Вы находитесь на странице: 1из 22

И.Э.

КЛЮКАНОВ

МОДЕЛИ ПЕРЕВОДА

Термин “ перевод” обозначает как процесс перевода, т.е. определенную деятельность (the translating, das
Ubersetzen), так и результат этой деятельности (the translation, die Ubersetzung). Термин “перевод” чаще
применяют для обозначения процесса, т.е. для обозначения определенного вида речевой деятельности, а
результат этой деятельности обозначают термином “текст перевода”, “текст на языке перевода” или
“транслят”. При этом язык оригинала принято называть “исходным языком” - ИЯ (source language -SL), а
язык перевода - переводящим языком - ПЯ(target language - TL). Теория перевода имеет объектом своего
изучения перевод как особый вид деятельности, которая включает речевую активность всех ее участников с
момента создания текста автором оригинала до момента его понимания адресатом перевода. Конкретная
человеческая деятельность, как известно, существует в двух формах - в форме процесса и в форме продукта
(в опредмеченном виде), поэтому объектом теории перевода является переводческая деятельность и как
процесс, и как продукт (текст). Предметом теории перевода является описание переводческой деятельности,
моделирование механизма межъязыковых преобразований и выявление их общих закономерностей.
Материал теории перевода составляют тексты на языке оригинала или на исходном языке (ИЯ) и тексты на
языке перевода или на переводящем языке (ПЯ).
На первый взгяд может показаться, что предметная область теории перевода совпадает с предметной
областью сопоставительной лингвистики, однако на самом деле это не так. Действительно, они связаны, но
их предметные области нельзя отождествлять. Известное совпадение этих дисциплин заключается в
сопоставительном характере их методов исследования. Однако сопоставляется разный материал, и
сопоставление преследует разные цели. В рамках сопоставительного языкознания устанавливаются
сходства и различия между системами двух языков в области их звукового строя, в области словарного
состава, в области грамматического строя и в сематической области. Для сопоставительного языкознания
существенным является разграничение уровней языковой иерархии. Теория перевода имеет дело с
конкретными речевыми произведениями (текстами), поэтому она не рассматривает отдельно еденицы того
или иного уровня, а устанавливает смысловую общность текстов безотносительно к уровням языковой
иерархии. Допустим, требуется изучить видовременные формы английского и русского глаголов в аспекте
сопоставительного языкознания. Сопоставительная грамматика в этом случае ограничится исследованием
сходств и различий именно видо-временных форм глагола, т.е. останется в пределах морфологического
уровня языковой системы. Сопоставительное языкознание не будет затрагивать вопроса о том, что те или
иные значения в одном из языков могут выражаться не морфологическими и вообще не грамматическими, а
лексическими средствами. Теорию же перевода в этом случае как раз не будет интересовать установление
соответствий и расхождений только в пределах системы морфологических форм. Теория перевода выйдет за
рамки языковой системы и обратится к текстам/см.:Швейцер, 1963/. Перед теорией перевода стоит особая
задача, которая не может быть решена в рамках сопоставительного языкознания: выяснить сас механизм
процесса перевода; определить совокупность всех факторов, которые влияют на перевод; выявить логику
переводческих решений.
Объект теории перевода, т.е. переводческая деятельность во всем многообразии, не может быть научно
осмыслен только в рамках лингвистической науки, поэтому вполне естественно, что теория перевода
использует результаты ряда дисциплин.
Теория превода и этнолингвистика. Этолингвистика изучает взаимодействие языковых и этнических
факторов в функционировании языка. А процесс перевода - это не только соприкосновение различных
языков, но и соприкосновение различных культур, различных этносов. Некоторые исследователи
предлагают даже наряду с термином ”языковой перевод” (language translation) пользоваться термином “
культурологический перевод”(cultural translation) /Nida,1969:201/. Теория перевода широко пользуется
данными этнографии, этнографической сематики, которые рассматривают вопросы, связанные с
различиями в культуре и с раазличиями в представлениях об окружающем мире /см. также:Nida, 1945/.
Ставится даже вопрос о создании специального “этнолингвистического словаря”, который необходим
переводчику/Nida, 1975:2/. Особое значение учет этнолингвистических факторов приобретает при переводе
на языки народов, которые находятся на иной ступени культурного развития(отделены большой
культурологической дистанцией). Например, в США существует ассоциация переводчиков, которая
занимается переводами Библии на многие экзотические языки. Один из представителей этой ассоциации и
1
один из ведущих теоретиков перевода ученый Юджин А.Найда построил на этом материале книгу, в
которой приводит много интересных примеров. Так, переводя то место из Библии, где говорится о
покаянии, на один из языков Центральной Африки (язык Chokwer), необходимо знать, что в этом языке
фраза “бить себя в грудь” (жест покаяния) означает “поздравлять себя”, поэтому, естествено, нужен другой
перевод /см.:Nida,1959:11-12/. Этнолингвистика рассматривает процесс коммуникации как обмен
информацией между двумя тезаурусами разных этносов (языковых коллективов) и устанавливает набор
факторов, которые определяют идиоэтнический характер одной лингвокультурной общности по
отношению к другой. В специальных исследованиях ставится вопрос о выделении особого
“этнопсихолингвистического типа”, который является усредненным носителем информационного тезауруса
определенного языкового коллектива /Сорокин,1977/.
Теория перевода и социолингвистика. Социолингвистика изучает взаимодействие между языком и
фактами общественной жизни. А процесс перевода представляет собой определенный вид социальной
деятельности, ”продукт общества и фактор общественной жизни, общественного процесса, исторически
возникший и исторически развивающийся вместе с развитием общества”/Лилова, 1985:147/. Теория
перввода начинает все шире пользоваться данными социолингвистических исследований. Так, при
изучении устного перевода особо выделяется социально-ролевой аспект: переводчик должен владеть
социально-ролевой деятельностью и отправителя, и получателя сообщения. Иными словами, он должен
уметь как бы проигрывать родевую деятельность коммуникантов /см.:Андриянов, 1975/. Особую роль в
этом плане приобретает организация невербального поведения. В письменном переводе также очень часто
приходится учитывать взаимоотношения различных языков с фактами социальной жизни, а это требует
соответствующей социолингвистической подготовки. Например, даже при переводе на русский язык такой,
казалось бы, простой формы, как английское местоимение you, переводчик должен учитывать многие
социолингвистические факты: отношения субординации, степень близости собеседников, отношения
родства и т.д. \подробнее см.: Швейцер, 1973; Лилова, 1985/.
Теория перевода и лингвистическая география. Лингвистическая география изучает территориальное
расположение различных языковых элементов. А для теории перевода учет территориальной
вариативности языка очень важен . Так, при переводе на английский язык выбор соответствующего
варианта иногда определяется тем, какой аудитории адресуется текст - британской или американской.
Характерно, что английский читатель нередко возражает против использования в переводных текстах
американизмов, вместо которых рекомендуется использовать варианты британского английского. В свою
очередь американские читатели считают неприемлемыми бритицизмы в переводных текстах/см.: Швейцер,
1973:15/. А ведь, кроме американского варианта, существуют еще варианты английского языка в Австралии,
Канаде, Новой Зеландии и т.д. При переводе на английский язык эти варианты должны приниматься в
расчет, иначе перевод для той или иной аудитории не будет до конца адекватным. В этом отношении
показатльно мнение известного австралийского переводчика русской литературы. Р.Дессея о том, почему
книги русских и советских авторов, переведенные на английский язык, не пользуются в Австралии успехом.
Он отмечает, что, кроме отсутствия рекламы, “существует и еще одна проблема - перевод”: “У меня
сложилось впечатление, что ваши преводчики не являются носителями языка, на котором переводят, Их
английский - это что-то среднее между американским и британским. Ближе даже к американскому.
Британский приемлен и для американцев, но американский совершенно неприемлем для британцев и для
нас” /ЛГ.1987.№38.16 сент./
Теория перевода и психолингвистика . Психолингвистика изучает взаимодействие языка и
мыслительных механизмов. А процесс перевода - это в конечном итоге совместная деятельность языка и
интеллекта. Исследователь переводческой деятельности не может ограничиться только языковыми
категориями, игнорируя все взаимодействия языка и мышления. Данные психолингвистики дают
возможность составить более глубокое представление о том, как осуществляется переводческая
деятельность, что является основной еденицей первода, что следует считать инвариантом перевода.
Психолингвистическая проблематика перевода включает в себя “изучение ввнутренней организации
деятельности переводчика в целом с особым вниманием к системе уровней психофизиологической
организаци переводческих механизмов” /Ширяев, 1981:72/. Мы подробно разберем все эти вопросы, когда
будем говорить о психолингвистической модели перевода.
Необходимо еще установить отношения теории перевода к двум разделам лингвистики -
микролингвистике и макролингвистике. Первый раздел включает лингвистику в узком смысле, в
отвлечении от экстралингвистических факторов. Сюда относятся такие классические дисциплины, как
2
фонетика, грамматика, лексикология, семасиология. К макролингвистике, т.е. к лингвистике в широком
смысле, относятся те отрасли, которые изучают язык в связи с экстралингвистическими факторами -
этническими, географически-территориальными, психологическими. Теория перевода, естественно,
относится к макролингвистике /см.:Бархудоров, 1975:38-39/.
Итак, теория перевода является особой научной дисциплиной, которая “сотрудничает” с
сопоставительным языкознанием, этнолингвистикой, социолингвистикой, лингвистической географией,
психолингвистикой. При этом основу теории перевода составляет лингвистикаЮ именно поэтому теорию
перевода относят к области прикладной лингвистики.
Отдельно следует остановиться на связи теории перевода с философией. Для этого необходимо
рассмотреть проблему “перевод - гипотеза лингвистической относительности”, сторонники которой, изучая
взаимоотношения языка, мышления и действительности, пытплись доказать принципиальную
непереводимость с одного языка на другой.
В ХIХ в. один из основоположников общего языкознания В. фон Гумбольдт высказал идею о том, что
человек замкнут в своеобразном кругу родного языка, который обладает определенным мировоззрением и
диктует это мировоззрение всем, кто пользуется этим языком. Он писал: “ Так как восприятие и
деятельность человека зависит от его представлений, то его отношение к предметам целиком обусловлено
языком. Тем же самым актом, посредством которого он создает язык, человек отдает себя в его власть:
каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, из пределов которого можно выйти
только в том случае, если вступаешь в другой круг” /цит. по : Звегинцев, 1960:113/. К аналогичным мыслям
пришли американские ученые. Один из видных представителей американской науки о языке Э.Сепир
считал, что люди живут не только в объективном мире вещей, как это обычно полагают, в значительной
мере они находятся под влиянием конкретного языка. Поэтому, с его точки зрения, мир, в котором живут
люди, говорящие на разных языках, представляет различные миры, а не один и тот же мир с различными
этикетами. С повторением и развитием мыслей Э.Сепира мы встречаемся в работах другого американского
ученого - Б.Л.Уорфа. Он говорит о тоь, что действительность представляет собой беспорядочный поток
впечатлений, который упорядочивается языком. При этом каждый язык обрисовывает людям, говорящим на
этом языке, действительность по-разному. Язык как бы навязывает человеку определенное мировоззрение,
обуславливает нормы его поведения и мышления, строит его логику. Если исходить из такой трактовки
взаимоотношения языка, мышления и действительности, то вполне оправданным будет вывод Уорфа о том,
что ньютоновская концепция вселенной выгдядела бы совершенно иначе, если бы он говорил не на
английском языке, а, например, на языке хопи. Таковы основные положения гипотезы лингвистической
относительности, или гипотезы Сепира-Уорфа /подробнее о формировании этой гипотезы
см.:Звегинцев,1960/.
Исходное положение гипотезы Сепира-Уорфа не вызывает возражений: значения в разных языках,
членение этих значений, их классификации могут не совпадать и чаще всего не совпадают. Различные типы
соотношения языковых значений с объективной действительностью - факт бесспорный. Но все дело в том,
как это истолковать, что считать причинами, а что следствием.
Прежде всего отметим, что язык существует между сознанием и действительностью, является
производным и от сознания, и от действительности. Таким образом, язык как бы выступает посредником
между сознанием и действительностью. Именно этот момент сторонники гипотезы лингвистической
относительности выхваливают из единой цепи взаимоотношений языка, мышления и действительности и
превращают его в ведущий. Так язык из посредника превращается в диктатора, в творца: он якобы
фиксирует в своей значимой стороне особую картину мира, подчиняет ей человеческое сознание и
направляет его на осмысление действительности. Между тем все строится в обратном порядке. В значимой
стороне языка действительность лишь запечатлевается по-разному. Не сами языки творят различные
“картины мира”; язык не руководит мыслью, а является лишь ее орудием.
Какими же конкретными путями происходит становление в разных языках разной системы значений,
разных “картин мира”? Ведущими силами в этом процессе выступают сознание в своей познавательной
направленности на действительность и действительность, на которую эта деятельность направлена. Язык же
является посредником лишь в том смысле, что без его участия была бы невозможна сама познавательная
деятельность. Иными словами, причины становления в разных языках разных “картин мира” обусловлены, с
одной стороны, особенностями человеческого сознания, а с другой - особенностями объективной
действительности.

3
Человеческое сознание - это неодинаковый у всех людей автоматический механизм, который
безошибочно осуществляет познавательную деятельность. Путь познания сложен и извилист. Язык в
системе своих значений фиксирует все особенности познавательного процесса, который осуществляется
сознанием. Классическое описание этого процесса дал В.И.Ленин:”Подход ума (человека) к отдельной
вещи, снятие слепка (понятия) с нее не есть простой, непосредственный, зеркально-мертвый акт, а сложный,
раздвоенный, зигзагообразный, включающий в себя вохможность отлета фантазии от жизни... Ибо в самом
простом обобщении, в элементарнейшей общей идее (“стол”вообще) есть известный кусочек фантазии”
/т.29,с.330/. Именно благодаря этому “кусочку фантазии” отражение действительности в разных языках в
системе лексических и грамматических значений происходит далеко не одинаковым образом. Так
возникают разные языковые “картины мира”. Это проявляется прежде всего в процессе лексической
номинаци (ср.:”внутренняя форма”). Много примеров несовпадения внутренней формы в разных языках
приводит Юджин А.Найда /Nida, 1975:10/. Разные “картины мира” проявляются также в грамматическом
строе языка. Интересен пример несовпадения грамматического залога в европейских языках и в некоторых
языках Судана. Так, по-английски говорят He went to town, используя глагол в активном залоге, а некоторых
языках Судана эту конструкцию придется перевести так :The town was gone to by him / Nida, 1959:12/.
Но от чего зависит работа человеческого сознания в первую очередь, что определяет особенности его
функционирования? Почему в одних случаях , т.е. в одном языке, фантазия направляется по одному пути, а
в других - по другому? Есть ли что-нибудь, кроме самого механизма сознания, что способствует созданию в
различных языках разных “картин мира”? Здесь необходимо обратиться к тому, на что направлена
познавательная деятельность сознания, т.е. к действительности.
Вполне очевидно, что в зависимости от материальных, социальных, географических, экономических и
прочих условий существования народа в его язык войдут разные группы значений. Роль различных
значений в жизни каждого народа приводит к большей тлт меньшей степени дифференции их обозначения.
Так, у народов Севера имеется богатая синонимика обозначений разных состояний льда, снега, мороза, а у
народов Юга - разных видов растительности и стадии их роста. У скандинавских народов имеется много
обозначений из области мореплавания и рыболовства. У арабских народов есть подробная синонимика
обозначений размеров, цвета, масти верблюдов. У вьетнамцев есть множество обозначений риса и т.д. Все
эти явления объективной действительности составляют так называемый “культуральный фокус” \Nida,
1975:8/ и, разумеется, влияют на создание в том или ином языке определенной “картины мира”.
Кроме того, возникновение в значимой стороне языка различных значений связано с внутренними
особенностями функционирования самого языка, поскольку “изменений или включение в него новых
факторов, обусловленных фактором сознания или фактором действительности, получает всегда
специфическую форму в соответствии с особенностями структуры каждого языка в отдельности
“Звегинцев, 1960 :125\.
Итак, основные причины, которые приводят к различиям в значимой стороне языка, зависят от
особенностей сзнания, с одной стороны, и от особенностей объективной действительности - с другой. Язык
не творит эти различия и не диктует их людям, он лишь запечатлевает эти различия в своих языковых
формах. Ср. высказывание известного советского ученого А.А.Леонтьевва: “... язык не есть демиург
“картины мира”, он - лишь один из строительных материалов этой картины. Будучи использован как опора в
психической деятельности человека (в мышлении, восприятии, памяти), язык ни в коей мере не диктует
пути этой деятельности, способы ее осуществления. Человек не запоминает то. что подсказывает ему язык -
он использует язык для того, чтобы запомнить то, что ему нужно. Человек не мыслит так, как ему диктует
язык - он опосредствует свое мышление языком в той мере, в какой это отвечает содержанию и задачам
мышления. Человек не воспринимает то, что означено - он вербализует то, что ему нужно воспринять”
\Леонтьев, 1972:27\. Если в каком-то языке отсутствуют какие-то слова для выражения ряда понятий, это не
означает, что они не присутствуют в сознании носителей языка \см. остроймную и убедительную критику
гипотезы лингвистической относительности : Горелов, 1987:21-30\.
Весь познавательный опыт и его классификацию в виде словаря и грамматики (т.е. языка) можно
выразить на любом существующем языке. Если говорить об отличиях чзыков, то следует сказать, что
различаются не тем, что в них можно выразить ,а что нельзя, а тем, что в них легче выразить, а что труднее.
Это совершенно не учитывали создатели гипотезы лингвистической относительности. Все свои
рассуждения они строили на прямых сопоставлениях элементов одного языка с элементами другого языка.
Говоря о языке, они имели в виду только его семантическую сторону, совокупность лексических и
грамматических значений, представленных в языке. Функциональный аспект языка совершенно
4
игнорировали. Между тем, если в одном языке отсутствуют какие-то значимые элементы или они
распределены иначе, чем в другом языке, то эти элементы могут быть переданы средствами другого языка
иначе: путем слов-заимствований, калек, неологизмов, семантических сдвигов и описательно. Так, в недавно
созданном литературном языке чукчей, живущих в северо-восточной Сибири, “винт” передается как
“вращающийся гвоздь”, “сталь” - как “твердое железо”, “жесть” - как “тонкое железо”, “мел” - как
“пишушее мыло”, “часы” - как “ стучащее сердце” и т.д. \см.:Якобсон,1978:19-20\. То же самое можно
сказать и о передаче грамматических значений лексическими средствами. Кстати, возможность передачи
эскимосских слов, обозначающих снег, с помощью английских словосочетаний, как это делает в своих
работах Б.Л.Уорф, говорит не в пользу его гипотезы.
Таким образом, можно считать доказанным тезис о принципиальной возможности перевода с одного
языка на другой. Приведем в этой связи высказывание одного из крупнейших языковедов ХХ в. Р.Якобсона:
“Когнитивный уровень языка не только допускает, но и прямо требует перекодирующей интерпретации, т.е.
перевода. Предполагать, что когнитивный материал невозможно выразить и невозможно перевести - значит
впадать в противоречие” \Якобсон, 1978:22\.
Отметим в заключении, что существуют различные варианты гипотезы лингвистической
относительности. Однако формирующая роль языка в познавательных процессах, которая признается и в
марксистской психологии, опосредующее влияние языка на процессы мышления, памяти, восприятия,
внимания и взгляд на процесс перевода под таким углом зрения - это уже особый вопрос, который требует
отдельного рассмотрения.
6. Итак, теория перевода ставит своей целью выяснения сущности процесса перевода, переводческой
деятельности. При этом особенность переводческой деятельности заключается в ее многообразии. Перевод
может осуществляться письменно и устно, для перевода могут быть предложены художественные
произведения и научные тексты, он может вестись с английского на русский, с русского на английский и т.д.
Многообразие переводческой деятельности ставит вопрос о необходимости различать общую теорию,
частные теории и специальные теории перевода.
Общая теория перевода изучает процесс перевода вообще, независимо от условий реализации
перевода, жанрового характера текстов, контактирующих языков и т.д. Можно сказать, что она занимается
исследованием переводческих универсалий и в этом смысле следует за общим языкознанием. Если общее
языкознание относит к универсиям все то, что прослеживается почти во всех языках мира, то общая теория
перевода считается универсалиями явления и категории, свойственное всем разновидностям переводческой
деятельности. К переводческим универсалиям относят схему процесса перевода, инвариант перевода,
единицы перевода и т.д. Все это имеет место в любом виде перевода с использованием любых языков.
Общая теория перевода чтавит своей задачей построение модели перевода, которая включала бы как можно
больше факторов, повторяющихся в каждом конкретном акте перевода.
Однако процесс перевода всегда связан с использованием каких-то двух конкретных языков.
Изучением перевода, в котором задействованы два конкретных языка, занимается частная теория перевода.
В частной теории перевода принято рассматривать более конкретные (частные) особенности переводческой
деятельности, связанные с особенностями задействованных языков.
Например, книга Л.С.Бархударова “Язык и перевод” имеет подзаголовок “Вопросы общей и частной
теории перевода”. Вот как объясняет это автор: “В центре внимания книги стоят вопросы, связанные с
общей лингвистической теорией перевода; однако материалом для их освещения и для иллюстрации
выдвигаемых в работе общетеоретических положений служат переводческие соответствия,
устанавливаемые в плане двух конкретных языков - русского и английского (причем рассматривается
перевод как с английского на русский, так и с русского на английский). Отсюда и подзаголовок книги -
“Вопросы общей и частной теории перевода”: общая теория перевода есть предмет настоящей работы,
частная - ее материал” \Бархударов, 1975:3\.
Процесс перевода зависит не только от особенностей контактирующих языков, но и от условий работы
переводчика, от характера переводимых текстов. Особенности различных видов перевода также требуют
научного осмысления. Этим занимаются специальные теории перевода. Рассмотрим, какие бывают виды
перевода. Здесь можно предложить несколько классификаций, которые имеют разную основу деления.
7. В качестве основы деления видов перевода можно взять категорию деятеля в переводе. Согласно этой
основе деления различают машинный перевод (МП) и перевод, осуществляемый человеком ( традиционный
перевод, человеческий перевод, ручной перевод - flesh-and-blood translation).

5
Машинный перевод (machine translation) - это “выполненяемое на электронной вычислительной машине
действие по преобразованию текста на одном естественном языке в текст на другом языке при сохранении
эквивалентности содержания, а также результат такого действия. Осуществляется с участием человека-
редактора” \Нааучно-технический перевод, 1987:80\. Иными словами, “системы МП предназначены ждя
полного перевода текста с одного языка на другой и в принципе нацелены на замену человека-переводчика
машиной”, однако “на практике чаще используется метод объединения усилий системы МП и человека. Это
направление получило название “машинный перевод с помощью человека” (human-aided MT) “ \Рябцева,
1986:80\. Если же мы имеем дело с автоматизированными системами. которые нацелены не за замену
человека-переводчика, а на диалог с ним (в основном, выдача пользователю переводческих эквивалентов -
автоматического словаря), то это уже так называемый “перевод с помощью машины” (machine-aided
translation) \см.: Рябцева, 1986:81\.
Машинный перевод прошел в своем развитии три этапа, каждый из которых охватывает примерно 10
лет: 1946-1954, 1954-1965, 1965-1975 гг. Идея МП возникла с распространением ЭВМ в обработке текстов
на естественных языках. В 1949 г. американский ученый У.Уивер изложил свои сзгляды по этому вопросу в
“Меморандуме”, который озаглавил “Перевод”. Это было провозглашением возможности перевода с одного
языка на другой при помощи вычислительных устройств. В 1952 г. в Массачусетском технологическом
институте состоялась первая конференция по машинному переводу, а в 1954 г. был проведен так
называемый Джорджтаунский эксперимент. Это был первый эксперимент, во время которого машина
перевела на английский язык 60 несложных русских предложений. Первые опыты обнадеживали, но когда
стали говорить о возможности не опытного, а промышленного МП, то энтузиазм уступил место
скептицизму, под знамением которого проходил второй период развития МП. В 1964 г. в США была
создана специальная комиссия национального научного фонда по МП. Доклад этой комиссии,
посвященный экономической целесообразности МП, привел к резкому сокращения расходов на МП.
Третий период характеризуется возрождением интереса к МП. Новые достижения технической кибернетики
были соединены с результатами теоретической и прикладной лингвистики в области автоматической
переработки текстов. В это время возникают цельные системы МП, например: системы ЛОГОС, СИСТРАН
в США, НЕРПА, АМПАР - в СССР \подробнее см.:Марчук,1985; Hutchins, 1986\.
Рассмотрим теперь сущность МП. Модель МП принципиально отличается от всех других моделей
перевода. Принято различать объяснительные и прикладные модели. Объяснительные (или идеальные)
модели связаны с построением и проверкой гипотез об устройстве того или иного языкового объекта.
Прикладные модели оцениваются с точки зрения эффективности в достижении практических целей. В МП
на смену идеальному моделированию приходит воспроизводящее инженерно-лингвистическое
моделирование. Приклладная модель представляетсобой искусственно созданную формализованную
систему, которая, с одной стороны, имитирует структуру и функционирование некоторого объекта, а с
другой - позволяет хотя бы частично воспроизвести этот объект. Модель МП, как об этом говорят теоретики
МП, является прикладной вопроизводящей инженерно-лингвистической моделью /Марчук, 1985:27\.
Механизм МП может быть представлен в виде некоторого автомата, который имеет два основных
состояния - генерации и трансляции. На этапе генерации накапливаются (генерируются) языковые данные и
составляются различные алгоритмы, которые вводят в ЭВМ. Алгоритм - это система формальных правил,
механическое выполнение которых приводит к однозначному решению той или иной задачи. Этап
трансляции - это уже собственно работа системы по осуществлению перевода как такового. На этапе
генерации создается предметный компонент для работы на текстах определенного подъязыка. Предметный
компонент состоит из лексики (список слов данного подъязыка), грамматики (список грамматических
признаков) и сематики (список сематико-синтаксических признаков). Способ задания элементов в каждом
множестве - список или перечисление. Весь объем информации, котрая составляется на материале
достаточного количества исходных текстов какого-то подъязыка, называется конкордансом. Трансляция
системы - это такой режим, при котором осуществляется собственно перевод.
Этап генерации можно упрощенно представить состоящим из двух стадий - лингвистической и сугубо
машинной . Во время первой стадии специалисты излагают все лексические, грамматические и
семантические соображения, которые возникают у них в процессе понимания иностранного текста и
построения фраз на родном языке. Делают они это в виде пространных схем, таблиц и списков слов,
ограничиваясь в работе основным принципом классической логики. Эта логика двузначна и знает лишь две
оценки суждений: истинно и ложно, да и нет. Такое сочетание из двух ответов принято считать мерой
информации, элементарной единицей значения “бит” (от binary digit - двоичная единица). В МП
6
используется именно двоичная система исчисления, которая состоит из сочетания нулей и единиц. ЭВМ
сравнивает эти числа, произволит различные операции и делает выбор. Собственно машинная стадия
заключается в прогаммировании полученных схем. Весь объем информации, или конкорданс, хранится в
ЭВМ в виде набора заполненных информационных ячеек. Информационная ячейка имеет множество
двоичных разрядов, которые дают возможность установить форму слова, грамматический признак и т.д.
Возьмем, например, слово из машинного словаря и посмотрим, как будет осуществляться МП. Вот как
описывает этот процесс Д.А.Жуков, в свое время интересовавшийся проблемами МП: “Предположим, мы
ввели в машину английское слово “and”. Первый вопрос, который задается по программе, на русском языке
прозвучал бы так: “В этом слове одна буква?” - “Нет”,- ответила машина. “ В этом слове две буквы?” -
“Нет”. - “В этом слове три буквы?” - “Да”, - ответила машина. “Является ли первая буква слова буквой “а”? -
последовал бы вопрос. “Да”.- “Является ли вторая буква слова буквой “b”? - “нет”... в конце концов машина
отыщет в своей памяти слово “and” и прочтет запечатленный рядом адрес руссого эквивалента этого слова.
По адресу в русском словаре легко отыщется союз “и”. Другое дело, что “and” можно перевести как “а” и
даже как “но”. И это уже проблема многозначности” \Жуков, 1965:67\. Проделываем ли мы все эти
операции, когда переводим сами? Да, проделываем. Это особенно заметно, когда мы еще только начинаем
учиться, Но затем все эти операции автоматизируются и выполняются мгновенно. Кстати, машина
произволит все те действия, о котором только что говорилось - и говорилось так долго - в тысячи раз
быстрее, чем человек, ведь современные ЭВМ производят миллионы логических операций в секунду.
Итак, обработан корпус текстов какого-то подъязыка, составлены информационные ячейки,
подготовлена программа. Этап генерирования завершен. В ЭВМ вводится какой-то текст, слова кодируются
числами, и теперь машина имеет дело не с текстом на естественном языке, а с его цифровым эквивалентом.
На выходе числовые обозначения снова преврацаются при помощи печатающего устройства в текст на
естественном языке.
Рассмотрим теперь качество МП. Возьмем сашинный перевод одного предложения из газетного текста с
английского языка на русский “ The year one nine six was the broadest and greatest resistance of the working
people in Greece to the anti- working class and anti- democratic policies of the reactionary forces who were behind
the coup of July, one nine six five”. - “Год 1966 явился широчайшего и самого большого сопротивления
работающего народа Греции к анти-рабочему классу и анти-демократическим политикам реакционных сил,
кто отстали от государственного перевода июля, 1965” \цит. по.: Марчук, 1983:116-118\.
Легко заметить смысловые, граматические и стилистические ошибки. Но важно отметить, что они, в
основном, устранимы в рамках алгоритма. Именно в этом смысле говорят об открытой организации
системы МП /см.: Марчук, 1983:69\, которая состоит в возможности и необходимости учитывать новые
текстовые особенности употребления слов при составлении новых алгоритмов. Если мы будем брать
примеры,которые, на первый взгляд, свидетельствуют о трудности и даже невозможности МП, то в конце
концов придем к выводу, что для каждой ситуации можно найти определенный путь решения,т.е. составить
определеный алгоритм. Ср.: “The fish was bought by the cook. The fish was bought by the river“. Здесь требуется
научить машину различать значение предлога by как вводящего деятеля и обстоятельство места. Эта задача
может быть решена проверкой на одушевленность следующего существительного \см.:Марчук, 1983:68\.
МП следует рассматривать как грубый продукт, черновой перевод,который получается достаточно
быстро. Его преимущества - быстрота осуществления, точность передачи терминологии, доступность в виде
сигнальной информации. Так, в нашей стране, по свидетельству директора Всесоюзного центра перевода
научно-технической литературы и документации ГКНТ и АН СССР И.Убина, МП в области технического
перевода осуществляется со скоростью 72 страницы в час \см.: Комс.правда.1987.11 окт.\. Разумеется, с этим
не может сравниться ни один переводчик.
МП работает в какой-то предметной области, в рамках определенного подъязыка: нарпимер, система
СИСТРАН осуществляет переводы в области вычислительной техники, связи, фэронавтики, электроники и
т.д. Так называемая Джорджтаунская система МП работает в рамках обслудивания министерства
энергетики США. В Китайском университете Гонконга была разработана система КУЛЬТ для перевода
метаметических и физических текстов с ки тайского на английский. В Монреальском университете система
МП рассчитана на перевод сводок погоды с английского языка на французский. У нас в стране во
Всесоюзном центре переводов ГКНТ и АН СССР работает система АМПАР, которая переводит научно-
технические тексты и различную документацию с английского
немецкого и французского языков на русский.

7
Кроме того,что МП работает лишь в рамках определенного подъязыка, его ограниченностью является
необходимое участие в нем человека-редактора, при этом место редактора с системе МП определяется
следующия порядком этапов: “подготовка текста (определение необходимого качества перевода, разметка,
перфорация и контроль отперфорированного материала); ввод текста в ЭВМ , поис слова в словаре,
выявление и анализ новых слов, формирование информации, необходимой для МП; интерредактирование;
корректировка словаря и алгоритма МП” \Марчук;1983:178\.
Почему же МП не может быть осуществлен без ограничений? Почему нельзя переводить при помлщи
ЭВМ художественные тексты? Вспомним, что алгоритм - это совокупность теких правил, которые должны
быть элементарными и выражены в явном виде, так, чтобы они не требовали понимания, Сущность
процесса формализации заключается в том, что некоторое содержание замещается его формой (слова-
числами), которая абстрагируется от этого содержания и начинает выступать самостоятельно в различных
процедурах преобразования и вывода. Машина переводит форму, она не обладает необходимым уровнем
осмысления, понимания языкового выражения, Сказать, что ЭВМ “мыслит”, можно лишь в кавычках.
Мышление ЭВМ не продуктивное, а воспроизводящее: она лишь слепо перебирает варианты и отыскивает
нужный,
Однако в процессе создания и понимания языковых сообщений (текстов) взаимодействуют
эксплицитная информация, которая явно выражена в языковой форме, и имплицитная информация, которая
явно не выражена и которую составляют все знания, сформировавшиеся в памяти человека и на основе его
прошлого опыта. Человек умеет соотносить эксплицитную и имплицитную информацию. А у машины нет
опыта, она не может выводить знания из опыта. Для нее не существует такого понятия, как имплицитная
информация. Вся информация для ЭВМ должна быть эксплицитно выражена и формализовани в виде
алгоритма.
Виды перевода могут различаться также по форме презентации текста перевода. В этом плане различают
письменный перевод и устный перевод. Письменный переводчик, как правило, не ограничен во времени,
может пользоваться словарями и справочниками, возвращаться к одному и тому же месту в тексте
оригинала по несколько раз. В письменном переводе на первый план чаще всего выдвигаются творческие
аспекты работы переводчика. Иначе обстоит дело с устным переводом. Прежде всего необходимо
учитывать соотношение во времени двух основных операций перевода - восприятия исходного сообщения и
оформления переводного сообщения. На этой основе различают два вида устного перевода -
последовательный и синхронный.
8. Последовательный перевод (фр. interpretation consecutive) - это устный перевод сообщения на слух
после его прослушивания. Он осуществляется после прослушивания определенной единицы текста, в
паузах, между этими единицами. Единицами такого перевода чаще всего являются абзацы, реже - фрпзы:
отсюда последовательный перевод может осуществляться поабзацно и пофразно. Последовательный
перевод может быть односторонним и двусторонним: односторонний последовательный перевод
осуществляется только в одном направлении, т.е. с одного языка на другой, а двусторонний - это перевод
беседы, осуществляемый с одного языка на другой и обратно.
В последовательном переводе исходное и выходное сообщения отделены периодом времени, которое
необходимо говорящему для произношения своей речи. В таких случаях переводчику трудно удержать в
памяти содержание исходного сообщения. Отсюда - необходимость в надежном запоминающем устройстве.
На помощь переводчику приходит так называемая переводческая скоропись, т.е. “фиксирование на бумаге
смысловых опорных пунктов, выделенных в исходном сообщении для последующего воспроизведения
каждого высказывания, содержащегося в нем” \Миньяр-Белоручев, 1969:68\. Переводческая скоропись
является наглядной и экономичной, поскольку основывается на записи не слов, а мыслей. Наглядность
переводческой скорописи закулючается в особом размещении на листке бумаги. Порядок этого размещения
стихийно вырабатывается устными переводчиками на протяжении многих десятилетий и позднее был
сформулирован ка “принцип вертикализма”. “Принцип вертикализма - это строгое сохранение иерархии
внутри предложения, где “хозяин” записывается впереди и чаще всего выше своих “слуг”, где показаны
отношения непосредственног доминации” \Миньяр-Белоруев, 1969:220\. Вертикальное расположение
записей предполагает использование узкой полосы бумаги, что уже само по себе дает выигрыш во времени,
так как не требует передвижения руки слева направо и обратно. Кроме того , этот принцип наглядно
показывает место каждого смыслового элемента в общем рисунке высказывания, позволяет опустить
многие грамматические формы и выразить синтаксис мысли. Экономичность переводческой скорописи
заключается в том, что вместо слов естественного языка используются символы, которые обозначают
8
представления и понятия, т.е. мыслительные образования. Например, символ О объединяет такие понятия,
как съезд, конгресс, совещание , форум, встреча, собрание, семинар,ассамблея, сессия и т.д. Символ ?
обозначает такие понятия, как вопрос, проблема, задача и т. д. Следует отметить относительную
грамматическую индифферентность символов, которая “проявляется в том,что они могут замещать любую
часть речи и любой член предложения, не меняя своего смыслового наполнения” \Миньяр-Белоручев,
1969:251\. Например, символ  может обозначать “дискуссия, дискутировать, дискуссионный”.
Символы принято классифицировать по способу обозначения понятий и по функциям назначения. По
способу обозначения понятий символя бывают буквенные, ассоциативный и производные; ср.: брж. -
бурдуазия, F - Франция; \/ - оружие, вооружения, война; \/ - разоружение.
По функции назначения символы могут быть:
- предикативные, т.е. обозначать действия, например , =. Ср.: дм М - Демократические силы борются
за мир, против развязывания новой войны; ~~ основа  - нынешне развитие в этой области является
хорошей основой для практического сотрудничества по ряду вопросов;
- времени:  - настоящее, - будущее,  - прошедшее время; < - начало,> - конец действия,  -
некоторый промкжуток времени. Ср.: “ “  ~~  - Докладчик говорил об истории и перспективах развития
авиации;
- модальные, которые выражают отношения говорящего к сообщаемому: “да” - одобрание, уверенность,
согласие; “бы” - желательность, предплложение. Ср.: О  да О~~ - Военный совет собрался для того,
чтобы одобрить план операции;
- качества:  (под символом или словом) усиление обозначаемого понятия:===== (под символом млм
словом) усиление в превосходной степени; ---- (под символом или словом) ослабление обозначаемого
понятия.  - сильное государство;  - великая держава;  - слабая страна. (Образцы записей в
последовательном переводе можно найти в кн.: Миньяр-Белоручев, 1969:282-286).
Необходимо отметить, что переводческая скоропись фиксирует опорные пункты - следы мыслей, их
связи, и лишь обращение к ситуации дает возможность восстановить языковое сообщение в полном объеме.
Последовательный перевод является одной из развидностей так называемого “перевода конференций” .
Он возник как вид профессиональной деятельности после первой мировой войны на Парижской мировой
конференции в 1919 г. В период между двумя войнами последовательный перевод господствовал
безрабдельно \подробнее см.: Миньяр-Белоручев, 1969\. Но когда после второй мировой войны возникла
Организация Объединенных Наций с 5 офи2циальными языками, то стало ясно, что последовательный
перевод крайне неудобен, так как для перевода любого выступления потребовалось бы в 5 раз больше
времени, чем занимает сама речь. Именно эта потребность и вызвала к жизни другой вид “перевода
конференций” - синхронный перевод (СП).
9.Синхронный перевод (simultaneous interpreting) - это устный перевод, осуществляемый практическм
одновременно с произнесением текста оригинала. Различают синхронный перевод с использованием
кабины (в специально оборудованной кабине с использованием технических средств) и синхронный
перевод нашептыванием, когда текст перевода произносится негромким голосом.
Первый опыт применения СП был проведен еще в 1928 г. в Советском Союзе на IV конгрессе
Коминтерна. Однако официальной датой рождения СП как вида профессиональной деятельности принято
считать Нюрнбергский процесс над нацистскими военными преступниками. Затем синхронные
переводчики обеспечивали работу Токийского процесса над военными преступниками, Международного
экономического совещания в Москве (1952 г.). Особым этапом в развитии СП можно считать Московский
фестиваль молодежи и студентов 1957 г. Начиная с XIX съезда КПСС у нас в стране вводится СП для
иностранных делегаций. В настоящее время Кремлевский Дворец съездов имеет оборудование, которое
позволяет осуществлять СП на 30 рабочих языках \подробнее об истории СП см.: Чернов, 1978\.
Приведем более развернутое определение СП ( с использованием кабины): “ Профессиональный
синхронный перевод - это такой вид устного переовда на международной конференции, который
осуществляется одновременно с восприятием на слух (плюс иногда зрительно “с листа”) предъявляемого
однократно устного сообщения на ИЯ в изолирующей переводчика от аудитории кабине и в процессе
которого - в экстремальных условиях деятельности - в любой отрезок времени перерабатывается
информация строго органиченного объема” \Чернов, 1987:10\.
Итак, СП - это такой вид устного перевода на слух, при котором переводное сообщение создается почти
одновременно с восприятием оригинального сообщения. Каакой же механизм позволяет переводчику-
9
синхронисту слушать иноязычное сообщение и почти одновременно осуществлять перевод? “Таким
механизмом функциональной системы синхронного перевода как сложной двуязычной коммуникативно-
речевой деятельности является механизм вероятностного прогнозирования поступающего к переводчику
сообщения и механизм упреждающего синтеза при порождении переводчиком сообщения на языке
перевода. В основе понятия вероятностного прогнозирования лежит фундаментальное методологическое
понятие опережающего отражения действительности, события внешнего мира в живом организме” \Чернов,
1987:126\.
Согласно психологии деятельности при восприятии мозг проявляет активную встречную деятельность.
Применительно к прроцессу СП это означает следующее: в процессе слухового восприятия оригинального
сообщения мозг переводчика-синхрониста выдвигает гипотезы о смысловом развитии намерений автора
оригинального сообщения. На первый взгляд может показаться, что нельзя прогнозировать речевую
деятельность, что необходимо прослушивать все сообщение до конца, иначе нельзя понять его смысл.
Однако это не так. Дело в том, что любое языковое сообщение зарактеризуется определенным процентом
избыточности, при этом языковая избяточность довольно высока: например, избыточность русского языка
составляет 72-83, английского - 67-80%. А избяточность подъязыков, как правило, еще выше средней
избыточности языка.
Опытный синхронный переводчик прогнозирует сообщение, иногда упреждает своим переводом
сообщение на языке оригинала, иногда, естественно, отстает. Иногда ему приходится перестраивать свою
речь, если он неверно прогнозировал сообщение. Но в целом (именно в целом) перевод осуществляется
одновременно с прослушиванием оригинального сообщения.
На каких же уровнях осуществляется вероятностное прогнозирование в СП? “В качестве уровневой
основы механизма вероятностного прогнозирования в синхронном переводе принимаются следующие
речевые единицы: слог - слово - синтагма - высказывание - связное сообщение” \Чернов, 1987:129\. При этом
“возможности прогнозирования вероятности развития смысловой или вербальной ситуации человеком
связаны отношениями строгой зависимости с уровнем избыточности речевого сообщения. Чем выше
избыточность сообщения, тем выше вероятность правильного предсказания его развития на каждом из
выделенных уровней” \Чернов, 1987:129\.
10. Виды перевода могут различаться не только по тому, кто осуществляет перевод, и не только по форме
презентации текста перевода, но и по характеру переводимых текстов. Здесь можно выделить два основных
вида перевода - художественный и научно-технический, которые составляют объекты изучения
соответственно теории художественного переводы и теории научно-технического перевода.
Художественный перевод - это всегда перевод письменный, для работы в этой области нужен литературный
талант. В теории художественного перевода рассматриваются многочисленные проблемы эстетического,
стилистического характера, обслуживаются вопросы перевода художественных текстов разных
литературных жанров \см.: Левый, 1974; Попович , 1980; Новикова, 1981\. Для работы в области научно-
технического перевода нужны специальные знания. Поскольку знать все отрасли науки и техники
невозможно, специализируются обычно в какой-то одной области. В этом плане научно-технический
перевод подразделяется на военный перевод, экономический, медицинский и т.д.\подробнее см.: Научно-
технический перевод, 1987\. Итак, науке о переводе важно иметь не только общую теорию, но и
специальные теории перевода, которые углубляют основные положения общей теории перевода.

Схематично различные классификации видов перевода можно изобразить так:


Основа классификации Виды перевода
деятель перевода   \
(кто переводит) Традиционный машинный автоматизированный

(человеческий) (автоматический)

10
Форма презентаций материала (как переводят)

письменный устный
/ \
Синхронный
последовательный

\ /
односторонний двусторонний и односторонний

Жанровый характер текстов (что переводят)


/ \
Художественный Научно-технический

(О других классификациях видов перевода см.: Основные терминологические аспекты переводческой


деятельности, 1984.)
11. Мы установили, что объектом теории первода является переводческая деятельность, однако
деятельность “ не дана исследователю непосредственно, но требует специального конструктирования в
качестве особого идеального объекта” \Юдин, 1977:37\. Таким специальным конструированием в теории
перевода выступает моделирование переводческой деятельности, а идеальным объектом - модель перевода.
“Необходимость в моделировании возникает во всех тех научных областях, где объект науки недоступен
непосредственному наблюдению. В таких случаях он обычно уподобляется некому “черному ящику”, о
котором известно только, какие начальные материалы он получает на “входе” и какие конечные продукты
он выдает на “выходе”. Задача состоит в том, чтобы узнать содержимое “черного ящика” - тот скрытый от
исследователя механизм, который осуществляет переработку исходных материалов в конечные продукты.
Поскольку невозможно разобрать “черный ящик”, не нарушив одновременно его функционирования,
остается единственный путь к познанию нашего объекта: мы должны на основе сопоставления исходных и
конечных данных построить образ объекта, т.е. выдвинуть гипотезу о его возможном устройстве и
реализовать ее в виде логической машины, способной перерабатывать некоторый материал точно так же,
как это делает сам “черный ящик”. Если наше логическое устройство действительно функционирует
аналогичным образом, оно является аппроксимацией, или моделью объекта, и мы можем считать, что
заложенный в него механизм во всех существенных деталях совпадает с механизмом, содержащимся в
“черном ящике” \Апресян, 1966:78\.
Переводческую деятельность также можжжно уподобить “черному ящику”, поскольку в распоряжении
исследователя имеются лишь исходный материал (текст ИЯ) и конечный результат (текст на ПЯ), а сам
процесс перевода скрыт от него. Именно “в силу специфики своего объекта современная теория перевода
избрала в качестве основного метода исследования метод моделирования” \Львовская, 1985:40; Марчук,
1985\.
Следует отметить, что модель всегда является некоторой идеализацией объекта, а идеализация неизбежно
приводит к огрублению самого объекта, к его схематизации. Однако без такой схематизации было бы
невозможно научное познание объекта (в нашем случае - переводческой деятельности). Таким образом,
“смысл моделирования состоит в том, чтобы вместо скрытых от нас свойств объекта изучить заданные в
явном виде свойства модели и распространить на объект все те законы, которые выведены для модели”
\Апресян, 1966:79\.
В теории перевода построено несколько моделей, которые поразному отображают моделируемый объект
и отражают его различные свойства. Ср.: “ В настоящее время существуе несколько моделей перевода,
имеющих разную объяснительную и обобщающую силу” \Львовская, 1985:42\. Такое положение являетсся
вполне естественным, поскольку сложность объекта, т.е. переводческой деятельности, исключает
возможность построения одной “универсальной” модели, которая отображала бы сразу все стороны
изучаемого явления. Ср.: “Сам факт существования нескольких моделей перевода в рамках единой науки
легко объясним, во-первых, сложностью и недоступностью объекта моделирования для непосредственного
наблюдения и, во-вторых, многоаспектностью проблем, которые призвана решить теория перевода. Каждая
модель вносит свой вклад в общую теорию перевода”\Львовская, 1985:42\. Вряд ли можно задавать вопрос,
11
какая из моделей является правильной, а какая - нет. Все они по-своему верны, поскольку моделируют одно
и то же явление, только с разных сторон. Однако все же следует иметь в в иду, что разные модели перевода
обладают разной объяснительной силой. Модель, способная интерпритировать большее число реальных
фактов, которые характеризуют изучаемый ообъект, обладает большей объяснительной силой. Ср.:
“Степень аппроксимации модели к описываемому процессу может быть различной” \ Львлвская, 1985:42\.
Моделируя процесс перевода, ученые пытвются выяснить, что остается неизменным при межъязыковых
преобразованиях, т.е. что составляет инвариант перевода, то, на основе чего два речевых сообщения могут
быть признаны адекватными друг другу. Инвариант перевода вместе с понятием адекватности перевода -
основные понятия теории перевода. Термин “инвариант” взят из математики, где он обозначает такие
преобразования, в ходе которых меняется само математическое выражение, а его содержательная сущность
остается неизменной. В таких случаях математики говорят об инвариантном преобразоовании. Иными
словами, инвариант - это та неизменная сущность, которая остается сама собой в ходе различных
вариантных преобразований самого выражения. Такие преобразования происходят и в процессе перевода.
Следует помнить, что сам инвариант не имеет материального воплощения, что это - умственный конструкт,
некая абстракция.
И последнее замение. В теории перевода принято считать, что “любая модель - теория, поэтому понятия
“модель перевода” и “теория перевода” употребляются как синонимы” /Львовская, 1985:42\. Мы также
будем пользоваться и тем, и другим термином (хотя все же чаще термином “модель перевода”), но будем
при этом помнить, что понятие “модели” все же уже понятия “теория”, поскольку теория - это форма
научного знания, которая отражает закономерные связи в той или иной предметной области, а модель - это
один из ее структурных элементов; структуру теории составляют также эмпирический базис (факты),
исходный теоритический базис, логический аппарат, следствия (выводы) и т.д.
Рассмотрим основные модели перевода, обращая внимание на то, что авторы этих моделей считают
инвариантом перевода при моделировании переводческой деятельности, при этом будем придерживаться
хронологической последовательности разработки основных моделей перевода.
12. Модель закономерных соответствий была разработана Я.И.Рецкером в 1974. Он предложил различать
3 категории соотвенствий: эквиваленты, вариантные (контекстурные) соответствия и переводческие
трансформации. Между первой категорией и двумя остальными есть принципиальное отличие: эквиваленты
относятся к сфере языка, а вариантные соответствия и переводческие трансформации - к сфере речи.
Первая категория включает эквиваленты, т.е. постоянные равнозначные соответствия, не завмсящие от
контекста. Я.И.Рецкер называет их “катализаторами” в процессе перевода. В эту группу ввходят
географические названия, собственные имена, термины различных областей знания, слова и
словосочетания, которые имеют однозначные соответствия в другом языке. Между этими единицами
существуют соответствия, которые задаются не контекстом, а словарем.
была разработана Я.И.Рецкером в 1974. Он предложил различать 3 категории соотвенствий: эквиваленты,
вариантные (контекстурные) соответствия и переводческие трансформации. Между первой категорией и
двумя остальными есть принципиальное отличие: эквиваленты относятся к сфере языка, а вариантные
соответствия и переводческие трансформации - к сфере речи.
Первая категория включает эквиваленты, т.е. постоянные равнозначные соответствия, не завмсящие от
контекста. Я.И.Рецкер называет их “катализаторами” в процессе перевода. В эту группу ввходят
географические названия, собственные имена, термины различных областей знания, слова и
словосочетания, которые имеют однозначные соответствия в другом языке. Между этими единицами
существуют соответствия, которые задаются не контекстом, а словарем.
Но такие соответствия являются скорее исключением, чем правилом. Поэтому в данной теории
предусмотрена вторая группа соответствий, которые устанавливаются в том случае, когда в языке перевода
существут несколько кдиниц для передачи одной единицы исходного языка. Эти соответствия называются
вариантными и в отличии от эквивалентов определяются контекстом (поэтому их называют также
контектуальными соответствиями). Иными словами, вариантные соответствия выбираюются в тексте из
возможных синонимов согласно узусу употребления. Ср. вариантные соответствия слова flying - летающий,
летательный, летный, летучий. Важно отметить, что слово в исходном яыке не является многозначным:
вариантные соответствия в языке перевода передают единое значение, но по-разному, в зависимости от
контекста. Основные вариантные соответствия даются в словаре через запятую, однако ни один словарь не
может предусмотреть все вохможные контексты употребления той или иной единицы, поэтому иногда

12
переводчику приходится продолжать ряд вариантных соответствий, выбирая для определенного контекста
лучший вариант.
К третьей группе соответствий относятся переводческие трансформации, которые основываются на
формально-логических отношениях между понятиями. Формально-логические категории как приемы
логического мышления являются универсальными при переводе с любого языка на любой. Таких категорий
в логике пять: это отношения равнозначности, подчинения, контрадикторности, перекрещивания и
внеположенности. Отношения равнозначности лежат в основе эквивалентных и частично вариантных
соответствий, которые имеют дело с синонимическими средствами языка и речи. Лексические
трансформации, которые составляют третью группу соответствий при переводе, основываются на четырех
формально-логических категориях. Рассмотрим приемы лексических трансформаций и формально-
логические категории, которые лежат в их основе.
Формально-логическая категория подчинения и примы конкретизации и генерализации. Отношения
подчинения между понятиями имеют место, когда объем одного понятия составляет лишь честь объема
другого понятия. Эта формально-логическая категория лежит в основе двух приемов лексических
трансформаций - конкретизации и генерализации значения.
Прием конкретизации применяется в тех влучаях, когда вместо единицы с более широкой сематикой
берется еденица с более узкой сематикой, т.е. происходит конкретизация или сужение значения, общее
заменяется частным, род - видом. Как правило, лексике русского языка свойственна большая конкретность,
чем соответствующим единицам английского языка, ср.: meal, drink . При переводе предложения Have you
had yiur meal? неизбежна конкретизация слова meal: позавтракали? пообедали? поужинали? Ср.: также: Hе
оrdered a drink. - Он заказал виски. К приему конкретизации прибегают также при переводе английских
глаголов с широкой сематикой, таких, как to be, to say, to tell и т.д.
Прием генерализации применяется в тех случаях, когда единица с более узким значением переводится
при помощи единицы с более широким значением, т.е. происходит генерализация или расширение
значения, частное заменяется общим, вид - родом. Этот прием используется гораздо реже. Так, в
художественных произведениях на русском не принято с особой точностью указывать рост и вес
персонажей, поэтому при переводе такой речевой характеристики в английском художественном
произведении, как А young man of 6 feet, 2 inches, необходимо воспользоваться приемом генерализации:
“Молодой человек выше среднего роста”. Интересный пример мы находим у Я.И.Рецкера \1974:44\ : в
течение ряда лет английский парламент обсуждал законопроект, который в английских газетах обозначали
как “No Hanging Bill”. “Законопроект об отмене повешения” был бы понят как замена одного способа казни
другим, например расстрелом, что не соответствует оригиналу смыслу. Единственно правильный в данном
случае перевода “Законопроект об отмене смертной казни”, т.е. перевод, выполненный с помощью приема
генерализации.
Формально-логическая категория перекрещивания и прим смыслового развития. Отношения
перекрещивания имеют место, когда лишь часть объема второго понятия входит в объем первого понятия.
Проще говоря, прием смыслового развития заключается в замене словарного соответствия контестуальным
соответствием, которое с ним логически связано. Сюда относятся замена предмета его признакои, процесса -
предметом, признака - предметом, процесса - его причиной и следствием, причины - процессом и
следствикм и т.д. Иными словами, здесь речь идет о метафорических и метонимических преобразованиях.
Если, например, обратиться к переводу глагольныхх сочетаний, то смысловое развитие может пойти по
пути замены процесса его причиной или его следствием. Ср. примеры Я.И.Рецкера \1974:46\ : Many South
African sanctuaries are easily reached from here. До многих южноафриканских заповедников отсюда рукой
подать (при переводе процесс are reached заменен его причиной - близостью расстояния); I don’t think she
lives here. Her bed hasn’t been slept in. - Я думаю, она здесь сейчас не живет. Ее постель не смята (здесь вместо
процесса hasn’t been slept in в тексте перевода имеется следствие “постель не смята”).
Формально-логическая категория контрадикторности и прием антонимического перевода. Отношения
контрадикторности имеют место между понятиями, которые получаются друг из друга путем операции
отрицания. Антонимический перевод является, по существу, крайней точкой приема смыслового развития.
В большинстве случаев этот прием предполагает замену утвердительной конструкции отрицательной и
наоборот. В эту же группу принято включать и такие случаи, когда замена слова его антонимом
сопровождается не преобразованием утвердительной конструкции в отрицательную или наоборот, а
заменой слов, обозначающих лицо, к которому относится данное действие или данный признак, ср.: The
inferiority of the enemy troops. - Превосходство наших войск.
13
Формально-логическая категория внеположенности и приемы целостного преобразования и
компенсации. Отношения внеположенности имеют место, когда объемы двух понятий полностью
исключают друг друга и при этом не исчерпывают области предметов, о которой ведется рассуждение. При
отношениях внеположенности происходит смещение понятий, т.е. одно понятие заменяется другим в
пределах одного родового понятия. Этот прием также является разновидностью смыслового развития, но он
характеризуется меньшей логической связью между понятиями.
Когда речь идет о приеме целостного преобразования, то имеются в виду случаи, когда переводчик
строит перевод, исходя не из прямых значений элементов высказывания, а из смысла всего высказывания в
целом, как бы перевыражая его словами, иногда очень далекими от оригинала. Этот прием иллюстрируется,
в основном, примерами перевода устойчивых выражений (идиоматических выражений, фразиологизмов),
т.е.таких выражений, смысл которых не является простой суммой значений входящих в них элементов.
Справедливо отмечают, что “термин” целостное переосмысление” нельзя признать удачным”, поскольку
здесь “не происходит никакого переосмысления. Напротив, смысл высказывания в переводе полностью
сохраняется. Речь же идет о перифразировании исходного текста, о его “перевыражении” или “
переформулировании” \Швейцер, 1973:23-27\.
Сущность приема компенсации заключается заключается в том, что будучи не в состоянии передать
всю информацию, которая содержится в определенной единице, переводчик компенсирует возникшую при
этом потерю, используя иное языковое средство, причем нередко в другом отрезке текста. Этим приемом
переводчики пользуются, когда необходимо передать игру слов, аллитерацию, намеренно искаженную речь
и т.п. Примером могут служить многие места из “Пигмалиона” Б.Шоу: лондонское кокни заменяется
русским просторечьем, причем эти места в оригинале и в переводе часто не совпадают.
Подведем итоги. Основным плюсом этом модели является то, что она создана индуктивным путем, т.е.
путем обобщения реальных достижений переводческой практики. Следует отметить, что “закономерные
соответствия” - это не совсем точное название, поскольку в этой теории рассматриваются как действительно
закономерные соответствия (эквиваленты, вариантные соответствия), так и закономерности, связанные
непосредственно с процессом перевода. Однако у этом модели есть и недостатки. Прежде всего,
закономерности расматриваются на примере одного типа языковых единиц - лексических единиц и почти не
предусматривают лексико-синтаксических преобразований, поэтому модель перевода, которая создана в
рамках теории закономерных соответствий, носит статичный характер и затрагивает преимущественно
область сопоставительной лингвистики (сопоставительной лексикологии, семасиологии, стилистики).
Кроме того, рассматривается лишь часть значения лексических единиц (хотя и осовная) - понятийная часть
значения, а содержание языковых знаков редко ограничивается лишь понятийным ядром. Основная же
ограниченность этой модели заключается в том, что закономерные соответствия “скорее относятся к
технике, чет к теории перевода” \Львовская, 1985:59\. Перевод часто похож на улицу с односторонним
движением, поятому “те соответствия, которые устанавливаются для перевода “в одну сторону”, часто
оказываются непригодными для перевода “в другую сторону” даже в тех случаях,когда речь идет о так
называемых “постоянных” эквивалентах” \Львовская, 1985:59-60\. “ Вряд ли можно согласиться с тем, что
одни соответствия (эквиваленты) относятся к области языка, а другие (вариантные соответствия) - области
речи”, посколльку “ в процессе перевода мы имеем дело с речью” \Львовская, 1985: 60; там же см.
убедительные примеры, доказывающие справедливость этого положения\. Очевидно, следует согласиться с
теми учеными, которые считают , что “поиски соответствий на уровне любых единиц языка (вплоть до
предложения), хотя и могут принести утилитарную пользу, не способны объяснить общих закономерностей
процесса перевода” \Львовская, 1985:61\. Вто же время необходимо помнить, что теория закономерных
соотвентствий создавалась на такой научной базе, которая еще не позволяла более углубленно осветить
многие вопросы переводческой деятельности и создать более адеквтную ее модель.
13. Трансформационная модель перевода. Ученые, которые создавали эту модель, сосредоточили
основное внимание на переводе как процессе, при этом использовали основные положения порождающей
грамматики (трансформационной грамматики). Идея создания порождающей грамматики принадлежит
американскому ученому Н.Хомскому. В основе этой идея лежит представление о языке как о
декйствующем механизме, который способен с помощью определенных правил порождать грамматически
правильные высказывания из ограниченного числа элементарных ядерных предложений. Ядерные
структуры представляюь собой простейшие синтаксические модели языка, из которых путем различных
трансформаций образуются так называвемые трансформы, т.е. синтаксические конструкции,
использующиеся в реальной речи \см. пример трансформации ядерной структуры с глубинными
14
отношениями “деятель - действие - объект действия”: Швейцер, 1973:35\. Можно видеть, что поверхностные
трансформации представляют собой определенные перифразы, т.е. различные способы словестного
оформления одного и того же содержания, одной и той же ядерной структуры. А поскольку в соответствии с
идеями порождающей (трансформационной) грамматики “каждое предложение можно свести к одному или
нескольким ядерным ... а несколько ядерных предложений можно “развернуть” в более сложнуу
конструкцию, вывод, который можно извлечь из этих идей для практики перевода, напрашивался сам
собой : переводчик, испытывающий трудности в понимании сложных структур текста на ИЯ или в поиске
их соответствия на ПЯ, должен “свернуть” их в простейшие, ядерные, а затем уже искать соответствия в ПЯ
на уровне простых структур” \Львовская, 1985:44-45\.
Остановимся подробнее на схеме трансформаций, которую использует Ю.Найда \см.:Nida, Taber, 1969\.
Он указывает, что процесс перевода может быть представлен по-разному. Чаще всего его представляют в
виде линейной связи между текстом на ИЯ и текстом на ПЯ. В этом случае правила перевода применяются
к поверхностным структурам. Вместо этого Ю Найда предлагает более сложную модель, в которой процесс
перевода распадается на три этапа: анализ, перенос и рестуктурирование (в другой терминологии - анализ,
транспозиция и реконструкция). Трансформационная модель перевода, которую предлагает Ю.Найда,
выглядит следующим образом:
А ( ИЯ) В (ПЯ )
(анализ) (реструктурирование)

(перенос)

Х ---------------------------------------------- У
Под анализом имеется в виду восприятие исходного сообщения и свертывание его в ядерный структуры, а
под реструктурированием - порождение соответствующего сообщения на языке перевода, т.е.
развертывание ядерных структур в поверхностные языковые конструкции. Этап же переноса заключается в
том, что переводчик вместо того, чтобы установливать непосредственные соответствия между
поверхностными структурами разноязычных сообщений (такие соответствия бывают редко), методом
обратной трансформации, т.е. путем преобразований его в ядерное предложение, трансформирует исходное
сообщение (при этом колическтво простых структур должно быть равно количеству самостоятельных
мыслей), находит ему соответствие в сообщении на языке перевода, а затем путем прямой трансформации
разворачивает эту глубинную структуру в поверхностную. Поскольку в каждом языке, как правило,
существует несколько поверхностных вариантов, на стадии реструктурирования преобразование ядерных
структур в поверхностные осуществляется с учетом стилистических ограничений \подробнее см.: Швейцер,
1973:37\.
Итак, в случаях несовпадения поверхностных структур языка оригинала и языка перевода
устанавливаются отношения синтаксической глубинной синонимии, и на основе этих отношений
осуществляется процесс перевода. Так, например, переводится большинство английских пассивных
конструкций. Поверхностная структура Mary was given a book by John методом обратной трансформации
преобразуется в ядерное предложение с глубинными синтаксическими отношениями “действие-деятель-
объект действия-адресат действия”. Это и есть стадия переноса, в результате которого устанавливается
глубинная синтаксическая синомия. Затем ядерная структура путем прямой трансформации
разворачивается в соответствующую поверхностную структуру на языке перевода.
Подведем итоги. “Трансформационная модель перевода обладает рядом неоспоримых достоинств,
особенно в плане понимания многозначных и сложных конструкций” \Львовская, 1985:47\. Однако
объяснительная сила и этой модели перевода довольно ограничена. Прежде всего, между разноязычными
сообщениями могут существовать и прямые соответствия на уровне поверхностных, а не ядерных структур.
Поэтому переводчик далеко не всегда должен производить такие сложные операции, какие предусматривает
трансформационная модель. Но основная ограниченность этой модели заключается в том, что она
предусматривает лишь такие соответствия, которые касаются синтаксической структуры высказывания.
При этом подразумевается, что дексическое наполнение внутри высказывания должно оставаться
неизменным. Однако смысловые отношения внутри трансформационного ряда могут быть различными
(инвариантность значения еще не гарантирует инвариантности смысла), и эквивалентность при переводе в
таких случаях нельзя обеспечить лишь путем грамматических трансформаций. Трансформационная модель
15
перевода не объясняет механизма многих смысловых преобразований, при которых происходят
определенные смысловые сдвиги в значениях знаков. Для объяснения подобных случаев теории перевода
пришлось обратить более пристальное внимание на содержательную сторону языковых сообщений, найти
процедуру сопоставления элементов содержания оригинала и перевода, а также обратиться к описываемой
ситуации. Так были созданы еще две модели перевода - семансическая и денотативная (ситуативная).
14. Семантическая модель перевода “т.е. теории перевода, предусматривающая сопоставления элементов
содержание оригинала и перевода, неизбежно предполагает анализ структуры этого содержания, умение
выделить в нем какие-то элементарные единицы или компоненты” \Комиссаров, 1973:43\.
Итак, эта модель предусматривает сопоставление элементов содержания исходного и переводного
сообщении. Для этого выделяются элементарные единицы содержания, или компоненты содержания. Такая
процедура осуществляется методом компонентного анализа. Под компонентным анализом в лингвистике
принято понимать такой способ анализа содержания, который направлен, во-первых, на выделение
составных частей значения языковых единиц и, во-вторых, на выяснение принципов их структурной
организации. Компонентный анализ дает возможность более тонко анализировать смысловую структуру
языковых знаков,, выявлять соотношения между их отдельными компонентами значения, а также
определять признаки, на основе которых языковые знаки объединяются в синонимические группы или в
семантические поля.
В компонентном анализе содержание языковых знаков раасматривается как набор элементарных
смыслов или сем. Сема - это мельчайшая значимая единица, которая не имеет материального воплощения.
Семный анализ осуществляется методом оппозиций, путем выделения дфференциального признака, ср.
“студент”: обучаемый (не преподаватель), обучаемый в вузе (не ученик), мужского пола (не студентка), одно
лицо (не студенты) и т.д. Когда употребляется слово “студент”, то именно эти семы составляют его
содержание или значение. В то же время другие признаки (например, ростб возрастб цвет глаз и т.д.)
оказываются лингвистически несущественными, т.е. недифференциальными.
Различают 3 вида сем - общие, дифференциальные и потенциальные. Общая сема (или архисема) - это
сема, которая отражает общие признаки определенного класса единиц. Так, глаголы “идти, ехать, плыть,
лететь” образуют семантический класс благодаря наличию у них общей сема “передвигаться”.
Дифференциальная сема - это сема, которая отражает различные признаки в пределах определенного класса
единицю Так, те же глаголы имеют дифференциальные семы “способа передвижения” (по земле, по воде, по
воздуху). Кроме общих и дифференциальных сем, значение языковых знаков может содержать и
дополнительные или потенциальные семы; например, семантический компонент “хитрый” является
потенциальным в смысловой структуре слова “лиса” и актуализируется при употреблении этого слова в
переносном значениию
Каждый язык по-своему закрепляет в смысловой структуре языковых знаков элементы окружающей
действителеьности: в одном языке лингвистически релевантными оказываются одни семы, в другом -
другие. Однако в каждом речевом высказывании значения языковых знаков актуализируются : одни семы
нейтрализуются (перестают быть значимыми), а другие оказываются релевантными (значимыми). Поэтому,
кроме лингвистически релевантных семантических компонентов, существует еще и коммуникативная
релевантность и “задача переводчика заключается в томб чтобы воспроизвести в переводе именно те
элементарные смыслы, которые коммуникативно релевантны в оригинале”/ Комиссаров, 1973;45/.
Семантическая модель “работает” не только на уровне отдельных слов и словосочетаний, но и в рамках
предложения. Еще раз повторим, что задача переводчика в этом случае - воспроизвести не все
лингвистически релевантные семы (это невозможно), а лишь те семы, которые являются коммуникативно
релевантными. Ср.: “Семантическое ядро предложения можно свести в слвлкупности сем, составляющих
ядра коммуникативно-релевантных лексем... Именно семантическое ядро предложения составляет то, что
непременно должно присутствовать в тексте на языке перевода, т.е. обязательный инвариант перевода”
\Батрак, 1980 :35\. Например, английский теоретик перевода Дж.Кэтфорд \1978:108-109\ рассматривает две
фазы: I have arrived и “Я пришла”. При этом устанавливает следующие наборы сем: для английского
варианта 1) ед.число, 2) приход (не уход) , 3) предшествующее событие (не приходить), 4) связанное с (не
приходил), 5) настоящим; для русского варианта 1) ед.число, 2) женск.род (не пришел), 3) приход (не ушла),
4) пешком (не приехала), 5) прошедшее время (не прихожу), 6) соверш. действ. (не приходила). Легко
заметить, что из всего числа элементарных компонентов общими (коммуникативно релевантными)
являются лишь 3 семы (лицо, приход, прошедшее время). Эти компоненты и обеспечивают адекватность
перевода.
16
Дальнейшая разработка семантической модели перевода связана с идеями порождающей сематики. Если
порождающая грамматика расссматривает пути порождения грамматически пправильных предложений, то
порождающая сематика пыталась найти пути порождения текста на основе опредееленнго смысла и пути
извлечения смысла из текста. Уже исходя из определения семантической моодели, которая пытается
вывести закономерности преобразования смысла в текст и обратно, можно заметить, что эта модель
является моделью процесса перевода в широком смысле (перевод как межъязыковое преобразование, и как
внутриязыковое перифразирование).
Основным достоинством этой модели является то, что она учитывает взаимодействие лексических и
синтаксических средств. Подобно порождающей грамматике эта модель различает поверхностную и
глубинную структуры. Глубинная структура разделяется на глубинный синтакс и глубинную лексику. Для
глубинного синтакса характеронно то , ято он отражает лишь содержательные связи между элементами
высказывания. Глубинная лексика также представляет собой определенный уровень абстракции от
конкретного язкового материала. Она включает лексические функции и самостоятельные слова данного
языка. Дексическая функция понимается как определенная смысловая связь между ключевым словом и
другим словом или словосочетанием. Лексические функции делятся на две категории. Сюда относятся
“эквивалентные замены” и “семантические параметры”. Эквивалентные замены - это слова, которые могут
быть употреблены вместо ключевого слова (синонимы, конверсивы, синтаксические дериваты).
Семантические параметры выражают некоторые элементарные смыслы при ключевом слове: по сути, речь
идет о закономерностях лексической сочетаемости, которая определяется глубинными смысловыми связями
между словами \подрорбнее см.: Швейцер, 1973:43-52; Комисаров, 1973:46-50\.
Приведем несколько примеров лексико-синтаксического перифразирования по семантической модели.
Самое простое правило - это замена слова его синонимом при сохранении синтаксической структуры
высказывания, ср.: I mailed a letter yesterday - Я отправил письмо вчера. Более сложные случаи представляют
собой конверсивные преобразования, ср.:This organization includes a lot of trade unions. - В эту организацию
входит много профсоюзов. Здесь уже лексическое преобразование (замена слова его конверсивом)
сопровождается перестройкой синтакса. Примеры синтаксической деривации хорошо известны: это замена
одной части речи другой, ср.: with a nod - кивнув.
Поведем итоги. Эта модель “позволяет объективно анализировать систему синонимических средств.
выражающих определенную содержательную категорию, и указывает на ряд существенных факторов,
определяющих вариант перевода. Большое значение семантической теории состоит, в частности, в том, что
она дает возможность переводческого сопоставления не отдельных слов, а целых множеств языклвых
единиц с учетом правил построения высказываний в разных языках” /комиссаров, 1973:60\. Однако эта
модель не охватывает всех случаев лексико-синтаксического перифразирования, которые встречаются в
процессе перевода. В практике перевода встречаются такие случаи, когда в результате межъязыковых
преобразований происходят смысловые сдвиги, которые невозможно объяснитьв рамках семантической
модели перевода. Эта модель не учитывает тех случаев, когда для описания одной и той же ситуации разные
языки используют совершенно различные категории. Она не учитывает также возможности использования
языковых единиц в переносном значении.
15. Денотативная (ситуативная) модель перевода исходит из того, что содержание всех языковых знаков
отражает в конечном счете какие-то предметы, явления, отношения реальной действительности. Эти
элементы, отражаемые в знаках языка,, принято называть денотатами. Языковое сообщение содержит
информацию о денотатах, т.е. о какой-то ситуации действительности.
Итак, основное содержание коммуникауии (речевой дечтельности), в том числе - двуязычной
(переводческой деятельности), лежит за пределами языка. В соответствии с этим денотативная модель
рамматривает перевод как процесс описания при помощи языка перевода денотатов оригинального
сообщения. А описание фактов реальной действительности всегда принципиально возможно, поэтому не
представляют трудностей случаи расхождения в отражении действительности, которые преодолеваются
путем обращения к реальной ситуации. Здесь возможны следующие случаи: 1) в языке перевода нет знака,
описывающего ту же самую ситуацию, которая описана в тексте на исходном языке; переводчик может а)
создать новый знак, б) найти в языке перевода знак, который описывал бы близкую ситуацию, в) описать
ситуацию, заключенную в оригинальном сообщении, средствами языка перевода; 2) ситуация диктует
вариант перевода независимо от того, как она описана в исходном сообщении; здесь а) в ПЯ может
существовать лишь один способ описания данной ситуации, б) в ПЯ может существовать преобладлющий
способ описания данной ситуации \примеры см.: Комиссаров, 1973:34\.
17
Подведем итоги. Денотативная модель отражает ряд важных сторон процесса перевода, главное - дает
возможность обратиться к действительности. В принципе можно сказать, что “ситуативная модель перевода
дополняет семантическую” \Львовская, 1985:65\. Однако у этой модели также есть свои недостатки. Прежде
всего, эта модель ориентирована на одну функцию - денотативную. Но есть множество случаев, когда
обращение к реальной действительности не дает достаточных оснований для выбора того или иного
варианта перевода. Эта модель “работает” лишь тогда, когда ситуация более или менее однозначно
определяет вариант перевода. Обращение в действительности дает возможность определить, что сказано, но
не всегда - как сказано. Поэтому часто содержание оригинального сообщения будет определяться не только
ситуацией, но и тем, какими языковыми средствами эта считуация описана. Таким образом, объяснительная
сила этой модели ограничина.
Итак, мы рассмотрели уже несколько моделей перевода: модель закономерных соответствий,
трансформационную, семантическую и ситуативную модели. У каждой из этих моделей есть и достоинства,
и недостатки. В то же время эти модели в совокупности дают довольно полную картину переводческой
деятельности. Так, трансформационная модель подчеркивает необходимость семантической
инвариантности синтаксических структур оригинала и перевода, семантическая модель обращает внимание
на инвариантность содержательных глубинных категорий и семантичеких компонентов, а ситуативная
(денотативная) модель указывает на необходимость описания одной и той же (инвариантной) ситуации.
Однако возможны и мные подходы к информации, кооторая заключается в тексте оригинала и должна быть
сохранена при переводе.
16. Модель уровней эквивалентности была разработана В.Н. Комиссаровым \ Комиссаров, 1973; 1980\.
По словам В.Н.Комиссарова , “ это модель переводческой леятельности , основанная на предложении, что
отношения эквивалентности устанавливаются между аналогичными уровнями содержания текстов
оригинала и перевода. Основой этой модели является выделение в содержании текста ряда
последовательных уровней, отличающихся по характеру информации” \Комиссаров, 1973:62\.
В.Н.Комиссаров выделяет 5 уровней эквивалентности.
1.Уровень цели коммуникации. Прежде всего В.Н.Комиссаров выделяет переводы, у которых общность
содержания с оригиналом кажется наименьшей \примеры см.: Комиссаров, 1980:59\. Данный тип
эквивалентности характерен тем, что в переводе говорится как будто совсем не то, что в оригинале. Дело в
том, что такие переводы обычно передают не прямое содержание исходного сообщения, а его произвольное
содержание, которое присутствует в нем как бы в свернутом виде. Такое содержание называют
подразумеваемым или переносным значением. В.Н.Комиссаров считает, что здесь говориться одно, а
имеется в виду другое, и именно это “другое” составляет то, ради чего создается высказывание, т.е. его цель.
Для обозначения этой части содержания оригинала В.Н.Комиссаров предлагает термин “цель
коммуникации”. Цель коммуникации представляет собой наиболее общую часть содержания высказывания,
это - как бы общее намерение, то, ради чего создается высказывание.
2. Уровень описания ситуации. \ примеры см.: Комиссаров, 1980:70\. Между оригиналом и переводом
этого уровня существует большая общность содержания, чем при эквивалентности первого типа. И в
оригинале, и в переводе говорится как бы разное, но об одном и том же. О таких высказываниях тногда
говорят, что они выражают разными словами одну и ту же мысль. Второй тип эквивалентности, по мнению
В.Н.Комиссарова, отличается от первого тем, что здесь сохраняется определенная часть содержания
оригинала, которая указывает, о чем сообщается в исходном тексте. Для обозначения этой части содержания
В.Н.Клмиссаров использует термин “описание (идентификация) ситуации”, при этом под ситуацией следует
понимать совокупность референтов, т.е. материальных или идеальных объектов, и отношений между ними.
Иными словами, ситуация - это то, о чем сообщается в высказывании. Однако ситуация не может быть
описана во всей совокупности своих свойств. Одна и та же ситуация может быть описана при помощи
различных содержательных категорий, отражающих разные признаки этой ситуации, поэтому
В.Н.Комиссаров предлагает различать сам факт идентификации (описания) ситуации и способ ее описания.
Описание ситуации - это отражение в содержании высказывания какой-то реальной ситуации путем одного
из возможных способов ее описания. Способ описания ситуации - это отражение в содержании
высказывания тех признаков ситуации, которые используются для ее идентификации и обощнены в виде
содержательных категорий. Таким образом, для второго типа эквивалентности характерна идентификация в
оригинале и в переводе одной и той же ситуации при изменении способа ее описания.
3. Уровень сообщения \примеры см.: Комиссаров, 1980:80\. Здесь в переводе сохраняются и цель
коммуникации, и описание той же ситуации, что и в оригинале. Кроме того, сохраняется и способ описания
18
ситуации: ситуация описывается путем указания на одинаковые признаки, что доказывается общностью
основных семантических компонентов (сем). При этом в пределах одного и того же способа описания
ситуации возможны различныве виды семантического варьирования (ср. степень детализации описания,
направление отношения между признаками, распределение отдельных признаков в сообщении).
4. Уровень высказывания \примеры см.: Комиссаров, 1980:87\. На этом уровне эквивалентности
сохраняются и цель коммуникации, и идентификация ситуации, и способ ее описания. Кроме того,
добавляется инвариантность синтаксических структур оригинала и перевода. В переводах этого типа
используются структуры, связанные с исходными отношениями прямой или обратной трансформации.
5. Уровень языковых знаков \примеры см.: Комиссаров, 1980:95\. Эта группа переводов обладает
наибольшей степенью смысловой общности, которая только может существовать между сообщениями на
разных языках. Здесь сохраняется эквивалентность на всех предыдущих уровнях, но при этом добавляется
максимально возможная общность отдельных сем, которые входят в значения языковых знаков.
Процесс перевода на данной модели осуществляется следующим образом. При анализе оригинала
переводчик последовательно уясняет все урони содержания: от уровня языковых знаков вверх до уровня
цели коммуникации. При этом он смотрит, не определяет ли какой-нибудь уровень однозначного варианта
перевода. Если оказывается, что какой-то уровень уже требует обязательного употребления определенного
варианта, то переводчик делает этот выбор. Если же такое ограничение отсутствует, переводчик приступает
к выбору вариантов на уровне языковых знаков: при невозможности установить отношения
эквивалентности на уровне языковых знаков он переходит на следующий уровень и т.д. Эквиваелнтность на
низшем уровне автоматически предполагает ээквивалентность на более высоких уровнях, а эквивалентность
на высшем уровне (цели коммуникации) не всегда предполагает эквивалентные отношения на низких
уровнях и является как бы низшим порогом переводимости.
Подведем итоги. Модель уровней эквивалентности является оригинальной моделью, которая нацелена на
выделение информативных комплексов, представляющих собой наиболее общие содержательные
комплексы исходного сообщения, которые должны быть сохранены в сообщении на языке перевода.
Однако выделение данных уровней является в значительной степени произвольным. Основная же
ограниченность этой модели заключается в том, что под эквивалентностью Комиссаров понимает не
коммуникативную, а сугубо лингвистическую эквивалентность; эквивалентность же содержания двух
сообщений на разных уровнях не гарантирует еще их коммуникативной адекватности. Поэтому
“недостатком теории уровней эквивалентности является размежевание вопросов переводческой
эквивалентности и адекватности” \Львовская. 1985:72\.
17. Информационная модель перевода была разработана Р.К.Миньяр-Белоручеевым в 1980 г. Он
считает, что всякий текст обладает определенныи информационным запасом или информативностью и
предлагает для определения информативности текста разбить его по смысловому признаку на речевые
сегменты и оценить по коммуникативной ценности информацию, которая в них содержится. С точки зрания
коммуникативной ценности он различает информацию уникальную, дополнительную, уточняющую,
повторную и нулевую.
Если обратиться к переводным текстам, то легко заметить, по мнению Р.К. Миньяр-Белоручеевва, что
исходный и переводной тексты, как правило, не совпадают по количеству и качеству информации. При
переводе информацию можно как потерять, так и приобрести. Если объем всей выходдной информации
(текст на ПЯ) изобразить в виде круга и наложить его на круг, который представляет всю исходнуу
информацию (текст на ИЯ), то эти круги не совпадут: в одной части будет непереданная информация, в
другой - добавленная. Эти части кругов как бы не соответствуют друг другу, показывая ту часть
информации, которую не принял получатель, и ту часть, которую не посылал отправитель. На этом
основании Миньяр-Белоручев обращается не к соответствиям при переводе (как это обычно делают), а к
несоответствиям, которые он рассматривает как основное звено своей модели.
Несоответствия представляют собой отрезки исходного текста (непереведенная информация) или
переводного текста (добавленная информация). Несовпадающая информация может иметь разную
коммуникативную ценность. Всю несовпадающую информацию Миньяр-Белоручев оценивает с помощью
выделенных им квантов информации. Соответственно он различает: кванты непереданной ключевой
(уникальной) , дополнительной, уточняющей, повторной, нулевой информации и кванты прибавочной
ключевой (уникальной), дополнительной,, уточняющей, повторной и нулевой информации. Миньяр-
Белоручев приводит следующий пример \1980:129\: ИТ “По последним данным центрального института
статистики, только за первые 10 месяцев года занятость на крупных предприятиях уменьшилась на 1,2 %”.
19
ТП: “Центральный институт статистики сообщает, что в течении первых десяти месяцев текущего года 1,2%
рабочих оказались за воротами крупных предприятий”. В этом переводе он выделяет 3 несоответствия,
которые содержат информацию в виде квантов. Первое несоответствие - это непереданная информация
“последним”. Эту информацию Миньяр-Белоручев относит к дополнительной информации. Поэтому
первое несоответствие можно охарактеризовать как непереданную дополнительную информацию. Второе
несоответствие - это прибавочная информация “текущего”. Эта информация, по его мнению, уточняет уже
имеющуюся тнформацию, поэтому второе несоответствие можно охарактеризовать как прибавочную
уточняющую информацию. Третье несоответствие - это прибавочная информация “рабочих”. В исходном
тексте говориться об уменьшении занятости вообще, включая и рабочих, и служащих. В тексте перевода
дана новая информация, поэтому третье несоответствие можно охарактеризовать как прибавочную
ключевую информацию.
Следует отметить, что информационная модель дает возможность более объективно оценивать
смысловые ошибки при переводе. Миньяр-Белоручев рассматривает все смысловые ошибки при переводе
как потерю или приобретение информации, при этом он предлагает соедующую градацию ошибок: ошибки
первой степени связаны с появлением квантов прибавочной ключевой информации и с потерей или
появлением квантов дополнительной или уточняющей информации; ошибки третьей степени связаны с
потерей и появлением повторной или нулевой информации.
Таким образом, информационная модель перевода основывается на вычленении в тексте квантов
информации различной коммуникативной ценности. Сопоставительный анализ разноязычных текстов
основывается на теории несоответствий, которая позволяет вычленить речевые отрезки, содержащие
непереданную или приба вочную информацию. Эти речевые отрезки (несоответствия) подлежат
дифференциации на кванты информации различной коммуникативной ценности. Таким способом
оценивается адекватность перевода.
Подведем итоги. Основная заслуга этой модели состоит в разработке оригинальной методики оценки
адекватности перевода. Однако можно заметить, что вычленение квантов информации носит во многих
случаях субъективный характер. Кроме того, здесь рассматривается лишь семантический аспект
информации, т.е. та часть информации, которая заключена в самих языковых знаках. Но эти знаки находятся
в определенных отношениях друг с другом и оказывают определенный эффект на получателя. Эти виды
информации остаются за рамками информационной модели перевода (как, впрочем, и большинства других
моделей). Тут мы вплотную подходим еще к одной модели перевода, которая опирается на основные
положения сематики.
18. Семиотическая модель перевода \см.: Бархударов, 1975; Сыроваткин, 1978; Латышев, 1981\ исходит
из того, что язык - это система знаков, причем языковой знак соотнесен а) с предметами и явлениями
окружающей действительности, б) с образом этих предметов и явлений, в) с языковым кодом, т.е. с другими
языковыми знаками той же системы и г) с людьми, которые пользуются данными знаками. В этой связи
говорят о трех аспектах языковых знаков и соответственно - о трех типах значений.
Отношения между знаком и предметом или явлением и образом этих предметов или явдений
составляют семантический аспект языковых знаков, а значение принять называть семантическим значением.
В пределах семантического значения различают денотативное и сигнификативное значения. Под
денотативным значением имеется в виду отношение знака к предметам и явлениям объективной
действительности. Денотативное значение составляет объем понятия. Под сигнификативным значением
имеется в виду отношение знака к мысленному отражению (образу) этих предметов и явлений.
Сигнификативное значение составляет содержание понятия. Для теории перевода это разграничение имеет
большое значение. Дело в том, что языковые знаки могут иметь одинаковый объем и различное содержание,
ср.: “солнце русской поэзии” и “автор Евгения Онегина”. Эти знаки соотносятся с одним и тем же объектом
действительности, т.е. имеют одинаковое денотативное значение, но различаются по содержанию, т.е.
имеют разные сигнификативные значения. Отношения между языковыми знаками и людьми, которые
пользуются этими знаками, образуют прагматический аспект, а значения называются соответственно
прагматическими значениями. Отношения между языклвым знаком и другими языковыми знаками той же
системы образуют синтаксический (внутрилингвистический) аспект, а значения называются
синтаксическими или внутрилингвистическими. Само собой разумеется, что все эти значения находятся в
неразрывной связи и составляют содержание языковых знаков.
Передача семантических значений при переводе \примеры см.: Бархударов, 1975:74-105\. Рассмотрим
сначала передачу сигнификативных значений. Основная проблема, с которой сталкивается переводчик, это
20
несовпадение круга значений языковых знаков исходного и переводного языков. Нет таких языков, в
которых все языковые знаки совпадали бы по содержанию обозначаемых понятий. Сами понятия являются
универсальными, однако способы их выражения в разных языках являются различными. Все типы
семантических несоответствий можно свести к 3 типам: полное совпадение, частичное соответствие и
отсутствие соответствия.
Случаи полного совпадения сигнификативного значения языковых знаков в различных языках
сравнительно редки. Это, как правило, те языковые знаки, которые в модели закономерных соответствий
относятся к эквивалентам.
Наиболее распространенным является частичное совпадение содержания лексических единиц, при
котором одному слову в ИЯ соответствует несколько эквивалентов в ПЯ. Мы уже рассматривали подобные
отношения, когда говорили о модели закономерных соответствий (отношения подчинения и
перекрещивания). Иногда бывает, что круг значения языкового знака в одном языке шире, чем в другом,
однако более распространены случаи, когда оба языковых знака - и в исходном, и в переводящем языке -
имеют как совпадения, так и расходящиеся значения.
Наконец, третий случай соотношения сигнификативных значений языковых знаков - это полное
отсутствие соответствия. Здесь принято говорить о так называемой “безэквивалентной лексике”. Под
безэквивалентной лексикой имеются в виду языковые знаки одного языка, которые не имеют соответствия в
языке перевода. Но хотя в словарном составе языка перевода тот или иной знак отсутствует, его содержание
всегда может быть передано в речи различными способами: при помощи транскрипции или
транслитерации, путем калькирования, при помощи аналога или описательно.
Рассмотрим теперь передачу денотативных значений при переводе. В этом случае языковые единицы
исходного и переводящего языков расходятся по сигнификативному значению, но совпадают по
обозначаемым денотатам. Возьмем следующий пример \Бархударов, 1975:104\: допустим, надо перевести на
английский язык предложение “Делегация вьетнамских профсоюзов, гостившая в Москве, вчера вылетела
на родину”. Английские эквиваленты русского слова “родина” -homeland, motherland, mother country. Все
слова совпадают с русским по сигнификативному значению, т.е. выражают одинаковое содержание
понятия, но отличаются от него по прагматическому значению: английские слова эмоционально окрашены,
а русское - в данном словосочетании нейтрально. Но важно, куда именно вылетела вьетнамская делегация.
Для вьетнамцев родина - это Вьетнам. Значит, это дает право сохранить а переводе денотатичное значение и
перевести “ вылетела на родину” ка left for Vietnam или for the DRV или даже for Hanoi.
Передача синтаксических (внутрилингвистичееских) значений при переводе \примеры см.: Бархударов,
1975: 133-142\. Отношения языкового знака к другим языковым знакам той же системы многообразны:
отношения звукового сходства между языковыми знаками, отношения сходства морфемной структуры,
отношения семантического сходства, отношения сочетаемости слов в предложении. Каждый язык имеет
специфическую систему синтаксических значений, поэтому при переводе эти значения вообще не
сохраняются, а просто заменяются другой системой внутрилингвистических значений. Но иногда само
устройство языка начинает играть смысловую роль. Когда сами единицы становятся предметом
высказывания, передача внутрилингвистических значениях при переводе становится необходимой. Иногда
в таких случаях приходится даже жертвовать семантическими значениями. Рассмотрим некоторые виды
внутрилингвистических отношений и передачу этих значений при переводе.
Отношения звукового сходства. Одним из возможных типов связи языковых знаков является рифма. Но
если два слова рифмуются в одном языке, то в другом языке их эквиваленты, как правило, не совпадают, ср.:
sprite-delight\ злоба-восторг. Отсюда - неимоверная сложность стихотворного перевода, поскольку надо
сохранить не просто внутрилингвистические, но и семантические значения, т.е. сохранить не просто
звуковое, но и смысловое сходство. Существуют и иные виды звукового сходства, например, аллитерация.
Отношения морфемного сходства. Как правило, словообразовательный компонент значения слова
оказывается коомуникативно нерелевантным в процессе перевода. Однако морфемная структура слова
может играть смысловую роль в оригинале и составлять часть содержания, которое необходимо
воспроизвести в переводе. Разумеется, эквивалентное воспроизведение подобного элемента возможно лишь
при совпадении морфемного строения ялов в исходном и переводящем языках.
Семантические отношения. Обычно слово употребляется в сообщении в одном из своих значений, как
правило - в прямом. Но иногда в исходном сообщении реализуются одновременно несколько значений
многозначного слова, т.е. обыгрываются его значения. Тогда игра слов, основанная на полисемии, должна
быть сохранена в переводе. Разумеется, легче передать этот прием, если у слова исходного языка и у слова
21
переводящего языка существуют одинаковые значения. Значительно меньшая степень эквивалентности
достигается в тех случаях, когда соответствующий знак в языке перевода не обладает необходимой
многозначностью. Это бывает в случае обыгрывания значений омонимичных слов. Если в исходном
сообщении обыгрываются значения слов-омонимов, то при переводе, как правило, приходится или вообще
отказаться от схранения этого приема, или воспроизводить его за счет жертвования семантического
значения языковых знаков. При антонимических отношениях наибольшая степень эквивалентности также
достигается в том случае, когда у соответствующего слова в языке перевода есть та же антонимическая
характеристика, что и у слова в оригинальном сообщении.
Отношения сочетаемости слов в предложении. В каждом языке предложения строятся по правилам
лексической сочетаемости, в соответствии с дистрибутивными характеристиками слова. Однако в разных
языках одни и те же слова могут обладать разной сочетаемостью с теми или иными словами. Часто широкая
сочетаемость слова используется в особом приеме, который называется зевгма: этот прием в большинстве
случаев не поддается переводу.
Передача прагматических значений при переводе \ примеры см.: Бархударов, 1975:106-132\. О
прагматических значениях правомерно говорить лишь в тех случаях, когда отношение языкового
коллектива к знакам языка ставится частью их содержания и закрепляется в виде стилистических и
эмоционально-оценочных характеристик слова. Разумеется, между стилистической характеристикой слова
и его эмоционально-оценочной характеристикой нет непроходимых границ. При перводе важно учитывать
прагматические характеристики языковых единиц, иначе перевод будет семантически верным, а
прагматически - нет.
К прагматическим значениям примыкают и все те значения, которые относятся к так называемым
“фоновым знаниям” : различные ассоциации, которые языковые знаки вызывают в сознании людей -
носителей того или иного языка. В разных языках слова с одинаковым семантическим значением часто
связываются с разным прагматическим потенциалом и вызывают различные ассоциации. Поэтому часто то,
что понятно читателю оригинала, оказывается малоприятным или слвсем непонятным читателю перевода.
Переводчик, разумеется, не может не учитывать это в своей деятельности. Ему поэтому часто приходится ка
бы приспосабливать перевод читателя с тем, чтобы обеспечить адекватное понимание оригинального
сообщения. Это явление известно как “прагматическая адаптация”.
Подведем итоги. Семантическая модель перевода является одной из наиболее разработанных. Ее
объяснительная сила гораздо больше, чем объяснительная сила всех предыдущих моделей. Эта модель
позволяет полнее охватывать информацию, которая заложена в языковом сообщении. В этой модели
эксплицитно ставится вопрос о важности учета фактора адресата, т.е. того, кому направлен перевод
(прагматическое значение). Однако объяснительная сила и этой модели является ограниченной. Прежде
всего, эта модель рассматривает в качестве языковых знаков лишь слова и словосочетания (лексический
уровень) и не затрагивает других яхыковых уровней,например уровня предложения, которое также является
языковым знаком, но характеризуется специфическими особенностями. Кроме того, эта модель, как и все
предыдущие, оперирует лишь языковыми категориями, не проникая вглубь механизма перевода. Это
естественно: все модели рассматривают переовдческую деятельность с позиций лингвистики, эта модель - с
позиций лингвосемиотики.

22