Вы находитесь на странице: 1из 12

1. Образование государства в Японии: Ямато, Нара, Хэйан.

2. Формирование корейского государства: от Чосона к Корё.


3. Государство Бохай и империя чжурчжэней.

2.02 Образование и развитие


государственности на периферии
Китая

Образование государства в Японии: Ямато, Нара, Хэйан.

Ямато
Возникновение
Государство Ямато появилось на равнине Нара в центральной Японии, примерно между 250 г. и
300 г. н. э. Так как его правители – «великие цари» (кими) – хоронились в больших курганах, этот
период обычно называется «периодом курганов» (V–VП вв.)

Это было время, когда население страны превращало огромные участки целины в рисовые поля;
иммигранты из Северо-Восточной Азии внедряли передовые методы производства,
заимствованные с материка; воины ездили на лошадях и воевали с железным оружием в руках;
армии покоряли большую часть Японии и расширяли свой контроль в соседних регионах на
Корейском полуострове; правители Ямато направляли дипломатические миссии в Корею и Китай.
Но поскольку никаких письменных источников за этот период в японской историографии не
сохранилось, а корейские и китайские источники не говорят нам о жизни на Японских островах в
то время, период Ямато считается в истории Японии тёмным и загадочным

Учеными отмечается, что еще в конце III – начале IV в. в Ямато были заложены основы
простейшего политического образования, во многом ещё на патриархальной основе

Точная дата возникновения государства Ямато неизвестна. Но судя по тому, что в тексте
погребальной стелы Квангэтхо-вана, королевства Когурё на Корейском полуострове, в начале IV  в.
отмечено вторжение Ямато в Корею, можно говорить уже о государственном объединении на
территории Японии, которому было под силу организовать заморскую экспедицию в широких
масштабах

Общество
Общество в Японии этого периода можно представить как «конфедерацию кланов». Эта модель
предполагает, что общество периода кофун (курганов) было скорее свободной конфедерацией
различных государств с различной степенью сложности, объединенных одним кланом, который
был сильнее других. При этом пути, по которому различные союзы объединялись и были связаны
с центром, в разных районах отличались друг от друга

В результате новых исследований последних десятилетий можно представить, в конце концов,


общие очертания процесса, согласно которому правящий племенной союз III  в. был заменён
китаизированным бюрократическим государством к VII  в. Используя результаты этих
исследований, можно выделить три основных периода изменений в истории Ямато. Первый,
продолжительностью около 150 лет, проходил, когда царство Ямато процветало. Второй
начинается в V в., когда растущие возможности правителей Ямато проявились за рубежом в виде
военных кампаний, в строительстве впечатляющих курганов, содержащих железное оружие и
конское снаряжение, и в создании обширных ирригационных систем. Третий этап приходится на
VI в., когда государство столкнулось с проблемами внутри страны и за её пределами. Ямато
попадает под влияние китайской культуры: импортируются административные технологии,
системы письменности, книгохранения, регистрация землевладений, заимствуются китайские
формы обучения и т.п.

Информация И КУРГАНЫ
Основной источник информации о японской жизни в период Ямато кроется в курганах,
возведённых для умерших лидеров. Поэтому историки уделяют особое внимание их характеру,
содержанию, и распределению. В Китае, например, огромные курганы были возведены еще
период с 721 по 481 гг. до н. э. В Корее также они были построены для захоронения царей,
которые правили в каждом из трёх королевств, возникших и процветающих в IV в. н. э. Именно в
тот период, когда складывалось государство Ямато, его правители также строили огромные
курганы для своих умерших предшественников. Курганы в каждом регионе имели особый
характер: те, которые были возведены в IV в. в Японии и Корее (особенно в Пэкче и Силла), были
достаточно похожи, чтобы предположить параллельные процессы политической централизации и
непрерывный и прямой поток культурной составляющей из Кореи в центральную Японию.

Почти вся информация о первом периоде государства Ямато, вытекает из археологических


открытий, сделанных в юго-восточном районе равнины Нара, в районе Сики у основания горы
Мива. Эти открытия были сделаны в основном в районе шести курганов, построенных примерно в
250–350 гг. Эти шесть курганов, как и несколько ранних погребений, обладают рядом общих
признаков, в том числе и тем, что они все возведены в форме замочной скважины. Они также
имеют другие особенности, которые позволяют связать их строительство с появлением
государства Ямато. Во-первых, они являются исключительно крупными: каждый из шести, по
крайней мере, вдвое больше, чем любой курган в Корее. Во-вторых, все они были построены один
за другим в области Сики. И в-третьих, они содержали гробы, сделанные из расщепленного
бамбука и сосны, и были заполнены большим числом зеркал, оружия, инструментов и украшений,
что позволяет говорить о единой линии правителей нового сильного государства Ямато. Курганы,
которые возводились в виде холмов в предшествующий период Яёй, явно предназначались для
лидеров объединений сельскохозяйственных общин. Курганы в виде замочных скважин начала
периода Ямато уже явно были предназначены для мощных правителей-первосвященников,
которые стояли по положению значительно выше других членов общины

Мифология и курагны
Появление государства Ямато также было связано и с поклонением местным богам (ками), что
придавало правителям Ямато не только гражданские, но и религиозные функции. Гора Мива –
священная гора, где по преданиям находились могущественные ками, и не случайно все
перечисленные местные курганы находились у её подножия. Историки были убеждены, что
ранние правители Ямато имели особые связи с ками, находящимися на этой горе и проявляли
интерес к храму Оомива, который находится у подножья горы. Интересно, что этот храм, в
отличие от большинства других синтоистских храмов, не имеет центрального зала поклонений
(синдэн), где обычно находится «тело бога», так как сама г Мива рассматривается в качестве
такого «тела бога». Во второй половине IV в. царей Ямато стали хоронить в районе Саки – северо-
западной части современного города Нара. Наиболее известные курганы в этом районе – курган
Госаси, курган Хороисан. Кроме того, здесь имеются ещё два кургана длиной более 200 м. Цари,
похороненные в курганах Саки, по-видимому, унаследовали власть от своих предшественников,
похороненных в районе Сики.

А также вторая половина IV в., когда цари Ямато были похоронены в районе Саки, была не просто
временем расширения Ямато, что стало возможным благодаря использованию армий,
оснащённых железным оружием, но и временем, когда короли Ямато стали глубоко вовлечены в
поклонение ками в другом храме – Исоноками. Правители продолжали почитать ками горы Мива,
но после того как дворцы и курганы были возведены дальше к северу, вероятно, цари стали
привязанными к сильным кланам (удзи) в этой области страны, в результате чего храм Исоноками,
видимо, стал ведущим храмом Ямато

Полагают, что и знаменитый меч Сусаноо тоже хранился в этом храме. Там же хранится и меч с
иероглифической надписью, который был подарен королем Пэкче правителю Ямато в 369 г. Его
называют «семизубцовым», так как на его лезвии с обеих сторон выступают по три отростка. Это
было не оружие, а символ власти. Историки, как японские, так и корейские, спорят относительно
того, вручался этот меч от сюзерена вассалу или от вассала сюзерену. Сейчас трудно определить,
кто же был выше в иерархической лестнице того времени, но меч доказывает наличие связей
между Пэкче и Ямато во второй половине IV  в. Из надписи на мече ясно, что Пэкче было вассалом
Восточной Цзинь. В свою очередь, Пэкче искало союза с Ямато против своих соседей на
Корейском полуострове Когурё и Силла, которые хотели расшириться за счет Пэкче. Ямато также
опасался Силла, укрепившегося на берегах Цусимского пролива, издавна бывшего сферой
влияния Ямато. Это толкало Ямато на союз с Пэкче

Экономика
Археологические данные доказывают, что в районе равнины Нара люди жили еще до периода
Ямато, а быстрый рост экономики в этот период можно объяснить резким улучшением технологий
сельскохозяйственного производства и увеличением сельскохозяйственного производства.
Исследования подводят к выводу, что последняя треть III в. на территории Ямато была периодом
взрывного сельскохозяйственного роста. Это позволило правителям Ямато организовать людские
и материальные ресурсы, необходимые для построения огромных курганов, осуществления
серьёзных военных кампаний в отдаленных частях страны и расширения зоны контроля вплоть до
Корейского полуострова

Второй период ямато V век


Второй период Ямато приходится на V  в., это был период поразительных изменений в истории
Японии. В это время строились крупнейшие курганы; возводились довольно сложные
оросительные системы; правители уделяли больше внимания военным делам, чем религиозным
ритуалам. Правители Ямато, используя растущую сеть кланов (удзи) и профессиональных групп
(бэ), укрепляли богатство и власть; контроль над страной был расширен до большинства японских
островов и части Корейского полуострова; цари Ямато получили признание со стороны китайской
династии Южная Сун. Особенно это было заметно в царствование императора Нинтоку который
был похоронен в крупнейшем в Японии кургане, и императора Юряку, который посылал подарки
династии Южная Сун. Примерно после 400 г. крупнейшие курганы больше не возводились в
области Саки в северном Ямато, а стали возводиться на юге района Кавати и севера района Изуми:
на западе и вблизи берегов Внутреннего моря. Среди этих курганов выделяется группа Фуруити, в
настоящее время район города Фудзиидэра, в которую входят Накацуяма, и Кондагобёяма.
Важные курганы располагаются в группе Модзу в Идзуми. Среди них курган Ритю, Дайсэн или
курган императора Нинтоку (486 м., крупнейшая в мире могила), и Хасэ Нисандзай. Историки и
археологи сходятся во мнении, что все пять объектов были построены в V в. поочередно в Кавати
и Идзуми. Получается, что центр власти Ямато, который поначалу был расположен у подножия
горы Мива в юго-восточной Ямато, около 350 г. переехал сначала в область Саки на севере Ямато
и затем в начале V в. перебрался в район Кавати и Идзуми. Причины такой миграции не вполне
ясны. Можно предположить, что это был результат борьбы внутри или между клановыми
федерациями, которые поддержали двор Ямато. Когда возникали разные кланы или федерации
различных кланов, в зоне влияния этих кланов строились великие курганы для умершего
правителя.

А также в начале V в. при дворе Ямато стали преобладать две федерации – одна базировалась в
южной части Кавати, а другая в северной части Идзуми. Они поддерживали проведение на трон
кровно связанных правителей, которые были позже похоронены в огромных курганах.

Курганы V века
курганы V в. Отличались от предшествующих Во-первых, они были значительно больше, чем
предыдущие. Три из пяти перечисленных были крупнее, чем самый большой (310-метровый
курган императора Кэйко), построенный в предыдущие годы. Курган императора Нинтоку в
Идзуми достигает 486 м. в длину, охватывает около 60 га, и изначально окружен тремя рвами и
большим количеством числа глиняных фигурок ханива. Он известен как крупнейший курган в
Японии. Курганы в Идзуми и Кавати были, кроме того, построены на относительно ровной
местности, тогда как в предшествующие периоды они возводились на холмах, что требовало
гораздо меньших усилий. Размер погребений в Идзуми и Кавати, а также их строительство на
территории или вблизи пахотных земель, производит гораздо большее впечатление
концентрацией экономической и политической власти правителей и символизировало
политическое и экономическое могущество правителей Ямато. Кроме того, огромное количество
ценных артефактов в курганах дает основание предположить, что курганы были построены для
правителей Ямато, которые в то время контролировали гораздо больше территорий и обладали
гораздо большим богатством

Нара (710-794)

Высшие государственные органы


Согласно законодательным сводам, во главе государства стоял император, который обладал
верховными правами в области административного управления, назначения и продвижения
чиновников, ведения внешних сношений и управления войском. Непосредственно императору
подчинялись 3 высших государственных учреждения — большой государственный совет
(дадзё;кан ), совет по делам небесных и земных божеств (дзингикан ) и палата цензоров
(дандзё;тай ), основной функцией которых было проведение в жизнь указов императоров.

Главным административным органом был дадзё;кан (не имел соответствия среди высших
государственных учреждений в танском Китае). Он обладал огромными полномочиями, что
серьезно ограничивало власть правящего рода.

Внутри дадзё;кан существовал высший совет по решению государственных задач (гисэйкан ), куда
входили только представители старых аристократических родов, обосновавшихся в пяти
центральных провинциях столичного района Кинай (Ямато, Ямасиро, Сэццу, Кавати и Идзуми)

Особое положение среди высших государственных учреждений было у дзигинкан . Фактически


это было учреждение, выведенное из подчинения дадзё̄кан . Формально во главе
дзингикан стоял чиновник младшего 4-го ранга, а самом деле его возглавлял сам император,
являвшийся первосвященником (именно в этом, видимо, кроется причина столь высокого
положения дзингикан в системе высших государственных учреждений). Основными функциями
дзингикан были: проведение храмовых (синтоистских) служб, религиозных празднеств и
различных синтоистских (прежде всего общегосударственного масштаба) церемоний и т. д.

Еще одним высшим государственным учреждением являлась дандзё̄тай (палата


цензоров). Основной ее функцией было следить за соблюдением законодательных норм в
столице и на местах. Палата цензоров осуществляла инспекционные проверки провинциальных и
уездных управ и расследовала различные нарушения закона. Глава палаты цензоров имел право
прямого доклада императору, минуя дадзё̄кан (в реальности это право осуществлялось
очень редко). Согласно закону, деятельность дандзё̄тай не была подотчетна
дадзё̄кан , хотя фактически именно дадзё̄кан санкционировал деятельность палаты
цензоров и получал всю итоговую документацию.

Вооруженные силы
Несмотря на значительное число политических кризисов, связанных, в основном, с порядком
наследования, положение в стране в целом оставалось довольно устойчивым. Косвенным
свидетельством этого может служить как отсутствие крепостных стен в Нара, так и устройство
японской армии. Если в Китае она подчинялась непосредственно центральным властям и
концентрировалась в районе столицы, то в Японии основные воинские части были распределены
по всей стране и находились в подчинении у управителей провинций.

Японская армия состояла из гундан и эфу (провинциальных и столичных частей). Каждый


крестьянский двор направлял в гундан одного вооруженного пехотинца и обеспечивал его
пропитанием. Часть рекрутов отправлялась на службу в столицу (срок службы составлял 1 год),
часть — на Кю̄сю̄ для охраны границы (на 3 года). Остальные рекруты оставались в
местах проживания, где проводилась их воинская подготовка, принимавшая форму
кратковременных сборов. В качестве офицеров назначались представители местной знати (в
Китае все офицеры назначались из центра). Общее руководство гундан было возложено на
управителей провинций, т. е. на провинциальном уровне гражданские и военные функции
администрации не были разведены.
Что касается воинов, сосредоточенных в столице, то их общее число составляло 5290 чел.
(2600 чел. состояли в охране различных ключевых объектов дворца и столицы, а остальные 2690
были телохранителями императора и его семьи). При этом в столичном войске многие должности
были наследственными (например, охрана тех или иных ворот дворца). Такая военная
организация сложилась еще во времена, предшествовавшие реформам Тайка.

В целом, японская армия периода Нара, создававшаяся прежде всего для борьбы с внешней
опасностью, не прославила себя громкими победами. Единственным серьезным испытанием для
нее стала борьба с эмиси (обобщенное название племен, обитавших на северо-востоке
Хонсю̄; в средневековье известны как эдзо , а в новое время — как айны), которая
развивалась не особенно успешно. Во всяком случае, в начале IX в. продвижение японцев на
север Хонсю̄ прекратилось (здесь, безусловно, сказалось и отсутствие экономической
мотивации для расширения территории).

Развитие системы коммуникаций


Одной из основных задач «государства рицурё̄ » было обеспечение надежного контроля
центральной власти над всей территорией страны. В первую очередь это относилось к
распоряжениям двора — они должны были непременно и в разумные сроки доходить до
периферии государства и приниматься там к исполнению.

Для осуществления надежной связи между центром и периферией были предприняты гигантские
усилия по созданию сети дорог. В VIII в. в стране было сооружено 7 «государственных дорог»
(кандо̄ ), соединявших столицу Нара с основными регионами: Токайдо .Тосандо.
Хокурикудо. Санъиндо. Санъёдо. Нанкайдо Сайкайдо

Все дороги подразделялись на «большие», «средние» и «малые». Статус «большой» имела только
Санъёдо̄ — поскольку через о-в Кю̄сю̄ пролегал путь на материк, а также по
военно-стратегическим соображениям (в VIII в. Япония постоянно опасалась вторжения из Силла и
Китая и сама тоже еще окончательно не отказалась от планов по «умиротворению» Силла). Статус
«средних дорог» был присвоен То̄кайдо̄ и То̄сандо̄ (ввиду военной
экспансии Японии на север Хонсю̄ эти направления были признаны стратегически
важными). Остальные дороги считались «малыми».

На государственных дорогах располагались управления провинций (около 60). От них были


проложены дороги к управлениям уездов (около 600). На дорогах были устроены почтовые
дворы, обеспечивавшие государевых гонцов ночлегом и лошадьми. В зависимости от статуса
дороги на них содержалось от 5 до 20 лошадей. Как правило, почтовые дворы находились на
расстоянии приблизительно 16 км друг от друга (их общее число составляло чуть более 400).

исследования недавнего времени показали, что дороги того времени были прямыми и широкими
(дорога Нанива-Нара — 18 м, Фудзивара-Нара — 23 м, Нара-управления провинции-управления
уездов — 6-13 м). Это свидетельствует о том, что они появились не стихийно, а в результате
планомерной деятельности государства (частичное исключение составляли существовавшие
издавна дороги внутри уездов, которые затем были спрямлены и соединены в единую сеть с
вновь построенными).

Судя по всему, планомерное строительство дорожной сети было начато не из-за возникновения
экономической потребности в ней, а именно для нужд государственного управления. Дороги
использовались для доставки налогов, которые собирались в натуральной форме, для передачи
на места распоряжений центральных властей и отчетов местных властей в столицу, для
транспортировки людей и грузов при проведении общественных работ (строительства столицы,
буддийских храмов, ирригационных сооружений), для перемещения войск. Землемерные работы,
связанные с надельным землепользованием и проведением административных границ между
провинциями, также имели точкой отсчета именно государственные дороги.

Созданная дорожно-транспортная система была весьма эффективной. В VIII в. расстояние между


Нара и Кю̄сю̄ покрывалось гонцами за 4–5 дней, а между столицей и северо-
восточными районами Хонсю̄ — за 7–8 дней. Позднее, по мере эрозии государственных
институтов в период Хэйан, в начале IX в. этот срок увеличился до 6-12 дней в первом случае и до
13 дней — во втором. Это произошло из-за сокращения числа почтовых дворов и ухудшения
качества самих дорог.

Местонахождение Нары
Нара находилась в 18 км к северу от прежней столицы Фудзивара. Причины, по которым двор
покинул свою прежнюю резиденцию, не вполне ясны. Наиболее распространенным объяснением
является то, что новая столица лучше соответствовала традиционным китайским принципам
расположения построек «среди ветров и потоков» (яп. фӯсуй , кит. фэншуй), согласно
которым, как достоверно известно, выбиралось месторасположение более поздних
императорских резиденций (Нагаока и Хэйан). В самом деле, в полном соответствии с китайскими
требованиями к востоку от Нара протекала река, на юге находился пруд, а за ним простираюсь
равнина; на западе город окаймляла широкая дорога, на севере возвышались горы,
переходившие в холмы, непосредственно окружавшие столицу с трех сторон.

Существует также предположение, что перенос столицы мог быть обусловлен ритуальными
мотивами, связанными с жестоким голодом и эпидемиями, поразившими страну в годы
правления Момму: в связи с этим правителю, якобы, требовалось сменить место своего обитания
для избавления от скверны. Выдвигаются и вполне рациональные объяснения: например,
выгодное расположение Нара в точке пересечения транспортных путей, или недостаточные
размеры Фудзивара для размещения быстро разраставшегося государственного аппарата.
Последнее объяснение представляется малоубедительным, так как издержки по переносу
столицы заведомо превосходили любые трудозатраты по ее расширению. Так или иначе, Нара
стал единственным «настоящим» городом своего времени (после переезда двора в новую
столицу прежняя — Фудзивара — пришла в запустение, многие постройки в ней были разобраны
и использованы при возведении Нара).

Градостроительные особенности
Весь период Нара отмечен сильным китайским влиянием. Оно проявлялось и в архитектурном
облике города. С самого начала столица застраивалась по плану, который имел много общего со
столицей танского Китая — городом Чанъань. Нара представляла собой прямоугольник
размерами 4,8 на 4,3 км. Более походившая на огромную площадь главная магистраль города
шириною в 67,5 м — Судзаку («Красный сокол», «Феникс») — разделяла Нара на правую и левую
половины (западную и восточную). По обе ее стороны были выкопаны каналы шириной 7 м. С
севера на юг город пересекали 9 улиц (бо ), а с запада на восток — 10 (дзё̄ ),
образовывавших, таким образом, 72 квадратных квартала площадью 1800 сяку (553 кв. м)
каждый. Несколько позже на северо-востоке были построены еще 12 кварталов («внешняя
столица» — «гэкё̄ »), а на северо-западе — 3 «полуквартала».

Между Нара и Чанъанью имелись, однако, и существенные отличия. Дворец государя и


административные постройки, организованные в Нара в единый архитектурный комплекс,
занимали 4 квартала в северной части столицы, а в Чанъани дворец и министерства располагались
обособленно. Не в пример китайской столице Нара не имела крепостных стен. Только дворцовый
комплекс (точно так же, как и в Фудзивара) был обнесен довольно толстой, (210–270 см)
глинобитной стеной высотою около 5 м.

Еще одним отличием от Чанъани был строительный материал: в Японии при возведении зданий
камень и кирпич не использовались. Весь город, включая дворцовый комплекс и буддийские
храмы (в 720 г. их насчитывалось 46), строился из дерева, что делало его весьма уязвимым для
огня (но более безопасным в случае землетрясения). Учитывая сравнительную недолговечность
дерева как строительного материала, можно смело утверждать, что ни одно из зданий того
времени не дошло до нас в неизменном виде, а бронзовые статуи, бережно сохраняемые в
многочисленных буддийских храмах Нара, гораздо старше тех построек, внутри которых они
находятся.

Особенности социальной структуры

В VIII в. все население Японии, составлявшее около 6 млн. чел., подразделялось на две главные
категории: рё̄мин («добрый люд») и сэммин («подлый люд»). К рё̄мин относились:
ки (чиновники 1-3-го рангов), цуки (чиновники 4-го и 5-го рангов), остальные чиновники (6-8-й
ранги), бякутё̄ (свободные общинники), синабэ и дзакко (ремесленники, находившиеся в
непосредственной зависимости от двора). В категорию сэммин входили кладбищенские сторожа,
преступники и их семьи, превращенные в государственных рабов, частнозависимые и частные
рабы.

Структура чиновничества
Чиновничество в Японии (как и в Китае) разделялось на столичное (найкан ) и провинциальное
(гайкан ). Внутренняя структура столичного служилого сословия в Японии VIII в. оформлялась при
помощи рангов. Ранговая шкала состояла из 30 градаций, сведенных в 9 ранговых категорий (ви ,
совр. и ). Все 9 рангов дробились на старший и младший; ранги с 4-го по 9-й подразделялись еще
на верхнюю и нижнюю ступени: например, 3-й старший ранг; 4-й старший ранг верхней ступени; 4-
й младший ранг нижней ступени.

Для провинциального чиновничества существовала своя собственная система рангов (гэи ) из 20


ступеней, сведенных в 5 ранговых категорий. Кроме того, была предусмотрена отдельная система
градации для принцев. Для них имелись 4 класса (хон ), принадлежность к которым
непосредственно зависела от степени родства с императорским родом
Введение денежного обращения
То, что основной формой эксплуатации населения была трудовая повинность, косвенно
подтверждается и в целом неудачным опытом введения денежного обращения в нарской Японии.

Первые серебряные и медные японские монеты достоинством в 1 мон были отчеканены в 708 г.
Поскольку Япония в то время обладала одним-единственным месторождением серебра на о-ве
Цусима, выпуск серебряных монет вскоре был прекращен, и основной денежной единицей стали
медные монеты.

В 711 г. 1 мон был приравнен к 6 сё̄ риса (1 сё соответствовал в то время 0,72 л), 5 мон —
к одной штуке полотна размером приблизительно 4 м на 70 см. Если учесть, что мобилизованным
для несения трудовой повинности выдавали 2 сё риса в день (многим же, не занятым на тяжелых
работах — по 1 сё ), то можно сказать, что 0,5 мон приблизительно соответствовал ежедневному
прожиточному минимуму того времени.

Хэйнан (794-1185)

Происходит Усиление буддийской церкви не только в культурной и духовной, но и в политической


и экономической сферах, и, особенно, события, связанные с монахом До̄кё̄,
создавали вполне реальную опасность для императорской власти. Скорее всего, именно этим и
было продиктовано решение построить новую столицу, чтобы «физически» уйти из-под влияния
буддийских монастырей и провести ряд реформ, укреплявших центральную власть.

Строительство города
Первоначально строительство нового города началось в Нагаока в провинции Ямасиро. Но его
неожиданно прекратили и перенесли на несколько километров в сторону, где и заложили город,
который оставался императорской резиденцией вплоть до 1869 г. Прекращение строительства
города Нагаока, видимо, было вызвано несчастьями, обрушившимися на императорский род и на
его ближайших приближенных

Строительство новой столицы и императорского дворца шло трудно. Император Камму начал его
в 794 г., однако в 805 г. вынужден был его приостановить из-за оскудения казны И все же,
несмотря на финансовые проблемы, город был возведен.

Хэйанкё̄, как и города Фудзивара, Хэйдзё̄ (Нара) и Нагаока, строился по строгим


архитектурным канонам эпохи китайской династии Тан. В плане город представлял собой
правильный прямоугольник со сторонами 4569 м. с востока на запад и, или 5312 м, с севера на юг.
Его общая площадь составляла более 24 кв. км. Подобно Нара, город был разделен на две части
— восточную и западную — центральным проспектом Судзаку-одзи шириной около 85 м. Каждая
половина имела свою систему управления. Южный въезд в город в начале Судзаку-о;дзи
обозначали монументальные ворота — Расёмон. Город никогда не был полностью обнесен
стеной. Каждая половина города была разделена проспектами шириной 25–35 м, расположенных
под прямым углом
Появление частных земельных владений
Частные земельные владения (сё̄ ) появились в Японии на рубеже VIII–IX веков.

Термин сё̄ относился только к признаваемым государством частновладельческим правам


императорского дома, высшей аристократии и крупных буддистских монастырей и синтоистских
храмов. Частные владения низшей аристократии, провинциальной знати назывались сирё̄ .
Их владельцы должны были платить налоги провинциальным управлениям. Но в конце XI в.,
налоговые и территориальные иммунитеты были введены и для них.

Судя по всему, надельная система, составлявшая основу «государства рицурё̄ », реально


функционировала только в районе Кинай. В отдаленных от центра областях ее либо не было
совсем, либо местная знать трактовала ее по-своему.

В конце VIII в. усилилось их бегство крестьян с наделов, а губернаторы провинций, монастыри и


знатные землевладельцы предлагали им землю и убежище. Налоги и трудовые повинности на
государственных землях были так велики, что даже увеличенный до 12 лет срок пересмотра
наделов (известно, что в IX в. пересмотр наделов осуществлялся лишь дважды — в 828 и 878–880
годах — и только в районе Кинай) не мог удержать крестьян.

В то время в провинциях появились дого̄ (до — «земля», го̄ — «обладающий


властью»), которые, хотя и не могли соперничать ни с монастырями, ни с аристократами
размерами земельных владений, были единственной реальной силой в провинции. Они из года в
год снабжали крестьян всем необходимым для земледельческого труда и ирригационных работ. В
некоторых местностях они были единственными, кто поддерживал порядок. Некоторые
дого̄ впоследствии сделались начальниками уездов и сотрудничали с губернаторами —
часто ради того, чтобы те закрывали глаза на рост их владений за счет освоения нови. Известны
факты, что, когда дого̄ не ладили с губернаторами провинций, они были вынуждены
отправляться в столицу и искать патрона в лице какого-нибудь аристократа для того, чтобы
обеспечить юридическое признание своих земель. По сути, это были первые факты коммендации,
оформления отношений по типу вассальной зависимости.

Надельная система, предполагавшая государственную (в лице императора) собственность на


землю, в то же время давала возможность существования кондэн эйнэн сидзай хо̄ —
«частного владения вновь освоенными землями». Таким образом, в государстве предполагалось
фактическое сосуществование двух форм земельной собственности

Организация вооруженных сил


В IX-X вв. в Японии сложилась двуступенчатая система организации вооруженных сил. На
постоянной основе существовали два вида военных формирований: столичная гвардия и
провинциальные отряды, подчинявшиеся непосредственно управителям-дзурё̄ . Таким
образом, военная система была как бы «столичной» и «провинциальной».

Поначалу столичные силы состояли из стражи императорского дворца и городских ворот и


столичной гвардии. Согласно «Тайхо̄рё̄», последняя должна была формироваться
рекрутскими наборами в провинциях, а стража дворца и ворот — из представителей столичной и
провинциальной знати. Вероятно, данная система изначально функционировала плохо, и в 792 г.
столичную гвардию ликвидировали. Главным военным ведомством в столице стало «полицейское
управление» (кэбииситё̄ ), созданное в начале IX в., а к X в. превратившееся в крупное
учреждение, организованное по типу других государственных ведомств и имевшее в своем штате
как чиновников, так и воинов. Однако собственно военные отряды «полицейского управления» в
X-XI вв. были небольшими, вероятно менее 500 чел.

Кроме «официальных» сил имелись еще и военные отряды аристократических домов (сёка-но
хэйси ). Их существование не было предусмотрено законодательством, но, видимо, именно они
были наиболее боеспособны. В дневниках аристократов того времени встречается много
упоминаний о схватках между такими отрядами, происходивших на улицах столицы.
Императорский двор время от времени издавал малоэффективные указы, запрещавшие частным
лицам пользоваться оружием. Вообще же, в X-XI вв просматриваются тесные связи между
«официальными» и «частными» военными отрядами; предположительно, в них даже могли
служить одни и те же люди.

Среди столичных жителей — как аристократии, так и ее окружения — было много первоклассных
стрелков из лука и людей, искусно владевших мечом. Популярным развлечением тех лет были
состязания в стрельбе из лука на скаку — ябусамэ . Аристократы-обладатели высоких рангов сами,
как правило, не принимали участия в подобных состязаниях, но охотно обеспечивали своих
лучших стрелков «конем и луком».

Провинциальные военные отряды были двух типов: отряды управителей и отряды местных
знатных домов. Первые, в, свою очередь, состояли из частей непосредственного подчинения и
«воинов провинции», так называемых куни-но цувамонодомо . В непосредственном подчинении
находились приближенные к управителю представители провинциальной знати, которых,
наверное, можно уже назвать вассалами. Кроме них, в отряды включались чиновники
провинциальных управлений (дзайтё̄-но каннин ), в обязанности которых входил контроль
над изготовлением оружия в данной провинции. Самыми крупными отрядами обладали главы
приграничных провинций севера и юга страны, а также побережья Внутреннего Японского моря.

КУльтура

Образование
Одним из мероприятий императора Камму было расширение системы образования. Студентам
были увеличены «стипендии» — кангакудэн . Камму стремился изменить практику поступления в
даингаку исключительно сыновей чиновников высоких рангов, предоставить равные права всем
желающим, т. е. заставить работать систему экзаменов, подобную китайской. Подобная реформа
была заведомо обречена, поскольку в японском обществе определяющим фактором при
поступлении на службу и получении ранга было происхождение, а не знания и способности.
Однако именно IX век был отмечен некоторыми исключениями из этого правила.

В основе хэйанского образования лежало изучение конфуцианской классики и китайских


исторических сочинений: «Шицзи» («Исторические записки») Сыма Цяня, «Хань Шу» («Летопись
династии Хань»), «Вэньсюань» («Литературный изборник»). В результате конфуцианство стало
частью официальной идеологии.
Появление японской письменности
Создание в IX в. собственной японской письменности было событием огромного культурного
значения. Ранее письменным языком был китайский, однако почти изначально для записи
топографических названий, имен богов и правителей, сакральных слов, поэтических
произведений китайская иероглифика использовалась фонетически, для выражения звуков
японского языка.

Собственная японская письменность была фонетической и слоговой, т. е. совершенно иной, чем
идеографическая китайская. Хотя до появления азбуки японские слова записывались китайскими
иероглифами, но наличие множества омонимичных чтений разных иероглифических знаков
открывало возможности использования нескольких иероглифов для записи одного и того же
слова. Было необходимо за каждым слогом закрепить определенный иероглиф, не имеющий при
этом смысловой нагрузки, т. е. превратить иероглиф в букву. Для этого использовалась либо
сокращенная форма иероглифа, либо его часть. Была составлена слоговая азбука годзю̄он
(«50 знаков»); букв в ней было 48, однако два знака (и, у) повторили. Полученное письмо было
названо кана («заимствованные знаки»). Одним из ее создателей традиционно считается
Кӯкай. Появление собственной японской письменности способствовало развитию
национальной литературы.