Вы находитесь на странице: 1из 4

1.Готическая л-ра.

Во второй половине XVIII века в литературе оформляется новое течение, особенно заметно
проявившееся в Англии, но ставшее в большей или меньшей степени характерным для всех европейских стран и
США. В истории литературы это течение получило название… А вот дальше мнения литературоведческой
общественности расходятся.

Терминологическая путаница вызвана следующим. Готический стиль, наиболее ярко представленный в архитектуре,
а также в скульптуре, фресковой живописи и витражном искусстве, формируется во Франции в XII веке, затем
переходит в Англию, в XIII веке активно распространяется в Германии и в дальнейшем – по всей Европе. Готический
стиль подвергался отчаянной критике. Сам термин «готика», принадлежащий возрожденцам, свидетельствует о
враждебности к нему, «готический» выступает синонимом слова «варварский»: античный стиль, возрожденный в
архитектуре зодчим раннего Ренессанса Ф. Брунеллески, противополагается современному, занесенному в Италию
варварами. Сами французские деятели искусства и культуры также весьма отрицательно относились к готике. Так,
архитектор Филибер де л'Орм вообще не считал готический стиль настоящей архитектурой. Мольер с возмущением
отзывался о соборе Парижской Богоматери. В 1800 году был даже представлен проект разрушения готических
церквей, основанный на мнении о том, что готика во Франции не национальна. В Германии тоже существовали
противники готического искусства. Молодой Гете сначала видел в готике исконно немецкий стиль, воплощение
высшей гармонии, но под влиянием идей Возрождения изменил взгляды.

Готическое искусство создается с особым настроем. Оно служит наглядной иллюстрацией схоластических
построений; оно представляется гармоничным соревнованием всех живых сил своей эпохи. Готическое искусство
формируют, с одной стороны, значительные достижения в области техники, и с другой стороны, глубокая
религиозность, борьба со всем материальным, жажда высшей свободы, вера в святость страданий.

«Готическая» литература наглядно демонстрирует все вышеупомянутые черты, передает пессимистические и


агностические настроения средних веков, их мрачную и патетическую атмосферу. Однако позднейшее ее
происхождение не позволяет непосредственно связать эту литературу со средневековой готикой. Поэтому часть
ученых (И. В. Вершинин, М. Б. Ладыгин и др.) предпочитают понятие «предромантизм», хотя применительно к
произведениям этого периода активно пользуются определением «готический».

Основанием для подобных взглядов является развитие многих литературных тенденций эпохи в рамках
романтического течения. В частности, именно в предромантической литературе возникает мотив выступления
«против буржуазной действительности, первое проявление дисгармонии в просветительском «царстве разума»,
мотив неудовлетворенности обыденной жизнью и стремления к некоей альтернативной реальности, как правило,
неожиданно проявляющей себя в «тайном и страшном», мотив агностицизма и фатума. Кроме того, в этот период
начинает рассыпаться традиционная структура романа, в результате чего рождается множество новых,
неординарных форм, таких как романтический роман, фантазия, фрагмент и т. д. Надо также отметить, что
предромантическая литература явилась следствием кризиса просветительского сознания, кризиса общественно-
политической системы и культуры. Несмотря на богатое литературно-художественное наследие, эта эпоха почти не
оставила наследия литературно-эстетического. Попытки осмыслить текущий литературный процесс были
минимальными, с чем впоследствии стало сильно контрастировать обилие эстетических манифестов и
теоретических трудов романтиков. Это и породило мнение о готической литературе как о первых проявлениях
романтизма, «который еще не осознавал сам себя».

Определения «готическая» по отношению к литературе указанного периода придерживаются Д. П. Варма, М. Прац,


Г. Найт, Ф. Карл и другие. Опорным моментом для выделения «готической» литературы в самостоятельное течение
является, прежде всего, тот факт, что наряду с нею в эпоху предромантизма развивались и другие литературные
направления. Так, продолжает существовать сентиментальная традиция, наиболее ярким выражением которой в
предромантизме Англии стал роман Лоренса Стерна «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» (1760 –
1768); рядом с готическим романом появляется авантюрно-психологический роман Уильяма Годвина «Калеб
Уильямс» (1794). Кроме того, исследователи отмечают специфическую сферу внимания «готической» литературы.
Область непознаваемого как вне человеческого сознания, так и внутри него, сверхчувственное, необъяснимое в
мире, обществе и человеке привлекает целую плеяду новых писателей, в творчестве которых формируется,
соответственно, новый художественный метод.

Точкой отсчета готического направления в литературе традиционно считается 1764 год – именно в этом году увидел
свет «Замок Отранто» Хорэса Уолпола, привнесший «фантазию и свободу воображения в реалистический роман».
Следом появляются произведения Мэтью Грегори Льюиса, У. Бекфорда, К. Рив, Э. Рэдклиф, М. Шелли, Ф. Лата, Ж.
Казота, Ч. Б. Брауна, и, наконец, Н. М. Карамзина («Остров Борнгольм»).

«Готическую» литературу называют также «черной», «литературой тайн и ужаса». Действительно, готика не
мыслится без привидений, вампиров, встающих из могил мертвецов, семейных тайн и скрытых преступлений.
События разворачиваются в «странных», «проклятых» местах – в старинном замке, имеющим дурную славу,
мрачном особняке, расположенном неподалеку от кладбища, или в заброшенной оскверненной церкви. Само
место должно навевать на читателя ужас и предчувствие «страшных» событий, нагнетать мрачную атмосферу.
Действующие лица «готических» сюжетов представляют собой довольно широкий набор типов, из которых
наиболее устойчивым оказался тип так называемого инфернального злодея, унаследованный и развитый
романтиками. Впрочем, реалистически типизированные герои литературы XIX века и современной беллетристики
тоже порой напоминают условных персонажей готической прозы – злодеев, жертв и спасителей.

Готическое направление вот уже третий век демонстрирует свою поразительную жизнеспособность. Русская
фантастическая повесть 30-х – 40-х годов XIX века, чрезвычайно популярная в период угасания романтизма и
становления реализма, представляла собой оригинальный, но органичный синтез готических и романтических
традиций ужаса. Следующий всплеск интереса к готике пришелся на рубеж XIX и XX веков и тесно связан с
искусством символистов.

Современная готика имеет мало общего с литературой второй половины XVIII века. Основным ее отличием,
пожалуй, является вовсе не урбанистическая среда, в которой действуют традиционные персонажи – беспокойные
покойники, привидения и вампиры, и не проекция зловещей ауры средневековых замков на реалии пространства
XX века. Ее характерной чертой стало наличие философско-эстетической системы, обслуживающей это культурное
течение и определяющей тематику, проблематику и сюжетику готической литературы наших дней. Примером
может служить романное творчество Энн Райс, «Интервью с вампиром» которой знакомо очень многим если не по
книге, то по одноименной экранизации. В ультраготическом романе, повествующем о тяготах и радостях
посмертного существования, ставится философская и вполне человеческая проблематика, поднимаются вопросы
осмысления жизни и смерти, любви, времени, памяти. Необычный статус героев позволяет лишь сменить угол
зрения и свежо, по-новому посмотреть на извечные человеческие проблемы.

Не стоит забывать и о том, что увеличение массовой доли демонов, чудовищ и пришельцев из загробного мира
среди героев литературы, как правило, совпадает с кризисными периодами в жизни общества. В такие времена
большая часть людей испытывает чувство дискомфорта, связанное с социальной нестабильностью, и с трудом
адаптируется к быстро меняющимся условиям действительности. Возможно, именно этим продиктовано
повышение спроса на «готическую» литературу в последнее время и возрождение научного интереса к ней.

2.3. Детектив, особенности. Исследование биографии Э. По затруднено тем обстоятельством, что существует
множество мистификаций, которые частью созданы самим По, а частью – его недругами. Поэтому биографии Эдгара
По очень противоречивы: в одних он показывается сумасшедшим, алкоголиком и наркоманом; в других перед нами
предстает совершенно иной образ По: с неистощимой работоспособностью, удивительным чувством вкуса,
огромным талантом. Но несмотря на такое различие в биографиях, исследователи сходятся в одном: личная судьба
Эдгара По была в высшей степени трагичной. Как заметил Ю. Ковалев,  исследователь творческого наследия По:
«Эдгар Алан По – одна из самых трагических фигур в истории американской литературы».

Жизнь полная каторжного труда, полуголодного существования, постоянная забота о куске хлеба, утрата тех, кого он
любил, подталкивали По к написанию произведений мрачно-мистического склада, но также из-под пера писателя
появляются такие произведения, как «Золотой жук», «Убийство на улице Морг» - образцы ясного рационального
мышления.

Герви Ален считал, что детективы, написанные По, являются попыткой противостоять тому мраку, которым бала
наполнена вся его жизнь. Вот, что Ален пишет об этом: «…Он решил, что будет строить свои произведения по
строгим законам логики, тщательно отбирая и анализируя».

Нам же думается, что появление в творчестве По новелл, где воспевается торжество разума, связано с другими
причинами.

Во-первых, в 1835 году став редактором «Южного литературного вестника», По практически единолично создал из
провинциального журнала издание, ставшее известным во всех штатах Америки.

Находясь на посту редактора, По обнаружил «великолепную журналистскую хватку, понимание конъюнктуры на


книжном рынке, умение учитывать вкусы и потребности читательской аудитории».

Во-вторых, многие из произведений Эдгара По, написанные в духе жанра «тайн и ужасов», на поверку оказываются
пародией на него.

Так, например, в рассказе «Сфинкс» огромное и ужасное чудовище, взявшееся неизвестно откуда, оказывается
обыкновенной гусеницей.
Таким образом, автор дает объяснение чему-либо таинственному, невероятному материально-бытовыми
причинами.

Подводя итог вышесказанному, мы полагаем, что появление в творчестве Эдгара По детективных новелл
обусловлено, прежде всего, самой сущностью личности писателя, а именно такой ее чертой, как рациональный и
практический склад ума.

2.2. Приступая к исследованию вопроса об особенностях детективных рассказов Эдгара По, прежде всего точно
определим, что такое детектив?

Обратившись к словарям, мы выяснили, что это слово ведет свою историю от латинского detego – «раскрываю,
разоблачаю». Одним из значений этого слова является название литературного жанра, произведения которого
описывают процесс исследования загадочного происшествия с целью выяснения его обстоятельств и раскрытия
загадки. Наиболее часто описываемое происшествие – это преступление, хотя существуют детективы, в которых
расследуются события, не являющиеся преступными.

Творчество Эдгара По в жанре детектива представлено всего несколькими рассказами: «Убийство на улице Морг»
(1841 год), «Тайна Мари Роже» (1842 год), «Золотой жук» (1843 год), «Похищенное письмо» (1844 год), «Ты еси муж,
сотворивый сие» (1844 год). К слову, По не употреблял термин «детективный рассказ» по двум причинам: во-
первых, этот термин тогда еще не существовал и, во-вторых, его рассказы не были детективными в том понимании,
которое сложилось к концу XIX века. Сам По называл свои рассказы логическими.

Рассказы «Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже» и «Похищенное письмо» составляют так называемый
дюпеновский цикл. В нем фигурирует один и тот же главный герой – Огюст Дюпен.                                                                
Какими же качествами обладает этот персонаж?

Во-первых, это фигура, выдающаяся по своим интеллектуальным качествам. Он распутывает такие загадки, перед
которыми отступает заурядный ум.                                                                                                                                                          
Во-вторых, Дюпен обладает необычными привычками. Например, он влюблен в ночь, ведет ночной образ жизни.

В-третьих, Дюпен уделяет самое пристальное внимание мельчайшим деталям. Так в рассказе «Убийство на улице
Морг» он осматривает место преступления почти полдня.

В-четвертых, Дюпен привык подвергать все сомнению, даже то, что на первый взгляд кажется очевидным.

В-пятых, он убежден, что на добро нужно отвечать добром, а зло должно быть наказуемо. Узнав, что некий Адольф
Лебон, когда-то оказавший услугу сыщику, попал в беду, Дюпен немедленно берется за расследование
преступления, хотя и не ожидает от этого никакой выгоды. С другой стороны, он, не колеблясь, вступает в борьбу со
всесильным министром, хотя подвергает себя при этом очень серьезной опасности.

В-шестых, существенным моментом в деятельности Дюпена выступает озарение, то есть интуиция. В «Убийстве на
улице Морг» он догадался, в «Похищенном письме» его осенило. Все его дедуктивные построения не более, чем
обоснование, уточнение и проверка своей интуитивной догадки. Это обстоятельство не должно удивлять: интуиция,
как  считал По, не что-то сверхъестественное, а является продуктом деятельности мощного ума.

Итак, основные черты личности Дюпена – это нестандартность мышления, любовь к истине, вера в справедливость.

Теперь зададимся вопросом, каким правилам следовал автор при создании детективных рассказов.

В «Убийстве на улице Морг» По в экспозиции дает фразу, которая эхом отразится в последнем  предложении: «Его
проницательность уму заурядному кажется чуть ли не сверхъестественной». А потом другу-рассказчику дается
образец аналитического мышления в действии, когда во время прогулки Дюпен, внимательно наблюдая за
выражением лица и поступками друга, угадывает ход его мыслей.

Но вот наступает главное действие. Дюпен и его друг в кабинете из газеты узнают о зверском убийстве пожилой
женщины и ее дочери. Убийство произошло в запертой комнате на пятом этаже дома. Перед Дюпеном и читателем
ставится задача: найти разгадку тайны. Дюпен руководствуется правилом: все подвергать сомнению, даже такую,
казалось бы, неопровержимую улику, как закрытые окна в доме, где произошло убийство. Таким образом, автор
осуществляет принцип заурядности и простоты того, что кажется таинственным и непостижимым. Когда тайна
раскрывается, читателя постигает  немалое удивление. Он-то ждал, что преступником или преступниками окажутся
люди. А тут – обезьяна.
И, наконец, в кабинете сыщика происходит окончательное объяснение, как было совершено это преступление и как
Дюпен пришел к его блестящему раскрытию.

Обратим внимание на те приемы, которые использованы Эдгаром По в этом рассказе. Первый прием – загадка
закрытой комнаты. Многие авторы позднее подхватят этот сюжет. Второй любопытный прием – автор рассказывает
как бы о действительно имевших место событиях. Чтобы убедить читателя в их подлинности, По ссылается на
заметку, будто бы появившуюся в «Судебной газете» и полностью приводит ее обширный текст.

Следующий рассказ – «Тайна Мари Роже» - несколько отличается  от «Убийства на улице Морг». Самой весомой
частью сюжета служит «лекция» Дюпена и его упражнения в логике. На этот раз он применяет к разгадке тайны
математическую теорию вероятности собственную теорию совпадений. В рассказе мы видим и иные приемы
Дюпена, например, умение поставить себя на место другого человека.

В последнем рассказе из «дюпеновского» цикла – «Похищенное письмо» - автор соединяет напряженность сюжета
«Улицы Морг» с аналитичностью «Мари Роже». При этом Эдгар По использует приемы предыдущих рассказов:
здесь есть сочетание заурядного и необыкновенного, способность заметить маленькую, но решающую частность и
рассуждение о преимуществах поэтического склада ума.

Еще в одном рассказе По – «Золотой жук» - убийство отсутствует. Можно ли в таком случае отнести его к разряду
детективных? Да, можно. Сам Эдгар По считал, чтобы преступление было связано с убийством. Здесь убийства нет,
но есть тайна, есть процесс ее расследования.

Главный герой-Вильям Легран, как и Дюпен, происходит из благородной, но обедневшей семьи, как и Дюпен,
стремится к одиночеству, как и Дюпен, из мелких, ничего не значащих фактов создает стройную версию,
раскрывающую, что же происходило в действительности. В этом рассказе мы вновь встречаем правила, заданные
По: загадка, наблюдение, анализ и лекция-объяснение.

Суммируя все особенности детективных рассказов Эдгара По, можно сказать, что им были созданы следующие
жанровые приемы:                          

 разгадкой тайны занят сыщик-любитель, обладающий мощной рационалистической логикой;


 главному герою придан друг-рассказчик, человек обычный, даже не совсем иногда понятливый. В то же
время он достаточно образован, чтобы запечатлеть действия гениального сыщика, и активен, чтобы при
случае принять участие в его приключениях;
 задача – тайна происшествия – как всякая задача, имеет условия решения, они должны быть известны
читателю; сыщик, приступая к раскрытию тайны, знает столько же, сколько и читатель, и как бы вызывает
читателя на состязание;
 изложение «условий» задачи обычно происходит в кабинетном обсуждении между сыщиком и его другом;
 отправной точкой следствия часто становится несправедливое подозрение или обвинение;
 разрешение тайны всегда должно удивлять;
 автор применяет принцип «очевидного-невероятного», то есть представляет ситуацию, при которой самое
таинственное имеет самое простое объяснение;
 иногда автор прибегает к инсценировке происшествия, чтобы заставить преступника или подозреваемого
выдать себя;
 окончательное объяснение происходит в кабинете сыщика и напоминает лекцию, которую снисходительный
наставник читает не слишком сообразительному ученику.
 возможность рационального объяснения обстоятельств загадочного события.

2.3. Как уже говорилось, Конан Дойл приписывал Эдгару По славу основоположника детективного жанра. В данной
части нашего исследования мы постараемся оценить правомерность этого утверждения.

Преступление как неотъемлемая часть человеческого существования издавна служило источником трагических и
драматических конфликтов в литературе. О преступлениях и преступниках писали еще древнегреческие авторы.
Дедуктивный аналитический метод присутствует уже в просветительской литературе. Таким образом,
криминальный элемент в прозе появился еще задолго до Эдгара Аллана  По

Возникает вопрос: в чем же тогда заслуга По? Нам представляется, в том, что именно он впервые стал использовать
криминальное расследование в качестве основы произведения. Кроме того, Эдгар По в своих логических рассказах
впервые применил те приемы, которые стали образцом для многих авторов, работавших в детективном жанре.