы в правовых исследованиях
(М-ОНК-4);
Инструментальная компетенция:
• владение навыками оформления научной работы в соответствии
с действующими требованиями, в том числе с использованием средств
электронно-вычислительной техники (М-ИК-2);
Системные компетенции:
• способность к творчеству, порождению инновационных идей,
выдвижению самостоятельных гипотез (М-СК-1);
• способность к поиску, критическому анализу, обобщению
и систематизации научной информации, к постановке целей ис-
следования и выбору оптимальных путей и методов их достижения
(М-СК-2).

3. Требования к результатам освоения дисциплины

3.1. Процесс изучения дисциплины направлен на формирование


следующих компетенций:

6
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Общенаучная компетенция:
• способность выбирать наиболее актуальные направления научных
исследований, ставить задачи исследования и определять способы
решения поставленных задач (М-ОНК-3);
Инструментальная компетенция:
• уверенное владение навыками работы со справочными пра-
вовыми системами, библиотечными электронными ресурсами
(М-ИК-3);
Системная компетенция:
• способность к самостоятельному обучению и разработке новых
методов исследования, к изменению научного и научно-производ-
ственного профиля деятельности, к инновационной научно-обра-
зовательной деятельности (М-СК-3);
Профессиональные компетенции:
– в правоприменительной деятельности:
• способность квалифицированно применять нормативные пра-
вовые акты в конкретных сферах юридической деятельности, реали-
зовывать нормы материального и процессуального права в професси-
ональной деятельности (ПК-2);
• обеспечивать соблюдение законодательства (ПК-3);
• эффективно применять правовые средства для решения практи-
ческих задач (ПК-4);
– в правоохранительной деятельности:
• способность выявлять, пресекать, раскрывать и расследовать
правонарушения и преступления (ПК-7);
– в экспертно-консультационной деятельности:
• способность квалифицированно толковать правовые акты
(ПК-10);
• способность принимать участие в проведении юридической экс-
пертизы проектов нормативных правовых актов, в том числе в целях
выявления в них положений, способствующих созданию условий
для проявления коррупции, давать квалифицированные юридичес-
кие заключения и консультации в конкретных сферах юридической
деятельности (ПК-11);
Специализированные компетенции:
• способность разграничивать смежные составы преступлений,
преступление и иное правонарушение, преступление и непреступное
поведение (М-СПК-4);
• способность выявлять квалификационные ошибки и  опреде-
лять способы их устранения (М-СПК-5).

7
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

3.2. В результате изучения дисциплины студент должен:


3.2.1. знать:
– основные понятия, базовые положения и терминологию Особен-
ной части зарубежного уголовного права;
– теоретические основы построения правовых институтов Особен-
ной части в существующих правовых системах современного мира;
3.2.2. уметь:
– ориентироваться в системе Особенной части уголовного права
отдельных зарубежных государств;
– анализировать ситуации, связанные с совершением преступных
деяний, возникающие в правоприменительной практике, ссылаясь
на соответствующие уголовно-правовые нормы (кодексы, законы, стату-
ты и др.) зарубежных государств, судебную практику, иные источники;
3.2.3. владеть:
– юридической лексикой, быть способным квалифицированно
анализировать юридические документы уголовно-правовой тематики;
– специальной терминологией.

4. Объем дисциплины и виды учебной работы

Вид учебной работы Всего часов / Семестры


зачетных 2
единиц
Аудиторные занятия (всего) 48 48
В том числе:
Лекции 32 / 1 32
Практические занятия (ПЗ)
Семинары (С) 16 / 0,5 16
Лабораторные работы (ЛР)
Самостоятельная работа (всего) 60 / 1,5 60
В том числе:
Реферат
Другие виды самостоятельной
работы

Вид промежуточной аттестации Зачет


(зачет, экзамен)
Общая трудоемкость: часы 108
зачетные единицы 3 з.е.

8
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

5. Содержание дисциплины

Основная литература

1. Голованова, Н.А. Уголовное право Англии: Учеб. пособие для ба-


калавриата и магистратуры / Н.А. Голованова. – М.: Издательство
Юрайт, 2017. – 188 с.
2. Козочкин, И.Д. Уголовное право США: Учеб. пособие для бака-
лавриата и магистратуры / И.Д. Козочкин. – М.: Издательство Юрайт,
2017. – 218 с.
3. Крылова, Н.Е. Уголовное право Франции: Учеб. пособие для бака-
лавриата и магистратуры / Н.Е. Крылова. – М.: Издательство Юрайт,
2018. – 159 с.
4. Крылова Н.Е. Уголовное право зарубежных стран / Н.Е. Крылова,
А.В. Серебренникова. – М.: Зерцало, 1998. – 208 с.
5. Малиновский, А.А. Сравнительное уголовное право: Учебник /
А.А. Малиновский. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Юрлитинформ,
2016. – 592 с.
6. Правовые системы стран мира. Энциклопедический справоч-
ник. / Отв. ред. А.Я. Сухарев. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма,
2003. – 976 с.
7. Серебренникова, А.В. Основные черты Уголовного кодекса ФРГ /
А.В. Серебренникова. – М.: Диалог-МГУ, 1999. – 261 c.
8. Серебренникова, А.В. Уголовное право Германии: Учеб. пособие
для бакалавриата и магистратуры / А.В. Серебренникова. – М.: Изда-
тельство Юрайт, 2017. – 124 с.
9. Сравнительное уголовное право. Особенная часть: Монография /
Под общ. ред. С.П. Щербы. – М.: Юрлитинформ, 2010. – 544 c.
10. Уголовное право зарубежных стран: В 3 т.: Учебник для бака-
лавриата и магистратуры / отв. ред. Н.Е. Крылова. – 5 изд., перераб.
и доп. – М., 2016.

Дополнительная литература к темам 5.1.2–5.1.4

1. Есаков, Г.А. Mens rea в уголовном праве США: историко-право-


вое исследование / Г.А. Есаков. – СПб.: Юридический Центр Пресс,
2003. – 553 с.
2. Есаков, Г.А. Англо-американское уголовное право: эволюция
и современное состояние Общей части: Монография / Г.А. Есаков. –
М.: Проспект, 2007. – 736 c.

9
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

3. Есаков, Г.А. Основы сравнительного уголовного права: Моногра-


фия / Г.А. Есаков. – М.: Элит, 2007. – 152 c.
4. Козочкин, И.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы ре-
формирования / И.Д. Козочкин. – СПб.: Юридический Центр Пресс,
2007. – 478 с.
5. Малешина, А.В. Актуальные проблемы уголовной ответствен-
ности за  детоубийство в  англо-американском уголовном праве  /
А.В. Малешина // Вестник Моск. ун-та. – Серия 11. Право. – 2016. –
№ 5. – С. 55–79.
6. Малешина, А.В. Детоубийство в уголовном праве России и Ан-
глии: сравнительно-правовой анализ / А.В. Малешина // Вестник
Саратов. гос. академии права. – 2009. – № 4. – С. 118–125.
7. Малешина, А.В. К вопросу о правовом регулировании искусствен-
ного прерывания беременности в США / А.В. Малешина // Вестник
Моск. ун-та. – Серия 11. Право. – 2016. – № 2. – С. 152–171.
8. Малешина, А.В. Перспективы и возможности уголовно-правовой
охраны «будущей» жизни (сравнительно-правовой анализ) / А.В. Ма-
лешина // Правоведение. – 2011. – № 3. – С. 132–152.
9. Малешина, А.В. Преступления против жизни в странах общего
права: Монография / А.В. Малешина. – М.: Статут, 2017. – 480 с.
10. Малешина, А.В. Проблема определения начала и окончания
жизни в доктрине американского уголовного права / А.В. Малешина //
Вестник Моск. ун-та. – Серия 11. Право. – 2008. – № 1. – С. 73–82.
11. Никифоров, А.С. Квалифицированное убийство в современ-
ном европейском континентальном и англо-американском уголов-
ном праве / А.С. Никифоров // Журнал российского права. – 2001. –
№ 5. – С. 125–131.
12. Никифоров, А.С. Ответственность за простое убийство в сов-
ременном континентальном и англо-американском праве / А.С. Ни-
кифоров // Журнал российского права. – 2000. – № 1. – С. 154–161.
13. Никифоров, А.С. Ответственность за убийство в современном
уголовном праве: Комментарий / А.С. Никифоров. – М.: ЮрИнфоР,
2000. – 60 с.
14. Card, Cross and Jones. Criminal Law. – 15th ed. / Sir Rupert Cross,
Philip Asterley Jones, Richard Card; Ed. by R. Card. – London, 2001.
15. Dressler, J. Cases and materials on criminal law / J. Dressler. –
5th ed. – N.Y., 2015.
16. Dressler, J. Understanding criminal law / J. Dressler. – 6th ed. –
N.Y., 2012.

10
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

17. Jackson, E. Medical Law. Text, Cases and Materials / E. Jackson. –


N.Y., 2006.
th
18. LaFave, W. Criminal law / W. LaFave. – 5 ed. – St. Paul, 2010.
19. Lippman, M. Contemporary criminal law: concepts, cases and
controversies / M. Lippman. – 2nd ed. – Los Angeles, 2010.
20. Mousourakis, G. Cumulative Provocation and Partial Defences in
English Criminal Law / G. Mousourakis // 291 Obiter 2007.
21. Smith & Hogan. Criminal Law. – 11th ed. / Smith & Hogan Ed. by
D. Ormerod. – N.Y., 2015.

Дополнительная литература к темам 5.1.5–5.1.7

1. Головненков, П.В. Уголовное уложение (Уголовный кодекс) Фе-


деративной Республики Германия: Науч.-практ. комментарий и пе-
ревод текста закона / П.В. Головненков. – 2-е изд. – М.: Проспект,
2015. – 312 с.
2. Домашнее насилие по законодательству зарубежных стран: от-
ветственность и превенция / Отв. ред. Н.А. Голованова. – М.: Юсти-
цинформ, 2011. – 384 c.
3. Жалинский, А.Э. Современное немецкое уголовное право /
А.Э. Жалинский. – М.: Проспект, 2004. – 560 c.
4. Крылова, Н.Е. Основные черты нового Уголовного кодекса
Франции / Н.Е. Крылова. – М.: Спарк, 1996. – 124 c.
5. Кузнецова, Н.Ф. Новый Уголовный кодекс Франции (Продол-
жение) / Н.Ф. Кузнецова // Вестник Моск. ун-та. – Серия 11. Пра-
во. – 1994. – № 2. – С. 34–43; – № 3. – С. 27–36.
6. Серебренникова, А.В. Закон о введении в действие Уголовного
кодекса о международных преступлениях от 26 июля 2002 г. в Герма-
нии: общая характеристика / А.В. Серебренникова // Вестник Моск.
ун-та. – Серия 11. Право. – 2004. – № 1. – С. 64–79.
7. Серебренникова, А.В. Закон об обороте наркотических средств
Германии: общая характеристика / А.В. Серебренникова // Вестник
Моск. ун-та. – Серия 11. Право. – 2004. – № 3. – С. 58–73.
8. Серебренникова, А.В. Обеспечение свободы вероисповеда-
ния, религиозных и мировоззренческих убеждений по законода-
тельству Германии / А.В. Серебренникова. – М.: МАКС Пресс,
2004. – 52 с.
9. Серебренникова, А.В. Основные черты УК ФРГ / А.В. Серебрен-
никова. – М.: Диалог-МГУ, 1999. – 261 c.

11
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

10. Серебренникова, А.В. Особенная часть Уголовного кодекса Гер-


мании: общая характеристика / А.В. Серебренникова. – М.: МАКС
Пресс, 2002. – 135 с.
11. Серебренникова, А.В. Преступные деяния против жизни по УК
ФРГ / А.В. Серебренникова // Вестник Моск. ун-та. – Серия 11. Пра-
во.– 1997. – № 3. – С. 57–63.
12. Серебренникова, А.В. Уголовная ответственность за нарушение
неприкосновенности жилища в сравнительном праве (на примере
УК Российской Федерации и УК ФРГ) / А.В. Серебренникова. – М.:
МАКС-Пресс, 2002. – 72 c.
13. Серебренникова, А.В. Уголовно-правовая охрана права человека
и гражданина на неприкосновенность жилища по УК Российской
Федерации и УК ФРГ / А.В. Серебренникова // Вестник Моск. ун-
та. – Серия 11. Право. – 2003. – № 3. – С. 52–74.
14. Серебренникова, А.В. Уголовно-правовое обеспечение консти-
туционных прав и свобод человека и гражданина по законодательству
Российской Федерации и Германии / А.В. Серебренникова. – М.:
ЛексЭст, 2005. – 304 c.
15. Серебренникова, А.В. Уголовно-правовое обеспечение права
на неприкосновенность частной жизни, тайны переписки, телефонных
переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений по законо-
дательству Германии и России / А.В. Серебренникова. – М.: МАКС-
Пресс, 2004. – 68 с.
16. Серебренникова, А.В. Уголовно-правовое обеспечение свободы
собраний по законодательству России и Германии / А.В. Серебрен-
никова. – М.: Макс-Пресс, 2004. – 42 с.
17. Серебренникова, А.В. Является ли превентивное заключение
посягательством на свободу личности (германский опыт)? / А.В. Се-
ребренникова, А. Клемент // Вестник Моск. ун-та. – Серия 11. Пра-
во. – 2006. – № 6. – С. 52–60.
18. Серебренникова, А.В. Основные институты Уголовного и Уголов-
но-процессуального кодекса ФРГ / А.В. Серебренникова, А.А. Трефи-
лов. – М.: МАКС Пресс, 2015. – 165 с.
19. Харламов, Д.Д. Имущественные преступления по Уголовному
кодексу Российской Федерации и законодательству Германии: срав-
нительно-правовое исследование: Монография / Д.Д. Харламов. – М.:
МАКС Пресс, 2016. – 154 с.
20. Шулепова, Л.Ф. Современное немецкое дополнительное уголов-
ное право / Л.Ф. Шулепова. – М.: Юрист, 2007. – 224 с.

12
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Основные нормативные правовые акты

I. Нормативные правовые акты Англии и Уэльса

Abortion Act 1967 (с. 87)


Coroners and Justice Act 2009 (c. 25)
Corporate Manslaughter and Corporate Homicide Act 2007 (c. 19)
Criminal Attempts Act 1981 (c. 47)
Criminal Justice Act 2003 (c. 44)
Domestic Violence, Crime and Victims Act 2004 (c. 28)
Fraud Act 2006 (c. 35)
Homicide Act 1957 (c. 11)
Infant Life (Preservation) Act 1929 (c. 34)
Infanticide Act 1938 (c. 36)
Law Reform (Year and a Day Rule) Act 1996 (c. 19)
Murder (Abolition of the Death Penalty) Act 1965 (c. 71)
Offences against the Person Act 1861 (c. 100)
Sexual Offences Act 2003 (c. 42)
Suicide Act 1961 (c. 60)
Theft Act 1968 (c. 60)
Theft Act 1978 (c. 31)
Treason Felony Act 1848

II. Нормативные правовые акты США

US Code. Title 18 Crimes and Criminal Procedure. URL: http://www.


uscode.house.gov
The Unborn Victims of Violent Act 2004 (Public Law 108–212)
Uniform Anatomical Gift Act 1969
Uniform Determination of Death Act 1981
Alabama Code. Title 13
Arizona Revised Statutes Annual. Title 13
California Penal Code
Colorado Revised Statutes. Title 18
Connecticut Code. Title 53, 53a
Florida Statutes. Title XLVI
General Laws of Massachusetts. Part IV
Georgia Code Annotated. Title XVI
Illinois Revised Statutes. Chapter 720
Kansas Statutes Annotated. Chapter 21

13
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Michigan Penal Code


Minnesota Statutes. Chapter 609
Montana Code Annotated. Title 45
Nevada Revised Statutes. Title 15
New Mexico Code. Chapter 30
Oregon Revised Statutes. Title 16
Penal Code of New York
Pennsylvania Code. Chapter 97
South Carolina Code of Laws. Title 16
Texas Penal Code

Электронные ресурсы

Электронная база юридических журналов HEINONLINE. URL:


https://home.heinonline.org/
Электронная база юридических журналов JSTOR. URL: https://
www.jstor.org/
Правовая база данных LEXIS NEXIS Academic. URL: http://www.
lexisnexis.com/en-us/products/lexisnexis-academic.page
Правовая база данных WESTLAW for law schools. URL: http://signon.
thomsonreuters.com/?productid=LSC&returnto=https%3a%2f%2flaws
chool.westlaw.com%2fauthentication%2ftoken%3ffwdURL%3d%252f&
bhcp=1
Правовая база Конгресса. URL: http://www.loc.gov/law/help/foreign.
php
Официальный сайт законодательства Франции. URL: http://www.
legifrance.gouv.fr/
Официальный сайт законодательства Великобритании. URL: http://
www.legislation.gov.uk
Официальный сайт федерального законодательства и законода-
тельства штатов США. URL: http://www.loc.gov/law/help/guide/federal/
uscrim.php

5.1. Содержание разделов дисциплины

5.1.1. Особенная часть уголовного права зарубежных стран: общая


характеристика (4 часа)
1. Система Особенной части уголовного права Англии и США.
Понимание Особенной части в уголовном праве Англии и Уэльса.
Этапы и результаты систематизации английского уголовного права.

14
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Доктринальное определение системы Особенной части в уго-


ловном праве США. Подходы к закреплению системы преступных
деяний в федеральном законодательстве и законодательстве штатов.
Проблемы разграничения норм Особенной части уголовного пра-
ва в федеральном уголовном законодательстве и законодательстве
штатов.
2. Система Особенной части уголовного права Франции. Критерии
систематизации. Установление определенной иерархии правоохраняе-
мых ценностей: личность, собственность, основополагающие интересы
нации, государственная власть и государственное управление, пра-
восудие, общественный порядок. Приоритетность защиты личности
и ее прав.
3. Система Особенной части уголовного права Германии. Сущест-
вование Особенной части УК ФРГ и некодифицированных законов
по отдельным видам преступных деяний, а также иных нормативных
актов, содержащих уголовно-правовые нормы. Деление норм о пре-
ступных деяниях на определенные разделы в соответствии со специ-
фикой правоохраняемого блага. Традиционность изложения и прин-
ципов построения Особенной части УК ФРГ.

5.1.2. Общая характеристика преступлений против личности по уго-


ловному праву Англии и США (6 часов)

1. Преступления против жизни и телесной неприкосновенности


по уголовному праву Англии и США.
Тяжкое убийство (murder) и простое убийство (manslaughter): по-
нятие, признаки, виды. Начало уголовно-правовой охраны жизни.
Определение момента окончания жизни человека. Значение норм
общего права для определения тяжкого убийства и простого убийства.
Детоубийство (infanticide) и смежные составы преступлений. Проблемы
их разграничения.
Иные преступления, посягающие на жизнь человека: покушение
на убийство (attempted murder), содействие самоубийству (encouraging
or assisting suicide), незаконное умерщвление плода (feticide) и другие
преступления.
Наказуемость преступлений против жизни.
Преступные посягательства на телесную неприкосновенность,
не повлекшие смерть (non-fatal offences against the person): нападение
(assault) и побои (battery) в уголовном праве Англии и Уэльса и уго-
ловном праве США.

15
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

2. Преступления против половой свободы и неприкосновенности


по уголовному праву Англии и США.
Изнасилование (rape), насильственное сексуальное поведение
(sexual assault) и другие преступления по английскому Закону о по-
ловых преступлениях 2003 г.
Общая характеристика половых преступлений в уголовном праве
США.

5.1.3. Общая характеристика преступлений против собственности


по уголовному праву Англии и США (4 часа)

1. Преступления против собственности по уголовному праву Ан-


глии и Уэльса.
Система преступлений против собственности в уголовном праве
Англии и Уэльса: кража (theft), ограбление (robbery), берглэри (burglary),
мошенничество (fraud), вымогательство (blackmail) и другие преступле-
ния в соответствии с Законом о краже 1968 г., Законом о краже 1978 г.,
Законом о мошенничестве 2006 г. Общая характеристика, проблемы
разграничения и наказуемость деяний.
2. Преступления против собственности по уголовному праву США.
Посягательства на собственность, связанные с хищением имущества
(larceny), в уголовном праве США: кража, присвоение и растрата (em-
bezzlement), хищения, совершаемые посредством обмана и притворства
(false pretences crimes), берглэри (burglary), ограбление (robbery). Пося-
гательства на собственность, связанные с уничтожением или повреж-
дением имущества, поджог (arson). Законодательная регламентация
и анализ судебной практики. Система имущественных посягательств
по Модельному УК.

5.1.4. Общая характеристика преступлений против интересов госу-


дарства по уголовному праву Англии и США (4 часа)

1. Преступления против интересов государства по уголовному праву


Англии.
Понятие и классификация преступлений против государства по уго-
ловному праву Англии и Уэльса. Ответственность за измену (treason),
призывы к мятежу (sedition), шпионаж (espionage) и иные преступления
против государства в Англии и Уэльсе. Понятие измены по общему
праву.

16
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

2. Преступления против интересов государства по уголовному праву


США.
Ответственность за государственную измену (treason), шпионаж (es-
pionage), призывы к мятежу (sedition), террористический акт (terrorism),
посягательство на президента США и лиц, которые при определенных
условиях могут занять эту должность, и другие преступления против
государства в федеральном уголовном праве США. Конститутивные
признаки преступлений и их наказуемость.

5.1.5. Общая характеристика преступлений против личности по уго-


ловному праву Франции и ФРГ (6 часов)

1. Преступные деяния против жизни, физической и психической


неприкосновенности по уголовному праву Франции.
Понятие и система преступлений против жизни по уголовному пра-
ву Франции. Умышленное и неумышленное посягательства на жизнь.
Определение момента начала и окончания жизни. Понятие и признаки
простого убийства. Виды квалифицированных убийств и их характе-
ристика. Наказуемость посягательства на жизнь человека.
Общая характеристика посягательств на физическую и психическую
неприкосновенность личности по уголовному праву Франции. Виды
умышленных посягательств на неприкосновенность личности (пытки
и акты жестокости, насильственные действия, угрозы). Виды неумыш-
ленных посягательств на неприкосновенность личности. Основные
признаки деяний и их наказуемость.
2. Преступные деяния против жизни и телесной неприкосновен-
ности по уголовному праву ФРГ.
Система и виды преступных деяний против жизни по уголовному
праву ФРГ. Умышленные и неосторожные убийства. Понятие и при-
знаки убийства. Признаки тяжкого убийства и их характеристика.
Иные преступления, посягающие на жизнь: отравление, прерывание
беременности. Наказуемость преступлений против жизни.
Система и виды преступных деяний против телесной неприкосно-
венности по уголовному праву ФРГ (физическое истязание, телесное
повреждение, опасное для жизни, тяжкое телесное повреждение и дру-
гие преступления). Основные признаки деяний и их наказуемость.
3. Половые преступные деяния по уголовному праву Франции и ФРГ.
Преступления против половой неприкосновенности по уголовно-
му праву Франции. Понятие и признаки сексуальной агрессии. Виды

17
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

сексуальной агрессии: изнасилование, прочие сексуальные агрес-


сии, сексуальное преследование. Общая характеристика деяний и их
наказуемость.
Преступные деяния против полового самоопределения по уголов-
ному праву ФРГ (изнасилование, сексуальные действия в отношении
несовершеннолетних, сексуальные действия в отношении опекаемых,
сексуальные действия в отношении лиц, не способных оказать сопро-
тивление, тяжкие сексуальные действия в отношении детей и другие
преступления). Общая характеристика и конститутивные признаки
составов.

5.1.6. Общая характеристика имущественных преступных деяний


по уголовному праву Франции и ФРГ (4 часа)

1. Имущественные преступные деяния по уголовному праву Франции.


Понятие и система преступлений против собственности по уго-
ловному праву Франции. Признаки и виды кражи. Уголовная ответ-
ственность за вымогательство, шантаж, мошенничество, жульничество.
Основные признаки преступных деяний и их наказуемость.
2. Имущественные преступные деяния по уголовному праву ФРГ.
Понятие и общая характеристика имущественных преступных дея-
ний по уголовному праву ФРГ. Ответственность за кражу, присвоение
и разбой. Признаки составов преступлений и проблемы разграничения.
Наказуемость деяний.

5.1.7. Общая характеристика государственных преступлений по уго-


ловному праву Франции и ФРГ (4 часа)

1. Государственные преступные деяния по уголовному праву Франции.


Понятие и система преступлений против нации и государства по уго-
ловному праву Франции. Виды преступлений против основополагающих
интересов нации (измена, шпионаж, саботаж, предоставление ложных
сведений и другие преступления). Прочие посягательства на государ-
ственные институты (заговор, восстание, посягательства на националь-
ную оборону, акты терроризма, посягательства на государственную
власть и другие преступления). Общая характеристика и наказуемость
деяний.
2. Государственные преступные деяния по уголовному праву ФРГ.
Система преступных деяний против интересов государства по уго-
ловному праву ФРГ. Понятие и признаки государственной измены.

18
Программа дисциплины «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Иные преступления, посягающие на интересы государства: угроза


демократическому правовому государству, угроза внешней безопас-
ности, преступные деяния против иностранных государств и другие
преступления.

6. Тематический план курса

Всего
№ Наименование темы Лекции Семинары
часов
1 Особенная часть уголовного права за- 4 - 4
рубежных стран: общая характеристика
2 Общая характеристика преступлений 6 4 10
против личности по уголовному праву
Англии и США
3 Общая характеристика преступлений 4 2 6
против собственности по уголовному
праву Англии и США
4 Общая характеристика преступлений 4 2 6
против интересов государства по  уго-
ловному праву Англии и США
5 Общая характеристика преступлений 6 4 10
против личности по уголовному праву
Франции и ФРГ
6 Общая характеристика имущественных 4 2 6
преступных деяний по уголовному праву
Франции и ФРГ
7 Общая характеристика государствен- 4 2 6
ных преступлений по уголовному праву
Франции и ФРГ
Всего 48
Лекции по дисциплине
«Уголовное право зарубежных стран
(Особенная часть)»

Лекция № 1.

Система Особенной части


уголовного права Англии и США

План лекции

1. Система Особенной части уголовного права Англии.


2. Система Особенной части уголовного права США.

1. Система Особенной части уголовного права Англии

О системе Особенной части уголовного права Англии как о системе


уголовно-правовых норм, описывающих конкретные признаки пре-
ступлений и классифицирующих их по родам и видам в зависимости
от объекта посягательства, можно говорить только с известной сте-
пенью условности, поскольку в этом государстве отсутствует единый
кодифицированный акт. Вместе с тем английской доктрине известен
данный термин и используется он главным образом в контексте дис-
куссии о необходимости реформирования системы отдельных преступ-
ных деяний – например, преступлений против жизни или телесной
неприкосновенности.
Основным источником уголовного права Англии, определяющим
главную особенность уголовно-правовой системы общего права, оста-
ется прецедент. Вторым по значимости источником уголовного права
является статутное право, представляющее собой свод принятых
в разное время в достаточной степени хаотичных и находящихся в бес-
системном состоянии законов английского парламента. Несмотря
на то что статутным правом в настоящее время урегулирована бóльшая
часть уголовно-правовых отношений, оно продолжает играть второ-
степенную по сравнению с прецедентом роль в качестве источника
права. В качестве основной причины такого соотношения статута
и прецедента помимо исторических и культурологических особеннос-
тей уголовно-правовой системы общего права называют отсутствие
единого кодифицированного акта, «цементирующего» весь массив

20
Система Особенной части уголовного права Англии и США

уголовного законодательства1. В качестве самостоятельных источников


уголовного права также следует назвать делегированное законодатель-
ство – подзаконные нормативные правовые акты исполнительной
власти, которые для практики имеют силу закона, а также доктрину,
под которой понимают содержащуюся в авторитетных работах (books
of authority) правовую позицию известных английских юристов.
Попытки реформирования уголовного права и принятия уголовного
кодекса предпринимались в Англии еще в XIX в. Среди предложен-
ных в то время проектов уголовного кодекса наибольшего внимания
заслуживает проект, составленный известным английским юристом
Джеймсом Стифеном в период с 1878 по 1880 г. Работая над этим про-
ектом, ученый пришел к выводу, что «английское уголовное право, ос-
нованное на здравом смысле, складывавшейся годами судебной прак-
тике и доктрине, имеет один существенный недостаток – отсутствие
системы. При наличии кодификации английская модель уголовного
права имеет все шансы стать совершенной»2. Несмотря на неплохую
юридическую конструкцию и новаторский характер, проект Дж. Сти-
фена не был одобрен британским парламентом.
Для реформирования действующих уголовно-правовых норм в 1959 г.
парламентом Великобритании была создана Комиссия по пересмотру
уголовного права (Criminal Law Revision Committee), а в 1965 г. – Правовая
комиссия (Law Commission). На протяжении многих лет они готовили
специальные доклады по отдельным проблемам уголовного права, к ко-
торым нередко прилагался законопроект. Во многом благодаря работе
парламентских комиссий были приняты статуты, регулирующие как
основные институты уголовного права, так и отдельные категории пре-
ступлений: Закон об уголовном праве 1967 г. (Criminal Law Act), который
помимо прочего упразднил деление преступных деяний на фелонии
и мисдиминоры, Закон о преступном покушении 1981 г. (Criminal At-
tempts Act), Закон о полиции и уголовных доказательствах 1984 г. (Police
and Criminal Evidence Act), Законы о краже 1968, 1978 гг. (Theft Act 1968,
Theft Act 1978).
Другим итогом работы Правовой комиссии стал проект уголовного
кодекса 1989 г. (Draft Criminal Code), которому, однако, так и не суждено
было стать законом. Во многом это объясняется общими опасениями
английских юристов, полагающих, что невозможно принять единый

1
Есаков Г.А., Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубежных стран:
учеб. пособие. М.: Проспект, 2009. С. 92.
2
Encyclopedia Canadiana. Toronto, 1987. P. 155.

21
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

правовой акт, регламентирующий вопросы уголовной ответственности.


Остается открытым и вопрос о содержании будущего кодекса – станет
ли он реформаторским по характеру документом, призванным изме-
нить всю сложившуюся систему уголовного права, или лишь консолиди-
рует действующие нормы общего права, содержащиеся в разрозненных
правовых актах.
Консолидация как форма систематизации норм предполагает объ-
единение в одном общем законодательном акте на основе единого
предмета регулирования несколько нормативных актов, при этом но-
вый укрупненный акт не меняет содержание правового регулирования.
В отличие от консолидации кодификация – это «коренная переработка
действующих нормативных актов в определенной сфере отношений,
способ качественного упорядочения законодательства»1. По мнению
И.Ю. Богдановской, «“общее право” демонстрирует преимущества
консолидации (с позиции юридической техники, принятия, внесения
последующих поправок) как вида систематизации в условиях модер-
низации отдельных отраслей права. Несмотря на продолжающиеся
попытки выработать модель кодекса, приемлемую для “общего права”,
кодификация как вид систематизации имеет ограниченные возможно-
сти, обусловленные, прежде всего, соотношением кодекса и судебных
прецедентов, а также прецедентов толкования. В современный период
преимущественно принимаются кодифицированные акты, которые
регулируют более узкий круг отношений»2.
В настоящее время при проведении реформы, как правило, при-
нимают новый законодательный акт, устанавливающий уголовную
ответственность за ряд деяний, объединенных объектом посягатель-
ства, что вместе с тем не исключает действия иных законов об от-
ветственности за сходные преступные деяния. Точное число деяний,
за которые предусмотрена уголовная ответственность, английскими
юристами обычно не называется, приводятся примерные данные о бо-
лее чем 10 тыс. преступлений3. Основная сложность связана с тем, что
помимо нормативных правовых актов уголовной направленности виды
преступных деяний содержатся и в общеправовых законах (статутах
неуголовно-правового характера).

1
См.: Общая теория государства и права. Академический курс в 3 т. / Под ред.
М.Н. Марченко. Т. 2. М., 2002. С. 383–385. Автор главы – А.С. Пиголкин.
2
Богдановская И.Ю. Источники права на современном этапе развития «общего
права»: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2007. С. 10–11.
3
Simester and Sullivan’s Criminal Law. Theory and Doctrine / A.P. Simester, J.R. Spencer,
F. Stark, G.R. Sullivan, G.J. Virgo. 6th ed. Oxford and Portland, 2016. P. 48.

22
Система Особенной части уголовного права Англии и США

Представить систему Особенной части уголовного права Англии


можно исходя из принятых в романо-германской (континентальной)
правовой семье критериев – выделения группы преступных деяний
с учетом родового объекта посягательства (правоохраняемого блага).
С этих позиций можно обозначить три большие группы преступных
посягательств – против личности, собственности и государства.
Основываясь на порядке изложения материала во всех автори-
тетных английских учебных курсах, а также в отдельных изданиях
энциклопедического характера, например в Своде законов Англии
Лорда Холсбери (Halsbury's Laws of England), преступлениями против
личности по уголовному праву Англии признаются: убийство человека;
преступления против телесной неприкосновенности, смерть не при-
чиняющие; половые преступления; преступления против свободы.
К преступлениям против собственности относятся кража и иные фор-
мы хищения; мошенничество и преступления обманного характера;
иные преступления против собственности, не связанные с хищением.
Наконец, преступления против государства включают в себя не-
сколько групп преступных посягательств: против государства в узком
смысле этого слова; должностные преступления; террористический
акт; незаконный оборот оружия и иные преступления против обще-
ственной безопасности; преступления против правосудия; преступ-
ления против общественной морали и пристойности; другие деяния.
Это значительная по объему группа преступных деяний, наиболее
сложная для изучения и анализа, поскольку деяния в нее объединены
по принципу слияния двух объектов – общества и государства.
Важно отметить, что к системе Особенной части уголовного права
Англии в полной мере применимы основные черты уголовно-правовой
семьи общего права. Прежде всего, нужно исходить из того, что по сво-
ей сути английское право было и во многом остается правом «судей-
ским». Это право традиционно создавалось судьями, и сегодня, когда
основным или единственным источником уголовного права являются
нормативные правовые акты (статуты), при их создании учитываются
нормы существующих судебных решений, а в процессе применения
именно судьи оценивают практическую значимость принятого акта.
Доминирование «судейского» права привело к повышению роли про-
цессуального права по сравнению с правом материальным. Исторически
в силу слабого развития законодательства суды, формулируя нормы ма-
териального права, затрагивали многие вопросы права процессуального.
И по сей день нормы материального и процессуального права тесно пе-
реплетены, взаимно обусловливают и дополняют друг друга. В процессе

23
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

создания новой уголовно-правовой нормы особое внимание уделяют


не только тому, насколько оправданно и востребовано ее появление,
но и тому, как она будет реализована в рамках существующей системы
процессуального права. Такая логика взаимодействия материального
и процессуального права объясняет тот факт, что отдельные институты
уголовного права зарождались в рамках процесса.
Уникальный характер уголовно-правовой семьи общего права за-
ключается в сочетании таких качеств, как способность быстро реагиро-
вать посредством прецедента на меняющуюся социальную обстановку,
с одной стороны, и приверженность традиции – с другой. Свидетель-
ством гибкости общего права выступает тот факт, что судьи раньше,
чем законодатели, обращают внимание на многие спорные и про-
блемные вопросы уголовного права. И даже в тех случаях, когда суд
не может посредством прецедента создать новые уголовно-правовые
нормы, он может выступать в качестве «негативного» законодателя1.
Приверженность традиции стран, принадлежащих к семье общего
права, проявляется в том, что отдельные институты уголовного права
Англии можно объяснить скорее исторически, нежели логически.
В частности, не чем иным, как традицией и особенностью истори-
ческого развития этого государства, нельзя объяснить тот факт, что
тяжкое убийство занимает центральное место в системе преступлений
против жизни, а ответственность за него является основным, наиболее
разработанным институтом.
Английское уголовное право, формировавшееся в отсутствие писа-
ной конституции, на незначительном массиве уголовного законодатель-
ства, не знало никаких принципиальных ограничений, и единственный
авторитет, который оно признавало, был авторитет судьи, формулиро-
вавшего нормы права. Живучесть таких судебных решений объяснялась
тем, что судьи стремились учитывать обычаи и сложившиеся традиции
той местности, в которой действовали выездные королевские суды.
Таким образом, создавалась определенная преемственность идей, пра-
вовая традиция, в основе которой лежали общественные ценности.
Поэтому во многих аспектах общее право стало отражением обще-
ственной морали своего времени. Как справедливо отметил Лорд Дэв-
лин, «уголовное право Англии с самого начала было тесно связано
1
Выражение «негативный законодатель» означает, что суд отменяет действующие
правовые нормы как неконституционные, если это верховный суд страны, либо просто
устаревшие и не соответствующие новой фактической обстановке и изменившимся
нравственным воззрениям, если это суд общей юрисдикции в странах общего права
(примеч. автора).

24
Система Особенной части уголовного права Англии и США

с моральными принципами»1. Преступление рассматривалось как дея-


ние, нарушающее определенные «стандарты поведения», моральные
принципы, соблюдения которых требовало общество. В отношении
отдельных преступлений функция уголовного права сводилась исклю-
чительно к приданию силы моральному запрету. Из сферы уголовного
права исключались лишь вопросы, затрагивавшие личную, а не обще-
ственную мораль, и со временем, когда «сфера личного» значительно
расширилась, были декриминализированы деяния, касавшиеся только
личных прав граждан: производство аборта по медицинским показани-
ям, гомосексуальные связи, самоубийство.

2. Система Особенной части уголовного права США

Специфика уголовного права США во многом обусловлена особен-


ностями американской правовой модели в целом. Своеобразие этой
правовой модели, берущей начало в английском общем праве, состоит
в том, что в своем формировании и развитии она уже в конце XVIII в.
обрела законодательную основу в виде Конституции 1787 г., Билля
о правах, конституционных принципов построения демократического
государства и приоритетной защиты прав и свобод человека.
В отличие от Англии в США никогда не было периода, когда пра-
вовые нормы основывались исключительно на судебных прецедентах.
В основе права лежали законы, высшим звеном в иерархии которых
была и остается Конституция США. Конституция США и конституции
штатов выступают в качестве своеобразных «эталонов законотворче-
ства», которым необходимо следовать при написании законодательных
актов, а также в ходе принятия судебных решений.
Необходимость сохранения определенных конституционных стан-
дартов привела к установлению и применению принципа судебного
контроля – наделения Верховного суда США и верховных судов штатов
правом рассматривать законодательные акты с точки зрения их соот-
ветствия конституционным нормам. Такие судебные решения игра-
ют важную роль в системе источников уголовного права, а правовые
предписания, которые они содержат, зачастую являются единствен-
ными нормами, регламентирующими тот или иной вопрос. В качестве
примера можно привести ряд решений Верховного суда США, в ко-
торых были установлены правила определения соразмерности срока

1
Devlin P. Morals and the Criminal Law // The Philosophy of Law / Ed. by R.M. Dworkin.
Oxford: Oxford University Press, 1977. P. 70.

25
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

лишения свободы тяжести совершенного преступления, с тем чтобы


конкретный приговор не противоречил предписанию Поправки VIII
к Конституции США, запрещающей жестокое и необычное наказание.
Так, в решении по делу Rummel v. Estelle 1980 г. были сформулированы
критерии, которыми суд мог бы руководствоваться при определении
конкретного срока лишения свободы: 1) тяжесть совершенного пре-
ступления; 2) наказания, налагаемые в штате за аналогичные пре-
ступления; 3) наказания, которые следуют за совершение подобного
преступления в других штатах1.
Принципиальное отличие уголовного права США заключается в том,
что на территории этого государства действуют 53 относительно са-
мостоятельные уголовно-правовые модели – федеральная, штатов,
округа Колумбия, где расположена столица страны г. Вашингтон, Пу-
эрто-Рико. Федеральное устройство североамериканского государства
породило правовой дуализм, который предполагает, что на территории
штата действует право данного штата, а также, в определенных случаях,
федеральное право2.
В США нет федерального уголовного кодекса как самостоятельного
и единого кодифицированного акта. Законом Конгресса от 25 июня
1948 г. бóльшая часть ранее действовавшего законодательства была пе-
ресмотрена и включена в титул 18 Свода законов США «Преступления
и уголовный процесс». Раздел 1 данного титула насчитывает 86 глав.
Формально он не имеет Общей и Особенной частей. Глава 1 «Общие
положения» в основном содержит определения терминов, используе-
мых в акте, несколько статей посвящены институту соучастия, уста-
новлены территориальные пределы действия федерального уголовного
права. Остальные главы и параграфы, расположенные в алфавитном
порядке, предусматривают ответственность за конкретные преступные
деяния, т.е. по существу представляют собой Особенную часть.
Алфавитное расположение глав призвано было упростить работу
с актом, однако этого не произошло по ряду причин. Во-первых,
когда речь идет о кодификации как методе систематизации правовых
норм, то представляется спорным как с точки зрения юридической
техники, так и с точки зрения здравого смысла выбор «принципа
алфавита» в качестве основания построения системы. Во-вторых,
1
Rummel v. Estelle. 445 U.S. 263, 296 (1980) (per Rehnquist J.).
2
Следует подчеркнуть, что основным объемом компетенции в уголовно-правовой
области наделены штаты. Согласно Поправке X к Конституции США «полномочия,
не предоставленные Конституцией Соединенным Штатам и не запрещенные штатам,
сохраняются соответственно за штатами или за народом».

26
Система Особенной части уголовного права Англии и США

подвергшиеся систематизации нормы на момент их обобщения но-


сили столь архаичный характер, что следовало ставить вопрос об их
реформировании.
Данный «кодекс» имеет ограниченную сферу применения, и к нему
обращаются только в том случае, когда имеет место так называемый
федеральный элемент: совершение преступления против США в це-
лом; против нескольких штатов одновременно; против федеральных
служб; федеральными должностными лицами или в отношении таких
должностных лиц; совершение преступления на территории, имею-
щей федеральное значение, например на воздушных и морских судах,
находящихся в открытом море под североамериканским флагом, в на-
циональных заповедниках, и т.д.
Текст большинства современных уголовных кодексов штатов стал
результатом реформы уголовного права во второй половине XX в.
Те из кодексов, которые не подверглись содержательному пересмот-
ру, по своей форме напоминают скорее консолидированные, нежели
кодифицированные, акты. Причина этого кроется в определенных
сложностях развития процесса кодификации, а точнее – консолида-
ции, при которой составители кодексов ориентировались не только
на существующие законодательные нормы, но и во многом на судебную
практику. Составители пытались не столько установить общие принци-
пы уголовной ответственности, сколько предусмотреть конкретные
ситуации, которые могли возникнуть в процессе правоприменения1.
В системе права североамериканских штатов уголовный кодекс, как
правило, входит структурно в виде самостоятельного титула или раз-
дела в свод законов конкретного штата. При этом далеко не все нормы
уголовно-правового характера объединены в одном законодательном
акте, их можно встретить в других титулах или главах свода законов,
в отдельных нормативных правовых актах, в том числе подзаконного
характера.
В целях усовершенствования и унификации уголовного права в пре-
делах всей страны Институтом американского права в 1952 г. была
создана специальная комиссия по разработке Модельного уголовного
кодекса (Model Penal Code)2. Через 10 лет работы, в 1962 г., официаль-

1
См.: Богдановская И.Ю. Особенность систематизации в странах «общего права» //
Право и политика. 2007. № 7. С. 48–51; Боботов С.В., Жигачев И.Ю. Введение в правовую
систему США. М.: Норма, 1997. С. 111–126.
2
См.: Dressler J. Understanding Criminal Law. 4th ed. N.Y.: LexisNexis, 2006. P. 32–33;
LaFave W.R. Criminal Law. 4th ed. St. Paul, MN: Thomson/West, 2003. P. 4–6.

27
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

ный текст Модельного УК был опубликован1. Составители Кодекса


стремились ввести единую терминологию, отказаться от архаичных
институтов, выработать четкие критерии построения Общей и Осо-
бенной частей. Безусловно, Кодекс не свободен от недостатков, но он
способствовал тому, что юристы в масштабах всей страны смогли
найти понимание при решении уголовно-правовых вопросов. И если
в момент его издания Кодекс стал своеобразным «приглашением к пра-
вовой реформе»2, то сегодня его воспринимают как «основное пособие
по изучению уголовного права»3. Именно поэтому при исследовании
отдельных институтов уголовного права США интересно посмотреть,
каким образом они прописаны в Модельном УК.
При построении системы Особенной части Модельного УК его
составители исходили из следующей иерархии ценностей: личность,
собственность, публичная власть. К преступлениям, подвергающим
опасности личность человека, Кодекс относит, в частности, убийство
(criminal homicide) (гл. 210), нападение, неосторожное поставление
в опасность и угрозы (assault; reckless endangering; threats) (гл. 211), по-
хищение человека и связанные с ним преступления, принуждение
(kidnapping and related offences; coercion) (гл. 212), половые преступления
(sexual offences) (гл. 213).
Сходной иерархии придерживались и законодатели отдельных
штатов, которые пошли по пути, предложенному Модельным УК.
Традиционно в качестве примеров различных законодательных под-
ходов юристы США приводят те штаты, уголовное право которых
в наибольшей степени восприняло положения Модельного УК (штаты
Нью-Йорк, Пенсильвания, Гавайи, Колорадо, Нью-Джерси, Аляска),
и те штаты, которые реформа практически не затронула и которые
по-прежнему являют собой в высшей степени собрание архаичных
и казуистичных норм (штаты Вермонт, Массачусетс, Миссисипи).
Например, УК штата Нью-Йорк имеет ту же иерархию правоох-
раняемых ценностей и во многом идентичные виды преступных по-
сягательств, что и Модельный УК, открывается же Особенная часть
данного Кодекса главой об ответственности за неоконченные пре-
ступные посягательства.

1
Примерный уголовный кодекс США. Офиц. проект Ин-та америк. права / Пер.
с англ.: А.С. Никифоров; Под ред. и с предисл. Б.С. Никифорова. М.: Прогресс, 1969. 303 с.
2
Козочкин И.Д. 35-летие Примерного Уголовного Кодекса – годы успехов и неудач
в реформировании американского уголовного права // Государство и право. 1998. № 12.
С. 82.
3
Dressler J. Op. cit. P. 33.

28
Система Особенной части уголовного права Англии и США

Все преступные деяния, закрепленные в титуле 18 Свода законов


штата Пенсильвания, в зависимости от объекта посягательства делятся
на преступления против правительства, личности, собственности,
семьи, порядка осуществления публичной власти, общественного
порядка и все иные преступные деяния (miscellaneous offences), к ко-
торым закон, в частности, относит преступления, связанные с неза-
конным оборотом оружия, преступления против несовершеннолет-
них, компьютерные преступления и некоторые другие. Помимо того,
что законодатели названных штатов систематизировали Особенную
часть УК по принципу родового и видового объектов, указывающих
на наличие общих признаков преступления и на свойства особенные,
присущие только отдельной группе, они постарались расположить
преступления с учетом характера и степени их тяжести, когда более
тяжкие преступления располагаются первыми, а вслед за основным
составом преступления идут его квалифицированные виды.
Примером другой модели уголовного закона, не воспринявшей
рекомендации Модельного УК 1962 г., служат УК штата Вермонт, кото-
рый сохранил алфавитный порядок расположения статей о преступных
деяниях, УК штата Северная Дакота, главы которого расположены
в хаотичном порядке, УК штата Миссисипи, который хотя и система-
тизирует главы в зависимости от объекта посягательства, внутри самих
глав располагает преступные деяния в алфавитном порядке.
Например, титул 97 Свода законов штата Миссисипи содержит
гл. 3 «Преступления против личности», которая открывается похи-
щением с целью вступления в брак (abduction for purposes of marriage)
и незаконным производством аборта (abortion), после которых идут
положения о более опасных деяниях: убийстве (homicide), членовре-
дительстве (mayhem) и изнасиловании (rape). По этому же алфавит-
ному принципу изнасилование отделено от сексуального нападения
(sexual battery) ограблением (robbery) и иными составами преступле-
ния, которые имеют иной, нежели половые преступления, объект
посягательства.
Другой особенностью таких кодексов являются архаичность языка
изложения самих составов преступлений и высокая степень казуистич-
ности уголовно-правовых норм. Так, в УК штата Миссисипи выделя-
ются 17 видов убийства в зависимости от особенностей материального
и психического элементов, а также субъекта преступления: например,
убийство человека опасным животным (§ 97-3-45), убийство, совер-
шенное врачом в состоянии алкогольного опьянения (§ 97-3-39), и т.п.
При этом, поскольку перечень различных видов одного и того же

29
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

преступления не является исчерпывающим, законодатель включил


статью, устанавливающую уголовную ответственность за все иные
виды незаконного лишения жизни другого человека, относящиеся
к простому убийству (§ 97-3-47). Этот же Кодекс содержит 11 видов
кражи в зависимости от предмета преступления – от кражи собаки
или коровьего молока (§ 97-17-51, 97-17-55) до хищения имущества,
переданного по договору лизинга или аренды (§ 97-17-64).
Примером казуистичной нормы может служить следующее. В со-
ответствии с § 97-17-49 УК штата Миссисипи любое лицо, которое
состригает шерсть либо снимает шерсть каким-либо другим способом
с овцы, убитой собакой или как-нибудь иначе, без полученного за-
ранее разрешения ее владельца, с намерением обратить полученную
шерсть в свою пользу, виновно в мисдиминоре, за совершение кото-
рого могут быть назначены штраф не менее 5 и не более 25 долл. либо
тюремное заключение на срок от пяти до 25 дней.
Если абстрагироваться от особенностей тех или иных кодексов
штатов, часть которых сохранила архаичные виды преступных деяний,
традиционные для общего права, от которых в самой Англии давно
отказались, либо отличаются спецификой построения или изложения
норм, в целом практически все уголовные кодексы отдельных штатов
содержат группы преступлений против личности, собственности, се-
мьи, общественной морали, порядка осуществления публичной власти,
против общественной безопасности и порядка, против правительства
штата.
К преступлениям против личности главным образом относят пре-
ступления против жизни и здоровья, свободы человека, половые
преступления.
Группа преступлений против общественной морали включает
в себя супружескую измену, двоеженство, надругательство над телами
умерших или вандализм в отношении мест захоронения, проститу-
цию, инцест, незаконный оборот порнографической продукции (см.,
например, гл. 29 УК штата Миссисипи, гл. 12 УК штата Джорджия,
ст. 7 УК штата Колорадо и др.).
Преступления против публичной власти объединяют по признаку
единства объекта преступные посягательства против порядка управ-
ления, связанные в первую очередь с фальсификацией доказательств
и дачей заведомо ложных показаний, против порядка функциониро-
вания органов и учреждений, взяточничество и иные коррупционные
преступления (разд. E УК штата Пенсильвания, титул L УК штата
Нью-Йорк, ст. 8 УК штата Колорадо и др.).

30
Система Особенной части уголовного права Англии и США

Незаконный оборот оружия, нарушение правил обращения с ядови-


тыми веществами, нарушение правил дорожного движения, управле-
ние транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения или
иного одурманивания, нарушение общественного порядка, нарушение
правил проведения собрания, массовые беспорядки, повреждение
путей сообщения относятся к преступлениям против общественного
порядка (УК штата Луизиана, титул P УК штата Нью-Йорк, УК штата
Коннектикут, гл. 21 УК штата Мэн).
Лекция № 2.

Система Особенной части


уголовного права Франции.
Система Особенной части
уголовного права ФРГ

План лекции

1. Система Особенной части уголовного права Франции.


2. Система Особенной части уголовного права ФРГ.

1. Система Особенной части уголовного права Франции

Французские юристы часто подчеркивают, что Особенная часть


уголовного права Франции имеет более древнюю историю, нежели
его Общая часть. Это связано с тем, что первоначальные законода-
тельные тексты включали лишь положения об уголовной ответствен-
ности за конкретные виды преступлений и по существу являли собой
некие «каталоги» (перечни) уголовно-правовых запретов. Институты
же Общей части стали формироваться значительно позднее, когда
был накоплен определенный массив норм, относящихся к Особенной
части. Применение этих норм потребовало выработки общих правил,
касающихся элементов и признаков преступных деяний, неокончен-
ного деяния, соучастия, обстоятельств, исключающих наступление
уголовной ответственности, системы наказаний и т.д.
Особенная часть УК Франции, по оценкам французских юрис-
тов, подвержена более частым изменениям, нежели его Общая часть:
со временем ряд уголовно-правовых запретов исчезает из Кодекса.
Данный процесс получил во Франции название депенализации, что
означает перевод преступных деяний в разряд непреступных. К на-
стоящему времени такому переводу подверглись, например, адюльтер,
«самоаборт», выпуск чеков без обеспечения и др.
Вместе с тем в связи с общественным прогрессом, установлением
уголовно-правовой защиты новых социальных ценностей, заключе-
нием международных соглашений появился ряд новых видов преступ-
лений и проступков: компьютерное мошенничество, дискриминация,
посягательства на окружающую природную среду, нарушение прав
потребителей и др. (пенализация).

32
Система Особенной части уголовного права Франции, ФРГ

Облик УК Франции может меняться и в результате криминализации,


т.е. перевода проступков в ранг преступлений1, или репенализации –
восстановления уголовной ответственности за то или иное деяние.
После введения в действие с 1 марта 1994 г. нынешнего УК Фран-
ции его текст неоднократно изменялся и дополнялся, при этом пена-
лизация, по признанию французских юристов, доминировала.
Система Особенной части уголовного права Франции сложна. Это
объясняется тем, что помимо УК Франции в этом государстве дейст-
вуют и другие нормативные правовые акты, которые так же, как и пер-
вый, включают нормы, устанавливающие уголовную ответственность
за то или иное преступное деяние.
Уголовный кодекс 1810 г. подразделял все преступные деяния на две
основные группы: против публичных интересов и против интересов
частных лиц. Противопоставляя публичные и частные интересы, он
устанавливал приоритетную защиту первых. Такая система Особенной
части неоднократно критиковалась французскими юристами, посколь-
ку не позволяла последовательно ее использовать при пенализации
новых деяний, которые не могли быть с точностью отнесены к одной
из двух групп – публичной или частной.
Невозможность внесения в УК Франции новых составов без нару-
шения его логики привела к принятию большого числа специальных
уголовных законов и подзаконных актов, действовавших независимо
от Кодекса. По свидетельству бывшего министра юстиции Франции
Р. Бадинтера, на момент принятия действующего УК Франции в стране
существовали десятки тысяч уголовно-правовых норм. В целях наведе-
ния порядка в этом правовом пространстве была предпринята попытка
сгруппировать нормы, относившиеся к одному предмету, в сборники
(кодексы). Однако и после этого проблема полной кодификации уго-
ловно-правовых норм оставалась актуальной. После принятия УК
Франции 1992 г. существенно сократилось число нормативных актов,
действовавших параллельно с ним.
Нельзя не отметить и обратный процесс – декодификацию уголовно-
правовых норм. Так, например, Законом от 4 июля 2001 г. № 2001-588
законодатель изъял из УК Франции отдельные нормы об ответствен-

1
В уголовном праве России криминализацией называется процесс законодательно-
го признания общественно опасных деяний преступлениями. Во Франции же в связи
с наличием в уголовном праве трех категорий уголовных правонарушений – преступ-
лений, проступков и нарушений криминализацией называют перевод одной категории
преступного деяния – проступка в другую – преступление, т.е. по буквальному смыслу
термина «криминализация».

33
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

ности за незаконное прерывание беременности и поместил их в Кодекс


законов о здравоохранении. При этом речь не шла о депенализации –
переводе преступных деяний в ранг непреступных: санкции (вплоть
до пяти лет тюремного заключения) были сохранены. Таким образом,
законодатель сознательно отступил от принципа полной кодификации
норм уголовного права, решив, по-видимому, что ввиду их «специали-
зации» нормы о незаконном аборте тяготеют больше к медицинскому
праву, нежели к уголовному. Но такой спецификой обладают и другие
нормы УК Франции: о проведении опытов на человеке, генетических
манипуляциях и т.п.
В действующем УК Франции все преступные деяния, как это при-
нято во многих европейских кодексах, сгруппированы с учетом объекта
посягательства в самостоятельные разделы. Система Особенной части
Кодекса определяется ценностью того или иного правоохраняемого
блага.
В настоящее время Особенная часть французского УК состоит
из семи книг – со второй по седьмую, включая книгу с дополнительной
нумерацией – IV bis.
Книги II–IV были приняты в июле 1992 г. и составили основной
массив положений Кодекса.
Книга IV bis была введена в 2010 г.
Книга V была включена по инициативе Сената в декабре 1992 г.,
до введения Кодекса в действие, и содержала первоначально только
две статьи о жестоком обращении с животными.
Книга VI представляет собой сборник регламентов, изданных
в марте 1993 г. Государственным советом в виде декретов.
Книга VII вошла в Кодекс уже после введения его в действие,
в марте 1996 г.
Открывает Особенную часть УК Франции кн. II, которая устанав-
ливает уголовную ответственность за преступления и проступки против
человека. Данная книга включает два крупных раздела: «О преступле-
ниях против человечности и человеческого рода» и «О посягательствах
на человеческую личность».
Первый раздел включает главы «О геноциде», «О других преступ-
лениях против человечности», «О преступлениях евгенизма и репро-
дуктивного клонирования», а также две главы, регламентирующих
вопросы применения наказаний за эти преступления.
Второй раздел содержит главы «О посягательствах на жизнь чело-
века», «О посягательствах на человека, образующих насильственные
исчезновения», «О посягательствах на физическую или психическую

34
Система Особенной части уголовного права Франции, ФРГ

неприкосновенность человека», «О поставлении человека в опасность»,


«О посягательствах на свободу человека», «О посягательствах на до-
стоинство человека», «О посягательствах на персональность», «О по-
сягательствах на несовершеннолетних и семью».
Книга III содержит положения об уголовной ответственности
за имущественные преступления и проступки. В ней четко разгра-
ничены различные формы посягательств на собственность, дается
описание их основных признаков. Большие разделы посвящены хи-
щениям, вымогательству, мошенничеству, укрывательству, уничто-
жению, повреждению и порче имущества, посягательствам на авто-
матизированные информационные системы, отмыванию денежных
средств и другого имущества, полученных преступным путем.
Книга IV (самая большая по объему) устанавливает ответственность
за преступления и проступки против нации, государства и обществен-
ного спокойствия. Помимо собственно государственных преступле-
ний (шпионажа, измены, разглашения государственной тайны и т.д.)
эта книга устанавливает ответственность за терроризм, должностные
злоупотребления, включая взяточничество, посягательства на судеб-
ную деятельность, подлог документов, подделку денег, организацию
злоумышленников и др.
Книга IV bis посвящена военным преступлениям и проступкам,
представляющим собой общественно опасные деяния, которые совер-
шаются во время международного или иного вооруженного конфликта
либо в связи с таким конфликтом в нарушение законов и обычаев
войны или международных соглашений против определенных лиц
или имущества.
Книга V, названная «Прочие преступления и проступки», устанав-
ливает уголовную ответственность за преступные деяния, совершен-
ные в области здравоохранения, и некоторые другие. В данную книгу
помещены, например, нормы о наказании за принуждение к транс-
плантации органов, незаконные действия с человеческим эмбрионом.
В будущем планируется включение в эту книгу глав об экономических
и финансовых преступлениях и проступках.
Книга VI, представляющая собой регламентационную часть УК
Франции, содержит положения об ответственности за различные
виды нарушений – наименее опасную категорию преступных деяний
по французскому уголовному праву. Структура этой книги соответству-
ет структуре законодательной части УК Франции. Основные разделы
следующие: «О нарушениях против личности», «Об имущественных
нарушениях», «О нарушениях против нации, государства и обществен-

35
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

ного спокойствия», «О прочих нарушениях». Среди нарушений, по-


сягающих на личность, называются, в частности, диффамация и ос-
корбление, причинение вреда здоровью, не повлекшее полной утраты
трудоспособности или повлекшее таковую на срок не более восьми
дней, оставление хозяином опасного животного без присмотра, угро-
зы, подстрекательство к дискриминации, не выраженное в публичной
форме, и др.
Книга VII «Положения, применяемые в заморских территориях»
включает в себя предписания о порядке применения ряда норм УК
Франции, в том числе норм об ответственности за отдельные виды
преступлений, в заморских территориях и в Новой Каледонии, а также
в департаменте Майот.
В целом Особенная часть УК Франции характеризуется следую-
щими основными чертами: реализацией принципов и норм между-
народного права; приоритетом защиты прав личности; повышенной
защитой особо уязвимых лиц; усилением ответственности за тяжкие
преступления против личности, собственности и государства; ши-
роким применением норм-компромиссов, позволяющих освобож-
дать от наказания или смягчать его в случае деятельного раскаяния
виновного.
С точки зрения юридической техники следует отметить стремление
французского законодателя к наиболее полному описанию признаков
преступных деяний. В Кодексе много норм-дефиниций, хотя иногда
это приводит к чрезмерной казуистичности уголовно-правовых норм
(см., например, ст. 221-6 о неумышленном посягательстве на жизнь
человека).
Изучающим французский УК следует иметь в виду, что номер каж-
дой его статьи представляет собой своеобразный шифр. В законода-
тельной части первая цифра означает номер книги, вторая – раздела,
третья – главы, затем следует порядковый номер статьи в главе.
В регламентационной части (кн. VI) первая цифра означает но-
мер книги, вторая – объект посягательства («2» – личность, «3» –
имущество, «4» – нация, государство и общественное спокойствие,
«5» – прочие), третья цифра соответствует классу нарушения (с 1-го
по 5-й класс). Кроме того, номера статей регламентационной части
имеют дополнительное обозначение «R» (от слова «регламент»).
Особенная часть уголовного права Франции, как уже отмечалось,
не ограничивается соответствующей частью Кодекса. Ответственность
за совершение преступлений и проступков устанавливается в дру-
гих кодексах, некодифицированных законах и подзаконных актах.

36
Система Особенной части уголовного права Франции, ФРГ

К примеру, упоминавшийся ранее Кодекс законов о здравоохранении


предусматривает ответственность за проступки, совершенные как
представителями медицинских профессий, так и другими лицами,
причинившими определенный вред здоровью других людей.
Нормы Особенной части содержатся в таких законах, как УПК,
Кодекс военной юстиции, Кодекс интеллектуальной собственности,
Таможенный кодекс, Кодекс о защите прав потребителей, Дорожный
кодекс, Закон о коммерческих обществах 1966 г., Закон об азартных
играх 1983 г., Закон о деятельности кредитных учреждений и о кон-
троле за ними 1984 г. и др. Среди подзаконных актов, имеющих силу
закона, можно назвать Ордонанс № 86-1243 1986 г. о свободе цен
и о конкуренции и др.

2. Система Особенной части уголовного права ФРГ

Основным источником уголовного права ФРГ является Уголов-


ный кодекс от 15 мая 1871 г. в редакции опубликования от 13ноября
1998 г. (с последующими изменениями и дополнениями). Он, как
и уголовные кодексы большинства стран романо-германской (кон-
тинентальной) правовой семьи, делится на Общую и Особенную
части.
Значение Особенной части УК ФРГ, как и Особенной части уго-
ловного закона любого современного государства, состоит прежде
всего в том, что она конкретно описывает те деяния, которые зако-
нодательно признаются преступными, а также определяет грозящее
за их совершение наказание. По своей сути Особенная часть УК ФРГ
является конкретным воплощением учения о составе преступного
деяния, развитого в Общей части Кодекса. Поэтому каждое преступ-
ное деяние, описываемое в Особенной части УК ФРГ, должно иметь
признаки преступного деяния, определяемые в его Общей части.
Так, преступным признается противоправное, виновное, соот-
ветствующее признакам состава деяния (Tatbestandmaessigkeit) и на-
ходящееся под угрозой наказания поведение. Указанные признаки
(кроме третьего) вытекают из § 12, а признак «соответствие составу
деяния» – из § 13 УК ФРГ.
Напомним, что в § 12 УК ФРГ содержатся определения двух видов
преступного деяния: преступления и проступка.
Преступлениями являются противоправные деяния, за которые
предусмотрено в качестве минимального наказания лишение свободы
на срок не менее одного года или более строгое наказание.

37
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Проступками являются противоправные деяния, за которые преду-


смотрены в качестве минимального наказания лишение свободы на бо-
лее короткий срок или денежный штраф.
В § 13 УК ФРГ содержится понятие преступного бездействия: «Кто,
бездействуя, вызывает наступление последствия, предусмотренного
составом деяния, подлежит наказанию по этому закону только тогда,
когда он юридически был обязан не допускать наступления послед-
ствия, и если бездействие соответствует выполнению состава деяния
путем действия».
Таким образом, Общая часть УК ФРГ содержит основные понятия,
имеющие отношение ко всем преступным деяниям, а Особенная часть
законодательно преломляет их в конкретных составах преступлений.
Нормы Особенной части УК ФРГ расположены в определенной
системе.
Под системой Особенной части УК ФРГ понимается установ-
ленное законом расположение составов преступных посягательств
в определенной последовательности и их разделение на специфи-
ческие группы.
Научная дискуссия о системе Особенной части УК ФРГ имеет
давнюю историю, которая берет свое начало с 1953 г. Именно тогда на-
чались работы по подготовке общей реформы германского уголовного
законодательства. Наиболее широко эта проблема обсуждалась в 1958 г.
на заседаниях Большой комиссии Бундестага по реформе уголовного
права. На заседаниях комиссии правоведы высказали различные точки
зрения по вопросу о строении Особенной части УК ФРГ.
По мнению проф. Х. Вельцеля, при обсуждении указанной про-
блемы необходимо исходить из того, существует ли вообще какая-
либо система Особенной части уголовного права ФРГ. Если исходить
из того, что Особенная часть уголовного права имеет хаотичный харак-
тер и не представляет собой систему в строгом, материальном смысле
слова, то нужно отрицательно ответить на данный вопрос. Возможно,
что Особенная часть представляет собой только своеобразное деление
и упорядочение материала исходя из определенных критериев.
Дискуссия о системе Особенной части германского УК проводилась
по трем основным вопросам:
1) должно ли разделение составов преступных деяний проводиться
по признаку специфики правоохраняемого блага (Rechtsgut), что с по-
нятийной точки зрения рассматривается как «объект посягательства»,
которому причиняется вред преступным деянием или в отношении
которого существует опасность причинения вреда?

38
Система Особенной части уголовного права Франции, ФРГ

2) должна ли система Особенной части УК ФРГ строиться в сле-


дующей последовательности: а) преступные деяния против личности;
б) преступные деяния против имущественных благ; в) преступные
деяния против интересов общества; г) преступные деяния против ин-
тересов государства – или должен быть избран обратный порядок?
3) как должна быть структурирована Особенная часть УК ФРГ:
должна ли она делиться только на разделы либо каждый раздел должен
в свою очередь делиться на главы?
По первому вопросу было высказано мнение о необходимости деле-
ния преступных деяний по объекту посягательства (которым в каждом
конкретном случае является специфическое правоохраняемое благо),
а в необходимых случаях – по средствам посягательства. Именно
эти признаки являлись критерием систематизации Особенной части
во всех проектах и в действовавшем в то время УК ФРГ, а также в уго-
ловных кодексах ряда зарубежных стран.
Другая точка зрения по вопросу о строении Особенной части УК ФРГ
базировалась на том, что данный критерий систематизации (правоох-
раняемое благо) не отвечает современным требованиям индивидуализа-
ции ответственности с учетом личности преступника и мотивации его
поведения. Поэтому предлагалось строить систему Особенной части
УК ФРГ с учетом специфики мотивов преступного поведения.
Очевидно, что если бы критерием систематизации Особенной части
Кодекса являлась бы не специфика правоохраняемого блага, а мотив
преступного поведения, то структура Особенной части УК ФРГ была
бы совершенно иной.
В связи с этим представляет интерес точка зрения, высказанная
проф. В. Зауэром, заключающаяся в группировании преступных дея-
ний по разделам и в первую очередь по признаку типов преступной
воли, а затем по объекту посягательства.
По оценке проф. Х. Вельцеля, такая попытка не была удачной,
поскольку эти признаки не могут рассматриваться как необходимые
для уголовного права критерии.
Учитывая изложенное выше, проф. Х. Вельцель высказался о том,
что основанием для группирования преступных деяний по разделам
Особенной части УК ФРГ могут являться только объект посягатель-
ства и средства посягательства. Хотя некоторые разделы составляют
определенное исключение из общего правила: к примеру, должностные
преступные деяния, которые в настоящее время расположены в разд. 30
Особенной части УК ФРГ. Это можно объяснить тем, что, по мнению
германских правоведов, они выделяются в самостоятельный раздел

39
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

по признаку субъекта, который по германскому уголовному праву


является должностным лицом (абз. 2 ст. 11 УК ФРГ). Исключением
являются также и общеопасные преступные деяния (разд. 27 Особен-
ной части УК ФРГ).
По второму вопросу дискуссии (о последовательности разделов
Особенной части УК ФРГ) также был высказан ряд противоположных
точек зрения.
Преобладающее число ученых (например, Р. Маурах, Э. Мецгер,
Х. Вельцель) предлагали изменить принятую последовательность раз-
делов Особенной части УК ФРГ и выдвинуть на первый план интересы
личности. Эта точка зрения основывалась на мировом опыте и Основ-
ном законе Германии 1949 г., который начинается с законодательного
провозглашения основных прав личности.
Противоположная точка зрения, требующая построения Особен-
ной части УК ФРГ по принципу первоочередной защиты интересов
государства и общества, опиралась прежде всего на исторические тра-
диции германского уголовного права. Особенная часть германского
УК с 1871 г. до настоящего времени открывается разделами, устанав-
ливающими уголовную ответственность за преступные посягательства
на интересы государства.
Вместе с тем если действующий УК ФРГ начинает Особенную часть
с норм, устанавливающих уголовную ответственность за посягательства
против государства, то это не значит, что в Германии защита интересов
личности менее важна, нежели защита интересов государства. Это
лишь технический момент, связанный с размещением тех или иных
разделов в структуре Особенной части УК ФРГ. Однако данный вопрос
остается дискуссионным.
Еще одна проблема, обсуждавшаяся при принятии новой для того
времени редакции УК ФРГ, касалась целесообразности не только
выделения в Особенной части УК ФРГ разделов (как это существу-
ет в действующем УК ФРГ), но и введения укрупненного деления
на так называемые надразделы (Oberabschnitte). Таких «надразделов»
предлагалось четыре: преступные деяния против государства, преступ-
ные деяния против общества, преступные деяния против личности
и имущественные преступные деяния. Точка зрения о необходимости
подобного деления была высказана, в частности, Х. Вельцелем, Р. Мау-
рахом и Э. Мецгером.
Однако предлагаемая структура Особенной части УК ФРГ не была
воспринята законодателем. Это можно объяснить прежде всего тем,
что практически невозможно добиться совершенного деления разделов

40
Система Особенной части уголовного права Франции, ФРГ

на те или иные укрупненные «надразделы». Например, некоторые дея-


ния могут быть отнесены к преступным деяниям и против личности,
и против имущества. Не могут быть с точностью отнесены к какой-
либо одной из указанных групп компьютерные преступные деяния,
экологические преступления и многие другие.
Обсуждался также вопрос о необходимости деления разделов Осо-
бенной части УК ФРГ на главы (как это, например, сохранено в разд. 1
Особенной части УК ФРГ).
Федеральное Министерство юстиции ФРГ также приняло актив-
ное участие в работе по общей реформе уголовного права. В связи
с этим представители министерства высказали свою точку зрения
по вопросу системы Особенной части УК ФРГ, которая заключалась
в следующем.
В официальном проекте УК ФРГ предлагалось исходить из прио-
ритета защиты интересов личности, т.е. Особенная часть УК ФРГ
должна была начинаться с преступных деяний против личности. Затем
должны были следовать нормы, устанавливающие уголовную ответ-
ственность за преступные посягательства на общество и государство.
В конце предлагалось выделить самостоятельный раздел о преступных
посягательствах на лиц и учреждения, которые защищаются в меж-
дународно-правовом порядке. В данном случае объектом уголовно-
правовой защиты должно было стать международное сообщество как
особая разновидность общества в целом.
В предложенной систематике Особенной части УК ФРГ предпо-
лагалось исходить из того, что в основе размещения любого состава
в системе Особенной части должна лежать сформировавшаяся в об-
ществе социально-этическая и правовая оценка того или иного деяния
в качестве преступного. В связи с этим возник вопрос о создании
в Особенной части УК ФРГ своеобразной системы ценностей, защи-
щаемых в уголовно-правовом порядке, элементами которой могли бы
быть различные правоохраняемые блага.
Очевидно, что в основе системы Особенной части УК ФРГ должно
было лежать группирование преступных деяний по разделам исходя
из специфики правоохраняемых благ, на которые направлены данные
посягательства. В связи с этим возникал закономерный вопрос: прио-
ритет каких охраняемых уголовным законом правовых благ должен
установить законодатель? Являлось закономерным, что универсальную
систему ценностей создать было нельзя. Исторический и мировой
опыт по этой проблеме был разнообразен. Однако единого мнения
правоведов ФРГ по данному вопросу так и не сформировалось.

41
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

При помещении преступных деяний в соответствующие разделы


Особенной части УК ФРГ должно было быть учтено и то обстоятель-
ство, что некоторые преступные деяния, такие, например, как разбой,
посягают одновременно на несколько правоохраняемых благ. Прини-
мая в расчет данную специфику, германский законодатель выделил
составы разбоя в самостоятельный раздел Особенной части УК ФРГ
(«Разбой и вымогательство»).
Заметим также, что при назначении наказания учитывается не толь-
ко ценность правового блага, на которое направлено преступное дея-
ние, но и личность преступника, опасность посягательства и ряд других
обстоятельств, предусмотренных в § 46 УК ФРГ.
По мнению проф. В. Галласа, вся система Особенной части УК ФРГ
должна основываться на правоохраняемом благе, т.е. защищаемой
ценности, которая установлена в обществе. Причем Особенная часть
УК ФРГ должна начинаться с норм, устанавливающих уголовную
ответственность за посягательства на личность.
Аналогичной точки зрения придерживались и ряд практических
работников – например, Генеральный прокурор д-р Дюннебир. По его
мнению, система Особенной части УК ФРГ представляет собой только
внешнюю организацию ее норм и не означает подчинения в уголов-
но-правовом порядке одних правовых благ другим. Поэтому система
Особенной части УК ФРГ, начинающаяся с норм о защите интересов
личности, является логически построенной, практически применимой
и не означает пренебрежение интересами государства.
По мнению проф. П. Бокельмана, создание «правильной» системы
Особенной части УК ФРГ является весьма проблематичным, так как
эта система носит фрагментарный характер. Если, однако, пытаться
прослеживать какую-либо систему Особенной части УК ФРГ, то необ-
ходимо это делать с учетом правового блага, на которое посягает данное
деяние, и средств посягательства.
Что же касается последовательности разделов Особенной части
УК ФРГ, то проф. П. Бокельман придерживался точки зрения о необ-
ходимости сохранения традиционной последовательности разделов,
т.е. приоритет должен быть отдан защите интересов государства. В этой
связи было предложено сохранить расположение норм о государствен-
ной измене в начале Особенной части УК ФРГ. При этом проф. П. Бо-
кельман неоднократно подчеркивал, что последовательность разделов
Особенной части УК ФРГ не означает создания определенной иерархии
охраняемых уголовным законом правовых благ, на которые направлены
преступные посягательства. По его мнению, последовательность разде-

42
Система Особенной части уголовного права Франции, ФРГ

лов Особенной части УК ФРГ выбирается исключительно для лучшей


наглядности и ясности.
По мнению проф. Э. Шмидта, основанием для разделения преступ-
ных посягательств по разделам должен быть объект посягательства.
Освещенная дискуссия была завершена принятием следующих
решений по обсуждаемым вопросам.
1. Члены Большой комиссии Бундестага по реформе уголовного
права единодушно проголосовали за деление Особенной части УК ФРГ
на разделы исходя из специфики объекта посягательства, т.е. право-
охраняемого блага.
2. Большинством голосов было принято решение о том, что Осо-
бенная часть УК ФРГ должна начинаться с норм, устанавливающих
уголовную ответственность за посягательства на личность.
3. Большинством голосов было принято решение о необходимости
технического разделения норм Особенной части УК ФРГ на разделы
и главы.
Однако, несмотря на проделанную работу, разумность, удачность
и обоснованность данного научного подхода в целом, обсуждаемый
проект УК ФРГ так и не был представлен в Бундестаге в связи с исте-
чением срока полномочий последнего.
В настоящее время абсолютное большинство германских право-
ведов при изложении Особенной части в своих курсах уголовного
права исходят из самостоятельной, независимой от последователь-
ности норм УК ФРГ систематики. По мнению большинства ученых,
в ее основе должно лежать разделение преступных деяний на группы
по объектам посягательств – правоохраняемым благам. Вместе с тем
система научного изложения пересекается с системой Особенной час-
ти УК ФРГ в той ее части, которая касается прежде всего размещения
в определенной последовательности преступных посягательств внутри
определенной группы однородных правоохраняемых благ. Так изло-
жена, к примеру, подсистема преступных деяний против личности,
которая включает в себя преступные посягательства на жизнь (на еще
не родившуюся жизнь), телесную неприкосновенность, личную сво-
боду и т.д.
Ряд современных ученых придерживаются иной систематики Осо-
бенной части уголовного права. В ее основе лежит классификация
преступных деяний по средствам преступления и видам посягательства
(например, применение насилия при завладении имуществом, про-
тив государственных органов или государственных служащих) либо
классификация преступных деяний по мотивам преступного деяния

43
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

(например, корыстные побуждения, преступные деяния, совершенные


по нужде, деяния, совершенные под действием извращенного физи-
ческого или психического влечения, на почве «слабоумия»). Однако
ни одна из этих доктринальных точек зрения не нашла своего прак-
тического применения и полной реализации в законе.
Краткий анализ изложения большинством германских правове-
дов материала, посвященного вопросам Особенной части УК ФРГ,
позволяет сделать вывод о том, что эти ученые не придерживаются
установленной Особенной частью УК ФРГ системы, а располагают
материал в ином порядке, система которого, на наш взгляд, ближе
к проекту Большой комиссии по реформе уголовного права, о котором
говорилось выше.
В качестве примера противоположной позиции изложения норм
Особенной части УК ФРГ можно привести точку зрения проф. Ф. Хаф-
та. В своих монографиях по указанной проблематике он сохраняет
последовательность параграфов по действующему УК ФРГ. По его
мнению, «существующее практически во всех учебных пособиях де-
ление преступных деяний по признаку специфики правоохраняемого
блага не может помочь в его практическом применении при изучении
уголовного права».
В связи с этим можно сделать вывод о том, что при оценке системы
Особенной части УК ФРГ, которой придерживается любой из герман-
ских правоведов в своих монографиях, следует иметь в виду следующие
обстоятельства.
1. Каждая из этих точек зрения является доктринальной, т.е. пред-
ставляет собой своеобразное «видение» тем или иным германским
правоведом системы Особенной части УК ФРГ.
2. Преобладающее большинство научных мнений по вопросу сис-
тематики Особенной части не совпадает с системой Особенной части
действующего УК ФРГ.
3. Иногда подача материала, несмотря на систему, ведется исходя
из конкретного случая (Fall).
4. Любая система изложения материала по указанной проблематике
базируется на анализе норм, устанавливающих составы преступных
деяний в Особенной части УК ФРГ.
Таким образом, большинство германских правоведов предлагают
специфическую систему параграфов Особенной части действующего
УК ФРГ. Они располагают параграфы в своей системе, которая, на их
взгляд, и должна быть учтена германским законодателем при систе-
матике Особенной части действующего УК ФРГ.

44
Система Особенной части уголовного права Франции, ФРГ

Подводя итог, отметим, что система Особенной части УК ФРГ


1871 г. в последней редакции представляет собой систему уголов-
но-правовых институтов и норм, определяющих признаки составов
конкретных преступных деяний и санкций за них.
Под системой Особенной части УК ФРГ принято считать ее иерар-
хическую структуру, т.е. последовательность помещения в нее раз-
делов, глав, а внутри них – специфическое расположение уголовно-
правовых норм.
Описание и отграничение отдельных составов базируются не только
на учении о составе деяния, развитом в Общей части УК ФРГ, но и на
специфической системе ценностей, защита которых осуществляет-
ся в уголовно-правовом порядке. Данная проблема является задачей
юридической конструкции и техники, поэтому расположение норм
Особенной части представляет собой результат различия в научных
мнениях германских правоведов о понятии деяния, признаках состава,
месте понятия «вина» в конструкции понятия преступного деяния и др.
Основная предпосылка для построения системы Особенной части за-
ключается в определении правоохраняемого блага (Rechtsgut), называе-
мого в уголовном праве объектом преступного посягательства. Поэтому,
располагая составы преступных посягательств в определенной последо-
вательности, германский законодатель учитывает специфику правовых
благ, охраняемых уголовным законом, их содержание, соподчинение
и взаимоотношения друг с другом. Естественно, что законодателем ФРГ
учитываются научное мнение германских правоведов, правопримени-
тельная практика, общественное мнение о системе ценностей, исто-
рические традиции. В доктрине германского уголовного права встре-
чается следующая точка зрения: расположение разделов в Особенной
части в определенной последовательности ни в коем случае не означает
приоритет в уголовно-правовой защите каких-либо правоохраняемых
благ. Вопрос о том, в какой последовательности расположить разделы
Особенной части, является чисто технической проблемой. В конечном
счете при определении системы Особенной части УК ФРГ решающую
роль играет все же позиция германского законодателя.
Принятое в российском уголовном праве деление объектов на об-
щий, родовой, видовой и непосредственный не отражено в теории
германского уголовного права в таком виде, как в российском, хотя
фактически законодатель ФРГ проводит деление Особенной части
УК ФРГ на разделы исходя из специфики правоохраняемого блага –
родового объекта (используя применяемую в российском уголовном
праве терминологию).

45
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Именно он служит основным критерием систематизации, использу-


ется для определения групп преступных деяний и вытекает из названий
разделов Особенной части УК ФРГ.
Для систематического изложения норм Особенной части действую-
щего УК ФРГ характерно следующее.
Дифференциация преступных посягательств прежде всего ориенти-
рована на специфику охраняемых уголовным законом правовых благ,
на которые посягает каждое из преступных деяний.
Если преступные деяния посягают на одно и то же правоохраняемое
благо, то они в идеале должны образовывать самостоятельный раздел
Особенной части УК ФРГ. На самом деле действующий УК ФРГ делает
некоторые исключения из этого правила. Следует иметь также в виду,
что в Кодексе существуют и всегда будут существовать преступные
деяния, посягающие одновременно на два различных объекта – на-
пример, разбой, вымогательство и т.д.
Что же касается структуры самих разделов, то следует отметить, что
в них (кроме разд. 1, как уже отмечалось) отсутствует деление на главы.
В отдельных группах преступных посягательств Особенной части
действующего УК ФРГ преступные деяния делятся по формам вины
на умышленные или неосторожные, а также существуют специфичные
для германского права составы с ошибкой в запрете – § 23 УК ФРГ
(например, § 123, 240, 253, 356).
Для Особенной части УК ФРГ характерно также деление составов
преступных деяний на основные, с отягчающими признаками (ква-
лифицированные составы) и со смягчающими признаками (привиле-
гированные составы), и на дополнительные составы. Такое деление,
к примеру, четко прослеживается в отношении составов умышлен-
ных убийств в разд. 16 УК ФРГ «Преступные деяния против жизни».
По мнению германских правоведов, введение таких разновидностей
составов позволяет более полно реализовать принципы виновной
и личной ответственности, когда различные умышленные преступ-
ные деяния посягают на одно и то же правоохраняемое благо – жизнь
человека, что обеспечивает тем самым и точность квалификации со-
деянного и назначение справедливого наказания.
Одной из черт системы Особенной части УК ФРГ является также
и то, что наличие некоторых составов обусловлено определенными
процессуальными предпосылками: такими, например, как жалоба
по делам частного обвинения (§ 77). Для российского правоведа
может показаться более обоснованным расположение данных норм
в УПК.

46
Система Особенной части уголовного права Франции, ФРГ

Эта же особенность характерна и для составов с обстоятельства-


ми, исключающими либо смягчающими вину (§ 35 УК ФРГ), а также
с рядом других обстоятельств, таких, например, как случай, подобный
крайней необходимости, предусмотренный § 157, ответная мера (§ 199)
и ненаказуемость беременной (§ 218, 218а и др.).
В ряде составов Особенной части УК ФРГ получают существенное
развитие нормы об обстоятельствах, исключающих наказание (напри-
мер, при добровольном отказе – § 24), которые допускаются также
при оконченном деянии (например, при наличии деятельного раская-
ния при государственной измене Федерации и земле, исправлении
ложных показаний, создании пожароопасности).
Таким образом, неразрывная связь Общей и Особенной частей
УК ФРГ позволяет сделать вывод о существовании определенной систе-
мы последней, основной задачей которой является уголовно-правовая
защита конкретных правовых благ. Именно специфика охраняемого
нормой правового блага является предпосылкой для систематизации
норм Особенной части УК ФРГ, ее критерием систематизации.
Если рассматривать вопросы, связанные с системой Особенной
части УК ФРГ, в историческом аспекте, то отметим, что впервые сов-
ременный порядок охраняемых уголовным законом благ был воспри-
нят в 1851 г. в Прусском УК, где исходной точкой уголовно-правовой
защиты являлись интересы государства. Дальнейшая классифика-
ция государственных преступлений в данном документе проводи-
лась по принципу разделения властей на три самостоятельные ветви:
преступные посягательства на законодательную, исполнительную
и судебную власть. Второй раздел Прусского УК 1851 г. включал в себя
преступные посягательства против религии, семьи и нравственности.
Затем следовал раздел о преступных посягательствах на интересы лич-
ности: против чести, жизни и здоровья, личной свободы, собствен-
ности и имущества, включая преступные посягательства, связанные
с подделкой. Замыкали данную систему общеопасные преступные
деяния и преступные деяния по службе.
Действующий УК ФРГ, с определенными исключениями, не из-
менил последовательность охраняемых законом правовых благ, ус-
тановленных УК Пруссии 1851 г. и УК Германской империи 1871 г.
Конечно, с учетом требований времени в Кодекс были введены нормы,
устанавливающие уголовную ответственность за новые общественно
опасные деяния. Ряд из них был выделен в самостоятельные разде-
лы Особенной части УК ФРГ. Так, к примеру, в Кодекс был введен
разд. 29 «Преступные деяния против окружающей среды». Четвер-

47
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

тым Законом о реформе уголовного права был переименован раздел


«Преступления и проступки против нравственности» в «Преступные
деяния против полового самоопределения», который в настоящее
время является разд. 13 Особенной части УК ФРГ. Вторым Законом
о реформе уголовного права преступные деяния против неприкосно-
венности и тайны частной жизни были выделены в самостоятельный
разд. 15 Особенной части УК ФРГ и др.
В настоящее время Особенная часть УК ФРГ состоит из 30 разделов
и имеет следующую систему.
Раздел первый. Измена миру, государственная измена и создание
угрозы демократическому правовому государству.
Глава первая. Измена миру.
Глава вторая. Государственная измена.
Глава третья. Угроза демократическому правовому государству.
Глава четвертая. Общие предписания.
Раздел второй. Измена Родине и угроза внешней безопасности.
Раздел третий. Преступные деяния против иностранных государств.
Раздел четвертый. Преступные деяния против конституционных
органов, а также связанные с выборами и голосованием.
Раздел пятый. Преступные деяния, направленные против обороны
страны.
Раздел шестой. Сопротивление государственной власти.
Раздел седьмой. Преступные деяния против общественного порядка.
Раздел восьмой. Подделка денежных знаков и знаков оплаты.
Раздел девятый. Ложные показания, даваемые не под присягой,
и лжеприсяга.
Раздел десятый. Ложное подозрение.
Раздел одиннадцатый. Преступные деяния, затрагивающие религию
или мировоззрение.
Раздел двенадцатый. Преступные деяния против гражданского
состояния, брака и семьи.
Раздел тринадцатый. Преступные деяния против полового само-
определения.
Раздел четырнадцатый. Оскорбление.
Раздел пятнадцатый. Нарушение неприкосновенности и тайны
частной жизни.
Раздел шестнадцатый. Преступные деяния против жизни.
Раздел семнадцатый. Телесные повреждения.
Раздел восемнадцатый. Преступные деяния против личной свободы.
Раздел девятнадцатый. Кража и присвоение имущества.

48
Система Особенной части уголовного права Франции, ФРГ

Раздел двадцатый. Разбой и вымогательство.


Раздел двадцать первый. Укрывательство преступника и укрыва-
тельство имущества, добытого преступным путем.
Раздел двадцать второй. Мошенничество и преступное злоупо-
требление доверием.
Раздел двадцать третий. Подделка документов.
Раздел двадцать четвертый. Преступные деяния, связанные
с банкротством.
Раздел двадцать пятый. Корыстные преступные деяния.
Раздел двадцать шестой. Преступные деяния против конкуренции.
Раздел двадцать седьмой. Повреждение имущества.
Раздел двадцать восьмой. Общеопасные преступные деяния.
Раздел двадцать девятый. Преступные деяния против окружающей
среды.
Раздел тридцатый. Должностные преступные деяния.
Таким образом, Особенная часть УК ФРГ структурно делится
на разделы. Критерием систематизации Особенной части УК ФРГ
является специфика правоохраняемого блага (Rechtsgut). При этом
деление разделов на главы, в отличие, к примеру, от Особенной части
Уголовного кодекса Российской Федерации, отсутствует. Исключе-
ние составляет разд. 1 Особенной части УК ФРГ, который включает
в себя четыре главы.
Лекция № 3.

Преступления против жизни


и телесной неприкосновенности
по уголовному праву Англии

План лекции

1. Преступления против жизни по уголовному праву Англии.


2. Преступления против телесной неприкосновенности по уголов-
ному праву Англии.

1. Преступления против жизни по уголовному праву Англии

К особенностям системы преступных деяний против жизни в Анг-


лии можно отнести:
 отсутствие единого нормативного правового акта, устанавли-
вающего уголовную ответственность за названные деяния;
 архаичность составов;
 приверженность традиции общего права при формулировании
видов этих преступлений.
Среди основных нормативных правовых актов Англии, предусматри-
вающих ответственность за преступления против жизни, следует назвать
Закон об убийстве 1957 г., Закон о преступлениях против личности 1861 г.,
Закон о детоубийстве 1938 г., Закон о самоубийстве 1961 г., Закон о кор-
поративном убийстве и корпоративном простом убийстве 2007 г.
В общем виде систему преступных деяний против жизни, под кото-
рыми понимают противоправные деяния, посягающие на безопасность
жизни человека, в Англии можно представить следующим образом:
1) убийства (тяжкое, простое, детоубийство1); 2) иные преступления
против жизни.
В уголовно-правовой семье общего права существует родовое
понятие убийства (homicide), к которому относят все случаи проти-
воправного лишения жизни другого человека. Хотя в Англии нет
законодательного определения убийства, доктрина традиционно

1
Если понимать «детоубийство» буквально, то к нему следует относить убийство
ребенка любого возраста любым лицом. В данной работе этот термин будет использован
для характеристики убийства матерью новорожденного ребенка.

50
Преступления против жизни по уголовному праву Англии

рассматривает его как «виновное противоправное причинение смерти


другому человеку»1.
Таким образом, для всех видов убийства характерны следующие
общие признаки.
Прежде всего обязательным признаком убийства выступает его
противоправность, поскольку причинение смерти при самообороне
(self-defence), при исполнении вступившего в силу приговора суда
и другие случаи правомерного лишения жизни другого человека, а рав-
но случайное причинение ему смерти не могут быть квалифицированы
как убийство.
Убийство всегда совершается в отношении живого человеческого
существа (living human being), при этом лишить жизни можно только
«разумное существо, имеющее самостоятельное физическое сущест-
вование» (reasonable creature in rerum natura)2. Таким образом, в Англии
момент начала уголовно-правовой охраны жизни человека связывается
с его полным отделением от тела матери. Доказательствами живорож-
денности являются самостоятельное легочное дыхание, сердцебиение
и произвольное движение мускулатуры3. Момент окончания жизни
человека связывают с моментом смерти головного мозга, который
признают эквивалентным биологической смерти.
При этом ошибка в личности потерпевшего, согласно доктрине
«перемещенного намерения» (transferred intent), на квалификацию со-
деянного не влияет. Так, если лицо намеревалось убить одного чело-
века, но ошибочно или случайно убивает другого, то считается, что
намерение «перемещается» с первоначально выбранного потерпевшего
на того, кто в итоге пострадал.
Как и любое другое преступление, убийство отличается прису-
щими только ему материальным и психическим элементами – actus
reus и mens rea4. В зависимости от названых конститутивных призна-
ков убийство может быть квалифицировано как тяжкое, простое или
убийство матерью новорожденного ребенка (детоубийство).

1
Herring J. Criminal Law. 7th ed. Oxford, 2007. P. 198.
2
Coke E. The First Part of the Institutes of the Laws of England. Vol. 1. London, 1832. P. 96.
3
Живорожденным считается полностью изгнанный из организма матери плод неза-
висимо от продолжительности беременности, причем плод после такого отделения про-
являет признаки жизни: дыхание, сердцебиение, пульсация пуповины или произвольное
движение мускулатуры. Живорожденность следует отличать от жизнеспособности –
способности новорожденного жить вне материнского организма в обычных условиях.
4
О понятиях actus reus и mens rea см.: Есаков Г.А., Крылова Н.Е., Серебренникова А.В.
Уголовное право зарубежных стран: учеб. пособие. С. 123–135.

51
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Тяжкое убийство (murder) в системе преступных деяний против жизни


стран общего права занимает исключительное место, что позволяет ис-
следователям говорить о том, что тяжкое и простое убийство – это не раз-
ные степени одного и того же деяния, а самостоятельные преступления
против жизни, отличающиеся своими конститутивными признаками1.
Классическим определением тяжкого убийства, которое до сих пор
приводится в большинстве современных трудов по уголовному праву,
считается дефиниция, предложенная Э. Коуком в XVII в. в «Институ-
циях права Англии»: «Тяжкое убийство имеет место тогда, когда человек
в здравом уме и возрасте, когда он может быть ответственен за свои пос-
тупки, со злым предумышлением, выраженным или подразумеваемым,
незаконно лишает жизни разумное существо, имеющее самостоятельное
физическое существование (in rerum natura) и находящееся под охраной
короны, если смерть потерпевшего наступила в течение одного года
и одного дня»2.
В самом законодательстве Англии определение тяжкого убийства
отсутствует. Проекты новых законодательных актов, посвященные
ответственности за убийство, предлагают различные варианты трак-
товок понятия «тяжкое убийство», но в целом можно сказать, что они
не отличаются революционным характером и во многом опираются
на доктрину общего права.
Для привлечения кого-либо к уголовной ответственности за совер-
шение тяжкого убийства обвинение в первую очередь должно доказать,
что смерть потерпевшего наступила в результате преступного поведения
обвиняемого. Таким образом, actus reus тяжкого убийства как матери-
альный элемент деяния представляет собой единство трех компонентов:
 действие или бездействие, направленное на причинение смер-
ти другому лицу;
 смерть этого лица, являющаяся обязательным преступным
результатом;
 причинная связь между преступным деянием виновного и на-
ступившей смертью потерпевшего.

1
У. Уилсон полагает, что в основе тяжкого и простого убийства лежат совершенно
разные моральные запреты. Так, если тяжкое убийство опирается на максиму «не убей»,
то простое убийство – на «не ставь в опасность жизнь других людей». См.: Wilson W. Mur-
der and the Structure of Homicide // Rethinking English Homicide Law / Ed. by A. Ashworth
& B. Mitchell. Oxford, 2000. P. 20–24. Здесь необходимо уточнение: скорее всего автор
говорит о тяжком убийстве и простом ненамеренном убийстве.
2
Coke E. The Third Part of the Institutes of the Laws of England; Concerning High Treason,
and Other Pleas of the Crown and Criminal Causes. London, 1809. P. 47.

52
Преступления против жизни по уголовному праву Англии

Поведение лица (conduct), которое приводит к лишению жизни


другого человека, может быть выражено как в форме действий (act), так
и в форме бездействия (omission). Вместе с тем на практике наиболее
типичным является совершение убийства путем действий.
Традиционно в английском праве под действием понимают воли-
мое, добровольное и сознательное телодвижение человека. Волимость
представляет собой важное юридическое свойство любого действия
и обязательный юридический признак, поскольку «деяние предпола-
гает выбор, и представляется неразумным и несправедливым застав-
лять человека отвечать за вред, если только у него не было выбора»1.
Тяжкое убийство может быть совершено как путем сугубо физического
воздействия на другое лицо, так и посредством использования пора-
жающих свойств каких-либо орудий преступления – огнестрельного
и холодного оружия, взрывных устройств, ядовитых и отравляющих
веществ и т.п.
Тяжкое убийство может быть совершено также путем бездействия.
Существуют два критерия, позволяющих отграничить уголовно нена-
казуемое бездействие от бездействия, преследуемого по уголовному
закону. Во-первых, на виновном лице должна лежать обязанность пре-
дотвратить наступление смерти. Эта обязанность может вытекать из се-
мейных отношений, трудовых отношений, договора, предшествую-
щего поведения виновного лица, которым он поставил в опасность
жизнь других людей. Во-вторых, у лица должна быть фактическая
возможность действовать, как минимум оно должно присутствовать
в тот момент, когда человеку, о котором оно обязано проявлять за-
боту, угрожает опасность, и предотвращение смерти действительно
в его силах.
Одним из наиболее сложных остается вопрос установления при-
чинной связи, вопрос, «глубоко укоренившийся в человеческом созна-
нии и задаваемый даже древними людьми при попытке понять “суть
вещей”»2. На данный момент уголовно-правовая доктрина и судебная
практика Англии выработали два «теста» для определения наличия
причинной связи – фактический (factual causation) и легальный, или
правовой (legal causation).
Фактическая теория причинности опирается на правило but for
rule – поведение считается причиной результата, если оно являет-
ся предшествующим фактором, без которого преступный результат

1
Holmes O.W. Jr. The Common Law / Ed. by M. Howe. 1963. P. 46.
2
Hall J. General Principles of Criminal Law. 2nd ed. Indianapolis, 1960. P. 248.

53
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

не наступил бы. Другими словами, деяние должно быть sine qua non
последствия. После установления фактического критерия необходимо
ответить на вопрос, послужило ли деяние обвиняемого «достаточной
с точки зрения права» причиной для признания наличия actus reus
тяжкого убийства.
Легальный (или правовой) критерий причинности предполагает
установление трех ключевых моментов.
Первый момент заключается в следующем: необходимо, чтобы
причиненный вред был действительной и значительной причиной смерти
(operating and substantial cause of death). Другими словами, причинная
связь не может быть установлена, если само по себе повреждение не-
значительно и заведомо не способно причинить смерть.
При этом в ситуации, когда нападение осуществляется нескольки-
ми лицами одновременно, причиняющими независимо друг от дру-
га телесное повреждение, способное привести к смерти, обвинение
в тяжком убийстве может быть предъявлено им обоим, если «этот
вред стал причиной, способствовал или ускорил наступление смерти
потерпевшего»1.
Второй момент в установлении правового критерия связан с тем
фактом, что в качестве необходимого условия наступления послед-
ствий следует рассматривать физические и психические особенности
потерпевшего. Считается, что виновное лицо воспринимает потерпев-
шего в том состоянии, в котором он находится в момент совершения
преступления (take his victim as he finds him). Данная концепция еще
именуется правилом «тонкого черепа» (thin skull rule).
Лучше всего правило «тонкого черепа» работает в тех случаях,
когда потерпевший обладает некими особенностями, определенным
статусом, который «во-первых, приводит к тому, что причиненные
повреждения заставляют его страдать больше, чем при таких же обстоя-
тельствах страдал бы обычный человек, во-вторых, не является очевид-
ным для посягающего лица, в-третьих, не возлагает на потерпевшего
обязанности предпринять особые меры предосторожности и, наконец,
за который сам потерпевший не должен нести ответственность»2.
Хрестоматийным примером данного правила служит английское
дело 1975 г. Молодая женщина подверглась уличному нападению,
в ходе которого была ранена в легкое. Когда ее доставили в больницу,

1
Holsemback v. State. 443 So. 2d 1371 (Ala. Crim. App. 1983).
2
Klimchuk D. Causation, Thin Skulls and Equality // The Canadian Journal of Law &
Jurisprudence. 1998. Vol. XI. № 1. P. 124.

54
Преступления против жизни по уголовному праву Англии

она нуждалась в операции и переливании крови, однако девушка при-


надлежала к секте свидетелей Иеговы, которая, как известно, запреща-
ет своим адептам переливание крови. Фактически женщина скончалась
не столько от полученного ранения, сколько от большой кровопотери.
Сторона защиты ссылалась на то, что отказ потерпевшей прервал
течение причинной связи, поэтому обвиняемого нельзя признать ви-
новным в убийстве. Однако суд, вынося решение, пришел к другому
выводу, хотя деяние было квалифицировано как простое, а не тяжкое
убийство: «на протяжении длительного времени правовая политика
склонялась к тому, чтобы учитывать состояние потерпевших в момент
совершения преступления. Это правило, по нашему суждению, пред-
полагает человека в целом, а не только его физическое состояние. То,
насколько неразумным со стороны потерпевшего было отказываться
от медицинской помощи, решать не посягающему лицу, поэтому ис-
пользовать данное обстоятельство в качестве защиты недопустимо.
Вопрос, на который мы должны ответить, что послужило причиной
смерти. Ответ – ранение»1.
И наконец, третий момент в установлении правового критерия за-
ключается в том, что разумно предвидимое вмешивающееся действие или
(событие) (reasonably foreseeable intervening cause) не нарушает причинной
связи между деянием и наступившей смертью. Например, если виновное
лицо оставило потерпевшего, который находился в бессознательном
состоянии на берегу моря, оно должно предвидеть, что с наступлени-
ем прилива человек, вероятнее всего, утонет, а его поведение станет
причиной смерти2.
Если более детально подойти к рассмотрению вмешивающихся
в течение причинной связи обстоятельств, то в зависимости от их при-
роды можно выделить несколько групп, отнесение к которым влияет
на правовую оценку такого действия и преступления в целом.
Во-первых, существует весьма обобщенное деление вмешиваю-
щихся причин на ответные (responsive) и совпадающие3 (coincidental)
или, по-другому, зависимые (dependent) и независимые (independent).
Считается, что первые причины (ответные, или зависимые) пося-
гающее лицо предвидит, поскольку они выступают в качестве естест-
венного ответа на его преступное поведение. К ним относят, в част-
ности, оказание медицинской помощи, самооборону потерпевшего

1
R v. Blaue [1975] 1WLR 1411, 1415 (per Lawton L.J.).
2
См.: Австралийское решение по делу R v. Hallett [1969] S.A.S.R. 141.
3
Имеющие место в силу случайного стечения обстоятельств.

55
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

или заступничество со стороны третьих лиц. Если подобное поведение


было закономерно в сложившихся обстоятельствах, не носило исклю-
чительный характер, могло быть предвидимо посягающим лицом,
то по общему правилу оно не нарушает течения причинной связи и не
может повлиять на квалификацию.
Вторые причины (совпадающие, или независимые), напротив, могут
повлиять на течение причинной связи, поскольку в английском праве
существует опровержимая презумпция, согласно которой виновный
своим поведением лишь «перемещает» потерпевшего в конкретное
место в определенный момент времени и дальнейшие события, кото-
рые с ним происходят, случайны.
Во-вторых, в зависимости от того, кто является инициатором вме-
шивающихся действий, их можно условно разделить на четыре группы:
действия, осуществляемые 1) самим потерпевшим; 2) третьим лицом;
3) посягающим; или 4) действия внешних (стихийных) сил.
Тяжкое убийство признается оконченным в момент наступления
смерти потерпевшего.
В силу специфики общего права всякое виновное противоправ-
ное лишение жизни другого человека при наличии специфического
психического элемента и отсутствии смягчающих ответственность
обстоятельств является тяжким убийством. Следовательно, различие
между тяжким и другими видами убийства заключается в своеобразном
mens rea и нескольких исключительных обстоятельствах, в то время
как материальный элемент преступления, actus reus, у них одинако-
вый, и все, что применимо к тяжкому убийству, относится к простому
убийству и детоубийству.
Сама история формирования понятия «тяжкое убийство» поставила
на первое место в его определении злое предумышление (malice afore-
thought) как особый психический элемент преступления. Для понима-
ния сущности категории «злое предумышление» необходимо учитывать
два обстоятельства. Во-первых, она изначально была выработана как
критерий, позволяющий отграничить тяжкое убийство от всех других
видов противоправного лишения жизни. Во-вторых, данная катего-
рия предполагает наличие у посягающего лица особо порицаемого
общественной моралью «состояния ума», которое может выражаться
в различных психических состояниях.
Вплоть до принятия Закона об убийстве 1957 г., который сохранил
термин общего права malice aforethought, не раскрыв при этом его со-
держания, судебная практика к злому предумышлению относила три
психических состояния: 1) намерение убить; 2) намерение причинить

56
Преступления против жизни по уголовному праву Англии

тяжкий телесный вред; 3) знание, что совершаемое деяние скорее всего


приведет к наступлению смерти или причинит тяжкий телесный вред1.
Важной новеллой указанного Закона стала норма, отменяющая
конструктивное злое предумышление. Согласно ст. 1 «когда лицо при-
чиняет смерть другому человеку в ходе совершения другого преступ-
ления или для способствования его совершению, его деяние не может
быть приравнено к тяжкому убийству, если только оно не совершено
с тем же злым предумышлением (выраженным или подразумевае-
мым), которое требуется для признания убийства тяжким, когда оно
не происходит во время другого преступления или для облегчения его
совершения».
Вскоре после вступления Закона в силу Апелляционный суд в ре-
шении по делу R v. Vickers дал указание нижестоящим судам, что сви-
детельством наличия злого предумышления может выступать только
намерение причинить смерть или тяжкий телесный вред, изменив тем
самым доктринальное и судебное определение злого предумышления2.
Намерение в тяжком убийстве может быть прямым (direct) и косвен-
ным (oblique)3.
Определение прямого намерения как mens rea тяжкого убийства
особых сложностей не вызывает. Убийство считается совершенным
с прямым намерением, если лицо, осознавая опасность своих действий,
не только предвидит возможность причинения смерти потерпевшему,
но и желает этого, используя все имеющиеся в его наличии средства,
чтобы ускорить ее наступление.
Косвенное намерение на практике установить значительно слож-
нее. По общему правилу при косвенном намерении у виновного лица
отсутствует желание причинить смерть, оно лишь предвидит, что она
может наступить в результате его поведения. Однако степень предви-

1
Murder, Manslaughter and Infanticide / Project 6 of the Ninth Programme of Law Reform:
Homicide. 2006. P. 53.
2
R v. Vickers [1957] 2 QB 664.
3
В теории английского уголовного права помимо прямого и косвенного намерения
выделяют также намерение общее (general) и специальное (specific). Под общим наме-
рением принято понимать намерение совершить запрещенное деяние вообще в проти-
вовес специальному намерению, которое предполагает совершение деяния с какой-то
определенной целью. В практическом плане это означает, что тяжкое убийство как
типичное преступление, совершаемое со специальным намерением, может иметь место
только в том случае, если присутствие данного намерения будет доказано. В противном
случае признать деяние тяжким убийством нельзя, что, однако, не исключает другую
квалификацию, в частности как простого убийства. См.: Card, Cross and Jones. Criminal
Law. 15th ed. / Ed. by R. Card. London, 2001. P. 215–221.

57
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

дения возможности и неизбежности наступления общественно опас-


ного последствия также имеет значение. Критерии для установления
косвенного намерения в течение длительного времени вырабатывались
судьями при рассмотрении конкретных дел – D.P.P. v. Smith, Hyam v.
D.P.P., R v. Moloney, R v. Hancock & Shankland, R v. Nedrick, R v. Woollin1.
В самом общем виде можно сказать, что при определении нали-
чия у обвиняемого необходимого намерения присяжным заседателям
могут помочь ответы на два вопроса: 1) насколько вероятным было
последствие волимого деяния обвиняемого? 2) предвидел ли он это
последствие?
Если он не осознавал, что вероятными последствиями его деяния
станут смерть или тяжкий телесный вред, то нельзя считать, что он имел
намерение их причинить. Если он это осознавал, но риск причинения
смерти был незначителен, то присяжные заседатели с легкостью могут
признать, что обсуждаемое последствие не входило в его намерение.
Психический элемент тяжкого убийства также может быть выра-
жен в намерении причинить тяжкий телесный вред (grievous bodily harm).
Тяжкий телесный вред, который ранее трактовался достаточно ши-
роко, сегодня понимается в буквальном смысле как вред, который
вызывает серьезное нарушение целостности организма и повреждение
внутренних органов.
В упомянутом выше деле D.P.P. v. Smith 1961 г. «тяжкий» вред был
истолкован как «действительно серьезный».
Телесный вред включает в себя не только собственно физические
повреждения, повлекшие нарушение телесной целостности и внутрен-
них органов, но и психические заболевания, наступающие в результате
противоправного поведения субъекта преступления.
Сегодня за тяжкое убийство предусмотрена абсолютно определенная
санкция – обязательное пожизненное заключение (mandatory life sen-
tence). В ходе процесса по обвинению в тяжком убийстве суд должен дать
рекомендацию относительно того, после фактического отбытия какого
срока осужденный, если для него предусмотрено такое право, может
обратиться с ходатайством о досрочном освобождении от наказания.
Закон об уголовном правосудии 2003 г. (Criminal Justice Act) при оп-
ределении минимального срока фактического отбывания наказания
осужденным исходит из тяжести совершенного убийства.

1
D.P.P. v. Smith [1961] 1 A.C. 290; Hyam v. D.P.P. [1975] A.C. 55; R v. Moloney [1985] 1
A.C. 905; R v. Hancock & Shankland [1986] 1 A.C. 455; R v. Nedrick [1986] 1 W.L.R. 1025;
R v. Woollin [1998] 4 All E.R.

58
Преступления против жизни по уголовному праву Англии

Простое убийство (manslaughter) в современном праве Англии имеет


чрезвычайно широкие границы – от убийства, совершенного с наме-
рением, до случаев небрежного причинения смерти.
Выделяют два вида простого убийства – намеренное простое убий-
ство (voluntary manslaughter) и ненамеренное простое убийство (involuntary
manslaughter). Принципиальная разница между этими видами простого
убийства заключается в том, что первый из них и по психическому, и по
материальному элементу полностью совпадает с тяжким убийством,
и если бы ни наличие определенных смягчающих обстоятельств, было
бы признано таковым. Простое ненамеренное убийство, напротив,
предполагает наличие самостоятельного mens rea и является катего-
рией, более независимой в своем определении от убийства тяжкого.
В настоящее время к таким обстоятельствам относятся:
 потеря самоконтроля (loss of self-control);
 ограниченная вменяемость посягающего лица (diminished
responsibility);
 соглашение о совместном самоубийстве (suicide pact).
Согласно ст. 54 Закона о коронерах и уголовном правосудии 2009 г.
(Coroners and Criminal Justice Act) «лицу, которое убивает или участвует
в убийстве другого лица, нельзя предъявить обвинение в тяжком убий-
стве, если: 1) его действие или бездействие является результатом потери
самоконтроля; 2) потеря самоконтроля имеет “квалифицирующее зна-
чение” (qualifying trigger); и 3) лицо того же пола и возраста со средней
степенью выносливости и терпеливости в аналогичных обстоятельствах
отреагировало бы таким же или сходным образом».
К обстоятельствам, имеющим квалифицирующее значение, ука-
занный Закон относит испытываемый обвиняемым страх применения
к нему опасного насилия; какое-либо поведение посягающего лица,
включая высказанную им угрозу, которое вызывает у потерпевшего
обоснованное чувство опасения причинения ему тяжкого телесного вре-
да; либо оба выше описанных обстоятельства одновременно (ст. 55).
Простое намеренное убийство имеет место и в том случае, если
виновный будет признан ограниченно вменяемым.
Впервые данное основание защиты было введено в английское
уголовное право Законом об убийстве 1957 г.1 (ст. 2). В соответствии
1
Фактически ограниченная вменяемость послужила ответом законодателя на ре-
комендации, содержащиеся в докладе Королевской комиссии по вопросам смертной
казни 1949–1953 гг. (Royal Commission on Capital Punishment Report). Комиссия сочла, что
в условиях существования смертной казни за тяжкое убийство и при слишком узких
рамках правил Макнатена не совсем правильно приговаривать к ней лиц, психическое

59
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

с изменениями, внесенными в ст. 52 Закона о коронерах и уголовном


правосудии 2009 г., лицу, которое убивает или участвует в убийстве дру-
гого лица, не может быть предъявлено обвинение в тяжком убийстве,
если у него имеется аномалия психической деятельности (abnormality of
mental functioning), которая объясняется медицинским диагнозом и су-
щественным образом ослабляет возможность лица понимать природу
своего поведения (nature of conduct), принимать взвешенные решения,
сохранять контроль над своим поведением. При этом данная аномалия
либо выступает причиной преступного поведения лица, либо сущест-
венным образом его обусловливает (ст. 52 (1B)).
Третьим обстоятельством, смягчающим тяжесть убийства в англий-
ском уголовном праве, является соглашение о совместном совершении
самоубийства. Согласно ст. 4 (1) Закона об убийстве 1957 г. в случае, когда
лицо действует во исполнение такого соглашения, оно может быть при-
знано виновным только в простом, но не в тяжком убийстве. Соглашение
о совместном совершении самоубийства предполагает наличие согласия
двух или более лиц, цель которого смерть их всех независимо от того, все
ли участники совершают самоубийство самостоятельно. Бремя доказы-
вания участия лица в таком соглашении лежит на обвиняемом.
За совершение простого намеренного убийства предусмотрено
наказание в виде лишения свободы с возможностью назначения по-
жизненного срока.
Простое ненамеренное убийство в английском уголовном праве
включает в себя четыре группы деяний, разных и по общественной
опасности, и по corpus delicti, и по предусмотренным за их совершение
наказаниям:
1) убийство при совершении противоправного и опасного акта
(конструктивное простое убийство);
2) убийство, совершенное по грубой небрежности (gross negligence
manslaughter);
3) неосторожное убийство (reckless manslaughter);
4) убийство, совершенное юридическим лицом (corporate manslaughter).
Под конструктивным ненамеренным убийством (constructive manslaugh-
ter) понимается причинение смерти человеку при совершении противо-
правного деяния, не являющегося тяжким преступлением, независимо
от mens rea1, сопутствующего причинению смерти. В настоящее время

состояние которых в момент совершения убийства отличалось какими-либо особеннос-


тями, не позволяющими лицу осознавать характер своих действий или руководить ими.
1
Мens rea может быть выражен как в неосторожности, так и в небрежности.

60
Преступления против жизни по уголовному праву Англии

лицо можно признать виновным в простом ненамеренном убийстве


по правилу о противоправном деянии, если само деяние является
противоправным и совершается намеренно, если оно имеет место
при обстоятельствах, создающих угрозу для жизни человека, и если
оно является причиной смерти человека1.
Второй вид простого ненамеренного убийства в английском уголов-
ном праве – это простое убийство, совершенное по грубой небрежности
(gross negligence manslaughter). При определении того, имела ли место
грубая небрежность, необходимо установить, лежала ли на обвиняемом
обязанность проявлять заботу или должную осмотрительность, нару-
шил ли он данную обязанность, привело ли это нарушение к наступ-
лению смерти другого человека и была ли небрежность обвиняемого
лица действительно грубой2.
Как правило, наличие обязанности проявлять заботу или должную
осмотрительность устанавливают применительно к медицинским ра-
ботникам; к лицам, осуществляющим гражданские перевозки3; к работо-
дателям4; к супругам в отношении друг друга; к родителям в отношении
детей. Обязанность проявлять должную осмотрительность может выте-
кать и из противозаконных действий, в частности при сбыте наркоти-
ческих средств путем их введения5 или нарушении правил дорожного
движения6.
Неосторожное убийство подразумевает под собой такое причине-
ние смерти другому человеку, при котором у посягающего лица есть
осознание риска возможности причинения смерти другому человеку.
Со временем сложилась такая ситуация, что практическое значение
выделения самостоятельной категории неосторожного убийства в анг-
лийском уголовном праве утратило всякий смысл. На данный момент
наличие у посягающего лица подобного психического отношения
к возможному наступлению смерти квалифицируется либо как кон-
структивное простое убийство, либо как простое убийство, совершен-
ное по грубой небрежности.
Последний самостоятельный вид простого ненамеренного убий-
ства – убийство, совершенное юридическим лицом (corporate manslaughter).
Согласно ст. 1 Закона о корпоративном убийстве и корпоративном

1
A-G’s Ref. (No 3 of 1994) [1997] 3 W.L.R. 421 (per Hope L.L.).
2
R v. Adomako [1994] 3 All ER 79.
3
R v. Barker [2003] 2 Cr. App. R. (S) 110.
4
R v. Dean [2002] EWCA Crim. 2410; R v. Clothier [2004] EWCA Crim. 2629.
5
R v. Ruffell [2003] Cr. App. R. (S) 330; R v. Parfeni [2003] EWCA Crim. 159.
6
R v. Devine [1999] 2 Cr. App. R. (S) 409.

61
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

простом убийстве 2007 г. (Corporate Homicide and Corporate Manslaughter


Act) юридическое лицо выступает субъектом простого убийства, если
способ, с помощью которого оно осуществляет свою деятельность,
или организация самой деятельности: 1) причиняет смерть человеку;
2) является итогом грубого нарушения (gross breach) лежащей на юри-
дическом лице релевантной «обязанности соблюдать должную осмот-
рительность по отношению к потерпевшему».
Под релевантной обязанностью проявлять должную осмотритель-
ность и заботу (relevant duty of care) следует понимать, в соответствии
со ст. 2 указанного Закона, обязанности по обеспечению безопас-
ности, которые принимает на себя организация в отношении своих
сотрудников в сфере труда, оказания услуг, организации хранения
пищевых продуктов, торговли или транспорта и т.д., а также обязан-
ности, которые лежат на правоохранительных органах, по обеспечению
безопасности лиц, содержащихся в местах лишения свободы, камерах
предварительного заключения, следственных изоляторах, закрытых
медицинских учреждениях. Рассматриваемый Закон не предложил
какого-либо нового понятия небрежного поведения по сравнению
с тем, которое сформировалось в деликтном праве или уголовном
праве применительно к небрежному простому убийству. При этом
нарушение обязанности будет считаться грубым, если оно существенно
выходит за рамки того поведения (falls far below), которое ожидает-
ся от организации при подобных обстоятельствах (ст. 2(4)(b) Закона
2007 г.). Необходимо учитывать то, как юридическое лицо в целом
соблюдало законодательство об обеспечении безопасности и сохра-
нении здоровья, насколько опасно было нарушение, каков был риск
причинения смерти и, наконец, совместимо ли такое поведение с об-
щей «политикой, системой или принятой в организации практикой»
(ст. 8 Закона 2007 г.).
В качестве наказания за убийство, совершенное юридическим ли-
цом, предусмотрен штраф, верхняя граница которого в законодатель-
стве не установлена.
В качестве дополнительных мер Закон о корпоративном убийстве
и корпоративном простом убийстве 2007 г. закрепляет возможность
вынесения приказа (publicity order), обязывающего юридическое лицо
донести до общественности факт привлечения его к уголовной ответс-
твенности, подробные материалы дела, размер наложенного штрафа
и информацию об иных мерах, если они применялись (ст. 10). У суда
есть также возможность вынесения приказа об устранении того на-
рушения, которое и привело к гибели человека (remedial order) (ст. 9).

62
Преступления против жизни по уголовному праву Англии

Ответственность за детоубийство (infanticide) закреплена в одно-


именном Законе 1938 г. (Infanticide Act) в редакции Закона о коронерах
и правосудии 2009 г.
Согласно ч. 1, 2 ст. 1 Закона о детоубийстве если женщина намерен-
но посредством действия или бездействия причиняет смерть своему
ребенку, не достигшему возраста 12 месяцев, но во время такого дея-
ния ее психическое равновесие было нарушено вследствие того, что
она полностью не оправилась от родов или лактации, тогда, если (if)
имеют место обстоятельства, которые позволяют предъявить ей обви-
нение в тяжком или простом убийстве, она будет признана виновной
в совершении детоубийства и может быть наказана таким же образом,
как если бы она совершила простое убийство своего ребенка. Соот-
ветственно ч. 2 позволяет переквалифицировать совершенное деяние
на детоубийство не только, когда предъявлено обвинение в тяжком,
но и когда предъявлено обвинение в простом убийстве.
Особой чертой психического элемента детоубийства является то об-
стоятельство, что факт «нарушения психического равновесия» (the
balance of her mind was disturbed) причинно не связан с умерщвлени-
ем ребенка. Другими словами, в отличие от убийства, совершенного
при потере самоконтроля, при детоубийстве нарушение психического
равновесия у женщины не должно обусловливать ее преступное по-
ведение, главное, чтобы имело место временное совпадение, т.е. не-
посредственно во время преступления женщина все еще находилась
в состоянии определенного психического расстройства.
Поскольку детоубийство имеет еще и черты частичного основания
защиты1, наказание, которое можно назначить за его совершение, такое
же, как и за простое убийство. На практике случаи, когда за дето-
убийство женщины приговариваются к лишению свободы, чрезвы-
чайно редки. Как правило, назначается обязательное медицинское
психиатрическое лечение (medical treatment), самостоятельное или как
обязательное условие общественного приказа, который, если имеет
место, также назначается на непродолжительный срок, не превыша-
ющий трех-четырех лет.
Иные преступления против жизни также можно условно разделить
на несколько групп. К первой группе относятся преступления, имею-
1
В англосаксонской уголовно-правовой системе они носят название «partial defences»,
что можно буквально перевести как «частичные основания защиты», в противовес «de-
fences», «оправдания» или «основания защиты», под которыми понимают обстоятельства,
исключающие преступность деяния. В отличие от них описываемые обстоятельства
только меняют квалификацию с тяжкого убийства на простое.

63
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

щие неоконченный характер и совершенные до наступления пре-


ступного результата (inchoate crime). Так, в силу специфики общего
права самостоятельными видами посягательств на жизнь являются
подстрекательство к убийству (solicitation), сговор (conspiracy) и поку-
шение на убийство (attempt). В отличие от уголовного права континен-
тальной Европы понятие предварительной преступной деятельности
в англосаксонской уголовно-правовой системе не связано со стадиями
развития преступления. Необходимо подчеркнуть, что здесь имеются
в виду различные по своему содержанию преступления, общей чертой
которых является то, что они относятся к предварительной преступной
деятельности, не причинившей реального ущерба. Так, подстрекатель-
ство как самостоятельное преступление – это деяние, не имеющее
своим продолжением совершение преступления, к которому одно лицо
подстрекает другое лицо, в противном случае оно квалифицируется
как соучастие в совершении оговоренного преступления.
В Англии Закон о преступлениях против личности 1861 г. в качестве
самостоятельных преступных деяний выделял сговор, подстрекатель-
ство, покушение и угрозу убийством (threat). Однако после принятия
Закона о преступном покушении 1981 г. (Criminal Attempt Act) и Зако-
на об уголовном праве 1977 г. (Criminal Law Act) покушение и сговор
претерпели существенные изменения и стали носить общий характер
для всех видов преступлений.
В соответствии со ст. 1 Закона об уголовном праве 1977 г. сговор
имеет место тогда, когда «лицо соглашается с любым другим лицом или
лицами о совершении деяния, которое, если соглашение будет выпол-
нено в соответствии с их намерениями, либо (a) неизбежно образует
любое преступление или преступления, либо приведет к совершению
любого преступления или преступлений одним или несколькими участ-
никами соглашения, либо (b) привело бы к таким последствиям, если
бы не существование фактов, которые делают совершение любого
преступления или преступлений невозможным»1.
Уголовно наказуемым покушением является совершение деяния
с преступным намерением, которое по своей природе выходит за гра-
ницы простого приготовления (ч. 1 ст. 1 Закона о преступном поку-
шении 1981 г.). Намерение, с которым лицо осуществляет преступное
посягательство на жизнь другого человека, может быть только прямым
1
После принятия данного Закона сговор стал статутным преступлением, а сговор
как преступление по общему праву был отменен, за исключением двух специальных
изъятий: 1) сговора на обман (ст. 5(2)); 2) сговора на нарушение норм общественной
морали и оскорбление норм общественной нравственности (ст. 5(3)).

64
Преступления против жизни по уголовному праву Англии

и в отличие от психического элемента тяжкого убийства предполагает


намерение причинить смерть, а не тяжкий телесный вред1.
Ответственность за подстрекательство к убийству установлена в ст. 4
Закона о преступлениях против личности 1861 г., согласно которой
«лицо совершает преступление, наказуемое пожизненным лишением
свободы, если оно подстрекает, способствует, склоняет или пытается
склонить, предлагает любому лицу убить другого человека». Счита-
ется, в частности, что данное преступление может быть совершено
путем опубликования статьи в газете независимо от того, что круг
читателей индивидуально не определен. Предполагается, однако, что
у лица, на которое оказывается воздействие, возникает желание со-
вершить убийство, даже если речь идет «о попытке склонить», ко-
торая, как представляется, должна охватывать случаи неудавшегося
подстрекательства.
Статья 16 Закона о преступлениях против личности 1861 г., с из-
менениями, внесенными Законом об уголовном праве 1977 г., при-
знает преступлением письменные угрозы убийством. Лицо признается
виновным в преступлении и подлежит наказанию в виде лишения
свободы на срок, не превышающий 10 лет, если оно, не имея закон-
ных оправданий, угрожает убить другого человека и у потерпевшего
имеются основания опасаться данной угрозы. В качестве законного
оправдания могут быть рассмотрены случаи, когда угроза убийством
выступает как самооборона.
Ко второй группе иных намеренных преступлений против жизни
можно отнести составы склонения к самоубийству или оказания помощи
в его совершении. В Англии Законом о самоубийстве (Suicide Act) 1961 г.
это преступление было декриминализировано, однако одновременно
преступлениями был признан целый ряд деяний, так или иначе связан-
ных с самоубийством. В соответствии со ст. 2 указанного Закона лицо,
которое помогает, оказывает содействие в совершении, дает советы или
обеспечивает самоубийство либо покушение на самоубийство другого
лица, виновно в преступлении, преследуемом по обвинительному за-
ключению, и подлежит наказанию в виде лишения свободы на срок,
не превышающий 14 лет. Ситуацию усложняет и то обстоятельство, что
ст. 4 Закона об убийстве 1957 г. было введено соглашение о совмест-
ном самоубийстве (suicide pact) в качестве обстоятельства, смягчаю-
щего тяжесть убийства и превращающего тяжкое убийство в простое.
На практике разграничить эти две статьи не всегда просто, в то время

1
R v. Grimwood (1962) 3 All ER 285.

65
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

как правовые последствия квалификации и предусмотренные за эти


деяния наказания принципиально различаются.
В английской доктрине к преступлениям против жизни иногда
относят геноцид, преступления против человечности и военные пре-
ступления1. Согласно ст. 51 Закона о Международном уголовном суде
2001 г. (International Criminal Court Act, c. 17) совершение акта геноци-
да, преступления против человечности или военного преступления
является преступлением по закону Англии и Уэльса. Обвинение в со-
вершении данных преступных деяний может быть выдвинуто только
по инициативе Генерального прокурора (ст. 53(3)). За совершение
этих преступлений предусмотрено наказание в виде лишения свободы
на срок до 30 лет, за исключением тех случаев, когда было совершено
тяжкое убийство (ст. 53(5)).

2. Преступления против телесной неприкосновенности по уголовному


праву Англии

В зависимости от способа осуществления преступного посягатель-


ства и тяжести наступивших последствий в уголовном праве Англии
и Уэльса выделяют четыре основных преступных посягательства на фи-
зическую и психическую неприкосновенность человека – нападение
(assault), побои (battery), вред здоровью (actual bodily harm), тяжкий вред
здоровью (grievous bodily harm).
Нормы, устанавливающие ответственность за нападение (assault),
представлены главным образом прецедентами, как современными, так
и более ранних периодов, а также нормами Закона о преступлениях
против личности 1861 г. и некоторых других законодательных актов.
Конститутивными признаками нападения являются: 1) поведение,
которое вызывает у потерпевшего страх применения к нему насилия;
2) намерение или неосторожность по отношению к такому поведению.
Форма поведения не имеет уголовно-правового значения – это мо-
гут быть активные действия, вербально выраженная угроза, письма,
информация, размещенная в социальных сетях, даже выражение лица2.
Поведение должно быть по своей природе таковым, чтобы вызвать
у потерпевшего опасение немедленного применения к нему насилия
(apprehension of violence). Другими словами, если описываемое пове-

1
См., например, главу о преступлениях против жизни в классическом учебнике:
Smith and Hogan’s Criminal Law. 13th ed / Ed. by D. Ormerod. N.Y., 2011. P. 615–617.
2
R v. Ireland and Burstow [1998] AC 147.

66
Преступления против жизни по уголовному праву Англии

дение осуществляется, например, в отношении спящего или лица,


которое не видит этого либо не осознает, преступление не будет счи-
таться совершенным.
Требование непосредственности (immediacy) реализации выражае-
мой угрозы является важным и помимо прочего позволяет отграничить
нападение от покушения. В практическом плане это означает, как
правило, одновременное нахождение потерпевшего и посягающего
в одном месте. Вместе с тем современные условия и понимание дан-
ного преступления, когда угроза может быть выражена в том числе
посредством использования сети «Интернет», не предполагают стро-
гой трактовки данного правила. Так, в одном из дел суд признал, что
поведение обвиняемого, который отправил девушке более 800 пи-
сем, два из которых содержали угрозы, можно квалифицировать как
нападение, поскольку потерпевшая испытала стресс, опасаясь, что
угроза будет приведена в исполнение в ближайшее время, что позво-
лило установить критерий непосредственности нападения1. Mens rea
нападения может быть выражено как в намерении вызвать у другого
лица опасение, что оно может подвергнуться нападению, так и в не-
осторожности, когда лицо предвидело, что может своим поведением
вызвать риск причинения подобного вреда другому человеку, но со-
знательно пренебрегло им.
Побои (battery) заключаются в применении силы к другому чело-
веку, совершенном с намерением или неосторожностью. Особеннос-
тью материального элемента данного преступления является то, что
оно не предполагает фактического причинения вреда, – достаточно
будет совершенного без согласия потерпевшего прикосновения, как
непосредственно, так и при помощи каких-либо предметов или че-
рез одежду, если по своему характеру они не являются проявлением
вежливости при общении. Например, нельзя рассматривать как побои
ситуацию, когда кто-либо дотрагивается до своего попутчика в об-
щественном транспорте для того, чтобы передать что-то или обра-
тить его внимание на то, что он что-либо обронил. По этой причине
и вызывают сомнение точность перевода данного термина на русский
язык и необходимость такого перевода как таковая, поскольку терми-
нологически данный состав не совпадает содержательно с понятием
побоев, принятым в российском правопорядке. И нападение, и побои
относятся к преступлениям, рассматриваемым в порядке суммарного

1
R v. Constanza [1997] Crim. L.R. 576.

67
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

производства1, за совершение которых предусмотрено наказание


в виде штрафа либо лишения свободы на срок, не превышающий
шесть месяцев.
Причинение вреда здоровью (assault occasioning actual bodily harm)
представляет собой тяжкое нападение, ответственность за которое
закреплена в ст. 47 Закона о преступлениях против личности 1861 г.
Данное преступление охватывает нападение или побои, причинившие
вред здоровью потерпевшего.
Под вредом здоровью принято понимать такое вмешательство в те-
лесную целостность или психическое состояние лица, которое не но-
сит постоянного характера, но при этом не является незначительным.
К таким последствиям могут быть отнесены синяки, ссадины, крово-
подтеки, состояние обморока2. Самым критикуемым аспектом этого
преступления является отсутствие требования предвидения последствий
в виде причинения вреда здоровью в результате нападения или побоев.
Важно установить только наличие психического элемента нападения
или побоев и причинно-следственную связь между нападением или
побоями и причиненным вредом3. За совершение данного преступления
предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет.
В ст. 20 Закона о преступлениях против личности 1861 г. закреплена
уголовная ответственность за намеренное или неосторожное нанесение
ранений (malicious wounding) или причинение тяжкого вреда здоровью
(grievous bodily harm). Соответственно первый из вариантов материаль-
ного элемента рассматриваемого преступления предполагает нанесение
ранений, под которыми понимают нарушение телесной целостности
более тяжкое по своему характеру, нежели то, которое имеет место
в случае совершения преступления, ответственность за которое установ-
лена в ст. 47 указанного Закона. Ранение предполагает только наличие
внешних повреждений и не охватывает причинение вреда внутренним
органам или, к примеру, возникновение внутреннего кровотечения.
Данные повреждения относятся к категории тяжкого вреда здоровью,
который предложено понимать как «действительно серьезный вред»
и оценивать его по совокупности всех повреждений.

1
В английском уголовном праве принята процессуальная классификация преступ-
лений, в соответствии с которой преступления делятся на преступления, преследуемые
по обвинительному акту и рассматриваемые в Суде Короны (indictable offences), сум-
марные правонарушения, рассматриваемые в магистратских судах (summary offences),
и на преступления, преследуемые в обоих порядках (triable either way).
2
T v. DPP (1985) 81 Cr. App. R. 331.
3
R v. Parmenter [1992] 1 AC 699.

68
Преступления против жизни по уголовному праву Англии

Психический элемент данного преступления заключается в «злост-


ности» (malicious), под которой в настоящее время понимают намере-
ние или неосторожность. Примечательно, что за данное преступление
предусмотрено точно такое же наказание, как и за причинение вреда
здоровью, закрепленное в ст. 47, хотя степень общественной опаснос-
ти данного преступления несомненно выше. Поэтому в Руководстве
по назначению наказаний1 судам предложено отражать данный факт
при определении размера наказания.
Самое тяжкое преступление, за совершение которого предусмот-
рена возможность назначения пожизненного лишения свободы, за-
креплено в ст. 18 Закона о преступлениях против личности 1861 г.
В соответствии с диспозицией статьи возможны четыре варианта дан-
ного преступления:
 противоправное нанесение ранений с намерением совершить
тяжкий телесный вред;
 противоправное нанесение ранений с намерением воспрепят-
ствовать законному задержанию любого лица;
 противоправное причинение тяжкого вреда здоровью, совер-
шенное со специальным намерением;
 противоправное причинение тяжкого вреда здоровью, совер-
шенное с намерением воспрепятствовать законному задержа-
нию любого лица.
Материальный элемент данного преступления совпадает с рас-
смотренным выше материальным элементом ст. 20 рассматриваемого
Закона. Отличительным элементом этого преступления является mens
rea, заключающийся в специальном намерении причинить тяжкий
телесный вред. В третьем из вариантов преступления материальный
и психический элементы преступления совпадают и на судье не лежит
обязанность по предоставлению присяжным заседателям каких-ли-
бо дополнительных разъяснений. В тех случаях, когда тяжкий вред
здоровью причиняется в результате какого-либо посягательства или
совершения противоправного акта, не связанного с непосредствен-
ным нанесением увечий, присяжные заседатели могут сделать вывод

1
Закон о коронерах и правосудии 2009 г. учредил Совет по назначению наказаний
(Sentencing Council), цель которого разрабатывать руководства по назначению наказания
при рассмотрении преступлений, с тем чтобы помочь судьям и магистратским судам
назначать наказания, учитывая все отягчающие и смягчающие обстоятельства, предлагая
при этом примерные верхние и нижние границы возможной санкции. URL: https://www.
sentencingcouncil.org.uk/about-sentencing/about-guidelines/ (дата обращения: 13.08.2018).

69
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

о наличии специального намерения тогда, когда у обвиняемого есть


предвидение наступления подобных последствий.
В качестве самостоятельного преступления в английском праве рас-
сматривают заражение ВИЧ-инфекцией или другими заболеваниями,
выделяя при этом две фактические ситуации: во-первых, когда лицо
намеренно заражает другого человека; во-вторых, когда оно подвергает
другое лицо риску заражения.
Первая из ситуаций достаточно редко встречается на практике,
но тем не менее возможна, и в том случае, если она будет иметь мес-
то, подобные ситуации надлежит квалифицировать по ст. 18 Закона
о преступлениях против личности 1861 г. Некоторые исследователи
говорят о том, что в данном случае если будет установлено специаль-
ное намерение обвиняемого на причинение смерти потерпевшему
посредством заражения его ВИЧ-инфекцией, возможно также предъ-
явление обвинения в совершении тяжкого убийства1.
Вторая ситуация более вероятна и складывается тогда, когда лицо,
зная о наличии у него заболевания, сознательно подвергает других
людей риску заражения ВИЧ-инфекцией при отсутствии согласия
потерпевшего2. Данные случаи следует квалифицировать по ст. 20
Закона о преступлениях против личности 1861 г.
Отдельные виды преступлений против физической и психической
неприкосновенности закреплены в английском Законе о защите от до-
могательств 1997 г. (Protection from Harassment Act).
Примечательно, что сам Закон не дает определения домогательства,
которое на практике предложено понимать в его «обычном смысле»3
как «поведение, вызывающее беспокойство, страх или дискомфорт»
у другого человека4. При ответе на вопрос, являлось ли поведение
в достаточной степени оскорбляющим, беспокоящим и доставляющим
дискомфорт потерпевшему в уголовно-правовом смысле, следует ру-
ководствоваться, согласно ст. 1(2) названного Закона, объективным
стандартом разумного человека.
Для привлечения к уголовной ответственности за домогательство
требуется неоднократность – два и более эпизода, которые в опре-
деленной степени связаны между собой и образуют единую линию

1
Simester and Sullivan’s Criminal Law. Theory and Doctrine / A.P. Simester, J.R. Spencer,
F. Stark, G.R. Sullivan, G.J. Virgo. P. 450.
2
R v. Dica [2004] EWCA Crim. 1103; R v. Konzani [2005] EWCA Crim. 706.
3
Hayes v. Willoughby [2013] UKSC 17 (per Sumption L.J.).
4
Thomas v. News Group Newspapers Ltd. [2001] EWCA Civ. 1233 (per Lord Philips M.R.).

70
Преступления против жизни по уголовному праву Англии

поведения, даже если временной интервал между ними значителен1.


При этом примечательно, что фактического присутствия потерпевшего
в момент совершения преступления не требуется. Так, в одном из дел
суд посчитал, что обвиняемый осуществил домогательство в отноше-
нии потерпевшего, который отсутствовал дома, поскольку преступное
поведение было направлено на всех жителей дома2.
Психический элемент данного преступления заключается в том,
что лицо знало или должно было знать о том, что его поведение могло
быть расценено как домогательство, что предполагает субъективно-
объективный подход.
В ст. 1(1A) Закона о защите от домогательств установлена ответ-
ственность за домогательство в отношении нескольких лиц. Также
самостоятельная форма данного преступления закреплена в ст. 4,
в соответствии с которой лицо совершает преступление, если своим
поведением как минимум дважды заставляет другого человека испы-
тывать страх применения к нему насилия, о чем посягающий знает
либо должен знать.
Домогательство, совершенное в отношении одного человека или
нескольких лиц, рассматривается в порядке суммарного производства
и наказывается лишением свободы на срок до шести месяцев и (или)
штрафом.
Создание угрозы применения насилия может рассматриваться как
суммарно, так и по обвинительному заключению, в первом случае на-
значается наказание в виде лишения свободы на срок не более шести
месяцев и (или) штрафа, во втором – срок лишения свободы может
быть до 10 лет и также возможно назначение штрафа.
В качестве оснований защиты при предъявлении обвинения в со-
вершении данного преступления рассматривают наличие специальной
цели – для предотвращения совершения преступления либо для его
расследования, осуществление подобного поведения в соответствии
с предписаниями нормативного правового акта, а также наличие убеж-
денности у лица в том, что в сложившихся обстоятельствах его пове-
дение является оправданным (ст. 1(3)).
Законом о защите свобод (The Protection of Freedom Act) 2012 г. были
введены два новых состава преступления, устанавливающих уголов-
ную ответственность за осуществление сталкинга (преследования).

1
Lau v. DPP [2000] Crim. L.R. 580.
2
R v. Dunn [2001] Crim. L.R. 130.

71
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Первое преступление содержится в ст. 2(A) Закона о защите от до-


могательств 1997 г. и заключается в совершении домогательства, вы-
раженного в действии или бездействии, которое по своей сути может
быть приравнено к преследованию, если лицо знало или должно было
знать о том, что его поведение по отношению к другому человеку
можно охарактеризовать как преследование.
В ст. 2A(3) приводятся примеры такого поведения: осуществле-
ние слежки, попытка вступить в контакт с другим человеком любым
способом, опубликование какой-либо информации о другом чело-
веке, отслеживание использования другим лицом сети «Интернет»,
электронной почты либо других электронных средств коммуникации,
нарушение частной собственности, наблюдение за другим человеком.
За совершение данного преступления предусмотрены лишение свобо-
ды на срок до шести месяцев и (или) штраф. Если сталкинг вызывает
у другого человека страх того, что к нему будет применено насилие,
тревогу или напряжение от ежедневного преследования, то такое дея-
ние преследуется по обвинительному заключению и подлежит нака-
занию в виде лишения свободы на срок до 10 лет и (или) штрафа либо
в порядке суммарного производства с наказанием в виде лишения
свободы на срок до одного года и (или) штрафа.
Отдельная группа преступных посягательств против телесной не-
прикосновенности выделяется по критерию наличия особого мотива –
расовой или религиозной нетерпимости. В соответствии с Законом
о преступлении и беспорядках 1988 г. (Crime and Disorder Act) преступ-
ление можно считать совершенным по мотиву расовой неприязни,
если во время совершения преступления, до него или сразу после
лицо демонстрировало враждебность по отношению к потерпевшему
на основе его принадлежности к расовой группе, а также если пре-
ступление мотивировано (полностью или частично) враждебностью
по отношению к членам определенной расовой группы.
Расовая группа понимается достаточно широко и включает в себя
группу лиц, объединившихся по признаку единства расы, цвета кожи,
национальности, этноса (ст. 28 Закона о преступлении и беспорядках
1988 г.). Также к расовой группе приравнивается религиозная группа
как группа лиц, определяемых по единству религиозных воззрений
и ценностей либо отсутствию таковых1.

1
Поскольку данный мотив превращает данные преступления фактически в пре-
ступления «ненависти» (hate crimes), иногда высказывают предложение рассматривать
в качестве квалифицирующего признака враждебность по отношению к любой соци-

72
Преступления против жизни по уголовному праву Англии

Наличие данных мотивов существенным образом сказывается


на назначаемом наказании. Так, за совершение нападения назначается
наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет; за нападение,
причинившее вред, – до семи лет; за нападение, повлекшее ранение
или тяжкий телесный вред, – семь лет; за домогательство – до двух
лет и за создание страха применения насилия к другому человеку –
до семи лет.
Другими квалифицированными видами нападения являются напа-
дение или побои, совершенные с целью воспрепятствования законно-
му аресту (ст. 38 Закона о преступлениях против личности), нападение
на полицейского (ст. 89 Закона о полиции 1996 г.), нападение с целью
ограбления (ст. 8 Закона о краже 1968 г.), нападение сексуального
характера (ст. 3 Закона о половых преступлениях 2003 г.).
Что касается реформирования системы преступных посягательств
на физическую и психическую неприкосновенность, то в первую оче-
редь обращают внимание на ст. 47, 20 и 18 Закона о преступлениях
против личности 1861 г., поскольку этот Закон не позволяет создать
систему посягательств, где наиболее тяжким считается преступление,
характер и степень общественной опасности которого выше. Напри-
мер, как отмечалось ранее, за нападение, причинившее какой-либо
вред, в том числе незначительный, и за нападение, повлекшее ранение
или тяжкий телесный вред, предусмотрено одинаковое наказание
в виде лишения свободы сроком до пяти лет.
Обращают также внимание на казуистичность и избыточность
норм Закона о преступлениях против личности 1861 г.при отсутствии
единого понимания правоохраняемого объекта и его определения,
архаичность языка, которым написан Закон. В качестве недостатка
рассматривают и отсутствие требования предвидения причинения
телесного вреда в некоторых составах преступления – например,
в  ст.  47 (совершение нападения или побоев, причинивших вред
здоровью).
Например, в докладе Правовой комиссии 2015 г., которая разра-
ботала Проект системы преступных деяний против телесной и психи-
ческой неприкосновенности, предлагается заменить существующие
преступления причинения телесного вреда тремя новыми составами –
намеренным причинением тяжкого вреда здоровью с возможностью

альной группе, а не только к расовой или религиозной. См., например: Simester and
Sullivan’s Criminal Law. Theory and Doctrine / A.P. Simester, J.R. Spencer, F. Stark, G.R.
Sullivan, G.J. Virgo. P. 461.

73
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

назначения пожизненного лишения свободы за его совершение, не-


осторожным причинением тяжкого вреда здоровью с максимально
возможным наказанием в виде семи лет лишения свободы, а также
намеренным или неосторожным причинением вреда другому человеку
с наказанием до пяти лет лишения свободы1.
Достоинством данных предложений является то, что требуемые
формы вины будут пониматься в своем обычном значении, для ма-
териального элемента преступления, который сформулирован как
«причинение», важно будет установить наличие причинно-следствен-
ной связи, преступления не будут иметь общих признаков, создавая
ненужную конкуренцию.
Понятие «вред» сформулировано предельно широко и в полной
мере отражает всю имеющуюся практику, включая причинение фи-
зического вреда, психического вреда, заражение заболеваниями и т.д.
В то же время Проект 2015 г. не раскрывает содержание «тяжкого
вреда» – категории, которая и в настоящее время вызывает опреде-
ленные сложности. Также для того, чтобы окончательно разграни-
чить причинение вреда и создание угрозы такого причинения, было
высказано предложение взамен традиционных для общего права пре-
ступлений – нападения и побоев создать нападение (physical assault)
и угрозу нападения (threatened assault), что сущностно ближе к природе
описываемых преступных деяний.

1
Reform of Offences Against the Person. Law Commission № 361. 2015. URL: http://www.
lawcom.gov.uk/wp-content/uploads/2015/11/51950-LC-HC555_Web.pdf (дата обращения:
13.08.2018).
Лекция № 4.

Преступления против жизни


и телесной неприкосновенности
по уголовному праву США

План лекции

1. Преступления против жизни по уголовному праву США.


2. Преступления против телесной неприкосновенности по уголов-
ному праву США.

1. Преступления против жизни по уголовному праву США

Система преступных деяний против жизни по уголовному праву


США представляется не менее запутанной и не свободной от внутрен-
них противоречий, нежели система преступных посягательств на жизнь
в Англии. Кроме того, в США данную систему отличают присутствие
архаичных видов преступлений, от которых в самой Англии отказались,
с одной стороны, и во многих аспектах новый подход к определению
самого объекта посягательства – жизни человека, с другой стороны.
Систему преступлений против жизни можно представить следую-
щим образом:
 убийство (тяжкое убийство, простое убийство);
 иные намеренные преступления против жизни;
 небрежное причинение смерти.
Основным преступлением против жизни является убийство. Следует
отметить, что американскому уголовному праву также присуще родо-
вое понятие убийства – homicide. Этот термин используют большин-
ство уголовных кодексов североамериканских штатов, не раскрывая
при этом его содержания. Так, гл. 782 титула 46 Законов Флориды
называется «Homicide», как и ст. 1 гл. 5 титула 16 УК Джорджии, гл. 1
разд. 8 УК штата Калифорния, разд. 2 УК штата Мэриленд.
В соответствии со ст. 13A-6-1 УК штата Алабама «лицо совершает
убийство (homicide), если оно намеренно, со знанием, неосторожно
или с преступной небрежностью причиняет смерть другому лицу».
В УК штата Пенсильвания убийство определяется сходным обра-
зом, при этом оно может быть признано тяжким, простым намеренным
или простым ненамеренным (ст. 2501 гл. 25).

75
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Для всех видов убийства характерны следующие общие признаки.


Обязательным признаком убийства выступает его противоправность,
поскольку причинение смерти при самообороне или при исполнении
вступившего в силу приговора суда и другие случаи правомерного
лишения жизни, а равно случайное причинение смерти не могут быть
квалифицированы как убийство.
Например, согласно ст. 9A.16.030 УК штата Вашингтон убийство
следует относить к числу «извинительных», если оно является ре-
зультатом несчастного случая при осуществлении правомерного акта
правомерными средствами при отсутствии преступной небрежности
или намерения. Убийство является «оправданным» при реализации
законного права на защиту себя, своих близких (супруга или супруги,
родителей, детей), любых третьих лиц при отражении посягательства,
когда наличествует непосредственная опасность причинения вреда,
либо при попытке предотвратить совершение фелонии посягающим.
Кроме того, как правомерное поведение рассматривается применение
«смертоносного насилия» (deadly force) представителем правоохра-
нительных органов или государственным служащим, действующим
во исполнение судебного решения, при задержании лица, в отно-
шении которого имеется подозрение в совершении преступления,
либо при предотвращении такого преступления, при предотвращении
попытки бегства из мест лишения свободы либо камеры предваритель-
ного заключения и т.д.
Убийство всегда совершается в отношении живого человеческого
существа (living human being). Необходимо отметить, что жизнь как не-
посредственный объект преступных деяний, входящих в одноименную
систему преступлений, понимается в уголовном праве североамери-
канских штатов по-разному. Около половины штатов на сегодняшний
день приняли поправки к действующим уголовным кодексам или
судебные решения, в которых плод является объектом защиты наряду
с человеком. Причем отдельные штаты (Индиана, Массачусетс, Мэри-
ленд и др.) в качестве условия наступления ответственности называют
достижение плодом жизнеспособности1.
Другие штаты (Небраска, Аризона, Миннесота, Калифорния)
предусматривают возможность привлечения к уголовной ответст-
венности за убийство плода независимо от его возраста и жизнеспо-

1
Indiana Code Annual § 35-42-1-3; Commonwealth v. Lawrence, 536 N.E. 2d 571 (Mass.
1973); Commonwealth v. Cass, 467 N.E. 2d 1324 (Mass. 1984); Maryland Code. Chapter No 546
(2005).

76
Преступления против жизни и по уголовному праву США

собности1. Так, § 187 УК Калифорнии хотя и не рассматривает плод


наравне с «человеческим существом», тем не менее предоставляет
ему равную уголовно-правовую защиту. Отдельные штаты в качестве
самостоятельного преступления предусмотрели «убийство плода»
(feticide) – Джорджия (ст. 16-5-89 УК), Луизиана (§ 32.5–32.8 УК),
Айова (ст. 707.7 УК).
Вместе с тем выделение самостоятельных составов умерщвления
плода или нерожденного ребенка (unborn child) иногда лишено како-
го-либо практического смысла, поскольку если судить по предусмот-
ренным за их совершение санкциям, то получается, что общественная
опасность лишения жизни человека и умерщвления плода совпадают.
Иначе говоря, женщина, вытравливающая плод, и женщина, убиваю-
щая ребенка в возрасте нескольких месяцев, отвечают одинаково, что
нельзя признать справедливым решением.
Что касается момента окончания жизни, то можно констатировать,
что в настоящее время практически все штаты признали концепцию
смерти мозга как правовое определение момента окончания жизни.
42 штата при этом опираются на понятие, приведенное в Единообраз-
ном акте об определении смерти 1981 г. (Uniform Determination of Death
Act), в котором сказано, что наступление смерти можно констатировать
при необратимом прекращении функций дыхания и кровообращения или
«необратимом прекращении функций всего мозга, включая его ствол»2.
В отдельных штатах все еще действует доктрина «одного года и од-
ного дня» (a-year-and-a-day rule). Некоторые штаты, не отказываясь
от нее полностью, увеличили указанный срок. Так, § 194 УК штата
Калифорния содержит норму, согласно которой «в том случае, если
смерть наступает после трех лет и одного дня, существует опровергае-
мая презумпция, что лишение жизни уголовно ненаказуемо».
В США изначально юридическое лицо нельзя было привлечь к уголов-
ной ответственности за совершение преступлений против жизни, как
и других преступлений, субъектом которых традиционно выступало ис-
ключительно физическое лицо, – изнасилования, инцеста или побоев.
Постепенно стала складываться практика признания юридического

1
Nebraska Revised Statutes § 28-388 through 28-394; Arizona Revised Statutes Annual
§ 13-1103(A)(5); Minnesota Statutes § 609.205, 609.266, 609.2661 to 609.2665, 609.267,
609.2671, 609.268, and 609.269; California Penal Code § 187(a).
2
Uniform Determination of Death Act 1981. S. 1. Данный документ представляет собой
модельный акт, разработанный на Конференции по унификации права штатов 1981 г.
совместно с Американской медицинской ассоциацией, Bar Association (Ассоциацией
юристов) и президентской Комиссией по изучению этических проблем медицины.

77
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

лица виновным в простом убийстве1. В настоящее время вопрос о том,


можно ли привлечь юридическое лицо к ответственности за простое
убийство, в юрисдикциях штатов решается либо исходя из сложивших-
ся прецедентов, либо из положений уголовного закона2.
Например, в соответствии со ст. 13A-1-2 УК штата Алабама термин
«лицо» (person) помимо человека в случаях, не запрещенных законом,
включает в себя публичную или частную корпорацию, неинкорпори-
рованную ассоциацию, партнерство или правительственную организа-
цию. В случае отсутствия подобного определения «лица», подлежащего
уголовной ответственности за совершенное преступление, в законе
суды, как правило, предлагают расширительно трактовать «лицо» как
«личность в юридическом смысле слова» (person in law), что предпо-
лагает не только физических, но и юридических лиц, если обратное
не противоречит «целям и духу закона»3.
В доктрине американского уголовного права выдвигались пред-
ложения привлекать юридические лица к уголовной ответственности
не только за простое, но и за тяжкое убийство, однако особой поддерж-
ки на практике они не получили4.
Как и в других странах общего права, основным преступным дея-
нием против жизни и основным видом убийства является тяжкое
убийство (murder).
Тяжкое убийство представляет собой противоправное причинение
смерти другому человеку, совершенное со злым предумышлением.
Материальный элемент данного преступления в целом схож с рассмот-
ренным материальным элементом тяжкого убийства в английском
уголовном праве, однако с определенными особенностями, присущими
североамериканским юрисдикциям. Он предполагает единство трех
компонентов: 1) действия или бездействия, направленного на причи-
нение смерти другому лицу; 2) смерти этого лица, выступающей обя-
зательным преступным результатом; 3) причинной связи между пре-
ступным деянием виновного и наступившей смертью потерпевшего.
1
Granite Construction Co. v. Superior Court, 149 Cal. App. 3d 465 (1983); State v. Steenberg
Homes Inc., 223 Wis. 2d 511, 521 (1996); State v. Richard Knutson Inc., 196 Wis. 2d 96, 97 (1995).
2
См. Подробнее: Lewis B., Woodward S. Corporate Criminal Liability // American Crimi-
nal Law Review. 2014. Vol. 51. P. 923–961.
3
Overland Cotton Mill Co. v. People, 32 Colo. 263 (1904). У. Лафейв пишет о том, что
аналогичный подход сложился в отношении понятий «any tenant», «everyone», «whoever»,
«every owner», которые в определенных случаях также предполагают привлечение к от-
ветственности юридических лиц. См.: LaFave W.R. Criminal Law. P. 704.
4
Mueller Gerhard O.W. Mens Rea and the Corporation: A Study of the Model Penal Code
Position on Corporate Liability // University of Pittsburgh Law Review. 1957. Vol. 19. № 1. P. 23.

78
Преступления против жизни и по уголовному праву США

В законодательстве североамериканских штатов вопрос о деянии


и его формах регламентирован в самых общих чертах. Например,
в ст. 1.07.(10) УК штата Техас под деянием понимаются действие
или бездействие и сопутствующее ему психическое состояние лица,
под действием – «телесное движение, как волимое, так и невольное,
включая речь человека» (1), бездействием – «неспособность дейст-
вовать» (34).
Согласно ст. 13A-1-4 УК штата Алабама действие или бездействие
могут считаться преступными, если это предусмотрено действующим
уголовным законом либо другим применимым законом или подза-
конным актом.
В уголовно-правовой доктрине США учению о причинности уде-
ляется большое внимание, поскольку причинно-следственная связь
рассматривается как «инструмент, который общество использует,
чтобы удостовериться, что уголовная ответственность является пер-
сональной. Эта та основа, которая связывает действующего субъекта
с причиняемым социальным вредом»1.
Как и в других странах общего права, в североамериканских юрис-
дикциях сложилось два теста для определения наличия причинной
связи – фактический (factual causation) и легальный, или правовой
(legal causation).
Фактический тест причинности, принцип but for, например, нашел
отражение в Модельном уголовном кодексе, в соответствии с § 2.03(1)
которого «поведение является причиной результата тогда, когда: a) оно
является предшествующим, так что если бы не оно, то рассматриваемый
результат не произошел бы; b) связь между поведением и результатом
удовлетворяет любым дополнительным требованиям причинности,
явно налагаемым правом». Данная теория отражена также в положениях
уголовных кодексов отдельных американских штатов.
Легальный тест причинности оценивает поведение посягающего лица,
руководствуясь правовыми нормами и принципами их толкования.
Если исходить из регулирования mens rea тяжкого убийства, все
штаты можно условно разделить на две группы. К первой группе от-
носятся штаты, которые сохранили термин «злое предумышление»
для обозначения психического элемента тяжкого убийства2. В этих шта-
тах «злое предумышление» предполагает наличие одного из четырех
1
Dressler J. Understanding Criminal Law. P. 195.
2
К этой группе относятся округ Колумбия, штаты Флорида, Иллинойс, Айдахо,
Айова, Канзас, Миссисипи, Монтана, Невада, Нью-Мексико, Оклахома, Род-Айленд,
Южная Каролина.

79
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

состояний: 1) намерения убить человеческое существо; 2) намерения


причинить тяжкий телесный вред другому человеку; 3) чрезвычайной
неосторожности в отношении ценности человеческой жизни (так на-
зываемое тяжкое убийство – depraved heart1); 4) намерения совершить
какую-либо фелонию, в ходе которой или при покушении на которую
причиняется смерть другому человеку.
Например, в соответствии с § 187 УК штата Калифорния, который
является типичным представителем первого типа регулирования, тяж-
кое убийство – это «противоправное лишение жизни человеческого
существа или плода, совершенное со злым предумышлением», кото-
рое может быть как выраженным, так и подразумеваемым. Согласно
§ 188 выраженное предумышление имеет место, если налицо заранее
обдуманное намерение, направленное на противоправное лишение
жизни другого человека, иными словами, если смерть потерпевшего
является преступной «целью» (purpose) посягающего лица.
Соответственно подразумеваемое «злое предумышление» имеет
место, когда: 1) лицо совершает намеренное деяние; 2) естественные
последствия деяния опасны для человеческой жизни; 3) деяние осу-
ществлялось с заранее обдуманным знанием о его потенциальной
опасности и сознательным пренебрежением человеческой жизнью2.
Первая из названных форм представляет собой косвенное намере-
ние, поскольку лицо предвидит наступление смерти и сознатель-
но допускает ее. Вторая форма предполагает намерение причинить
тяжкий телесный вред, который влечет за собой наступление смерти
потерпевшего.
Третья форма mens rea тяжкого убийства, как правило, имеет свое
название – «распутное сердце» (abandoned heart), «испорченное сердце»
(depraved heart), «порочность ума» (depravity of mind) или, как в Калифор-
нии, «распутное и злое сердце» (abandoned and malignant heart). Действуя
в таком состоянии, лицо не намеревается причинить смерть челове-
ку, однако намерение считается подразумеваемым, поскольку при-
сутствует сознательное создание или допущение рискованной ситуа-
ции субъектом преступления, которая может привести к наступлению
смерти или тяжкого телесного вреда потерпевшего. Проблема с данной
категорией mens rea возникает из-за того, что не всегда можно отграни-
чить подразумеваемое злое предумышление в форме неосторожности
от преступной небрежности, присущей простому убийству, поскольку

1
Буквально этот термин можно перевести как «испорченное сердце».
2
Criminal Jury Instructions. Judicial Council of California. P. 255.

80
Преступления против жизни и по уголовному праву США

четкой границы между названными категориями психического элемента


общее право не выработало.
Самой спорной формой психического элемента тяжкого убийства,
связанной с его особой природой, сочетающей в себе психическое
и нравственное начала, выступает конструктивное намерение, а самым
спорным видом – соответственно конструктивное убийство.
Доктрина, признающая тяжким убийством любое причинение
смерти – намеренное, неосторожное, небрежное или просто слу-
чайное, сохранилась в  подавляющем большинстве штатов1, хотя
и с определенными изменениями, направленными на ограничение
ее применения.
Одним из  наиболее распространенных является ограничение
доктрины случаями причинения смерти в ходе фелонии, опасной
для жизни. Это ограничение получило название «опасной по своей
сути фелонии» (inherently – dangerous – felony limitation). При ответе
на вопрос, какая фелония является опасной для жизни, существуют два
подхода. Согласно первому подходу первоначальная фелония должна
рассматриваться in abstracto, так как она сформулирована в тексте
статута, а не исходя из обстоятельств конкретного дела. Необходимо
установить, может ли преступление «по своей природе… быть совер-
1
От тяжкого убийства по правилу о фелонии отказались следующие штаты: Гавайи
(согласно § 707-701, 707-701.5 УК штата Гавайи причинение смерти в ходе совершения
фелонии не образует тяжкого убийства, если содеянное не было совершено намеренно
или со знанием); Кентукки (в соответствии с § 507.020 УК Кентукки причинение смерти
в ходе фелонии не образует тяжкого убийства, если содеянное не было совершено наме-
ренно или при обстоятельствах, свидетельствующих об исключительном безразличии
к ценности человеческой жизни); Мичиган (решение по делу People v. Aaron, принятое
Верховным судом штата в 1980 г., изменило действовавшую норму § 750.316(1)(b) УК
Мичигана, предусматривавшую ответственность за конструктивное убийство, на том
основании, что она несовместима «с главной предпосылкой моральной виновности
индивида, на которой основывается уголовное право». Верховный суд штата в названном
решении признал, что обвинение обязано, вне всяких разумных сомнений, доказать, что
в деянии обвиняемого присутствовало «намерение убить, намерение причинить тяжкий
телесный вред или необдуманное и преднамеренное игнорирование вероятности того,
что естественным последствием поведения обвиняемого станет причинение смерти или
тяжкого телесного вреда»); Нью-Мексико (в 1981 г. Верховный суд штата в решении
по делу State v. Ortega установил, что для признания лица виновным в тяжком убийстве
обвинение в любом случае должно доказать наличие mens rea в отношении наступив-
шей смерти потерпевшего); и, наконец, Вермонт (в данном штате, как и в предыдущих
двух, Верховный суд изменил норму Уголовного кодекса (§ 2301), придя к заключению
в деле State v. Doucette 1983 г., что прежде чем применять статью о тяжком убийстве
к причинению смерти в ходе фелонии, обвинение должно доказать наличие убийства
со злым предумышлением. Статья не может применяться, если причинение смерти было
случайным или ненамеренным).

81
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

шено без создания риска того, что кто-нибудь будет убит»1. Например,
такое преступление, как незаконное лишение свободы (false imprison-
ment), которое может быть совершено посредством насилия, угроз его
применения, обмана, мошенничества, in abstracto считается неопасной
фелонией, поскольку может быть совершено ненасильственными
методами.
Другой подход, используемый в ряде штатов, предлагает для ус-
тановления опасности фелонии рассматривать факты и обстоятельс-
тва конкретного дела. Так, по постановлению Верховного суда штата
Род-Айленд «первоначальная фелония в деле по обвинению в тяжком
убийстве второй степени должна быть исходно опасной для жизни.
При этом такая опасность должна определяться с опорой на факты
и обстоятельства конкретного дела»2.
Существует также подход, объединяющий в себе тесты in abstracto
и in concreto для определения опасности фелонии. Например, Верхов-
ный суд штата Джорджия в деле Mosley v. State постановил, дополнив
тем самым § 16-5-1(c) Уголовного кодекса штата, никак не ограничи-
вающего круг фелоний, что основой для осуждения за тяжкое убийство
по правилу о фелонии должно выступать преступление, изначально
опасное для человеческой жизни, «принимая во внимание не только
элементы in abstracto, но и рассматривая обстоятельства, при которых
была совершена фелония»3.
Большинство штатов для ограничения тяжкого убийства по правилу
о фелонии используют доктрину «независимой» (independent felony) или
«второстепенной» (collateral felony) фелонии. Согласно этой доктрине
тяжкое убийство по правилу о фелонии может иметь место только в том
случае, если первоначальная фелония независима от противоправного
лишения жизни. Если такая фелония не является независимой, тогда
происходит ее слияние (merges) с убийством и обвинение в конструк-
тивном убийстве невозможно. В течение длительного времени к числу
таких «сливающихся» с тяжким убийством преступлений относились
нападение (assault) и побои (battery), поскольку они достаточно часто
сами входили в actus reus тяжкого убийства. Однако сегодня наметилась
тенденция к иному пониманию «независимой фелонии». В частности,
считается, что агрессивное поведение может и не сливаться с проти-
воправным лишением жизни, если оно включает в себя «независимую

1
Dressler J. Understanding Criminal Law. P. 562.
2
State v. Stewart, 663 A 2d. 912, 917 (R.I. 1995).
3
Mosley v. State, 272 Ga. 881, 883 (2000).

82
Преступления против жизни и по уголовному праву США

преступную цель», или, говоря другими словами, «фелония не слива-


ется с причинением смерти, когда действие, приведшее к ее наступ-
лению, было совершено с независимым от намерения лишить жизни
замыслом»1. Таким образом, когда смерть потерпевшему причиняется
в ходе совершения вооруженного ограбления (armed robbery), такое
преступление не сливается с убийством, поскольку преступная цель
первоначальной фелонии – изъять предмет чьей-то собственности не-
зависима от убийства. Для того чтобы привлечь к уголовной ответствен-
ности за тяжкое убийство по правилу о фелонии, необходимо доказать,
что такое убийство отвечает двум предъявляемым к нему требованиям –
пространственно-временному и причинно-следственному.
Второй тип регулирования mens rea тяжкого убийства представлен
штатами, которые под влиянием Модельного УК реформировали свое
законодательство2. Составители Модельного УК при разработке новых
элементов виновности полностью отказались от моральной составляю-
щей mens rea и заменили ее психологической. Они предложили четыре
варианта субъективного психического отношения лица к совершае-
мому им деянию – цель (purpose), знание (knowledge), неосторожность
(recklessness) и небрежность (negligence). Причем в отличие от сущест-
вовавшего ранее подхода, когда различные преступления характери-
зовались своим собственным mens rea, данные элементы виновности
относятся к любому преступлению, содержащемуся в Кодексе. Тяжкое
убийство может быть совершено с целью, знанием или неосторожно3.
В США деление тяжкого убийства на виды неразрывно связано
со смертной казнью, поскольку сама категоризация тяжких убийств
появилась в результате предпринятой попытки отказаться от данного
вида наказания. Реформа началась в Пенсильвании в 1794 г., когда за-
конодательное собрание штата приняло закон, выделивший две степе-
ни тяжкого убийства: за тяжкое убийство первой степени сохранилась
возможность назначения смертной казни, тяжкое убийство второй
степени предполагало пожизненное лишение свободы4. Те штаты, за-
конодательство которых восприняло «пенсильванскую модель» или ее

1
People v. Escobar, 48 Cal. App. 4th 999, 1012 (Ct. App. 1996).
2
Алабама, Аризона, Арканзас, Колорадо, Коннектикут, Гавайи, Индиана, Кентукки,
Мэн, Нью-Гемпшир, Нью-Джерси, Нью-Йорк, Северная Дакота, Орегон, Пенсильва-
ния, Техас, Юта.
3
См. § 210.2 Модельного УК.
4
О законодательстве и практике применения смертной казни в США см. подроб-
нее: Квашис В.Е. Куда идет смертная казнь. СПб.: Юридический Центр Пресс, 2011.
С. 143–209.

83
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

видоизмененный вариант, к тяжкому убийству первой степени относят


случаи противоправного намеренного причинения смерти, которые
отличаются наличием определенных обстоятельств или признаков,
повышающих опасность такого убийства в силу различных причин.
Если попытаться систематизировать данные обстоятельства, то можно
сказать, что в классическом варианте они представлены признаками
пяти видов. Первые из них предполагают совершение убийства опре-
деленным способом – например, убийство, совершенное посредством
взрыва, с использованием оружия массового поражения, отравления,
нападения из засады или сопровождающееся применением пыток.
Второе обстоятельство, которое вызывает усиление ответственности
за тяжкое убийство, – это наличие особого психического состояния –
«заранее обдуманного и осознанного предумысла» (willful, deliberate and
premeditated). Из всех признаков, которые отличают тяжкое убийство
первой степени, этот признак вызывает больше всего дискуссий и чаще
всего подвергается критике из-за своей неясной формулировки, нося-
щей оценочный характер, особенно с учетом того факта, что установ-
ление такого психического элемента может привести к назначению
наказания в виде смертной казни. Так, в соответствии со ст. 13-1101
УК штата Аризона, например, наличие заранее обдуманного намере-
ния означает, что обвиняемый действовал либо с намерением убить,
либо со знанием, что он убьет другого человека, когда такое намерение
или знание предшествует убийству, и временной промежуток дает
возможность для размышлений.
Третье обстоятельство, влияющее на отнесение деяния к категории
наиболее опасного убийства, согласно классической «пенсильванской
модели», – это совершение убийства в ходе другого опасного пре-
ступления, иными словами – тяжкое убийство по правилу о фелонии
(во времена своего появления к таким фелониям относились поджог,
изнасилование, ограбление, берглэри).
Иногда поводом к отнесению деяния к тяжкому убийству первой
степени выступают и другие обстоятельства, в частности характеризую-
щие потерпевшего. Так, УК штата Техас в качестве такого признака
рассматривает тот факт, что потерпевший был офицером полиции,
исполняющим свои обязанности, о чем было известно посягающему,
сотрудником исправительного учреждения или пожарным (ст. 19.03).
Отдельные штаты среди обстоятельств, обосновывающих возмож-
ность вынесения приговора к смертной казни, называют определенные
признаки посягающего лица. Например, в соответствии со ст. 9 УК
штата Иллинойс тяжкое убийство первой степени имеет место в том

84
Преступления против жизни и по уголовному праву США

случае, когда совершающее его лицо содержится в местах лишения


свободы, является руководителем преступной группы или подстрека-
телем, пособником или участником сговора о совершении какой-либо
фелонии по уголовному законодательству штата.
Если тяжкое убийство первой степени подробно регламентировано,
то отнесение деяния к тяжкому убийству второй степени чаще всего
происходит по остаточному принципу. Как, в частности, определил
УК штата Калифорния, всякое тяжкое убийство, не являющееся тяж-
ким убийством первой степени, представляет собой тяжкое убийство
второй степени (ст. 189).
В практическом плане данная формулировка означает, что тяжкое
убийство второй степени включает в себя следующие случаи про-
тивоправного причинения смерти: намеренное убийство, которое
не является «преднамеренным, осознанным и заранее обдуманным»;
убийство, основанное на намерении причинить тяжкий телесный вред;
неосторожное убийство, демонстрирующее крайнее пренебрежение
человеческой жизнью; а также убийство, совершенное во время иной
фелонии помимо указанной в Кодексе данного штата как признак
тяжкого убийства первой степени.
За совершение тяжкого убийства первой степени в тех штатах, ко-
торые сохранили в качестве наказания смертную казнь, предусмот-
рена возможность ее назначения. Другим видом наказания за данное
преступление выступает пожизненное лишение свободы. Наказание
за тяжкое убийство второй степени – это пожизненное тюремное
заключение, иногда с возможностью условно-досрочного освобож-
дения после 20 лет отбывания наказания, либо длительное тюремное
заключение с нижним пределом санкции от пяти до 10 лет. Те штаты,
уголовный закон которых не предусматривает деления тяжкого убий-
ства на виды, устанавливают, как правило, определенные признаки,
наличие которых позволяет назначать в качестве наказания смертную
казнь.
В американском уголовном праве изначально было сформировано
понимание простого убийства (manslaughter), аналогичное английскому,
и существовало такое же его деление на два вида – простое намеренное
и простое ненамеренное убийство, которое законодательно впервые было
закреплено в Пенсильвании в 1794 г. При этом простое намеренное
убийство рассматривалось как более тяжкое преступление, чем второе,
и предусматривало более суровое наказание.
В свое время Американский правовой институт в комментариях
к Модельному УК определил простое убийство следующим образом:

85
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

«Простое убийство – это убийство без злого предумышления, с од-


ной стороны, и без оправданных или извинительных обстоятельств,
с другой»1.
Действительно, на протяжении длительного времени простое
убийство было всеохватывающей категорией, включавшей в себя
все случаи противоправного лишения жизни другого человека, ко-
торые нельзя было отнести ни к тяжкому убийству, ни к случайному
причинению смерти. Однако с появлением самостоятельной кате-
гории небрежного причинения смерти (negligent homicide) ситуация
изменилась.
Несмотря на то что отдельные штаты отказались от классического
деления простого убийства на два вида и выделяют единую категорию
простого убийства, правда, предусматривающего разные степени, как
и тяжкое убийство, доктрина рассматривает в качестве классического
простого намеренного убийства противоправное причинение смерти,
совершенное под влиянием провокации (provocation), или, как его назы-
вают американские юристы, убийство «в порыве внезапного душевного
волнения» (sudden heat of passion).
Например, УК штата Нью-Йорк в § 125.20 определяет простое
убийство первой степени как лишение жизни, совершенное с намере-
нием причинить серьезные телесные повреждения либо с намерением
причинить смерть, возникшим под влиянием провокации.
К простому убийству первой степени также относятся искусственное
прерывание беременности при сроке свыше 24 недель, от которого
женщина умирает, и неосторожное создание высокой степени риска
причинения серьезного телесного повреждения, в результате которого
потерпевший умирает, если он является лицом, не достигшим 11 лет,
а субъект – совершеннолетнее лицо.
Простое убийство второй степени включает в себя неосторожное
причинение смерти другому человеку, производство незаконного абор-
та, повлекшее смерть женщины, намеренное доведение лица до само-
убийства или оказание ему в этом содействия.
Институт провокации получил в США своеобразное развитие: с од-
ной стороны, он во многом сохранил черты общего права, а с другой –
испытал на себе влияние рекомендаций Модельного УК и проводимых
в XX в. уголовно-правовых реформ. В самом общем виде можно ска-
зать, что провокация имеет место в том случае, когда: 1) лицо действует
«в порыве внезапного душевного волнения»; 2) душевное волнение

1
Dressler J. Understanding Criminal Law. P. 544.

86
Преступления против жизни и по уголовному праву США

является следствием «адекватной», или «разумной», провокации;


3) у лица не должно быть разумной возможности прийти в себя, «ос-
тыть» (cool off); 4) между волнением, провокацией и убийством имеется
причинно-следственная связь.
Защита ссылкой на провокацию не применяется, пока не будет уста-
новлено, что лицо действовало в «порыве душевного волнения». Из всех
эмоций, порождающих подобное волнение, чаще всего на практике
встречается гнев, однако термин достаточно широкий для толкования,
поэтому в разное время суды к причинам такого волнения относили
страх, ревность, чувство обиды и «крайнее отчаяние».
Вопрос о том, какую провокацию следует считать «адекватной» по-
тере самообладания и убийству, как правило, решается судами при рас-
смотрении конкретных дел. Классическим вариантами «адекватных»
обстоятельств выступают нападение или побои, драка из-за внезапно
возникшей ссоры, совершение серьезного преступления в отношении
близкого родственника обвиняемого, незаконный арест, супружеская
измена, свидетелем которой стал обвиняемый.
Некоторые кодексы содержат положения о том, какую провока-
цию следует считать достаточной для признания простого убийства.
Например, в соответствии со ст. 9-2 УК штата Иллинойс разумной
провокацией является поведение, достаточное для того, чтобы воз-
будить сильное волнение у разумной личности. Параграф 16-5-2 УК
штата Джорджия под намеренным простым убийством понимает
причинение смерти другому человеку, если посягающее лицо дей-
ствует под влиянием внезапного, сильного и непреодолимого душев-
ного волнения, являющегося результатом серьезной провокации,
достаточной для того, чтобы вызвать такое волнение у разумного
человека.
Однако общая тенденция сводится к тому, чтобы оставить решение
вопроса о степени серьезности провокационного поведения на усмот-
рение присяжных заседателей в каждом конкретном случае.
По своей природе провокация должна быть такой, чтобы она мог-
ла вызвать волнение у «разумного человека». Разумный человек – это
максимально усредненная фигура, со средними физическими и ум-
ственными способностями, не слишком агрессивная, рассуждающая
здраво в момент провокации.
Определенные сложности возникают не в связи с объективным
тестом, а в связи с субъективным, а если быть точнее со степенью не-
обходимой субъективизации. Под влиянием Модельного УК, который
призывает учитывать разумность ответного поведения лица с его точки

87
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

зрения, при обстоятельствах, как он их себе представляет, присяж-


ные все чаще получают напутствие наряду с объективным стандартом
«обычного человека» рассматривать личные качества и особенности
обвиняемого.
Между провокационным событием, внезапной потерей самокон-
троля и убийством необходимо установить причинно-следственную
связь: убийство должно быть ответной реакцией лица на провока-
цию, а сама провокация не может служить предлогом для совершения
преступления или способом завуалировать истинные мотивы лица,
которыми оно руководствовалось во время убийства.
Подавляющее большинство североамериканских юрисдикций на за-
конодательном уровне под простым намеренным убийством понимают
убийство, совершенное вследствие внезапного душевного волнения
или, как это предусматривает федеральный УК, вследствие внезапно
возникшей ссоры (ст. 1112 титула 18 Свода законов США).
Поэтому неизбежно возникает вопрос: какие другие обстоятельства
могут повлиять на квалификацию деяния как простого намеренного
убийства? Судебная практика склоняется к тому, чтобы в рамках про-
стого намеренного, а не тяжкого убийства рассматривать убийство
при превышении пределов самообороны, а также в том случае, когда
лицо «разумно заблуждается» относительно факта посягательства,
и убийство при попытке предотвратить, остановить совершение не-
насильственной фелонии или фелонии не опасной для жизни, а также
при попытке задержать лицо, такую фелонию совершившее1.
Наказание, назначаемое за простое намеренное убийство, по зако-
нодательству штатов не имеет существенных различий. Чаще всего это
лишение свободы на срок от одного года (а иногда и от пяти лет) до 10
и даже 20 лет. Так, согласно ст. 1112 титула 18 Свода законов США
лицо, признанное виновным в простом убийстве, подлежит наказанию
в виде штрафа или лишения свободы на срок, не превышающий 10 лет,
или тому и другому наказанию одновременно.
В уголовном праве США под простым ненамеренным убийством
(involuntary manslaughter) понимают убийство, совершенное не с наме-
рением причинить смерть или тяжкий телесный вред, а с преступной
небрежностью (criminal negligence) или в ходе другого преступления,
которое не подпадает под тяжкое убийство по правилу о фелонии.

1
По сложившейся в США правовой традиции убийство при попытке предотвратить
или остановить совершение насильственной фелонии или фелонии, опасной для жизни,
а также при задержании лица, такую фелонию совершившего, является оправданным.

88
Преступления против жизни и по уголовному праву США

Таким образом, простое ненамеренное убийство можно разделить


на два вида: убийство, совершенное небрежно, и убийство при со-
вершении противоправного акта.
Приведенный подход к определению простого ненамеренного
убийства является сугубо академическим, его главным образом при-
держиваются теоретики в области права. Если обратиться к законо-
дательству штатов и существующей практике, то подобное единооб-
разие и четкую структуру обнаружить достаточно сложно. В первую
очередь необходимо отметить, что существует абсолютно очевидная
путаница с терминами «неосторожность» и «небрежность», в то вре-
мя как в доктрине общего права, о чем говорилось выше, это разные
формы mens rea, отличные не только степенью предвидения риска
наступления опасных последствий, но и используемыми тестами их
установления – объективным в случае небрежности и субъективным
в случае неосторожности.
Многие кодексы, следуя за Модельным УК, в качестве психичес-
кого элемента простого ненамеренного убийства рассматривают неос-
торожность, а случаи небрежного причинения смерти квалифицируют
как самостоятельное преступление, характеризующееся меньшей сте-
пенью общественной опасности. В частности, по этому пути пошли
законодатели штата Аризона (ст. 13-11-02 – небрежное причинение
смерти; ст. 13-11-03 – простое убийство, совершенное неосторожно),
штата Коннектикут (ст. 53а55 предусматривает ответственность за не-
брежное причинение смерти, а ст. 53а56 к простому убийству второй
степени относит убийство, совершенное неосторожно), штата Ала-
бама (ст. 13А-6-3 устанавливает ответственность за простое убийство
по неосторожности, а ст. 13А-6-4 – за небрежное причинение смерти).
Иногда оба термина названы в диспозиции статьи уголовного закона
как характеризующие психический элемент простого ненамеренно-
го убийства. Например, УК штата Мэн в § 203 к простому убийству
относит неосторожное или небрежное причинение смерти другому
человеку.
В отличие от английского уголовного права, в котором после при-
нятия решения R v. Adomako разница между обозначенными психичес-
кими элементами очевидна, в американском праве она едва уловима.
В обоих случаях речь идет о том, что поведение лица создает риск
причинения смерти, но при неосторожном отношении к такому риску
лицо осознает его и им пренебрегает, а при небрежном отношении
осознания нет, но при должной осмотрительности лица оно должно
было иметь место.

89
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Например, в соответствии с § 163.118 УК штата Орегон простым


убийством первой степени считается неосторожное причинение смерти
другому человеку, когда лицо демонстрирует чрезмерное пренебреже-
ние ценностью человеческой жизни.
Согласно ст. 15.05 УК штата Нью-Йорк лицо действует неосто-
рожно, если оно осознает и игнорирует значительный и неоправдан-
ный риск, что составляет грубое отклонение от стандарта поведения,
которого придерживался бы «разумный человек»; и лицо действует
с небрежностью, если оно не осознает риск, и такое отсутствие осоз-
нания является отклонением от стандарта внимательности, которого
бы придерживался «разумный человек».
Убийство при совершении противоправного акта (unlawful act man-
slaughter) в США, как и в Англии, является разновидностью простого
ненамеренного убийства и выступает продолжением доктрины тяжкого
убийства по правилу о фелонии. К настоящему времени в целом нега-
тивное отношение к данной доктрине привело к ее отмене в подавляю-
щем большинстве штатов. Свою актуальность она главным образом
сохранила в тех штатах, которые не реформировали уголовный закон.
Например, убийство при совершении противоправного акта преду-
смотрено § 16-5-3 УК штата Джорджия.
Термин «противоправный акт» охватывает собой деяния, совершен-
но разные по своей общественной опасности: это могут быть собствен-
но мисдиминоры, которые дали название доктрине в ее американском
варианте, – простое убийство по правилу о мисдиминоре (misdemeanor-
manslaughter doctrine), могут быть фелонии, если в силу каких-либо
причин не может быть применена доктрина тяжкого убийства по пра-
вилу о фелонии, могут быть даже нарушения предписаний местных
органов власти, которые в одних юрисдикциях рассматриваются как
преступления, а в других – как гражданские или административные
правонарушения.
Для признания деяния конструктивным простым убийством необ-
ходимо доказать наличие причинно-следственной связи между про-
тивоправным деянием посягающего лица и наступившей смертью
потерпевшего, простое совпадение места и времени двух событий
под действие доктрины не подпадает.
Для ограничения применения правила простого убийства при со-
вершении противоправного акта существенное значение имеет такая
классификация преступных деяний, как их деление на mala in se, опас-
ные по своей природе, и mala prohibitum, преступные в силу запрета.
Когда базовое преступление относится к первой категории, ненаме-

90
Преступления против жизни и по уголовному праву США

ренное причинение смерти другому человеку в ходе совершения такого


преступления или покушения на него, независимо от предвидения
лица, квалифицируется как простое убийство.
Несколько по-иному решается вопрос в том случае, когда основное
преступление относится к категории mala prohibitum. На проблему
привлечения лица к уголовной ответственности за простое убийство
в данном случае сложились три точки зрения.
Согласно первой точке зрения лицо может быть признано винов-
ным в конструктивном простом убийстве при совершении преступ-
ления mala prohibitum, если наступившая смерть выступает предви-
димым и естественным последствием такого преступления. Причем
фактическое предвидение самим обвиняемым лицом устанавливать
необязательно, если будет доказано, что оно было бы у «разумного
человека»1.
Согласно второй точке зрения простое конструктивное убийство
имеет место только в случае, если смерть потерпевшему причиняется
той частью базового деяния, которая, собственно, и является проти-
воправной2. Суть этого подхода заключается в том, что в большинстве
случаев поведение можно разбить на две стадии: законную и нару-
шающую закон. Например, когда обвиняемый едет со скоростью
35 миль/час на отрезке дороги с ограничением скоростного режима
до 25 миль/час, первые 25 миль считаются законными, а 10 миль,
на которые он превышает, – противозаконными. Соответственно
к простому убийству по правилу о мисдиминоре его можно будет
привлечь только в том случае, если он причинит смерть человеку в тот
момент, когда он скорость превышал. Помимо этого необходимо будет
также доказать, что именно превышающий интервал стал причиной
гибели человека, причиной, по которой, предположим, обвиняемый
не смог затормозить.
Третья точка зрения предполагает, что для установления доктри-
ны misdemeanor-manslaughter важно доказать, что само основное mala
prohibitum деяние было совершено с грубой небрежностью3.

1
Так, в решении по делу Todd v. State 1992 г. Апелляционный суд Флориды признал,
что обвиняемого нельзя признать виновным в простом убийстве по правилу о мисдими-
норе, поскольку смерть потерпевшего не была предвидимым риском кражи. Обвиняемый
украл 110 долл. из церковной кассы пожертвований, когда он скрывался, его пресле-
довал один из членов конгрегации, страдающий сердечной аритмией. У него случился
приступ, и, не справившись с управлением автомобилем, он врезался в дерево и погиб.
2
LaFave W.R. Criminal Law. P. 805.
3
Ibid.

91
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

В отдельных штатах, в которых система преступных деяний против


жизни не предусматривает в качестве самостоятельного преступления
оказание помощи при совершении самоубийства, данное деяние
относится к простому ненамеренному убийству. Например, к про-
стому убийству содействие самоубийству относят УК штата Гавайи
(ст. 707-702) и УК штата Делавэр (§ 632). Согласно § 163.125(2) УК
штата Орегон к простому убийству второй степени относится оказа-
ние помощи другому лицу в совершении самоубийства.
Что касается наказаний, предусмотренных за совершение простого
ненамеренного убийства, то, как правило, оно наказывается менее
сурово, нежели простое намеренное убийство. Так, в соответствии
с § 16-5-3 УК штата Джорджия простое ненамеренное убийство под-
лежит наказанию в виде лишения свободы на срок от одного года
до 10 лет, ст. 13-11-03 УК штата Аризона относит простое ненаме-
ренное убийство к фелонии второго класса, срок лишения свободы
за которую не может быть меньше, чем пять лет.
Североамериканская уголовно-правовая традиция, как правило,
не выделяет детоубийство в качестве самостоятельного, привилеги-
рованного состава убийства. Как исключение можно привести норму
ст. 565.300(3) УК штата Миссури, в соответствии с которой «лицо со-
вершает убийство новорожденного (infanticide), если оно умерщвляет
живого младенца при наличии цели причинить смерть, независимо
от того, полностью ли он отделился от тела матери». Данное преступле-
ние является фелонией класса «A» (ст. 565.300(4)), в качестве наказания
за которую предусмотрено лишение свободы на срок от 10 до 30 лет
или пожизненное заключение. Но, как видно из содержания статьи,
ее нельзя рассматривать как привилегированный состав убийства.
Однако на практике представить себе случаи, которые подпадали
бы под действие нормы о детоубийстве, возможно. Если будет ус-
тановлено, что в момент совершения преступления женщина стра-
дала определенным психическим расстройством, то, в зависимости
от тяжести такого расстройства, можно будет поставить вопрос либо
о ее невменяемости, либо о защите ссылкой на провокацию, которая
в уголовном праве США сформулирована достаточно широко.
Иные намеренные преступления против жизни можно условно раз-
делить на несколько групп. К первой группе относятся преступления,
имеющие неоконченный характер и совершенные до наступления преступ-
ного результата (inchoate crime). Статья 1113 гл. 51 титула 18 Свода зако-
нов США предусматривает ответственность за покушение на тяжкое
убийство и простое убийство как за самостоятельные преступления.

92
Преступления против жизни и по уголовному праву США

Согласно данной статье если лицо в пределах территориальной юрис-


дикции США пытается совершить тяжкое или простое убийство, то оно
подлежит тюремному заключению на срок не выше соответственно
20 и семь лет и (или) штрафу.
Статья 707.11 УК Айовы рассматривает покушение на  тяжкое
убийство как фелонию класса «B» и понимает под ним деяние лица,
имеющего намерение совершить тяжкое убийство, направленное
на причинение смерти другому человеку.
Согласно ст. 782.051(1) УК штата Флорида любое лицо, которое со-
вершает или пытается совершить тяжкое убийство, и кто совершает или
помогает совершить намеренное действие, не являющееся существен-
ным элементом фелонии, которое не приводит к причинению смерти
другому человеку, но могло бы привести, совершает фелонию первой
степени, наказуемую лишением свободы вплоть до пожизненного.
Самым сложным вопросом в установлении ответственности за по-
кушение является определение критериев, позволяющих отграничить
его от уголовно ненаказуемого приготовления. Так, было выработа-
но несколько теорий, которые во многом повторяют одна другую,
при этом часть из них исходит из того, какой объем материального
элемента преступления не был выполнен для достижения преступного
результата, часть – из того, что уже было сделано1.
Одна из наиболее распространенных теорий, получившая название
«существенный шаг», была предложена в Модельном УК: лицо винов-
но в покушении, если оно совершает существенный шаг, выходящий
за рамки обычного приготовления, в направлении совершения этого
посягательства, или, другими словами, совершает все, что необходимо
для достижения преступного результата2.
Mens rea покушения предполагает наличие специального намерения
убить, что в практическом плане означает, что мы можем говорить
о покушении на тяжкое и простое намеренное убийство и должны ис-
ключить возможность привлечения к уголовной ответственности за по-
кушение на простое ненамеренное убийство и конструктивное тяжкое
убийство, психический элемент которых большей частью выражен
в небрежном или неосторожном причинении смерти. При этом mens
rea покушения на тяжкое убийство уже, нежели mens rea оконченного
1
Теория «последнего деяния», теория «опасной близости», теория «физической
близости», теория «возможного отказа» и др. См.: Dressler J. Understanding Criminal
Law. P. 425–430.
2
Dix G.E., Sharlot M.M. Criminal Law. Cases and Materials. 5th ed. St. Paul, MN., 2002.
P. 618.

93
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

преступления, поскольку включает в себя исключительно намерение


убить, а не причинить тяжкий телесный вред.
Статья 1117 титула 18 Свода законов США предусматривает от-
ветственность за сговор: «Если двое и более лиц договариваются о со-
вершении тяжкого убийства или простого убийства, а также деяний,
предусмотренных ст. 1114, 1116, 1119, и предпринимают действия,
свидетельствующие об их намерениях, они подлежат тюремному за-
ключению на любой срок, в том числе пожизненный».
Требование обязательного наличия действия, подтверждающего
серьезность намерений сговаривающихся лиц, является весьма важным
ограничением, отличающим современные концепции от концепции
сговора по общему праву, когда ответственность наступает за одно
только соглашение без совершения каких-либо действий.
Вместе с тем ряд уголовных кодексов, в частности УК штата Орегон
(ст. 161.450) и УК Флориды (ст. 777.04), не содержат подобного ука-
зания, превращая тем самым любую договоренность, направленную
на лишение жизни другого человека, в уголовно наказуемый сговор.
Ко второй группе иных намеренных преступлений против жизни
можно отнести склонение к самоубийству или оказание помощи в его со-
вершении. Так, УК штата Миннесота предусматривает ответственность
за оказание помощи в совершении самоубийства (aiding suicide), а так-
же помощь при покушении на самоубийство (aiding attempted suicide).
Согласно ст. 609.215 если лицо намеренно помогает другому человеку
каким-либо образом лишить себя жизни, оно может быть приговорено
к тюремному заключению на срок не свыше 15 лет и (или) к уплате
штрафа на сумму 30 тыс. долл. В том случае, если по не зависящим
от воли субъекта обстоятельствам, самоубийство не было совершено,
он может быть приговорен к тюремному заключению на срок не свыше
семи лет и (или) уплате штрафа на сумму 14 тыс. долл.
В настоящее время ассистированное самоубийство, осуществляемое
медицинским работником, легализовано в семи североамериканских
штатах – Орегон, Вашингтон, Калифорния, Колорадо, Монтана, Вер-
монт и округ Колумбия. Например, в соответствии со ст. 127.805 § 2.01
Закона штата Орегон «О достойной смерти» любое дееспособное лицо,
являющееся жителем штата Орегон, по достижении им 18-летнего
возраста при наличии у него смертельного заболевания, что должно
быть подтверждено медицинским заключением как лечащего врача
(attended physician), так и независимо врача-эксперта в той области ме-
дицины, к которой относится заболевание (consulting physician), может
обратиться с письменным заявлением о назначении ему препарата

94
Преступления против жизни и по уголовному праву США

для ухода из жизни, оперируя терминологией Закона, «для заверше-


ния своей жизни человечным и достойным способом», фактически
же для совершения самоубийства. При этом необходимо соблюсти
ряд условий, выступающих гарантией соблюдения законности и прав
пациента. Закон о достойной смерти гарантирует иммунитет от уголов-
ной, административной или дисциплинарной ответственности для тех,
кто осуществляет, прибегает или иным образом участвует в процедуре
ассистированного самоубийства (ст. 127.885 § 4.01), и, напротив, ус-
танавливает уголовную ответственность за нарушение предписаний
Закона. Так, любое лицо, которое намеренно и сознательно фаль-
сифицирует, изменяет заявление об ассистированном самоубийстве
либо уничтожает составленный лицом отказ от процедуры с целью
причинения смерти другому человеку, совершает преступление, яв-
ляющееся фелонией класса «A». Таким же преступлением является
и понуждение лица к осуществлению в отношении его ассистирован-
ного самоубийства (ст. 127.890 § 4.02).
Вопрос о праве граждан на ассистированное самоубийство не-
сколько раз выступал предметом рассмотрения высшей судебной ин-
станцией страны. В 1997 г. Верховный суд США в деле Washington v.
Glucksberg постановил: «Право на смерть не может быть признано
конституционным правом американских граждан, а право на оказание
содействия самоубийству не вытекает из Билля о правах, в частности
из XIV Поправки, гарантирующей соблюдение должной правовой
процедуры при лишении жизни человека. В целях охраны жизни че-
ловека как высшей социальной ценности законодатели штатов имеют
право предусмотреть уголовную ответственность за оказание помощи
при самоубийстве»1.
Третью группу иных намеренных преступлений против жизни со-
ставляют деяния, направленные на уничтожение плода (feticide). В част-
ности, к ним относится умерщвление плода на любом сроке беремен-
ности или в процессе родов. Однако, как уже отмечалось, выделение
данных преступлений актуально для тех штатов, которые признают
жизнеспособный плод самостоятельным объектом уголовной пра-
воохраны наряду с личностью, в противном случае данные объекты
отождествляются и смысл самостоятельного выделения названных
составов отпадает.

1
Encyclopedia of Crime & Justice. Vol. II. N.Y., 2002. P. 624. Среди других решений
следует назвать решения по делам Vacco v. Quill, 521 U.S. 793 (1997); Gonzales v. Oregon,
546 U.S. 243 (2006).

95
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Если обратиться к небрежному причинению смерти (criminally neg-


ligent homicide), то данное преступление неразрывно связано с одно-
именной категорией mens rea. В США преступная небрежность как
форма психического элемента преступления перешла в уголовное
право из права гражданской ответственности (tort law). Как правило,
уголовные кодексы не выделяют самостоятельного преступления
«небрежное причинение смерти», рассматривая его как частный
случай простого убийства. Однако есть и исключения. Так, согласно
ст. 125.10 УК штата Нью-Йорк лицо виновно в причинении смерти,
если оно действует по отношению к данному результату с преступной
небрежностью. Наиболее распространенная категория таких дел –
смерть, причиненная автомобилистом в результате нарушения правил
дорожного движения.
В соответствии со ст. 18-3-105 УК штата Колорадо убийство, со-
вершенное с грубой небрежностью, является фелонией пятого класса,
за которую предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок
от одного года до трех лет. Психический элемент совершенного мож-
но охарактеризовать как преступную небрежность в том случае, если
лицо не осознавало «существенный и неоправданный» риск того, что
определенный результат наступит и что природа данного риска такова,
что неспособность его предвидеть является существенной девиацией
стандарта осмотрительности разумного человека1.
В уголовных кодексах ряда штатов небрежное причинение смерти
водителем автомобиля или другого транспортного средства нередко
выделяется в самостоятельный вид простого убийства, влекущий за со-
бой менее тяжкое наказание, либо в самостоятельное преступление.
Так, в ст. 192 УК штата Калифорния законодатель описал условия,
при которых ответственности за простое убийство подлежит водитель
автомобиля, установив известные ограничения, с тем чтобы наказуе-
мыми были лишь случаи, когда нарушение правил дорожного движе-
ния было «непосредственной причиной смерти».
Уголовный кодекс штата Луизиана говорит о самостоятельном
«транспортном убийстве» (vehicular homicide), которое можно ин-
криминировать лицу, управляющему или осуществляющему контроль
за транспортным средством – автомобилем, воздушным или водным
судном в состоянии алкогольного или наркотического опьянения,
если это прямо или косвенно повлекло смерть человека, независимо
от наличия намерения причинить смерть или тяжкий телесный вред.

1
People v. Jones, 193 Colo. 250, 565 P. 2d 1333 (1977).

96
Преступления против жизни и по уголовному праву США

При этом состояние интоксикации должно в значительной мере


(contributing factor) способствовать совершению преступления и под-
тверждаться специальными медицинскими тестами в соответствии
с предусмотренной нормативными актами процедурой (§ 32.1 УК
штата Луизиана).
При этом при определении того, имела ли место преступная не-
брежность, следует исходить из двух критериев. «Прежде всего, в от-
личие от простой небрежности, степень риска выше – может быть
причинена смерть или тяжкий телесный вред. Во-вторых, риск должен
быть не просто неразумным, он должен быть существенным. Пре-
ступная небрежность предполагает наличие той же степени риска, что
и преступная неосторожность, – неразумного и существенного риска
причинения смерти или тяжкого телесного вреда. Основное отличие
описанных форм виновности заключается в том, что при неосторож-
ности у лица наличествует субъективное осознание риска причинения
вреда, в то время как при небрежности он должен бы осознавать дан-
ный риск, но не осознавал, т.е. исходим мы из объективного теста»1.

2. Преступления против телесной неприкосновенности по уголовно-


му праву США

Преступные посягательства на телесную неприкосновенность пред-


ставлены двумя основными видами – нападением и побоями, которые
традиционны для уголовно-правовой системы общего права. Оба пре-
ступления претерпели в ходе своего исторического развития на «аме-
риканской земле» столь существенные изменения, что от традиции
общего права в значительной степени ушли.
Другие преступления, входящие в систему данных деяний, можно
сгруппировать в зависимости от непосредственного объекта посяга-
тельства в преступления, причиняющие вред здоровью разной тяжести,
и в преступления, посягающие на психическую неприкосновенность,
в первую очередь домогательство.
Нападение (assault) в уголовном законодательстве североамери-
канских юрисдикций сформулировано по-разному, как в отношении
признаков материального элемента, так и психического, и эти вариан-
ты предполагают понимание данного преступления как покушения
на побои, так и создания опасности для лица и формирования условий,
при которых лицо опасается применения к нему насилия.

1
State v. Richard Knutson Inc., 196 Wis. 2d 96, 110 (1995) (per Andersen P.J.).

97
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

В самом общем виде можно сказать, что нападение предполагает


наличие следующих конститутивных признаков:
 поведение, которое вызывает у потерпевшего страх применения
к нему насилия; либо покушение на совершение побоев; либо
причинение вреда здоровью человека разной степени тяжести;
 намерение, осознание или неосторожность по отношению к та-
кому поведению.
Нападение, которое понимается как намеренное запугивание лица,
имеет место в том случае, когда лицо формирует у потерпевшего страх
применения к нему насилия, и поскольку данное преступление отно-
сится к преступлениям результата (result crimes), как убийство или под-
жог, то важным признаком материального элемента рассматриваемого
деяния выступают страх, испуг, переживания лица, которые вызваны
противоправным поведением посягающего.
Например, в соответствии с § 36 гл. 14 УК штата Луизиана напа-
дение представляет собой по существу покушение на побои или со-
здание у потерпевшего страха применения к нему насилия. Согласно
§ 609.204(a) УК штата Миннесота к нападению пятой степени относит-
ся совершение лицом деяния с намерением вызвать у другого человека
страх немедленного причинения вреда его здоровью или смерти. Ана-
логичным образом определяет один из видов нападения и УК штата
Миссури, в соответствии с которым к нападению четвертой степени
относится создание у лица опасения немедленного причинения ему
физического вреда (ст. 565.056(3)).
Помимо такого поведения и намерения испугать потерпевшего
судебная практика, как правило, устанавливает требование совер-
шить какой-либо поступок, который бы подтверждал преступный
умысел лица. Таким образом, просто высказанное, например, в адрес
женщины непристойное предложение не может рассматриваться как
нападение, даже если у нее возникает страх применения к ней насилия,
если это предложение не сопровождается каким-либо поведением
со стороны посягающего, свидетельствующим о его желании напасть
на женщину.
Что касается такого вида нападения, при котором лицо посягало
на другого человека с намерением причинить ему физический вред,
то в тех штатах, которые придерживаются данного понимания напа-
дения, совершения пугающего поступка недостаточно для признания
лица виновным в простом нападении. Также это деяние предпола-
гает установление специального намерения на причинение физи-
ческого вреда. Поскольку намерение нападения, сформулированное

98
Преступления против жизни и по уголовному праву США

подобным образом, предполагает причинение физического вреда,


а не запугивание лица, преступление считается совершенным и в том
случае, когда лицо не осознает, что на него совершается нападение
(например, во время сна, нахождения в другом месте или при ошибке
в потерпевшем). «Классическое» определение такого вида нападения
можно встретить в УК штата Калифорния, в соответствии с которым
к нападению следует относить противоправное покушение, при воз-
можности его осуществить, на совершение насильственного нападения
на другого человека (§ 240).
При этом должна наличествовать «тесная близость» между нападе-
нием и побоями, т.е. посягательство прекращается на том этапе, когда
у лица была физическая возможность его продолжить. Так, согласно
ст. 22-18-1 УК штата Южная Дакота простое нападение представляет
собой покушение на причинение вреда здоровью при реальной воз-
можности такой вред причинить. К этому же преступлению в данном
штате относят неосторожное, небрежное причинение вреда здоровью,
намеренное причинение вреда здоровью, а также формирование у дру-
гого лица страха применения к нему насилия.
Иногда нападение понимается как посягательство, закончив-
шееся причинением физического вреда. Например, в соответствии
со ст. 53a-59 УК штата Коннектикут лицо совершает нападение первой
степени, когда с намерением причинить тяжкий телесный вред дру-
гому человеку он причиняет тяжкий вред этому человеку или другому
лицу, если совершение преступления сопровождается применением
опасного оружия. К нападению первой степени в этом штате относятся
также лишение человека органа либо утрата органом его функций,
утрата конечности, повлекшая причинение тяжкого вреда здоровью;
причинение тяжкого вреда здоровью человека, которое демонстрирует
крайнее пренебрежение жизнью человека, если при этом лицо дей-
ствует с неосторожностью по отношению к причинению смерти этому
человеку; намеренное причинение тяжкого вреда здоровью человека
группой лиц; намеренное причинение вреда здоровью человека пос-
редством применения огнестрельного оружия.
В зависимости от формы психического элемента – намерения,
неосторожности либо небрежности, а также степени тяжести причи-
ненного вреда, применения в ходе совершения преступления опас-
ного оружия и некоторых других обстоятельств УК штата Орегон
предусматривает уголовную ответственность за нападение четырех
степеней (ст. 163.160, 163.165, 163.175, 163.185). Аналогичным обра-
зом уголовная ответственность за нападение установлена в УК шта-

99
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

та Северная Дакота: нападение представляет собой насильственное


посягательство на физическую неприкосновенность другого лица,
закончившееся причинением вреда здоровью человека, в зависимости
от тяжести которого деяние относят к простому (simple assault) или
тяжкому нападению (aggravated assault) (ст. 12.1-17-01, 12.1-17-02).
Тяжкое нападение (aggravated assault) как квалифицированный вид
рассматриваемого преступления выделяется в подавляющем боль-
шинстве североамериканских штатов. Оно имеет место в том случае,
например, когда лицо нападает с преступным намерением совершить
тяжкое убийство или причинить тяжкий телесный вред; либо нападе-
ние сопровождается применением «опасного оружия»; либо совер-
шается по мотиву национальной, религиозной, этнической, расовой
ненависти или вражды; либо в отношении лица, выполняющего слу-
жебный долг, в отношении сотрудника правоохранительных органов
или системы правосудия, малолетнего, пожилого лица или лица в бес-
помощном состоянии; либо когда нападение совершается определен-
ным способом, например посредством удушения (как это закреплено
в УК штата Техас (§ 22.01)), и некоторые другие виды.
В отдельных штатах встречается «интегрированный» подход к оп-
ределению побоев, когда к данному преступлению относят и угрозу
причинения вреда, и его фактическое причинение.
Например, согласно § 22.01 УК штата Техас нападение имеет
место, когда лицо, действуя: 1) с намерением, знанием или неос-
торожностью, причиняет телесный вред другому человеку или его
супругу(е); 2) с намерением или знанием угрожает другому человеку
или его супругу(е) немедленным причинением телесного вреда; 3) на-
меренно или со знанием вступает в какой-либо физический контакт
с другим человеком, если оно при этом знает или разумно предпо-
лагает, что такой контакт может быть расценен как оскорбительный
или провокационный.
Если по нормам общего права граница между нападением и по-
боями проводилась по наличию физического контакта обвиняемого
с потерпевшим, то в современном законодательстве североамери-
канских штатов зачастую эти категории используются как взаимо-
исключающие с тенденцией отказа от категории battery. Если все
же законодатель штата предусматривает самостоятельный состав
побоев, то он предполагает наличие следующих признаков, харак-
теризующих его материальный и психический элементы: 1) деяния
лица; 2) совершенного с требуемым психическим элементом – на-
мерением убить или причинить телесный вред, небрежным отноше-

100
Преступления против жизни и по уголовному праву США

нием к наступившим последствиям, либо в ходе противоправного


акта; 3) причинившего вред потерпевшему – телесный вред либо
выразившее в прикосновении, которое можно охарактеризовать как
«оскорбительное» (offensive).
Телесный вред традиционно может быть разной степени тяжести,
включая незначительные и кратковременные повреждения, ссадины,
царапины, ушибы, синяки. Что касается оскорбительных прикосно-
вений, то к ним прецеденты относили пощечины, толчки, поцелуи
и другие противоправные прикосновения, не относящиеся к «непри-
стойным» (indecent), поскольку последние рассматриваются как пре-
ступные деяния против половой свободы и неприкосновенности.
Например, в соответствии с § 61-2-9 УК штата Западная Вирджиния
к побоям следует относить противоправное намеренное установление
насильственного физического контакта с другим лицом, которое может
причинить физическую боль или поранить другого человека, либо
фактическое причинение такой боли или нанесение ранений.
Уголовный закон штата Луизиана, который, как отмечалось выше,
придерживается традиционной для общего права модели соотно-
шения преступлений нападения и побоев, рассматривает в качестве
последних намеренное применение насилия к другому человеку,
а равно введение в его организм ядов или иных отравляющих ве-
ществ (§ 33 гл. 14). Похожее определение побоев содержит и УК
штата Калифорния, в соответствии с которым побои представляют
собой осознанное и противоправное применение насилия к другому
человеку (§ 242).
Подавляющее большинство уголовных законов штатов закреп-
ляют ответственность за домогательство (harassment) и преследование
(stalking). Повсеместное внесение изменений в уголовные законы
штатов, вводящих уголовную ответственность за названные деяния,
началось в 1990-е гг. в связи с большой распространенностью указан-
ных явлений и их повышенной общественной опасностью, а также
в связи с тем, что существовавшие на тот момент преступные деяния
не охватывали эти действия. Новый этап в эволюции норм об ответ-
ственности за названные преступные деяния связан помимо прочего
с развитием интернет-технологий и определенными изменениями
в построении социальных связей, повышением публичности и от-
крытости жизни каждого человека в силу распространения общения
в социальных сетях.
После изменения понятия нападения по сравнению с тем, которое
сформировалась в общем праве, когда из преступления, создающего

101
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

угрозу, оно стало преступлением, которое главным образом предпола-


гает причинение вреда, этот вид преступного поведения стали относить
к преследованию (stalking) либо к домогательству (harassment).
Данные преступления характеризуются наличием беспокоящего
другого человека поведения, которое совершается неоднократно, либо
представляет собой продолжаемое деяние. По своему содержанию
тревожащее поведение предполагает навязчивое установление физи-
ческого или визуального контакта с потерпевшим, угрозы, выраженные
любым способом, попытки вступить в общение, как личное, так и через
социальные сети, если они порождают у лица страх, что к нему будет
применено насилие.
Например, в соответствии с УК штата Северная Дакота лицо ви-
новно в домогательстве, если с намерением испугать или совершить
домогательство в отношении другого человека посредством писем или
электронных сообщений выражает угрозу причинения вреда здоровью,
распространения порочащих сведений либо повреждения имущества;
совершает анонимные звонки либо звонки, во время которых выска-
зывается в грубой и неприличной форме; неоднократно совершает
телефонные звонки или пишет электронные сообщения, не преследуя
цели общения (ст. 12.1-17-07).
В свою очередь преследование представляет собой линию поведения
в отношении определенного лица, которое направлено на его запуги-
вание либо домогательство, а равно отслеживание передвижений лица
посредством электронных средств слежения и служб геолокации. По-
ведение может быть направлено как непосредственно на преследуемое
лицо, так и на членов его семьи, при этом по своей природе оно должно
быть таким, чтобы вызвать страх у разумного человека, и предполагает
прямое намерение. Если домогательство относится к мисдиминорам,
то преследование, будучи более общественно опасным, является фе-
лонией (ст. 12.1-17-07.1).
В соответствии с § 2709 УК штата Пенсильвания лицо совершает
домогательство, когда оно с намерением вызвать беспокойство или
тревогу: 1) толкает, наносит удар либо иным образом оказывает физи-
ческое воздействие на другого человека или предпринимает попытку
осуществить названные действия; 2) преследует другого человека в об-
щественном месте; 3) неоднократно осуществляет поведение, которое
может быть квалифицировано как домогательство; 4) общается с по-
терпевшим либо с другими лицами о потерпевшем в непристойной,
развратной манере либо посредством высказывания угрозы, распро-
странения рисунков или карикатур подобного характера; 5) пытается

102
Преступления против жизни и по уголовному праву США

установить контакт, общается либо другим образом проявляет себя


в навязчивой, беспокоящей манере.
Помимо основного состава домогательства закон специально вы-
деляет кибердомогательство в отношении малолетнего.
Под общением понимается любое установление контакта посред-
ством как высказываний, так и отправки писем либо электронных
сообщений в любой форме, если все они по своему содержанию могут
быть охарактеризованы как тревожащие либо непристойные.
Как установлено в уголовном законе подавляющего большинства
штатов, поведение должно быть неоднократным и должно быть ус-
тановлено, что совершаемые действия преследуют одну преступную
цель, даже если они разделены определенным временным интервалом.
Параграф 2709.1 УК рассматриваемого штата устанавливает уголов-
ную ответственность за преследование, которое также, будучи единым
продолжаемым или неоднократно совершаемым преступным деянием,
заключается в противоправном создании у другого лица разумного
и обоснованного страха причинения ему телесного вреда или вызывает
психическое потрясение.
Необычно широкое определение преследования содержит УК штата
Мэн, в соответствии с которым данное преступление имеет место тог-
да, когда лицо, действуя с намерением и знанием, осуществляет в от-
ношении другого человека поведение, которое вызвало бы у разумного
человека: 1) серьезное беспокойство или эмоциональное переживание;
2) страх причинения вреда здоровью; 3) страх причинения смерти;
4) опасение повреждения или уничтожения имущества; 5) страх при-
чинения вреда или умерщвления принадлежащего потерпевшему лицу
домашнего животного (§ 210-A).
При этом если эмоциональное переживание трактуется как нега-
тивное изменение психического состояния лица и его эмоционального
фона, связанное с определенными страхами, страданием, дискомфор-
том и т.п., то под серьезным беспокойством принято понимать вынуж-
денное изменение в поведении потерпевшего, связанное с осущест-
вляемым в отношении его преследованием, – например, изменение
телефонного номера, адреса электронной почты, места жительства,
смена места работы, изменение ежедневных маршрутов и т.п.
Уголовное законодательство отдельных штатов предусматривает
ответственность за самостоятельные преступления причинения вреда здо-
ровью разной степени тяжести, нанесение увечий и членовредительство.
Например, УК штата Вирджиния содержит такие самостоятельные
составы преступлений, как намеренное производство выстрела либо

103
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

любое иное причинение ранения другому лицу с целью лишить его


жизни или какой-либо части тела (§ 18.2-51); тяжкое намеренное
причинение вреда (§ 18.2-51.2); членовредительство, совершенное
во время вождения в состоянии опьянения (§ 18.2-51.4); удушение
(§ 18.2-51.6).
Уголовный кодекс штата Оклахома предусматривает уголовную
ответственность за членовредительство (ст. 21-751) и самоувечье, со-
вершенные с целью уклониться от исполнения лежащих на лице обя-
занностей (ст. 21-752).
Уголовный кодекс штата Калифорния в зависимости от психи-
ческого отношения к содеянному – наличия крайнего безразличия
к физическим и психическим страданиям потерпевшего, а также тя-
жести наступивших последствий выделяет два вида членовредительства
(mayhem): простое (§ 203) и тяжкое (§ 205).
Лекция № 5.

Преступления против
половой свободы и неприкосновенности
по уголовному праву Англии и США

План лекции

1. Система преступлений против половой свободы и неприкосно-


венности по уголовному праву Англии.
2. Система преступлений против половой свободы и неприкосно-
венности по уголовному праву США.

1. Система преступлений против половой свободы и неприкосновен-


ности по уголовному праву Англии

Традиционно в доктрине английского уголовного права отмеча-


ется, что сфера установления уголовной ответственности за половые
преступления одна из наиболее сложных и неопределенных по ряду
причин. С одной стороны, государство должно обеспечить уголов-
но-правовую охрану личности в случае осуществления посягательств
на половую свободу и неприкосновенность, с другой – сохранить ав-
тономию личности и устраниться от ненужного вмешательства в одну
из наиболее интимных сторон жизни. По этой причине одной из прио-
ритетных задач в рассматриваемой области является установление
таких критериев криминализации деяний, которые позволят не сме-
шивать области уголовного права и общественной морали. Именно
этот принцип был заложен в основу английского Закона о половых
преступлениях 2003 г. (Sexual Offences Act). И несмотря на определенные
недостатки и неточности, он в целом оценивается достаточно высоко
как современный и эффективный закон по сравнению с ранее дей-
ствовавшими нормами.
Закон устанавливает уголовную ответственность за четыре насиль-
ственных половых преступления:
 изнасилование (rape) (ст. 1);
 насильственное проникновение (assault by penetration) (ст. 2);
 сексуальное нападение (sexual assault) (ст. 3);
 понуждение лица к действиям сексуального характера (causing a
person to engage in sexual activity without consent) (ст. 4).

105
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Все названные преступления отличаются наличием двух общих


признаков, характеризующих actus reus деяния, – сексуального пове-
дения и отсутствием согласия и одного признака, относящегося к mens
rea, – намерения.
Во-первых, три из названных преступлений предполагают уста-
новление того, что преступное поведение было по своему характеру
сексуальным (sexual conductor activity). В соответствии со ст. 78 Закона
о половых преступлениях 2003 г. поведение является сексуальным,
когда оно независимо от обстоятельств и цели лица является сексуаль-
ным по своей сути и когда оно может приобретать данную коннотацию
как в силу природы самого деяния, так и по причине обстоятельств
совершения или цели посягающего лица.
К поведению первого типа относят естественное половое сношение,
а также половое сношение per os и per anum. С этим типом сексуальной
активности, как правило, не возникает сложностей, поскольку он
действительно по своей природе является таковым. С другими видами
поведения все не так однозначно. Например, один из наиболее спор-
ных вопросов заключается в том, как оценивать прикосновение к по-
ловым органам. Если относить его к категории сексуальных по своей
сути независимо от контекста совершения преступления, это приведет
к неоправданному расширению пределов уголовной ответственно-
сти, как, например, в ситуации с медицинскими работниками. Если
рассматривать прикосновение к половым органам как непристойное
по своей природе независимо от цели и обстоятельств такого поведе-
ния, то любой врач in abstracto может быть привлечен к ответственности
за совершение полового преступления, если он проводит необходимое
обследование, не спросив согласия пациента в силу какой-либо при-
чины – например, срочности или своих убеждений в необходимости
проведения такого обследования.
Примером второго типа непристойного поведения является помимо
описанного выше примера с прикосновением к половым органам ме-
дицинских работников хрестоматийное дело, согласно обстоятельствам
которого мужчина отшлепал 12-летнюю девочку. По обстоятельствам
дела ему могло быть предъявлено обвинение в побоях или простом
нападении, но поскольку он признался, что шлепки являются его фе-
тишем, ему было предъявлено обвинение в непристойном нападении
(по нормам действующего в настоящее время законодательства такое
деяние было бы квалифицировано как сексуальное нападение)1.

1
R v. Court [1989] AC 28.

106
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

Другой спорный вопрос связан с тем, следует ли поведение, которое


по своей природе очевидно не носит сексуального характера, относить
к данной категории, если оно осуществляется с непристойной целью, –
примерка обуви лицом, для которого женские ноги являются фетишем,
например1. Предложенная в Законе 2003 г. парадигма предполагает, что
абсолютно любое поведение лица в зависимости от контекста и целей,
лежащих в основе поведения, может быть расценено как сексуальное,
а при условии отсутствия согласия потерпевшего – как преступное.
Такое понимание вместе с тем идет вразрез с ранее сложившейся
практикой и доктринальным толкованием, в соответствии с кото-
рыми наряду с поведением, которое могло стать релевантным целям
уголовного законодательства в сфере охраны половых прав граждан,
существовало поведение, которое никогда не могло быть рассмотрено
в качестве такового2.
Может возникнуть вопрос относительно того, как в таком случае
следует понимать mens rea рассматриваемого деяния – должно ли это
быть знание, намерение или допущение того, что совершаемое деяние
по своей природе носит сексуальный характер. Представляется, что
в данном случае все будет зависеть от того, какой вид преступного
поведения имеет место. Если поведение носит сексуальный характер
по своей природе, то достаточно установить факт осведомленности
лица относительно того, что оно участвует в такого рода деянии. Если
поведение приобретает сексуальный контекст только при определен-
ных обстоятельствах, то необходимо доказать заведомость в отношении
данных обстоятельств. Наконец, в последней из возможных ситуаций,
когда преступление становится сексуальным в смысле Закона 2003 г.
только при наличии определенных целей, достаточно констатировать
их наличие.
Второй признак, присущий всем насильственным половым пре-
ступлениям, – отсутствие согласия потерпевшего (absence of consent).
Лицо считается давшим согласие тогда, когда оно делает выбор, на-
ходясь в состоянии свободы и обладая в полной мере возможностью
такой выбор осуществить (ст. 74).
Закон о половых преступлениях 2003 г. предложил дифференци-
рованный подход к двум видам согласия: во-первых, когда существует
«убедительная» презумпция его отсутствия в силу определенных обстоя-

1
R v. George [1956] Crim. L.R. 52.
2
Simester and Sullivan’s Criminal Law / A.P. Simester, J.R. Spencer, F. Stark, G.R. Sul-
livan, G.J. Virgo. P. 471–472.

107
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

тельств совершения деяния (conclusive presumption) и, во-вторых, когда


презумпция носит очевидный характер (evidential presumption). Данные
презумпции были предложены с целью изменения сложившейся прак-
тики предъявления обвинений в совершении насильственных половых
преступлений и сложной процедуры доказывания вины обвиняемого,
поскольку ранее требовалось установить, что лицо знало о нежелании
другого человека вступать в половой акт либо пренебрегло таким несо-
гласием. Теперь же достаточно установить наличие у лица убеждения,
что согласие не имело места, причем в определенных случаях такая
презумпция может быть опровергнута.
В соответствии со ст. 76 Закона 2003 г. презумпция имеет место,
во-первых, тогда, когда обвиняемый намеренно обманул потерпев-
шего относительно природы или целей совершаемого с ним деяния,
а во-вторых, когда обвиняемый получил согласие на осуществление
релевантного деяния, выдавая себя за лицо, знакомое потерпевшему.
Несмотря на то что ст. 76 говорит о презумпциях, которые формально
относятся к процессуальным вопросам доказывания, по сути, она фор-
мулирует правило установления отсутствия согласия с точки зрения
права. Другими словами, наличие данных обстоятельств и знание лица
относительно их наличия свидетельствуют о требуемом для рассма-
триваемой группы преступлений mens rea.
Первый вид обмана имеет место тогда, когда заблуждение касается
природы совершаемого или преследуемых целей. Относительно пер-
вой ситуации необходимо сделать несколько оговорок: прежде всего
следует исходить из той предпосылки, что обман может по своему
содержанию затрагивать сущностные вопросы деяния и попутные,
которые не меняют его природы. Примером первого описываемого
случая может выступать хрестоматийный казус начала XX в., когда
обвиняемый убедил потерпевшую, не знакомую с природой сексу-
альных отношений, вступить с ним в половой акт под предлогом того,
что совершаемый акт будет способствовать улучшению ее вокальных
способностей1. Если бы данное дело рассматривалось после принятия
Закона 2003 г., то доказательство того факта, что Вильямс обманул
свою ученицу относительно природы совершаемого с ней как меди-
цинской манипуляции, а не полового акта, привело бы к установлению
презумпции отсутствия ее согласия.
Второй вариант обмана предполагает, что содержание обмана ни-
коим образом не меняет суть совершаемого деяния, которое является

1
R v. Williams [1923] 1 KB 340.

108
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

сексуальным по своей природе. Так, если лицо не стало бы вступать


в половую связь, будучи осведомленным о наличии у партнера ВИЧ-
инфекции, не отменяет согласия в смысле Закона 2003 г., поскольку
такой обман никаким образом не меняет природу совершаемого1.
Аналогичным образом решается вопрос с правовой оценкой со-
деянного и в ситуации, когда обвиняемый убеждает вступить с ним
в половую связь, заявляя о наличии у него суицидального синдрома
и намерении совершить самоубийство в случае отказа2; когда обви-
няемая соглашается на вступление в половой акт только при условии
использования презерватива3 либо когда, давая согласие на половой
контакт, потерпевший заблуждается относительно половой принад-
лежности партнера4. Во всех приведенных примерах презумпция ст. 76
не может считаться выполненной, поскольку имевший место обман
не связан с природой совершаемого деяния. Вместе с тем, поскольку
согласие на вступление в половую связь было обусловлено наличием
определенных условий, нельзя сказать, что лицо действовало свободно
в смысле ст. 74.
Обман относительно целей лица, например, имел место в деле R v.
Devonald. Согласно обстоятельствам дела 37-летний обвиняемый с це-
лью отомстить бывшему молодому человеку своей дочери, с которой,
по его мнению, тот обошелся неподобающим образом, создал фальши-
вый аккаунт в одной из социальных сетей. Выдавая себя за 20-летнюю
девушку, он переписывался с 16-летним молодым человеком, а после
того, как переписка приобрела интимный характер, убедил молодого
человека мастурбировать перед веб-камерой. Апелляционный суд под-
держал выдвинутое обвинение в вовлечении в сексуальную деятель-
ность без согласия лица на том основании, что потерпевший был об-
манут относительно природы и целей совершаемых с ним действий
по смыслу ст. 76 Закона 2003 г.5
Наконец, содержание обмана может заключаться в притворстве,
когда потерпевший дает согласие на участие в половом акте, будучи
обманутым в личности обвиняемого. Принципиально важно, что-
бы лицо, за которое выдает себя обвиняемый, было лично знакомо
с потерпевшим, другими словами, нельзя сослаться на данную пре-
зумпцию, если кто-то выдает себя за медийную личность, знакомую
1
R v. B [2006] EWCA Crim. 2945.
2
R v. Jheeta [2007] EWCA Crim. 1699.
3
Assange v. Swedish Prosecution Authority [2011] EWHC 2849.
4
R v. McNally [2013] EWCA Crim. 1051.
5
R v. Devonald [2008] EWCA Crim. 527.

109
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

и известную многим, за исключением тех ситуаций, когда потерпевший


знает такого человека лично.
В последние годы интенсификация интернет-общения, в том числе
в социальных сетях, поставила вопрос о том, предполагает ли признак
«личного знакомства» исключительно знакомство физическое или нет,
поскольку гипотетически можно представить себе ситуацию, при кото-
рой кто-либо взламывает аккаунт другого человека, встречается с лицом,
с которым он находился в личной переписке и потому был знаком,
и, воспользовавшись ситуацией, вступает в половую связь, согласие
на которую дано с пороком воли в смысле ст. 76. Представляется, что
и такое знакомство, несмотря на его виртуальный характер и отсутствие
физического общения, можно считать личным. Также важно, чтобы
обвиняемый сам выдавал себя за другого человека: если потерпевший
заблуждался относительно личности лица, с которым решил вступить
в отношения, в силу, например, состояния сильного алкогольного опья-
нения, находясь в просоночном состоянии, или каких-либо других
причин, то презумпция отсутствия согласия не имеет места.
В ст. 75 Закона 2003 г. закреплены случаи так называемой очевидной
презумпции (evidential presumption), которая наличествует, когда:
1) лицо во время совершения соответствующего акта или непос-
редственно до его начала применяло насилие по отношению к потер-
певшему или угрожало немедленным его причинением;
2) лицо во время соответствующего акта или непосредственно до его
начала вызвало у потерпевшего страх того, что насилие применяется
или немедленно будет применено в отношении другого лица;
3) потерпевший во время совершения соответствующего акта был
незаконно лишен свободы;
4) во время совершения соответствующего акта потерпевший нахо-
дился в состоянии сна или ином бессознательном состоянии;
5) в силу физического состояния беспомощности потерпевший
не мог во время совершения соответствующего акта сообщить обви-
няемому о своем согласии;
6) потерпевшему было введено либо его заставили без его согласия
ввести вещество, которое подавляло его волю во время соответствую-
щего акта.
В соответствии с положениями Закона 2003 г. для того, чтобы ус-
тановить, что потерпевший не давал согласие на соответствующее
сексуальное поведение, а у обвиняемого не было убежденности в на-
личии такого согласия, обвинение должно доказать, что: 1) обвиняе-
мый совершил соответствующий акт, которым для изнасилования,

110
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

например, будет считаться проникновение вагинальное, per anus или


per os; 2) имела место одна из перечисленных выше презумпций; 3) об-
виняемый знал о том, что описываемые обстоятельства существуют.
На самом деле Закон не добавил ничего нового к уже сложившимся
к моменту его принятия нормам. Скорее можно прийти к заключению,
что они были систематизированы в рамках одной статьи, что также
является небесспорным, поскольку, например, первые три из пере-
численных в ст. 75 презумпций подпадают в полной мере под действие
нормы ст. 74 как обстоятельства, исключающие свободу воли и выбора
лица, принимающего решение о вступлении в сексуальные отношения.
В отличие от презумпций ст. 76 данные презумпции являются опро-
вержимыми. Другими словами, обвиняемый может опровергнуть одну
из таких презумпций, предоставив дополнительные доказательства
того, что согласие было получено, либо у обвиняемого были осно-
вания верить, что такое согласие имело место. В том случае, когда
обвиняемый предоставляет доказательства подобного рода, бремя их
опровержения лежит на стороне обвинения. Вместе с тем чтобы не до-
водить ситуацию до абсурда и не рассматривать в качестве опровер-
жения имеющейся презумпции любое устное заявление – например,
что лицо считало согласие полученным, Апелляционный суд предло-
жил ввести критерий «обоснованности доказательств»: для того чтобы
опровергнуть презумпцию, предоставляемое доказательство должно
быть по своей природе таковым, чтобы вызвать «разумные сомнения
у разумных присяжных заседателей относительно предъявляемого
обвинения и наличия у обвиняемого разумных оснований полагать,
что согласие имело место»1.
Если ни одно из обстоятельств, перечисленных в ст. 75 и 76, не име-
ло места, обвинение строится на общих основаниях – на доказатель-
стве того факта, что отсутствовало согласие потерпевшего, которое
понимается в соответствии со ст. 74 как выбор лица, основанный
на свободе и возможности сделать выбор.
Если обратиться к судебной практике, то можно прийти к заклю-
чению, что согласие не может быть дано, когда у лица отсутствует
способность (capacity) понимать смысл происходящего и принимать
осознанные волевые решения2.
В решении по одному из гражданских дел способность приме-
нительно к рассматриваемой области было предложено толковать

1
R v. Ciccarelli [2011] EWCA Crim. 2665.
2
R v. A [2014] EWCA Crim. 299.

111
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

как осознание и понимание «механизма осуществляемого деяния;


потенциальных рисков для здоровья, включая возможность заражения
заболеваниями, передающимися половым путем, венерическими забо-
леваниями и ВИЧ-инфекцией; и в том случае, когда сексуальный акт
совершается между мужчиной и женщиной, возможности наступления
в его результате беременности»1.
Если говорить о сохранении у лица способности осознавать и по-
нимать происходящее для наличия возможности сделать свободный
выбор, то наиболее сложным и не получившим однозначного решения
ни на практике, ни в доктрине остается вопрос о добровольной ин-
токсикации. Существуют две очевидные ситуации, правовая оценка
которых не вызывает сомнения: в одной крайней точке находится со-
стояние такого алкогольного опьянения, которое может быть прирав-
нено к беспомощному состоянию, и если только согласие на все после-
дующие действия не было дано заранее, оно не может быть признано
действительным; в другой крайней точке находится то состояние опь-
янения, которое способствует раскрепощению лица и может привести
к тому, например, что, находясь в таком состоянии, лицо способно
совершить поступки, на которые не решилось бы в состоянии трез-
вости, что тем не менее не может привести к недействительности дан-
ного согласия. Между описанными двумя крайностями остается наи-
более сложно решаемый вопрос: как установить границы и критерии
оценки степени опьянения, которая может повлиять на осознанность
и свободу принимаемого решения?
Что касается свободы принятия лицом решения (freedom to choose),
то в первую очередь она отсутствует, когда на лицо оказывается давле-
ние. Такое давление, которое превращает свободное волеизъявление
в вынужденное, имеет, например, место, когда угроза применения на-
силия носит не немедленный характер, как того требует ст. 75, а адре-
сована в будущее.
Возможны и менее очевидные ситуации, при которых лицо, хотя
внешне и не принуждаемое к сексуальной активности и действующее
на первый взгляд свободно, из-за контекста принимаемого реше-
ния и предыдущих обстоятельств этой свободы выбора лишено. Так,
в ситуации, когда женщина, в детстве на протяжении нескольких лет
подвергавшаяся сексуальным домогательствам со стороны приемного
отца, во взрослом и осознанном возрасте соглашается на половой акт
с ним, ее выбор только внешне кажется свободным, «на самом деле

1
D Borough Council v. B [2011] EWHC 101 (Fam.) (per Mostyn J.).

112
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

он не настоящий, и женщина прекрасно осознает, что в действитель-


ности она не соглашается»1. Решение этого вопроса после рассмотре-
ния всех фактических обстоятельств дела оставлено за присяжными
заседателями.
Может сложиться и так, что потерпевший считает, что он действует
исходя из свободы воли, которая ничем не ограничена, в то время как
с точки зрения права такая свобода имеет порок. В решении по делу
R v. Ali Апелляционный суд обратил внимание на то обстоятельство,
что «одним из последствий ухаживания является тенденция к огра-
ничению или разрушению способности лица принимать свободные
решения, а также созданию риска того, что лицо попросту подчинится
в сложившейся обстановке зависимости, созданной лицом, прояв-
ляющим по отношению к нему заботу. На самом деле лицом могут
манипулировать, воспользовавшись тем, что оно не в полной мере
осознает разницу между уступкой и подлинным согласием»2.
Лицо нельзя рассматривать свободно действующим и тогда, когда
оно принимает решение под влиянием заблуждения и обмана. Как
уже отмечалось, если обман не касается природы и целей совершае-
мого релевантного акта, то его можно рассматривать как фактор,
влияющий на действительность принимаемого решения в смысле
ст. 74 Закона 2003 г.
Mens rea всех насильственных преступлений, ответственность за ко-
торые установлена в Законе 2003 г., заключается в намерении – наме-
ренном проникновении половым членом при изнасиловании (ст. 1);
намеренном проникновении (ст. 2); намеренном прикосновении
к другому человеку при сексуальном нападении (ст. 3); в намеренном
понуждении лица к действиям сексуального характера (ст. 4).
Помимо этого необходимо установить психическое отношение
обвиняемого к согласию потерпевшего (потерпевшей): должно быть
констатировано отсутствие разумной убежденности лица в его нали-
чии. Такая формулировка допускает наличие следующих фактичес-
ких ситуаций: 1) когда лицо намеренно создало ситуацию несогласия
потерпевшего; 2) когда оно знало о таком несогласии; 3) когда лицо
было убеждено в отсутствии согласия; 4) когда лицо действовало с не-
осторожностью по отношению к согласию потерпевшего; 5) когда
лицо было убеждено в согласии при отсутствии разумных оснований
такой вывод сделать. В соответствии со ст. 1(2) Закона 2003 г. вопрос

1
R v. C [2012] EWCA Crim. 2034.
2
R v. Ali [2015] EWCA Crim. 2034, para 58.

113
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

о том, является ли убеждение лица разумным, решается с учетом всех


обстоятельств, включая те меры, которые принял обвиняемый для того,
чтобы убедиться в согласии потерпевшего (потерпевшей).
В ст. 1 Закона 2003 г. установлена уголовная ответственность за изна-
силование, под которым понимают намеренное проникновение половым
членом во влагалище, анус или рот при отсутствии согласия потерпев-
шего и разумного убеждения лица, что такое согласие имеет место.
Изнасилование, таким образом, единственное половое преступ-
ление, которое предполагает наличие специального признака у субъ-
екта – полового члена, поскольку ст. 79(3) распространяет действие
закона и на те случаи, когда половые органы были созданы хирур-
гическим путем, и субъектом преступления может быть также лицо,
которое обладает половым членом, но в соответствии с закреплен-
ным в личных документах полом является женщиной. Потерпевшим
от данного преступления могут быть лица обоих полов. Преступление
считается оконченным с момента начала проникновения. За соверше-
ние изнасилования предусмотрено наказание в виде пожизненного
лишения свободы.
Нападение может выражаться в нападении путем проникновения
(ст. 2) и сексуальном нападении (ст. 3).
Первый вид нападения заключается в намеренном проникновении
во влагалище или анус другого лица какой-либо частью тела или посто-
ронним предметом, если такое проникновение является сексуальным
и совершено при отсутствии согласия потерпевшего и разумного убеж-
дения лица, что такое согласие имеет место. За совершение данного
деяния предусмотрено пожизненное лишение свободы.
Поскольку ст. 1 и 2 различаются только способом совершения про-
никновения, в английской уголовно-правовой доктрине возникла
дискуссия, во многом аналогичная той, которая ведется в российском
уголовном праве: насколько целесообразно самостоятельное выде-
ление двух половых преступлений и не было бы разумнее расширить
понимание изнасилования, не ограничивая его проникновением, со-
вершаемым при помощи полового члена, охватив тем самым одной
нормой оба состава?
В качестве одного из обоснований такого законодательного шага
приводится «особое» отношение к традиционному половому акту.
Отмечают символическое, стигматизирующее значение такого поступ-
ка, которое, будучи совершенным помимо воли лица, в наибольшей
степени способствует разрушению человеческой личности, унижению
достоинства и формированию психической травмы у потерпевшего.

114
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

Не лишен смысла и тот аргумент, что именно такой способ проник-


новения может повлечь заражение ВИЧ-инфекцией, ставящей в опас-
ность здоровье и жизнь человека, и наступление нежелательной бере-
менности, которое традиционно рассматривается в качестве тяжкого
последствия насильственного полового акта1.
Вместе с тем приводится и контраргумент, связанный главным
образом с отсутствием особой практической значимости существо-
вания двух самостоятельных составов преступления, которые к тому
же за счет аналогичных санкций не позволяют отметить «особое» от-
ношение законодателя к «классическому» изнасилованию, если он им
и руководствовался при написании Закона 2003 г.2
Уголовная ответственность за сексуальное нападение установлена
в ст. 3 Закона 2003 г., согласно которой лицо виновно в преступлении,
если оно намеренно прикасается к другому человеку, прикосновение
носит сексуальный характер и совершено при отсутствии согласия
потерпевшего и разумного убеждения лица, что такое согласие имеет
место. За совершение данного преступления предусмотрено наказа-
ние в виде лишения свободы на срок 10 лет по обвинительному за-
ключению и шесть месяцев лишения свободы, если рассматривается
суммарно.
«Прикосновение» (touching) понимается предельно широко и охва-
тывает не только прикосновение к интимным органам, но и к любой
части тела человека, совершенное любой частью тела, а также посред-
ством посторонних предметов либо через одежду (ст. 79(8))3.
Понуждение лица к действиям сексуального характера имеет место,
если лицо намеренно понуждает потерпевшего к совершению ука-
занных действий при отсутствии согласия потерпевшего и разумного
убеждения лица, что такое согласие имеет место (ст. 4).
В качестве наказания за данное преступление предусмотрено лише-
ние свободы на срок 10 лет при рассмотрении дела по обвинительному
заключению и на срок шесть месяцев лишения свободы при рассмо-
трении в суммарном порядке. При наличии определенных отягчающих
обстоятельств, к числу которых относятся проникновение в анус или
влагалище, проникновение половым членом в рот потерпевшего, про-
никновение в анус или влагалище потерпевшего какой-либо частью
1
См. подробнее: Gardner J., Shute S. The Wrongness of Rape / Oxford Essays in Juris-
prudence / Ed. by J. Horder. 4th series. Oxford, 2000. P. 193–217.
2
Simester and Sullivan’s Criminal Law / A.P. Simester, J.R. Spencer, F. Stark, G.R. Sul-
livan, G.J. Virgo. P. 491.
3
R v. H [2005] EWCA Crim. 732.

115
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

тела или посторонним предметом, проникновение в рот обвиняемого


половым членом потерпевшего, назначается наказание в виде пожиз-
ненного лишения свободы (ст. 4(4)).
Исходя из дефиниции этого преступления можно сделать вывод,
что она имеет много пересечений со ст. 1–3, следовательно, необхо-
димо установить критерии их разграничения. Рассматриваемая ста-
тья охватывает случаи, когда обвиняемый заставляет потерпевшего
прикасаться к себе, вступить в половой акт, применяя угрозы иные,
нежели те, которые подпадают под действие ст. 1, уговоры, убеждения,
используя зависимость; понуждение женщиной мужчины совершить
с ней половой акт.
Закон о половых преступлениях 2003 г. содержит несколько групп
половых преступлений, которые можно охарактеризовать как нена-
сильственные, – те деяния, когда преступным признается осущест-
вляемое сексуальное поведение, несмотря на наличие согласия по-
терпевшего лица.
Первые две группы преступлений охватывают посягательства на поло-
вую неприкосновенность лиц, не достигших возраста согласия – 16 лет.
Поскольку при разработке Закона о половых преступлениях 2003 г.
одной из целей было усовершенствование ответственности за преступ-
ные деяния в рассматриваемой области, норм, предусматривающих
ответственность за незаконное сексуальное поведение в отношении
несовершеннолетних, достаточно много: изнасилование малолетне-
го, не достигшего возраста 13 лет (ст. 5), нападение на малолетнего,
не достигшего возраста 13 лет, путем проникновения (ст. 6), сексуаль-
ное нападение на малолетнего, не достигшего возраста 13 лет (ст. 7),
понуждение малолетнего к действиям сексуального характера (ст. 8).
Actus reus данных деяний полностью совпадает с материальным
элементом аналогичных преступлений в отношении совершеннолетних,
за исключением требования отсутствия согласия. Вместо него кон-
ститутивным признаком преступления является возраст малолетнего,
который рассматривают как эквивалент невозможности дать осознан-
ное, основанное на свободном выборе согласие.
Первые из двух названных преступлений наказываются пожизнен-
ным лишением свободы. За сексуальное нападение на лицо, не достиг-
шее 13-летнего возраста, предусмотрено наказание в виде лишения сво-
боды на 14 лет, если преступление рассматривается по обвинительному
заключению, и шесть месяцев, если дело разрешается суммарно. Нака-
зание за понуждение малолетнего к действиям сексуального характера
зависит от того, какие действия осуществлялись: если потерпевший по-

116
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

нуждался к совершению проникновения, то такое деяние наказывается


пожизненным лишением свободы; в случае совершения любых иных
действий наказание заключается в лишении свободы на срок до 14 лет,
если преступление рассматривается по обвинительному заключению,
либо шесть месяцев, если дело разрешается суммарно.
Наибольшее количество вопросов и критики вызывает отсутствие
в Законе указания на возраст обвиняемого: получается, что преступле-
ние будет иметь место и в том случае, если участвующие в сексуальной
активности лица были ровесниками либо обвиняемый был младше по-
терпевшего. Вторая сложность связана с тем, что данные преступления
относятся к преступлениям строгой ответственности, соответственно
обвиняемый может быть привлечен к ответственности даже в том
случае, если он разумно заблуждался относительно возраста потер-
певшей – например, девушка сообщила, что ей было 13 и более лет.
Вместе с тем, согласно статистическим данным, около 30% несо-
вершеннолетних так или иначе впервые знакомятся с проявлениями
взрослой сексуальной жизни в возрасте до 15 лет. Если учесть, что
в Англии один из самых высоких в Европе возрастов согласия, низкий
возраст привлечения лица к уголовной ответственности и отсутствие
в Законе принятого во многих правопорядках ограничения, в соответ-
ствии с которым состав преступления отсутствует в случае минималь-
ной разницы в возрасте между обвиняемым и потерпевшим, получа-
ется, что Закон никаким образом не отражает реальную социальную
картину. Более того, при составлении законопроекта первоначальная
идея заключалась в том, чтобы отказаться от устаревшего «виктори-
анского» подхода к половым преступлениям, на деле же получилась
прямо обратная ситуация – новые нормы привели к чрезмерной и не-
обоснованно широкой криминализации1.
Следующая группа преступных деяний предусмотрена ст. 9–15 За-
кона 2003 г., в которых установлена уголовная ответственность за раз-
личные формы сексуальной деятельности с лицами, не достигшими
возраста 16 лет. Эти преступления наказываются лишением свободы
от шести месяцев до 14 лет в зависимости от тяжести преступления
и процессуальной категории деяния.
В ст. 9 предусмотрена ответственность за намеренное прикоснове-
ние лицом, достигшим возраста 18 лет, к лицу, не достигшему возраста
16 лет, если такое прикосновение носит сексуальный характер.

1
См. подробнее: Simester and Sullivan’s Criminal Law / A.P. Simester, J.R. Spencer,
F. Stark, G.R. Sullivan, G.J. Virgo. P. 496.

117
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

В ст. 10 установлена ответственность за понуждение или подстрека-


тельство ребенка к действиям сексуального характера лицом, достигшим
18-летнего возраста. Субъект преступления, ответственность за которое
предусмотрена в ст. 11 и 12, также должен достичь возраста 18 лет.
В ст. 11 речь идет о совершении действий сексуального характера
в присутствии ребенка, в ст. 12 – о принуждении ребенка наблюдать
за половым актом либо изображением полового акта. Оба преступ-
ления наказываются лишением свободы на срок до 10 лет, если пре-
ступление рассматривается по обвинительному заключению, и шесть
месяцев, если дело разрешается суммарно.
Статья 14 признает уголовно наказуемым подготовку или способ-
ствование совершению полового преступления против ребенка, ст. 15
и 15A – организацию встреч, общения, поездок к несовершеннолетним
с целью совершения полового преступления и сексуальное общение
с ребенком.
Самостоятельная группа половых преступлений представлена так
называемыми составами злоупотребления доверием (abuse of trust)
(ст. 16– 24). Эти преступления аналогичны тем, которые соверша-
ются против лиц, не достигших 16-летнего возраста, но отличаются
специальным субъектом – лицом, который в силу закона, договора,
служебной деятельности обязан проявлять заботу и оказывать надзор
за детьми. В соответствии со ст. 21 и 22 Закона 2003 г. к ним относятся
опекуны, попечители, сотрудники детских домов, учителя, воспита-
тели, врачи и иные медицинские работники лечебных учреждений,
в которых находится несовершеннолетний или в которые он обратился
за оказанием медицинской помощи, и другие лица, которые подпадают
под закрепленные в Законе критерии. «Ребенок» в контексте рассма-
триваемых статей – это лицо, не достигшее возраста 18 лет.
Наконец, специальную группу половых преступлений составляют
схожие деяния, совершаемые членами семьи в отношении лиц, не достиг-
ших 18-летнего возраста (familial child sex offences) (ст. 25–29).
Эта группа преступлений несколько ýже двух предыдущих и пред-
ставлена двумя преступлениями: намеренные действия сексуального
характера (ст. 25) и намеренное побуждение к действия сексуального ха-
рактера (ст. 26).
Наказание за данные преступления зависит от возраста обвиняемого
и тяжести содеянного. Если обвиняемый достиг возраста 18 лет и со-
вершаемые действия включают в себя проникновение, то такие дела
рассматриваются только по обвинительному заключению и наказыва-
ются лишением свободы на срок до 14 лет. В случае совершения иных

118
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

действий срок лишения свободы при рассмотрении дела по обвини-


тельному акту может быть до 14 лет, а при рассмотрении дела в порядке
суммарного производства – шесть месяцев. Если же обвиняемому менее
18 лет, срок лишения свободы не превышает пяти лет.
Семейные отношения, участники которых могут быть субъектами
и потерпевшими от данных преступлений, приведены в ст. 27 Закона.
К ним относятся: родители, бабушки и дедушки, братья и сестры, в том
числе сводные, дяди, тети и приемные родители. В контексте Закона
перечисленные лица являются членами семьи независимо от факта
совместного проживания. Двоюродные и сводные братья и сестры отно-
сятся к членам семьи в смысле рассматриваемых составов преступлений
только в том случае, если они когда-либо проживали вместе с лицом,
которое стало потерпевшим от преступления. Наконец, те лица, кото-
рые в настоящее время проживают с потерпевшим и проявляют заботу
о нем, могут рассматриваться в качестве членов семьи.
Данные преступления являются абсолютно новыми, заменив-
шими ранее существовавшие составы, устанавливавшие уголовную
ответственность за инцест, который понимался узко и охватывал
только случаи вагинального полового акта между самыми близкими
родственниками.
Помимо данных преступлений Закон 2003 г. устанавливает уголов-
ную ответственность за сексуальные отношения со взрослыми членами
семьи. В соответствии со ст. 64 преступлением является совершение
полового акта лицом, достигшим 16-летнего возраста, с лицом, кото-
рому более 18 лет, если он приходится ему родителем, братом, сестрой,
бабушкой, дедушкой и т.д. Статья 65 предусматривает уголовную ответ-
ственность за «пассивную» форму такого проникновения, когда потер-
певший дает согласие на осуществляемое в отношении его поведение.
Отдельно устанавливается уголовная ответственность за незакон-
ные действия сексуального характера в отношении лиц, страдающих
психическим расстройством и не способных сделать выбор (ст. 30–33);
за понуждение к действиям сексуального характера лиц, страдаю-
щих психическим расстройством (ст. 34–37); за незаконные действия
сексуального характера в отношении лиц, страдающих психическим
расстройством, совершенные лицами, которые обязаны осуществлять
уход за ними (ст. 38–44). Наказание за совершение данных преступле-
ний зависит от характера и тяжести содеянного и может заключаться
в назначении штрафа, лишении свободы на срок до шести месяцев
либо до 10, 14 лет, включая возможность назначения пожизненного
лишения свободы.

119
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

К половым преступлениям Закон 2003 г. отнес склонение к заня-


тию проституцией; вовлечение в занятие проституцией, совершенное
с корыстной целью; осуществление контроля за деятельностью, свя-
занной с занятием проституцией, совершенное с корыстной целью;
оплату услуг сексуального характера, оказываемых под принуждением
(ст. 51A–53A).
К иным составам половых преступлений относятся публичное
обнажение (ст. 66), вуайеризм (ст. 67), половое сношение с животным
(ст. 69), действия сексуального характера в отношении трупа (ст. 70),
действия сексуального характера, совершаемые в общественном
туалете (ст. 71).

2. Система преступлений против половой свободы и неприкосновен-


ности по уголовному праву США

В сфере установления уголовной ответственности за половые пре-


ступления, как и в других областях уголовного права, североамерикан-
ские юрисдикции демонстрируют большую приверженность доктрине
и традиции общего права, нежели сама Англия.
В соответствии с нормами общего права основным насильственным
посягательством на половую свободу выступало изнасилование (rape),
которое согласно классическому определению предполагает половое
сношение мужчины с женщиной, осуществляемое с применением
насилия либо против воли потерпевшей.
В последние 30 лет это преступление, как и иные деяния, посягаю-
щие на свободу и неприкосновенность, выступает объектом внимания
и реформирования. К числу наиболее обсуждаемых вопросов относит-
ся, во-первых, содержательное наполнение объекта этих посягательств.
В частности, сложилась точка зрения, согласно которой в тех случаях,
когда половой акт совершается помимо воли лица с использованием
обмана, заблуждения или беспомощного состояния, то оно посягает
на половую свободу и неприкосновенность как составную часть авто-
номии личности, права женщины на уважение к своему телу, выбор
полового партнера и способа организации интимной жизни, когда
изнасилование осуществляется посредством агрессивного насиль-
ственного поведения со стороны посягающего лица. Когда же ущерб
помимо прочего причиняется и здоровью женщины в виде реально-
го вреда, то такое посягательство следует относить к преступлениям
против телесной неприкосновенности и рассматривать как частный
случай тяжких побоев (aggravated battery).

120
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

Во-вторых, законодатели отдельных юрисдикций отказались


от классического определения изнасилования в пользу сексуального
нападения (sexual assault) – преступления, которое позволило объеди-
нить в один состав аналогичные преступные деяния, самостоятельное
выделение которых обусловлено способом сексуального проникно-
вения либо поведения, а также половой принадлежностью субъекта
преступления и потерпевшего1.
Отдельные юрисдикции сохранили традиционное для стран об-
щего права так называемое статутное изнасилование (statutory rape),
под которым понимается половое сношение мужчины с малолетней
потерпевшей, не достигшей 10-летнего возраста, независимо от на-
личия ее согласия.
В соответствии со ст. 566.032 УК штата Миссури к статутному из-
насилованию относится половое сношение с лицом, не достигшим
14-летнего возраста. Данное деяние наказывается лишением свободы
на срок от пяти лет до пожизненного лишении свободы. Изнасило-
вание малолетней, не достигшей возраста 12 лет, является тяжким
преступлением, наказываемым лишением свободы от 10 лет до по-
жизненного срока.
Уголовный кодекс штата Невада помимо возраста обвиняемого
и потерпевшего указывает на минимально необходимую разницу в воз-
расте виновного и потерпевшего как конститутивный признак данного
преступления – «статутным совращением» считаются половой акт либо
действия сексуального характера, осуществляемые лицом, достигшим

1
Как правило, такое преступление обозначается терминами «sexual battery», «sexual
assault», «sexual conduct». При этом аналогичным термином в уголовных законах других
штатов могут обозначаться ненасильственные половые преступления, выражающие-
ся в совершении развратных действий или непристойных прикосновений. Такая
терминологическая неопределенность не позволяет предложить какое-либо единое
понятие, которое бы заменило собой rape. Например, единое консолидированное по-
ловое преступление предусмотрено УК штата Южная Каролина (§ 16-3-652); УК штата
Невада (ст. 200.366); УК штата Иллинойс (ст. 11-1.20); УК штата Арканзас (ст. 5-14-
103); УК штата Теннеси (§ 39-13-502); УК штата Мичиган (ст. 750.520b); УК штата
Аляска (§ 11.41.410–11.41.427); УК штата Колорадо (§ 18-3-402); УК штата Делавэр
(§ 773); УК округа Колумбия (§ 22-3002–22-3005); УК штата Гавайи (§ 707–730); УК
штата Айдахо (§ 18-6101); УК штата Айова (§ 709.1); УК штата Небраска (ст. 28-318);
УК штата Монтана (ст. 45-5-502); УК штата Нью-Джерси (ст. 2C:14-1); УК штата
Нью-Гемпшир (ст. 632-A:1); УК штата Нью-Мексико (ст. 30-9-11); УК штата Огайо
(§ 2907.01); УК штата Южная Каролина (ст. 16-3-651(h)); УК штата Вермонт (§ 3251);
УК штата Вашингтон (ст. 9A-44-010); УК штата Северная Дакота (ст. 12.1-20.02); УК
штата Западная Вирджиния (§ 61-8B-1); УК штата Висконсин (ст. 940.225); УК штата
Вайоминг (§ 6-2-301).

121
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

возраста 18 лет, с лицом 14 или 15 лет, если разница в возрасте при этом


составляет не менее четырех лет (ст. 200.364(6)).
Материальный элемент изнасилования считается выполненным,
если половой акт с женщиной совершается посредством: 1) примене-
ния насилия; 2) использования обмана; 3) использования состояния
сна либо бессознательного состояния потерпевшей; 4) либо согласия
потерпевшего, которое получено с пороком воли лица: в силу мало-
летнего возраста, состояния алкогольного опьянения либо отсутствия
осознания фактически происходящего.
Так, согласно § 3121 УК штата Пенсильвания лицо виновно в фело-
нии первой степени, когда оно совершает половой акт с применением
насилия; с угрозой применения насилия; с лицом в бессознательном
состоянии либо с тем, кто не может осознавать происходящее с ним;
с использованием наркотических, психотропных, отравляющих и иных
веществ для приведения лица в состояние, в котором оно не способно
оказывать сопротивление; с лицом, психическое состояние которого
лишает его возможности дать добровольное согласие.
Иногда в качестве отдельной категории потерпевших выделяют ма-
лолетних в силу презумпции их беспомощности и потенциальной не-
возможности дать добровольное согласие на вступление в половой акт.
Например, изнасилование малолетней, не достигшей возраста 11 лет
либо возраста 13 лет, лицом, достигшим 18-летнего возраста, относится
к изнасилованию первой степени по УК штата Нью-Йорк (ст. 130.35).
Понятие полового акта, как правило, закреплено в уголовном за-
коне штата, и его содержательное наполнение зависит от того, какого
подхода придерживается законодатель штата при определении изна-
силования – «классического», когда изнасилование – это сексуальное
проникновение мужским половым членом во влагалище женщины,
либо широкого, когда изнасилование включает в себя любые иные
насильственные действия сексуального характера и предполагает со-
ответственно любого субъекта и любого потерпевшего независимо
от конкретной формы сексуального проникновения и используемых
для осуществления такого проникновения предметов, как это имеет
место, например, в ст. 53a-65(2) УК штата Коннектикут. Под половым
актом, если исходить из установленных в медицине критериев, пони-
мают проникновение мужского полового члена во влагалище женщи-
ны, которое считается оконченным с момента начала проникновения1.

1
Такое определение полового акта (sexual penetration) содержится, например,
в УК штата Луизиана (ст. 14:41); УК штата Мэриленд (§ 3-303); УК штата Миссури

122
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

Следует отметить, что традиционное понятие изнасилования пре-


терпело значительные изменения по сравнению с нормами общего
права, затрагивающие как понимание насилия, так и его соотноше-
ние с другими конститутивными признаками материального состава
преступления.
Так, для того чтобы половой акт был квалифицирован как совер-
шенный с применением насилия, необходимо установить, что, с одной
стороны, имело место отсутствие согласия потерпевшей, а с другой –
что посягающий применял силу либо угрожал применением физичес-
кой силы к потерпевшей либо к третьим лицам. При очевидности того
факта, что сексуальный акт, индуцированный применением силы,
осуществляется в отсутствие согласия потерпевшей, как доктрина,
так и практика рассматривают данные признаки как самостоятельные,
отмечая тот факт, что и насильственный половой акт может осущест-
вляться при наличии согласия, и, напротив, женщина, не подвергшая-
ся насилию и не выразившая свое несогласие на вступление в половой
акт, может на самом деле не желать такой связи.
Традиционным для уголовного права североамериканских штатов
стало прецедентное понимание насилия как агрессивного поведения
лица, которое можно признать имеющим место только в том случае, если
потерпевшая оказывала сопротивление. Отчасти сложившееся под влия-
нием нравственных принципов своего времени, отчасти продиктованное
процессуальными сложностями доказывания отсутствия согласия, когда
половой акт не сопровождался применением силы, данное положение
стало предметом критики и последующего отказа либо посредством
появления новых прецедентов, либо посредством принятия новых уго-
ловно-правовых норм как дискриминационное, не учитывающее осо-
бенности женской психики, психологию лица, подвергшегося насилию,
и потенциальной опасности для потерпевшей оказывать сопротивление
лицу в случае нападения. Вместе с тем подобные ситуации по-преж-
нему рассматриваются как сложные с процессуальной точки зрения.
По всей видимости, данное обстоятельство является одной из причин
того, что законодательство отдельных штатов позволяет обвиняемым
в случае отсутствия сопротивления со стороны потерпевшей ссылаться
на разумное заблуждение относительно наличия согласия с ее стороны.
Например, в соответствии с УК штата Пенсильвания, несмотря на от-

(ст. 566.010(7)); УК штата Нью-Йорк (ст. 130.00(1)); УК штата Джорджия (§ 16-6-1); УК


штата Орегон (§ 163.305); УК штата Канзас (§ 21-5503); УК штата Кентукки (§ 510.010);
УК штата Юта (ст. 76-5-402).

123
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

сутствие требования наличия сопротивления со стороны потерпевшей,


за обвиняемым сохраняется право предоставления доказательств того,
что поведение осуществлялось с согласия лица и не является по этой
причине противоправным (§ 3107).
Если преступление совершается посредством выражения угрозы,
то важно, чтобы угроза касалась причинения физического вреда потер-
певшей либо третьему лицу. Если же лицо угрожает, к примеру, рас-
пространением позорящих сведений, увольнением с работы, лишением
выплат материального характера, то вменять изнасилование нельзя.
Угроза может быть выражена как вербально, так и посредством совер-
шения определенных действий – например, демонстрации оружия.
Вопрос о том, какую угрозу следует считать наличной для вменения
рассматриваемого преступления, не получил однозначного решения
на практике. Как правило, суды предлагают опираться на субъективно-
объективный подход: с одной стороны, субъективное восприятие по-
терпевшей поведения обвиняемого лица (его оценка как угрожающего)
должно приниматься в расчет, поскольку оно сказывается, в частности,
на ее отказе от сопротивления, с другой стороны, поведение должно
быть таким по своей природе, что в основе его отнесения к катего-
рии угрозы применения насилия должны быть разумные основания.
В противном случае лицо может быть привлечено к уголовной ответ-
ственности только из-за повышенной эмоциональности потерпевшей
и личностных особенностей восприятия действительности. Вместе
с тем в судебной практике можно встретить и иной подход, согласно
которому страх женщины перед мужчиной и угроза применения на-
силия отождествляются, если она опасалась применения к ней силы,
поскольку посягающий значительно превосходил ее по физическим
параметрам и смог бы подавить сопротивление, если обвинение, вне
всяких разумных сомнений, сможет установить факт того, что обви-
няемый заведомо воспользовался подобным страхом1.
Достаточно развернутое определение угрозы, например, содержит
УК штата Калифорния, в соответствии с § 261 которого лицо совершает
преступление, когда половой акт сопровождается применением силы,
принуждения, угрозы причинения тяжкого телесного повреждения
в отношении потерпевшей или иного лица, а равно угрозой примене-
ния мести к потерпевшей в случае сопротивления, которая может быть
выражена в похищении, незаконном лишении свободы, причинении
физических страданий, тяжкого телесного вреда или смерти.

1
People v. Barnes, 721 P. 2d 110 (Cal. 1986).

124
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

Согласие потерпевшего как важный конститутивный элемент


материального элемента преступления получило развитие в пос-
ледние десятилетия, как отмечалось выше, в рамках изменившейся
парадигмы понимания изнасилования в первую очередь как пре-
ступления против половой свободы. Согласие, для того чтобы оно
было признано наличным, должно соответствовать признакам сво-
боды, отсутствия давления и принуждения при принятии, волимости
и добровольности.
Например, УК штата Миннесота в ст. 609.341 определяет согласие
следующим образом: слова или поведение лица, выражающие свободно
данное лицом соглашение участвовать в определенной сексуальной
активности с другим человеком. При этом закон содержит специальное
указание на то, что наличие или отсутствие согласия не следует ставить
в зависимость от наличия у обвиняемого и потерпевшего каких-либо
личных отношений, а также от оказываемого сопротивления. Также
презюмируется отсутствие возможности дать добровольное и свобод-
ное согласие на вступление в сексуальный контакт у лица, страдающего
каким-либо психическим заболеванием либо находящегося в состоя-
нии физической беспомощности.
В УК штата Калифорния согласие определяется как свободно выра-
женное желание лица вступить в сексуальное взаимодействие с другим
человеком. При этом лицо должно действовать не только свободно
и добровольно, но и со знанием относительно природы поведения,
которое он осуществляет (§ 261.6).
Уголовный закон штата Орегон говорит о презумпции невозможно-
сти дать согласие, если лицо не достигло возраста 18 лет, страдает психи-
ческим заболеванием или является физически беспомощным (§ 163.315).
Невозможность выразить несогласие вербально или физически сама
по себе не свидетельствует о его отсутствии, но может рассматриваться
в уголовном процессе наряду с другими доказательствами.
Согласие также должно быть информированным, основанным
на знании истинного фактического положения вещей, а не на обмане,
в противном случае его нельзя рассматривать как свободное и добро-
вольное, поскольку оно было дано с пороком воли.
Как определяет законодатель штата Колорадо, согласие представ-
ляет собой сочетание поведенческого акта и отношения к такому акту,
основанному на свободной воле и знании о природе совершаемого
(§ 18-3-401 УК штата Колорадо).
Обман, для того чтобы он считался релевантным, должен относиться
не к обстоятельствам, касающимся побуждающих мотивов человека

125
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

для вступления в половые отношения (fraud in the inducement) – напри-


мер, вступление в связь, обусловленное обещанием жениться, обещание
врача, данное пациенту, что сексуальный контакт излечит его, и иные
подобные ситуации, а к обстоятельствам, характеризующим факти-
ческие данные, руководствуясь которыми лицо принимает решение
(fraud in fact).
Ко второго рода обстоятельствам относится, например, обман
в природе совершаемых с лицом действий, когда лицо вводится в за-
блуждение относительно характера поведения как несексуального,
либо в личности самого виновного, когда он выдает себя за другого
человека. Ранее обман в личности рассматривался судами как разно-
видность обмана в побуждениях, поскольку независимо от личности
совершающего деяние оно не переставало быть по своей природе сек-
суальным. Однако практика последних лет выработала иной подход
с учетом того важного обстоятельства, что вступление в половые от-
ношения с конкретным человеком формирует самостоятельный факт,
в отношении которого потерпевший и вводится в заблуждение.
Помимо обмана согласие на вступление в половую связь не имеет
значения, когда потерпевшей выступают малолетняя, лицо, находящее-
ся в бессознательном состоянии либо находящееся в беспомощном
состоянии в силу опьянения, преклонного возраста, наличия физи-
ческого или психического заболевания.
Например, УК штата Южная Дакота в ст. 22-22-1 к изнасилова-
нию первой степени относит половой акт с лицом, не достигшим
13-летнего возраста; с лицом, находящимся в беспомощном состоянии
в силу психического или физического заболевания, которое лишает
его возможности выразить согласие; с лицом, не способным выразить
согласие по причине алкогольного, наркотического или иного опья-
нения или нахождения в состоянии гипноза; с лицом, достигшим
13-летнего возраста, но не достигшим 16-летнего, если посягающий
старше на три года и более.
В соответствии с § 261 УК штата Калифорния изнасилованием
считается половое сношение при обстоятельствах, когда потерпевший
не может дать согласие в силу наличия у него психического заболева-
ния или физической беспомощности; когда потерпевший заведомо
находится в состоянии, обусловленном приемом медикаментозных
средств, что снижает его способность оказывать сопротивление; ког-
да потерпевший находится без сознания или в состоянии сна; когда
потерпевший не знал, не понимал, не осознавал, что с ним происхо-
дит; когда потерпевший не знал, не понимал, не осознавал природу

126
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

совершаемых с ним действий в силу имевшего место обмана в факте;


когда потерпевший не знал, не понимал, не осознавал природу совер-
шаемых с ним действий из-за ложного заявления посягающего лица,
что половой акт нужен для медицинский целей, когда на самом деле
это не так.
Иногда законодатель штата к беспомощному состоянию потер-
певшей, вызванному физической неспособностью оказывать сопро-
тивление, относит состояние физиологического сна или потерю со-
знания, как, например, это закреплено в УК штата Южная Каролина
(§ 16-3-651(g)).
Если изнасилование совершается посредством использования бес-
помощного состояния потерпевшего, вызванного его психическим или
физическим заболеванием, то основанием защиты от предъявляемого
обвинения будет выступать незнание лица о наличии у потерпевшего
такого заболевания, как это закреплено, например, в УК штата Кон-
нектикут (ст. 53a-67(a)) или УК штата Нью-Йорк (ст. 130.10).
Что касается психического элемента изнасилования, то в юрисдик-
циях, которые не последовали рекомендациям Модельного УК, это
преступление, совершаемое с общим, а не со специальным намере-
нием, означающим, что обвиняемый действовал не с намерением со-
вершить половой акт без согласия потерпевшей, а что его психическое
отношение к содеянному можно охарактеризовать как морально по-
рицаемое состояние сознания в отношении отсутствия у потерпевшей
согласия на вступление в половой акт. Данный подход в практическом
аспекте означает, что лицо может защищаться от предъявленного ему
обвинения в изнасиловании ссылкой на имевшееся у него разумное
и обоснованное заблуждение в наличии согласия со стороны потер-
певшей. В других североамериканских юрисдикциях, напротив, обви-
няемые такого права лишены.
На протяжении длительного времени в уголовном праве северо-
американских штатов сохранялось правило, согласно которому муж
не может быть осужден за изнасилование своей жены (marital immunity
rule). Правило, обоснованное М. Хэйлом в XVIII в. тем, что «данное
супружеское согласие женой мужу предполагает, что она передает себя
мужу всецело и не может от этого отказаться»1, в современную эпоху
выглядит как очевидный анахронизм. Вместе с тем оно сохраняется
в отдельных штатах, хотя и с известными ограничениями, и имеет ряд
сторонников, которые считают данную доктрину вполне разумной

1
Hale M. History of the Pleas of the Crown. London, 1736. P. 629.

127
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

и не лишенной логических оснований. В качестве аргументов за ее


сохранение, в частности, указывают на различную степень обществен-
ной опасности полового преступления, совершенного в браке, либо
в отношении партнера, с которым имеет место постоянное прожива-
ние, и любого другого полового преступления, поскольку описанные
отношения предполагают гипотетическую готовность лиц вступать
в половые отношения друг с другом1.
Вторым аргументом pro является необходимость ограничения вме-
шательства со стороны государства в семейные дела. Иногда для того,
чтобы уравновесить названный аспект, высказывается мнение, что
принципиальное значение имеют сложившиеся в семье отношения:
если предпринятый акт сексуального насилия стал первым эпизодом
насилия в семье, а отношения между супругами могут быть охаракте-
ризованы как благополучные, то возбуждение уголовного дела и пре-
следование одного из супругов может быть оценено как негативный
фактор, в противном случае вмешательство со стороны государства
будет уместным2. Наконец, отмечают и манипулятивный элемент,
когда при широком понимании изнасилования как полового акта,
совершенного при отсутствии согласия, без применения физического
насилия или угрозы его применения, кто-либо из супругов сможет
шантажировать другого, угрожая подачей заявления в правоохрани-
тельные органы о совершении изнасилования.
Как было отмечено выше, штаты, которые по-прежнему сохраня-
ют данное правило в своем законодательстве, вводят определенные
ограничения – например, возможность привлечения к уголовной от-
ветственности за изнасилование супруга только в том случае, когда
способом его совершения являлись применение насилия или угроза его
применения, а супруги в момент совершения преступления проживали
вместе (§ 3-318 УК штата Мэриленд; ст. 2907.02(A(2)) УК штата Огайо;
ст. 200.373 УК штата Невада; ст. 21-1111(b) УК штата Оклахома; § 11-3-7
УК штата Род-Айленд; ст. 750.520l УК штата Мичиган).
Примером законодательного закрепления правила в его наиболее
архаичном варианте может служить уголовный закон штата Южная
Каролина. В соответствии с § 16-3-615 супруг может быть привлечен
к ответственности за насильственное сексуальное нападение на другого
супруга только в том случае, когда для подавления сопротивления при-
менялось насилие, опасное для жизни, и в момент его совершения они

1
Dressler J. Understanding Criminal Law. P. 641.
2
People v. Liberta, 474 N.E. 2d 567, 574 (N.Y. 1984).

128
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

проживали вместе. За данное преступление предусмотрено наказание


в виде лишения свободы на срок до 10 лет, в то время как за основ-
ное преступление – сексуальное нападение предусмотрено лишение
свободы до 30 лет (§ 16-3-652). Более того, закон закрепляет некие
процессуальные ограничения: заявление о возбуждении уголовного
дела по названной статье может быть подано только в 30-дневный срок
после состоявшегося нападения.
Традиционно изнасилование относится к наиболее тяжким пре-
ступлениям против личности, наказание за  которое заключается
в длительных сроках лишения свободы с возможностью назначения
пожизненного лишения свободы. Например, согласно УК штата Нью-
Йорк изнасилование первой степени является фелонией класса «B»,
за совершение которой предусмотрено наказание в виде лишения
свободы до 25 лет (ст. 70.00); УК штата Пенсильвания относит изна-
силование первой степени к фелониям первой степени, наказание
за которое заключается в лишении свободы на срок до 20 лет (§ 1103);
по УК штата Джорджия изнасилование наказывается лишением сво-
боды на срок не менее 25 лет, пожизненным лишением свободы либо
смертной казнью; в соответствии со ст. 14:42 УК штата Луизиана тяж-
кое изнасилование наказывается пожизненным лишением свободы
либо смертной казнью.
Что касается обстоятельств, влияющих на отнесение изнасилования
к категории тяжких, то главным образом это малолетний возраст по-
терпевшего; применение в ходе совершения изнасилования насилия,
опасного для жизни, или «смертельного оружия»; совершение изна-
силования группой лиц; причинение в ходе изнасилования тяжкого
вреда здоровью потерпевшего или неосторожное создание опасности
для жизни потерпевшего; совершение изнасилования, сопряженного
с другим опасным посягательством на человека – похищением, ограб-
лением, незаконным лишением свободы, берглэри и некоторых других
деяний; совершение изнасилования в отношении несовершеннолет-
него ребенка, другого кровного родственника, лица, находящегося
под опекой или на воспитании в приемной семье1.

1
См., например, УК штата Коннектикут (ст. 53a-70a); УК штата Южная Каролина
(§ 16-3-652); УК штата Мэриленд (§ 3-303, 3-305); УК штата Кентукки (§ 510.040);
УК штата Небраска (ст. 28-319); УК штата Нью-Джерси (ст. 2C:14-2); УК штата Нью-
Мексико (ст. 30-9-11(D)); УК штата Юта (ст. 76-5-402); УК штата Вермонт (§ 3253);
УК штата Южная Дакота (ст. 22-22-1); УК штата Северная Дакота (ст. 12.1-20-03);
УК штата Западная Вирджиния (§ 61-8B-3); УК штата Висконсин (ст. 940.225(1));
УК штата Вайоминг (§ 6-2-302); УК штата Луизиана (§ 14:42).

129
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Система насильственных половых преступлений того или иного


штата зависит от того, как понимается изнасилование. Как отмечалось
выше, в тех случаях, когда в уголовном законодательстве закреплено
классическое определение изнасилования, всегда выделяют самостоя-
тельный состав насильственных действий сексуального характера,
который, как правило, носит название сексуального нападения (sexual
assault) или сексуальных побоев (sexual battery).
Например, в соответствии с § 3123 УК штата Пенсильвания недоб-
ровольное девиантное сексуальное поведение (involuntary deviate sexual
intercourse), под которым понимают сексуальное проникновение per
anus или per os, а равно проникновение посторонними предметами,
является фелонией первой степени, если совершается с применением
насилия или с угрозой его применения; с лицом в бессознательном
состоянии или не понимающим характер осуществляемого с его учас-
тием поведения; с лицом в состоянии алкогольного, наркотическо-
го или любого иного опьянения, которое снижает его способность
оказать сопротивление; с лицом, страдающим психическим заболе-
ванием; с лицом, не достигшим 16-летнего возраста, если разница
в возрасте между посягающим и потерпевшим составляет не менее
четырех лет.
Уголовный кодекс штата Орегон устанавливает ответственность
за противоправное сексуальное проникновение первой степени пос-
торонними предметами, если оно совершено с применением насилия,
с использованием беспомощного состояния потерпевшего или в от-
ношении лица, не достигшего 12-летнего возраста (§ 163.411), и неза-
конное сексуальное проникновение второй степени соответственно,
если оно совершается в отношении лица, не достигшего 14-летнего
возраста (§ 162.408).
Помимо действий сексуального характера, совершаемых с при-
менением насилия, в самостоятельный состав выделяют ненасиль-
ственные, совершенные помимо воли лица прикосновения к интим-
ным частям тела другого человека, если они носят непристойный
и развратный характер.
Так, в соответствии с § 16-6-22.1 УК штата Джорджия прикосно-
вение к интимным частям тела другого человека (гениталии, анус,
внутренняя поверхность бедер, паховая область, ягодицы, грудь
женщины), совершенное без его согласия, является «сексуальными
побоями» (sexual battery) и относится к категории мисдиминоров,
если совершается в отношении совершеннолетнего, и к категории
фелонии – если в отношении лица, не достигшего 16-летнего воз-

130
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

раста, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок


до пяти лет1.
Уголовный кодекс штата Калифорния под развратным сексуаль-
ным поведением предлагает понимать прикосновения непристойного
характера к лицу, не достигшему 14-летнего возраста, если такие при-
косновения совершаются с целью вызвать сексуальное возбуждение
или развратные помыслы у потерпевшего или самого посягающего
лица. Данное деяние является фелонией, за которую предусмотрено
наказание в виде лишения свободы на срок до трех, шести или восьми
лет (§ 288(1)(a)). Если названное деяние совершается с применением
насилия, угрозой его применения, принуждением, угрозой причинения
вреда здоровью, то наказание составляет соответственно пять, восемь
и 10 лет лишения свободы (§ 288(1)(b)).
Непристойное поведение в публичных местах, совершаемое по вза-
имному согласию, может относиться как к системе половых преступ-
лений, так и к преступлениям против общественной нравственности.
Например, в соответствии с § 16-6-8 УК штата Джорджия лицо
совершает акт общественного непристойного поведения тогда, когда
оно совершает половой акт; обнажает половые органы; появляется
обнаженным; непристойно прикасается к другому человеку в пуб-
личном месте.
В соответствии со ст. 566.063 УК штата Миссури к запрещенному
сексуальному поведению (sexual misconduct) первой степени относятся
демонстрация половых органов; совершение полового акта в обще-
ственном месте в присутствии третьих лиц; совершение непристойных
прикосновений в присутствии третьих лиц.
Параграф 3127 УК штата Пенсильвания признает мисдиминором
публичное непристойное обнажение половых органов.
Согласно § 21-5513 УК штата Канзас намеренное совершение поло-
вого акта или акта содомии, который при других обстоятельствах был
бы законным, в присутствии других лиц, а равно публичное обнажение
половых органов либо обнажение половых органов в присутствии лица,
с которым обвиняемый не состоит в браке, помимо его воли с целью
возбудить сексуальное желание является мисдиминором класса «B»,

1
Аналогичный состав содержится в УК штата Луизиана (ст. 14:43.1); УК штата
Огайо (ст. 2907.09); УК штата Мэн (§ 260); УК штата Калифорния (§ 288); УК шта-
та Иллинойс (ст. 11-1.50); УК штата Теннеси (§ 39-13-505); УК штата Вирджиния
(§ 18.2- 67.4); УК штата Орегон (§ 163.427); УК штата Канзас (§ 21-5505); УК штата
Индиана (ст. 35- 42- 4-8); УК штата Западная Вирджиния (§ 61-8B-7) и законодательстве
некоторых других штатов.

131
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

когда потерпевший – лицо, достигшее 16-летнего возраста, и фело-


нией против личности девятого уровня, когда потерпевшему было
менее 16 лет1.
Законодатель отдельных юрисдикций к преступлениям против поло-
вой свободы и неприкосновенности, а не общественной нравственности,
относит занятие проституцией, организацию занятия проституцией, при-
нуждение к занятию проституцией или вовлечение в такую деятельность
(ст. 53a-82–53a-89 УК штата Коннектикут; ст. 2907.21– 2907.23 УК штата
Огайо; § 16-6-9–16-6-12 УК штата Джорджия; ст. 11- 14– 11- 19 УК штата
Иллинойс; § 39-13-512–39-13-516 УК штата Теннеси; § 2907.19–2907.27
УК штата Огайо; ст. 944.30– 944.34 УК штата Висконсин).
В ряде уголовных законов можно встретить такие преступления
против половой свободы и неприкосновенности, как инцест (§ 3-323
УК штата Мэриленд; § 16-6-22 УК штата Джорджия; ст. 11-11 УК штата
Иллинойс; § 21-885 УК штата Оклахома; § 11.41.450 УК штата Аляска;
§ 766 УК штата Делавэр; § 22-1901 УК округа Колумбия; § 18-6602 УК
штата Айдахо; ст. 45-5-507 УК штата Монтана; ст. 12.1-20-11 УК штата
Северная Дакота; ст. 944.06 УК штата Висконсин), противоестествен-
ные сексуальные практики (§ 3-322 УК штата Мэриленд; ст. 750.158
УК штата Мичиган; ст. 9A-44-105 УК штата Вашингтон; § 800.02 УК
штата Флорида) и содомия (§ 3-321 УК штата Мэриленд; ст. 566.060,
566.061 УК штата Миссури; § 16-6-2 УК штата Джорджия; § 286 УК
штата Калифорния; ст. 609.293 УК штата Миннесота), сексуальное
поведение с животным2.
Что касается ненасильственных преступлений против половой не-
прикосновенности, то помимо «традиционных» развратных действий
сексуального характера, совершаемых с несовершеннолетними, вы-
деляют такое преступление, как соблазнение (enticing).

1
В соответствии с § 21-6602 УК штата Канзас мисдиминоры класса «B» подлежат
наказанию в виде лишения свободы на срок до шести месяцев, которое может быть до-
полнено или заменено штрафом; фелонии против личности девятого уровня подлежат
наказанию в виде лишения свободы на обязательный срок в один год.
2
Например, согласно ст. 566.111 УК штата Миссури к половому поведению относит-
ся прикосновение к половым органам животных или совершение с ним полового акта.
Животным считается представитель любого вида, кроме человека, независимо от того,
живой он или мертвый. В ст. 130.20(3) УК штата Нью-Йорк закреплена уголовная от-
ветственность за совершение действий сексуального характера как с животными, так
и с телами умерших. Аналогичные нормы содержатся в УК штата Джорджия (§ 16-6-6,
16-6-7); УК штата Калифорния (§ 286.5); УК штата Арканзас (ст. 5-14-122); УК штата
Пенсильвания (§ 3129); УК штата Миннесота (ст. 609.294, 609.342 – 609.345.1); УК штата
Делавэр (§ 775).

132
Преступления против половой свободы по уголовному праву Англии и США

Например, согласно ст. 53a-90a УК штата Коннектикут лицо ви-


новно в соблазнении лица, не достигшего 18-летнего возраста, когда,
используя компьютерные сети или электронные средства коммуни-
кации, оно убеждает, заставляет, понуждает к занятию проституци-
ей или занятию любой деятельностью, которая имеет сексуальный
контекст.
В соответствии с § 16-6-5 УК штата Джорджия лицо виновно в пре-
ступлении, когда, действуя с непристойной целью, оно уговаривает,
соблазняет или увозит лицо, не достигшее 16-летнего возраста.
Наконец, в систему половых преступлений входят адюльтер и бига-
мия. Например, согласно § 16-6-9 УК штата Джорджия лицо, состоящее
в браке, совершает мисдиминор, если добровольно вступает в половой
акт с любым лицом, не являющимся его супругом1. Параграф 21-871
УК штата Оклахома содержит указание на то, что уголовное дело может
быть возбуждено только по заявлению одного из обманутых супругов
тех лиц, которые состоят между собой в половой связи.
За бигамию лицо можно привлечь как в случае вступления в брак
при нерасторгнутом предыдущем браке, так и в случае фактического
сожительства. Основанием защиты от предъявленного обвинения слу-
жит отсутствие супруга в течение семи лет, в течение которых были ос-
нования полагать, что его нет в живых (§ 16-6-20 УК штата Джорджия)2.

1
Уголовный кодекс штата Иллинойс, например, в качестве обязательного признака
совершаемого адюльтера называет открытость и общеизвестность таких отношений
(ст. 11-35).
2
См. также § 281 УК штата Калифорния; ст. 11-45 УК штата Иллинойс; § 21-881 УК
штата Оклахома и некоторых других штатов.
Лекция № 6.

Преступления против собственности


по уголовному праву Англии

План лекции

1. Система преступлений против собственности по уголовному


праву Англии.
2. Понятие и основные признаки кражи.
3. Иные виды хищения имущества.
4. Понятие и общая характеристика преступных деяний против
собственности, не связанных с хищением имущества.

1. Система преступлений против собственности по уголовному праву


Англии

Систему преступных деяний против собственности по английскому


уголовному праву можно представить следующим образом: 1) пре-
ступные деяния, направленные на незаконное изъятие и присвоение
чужого имущества (кража, ограбление, берглэри, мошенничество,
вымогательство); 2) уничтожение или повреждение чужого имущества;
3) иные преступления против собственности.
Уголовная ответственность за названные деяния установлена в раз-
личных законодательных актах, принятие которых стало результатом
работы парламентских комиссий, и в них нашли отражение основные
концепции уголовно-правовой охраны чужого имущества, выработан-
ные судами на протяжении нескольких столетий. К основным норматив-
ным правовым актам в рассматриваемой предметной области относятся
Закон о краже 1968 г., Закон о краже 1978 г., Закон о преступном при-
чинении вреда имуществу 1971 г., Закон о мошенничестве 2006 г. и др.

2. Понятие и основные признаки кражи

Основным преступлением, направленным на незаконное изъятие


и присвоение чужого имущества, является кража (theft). Признаки
кражи разработаны в доктрине и судебной практике Англии наиболее
основательно и относятся практически в полной мере к другим пре-
ступлениям данной группы.

134
Преступления против собственности по уголовному праву Англии

Под кражей, согласно ст. 1 Закона о краже 1968 г., понимается «бес-
честное изъятие чужого имущества, совершенное с намерением лишить
его другое лицо». Соответственно кража подразумевает наличие пяти
конститутивных признаков:
 изъятие;
 предмет кражи – имущество;
 принадлежность имущества другому лицу;
 бесчестность;
 намерение лишить другое лицо этого имущества.
Понятие изъятия (appropriation) содержится в ст. 3 Закона о краже
1968 г., под которым понимается присвоение всех либо некоторых
правомочий владельца имущества. Наиболее очевидным изъятием
является физическое изъятие вещи. Вместе с тем на практике присвое-
нием в разное время признавались уничтожение имущества или его
продажа1.
Аналогичным образом нет необходимости устанавливать, что лицо
было лишено всех правомочий собственника, – достаточно лишить лю-
бого из них. Например, в разное время к числу такого рода правомочий
судебная практика относила изменение ценников на выставленных
в магазине товарах для продажи, поскольку правом определять цену
товара обладает только его законный владелец; перемещение вещи
и даже прикосновение к ней. Другими словами, законный владелец
имущества может реализовывать свои правомочия владения, пользо-
вания и распоряжения абсолютно любым образом, вплоть до уничто-
жения вещи, если это не нарушает права третьих лиц. Противоправное
присвоение любого из таких правомочий образует изъятие имущества
в уголовно-правовом смысле, если, разумеется, будут наличествовать
другие конститутивные признаки кражи.
С изъятием как конститутивным признаком кражи связано множе-
ство дискуссионных проблем: в частности, возможно ли изъятие путем
бездействия; включает ли оно в себя в том числе поведение, на которое
потерпевший дает свое согласие; можно ли рассматривать в качестве
изъятия совершение сделок дарения либо добровольные денежные пе-
реводы; можно ли рассматривать изъятие как длящееся преступление
и некоторые другие.
К числу наиболее сложных вопросов применительно к преступным
деяниям против собственности, как и в любом другом правопорядке,
относится вопрос определения имущества как предмета хищения.

1
R v. Hircock (1978) 67 Cr. App. R. 278.

135
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

В соответствии со ст. 4 Закона о краже 1968 г. к имуществу (property)


относятся деньги и другое имущество, движимое и недвижимое (за ис-
ключением земельных участков), а также права требования и иные
нематериальные блага. Столь широкое определение материального
признака имущества следует признать удачным, поскольку оно в пол-
ной мере соответствует современным обстоятельствам совершения
хищений, предметом которых нередко выступает электронная валюта,
представляющая собой не что иное, как права требования. В качестве
предмета хищения не рассматриваются информация1, электричество,
тело человека или его части, а также услуги. Что касается электри-
чества, то незаконное и неоплачиваемое пользование электрической
энергией является самостоятельным преступлением, ответственность
за которое закреплена в ст. 13 Закона о краже 1968 г. Отказ от оплаты
оказанных услуг может подпадать под действие Закона о мошенни-
честве 2006 г.
Интересным в свете развития высокотехнологичной медицины
представляется вопрос о возможности совершения хищения в отно-
шении частей тела человека. В Англии вопрос определения правового
режима биосубстратов человека в настоящее время стоит достаточно
остро. К примеру, коммерческий оборот органов и тканей практически
повсеместно запрещен в соответствии с европейскими и международ-
ными нормативами обращения с органами, тканями и клетками че-
ловека. Вместе с тем они выступают предметом гражданско-правовых
сделок в сфере трансплантации, а также вспомогательных репродук-
тивных технологий и, следовательно, de facto могут быть предметом
хищения.
В решении по делу Bristol v. North Bristol NHS Trust Апелляционный
суд признал тот факт, что необходимо менять сложившееся правовое
отношение к частям тела человека. В рассматриваемом деле было
признано, что заявитель, являющийся донором спермы, обладает
имущественными правами требования к медицинскому учреждению,
осуществляющему ее хранение2.
Статья 4 Закона о краже 1968 г. исключает из понятия имущества
земельные участки и другие объекты недвижимости. Исключение сде-
лано для лиц, в чьем доверительном управлении находится земельный
1
Oxford v. Moss (1978) 68 Cr. App. R. 183. В хрестоматийном казусе студент, который
заглянул в экзаменационные задания, не может считаться совершившим хищение, пос-
кольку информация не относится к предмету хищения, похищенной может считаться
только бумага, на которой содержится информация.
2
Bristol v. North Bristol NHS Trust [2009] EWCA 37.

136
Преступления против собственности по уголовному праву Англии

участок, для имущества, которое может быть отделено от земельного


участка с сохранением при этом своих полезных свойств – растений,
полезных ископаемых, урожая. Однако собирание урожая, плодов,
ягод, грибов с чужого участка, совершенное не с коммерческой целью,
не образует кражи. Также не рассматриваются в качестве предметов хи-
щения дикие животные, находящиеся в естественной среде обитания.
Похищаемое имущество должно принадлежать другому лицу (belonging
to another). Как правило, факт установления того, кто обладает титулом
на имущество, не вызывает сложностей, за исключением нескольких
ситуаций.
Во-первых, существует презумпция того, что у любой вещи есть
законный собственник или владелец, даже если в момент совершения
изъятия имущества его нельзя установить. Бесхозной вещь признается
только в том случае, если исходя из места ее нахождения в момент
кражи очевидно, что собственник от нее отказался.
Во-вторых, в ст. 5 Закона о краже 1968 г. говорится о том, что про-
тивоправным будет считаться изъятие у любого лица, которое законно
осуществляет владение, контроль за имуществом или обладает каким-
либо имущественным интересом в отношении данного имущества. Пос-
кольку любого из перечисленных полномочий достаточно, на практике
может возникнуть коллизионная ситуация, при которой собственник
имущества, например, изымает его у лица, которое владеет им законно
в момент совершения преступления.
Закон в данном случае на стороне лица, которое обладало имущест-
вом на законных основаниях в момент совершения преступления
или осуществляло за ним контроль. Так, в деле R v. Turner владелец
автомобиля оставил его в ремонтной мастерской для производства
работ. Когда он вернулся, то увидел свой автомобиль припаркованным
у входа с ключом в замке зажигания, он завел автомобиль и уехал, не рас-
платившись. В результате он был привлечен к уголовной ответствен-
ности за кражу на основании того, что в момент изъятия автомобиля
фактическое владение им и осуществление контроля принадлежало
другим лицам1.
Четвертый и пятый признаки кражи – бесчестность (dishonesty) и на-
мерение лишить другое лицо имущества (intention of permanently depriving)
характеризуют психический элемент кражи.
Установление бесчестности лица в момент совершения преступле-
ния происходит с учетом положений ст. 2 Закона о краже 1968 г. и ряда

1
R v. Turner (No 2) [1971] 1 WLR 901.

137
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

судебных прецедентов. Часть 1 ст. 2 указанного Закона не раскрывает


понятие бесчестности, а перечисляет варианты поведения лица, ко-
торое нельзя рассматривать как бесчестное.
Во-первых, не будет считаться бесчестным изъятие имущества,
если лицо полагает, что имеет на него право, либо таким правом
в отношении имущества обладает третье лицо, в пользу которого
производится изъятие. Так называемое заявление о праве вытекает
из убеждения лица в том, что в сложившихся обстоятельствах оно
обладает более важными правами в отношении имущества. При этом
убеждение субъекта необязательно должно быть разумным и обосно-
ванным, главное, чтобы оно основывалось на правовом, а не на мо-
ральном основании.
Во-вторых, бесчестно не действует лицо, если оно полагает, что
получило бы согласие собственника или иного законного владельца
на изъятие имущества.
Наконец, не рассматривается в качестве бесчестного и такое пове-
дение, при котором лицо в момент изъятия имущества исходит из не-
возможности установления принадлежности имущества.
Часть 2 ст. 2 рассматриваемого Закона устанавливает правило, со-
гласно которому тот факт, что лицо впоследствии собиралось оплатить
изымаемый предмет, не имеет значения для уголовно-правовой оценки
содеянного.
Если ни один из критериев бесчестности, изложенных в Законе,
не подходит к обстоятельствам фактически содеянного, то следует при-
менять правила, которые предложены в решениях по делам R v. Ghosh
и R v. Feely1. Для определения того, являлось ли поведение обвиняемого
бесчестным, присяжные заседатели в первую очередь должны ответить
на вопрос, является ли оно таковым, с учетом всех обстоятельств дела,
убеждений обвиняемого, а также с точки зрения разумного и честного
человека. И только в том случае, если ответ на этот вопрос будет ут-
вердительным, необходимо будет определить, считал ли обвиняемый
в момент совершения преступления, что его поведение можно рассма-
тривать как бесчестное с точки зрения обычного человека.
Посягающее лицо должно действовать с намерением лишить другое
лицо имущества навсегда. Другими словами, если доказано, что вещь,
даже в отсутствие согласия собственника или владельца, изымается
на время, с желанием в дальнейшем ее вернуть, такое поведение не мо-
жет быть отнесено к краже.

1
R v. Feely [1973] 1 All ER 341; R v. Ghosh [1982] QB 1053.

138
Преступления против собственности по уголовному праву Англии

3. Иные виды хищения имущества

Ограбление (robbery) представляет собой хищение, которое сопро-


вождается насилием или угрозой применения насилия (ст. 8 Закона
о краже 1968 г.). Поскольку данный вид хищения является широкой
категорией, которая может охватывать как кражу женской сумки пу-
тем рывка, так и вооруженное групповое ограбление банка, то за него
предусмотрена возможность назначения наказания в виде лишения
свободы вплоть до пожизненного заключения. В соответствии с ука-
занным Законом ограбление рассматривается как тяжкий вид кражи,
поэтому для привлечения к ответственности по данной статье необхо-
димо в первую очередь установить наличие общих признаков кражи.
Вторым конститутивным признаком грабежа является применение
насилия или угроза его применения (force or threat to use force).
По своему характеру физическое насилие может быть разным:
от незначительного до опасного для жизни, что находит отражение
не в квалификации преступления, а в назначаемом наказании. В со-
ответствии со сложившейся практикой насилие необязательно должно
быть направлено на собственника или иного законного владельца
имущества. Оно может быть адресовано и третьим лицам, необяза-
тельно близким потерпевшего, а, например, охраннику или прохоже-
му. Важно, чтобы применяемое насилие или угроза его применения
были способом изъятия имущества и совпадали по времени с ним
либо ему предшествовали. В том случае, когда насилие применяется
для того, чтобы, к примеру, избежать задержания, будут иметь место
кража и нападение. Вместе с тем, поскольку в практике не сложилось
единого мнения относительно того, что считать моментом окончания
хищения, разграничить эти две формы преступного деяния не всегда
представляется возможным.
В ч. 2 ст. 8 Закона о краже 1968 г. предусмотрена ответственность
за совершение нападения с целью ограбления (assault with intent to rob),
за которое также предусмотрено наказание в виде лишения свободы
с верхним пределом в виде пожизненного лишения свободы. Важно
отметить, что данный вид преступления имеет самостоятельный ха-
рактер и не предусматривает необходимости совершения грабежа –
достаточно только нападения со специальным намерением совершить
названный вид хищения.
Берглэри (burglary) как преступное деяние традиционно присуще
уголовно-правовой системе общего права и не знает аналогов в других
правовых системах. Суть данного преступления заключается в том, что

139
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

лицо совершает незаконное проникновение в чужое помещение, имея


преступное намерение совершить какое-либо преступление. При этом
данное преступление может не иметь имущественный характер. В связи
с этим отнесение берглэри к группе имущественных преступлений
довольно условно.
В соответствии со ст. 9 Закона о краже 1968 г. лицо виновно в бер-
глэри, если оно проникает в чужое здание или сооружение с намере-
нием совершить хищение либо причинить какому-либо лицу тяжкий
вред здоровью либо фактически совершает хищение или причиняет
вред при описанных обстоятельствах.
Если проникновение осуществляется в жилище, то берглэри нака-
зывается лишением свободы сроком до 14 лет, во все другие помеще-
ния – лишением свободы до 10 лет. За совершение тяжкого берглэри
предусмотрена возможность назначения пожизненного лишения сво-
боды (ст. 10 Закона о краже 1968 г.).
Основными элементами actus reus данного деяния являются нали-
чие проникновения (entry), незаконность такого проникновения (trespass)
и соблюдение критериев строения (building).
Хрестоматийным казусом, описывающим признаки берглэри в анг-
лийском праве, является дело R v. Collins. Согласно материалам дела мо-
лодой человек в ночное время проник через окно в комнату незнакомой
девушки с намерением совершить изнасилование. Она, перепутав его
со своим молодым человеком, предложила ему войти. Поэтому перед
судом стоял важный вопрос: совершил ли обвиняемый незаконное про-
никновение, если потерпевшая фактически сама впустила его в помеще-
ние, хотя и находилась под влиянием заблуждения? В решении по дан-
ному делу суд постановил, что проникновение должно быть «наличным
и существенным»1, поэтому в описанном случае оно не имело места.
В более позднем решении по делу R v. Brown проникновение было
охарактеризовано просто как «наличное»2. При этом важно учитывать
тот факт, что наличность не означает, что посягающее лицо должно
проникнуть в помещение полностью, – достаточно, чтобы оно за-
глянуло в окно или, например, просунуло руку3. Будет считаться, что
проникновение состоялось и тогда, когда лицо использует малолетнего
для того, чтобы похитить какую-либо вещь, либо использует какой-
либо предмет для обеспечения доступа к предмету хищения.

1
R v. Collins [1973] QB 100 (per Davies L.J.).
2
R v. Brown [1985] Crim. L.R. 212.
3
R v. Ryan [1996] Crim. L.R. 320.

140
Преступления против собственности по уголовному праву Англии

Закон не раскрывает понятия «строение» (building), но традиционно


под ним понимают некое постоянное сооружение или конструкцию.
Это необязательно должно быть жилище, а могут быть любые произ-
водственные, торговые, складские, банковские и прочие помещения1.
Закон также относит к строениям и «дома на колесах», предназначен-
ные для проживания или ночевки. Необходимо помнить о том, что
проникновение возможно как в строение целиком, как таковое, так
и в отдельные помещения. К примеру, если речь идет о банке, то об-
щеизвестно, что есть залы общего обслуживания, куда открыт доступ
для всех посетителей, и закрытые помещения для персонала. В том
случае, когда кто-либо нарушит такой запрет с преступным намере-
нием, он будет считаться совершившим проникновение в смысле ст. 9
Закона о краже 1968 г. Вопрос о том, имело ли место проникновение,
является вопросом факта, ответ на который дают присяжные заседа-
тели. Важно, чтобы имелись какое-либо ограждение, запретительный
либо ограничивающий вход знак, чтобы можно было сделать вывод
о том, что данная часть помещения закрыта для всеобщего посещения2.
Понятие незаконности проникновения является одним из наиболее
спорных и сложных. Обычно его трактуют таким образом, что лицо счи-
тается проникшим незаконно в том случае, когда у него отсутствовало
разрешение, явно выраженное либо подразумеваемое, войти в поме-
щение. Лицо, вошедшее законно, далее может продолжить пребывать
там на незаконных основаниях, как, например, в описанной ситуации
проникновения в закрытое для публичного доступа помещение, либо
когда отказывается покинуть его после адресованной ему просьбы.
Сложности на практике по-прежнему возникают в тех случаях, когда
приглашение войти в помещение либо разрешение на нахождение в нем
дано в силу заблуждения либо обмана как в личности входящего, так
и в его истинных намерениях.
Mens rea берглэри заключается в осознании лицом незаконности
проникновения в чужое помещение и нахождения в нем и в намерен-
ном осуществлении данного преступного поведения3.
Если речь идет о первом виде берглэри, ответственность за совер-
шение которого закреплена в ст. 9(1)(a) Закона о краже 1968 г., то по-
мимо прочего необходимо доказать, что, осуществляя проникновение,
1
B and S v. Leathley [1979] Crim. L.R. 314.
2
В деле R v. Walkington [1979] 2 All ER 716 к такому ограниченному для всеобщего
доступа пространству была отнесена территория за прилавком в магазине, поскольку
прилавок, очевидно, ограждал эту часть магазина от остального торгового зала.
3
R v. Collins [1973] QB 100 (per Davies L.J.).

141
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

лицо имело намерение совершить какое-либо преступление, чаще


всего кражу. Преступление считается оконченным с момента про-
никновения независимо от того, было ли в дальнейшем реализовано
преступное намерение, – факт добровольного отказа от совершения
второго преступления в дальнейшем либо невозможность его совер-
шения в принципе, например из-за отсутствия имущества, не имеет
значения для квалификации1.
Применительно ко второму виду берглэри, которое сопровождается
совершением хищения или причинением тяжкого вреда здоровью,
то необходимо установить материальные элементы данных деяний
либо покушения на их совершение для вменения оконченного бер-
глэри. Что же касается mens rea, то в таком случае не всегда необхо-
димо доказывать, что оно имело место уже в момент проникновения,
осознание незаконности проникновения лицом может произойти
в момент совершения второго преступления.
Берглэри считается тяжким, если оно совершается с использова-
нием огнестрельного оружия, предметов, используемых в качестве
оружия, взрывных устройств. Под использованием понимается на-
хождение оружия или предметов, используемых в качестве оружия,
при посягающем, их применения для совершения преступления не тре-
буется2. Для берглэри, которое заключается в незаконном проникнове-
нии в чужое помещение, оружие должно находиться при обвиняемом
в момент такого проникновения, чтобы можно было считать берглэри
тяжким; для второго вида берглэри, которое сопровождается соверше-
нием другого преступления, оружие должно присутствовать именно
в этот момент.
Основные критические высказывания в специальной литературе
относительно берглэри связаны не только с неопределенностью и неод-
нозначностью судебного толкования признаков материального и пси-
хического элементов corpus delicti данного деяния, но и с архаичностью
самого преступления, которое некоторые авторы предлагают исклю-
чить, поскольку рассматривают его не как особую форму хищения,
а как способ совершения другого преступления, квалифицированной
кражи – кражи из жилища или другого помещения либо причинения
тяжкого вреда здоровью3.

1
R v. Walkington [1979] 2 All ER 716.
2
R v. Stones [1989] 1 WLR 156.
3
См. подробнее: Simester and Sullivan’s Criminal Law. Theory and Doctrine /
A.P. Simester, J.R. Spencer, F. Stark, G.R. Sullivan, G.J. Virgo. P. 606–608.

142
Преступления против собственности по уголовному праву Англии

В ст. 21 Закона о краже 1968 г. предусмотрена уголовная ответствен-


ность за вымогательство (blackmail), признаки которого сформулиро-
ваны достаточно широко.
Так, лицо виновно в вымогательстве, если с целью извлечь выгоду
для себя или третьего лица либо с намерением причинить ущерб дру-
гому лицу оно предъявляет необоснованные требования, сопровож-
даемые угрозами.
Требование нельзя считать необоснованным, если только лицо,
которое его предъявляет, не было убеждено в наличии у него законно-
го права на подобного рода требования и в том, что угрозы являются
надлежащим способом для реализации требуемого.
Материальный элемент преступления заключается, таким образом,
в наличии требования (unwarranted demand), во-первых, и в выражении
угроз (menaces), во-вторых. При этом форма выражения требования
не имеет значения. Требованием можно считать и нейтрально высказан-
ное предложение, если окружающая обстановка и другие обстоятельства
позволяют считать, что имело место именно требование, которое будет
сопровождаться угрозами. Важно, чтобы требование было имуществен-
ного характера либо было связано с извлечением финансовой выгоды
или избавлением от материальных затрат (ст. 34(2)(a)).
Закон не раскрывает понятие «угроза», практика же исходит из его
понимания в обычном смысле этого слова, указывая отдельно на то
обстоятельство, что угроза может быть явно выраженной или подразу-
меваемой, агрессивной или достаточно вежливой, по своему характеру
она может быть насильственной или любой иной. Угроза должна быть
потенциально способна оказать влияние на потерпевшего, побудить
его к совершению желаемого преступником.
Помимо угрозы применения насилия, уничтожения имущества,
шантажа и т.д. в качестве угрозы рассматривается и совершение за-
конных действий – например, сообщение о факте совершения потер-
певшим преступления. При определении того, можно ли расценивать
поведение посягающего лица как угрожающее, присяжные заседатели
применяют объективный критерий разумного человека. Вместе с тем
в двух случаях помимо общего указания на то, что при ответе на вопрос,
имела ли место угроза, присяжные заседатели должны руководство-
ваться объективным тестом предвидения, на судье лежит обязанность
дать более развернутое напутствие. Первый из особых случаев имеет
место тогда, когда потерпевший не воспринимал угрозу как реальную,
в то время как разумный человек на его месте воспринял бы ее именно
таким образом. Такая ситуация, например, может иметь место в том

143
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

случае, когда факты, на которые ссылается посягающий, уже не име-


ют значения для потерпевшего и не могут повлиять на принятие им
решения. В таких обстоятельствах, когда ответ на объективный тест
может быть сформулирован как положительный, следует считать, что
угроза действительно имела место1. Второй особый случай, требующий
от судьи дополнительных разъяснений, предполагает, что угроза ока-
зала на потерпевшего воздействие, в то время как разумный человек
не расценивал бы ее подобным образом. В таких ситуациях решающее
значение имеет факт осознания посягающим лицом этой особенно-
сти – того, что его слова, поведение и воздействие, нейтральные в иных
обстоятельствах, будут иметь угрожающее значение для конкретного
потерпевшего.
Психический элемент данного преступления предполагает отсутст-
вие убежденности лица в том, что оно имело право на предъявление
требований и могло использовать те методы для достижения цели,
которые оно фактически использовало. Таким образом, если лицо
полагало, что у него есть права требования в отношении какого-либо
имущества, даже если эти права вытекают не из правовых, а из нрав-
ственных норм, у него отсутствует требуемая для данного преступле-
ния форма вины. Например, если кто-либо требует часть наследства,
которое ему не оставили согласно завещанию, но он полагает, что
у него исходя из сложившихся отношений с завещателем есть такое
право, его требование нельзя расценивать как ненадлежащее и не-
разумное в смысле Закона 1968 г. Значительно сложнее установить
в суде, по какой причине обвиняемый полагал, что высказывание
угрозы рассматривалось им как разумный способ получить имущест-
венную выгоду.
Наконец, отдельную группу преступных деяний против собствен-
ности составляют преступления, связанные с обманным хищением чужого
имущества, т.е. различные виды мошенничества. Традиционно в док-
трине английского уголовного права мошенничество рассматривается
как более общественно опасное деяние, во-первых, поскольку, вводя
кого-либо в заблуждение с целью завладения его имуществом, лицо
фактически манипулирует потерпевшим, существенно нарушая авто-
номию его воли. Во-вторых, поскольку мошеннические сделки чаще
всего оформляются по всем правилам гражданского законодательства,
они тем самым посягают и на основы гражданского оборота.

1
R v. Clear [1968] 1 QB 670.

144
Преступления против собственности по уголовному праву Англии

Уголовная ответственность за мошенничество (fraud) и преступления


обманного характера закреплена в Законе о мошенничестве 2006 г.
(Fraud Act).
Согласно ст. 1 Закона мошенничество может быть трех видов:
1) мошенничество, совершенное путем ложного заявления;
2) мошенничество путем сокрытия информации;
3) мошенничество путем злоупотребления своим положением.
Лицо, совершившее одно из перечисленных преступлений, в слу-
чае, если это преступление относится к категории преступных деяний,
рассматриваемых в порядке суммарного производства, наказывается
штрафом и (или) лишением свободы на срок до одного года. Если
мошенничество преследуется по обвинительному акту, то наказанием
являются штраф и (или) лишение свободы на срок до 10 лет.
Первый вид мошенничества заключается в совершении ложного за-
явления, если лицо при этом имеет намерение извлечь выгоду для себя
или иного лица или причинить другому лицу убытки, а равно подверг-
нуть другое лицо риску причинения убытков (fraud by false representation)
(ст. 2(1)). Таким образом, материальный элемент рассматриваемого
преступления заключается в сообщении не соответствующих дейст-
вительности сведений. Форма мошеннического обмана правового
значения не имеет – он может быть выражен вербально, литерально
либо заключаться в совершении определенного поведенческого акта.
Содержательно сведения можно отнести к обманным в том случае,
когда они вводят другое лицо в заблуждение, не соответствуют дей-
ствительности. Лицо, которое делает обманное заявление, должно
знать либо предполагать, что информация, о которой оно сообщает,
ложная (ст. 2(2)(b)).
Что касается психического элемента этого вида мошенничества,
то важна именно направленность поведения субъекта преступления
на получение выгоды или причинение убытков, фактического же на-
ступления названных последствий не требуется. Например, рассылка
электронных писем посредством сети «Интернет» с призывом перечис-
лить денежные средства на указанные там расчетные счета банковских
организаций будет рассматриваться как оконченное преступление.
Выгода (gain), как и убытки (loss), понимается в узком смысле слова
и заключается исключительно в извлечении материальной выгоды
или причинении убытков (ст. 5 Закона о мошенничестве). Заявление
должно быть сделано бесчестно, но поскольку Закон о мошенниче-
стве не содержит какого-либо определения бесчестности, отличного
от того, которое применяется к краже, то на практике его содержание

145
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

определяется в соответствии с теми же прецедентами, о которых го-


ворилось выше1.
Второй вид мошенничества предполагает умолчание о фактах,
имеющих значение для потерпевшего, если на лице лежала правовая
обязанность данную информацию сообщить (fraud by failing to disclose
information) (ст. 3).
Психический элемент этого вида мошенничества полностью сов-
падает с психическим моментом первого вида этого преступления
и заключается в намерении получить выгоду для себя или другого лица
или причинить убытки другому лицу, а равно подвергнуть его риску
причинения убытков.
Третий вид мошенничества совершает лицо, которое в силу занимае-
мого положения должно охранять финансовые интересы другого лица
или не действовать против него, если оно бесчестно злоупотребляет
своим положением с намерением получить выгоду для себя или другого
лица либо причинить убытки другому лицу, а равно подвергнуть его
риску таких убытков (fraud by abuse of position) (ст. 4(1)). Закон о мо-
шенничестве никоим образом не ограничивает круг лиц, обладающих
особым статусом, а равно не раскрывает понятие злоупотребления,
делая лишь оговорку, что последнее может быть выражено в форме
не только действий, но и бездействия (ст. 4(2)).
Такого рода отношениями, в которых одна из сторон обладает осо-
бым статусом, являются отношения, которые складываются между
доверительным управляющим и бенефициаром, лицом, предоставляю-
щим услуги, и клиентом, агентом и принципалом, работником и рабо-
тодателем, между деловыми партнерами, а также членами семьи и т.д.
Более того, по мнению некоторых английских ученых, статус может
вытекать не только из предписаний правовых положений, но и из мо-
ральных норм2.
Помимо мошенничества Закон 2006 г. предусматривает уголовную
ответственность за ряд других преступлений обманного характера
(deception offences): получение услуг бесчестным путем (obtaining services
dishonestly) (ст. 11), владение предметами, используемыми для совер-
шения мошенничества, а также их изготовление или предоставление
(possession of articles for use in frauds, making or supplying articles for use in
frauds) (ст. 6, 7).

1
R v. Ghosh [1982] QB 1053.
2
Simester and Sullivan’s Criminal Law. Theory and Doctrine / A.P. Simester, J.R. Spencer,
F. Stark, G.R. Sullivan, G.J. Virgo. P. 638.

146
Преступления против собственности по уголовному праву Англии

Первое из названных преступлений имеет место в том случае, ког-


да лицо получает бесчестным путем какую-либо услугу, за которую
не производит оплату полностью или частично, при условии осве-
домленности о том, что данная услуга может быть оказана только
на возмездной основе. Для привлечения к уголовной ответственности
за это преступление необходимо установить наличие у лица, его совер-
шившего, знания о возмездности услуги. В случае если преступление
рассматривается суммарно, за его совершение назначается наказание
в виде лишения свободы на срок до одного года и (или) штраф; если
преступление преследуется с обвинительным актом – наказание в виде
лишения свободы на срок до пяти лет и (или) штрафа.
За владение или осуществление контроля над предметами, исполь-
зуемыми для совершения мошенничества, а также за их изготовление,
переделку или предоставление назначается наказание в первом слу-
чае, аналогичное наказанию за получение услуг бесчестным путем,
и во втором случае – в виде лишения свободы на срок до одного года
и (или) штрафа при суммарном производстве и в виде лишения сво-
боды на срок до 10 лет и (или) штрафа при производстве при наличии
обвинительного акта. Понятие предметов охватывает помимо про-
чего любые данные и информацию в электронном виде (ст. 8 Закона
о мошенничестве).
Закон о мошенничестве 2006 г. не получил однозначной оцен-
ки среди английских правоведов. К его неоспоримым достоинствам
относят систематизацию разрозненных и разбросанных по разным
нормативным правовым актам имущественных преступлений обман-
ного характера, а также избавление от архаичных норм и, напротив,
попытку отразить в законе соответствующие времени способы и виды
мошеннического обмана.
В качестве критических замечаний иногда высказывается то, что
Закон, который не требует, чтобы потерпевший действительно был
обманут и действовал под влиянием заблуждения, а достаточно толь-
ко наличия намерения ввести в такое заблуждение, на самом деле
«криминализировал ложь»1. Также обращают внимание на отсутствие
в самом законе правовой дефиниции мошенничества, а также на то,
что концепция «обманной или вводящей в заблуждение информации»
(untrue or misleading statement) является чрезвычайно широкой и неоп-
ределенной по содержанию, что может привести к неправомерной
фактической криминализации того или иного поведения.

1
Ormerod D. The Fraud Act 2006 – Criminalizing Lying // Crim. L.R. 2007. March. P. 193.

147
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

4. Понятие и общая характеристика преступных деяний против соб-


ственности, не связанных с хищением имущества

Иные преступления против собственности включают в себя группу


разнородных деяний, которые направлены на нарушение прав собствен-
ника или иного титульного владельца. К ним относятся преступления,
направленные на повреждение или уничтожение чужого имущества;
преступления, связанные с укрывательством похищенного; компью-
терные преступления и некоторые другие преступные деяния.
Уголовная ответственность за уничтожение и повреждение имущества
предусмотрена главным образом в Законе о преступном причинении
вреда имуществу 1971 г. (Criminal Damage Act).
В соответствии со ст. 1 указанного Закона «лицо, которое в отсут-
ствие законного основания уничтожает или причиняет вред собствен-
ности другого лица с намерением уничтожить или причинить вред
или действует с неосторожностью по отношению к имуществу таким
образом, что оно может быть уничтожено или повреждено, виновно
в совершении преступления».
Возможны три варианта описываемого преступления:
1) простое повреждение или уничтожение чужого имущества (ordinary
criminal damage);
2) опасное повреждение или уничтожение чужого имущества (danger-
ous criminal damage);
3) поджог (arson).
Первое из названных видов преступления наказывается лишением
свободы на срок до 10 лет, вторые два – лишением свободы с возмож-
ностью назначения пожизненного срока.
Материальным элементом простого вида данного преступления
выступает повреждение или уничтожение чужого имущества, которые
толкуются в соответствии с обычным смыслом этих слов и зависят
от свойств имущества. Например, нанесение грязи на автомобиль
не способно повредить его, но может рассматриваться как повреждение
применительно к картине или иному хрупкому произведению искус-
ства. При определении того, является ли деяние повреждающим или
уничтожающим, на практике используется критерий утраты предметом
полезных свойств1.
В соответствии со ст. 10(1) Закона о преступном причинении вре-
да имуществу 1971 г. собственность как предмет данного преступле-

1
Morphitis v. Salmon [1990] Crim. L.R. 48.

148
Преступления против собственности по уголовному праву Англии

ния должна обладать вещным признаком, т.е. быть вещью. При этом
для простого вида рассматриваемого преступления установлено требо-
вание принадлежности имущества другому лицу, которое понимается
как осуществление в отношении имущества любого из правомочий
собственника или законного владельца, в том числе осуществление
контроля над имуществом (ст. 10(2)).
Психический элемент причинения вреда имуществу, как это следу-
ет из определения, может быть выражен как в форме намерения, так
и в форме неосторожности. При этом у лица не должно быть каких-
либо законных оснований, извиняющих или оправдывающих его пре-
ступное поведение (lawful excuse). Согласно ст. 5 Закона о преступном
причинении вреда имуществу к таким обстоятельствам относится,
во-первых, убеждение лица, что потерпевший выразил свое согласие
на причинение вреда его имуществу. Данное убеждение выступает
основанием защиты даже в том случае, когда оно безосновательно
или неразумно (ст. 5(3)) или, к примеру, сформировано в силу состоя-
ния опьянения посягающего лица1. Во-вторых, основанием защи-
ты является обусловленность преступного поведения целью защиты
своего имущества или имущества другого лица. Для того чтобы вос-
пользоваться данным основанием защиты, лицо должно доказать, что
действовало в силу сложившегося убеждения в том, что имуществу
угрожает опасность и что применяемые способы являлись разумными
и оправданными в данных обстоятельствах. Используемый при этом
тест для определения психического отношения лица является субъ-
ективно-объективным: верил ли обвиняемый, что имущество, в от-
ношении которого он совершил преступление, нуждается в защите
и что используемые им способы являются разумными (субъективный
тест); можно ли прийти к заключению, что совершенное деяние было
продиктовано интересами защиты имущества (объективный тест).
Вторые два вида рассматриваемого преступления являются квали-
фицированными, поскольку предполагают использование общеопас-
ного способа и сопряжены с риском причинения вреда человеку. В их
основе лежит простой вид уничтожения и повреждения имущества,
правда, с некоторыми оговорками.
Во-первых, что касается опасного повреждения или уничтожения
чужого имущества, то данный вид преступления можно совершить
также и в отношении собственного имущества. Объясняется это тем
обстоятельством, что вопреки праву собственника распоряжаться

1
Jaggard v. Dickenson [1981] QB 527.

149
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

имуществом по своему усмотрению его повреждение или уничтожение


не должно быть сопряжено с риском и опасностью для других лю-
дей. Во-вторых, описанные выше основания защиты в данном случае
не могут применяться.
Психический элемент опасного повреждения или уничтожения чу-
жого имущества заключается не только в намерении или неосторож-
ности по отношению к причинению имущественного вреда, но и в на-
мерении или неосторожности по отношению к риску подвергнуть
опасности других лиц. Фактического причинения вреда другим лицам
не требуется для вменения данного преступления.
В случае с поджогом нет необходимости установления дополни-
тельного психического элемента преступления. Особенностью поджога
является исключительно материальный элемент преступления – способ
совершения. Важно, чтобы вред имуществу либо его уничтожение были
вызваны путем использования огня. Особые основания защиты, пере-
численные в ст. 5 Закона 1971 г., могут применяться в случае совершения
поджога помимо общих оснований защиты – например, принуждения.
Кроме названных видов повреждения и уничтожения чужого иму-
щества в Законе 1971 г. предусмотрена уголовная ответственность за уг-
розу уничтожения имущества (ст. 2), а также за владение предметами
c целью повреждения или уничтожения чужого имущества (ст. 3).
К преступлениям, тесно примыкающим к хищениям, относится
укрывательство похищенного имущества.
Укрывательство похищенного имущества (handling stolen goods) в Ан-
глии исторически рассматривалось как одно из наиболее опасных
преступлений против собственности, которое заслуживало самостоя-
тельной криминализации, поскольку неразрывно связано с любой
формой хищения и в первую очередь с кражей.
В соответствии со ст. 22 Закона о краже 1968 г. рассматриваемое
преступление предполагает наличие четырех элементов: 1) укрыватель-
ство имущества; 2) имущество было похищено; 3) осведомленность
обвиняемого о том, что имущество украдено или его убежденность
в этом; 4) бесчестность действий обвиняемого. Первые два из назван-
ных признака характеризует материальный элемент преступления.
Предметом преступления может быть только похищенное имущест-
во. К имуществу (goods), согласно ст. 34(2)(b) Закона о краже, относят
деньги и вещи, за исключением земельных участков.
Что касается признака «похищенное» (stolen) применительно к иму-
ществу, то под похищенным имуществом понимают получение послед-
него в результате совершения кражи и вымогательства (соответственно

150
Преступления против собственности по уголовному праву Англии

ст. 1 и 21 Закона о краже 1968 г.) или мошенничества (ст. 1 Закона
о мошенничестве 2006 г.).
Укрывательство представляет собой преступное поведение, выра-
женное в какой-либо из названных далее форм.
Во-первых, оно имеет место в случае получения похищенного иму-
щества. Это один из наиболее часто встречающихся видов этого пре-
ступления, который предполагает физическую передачу вещи под кон-
троль другого лица или в его владение. С момента получения другим
лицом украденного имущества преступление считается оконченным.
Например, в случае предоставления складского помещения для от-
грузки похищенного груза преступление будет окончено с момента
завершения такой отгрузки.
Во-вторых, данное преступление может быть совершено путем
организации получения или сокрытия похищенного имущества, что
представляет собой вариант неоконченной преступной деятельнос-
ти (inchoate crime). Если обвинение сможет доказать, что между ли-
цами имело место соглашение о передаче похищенного имущества,
то для признания деяния оконченным фактической передачи вещи
не требуется. Важный момент при этом заключается во времени дости-
жения соглашения, поскольку психический элемент этого преступления
представляет собой знание о том, что имущество было получено в ре-
зультате совершения преступления имущественного характера, соот-
ветственно договоренность об укрывательстве до совершения хищения
может быть квалифицирована как преступный сговор (conspiracy).
Наконец, укрывательство может выражаться в хранении, пере-
мещении, уничтожении и сбыте похищенного имущества либо в их
организации. Для этого вида преступления Закон о краже устанавли-
вает дополнительное требование: преступление должно совершаться
в целях получения выгоды другим лицом (for the benefit of someone else)
либо преступление должно быть спланировано таким образом, что об-
виняемый играет в нем роль организатора, а сами преступные действия
по хранению, перемещению, уничтожению либо сбыту совершаются
третьим лицом (by another person).
При этом требуется наличие достоверного знания лица об осо-
бенностях таких предметов, в частности о том, что имущество было
получено в результате кражи, мошенничества или вымогательства,
простого же предположения или догадки в таком случае недостаточно1
(knows or believes the goods were stolen or dishonestly obtained).

1
R v. Reader (1977) 66 Cr. App. R. 33.

151
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Аналогичным образом нельзя расценивать в качестве требуемого


психического элемента этого преступления намеренное нежелание
лица узнать, каково происхождение имущества, которое ему предлагают
укрыть, либо когда оно предполагает, что имущество было приобрете-
но незаконным путем, но воздерживается от расспросов и выяснения
деталей1. Вместе с тем данный подход был выработан судьями при рас-
смотрении конкретных уголовных дел и не в полной мере согласуется
с мнением разработчиков этой нормы Закона. Так, по мнению членов
Комиссии по пересмотру уголовного права, которые анализировали
ответственность за укрывательство похищенного до принятия Закона
о краже 1968 г., добавление к слову «знать» слова «верить» предполага-
ло своей целью не использование однородных терминов для характе-
ристики mens rea рассматриваемого деяния, а расширение ее за счет
включения неосторожных деяний, когда лицо сознательно игнорирует
возможность незаконного происхождения имущества, хотя из окружаю-
щей обстановки и способа передачи это очевидно2.
Вторым конститутивным элементом этого состава преступления,
характеризующим mens rea деяния, является бесчестность, которую
понимают таким же образом, как и в краже.
К преступлениям против собственности в Англии относят и ком-
пьютерные преступления. В настоящее время при помощи компью-
терной или любой иной высокотехнологичной электронной техники,
а равно посредством сети «Интернет» можно совершить практически
любое преступление, необязательно имущественного характера, тем
не менее эта группа преступлений, даже если они имеют непосред-
ственным объектом преступления информационную безопасность,
рассматривается в наиболее авторитетных учебных курсах как иные
преступления против собственности.
К основному нормативному правовому акту в данной области отно-
сится Закон о неправильном использовании компьютера 1990 г. (Computer
Misuse Act), который устанавливает уголовную ответственность за непра-
вомерный доступ к компьютерной информации (ст. 1), неправомерный
доступ лица к компьютерной информации с намерением совершить пре-
ступление или с целью облегчить его последующее совершение (ст. 2),
неправомерное изменение компьютерной информации (ст. 3)3.
1
R v. Griffiths (1974) 60 Cr. App. R. 14.
2
Simester and Sullivan’s Criminal Law. Theory and Doctrine / A.P. Simester, J.R. Spencer,
F. Stark, G.R. Sullivan, G.J. Virgo. P. 579.
3
К другим законодательным актам в данной области следует отнести Закон о мо-
шенничестве в сфере телекоммуникаций (Telecommunications (Fraud) Act) 1997 г., Закон

152
Преступления против собственности по уголовному праву Англии

Сам термин «компьютер» в указанном Законе не раскрывается, что


по многим причинам сделано намеренно: технически разработать фор-
мулировку не представляется сложным, однако очевидно, что в рас-
сматриваемой сфере она будет слишком быстро устаревать. Практика
выработала широкий подход к определению компьютерной техники
и относит к ней любые электронные устройства, которые технически
могут быть сравнимы с компьютером по критерию потенциальной
способности хранить, обрабатывать и передавать данные.
Неправомерный доступ к компьютерной информации (unauthorized
access) предполагает доступ к программам и данным, хранящимся
на жестком диске компьютера, если лицо, осуществляющее такой
доступ, заведомо не имеет на это право. Наказание за это преступле-
ние, если оно рассматривается в порядке суммарного производства,
заключается в лишении свободы сроком до одного года и (или) штрафе;
если имеет место обвинительный акт, то срок лишения свободы может
быть увеличен до двух лет.
Преступление, ответственность за которое закреплена в ст. 2 Зако-
на о неправильном использовании компьютера, представляет собой
квалифицированный вид неправомерного доступа к компьютерной
информации (unauthorized access with intent), который отличается спе-
циальным намерением – желанием совершить преступление, которое
должно относиться к категории тяжких (например, кража или мошен-
ничество). Лицо может быть привлечено к уголовной ответственности
даже в том случае, если планируемое преступление невозможно совер-
шить. Наказание в случае совершения деяния, относящегося к кате-
гории суммарного, полностью совпадает с наказанием за совершение
простого неправомерного доступа к компьютерной информации.
Когда имеет место преступление, преследуемое по обвинительно-
му акту, наказание в виде лишения свободы может быть назначено
на срок до пяти лет.
Наказание, предусмотренное за неправомерные деяния, направ-
ленные на нарушение работы компьютера (unauthorized acts with intent to
impair or with recklessness as to impairing, operation of computer), в случае
суммарного производства является аналогичным, при наличии обви-
нительного акта – заключается в назначении лишения свободы сроком
до 10 лет и (или) штрафа.

об электронных сообщениях (Electronic Communications Act) 2000 г., Закон о защите


персональных данных (Data Protection Act) 1998 г. и некоторые другие нормативные
правовые акты.

153
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Материальный элемент этого преступления, состоящий в измене-


нии компьютерных программ или хранящихся в компьютерах дан-
ных, должен совпадать с психическим – намерением модифицировать
информацию, с тем чтобы повредить ее, заблокировать доступ к ней
либо нарушить работу самого компьютера, либо неосторожностью
по отношению к описанным формам поведения. При этом у посягаю-
щего лица должно быть знание относительно отсутствия у него права
доступа к компьютеру и хранящейся в нем информации.
К иным преступлениям против собственности относится также завла-
дение транспортным средством без цели хищения (taking motor vehicle or other
conveyance without authority) (ст. 12 Закона о краже 1968 г.): «лицо виновно
в преступлении, если без согласия владельца или иного законного лица
оно завладевает транспортным средством для своего личного использо-
вания или, зная, что транспортное средство было изъято без разрешения,
управляет им или находится в таком транспортном средстве».
К транспортному средству относят автомобиль, мотоцикл, лодку,
любое иное средство, предназначенное для перевозки людей по суше,
воде или воздуху, за исключением средств, предполагающих управле-
ние лицом, не находящимся в транспортном средстве.
Завладение практика трактует достаточно узко и не идентифицирует
с любым использованием без разрешения собственника или иного
законного владельца. Например, запуск двигателя автомобиля ключом
зажигания не будет рассматриваться как выполнение объективной
стороны рассматриваемого преступления, в то время как движение
даже на минимальное расстояние – будет1. При этом для вменения
данного преступления в вину не имеет значения, было ли транспорт-
ное средство приведено в движение за счет запуска двигателя или его,
к примеру, оттащили при помощи буксира на какое-либо расстояние.
Конститутивным признаком рассматриваемого состава преступления
является цель – транспортное средство должно быть угнано для пере-
движения. Иными словами, если кто-либо, для того чтобы подшутить
над своим знакомым, переставляет его автомобиль с припаркованного
места, в его деянии не будет содержаться этого преступления.
Транспортное средство должно быть изъято помимо воли его соб-
ственника или иного законного владельца. Важно, чтобы согласие было
получено в момент завладения транспортным средством, недостаточно
доказать, что лицо предполагало наличие согласия. Согласие будет счи-
таться наличным также в том случае, если оно получено под влиянием

1
Marchant v. MacCallister (1984) Cr. App. R. 361.

154
Преступления против собственности по уголовному праву Англии

обмана или заблуждения1. Вместе с тем если лицо дает согласие, напри-
мер, на использование своего автомобиля в одних целях, а фактичес-
ки он используется в других, то преступление будет иметь место. Так,
если автомобиль одалживается для определенной поездки, а после ее
завершения совершается новая поездка, на которую согласие не было
предварительно получено, будет иметь место преступление, предусмот-
ренное ст. 12 Закона о краже 1968 г.2 Необходимо отметить, что ч. 6 ст. 12
указанного Закона содержит специальное основание защиты, на которое
может ссылаться обвиняемый, – имеющееся у него разумное заблуж-
дение относительно наличия согласия на использование транспорт-
ного средства. Тест для установления того, действовал ли обвиняемый
под влиянием заблуждения, является субъективным – убеждение лица
о наличии согласия не должно быть разумным и обоснованным, важно
установить, что такое убеждение имело место, и бремя доказывания его
отсутствия лежит на стороне обвинения.
Психический элемент рассматриваемого преступления заключает-
ся в намерении подвинуть средство передвижения, другими словами,
если это происходит неосторожно, преступление не может считаться
совершенным.
В 1992 г. в Закон о краже 1968 г. была добавлена ст. 12A, предусмат-
ривающая квалифицированный вид данного преступления, если оно
совершается в отношении механических транспортных средств. Квали-
фицирующими признаками являются создание опасности для окружаю-
щих либо причинение вреда в обстоятельствах: 1) опасного вождения
или поведения на дороге или в общественном месте; 2) наступления
несчастного случая в ходе совершения данного преступления, в ре-
зультате которого был причинен вред человеку; 3) причинения в ходе
преступления ущерба какому-либо имуществу помимо транспортного
средства; 4) причинения вреда транспортному средству.
Применительно к данному преступлению вождение можно счи-
тать опасным (dangerous), если оно осуществляется таким образом, что
опытный и внимательный водитель оценил бы его как опасное3. При
этом психическое отношение лица к причиняемому вреду правового
значения не имеет, необходимо только установить наличие намерения
при совершении предикатного преступления и опасный стиль вожде-
ния или поведения в общественном месте.

1
Whittaker v. Campbell [1984] QB 318.
2
R v. McGill [1970] Crim. L.R. 290.
3
Статья 2A(1)(b) Закона о дорожном движении 1988 г. (Road Traffic Act).
Лекция № 7.

Преступления против собственности


по уголовному праву США

План лекции

1. Система преступлений против собственности по уголовному


праву США.
2. Понятие и основные признаки кражи.
3. Иные виды хищения имущества.
4. Понятие и общая характеристика преступных деяний против
собственности, не связанных с хищением имущества.

1. Система преступлений против собственности по уголовному праву


США

Систему преступных деяний против собственности североамери-


канских юрисдикций достаточно сложно охарактеризовать, поскольку
штаты по-разному подходят к определению конститутивных признаков
одних и тех же деяний и их объекту, как это имеет место, например,
с ограблением, которое в отдельных юрисдикциях в силу своего на-
сильственного характера относится к преступлениям против личности.
В самом общем виде данная система может быть представлена сле-
дующим образом: кража и иные формы хищения, а также все иные
преступления, к которым при ознакомлении с уголовными кодексами
штатов следует отнести ограбление; берглэри и иные преступления,
связанные с незаконным проникновением в помещение; вымогатель-
ство; причинение вреда или уничтожение чужого имущества, поджог.
Уголовному праву североамериканских штатов известно родовое
понятие хищения (theft), которое включает в себя следующие основные
формы: кражу (larceny), присвоение (embezzlement), хищение имущества
обманным путем (false pretenses). Однако в отдельных юрисдикциях
можно встретить и обратное соотношение понятий theft и larceny, когда
под theft понимается собственно кража, как, например, в УК штата
Флорида, УК штата Джорджия, УК штата Колорадо.
В научной и учебной литературе США неоднократно отмечалось,
что как сами нормы, предусматривающие уголовную ответственность
за хищение, так и доктринальные концепции находятся в неудовлет-

156
Преступления против собственности по уголовному праву США

ворительном состоянии, поскольку отличаются путаностью, казуис-


тичностью, непоследовательностью и отсутствием системы. Более
того, между обозначенными формами хищения зачастую так сложно
провести границу, что смысл их самостоятельного выделения утрачива-
ется. Например, содеянное может быть квалифицировано и как кража,
и как присвоение в зависимости от момента формирования намерения:
если намерение наличествовало до изъятия имущества, то имеет место
кража, если, напротив, переход имущества предшествовал во времени
формированию имущества, то следует говорить о присвоении. Именно
по этой причине в уголовных кодексах отдельных штатов было предло-
жено ввести так называемое консолидированное хищение (consolidated
theft), когда все возможные формы хищения хотя и обозначены само-
стоятельно и имеют свои особенности, закрепленные в диспозициях
статей, но рассматриваются как единое преступление.
Данный подход имеет существенные процессуальные последствия,
когда стороне обвинения достаточно доказать факт совершения одного
единого преступления, а не конкретной его формы, обозначенной
в обвинительном заключении. Например, в соответствии с § 7-102
УК штата Мэриленд деяние, которое можно охарактеризовать как
хищение (theft), представляет собой единое преступление, выраженное
в следующих формах: кража, кража, совершенная посредством обма-
на, кража, основанная на доверительных отношениях, присвоение,
мошенничество, приобретение украденного1.

2. Понятие и основные признаки кражи

Кража как основная форма хищения предполагает наличие шести


конститутивных признаков. Согласно классическому определению кра-
жи, выработанному прецедентным правом США, к признакам, характе-
ризующим материальный элемент преступления, относятся нарушение
прав собственника или законного владельца (trespass), выражающееся
в изъятии чужого движимого имущества (taking of personal property of
another), и его перемещение (asportation). Предметом кражи могло быть
только движимое имущество. Земельные участки и другие объекты не-
движимости не защищались нормами о краже, и в случае совершения
незаконных действий (например, по переоформлению прав на такие
объекты) уголовная ответственность наступала по другим статьям.

1
См. также: ст. 21-5801 УК штата Канзас; ст. 1 гл. 8 УК штата Джорджия; § 3902 УК
штата Пенсильвания; ст. 164.015 УК штата Орегон; ст. 53a-119 УК штата Коннектикут.

157
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Что касается произрастающих на земельных участках деревьев,


кустарников, урожая и т.п., то в отношении их незаконного изъятия
было выработано несколько фикций. Если лицо проникает на чужой
земельный участок и спиливает там дерево, то дерево из недвижимого
имущества, которое было тесно связано с земельным участком, стано-
вится движимым, в отношении которого у владельца или собственника
земельного участка не возникает никаких прав. Соответственно, по-
скольку посягающее лицо первым начало «осуществление контроля»
над срубленным деревом, так называемое конструктивное владение
(constructive possession), то если оно впоследствии выносило его с участка
потерпевшего, его нельзя было привлечь к ответственности за соверше-
ние кражи, оно должно отвечать только за незаконное проникновение
на чужой земельный участок. Ситуация получала иную правовую оцен-
ку в том случае, когда срубленное дерево выносилось с участка спустя
значительный временной промежуток, поскольку считалось, что в этот
промежуток времени владельцем дерева становился владелец участка,
таким образом посягающее лицо нарушало его права по владению
имуществом и совершало кражу. Приведенные примеры, необычные
для российского юриста, в правовых системах североамериканских
штатов являются логичными и напрямую связаны с разработкой этих
проблем в прецедентном праве США.
Другое ограничение применительно к имуществу касалось обя-
зательности наличия вещественного признака, что вытекало из таких
конститутивных признаков материального элемента преступления,
как требование изъятия и перемещения имущества, что, разумеется,
не представляется возможным в отношении имущества, лишенного
данного признака, например, информации.
Следует отметить, что законодатели большинства штатов отказались
от данных правил как от архаичных, не отражающих современную
действительность, и определяют имущество как предмет преступления
достаточно широко. Например, согласно ст. 155 УК штата Нью-Йорк
«под имуществом следует понимать деньги, движимое имущество, объ-
екты недвижимости, компьютерные данные или программы, вещные
и обязательственные права требования, а равно любой предмет или
вещество, имеющее ценность, включая газ, воду или электричество»1.
1
Столь же широкое понятие имущества можно, к примеру, найти и в УК штата
Флорида (ст. 812.012), поскольку оно предполагает, что предметом данного преступле-
ния может потенциально выступать все, что имеет ценность (anything of value); УК штата
Айдахо (ст. 18-2402); УК штата Канзас (ст. 21-5801); УК штата Пенсильвания (§ 3901);
УК штата Коннектикут (ст. 53a-118); УК штата Орегон (ст. 164.005).

158
Преступления против собственности по уголовному праву США

Имущество должно быть чужим, однако поскольку незаконность


предполагает нарушение прав законного владельца, на практике мо-
жет сложиться ситуация, при которой в отношении определенного
имущества правомочны несколько лиц с совпадающими интересами –
например, собственник и законный владелец, партнеры, совладель-
цы, супруги1 и другие категории лиц. Для того чтобы изъятие чужого
имущества могло быть квалифицировано как кража, важно установить
факт нарушения законных прав владения таким имуществом (trespass).
Противоправность как признак кражи предполагает посягатель-
ство в первую очередь на права владения, а не собственности в целом,
под которыми понимают возможность осуществления неограничен-
ного контроля над имуществом. Так, в соответствии со ст. 53a-118 УК
штата Коннектикут владельцем имущества (owner) считается лицо,
которое обладает по отношению к нему большим объемом прав. Ана-
логичное понимание владельца имущества предложено и в ст. 164.005
УК штата Орегон.
Владение может быть реальным, когда лицо может осуществлять
физический контроль над вещью, и конструктивным, которое упо-
миналось ранее, когда лицо не осуществляет физического контроля
над имуществом, но последнее при этом не находится в чьем-либо
реальном владении, поскольку потеряно или забыто, либо другое лицо
осуществляет хранение. Таким образом, сложилась презумпция, в со-
ответствии с которой любое имущество, от которого лицо осознанно
не отказалось, находится в чьем-либо конструктивном или реальном
владении (actual or constructive possession).
Лицо считается осуществляющим полномочия по хранению или
доверительному управлению имуществом либо обладающим иными
ограниченными правами, но не осуществляющим правомочия владения
в тех случаях, когда оно, во-первых, обладает в отношении рассматри-
ваемого имущества правами, носящими временный и ограниченный
характер. Данный критерий иногда критикуется как в высокой степени
относительный и зависящий от многих переменных. К примеру, если
клиент автосалона обратился за оказанием демонстрационной услуги
«тест-драйв» новой модели автомобиля, в ходе которой он совершает

1
В Модельном уголовном кодексе, например, предложена позиция, согласно ко-
торой не является основанием защиты от обвинения кража одним супругом у другого.
В практике в качестве одного из обоснований предложено следующее: для того, чтобы
относиться к категории чужого, имущество не должно быть «полностью» чужое, как
это имеет место с общей совместной собственностью супругов. См.: People v. Llamas, 51
Cal. App. 4th 1729 (1997).

159
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

угон с целью хищения, квалификация содеянного будет зависеть от того,


находился ли в автомобиле представитель автосалона, в реальном или
конструктивном владении которого находился автомобиль. Содеянное
можно квалифицировать как хищение только в том случае, когда автомо-
биль угоняется без иных лиц и совершается его фактическое изъятие.
Во-вторых, не возникает прав владения в отношении имущества,
переданного работодателем работнику для использования в трудовой
деятельности, поскольку работодатель сохраняет за собой права кон-
структивного владения.
В тех же случаях, когда передача имущества сопровождается пе-
редачей значительного объема прав в отношении данного имущества
и происходит обращение, содеянное следует квалифицировать как
присвоение, а не кражу. Презумпция сохранения конструктивного вла-
дения имеет место и в случае найденного имущества – в тех ситуациях,
когда лицо, действуя со специальным намерением, присваивает себе
найденное, зная или разумно предполагая, кому оно принадлежит,
и не предпринимает никаких шагов, чтобы его вернуть, оно нарушает
право владения другого лица, а потому может быть признано виновным
в совершении кражи.
Материальный элемент требует, чтобы имело место изъятие имуще-
ства и его унесение (carrying away). В связи с этим требованием, вырабо-
танным общим правом, сложным вопросом остается момент окончания
кражи. Практика традиционно склонялась к тому, что преступление
имеет место даже в тех случаях, когда у лица еще не появилась реальная
возможность распоряжаться имуществом и оно не успело скрыться
с места преступления. К примеру, если имеет место кража из магазина
и злоумышленник застигнут на его пороге при попытке вынести товар,
то преступление считается оконченным1. При этом важно, чтобы дей-
ствия по перемещению имущества имели своей целью распоряжение
им. Так, если на складе коробки с товаром переставляются в укромное
место с целью их дальнейшего «унесения», содеянное признается поку-
шением на кражу. Если же из шкатулки достается ювелирное украшение
и деяние пресекается в этот момент, кража будет считаться оконченной,
поскольку деяние было непосредственно направлено на противоправ-
ное изъятие чужого имущества.
В силу неоднозначности и спорности данного критерия Модельный
УК США предложил отказаться от него в пользу единого термина, обоз-
начающего материальный элемент кражи, – изъятие (unlawful taking),

1
People v. Olivo, 420 N.E. 2d 40, 44 (N.Y. 1981).

160
Преступления против собственности по уголовному праву США

не связывая наличие этого признака с возможностью распоряжения


вещью и фактическим распоряжением (§ 223.2(1)). Данное положение
было воспроизведено в УК штата Пенсильвания, согласно которому
к краже относится изъятие чужого движимого и недвижимого имущест-
ва либо осуществление противоправного контроля над ним (§ 3921).
По УК Калифорнии понятие кражи предполагает, что чужое дви-
жимое имущество «украдено, унесено, изъято либо увезено» другим
лицом (§ 484).
Иногда характеристика изъятия как способа совершения кражи
дана путем казуистичного перечисления всех возможных вариантов
поведения. Например, в соответствии со ст. 13-1802 УК штата Аризона
кража предполагает девять способов ее совершения: от установления
незаконного контроля над чужим имуществом и безвозмездного полу-
чения услуг обманным путем до установления незаконного контроля
над украденными товарами и металлами.
Психический элемент кражи заключается в намерении лишить за-
конного владельца его имущества. К настоящему времени единого
подхода к пониманию mens rea кражи не сложилось, в законодатель-
стве предложено несколько трактовок термина «лишение» (deprive).
Например, в Модельном УК (§ 223.0(1)) под лишением понимают
«удержание имущества другого лица постоянно или в течение столь
продолжительного временного периода, что это существенным обра-
зом снижает его стоимость, либо распоряжение имуществом таким
образом, что собственник вряд ли сможет его восстановить».
Практически дословно данная рекомендация Модельного УК вос-
произведена в УК штата Пенсильвания (§ 3901), УК штата Джорджия
(§ 16-8-1), УК штата Мэриленд (§ 7-101).
Согласно традиции общего права, напротив, намерение предпо-
лагает желание лишить имущества навсегда, как это закреплено в УК
штата Луизиана (§ 67), УК штата Колорадо (§ 18-4-401), УК штата
Канзас (ст. 21-5801), УК штата Иллинойс (ст. 15-3).
Наконец, отдельные штаты исходят из того, что достаточно наме-
рения временно лишить имущества, как, например, это имеет место
в УК штата Джорджия (§ 16-8-1).
При этом важно отметить, что корыстной цели – стремления по-
лучить выгоду для себя или третьих лиц не требуется, важно уста-
новить лишь намерение лишить имущества. Соответственно можно
прийти к выводу, что для установления наличия намерения в каждом
конкретном случае необходимо исходить из свойств и особенностей
самого похищаемого имущества. Когда изъятие у другого лица, даже

161
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

временное, предполагает, что имущество в значительной степени ут-


ратит свои потребительские свойства и ценность, можно констати-
ровать, что имело место намерение лишить владельца его имущества.
В тех случаях, когда этого не происходит, даже если лицо получило
в результате такого изъятия личную материальную выгоду, психичес-
кий элемент кражи отсутствует. Такая ситуация, например, актуальна
для скоропортящихся либо потребляемых предметов вещного мира,
которые быстро утрачивают свои потребительские свойства. Иногда
о намерении совершить кражу судят исходя из неосторожного отно-
шения лица к имуществу, когда своим преступным поведением оно
создает существенный и неоправданный риск того, что имущество
будет утрачено его законным владельцем.
По общему правилу момент формирования намерения совершить
хищение имеет существенное значение для квалификации деяния –
кража будет иметь место только в том случае, когда возникновение
намерения предшествовало фактическому изъятию имущества либо
совпадало с изъятием во времени. Следует, однако, сделать оговорку
о так называемом длящемся незаконном изъятии (continuing trespass) –
это особая доктрина, согласно которой лицо считается находящимся
в состоянии незаконного изъятия имущества другого лица до тех пор,
пока продолжается его незаконное удержание.
Уголовные кодексы североамериканских штатов, как правило,
выделяют несколько видов кражи в зависимости от способа изъятия
либо предмета, а также несколько степеней или классов этого пре-
ступления в зависимости от тяжести содеянного, которая определяется
стоимостью похищенного имущества.
Так, УК штата Пенсильвания выделяет кражу, совершенную путем
изъятия или обращения чужого имущества, путем обмана, путем вымо-
гательства, кражу потерянного или полученного по ошибке имущества,
кражу из библиотеки, укрывательство краденого имущества, кражу
вторичного металла, кражу из автотранспортного средства и некоторые
другие виды.
В качестве наказаний за совершение различных краж предусмотре-
ны лишение свободы и штраф. Так, по УК штата Мичиган наказание
за кражу зависит от стоимости похищенного имущества и наличия
предъявленных ранее обвинений в совершении аналогичных преступ-
ных деяний. Например, в том случае, когда стоимость похищенного
имущества составляет 20 тыс. долл. и выше или лицу дважды предъявля-
лось обвинение в совершении данного преступления либо в покушении
на него, наказание заключается в лишении свободы на срок до 10 лет

162
Преступления против собственности по уголовному праву США

и (или) штрафе, не превышающем 15 тыс. долл. или составляющем


трехкратный размер стоимости украденного имущества.
Если стоимость похищенного имущества составляет от 1 тыс.
до 20 тыс. долл. или лицу ранее предъявлялось обвинение в совершении
данного преступления либо в покушении на него, наказание заключается
в лишении свободы на срок до пяти лет и (или) штрафе, не превышаю-
щем 10 тыс. долл. или составляющем трехкратный размер стоимости
украденного имущества, и т.д. Все остальные виды кражи относятся
к мисдиминорам с соответствующим сроком лишения свободы за их
совершение и пропорциональным уменьшением размера штрафа.
В качестве основания для отнесения деяния к более опасной фело-
нии УК штата Пенсильвания помимо стоимости похищенного иму-
щества указывает на его особую категорию – огнестрельное оружие,
а также на особые обстоятельства совершения – во время объявленной
чрезвычайной ситуации, стихийного бедствия или военных действий
(§ 3903).

3. Иные виды хищения имущества

Присвоение (embezzlement) как самостоятельное преступление в ис-


торической перспективе США является достаточно новым преступ-
лением по сравнению с кражей, и было предложено в статутах в зна-
чительной степени как ответ на ограничительное толкование кражи,
не охватывающей случаи обращения имущества из законного владе-
ния в незаконное, если ему не предшествовало изъятие. В настоящее
время понятие данного преступления разнится от штата к штату, тем
не менее можно выделить основные признаки данного преступления,
которые либо закреплены в уголовном законе, либо устанавливаются
в соответствии со сложившимися прецедентами.
Первый признак предполагает, что изъятия имущества не было
и первоначально право владения перешло к другому лицу на законных
основаниях. Как правило, законность перехода имущества обозна-
чается путем определения категории лиц, которые такое имущество
получают в силу закона или договора для выполнения определенных
работ либо исполнения договорных обязательств ( работники, служа-
щие, доверительные управляющие, поверенные, арендаторы и др.).
Например, в соответствии со ст. 750.174 УК штата Мичиган при-
своение вверенного имущества совершает агент, служащий или ра-
ботник частной либо государственной организации, если он обращает
в свою пользу либо растрачивает имущество, в отношении которого

163
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

осуществлял полномочия по управлению, депозитарному либо иному


хранению.
Предметом данного преступления могут выступать денежные сред-
ства либо движимое имущество. При этом стоимость присвоенного
имущества служит критерием, с помощью которого деяние относится
к категории мисдиминора или фелонии соответственно. Когда такое
указание отсутствует, то субъект преступления определяется широко: как
лицо, которому имущество было вверено либо передано в доверительное
управление. Так, по УК штата Южная Дакота лицо совершает хищение
путем присвоения, когда оно, действуя с обманным намерением, обра-
щает имущество, ранее вверенное ему другим лицом (ст. 22-30A-10).
Вторым признаком является наличие у лица намерения обратить
осуществляемое им владение имуществом, с тем чтобы лишить другое
лицо прав в отношении имущества. Таким образом, отличительным
признаком данной формы хищения является отсутствие признака
противоправности изъятия чужого имущества.
Например, в соответствии с УК штата Калифорния присвоением
является обманное обращение в свою пользу имущества лицом, кото-
рому оно было вверено (§ 503). Согласно § 7-113 УК штата Мэриленд
лицо виновно в присвоении, если использует вверенное ему иму-
щество или денежные средства в нарушение условий фидуциарного
соглашения. Уголовный кодекс штата Вирджиния к данной форме
хищения относит противоправное поведение лица, которое выража-
ется в использовании, растрате, сокрытии или присвоении вверенного
ему имущества (§ 18.2-111). В УК штата Коннектикут также говорится
о присвоении вверенного лицу имущества, не ограничивая при этом
круг субъектов преступления (ст. 53a-119(1)).
Требование установления «обращения имущества» (conversion)
является важным и наряду с отсутствием противоправного изъятия
позволяет отграничить данную форму хищения от кражи. Обращение
может выражаться в фактическом использовании или расходовании
имущества, его сбыте, причинении имуществу серьезного вреда. Так,
в решении по делу State v. Archie суд пришел к выводу, что обращение
будет тогда, когда лицо «владеет имуществом как своим собственным,
т.е. использует его, продает, выбрасывает»1.
1
Согласно обстоятельствам данного дела обвиняемый, который был приговорен
к пробации, снял с ноги электронный браслет, позволяющий отслеживать его передви-
жение и соблюдение наложенных в связи с этим ограничений, сломал его и выбросил.
Против предъявленного ему обвинения в присвоении браслета он возражал на том ос-
новании, что, по его мнению, он не обратил браслет в свою пользу, а отказался от него.

164
Преступления против собственности по уголовному праву США

Что касается психического элемента рассматриваемого преступ-


ления, то в большинстве штатов он описывается как «обманный»,
«совершенный с обманом», т.е. предполагает намеренное поведение
посягающего лица, направленное на обращение вверенного ему иму-
щества в свою пользу или в пользу третьих лиц. Так, в соответствии
с § 7-113 УК штата Мэриленд лицо совершает присвоение вверенного
ему имущества, если действует «осознанно и с обманом». Аналогичным
образом определен психический элемент присвоения и в УК штата
Вирджиния: лицо, которое совершает присвоение, действует при этом
с осознанием и обманом (§ 18.2-111).
Самостоятельную форму хищения чужого имущества образует про-
тивоправное изъятие чужого имущества путем обмана или, если перево-
дить буквально, путем совершения ложных заявлений (false pretenses).
Как и рассмотренное ранее присвоение, данная форма является ста-
тутной, относительно новой и в зависимости от стоимости похищен-
ного имущества может относиться и к категории фелоний, и к кате-
гории мисдиминоров. В практическом плане наибольшую сложность
представляет отграничение этой формы хищения от смежных видов
преступлений, в частности от кражи, совершенной путем обмана или
уловки (larceny by trick). Если обманный способ применяется с целью
удержания имущества либо получения доступа к нему или изъятия
и при этом не сопровождается переходом титула на похищаемое иму-
щество, то содеянное следует квалифицировать как кражу, в противном
случае имеет место обманное хищение имущества.
Первым конститутивным признаком рассматриваемого деяния яв-
ляется ложное заявление (false pretenses), которое может быть сделано
в устной, письменной форме либо выражаться в совершении конкретных
действий. Вопрос о том, следует ли рассматривать в качестве ложного
заявления несообщение сведений (умолчание о фактах), решается в за-
висимости от того, лежала ли на лице релевантная обязанность предоста-
вить имеющую значение информацию. Привлекать к уголовной ответ-
ственности можно исключительно в случае наличия такой обязанности.
По своему характеру сообщаемая информация должна быть ложной:
если лицо разумно заблуждается относительно ложности сведений и они
на самом деле являются истинными, то ему может быть предъявлено
обвинение в покушении на совершение хищения путем обмана.
Второй конститутивный признак рассматриваемого преступления
предполагает, что лицо сообщает сведения о факте (existing fact), соот-
ветственно выраженное вовне мнение лица относительно какого-либо
события либо имущества, а равно обещание сделать что-либо в будущем

165
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

либо воздержаться от совершения определенных действий, как правило,


не образуют ложного заявления. Вместе с тем вопрос о том, возможно
ли квалифицировать в качестве обманного хищения неисполнение
обязанностей по оплате товаров одной из сторон соглашения, остается
открытым. Было сформулировано несколько подходов для решения
этой проблемы – например, определять, имело ли место хищение в за-
висимости от момента формирования преступного намерения или рас-
сматривать подобные случаи исключительно как нарушение договорных
обязательств и оставить их за рамками уголовного права.
В уголовном законе отдельных штатов для того, чтобы охватить
случаи совершения преступлений путем совершения ложных обещаний
сделать что-либо в будущем, сформулирован самостоятельный вид
преступления, отличный от ложных заявлений. Например, в соответст-
вии со ст. 53a-119(3) УК штата Коннектикут изъятие имущества путем
ложных обещаний (obtaining property by false promise) имеет место тогда,
когда лицо с целью мошеннического изъятия чужого имущества дает
обещание, выраженное или подразумеваемое, в будущем осуществить
определенное поведение.
Иногда ложные обещания все же относят к материальному элемен-
ту рассматриваемого преступления. Так, согласно ст. 164.085 УК штата
Орегон к хищению путем обмана относятся также обещания, которые
лицо не намеревается выполнять в будущем либо в отношении которых
знает, что они не будут исполнены. Уголовный кодекс Южной Дакоты
содержит норму, согласно которой обещания могут составлять материаль-
ный элемент обманного хищения имущества, вместе с тем вывод о том,
что по своей природе они были мошенническими, нельзя делать только
исходя из того, что лицо не намеревалось их выполнять (ст. 22-30A-3).
Третий конститутивный признак этого преступления характеризу-
ет психический элемент, который должен быть выражен в намерении
совершить мошенническое изъятие имущества, совершенное путем
осознанного сообщения заведомо ложных сведений (knowingly and delib-
erately), с намерением совершить мошенничество (with intent to defraud).
Помимо названного преступления уголовные законы большинства
юрисдикций США предусматривают самостоятельные виды мошен-
нических преступных деяний, которые сформулированы казуистично
в зависимости от предмета посягательства. Например, в числе основных
мошеннических преступлений гл. 41 УК штата Пенсильвания названы
выдача недействительного чека, мошенничество при помощи различных
устройств, мошенничество в сфере бизнеса, мошенничество в сфере
банкротства, мошенничество в сфере страхования и ряд других деяний.

166
Преступления против собственности по уголовному праву США

В гл. 9 УК штата Джорджия содержится ст. 9 «Мошенничество


и связанные с ним преступления», в которой установлена уголовная
ответственность за применение обманных практик при осуществлении
предпринимательской деятельности, причинение вреда имуществу, его
уничтожение или сокрытие для осуществления мошенничества, обман-
ное предъявление требований в отношении чужих денежных средств,
обманные действия, направленные на получение выплат, и некоторые
другие деяния. Однако отдельные статьи, не вошедшие в данную главу,
также устанавливают уголовную ответственность за обманные способы
изъятия имущества – например, мошенничество посредством измене-
ния личных данных, таких как имя, номера банковских счетов, номер
водительского удостоверения, данные документов, удостоверяющих
личность, электронная подпись, идентификационный номер налогоп-
лательщика, дата рождения и другие данные (ст. 16-9-120).

4. Понятие и общая характеристика преступных деяний против соб-


ственности, не связанных с хищением имущества

К иным преступлениям, связанным с незаконным изъятием и об-


ращением чужого имущества в свою пользу или пользу третьих лиц,
следует отнести ограбление (robbery), берглэри (burglary), вымогательство
(blackmail).
Несмотря на то что ограбление является одним из наиболее извест-
ных и доктринально разработанных преступлений против собствен-
ности в системе общего права, законодатели отдельных североаме-
риканских штатов относят его к преступлениям против личности,
а не собственности, поскольку данная форма изъятия чужого имущества
сопряжена с применением насилия либо с угрозой его применения
(см., например, УК штата Калифорния).
В специальной литературе отмечается, что в тех штатах, которые
относят ограбление к имущественным преступлениям, оно представ-
ляет собой квалифицированный состав кражи, соответственно ему
присущи все основные признаки кражи и несколько квалифицирую-
щих признаков, характеризующих особый способ изъятия имущества1.
Во-первых, ограбление считается совершенным, если посягающее
лицо изымает имущество открыто – в присутствии других лиц либо
изымает имущество, находящееся непосредственно на потерпевшем
(например, в его руке, кармане, надето в качестве украшения и т.д.).

1
LaFave W.R. Criminal Law. P. 996.

167
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Вместе с тем хищение будет квалифицировано как открытое и в том


случае, когда посягающее лицо связывает потерпевшего, чтобы он
не мог оказать сопротивление, и оставляет его в одной комнате, а иму-
щество изымает из другой.
Во-вторых, хищение должно быть сопряжено с применением на-
силия или угрозой его применения. Когда имеет место применение
физической силы либо оказывается психическое давление на потер-
певшего, сложностей с квалификацией не возникает. Однако есть ряд
спорных вопросов, которые так и не получили однозначного решения
на практике. Например, не сложилось единого мнения о том, как ква-
лифицировать так называемый рывок, поскольку изъятие подчас про-
исходит так стремительно, что потерпевший не успевает даже заметить,
что в отношении его было осуществлено преступное посягательство,
поэтому рассматривать подобное поведение как насильственное не-
верно. С другой стороны, если в момент предпринимаемой попытки
завладения вещью потерпевший оказывает сопротивление похитителю,
то применение насилия налицо. Аналогично решается вопрос и с кар-
манной кражей – ее нельзя рассматривать как частный случай ограбле-
ния до тех пор, пока лицо, заметив, что подверглось нападению с целью
хищения, не предпринимает попытку сопротивления. Во избежание
неоднозначных вопросов оценки применяемого физического насилия,
требуемого для квалификация деяния как ограбления, Модельный УК
США предложил считать конститутивным признаком ограбления при-
чинение тяжкого вреда (§ 222.1), но законодатели штатов не захотели
трактовать положение о применении насилия столь ограничительно.
Уголовные кодексы штатов по-разному формулируют требование
к тому, чтобы насилие было способом завладения имуществом. Не-
которые из них, например, содержат указание, что ограбление имеет
место в том случае, когда в ходе совершения хищения, непосредст-
венно до него или сразу после применяется сила. Так, в соответствии
с § 13A-8-43 УК штата Алабама лицо совершает ограбление, если в ходе
кражи применяет к собственнику имущества насилие или угрозу при-
менения насилия, а равно применяет насилие сразу после совершения
преступления, чтобы избежать задержания.
Другие штаты устанавливают требование, чтобы насилие было
способом завладения имуществом.
Наконец, ограбление будет иметь место также в том случае, когда
насилие не применялось, но обстоятельства совершения преступления
были таковы, что потерпевший мог разумно опасаться, что к нему
будет применена сила для изъятия имущества. Например, по УК шта-

168
Преступления против собственности по уголовному праву США

та Мичиган ограбление имеет место тогда, когда в ходе совершения


кражи к потерпевшему применяется насилие, имеет место нападе-
ние либо лицо опасается, что к нему может быть применено насилие
(ст. 750.530). Поскольку наличие опасения и угрозы за свою жизнь
оценивается преимущественно с  использованием субъективного,
а не объективного теста, угроза применения насилия будет иметь место
даже в том случае, когда лицо разумно заблуждалось относительно ее
реальности. Например, если посягающее лицо держит в кармане брюк
игрушечный пистолет либо даже просто сжимает кулак таким обра-
зом, что потерпевшему может показаться, что это пистолет, в данном
случае угрозу применения насилия можно рассматривать как налич-
ную. Адресатом угрозы не обязательно должно быть лицо, у которого
изымается имущество, она может быть обращена к члену его семьи,
иному близкому лицу либо постороннему, находящемуся рядом, если
такая угроза может способствовать передаче имущества.
Сущность преступления предполагает, что угроза применения на-
силия носит непосредственный характер (imminent use of force), и не
охватывает те случаи, когда насилие будет применено в будущем. Осо-
бенно актуально это для тех юрисдикций, которые содержат прямое
требование, чтобы насилие или угроза его применения выступали
способом завладения имуществом.
Содержательно угроза предполагает направленность на причинение
вреда здоровью человека и носит насильственный характер, но по нор-
мам общего права угроза могла быть выражена в причинении вреда
имуществу: иногда устанавливалось ограничение, что это должен быть
жилой дом потерпевшего либо сообщения о совершении преступле-
ния – содомии1. Большинство кодексов не сохранили данные нормы
общего права, а те, в которых они сохранились, указывают на воз-
можность совершения или предъявления угрозы совершения тяжкой
фелонии в ходе кражи, что позволяет квалифицировать содеянное
как ограбление. Аналогичная позиция предложена и в Модельном
УК США (§ 222.1).
Как правило, в уголовных законах штатов помимо основного со-
става ограбления выделяют квалифицированный – вооруженное ограб-
ление. В УК штата Алабама ограбление, совершенное с применением
«опасного оружия» (dangerous weapon) и повлекшее причинение тяж-

1
Данное преступление оговаривалось особо, поскольку, посягая на основы обще-
ственной нравственности, считалось, что оно является в большей степени позорящим,
нежели другие преступные деяния.

169
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

кого вреда здоровью, является ограблением первой степени, за совер-


шение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы
сроком от 10 до 99 лет с возможностью назначения пожизненного
лишения свободы (§ 13A-8-41).
Согласно ст. 750.529 УК штата Мичиган лицо совершает тяжкое ог-
рабление, если во время кражи оно вооружено «опасным оружием» или
предметом, используемым в качестве оружия, либо высказывает угрозу
применения такого оружия. Данное преступление является фелонией,
которая наказывается лишением свободы с возможностью назначения
пожизненного срока. В том случае, когда во время ограбления соверша-
ется тяжкое нападение либо причиняется тяжкий вред здоровью, назна-
чаемый срок лишения свободы не может быть менее двух лет. Как видно
из приведенных примеров, вторым квалифицирующим обстоятельством
помимо использования «опасного оружия» или «смертельного оружия»
является причинение вреда здоровью потерпевшего.
Применительно к «опасному оружию» на практике имеются не-
сколько спорных и неоднозначно решаемых вопросов относитель-
но того, какое оружие относить к данной категории. В некоторых
юрисдикциях, например, к данной категории относится только один
вид оружия – огнестрельное оружие, как это имеет место в УК штата
Иллинойс (ст. 18-2). Если такое ограничение не предусмотрено в уго-
ловном законе, то вопрос остается открытым: можно ли рассматри-
вать в качестве «опасного оружия» в контексте данного преступления
холодное оружие либо предметы, используемые в качестве оружия,
а равно неисправное оружие, незаряженное или муляжи, т.е. оружие,
которое по своим конструктивным свойствам не способно причинить
вред человеку?
С одной стороны, поскольку наличия угрозы достаточно для вмене-
ния в вину ограбления, причем она определяется сугубо субъективно,
ответ на данный вопрос должен быть утвердительным: если у потер-
певшего были основания опасаться применения к нему оружия, то тот
факт, что используемые предметы потенциально не опасны и не могут
причинить вред либо не относятся к категории огнестрельного оружия,
правового значения не должен иметь.
С другой стороны, применение «опасного оружия» является ква-
лифицирующим признаком ограбления, соответственно оно должно
отличаться от основного состава, совершение которого как раз воз-
можно путем угрозы применения насилия, в том числе и при помощи
неисправного оружия. В УК штата Джорджия, например, есть прямое
указание на то, что оружие следует понимать в широком смысле и от-

170
Преступления против собственности по уголовному праву США

носить к нему предметы, используемые в качестве оружия, муляжи


и макеты (§ 16-8-41). В УК штата Коннектикут, напротив, содержится
указание на то, что факт неисправности оружия и невозможность про-
изводства выстрела служат основанием защиты от обвинения в ограб-
лении первой степени, которое предполагает применение «опасного
оружия» (ст. 53a-134).
К другим квалифицирующим обстоятельствам ограбления могут
относиться обстоятельства совершения преступления или признаки,
характеризующие потерпевшего, предмет преступления. Например, со-
гласно ст. 18-1 УК штата Иллинойс ограбление относится к фелониям
первой степени, если совершается в отношении лица, которому более
60 лет, либо в отношении лица в беспомощном состоянии, а равно
в школе или церкви. По УК штата Джорджия квалифицированным
видом ограбления является насильственное изъятие наркотического
или психотропного вещества из аптеки (§ 16-8-41).
Следует отметить, что конститутивные элементы вымогательства
(blackmail) по общему и статутному праву в значительной степени раз-
нятся. Согласно нормам общего права вымогательство, если исходить
из объекта посягательства, следовало скорее относить к должностным
преступлениям или преступлениям против правосудия, поскольку оно
представляло собой мисдиминор, заключающийся в неправомерном
получении должностным лицом вознаграждения за осуществление
полномочий. Его статутная интерпретация превратила вымогательство
в преступление против собственности, поскольку в настоящее время
вымогательство представляет собой либо форму хищения, либо само-
стоятельное преступление, которое отличается особой формой изъятия
чужого имущества – предъявлением угрозы потерпевшему. Во мно-
гом предложенные законодательные конструкции вымогательства
являются ответом на ограничительное толкование содержания угроз,
предъявляемых при совершении ограбления, поскольку данным пре-
ступлением они не охватывались. Итогом стало появление самостоя-
тельной категории преступных деяний, которая имеет неоднородное
содержательное наполнение от штата к штату.
В общих чертах можно выделить следующие основные признаки
вымогательства. Во-первых, что касается содержания угрозы (threat),
то оно включает в себя угрозу причинения вреда в будущем, а не не-
посредственно в момент изъятия (§ 355 УК штата Мэн), угрозу унич-
тожения чужого имущества, обвинения в совершении преступления,
сообщения третьим лицам информации, которая может опорочить
честь, достоинство и деловую репутацию лица.

171
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

Таким образом, угроза понимается достаточно широко, что поз-


воляет отграничить данное преступление от ограбления. Например,
согласно УК штата Джорджия лицо совершает вымогательство, если
для изъятия чужого имущества оно угрожает причинить вред здоровью
либо совершить иное преступление; обвиняет кого-либо в совершении
преступления; распространяет информацию, направленную на то,
чтобы опорочить лицо, его деловую репутацию, сформировать по от-
ношению к нему ненависть, вражду; угрожает организацией бойко-
та, забастовки или иной формы выражения коллективного протеста;
совершает определенные действия либо, напротив, воздерживается
от них как должностное лицо (§ 16-8-16). Во-вторых, большая часть
уголовных кодексов штатов признает деяние оконченным в момент
предъявления требования о передаче имущества. Фактическая пе-
редача имущества как обязательный признак материального состава
преступления встречается реже. Например, в соответствии с § 3923
УК штата Пенсильвания лицо виновно в совершении кражи путем
вымогательства, если оно совершает изъятие чужого имущества путем
предъявления угрозы.
В ряде уголовных законов предусмотрено специальное основание
защиты от предъявленного обвинения в вымогательстве – разумное
заблуждение посягающего, что выдвигаемая им угроза объективно
существует и что это единственный способ остановить лицо, которое
осуществляет данное поведение, либо что изъятое имущество можно
рассматривать в качестве компенсации за причиненный вред при опи-
санных выше обстоятельствах (§ 16-8-16 УК штата Джорджия).
Степень тяжести совершенного вымогательства зависит от содер-
жания предъявляемой угрозы. Предъявление угрозы применения на-
силия, причинения вреда здоровью, незаконного лишения свободы,
как правило, влечет квалификацию деяния как более тяжкого.
Традиционным для общего права преступлением против соб-
ственности является берглэри (burglary). Строго говоря, отнесение
этого преступления к хищениям и группе преступлений, связанных
с кражей, небесспорно и скорее объясняется традицией, поскольку
отдельные виды этого преступления не предполагают совершения
преступлений, направленных на изъятие имущества. Более того, если
исходить из современных законодательных формулировок данного
преступления в уголовном праве Англии, то это преступление в боль-
шей степени может быть соотнесено с неоконченными преступными
деяниями, реального вреда не причинившими, и сходно с обнаруже-
нием преступного умысла. В США под берглэри в настоящее время

172
Преступления против собственности по уголовному праву США

понимают проникновение в помещение с намерением совершить


фелонию1.
Примером классического определения берглэри, близкого к тому,
которое сложилось в английском общем праве, является норма уголов-
ного закона штата Массачусетс, согласно которой к берглэри следует
относить проникновение в чужое жилое помещение, совершенное
в ночное время суток, с намерением совершить фелонию, сопровож-
дающееся нападением или применением «смертоносного» оружия
(ст. 14 гл. 256).
Первым признаком данного преступления является наличие про-
никновения (entry). Проникновение, которое по нормам общего права
понималось ограничительно и означало, что имели место взлом, на-
силие или обман, сегодня означает неправомерное вхождение в чужое
помещение либо нахождение в нем без ведома и разрешения лица.
Так, в соответствии со ст. 21-5807 УК штата Канзас лицо виновно
в совершении берглэри, когда без разрешения входит в помещение
либо остается в нем. Согласно § 11.46.310 УК штата Аляска лицо совер-
шает берглэри, если оно входит или противоправно остается в чужом
помещении с намерением совершить фелонию. Иногда в уголовном
законе содержится прямая отсылка к нормам общего права, указание
на то, что проникновение следует понимать в соответствии с предло-
женными в прецедентах нормами, если это не противоречит закону
(§ 6-201 УК штата Мэриленд).
Второй признак рассматриваемого преступления – помещение так-
же принято понимать широко и относить к данной категории жилые
(dwelling) и нежилые помещения (other structure), включая помещения,
приспособленные для временного проживания или нахождения лю-
дей, транспортные средства, в то время как по нормам общего права
деяние можно было инкриминировать исключительно в случае про-
никновения в жилище. При этом, как и в английском праве, если речь
идет о некоем публичном здании или учреждении, свободном для по-
сещения, доступ в определенные помещения может быть ограничен
(например, только для служебного персонала).
Так, согласно § 5-39-101 УК штата Арканзас разрешение на вход
и нахождение в публичном помещении не предполагает разрешение
на доступ во все помещения рассматриваемого строения. В зависимости

1
Понятие «берглэри» по общему праву было сформулировано у́же и предполагало
проникновение в жилое помещение в ночное время суток с намерением совершить
фелонию.

173
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

от того, в какое помещение осуществляется незаконное проникновение,


уголовный закон названного штата выделяет два вида берглэри: про-
никновение в помещение, предназначенное для проживания (residential
burglary), и в коммерческое помещение (commercial burglary) (§ 5-39-201),
первый из которых рассматривается как более опасный.
Аналогичным образом решается вопрос о нахождении лица в поме-
щении после высказанной ему просьбы удалиться, когда происходит
«перерастание» законного нахождения в незаконное проникновение.
В некоторых штатах данное правило общего права поддерживается
прецедентами, а в отдельных – прямо указано в уголовном законе,
как, например, в УК штата Алабама (§ 13A-7-1). Отдельные штаты, как
упоминалось выше применительно к штату Массачусетс, сохранили
прецедентное понимание берглэри, в соответствии с которым данное
преступление можно инкриминировать только в случае проникновения
в жилое помещение1.
Последним конститутивным признаком рассматриваемого преступ-
ного деяния является намерение совершить преступление. В уголовных
кодексах ряда штатов по-прежнему можно встретить ограничение
в отношении вида совершаемого преступления – фелонии, как это
было по нормам общего права, или ограничение в виде конкретных
преступных деяний, чаще всего кражи.
Например, согласно ст. 21-5807 УК штата Канзас берглэри пред-
полагает наличие намерения совершить фелонию, кражу или половое
преступление.
По УК штата Аризона психический элемент должен быть выражен
в намерении совершить кражу или какую-либо фелонию (ст. 13-1506).
Уголовный кодекс штата Мэриленд ограничивает круг возможных
преступлений, которые лицо намеревается совершить, незаконно
проникая в чужое жилое помещение, кражей и насильственными пре-
ступлениями, когда имеет место берглэри первой степени, и кражей,
насильственным преступлением или поджогом, когда лицо незаконно
входит в строение, совершая берглэри второй степени (§ 6-202, 6-203).
Уголовный кодекс штата Вирджиния также говорит о двух клас-
сических для общего права преступлениях: в первую очередь о краже,
а также о любой иной фелонии (§ 18.2-89). Если намерение совершить
другое преступление реализуется, то лицу вменяют совокупность со-
вершенного деяния и берглэри.

1
Законодательную дефиницию подобного рода содержит, например, УК штата
Вирджиния (§ 18.2-89).

174
Преступления против собственности по уголовному праву США

Иногда в качестве дополнительного признака психического эле-


мента называются знание посягающего лица о незаконности его по-
ведения и отсутствие у него права на проникновение или нахождение
в помещении. Так, в соответствии с § 13A-7-5 УК штата Алабама лицо
совершает берглэри первой степени, если проникает в чужое жилище
противоправно, со знанием и намерением совершить преступление
и при этом вооружено взрывным устройством, причиняет вред друго-
му человеку, кроме соучастников совершаемого преступления, либо
применяет «опасное оружие» в ходе проникновения в помещение,
нахождения в нем или при попытке бегства.
К квалифицирующим признакам берглэри относится применение
«опасного оружия», причинение вреда здоровью, проникновение в жи-
лое помещение (§ 401 УК штата Мэн, § 11.46.300 УК штата Аляска,
§ 18.2-89 УК штата Вирджиния, ст. 53a-101 УК штата Коннектикут,
ст. 164.225 УК штата Орегон).
Наряду с рассматриваемым преступлением законодатели подавляю-
щего большинства штатов устанавливают уголовную ответственность
за незаконное проникновение в жилище либо в помещение (trespass),
которое отличается отсутствием специального намерения совершить
имущественное либо иное преступление.
Уголовный закон штата Алабама, к примеру, устанавливает диф-
ференцированную уголовную ответственность за незаконное про-
никновение в чужое помещение в зависимости от его назначения
(§ 13A-7-2–13A-7-4).
Уголовный кодекс штата Миссури выделяет незаконное проник-
новение первой и второй степени в зависимости от того, в жилое
или нежилое помещение совершается незаконное проникновение
(ст. 569.140, ст. 569.150), а также незаконное проникновение в школь-
ный автобус (ст. 569.155).
К иным преступлениям против собственности большинство уголовных
кодексов штатов относят преступные посягательства, выражающиеся
в повреждении или уничтожении имущества.
Например, в гл. 7 УК штата Алабама предусмотрена уголовная
ответственность за повреждение чужого имущества (criminal mischief)
первой степени, которое выражается в противоправном намеренном
причинении вреда чужому имуществу стоимостью не менее 2500 долл.
либо в причинении любого вреда путем совершения взрыва (§ 13A-
7-21); за повреждение чужого имущества второй степени – размер
причиненного вреда превышает 500 долл. (§ 13A-7-22) и третьей сте-
пени – размер причиненного вреда не превышает 500 долл. Помимо

175
Лекции по дисциплине «Уголовное право зарубежных стран (Особенная часть)»

данных составов выделен поджог (arson) здания трех степеней (§ 13A-


7-41–13A-7-43), который дифференцирован в зависимости от обстоя-
тельств совершения преступления.
Так, к поджогу первой степени относятся намеренное воспламене-
ние или взрыв здания, в котором в момент совершения преступления
находится другой человек, о чем посягающему лицу заведомо извест-
но, либо возможность присутствия в нем человека разумно вытекает
из окружающей обстановки.
Поджог второй степени имеет место в том случае, когда он осу-
ществляется намеренно, а поджог третьей степени характеризуется
неосторожным отношением к наступившим последствиям. Для всех
описанных преступлений закон предусматривает одинаковое осно-
вание защиты, право выдвижения которого сохраняется за обвиняе-
мым, – преступление не будет считаться совершенным, если никто,
кроме посягающего лица, не обладает правомочиями собственника или
владельца в отношении поджигаемого здания. Также для поджога пер-
вой и второй степени необходимо соблюсти еще один, дополнительный
критерий: единственной целью совершаемого деяния было уничтоже-
ние или повреждение здания. Данное ограничение является достаточно
важным, поскольку не позволяет воспользоваться основанием защиты
в тех ситуациях, когда целью совершения поджога, например, являлся
мошеннический обман для получения страховой премии.
Уголовный кодекс штата Аризона помещает преступное повреж-
дение чужого имущества в отдельную гл. 16, которая содержит такие
виды преступлений, как повреждение чужого имущества (умышленное
и неосторожное); тяжкое повреждение чужого имущества, состоящее
в повреждении мест захоронения и кладбищ, культовых зданий и со-
оружений, зданий образовательных учреждений, а также построек
сельскохозяйственного назначения; противоправное загрязнение чу-
жой или общественной собственности.
Достаточно казуистично сформулированы виды причинения вре-
да имуществу в УК штата Вирджиния. Так, ст. 6 гл. 5 «Преступления
против собственности» предусматривает ответственность за такие
преступления, как уничтожение или повреждение чужого имущества,
в том числе общественных памятников; повреждение общественных
зданий и сооружений, а равно порча библиотечного или музейно-
го имущества; незаконная вырубка деревьев в общественных парках
и скверах и некоторые другие преступления.
Что касается поджога как самостоятельного преступления против
собственности, то здесь важно следующее. Поджог как преступление

176
Преступления против собственности по уголовному праву США

по общему праву заключался в намеренном или «злостном» деяни