Вы находитесь на странице: 1из 63

LA TROISIÈME RUSSIE

REVUE TRIMESTRIELLE
ТРЕТЬЯ РОССИЯ
Орган осуществления НОВОГО СИНТЕЗА

Под редакцией
«Третья Россия» — орган Идеи О Р Г А Н И З А Ц И И МИРА,

творческих исканий образа Н О В О Г О Ч Е Л О В Е К А И Н О В О Г О


П. С. БОРАНЕЦКОГО
ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

Трибуна и лаборатория Н О В О Г О Ц Е Л О С Т Н О Г О МИРО­


С О З Е Р Ц А Н И Я , наше издание — орган конструктивной мысли
и действия.

Вдохновляемые величием и грандиозностью зарождающей,


ся в наше время новой, высшей эры человеческого с у щ е с т в о ­
вания, мы будим волю и мысль, достойные этого грядущего
Дня нового человечества.

Мы — на р у б е ж е д в у х эпох, — тем самым, быть достой­


ными наследниками заканчивающейся старой эпохи и творцами
наступающей новой — такова наша особая историческая необ­
ходимость и наше чрезвычайное историческое призвание.

ПАРИЖ 1939
Содержание
Проспект — Лозунги — Извлечешя

1. К ВРАГАМ РУССКОГО НАРОДА 10 Величайшая и решающая проблема современности стоит так: с


одной стороны, человечество в своих достигнутых творческих воз­
I. П О Л И Т И К А : можностях превзошло все то, о чем некогда мечтали утопии, о чем
грезили мифы, легенды и фантастические сказания; с другой сторо­
2. С. Никулин. Замирение страны — или гибель! 27 ны, сжигая и уничтожая, подавляя и всячески ограничивая эти свои
грандиозные творческие возможности, современный человек вынуж­
3. П. Боранецкий. «Петръ Великий» или «Николай Кро­ ден вести существование — предельное по необеспеченности, жесто­
кости и трудности. Полубог по своим возможностям, современный че­
вавый». (Загадка Сталина) 29
ловек — полузверь по своему бытию; прометеевской Действительг^
4. Николаев Н. Минин или Гришка Отрепьев 35 ности творца противостоит его рабье и скотское сознание человека.

5. П. Б. «Тезис Клемансо». ( Е щ е о революционном о б о ­


Это трагически-парадоксальное противоречие может быть об'яс-
рончества) 36 нено лишь отсутствием соответственной ОРГАНИЗАЦИИ мира, лишь
тем дисгармоническим раз'единением людей в состоянии всеобщей
6. Я. Никитин. На чем помириться. индивидуалистической анархии и борьбы всех против всех, которое
является самой характерной чертой современной заканчивающейся
К замирению страны. 39
эпохи. Поэтому и разрешение этого противоречия может быт до­
7. Н. Барский. Бараньи головы и собачье мясо 42 стигнуто лишь на пути ОРГАНИЗАЦИИ МИРА, лишь в том ГАРМО­
НИЧЕСКОМ ОБ'ЕДИНЕНИИ ЛЮДЕЙ, которое всегда было идеалом
8. К. Чернецкий. Разочарование разлагателей 44 и путем разрешения всех великих проблем человеческого существо­
вания.
II. И Д Е О Л О Г И Я :

Но такая организация мира, такое гармоническое объединение,


9. П. Боранецкий. Прометеизм и религия 46 людей предполагают соответственную мироорганизующую и гармони­
10. П. Мартин. . Материализм и наука 63 зирующую ИДЕОЛОГИЮ. Тем самым, эта Идеология явится раз­
решением величайшей проблемы современности, с одной стороны и
11. Профес. Тырков. Сталинская «передовая наука». . . 68 исполнением самых сокровенных чаяний и гордых надежд творческо­
го, победного духа человеческого — с другой стороны.
12. М. Дальский. Марксизм и мораль 70
13. П. Боранецкий. К идее нового человечества 74
14. Н. Тимофеев. Махаевщина 99
15. Б. Новый героизм 101
16. К. Лавров. Марксизм и еврейство 104
17. П. Боранецкий. Критерий человека 106
— Признавая переходный, критический, катастрофический харак­
В нашей политико-идеологической концепции мы соподчинен­ тер переживаемого всемирно-исторического момента, мы — в пред­
но соединяем идеологический МАКСИМАЛИЗМ с последовательным видении грядущей, подлинно новой, высшей эры человеческого суще­
политическим МИНИМАЛИЗМОМ. Поэтому для нас существенно раз­ ствования — представляем попытку творческого обретения НОВОГО
личать — нашу «программу-минимум» и нашу «программу-максимум». ЦЕЛОСТНОГО ЖИЗНЕННОГО ИДЕАЛА, соответствующего величию
Таким способом мы достигаем практического воссоединения обоих по­ и грандиозности этой новой высшей эры. —
люсов бытия: идеального и реального, выполняя, тем самым, основ­
ной запрос новой наступающей эпохи и высшее требование целесо­ — Утверждаемое нами новое мироорганизующее ТИТАНИЧЕ­
образности политико-идеологического действия. — СКОЕ миросозерцание, — ПРОМЕТЕИЗМ, представляет собой Идею-
Идеал исторической мобилизации человечества в Абсолютном подвиге
преображения мира, — подвиге Истории, — Идею-Идеал, гармоническо­
— Наше издание, среди современных русских политико-идеоло­ го об'единения людей в творческом, Демиургическом братстве их, —
гических течений, борется с коммунизмом не из ПРОШЛОГО, а из БРАТСТВЕ-СОТРУДНИЧЕСТВЕ. Исходя из сознания, что в дверь к
БУДУЩЕГО, не во имя контр-революции и реставрации старых форм нам стучится подлинно «ЗОЛОТОЙ ВЕК» человечества, это миросозер­
жизни, а во имя ПОРЕВОЛЮЦИОННОГО осуществления новых выс­ цание представляет собой образ и путь творческого обретения этого
ших форм ее. — идеала, его предвосхищение и призыв. Будучи подлинно героическим
миросозерцанием — в новом назревшем собственном смысле этого
понятия, оно несет в себе пафос воли к ОРГАНИЗАЦИИ МИРА, пред­
— Творчески преодолевая «тезу» Первой, до-революционной Рос­ ставляет идеологическое выражение миросрганизующего прометеев­
сии и «антитезу» Второй, революционной России, мы представляем по­ ского духа новой наступающей эпохи. —
пытку осуществления СИНТЕЗА новой пореволюционной, ТРЕТЬЕЙ
РОССИИ. Здесь, таким образом, один из основных аспектов в содер­
жании нашей идеи Синтеза, в направлении к которому движутся все — Признавая актуальной необходимость новой государственно­
сти и выдвигая новый общественный идеал, мы отвергаем как ком­
каши мысли и действия. — мунистическое, так и фашистское решение этих вопросов. Несостоя­
тельность коммунизма — в классовой исключительности и негативно­
сти идеологии; несостоятельность фашизма — в национальной исклю­
— На стыке современной переходной, критической эпохи, пре­ чительности и провинциализме идеологии. —
дельно конденсировавшейся в России, коммунизм может рассматри­
ваться, лишь как КОНЕЦ СТАРОГО МИРА, его пафос — НЕГАТИВ­ — Наша идея нового государства определяется тремя составны­
НЫЙ ПАФОС; мы несем НАЧАЛО НОВОГО МИРА, наш пафос — ми и соотносительными понятиями: ДЕМИУРГИЧЕСКОЕ по идеоло­
КОНСТРУКТИВНЫЙ ПАФОС. Коммунизм есть лишь НЕГАТИВ!, гии и целям, НАУЧНОЕ по методам организации и управления, новое
изобличение СТАРОЙ ЛЖИ, мы несем ПОЗИТИВ, утверждение НО­ государство должно явиться АБСОЛЮТНЫМ по своей значительно­
ВОЙ ПРАВДЫ. — сти и нравственно-историческому смыслу. Контрольным понятием этой
новой идеи государственности должна служить, в качестве регулятив­
— В области сознания мы боремся НА ДВА ФРОНТА: против ной, ценность Свободы, понимаемой в положительном и реальном
маразма современного МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО (в частности, ком- смысле, с одной стороны, и идеально-творческом смысле, с другой.
марксистского) миросозерцания, оскотинивающего и дисквали­
фицирующего человека, угашающего его в духовно-нравственном — Отвергая анархическую и эксплоататорскую систему капита­
лизма и полицейско-сектанскую систему коммунизма, мы утверждаем
идиотизме и против вызываемой им реакции ТЕОЛОГИЧЕСКОГО со­ НАУЧНУЮ и ОРГАНИЗОВАННУЮ систему хозяйства (в духе некото­
знания, возвращающего человечество к мертвым и примитивным фор­ рых идей «технократии»), служащую материальному раскрепощению
мам духовной жизни. — человека и его высшему призванию в мире. —
) l , A Ц И O H A Л И C T Ь ,
— Буржуазно-марксистскому, материалистическому идеалу чело­ ».I,^7,I !! Ь ,^Л и н е
ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТЫ, а -
века, ЧЕЛОВЕКА-МЕЩАНИНА-ХАМА-ХУЛИГАНА, мы противопо­ МЕССИАНИСТЫ, с одной стороны, и УНИВЕРСАЛИСТЫ, с другой
ставляем идеал Нового человека, ЧЕЛОВЕКА-ПРОМЕТЕЯ-ПОБЕДИ­ представляя СИНТЕЗ национального и интернационального в новой
высшей идее Демиургического человечества. —
ТЕЛЯ-ТВОРЦА, преображающего мир ДЕМИУРГА. —
— Будучи последователями идеи Русского мессианизма, мы одна­
— Среди материалистической пошлости, пустоты и убожества со­ ко, отвергаем устаревший традиционный «славянофильский» мессиа­
временной жизни мы представляем попытку осознания и идеологиче­ низм, базировавшийся на идеале Русского Православия. Для нас Рос­
ского выражения того мощного, демиургического порыва, того небы­ сия, — грядущая Третья Россия, — носительница нового высшего жиз­
валого утверждения АБСОЛЮТНОГО в мире, которым исполнено по­ ненного идеала, страна в творчестве обретенного «Золотого Века» —
тенциально в своем творческом всемогуществе новое, рождающееся «грядущая Атлантида». '
человечество. —
СПАСАЯ СЕБЯ, За социальную правду,
РОССИЯ СПАСЕТ МИР. — против социалистической лжи.

«Что пророчит сей необ'ятный простор? Здесь ли, в


тебе ли не родиться беспредельной мысли, когда ты сама Марксистской социальной категории ПРОЛЕТАРИАТА,
без корца? Здесь ли не быть богатырю, когда есть* ориентированной на НИЗШЕМ ФИЗИЧЕСКОМ труде,
мество, где развернуться и пройтись ему?».
мы противопоставляем нашу социальную категорию ТРУДЯЩИХСЯ,
(Гоголь).
ориентированную на ВЫСШЕМ ТВОРЧЕСКОМ труде.

«Знаете ли вы, кто теперь во всей земле единственный народ «бо­


гоносец», грядущий обновить и спасти мир именем Нового Бога и кому ВЛАСТЬ ЛУЧШИХ
единому даны ключи жизни и нового слова».
— таков истинный путь к новому высшему обществу;
(Достоевский).
ВЛАСТЬ ХУДШИХ
— таков ком-марксистский путь.
«В качестве находящейся в возникновении перед нами культура
русская».
(Шпенглер). Рабочий добудет свое Освобождение лишь в гордом звании
Трудящегося-Творца;
в презренном марксистском звании пролетария он обретет лишь рабство.
«Русский идеал — всецелость, всепримиримость, всечеловечность».
(Достоевский).

От марксистской пролетарской охлократии


От Российских Соединенных Штатов — к Европей­
ским — к Мировым. Россия — завязь нового, Деми­ — к НАУЧНОМУ государству Трудящихся.
ургического человечества, очаг новой, высшей культу­
ры и общественности.
Против красного н желтого, против кровавого и
Человечество должно быть сформировано в великую армию
золотого интернациона, — к грядущему подлинному
ТВОРЧЕСТВА-ТРУДА, подчинено всем своим существованием, актуа­
лизирующей его творческую мощь, ИСТОРИЧЕСКОЙ МОБИЛИЗА­ Единству нового, Демиургического человечества,
ЦИИ. Взведенное на чрезвычайное положение грядущего прометеев­ объединенного в Общем Деле преображения мира.
ского исторического Свершения, оно должно стать лагерем Общего
Дела ПРЕОБРАЖЕНИЯ МИРА, об'единено в своем творческом поры­
ве в величественный и грандиозный штурм своей Судьбы, — штурм
Будущего. Не рабочие-пролетарии, а ТРУДЯЩИЕСЯ-ТВОРЯНЕ — таков со­
циальный прообраз людей нового высшего общества.
...«Можно сказать, что происходящая на наших глазах Русская пающая новая эпоха и должна будет явиться установлением великого
история совершается по Достоевскому. Вчера Русский народ отверг Мира между людьми для начала великой Борьбы»...
старую ложь мира, и для этого нужны были «бесы», палачи, преступ­ (№ 7 «Т. Р.»).
ники, убийцы, ибо задача состояла в том, чтоб разрушить, в том, чтоб
покарать за века уродства и лжи жизни; завтра он понесет миру НО­
ВУЮ ПРАВДУ, и для этого нужны будут новые люди с пафосом твор­ ...«В известном смысле, наше миросозерцание это — идеологиче­
чества, люди-рыцари от исторического делания, которые и выйдут из ская поэма о Творчестве-Труде, миф о мироорганизующем прометеев­
революционного огня и моря страданий исторически вновь рожденны­ ском призвании человека»...
ми и просветленными. Выйдя же из революционного огня, они прине­ (Из мат. к. № 10 «Т. Р.»).
сут с собой жар и страстность каления. Основной стихией их будет
стихия зиждущей героической борьбы и, следовательно, творческой ...«Высший смысл Творчества-Труда состоит в АБСОЛЮТИЗАЦИИ
прометеевской Победы. И потому на- смену марксистскому материа­ жизни. Закон относительного есть закон материального бытия, закон
лизму придет не немощный христианский идеализм, — новый Идеализм абсолютного — закон духовного бытия. Следовательно, победа твор­
придет одетый в гранит, проникнутый железом. И это будет «рели­ ческого начала духа над деструктивным началом материи это по­
гия» не христианской немочи, а мощи, не уничижения человека, а воз­ беда абсолютного над относительным, это творческая победа, в ча­
величения его, не религия юродивых и рабов, а гармонически органи­ стности, человека над смертью. Творчество-Труд есть реализация в
зованных и свободных. Россию пьяную, преступную, несуразную, конечном Бесконечного, есть утверждение во временном Вечного. В
шальную этот новый, рожденный в вихрях истории и вселенском гро­ нем относительное,—человек, становится Абсолютным, — Богом, смерт­
хоте машин, Идеализм должен будет геометризировать, разумом ско­ ное преодолевается в бессмертном. И в этом путь Истории, путь про­
вать, насытить солнцем. Не в ночь теологического миросозерцания и метеевского Подвига преображения мира, путь демиургической Ак­
не в духовно-нравственный идиотизм материалистического погрузится туализации бытия. Не Бог сотворил мир, а мир создает Бога. История-
новая завтрашняя Третья Россия, а возгорится пламенем нового миро- Мировое Становление и есть Становление Абсолюта, Становление-Вос­
организующего Титанического миросозерцания, — миросозерцания По­ стание-Воскресение всего»...
беды, Подвига, Свершения, Труда!»
(№ 6 «Т. Р.»).
(№ 3 «Т. Р.»).
...«Абсолютный идеал преображения мира, в частности, победы над
...«Зарождающаяся в наше время новая эпоха... будет эпохой смертью, когда он является предметом «божественной благодати»,
ГЕРОИЧЕСКОЙ в собственном смысле, ибо в ней впервые совпадет есть религиозное Теологическое миросозерцание, и — прометеевское
путь стремления к соответственному идеалу человека с путем самого Титаническое, — когда он является предметом осуществления творче­
существования его... Историческая мобилизация человечества в Абсо­ ской мощи человека в его демиургическом подвиге Творчества-Труда.
лютном подвиге преображения мира будет приобщением к участию в Прометеизм, Титаническое миросозерцание есть высший ЭКВИВА­
Истории ВСЕХ, когда не будет не только народов и классов не исто­ ЛЕНТ Религии, Теологического миросозерцания — в силу того, что
1
рических, но когда каждый индивидуум станет активной исторической больше НЕВОЗМОЖНЫМ является одно, и ВОЗМОЖНЫМ становится
величиной».» другое»...
(№ 7 «Т. Р.»). (Из мат. к. № 10 «Т. Р.»).

,„«Создавая «мистику» Грандиозности грядущих новых соотноше­ ...«Если предметом организации Природы, — низшего аспекта ор­
ний бытия, мирооорганизующей творческой мощи нового, рождающе­ ганизации мира, является Грандиозность и материальное могущество,
гося человечества, мы предвосхищаем первоидею и стиль наступающей то предметом организации Истории, — высшего и основного аспекта
новой высшей эры человеческого развития, эры ИСТОРИИ В СОБ­ организации мира, является Величие и демиургическое могущество.
СТВЕННОМ смысле»... Там, в овладении Природой, в преодолении пространства достигается
(№ 7 «Т. Р.»). материальное освобождение человека и власть его над своим Поло­
жением; здесь, в овладении Историей, в преодолении времени осуще­
...«Власть Судьбы над людьми держится на их раз'единении. По­ ствляется его Абсолютное утверждение и власть его над своей Судь-
этому об'единение людей явится властью их над своею Судьбою. Ибо
в раз'единении люди друг друга ограничивают и подавляют, в един­ (№ 9 «Т. Р.»).
стве они друг друга восполняют и утверждают. Немощь перед Судь­
бою есть результат ненависти и дисгармонического порядка бытия. На­ ...«Человечество спасется Историей»...
против — мощь в своей Судьбе есть произведение братства, гармони­
ческого строя жизни. Поэтому, немощные в раз'единении теперь, лю­ (№ 8 «Т. Р.»).
ди — на основе уже достигнутых ими грандиозных возможностей —
станут всемогущими, когда будут братски об'единены»... ...«И грядущее имя людей: ТВОРЯНЕ — это определение и хвала,
(№ 7 «Т. Р.»). пафос и самосознание новой высшей эры человеческого существова­
ния».
...«Человек — Воин-Строитель... И такая Борьба должна быть не (№ 6 «Т. Р.»).
борьбой человека с человеком, а всего рода человеческого с Приро­
дой и Историей. Для этого нужно не раз'единение людей, а их един­
ство, не вражда и антагонизм, а их братство-сотрудничество. Насту-'
в нее, он вдруг, в самый последний момент, в страшном напряжении
всех своих могучих сил подымается во весь свой гигантский рост и
Спасая себя, неожиданно совершает необыкновенное.
Россия спасет мир. Так было .неоднократно в его истории. В эпоху Смутного време­
ни, закончившуюся в самый последний момент, на краю бездны, чу­
дом Минина и Пожарского; накануне великих реформ Петра, в пору
нашествия Наполеона, когда, заняв Москву, этот последний, не зная
самой сокровенной сущности русской психологии, думал, что он уже

К врагам русского народа покорил Россию, тогда как только в этот момент она начала свою
настоящую борьбу. И, наконец, на наших глазах Россия являет истин­
но великое чудо своего национального самосохранения, ибо, несмотря
«Я всю Россию ненавижу. В двенадцатом году было
на Россию великое нашествие императора Наполеона фран­ на то, что у самого руля ее судьбы оказались злейшие ее враги и заюе-
цузского первого, отца нынешнему, и хорошо, кабы нас домые предатели, при том в самый страшный и трагический момент
тогда покорили эти самые французы. Умная нация поко­ ее истории, она не только силой своего могучего национального ге­
рила бы весьма глупую-с и присоединила бы к себе. Со­ ния справилась с этой смертельной опасностью, но и выходит теперь
всем даже были бы другие порядки». (Достоевский, «Бра­
из нее, как свидетельствуют многочисленные признаки, еще более
тья Карамазовы», Смердяков).
внутренне окрепшей и обновленной.
Истинное величие познается лишь в большом; в малом оно часто И наша роль теперь заключается не в том, чтоб вороньим кар­
ничтожнее посредственности, ибо это не его мера, не его предмет, не каньем мешать ей вновь обрести веру в себя, а в том, чтоб верой в
его назначение и стихия. К «малому» же относится и та внешность, в нее помочь ей эту веру в себя обрести и завершить то новое чудо
которую облекается величие, так как все оно уходит на внутреннее, национального самосохранения, при начале которого мы, по всем ви-
на существенное, на то, что действительно важно и значительно. Это димостям, присутствуем.
верно как в отношении отдельных индивидуумов, так и в отношении Но и вообще можно принять за правило, что народ, который не
целых народов. верит в свое величие, не может быть великим народом.
Поэтому также и Русский народ в крайней степени характери­ В известном письме к наследнику, будущему Александру 111-му,
зуется чертой, которой обычно отличается всякое вообще проявле­ Достоевский писал: «Мы забыли, в восторге от собственного уни­
ние величия: в нем высокое и исторически гениальное внутреннее су­ жения нашего (теперь мы знаем — кто и зачем культивировал это»!?
щество прячется под крайне простой, даже невзрачной бытовой и ма­ странный «восторг»), непреложный закон исторический, состоящий в
териальной внешностью. Это то же, что «мужиковатый» и даже «не­ том, что без всякого высокомерия о собственном мировом значении,
умный» Толстой, детски беспомощный ремесленник Спиноза, «дере­ как нации, никогда мы не можем быть великою нациею и оставить
венски-застенчивый и неуклюжий» Петр Великий, «дурно воспитан­ по себе хоть что нибудь самобытное для пользы всего человечества.
ный» Наполеон и т. п. (Из биографий и характеристик современни­ Мы забыли, что все великие нации... тем то именно и пригодились
ков). Благодаря этому в отношении нашего народа очень часто впа­ миру..., что остались сами гордо и неуклонно, всегда и высокомерно
дали в заблуждение всякого рода филистеры и накрахмаленно-парик­ самобытными».
махерские души которых, несмотря на величие его истории и гран­ Ибо, если вера мобилизует и творит, то неверие демобилизует и
диозность созданной им государственности, вводило в заблуждение разлагает; если наличие веры способно «двигать горами», то утрата
то, что в нем так мало внешней благоустроенности и блеска. ее есть всегда предисловие последующей обреченности и гибе­
Это же есть, повидимому, то, что вводят и может трагически для ли. Недаром сейчас наши внешние враги, широко используя полити­
них ввести в заблуждение и некоторых фельдфебелей, очутившихся ко-уголовные элементы из нашей же среды, а также всякого рода
во главе государств, ставших, благодаря им, нам враждебными. элементы смердяковщины (ср. эпиграф), всячески сеют, где могут,
С другой стороны, в русском народе есть какая то бесшабаш­ неверие в наш народ, пытаются всячески подорвать его исконную
ность въ игре своей национальной судьбой — и в то же время способ­ великую веру в себя, так как они хорошо понимают, что убить веру
ность уже в самый последний момент вдруг собрать все свои подлин­ — значит подготовить то решающее моральное условие, при кото­
но богатырские силы и совершить неожиданно настоящее чудо са­ ром внешне-политическое убийство уже не представляет особых
мосохранения. Точно дойдя до самого края бездны и уже заглянув трудностей.

10 11
Само собой разумеется, нужно отличать веру в себя (индивиду­
ального человека или народа) от самодовольства (что в националь­ (определенного назначения!) и из их собственной среды и не полу­
ном аспекте, собственно, и есть расизм, в отличие от мессианизма, чают надлежащего отпора. Под их эгидой и фирмой «идейных» по­
который есть вера в себя, а не довольство собою). Само довольство раженцев и пессимистов кроются и делают свое иудино дело пора­
женцы по профессии и профессиональные пессимисты. И мы со сто­
— от ничтожества и есть удовлетворенность своею данностью, вера
роны не можем знать и даже имеем право не знать — где здесь на­
от значительности и есть обращенность к своей заданности. Вера дви­
стоящие, продажные негодяи, работающие над морально-политиче­
жет и обязывает, самодовольство консервирует и лишь притязает. И
ским ослаблением нашего народа и подрывом его национального пре­
поэтому мы не к самодовольству призываем, а к той великой силе
стижа, а где только беэплатные глупцы, служащие предметом для
моральной исполненности, которая создавала новые государства и об­
употребления первых в их уголовно-предательской работе. Во вся­
щества, новые исторические эпохи и мировые движения, именно к
ком случае, спрашивается: кому нужна? кому на пользу эта работа?
силе веры, как таковой.
России или ее врагам? — И нужно ли еще отвечать на этот вопрос!?
И обратно, — беря упрощающий наше положение пример, —
Разве не указывают даже иностранные источники, что ту работу по
что сказали бы о начальнике, который своих солдат перед началом
моральной изоляции нашего народа и дискредитации его среди со­
боя «осведомлял» бы в безнадежности их положения (ср. материалы
временного мира, которую сейчас в небывалых размерах ведут наши
некоторых «русских» газет)!? Такого горе-начальника нужно было
внешние враги, они делают ее в не малой мере также при помощи
бы отдать под суд, как преступника. А разве не таковы некоторые
соответственных элементов из нашей же русской среды.
из наших горе-«начальников» от политики, которые в то время, как
наш народ в нечеловеческом своем испытании напрягает все свои Для нас нет никакого сомнения, что главные — в об'ективном
силы к предстоящему, быть может, наиболее роковому акту в пере­ смысле — пораженцы, главные враги нашего народа находятся там,
живаемой им трагедии, клевещут и лгут на его возможности и судь­ в Москве, среди остатков тех, что даже зачаты были в самом пре­
бу, сеют неверие и возводят хулу на него, прибегают к изощренным ступном и позорном пораженчестве, тех, что самим существом своим
методам «пропаганды», чтоб «доказать», что «ничего больше нет и изолируют Россию и лишают ее лучших друзей и союзников, тех,
не на что надеяться, все пошло и идет к черту, весь народ — дрянь, что довели великий и героический народ до такой степени злобы, за­
и что только один для нас выход — это... добровольно и даже с битости и моральной и материальной деградации, что делают его
признательностью отдаться в руки своих злейших иноземных врагов. граждански и патриотически невменяемым. — Но мы бы не в праве
были с ними бороться, если бы сами походили на них. А между тем,
Под этой «ставкой» на заклятых врагов собственного народа,
подготовители нового Брест-Литовска часто, как две капли воды,
врагов, которые даже не считают нужным скрывать своих истинных
походят на авторов старого, ленинско-троцкистского Брест-Литовска.
намерений — и теперь уже не только на словах, но и на деле (от­
крытая подготовка расчленения России, натравливание ее народов При этом такая уголовно-предательская работа прикрывается даже
Друг на друга и пр., и пр.) —под этой «ставкой» кроется уже не зачастую... «национальными» интересами и даже «фашистскими» убе­
только безнадежное неверие в свой народ, которое по существу, ждениями.
лишает их уже права касаться его судьбы и призвания, ню и не­ Но мы спрашиваем этих своеобразных «националистов» и горе-
что неизмеримо худшее и презренное, о чем, лишь преодолевая со­ фашистов — представляют они себе того же Гитлера и тем паче, Мус­
ответственные трудности, становится возможным говорить в печати. солини, в рядах иноземных врагов, идущих против их собственного
В частности, им не может не быть известным тот смрадный поток отечества, хотя бы, за одним, в целях борьбы с внутренним врагом!?
клеветы и лжи — подлой, низкой и презренной клеветы, хорошо ат­ Нет, они сказали бы, исполненные веры в свой народ, как говорили
тестующей лишь ее авторов, — которую организованно, система­ старые итальянские герои — патриоты: « l ' I t a l i a f a r à d a se, —
тически и в небывалых размерах изливают по адресу России и Рус­ Италия co своими делами сама справится. И как говорим и мы, веря
ского народа те, на кого они возлагают свои «надежды», как на в безусловную историческую состоятельность нашего народа: сами
«спасителей» России. — Что это — трагическая иллюстрация русской справимся, и руки прочь от России, лицемерные «друзья» ее, как и
народной поговорки: «Тот плюет ему в глаза, а он говорит: Божья открытые враги.
роса»!? Или тот странный «восторг» самоунижения, о котором пи­ На три четверти коммарксизм в России уже ликвидирован. Если
сал Достоевский!? же в этой борьбе с коммарксизмом нам придется пройти через гроз­
ное своими возможными последствиями испытание войны, то мы дол­
Больше того, этой гнусной кампании клеветы и очернения нашего
жны будем включиться в тот неизбежный, в случае войны (ес­
Отечества и Народа сплошь и рядом вторят некоторые элементы
ли теперешний режим не нормализуется в порядке превентивной
12
13
самореорганизации) военно - политический переворот, который себя, в свою историческую и государственную состоятельность, они
один сделает Россию способной воевать с ее внешним врагом, — а ни­ проникают через печать в сферу международную и там работают над
как не становиться самим на сторону этого ее внешнего врага. Ибо дискредитацией нашего народа, над подрывом его национального пре-
понимают ли сторонники этой позорной и преступной «тактики» — в ирестижа, над морально-политическим умалением его и изоляцией
борьбе с внутренним врагом объединяться против собственного своего среди других народов.
народа с его внешним врагом — в каком положении они очутятся Соразмерно величию Русского народа и грандиозности созданной
в случае именно такого, почти неизбежного, развития событий?! им государственности, у него всегда было много врагов, в частности,
При этом, они не должны обманываться, особенно, конечно, те внутренних, так или иначе создавшихся и мобилизовывавшихся его
из них, кто сознательно ведут предательскую работу в пользу внеш­ внешними врагами. Но никогда размеры и интенсивность такого ро­
него врага, что презрение и гадливость они возбуждают не только да враждебных сил не достигали такой степени, как сейчас. Прежде
у тех, кого они предают и продают, но и у тех, кому они предают и чем попытаться нанести ему физический удар в подготовляемой вой­
продают. Ибо как патриоты и даже как просто порядочные люди, они, не, они сейчас всеми средствами и путями стремятся демобилизовать
принимая от них их иудины услуги, не могут в то же время не ис­ его национально, в частности и в особенности, убить в нем веру в себя,
пытывать брезгливости от соприкосновения с предателями. Ибо че­ в свою государственную состоятельность и историческое призвание.
ловек, предающий свою родину есть предатель и морально несосто­ Появился мутный и зловонный поток хулительно-клеветнической «ли­
ятельный элемент и с точки зрения тех, кому он ее предает. Надо тературы», нередко просачивающийся и в некоторые, как будто,
понимать разницу между врагом и преступником. Своего настоящего, лойяльно-русские издания, не говоря уже о тех, попросту, немецких
в даниом случае внешнего врага, не только можно, но должно ува­ изданиях на русском языке, которые как бы специализировались на
жать. Врага, вообще, должно уважать уже затем, чтоб побеждать его. осрамлении перед иностранцами Имени нашего народа. При этом, по­
Но внутренние враги данного народа это даже не враги, это — пре­ вторяем, — где здесь преступление и предательство, а где только
ступники, — потерянные презренные души, способные вызывать лишь глупость и простота — мы со стороны не можем знать, и не хотим
гадливость и сожаление. К ним можно и должно снисходить, посколь­ знать, даже, если угодно, хотим не знать: в интересах России сейчас
ку они не опасны, но нельзя к ним относиться, как к противнику и свалить в одну кучу такого рода продажных негодяев и даровых
даже вести с «ими принципиальный спор. глупцов.
Пора нам, наконец, отделаться от того маниловского прекрасно­ В этой хулительно-клеветнической «работе», направленной на мо-
душия и национального непротивленчества, благодаря которым ра­ рально-июлитическое и культурное ослабление и умаление нашего на­
бота против собственного своего народа и отечества рассматривалась, рода, теперь к старой разновидности национал-смиренников и пач­
как разновидность политики, как разновидность политических взгля­ кунов, которые свою смердяковскую ненависть к России и самоопле-
дов. Пара посмотреть на это так, как оно есть в действительности, — вывание возводили в признак даже какой то «радикальности» и «про­
как на уголовщину, как на проявление государственной измены, по­ грессивности», прибавилась новая, с противоположного конца, раз­
добно шпионажу и пр. Тем более, что момент, который мы пережи­ новидность той же гнусной смердяковской стихии, которая нередко
ваем, обязывает нас к исключительности и экстраординарности, к захватывает и некоторые «национально-мыслящие» элементы нашей
чрезвычайным мерам борьбы и методам воздействия. Поэтому, если общественности.
перед вами русский, и этот русский — что так часто можно встретить При этом, вся «критика» этих национал-смиренников и пачкунов
теперь — клевещет и старается очернить свой народ, становясь при — платных и даровых — состоит обычно в том, что они роются в
этом даже открыто на сторону врагов его, то вместо бесполезного помойной яме от нашего национального дома и среди муссора от
и неуместного спора с «им|, не было бы ли более уместным ставить нашего исторического строительства и, вытаскивая оттуда тот или
ему прямо, известный в таких случаях вопрос: «ты скажи мне, гади­ иной продукт отброса, изображают его, как явление «характерное»
на, сколько тебе дадено?» Ибо недопустимо теперь, в такого рода для самого нашего народа и его истории. Среди моря бесконечно
элементах видеть только прежнее бытовое проявление смердяковщи- разнообразных фактов — положительных и отрицательных, ибо жизнь
ны. Смердяасовщина сейчас становится фактором, благоприятствуюцад»* вообще, а России в особенности — авдиномична, состоит из свето­
общей отечественной угрозе. Смердяковы (практикуя при этом, часто тени, добра и зла, — они выуживают лишь такие, какие им нужны в
самые неожиданные и противоестественные политические амальгамы) их хулительно-клеветнической, смердяковской «работе».
превращаются в платных агентов, работающих не только внутри наше­ В действительности, всеми такого рода приемами «критики», они
го народа, до его морльной демобилизации и угашению в нем веры в характеризуют не народ наш, а лишь самих себя и свое определенное

14 15
задание и назначение. Гнусные потомки второго сына Ноя, они этим
лишь усугубляют в «овом аспекте пример своего библейского пра­ редко судили и аргументировали приблизительно так же, как это де­
отца. Ибо тот же поступок второго сына Ноя в отношении своей ма­ лают наши отечественные Смердяковы.
тери был бы чем то значительно большим, чем только хамством. Здесь Это можно наблюдать и на современных примерах, приобрета­
же, к тому же, дело идет о своей великой Матери—Родине, хула и кле­ ющих сейчас остро актуальное значение. Если такие люди в той же,
вета на которую, надругательство, словом или действием, есть уже например, Германии, как Бисмарк, всячески предостерегали против
хамство, соединенное с подлым и низким преступлением. ссор с Россией и советовали дружить с ней, то теперешние «идеоло­
ги» этой страны уже точь-в-точь повторяют обычные перлы из ма­
В высшей степени показательно, что верой в Русский народ
териалов наших Смердяковых.
отличались все его лучшие люди, — все его гении, творцы:, вожди и
герои. Достаточно указать лишь на величайших из них: Петр Вели­ Разница лишь в том, что в значительной мере злобный лай не­
кий, Пушкин, Достоевский, Гоголь, Тютчев, Вл. Соловьев, Герцен, мецких расистских псов на наш народ, это лай Моськи, которая хо­
Менделеев и мн. др. И наоборот, неверием в него и ненавистью от­ чет показать, как, дескать, она «сильна», что может смело лаять на
личались лишь, разного калибра и оттенков!, Смердяковы, элементы слона. И если Моська может безнаказанно лаять, то лишь потому, что
хамско-филистерского духовного пошиба. Это он, стилизованный хам «слон» лежит скован собственными своими врагами, — недобитыми
и филистер, Смердяков у нашего великого сердцеведа, Достоевского, остатками тех, чей даже «пророк» (Маркс), как и полагается одно­
выражает «чувства» и «мысли» относительно России (см. эпиграф), му из столпов современных разлагателей и осквернителей, пылал зе­
к которым могло бы быть сведено «кредо» всех вообще внутренних леной ненавистью к нашему народу и сулил ему худшую судьбу. Но
врагов нашего народа. если вспыхнет война, то силой вещей этим недобитым внутренним
врагам придется слона расковать. И не только расковать, но дать ему
Помимо вышеприведенных приемов «критики», наши враги в в руки оружие. Раскованный же и вооруженный народ наш сумеет
своих целях пользуются одной замечательной особенностью Русско­ расправиться не только со своими внутренними врагами, прежде все­
го народа, которой он отличается от всех других наций, — особен­ го, со своими теперешними коммарксистокими тюремщиками и уду-
ностью крайней полярности. В этом смысле Русский народ — самый шителями, но и со своими, утратившими, повидимюму, способность
удивительный народ: о нем можно оказать все и все будет верно. самоизмерения, внешними врагами.
Величие и в то же время низость; предельный героизм и крайнее Мы очень рекомендуем немецким расистским боровам, которые
хамство, самый фантастический народ, и вместе с тем, самый проза­ в тупости своего свиного самодовольства уже не один раз просчиты­
ический народ, наиболее близко стоящий к Небу и наиболее далеко от­ вались, преувеличивая свои шансы и преуменьшая силы своих про­
стоящий от него и т. д. В мире не было и нет народа более полярного, тивников, — хорошо подумать и, главное, — что будет и легче для
более антиномически выраженного, чем Русский народ, и потому, как них — подучить хотя бы элементарный учебник истории. Оттуда же
ни в одном другом народе, в нем возможна предельная, на последней они узнают, что о русский колосс разбивались такие великие гении
глубине, схватка Добра и Зла. войны, как Карл XII-й, перед которым дрожала Европа его времени,
И вот, в то время как о светлой, возвышенной его стороне, той как сам Наполеон, шедший во главе всей тогдашней Европы и под
стороне, которой он обязан своей великой историей и грандиозной пятой которого и они, раздавленные, в прахе раболепствовали и пре­
государственностью, говорят его лучшие люди, сами ее в себе вопло­ смыкались, как великая Монгольская империя, как бывшая могуще­
щающие; другую, темную и низкую сторону его видят и; выказывают ственная империя турок. И не им, недавно битым петухам, с не по-
всякого рода собирательные Хам Лакеевичи Смердяковы, ибо тоже обросшими еще перьями, грозить нам, которые их самих неоднократ­
сами ее в себе носят и ощущают. Они то и суть олицетворенное про­ но спасали от раздела и унижения.
явление этой его стороны. В самом деле, не комично ли, не есть ли это лай Моськи, когда
некоторые, зарвавшиеся элементы этой нации, которая сама жалует­
ся, что осталась «народом без территории» (где же тогда ее воинская,
Эти же две категории, по их отношению к Русскому народу, мож­ завоевательная доблесть!?), нации, которая лишь недавно, несмотря на
но наблюдать и среди представителей внешнего нам мира. В то время, то, что она почти в два раза старше нашего народа, об'едияи-
как наиболее значительные и глубокие из них всегда были исполнены лась в одно государство, а до тех пор — что провинция в наш уезд,
некоего высшего духовно-нравственного доверия к нашему народу то особое «государство», — что эти одуревшие в своем шовинисти­
и ощущения его высшей сверх'обычной меры и исторического пред­ ческом неистовстве расистские истерики и скоморохи, смеют поно­
назначения, посредственности и филистеры из этого мира тоже не- сить нас, — создателей величайшей в мировой история империи,

1о 17
овладевших шестой частью земного шара, сплотивших под скипетром с одной стороны, и бюргер, самодовольный и крайне заносчивый
своей государственности целый комплекс народов, сокрушивших, как филистер, с другой стороны.
сказано, несколько грандиознейших в истории империй и пр. и пр. Немец велик на малые дела. Он прекрасный организатор, особенно
Они надеются воспользоваться тем, что народ наш болен лежит, исполнитель, но в малых, узких масштабах, в особенности же, в за­
что он переживает великий всемирно-исторический кризис? Да, так данных готовых уже шаблонах. В грандиозных же масштабах, — го­
не без оснований рассчитывал осел из нашей Крыловской басни, сударства и истории, там, где так привольно чувствует себя русский
давая узнать «свое ослинное копыто» льву, заболевшему и беспо­ гений, как бы предназначенный судьбой к большим замыслам и свер­
мощному. Но только в данном случае ослы опоздали со своим рас- шениям (грандиозная империя, планетарная революция, богатырская
счетом. Ибо то, что было еще возможно 5, 3 года тому назад, то мифология, предельность запросов и устремлений и т. п.), там немец
уже не возможно теперь. Теперь такого рода война страшна режиму, слишком короток, слишком узок и приземист. Выражение «крылатый
но России она уже не страшна. народ» (в связи с авиацией) так метко приставшее к Русскому на­
То, что они получат от нас, если затеют войну, это головы сего­ роду, никак не может быть применено к немцам. Но — исполнитель­
дняшних коммарксистских растлителей и тюремщиков нашего наро­ ный народ, трудолюбивый, аккуратный и, главное, крайне самодо­
да, благодаря которым они, эти расистские петухи, только и смеют вольный и агрессивно-самоуверенный — это настоящие слова для
нам угрожать, смеют распоясываться и забываться. Освобожденный его характеристики. Немец — филистер во всем: не только в своем
же от этого внутреннего плена народ, с раскрепощенными силами, мироощущении, но и в своих возможностях. Отсюда, в частности,
мы .нанесем врагам нашим такой страшный удар|, что на все вре­ та неприязнь в отношении его, от которой, кажется, не свободен ни
мена отучим их от всяких хищнических поползновений. Всякий их один народ, сталкивавшийся с ним; в противоположность Русскому
удар потонет в безграничности наших пространств, всякий наш удар народу, которому так много принадлежит в мире симпатий и веры.
будет ударом в самое их сердце. В борьбе, которая будет не на Крайне характерно, что в то время как у нас хулителями нашего
жизнь, а на смерть, мы призовем все чудовищные средства совре­ народа были лишь всякого рода Смердяковы, а все великие люди
менной науки и техники. И если надо будет, камня на камне не оста­ были преисполнены высшей веры в него, в Германии наоборот —
вим на их месте, но Россия будет защищена — чего бы это ни сто­ носителями национальной гордости были обычно посредственности,
ило нам и другим. а великие люди сплошь и рядом прямо презирали «немца» и все «не­
Вот уж действительно — бодливой корове Бог рог не дает. Нем­ мецкое». Достаточно напомнить лишь отзывы и суждения Ницше и
цы, несмотря на свою постоянную драчливость, не знали в своей Шопенгауэра. Давая лапидарные характеристики разным нацио­
истории ни одной действительно значительной победы, а били их все, нальностям, о немце Шопенгауэр говорит: «Глуп, как ночной колпак».
кто только ни хотел. Не даром же они остались «народом без тер­ Все значительное в немецкой культуре., по его словам — английского
ритории». И если о народах, как и об отдельных индивидуумах, мож­ или французского происхождения. А немцы лишь досконально раз­
но и должно судить только по их делам, а не по их самомнению и рабатывали и уточняли, снабжали тяжеловесной и филистерски кро­
самохвальству, то наряду с этими скромными «делами» немцев до­ потливой эрудицией, А Шопенгауэр, надо полагать, кое-что понимал
в вопросах культуры.
статочно привести лишь одну нашу феноменальную, единственную
в мировой истории, победу 1812 года, победу над величайшим из Что касается Ницше, то его коробило при одном упоминании:
немец, что для него также было синонимом бюргера и филистера. «В
гениев войны, шедшим на нас во главе целых двадцати народов, чтоб
немце содержится слишком много пива», говорил он, и в многочис­
указать надлежащее место этим, угрожающим нам, крикливым и на­
ленных своих отзывах и характеристиках на находил достаточных
зойливым горе-забиякам.
слов для выражения своего презрения и антипатии к «немцу» и «не­
Вся кажущаяся значительность немецкой нации построена, бла­
мецкому духу».
годаря ее крайнему расистскому апломбу и фактически всегдашней
расистской политике, на саморекламе и блефе, в противоположность Иногда указывают на древних германцев, чтоб хоть что нибудь
Русскому народу, который, благодаря, в частности, нашим всякого значительное записать в актив немцу. Но, во первых, весь подвиг
рода Хам - Лакеевичам Смерджовым, наоборот, всегда внешне сту­ варваров - германцев заключался в том, что они разрушили (а не
шевывался и умалялся. Поэтому, повторяем, необходимо судить по создали!) догнивавшую Римскую империю; а кроме того, у тепе­
делам тот и другой народ, по его истории, потому, чего он достиг, а решних немцев (спустя более двух тысяч лет) столько же общего с
не по его самохвальству и самомнению. А при таком сравнении эти древними германцами, сколько у теперешних греков общего с древ­
два народа нельзя даже сопоставлять. — Народ - Прометей, Титан, ними элинами или у итальянцев — с древними римлянами. Старый -

19
18
престарый немецкий народ входит в состав Западно-Европейской ци­ предупреждает коммунизм — там, где он становится опасным, — а
вилизации, в качестве одного из ее носителей («романо-германских» не является его последствием. Но верно, что там действительно со­
народов) с ее современным всемирно-историческим кризисом, «За* вершается процесс национальной и государственной консолидации,
катом» (Шпенглер) и культурно-историческим вырождением. И по­ который, если он завершится, может оказаться грозным для наших
этому, естественно, что помимо прочих, специфически национальных врагов. Та чудовищная революционная энергия, которая потрясла всю
свойств, все черты этой упадочной, вырождающейся и заканчива­ нашу планету, сейчас, как это было и с Французской революцией,
ющейся цивилизации, падают и на один из ее ближайших членов — переключается на внешний фронт, претворяется в патриотический па­
немецкий народ. Поэтому в высшей степени комично звучит, когда фос. И мы боимся, что немецко-расистские петухи, потерявшие голо­
немцы и итальянцы кичливо заявляют себя... «молодыми нациями» — ву в упоении от «победы» над крошечной и беспомощной Чехо-Сло-
разве лишь в смысле второй, старческой детскости!? И действитель­ вакией, своими неумными угрозами и выкриками призывают на свою
но, черты вторичного старческого детства — отталкивающего и пе­ голову страшную угрозу, которая может принести им чудовищное
чального — нас часто с тревогой останавливают у этих, так опасно протрезвление. Сегодня они добиваются согласия у Западных наро­
сейчас проказничающих, «молодых» народов. дов, чтоб пойти войной против восточного колосса, а завтра как бы
им не пришлось искать защиты у этих Западных народов против это­
го колосса.
Итак, вот наш, быть может, завтрашний национальный враг № 1. К тому же, Россия всегда была страной великих неожиданностей,
Несмотря! на это, у нас вообще нет заведомых, так оказать, исто­ в особенности для тех филистеров и самодовольных ничтожеств, ко­
рических врагов. Тем более, что, с другой стороны, мы неоднократ­ торых, как было сказано в начале, вводит в заблуждение ее простая
но научали всех — как опасно становиться нашими врагами. Мы рус­ и не безукоризненная внешность. В данном же случае, если удастся
ские всегда несли братство всем народам, хотя не скрываем — брат­ этот многознаменательный и спасительный (и не для одной только
ство это мы иногда приносили на острие своего меча. Русский народ России) процесс переключения ее грандиозной революционной энер­
слишком велик, чтобы думать только о себе и слишком богат, чтоб гии в новое, революционно-патриотическое русло, завершить, страна
посягать на что нибудь чужое. Как говорил Чаадаев: «Россия слиш­ великих неожиданностей', может быть, на этот раз поразит вообра­
ком велика и могущественна, чтоб проводить национальную полити­ жение мира в еще большей степени, чем в легендарную войну 1812 г.,
ку. Ее дело в мире есть политика рода человеческого». сокрушившую величайшего из завоевателей, шедшего во главе целых
Ничто так не чуждо и не отвратно нам, как, в частности, эта «двадцати языков».
теперешняя немецкая волосатая идея расизма, с ее зверинной зоологи­ И надо оказать, что в этом переключении нам в немалой степени
ческой ненавистью и эгоизмом. Напротив, нашим постоянным стрем- помогают наши враги, в частности и в особенности, те же немецко-
лешем было стремление к всемирности, к вселенскости, к универса­ расистские петухи, которые, повторяем, явно потеряли голову в упо­
лизму, и в этом сказывается величие нашего народа. И именно, здесь, ении от «победы» над маленьким и беззащитным народом.
в частности, в осуществлении межнациональной солидарности и брат­ Глупый враг бывает иногда полезнее умного друга. Так и здесь,
ства людей, мы усматриваем будущее высокое призвание Русского вопреки своим стремлениям мобилизовать всех внутренних врагов
народа. и все центробежные силы нашей страны, расистская Германия фак­
Эти братские чувства международной солидарности и единства тически работает в пользу ее консолидации. Все попытки морально
мы, несмотря на все, несем также и немецкому народу, тем более, разоружить и разложить Русский народ, в частности, убить в нем
что мы не смешиваем режим с самим народом; самому же народу мы веру в себя, в свою государственную состоятельность и историческое
способны воздать все то должное, на что он только имеет право. призвание, кончаются обратным — морально-политической мобили­
Но великодушные всегда в своих целях и отношениях, мы беспо­ зацией Русского народа и повышением его государственного и нацио*-
щадны тогда, когда нас к тому вынуждают силой обстоятельств на­ нального самосознания.
ши враги. Поэтому, если вопреки иным положительным возможно­ То, что происходит сейчас в России, — восстание Русского наро­
стям, немецкий народ последует за некоторыми своими, явно неурав­ да с «одра болезни», которую многие уже считали смертельной, нель­
новешенными, элементами, то пусть он будет готов к той страшной зя об'яснить только тем, что на двадцатом году большевики, нако­
ответственности, которая, в особенности при современных орудиях нец, — при Сталине — поняли, что, по меньшей мере, не умно са­
войны, неминуемо воспоследует из этого. мому подрезывать ветку, на которой сидишь. Это нечто неизмеримо
Неверно, что в России происходит фашизация страны. Фашизм большее. Это возрождение или, если угодно, новое рождение Рос-

20 21
сии и Русского народа, в котором он, как уже неоднократно было в сителями и творцами новой эпохи. Россия представляет собой сило­
его истории, восстает из пережитого им кризиса в еще большем ве­ вое поле текущей мировой истории, в ней сходятся и из нее исходят
личии и мощи. решающие силы переживаемого всемирно-исторического кризиса, как
При этом, на смену умершему деградированному сословному на­ и его преодоления. Вот почему все, что есть в мире лучшего и твор­
ционализму сейчас подымается мощный, органический народный на­ ческого, исполнено в отношении к ней сочувствия и веры, симпатии
ционализм, национализм, подобный тому, который возник в резуль­ и ожидания.
тате Французской революции и который обусловил великие рево­ Благодаря этому такое положение России в современном мире
люционные завоевания и вознес звезду Наполеона. может явиться в высшей степени судьбоносным и в отношении это­
И здесь не бесполезно будет прибавить, что враги России и Рус­ го предстоящего военного столкновения, в котором на ее сто­
ского народа, внешние и особенно внутренние, должны хорошо и, роне будет сама История. Можно верить, что это будет действитель­
главное, своевременно подумать об этом: этот новый национализм но последняя война — духовно и социально человечество уже оо.-
будет страшным в отношении к ним. Те времена, когда они безна­ зръло к этому, — и нужно все сделать, чтоб это была действительно
казанно, на виду у всех работали над деморализацией и растлением война последняя. Для этого нужно, в частности, с этим великим ло­
нашего народа, над подрывом его национального престижа, клевета­ зунгом — последней войны, вокруг России мобилизовать все, что
ли и возводили хулу на него; времена позорного самооплевывания, есть в мире от прогресса, от культуры, от света, от великодушия. Но
когда некая слюнявая разновидность нашей (вообще столь героиче­ этого нельзя будет осуществить, если мы при этом не преодолеем у
ской) интеллигенции, бия себя в грудь, сопливо вопияла: смотрите, себя самих режим темной и кровавой охлократии, который не толь­
смотрите все — какие мы гадкие, — эти времена, позорной памяти и ко деморализует и парализует наш народ, но и изолирует его от
преступного попустительства, отошли в прошлое навсегда и не воз­ всего мира.
вратятся больше. На переднем плане предстоящая война будет прежде всего
Бсть известная необходимая закономерность в революционных столкновением двух величайших зол современности: расизма и ком­
испытаниях, в которых данный народ, как Феникс в огне, сгорая в мунизма. И это их столкновение будет их обоюдной гибелью. Что
своих старых, отживших формах, возрождается из их пепла к жиз­ касается остальных — положительных сил современной истории, то
ни вновь — в еще большей полноте и жизненапряжении. Отсюда и по самой логике вещей, они должны будут сыграть в отношении их
это усиление упора в его национальном самосознании и самоощу­ роль третьей силы, способствующей этой их об'ективно неизбежной
щении. И усиление это понятно: народ обретя себя исторически гибели и призванной — в своей наиболее передовой части — вывести
вновь, хочет быть вновь великим, ибо Величие — высшая и основная человечество на новые, достойные его пути развития.
категория Истории. При этом, если коммунизм, воюющий с собственным народом,
Но сверх всего этого в трагической судьбе России и Русского неизбежно должен будет погибнуть в порядке внутреннем, что поз­
народа есть и общечеловеческий аспект. Русский народ — единствен­ волит освобожденной России занять место авангарда среди прогрес­
ный народ в современном мире, несущий Идею всего человечества, сивных и положительных сил мира, (см. ст. ст. «Тезис Клемансо» № 9
а не только идею своего собственного национального бытия. Россия, «Т. Р.» и «Революционное оборончество» № 7 «Т. Р.»), то расизм в
несмотря на временное торжество там коммарксизма, служащего сей­ последующем неминуемо будет разгромлен в порядке международ­
час причиной глумливой и ликвидаторской реакции во всем мире, ном, ибо и намечающаяся коалиция по своим неисчерпаемым, если
является для текущего 20-го века тем., чем была Франция для 19: они будут мобилизованы, возможностям, и грозная для всех, в слу­
очагом великих исторических Свершений. И победа расистской Гер­ чае возможной победы Германии, международная ситуация, делают
мании над Россией была бы победой атавизма над историческим про­ такой исход и об'ективно возможным и повелительно необходимым.
грессом, победой зоологии над Историей. Культурное человечество не может допустить победы расистской
Германии — будь она возможна: это было бы величайшим преступ­
Поэтому и нам русским Россия дорога не только по патриотиче­
лением перед Историей, чреватым самыми мрачными и напоправи-
ским побуждениям, но и по идеологическим причинам. Ибо в нашу
мыми последствиями. Но именно поэтому уже такая победа невоз­
критическую эпоху Россия таит в себе завязь нового гармонического
можна, ибо, повторяем, потенциальные рессурсы на этой стороне —
человечества, она — очаг новой высшей культуры и общественности,
если они будут мобилизованы — неисчерпаемы.
трамплин в Будущее. Без России современное человечество осталось
бы без Надежды, ибо в современном мире почти нет не отработанных Больше того, культурное и свободное человечество, если оно
культурно-исторических сил, которые способны были бы стать но- не хочет очутиться Перед призраком страшного рабства и желает

23
23
обеспечить возможность дальнейшего нормального существования, гующие сейчас на всех политических биржах иноземных столиц че­
не только не может и не должно допустить победы расистской Гер­ стью и именем России и ее народов: в отношении их было допуще­
мании, но и должно в результате этой предстоящей, верим;, послед­ но слишком много попустительств, но тем суровее и беспощаднее
ней войны, покончить, на этот раз, с ней, как государством, исправив, будет исправление их. В этом отношении, в отношении борьбы со
тем самым, капитальную ошибку (на которую указывал уже Фош) своими внешними и внутренними врагами, мы должны будем фаши­
умиротворителей предыдущей мировой войны. Ибо пока в самом зировать методы и интенсивность этой борьбы. Больше того, отвер­
центре Европы будет, в качестве единого и независимого государства, гая фашизм в целом, мы должны быть архифашистами в отношении
этот рагаистски и милитаристически одержимый народ, человечеству своих врагов. Фашизм, не решая ни одной из великих проблем со­
придется жить и в дальнейшем не в Истории, а в зоологии, не в временности и даже затрудняя их решение, является, однако, пре­
условиях грядущего вечного мира и братства народов, а в условиях красным орудием национального самосохранения. И в этом качестве
постоянных угроз войны и зверинных (отношений между народами. он должен быть использован нами. Нужно разбудить до предела, до
И как предыдущая война кончилась целым рядом социально-по­ высшей мобилизованности инстинкт самосохранения нашего народа,
литических крушений и явилась гранью всемирно-исторического раз­ памятуя, что трудно раскачиваясь, как все громоздкое, он способен
вития, так в еще большей мере грядущая война, которая неизбежно все сокрушить, раз раскачавшись. Как говорил Бисмарк: «Русский
станет мировой и в еще более ужасающих размерах, будет очисти­ народ медленно запрягает, но быстро едет». Не нужно бояться из­
тельной катастрофой, в которой родится новое чешвечесто и зажжет­ лишнего напряжения, взвинченности, состояния исключительности и
ся Звезда нового всемирно-исторического пути. экстраординарности, которые вполне по силам и даже по нутру на­
шему народу, не любящему ничего серединно-промежуточного, уме-
решкнпосредственного, половинчатого. Нужно изобличить сомни­
тельные «успокоения» и призывы к «умеренности», исходящие от не­
Итак, нам не только будет с кем защищаться, но и будет что
которых импотентных элементов нашей общественности или, что
защищать в предстоящем военном столкновении.
вернее — от наших злейших замаскированных врагов. — Скоро мас­
В то же время — и пусть в заключение это будет особым пре­
ки с этих проституированных элементов, служащих одновременно всем,
достережением врагам нашего народа — внутренним и внешним: и
кроме России — будут сорваны. Не нужно терять хладнокровия и сцо-
в своем отношении к ним мы теперь уже не те, чем были до нашей
будут сорваны. Не нужно терять хладнокровия и спокойствия, — но
страшной трагедии. После двадцати лет этой всенародной Голгофы,
койетвия, — но хладнокровие это должно быть хладнокровием ча­
которой мы в немалой мере обязаны также своим внешним ч внут­
совой», стоящего' на посту, спокойствие должно быть спокойствием
ренним врагам, мы стали — надо это прямо сказать — в предельной
силы, а не состояния пассивности.
степени подозрительны и недоверчивы. И это в виду наступающих,
выть может, наиболее грозных испытаний для России — не плохо, К тому же и по существу дела, надо помнить, что бороться нам
а хорошо. Мы были слишком доверчивы и слишком снисходительны придется на два фронта — с врагами внутренними, прежде всего, с
ко всем, даже к своим открытым недругам и за это жестоко попла­ коммарксизмом, и с врагами внешними; и с которыми мы справимся,
тились. Теперь же — и пусть это знают враги нашего народа •— если сумеем мобилизовать все гигантские силы нашего народа и всю
их ждут не какие либо упущения на этот счет, а скорее опасность его могучую, несокрушимую волю. Справившись же в первую оче­
трагических преувеличений. Двадцать лет страшного психологическо- редь со своим главным внутренним врагом, с коммарксизмом, мы
•напряжения и борьбы, состояния всенародного подполья и ежеми­ сможем войну с внешним врагом превратить во вторую национально-
нутной настороженности научили нас такой зоркости к врагу, что ни народную, — во вторую Отечественную войну (быть может, и на этот
один из них, как бы он ни маскировался искусно, не ускользнет от раз — освободительную для всего мира), — а тогда мы будем не­
взора своей среды, в какой бы он ни очутился. победимы. Но для этого нужна предельная мобилизованность всех
Вместе с тем революционный дух экстраординарного мироощу­ сил, на какие наш великий и героический народ способен, и нужно
щения, дух чрезвычайности, боевого экстремизма вошел в плоть и самим быть на уровне этих его сил и возможностей.
кровь нашего народа в его новейшей формации, претворился в но­ Экстраординарное и вместе с тем высоко судьбоносное положе­
вую психологию агрессивности и борьбы, ударности и активизма. И, ние нашего народа не только оправдывает, но и повелевает беспо­
как выше указывалось, теперь происходитъ фиксация этой психо­ щадность мер, что касается специально наших внутренних врагов,
логии на новом предмете, в частности, на новой категории врага, — тех элементов не идейного, а государственно-уголовного свойства,
врага народа, как такового. И поэтому пусть дрожат гадины, тор- которые, (как и в войне 1914 г.) более всего могут оказаться опасны-

24
ми в решительные часы истории, ибо все будет зависеть от психоло­
гического состояния нашего народа: внешние наши реееурсы — не­
исчерпаемы. Поэтому, если в эти, чреватые великими историческими по­
следствиями — и не только для нас, но и для всего мира — часы исто­
рии, могут найтись изверги, моральные уродьп, способные предатель­
ским образом спекулировать на нашей судьбе, то да будут благосло­
венны все кары, которые могут пасть на их чудовищные и преступные
головы. Люди не вправе таким способом бороться с заблуждающимся
добром, с последователями хоть и ложной идеи, но чистых побужде­
ний, но с сознательным злом, при том чреватым такими последствия­ Замирение страны—или гибель!
ми, как в данном случае — со злом тех, кто знают, что они делают,
все средства могут быть и должны быть мобилизованы. Россия пе­ Грозная неотвратимость войны нависает все ближе над нашим
реживает один из ответственнейших и критических моментов в сва­ отечеством. Даже географически наши будущие враги придвигаются
ей судьбе и через себя — современного авангарда Истории — в судь­ все ближе к рубежам нашей родины, закрепляя за собой междуна­
бе всего мира. В этот исключительный и экстраординарный момент родный тыл, подготовляя все необходимые стратегические, предпо­
и все меры в ее борьбе должны быть исключительными и экстраор­ сылки. В таких случаях, в нормальных условиях государственной жиз­
динарными. В борьбе этой веру нужно соединить с железом. Тут ни­ ни, правительствами заранее принимаются меры к тому священному
какие реляции тех некоторых «либеральных» слюнтяев и «гуманисти- единению народа, которое является первым и главнейшим условием
стических» ханж, которые однажды уже предали ее в руки ее
:
возможности победы в большой войне. Вместо этого всенародного
внешних и внутренних врагов и потому не могут иметь голоса в этом, единения теперешняя коммарксистская власть в России имеет у себя
— не должны быть и не могут быть терпимы и допускаемы. Мера­ в тылу фронт, которого она боится не меньше, чем врага внешнего.
ми ужаса должны быть парализованы все замыслы и все попытки
наших врагов, нужно оледенить их подлые и презренные души тем, И все же, — еще не поздно было бы во имя главного, во имя
что только и способно воздействовать на них: страхом. Низость все­ спасения самого независимого государственного бытия России найти
гда соотносительна с трусостью. И борьба с первой удваивается воз­ возможные пути для замирения страны, для необходимого примире­
действием на вторую. Необходимо поэтому, чтоб враги наши знали, ния власти с народом, — если бы у теперешней власти был хоть эле­
что «керенщина» и «позорной памяти, времена ленинских, безнаказан- ментарный инстинкт государственности и чувство действительности;
на-предательских подвигов, больше не повторятся. Россия не очутит­ если бы сектантское изуверство и маниакальная пришибленность ги­
ся больше в руках темных и закулисных ее врагов, ибо зрячими стали бельной догмой не извращали самого предстоящего ей образа реаль­
миллионы ее верных и бестрепетных сынов, готовых, если понадои ности и не парализовывали самый ход мысли ее правящего слоя.
бится, на все средства, какие могут быть в распоряжении людей, для Правда, необходимо признать, что многое все же сделано в этом
ее защиты. направлении теперешней руководящей группой правительства, но сде­
лано далеко не все и далеко не с той радикальностью, какая диктуется
чрезвычайностью положения. Прежде всего, для этого нужно было
бы произвести некий психологический шок, о котором мы уже писали
Пока же и здесь мы должны быть на страже чести и имени на­ (см. «Суд над палачами», № 8 «Т. Р.»), шок, который бы разрядил
шего народа, должны быть живыми органами его свободного и му­ тот страшный резервуар общенародной ненависти к режиму, который
жественного слова, бичующего и изобличающего его врагов и укреп­ он за двадцать лет своего изуверско-террористического хозяйничанья
ляющего истинных сынов его, а главное — должны быть служите­ мобилизовал против себя. Ибо к психологическому разряду накопив­
лями, поддерживающими неугасимое пламя его священной Веры в шихся энергий недовольства, страданий, протеста, мести и т. п. сво­
себя, в свое историческое значение и назначение — до того момента дится, в известим смысле, внутренняя закономерность всех вообще
грядущей Национальной Революции, когда пламени этому суждено переворотов. Отчасти это и достигается в тех расправах над коммар-
будет разгореться в новый Светоч правды и добра, указывающий че­ ксистскими боярами, которые были наиболее ненавистны в народе;
ловечеству достойные его пути общественной и духовной жизни. но при этом сама правительственная пресса делает все, чтоб нейтра­
лизовать такого рода значение этих расправ, изображая их,
как делающихся во имя сохранения и укрепления того же режима.

26
27
Но больше чем людей, нужно было бы убрать наиболее нена­
вистные слова и символы режима, с которым в сознании масс ассо­
циируются все представления о терроре, насилиях, голоде, нищете,
рабстве и пр. и пр., тем более, что этим словам и символам очень не­
многое уже соответствует в реальной действительности. Нужна об­
щая нормализация государства, нужно оздоровить всю жизнь; осо­
бенно нужно устранить все, что поддерживает в стране состяние скры­
той гражданской войны, готовой каждый момент выйти наружу. ЕкглМ
бы нужно было Создать нечто в роде «Народного Фронта», об'еди-
нения всех действительно прогрессивных и положительных сил стра­
„Петр Великий" или „Николой кровавый"
ны, то его нужно был!» бы создать прежде всего у себя дома, — в Загадка Сталина.
России, а не в других странах; и не с бредовой, Д О Н К И Х О Т С К О Й целью
установления «диктатуры пролетариата», а с реальной за­ « P l u s ça c h a n g e , p l u s c'est la m ê m e c h o s e » , — чем больше
дачей замирения страны и общенародного об'единения перед лицом это изменяется, тем больше остается тем же самым. Так, при чрез­
внешней опасности. мерном скептицизме, можно было бы охарактеризовать сталинскую
реформаторскую стадию в истории Русской революции. Но это был
Всякий мир всегда есть в известном смысле — компромисс. Для бы именно скептицизм чрезмерный. В известном смысле, уже теперь
всеобщего же замирения страны в данном случае, в виду общего можно говорить о ленинском «до-реформенном» периоде Русской
внешнего врага, прежде всего правительство Должно было бы про­ революции и о сталинском «по-реформенном» ее периоде, как го­
явить инициативу такой воли к прекращению — скрытой и открытой ворится о Росии после Петра Великого и Александра П-го.
— гражданской войны, ибо оно руководит жизнью страны, и оно Однако, такая повышенная оценка реформаторской деятельности Ста­
является главным источником и даже перманентным инициатором этой лина возможна лишь, если ее рассматривать в перспектива, в тенден­
внутренней гражданской войны — в силу самой своей природы и циях, в возможных ее последствиях. Если же брать ее так, как она
даже доктрины («борьба классов» и пр.). Ибо тот народ не может есть, в непосредственной данности, то вышеприведенный скептиче­
вести внешнюю войну, который находится в состоянии внутренней ский афоризм недалек от действительности.
войны. Мы не знаем — есть ли у Сталина и его группы хоть какой ни­
И если соответственная реорганизация режима привела бы к все­ будь свой пред'умышленный прообраз новых, дальнейших путей раз­
общему внутреннему замирению страны и консолидации ее обороно­ вития Революции или он действует эмпирически, импровизируя свои
способности, то, с другой стороны, и во вне ее такая реорганизация реформы; явно, однако, то, что он как-то прямо «мистически» (насто­
дала бы нам надежных и искренних союзников и друзей, и в то же ящий сектантский «священный страх») боится посягнуть на идеи, осо­
время выбила бы идеологическую «мистику» и средство мобилизации бенно слова (для сектанта слова, «священные знаки» — главное) ста­
сочувствия мирового общественного мнения у наших внешних вра­ рого марксистского катехизиса. А при таком суеверно-сектавтском на­
гов, не говоря уже о их соблазне легкой и верной победы. Ибо на­ строении далеко, уйти от того, что есть., действительно нельзя.
до же понимать, что если среди современных государств союзников и Во всяком случае нам приходится иметь дело с поразительным
друзей может иметь Россия, то их не может иметь коммарксистская психологически или психопатологически явлением: в 20 веке торже­
маффия, партия социального бандитизма, грозящая культуре и цивили­ ства свободно ищущего научного духа, после целой эпохи просвети-
зации у них у самих дома. тельио-бунтарокого Ренессанса, динамического рационализма, отделя­
Итак, пока не поздно, — а еще не поздно (такие предупрежде­ ющих нас от догматического идиотизма Средневековья, — такой
ния делались в свое время царскому правительству накануне 17-го «священный» страх перед тем, что сто лет тому назад изрекли Маркс
года) теперешняя власть должна взяться за ум-разум и мужественно с Энгельсом! — Что это — особого рода мистически пришибленная
сделать все необходимые практические выводы, вытекающие из гроз­ одержимость? сектантское, себе на уме, мракобесие? или та, по вы­
ного внутреннего и международного положения. В против­ ражению Доетовского, «умилительная»!, «трогательная» глупость че­
ном случае ее неизбежно постигнет нечто, неизмеримо более страш­ ловеческая, на самом деле поверившая, что Маркс, как некий полубог,
ное, чем то, что произошло с царским режимом. все раз навсегда постиг и предрек, все исчерпал и измерил, что с
ним духовная история человечества кончилась и дальше миру нечего
С. Никулин. искать, творитц обновляться, а остается ему лишь «продолжать», «раз-

m 29
вивать» и истолковывать то, что Дано в «божественном откровении» ее традиции й установления, звал ее учиться, творить, думать, а не
«первоучителей» и «пророков». бессмысленно бормотать «священные тексты», и главное, звал идти впе­
Конечно, если бы эта суеверно-сектантская пришибленность бы­ ред, смело навстречу новому; или бесцомощно-жестокий и обреченный
ла только индивидуальным явлением, к ней можно было бы только охранитель — «последний царь», губивший все — страну, народ и
снисходить: мало ли вокруг нас умственного! убожества, чудачества и самого себя, но «спасавший» осужденный Историей, обреченный —
духовного' рабства и немочи. Но в данном случае это явление обще­ но милый его сердцу — режим. В самом деле: что это — в духе
ственного порядка и размера; и во имя неприкосновенности текстов
Петра Великого с его настоящей революцией, преобразовавшей Россию
этого «священного писания» целый великий народ, как кролик на сто­
снизу до верху или в духе Николая Второго с его сомнительной Ду­
ле вивисекции, не только безжалостным образом истязается и уроду­
мой и «куцой конституцией», лицемерными «реформами» и трусли­
ется полуневменяемыми изуверами, но и подвергается страшной смер­
выми, неискренними уступками?—Возьмем для примера лишь несколь­
тельной опасности в смысле самого своего независимого государст­
ко образцов:
венного бытия. Когда в Европе решался вопрос о том — быть или не
Новый советский парламент (сталинская Дума?) noi всем прави­
быть новой мировой войне и, следовательно, быть может, гибели
лам легальных государств, — но в «парламенте» этом есть «избран­
всей современной цивилизации, в Москве главы правительства в это
ные», были «избиратели», только не было ... самих выборов.
самое время занимались вопросами... истории В.К.П. Прежде всего,
«Самая демократическая в мире» конституция, с «широчайшей»
кому еще нужна «история» этого смердящего на весь мир трупа, это­
го выродившегося сборища шпионов, предателей, провокаторов и свободой слова, печати, общественных союзов и пр., но право на
диверсантов? Но' главное в том, что в то время как тупоголовые на­ слово, печать и общественно-политическое творчество имеет факти­
четчики - изуверы бьются над «вопросами», подобно худшим средне­ чески лишь 1/100 граждан, т. е. кучка коммарксистских начетчиков и
вековым схоластам — как нужно толковать — вкривь или вкось, — сектантов.
тот или иной текст своего коммаркеистскога катехизиса, в это время Убийства — физические и моральные — главных носителей ком-
страшный внешний враг день и ночь готовит все средства нападения:, марксизма в России и делателей революции, но . . . во имя торже­
чтоб, воспользовавшись именно хозяйничанием этих преступников- ства коммарксизма и укрепления революции.
маниаков, поработить целый великий народ, а за одним показать Раскрепощение мысли, лозунг: «передовая наука», но тут же ока­
кузькину мать и самим маньякам - изуверам. зывается, что эта «передовая наука» — ничто иное, как... марксизм.
И т. д., и т. д.
Вот эта сектантская подавленность и порабощенность мысли и Появились призывы: «дерзать», творить, смело ставить новые
воли, т. е. подавленность и порабощенность того, что все в мире дви­ проблемы и пр. Но призыва эти похожи на трагическое издеватель­
жет и создает, из чего все созданное человеком исходит и образует­ ство. Ибо в условиях монопольной диктатуры одной идеологии
ся, притом подавленность и порабощенность догме явно устаревшей коммарксизма, когда малейший уклон выуживается и карается чуть
и уродливо односторонней, скорее негативной и разлагательно- ли не смертью, призывать мыслить, дерзать — все равно, что птицу,
разрушительной, чем созидательной, — и обрекает на бесплодность все заключенную в клетку, призывать летать. Кроме того, для тамошне­
те попытки преобразований и реорганизации режима, потребность в го терроризованного населения, эти призывы могут показаться про­
которых смертельно необходима и необходима безотлагательно', ибо вокацией. Так в начале Нэп-а были даны некоторые «свободы» слова,
именно этим, этой Ахиллесовой пятой России — ее режимом, и тем, мысли, но потом в массах было известно, что сталось с теми довер­
что теперешняя власть имеет грозный фронт у себя в тылу, в лице чивыми, кто имели неосторожность этими «свободами» воспользо­
собственного народа, надеются и спешат воспользоваться наши внеш­ ваться. Мы, конечно, не думаем, что и теперешние призывы к «дер­
ние враги. занию» суть тоже нечто вроде провокации. Но власть, построившая
Поэтому, чем дальше затягивается этот своеобразный вариант из­ свое управление народом на обмане, убийстве и полном аморализме
вестной операции — вытаскивания' самого себя из болота за соб­ и беззаконии, должна ждать такого же ответного и к себе отноше­
ственные волосы, — преодоление Сталиным коммарксизма именем и ния, построенного на притворстве, всяческой подпольщине и презре­
во имя 'коммарксизма, тем больше напрашивается роковая и чреватая нии к закону и престижу власти.
неисчислимыми последствиями альтернатива: «Петр Великий» или Когда ореди безысходной и невыносимой нашей трагедии во весь
«Николай Кровавый» (прозвище данное самими большевиками Нико­ рост впервые обозначилась фигура Сталина1, как главы государства,
лаю И-му), т. е. великий и бесстрашный реформатор, истинный ре­ и он начал свои реформы, то, вероятно, очень многие в народе с наде­
волюционер сверху, который один против целой страны, ломая все ждой воскликнули про себя: берег виден. Но вот прошло с тех пор

30 31
не мало, времени и не мало осуществлено реформ, но хотя «берег»
Несмотря ни на что. нужно решительно различать сталинскую
действительно по прежнему виден, мы не приблизились к нему,
группу государственников и революционеров - конструктивистов и
поводимому, ни на один аршин. Ибо режим, как система, остается.
троцкистскую группу разлагателей и социал - садистов. Первые, как
А усовершенствование путем реформ этого же режима есть, собст­
мы уже неоднократно писали, для нас враги условные: нас с ними
венно, усовершенствование зла, т. е. делание его еще большим.
разделяют остатки неубранного коммарксизма, вторые — враги без­
Но...— и квази-рефюрматоры должны знать это: возбужденные и не­
условные, и нас с ними разделяет все и прежде всего Россия и Рус­
оправданные надежды создают особенно острое состояние отчаяния
ский народ, заклятыми врагами которых они являются. Все данные,
и ненависти в народе, и в этом состоянии народные массы способны
идущие из России, в частности, сообщения тамошних корреспонден­
на все. Так было с «реформами» Николая 11-го, после которых ре­
тов наиболее солидных иностранных газет, свидетельствуют, что в
шимость бороться до конца распространилась не только на все груп­
этом мы не пребываем в отрыве от преобладающих настроений на­
пы населения, еще верившие в легальные и реформистские пути, но
родных масс, которые действительно в Сталине усмотрели не то на-
и в крайней степени выросла в интенсивности. Тоже может случить­
вого Иоанна Грозного, за его расправы над коммарксистскими боя­
ся и с реформами Сталина. Он отойдет в Историю или самым про­
рами, не то нового Петра за его реформы и новую, «третью» рево­
славленным именем, истинно выведшим великий народ из страшной
люцию сверху.
трагедии его, или самым ненавистным именем, последним, худшим
из «псов» всей их ленинско-троцкистской своры. Чтобы понять основную ориентационную линию, которой, неви­
1
Такова, следовательно , одна возможная сторона нашей альтер­ димому, следует Сталин, нужно освободиться от традиционной и не­
нативы: Сталин — «последний (большевистский) царь», «Николай пригодной уже схемы - классификации общего положения в России:
Кровавый», беспомощно-жестокий спасатель обреченного Историей всякое правильное об'яснение фактов начинается с их правильной
режима. Но наряду с ней присутствует и другая возможная сторона классификации. Вся путанница в представлениях эмиграции и ино­
этой альтернативы: Сталин — великий преоброзаиатель, революцио­ странного общественного мнения насчет положения в России про­
нер сверху, автор некоего превентивного переворота, подобный Пет­ истекает из того, что они продолжают по прежнему следовать тра­
ру Великому, Иоанну Грозному, на Западе Наполеону и др. Объ этом диционно-банальной, двойной схеме борющихся там сил: официаль-
мы писали неоднократно в предыдущих номерах «Т. Р.», и пока все но-господсгвующихъ элементов и под'яремно-апповиционных. В
сказанное там остается в силе. Нельзя преуменьшать уже того, что действительности, в теперешней, еще не пореволюционной, но уже
Сталиным сделано: патриотизм, консолидация России, нормализация и не революционной России, нужна не двучленная., а трехчленная
и очищение быта, реабилитация интеллигенции, отмена пролетарской схема — классификация, в свете которой многое представляется ра­
сословности и пр. и пр.; каждая из этихъ полумер — не велика в от­ дикально иным.
дельности, но в сумме это нечто несомненно значительное. Лишь де­ Согласно этой схеме - классификации в России существуют и
шевые политиканы или те элементы, определенного назначения, («ба­ борются три главные силы и рода настроений: основная, решающая
раньи головы» при «собачьем мясе»), цель которых совершенно иная: — новая национально-народная стихия и две побочных: слева —
не русская, а анти-русская, могут не замечать и даже охаивать все это, деградирующие и распыляющиеся остатки коммарксизма, •— наибо­
сделанное им. Сталин, если он не будет сбит с толку маневрами и инси­ лее чистое выражение — троцкизм, и справа — остатки старой до­
нуациями внешних и внутренних врагов России (см. ст. — «Бараньи го­ революционной России, также все более тающие и распыляющиеся.
ловы и собачье мясо») и закончит тот процесс государственной и
И вот Сталин все время балансирует между главной и основной
национальной косолидации Русского народа, который сейчас там про­
из этих трех сил, все выростающей и консолидирующейся,
исходит, войдет в Историю', несмотря ни на что, в качестве второго
и побочной слева, все более разлагающейся и тающей. И так как
собирателя России, ибо именно при нем закончился ленинский пери­
первая все бошее .консолидируется и вырастает, а вторая все более
од распада и разбазаривания ее и начался процесс всестороннего вос­
(разлагается и распыляется, то и он все более уходит от второй и
соединения. Недаром враги России, как таковой, не могут иначе го­
сближается с первой. Но хватит ли у него мужества, решимости и
ворить о нем, как с пеной у рта, И конечно, отнюдь не из антиболь-
исторической прозорливости, чтоб оиомчатфьно ^порвать (до' вто­
шевитских побуждений: Троцкий, для которого Сталин — «фашист»,
рой и возглавить первую, — то, на что хватило Наполеона и что
«бонапартист», «ликвидатор» революции и пр. и пр., у них не вызы­
обусловило его чудесную военно-политическую звезду — это во­
вает таких чувств, даже совсем, наоборот... Для нас же эта ненависть
прос биографического .порядка, и тут никакие, социологически обос­
врагов России к Сталину есть именно аргумент в пользу его.
нованные прогнозы, невозможны. Но если довольствоваться уловле-

за 33
нием одних тенденций, то указанное направление его эволюции не
оставляет пока никаких сомнений.
Во всяком случае тот несомненный факт, что во всей соверша­
ющейся эволюции в России происходит превращение марксистской
идеократии в сталинскую автократию и, тем самым, превращение как
бы истории в биографию, этот факт сам по себе чреват некоторыми
многообещающими возможностями.
Платон видел преимущество самовластия перед демократией в
том, что в нем достаточно убедить или приобщиться к истине одному.
Мы здесь, разумеется, не взываем к Сталину, к его чувству ответствен­
Минин или Гришка Отрепьев
ности и высшему здравому смыслу, не напоминаем ему, что при таком
В новом великом Смутном времени, которое переживает Россия,
режиме автократии в значительной мере от него зависит судьба мно­
и которое, повидимому, подходит к концу, снова, как тогда,
гих поколений всей России и через нее — всего прогрессивного че­
происходит борьба двух тенденций в душе Русского народа — и
ловечества. Но все же мы полагаем, что даже если бы ему были чу­
здесь, в эмиграции, и там, — борьба между патриотически-героиче­
жды чувства российского патриотизма, хотя он — один из сынов мно­
ским духом Минина и предательски-тюраженчесхим духом Гришки От­
гоплеменной России, то помимо побуждений простой гуманности, ко­
репьева. Кто победит? И, следовательно, — возродится ли Россия в
торой не могут быть безразличны судьбы двухсотмиллионног9 наро­
новом величии и свободе или падет, опозоренная, отдавшись в руки
да, стоящего сейчас под угрозой иноземного рабства и гибели, быть
Вора — ставленника иноземного врага? Перед лицом этой страшной
может, самого его государственного бытия,—помимо этого не может
опасности, которая разверзается перед нашим народом, политически
он не понимать, что Россия в нашу эпоху — величайший и даже ре-
доверчивым к чужим нациям и доведенным до патриотической невме­
рающий фактор общеисторического прогресса, и что победа над ней
няемости сектантским изуверством преступной власти, — нужно с ма­
в данном случае расистской Германии была бы победой «атавизма
ксимально доступной реальностью вызвать к жизни эти две роковые
над историческим прогрессом, победой зоологии над Историей» (См.
тени нашей истории — героически-лучезарную и позорно-зачумлен­
«К врагам Русак, народа»). А такая победа Германии и поражение
ную, чтоб в живых образах охарактеризовать ту тяжкую альтерна­
России — неизбежны, если теперешняя власть не преодолеет страш­
тиву, перед которой мы стоим. С кем мы и кто мы — безвестные, ря­
ный фронт у себя в тылу, фронт в лице собственного народа и не
довые Минины или маленькие, миниатюрные Гришки Отрепьевы?
вступит мужественно и, главное, своевременно на путь замирения Готовые «заложить жен и детей», т. е. отказаться от всяких личных
страны и ее соц.-политической нормализации. мотивов во имя гражданского и патриотического долга или низкие,
П. Боранецкий. презренные, шкуры, способные пойти на все, вплоть до предатель­
ства своего отечества заклятому иноземному врагу — лишь бы улуч­
шить свою маленькую, трусливую и своекорыстную долю? Мы — в
истинно трагическом положении невозможности выбора между внут­
ренним и внешним врагом нашего Отечества, между режимом, из-
внутри готовящим ему поражение и внешним врагом, готовящимся
этим режимом воспользоваться. Так не. соблазнимся же слабостью и
самоослеплением, и не станем, борясь с одним из этих врагов нашей
Родины, орудием ее другого врага. Наше место — не с тем или дру­
гим врагом нашего народа, а с нашим народом, и с ним против того
и другого его врага — внутреннего и внешнего.

Николаев Н.

34 35
(особенно пораженчество большевиков и октябрьский перево­
рот) и надлежащее концентрированное правительство, она смогла
бы довести эту революционную войну до конца, — ведь анархия и
дезорганизация шли не столько снизу, от народа, сколько сверху, от
правящих слоев, в частности, от скрытых и открытых предателей и
заведомых немецких агентов, орудовавших вокруг руля нашей госу­
дарственности. О той же возможности победоносной войны, обу­
словленной устранением негодного правительства, свидетельствует
сам «Отец победы», великий государственный деятель Франции, Кле­

„Тезис Клемансо" мансо, который не только допускал, но счел необходимым убрать в


ходе войны негодное правительство, чтоб страна могла воевать луч­
Еще о революционном оборончестве.*) ше. Но самым, быть может, разительным примером той же возмож­
ности является замечательный подвиг Кемаль-паши, который даже не
в ходе войны, а в ее уже трагическом исходе, — в начавшейся уже
Пока существует теперешний коммаркеистский режим в Росси
агонии и распаде страны, поднял ее на ноги вновь и спас от позора
(есть основания верить, что он своевременно будет преодолен в по-
и гибели.
рядкЪ превентивной самореорганизации) мы в вопросах оборончества
стоим перед, так сказать, тремя неизбежностями: первая — неизбеж­ Таким образом, переворот во время войны заключает в себе
ность войны, — происходящая фашизация мира лишь крайне обо­ только риск: его цель далеко не безнадежна. Сохранение же преступ­
стряет ее; вторая — неизбежность внутреннего переворота в Рос­ но-негодной власти, не только парализующей страну, превращающей
сии в случае войны, и третья — условная, — неизбежность пораже­ народ во врага в его собственном доме, но> и изолирующей ее
ния России, если современный ее режим не будет преодолен, хотя от всего мира, от лучших ее друзей и союзников, — такое сохране­
бы — в крайнем, худшем случае — зо время уже разразившейся ние влечет поражение неизбежное. Как говорил, знаменитый МаКкиа-
войны. вели: «Невозможно сохранить государство, имеющее одновременно
внутренних и внешних врагов». Что касается последнего момента —
Будь в России нормальный режим, нам бы не только никакая
изоляции России при теперешнем режиме, то, не говоря уж о его об­
война не была бы страшна — особенно при теперешней междуна­
щей природе, достаточно указать на работу Францусской компартии,
родной ситуации, но она даже не могла бы возникнуть, ибо весь ра­
которая точно намеренно делала и делает все, чтоб не только оторвать,
счет наших внешних врагов — вполне резонный — именно на наше
но даже восстановить против России народ, у которого с
внутренне положение, — эту ахилессову пяту современной Рос­ Россией, как таковой, так много общего. — Видите-ли, пекари из
сии. А если этот расчет правилен, т. е. если действительно при те­ «Юманите» хотели обойти и втравить в войну Францусскую дипло­
перешнем режиме поражение России неизбежно, ибо не может пра­ матию с ее вековой школой. В результате если бы злейший враг по­
вительство вести большую внешнюю войну, ведя в то же время работал над подрывом стихийно-народной и официальной дружбы
внутреннюю гражданскую войну с собственным народом; и, с дру­ Франции к Русскому народу, он бы не мог это лучше сделать, чем
гой стороны, если верна вторая «неизбежность» — внутренний пе­ делают те, кого во Франции считают платными агентами сегодняшней
реворот в случае войны, то нам, истинным патриотам русским, ни­ России.
чего не остается, как исходить из этой последней неизбежности,
чтоб предотвратить при ее помощи предыдущую. Помимо же всего прочего, наш отказ от переворота во время
Конечно, переворот во время войны содержит в себе риск де­ войны не отменяет его стихийной неизбежности. Предусмотрительная
зорганизации страны и утраты ею надлежащего военно-политическо­ же готовность к нему позволит не только канализировать, осмыслить
го упора. Но только риск. История знает не мало примеров побе­ и организовать взорвавшуюся народную стихию, но и вдунуть в нее
доносных войн, несмотря на то, что воевавшие государства пережи­ дух патриотического пафоса и государственного смысла. В против­
вали при этом те или иные революционные потрясения. Укажем лишь ном случае эта взорвавшаяся стихия гнева народного разольется в
на некоторые из них. море анархии, а мы не только своим «неприятием» не остановим не­
После нашей Февральской революции Россия еще несколько избежного хода событий, но об'ективно окажемся против собствен­
месяцев оставалась в строю, и если бы не работа внутренних врагов ного восставшего народа и вместе с его и нашим собственным врагом.
В данной ситуации эта злосчастная альтернатива: примиренческое
*) См. ст. «Революц. оборончество», Кг 7, «Т. Р.».
37
36
оборончество или предательское пораженчество точно придумана са­
мими врагами России и Русского! народа; ею они как бы хотят его
убедить, что ему ничего не остается, как становиться на сторону или
своего внешнего или своего внутреннего врага, т. е. убедить в безвы­
ходности его положения и фактической невозможности быть актив­
ным. В лучшем случае он в этом положении должен оставаться пас­
сивным, безучастным зрителем того, как его враги будут без него

На чем помириться?
и против него решать его судьбу; в худшем — он должен стать
на сторону одного из своих врагов, т. е. занять противоестественную
позицию вражды к самому себе.
В действительности вне и выше этой гибельной и насквозь по­ К замирению страны.
рочной альтернативы — необходимости выбора между внешним и внут­
(В порядке обсуждения. Ред.)
ренним врагом своего отечества и своего народа, есть третье и един­
ственно достойное и разумное решение — не соглашательское обо­
рончество и не предательское пораженчество, а национально-народ­ Известная идеология имеет права на гегемонию (на гегемонию,
ное революционное оборончество, которое и неизбежно в поряде <но не на монополию) лишь в том случае, если она, с одной
исторического факта и единственно целесообразно в порядке поли­ стороны, достаточно широка, чтоб не подавлять обще-культурную
жизнь рядом с собою, а, с другой стороны, достаточно прогрессивна,
тической нормы.
и нова, чтоб не тормозить дальнейшее обще-культурное развитие.
П. Б. Так например, когда «третье сословие» в эпоху Французской рево­
люции шло к политическому и духовному господству, оно в своей
идеологии, для того времени, было действительно самым передовым
движением, самым прогрессивным и в то же время наиболее емким
и широким из всей тогдашней культурной жизни человечества. По­
этому оно не боялось и широко предоставляло всей творческой жиз­
ни свободу. Это признавал даже такой враг третьего сословия (бур­
жуазии), какъ Лассаль. «Французские национальные собрания прошло­
го столетия, — писал он («Труд и капитал»), — сосредотачивали в
себе весь гений, все умы Франции, во всей стране не было ни одной
идеи, которая шла бы дальше целей этих собраний. Во ^сей 'литера­
туре и философии этого периода нельзя найти ни одной мысли, ко­
торая не волновала бы их, не служила бы предметом их трудов к осу­
ществлению! Следовательно, они находились на высшей теоретической
вершине своего времени, на высшей точке его развития» (подчеркнуто
везде автором).
Можно ли хоть отдаленным образом тоже сказать о современном,
— даже не гегемоне, а монополисте, духовно-общественной жизни
в России — марксизме, — этом отвратительном и духовно ничтож­
ном последыше буржуазно-мещанского материалистического миро­
воззрения, крайне, до уродливости, узком и однобоком, создан­
ном, притом, почти сто лет тому назад (сто лет нашей бурной и ве­
ликой эпохи!), из элементов, многие из которых давно уже стали ар­
хаизмами?!
Хорошим 'показателем достоинства и значительности этого мо-
н«р<\диста является уже то, что он, чтоб сожранить свое положение,

39
38
должен полицейскими мерами задавить всякое проявление свободной кой она представляется в мире теперь, стала действительно аван­
мысли, всякое выражение свободного творчества, создав режим не­ гардом современного человечества, отечеством всего того, что есть
бывалого духовного рабства, ибо не устоять ему перед свободным в нем от прогресса, от культуры, от всех передовых стремлений и
словом, не выдержать ему прикосновения свободной критики. Страх идей.
перед свободным словом, перед свободной мыслью показывает, что Фактически все современные социалистические партии Европы пре­
даже он сам сознает свое вессилие и неспособность вне полицейских вратились в партии социального прогресса (вместо ограниченной со­
мер защитить и оправдать занимаемое им положение. циальной системы). Такое же естественное и благотворное превраще­
Поэтому для замирения страны, в частности, для замирения ее ние должна бы испытать и компартия, тем более, что она и без того
в сфере мысли, в сфере духа, нужно, прежде всего, освободить Рево­ быстро эволюционирует в этом же направлении. Тем самым, она долж­
люцию (как великий исторический процесс) от идиотизирующей и на была бы быть реорганизована из классовой партии во всенарод­
духовно умерщвляющей ее извнутри догмы марксизма и свести его ную, из пролетарской — в партию всех трудящихся, из сектантской
к тему, чем он и является по своему содержанию и негативному, раз- группы учеников-начетчиков Маркса — в партию всех передовых
лагательному духу — к критике старого капиталистического обще­ идей, передовой мысли и прогрессивного исторического делания.
ства, — даже не старой культуры и старого мировоззрения, ибо, по­ При этом, само собой разумеется, все такого рода преобразования
вторяем, тут он, с его общим материалистическим мировоззрением, и реформы должны быть закреплены и обеспечены гарантиями. Го­
вполне тождествен старому буржуазно-материалистическому сознанию. сударство должно быть действительно конституционным, действ-
Нужно исходить из нашего лозунга: марксизм — меньше социа­ тельно правовым; граждане должны быть действительно из'яты из-
лизма, социализм — меньше Революции. Как известно!, есть несколь­ под власти произвола и случайности и соподчинены закону. А для
ко десятков разных доктрин социализма (марксизм лишь одна из этого нужно по крайней мере на деле реализовать хотя бы ту же
них). Также, беря для примера Франц. революцию, — разве это сталинскую конституцию, освободив ее о того^ что фактически сво­
грандиозное событие - движение, потрясшее весь мир и создавшее дит ее на смарку, — т. е. от монополии компартии в ее теперешнем
новую мнотобразную эпоху, можно свести к какой либо одной кастово-сектантском виде и монополии марксизма.
политической группе или идеологической теории, к какому либо од­
ному, хотя бы и великому мыслителю? — Это великий всемирно-
исторический взрыв и прорыв, грандиозный культурно-исторический Я. Никитин.
поток, у которого, были десятки истоков и притоков, десятки
оттенков и направлений мысли и действия.
Поэтому и в нашем случае, касаясь положительной стороны за­
мирения нашей Родины (ликвидация монополии марксизма — общее
отрицательное его условие) можно было бы за исходный момент
взять, в качестве руководящего примера, лозунг самого Сталина, вы­
брошенный им по частному поводу: «передовая наука». Т. е., расши­
ряя и углубляя этот лозунг на все сферы жизни, консолидировать на­
шу страну и государство — в виду общей отечественной угрозы —
на всем том, что есть в современном человечестве наиболее пере­
дового и творческого, наиболее прогрессивного и значитель­
ного, на всем, что несет в себе какие бы то ни было элементы от
новой эпохи, от новой высшей культуры и общественности, — так,
чтоб страна наша стала действительно авангардом человечест­
ва, отечеством и надеждой всего, что есть в мире ищущего, творче­
ского, исполненного стремления к новым, достойным человека, фор­
мам жизни.
Это могло бы иметь решающее значение в предстоящей
войне и в смысле отношения к ней всего окружающего нас мира, —
если бы Россия вместо кровавого застенка коммарксизма, ка-

40
41
сом лево-интернационалистических и право-империалистических вра­
гов России.
В этих целях удержания коммарксизма в России наши внешние
враги оправа и слева, как и их холуи и сообщники из нашей же рус­
ской среды, прибегают к самым невероятным трюкам прямого и кос­
венного воздействия — не только обычным путем всякого рода ин­
спираций (кстати, для этого имеются своего рода японо-немецкие из­
дания на русском языке), подтасовки и измышления информации,

Вороньи головы и собачье иясо подкупа сотрудников международной прессы, политических диверсий
и пр. и пр., но и всякого рода инсценировкам, косвенным методам
пропаганды, которая должна, в частности, подогревать холодеющий
Поговорка о «бараньих головах» и «собачьем мясе» имеет, как коммарксизм ... у самих его русских официальных представителей.
известно, фактическое основание. В некоторых краях были зарегистри­ В ход пущены даже средства человеческой глупости: так в свое вре­
рованы полицией случаи торговли собачьим мясом при помощи при­ мя они Сталина об'явили «сумасшедшим» (как, дескать, безумно то,
ставления к нему бараньих голов. что он делает, ликвидируя «собственное окружение» — таков их лу­
Нечто подобное такого рода торговле наблюдается и между нами, кавый «довод»); потом — но это уже предмет для веселого юмори­
среди некоторых элементов эмиграции. стического фельетона — они всячески старались, так сказать, «пос­
Парадоксальность текущего положения России заключается в том, сорить» Сталина... с Русским народом и натравить его на все русское
что за сохранение в ней большевизма борются две противоположные и русских. Появилась, всячески муссируемая ими, «информация», что
и между собой враждующие внешние силы: справа — германо-японский гитлеровская Германия прямо кишит замаскированными и всюду про­
имперализм, который видит в сохранении большевизма главное усло­ никшими коммунистами: дескать, не отчаивайтесь, большевики, и не
вие возможности легкого и верного разгрома России, и слева — отрекайтесь от своего коммарксистского добра: пригодится, — наив­
лево-интернационалистские разлагательно-разрушительные междуна­ ный рассчет на глупость и неосведомленность кремлевских «анти-троц-
родные, силы, для которых сохранение «большевизма» в России есть кистов». И т. д., и т. д.
сохранение «все же» их дела, и который они, кроме того, надеются Таким образом, в то время как там верные сыны народа и оте­
использовать для сведения своих счетов, столкнув его с «междуна­ чества делают нечеловеческие усилия, чтоб вырвать его из коммар-
родным фашизмом». ксистской мертвой хватки, здесь в глубоком эмигрантском тылу, в
Но особенно пикантным обстоятельством в этом антирусском деле эмигрантских норах притаившиеся гадины делают все возможное, чтоб
является то, что между этими двумя внешними силами, в качестюе их парализовать эти героические усилия.
сообщников и холуев, — бараньих голов, прикрывающих их собачье Зная меру страшной ненависти народа к режиму, обрекшему его
мясо, распределены и некоторые, соответственные, элементы русской на море страданий, рабства и нищеты, мы себе представляем, что если б
эмиграции, тоже из кожи вон лезущие, чтоб под тем или иным бла­ там могли и знали, что здесь имеются замаскированные пособники
говидным предлогом препятствовать происходящему в России про­ и извне оплачиваемые сторожевые псы этого режима, то живьем бы
цессу ликвидации коммарксизма. Только этим можно об'яснить, в ча­ растерзали этих притаившихся гадин, сделавших из вражды к своему
стности, их «парадоксальный» плач и причитания над избиваемыми народу профессию и средство своей карьеры.
Троцкими и Ягодами и усилия задержать занесенную руку сталинце/в С своей стороны мы можем им лишь сказать, что ничего они
над дальнейшими жертвами из тех же заклятых врагов и палачей своей подло-преступной работой не достигнут, или достигнут обрат­
Русского народа. ных результатов, так как слишком уж ясна и слишком уж хорошо из­
Бесполезно ставить альтернативу — что это глупость или пре­ вестна вся «скрытая» механика этой их работы. Результаты же ее
ступление, безмозглое головотяпство или наемное предательство, ибо отягчат не судьбу России и Русского народа, а падут на их собствен­
тут, повидимому, есть и то, и другое. Лишь потом можно будет ные преступные головы, когда наступят приближающиеся разреши­
разобраться — кто делал это вражье дело по глупости и головотяп­ тельные сроки.
ству, а кто изменнически выполнял заказы злейших внешних врагов
своего народа. Во всяком случае те и другие играют роль бараньих Н. Барский.
голов, под видом которых происходит торговля собачьим мясом, мя-

43
43
нейшую, железно-необходимую поступь. Если же они будут продол­
жать упорствовать в своих попытках загородить ей дорогу, то пусть
они знают, что, если нужно будет, она переступит через труп их.

К. Чернецкий,

Разочарование решателей
Международные, разлагатели в начале Русской революции, в ее
чисто разрушительный период, — не то как воронье на падаль, не то
как ведьмы на шабаш, — слетались со всех концов мира на ее, дья­
вольски-кровавый костер, чтоб каждый по своему отдать свой чертов
«аминь» в этой, казавшейся им, грандиозной исторической черной
мессе.

Но вот все, что можно было разрушить, было разрушено, все,


что было тленного в нашем историческом существовании — сгорело.
И на пепелище старой России, и в ее лице старого мира, нужно было
начать строить, восстановлять, собирать положительные силы. А для
этого нужно было перейти от голых отрицаний к созидательным
утверждениям, от развеяния творческих, утверждающих сил к их со­
биранию и мобилизации. Это и началось уже под старыми, коммар-
ксистскими, разлагательно-разрушительными формами сознания и
жизни. И вот тут то именно все разлагатели всех стран, марксистско-
троцкистского, промарксистского и всякого иного толка, и забили тре­
вогу, закаркали, завизжали. Начали развенчивать и хоронить все то,
что еще вчера почитали своим «общим делом». Из всех сил — как
могут — скорбят и причитают также, в частности, и наши отечест­
венные разлагатели и враги России, резонно завидевшие в этом про­
цессе возможность и ее возрождения, быть может, в еще боль­
шем величии и мощи. Вдруг, как по мановению волшебного жезла,
бывшая еще вчера «великой», советская литература!, сегодня совсем
перестала существовать; Европа (это они — Европа!) «перестала
больше интересоваться Русской революцией». И т. д., и т. д.

Зная цену и побуждения этих шиканий и скорбей разочаровав­


шихся разлагателей, мы не намерены вступать с ними в полемику и
вести «принципиальный» спор. Вместо этого поясним лишь им, чтоб
им не пришлась «разочаровываться» в их теперешних «разочарова­
ниях», за которыми видны «уши» определенного «социального зака­
за» и назначения. — Не дряблыми перьями упадочных и потерянных
душ делалась и делается История, и не им также остановить ее даль-

44
44
лярной односторонности, предполагается, В качестве противополож­
ного восполнения, другой. Лишь Прометеизм, лишь Титаническое ми­
росозерцание, выступая в качестве высшего преодолевающего Син­
теза их тезы (Теологическое мир.) и антитезы (Материалистическое),
делает больше не нужным и логически невозможным и то, и другое,
ибо выводит оознаиие в иное, высшее измерение, сообщает ему цело­
стность и единство.
Религия, Теологическое сознание об'ективно немыслимо без про­
тивостоящей ему антитезы Материалистического миросозерцания, как
и наоборот, ибо Религия — это только диалектическая половина
(высшая) изначально расколотого человеческого сознания, предпола­
Прометеизм и религия гающая (об'ективно) в качестве его второй (низшей) половины Ма­
териализм. Прометеизм же, Титаническое миросозерцание, синтети­
Тот, кто утверждает противоположное, больше отрицает, чем тот, чески возвышаясь над тем и другим, органически вмещает положи­
кто только отрицает. В таком смысле Прометеизм есть более значи­ тельные элементы того и другого. Поэтому он впервые есть целостная
тельное и радикальное отрицаше Религии, чемъ отрицание Материа­ и гармоническая форма сознания и знаменует собой конец вышеозна­
лизма (беря этот термин в нашем, самом широком смысле). При этом ченной его великой и изначальной раздвоенности.
разница между отрицанием Религии в Прометеизме и отрицанием ее Тем самым, он одинаково противостоит и отрицает и Теологи­
в Материализме та, что Материализм отрицает ее, так сказать, снизу, ческое миросозерцание и Материалистическое, но отрицает их син­
Прометеизм отрицает сверху. Отрицание Материализма — низкое, пу­ тетически, — творчески преодолевая и то, и другое в высшем гар­
стое, пошлое, — есть отрицание во имя отрицания, во имя «нуля», моническом единстве.
по выражению Достоевского; отрицание ее в Прометеизме — положи­
тельное, творческое — есть отрицание во имя высшего утверждения. 2.
Поэтому в строгом смысле слава, Прометеизм не просто отрицает
Религию, а преодолевает ее, Материализм же только отрицает. Его
отношение к Религии — отношение только антитезы; отношение к «Истинной, единственной и глубочайшей темой всемирной и че-
ней Прометеизма — отношение Синтеза, отрицающего ее и вместе ловечской истории, — говорит Гете, — которой подчиняются все Про­
с тем вмещающего в высшем Утверждении. В отношении того иде­ чие, остается конфликт между неверием и верой». Эти для прошлого
ального начала, что содержится в Религии, Материализм ниже пред­ глубоко верные слова, в то же время, однако, устарели, ибо значи­
мета своего отрицания, ибо нечто, какбы оно ни было незначительно, тельнейшим смыслом наступающей новой эпохи и является именно
все же больше, чем ничто. Он же отрицает Религию, по существу, преодоление этого конфликта. Религия становится больше невозмож­
во имя ничто. Поэтому естественно, что даже тамъ, где, как это ной потому, что становится возможнымъ в качестве нового выс­
имеет место в Сов. России, в помощь ему мобилизована вся мощь шего бытия и сознания, Прометеизм. и Прометеизм в известном от­
государства, массы все же. предпочитают ему Религию, ибо в по­ ношении является возможным потому, что больше невозможна Ре­
следней хотя и в примитивном и ложно-нигилистическом виде, но лигия. Завершение одного полагает отрицательным образом необхо­
димость другого, и возникновение этого (последнего предполагает
все Же есть некоторое понятие о высшей реальности и высшем законченность, исчерпанность первого. ,
смысле жизни; в нем же кроме похоти животно-сытого самоудо­
влетворения и безотрадной веры в духовно-нрвствсиное ничто, ни­ В то же время дальнейшая невозможность диалектической тезы —
чего нет. Религии, означает, тем самым, невозможность и ее диалектической ан­
титезы — Материализма, ибо отрицание возможно лишь до тех пор,
Отрицание Религии в Материализме — по необходимости плос­ пака есть то, что отрицается. Следовательно, конец Религии бу­
кое, вульгарное и пошлое, с некоторой необходимой дозой хули­ дет концом и Материализма, в частности, атеизма. И конец этот будет
ганства. И иначе и быть не может, так как таков его самого общШ началом Прометеизма.
уровень: в наших отрицаниях также выражается характер и досто­ То же, что, с одной стороны, делает больше невозможной Рели­
инство нашего существа, как и в наших утверждениях; ибо, как в гию, а с другой — возможным Прометеизм, есть раскрывшееся без­
утверждениях наших содержатся и наши отрицания, так и в отри­ граничное творческое величие и могущество Человека, есть, в част­
цаниях содержатся и наши утверждения. ности, безгранично разверзающаяся мощь Знания, — Знания, которое,
Материалистическое миросозерцание, следовательно, отрицает лишь с одной еторны, делает невозможной больше Теологическую веру в
так, как оно только и может отрицать — на свою низкую и ничтожную Бога, изобличая мифологическую природу Религии, и, с другой сторо­
мерку. Поэтому во многих отношениях оно своим отрицанием даже ны, делает возможной Титаническую веру в Человека (в Человека —-
способствует преуспеянию Теологического миросозерцания, как, Человечество), изобличая, тем самым, ложь, принижающего Челове­
впрочем, и обратно — это последнее со своей стороны также при­ ка, Материализма.
зывает к жизни и поддерживает его. Есть известное диалектическое Теологическое миросозерцание, Религия знаменует эру немощи и
изаимаблапоприятствавание этих двух изначально' антитетических ничтожества Человека, эру его духовной незрелости; Титаническое
видов сознания: каждый из них порождает и поддерживает сущест­ миросозерцание, Прометеизм — эру величия и могущества Человека,
вование своей противоположности, каждым из них, в силу их по- эру его духовной зрелости.

46 47
религию, а Религию вообще, как Теологическую форму сознания, про­
Эра Религии — отрицательным образом — кончилась еще с на­ тивопоставляя ей Титаническую форму его — Прометеизм.
чалом Ренессанса; Новое Время было переходным моментом, в те­ Но Религии соответствовала некая несомненная реальность. И то
чение которого Человек накапливал веру в себя, чтоб подготовить что ею жили в течение тысячелетий все народы, свидетельству­
возможность Прометеизма. Новая грядущая эпоха, с ее планетарной ет, что эта реальность была чем то глубоко важным и значительным.
мьроорганизующей волей и масштабами, и есть эра Титанического Поэтому новая высшая форма духовно-нравственного бытия должна
миросозерцания, — Прометеизма, которая идет на смену древней эре синтетически возместить то, чем была Религия во все. века для всех
Религии, — Теологического миросозерцания после краткого переход­ народов, и именно в том, в чем она была нужна и благостна для них.
ного периода господства, чисто негативного, Материалистического ми­ Однако, содержа в себе элемент, служащий эквивалентом правды Ре­
росозерцания. лигии, новое сознание не становится тем самым повторением ее, хо­
В этой метаисторической последовательности и смене, взятой во тя бы и в новой высшей форме, — уже потому, что элемент не есть
всей ее значительности и глубине, осуществляется переход величай­ целое, что целое не равно части, а также потому, что это целое есть
шей революции духа. — От теологического понятия Абсолютного, форма сознания, соответствующая уровню и смыслу эпохи в развитии
; его идеей Сущего Бога (мнимо-, лже-Сущего), через переходно- человечества, которым Религия, как таковая, не только не соответ­
отрицательную материалистическую категорию всеотноеительного — ствует больше, но и прямо враждебна по самой природе своей. Так
к титаническому понятию Абсолютного, с его идеей Становящегося химия в известном смысле явилась высшим эквивалентом алхимии, но
Бога. В частности: от теологической идеи Бога, становящегося чело­ химию ни в коем случае нельзя квалифицировать, как новую алхи­
веком, — Богочеловека, через промежуточно-нейтральную гуманисти­ мию. Они не только различны по уровню и об'ему своему, но и про­
ческую идею человека, к титанической идее Человека, становящегося тивоположны, в известном отношении, по существу. И в таком отно­
Богом, — Человекобога. В этом противопоставлении содержится ложь шении можно сказать, что Прометеизм, в своем замысле, так отно­
снижения и истина Возвышения: не Бог, становящийся человеком — сится к Религии, как химия относится к древней алхимии, или как
в этом ложь Теологического миросозерцания, а Человек, становящий­ современная техника относится к древней магии.
ся Богом, — такова истина Титанического миросозерцания.
С этим связаны две противоположно направленные тенденции в Поэтому, между прочим, мы со всей категоричностью отвергаем
Религии и в Прометеизме: теологическая тенденция всеуничи- те утверждения некоторых из наших критиков, которые приписывают
жения, все отрицающая в мире, и титаническая тенденция всевозве- нам «создание» какой то «новой религии». Такого рода утвержение
личения, все. в мире утверждающая, — аскетическая мораль смирения в ном. 13 «Нового Града» повторил и Варшавский, несмотря на вы­
и нигилистической отрешенности и героическая мораль дерзновения и деляющуюся искренность своей статьи (хотя и представившей облик
творческой Победы. нашего издания в несколько препарированном виде). В действитель­
ности мы не «создаем» новую религию, а боремся с Религией, как
таковой, говоря о новом миросозерцании, а не о новой религии. И
3. если мы иногда допускали подобного рода словоупотребления, го­
воря об этом новом миросозерцании, о новом сознании и культур­
но-историческом бытии, то лишь в том условном смысле, в каком го­
Христианство является самой высокой, но историческому уровню, ворят об «религии прогресса», «религии социализма», «религии на­
формой Религии. Гегель справедливо именовал его абсолютной рели­ ции» (фашизм), ницшеанской «религии сверхчеловека» и пр.
гией. В нем историческое развитие Теологического сознания достигло
своего завершения, — и тем самым, конца. — Ибо в понятии завер­ 4
шения содержится, известным образом, и понятие конца, предела.
Поэтому и в христианстве рядом с элементами высшего утверждения Прометеизм, в качестве высшего эквивалента Религии, не только
Религии и в Прометеизме: теологическая тенденция всеуничи- стал реально возможен, но в известном смысле необходим. Бог был
самоотрицания. Дальше развитию в этом духовном плане некуда ид­ в Теологическом сознании гипостазированной Надеждой человека, ме­
ти, и оно здесь невозможно, ибо оно исчерпало себя, достигло вер­ тафизическим залогом того, что добро и правда восторжествуют в
шины возможного в этом роде сознания совершенства и полноты. По­ мире. В частности, мифический Христос был тем, кто, по верованию,
этому конец христианства есть конец Религии вообще. И на смену ему «приходил» на землю для того, чтоб «спасти» мир, чтоб, «искупив»
может придти не новая высшая религия, как можно думать, механи­ грехи его, возвести его к истине и добру, победить смерть и тем При­
чески следуя идее развития, а то, что знаменует возвышение духов­ общить к утверждению в Абсолютном. Поэтому он назывался «Спа­
ного бытия в совершенно иное и высшее измерение — Прометеизм, сителем», «Искупителем», «Мессией» и пр.
в качестве нового миросозерцания, памятуя при этом, конечно, об Но такая мифическая вера человека в торжество правды и добра
условности всякого наименования и выражения, о том, что всякий в мире и стремление к своему абсолютному утверждению через веру
термин и обозначение служат лишь намеком, этикеткой, условным в потустороннее Абсолютное, была возможна лишь на уровне духов­
знаком, а не формой, адекватно покрывающей все обозначаемое им ного детства человечества, на уровне его духовной незрелости. Теперь,
содержание (см. ниже). с наступающей новой высшей эрой духовной зрелости Человека, эрой
Поэтому, когда мы вообще говорим о Прометеизме, как, в из­ великого Знания его в теоретическом отношении и великой Мощи в
вестном смысле, эквиваленте Религии, то это нужно понимать именно практическом смысле, так верить становится возможным, лишь наси­
так, как мы говорим, т. е. об эквиваленте Религии), как таковой, а луя себя, лишь подавляя все доводы и разума, и опыта, и очевидно-
не старой религии. Ибо из этого следует, что мы отрицаем не старую
49
43
сти. Поэтому для человека, для которого невозможна больше такая тем: он утверждает, а не отрицает, его истина выражается не в от­
вера в торжество добра и свое абсолютное достоинство и назначение, рицательном и обращенном виде, а так, как она есть: в положитель­
остается или пессимизм, скептицизм, аморализм и пр., т. е. вообще ном и прямом виде. Он не уводит от жизни и мира, а преображает
Материализм, или возможность обретения того, что явилось бы выс­ их, осуществляет свое единство с Абсолютным не в потустороннем
шим эквивалентом в отношении прежней веры. Таким естественным мире, в отрешенности, а в посюстороннем мире, — в творчестве. На­
эквивалентом и является по своей идее Прометеизм, с его основным оборот — смерть, неотмирность, непротивление, неприятие — тако­
открытием Человека, как потенциального Абсолюта, все заключаю­ вы понятия, которыми оперирует негативная по своей природе Рели­
щего в себе, с его великой, титанической верой Человека (Челове­ гия. Страдание и печаль, а не счастье и радость, осознание своих не­
чества) в себя, в свою демиургическую мощь преображения мира и мочей, недостоинств и грехов, а не обретение своих возможностей,
в нем утверждения своего абсолютного достоинства и бытия, в част­ сил и достоинств — такова ее постоянная направленность. Ее мораль
ности, победы над смертью. нигилистическая и аскетическая мораль, а не творческая и герои­
ческая, как в Прометеизме. Ее свобода — негативная свобода отре­
5. шенности, а не положительная свобода могущества, как в последнем.
Поэтому, как в негативе и позитиве, — в Религии преобладают
Собственно, Религия есть именно только вера в торжество добра; черные цвета, в Прометеизме — светлые. Религия — ночное миро­
Прометеизм — есть осуществление этого торжества. Поэтому в нем созерцание; Прометеизм — дневное; первое миросозерцание — лун­
есть то, чего нет в ней: Творчество. В Религии Абсолютное есть толь­ ное, второе — солнечное.
ко потенциально-сущая реальность, в Прометеизме оно — реальность
актуально-становящаяся. Оттого лишь в Прометеизме есть и утвер­ Религия живет в Ночи, — нам осязательно явствен, например,
ждается История; в Религии ее нет и она даже отрицается. ночной облик Средневековья, — в состоянии Погружения, в проти­
воположность состоянию Восстания, которым знаменуется Промете­
История в собственном смысле, как Абсолютный подвиг преоб­ изм. Ее стихия — Сон — в мифических грезах и видениях, пассив­
ражения мира, как ближайшая и сокровенно-центральная сфера ста­ ность потенцальности, сумеречность, потухшие огни. И наоборот,
новления Абсолютного, является главной и высшей реальностью Ти­ Солнце бытия, Солнце Становящегося Абсолютного, все пробуждаю­
танического миросозерцания, Прометеизма. Но именно поэтому также щего к Бодрствованию в Творчестве - Труде, все актуализирующего
к ней не может не относиться враждебно последовательное Теологи­ в Истории, в Восстании Мирового Становления и возжигающего
ческое миросозерцание с его идеей не посюсторонне-становящегося, грядущий День абсолютного Утверждения — все это выражает в се­
а потусторонне-сущего Абсолютного. бе и несет Титаническое миросозерцание, — Прометеизм, осущест­
Антиисторичность Теологического миросозерцания особенно ясна вляющий в Истории, в Мировом Становлении — Восстании проме­
на примере его индусской разновидности. Нирвана — самое страшное теевский Огонь всепобеждающего Бунта.
из всего, что вообще создавала Религия. Это трансцендентная бездна, — Прометеевское начало есть изначально революционное, в выс­
которая способна втянуть в себя жизнь целой расы, целого комплекса шем смысле этого понятия, начало. Им из сердцевины бытия движет­
народов. И именно ей более всего противоположна идея Истории. ся Мировое Становление — История. Это начало есть Демиургичмкий
Там — погружение, здесь — Восстание, там всеугашение, здесь — дух творчества, дух стремления, дух достижения и победы.
Всевозжение, там отрешенность, здесь Победа: универсальное отри­
цание и абсолютное Утверждение. 6
Есть радикальное различие в отношении к Абсолютному именно
с этой точки зрения — отрицания Истории (в Религии) и абсолю­ И Религия, и Прометеизм имеют предметом своим Великое, со­
тизирования ее (в Прометеизме). Это различие — культ смерти и стоят" в отношении к Бесконечному, в единстве с Абсолютным. Но в
пафос Жизни, всеугашение и Всеактуализация, путь аскезы и путь Религии люди только поклоняются Великому, при том, данному по
Творчества, немощь и Мощь. — Религия это символическое отноше­ их представлениям, в ином,' ирреальном, потустороннем мире; в Про­
ние человека к Сущему Богу, Прометеизм это творческое отношение метеизме они творят Великое, при лом, творят его в этом!, посюсто­
его к Становящемуся Богу. Первое есть Мистерия, второе — История. роннем, реальном мире. И сферой такого творчества ими Великого
является История в собственном смысле, — как путь обретения чело­
Можно сказать, что Прометеизм и Религия в известном отноше­ веком самого себя, актуализации его Абсолютной потенции.
нии противоположно - подобны. В этом отношении Прометеизм так
относится к Религии, как позитив относится к негативу. В Промете­ Если предметом организации Природы — низшего аспекта ор­
изме в положительном виде содержится то, что в Религии содержится ганизации мира и в ней его преображения является Грандиозность и
в отрицательном виде. Поэтому в Религии доминирующим предме­ материальное могущество, то предметом организации; Истории, выс­
том всех помыслов является смерть: через нее, через ее врата все шего и основного аспекта организации мира, является Величие и де-
связывается с потусторонним; в Прометеизме таким доминирующим миургическое могущество. Там в овладении Природой, в преодолении
пространства достигается материальное, освобождение человека и
предметом является Жизнь: в ней и через нее все осуществляется в по­ власть его над своим Положением, здесь в овладении Историей, в
сюстороннем. В Религии, по существу, все верно .будучи лишь взято преодолении времени осуществляется его абсолютное утверждение и
в обращенном видъ; ее истина выражена отрицательным, а не поло­ власть его над своей Судьбой.
жительным образом. Отсюда в ней отрицания преобладают над утвер­
ждениями, отсюда ее нигилизм. Прометеизм же идет обратным пу- Но преодоление пространства в организации Природы и — вре-

50 51
этом, отвергнув всякую мистику, употребить для этого... современную
мечи в организации Истории одинаково — с разных сторон — раз­ технику. Мы имеем в виду нашу секту федоровцев. И как ни фан­
двигают пределы Человека, исполняя его истинную Абсолютную тастичны и смешны предлагаемые ими для этого «проэкты», все же
меру, меру потенциальной Бесконечности, в Истории, в Мировом Ста­ нельзя не понимать их авторов после их двухтысячелетних напрас­
новлении актуализирующейся. ных молений и призывов: «да приидет царствие Твое», «ей, гряди,
И в этом отношении Религия и Прометеизм также противополож­ Господи Иисусе» и пр.
но-подобны. У них одна мера бытия по масштабу: Абсолютная мера Также, в соответствии с общим жизнеутверждающим духом Про-
онтологической безусловности. Но мера эта, одинаковая по масштабу, метеизма, в нем естественно отдаваемое предпочтение Молодости,
противоположна по содержанию: в Теологическом миросозерцании она Здоровью, Силе. И с другой стороны, тоже крайне характерно для
божеского происхождения, в Титаническом — человеческого; там ее Религии, что она, наоборот, явно тяготеет к предпочтению старче­
Величие мифически-символического, здесь реально-творческого свой­ ства, женственного начала, аскетической расслабленности и т. п. Так­
ства. же и обратно: старость, женственные натуры, немощь и расслаблен­
Ибо вообще помещением центра тяжести жизни — в данном, ность более предрасположены к Религии, чем все им противополож­
земном мире или в «потустороннем», «загробном» — определяется ве­ ное. Во времена Франциска Ассизского проказа даже считалась «свя­
личайшее различие, какое можно представить между разными фор­ щенной» болезнью. И это не было каким либо недоразумением эпи­
мами сознания. И таково именно основное различие между Теоло­ зодического свойства, это был страшный симптом, симптом религии,
гическим и Титаническим миросозерцаниями, в частности, в их по­ целью которой было осквернение, хула и клевета на мир, проклятие
нятиях об Абсолютном. Для первого оно — дано и дано в потусто­ и вызов всяческому Здоровью. Христа вообще более естественно
роннем, ирреальном мире; для второго оно задано и задано в посю­ представить среди расслабленных, больных, нищих духом и юроди­
сторонней реальной действительности. вых, чем среди сильных, мужественных, гармоничных, гордых, кото­
Отсюда нигилистическая аскетическая мораль Религии, направлен­ рым ему, по существу, нечего сказать.
ная на отрицание мира, и творческая героическая мораль Прометеиз- Здоровье, какъ сила, как всякая мощь вообще, явно под подо­
ма, направленная на преображение мира. Первая есть мораль отре­ 1
зрением в Теологическом сознании; и это вполне гармонирует с
шенности, квиэтическая мораль; вторая — мораль Победы, мораль его нигилистическим духом аскезы, отрешенности, вражды к жизни,
Активности. угашения.
Культ старчества общеизвестен во всех типичных религиях; и
7. также в них явственно преобладает пассивное женственное начало
над активным мужественным. Отсюда их квиэтизм, не-делание, не­
В силу этой же своей направленности на потустороннее бытие, противленчество, преобладающая созерцательность и т. п. Быть мо­
все ралигии суть религии смерти, в противоположность Прометеизму, жет, не лишен некоторого символического значения даже тот жено­
который есть культ Жизни, и следовательно, завет ее победы над подобный характер одеяния, которым отличаются ближайшие служи­
смертью, завет ее конечного торжества. Победа над смертью там, где тели всех культов.
она высказывается и в религиях, есть мнимая и обманчивая победа,
так как она мыслится не иначе, как... после смерти, — в «загробном
бытии». Но до этого, но в подлинной действительности они, отрицая 8.
во имя потусторонне-загробного «бытия» посюстороннее, реаль­
ное бытие, фактически, по существу отрицают во имя смерти — жизнь. Извлекая и очищая ту долю истины, которая сокрыта в Теологи­
ческом сознании, можно сказать, что Бог — это потенция мира, по­
Корректив, который вносит в это в виде обещаемого воскресе­ тенция Абсолютного, дремлющая в его творческой Бездне. И тогда
ния христианство, есть именно только корректив: он не отменяет са­ История, Мировое Становление есть актуализация этой Потенции, есть
мой предварительной необходимости смерти, а в этом вое дело: обе­ Восстание - Становление абсолютного Бытия. И в таком случае истин­
щания чего бы то ни было «потом» уже суть лишь обещания, кото­ ное отношение между теологическим Сущим Богом и титаническим
рые в качестве таковых, в качестве именно посмертных, звучат в оби­ Становящимся Богом есть отношение между ними, как между потен­
ходном словоупотреблении даже иронически, как нечто заведомо без­ циально-сущим и актуально-становящимся Абсолютным, как между
надежное. Да кроме того и эта надежда, согласно самому христиан­ скрыто пребывающей и реально актуализирующейся Действительно­
скому учению, предполагает «второе пришествие» необходимого для стью. Невидимое, тайное •— это потенциально-скрытое, возм-ожное
этого «воскресителя» — Христа. Это же последнее опровергнуто са­ в противоположность видимому, явному, как актуализирующемуся
мим тем, кто «придти» должен, ибо он обещал, что «близко (его потенциальному.
«второе пришествие») — при дверях», «некоторые из вас (его тогдаш­
них слушателей) еще не вкусят смерти» и т. д. А между тем, с тех В силу этих различий их, идея первого (потенциально-сущего
пор прошло почти... две тысячи лет, и теперь этот миф более чем Абсолютного) в Религии все стабилизует, идея второго (актуально-
когда бы то ни было, представляется именно только мифом. становящегося Абсолютного) в Прометеизме все динамизирует. От­
сюда культ великого Покоя в Теологическом сознании, и культ ве­
Недаром сами некоторые христиане, изверившись, наконец, в ликого Движения в Титаничесокм. Отсюда обращенность к прошло­
этом ожидании «второго пришествия», решили сами заняться, не до­ му, ретроспективность, — Золотой Век — позади — первого, и об-
жидаясь больше своего «спасителя», воскрешением из мертвых, при
53
52
ращенность к будущему, — футуризм, .— Золотой Век — впереди — го Гуманизма, связанного с общим Материалистическим миросозер­
цанием, явилось переходным модусом переключения морального Па­
второго. фоса человека из формы Теологического сознания в форму Титани­
Религия, по существу, не изменяет мира, если даже изменяет ческого миросозерцания, ибо Гуманизм — это неустойчивое равнове­
человека. Он дан изначально, как произведение изначально данного сие духовно-нравственного бытия, — освобождая от первого, не­
«Творца». Напротив, Прометеизм все переворачивает в мире; сама обходимо в то же время предваряет второе, — в этом критическом
центральная идея его — преображение мира, как и идея Истории с моменте история претерпевает самое значительное из своих возмож­
ее, мобилизуемой человеком Динамикой, в этом и состоит. ных революционных возвышений: из предварительного теологическо­
Религия, с ее идеей Сущего Бога, это санкция того, что есть; это го периода, соответствующего духовной незрелости человека, —
идеализация Необходимости. Прометеизм это Восстание против того, эры пре-истории, через просветительно-рационалистический Гума­
что есть, это творчествэ — в преодолении Необходимости — Сво­ низм и обретение человеком необходимых для духовной зрелости
боды, — Свободы, как могущества Человека, преодолевающего свою предпосылок Знания и Мощи, — к грядущему Прометеевскому пери­
ограниченность, как власть его над своей Судьбой. оду истории, соответствующему духовной зрелости человека, — к
эре Истории в собственном смысле.
Поэтому Религия учит, что дело Опасения человека, есть дело
«Божье», и оно, как таковое, дано, — дано в ка­ Материалистический Гуманизм и связанный с ним рационализм,
честве «благодати Божьей». Прометеизм утверждает, что дело Спа­ просветительство и т. п. с такой же необходимостью предваряет Про­
сения человека есть дело самого человека, и оно, в качестве тако­ метеизм, с какой с отрицательной стороны он освобождает от Рели­
вого, задано, — задано в творчестве человека. Отсюда смысл и на­ гии. Он — промежуточный момент Относительного между двумя вы­
значение творчества, смысл и назначение всякого делания, свершения, сотами Абсолютного, который в силу определенно-закономер­
изменения, которые в Теологическом миросозерцании по существу ного отношения к каждому из них и их между собою, уводя от од­
бессмысленны и лишь отвлекают от «единого на потребу». ного из них, необходимо приводит к другому. Он лишь долина ме­
жду двух гор, место схождения с одной из них и восхождения на
Человечество спасется Историей — таков основной и предельный другую. И если Человеку свойственно по существу его стремиться
тезис Прометеизма. И для этого нужна не творческая демобилизация в Гору, если не только и даже не столько в горизонтальном, сколько
человека в, мире и не уход его из мира, как то-следует из Теологиче­ в вертикальном измерении ему свойственно быть -— в силу верти­
ского миросозерцания, а, наоборот, предельная и всесторонняя твор­ кальной природы самого существа его, определяющегося Глубиной и
ческая мобилизация его, раскрытие той безграничной демиургической Высотой, то освободившись от одной Возвышенности, перед
мощи человека, которое и совершается в нашу эпоху, и осознанием которой он склонялся, он необходимо должен будет стремиться к дру­
которого и является Прометеизм. гой, с которой он будет парить. Первая была Абсолютным в смысле
Поэтому если рождающаяся в наше время Новая Земля может и Теологического сознания, в смысле Религии, вторая явится Абсолют­
должна иметь также Новое Небо, — ибо без Нового Неба нет и не ным в смысле Титанического миросозерцания, в смысле Прометеизма.
может быть и Новой Земли, — то оно может быть лишь таким —
творчески воссоединенным с Землей, не отрицающим ее, а преобра­ Теологическая вера в Бога, обусловленная не-знанием, немощью
жающим. и ничтожеством человека в этом моменте всем.-ист. развития стано­
вится невозможной в силу того же, в силу чего становится возмож­
9.
ной Титаническая вера в человека, основанная на знании, ве­
личии и могуществе его. Гуманизм же служит лишь переходно-про-
И здесь, в этой возможности Нового Неба и Новой Земли, са­ межуточным модусом этого соотношения между Религией и Проме-
мая глубокая и возвышенная потенция нашего времени. Ею опреде­ теизмом, — духовно-нравственным Негативом и Позитивом. Он яв­
ляется его решающий всемирно-исторический смысл. ляется нейтральней и нейтрализующей сферой между двумя пЫ-
люсами сознания и бытия, заряженными положительной и отрица­
Утверждение в качестве всеединящего центра мира — Бога или тельной энергиями духа. Материалистический Гуманизм это нулевое
Человека, Сущего Абсолютного, в котором все разрешается из поту­ состояние духовной температуры, в котором тот метафизический
сторонней теологической Данности, или Становящегося Абсолютно­ Холод, которым ознаменовывается торжество в мире нигилистиче­
го, в котором все осуществляется в посюстороннем титаническом До­ ского Теологического миросозерцания, мирос. смерти, сменяется по­
стижении, — этим полагается самое радикальное различие в общей ложительной температурой Огня, температурой Жизни, творческого
миросозерцательной установке, которым все меняется, которым весь Утверждения в Титаническом миросозерцании, в Прометеизме.
нравственный миропорядок перемещается вокруг своей Оси, обре­
тается новая лучезарная перспектива мира. Раскрывшаяся безграничная творческая потенция Человека, по­
тенция Абсолютного, заданного в нем, делает ненужным и невозмож­
«Тогда — новый человек, тогда все новое. Тогда историю будут ным существование другого Абсолютного!, так как по самому существу
делить на две части: от гориллы до уничтожения Бога, и от уничто­ этих понятий, исключающих какое бы то ни было ограничение, их
жения Бога до перемены земли и человека физически; (Достовский, совместное существование есть очевидный логический попвепя, не­
«Бесы». Кириллов). что вроде двух всеобщностей или двух предметов, заполняющих од­
В этом моменте нашей критической, для всего человеческого раз­ но и то же пространство. И так как теологическое Абсолютное лишь
вития, эпохи, в котором торжество современного материалистическо- «нисходило» на Землю с Неба, в качестве потустороннего, отрицаю-

54 65
щего посюстороннее, то оно, тем самым, должно было для своей не­ Ведь преображение мира и в нем творческое овладение Приро­
ограниченности все в мире умалять и отрицать. И наоборот, титани­ дой и Историей есть преодоление пространственно-временного дис­
ческое Абсолютное, которое в Мировом Становлении — Истории по­ гармонического порядка конечности и раз'единения, с одной сторо­
дымается к Небу из Земли, должно все /в мире возвеличивать и утвер­ ны (время — отрицательный принцип Истории, пространство — от­
ждать. Где есть Бог в теологическом смысле, там Человек ничто, и рицательный принцип Природа), и тем самым, следовательно, с дру­
где нет Бога в этом смысле, там Человек — все, там он сам — Бог, гой, положительной стороны, есть осуществление сверхпространст­
— Бог в смысле потенциального Абсолюта, в Мировом Становлении венного и сверхвременного гармонического порядка бесконечности
— Истории, актуализирующегося. и единства, противоположного первому. В частности и в особен­
ности, организация Истории, этого высшего и основного аспекта
10. организации мира и в ней его преображения, есть преодоление от­
рицательного принципа Истории, принципа времени, с одной сторо­
Религия, в частности и в особенности христианство, обращается ны, и осуществление ее положительного принципа, — принципа Веч­
к убожеству человека и его немощи; Прометеизм — к его величию и ности, с другой стороны.
могуществу. Там идеал нищих духом и мораль смирения; здесь идеал Но преображение мира, организация Природы и Истории, — этот
могучих духом и мораль творческого дерзновения. Это различие вы­ планетарный замысел призванного к Универсальности человеческого
текает из всей противоположности между отрицающим и демобили­ существа, есть основная тема и замысел Прометеизма. В обоих его
зующим мир Теологическим сознанием и утверждающим и мобили­ основных принципах — в универсалистическом принципе единства, в
зующим его Титаническим миросозерцанием. частности, единства человека с миром и в демиургическом принципе
Религия может удовлетворять лишь слабых; сильным Религия творчества, творческого величия и могущества человека, ставится с
ничего не может дать. Но Прометеизм есть именно то, что нужно двух разных сторон и решается одна и та же эта центральная пробле­
сильным, и что сообщает смысл и назначение их силе. Ибо если идея ма преодоления немощи, ограниченности, рабства человеческого су­
Прометеизма не (верна, то все то волнующееся море чело­ щества и осуществления его абсолютного достоинства в абсолютном
веческой Деятельности - Истории, которое наполняет собой мир, все утверждении.
борения, искания, стремления, достижения, все труды и все создания,
— все это, по существу, не имеет смысла. И наоборот, если эта идея Таким образом, из трех возможных закономерно-типических
верна, то все это приобретает высший и безмерный смысл, абсолют­ форм миросозерцания, этих трех форм идеологической триады созна­
ное значение и назначение. Религия же, напротив, обессмысливает ния: Теологического миросозерцания, знающего лишь символическое
все это, ей все это не только не нужно, но дажет мешает отношение к бесконечности, Материалистического, релятивизирую-
ее единственному пути предстояния пред Абсолютным. Ибо если в щего человека и возводящего конечность его низшей природы в
Прометеизме для этого предстояния нужно выйти ко Всему, воссо­ принцип всего его существа, лишь третье Титаническое миросозер­
единиться с миром, то в Религии для этого нужно уйти от всего, цание, Прометеизм, полагает подлинный реальный модус отношения
уединиться от мира. к бесконечности, проистекающий из величия и грандиозности самого
его творческого Предмета.
Поэтому Прометеизм приобщает человека ко Всему, Религия его
от всего отвращает. Отсюда, в частности, разные пути приобщения к Прометеизм есть истинная мера Человека. Им определяется его
Бесконечному там и здесь. собственно человеческий Предел. И если эта Мера верна, то Человек
в своем значении и назначении в мире — все; он его нравственное
Все религии так или иначе различаются между собой характером Начало и Конец, само воплощающееся в его Истории Абсолютное.
отношения конечного к бесконечному. Прометеизм же в этом от­ Если же она не верна, то он, как и все в мире, — ничто; и тогда
ношении отличается от всех религий. Его отношение к бесконечно­ прав Материализм, призывающий его к ничтожеству и скотству,
сти — реальное — через ценность и ее творчество — в отличие от усматривающий в животном самоуслаждении его назначение и смысл,
них, знающих лишь символическое отношение к ней. В частности, ре­ ибо Религия — третья возможность ответа из трех вообще возмож­
лигии знают только идею символической победы над смертью, Про­ ных согласно нашей идеологической триаде — не, может и этого о
метеизм же полагает идею реальной победы над ней, — как победы нем сказать: она занята «божеским», а не «человеческим». Человеку
его творческого отношения к бесконечности, его реализующейся в же и то, что она обещает, она обещает лишь после того... как он
мире Безмерности. И этот новый принцип отношения к бесконечности, умрет, — в его «загробном», «потустороннем существовании». Мате­
который несет в себе Прометеизм, принцип полагаемый самой без­ риализм лишает человека достоинства и идеального бытия, Религия
мерной природой человеческого существа и его предназначением к лишает его самой жизни и реального бытия.
Безмерности, обретается им в творческом единстве с миром, в гар­
моническом отношении ко Всему. Откуда и соответственно новая
идея бессмертия, — бессмертия через единство с миром, через при­ 11.
сутствие во всем, через приобщенность к бесконечности. В таком
единстве с миром, в гармоническом отношении ко всему Человек на­ Из всего сказанного явствует — какая связь противопоставляемо­
ходит во всем свое продолжение и восполнение. И реализуя его в го здесь нового целостного миросозерцания старому Теологиче­
ценности и в том, что создает ценность, в Творчестве - Труде, он скому с древним мифом о Прометее, который послужил к. обозначе­
осуществляет, таким образом, свое абсолютное достоинство и свое нию этого нового миросозерцания.
предназначение к бесконечности. Миф о Прометее был первой искрой прозрения об абсолютном

56 67
значении творческого гения Человека, зароненной в историю первым нистративная единица. И т. д. К этому нужно прибавить обозначения
великим представителем этого гения, творцом Античной культуры. совсем уж внешнего и случайного свойства, которые, произошли от
Но прозрение явленное слишком рано, на заре истории творческого имени творцов данных учений или идей, например: эпикуреизм, ма­
Свершения Человека, не только не было надлежащим образом разви­ гометанство, конфуцианство, марксизм и т. п.; по имени мест их про­
то и разъяснено, но зародившись в условиях безраздельного господ­ исхождения: например, стоицизм от «стоа» — портик; по другим со­
ства вреждебного ему Теологического миросозерцания, было даже вершенно случайным обстоятельствам: большевизм, меньшевизм и
тенденциозным образом извращено. Так например, под влиянием это­ пр. Вместе с тем одни и те же термины могут иметь одновременно
го миросозерцания первоначальный миф о Прометее, как олицетво­ и разный смысл — например: «идеализм» в онтологическом, гносео­
рении Огня, был вариирован в смысле Прометея, как похитителя не­ логическом и практическом смысле, «закон» — в юридическом и
бесного огня. естественно-научном значении и т. д.
Лишь в нашу, критическую в этом отношении эпоху, эпоху за­
рождения норой высшей эры в человеческом развитии, когда созда­ Все эти соображения необходимо иметь в виду тем критикам,
ются необходимые об'ективные предпосылки для подлинно промете­ которые, оценивая наши обозначения «Прометеизм» или «Титаниче­
евского демиургического Торжества, становится возможным также и ское миросозерцание», наивно прежде всего доискиваются их перво­
суб'ективное осознание настоящей меры Человека в его творческом начального смысла. Уже в современном обиходном словаре
призвании, настоящего его творческого значения и назначения в мире. обозначение «прометеевское» начало почти совершенно оторвалось
от первоначального смысла древнего мифа, так же, как и понятие
Миф о Прометее крайне многосмыслен, хотя и един в своих «титанический», означающее теперь грандиозный, мощный, безмер­
(внутренних соотношениях. Согласно его явному и прикровенвому ный и т. п., мало имеет общего со своим первоначальным значением.
смыслу, Прометей — это прежде всего отец Творчества - Труда, в
высоком демиургическом смысле этих понятий, родоначальник Куль­ И тем не менее, однако, известная закономерность в образовании
туры, как таковой и, следовательно, Истории, вдохновитель высшего, терминов и обозначений существует, и ее не следует нарушать в по­
собственно человеческого, достоинства людей, вложивший в них пытках их искуетвенного построения. Бели бы мы хотели следовать
Огонь высшего стремления, наделивший их даром бессмертия и скры­ за некоторыми другими требованиями на этот счет, нам бы не труд­
той возможностью власти над своей Судьбой Он первый творческий но было искусственным образом сконструировать нужное нам обо­
Бунтарь против рабьего теологического начала, Друг людей и защит­ значение. Но мы предпочли следовать закономерностям естественно­
ник их от враждебных замыслов против них «бога», давший им все, го образования терминов, а с этой точки зрения мы считаем наше
что они имеют — от великой Надежды их до Разума и способностей обозначение Прометеизм вполне удачным и даже генетически в выс­
искусств'. Он — Просветитель, Техник, Завоеватель стихий, Освобо­ шей степени выдержанным и многозначительным.
дитель во всех смыслах и отношениях. Он гордый и возвышенный Характерно, что в наше время считают выгодным эксплуатиро­
Сострадалец людей, соучастник их мировой Заботы — Истории. И в вать это мифологическое имя даже в некоторых неподобающих ме­
то же время он выразитель высшего Абсолютного начала в них, во­ стах, чем, впрочем, нисколько не умаляя его значения, в то же вре­
площенный образ их планетарного титанического призвания. мя лишь популяризируют его и так сказать, обмирщвляют, привива­
Все, что наполняет мир из созданного Человеком, имеет своим ют к жизни. Так точно в свое время злоупотребления и употребления
источником творческое прометеевское начало. История, поскольку она ни к селу, ни к городу обозначений «социализм», «социальный», не
начинается там, где кончается Природа, как таковая, шляется дейст­ только не вредили, но, наоборот, способствовали прививке к жизни
вительностью именно прометеевского порядка. Можно сказать, что этих понятий.
Прометей — это Абсолютный дух Человека, скованный властью внеш­
ней необходимости. И тогда Геркулес, олицетворение внешней си­ 12
лы, освобождающий его от этой скованности — прикованности,
это великая современная техника, внешне - материально раскрепо­
щающая человека; а, Коршун, терзающий Прометея, это вечно гло­ Миф о Прометее, этом высшем проявлении титанического начала
жущая и терзающая Человека Нужда, которую также убивает техни­ в древне-греческом смысле, вызвал бесчисленные толкования — са­
ка, подобно Геркулесу, убивающему Коршуна. мые разнообразные и противоречивые — толкования богословско­
го, философского, исторического и лингвистического свойства, Це
Но кроме того, говоря о связи употребляемого нами наиме­ говоря уже о разных вариантах и превращениях, которые он испы­
нования Прометеизм с древним мифом о Прометее и памятуя при тал в истории и представлениях самих древних греков.
этом все время, что всякое обозначение в сфере идей есть только
более или менее удачный намек, особенно, когда оно касается мно- Его сближали и с «искуплением» Иисуса, и с идеей культуры и
гооб'емного идеологического содержания, необхдимо еще принять прогресса; видели в нем египетского царя, укротителя Нила, а так­
во внимание эволюцию, пережитую данным словом, используемым в же вообще символ борьбы человека с природой; и космического Мя­
качестве наименования, эволюцию, которая часто до неузнаваемости тежника, — символ универсального Бунта стихий Свободы против
меняет его первоначальный смысл. Так, например, «поэт» первона­ всяких проявлений Необходимости; усматривали в нем олицетворе­
чально по-гречески означало «творец», «фашизм» — от «фашио», что ние неугасимого Огня и стремления и в то же время — диалектиче­
значит пучек, связка прутьев; «коммунизм» ш смысле современной ски раздвоенное в самом себе Божество, — откуда бунт Мысли про­
идеологии, совсем не то же самое, что городская коммуна — адми- тив авторитета, воли против закона, гордости против рабства и пр.
и пр.

58
50
Уже одни эти бесчисленные и часто диаметрально противополож­
ные толкования, не имеющие ничего равного себе в истории со­ риалистичен. Но дух его — победный и конструктивно-героический
знания, указывают на необыкновенную глубину, многосмыслен- — прямо противоположен квиэтическому и негативно - аскетическо­
ность и многогранность этого мифа, который, в том или ином му духу Религии.
отношении, затрагивает все мыслимые элементы сознания и бытия,
все проявления действительности — реальной и идеальной. В нем, 13
как в некоем фокусе, были собраны лучи всякой возможной ре­
альности: должного и сущего, Неба и Земли, Бога и Человека, воз­ Нет сомнения, что существо Религии — в идеализме, беря это
можного и действительного и т. п. И потому этот миф является под­ понятие в самом широком и значительном смысле. Это подтвержда­
линным прообразом назревшего в наше время великого Синтеза, пре­ ется уже отрицательным образом; тем, что ее антитезой является Ма­
жде всего, Синтеза в сфере сознания между Религией и Материализ­ териализм, суть которого в противоположности идеализму. Но еще
мом, между Теологическим и Материалистическим миросозерцания- яснее это видно из собственного содержания Религии, в силу ко­
— этими двумя основными формами сознания, изначально раско­
М И ;
торого в ней так важна мораль, нравственное совершенство и само­
лотого в древней, вековечной антитезе. Знаменательно, что согласно совершенствование, возвышенное душевное состояние, вера в выс­
самому мифу, Прометей, как и вообще Титаны, суть «сыны Неба и шее начало мира и высший смысл жизни и т. п. Поэтому то в хри­
Земли» (Урана и Геи), т. е. дети наиболе целостного и полного Един­ стианстве Иисус является «искупителем» грехов мира, т. е. его не­
ства, наиболее глубокой и всеоб'емлющей Гармонии. Уже одно это совершенств и «победителем» зла, в отношении которого все религии
определение не позволяет данный миф толковать как либо односто­ обладают таким острым чутьем и такой непримиримостью. Во всех
ронне и узко. «Дети Неба и Земли» должны, тем самым, об'единять религиях идеальное правит миром, является субстанцией его, и вера
в своей природе все естества бытия и все проявления его. И таково в него почитается обязательной. Неверие как бы отожествляется с
именно истинное определение Человека: он в подлинном смысле:—сын нравственным падением и даже с духовной гибелью, ибо в такой
Неба и Земли, воплощение наиболе всеоб'емлющего Единства, наибо­ вере в идеальное начало усматривается не только императивная нор­
лее многозначительной Гармонии. А потому и его миросозерцание, ма, но и закон бытия. И т. п.
отвечающее этой его потенциально-абсолютной природе, должно
быть соответственным образом целостным и гармоническим, единым Однако, идеализм Религии, оставляя здесь в стороне его внеш­
в противопоставлении Неба и Земли, Бога и Человека, идеального ний исторический архаизм, ложен по существу — именно в его ан­
и реального. тиреалистическом нигилизме, в его отрицании реального «посюсто­
роннего» мира во имя мнимого «потустороннего», «сверх'естественно-
Но в этом и состоит основной момент различия и противо­ го» бытия. Негативный по своей природе и направленности, идеализм
положности Религии и Прометеизма. Всякая религия (как и Матери­ этот есть идеализм отрешенности, отрицания жизни и, тем самым,
ализм) — в раз'единении Неба и Земли, идеального и реального. явного или скрытого культа смерти. Лишенный реального значения,
Прометеизм — )в их воссоединении. Он в творческом возведении к с одной стороны, он есть отрицание реального бытия, с другой сто­
Небу Земли и в низведении на Землю Неба. роны. В отношении идеального он иллюзорен, в отношении реально­
Такое, раз'единение, выразившееся в древней вековечной анти­ го он нигилистичен. И обе эти стороны его негативности происте­
тезе между Религией и Материализмом, основано на ложном проти­ кают из общего раз'единения и противопоставления им начал иде­
вопоставлении Идеального и Реального. Религия представляет собой ального и реального, выражением которого является антитеза Теоло­
идеальное, отрицающее реальное; Материализм выражает реальное, гического и Материалистического миросозерцания.
отрицающее идеальное. И так как идеальное и реальное в них вы­
ражены в противопоставлении друг другу, а не в единстве, в каковом Поэтому если вообще возможны — согласно нашей идеологиче­
они по сути вещей находятся, то как антиреалистический идеализм ской триаде — лишь три основных закономерно - типических вида
миросозерцания: анти-идеалистическое — Материалистическое, ложно-
Религии, есть, по существу, псевдо-идеализм, так антиидеалистический идеалистическое — Теологическое, то, следовательно, лишь третье,
реализм Материализма есть псевдо-реализм. Первый в своем антире­ Титаническое миросозерцание, является истинно идеалистическим, —
алистическом нигилизме сводится к иллюзионизму, второй в его ан- демиургический, мироорганизующий идеализм которого, идеализм в
тиидеалистическом нигилизме сводится к пошлости. Лишь в Проме- собственном смысле, направлен не на отрицание, а на преображение
теизме, который преодолевает это изначальное противопоставление мира и в нем человека, не на пассивное приобщение к Идеальному в
расколотого сознания в высшем гармоническом единстве, осущест­ «потустороннем» «сверх'естественном» плане бытия, а на творческом
вляется как истинный реализм, так и истинный идеализм. осуществлении его в «посюстороннем», реальном плане. Его значение
Этим определяется место его в отношении как к Религии, так и и назначение в мире заключается в том, чтоб, мобилизуя всю творче­
!
к Материализму. И поскольку действительно о т г т <1е1ег ттпаНо скую мощь мира в актуализации его положительных идеалистических
п е ^ а Н о , — все определяется отрицанием, он будучи выше того и сил и в преодолении его отрицательных, материалистических энергий,
другого и вмещая в своем Синтезе элементы истины их тезы и ан­ осуществить заданный в нем Прометеевский подвиг Истории, под­
титезы, является, с одной стороны, анти-Религией, с другой — анти- виг преображения мира.
Материализмом. Из этого также следует, что будучи с своей отрицательной сто­
Прометеизм есть агрессивная манифестация духа и утверждение роны анти-Религией, Прометеизм еще в большей мере является в то
его бесконечного превосходства над материей. В этом он антимате- же время анти-Материализмом. Если анти-Религией он является по
идеологической форме, то анти-Материализмом — по самому существу
60
61
своему. Ибо Прометеизм хотя и есть полярно-противоположный иде­
ализм в сравнении с идеализмом Религии, но все же он есть идеализм,
притом идеализм в истинном, собственном смысле. Материализм же,
как таковой, отрицает идеализм по самому существу его, является
отрицанием его а » самому своему понятию. Вот почему Прометеизм,
Титаническое миросозерцание, борясь с Теологическим миросозерца­
нием, с одной стороны, и с Материалистическим — с другой, центром
тяжести и главным фронтом этой двусторонней борьбы все же дол­
жен считать борьбу с последним.
Ничтожное и презренное отрицание Религии в Материализме, от­
рицание во имя дужавного хамства и скотства, не только не сближает
его с Прометеизмом, но, напротив, ставит в главном и основном на
Материализм и наука
противоположном полюсе, ибо, как было сказано, Прометеизм отри­ Чтоб хоть как-нибудь прикрыть убожество и наготу своего миро­
цает Религию сверху, он отрицает ее снизу; первый отрицает во имя созерцания, материалисты прибегают к своеобразному [идеологиче­
высшего утверждения, поэтому он не только отрицает, но и синте­
тически вмещает предмет своего отрицания, второй же только отри­ скому самозванству, выступая и прикрываясь именем науки.
цает, ибо отрицает во имя духовно-нравственного ничто. Но, во-первых, подавляющее большинство представителей са­
мой науки, особенно в новейшее время, относится совершенно отри­
цательно к материализму, как миросозерцанию и тяготеет к тем или
Есть вообще особая печать высшей значительности, которой от­ иным разновидностям идеализма, в частности, даже религиозного-.
мечен, в отличие от Материализма, Прометеизм, как и Религия. Как При этом современная наука, после сведения атома к комплексу энер­
и Идея Религии, Идея Прометеизма одновременно предельно проста гии, разрушила самый термин «материя», не говоря уже о многих
и бесконечно сложна. Ее можно понять в одну минуту и можно изу­
других понятиях и элементах материализма, которые для тепереш­
чать всю жизнь. В ней — первичное зерно и вместе с тем развиваю­
щееся вселенское Дерево всей человеческой мудрости.. От искры него уровня знания представляются часто уже детски-наивными и ар­
прозрения в древнем мифе о Прометее до грядущего Огня творческо­ хаическими. Так что «наукой» материалистов теперь, собственно, ока­
го Вседаюзжения — такова ее всеохватывающая историческая дистан­ зываются лишь те или иные истрепанные и выцветшие, столетней
ция. давности, отдельные теорийки или даже, попросту, партийно-сек­
П. Боранецкий.. тантские катехизисы .вроде марксистской «науки», ничего уже обще­
го со столбовой дорогой великого движения научного знания не име­
ющие.
Во-вторых, если реальность духа — согласно традиционному раз­
личению — представляется в виде трех аспектов: Истины (знания),
Красоты (искусства) и Добра (нравственности), то даже настоящая
наука и во всех ее многообразных и развивающихся направлениях,
затрагивает только один аспект духовнаго бытия, аспект знания,
и то только в какой-нибудь отдельной частной сфере его, так как
лишь философия об'емлет собой все сферы знания. Других же двух
аспектов духовного бытия, составляющих предмет искусства и нрав­
ственности, наука не касается совершенно — по самому об'екту сво­
ему. А целостное миросозерцание, с которым только и можно жить,
длжно как-то обнять и эти сферы духовной жизни, сферы чувств и
воли. Следовательно, уже в силу об'ема, общее миросозерцание, в
частности, и материалистическое, не может быть только просто на­
учным.
Наконец, в-третьих, наука есть одно из величайших творческих
проявлений реальности духа, так как и самый орган познания —
Разум, и предмет его — Истина, суть реальности духовного порядка,
а не материального. Поэтому материализм, по самому понятию свое-

62 63
му отрицающий эту идеалистическую реальность духа, не только не морального разложения. Мертвенный дух его, это — квинт-эссенция
вправе прикрываться именем науки, но является мировоззрением — дряхлости», по меткому определению Гете.
скрыто или открыто — прямо враждебным ей и разрушительным для При этом материалистическое миросозерцание, с его плоским и
ее духовно-творческой идеалистической стихии. духовно оскопленным представлением о мире и человеке, крайне
Правда, как миросозерцание, материализм не осуществим в дей­ обедняет и ограничивает познание и со стороны его суб'екта, и со
ствительности вполне, ибо полное осуществление его означало бы стороны об.екта. В самом деле —• на многое ли способно то случай­
духовно-нравственную смерть человека, низведение его на уровень ное сцепление мертвых частиц вещества, которое именуется у него
животного. Тем не менее, культивирование его есть не что иное, как человеком?! И многое ли, с другой стороны, можно вообще познать,
покушение на духовно-моральное убийство человека, есть разложе­ если все бытие сводится к внешне-случайному процессу мертвых ма­
ние и угашение его в качестве духовно-нравственного, а значит, и териальных изменений?! Все самое значительное и великое, глубокое
в качестве разумного, познающего существа. Потому-то материа­ и прекрасное в жизни и мире остается вне поля зрения материализма;
лизм, будучи по своему реальному устремлению настоящей духовной и если человек, в известной мере, таков, каково его миросозерцание,
охлократией, миросозерцанием, в полном смысле, духовной черни, ин­ то человек материалистического миросозерцания — духовно предель­
стинктивно враждебной всему, что превосходит известный уровень но убогое, жалкое и приниженное существо. Следовательно, мате­
низменно-плоского, двухмерного существования, всегда тяготел ко риализм умаляет знание, принижает его и сводит к ничтожной, обыч­
всему пошлому и вульгарному, элементарному и ничтожному. Под­ но утилитарной, реальности — со стороны и суб'екта, и об'екта. Его
линная наука, та наука, которая на крыльях человеческого гения и познающий, и познаваемое — одинаково плоски и убоги, банальны
устремлена к высшей реальности бытия, реальности Истины, даже и вульгарны. Он есть система не только морально, но и познаватель­
не ночевала в этом болоте свинской стихии материализма, как тако­ но идиотизирующая и духовно угашающая. Выдавать это Миро­
вого. воззрение за научное можно лишь или с целью опорочить и прини­
Ведь познание есть частное проявление творчества; творчество зить науку, как это и делают наиболее злостные апологеты Теоло­
же — явление духовного порядка. Следовательно, в качестве тако­ гического мировоззрения или с целью скрасить и прикрыть убоже­
вого, оно прямо противоположно материалистическму миросозерца­ ство Материалистического миросозерцания, как это делают предста.
нию, отрицающему реальность духа. вители этого последнего.
Кроме того, материализм по самой своей природе — скептичен На самом деле наука, с ее потенциально-неограниченной мироор-
и релятивистичен. Он не знает и даже отрицает истину, как таковую. ганизующей мощью, есть реальность демиургического, прометеевско­
Не случайно почти все последовательные материалисты были скеп- го порядка. Она — естественный составной элемент мироорганизую-
тиками, циниками и релятивистами, и почти все релятивсты циники щго Титанического миросозерцания, ибо в ней проявляется высшее
и скептики были материалистами. В том же, для примера говоря, творческое достоинство Человека и его абсолютное призвание и воз­
марксизме .который является в высшей степени последовательной и можности.
законченной материалистической системой, истина не что иное, как Высшее абсолютное значение и смысл Знания косвенным образом
лишь служанка, прислуживающая тому классу или индивиду, у ко­ признаются, несмотря на доминирующее стремление опорочить и дис­
торого она находится на иждивении. Она — лишь рефлекс корыстных квалифицировать его, и в мироотрицающем Теологическом миросозер­
материальных интересов и меняется вместе с изменением этим инте­ цании: «Познаете истину, и истина сделает вас свободными», «раскро­
ресов. А какая же наука, какое знание, в подлинном смысле этого ются глаза ваши, и будете, как боги, знающие добро и зло», и пр.
слова, может быть там, где отрицается или оскверняется (как в марк­ Тем более великое значение и высокий смысл Знания должны быть
сизме) самый предмет его и цель, самый смысл и движущий стимул ясны в свете истинного критерия и истинной, Демиургической точки
его — Истина? зрения на мир.
Как и все великое в мире предполагает для своего осуществле­ И действительно, Знание является теоретической основой овладе­
ния столь же великую веру, Знание также не может быть реализо­ ния Человеком природой и историей, следовательно, теоретической ос­
вано во всей его высокой значительности без соответственной веры новой его творческого величия и могущества. В качестве же такового,
в него. Материализм же не только не может такой веры дать, но он оно предполагает соответственную Цель, соразмерную этой его безгра­
по природе своей исключает всякую веру, является миросозерцанием ничной творческой мощи. А такую Цель может указать лишь Титани­
скепсиса, аморальности, релятивизма и цинизма. Он всегда знамено­ ческое миросозерцание с его Абсолютным идеалом преображения
вал собой состояние духовной упадочности, вульгаризации, духовно- мира (в частности, победы над смертью), но отнюдь не Материали-

64 65
стическое, которое в своей презренной низменности и убожестве не ющей; материализм же только отрицает: он негативное, аморально-
знает вообще достойной Человека цели. нигилистическое мировоззрение. Именно этой его чисто негативной
Раскрывая в Человеке потенцию Абсолютного, актуализирующего­ нигилистически-критической природой об'ясняется выдающееся его
ся в Истории, Знание сообщает ему такую концепцию, которая нахо. значение в эпохи преимущественно негативно-революционные. Наука
дится в полярно-противоположном отношении к представлению о Че­ организует и овладевает миром, материализм же только деморализу­
ловеке в материалистическом мировоззрении, видящем в нем не выс­ ет и разлагает его. Она возвышает человека и возвеличивает его,
шее, богоподобное, а низшее, скотоподобное существо. Но в таком слу­ дает ему возможность безграничной демиургической власти, ол же
чае — как может бесконечно великое и высокое вложиться и рас­ заведомо принижает и развенчивает его, делает его даже не достой­
цвести в предельно ничтожном и низменном, как может осуществить­ ным такой власти. Потому-то в результате материалистической дегра­
ся в составе такого миросозерцания Реальность, которая и по мас­ дации, которой подвергся человек за время прошлой буржуазно.мате-
штабу своему, и по духу находится в полном противоречии и далеко риалистической эпохи, теперь встала действительно крайне тревож­
вне пределов его. ная и ответственная проблема — как допустить в руках этого мате­
Вне всякого сомнения, — что засвидетельствовано и исторически риалистического выродка, этого аморального и духовно опустошен­
— наука, как таковая, отрицает отрицающее ее мифическое теологи­ ного полугангстера-полуторгаша, такую чудовищную материальную
ческое миросозерцание, но она еще более враждебна к антитворче­ власть, какую в лице техники дает наука!?
скому и антидуховному Материалистическому миросозерцанию, — Если Теологическое сознание исходит из немощи и убожества
в особенности, когда это миросозерцание принимает форму какого- человека, а Материалистическое — из низменности и ничтожества
нибудь сектантского катехизиса, вроде, например, марксистского, где его, то лишь Титаническое миросозерцание исходит из веры в вели­
«Господа Бога» заменяет Маркс, а «божественное откровение» •— его чие и могущество человека, и поэтому только в нем науке, с ее ве­
«священное писание». Как справедливо замечает Дриш: «Догма мате­ ликой мироорганизующей силой, есть что делать и есть достойное
риализма едва ли не опаснее для развития науки, чем догма церков­ ее место.
ная, потому что она утверждает, что она сама есть наука».
Будучи по своему об'ективному «рэзон д-этр»-у — лишь анти­ П. Мартин.
тезой, отрицанием Теологического миросозерцания, материализм ре­
зонно использует науку именно для этой, чисто негативной цели. Ибо
наука действительно находится в конфликте с Теологическим созна­
нием. Именно отсюда, из этого его отрицания анти.научного Теологи­
ческого миросозерцания родилась иллюзия о его мнимой научности.
Но используя науку лишь для этой, чисто отрицательной цели, он
самодовлеющего, положительного смысла Знания, если не считать
его утилитарного применения, не знает совсем, ибо не знает и даже
отрицает смысл бытия вообще, смысл жизни ,как таковой, который,
ведь, есть специфически идеалистическое понятие.
Поэтому материализм есть не только аморально-скептическое,
цинически-нигилистическое мировоззрение, он, вместе с тем, миро­
воззрение крайне безрадостное .безнадежно-пессимистическое. Отри­
цая все то, чем человек только и живет, в качестве высшего духовно-
нравственного существа, и чем он только и отличается от животного:
его бесконечный творческий дух, его Смысл, его абсолютное досто­
инство и призвание, материализм, тем самым, обессмысливает и обес­
ценивает также и демиургическое Дело науки, которое, будучи част­
ным проявлением в общечеловеческом Абсолютном подвиге преоб­
ражения мира, подвиге Истории, может лишь в Прометеизме найти
свое высшее оправдание и осмысленность.
Наука является великой положительной силой, силой утвержда-

66
67
пьевым, захватившим Московский престол? И таких примеров исто­
рия знает не мало.
Но что важнее всего — сам Маркс допустил столько ошибочных
и даже курьезных случаев прогноза, что этого одного было бы до­
статочно для обнаружения слабости и внутренней несостоятельности
его учения. Укажем лишь, что он вместе с Энгельсом предсказывал
наступление конца капитализма и начала социалистического перево­
рота уже в 1852 году, когда должен был наступить «последний», по
его рассчетам, промышленный кризис. Потом такого финального соци­

СТАЛИНСКИЙ „передовая наука" ального переворота он ждет в 1854 году, в 1857, наконец, особенно, в
1858 г. И лишь через несколько десятилетий, в начале 90-х годов, Эн­
гельс должен был открыто признать ошибочность всех этих, его и
В одном из своих прошлогодних выступлений Сталин выбросил
Маркса, прогнозов * ) .
на наш взгляд, одинаково об'ективно удачный и, вместе с тем, опас­
Теперь нам эти «предсказания» кажутся не только курьезными, но
ный для него самого, как марксиста, лозунг: «передовая наука». Опас­
даже непонятными, а между ГБМ, М Ы взяли лишь один характерный
ный, потому что тут же он вынужден был обезвредить его и подме­
случай. Маркс ожидал исчезновения и превращения в революционных
нить марксизмом, обнаружив тем, что действительно передовая нау­
пролетариев средних классов, но как раз отсюда вышел фашизм, са­
ка не совместима с режимом, построенным не на знании, а на его
мый страшный враг марксизма; он предсказывал пролетаризащю и
суррогате.
гибель крестьянства, а теперь это самый устойчивый и многочислен­
Если бы этот лозунг был искренним, то чего лучше: все пере­ ный класс; по его теории социальная революция должна была на­
довое человечество могло бы к нему присоединиться. Если же этой чаться в наиболее зрелых капиталистически странах, как Соединен­
«передовой наукой» оказывается марксизм, то непонятно — зачем ных Штаты, Англия, Германия, а в действительности в этих странах
нужно б ы л о . . . огород городить. она менее всего возможна теперь. И т. д., и т. д.
При этом, для подтверждения своего положения Сталин указы­ Сталин, должно быть, выпустил из виду все эти курьезы своего
вает на Ленина, который, якобы, на основании марксизма пред'учел учителя, основателя марксизма, равно как и многочисленные ошиб­
возможность социалистического переворота в России и в силу этого ки и просчеты главного вождя революционного марксизма, Ленина.
марксистского прогноза выполнил его. Итак, если передовая наука, тогда отлично: на этом можно было
Но не говоря уже о том, что социалистический переворот в Рос­ бы договориться, но если этой «передовой наукой» оказывается вы­
сии был замышлен не в согласии с доктриной марксизма, а вопреки цветший социологический лубок марксизма, тогда можно было бы
ей, так как по этой доктрине такой переворот должен был бы начать­ лишь посмеяться над этой неудачной мимикрией, если бы, увы! —
ся в какой-либо наиболее передовой капиталистически стране, а не смешное не таило в себе трагического для нашей Родины.
в индустриально отсталой, крестьянской Россш, — не говоря об этом,
разве такие марксисты, как Плеханов, Каутский и многие другие, счи­ Ю. Тьгрков.
тавшие, с точки зрения того же марксизма, ленинское предприятие
безумием и преступлением, не знали учения Маркса? Г. Майер, «Ди Гезелшафт», февраль, 1932 г.
Но и сам Ленин ошибался в своих предвидениях и расчетах на­
столько часто и грубо, что марксистам-ленинцам лучше бы не обра­
щаться к этому приему для восхваления своей доктрины. Так, напри­
мер, уже почти накануне Февральской революции он не только не
предвидел надвигавшихся событий, но в одном из своих заграничных
выступлений пессимистически предрекал своему поколению, что ему
вообще не придется дожить до каких-либо крупных перемен в Росии.
Вообще, удачный захват власти сам по себе ничего нам тут сказать
еще не может, иначе почему Гитлеру свою книгу — «Моя борьба»
— не провозгласить самым передовым выражением науки? Или как
быть тогда с нашим малограмотным беглым монахом Гришкой Отре-

69
68
иделогия», № 8 «Т. Р.»), является самой едкой и разлагательно-раз-
рушительной материалистической системой. Отсюда те страшные
опустошения в душах людей и в общественной жизни, которые он
производит. Недаром международные разлагатели и осквернители,
даже не будучи марксистами, всячески благоприятствуют этому «уче­
нию», наряду с другими образцами духовно-моральной порнографии,
как, напр., сексуальный материализм фрейдизма и пр., вполне ре­
зонно усматривая в нем (в марксизме) очень крепкое средству в их

Марксизм и мораль целях духовно-морального отравления народов.


Когда Маркс впервые прочел известный «афоризм» Фейербаха:
«Человек есть то, что он ест» ( « D e r Mensch ist, w a s er isst»), он
Проститутка заговорила о невинности, — марксисты (и даже пришел в восторг. В нем он справедливо увидел лапидарную формулу
Троцкий) заговорили о . . . морали. И есть циничный аморализм даже основной идеН| его собственного экономического материализма. В
в этом «решении»: от сих пор проститутка намерена практиковать том же роде он и сам изрекал «афоризмы». «Для меня, — говорил
свое ремесло, играя под невинность, ибо ведь существо ее остается он, например, — идеальное начало является лишь прошедшим через
тем же, — марксизм остается марксизмом: матерым, законченным, мозг материальным началом». (Пред. к II изд. I т. «Кап.»). А в его
беспросветным материализмом. А материализм не может не быть всеобщем историко-социологическом «законе» об «идеологической
аморальным, не отказавшись от самого себя, от всей своей идеоло­ надстройке» и «экономическом базисе» Энгельс видел даже «глав­
гической природы. Каждый настоящий последователь материалисти­ нейшее» и «величайшее» его «открытие».
ческого миросозерцания является сознательным или бессознательным
В сущности же, эта брюшная и корыстно-торгашеская «концеп­
^растлителем духовно-нравственного существа человека, — разлагате-
ция» человека есть лишь видоизменение другого известного и еще*
и осквернителем. Отрицая реальность высшего духовно-нрав­
более «материалистически выдержанного» «изречения», по которЙЙу
ственного бытия, как реальность идеалистического миросозерцания,
человек есть лишь пищеварительный канал, в один конец которого
каждый сторонник материализма невольно разрушает или разлагает,
пища входит, а из другого выходит. И квалификация этих «теорий»
принижает или оскверняет. И это в особенности верно в отношении
и «идеологий» .направленных на развенчание, принижение и угаше-
марксизма, — наиболее последовательной и злостной материалисти­
ние в человеке сознания им своего высшего достоинства, может быть
ческой системы.
лишь определенной. Но спрашивается — какую мораль можно выве­
Мораль — это практика идеализма, идеалистического мировоз­ сти из этого мерзко-осквернительного оплевания человека, по пово­
зрения. Можно было бы аналитически это вывести из самого понятия ду которого можно лишь удивляться, что были (и есть) презренные
идеализма и идеалистического сознания. Следовательно, материализм, души, способные питаться этакого рода «философией?! Ведь если
материалистическое миросозерцание, как антитеза идеализма, чужд человек — лишь питающееся и размножающеееся животное, то и
и даже вреждебен всякой морали, кака таковой. Это подтверждает и жить он должен и может лишь как животное. Ведь между скотами и
история сознания, в частности, история философии. Если в некото­ отношения могут быть лишь скотскими, и к скотине только и отно­
рых, редких случаях философы-материалисты и не отрицали нрав­ ситься можно, как к скотине. А бестиализм, оскотинивание человека,
ственности, то лишь или по непоследовательности и боязни обще­ развенчивание и принижение его есть основное содержание материа­
ственного остракизма или из практического и утилитарного оппор­ листического миросозерцания, в частности и в особенности, марк­
тунизма. сизма.
И это понятно. Ведь нравственное бытие есть частное проявле­ Мы употребили выше сравнение с проституткой не только в ка­
ние духовной реальности. Поэтому материализм, отрицающий по са­ честве оборота речи, но и в смысле некоторой прямой аналогии. Ибо
мому определению своему, реальность духа, должен отрицать и его марксизм действительно проституирует знание и мораль. Его исти­
частное проявление — мораль. Марксизм же есть не только одна из на — проститутка, служащая тому (классу или лицу), у которого она
наиболее законченных материаилистических систем: так называемый находится на содержании. Ведь она — функция материального ин­
философский материализм (все — материя и из материи) он воспол­ тереса. Что выгодно, тому и служит; кто платит «истине», тому она
няет экономическим материализмом (в сфере истории и обществен­ и отдается. Ибо она классовая истина, значит, корыстная. Вся духов­
ной жизни) и диалектическим (в сфере форм и методов познания), но-нравственная жизнь ,вся политика, вся культура, как «надстрой-
— но он в то же время, в силу своей особой природы (см. «Иудина

71
70
ка» ,есть лишь производное от «экономического базиса». Где «базис» гал ни один режим в истории. Не без основания религиозные фило­
жирнее, там и «надстройка» услужливей; где «базис» изменяется, там софы, даже из более свободных и терпимых, об'явили на своем тео­
меняет свои вехи и «надстройка». — Все из корысти, все из интереса. логическом жаргоне этот режим «сатанократией», т. е. политико-
Трудно представить учение более аморальное, даже, так сказать, иделогическим воплощением зла.
квалифицированно-аморальное, ибо тут корысть и низменность не ре­ Аморализм марксизма — в самой плоти и крови его, в самой
зультат допущения или индифферентности, а результат теоретическо. ткани его существа, ибо все существо это насквозь материалистич­
го обоснования. Это аморализм — идеологизированный, возведенный но. И памятуя это, нельзя не ужасаться за те беззащитные души
в закон жизни, в доктрину, а значит, в известном смысле — в добро­ миллионов трудящихся, за те неискушенные в этих вопросах и до­
детель. верчивые народные массы, которые, спаиваемые этой ядовитой ма­
К счастью, людей, последовательно живущих по материалисти­ териалистической сивухой, могут быть духовно умерщвлены в самом
ческой идеологии, нет и не может быть; ибо если бы какой-либо ин­ зародыше их рождающегося, собственно человеческого достоинства.
дивид действительно стал жить по этой «идеологии», он был бы из­ Марксизм, если он не будет преодолен, грозит явиться злым ге­
гнан из общества: ему место было бы на скотном дворе, в лесу, но нием не только Русской революции, которую он изнутри разложил
не в среде даже посредственных, не очень требовательных людей. и опустошил, принизил и духовно омертвил, но и всего современного
В самом деле: если бы он только из корыстных соображений избирал великого движения масс, отовсюду встающих навстречу веянию но­
себе знакомых и друзей, лишь из корыстных расчетов поддерживал вой жизни.
с ними отношения, жил и работал только ради материальных интере­
сов, и этими интересами определялось его поведение, его образ мыш­ М. Дальский.
ления и пр., и пр., то это был бы не только какой-то духовно-нрав-
стЕенный кретин, некое существо предельно презренное, жалкое и
ничтожное ,но и опасное существо, ибо, признавая один лишь шкур­
ный интерес и относясь ко всему прочему лишь как к служебной
«идеологической надстройке», он был бы существомъ явно антисо­
циальным, способным на преступление, на подлость, на всякий ге­
шефт, на предательство, измену, на любую низость и пр., и пр. ибо
все это тогда действительно — лишь «мелко-буржуазные предразсуд-
ки», лишь «идеалистические позолоты» на «подлинных» материаль­
ных реальностях.

И тем не менее, то, как мы думаем, как мы смотрим на вещи и са.


мих себя, каковы наши убеждения и внутренний душевный строй, не
есть нечто для нас безразличное или маловажное. Из всего этого со­
ставляется человек. И то, что делает, в частности, из людей «мораль»
марксизма, можно уже видеть на примере недавних чудовищных мос­
ковских процессов, к тому же процессов, касавшихся наиболее вид­
ных и руководящих представителей марксизма, не говоря уже о той
настоящей вакханалии морального разложения этой среды, которая
лишь по данным самой же коммарксистской власти, изумила мир до
такой степени, что он даже стал сомневаться в подлинности всех этих
чудовищных данных (отравление Горького, «лаборатория» Ягоды при
Г .П. У., повсеместность вредителей, шпионов и диверсантов, загра­
ничные уголовно-провокаторские подвиги и пр., и пр.).
И то, что сами марксисты, спохватившись, заговорили о морали,
лишь свидетельствует о том, что собственная их моральная грязь уже
начала подступать к горлу, ибо действительно, большего аморализма,
большего разгула всех темных и низших животных стихий не дости-

72 73
мую трагическую пору существования, например, современного рабо­
чего класса родился социализм и запылал огнями нового «спаситель­
ного» движения; в условиях самого крайнего духовного маразма и
разложения Древнего мира зажглось христианство, и явилось движе­
нием новой высшей духовности; из Средневекового упадка и око-
стенания всей жизни восстал Ренессанс, яркая стремительная эпоха
Нового Времени. И так почти всегда новые движения, идеи и великие
свершения выходили, в значительной мере, из великой необходимости,
которая их порождала, из потребностей — духовных или материаль­

К идее нового человечество ных, — которые диктовались сложившейся культурно-исторической


ситуацией, из инстинкта самосохранения обществ, государств и наро­
дов, который повелевал им мобилизовать все. свои силы в определен­
I. СТАРОЕ И НОВОЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО. ном, нужном направлении, переродиться, если возможно, для новой
высшей жизни, чтоб не умереть в формах обреченной старой жизни.
Те, кто мыслят не диалектически, упрощенно выводя из подобного
Великие идеи медленно побеждают, но живут вечно; ничтожные подобное, рискуют оказаться в роли флюгеров исторического движе­
идеи быстро распространяются, но столь же быстро и исчезают. Так ния, хвостистов и регистраторов его, лишь пассивно отражающих то,
некогда для христианства, как и для буддизма, понадобилось несколь­ что происходит вне их; но не в роли творцов Истории, ее медиумов,
ко столетий, чтоб победить окончательно; зато эти религии, умираю­ предвестников и зачинателей, которые следуют не за тем, что случай­
щие лишь теперь, жили тысячелетия. Напротив, современный фашизм, но оказывается на поверхности жизни, а за тем, что диктуется ее выс­
эта новая идеология шовинистического партикуляризма, подобно дру­ шей закономерностью и логикой, за тем, что является главной стол­
гим только модным течениям (например, в искусстве: футуризм, сим­ бовой дорогой ее.
волизм и др.), в несколько лет разнесся по всему миру; зато не успев
даже, еще реализоваться, он уже выродился в идеологию просто­
го шовинистического рвачества и международного бандитизма, вслед
за большевизмом еще более снижающую общий тонус всемирно-исто­ Сверх того, современный партикуляристический шовинизм и ума­
рической жизни. Будучи сам в известном отношении побочным ление, даже, отрицание высшей универсалистической идеи человече­
порождением мощного мироорганизующего духа новой рождающейся ства, непосредственно вышедшие из психоза последней мировой вой­
эпохи, он уже от рождения выдался ублюдочным и недоразвившимся ны, поддерживаются также, из источника одной психологической абер­
отпрыском этого нового динамического духа времдои, грозя явить­ рации. Отрицая известную историческую форму того или иного явле­
ся не одной из организующих, а величайшей дезорганизующей си­ ния, люди часто бывают склонны отрицать и самое существо его.
лой нашей эпохи. Так либерально-демократическое восстание против старого, сослов-
В истории причины и следствия так сложно переплетаются и про­ но-монархического государства сопровождалось восстанием против го-
тиворечиво располагаются друг в отношении друга, что иногда не труд­ государства, как такового. И лишь в наше время отрицательное от­
но бывает принять за начало нового то, что является лишь кон­ ношение, к нему становится противоположным, положительным от­
цом старого. Так и в данном вопросе не идея человечества, а идея ношением.
нации может на первый взгляд показаться последним новейшим сло­
вом истории, несмотря на то, что все существование современно­ Нечто подобное после мировой войны стало наблюдаться также
го мира становится предельно универсалистическим и подлинно пла­ и в отношении человечества. Отвержение изжитых и дискредитиро­
нетарным, что древняя великая проблема — как об'единить людей, ванных либерально-социалистических представлений о нем сопрово­
в частности, как гармонически примирить их, становится, как нико­ ждается зачастую отвержением и самой реальности его. Сама идея
гда, актуальной и настоятельной. человечества, как такового, была скомпрометирована этими либераль­
В океане часто поверхностные и преходящие течения скрывают но - социалистическими, негативно - материалистическими построения­
под собой течения более глубинные и длительные, которые направ­ ми ее — пошлыми и плоскими, пустыми и ничтожными. И, наобо­
ляются нередко в прямо противоположную сторону. Тоже бывает и рот, так как идея нации всегда ассоциировалась с совершенно иными
в океане истории. Именно такая двойственность течений — поверх­ понятиями и представлениями: с государственно-этическими, духовно-
ностно-преходящего и глубинно-длительного — наблюдается в наше идеалистическими и пр., го естественно, что с возрождением этих
время в отношении шовинистического партикуляризма, с одной сто­ государственнических и идеалистических настроений возрождается
роны, и общечеловеческого универсализма, с другой. Больше то­ также и идея нации.
го. В известном отношении современный тысячеголовый шовинизм,
порождающий небывалую общечеловеческую анархию и грозящий В действительности же нет не только внутренней необходимости
взорвать -на воздух самое современную великую цивилизацию, мо­ в такого рода ассоциациях, но скорее наоборот, идея человечества
жет даже явиться одним из острых составных моментов, стимулирую­ более, так сказать, духовно-нравственная и универсалистическая идея,
щих рождение новых высших форм общеловеческото единства, отри­ чем идея нации, — партикуляристическая и в значительной мере эго­
цательным возбудителем реализации созревшей великой необходи­ истически-индивидуалистическая идея. Поэтому, говоря о новом че­
ловечестве, необходимо со всей решительностью отвергнуть старые
мости. — Ибо так всегда было в истории: высшим закономерностям либерально-социалистические представления о нем, не только изжи­
ее служили даже явления по видимости им противоречившие. В са- тые исторически, но и ложные по существу.

74 76
Подобно тому, как, несмотря на свой внешний культ общества,
социал-коммунизм по существу глубоко анти-социален, так же он, ний, в силу своего всестороннего материалистического индивидаулиз-
по существу, антиуниверсалистичен, несмотря на свой интернациона­ ма, не только внутренне, но и внешне отрицает универсализм. Его
лизм. Ибо, кроме грубых материальных интересов — и то сомнитель­ «человечество» и по видимости — простая механическая совокуп­
ных в своей гармоничности и универсальности — он не только ниче­ ность, лишь отвлеченно-собирательное понятие, лишенное всяких об'-
го не знает иного, что подлинно единит, но в качестве безнадежно единяющих начал. Никакой новой высшей реальностью, кроме, от­
материалистической системы, он и отрицает все то, что действительно влеченной суммы отдельных индивидов, оно не является. Поэтому,
единит, т. е. всю высшую сферу духовно-нравственного бытия, по­ если социал-коммунистическая идея общечеловеческого единства есть
лагаемую противоположным ему, идеалистическим миросозерцанием. ложь, то идея либерально-демократического единства человечества
Материалистическое же мировоззрение с его представлениями о мире есть чистая фикция, — понятие лишенное обозначаемого им содер­
и человеке, о их значении и назначении, с его онтологическим ато­ жания. Именно ложности идеи человечества в социализме и мнимо­
мизмом, аморализмом и сведением жизни к той низшей животной сти ее в либерализме мы в значительной мере и обязаны тем, что
сфере ее, в которой господствуют прямо противоположные стихии эта высшая, рождающаяся в нашу эпоху реальность, стала пред­
тем, какие гармонизируют и об'единяют, — это по преимуществу не­ ставляться часто или чем то ложным и даже одиозным («интернацио­
гативное, разрушительно-разлагательное мировоззрение скорее моби­ нализм») или мнимым и бессодержательным.
лизует силы (в человеке и в мире вообще) в духе «естественных»
принципов «войны всех против всех» и «человек человеку — волк», В сущности и социализм, и либерализм дальше отрицания нации,
чем в духе гармонического отношения человека к миру, — в идеа­ которую они ложно противопоставляют человечеству, не идут. И так
листическом духе единения и любви, солидарности и братства. как они только отрицают, при том отрицают, по существу, положи­
тельную реальность, то естественно, что со всей их концепцией на
Поэтому назревшая великая задача об'единения рода человече­ этот предмет стало связываться нечто только отрицательное и пу­
ского не осуществима без нового целостного идеалистического ми­ стое, ибо отрицание само по себе, действительно только отрицатель­
росозерцания, соответствующего уровню и смыслу эпохи, без новой но и пусто.
высшей мироорганизующей духовности, — духовности не нигилисти­ Идею единства, в частности — единства рода человеческого, на
ческого теологического порядка, а демиургического прометевского протяжении всей ее истории преследует злой рок ее — идея торжества.
порядка, которая представляет необходимое внутреннее усло­ Благодаря подмене этой последней, отдельные индивиды обычно не
вие такого об'единения. Материалистическое же мировоззре­ соединяются в высшей сверх'индивидуальной гармонии, а угашаются
ние'по самому понятию своему есть антипод всякого возмож­ в безликой мертвой одинаковости. Этому злому року идеи единства
ного идеалистического миросозерцания и в качестве такового, есть — началу тождества, целиком подпал и современный материалисти­
принципиальное отрицание высшего духовно-нравственного бытия. В ческий интернационализм, в существе которого воплотилась не уни-
этом и состоит основной внутренний порок материалистической идеи версалистическая тенденция единства, а монистическая тенденция
человечества. тождества. Истинный универсализм сверхнационален, — он вмещает
Во всех подобного рода стремлениях к всемирному об'единению все богатство национальных своеобразий; интернационализм же анти­
людей нет прежде всего Духа гармонизирующего и единящего, нет национален, — он отрицает все это многообразие. В универсализме
соответственной Идеи, которая бы не только извне, из интереса, но и дерево человечества живет во всей своей полноте: в единстве Своих
извяутри, из идеала сплачивала бы людей в одно великое Целое, за­ листьев и ветвей — народов; в интернационализме оно дается голым и
ставляла бы их ощущать тождество И взаимозависимость своей судь­ мертвым, без этих его листьев и ветвей — в виде одного безжизнен­
бы. Эти чисто внешние, во имя материалистических интересов де­ ного древесного скелета. Тем самым, вместо сплочения народов в
лаемые попытки к всемирному об'единению людей подобны тем мерт­ гармоническом единстве и братстве их, получается угашение, убие­
вым «костям Иезекиелева поля», о которых говорится: «произошел ние их в безликой одинаковости и тождестве.
шум, и вот движение, и стали сближаться кость с костью, а духа не Поэтому социал-коммунистический, как и либерально-демократический
было в них». Ибо люди суть прежде всего духовно-нравственные су­ интернационализм не только не дает истинной положительной
щества, и само единство, как таковое, — реальность духовно-нрав­ идеи единства человечества, но он в силу своего антинационализма
ственного порядка. Следовательно, и об'единение между ними воз­ разрушает реальность и того фрагментарного человечества, кото­
можно лишь в духе, а не в материи, в идее, а не в интересе. Об'еди­ рое потенциально, в своих частях — нациях уже содержится. Ибо
нение на материалистической основе интереса возможно лишь по всякое сложное образование, может быть уничтожено двумя проти­
условному принципу do u t d e s , т. е. оно может быть лишь относи­ воположными путями: или через угашение его элементов, — через
тельным и поверхностным. Единство же в собственном смысле на монизм. В первом случае единство обращается во множество, во вто­
этой основе не только не может быть осуществлено, но не может ром — оно превращается в тождество-. Так любой организм может
быть даже осознанно, ибо оно, как сказано, реальность иного высше­ быть уничтожен или через разложение его, как целого, на составные
го, духовно-нравственного порядка. элементы, — это индивидуалистический путь отрицания единства во
множестве, или через угашение его элементов - органов в безраз­
личной одинаковости, — это монистический путь отрицания единства
в тождестве. И если либерализм с его индивидуалистическим плюра­
Всякая такого рода критика интернационалистического социализ­ лизмом разрушает возможности человечества, возможности человече­
ма, который внешне провозглашая универсализм — социальный и об­ ства, возможности единства людей первым способом, то социализм
щечеловеческий — внутренне, по существу, отрицает его, должна с его интернационалистическим монизмом разрушает их по второму
быть еще более решительной в отношении либерализма, ибо послед- способу. Либерализм — плюралистичен, социализм — монистичен; но

76 77
и тот, и другой не универсалистичны. Ибо универсализм есть гар­ ского миросозерцания в отношениях между народами выступают лишь
мония целого и частей; его принцип — не тождество и не много­ в коллективизированном, собирательном виде. Поэтому они не могут
образие, а единство. Единство же по самому понятию своему не ис­ быть действительно преодолены без преодоления тех форм сознания
ключает, а предполагает тех, кто об'единяются. и бытия, которые их породили. Буржуазно-материалистическое обще­
ство и культура ,по самой их природе — анархо-индивидуалистиче-
ские и аморально-эгоистические, создают с внутренней необходимо­
Идеал единства рода человеческого не только не осуществим — стью это* царство злобы и разделения, хищности и войны. Нужно
хотя бы частичным образом — при старых отживших формах созна­ новое миросозерцание — идеалистическое и универсалистическое, и
ния и бытия, но именно его достижение и есть один из существен­ Новые формы существования — гармонические и солидарные, чтоб
нейших моментов их преодоления. Антагонистическая и индивидуа­ это зверинное, «естественное» состояние войны всех против всех —
листическая, аморально - материалистическая культура и общест­ в сфере как междуиндивидуальной, так и международной — было
венный строй изживаемой эпохи не только не, благоприятствует та­ преодолено, как того требуют и дальнейшие пути всемирно-истори­
кому гармоническому и универсалистическому идеалу, но прямо ческого развития, и новые представления об отношениях между людь­
исключают его, являются его непримиримой антитезой. Поэтому для ми, достойными их собственного человеческого звания.
истинного об'единения человечества, для создания гармонического и
солидарного порядка также и в этом аспекте существования людей В то же время необходимость общечеловеческого единства
нужно все творческие надежды возложить на те новые рожда­ именно теперь, как никогда, исторически актуальна и настоятельна,
ющиеся гармонические формы культуры и общественности и те ибо, как никогда, вся история стала действительно мировой, подлин­
восходящие новые гармонические силы истории — в общем культур­ но всемирной. Наступающая новая эпоха, по всем данным, будет
но-историческом аспекте: новые народы (мы верим, что это будет, впервые подлинно универсалистической, планетарной эпохой, об'ем-
црежде всего, русский народ) и в частном социальном аспекте — лющей в себе весь мир и делающей все всемирным. Поэтому как
новые общественные, группы, прежде всего группа творческого — бы ни были сильны противодействующие силы в формах сознания и
организаторского труда, — под знаком которых совершается вся наша бытия изживаемой индивидуалистически - материалистической куль­
переходная критическая эпоха. Отвергая марксистскую материалисти­ туры, они не могут не быть в конце концов снесены мощными и все­
ческую идею пролетариата, якобы призванного осуществить эту мис­ проникающими подводными течениями, незримо уносящими всю со­
сию об'единения человечества, идею не только ложную и чисто не­ временную жизнь в океан грядущей Универсальности.
гативную, но и глубоко дезорганизующую, разлагательно-разруши-
тельную, мы видим в Трудящихся вообще и прежде всего в трудя­
щихся творческого - организаторского труда, как естественном аван­ В духовно-нравственной глубине своей люди всегда чувствовали
гарде всех трудящихся, ту новую гармоническую социальную силу, и смутно сознавали свое некое сверх'индивидуальное и сверхнацио­
данную уже в недрах современного антагонистического общества, нальное единство, свою взаимную ответственность и солидарность,
которая, будучи идеологически и организационно мобилизована, явит­ как бы ни разделяли их внешние эмпирические условия существова­
ся естественным социальным выразителем ставшей предельно актуаль­ ния. Можно было бы неограниченно много привести данных и сооб­
ной необходимости об'единения рода человеческого. ражений, подтверждающих это, теперь почти уже неоспоримое по­
ложение. Раз'единенность людей есть поверхностный, феноменологи­
С другой стороны, как в социальном аспекте общая эволюция ческий факт, но их единство есть факт глубинный, онтологический.
несет и вместе с тем сама осуществляется новыми общественными И идеал в том и состоит, чтоб это скрытое потенциально-онтологиче­
группами, так и в культурно-историческом аспекте смена всемирно- ское единство сделать актуально-действительным, реализованным. По­
исторических циклов развития соединяется с инициативным значени­ этому в известном отношении это древнейший, вековечный идеал, ко­
ем новых восходящих народов. Так например, была Египетская куль­ торому, по всем несомненным данным, лишь с наступающей новой,
тура, Ассиро-Вавилонская, Греко-Римская, современная Романо-Гер- подлинно универсалистической, эпохой суждено реализоваться.
манская. И теперь в состоянии зарождения некая новая высшая куль­ «Потребность всемирного соединения, — говорит Великий Инквизи­
тура, центральные магистрали которой по всем данным скрещивают­ тор у Достоевского («Бр. Кар.»), — есть последнее мучение людей.
ся на безграничных просторах народов России, переживающей уже Всегда человечество, в целом своем, стремилось устроиться непремен­
сейчас, в своей великой трагедии негативную предпосылку этой гря­ но всемирно. Много было великих народов с великой историей,
дущей, по всем видимостям, впервые подлинно универсалистической но чем выше были эти народы, тем были и несчастнее, ибо сильнее
культуры. Об этом современном значении России говорим не толь­ других сознавали потребность всемирного соединения людей».
ко мы, непосредственно ощущающие веяние из ее потенциальных
недр духа Новой Жизни, но даже широкие, духовно встревоженные В древности эта мечта осуществлялась или в виде т. н. «всемир­
массы Запада и Востока, как и их наиболее замечательные пред­ ных монархий», — мировых (в тенденции) государств, величайшим
ставители, например: Шпенглер, Зиммель, Кайзерлинг и ми. др. из которых была Римская империя, — это военно-империалистический
путь об'единения людей; или в виде мировых религий, величайшим
Ненависть и разделение между народами, хаос и дисгармонич­ об единительным проявлением которых было Средневековое Католи­
ность их отношений, это лишь умноженная, взятая в больших мас­ чество, — это духовно-нравственный путь об'единения. Но для наше­
штабах ненависть и' вражда, дисгармоничность и хаос между людьми го времени встает, в известном отношении, величайшей важности и
вообще. «Война всех против всех» (bellum omnium contra Даже, злободневности, вопрос — как возможно теперь осуществле­
o m n a e » ) , и «человек человеку — волк» ( « h o m o n o m i n i l u p u s » ) ние этой вековечной мечты лучших представителей человеческого
— эти два основных принципа индивидуалистически-материалистиче. рода, которая теперь одновременно может казаться и ближе, чем

78 79
мом, шовинистическим партикуляризмом и драчливостью. Ему не
когда бы то ни было, к своему осуществлению, и дальше, чем когда только чужда идея единства народов, но он как бы несет в себе
бы то ни было, от него? В частности, возможно ли теперь воен­ бродило их раз'единения, особачивая каждый раз международные от­
но-империалистическое об'единение народов, постоянно соперничав­ ношения, как только становится к ним активно причастным. Даже са­
шее в древности с путями их духовно-нравственного об'единения? ми между собой немцы долго, до самого последнего времени, пребы.
вали в состоянии полного раз'единения и вражды, распадаясь на мно­
В сущности, оно никогда не было возможно и менее всего воз­ жество мелких, партикулярных «государств». И это симптоматично.
можно теперь. Даже древний Рим об'единял далеко не весь мир то­ Точно также и в мир они несут не дух единства, а раз'единения, не
го времени, а, с другой стороны, и это об'единение неминуемо братство народов, а их вражду. Идея всемирного об'единения — это
должно было распасться, и оно распалось. Ибо об'единение это бы­ идея того же порядка, что государственная идея, или даже больше:
ло только внешним и, следовательно, антагонистическим, основанным это и есть государственная идея, взятая в ее высшем предельном
на насильственном подчинении одному народу других; следователь­ смысле мирового Абсолютного государства. О немцах же (Прус­
но, оно по существу даже не было об'единением в строгом смысле сии) хорошо было сказано, что это не государство, у которого есть
этого понятия, ибо всякое единство, как таковое, есть двусторонне- армия, а армия, у которой есть государство. Немцы, оо существу, —
гармоническое отношение и потому — отношение не только внеш безгосударственный народ, идея государства, в собственном смысле,
нее, но и внутреннее; военно - империалистическое же единство есть им чужда и недоступна. У них не государственность, а муштра, —
только внешнее и односторонне - антагонистическое, и как та­ нечто с государством ничего общего не имеющее. Они не государ­
ковое, есть лишь относительное единство'. Тем менее, такое насиль­ ственники, а драчуны, вульгарные вояки и потому также плохие воя­
ственно-внешнее, военно-империалистическое об'единение возможно ки, ибо за успешной войной должна стоять большая и истинная по­
в наше время, при наличии нескольких великих империй и государств, литика, за милитаризмом -— государственность. Потому то Германия
уравновешивающих и ограничивающих друг друга. в своей истории не знала ни одной великой победы, а бита была по­
чти неизменно. Ведь сама война, по известному и справедливому
Мировое владычество одного какого нибудь народа в наше, вре­ определению, есть продолжение политики, лишь иными средствами.
мя — явная и совершенно очевидная химера. И не только потому, Следовательно, где за милитаризмом нет истинной политики, там и
что в наше время нет народа, который бы своим военным могущест­ истинного милитаризма нет. Римляне не покорили бы мир, если бы
вом в такой мере выделялся из всех других современных наций, чтоб они не были прежде всего государственниками par excellence.
стать их единственным поработителем. — Сама жизнь стала слишком И потому, что они были истинными государственниками, они сумели
многоцентричной, слишком многоавтономной. К политической актив­ не только покорить мир, но в известном отношении и об'единить
ности привлечены не только отдельные сословия, но и широкие на­ его.
родные массы; при том, они исполнены активного сознания своего
национального и просто человеческого достоинства; они способны к
самоорганизации, к действию, к общественной инициативе. Поэтому,
если бы даже возможно было допустить эту явную химеру и пред­ Но если в наше время менее, чем когда бы то ни было, возмож­
положить, что после длинного ряда войн какой нибудь один на­ но военно-империалистическое об'единение человечества (как и ду­
род стал бы владыкой мира, то, как это символизируется в Вагне- ховно-нравственное в прежнем, теологическом смысле), то зато — и в
ровской музыкальной драме кольцом Нибелунгов, вокруг этого в этом великое знамение нашего времени — в нем впервые становит­
народа создалось бы такое могучее и страшное кольцо всеобщей не­ ся возможным истинное организационно-идеологическое его об'едине­
нависти всех народов и всех народных масс, что падение, его очень ние, — об'единение в Организации и Идее, беря эти понятия в самом
скоро стало бы неизбежным. глубоком и общем смысле. Организационно-идеологическая воз­
Кроме того, в таком гипотетическом предположении необходимо можность единства по самой сути дела только и может иметь место
присутствует тот длинный ряд войн, путем которых народ-завоеватель вообще, если исключены пути его военно-империалистического или
только и мог бы придти к мировому владычеству. Но что означает духовно-нравственного осуществления. Но в наше время эта воз­
такой длинный ряд войн при современной чудовищной технике во­ можность приобретает особую значительность и всемирно-историче­
оружений — едва ли стоит говорить. Результатом его была бы не ский смысл, она становится в известном отношении делом нашего
чья либо победа над миром, а гибель всего мира, культурно-истори­ культурно-исторического кредо.
ческая смерть человечества. В сущности, и отмеченные, два пути прежних попыток об'еди­
По той же причине Наполеон, вышедший из универсалистической нения человечества — военно-империалистический и духовно.нрав-
Французской революции, не мог довести дело об'единения тогдашне­ ственный — ядром своим имели также. Организацию (первый) и Идею
го человечества до конца ,ибо гений его был на службе личной воли, (второй). Но обе эти прежние попытки, всечеловеческой универсаль­
которая умела побеждать народы, но не умела побеждать Самое, се­ ности были не состоятельны, так как каждая из них не. содержала в
бя. Он шел в качестве завоевателя, а не об'единителя, им владел не себе другой. Идея в мировых религиях и Организация в мировых
гармонический дух единства, а антагонистический дух преобладания. империях-государствах были таковы, что в своей односторонности
В этой связи едва ли стоило бы, после, всего сказанного, го­ они исключали друг друга. А нужна такая новая Идея и такая
ворить о некоторых бредовых претензиях нового немецкого импе­ новая Организация, которые бы не противостояли, а содержались друг
риализма, если бы эти претензии вместо организации человечества в друге, как внешнее и внутреннее одного и того же, — были бы
не несли той опасной дезорганизации его, которая только и может единым в одном. И в этом и состоит в замысле суть мироорганизую-
быть их реальным последствием. Ибо менее всего универсалистичен щего Титанического миросозерцания, Прометеизма, этой высшей и
как раз именно немецкий народ с исконным рассизмом и милитариз-
81
80
глубочайшей потенции идеального порядка, которой заря­ здесь — таковы два различных пути Абсолютного утверждения челове­
жена наша, в этом отношении решающая для всей мировой ка: путь Религии и путь Прометеизма. А этот последний путь необхо­
истории, эпоха, — потенции, в которой заключен плод димым образом обусловлен единством всех людей, всемирной их вза­
нового целостного и гармонического бытия, не знающего преж­ имоответственностью. Ибо единство с миром есть прежде всего един­
ней разорванности и антагонистичности. Прометеизм в этом смысле и ство человека с человеком, в пределе — единство всего рода челове.
есть преодоление в высшем творческом Синтезе всех тех ве­ ческого, который является средоточием мира. Поэтому творческий вы­
ликих и вековечных антитез — Идеального и Реального, Неба и Зем­ ход из своей от'единенности и конечности и гармоническая приобщен­
ли, Бога и Человека, Церкви и Государства и т. п., которые были раз­ ность к бесконечности и всеединству, это прежде всего выход чело­
личными проявлениями общей и изначальной расколотости сознания и века к человеку, это утверждение братства людей.
бытия между теологическим — в нашем смысле — и материалисти­ Всемирное об'единение необходимо для Дела преображения мира,
ческим миросозерцаниями, и которые обуславливали собой также и которое, является прометеевским путем Спасения, путем Истории, не
два односторонних пути всех прежних попыток об'единения челове­ только потому, что лишь такое об'единенное человечество является
чества — в Религии - Идее и в Государстве - Организации. Под зна­ адекватным суб'ектом мира и его преображения, суб'ектом Истории в
ком преодоления этой древней и вековечной антитезы разными пу­ собственном смысле, но и потому, что порознь людям недоступен этот
тями и в разных частных проявлениях идет вся наша эпоха. Титани­ их Абсолютный подвиг преображения мира, подвиг Истории, но до­
ческое миросозерцание, — Прометеизм есть лишь высшее и идеоло­ ступен им всем вместе. Люди стремятся ко всяческому об'единению
гически осознанное выражение этого великого воссоединения. и его завершению — всемирному об'единению потому, что сознают
Но отсюда и то углубление и возвышение новых универсалисти- то высшее демиурпическое могущество которое таким образом дости-
ческих стремлений к единству всего рода человеческого, которые, стигается и ту немощь и ограниченность, которые присущи состоянию
несмотря на реакцию и временные, эпизодически - преходящие, за­ раз'единенности. И если воля к этому могуществу с особой силой ска­
темнения их, характерны для всего нашего времени. Ибо в результа­ зывается именно в новом европейском человечестве, то это по той
те воссоединения прежде разобщенных начал сознания и бытия и причине, что оно впервые стало освобождаться от власти Теологиче­
эти универсалистические тенденции в общечеловеческому единству — ского сознания, для которого в таком могуществе не было нужды,
из Идеи и из Организации, сливаясь в новом высшем синтезе, обретают так как в нем, в этом сознании, человек все свои надежды возлагал
особую значительность и силу. Тем самым, в Прометеизме, который на Бога, на его всеопределяющую и всепромышляющую власть. В Ти­
таническом же миросозерцании люди свою Абсолютную надежду воз­
и является осуществлением этого Синтеза, прежние универсалистиче­ лагают на свою собственную безграничную демиургическую мощь. А
ские стремления, раздвоенные между двумя путями, как бы умно­ эта мощь в качестве своей реализации предполагает их единство.
жаются друг на друга. Отсюда то крайнее выражение духа вселенско-
сти и мироорганизующего универсализма, которым исполнено его Таким образом, в Титаническом миросозерцании люди братья уже
существо: потому, что у них одно общее великое Дело, один грандиозный за­
мысел Творчества - Труда, который может быть посилен лишь всем
им вместе и никому в отдельности. Тем самым, тут люди — братья в
«Идея всемирного об'единения людей, — говорит Достоевский, — самом сотрудничестве, в Творчестве - Труде, и потому это — брат­
есть идея европейского человечества, из нее составилась его цивилиза­ ство в деле и на деле, — Демиургическое братство - сотрудничество.
ция, для нее одной оно и живет» (Дневник Писателя). И хотя это не­
сколько противоречит другим словам его, согласно которым, «потреб­ Согласно теологическому мифу, Бог. чтоб помешать людям по­
ность всемирного соединения есть третье и последнее мучение лю­ строить «Город» их и «Башню Вавилонскую» «высотою до небес»,
дей» вообще, но поскольку действительно верно особое, крайнее за­ смешал их языки и рассеял по всей земле, т. е. раз'единил, распылил,
острение этой «потребности» именно в Европейском человечестве, разобщил их. Отсюда можно вывести и обратное, исходя из негатив­
то проистекает оно из того, что Европейское человечество впервые ности истины в мифах нигилистического Теологического миросозер­
познало и выдвинуло — по крайней мере в предварительном виде — цания, что для Строительства, для осуществления их Абсолютного
идею организации мира, как вселенского замысла демиургической мо­ подвига преображения мира, подвига Истории, люди должны быть
щи людей, дело Спасения, как Общее Дело, которое необходимым гармонически воссоединены, собраны, мобилизованы в одном Де­
образом предполагает и ведет к всемирному об'единению людей. До миургической братстве Творчества - Труда, ибо во взаимопонимании
него народы знали лишь индивидуальный путь к Совершенству, — их, в распыленности и взаимном уничтожении их сил они беспо­
дело Спасения, как частное дело, которое им указывали те или иные мощны и бессильны в своем творческом стремлении к Великому.
из их религий. В недрах Европейского человечества впервые зароди­
лась идея преображения мира и в нем человека, как совокупного
Подвига всех людей, как Общего Дела всего рода человеческого. Если
в Теологическом миросозерцании древних человек противостоит Таким образом, необходимость общечеловеческого единства вы­
Богу и ищет в нем своего Абсолютнаго утверждения и восполнения, текает из обоих основных принципов Прометеизма: из его универса-
то в Титаничеоком миросозерцании, которое в себе таит новое листического принципа всеединства, присутствия всего во всем и един­
рождающееся человечество, человек противостоит миру, как ста­ ства человека с миром и из его демиургического принципа творчества,
новящемуся в Истории Абсолюту, и в воссоединении с ним ищет сво­ как источника абсолютной мощи Человека, предполагающей в качестве
его Абсолютного утверждения и восполнения. Следовательно, аске­ условия своей реализации общечеловеческое братство - сотрудниче­
тическое единство с Богом — там и героическое единство с миром — ство людей. (Мы употребляем термин «демиургический» в модернизо-
ванно-родственном смысле с древним понятием «теургический»). По-
82
•83
родном и историческом аспектах, во всем своем об'еме уясняется пре­
этому по существу лиг - в Прометеизме идея человечества может жде всего из Цели ее. как она может быть выражена лишь в Титани­
быть обоснована во вс :м ее об'еме и значительности, и лишь на ческом миросозерцании, —• в Прометеизме, из той новой преображен­
почве его основ эта высшая универсалистическая реальность является ной Действительности, которая таким путем достигается. Как ос­
не только возможной, но и необходимой. новной элемент организации Природы, — техника, так и основ­
И это следует не только из основных начал Прометеизма, ной элемент организации Истории, — общественность, суть не са­
самих по себе: универсалистического и демиургического прин­ моцель, а лишь средства. Цель того и другого и, следовательно, цель
ципов, но и из центрального предмета его — проблемы органи­ организации мира вообще, если ее понимать в предельно углубленном
зации мира и в ней его научно-трудового, организационно-твор­ и абсолютизированном смысле Титанического миросозерцания, за­
ческого преображения. Ибо с суб'ективной человеческой стороны ключается в Идеале этого последнего, — в Абсолютном идеале пре­
организация мира ничто иное, как организация, гармоническое об', ображения мира, в достижении власти человеком над своей Судьбой
единение людей, всемирное братство их. А с другой стороны, раз'- и, следовательно, над Судьбой мира, в частности, в победе над смертью,
единение и вражда людей именно в этом наиболее широком общече- как предельно-отрицательном проявлении Судьбы. В организации При­
веческом масштабе есть самое общее и всеопределяющее проявле­ роды и Истории, в победе над пространственной и временной не­
ние мировой дезорганизации. Вне такого всемирного общечеловече­ обходимостью осушесвтляется преодоление всех отрицательных про­
ского братства, братства людей и народов организация мира и в ней явлений бытия—немощи, ограниченности, ничтожества, рабства и до­
и о преображение не может быть не только завершена, но даже стижение всех его положительных, благостных проявлений. Преобра­
осуществляться последовательно. Нельзя организовать мир, как це­ жение мира, осуществляемое в организации Природы и Истории, есть
лое, не об'единив в то же время людей, как целое. А с другой сто­ преодоление дисгармонического пространственно-временного порядка
роны, осуществление такой универсалистической организации мира есть раз'единения и конечности, с одной стороны, и осуществление гармо­
вместе с тем осуществление и универсалистического единства людей. нического сверхпространственного и сверхвременного порядка беско­
нечности и всеединства, с другой стороны. В нем человек творит и
достигает аттрибутов власти своей над Закономерностью Природы и
Истории, времени и пространства, аттрибутов своего творческого ве­
Но организация мира, в соответствии с двумя его основными ас­ личия и могущества, к которым он по свое* Абсолютной природе при­
пектами, есть, с одной стороны, организация Природы, преодоление зван.
пространства, — этого отрицательного принципа Природы, и с другой
стороны, есть организация Истории, преодоление времени, как
отрицательного принципа Истории. Формой организации Природы яв­
ляется материальная культура, главным образом, техника; ведь тех­ Реальность человечества проистекает, как необходимое производ­
ника — ничто иное, как познанная и подчиненная человеку природа. ное, из обоих этих основных проявлений организацис мира и в ней
Формой организации Истории служит культура вообще, главным его преображения — из организации Природы и организации
образом, общественность. При этом мы, разумеется, употребляем по­ Истории. В результате организации Природы и преодоления про­
нятие общественности не в материалистически спрофанированном лишь странства весь мир внешне об'единяется, история становится действи­
хозяйственном смысле, а в целостно.идеалистическом, прежде всего, тельно мировой, — а суб'ектом мировой истории не может быть какой
духовно-нравственном смысле, ибо общественность, ведь, есть оощест- либо отдельный народ (часть), а только человечество (целое). С
ность людей; люди же суть прежде всего духовно - нравственные су­ другой стороны, организация Истории есть прежде всего организация
щества. В этой же последней, беря понятие общественности в самом людей, — суб'ективкого момента Истории. Раз'единение же людей и
широком смысле, в смысле всякого проявления единства между людь­ дезоргансзация их в межнациональном, общечеловеческом аспекте есть
ми, реальность человечества, как и форма его политического бытия главное и основное проявление их дезорганизации и раз'единения,
— государство (мировое абсолютное государство, см. №№ 2, 3, 8, ибо оно самого общего, основного и всеохватывающего масштаба.
«Т. Р.») является высшим и предельным ее выражением. В нем един­ Вот почему, как мы выше говорили, фашизм, особенно рассистский,
ство человека с человеком, с чего и начинается всякое проявление об­ раз'единяющий людей и культивирующий злобу именно в этом самом
щественности, распростирается до единства всего рода человеческого, общем и всеоб'емлющем аспекте их сосуществования, грозит явиться,
замыкающего, таким образом, круг всякого возможного расширения наряду с марксизмом, культивирующим злобу и антагонизм во внут­
пределов общественности. реннем социальном аспекте, величайшей дезорганизующей силой на­
шего времени.
Можно возразить, что почти все обычные виды общественности
не новы и были всегда. Но ведь и элементы техники были «всегда». При этом организация Природы, преодоление пространства
Однако, покорение Природы в том особом смысле, в каком оно выра­ создает лишь внешние и материальные условия общечеловеческого
зилось в современной великой технике, есть дело лишь нашего вре- единства; организация же Истории, преодоление времени создает со­
ство человека с человеком, с чего и начинается всякое проявление об­ циальные и духовные условия этого единства. Люди — сами существа,
щественность лишь в наше время, с рождением новой эпохи, приоб­ на половину, низшей своей стороной, принадлежащие Природе, уко-
ретают особую, неизвестную другим эпохам, значительность и смысл. Р|ненные в ней. Поэтому деструктивно-дезорганизованное состояние
Отсюда — возвеличение всех проявлений общественности, таящееся последней, обреченность ее власти материи обуславливает также де­
или наблюдающееся уже и теперь, и касающееся в особенности выс­ структивно-дезорганизованное состояние и в их собственном внешне-
ших проявлений ее: в социально - политическом аспекте — государ­ материальном существовании. Чем ближе какое либо население стоит
ства и в культурно - историческом — человечества. к Природе в ее первоначальном виде (например, крестьянство), тем
Особое значение и смысл идея организации мира — в его при-
85
84
более оно внешне распылено и раз'единено, затеряно и беспомощно. историческая реальность по преимуществу. Такое же рождение зна­
И наоборот, с организацией Природы и овладением ею люди, в менует собой в известном отношении эру в человеческом сущест­
той внешне - материальной стороне своего существования, которой вовании, эру Истории в собственном смысле.
они связаны с Природой, организуя ее, сами об'единяются и связывают­ История в собственном смысле означает степень демиургической
ся в одно целое, преодолевают пространственную разобщенность и мощи человека, когда объектом его власти становится она сама
материальную обособленность. Они в огромных массах собираются в (История), когда из об'ективного процесса, который стихийно про­
великие города и другие человеческие комплексы: племена, народы исходит, она превращается в сознательное Свершение, которое
и т. п., образуют грандиозные системы хозяйства: от единично-замк­ разумно творится. Тогда благодаря властному овладению зако­
нутого, ойкосного хозяйства через т. н. городское, потом на­ номерностями этого процесса она в своем возможном осуществлении
родное, наконец, к современному мировому хозяйству, включающему есть уже не безразличное бывание, происходящее из необходимости,
в свой оборот все человечество. а нравственное. Деяние, совершающееся из Свободы, не осуществля­
Именно благодаря великим достижениям в организации Природы, ющаяся власть над человеком его Судьбы, а достигающаяся власть
в овладении пространством, в наше время, история, как сказано, впер­ Человека над своей Судьбой. В ней он, таким образом, обретает
вые становится подлинно мировой. Вся жизнь материально об'еди- истинное поприще своего, собственно человеческого, Абсолют­
няется и универсализируется, в одно целое связывается вся планета. ного призвания, она становится Путем, в котором об'единенное че­
Самые отдаленные уголки земного шара включаются в единый миро­ ловечество в своем Абсолютном подвиге преображения мира,
вой оборот, разбиваются и сносятся все перегородки, все сте­ подвиге Творчества - Труда, демиургически реализует в мире — в
ны от'единенности, которые разобщали прежде людей, и че­ прометевском смысле — Абсолютное.
ловечество образует в этом внешне - материальном отношении все Но организация Истории (и овладение временем), которой, та­
более и более один единый и всеоб'емлющий коллектив. В такой внеш­ ким образом, знаменуется эра Истории в собственном смысле, не осу­
не - материальной всесвязанности каждый отдельный индивид стано­ ществима без своего суб'ективного момента — организации, об'еди­
вится членом всего мирового целого: он сам, благодаря сложной нения людей в общемировом масштабе, ибо, как говорилось, дезор­
мировой сети разделения труда, работает на весь мир. и, с другой ганизация и раз'единение их в этом наиболее общем и всеоб'емлю-
стороны, и его потребности, можно сказать, обслуживаются все миром. щем плане есть главное и наиболее общее проявление дезорганизо­
В своем питании и одежде любой средний обыватель современности ванного и раз'единенного состояния людей вообще. Следовательно,
пользуется продуктами из всех стран, из всех климатов, от всех на­ суб'ектом Истории в собственном смысле может быть лишь об'еди­
родов; и потому какое-либо изменение в одном месте целого реально ненное человечество, лишь всемирное братство людей.
ощущается им, как непосредственно касающееся его самого. В
то же время внешне-материальное об'единение человечества обу­
славливает и диктует и его духовно-социальное единство. Тем самым,
проблема общечеловеческого единства подымается на свой высший Понятие организации Истории, как и понятие организации мира
уровень и встает во всем своем об'еме и значительности. вообще, содержит в себе два основных момента — момент демиур­
гической мобилизации и момент гармонического об'единения, со­
ответствующие двум основным принципам Прометеизма: демиурги-
Если спросить — что произошло, что совершилось в нашу ческому и универсалистическому. Но История есть История людей.
эпоху, что в известном отношении внесло полный переворот во все Значит, и момент гармонического единства, момент об'единения озна­
наше, существование, изменило внешний облик всей нашей планеты, чает прежде всего гармонического об'едснения людей, в пределе, всех
то нужно сказать, что произошло, осуществилось — по крайней мере людей, т. е. человечества. Отсюда видна зависимость проблемы об­
предварительное — покорение Человеком Природы. И это, щечеловеческого единства от проблематики организации Истории.
возводя наше существование в новый высший аспект бытия, ста­ Это также явствует из особого, духовно-социального характера
вит во всем об'еме и во всей значительности следующую, высшую закономерности, которой управляется История и которая по самой
проблему организации мира, проблему организации и овладения природе своей есть закономерность присущая собственно человече­
Историей. Отсюда крайнее обострение уже сейчас актуальности всех ским существам. Как организация Природы, преодоление простран­
реальностей исторического порядка: общества вообще, нации, госу­ ственной необходимости есть овладение натуралистической зако­
дарства, наконец, человечества. Человечество, как и в особенности номерностью Природы, так организация Истории, преодоление вре­
государство (грядущее мировое Абсолютное государство), есть не менной необходимости есть овладение темпоралистической (от
только необходимый, но и высший момент назревшей исторической t e m p o r a — время) закономерностью Истории. Но закономерность
мобилизации, с которой связано рождение новой наступающей эпо­ природы есть закономерность вещей, закономерность же Исторли
хи. Оно является главным и, так сказать, верховным суб'ектом ее, это закономерность людей. Поэтому если организация Природы
условием и моментом ее осуществления. Совершающееся рождение имеет своим предметом отношение между вещами, и этот ее
человечества, как такового, как гармонически - универеалйстическо- предмет внешне - материального свойства, то организация Истории
го единства людей, связано с рождением Истории в собственном имеет предметом своим отношения между людьми, и этот предмет
смысле, с моментом переключения мироорганизующей воли Челове­ тая"^ ДУХОВНО - социального свойства. Организация же людей, взя-
ка из низшего внешне - материального аспекта Природы в высший е м
ВСРГ« « « °
о б щ е м и
всеб'емлющем масштабе означает об'едииение
духовно-социальный аспект Истории. Ибо рождение человечества йоч£т.™£* ч е л о в е ч е с к о г о
- И так как это об'единение - духов­
может быть лишь историческим рождением, так как оно само есть но социального порядка, то оно означает ничто иное, как братство

86
87
людей. Следовательно, непосредственным образом реальность чело­ чиваюшейся эпохи организации Природы. С одной стороны, организа­
вечества связана с Историей, как таковой. ция Природы, преодоление пространства делает дальнейшую историю
Дальше. Организация Природы, преодоление пространства имеет подлинно мировой, а съ другой стороны, организация Истории, преодо­
своим предметом власть человека над своим положением; организа­ ление времени возвышает ее в Историю в собственном смысле. Но и в
ция Истории, победа над временем — власть его над своей Судьбой. том, и в другом отношении суб'ектом такой универсалистически и де-
Но достижение власти человеком над своей Судьбою не осуществи­ миургически квалифицируемой Истории может быть лишь человече­
мо вне реализации гармонического объединения людей, всемирного ство.
братства их. Ибо в раз'единении люди друг друга ограничивают и Это ставит проблему об идее человечества, подобно тому, как
ослабляют, и лишь в единстве они друг друга восполняют и укрепля­ можно говорить об идее того или иного народа, суб'екта националь­
ют. Единство же и братство людей, взятое в самом широком, обще­ ной истории. В чем же эта идея?
мировом масштабе, есть ничто иное, как человечество, рассматривае­
мое под духовно-социальным углом зрения. Если человечество, как и его политическое выражение — мировое
Абсолютное государство, есть высший суб'ект Истории, Истории, как
Во всей этой последовательной зависимости человечество, таким таковой, Истории в собственном смысле, то идея его и есть идея Исто­
образом, выступает в качестве производного обоих основных принци­ рии, которую оно сознательно творит, и в которой само творится. Идея
пов организации мира и в ней его преображения: универсалистическо- же этой последней, вытекающая из самого демиургического понятия ее
го принципа единства и демиургического принципа творчества. В ор­ Динамики, может быть предельным образом выражена, как Становя­
ганизации Природы, в преодолении пространственной необходимости, щийся Абсолют, — как Абсолютное понимаемое не в смысле Теологи­
универсалистический принцип единства и демиургический принцип ческого миросозерцания, — Религии, а в смысле Титанического миро­
творчества осуществляются в аспекте Природы; в организации Исто­ созерцания, — Прометеизма. Она в своем осуществлении есть творимый
рии, в'преодолении временной необходимости те же два основных всем об'едине'нным родом человеческим Абсолютный подвиг преобра­
начала Прометеизма осуществляются в этом последнем аспекте. В ча­ жения мира, в частности, победы над смертью, Подвиг осуществления
стности, в первом аспекте достигается творческое воссоединение че­ в мире Великого.
ловека с миром, как Природой, которая, таким образом, из враждебно­
го противопоставления превращается в его служебное восполнение; во Высший и основной аспект организации мира и в ней его пре­
втором — это воссоединение достигается с миром, как Историей и, ображения — аспект организации Истории обнимает собой извест­
следовательно, с верховным носителем Истории — с человечеством. ным образом и низший аспект ее — организацию Природы. Поэтому
и в нравственном значении творческое овладение Природой находит
И так как человечество конституируется, главным образом, именно свое высшее обоснование и осмысленность в творческом овладении
Историей, а не Природой, — Природой и ее организацией оно лишь Историей, — в реализирующемся в ней — в прометеевском смысле —
внешне-материальным образом обуславливается, — то основным аспек­ Абсолютном. — В организации Природы, в преодолении простран­
том и его единства является аспект времени, а не пространства, — ства достигается грандиозность и материальное могущество, в орга­
единство в смене поколений, а не в сосуществовании человеческих низации Истории, в преодолении времени осуществляется Величие и
масс. Ибо духовно - социальное единство человечества в плоскости демиургаческое могущество, — могущество во власти Человека над
Истории означает единство его Судьбы; сосуществование же во внеш­ своей Судьбой, в мощи его Абсолютного утверждения.
нем пространственном аспекте означает лишь единство внешнего поло­
жения. Поэтому и взаимная ответственность людей—всех за всех—во Таким образом, идеей человечества является ничто иное, как Про­
временном плане Истории не меньшая, а большая, чем во внешнем про­ метеизм, для которого понятие Истории в собственном смысле и в
странственном плане материального сосуществования. Это ответствен­ ней Становящегося Абсолютного является центральным. Прометеизм
ность подлинно в жизни и в смерти, ибо именно смерть есть то, что же по самому смыслу своему, как новый принцип отношения к бес­
раз'единяет людей в этом временном аспекте. Следовательно, в общем конечности, как новое понятие единства индивидуального с Универ­
идеале Абсолютного утверждения человека, осуществляемого в его сальным, не терпит никаких ограничений, ничего соединяющего и
гармоническом единстве со Всем, победа над смертью есть один из частного. Универсалистический принцип единства всего со всем —
существеннейших моментов всеобщей ответственности людей друг за его первоосновной принцип; его стремление к преодолению про­
друга. Ибо организация Истории, преодоление времени достигается в странственно-временного от'единения и конечности — основное
творческом воссоединении времен, в сверхвременном единстве рода стремление. Тем самым, лишь реальность человечества может отве­
человеческого. И человечество, как культурно^иеторическая реаль­ чать этому его культурно - историческому масштабу и тенденции,
ность по преимуществу, является главным носитлем этого сверхвре­ ибо лишь в ней преодолевается всякое ограничение в отношении
менного единства. человека к миру, ко Всеединству.
Человечество есть в известном отношении интеграл от диффе­
ренциального понятия индивидуального человека; в нем человек, как
эмпирическая реальность, сгановгнтся Человеком (с большой буквы)
К а Ч е В е О Н Т О Л ( > г и ч е с к о й
Итак, если в организации Природы, в преодолении пространства до­ ей м реальности. Поэтому то, что является Иде­
И д е а л о м
стигается внешнее и материальное об'единение человечества, то в ор­ те м . Человека в этом последнем смысле, служит вместе с
еЙ И д е а л о м и
ганизации Истории, в преодолении времени ставится проблема его гтка н тл" человечества, как общечеловеческого един­
социального и духовного единства. Тем самым, назревшее рождение ства, н о Идеей-Идеалом Человека в абсолютном смысле этого по-
человечества, как такового, обусловлено и как необходимость новой нтия может быть лишь Прометеизм, так как лишь в нем обретается это
эпохи организации Истрии, и как взможность, вытекающая из закан- аоеолютное понятие. Следовательно, лишь Прометеизм может

88 89
служить Идеей-Идеалом и человечества, как гармонического все­ ния начал бесконечности и всеединства, как гармонически-творческих
единства всего рода человеческого. начал преображенного мира. Поэтому организация Природы и Исто­
Человечество таково, каков отдельный человек, к кото­ рии, преодоление времени и пространства, как индивидуалистических
рому оно в конце концов, сводится; в частности, оно таково, каков форм конечности и раз'единения, означающая с другой положитель­
тот кто о нем рассуждает. Все то, что мы говорим о Человеке в ной стороны осуществление универсалистических начал бесконечно­
его' абсолютном духовно-нравственном существе, мы вместе с тем го­ сти и всеединства, ведет ко всяческой унивесализации всего нашего
ворим и о человечестве. Следовательно, образ человечества в Про- бытия, к преодолению всякой ограниченности и от'единенности. Тогда
метеизме, в Титаническом миросозерцании будет также отличаться общечеловеческий универсализм, который есть необходимое состав­
от образа его в Материалистическом миросозерцании ( как и в Тео­ ное проявление этого общего универсализма, вытекает с внутренней
логическом), как представление о человеке в первом отличается от предопределенностью из всего демиургического Дела организации
представления о нем во втором. Природы и Истории, Дела преображения мира.

Прометеизм, Титаническое миросозерцание есть новая вера, — Итак, идея единства всего рода человеческого следует из всех
Титаническая вера Человека (Человечества) в себя, в свое Абсо­ основных и величайших тенденций нашего времени. Она' — необхо­
лютное значение и назначение. Исполненный безграничной потен­ димое суб'ективное увенчание всех его глубочайших об'ективных про­
ции своего творческого величия и могущества, Человек призван в цессов. И потому, если следствия таковы, каковы причины, то о том,
Истории, в преображении мяра эту свою Потенцию реализовать, а что в этом смысле будет, можно с такой же достоверностью сказать,
вместе с тем реализовать и значение и назначение мира. Поэтому как о том, что есть. Все эпохи так или иначе ставили эту великую и
становящийся в Истории Абсолют, это прежде, всего Человек, ста­ вековечную проблему единства человечества. Но лишь та эпоха бу­
новящийся Абсолютом, это> заданный в творческом единстве его со дет в состоянии ее решить, которая решит проблему человека в его
Всем Абсолютный человек, поскольку именно, он является высшим отношении к миру, — проблему гармонического отношения отдель­
носителем осуществляющегося в Истории универсалистического прин­ ного ко Всему, частного к Общему, индивидуального' к Универсаль­
ципа всеединства и реализующегося в ней демиургического принци­ ному, ибо это в сущности одна проблема. Последняя же есть ничто
па творчества. Но осуществление, этих двух основных принципов Ста­ иное, как центральный момент всей проблематики организации мира.
новящегося Абсолютного, принципов Прометеизма, полагает и пред­ И потому, надо думать, проблема эта впервые будет реше'на именно
полагает гармоническое единство человека с миром, со Всеединством, с наступающей в наше время новой, подлинно универсалистической
а, значит, и с тем, что является высшим составом мира, — с челове­ эпохой, ибо эпоха эта и будет прежде всего эпохой организации мира.
чеством.
С понятием Абсолютного всегда связывалась идея общечелове­ II. НАЦИОНАЛИЗМ И УНИВЕРСАЛИЗМ.
ческого единства. Все высшие религии начинали с провозглашения
этого единства. Ибо в понятии Абсолютного содержится и поня­ Тем не менее пока, — пока еще не преодолены современные
тие всеединства, а в этом последнем предполагается и частное его буржуазно-индивидуалистичеокие и зверинно-материалистические фор­
проявление — единство общечеловеческое. Но в то время как в Ре­ мы сознания и бытия, миром правят ненависть и эгоизм, идеи и лю­
лигии, в Теологическом миросозерцании с его идеей Сущего Бога ди не только не достойные достигнутого уровня человеческих
(мифически Сущего) реальность человечества была лишь моралисти­ возможностей, но и прямо грозящие самому существованию совре­
ческой категорией, не имевшей никакого прагматического значения, менной великой культуры и цивилизации. В то время как созида­
в Титаническом миросозерцании, в Прометеизме, с его идеей Стано­ тельный Разум человеческий принес величайшее торжество творче­
вящегося Бога, она является высоко-служебной, демиургической ка­ ского гения человека, те, от кого еще зависит его социальное и ду­
тегорией, имеющей высший мирооргйнизующий смысл. Теологиче­ ховное руководительство, обращают эти его великие достиже­
ское миросозерцание не знает Истории и даже отрицает ее, и поэто­ ния против него же, грозя ему чудовищной, страшной катастрофой.
му ему реальность этого высшего суб'екта Истории, человечества по !
И при этом, в частности, делается это в одном отношении во
существу не нужна. Титаническое же миросозерцание во всем исхо­ имя зоологически, расистски понятой «нации», в другом — во имя
дит из Истории, как своего центрального понятия, поэтому и этот по-дарвиновски, по.зверинному понятой «личности». -
высший еуб'ект ее. для него приобретает безусловное значение и
смысл. Но прежде всего ложна до самого основания своего сама эта
главная антитеза национального и общечеловеческого.
В качестве нового понятия об Абсолютном, понимаемом из Обычное противопоставление национализма и универсализма ос­
Истории л в качестве идеи Истории, Прометеизм есть, в частности, новано на одной логической ошибке — ошибке смешения понятий
выражение нового высшего принципа отношения к бесконечности, противоположного и противоречивого. Национализм и универсализм
отношения реализующегося в подвиге Творчества - Труда. Будучи начала в известном отношении противоположные, но отнюдь не
идеей - идеалом преображения мира и в нем творческой организа­ противоречивые. И поэтому они не только не исключают, но на­
ции Природы и Истории, преодоленния времени и пространства, — оборот, даже предполагают друг друга. Так, например, левая и пра­
этих отрицательных начал конечности и раз'единения, конституиру­ вая сторона, мужское и женское начала означают противополож­
ющих деструктивно-дисгармоническое состояние мира, он, тем самым, ность, но не противоречивость, как в случае, например, понятий твор­
с положительной своей стороны является идеей-идеалом осуществле- чества и разрушения, — они не только не исключают, но даже вос-

90 91
полняюг друг друга. Больше того: более крайняя противополож­ Как индивидуальная личность достигает своего высшего утвер­
ность нормально даже усиливает взаимное притяжение. Так, наиболь­ ждения лишь в самоотверженно-творческом выходе из своей огра­
шая противоположность между химическими веществами вызывает ниченности, так и культурно-историческая личность — нация возве­
и наибольшее притяжение между ними. Нация же и человечество да­ личивается и истинно преуспевает лишь в творческом служении то­
же не являются противоположностями в этом обычном смысле, му, что выше ее — Человечеству, Истории и в ней Становящемуся
ибо их противоположность есть лишь условная противоположность Абсолютному, Становящемуся Божеству. Об этом говорит вся исто­
целого и части. В этой же. своей условной противоположности они, рия, подтверждая, что народы лишь тогда возвеличивались и истин­
как целое и часть, не только не исключают, но требуют и обуславли­ но возростали, когда с верой в себя и в свое высокое историче­
вают друг друга. ское призвание, они служили высшим и общечеловеческим целям.
Все, что существует, состоит из элементов и частей. Так, всякий Поэтому вполне законный национализм нужно также отличать
организм составляется из отдельных органов; государство образует­ от партикуляристичеокого шовинизма, как персонализм — начало лич­
ся из отдельных учреждений, машина — из частей и т. д. Подобно ности — нужно отличать от эгоистического индивидуализма, ибо ин­
этому и человечество ближайшими органами — частями своими име­ дивидуализм — как и шовинизм — не утверждают, а обедняют и
ет народы. Нация исторически есть вслед за семьей, родом и пле­ разрушают личность (в частности, личность национальности); тогда
менем следующая и высшая форма — ступень единства человека с как в служении во имя Общего и Универсального личность дости­
человеком, вслед за которой идет, об'емлющая и ее, последняя и вы­ гает своего высшего утверждения и обогащения.
сочайшая форма такого единства — человечество.
Древние греки называли своих партикуляристов и провинциали-
А если так, если отношение между нацией и человечеством есть стов «идиотами»: идиот (от гсНов) означает — частный, местный,
функциональное взаимоотношение части и целого, органа и орга­ отъединенный, в противоположность общему, универсальному, всемир­
низма, которые, в качестве таковых, не только не противоречат, но ному. И действительно, нужно сказать, что всякий партикуляризм,
служат и обуславливают друг друга, питают и создают, то разделять всякий эгоизм и индивидуализм отмечены известного рода духовно-
и противопоставлять нацию и человечество значит вредить и тому, нравственным идиотизмом. Поэтому те мнимые вожди народов, ко­
и другому, ибо они только друг через друга и живут, только друг торые призывают их отречься от всяких универсалистических стрем­
другом и существуют. Поэтому националист, знающий лишь свой на­ лений и заняться своим «здоровым» «национальным эгоизмом», по­
род и отрицающий человечество, так же. плохой националист, как добны тем недалеким и опасным в своей доброте отцам семейств,
универсалист, знающий лишь человечество и отрицающий нацию, которые оберегают своих детей от всяких увлечений «химерами» и
плохой универсалист. Первый обедняет народ, лишает его среды, спешат пристроить их к какому нибудь «настоящему» и «верному
второй опустошает человечество, лишает его содержания. делу».
В этом отношении в фашизме и коммунизме борются две правды, Народ является историческим народом лишь постольку, поскольку
но только обращенные ими, в силу их противопоставления, -а две он выступает с известной сверхнациональной универсалистической
лжи: в одном случае правда универсализма обращена в ложь интер­ миссией. И, наоборот, не-исторические народы тем и отличаются, что
национализма, в другом правда национализма — в ложь шовиниз­ они не вносят ничего в Общее Дело всего рода человеческого. Быть
ма. И именно в таком извращенном противопоставлении эти две прав­ народом с великой историей это значит быть народом много
ды, вместо гармонического взаимоутверждения, превращены в две совершившим во благо Общего, много вложившим героизма в про­
великие борющиеся лжи нашего времени. метеевский подвиг Истории, подвиг преображения мира. И если вкла­
дом в Общее Дело всего рода человеческого, Дело Истории опре­
деляется степень историчности или не-историчности народа, то, сле­
«Я — Антонин, но я и человек; для Антонина град и отечество довательно, об'единением народов в таком Общем Деле Истории, Деле
— Рим, для человека — мир». Так должен был бы мыслить свое от­ преображения мира осуществляется условие не умаления, а, наобо­
ношение к национальному и общечеловеческому человек нашего вре­ рот, возвеличения их. Таким путем им дается то необходимое поп­
мени в особенности, когда национальное и универсальное, как еще рище возможного исторического призвания, осуществляется та исто­
никогда, пришли в крайнее отношение взаимной обусловленности. рическая мобилизация в Абсолютном подвлге преображения мира,
Именно теперь больше, чем когда бы то ни было, каждому человеку подвиге Истории, которая только и может реализовать их силы в
надлежит помнить, что у него две родины: своя страна и мир, два высшем предназначении. А такие силы — в тех или иных размерах
гражданства: национальное и общечеловеческое. И в то же время имеются у каждого народа; нужно лишь, чтоб они получили со­
знать, что, служа этим двум началам, мы не только не двоимся, но, ответствующее им историческое применение.
наоборот, возрастаем в своем служении каждому из них. Ибо если Нация крепка лишь тогда, когда она живет великим, вечным,
человечество обогащается и возвеличивается от богатства и значи­ истинным, прекрасным. А все это—общечеловечно. Дух по самой при­
тельности своих элементов — народов, то и народы, вступая в твор­ роде своей универсалистичен; он не терпит никаких ограничений, ни­
ческое взаимодействие с человечеством и его частями, обогащаются какой узости. Больше того, если материя есть деструктивное начало
и возвеличиваются за счет всего его содержания. Целое таково, ка­ конечности и раз'единения, то дух - сама субстанция творческого осу­
ковы его части, и если бы не стало частей, то и целого, не. было бы. ществления бесконечности и всеединства, субстанция Универсального.
Также и обратно: элемент, лишившийся участия в целом, лишился бы Поэтому воспринимая в себя все общечеловеческое содержание, нация
не только всего содержания его, но и сам перестал бы существовать не только не ослабляется этим, но наоборот, истинно утверждается. Если
в качестве известной реальности. оы народ был лишен всего того, что по самой природе своей общечело-

92
93
вечно, т. е. истины, высшей справедливости, добра, он был бы об­ условно-онтологического порядка, а лишь функционально-истори­
речен на самое жалкое, низменное и беспомощное прозябание. До­ ческого: ее значение не самодовлеющее, а исторически-служебное.
вольствуясь ограниченным и ничтожным, он к ничтожеству и огра­ В известном отношении народы, как и другие подобного рода
общественно - культурные об'единения и образования, суть лишь
ниченности и был бы предопределен, ибо бытие определяется содер­ леса при Здании становящегося в Истории Абсолютного,' и которые
жанием своим. в этом своем значении будут сняты, когда История осуществит за­
Истина и добро по самой своей природе общезначимы и всеоб­ данную а ней Абсолютную цель. В порядке осуществления основ­
щи, а значит, всечеловечны. Своя особая, национальная истина (как ного универсалистического принципа всеединства, всю Историю мож­
и национальное добро) такая же ложь, как и классовая истина или но рассматривать, как Об'единение, как осуществление единства, в
классовое понятие добра. Если бы у каждой нации была своя особая пределе всеединства, единства всего со всем. И в этом процессе ми­
истина или свой особый критерий добра, то это значило бы, что Не рового об'единения нация есть лишь отдельный фрагмент, одна из
было бы совсем истины, не было бы совсем реальности добра. По­ ступеней об'единения, один из служебных органов его. Все эти опре­
скольку же истина, как и норма блага — одна, она, в качестве та­ деления ее, как части, как органа человечества, как фрагмента,
ковой, и все народы единит в своей единственности и в своем един­ как культурно-исторической ступени и т. п. дают с разных сторон
стве. Национальной истина является лишь постольку, поскольку она приближения к ее сложному целостному существу. Но все они ука­
в то же время служит и общечеловеческой истиной. В противном зывают на ее творчески-служебное, функционально-историческое зна­
случае нужно говорить не о национальной истице, а о националь­ чение и назначение в отношении человечества.
ной лжи или о национальном извращении истины. ... Если История есть некая священная Драма Мирового Станов­
ления, Драма становления в ней Абсолютного, то народы в извест­
ном смысле суть коллективные действующие лица этой Драмы,
Народы, эти « m e m b r a d i s j e c t a », — «разбросанные члены» но которые, в качестве таковых, сойдут со сцены, когда «игра» ее
высшего универсалистического целого, не случайно борются не толь­ исполнится и завершится. Тогда в Апофеозе Истории преображенное
ко друг с другом за более высокое и полное единство, но в исклю­ Человечество и преображенный Человек, сбросив с себя все принад­
чительных случаях великих, исторически призванных народов, борют­ лежности и средства необходимые в Пути, предстанут пред лицом
ся и с самими собой во имя торжества этого универсалистического ставшего в Апофеозе Истории Абсолютного лишь <в качестве
целого, этого высшего единства, какое вообще возможно в отно­ того из их существа, что в них будет содержаться Абсолютного,
шениях между людьми. Ибо всякое иное единство человека с чело­
веком, в частности, а национальное единство, — частично и ограни­
чено. Лишь это единство, — единство всего рода человеческо­ 111. О ПРИЗВАНИИ РУССКОГО НАРОДА.
го — конечно и интегрально, и потому к нему, как к своему преде­
лу, стремились всегда всякого рода об'единения людей. Итак, нация, в качестве, органа человечества, культурно-истори­
В частности, лишь понятие человечества ложит предел всякому ческого члена его, служит в нем и через него Истории и в ней Ста­
эгоизму, и поэтому лишь оно — реальность безусловно моральная. новящемуся Абсолюту, является собирательным действующим лицом
Нация преодолевает эгоизм только относительно: ограничивая Истории. И так как человечество есть по преимуществу историческая
его .в составляющих ее индивидах, она сама может явиться носите­ категория и осуществляется во времени, то и народы, как органы —
лем его. Поэтому она лишь в относительной степени подлежит части его, различаются между собою не только в порядке сосущест­
моральной квалификации. На пути от аморальности индивида, как вования, но прежде всего и главным образом в порядке, историче­
такового (не личности), к безусловной моральности человечества ской смены и преемственности. С ними, с их сменой и последова­
она есть промежуточная ступень условной моральности: моральная, тельным выступлением в авангарде Истории и человечества связана
поскольку она преодолевает эгоизм индивида и аморальная, по­ смена отдельных эпох и целых циклов культурно-историческо­
скольку она эгоистически противопоставляет себя человечеству. Лишь го развития. То, что они суть только отдельные части — органы че­
поставление ею себя в отношение служения этому последнему де­ ловечества, служащие в его составе Истории, не только не мешает,
но скорее предполагает, что одни из них выполняют функции более
лает и ее реальностью безусловно моральною. важные и руководящие, а другие несут более, второстепенные и обус­
Те же соотношения между данными категориями индивида, на­ ловленные. Ведь это имеет место во всех сложных образова­
ции и человечества имеют место и в противопоставлении частного ниях — например, в отдельном организме мозг играет не ту же роль,
и Общего. Лишь человечество является безусловным носителем Об­ что прочие низшие органы.
щего, как только индивид служит выразителем безусловно' частно­
го. Нация же есть — Общее в отношении индивида и — частное в При этом, чтоб такую выдающуюся роль в составе целого играть,
отношении человечества. Следовательно, и ее Общее, и ее частное отдельный народ не только не должен обособлять себя от него и
— относительны. Она и в этом отношении — реальность промежу­ противопоставлять себя другими частями его, но, наоборот, должен
точная: увиверсалистическая в отношении безусловно частного и пар- стремиться к наибольшему единству с этим целым и его элементами.
тикуляристическая в отношении безусловно Общего. пз этого явствует очевидная неувязка тех национально-исторических
концепций (особенно расистского, у нас евразийского толка),
В сущности, безусловно онтологическими категориями являются которые, веря в особое призвание своего народа .приходят в своих
лишь три реальности: Человек, Человечество и Абсолютное. Все выводах из этого к его обособлению и противопоставлению че­
остальные имеют или только служебно-относительное значение или ловечеству.
лишены всякого значения. Также и нация есть реальность не без-

94 95
Такое инициативно-руководящее значение отдельнь х народов в ского и всемирного братства людей, в проблеме, которая в извест­
смене исторических циклов и эпох развития не исключает, а лишь ном отношении является значительнейшим моментом нашего времени,
восполняется аналогичной сменой общественных групп, классов в том Русский народ по своему национальному характеру, как сейчас уви­
же развитии. Но народы, как уже указывалось выше, являются но­ дим в высшей степени конгениален великому запросу времени. В
сителями исторических смен в более общем культурно-историческом современном мире Русский народ — самый универеалистический на­
аспекте развития, классы же — в более частном, социальном аспек­ род, которому в истории подобны лишь древние римляне, также стре­
те его. С именами новых народов связаны новые культуры и циви­ мившиеся к творческому отожествлению овоего римского и всемир­
лизации, например: египетская, греко-римская, индусская, романо-гер- ного. Недаром он явился создателем величайшей в мировой истории
манская и др.; с именами же новых классов соединены новые соци­ империи и мечтателем со дней колыбели своей о всеединящей все­
альные порядки, например: феодализм, капитализм и пр. В частности, ленское™ и всечеловечности. Крайняя универсалистическая природа
христианство, с более общей культурно-исторической точки зрения нашего народа сказалась и обусловилась не только в политической,
было созданием, главным образом, еврейского народа; с более же в частонстн, имперской его истории и не только в истории иде­
частной, социальной точки зрения — главным образом тогдашних низ­ ологической — от идеи «Россия — Третий Рим», через всю луч­
ших общественных слоев .— бедных и рабов. шую литературу и публицистику нашу, вплоть до современного со­
ветского интернационализма, — но также и в географически-культур­
Эта синтетическая концепция касательно смены культурных и об­ ном положении его , соединителя двух миров — Запада и Востока,
щественных форм развития и их носителей имеет крайне существен­ двух крайностей и противоположностей мира.
ное и актуальное значение для нашего времени, когда в этом момен­ Потому-то русский духовно — у себя на родине не только в лю­
те образовалась острая и разрушительная антитеза — класс — в бой стране и культуре Запада, но также и Востока. А это, собственно,
коммунизме и нация — в фашизме, — антитеза; крайне препятству­ значит, что он, на родине — везде. «Я во Франции —• француз,
ющая назревшему возникновению новых и более высоких обществен­ говорит словами своего героя Достоевский о русской вееленскости
ных и культурных форм жизйи. — с немцами — немец, с древним греком — грек и, тем самым, наи­
Выше уже было отмечено, что если в более частном социальном более русский, тем самцм, я — настоящий русский и наиболее служу
аспекте носителем новых, более высоких форм общества в наше для России, ибо выставляю ее главную миссию». «Русский народ, это
время должна быть признана истинно демиургическая общественная не народ: это человечество», говорит другой наш выдающийся пи­
группа современных Трудящихся, прежде всего трудящихся творче­ сатель - мыслитель.
ского - организаторского труда, как естественного отбора и руко­
водящего состава их, то в более общем культурно-историческом пла­ «Мы любим все — и жар холодных числ,
не развития носителем новой более высокой культуры — мы верим И дар божественных видений,
— явится, по совокупности наличных культурно-исторических об­ Нам внятно все — и острый галыский смысл,
стоятельств, Русский народ, этот элемент современного человечества, И сумрачный германский гений» (Блок).
вобравший в себя всю динамику его наиболее дальнего назначения.
История сейчас не идет ни с Востока на Запад, как было в древ­ Такая способность к универсальной перевоплощаемости и к все-
ности, ни с Западаа на Восток, как было с началом Нового Времени, пониманию, свидетельствуют о глубоко универсалистической приро­
де нашего национального гения. Русский это всечеловк. Всякий под­
а вздымается из подземных недр — места столкновения этих двух линно русский — гражданин одновременно России и мира; при том,
м"нров, из недр до предела перенапряженной России. В данную эпо­ не в смысле раздвоенности, а в смысле истинного единства: мы в са­
ху Россия несомненно в своей великой трагедии в конденсированном мом существе своем постигаем и несем Синтез национального и уни­
виде воплощает весь мировой культурно-исторический кризис наше­ версального.
го времени. Но являясь средоточием всех глубочайших проявлений
этого всемирно-исторического кризиса, кризиса всех старых обще­ Каждый народ обретает свое национальное самосознание прежде,
ственных и культурных форм жизни, она, спасая себя, воистину спа­ чем общечеловеческое, если он вообще способен! подняться до
сет мир, преодолевая этот в ней конденсировавшийся универсальный этого последнего. Русский народ производит такое впечатление, что
кризис и, тем самым, создавая новые формы общества и культуры, он общечеловеческое сознание обрел прежде, чем национальное.
ища новых, более высоких путей всемирно-исторического развития. Ибо, можно сказать, что универсализм есть сущность русского нацио-
нализма, И в этом его высокое и духовно знаменательное преимуще­
При этом, касаясь здесь только одной стороны проблемы ство: он как бы в самом себе несет свое высшее творческое пре­
о призвании русского народа, стороны связанной с настоящей нашей одоление. Так отдельная личность, если ей присуща высшая духовно-
темой о новом человечестве, можно со всей категоричностью утвер­ нравственная значительность, полагает свое истинное утверждение в
ждать, что призванием этим будет не идея нации, как провозглаша­ том, что является в то же время ее преодолением .преодолением ее
ет фашизм, а идея человечества — нового человечества, отвечающего индивидуалистческой ограниченности. Подобно тому, как личный эго­
достигнутым безграничным творческим масштабам бытия и новой изм есть удел ничтожеств, — признак ограниченных и мелких душ,
победной мироорганизующей воле Человека. И это следует не толь­ так и национальный партикуляризм есть особенность малых, посред­
ко из предельно универсалистического, подлинно планетарного ха­ ственных народов. Великие народы всегда — в той или иной мере —
рактера новой наступающей эпохи, но также и из ха­ Универсалистичны. Потому то и истинно великий Русский народ есть
рактера самого Русского народа, народа универсалистического по народ универеалистический по преимуществу. А на его вееленскости,
примуществу. Следовательно, во всяком случае, в этом моменте, в всечеловечности, всемирности сходились все его характеристики —
проблеме назревшей необходимости единства всего рода человече- как друзей, так даже и врагов. К высокой чести нашего народа нуж-

96 97
ко сказать, что ни один другой народ не Принес столько дум, жертв,
и идеалистических усилия на алтарь всего человечества, на алтарь
Общего, сколько принес он на протяжении своей истории. Мы мо­
жет быть, даже слишлом часто болели чужой судьбой, больше, чем
своей, волновались интересами Дальнего больше, чем ближайшего. Мы
не на мир смотрели из окна своего дома, а слишком часто в свой дом
лишь заглядывали через окно из мира. Большинство наших трагедий,
как и последняя, ныне переживаемая, были трагедиями идеализма. Они
были проявлением и расплатой за наше самоотверженное предпочте­
ние Общего — своему, за наше универсалястическое самозабвение, в
котором мы, не всегда достигая Многого, всегда были готовы от­ МАХАЕВЩИНА
дать за него все.
Но зато ведь именно в этом трагизм всякого проявления величия Последователи социализма сами крайне осложнили свои задачи
на земле, которое, чтоб себя реализовать, должно для этого отка­ тем, что свели их к догме, — к догме марксизма. И не только потому,
заться от себя. Тем самым, мы вправе сказать, что и весь трагизм на­
что этим парализовали возможности собственного творчества, пора­
шего народа это трагизм величия его, — высокий трагизм частного,
поставившего себя на службу Общему. ботили мысль, превратившись в начетчиков канонизированных те­
П. Боранецкий. кстов, но в особенности потому, что таким путем невольно пос-
ставили себя в положение врагов почти всей научно-философской
мысли человечества, а значит и носителей ее — многочисленной и
наибатее влиятельной общественной группы — интеллигенции. Ведь
марксизм — только одна незначительная частица бесконечно' разное
образного и необозримого научно- философского знания. А марксист,
если он последователен, должен по необходимости рассуждать так,
как тот султан, который сжег знаменитую библиотеку на том осно­
вании, что если в ней есть то, чего нет в Коране, то она вредна, а
если в ней то же, что и в Коране, то она не нужна. И таким путем
небольшая эта частица марксистской теории должна неизбежно всту­
пить в конфликт со всем почти необозримым целым — человеческим
знанием и с многочисленной армией его носителей, интеллигенцией.
И это не только в данный момент, в отношении уже достигнутого
знания. Подозрительность и даже вражда должна относиться и ко
всей дальнейшей духовной истории, ко всему развитию знания, к
творчеству, к исканиям, к духовному прогрессу вообще. Ибо и тут
марксизм — только одна преходящая волна в великом потоке духов­
но-творческого развития. И если бы даже эта волна вобрала в себя
все воды предыдущих духовно-интелектуальных течений, что также
невероятно, так как знание бесконечно многообразно и многоречи­
во, то она не могла бы собой заключить и закончить весь этот миро­
вой поток развития, поток истории, и сделать его дальше ненужным
и невозможным. А значит, она неизбежно должна вступить с ним в
конфликт, реакционно стремясь отрицать и даже бороться с дальней­
шим развитием. И действительно, недаром последователи марксизма
тщатся представить эту всего лишь одну доктрину чем то вроде все-
об'емлющей науки и философии, а с другой стороны, несмотря на
почти столетнюю давность ее, изображают ее по прежнему, как «са­
мую передовую науку». Так что целых сто лет прошло для челове-

99
98
ства как бы даром: теория Маркса как была «самой передовой» докт­
риной, так ею и осталась.
А между тем, разве для материального освобождения человече­
Новый героизм
ства, к чему, собственно, и сводится социализм, как ни расценивать На протяжении некоторого, недавно минувшего, времени мир был
предлагаемые им для этого рецепты, необходимо нужно, чтобы все зрителем двух походов, двоякого рода завоеваний, которые были
люди и при том именно так, как прописал Маркс, думали одинаковым совершены почти одновременно, но которыми можно было бы
образом о том, как относятся между собой дух и материя, смертна символизировать совершенно различные эпохи в истории развития ду­
ховно-нравственного сознаш'я человечества. Это была Итальянская воен­
душа или безсмертна, есть или нет свобода воли и пр. и пр. Только но-колониальная экспедиция в Абиссинию, которую, может быть, даже
явно схоластическая казуистика может тут находить важную и не­ слишком поспешно все постарались забыть, и ряд экспедиций для за­
обходимую зависимость и связь, не говоря уже о том, в какой мере воевания Арктики русских летчиков, изумивших и экзальтировав­
ших тогда своими подвигами весь мир.
именно марксистская — аморально-негативная, разлЬгательно-разру-
шительная — философия благоприятствует через эту связь решению В этих двух экспедициях, как ни расценивать их с точки зрения
чисто практической, идеологически сказалось различие целых двух
по существу, чисто практической, социально-экономической пробле­ мировоззрений, двух совершенно различных уровней нравственного
мы материального освобождения человечества. сознания человечества. С одной стороны, старый, как мир, и уже дрях­
На это необходимо было указать в виду намечающегося, как лый, умирающий героизм прежних времен, направленный на завоева­
будто, изменения махаевской политики Советской власти в отноше­ ние и торжество над себе подобными, на военную славу и доблесть
оружия; и с другой стороны, рождающийся новый героизм грядущих
нии интеллигенции, этой носительницы знания, творчества, искания, времен, направленный на завоевание и подчинение. Человеком Приро­
духовного прогресса вообще. Опрашивается при этом — понимают ды, на овладение им своей Судьбой. Требующиеся отвага, мужество,
ли сами сектантские начетчики марксизма, подменившие им всю куль­ жертвенность здесь не меньшие, а большие, чем там; Но доблесть
оружия здесь уступает место творческому и изобретательскому ге­
туру и духовную историю человечества, что поработив самих себя нию человека, военное мужество — мужеству нового высшего
одной узкой, при том, злобно нетерпимой доктрине, они вступили в порядка, в котором не звереет, а возвышается человек. Ибо там че­
невольную и безнадежную для себя борьбу с самой великой силой ловек — лишь орудие эгоизма одних и порабощения ими своей вла­
мира, особенно современного мира — с Мыслью, с его великим и сти других; здесь он на службе Общему Благу, несущему не пора­
бощение, а Освобождение всем.
могучим Знанием, а значит, и с их создателями и носителями, — с
той социальной группой, которая является мозгом и душой обще­ Прежний героизм — лишь условный и относительный героизм.
Он является таковым лишь в субъективном смысле — со стороны по­
ства, его духовно-интеллектуальными сливками; и что эта борьба мо­ буждений и внутренних состояний самого человека, являющегося его
жет быть разрешена не, тем, что им удастся поработить и подавить носителем; но не в об'ективном смысле, не по предмету, на который
мысль, остановить дальнейшее развитие и историю, а тем, что они он направлен, ибо в факте порабощения одного народа другим,
сами прежде освободятся от своего духовного рабства и убожества? одной части людей другой частью нет ничего героического, как нет
ничепо героического и во всех тех разрушениях, убийствах и уни­
Тогда свободные со свободными смогут они действительно заклю­ чтожениях ценностей, которыми сопровождается война.
чить истинный и достойный их обоих мир. Новый род героизма, впервые в нашу эпоху рождающийся, яв­
Тимофеев Н. ляется героизмом в подлинном собственном смысле. — Не толь­
ко в суб'ективном отношении, по психологии носителя своего,
но и в об'ективном смысле, по самому своему предмету. Он направ­
лен на подлинно Общее Благо, приносящее всему роду человече­
скому величие и мощь; он творит Дело, являющееся в самом себе
Положительным и благостным.
В том завоевании присутствует не только Любовь — любовь к
своему отечеству, к своему народу, но и ненависть, — ненависть к
Другому народу, к другой стране; здесь же, в усилии, направленном
на овладении Человеком своей Судьбой, в частности, на покорение
Природы, присутствует одна чистая Любовь, одна преображающая
мир воля. И там антагонизм, дисгармонические отношения ненависти
и разделения не только не разрешаются в новом высшем модусе
сосуществования, но, наоборот, закрепляются или даже впервые
Устанавливаются, ибо часто мирно сосуществовавшие народы, в ре­
зультате войны и утеснения одного из них другим, превращаются в
наследственных, исторических врагов, плодя в мире ненависть и дис-

100 101
гармонические силы разрушения, растрачивая силы не на утвержде­ сказаниям, аттрибуте лишь высших богоподобных существ, в орудие
ние. Общего, а на взаимное отрицание и умаление друг друга. нападения и убийства беззащитных женщин, детей и стариков, есть
В новом же завоевании, в котором творческий мироорганизую- нечто от самого низкого и гнусного кощунства над святынями твор­
щий гений Человека обращен к высшего порядка Победе и Борьбе, ческого гения человечества, самое подлое надругательство над бла­
осуществляемый в нем подвиг преображения мира несет подлинное городнейшим созданием человеческой культуры. Даже сказать, что
разрешение существующему в мире, дисгармоническому состоянию это варварство — было бы несправедливостью и клеветой на настоя­
безпомощности и вражды, ограниченности и противопоставления. В щих варваров, ибо то, что простительно и даже естественно у детей,
результате его Человек — Человечество в целом больше может, гнусно и омерзительно, когда его делают взрослые. А в данном слу­
большей суммой обладает благ, на большее простирается его орга­ чае дело идет именно о «взрослых» в историческом смысле.
низующая и властвующая Воля. В мире благодаря ему прибыло эле­ Таковы некоторые «подвиги» старого милитаристического ге­
ментов гармонии и единства, он стал стройнее, подчиненнее, послуш­ роизма в преломлении его в условиях современности.
нее демиургической преображающей воле Человека. Знаменательно, как встречен был и как воспринимался в широ­
Главным содержанием войн и с ними связанного милитаристиче­ ких народных массах разных стран тот и другой род завоеваний, о
ского героизма является убийство, смерть; тогда как новый Демиур- которых говорилось выше. Итальянская военно-колониальная экспе­
гический героизм, направленный на овладение человеком своей Судь­ диция явно была воспринята, как обыкновенный поход за добычей,
бой, имеет, в частности, своим предметом, преодоление смерти. Пер­ не обусловленный даже подлинным конфликтом, ибо вся аргумента­
вый направлен на разрушение, на уничтожение ценностей, второй — ция нападающей стороны сводилась, в сущности, к доводу «волка»
на их созидание, творчество. Следовательно, если в первом утвержде­ из басни Крылова: «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать».
ние одних достигается за счет отрицания других, то во втором Даже в самой Италии, несмотря на все усилия правящих кругов, ни­
осуществляется одно общее и подлинное Утверждение, — бесспор­ какой «мистики» национального самоутверждения не получилось, и
ное и об'ективное Благо всех. Войны, а особенно постоянные гран­ сами разжигатели «энтузиазма» чувствовали фальшь этого, смутно со­
диозные приготовления к ним, несомненно являются величайшей рас­ знавая, что это больше уже не «вдохновляет». В мире же вообще и
тратой человеческих сил — не только материальных, но и моральных: даже в той части его, которая сочувственно относится к самому ре­
-сюда уходит бездна материальных средств, человеческих жертв, изо­ жиму фашизма, было лишь то оправдание, что, дескать, народ
бретательности, таланта.' И если бы вся эта чудовищная масса столь бедный, а есть тоже хочет. Можно сказать: никаких «иллюзий», ни­
преступным образом растрачиваемых возможностей, была направлена какой «идеологической надстройки». В отношении к войне люди
в русло Положительного созидания, улучшения и усовершенство­ действительно стали материалистами, не находя ей больше никакой
вания жизни, это в немалой степени могло бы облагодетельствовать высшей санкции, — а это означает, что идея войны умерла. Страшно
весь род человеческий. Теперь и созрело время для переключения разожглась лишь похоть войны, т. е. ее хищные вожделения и вза­
всех этих гигантских возможностей, растрачиваемых в войнах и во­ имная ненависть, что еще более дискредитирует ее и дисквалифици­
оружениях, в новое русло подлинно героического утверждения Че­ рует былой ее героический ореол.
ловека, на пути единственно достойных его Победы и Борьбы. Смертельный удар идее войны был нанесен уже в последнюю ми­
Уже Фихте говорил, что человечество, которое чванится детским ровую бойню, которая вся была разыграна в духе настоящего эко­
геройством войн, показывает, что оно «не доросло еще до воз­ номического материализма — без всякого героизма, без всякой «иде­
раста познания стыда». Но для нашего времени — тут уже не одно ологической надстройки». Но и помимо этого самоизобличения ложной
чванство, обусловленное сознанием, не доросшим до «возраста по­ мистики войны, человечество созрело уже для более высо­
знания стыда». Для нашего времени здесь кроется опасность чудо­ кого и достойного его героизма. Одним из проявлений этого ново­
вищного, страшного преступления, которое может привести к ги­ го Демиургического героизма и являются подвиги русских летчиков,
бели всего благосостояния и культуры современного человечества. представившие новый шаг в завоевании человеком Природы.
Остановимся для иллюстрации этого лишь на одном примере. Поэтому совсем иначе, несмотря на отрицательное отношение к
Во всех древних мифах способность полета приписывалась лишь внутрироссийскому режиму, удерживающему великий, подлинно
высшим существам, некиим полубогам. Что представляет собой, осо­ «крылатый» народ на уровне низменно-скотского материалистическо­
бенно теперь, старый, уже выродившийся милитаристический геро­ го миросозерцания — мир встретил героические экспедиции русских
изм, показывает уже то, во что обращается орудие этой заветной летчиков. Это были настоящие триумфы подлинных, не обагренных
мечты человека о полете теперь в войне и благодаря ей. Чудо твор­ кровью, победителей. После всеобщего напряженного внимания, со­
ческого гения человека и величайший фактор единения людей — ави­ провождавшего героев в их трудной и смертельно опасной борьбе,
ация в войне и благодаря ей, обращается в самое страшное орудие мир разрядился бурей восторгов, признательности, восхищения,
разрушения и средство вражды и разъединения людей. чествования, торжества, чувства изумления об'единили всех: люди —
И если в демиургическом применении средств авиации авиатор в подлинном смысле этого имени — праздновали свою настоящую,
есть подлинный герой, каким он и является по своей чудесной функ­ Достойную их Победу.
ции осуществителя древней мечты человечества о полете, то в вой­ Такой различный прием, оказанный миром двум родам завоева-
не он попросту вульгарный убийца, играя словами, — не летчик, а и русскими летчиками Арктики и итальянскими войсками Абис-
налетчик, обращающий самое прекрасное создание человеческо­ ни,
е свидетельствует
твования о том, что и на поверхности повседневного
го гения в орудие нападения, часто — ва мирное и беззащитное на­ топ , 5 Уже сказывается тот великий духовный переворот, ко-
селение, женщин и детей. — Поистине, сколь величественно и пре­ иЛ. свершается в нашу эпоху в глубинном подпочвенном истори­
ческом плане.
красно средство и как гнусно, подло и преступно применение! В та­
ком обращении авиации, этом, повторяем, согласно всем древним П. Б.

102 103
что служило их идеологическим кредо. Характерны два исторических
примера.
Когда древние римляне, — народ великого реализма и государст­
венности, — «нашли» «старые книги», приписываемые первому рим­
скому законодателю, Нуме-Помпилию, они, увидя, что эти книги тепер ь

уже противоречат жизни, сожгли их. Когда же иудейский царь Иосия


прочел «найденную» старую книгу и увидел, что жизнь уже не со­
гласуется с ней, он разодрал одежды свои и приказал всюду изучать
книгу и вернуть жизнь к требованиям ее. Таким путем, как извест­
Марксизм и еврейство но, родилось т. н. «второзаконие» или пятая книга Моисея.
На такого рода сектантской природе марксизма и суеверном
Чисто негативная и аморально-разрушительная природа марксиз­ психозе внушения и самовнушения, в качестве источника его по­
ма теперь, кажется, не вызывает уже ни в ком сомнений, если не давляющей души власти, нужно особенно настаивать теперь, когда
считать его ближайших и все более редеющих сторонников. Но мар­ именно он больше всего препятствует тому совершающемуся в Рос­
ксизм никогда и не держался на каком-либо, объективном достоин­ сии реформаторскому возрождению и реконструкции страны, кото­
стве: научно!-философской истинности или возвышенности нрав­ рые благодаря ему и сектантской боязни его последователей нару-
ственного идеала. Едва ли не единственным источником его власти шитьтекст этого тоже «священного писания», обращаются в нечто
было сектантское внушение и самовнушение, делавшее из него ору­ подобное движению во сне, когда мы, делая невероятные усилия, со­
дие особого рода квази-веры. И тут не малую роль сыграло то — вершить, однако, его не в состоянии.
кто поставлял главные кадры вождей и застрельщиков этого движе­ Марксизм закупоривает воды живой мысли нашей страны, явля­
ния. ется тюремной решеткой, держащей в заточени дух великого наро­
да, — будучи в то же время сам чисто негативной, разлагательно-
Не вдаваясь ни в какой антисемитизм, в котором мы видим лишь разрушительной доктриной, деморализующей и опустошающей души
застарелую разновидность ксенофобии, — ксенофобии в отношении своихжертв, обращающей их в духовно-нравственных инвалидов.
тех, кто всегда и везде были иностранцами — нельзя, однако, в из­
вестном смысле, не согласиться с тем особым утверждением совре­ К. Лавров.
менных антисемитов, что марксизм есть создание — не в духовном
(в духовном смысле он — детище буржуазно-материалистического
сознания), а в авторско-персонаяьном смысле, — главным образом,
еврейской нации, худшее — скажем от себя — из ее созданий и худ­
ших ее элементов. Этот же, вообще удивительный народ, всегда об­
ладал поразительной силой идеологического внушения. — Заставил
же он целые народы и на многие века поверить, что мечтатель из На­
зарета, Иисус был сам Бог, сошедший на землю и воплотившийся
от «непорочного зачатия»; что библия, это мифологическое создание,
исполненное неисчислимых противоречий, несуразностей и часто гру­
бо-безнравственных, даже непристойных выходок «божества», есть
само божественное откровение. Эта же феноменальная сила внуше­
ния (и самовнушения) наблюдается и на примере марксизма, созда­
тель которого, .правда, уже не «Бог»., воплотившийся чрез «непороч­
ное зачатие»: такое в 20-м веке уже невозможно, но все же он некий
всепророк, все разрешивший, все прозревший, и главное — писания
которогки должны почитаться священной не(гари1ко1сновеннюстью для
всех.
Евреи всегда в своем религиозном сакраментализме и суеверном
буквоедстве были исполнены некоего священного трепета перед тем,
105
104
ле бытия. Если предмет религии — то, что есть «самое важное», то в
некотором, условном смысле можно оаглаеиться с Г. Геффдингом,
что предметом религии и является вера в сохранение ценности. (См.
его «Фил религии»). Ибо эта вера, в известном отношении, и есть
самое важное: без нее невозможна нравственная жизнь Конечно, с
большим правом основной аксиомой всех религий можно бы­
ло бы считать более общий принцип Е д и н с т в а , ча­
стным, проявлением которого' является и это положение о со­
хранении ценности, как выражение единства во временом аспекте.
КРИТЕРИЙ ЧЕЛОВЕКА На это уже указывает само обозначение: «религия» (что значит: вос­
соединение). Но, с другой стороны, поскольку временной аспект бы­
тия является более первичным, чем второй его, пространственный
аспект, можно считать, что в самом составе первоосновного прин­
«Слушай большую идею: был на земле один день, и в середине ципа Единства принцип сохранения ценности является доминирую­
земли стояли три креста. Один на кресте до того веровал, что сказал щим. Им конституируется самое сокровенное существо бытия, и вме­
другому: будешь сегодня со мною в раю. Кончился день, оба помер­ сте с тем с ним связываются наиболее заветные и глубокие чаяния
ли, пошли и не нашли ни рая, ни воскресения. Не Оправдалось ска>- и устремления человеческого духа. И, действительно, во времена:,
занное. Слушай: этот человек был высший на всей земле, составлял когда — как например, в современную нам эпоху, ослабевала глу­
то, для чего ей жить. Вся планета, со всем, что на ней, без этого бинная вера в силу этого принципа, падала и замирала духовная
человека — одно сумасшествие. Не было ни прежде, ни после Его жизнь, и на поверхность выходили оголтелые, мутные, отрицательные
такого, и никогда, даже до чуда. В там и чудо, что не было и не стихии. Ибо именно в нем, в этом принципе, человек ближайшим об­
будет такого же никогда. А если так, если законы природы не по­ разом ищет основания для смысла бытия — своего и мирового. Люди
жалели и этого, даже чудо свое же не пожалели, а заставили и его бы не воздвигали величественных культур и не творили бы целык
жить среди лжи и умереть за ложь, то стало быть, вся планета есть миров ценностей, если бы инстинктивно не верили в силу этого за­
ложь и, стоит на лжи и глупой насмешке. Стало быть, самые законы кона, и если бы их творчество и действительно в соответственном
планеты ложь и дьяволов водевиль. Для чего же жить, отвечай, если онтологическом порядке не поддерживалось им.
ты человек.» (Достоевский, «Бесы». Кириллов.).
V
Здесь великий писатель-мыслитель о т р и ц а т е л ь н ы м
о б р а з о м поставил глубочайшую проблему бытия, проблему В духовном пределе своем он, этот принцип сохранения ценности,
судьбы ценности, тот или иной ответ на которую мог бы составить знаменует не что иное, какъ относительность, конечность отрица­
целое миросозерцание. Она в трагическом образе смерти Сократа яви­ тельного! начала бытия, начала зла и абсолютность!, бесконечность
лась исходным моментом главнейших платоновских мотивов и воз­ его положительного начала, начала добра. Иными словами, он ука­
зрений; от нее, в конце концов, идут все религии и глубочайшие зывает на нравственную основу бытия, на идеальность его- субстан­
запросы творческого человеческого духа. ции, — наше высшее и первоосновное положение. Тем самым, прин­
цип сохранения ценности есть формула истинно идеалистического
Величайшие мыслители, как Платон, Кант и др., в проблеме этой взгляда на мир, принцип истинно идеалистического миросозерцания.
видели последнюю проблему мира и человека. И действительно, во­ Он полагает конечное торжество в мире .-.обра!, манифестирует
прос о ценности есть вопрос о ценности всего и, следовательно, его потенциальную непобедимость.
вопрос о значении и смысле всего. Можно было бы сказать, что» ни
одна проблема не имела бы ценности, если бы не существовало са­ Ценность не феномеоологична!, а онтологична, — бытийственна.
мой проблемы ценности. Но прежде всего, конечно!, вопрос о судьбе Если субстанция бытия — начало положительное, идеалистическое, а
не отрицательное, материалистическое, то ценность, как выражение
ценности и, главным образом, о судьбе величайшей ценности — че­ такого начала, — субстанциальна, следовательно, —• безусловна', аб­
ловека, это вопрос о смерти и бессмертии, — в том высшем зна­ солютна, беаконечна. Она совпадает с понятием бытия в собственном
чении его, в котором коренится и вопрос о смысле жизни. Как же смысле: то, что подлинно существует — ценно, то, что ценно, —
ответить на этот центральный вопрос Судьбы в самом сокровенном подлинно существует.
ее значении?
Поэтому принцип сохранения ценности есть также ближайшее вы­
ражение идеи бессмертия. Смертная и разрушимая в феноменологи­
На двух основных принципах, являющихся двумя составными ческом порядке, ценность бессмертна и не рушима в порядке онто­
элементами первоосновного принципа всеединства, держится все: на логическом, где. как реальность единства, она приобщена к порядку
принципе сохранения вещества — в низшем физическом плане бытия, бесконечности, к Всеединству. Не.ценность, отрицательная ценность,
и на принципе сохранения ценности — в высшем нравственном плане. напротив, как дисгармоническая реальность раз'единения, лишена этой
Как без первого было бы невозможно физическое существование, так онотологической приобщенности к бесконечности. И в качестве тако­
без второго невозможно духовное бытие. Этот последний принцип вой, она относительна, конечна, смертна.
является конститутивным положением всякого проявления творческой *.*
жизни. На нем в последнем счете держатся все представления о смыс- Понятие ценности глубже, шире и значительнее всякого воз-

106 107
можного ее определения. В известном отношении его можно V
отождествить с понятием бытия, но бытия в собственном смысле. Во всяком случае, если ценность тождественна бытию в собст­
«И действительно, — говорит Н. Лосский («Ценность и Бытие»), — венном смысле, Абсолютному бытию, значит она онтологична, то-
буквально любое содержание бытия есть положительная или отри­ есть причастна тому порядку Всеединства, где все во всем, — по­
цательная ценность не в каком либо своем отдельном качестве, а рядку бесконечности. Поэтому положение о ее сохранении ей имма­
насквозь всем своим бытийственным содержанием» (Подчеркнуто нентно по существу. Это же положение, как оказано, есть сокровен­
автором). Подобного же взгляда держался Спиноза, отожествлявший нейшее основание частного проявления идеи Судьбы, идеи бессмер­
«реальность» и «совершенство», Фома Аквинский, для которого тия в ее истинном и новом значении, соответствующем духу и уров­
e n s и b o n u m почти однозначные термины, Бл Августин и др. Тем ню всемирно-исторического бытия, — т.-е. бессмертия через присут­
не менее, это не совсем так, ибо иначе, не имело бы смысла само ствие во Всем, через приобщенность к бесконечности, через единство
существование понятия ценности. с миром и гармоническое отношение к нему. Такая же приобщен­
Ценность есть бытие, но в его целостном и гармоническом значе­ ность отдельного ко Всему, частного к Общему, как дальше увидим,
нии, — Абсолютное бытие. Она есть его нравственное осуществле­ и достигается в ценности, как творческом способе, осуществления
ние, его Победа. В ней дух торжествует свою победу над материей, Всеединства, как актуальном выражении его. Таким образом, в цен­
ности и через ценность конечное приобщается к бесконечному, от­
жизнь над смертью, единство над раз'единением, гармония над ixa- носительное — к абсолютному, смертное становится бессмертным. В
осом, и т. д. И это Торжество есть торжество творчества, в ко­ ней, в процессе творчества преодолевается конечный пространствен­
тором и создается ценность. но-временной феноменологический порядок бытия и актуализирует­
Обычное, состояние действительности — разрыв и даже противо­ ся его бесконечный онтологический порядок. Это же есть самое со­
поставление начал идеального и реального. На этом противопостав­ кровенное содержание преображения мира в его двух основных ас­
лении зиждется древняя вековечная антитеза Теологического и Мате­ пектах — природы и истории.
риалистического миросозерцании. Благодаря такому разрыву то и дру­ Принцип сохранения ценности есть основное выражение универ-
гое из этих двух начал обладают лишь умаленным и частичным — салистического принципа Всеединства в высшем временном аспекте ми­
относительным бытием: идеальное лишено аттрибута реальности, ре­ ра, аспекте истории, как принцип сохранения вещества есть основ­
альное — аттрибута идеальности. Лишь въ творческомъ акте, соз­ ное выражение того же принципа Всеединства в низшем простран­
дающем ценность, осуществляется преодоление этого противопостав­ ственном аспекте, аспекте природы. И как принцип сохранения ве­
ления и достигается воссоединение этих двух начал: в нем идеальное, щества является основным положением познания и овладения при­
Осуществляясь, становится в то же время реальным, и реальное, пре­ родой, преодоления пространства, так принцип сохранения ценности
ображаясь, становится идеальным. Выражением!, этого творческого служит основным положением познания и овладения историей, пре­
воссоединения и является ценность, которая, поэтому, и есть осущест­ одоления времени. Тем самым, он есть высшее и наиболее значи­
вление целостного и гармонического Абсолютного бытия, бытия в тельное проявление универсалистического принципа Всеединства. В нем
собственном смысле. последний обретает свое наиболее заветное и глубокое значение, Ибо
В силу этого ценность, как и то, что ее создает — творчество, находится в ближайшем отношении к судьбе ценности, как таковой:
есть центральная категория целостного и гармонического Титаниче­ центральной и важнейшей проблеме мира.
ского миросозерцания, преодолевающего вышеозначенную антитезу
Теологического сознания, знающего лишь идеальное, отрицающее В этом и состоит связь единства с бесконечностью. Последняя
реальное и Материалистического, знающего лишь реальное, отрица­ есть порядок и мера первого. Но единство, как сейчас увидим, реаль­
ющее, идеальное. Тем самым, если центральной категорией Титаниче­ но осуществляется в ценности. Поэтому, следовательно, в самом
ского миросозерцания является ценность, в которой осуществляется понятии последней заключено положение о ее сохранении. Ведь ес­
целостное и гармоническое Абсолютное бытие, бытие в собственном ли ценность является выражением единства всего со всем, а этот
смысле, то аналогично центральной категорией антиреалистического гармонический порядок означает порядок бесконечности, значит в
Теологического миросозерцания является реалистически умаленная ценности и через ценность отдельное приобщается ко Всему, частное
потециальная ценность — идея, в близком к платоновому смысле, а — к Общему, конечное к бесконечному, и следовательно^ именно из
аналогично центральной категорией антиидеалистического Материа­ этой ее связи с основным универсалистическим принципом Всеедин­
листического сознания служит идеалистически умаленная!, утилитар­ ства вытекает, в качестве производного, принцип о ее неуничтожи-
ная ценность, — полезность. Ценность, потенциальная ценность — мости, о ее сохранении.
идея и утилитарная ценность — полезность — таковы, следовательно, Уже из того, что порядок единства по существу своему есть
три определяющих феномена этих трех основных видов миросозерца. благостный порядок, следует непосредственная связь ценности и
ния. единства: ведь понятия благостного и ценного в извеснтом отношении
Но не зная ценности, как таковой, эти две последние формы — идентичны. Или, идя иным путем: ценность по самому определе­
сознания, не знают, поэтому, и того, что обуславливает собой как нию своему есть выражение целостного и гармонического Абсолют­
творчество, так и самое ценность, — принципа сохранения ценности. ного бытия. Такое же гармоническое и целостное состояние бытия
Тем самым, они не знают и самого сокровенного существа идеи Судь­ есть состояние единства. Следовательно, категории единства и ценно­
бы, в частности, идеи бессмертия, которая нравственным образом сти и здесь совпадают. Или еще иначе: любовь — отношение един­
конституируется этим принципом. ства, возможна лишь в отношении к ценному. Любить значит ценить,

108 109
И полюбить значит оценить. Собственно, отношение между ценностя­ ждение. Вне власти ее «все течет» (рап!а гЬ.е1), все преходит: бы­
ми, как таковыми, это и есть любовь в метафизическом смысле, как вает, но не пребывает.
и обратно! — любовь это и есть отношение между ценностями. Лю­ Теперь мы выдвинем решающее положение о значении и судьбе
бить можно и должно лишь истинное, прекрасное, доброе. Любви к ценности и, следовательно, о Судьбе в ее самом глубоком и возвы­
отрицательному: лжи, уродству, злу, не только не может быть, но и шенном моменте.
не должно быть, иначе это было бы извращением, пороком, патало- V
гией. Отрицательное есть то, что подлежит не любви и утвержде­ Кто не разрушает, тот творит, кто не творит, тот разрушает.
нию, а борьбе и преодолению. В этом и состоит нравственная жизнь Этим мы хотим выразить всеобщность антитезы творчества и разру­
и содержание всякой положительной деятельности. шения, устанавливая, что дух, — стихия бытия — лишь творческое
Но любовь, будучи возможной лишь к ценному, в то же время состояние материи; как материя, — стихия небытия, — только де­
возможна и со стороны лишь ценного. Только ценное может быть структивное состояние духа. Все прочие антитезы положительного и
любимым и только ценное может любить. Злое, отрицательное, — отрицательного начал находятся в ближайшей существенной связи с
этой наиболее значительной из них.
не ценное, не способно любить, а только ненавидеть. Способность
любви есть в известном смысле общее мерило всех положительных Но творчество и разрушение есть творчество и разрушение цен­
способностей, и в качестве таковой, она не может быть приписана ности. Вне отношения к понятию ценности о творчестве нельзя
отрицательному суб'екту. Следовательно, не только об'ектом, но и даже говорить, как нельзя говорить и о разрушении вне отношения
суб'ектом любви может быть лишь ценное: совершенное, прекрас­ к этому же понятию.
ное, доброе. И чем значительнее ценность суб'екта любви и совер­ Точно также смерть и бессмертие можно относить лишь к цен­
шеннее, ценнее об'ект ее, тем значительнее возможная любовь между ности и, прежде, всего, к высшей интегральной ценности — к чело­
ними, их возможное единство. Как и обратно — чем сильнее лю­ веку, — независимо, при этом, от того, признается или отрицается их
бовь между 'Об'ектом и суб'е'ктом, тем, значит, выше ценность того реальность. В отношении к не-ценности неприменима не только реаль­
и другого. ность бессмертия, но и само понятие смерти. Смерть в отношении к
не-ценности есть лишь уничтожение, или и того меньше: превраще­
Таким образом, ценности суть узлы единства, в них и через них ние — нейтральный, безразличный процесс, — но не целое метафи­
элементы бытия связываются в одно целое. Лишь они вступают в от­ зическое событие, опрокидывающее весь строй эмпирической дейст­
ношения единства, и лишь они друг в отношении друга гармоничны. вительности. Именно поэтому в последней своей глубине смерть есть
Тольвд ценное с ценным можно об'едивить, то-есть только то, что нравственная проблема. Она будит в нас скорбь, отчаяние, душевные
предрасположено к единству. И если антитеза ненависти и любви, то- страдания — с одной стороны, и бунт, протест, волю к победе —• с
есть отрицательного и положительного, добра и зла есть в этом мо­ другой. Величайшими восстаниями против смерти были религии, и ве­
менте исчерпывающая антитеза, то всякое иное отношение, кроме личайшее из этих восстаний — христианство. — Но только в симво­
этого отношения ценного к ценному, как гармонического отнешения лическом смысле. Лишь грядущее новое Демиургическое миросозер­
любви, есть отношение ненависти и, следовательно, отношение раз'- цание, Прометеизм, конституирующееся ценностью и тем, что ее соз­
единения, отталкивания, взаимоуничтожевия. дает — творчеством, несет в своем пределе победу над ней и в ре­
Это положение, что в ценности осуществляется единство, оче­ альном смысле. Тем самым, проблема преодоления смерти есть проб­
видно и из эмпирического усмотрения. Достаточно указать на со­ лема осуществления ценности, и тогда, с другой стороны, суть бес­
временный мир, который связан бесчисленным множеством нитей смертия в сущности сохранения ценности.
единства: внутреннего и внешнего. Но это состояние всесторонней
«Всякое зло может быть сведено к смерти, пишет Н. А. Бердяев.
Связанности его — продукт культурного развития. Всякое же куль­ Убийство, ненависть, злоба, разврат, зависть, месть есть смерть и
турное развитие, выражается в ценностях, им создаваемых. Следова­ сеяние смерти» («О назначении человека») Поэтому и победа над
тельно, все это многообразное единство современной жизни в ос­ злом есть, в частности, победа над смертью. В совершенном мире
нове своей имеет целый мир ценностей, которым оно живет. смерти не могло бы быть. Зло же преодолевается в ценности, как
В этом смысле — единство — функция ценности. Последняя его осуществлении добра. Следовательно, есть только одно оружие про­
выражает и творит, воплощает и утверждает. Как звено цепи, свя­ тив смерти: ценность. И это оружие показывает, что борьба со смер­
зывая лишь два ближайших звенья, связывает собой всю цепь, так тью есть Подвиг, ибо она осуществляется в утверждении Идеального;
каждая ценность, будучи конкретно выражением лишь частичного и подвиг этот есть подвиг творчества, ибо всякая ценность — тво­
единства, осуществляет единство всего со всем через реальность пер­ рится.
воосновой всеобщей связи во Всеединстве. Вот почему мощная Таким образом, нет иного пути 'Преодоления смерти, кроме пути
любовь лишь к одному предмету любви может связывать суб'екта ее Творчества, прометеевского пути Истории, и нет иного Бога, побе­
со Всем. Указания на это известны не только из опыта всех мораль­ ждающего смерть, кроме Становящегося Бога, — Бога исторического
но значительных натур, но ими полна также вся мировая литература Свершения и Победы,, Бога Творчества - Труда. Предельная эта
и поэзия. проблема есть частное выражение общей прометеевской проблемы
Но воплощая начало Единства, ценность, тем самым, осущест­ преображения мира, проблемы победного Титанического миросозер­
вляет онтологический порядок бытия и преодолевает его конечный цания, — и в качестве таковой, она сокровенное содержание Исто­
феноменологический порядок. Связывая каждое отдельное со Всем, рии, ее Завет. Ведь в глубочайшем своем смысле История, как Аб­
она [Приобщает его к бесконечности, творит бессмертие. Следова­ солютный подвиг преображения мира и как высшее, сокровенное вы­
тельно, положение о сохранении только в ней и находит свое, утвер- ражение Мирового Становления - Восстановления, есть путь Вооста.

110 111
\

ния - Воскресения, путь реализующегося Торжества. Вот почему тай­ этих двух понятий — самое значительное положение бытия. Здесь
на смерти столь тесно связана с тайной времени, этим отрицатель­ заключена ось нравственного миропорядка. Без него мир рассыпался
ным принципом Истории и, вместе с тем, величайшим об'екгом твор­ бы, утратил бы свой вечный смысл. Из этого видно, что вера в бес­
ческого преодоления. Только в таком аспекте бытия поставленная, смертие есть нравственное суждение, как это понимали даже неко­
эта проблема смерти может быть надлежащим образом очерчена, бу­ торые позитивисты, — есть оценка, то-есть наделение предмета этой
дучи соотнесена с ценностью. Вне его нашему взору предстанет лишь веры качествами ценности. Это своеобразным образом было вы­
отвратительное психофизическое явление и только, но исчезнет без­ ражено уже у древних, которые бессмертие приписывали лишь выс­
донная глубина, мировая тайна, — мистерия смерти. шим идеальным существам — богам и героям, усматривая в нем вы­
Всю эту нравственную значительность, которую ценность придает ражение их превосходства. И древние в этом отношении были ближе
смерти и бессмертию, она также сообщает творчеству и разрушению. к истинному пониманию великой идеи бессмертия, чем спрофаниро-
V вавшее ее потом христианство, в котором она выродилась, в конце
концов, в суеверие. — «На тот свет придти с носовым платком. Ни
Творче(ств|о не-цанности не есть творчество, и разрушение не-
чуточку меньше», — по выражению В. В. Розанова. «Мысль о
ности не есть разрушение, — уже потому, что то и другое явля­ воскресении из мертвых ужасает меня, —- говорил как то Репин. —
ются телеологическими понятиями. Но как разрушение, следователь­ Идешь по Невскому проспекту и вдруг навстречу Иоанн Грозный!
но, разрушение ценности, является распадом, разъединением, так, Здравствуйте! Дрожь пробирает от одной мы'сли о таком воскресе­
значит, и обратно — творчество, которое, как таковое, есть творчест­ нии» ( В. Поссе, «Мой жизненный путь»). В этом наивном и прими­
во ценности, является об'единением, сложением. И действительно, тивном представлении о бессмертии и воскресении не содержится как
творчество с полным основанием может рассматриваться, как воссо­ раз души этой великой идеи: преображения мира и, следовательно,
единение, как преодоление хаоса и аморфности материи, как торже­ преображения человека, — торжества ценности, как критерия бес­
ство любви над разрушительной стихией ненависти и т. п. Следова­ смертия. Личность человека есть то, что в ней есть положительного,
тельно, и этим путем мы приходим к понятию ценности, как осуще­ ценного; все то, что в ней есть отрицательного, неценного, не состав­
ствлению единства. В частности. ляет ее, а отрицает. Его отношение к ней — не отношение сложения,
Творчество есть творчество в ценности гармонического порядка а, так сказать, — вычитания. И потому оно в ней есть то, что под­
бытия, а этот порядок, по самому понятию своему, есть порядок лежит преодолению, а не утверждению, уничтожению, а не бессмер­
единства. Оно, с другой стороны, есть организация материи, пре­ тию. Человек есть единственное существо, способное преодолевать
одоление деструктивного состояния дезорганизации, распада разло­ самое себя, и через то это существо — бессмертное. Ибо бессмертие
жения, а то и другое опять таки говорят об осуществляемом единстве, не предоставляется, а творится; оно не дается, а достигается. Будучи
достшаемом в ценности. Мы, таким образом, любым путем снова и категорией ценности, оно подлежит осуществлению, как идеал, как
снова будем приходить все к одному и тому же заключению о внут­ подвиг, как задание. Оно — высший аттрибут человеческого достоин­
ренней связи ценности с универеалистическим принципом Всеединст­ ства. Мы бессмертны в том, что в нас есть ценного, единящего нас
ва. Наконец, самое главное. с универсальным и смертны в том, что в нас есть не-ценного, от'еди-
Если с положительной стороны в творчестве и, следовательно, в няющего нас от него. Иными словами, мы бессмертны в добре и
его продукте — ценности, осуществляется гармонический порядок смертны в зле. Ибо лишь ценное, единит и обесконечивает, не-ценное
бытия, — порядок Единства, то с отрицательной стороны в нем, в от'единяет и Оконечивает. Поэтому только в своем потенциально-
форме ценности достигается преодоление дисгармонического про­ онтологическом существе, представляющем Абсолютную ценность,
странственно-временного порядка небытия, как порядка рзз'единения. человек безусловен и бесконечен,, в его актуальном существовании он
Преодолевая в форме ценности пространственно-временной феноме­ проблематичен в каждый данный момент, творя себя или разрушая.
нологический порядок конечности и разъединения, твопчество в этой
форме ценности осуществляет потенциальный онтологический порядок
бытия, порядок бесконечности и Всеединства. В нем достигается пре­ Бессмертие — удел величия. И лишь потому, что в той или иной
одоление материи — со стороны содержания небытия и •пространст­ мере величием в своей онтологической сущности отмечен каждый
венно-временных отношений раз'единения — со стороны его формы. человек, оно присуще каждому человеку. Ведь реальность его — в
И потому ценность — результат творчества, есть, действительно, присутствии во Всем, в приобщенности к бесконечности, то^есть в
сверх-временная и сверх-пространственная реальность духа, онто­ ценности, которая и является модусом такого единства, — единства
логическая реальность бесконечности и всеединства. Тем самым, закон индивидуального с универсальным, конечного с бесконечным. Следо­
о ее сохранении, ей имманентен по самой ее природе. вательно, в степени этого единства, в степени приобщенности к цен­
Следовательно, приобщаясь к ценности и через нее к онтологи­ ности, 'которая и служит критерием человеческой значительности и
ческому порядку Всеединства, к порядку бесконечности, мы в ней заключается реальность бессмертия. Поэтому нужно лишь ценностями
обретаем и актуализируем наше Универсальное существо, нашу внут­ себя питать, лишь ценное в себе носить и мыслить, лишь для цен­
реннюю бесконечнасть, поскольку ценность есть модус связи инди­ ного жить и жить ценным, лишь в нем полагать свой критерий цели
видуального с универсальным, частного с общим, конечного с бесж> и средства. Ценности суть та человеческая амброзия, — та «пища бо­
нечным. Выражая в себе онтологический порядок Всеединства, она гов», дававшая им бессмертие, питаясь которой, человек только и мо­
приобщает к нему и ей причастных. жет поддерживать себя в качестве высшего Абсолютного существа,
V существа, призванного к бесконечности.
Ценное — бессмертно, бессмертное — ценно. Соотносительность Как соотносительные понятия, ценность и бессмертие друг друга

112 113
предполагают и обуславливают. Поэтому, говоря об истинном и пре­
красном, мы наделяем его эпитетом бессмертного, а о бессмертном мы что никто доброму человеку не может сделать зла. — В противопо­
говорим, как об истинном и прекрасном. «Не вечное — не истинно». ложность Спинозе, который указывал, что в нашем опыте удачи и
Мы именуем «бессмертной» героическую творческую жизнь, говорим неудачи одинаково выпадают и на долю благостных, и на долю злых.
о «бессмертном» подвиге, о непреходящем значении того или иного Но в том то и дело, что первый имел в виду потенциально-глубин­
ный онтологический порядок бытия, второй — его пюверхнстный,
дела, о «бессмертном» творении художника, поэта, общественного феноменологический порядок. В том же, основном, онтологически
деятеля и т. п. Понятие бессмертия в нашем непосредственном пред­ определяющем порядке, добро неуязвимо для зла, и, следовательно,
ставлении — некое возвышенное понятие; за ним как бы стоит санк­ также — жизнь для смерти, бытие для небытия и т. п., ибо порядок
ция высшего нравственного закона. Мы не можем о бессмертии го­ > что-либо ценить. Ничтожный человек — наименее ценящий чело-
ворить, как об обыденном житейском предмете. Эта тема будит в нас этот есть гармонический порядок всеединства, универсалистический
представления о высшем идеальном порядке бытия, с ней связан осо­ порядок бесконечности. Поэтому степенью приобщенности к этому
бый возвышенный род настроенности. Но такой темой может быть глубинному онтологическому порядку бытия, достигающейся в цен­
лишь тема о ценности и о ее судьбе. ности и через ценность, и определяется судьба человека, — как в
Таким образом, принцип сохранения ценности есть не что иное, жизни, так и в смерти. И именно здесь, в этом состоит высшее зна­
как выражение идеи бессмертия. И обратно, идея бессмертия в своем чение и назначение творчества, которое является преодолением про­
высшем и сокровенном значении — не что иное, как выражение тор­ странственно-временного феноменологического порядка раз'единения
жества этого принципа. Неверие в бессмертие есть неверие в сохра­ и конечности, с одной стороны, и осуществлением сверхпространствен­
нение ценности, — и прежде всего, высшей интегральной ценности ного и сверхвремениого онтологического порядка бесоконечности и
— человека; вера в сохранение ценности есть вера в бессмертие. То всеединства, с другой стороны. То и другое выражается в продукте
и другое — предмет идеалистическаго миросозерцания. Поэтому творчества — в ценности.
наша материалистическая эпоха вполне последовательно отри­
цает и то, и другое. «Знающая всему цену, но не знающая ничему
ценности», она, естественно, не знает и того, чему ценность сообща­
ет смысл и нравственную необходимость — бессмертия. Итак, бессмертие, которое реально через присутствие во Всем,
через приобщенность к бесконечности, реализующуюся в ценности,
V 1
есть выражение онтологической значительности, нравственного вели­
Но прежде всего и главнее всего, принцип сохранения ценности чия. Но размер человека вообще, как и всякого явления, события, де­
есть основной и наиболее значительный принцип Истории. Им субли­ ла, определяется его отношением к ценности, ибо в ценности осуще­
мируется Судьба. Какъ было сказано, подобно тому, какь организа­ ствляется Единство, — в единстве же с Универсальным черпает свое
ция природы, преодоление пространства имеет основным своим по­ величие индивидуальное. В онтологическом же порядке Всеединства,
ложением физический принцип сохранения вещества, так организа­ где в качестве Универсального существа, человек все в себе содер­
ция истории, преодоление времени, в чем и состоит овладение че­ жит и во всем содержится, он есть Всецелая ценность, Бог, ко вся­
ловеком своей Судьбой, основным своим положением имеет нравст­ кой ценности причастный, всякую ценность в себе вмещающий. В
венный принцип сохранения ценности. В нем, в этом принципе, — этом порядке он есть Абсолют. Но верное в пределе онтологическо­
скрытое положение и предположение Культуры, как таковой, и по­ го достоинства человека, верно на всякой ступени его онтологично-
этому им, этим положением:, обуславливается сокровеннейший дви­ сти, приобщенности ко Всеединству. Если извращенное отношение к
жущий нерв идеи Прометеизма. ценности может определяться, как преступность, а равнодушное, как
бытия, тем глубже в него проникало сознание; и чем катастрофичнее убожество, то и дальше — степенью положительного отношения к
ней должна опредляться всякая духовная значительность. И действи.
Всегда — чем более бурной была поверхность исторического
тельно, нет более общего критерия для человека, чем его отношение
была эта поверхность, тем незыблемей становилась вера в Сохране­ к ценности, понимая это отношение в самом широком и всесто­
ние , подымавшаяся из глубины. Но эта кажущаяся антиномия дол­ роннем смысле: обладания, восприятия, творчества и т. п. Поэтому
жна с особой силой проявиться именно в нашу, предельно катастро­ также самый значительный человек наделен наибольшей способ­
фическую эпоху, когда впервые в небывалых размерах ставится под ностью оценки и, наоборот, ничтожество меньше всего способ­
вопрос судьба Культуры во всей ее полноте;, и что, поэтому, не мо­ но что-либо ценить. Ничтожный человек — наименее ценящий чело­
жет не выявить со всей значительностью и глубиной и это основное век, и потому он сам — человек наименее ценный. Это верно и в от­
1
сокровенное предусловие Культуры — положение о сохранении цен­ ношении общей оценки Человека, как такового , которая измеряется
ности. тем, кто ее совершает. Можно сказать, что если бы Бог действитель­
Однако, положение это имеет более общее и более универсаль­ но был, то он должен был бы быть самого высокого мнения о Че­
ное значение и смысл. Им выражается вообще судьба Ценного в ми­ ловеке, ибо именно* он воочию видел бы Бога в нем.
ре; и касается оно не поверхностного феноменологического порядка Этим выражается положение о нравственном притяжении
бытия, a eroi глубинного, онтологического порядка. В этом же между ценностями, — реальность любви. Ибо отношение единства
порядке оно служит свидетельством и указанием на то, что, в силу 'есть отношение любви; это же отношение есть всегда отношение
1
единства всего со всем, ни одно слово, ни одна мысль), ни одно свет­ ценного к ценному, измеряемое их размером. Мы уже говорили,
лое побуждение не пропадают даром в общей Экономии бытия, если что, подобно тому как притяжение физических тел, .сила любви,
они были выражение в утверждение Блага. Именно в таком смысле, •— нравственное притяжение ценностей зависит от их величины, от
повидимому, Сократ, даже стоя перед своими судьями, утверждал, их значительности, — так, следовательно, сила любви, притяжение

114
115
к ценности данной отдельной индивидуальности определяется тем, что сущность Истории, ее содержание и смысл, тайну и значительеость.
она представляет собой, как ценность. Ничтомсая индивидуальность При этом, конечно, безразлично — с отрицательной или положитель­
лишена этого нравственного притяжения, высоко* одаренная — вся ной стороны выражается это движение. Существенно то, что вне то­
полна им. Потому первая — индивидуалистична, вторая — всегда го или иного отношения к ценности или того или иного их
универсалистична. Одна все обнимает, приобщенная ко Всему, другая соотношения между собой, нет исторического процесса в собст­
коченеет в своем от'единенном ничтожестве, не ценя по существу венном смысле. История — это судьба ценностей. В совокупности она
ничего и потому сама не представляя никакой ценности. есть мистерия творческого Становления, все ценности вмещающей,
*.* Абсолютной ценности, — Бога, и Человека, как Универсального су­
Таким образом, приобщающийся к ценности, приобщается к бес­ щества, Абсолютной ценностью, Богом становящегося. Осуществле­
конечности, — к бессмертию. Но прежде всего это тот, кто к ней ние Человеком в творчестве ценностей «царства. Божьего на земле» и
становление его в этом творчестве, как Универсального существа Аб­
приобщается активно — творец ценности; тот, кто не то лыко познает солютной ценностью, Богом есть лишь об'ективная и суб'ективная сто­
Единство:, в ней осуществляющееся, но и осуществляет его. В част­ рона одного и того же прцесса Мирового Становления, процесса
ности, это также вдохновленные любовью два существа в единстве Истории. Идеальное Царство ценностей созидаемое в преображе­
любви призывающие к жизни новое существо, их продолжающее во нии мира, как об'ект. совпадает со становлением Абсолютной цен­
времени и через то преодолевающее время. Ибо создание человека ности, Бога, как суб'екта. Та и другая сторона Мирового Становления
есть также создание ценности и притом ценности высшего интеграль­ — Истории выражается в творчестве ценностей.
ного порядка. Всякое осуществление, цель, всякая проблема, задача, достиже­
Есть высокая и глубоко-правдивая истина в том безотчетном ние есть, в конце концов, то или иное отношение к ценности и, сле­
Обыкновении, что творцов подлинных великих ценностей: поэтов, довательно, к Единству. Вся История это не что иное, как Объеди­
мыслителей, социальных строителей, массы величают бессмертными. нение, как преображение мира и осуществление в нем всеутвержда-
Как создатели ценностей, форм осуществления Единства, они наибо­ ющего царства Абсолютной гармонии. И ценности суть элементы это­
лее полно реализовали закон бессмертия, как закон Единства: бес­ го царства Всеутверждения. Они суть кирпичи, из которых на про­
смертия через присутствие во Всем. Ибо совершили жертву. — тяжении всего мирового процесса созидается здание его. В Истории,
Творчество есть жертвоприношение. В нем творец отдает себя своему в процессе всеобщего творчества осуществляется то Царство ценно­
творению и через него, как ценность, единящую все во всем,, отдает стей, тот идеальный миропорядок, который составляет ее завершение
себя Всему. Тем самым, это высшее, божеское проявление жертвен­ и смысл, ее последнюю цель и исполнение. И это Царство ценностей,
ности. Ибо отдавая себя другому, творец это другое создает. И тако­ — «царство Божие на земле», совпадает с осуществлением епо суб'­
ва трагическая сущность Истории: как творческий процесс, она есть екта — Абсолютной Ценности, Бога, в Мировом Становлении — Исто­
сплошное жертвоприношение, жертвоприношение на алтарь Становя­ рии становящегося.
щемуся Богу, как предельному понятию Творчества - Труда. Вотъ
почему в Истории все подчинено, все приносится в жертву Будуще­ V
му. Творить можно лишь то, что будет. Следовательно, и жертвы Ценность, как реальность творчества, есть основная реальность
можно приносить лишь Будущему и лишь тому Богу, что будет, — мироорганизующего Титанического миросозерцания, — реальность
Становящемуся Богу. В этом смысле всякое творчество — футури- осуществленной любви, прометеевской Победы. Она организует мир,
стично. Нельзя творить то, что есть, — настоящее или то, что было, и в качестве идеальной силы, организует его свободно. Поэтому
— прошлое. Творить можно лишь то, чего не было> и чего нет, но творчество в сам'ом широком смысле, как творчество социальное, на­
что будет, — Будущее. Подобно библейскому «создателю» мира, учное, художественное, техническое и т. п., которое, как таковое,
творческий человек также должен, создавая, утверждать: «Да бу­ есть творчество ценностей, не только покрывает собой понятие ор­
дет!». И реально История, как необратимый процесс, вся обращена к 1
ганизации мира, но и очищает его от лигатурных примесей зла , урод­
Будущему, которому она приносит в жертву все. Но именно эта жерт­ ства, насилия, несправедливости, которыми практика организации
ва — наиболее полный залог бессмертия, ибо через активную приоб­ обычно сопровождается. Организация мира имеет своей целью осу­
щенность к ценности обеспечивает наибольшую полноту Единства, ществление более высоких, идеальных форм жизни, идеальный же
1
как преодоления времени и осуществления вечности. Можно было порядок — это ценностный порядок. Следовательно, его осуществле­
бы в некотором смысле применить здесь великий христианский сим­ ние может выражаться лишь в утверждении ценности, а не в ее от­
вол «божественной жертвы», ведущей к победе над смертью и вос­ рицании, которое имеет место в случае какихъ бы то ни было про­
кресению («смертью смерть поправ»). А с другой стороны, вся Исто­ явлений зла, неправды, насилия, уродства и т. п.
рия, как творческий процесс, преодоления времени и осуществления
вечности, является тем самым, осуществлением бессмертия. Все же При этом надо решительно опровергнуть тот роковой предрассу.
это: первое, второе и третье выражается в создании ценности. док, стоивший мировой истории стольких утрат добра, что, якобы,
во псякапо рода общественных и духовных переворотах, новые, бо­
лее высокие ценности, новая, более высокая Истина идет на смену ста­
Ценности суть элементы вечности. В их реализации связываются рой низшей Истине. Как будто истина может быть «низшей» или «ста­
времена, творится История, которая и есть, с одной, отрицательной рой»!? В действительности, в исторически осмысленных переворотах
стороны, процесс преодоления времени, с другой, положительной, — преодолевается не старая истина, а старая ложь. Истина, поскольку
утверждение вечности: то и другое достигает своего осуществления в она истинна, не стара и не нова, а вечна ;она не может быть ни «низ­
творчестве ценности. Собственно, движение ценностей и составляет шей», ни «высшей», ибо является бесконечной и, следовательно, оди-

116 117
никакой ценности. Но это тем более верйо в отношении культур, ко­
маково высокой. На этом же основании и все люди онтологически торые духовно умирают, когда утрачивают эту свою высшую функ­
равны, как равны при всех своих различиях бесконечные величины. цию.
Разница может быть лишь количественная: новая правда есть лишь
более полная старая правда. Не «низшая» или «высшая»!, а более Законное дитя именно такого рода материалистически деградиро­
полная или менее полная, большая или меньшая, истина — таковы вавшей культуры, марксистский коммунизм лишь революционизировал
лишь допустимые здесь различения. Вот почему не может быть и про­ упадочный процесс разложения, но сам не принес никаких новых сил
цесса вытеснения одной истиной или ценностью другой истины или творчества. Ибо пришел он не с новой повышенной оценкой, а с
ценности, не может быть какого бы то ни было их отрицания, уни­ обесценением всякой ценности, не в качестве манифестации новых
чтожения, а лишь — утверждение, творчество. ценностей, а в качестве бунта против старых — и за незнанием
других, — против всяких ценностей. Отсюда те, небывалых размеров,
V проявления хамства, надругательств, всеразвекчивания и «разоблаче­
Этим дается общий ответ и на актуальнейшую проблему нашего ния», всвоплевывания и торжества безграничного мещанства, пошло­
времени, проблему нового высшего общества, организации новых со­ сти и хулиганства, которыми ознаменовалось его явление. В ценно­
циальных форм жизни. Беря понятие ценности в самом общем смыс­ сти он справедливо усмотрел осуществление принципа идеалистиче­
ле и во всех выражениях его: справедливости, красоты, истины, сво­ ского миросозерцания, а он радикально материалистичен. Но именно
боды, полноты человеческого достоинства и т. п. можно сказать, поэтому в истории не было строя более антисоциального, чем этот
что всякое общественное и жизненное усовершенствование •— как «социалистический» строй. Ибо реальность социального создается в
бы оно ни было значительно или невелико, сводится, в конце кон. ценности. Только в ней оно осуществляется, ибо лишь ценность еди­
цов, к осуществлению ценности, ибо даже тогда, когда одни ценно­ нит, неценное раз'единяет. Ценность, как категория Единства,
сти лишь перераспределяются, другие, тем самым, торжествуют. Раз­ социальна по самому существу своему. Она — подлинная
ве не осуществляются ценности справедливости, права, солидарности клеточка всякого здорового общественного организма. Толь­
и т. п., когда, например, перераспределяются материальные ценности? ко в ней и через нее осуществляются все отношения гармонии и един­
Кардинальное непонимание этого общего положения .'ежит в ос­ ства, а тем самым, все вообще более высокие жизненные отношения:
нове всех современных попыток ^общественного переустройства и справедливости, права, благосостояния, свободы, солидарности и т. п.
усовершенствования жизни, ибо все они выросли на почве своего Ибо ценность, этот предмет творчества — всеобщей функции бытия,
упадочного материалистического: века, давно утратившего высшее и и есть модус всяческого Разрешения. Каждая ценность — частичный
основное чувство человека, как нравственного существа — чувство ответ на вечную загадку бытия!, и также — частичное удовлетворение
ценности. Тот фактъ', что марксистский социализм в своем русском всех запросов существования. Она — живой, реально воплощенный
опыте, вопреки стремлению перестроить общество на новых высших элемент самого утверждающегося в Истории Абсолютног смысла:
началах, превратил на деле жизнь в зверинное существование, в не­ элемент всякого исполнения, победы, реализованности, осуществле­
бывалое рабство, убожество и нищету, об'ясняется в общем и целом ния. Поэтому тайна бытия — идеалистическая тайна. Ее разрешение
лишь одним—его радикально-отрицательным отношением к ценности, — подвиг, героизм:, жертвенность, совершенствование, то-есть все то,
как таковой. Марксистский социализм по самой природе своей не что имеет то или иное отношение к ценности, что обуславливает ее
только не утверждает, но всячески дисквалифицирует ценность, низ­ или обуславливается ею.
водя ее даже в теории на роль лишь производной категории, отра- Ибо ведь в ценности осуществляется гармонический порядок
1
жения, одного лишь низшего хозяйственного интереса. В этом ос­ Единства. И все, что говорится о ней .собственно, к нему относится.
новном его определении он — лишь доведение до логического Единство же — всеобщий принцип совершенствования и совершен­
конца того наиболее общего современного процесса материалистиче­ ства, и именно в нем разрешаются все загадки^ все противоречия и
ского вырождения, который весь может быть обозначен, как процесс все проблемы бытия.
обесценения ценностей. Во власти этого процесса, быть может даже
более других, находился, в частности, и Ницше. Ибо и его всеобщая
«переоценка ценностей» была по существу лишь их всеобщим обес­ В чарующих, хотя и наивно мифических, выражениях эту вели­
ценением. Но Ницше — только наиболее значительное индивидуаль­ кую истину о Единстве — со стороны тождества — проповедывал
ное явление; в русском же коммунизме эта тенденция разрешилась один из наиболее замечательных новейших проповедников величест­
в грандиозный культурно-исторический катаклизм. венной Веданты, Свами Вивенкананда: «Когда человек узрит самого
В этом процессе обесценения ценностей - общий диагноз духовной себя, как Единое с бесконечным Бытием вселенной, когда прекратит­
болезни современной культуры, болезни, чреватой в исходе ее духов­ ся всякое разделение, когда все мужчины, все женщины, все анге­
ной смертью, ибо вообще можно установить, что отношение к цен­ лы, все боги, все животные, все растения, вся вселенная сольются в
ности есть показатель духовного здоровья, поскольку основная функ­ это единство, тогда исчезнет всякий страх. Кого бояться? Разве я
ция духовной жизни есть творчество, а всякое творчество есть твор­ могу нанести удар самому себе? Разве я могу убить самого себя?
чество ценностей. Понижение способности оценки есть понижение Разве я могу причинить вред самому себе? Разве вы боитесь самих
духовной жизнеспособности, как ее обострение есть указание на рост себя? — Тогда исчезнет всякая печаль. Что может причинить мне
последней. Оценка есть основная функция духовной жизни и, в ка­ печаль? Ведь я единственное Существо в мире. Тогда исчезнет всякая
честве таковой, она, как было сказано, показатель личной значитель­ зависть Кому завидовать? Самому себе? — Тогда исчезнут все дур­
ности. Ценность человека измеряется тем, насколько он обладает ные чувства. Против кого буду я питать эти дурные чувства? Против
способностью оценки Тот, кто ничего не ценит, сам не представляет самого себя? Ведь никого нет во вселенной, кроме, меня.. Убейте это

118 119
разделение, убейте это суеверие, будьто есть многое. Тот, кто в этом
мире многого видит единое; тот, кто в этой массе не чувствующего
видит это Единое Чувствующее Существо; тот, кто в этом мире
теней схватывает эту реальность, — его уделом будет вечный мир,
и никого другого, и никого другого».
Таково мифологически-древнее выражение Единства со стороны
тождества.
Но тождество это — правда - ложь Востока перед Единством,
как многообразие — правда - ложь Запада перед ним, ибо Единство
— в сочетании тождества и многообразия. Оно есть Единство мно­
гого, а не Одно, Гармония разного, а не Одинаковость. И именно
в Единстве, как таковом, будет заключаться целостная и гармониче­ От редакции
ская Истина грядущего нового мира, который явится синтетическим
преодолением этой противопоставленности Запада и Востока.
Со всеми вопросами и корреспонденцией обращаться по
П. Боранецкий.
адресу:

P. Boranetzki], 2-bis, rue du Levant, Paris-Vincennes,


(Seine), France.

Le Gérant : Bisnovaty.
120 Основатель: П. Боранецкий.
С к л а д и з д а н и я :
L e s E d i t e u r s R é u n i s », 29, r u e S t - D i d i e r , P a r i s ( 1 6 )

e
Paris. — Imp. M. Berstein, 3, Impasse Orozatier (12 )