Вы находитесь на странице: 1из 12

Наиболее примечательной чертой шотландской мифологии является

преобладание богинь. И они величественнее и сильнее богов. Герои,


побеждающие их мужей или сыновей, оказываются в смертельной опасности,
когда появляется сама богиня, желающая отомстить. Это богини-карги* –
Cailleachan Mor – Великие Дряхлые Ведьмы. Боги же – Фоморы, Фомайрин
(Fomhairean)*. Привыкнув связывать с понятием христианского бога доброту и
святость, мы с трудом можем назвать этих грубых и жестоких великанов и
великанш божествами. Но наши языческие предки, как видно из сказаний
горцев, жили в мире, управляемом огромными и страшными чудовищами,

________________________
* Безобразных старух, которые занимались колдовством, часто называли «каргами» или «ведьмами»
(hags), но были и другие Карги, сверхъестественного происхождения, а также ведьмы-великанши,
последние отголоски примитивного обожествления природы, к которым относят Кальях Варе, Чёрную
Аннис и Кроткую Анни. Все они в английских текстах также именуются Hags.

*«Дикие горные великаны, боги Шотландии, именуются Fomhairean и не обладают индивидуальными


именами, как в Ирландии. [Людские] семьи и племена управлялись Fates или безымянными богами,
которые могли явиляться в образе дикого зверя или птицы, или быть услышанными как стук или
крик». Д. А Маккензи, «Мифы Ассирии и Вавилона»

Словом Фатум (Fatum) у древних римлян обозначалась проявленная воля Юпитера как верховного
мироправителя. Во множественном числе это слово означает как отдельные судьбы людей, городов и
пр., так и объявленную устами прорицателей и сивилл волю богов: отсюда фатами (fatae) назывались
и прорицательницы. В поздней литературе слово Fata (мн.ч.) стало употребляться в значении Парки,
причем в народном языке из этого названия возникло имя и понятие фей (Fata). В связи с этим словом
стоит эпитет Фавна – Fatuelus (вещий).

Таким образом, получается, что, несмотря на чудовищность образа и нрава, Маккензи наделяет (через
именование) или отображает (через подбор слова) шотландских гигантов функциями Управителей
судеб.
Здесь можно вспомнить прекрасную характеристику из предисловия к русскому изданию «Легенд и
преданий Шотландии» за авторством Джорджа Дугласа: «… [шотландский] гений, по существу,
мрачен, хотя и не лишен грубоватого чувства юмора, ему ближе темнота, чем свет. Враждебный
характер природы, её постоянство в сравнении с временным характером человеческой жизни, её
превосходство в непрекращающейся борьбе с ней человека, борьбе, в которой он отстаивает своё
право на жизнь, получая временные пустячные преимущества, при этом признавая с самого начала,
что ведет неравный бой – все эти факторы, как и бесплодная земля и суровый климат, насильственно
навязали особые свойства воображению шотландского народа, и оставили глубокое впечатление.
Борьба пастуха за собственную жизнь и жизнь своей отары против силы и холода слепящей метели –
более характерная для шотландцев картина, чем видение Джеймса Хогга, заснувшего на зелёном
холме и увидевшего сон о Волшебной стране. Суровая природа породила суеверия, а через них
определила и рассказы шотландского крестьянства. И именно следствием суровости природы стало,
вероятно, более сильное, чем у любой другой нации, чувство судьбы и рока, тайны жизни и смерти,
жестокости неизбежного, горечи разлуки, тьмы, обволакивающей все».
которые всегда желали человеку только зла. Боги и богини были жестокими
тиранами и кровожадными мстителями. Их образы родились из
персонификации сил природы. Буря, гроза, бушующий океан, разлившаяся река
являлись воплощениями разгневанных божеств, которых следовало
умилостивить жертвоприношениями, чтобы утолить их гнев. Этим богам и
богиням никогда не поклонялись в том смысле, в каком мы теперь понимаем
"поклонение". Если им не приносили даров, их удерживали на расстоянии
исполнением магических обрядов.

«Те из богов, - говорит грек Исократ, - которые являются для нас источниками
блага, называются олимпийцами; те же, кто ведают бедствиями и карами,
имеют более суровые имена. Первым люди и государства воздвигают алтари и
храмы, вторым же не поклоняются, не возносят молитв и не возжигают
подношений, но проводят обряды избавления [от них]».

В Шотландии не было олимпийцев. Наши Фоморы и Карги принадлежали к тому


классу, который получил в Греции «более суровые имена». Их также не следует
путать с фоморами Ирландии. Высокогорные фомайрин заметно отличаются от
Тетры и его клана. В Шотландии нет богов из рода Дананн; фоморы здесь
одновременно божества ночи и дня, зимы и лета; они сражаются друг с другом
или против людей. По-видимому, они происходят от более древней расы, чем
та, которая привезла из Галлии бога Луга, давшего свое имя Лиону; Ангуса, бога
любви, Нуаду и иных. Пусть люди, верующие в богов семейства Дананн, и
пришли в Шотландию, они не одержали интеллектуальной победы над
аборигенами. В нашем фольклоре нет и намёка на образы благожелательных
богов.

На самом деле представляется весьма вероятным, что религия древних жителей


Шотландии унаследовала ужасные черты [древнейшего] культа Кром Круаха
(Crom-Cruaich) из Ирландии.

Он был их богом,
Обманщик Кром, окутанный туманом.
И толпам тех, кто перед ним молился,
Тем в царство божье не войти вовеки.
Ему с позором
Они потомство в жертву приносили,
Творя ужасные злодейства
И кровью обагряя Кром Круаха.
Пшеницу с молоком
Они поспешно у него просили
За треть потомства, в жертву принесённого;
Велик был страх и ужас перед ним.
Пред ним покорно
Ниц повергались гэлы благородные.
С тех пор, в воспоминанье дел позорных,
То место стали звать «Равниной поклонения».
Они творили зло,
Рубили руки им, тела пронзали,
Взывая к демонам, поработившим их;
И слезы из очей текли ручьями*.

Благодаря этим страшным строкам мы можем окинуть беглым взглядом


отправление языческого культа, который не согласуется с высокими
представлениями Дананнской мифологии. Причина очевидна.
Импортированные боги были богами военной аристократии; завоёванные же
народы продолжали исполнять свои древние обряды и придерживались
концепции устрашающего мира, управляемого древними ведьмами и
великанами. В наших народных сказаниях о великанах, которые просовывают
огромные руки сквозь крыши домов и хватают новорождённых младенцев,
отражена завуалированная, но стойкая память о человеческих
жертвоприношениях. Рассказчики меняли свои истории, чтобы соответствовать
запросам новой аудитории. Ужас от принесения в жертву ребёнка, которого
демон затребовал себе или схватил сам, рассеивался дополненной концовкой
со спасением известным героем. К этому классу относится рассказ о
путешествии Финна на Одинокий Синий морской остров, «где он спас принцев и
принцесс, похищенных великаном по имени Одноглазый-Однорукий».

________________________
*В числе древнейших гэльских текстов до нас дошел и трактат "Динше́ нхас", в котором
перечисляются знаменитые святилища древности и связанные с ними легенды. Приведённая
выдержка поэмы (сохранившейся в составе Лейнстерской, Баллимотской и Леканской книг, а
также в Реннском манускрипте) рассказывает, почему местечко возле современного селения
Баллимагавран в графстве Каван получило название Маг Слехт - "Равнина Поклонения".
Но есть также истории о похищенных детях, которых великаны пожрали*.
Коналл также спасает ребенка, которого собирались зажарить: «У входа в
пещеру лежало множество мертвых тел, и он [великан] насадил одно из них на
кол, а женщина начала жарить его».

В "Повести о Морской Деве" мы читаем, что, когда сын рыбака вернулся домой,
в королевском доме царило горе, потому что из моря появился дракон
(Draygan). Каждый раз, когда он приходил, кто-то должен был быть съеден, и на
этот раз жребий пал на дочь короля. Другая версия гласит, что королевскую
дочь должны были отдать гиганту с тремя головами, который прибыл на
корабле. В «Чёрном острове» рассказывается любопытная история о великанах,
живших в Долине Розмарки (Rosemarkie Glen). Каждое утро они приходили в
деревню, просовывали руки в дымоходы и хватали готовящуюся еду. Как от них
избавились, нам не интересно. Достаточно отметить, что фоморы не только
получали подношения, но и забирали то, что хотели. В холмах они хватали
людей и скот и пожирали их живьем. Более великими, чем эти грубые,
свирепые, чудовищные боги, подобными древнегреческим божествам, были,
как мы уже говорили,…

[отсуствуют две страницы оригинального текста]

Её лицо было иссиня-чёрным, подобным блеску угля,

И зуб её был похож на обломок старой бурой кости.

На лице её был один глубоко посаженый, похожий на озеро глаз.…

На сердце у неё было весело от радости…

И сотню воинов она убила, забавляясь.

________________________
*West Highland Tales , vol . i . p . 149
Иссиня-чёрное лицо напоминает потемневшее от ветра море. В песне "Ведьма
из Бенахи" (Hag of Bennachrie) Кальях поёт:

Почему так черно моё лицо, так черно?

Мулиартех (Muilearteach) одноглаза, подобно Циклопу. Она не связана с


Мананнаном Мак Лером другой мифологической системы [в отличие от
Кальях, для которой Мананнан является мужем, по одной из версий – А.Л.].
Через набор этих случайных отрывков я хочу подвести читателей "Кельтского
обозрения" к знакомству с Каргой, управляющей ветрами, которую рыбаки в
моём родном городе Кромарти называют Кроткой Анни (Gentle Annie). Такое
имя одновременно вызывает улыбку и наводит на размышления. Песенка
группы Christy Minstrel создала Кроткой Анни сентиментальную репутацию, но
придумали ли автор любовной песни это имя сам, или услышал его где-то, я не
могу сказать. Следует, однако, заметить, что среди моряков по всей Шотландии
до сих пор в ходу любопытная фраза: "Не надо мне Кроткой Анни".

Термин "кроткий" также напоминает о Мирном Народе, Добром народе и


Кротком народе, как называют фей, которых боятся и упоминают всегда в
положительных терминах.

Карга Кроткая Анни, возможно, изначально была безымянной. Фоморы были


просто фоморами, но кое-где они стали ассоциироваться, благодаря своим
великим деяниям, с популярными людскими героями. Так появился Уоллес -
швыряющий валуны гигант с Эйлдонских холмов. Герой из Калландера, который
одержал победу над всеми великанами Альбы, был назван Самсоном и
«Самсонова плита» всё ещё лежит на нижних склонах Бен-Леди. В Инвернессе
великана зовут Бин (Торвин) в честь святого, а его спутника - Фадрик (по
названию Craig Phadrick). Ещё есть Рори и Дональдс. Дьявол – это Чёрный
Дональд.

Поэтому нам нет нужды размышлять о Кроткой Анни или пытаться связать её с
Ану или Дану. Она, без сомнения, ведьма юго-западного ветра, подобно
Хозяйке Ярвинда* в скандинавской мифологии - ведьме восточного ветра,
который "гонит прекрасные суда в самую пасть Эгира".

Кроткую Анни особенно опасаются весной. В остальное время года юго-


западный ветер достаточно спокоен. Рыбаки из Кромарти называют весеннее
равноденствие "погодкой Кроткой Анни". Во время этого штормового периода,
который "длится иногда шесть недель", они не могут выйти в море, и потому их
стол очень скуден. «Нам приходится держать при себе шиллинг или два на
время Кроткой Анни», - заметила писателю рассудительная рыбачка.

Кромарти-Ферт - хорошо известная гавань, сам же залив врезается глубоко в


сушу. У входа возвышается крупный мыс, а северный берег окаймлен грядой
холмов. Залив надежно защищён от восточных и северных ветров.

Но когда со всей яростью свирепствует юго-западный штормовой ветер, часть


залива становится чрезвычайно опасной, потому что дует ветер резкими
порывами из расщелины между гор.

Ниже станции береговой охраны есть одно особое место, которого рыбаки
боятся больше всего, поскольку прилив там весьма силён, а порывы ветра с
огромной силой обрушиваются на берег. Место называется Пятка Несса и
вдается в залив, подобно крабовой клешне. Это место настолько опасно, что
даже когда дует умеренный юго-западный ветер, паруса небольших лодок
нередко спускают, пока судно не завернёт по ходу Пятки. Восточный изгиб
залива может быть сравнительно безопасным во время шторма Анни, в то

________________________

* Ярнвид – мифический Железный лес, населенный троллями и/или варгами. Он упоминается


в «Старшей Эдде» и в «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона, причём сведения о его
расположении различаются. Сам Стурлусон пишет, что Ярнвид находится на востоке
Мидгарда, в той стороне, где лежит Ётунхейм. В других сагах говорится, что Железный лес
расположен в Хельхейме сразу за Гьялларбру – золотым мостом, который может перейти
только мертвый. В саге «Прорицание вёльвы» указано просто «на востоке». Также в
«Прорицании вёльвы» говорится, что в Ярнвиде живет старуха, воспитавшая «Фенрира род» и
один из этого рода поглотит Луну. Иногда упоминается не просто старуха, а ведьма-тролль,
причем в некоторых переводах вместо «тролль» использовано слово «великанша». Д. Линдоу
в монографии «Норвежская мифология» высказывает предположение, что «старухой из
Железного леса» является Ангрбода – ётун по происхождению, жена Локи и мать Фенрира.

(Текст приведён по странице сайта http://runarium.ru)


время как к западу от Пятки Несса волны щерятся белой пеной, которая, кстати,
называется «пёрышком в шляпке Кроткой Анни».

Следующая живописная присказка до сих пор в ходу в Кромарти:

‘An Gentle Hannie is skyawlan roon the eel o Ness wi a wite futher in er at, they’ll be arryin the
crook.’

«Когда в Пятке Несса вопит* Кроткая Анни, в своей шляпке с белым пёрышком, они
опустошают крюк».

На местном диалекте harrying/опустошать звучит похоже на hairy/волосатый.


«Но в Кромарти harry произносится как hairy и herry». Мальчишки говорят о
том, что они «опустошили» или «взлохматили» птичье гнездо. Местная
песенка такова:

Высоко, высоко повесьте их,

И глубоко, глубоко топите их.

Тех, кто опустошит гнездо бедняжки овсянки*.

«Опустошить крюк» означает, что котелок, который висел на крюке в очаге, стал
пуст или его унесли прочь. В одной из историй о фениях ведьма входит в
жилище Финна и убегает из него с "котлом добра". Рыбаки объясняют, что в
сезон Кроткой Анни их домашний котёл пустует, поскольку люди не могут выйти
в море за уловом. Кроматрской богине ветров не делают подношений, она сама
их берёт.

Но кто такие «они»? Не только Кроткая Анни лишает людей пищи, «они будут
опустошать крюк», - говорят нам. Кромартийская ведьма, возможно,
первоначально была связана с другими подобными ей персонажами.

________________________

*В оригинале skyawlan с авторской глоссой [yelling]. В местном языке рыбаков skyaul / skyawl
– громко кричать, перекрикивая сильный ветер.

*В оригинале yellow-yarlack. На диалекте кромартийских рыбаков – овсянка обыкновенная


(англ. yellowhammer)
Тирольская народная сказка рассказывает о трёх волшебных девах, которые
жили на горе Йохгримм (Jochgrimm), где они варили [в котле] ветра. Они
посылали против людей своих демонических любовников: бурного Эке (Ecke) ,
чьё имя означает «тот, кто вызывает страх», и Васольта (Vasolt) –«того, кто
вызывает смятение». Эке падёт в схватке с Дитрихом фон Берном в его
мифическом образе Донара или Тунора (Тора). Васольт преследует нимфу,
которая бежит от него через лес. Так и наши реки бегут от мстительного демона
родника, которому было нанесено оскорбление.

Кромартийское «они», с другой стороны, может относиться к феям, которые


досаждают людям во время смены сезонов. Кэмпбелл из Тири (Айлея?)
рассказывает, что тогда Крохотный народ смело заходит в дома и снимает
крышки с котлов со съестным.

Ведьма, очень похожая на Кроткую Анни, упоминается в интереснейшей статье


миссис Уотсон, редактора «Кельтского обозрения». Ниже приводится цитата:

«По мнению некоторых людей, 'cailleach' как временной период приходится на первую
неделю апреля. Воплощением его является дикая старуха злобного нрава, носящаяся тут и
там с волшебным жезлом в иссохшей руке, хлеща им траву и подавляя всю прочую
растительность, в ущерб человеку и зверю. Когда же, вопреки всему, трава пробивается и
начинает расти под лучами солнца, обласканная нежными каплями росы и благоухающим
ливнем, превозмогая силы 'cailleach', Карга впадает в ярость и швыряет свой жезл под корни
утёсника [whinbush]*, исчезая в туче гневливой злобы до следующего апреля, говоря такие
слова [грядущему лету]: …».
о которых читайте в "Кельтском обозрении" за июль 1908 года [см. в конце
статьи].

Жители Кромарти знают, что после того, как Кроткая Анни израсходует всю свою
ярость, наступит хорошая погода. Она получит своё и успокоится. Следует
отметить, что её визит предшествует Бьялтину (Бельтайну), после которого
вступает в свои права новый и изобильный сезон, а феи и демоны отгоняются
«обрядами избавления». На холмах зажигают костры; скот защищают от зла,

_______________________
*Whinbush имя утёсника в северных графствах Ирландии. Whin означает вообще любой колючий куст,
но чаще всего относится именно к утёснику. Смею предположить, что это вроде thorn – «шип»,
«колючка», «колючее растение вообще» в английском, который попадается и в Blackthorn, и в
Whitethorn, и существует отдельно как Thorn.
прогоняя животных по тлеющему пеплу; новый огонь вносят в каждый дом.
Вероятно, как следует из народных сказок, что раньше также бросали жребий, и
штормовой ведьме приносили в жертву человеческое существо. Или Кроткая
Анни сама выбирала себе жертв— мужчин, которых она топила предательскими
порывами ветра?

Народные сказки страны – это наследие наших давно перемешавшихся предков.


Если бы только можно было «просеять» сюжеты, мы смогли бы отличить до-
кельтские от кельтских, а также от датских и скандинавских, привезённых с
континента. Одна теория, полагаю, должна получить общее признание. Из
сохранившихся божеств наиболее значимыми должны быть местные - те,
которые либо имеют сугубо местное происхождение, либо прекрасно
адаптировались под местные условия. Наша северная Кроткая Анни, возможно,
была богиней ветра у древнего ныне ассимилированного народа, который
частично сохранился в племенах нашего Высокогорья и среди Тирольских гор.
Возможно, она была завезена сюда в очень отдаленный период— скажем, в
каменном веке; если это так, то она столь основательно "обжилась", что стала
обходиться без своих сестёр. В Кромарти, где залив защищён с севера и востока,
никакая другая штормовая ведьма не волнует воображение простых рыбаков.
Только один ветер внушает большой страх — южный. Это жестокий,
разорительный весенний ветер, когда лодкам в основном и случатся потонуть, а
участь трудолюбивых рыбаков становится особенно тяжкой, потому что им
заказан выход в море.

Нынешние рыбаки из Кромарти не коренные жители Хайленда, они опускают


букву "h"и говорят на архаичной форме шотландского языка, в которой
перемежаются "thee" и "thou". Но из этого вовсе не следует, что они привезли с
собой Кроткую Анни. Они используют мало гэльских слов и, вероятно, связаны с
прежними жителями Кромарти, которые когда-то были морскими
путешественниками, в течение трёх или четырех столетий. Как и римляне,
рыбаки, возможно, приняли местных богов. На самом деле, статья миссис
Уотсон указывает на этот факт как на «самый разумный вывод».

Можно было бы добавить, что выдающееся положение, закреплённое за


богиням в Шотландии, наводит на мысли о матриархальных обычаях и условиях.
Пикты признавали преемственность только по женской линии. Похоже, среди
них были и амазонки, вроде приёмной матери Финна Быстроножки. Когда
Кухулин приехал в Альбу, чтобы завершить свое воинское обучение, его
наставляла ведьма. Саксонец Гамлет женился на шотландской королеве,
которой восхищались - и которую боялись. Нашими феями, которых я
рассматриваю как очеловеченных духов земли, первоначально
распространённых на обширной территории, в большинстве случаев правят
женщины. Брюнхильда из исландских сказок - настоящая ведьма, она бросает
каменное ядро, подобно ведьме из Бен-на-Калиш на Скае, которая сражается с
другой ведьмой, с Раасая. Следовательно, весьма вероятно, что Кроткая Анни и
другие ведьмы являются божествами древних пиктов, и что пикты были до-
кельтским народом, чьи матриархальные обычаи способствовали быстрому и
мирному слиянию с захватчиками после того, как вооружённые драки
переросли в куртуазные поединки, подразумевающие не только чувство
взаимного уважения, но и взаимного восхищения. Включение кельтских
элементов в пиктский язык, а затем его окончательное исчезновение, за
исключением топонимов, могло быть вызвано, главным образом,
матриархальными обычаями. Народные верования и сказки, конечно,
переживут всё остальное. И даже в наши дни они сохраняются и передаются от
поколения к поколению в основном женщинами.

___________________________________

*Поскольку эта цитата уже попадалась мне целиком в одной из современных статей, можно
узнать, что же говорила Кальях, прямо сейчас:

Оно ускользнуло от меня низом,


оно ускользнуло от меня верхом,
оно ускользнуло от меня между моими двумя руками,
оно ускользнуло предо мной,
оно ускользнуло позади меня,
оно ускользнуло от меня промеж моих двух глаз.

Оно ускользнуло от меня вниз,


оно ускользнуло от меня вверх,
оно ускользнуло от меня между моими ушами,
оно ускользнуло от меня туда,
оно ускользнуло от меня сюда,
оно ускользнуло от меня между моих двух ног.

Я бросила свой друидический злой жезл


в основание иссохшего жёсткого куста Колючки[whinbush],
где не вырастут «fionn» или ‘fionnidh",
а лишь пучки травянистого ‘froinnidh’.

Стих присутствует в собрании Александра Кармайкла «Carmina Gadelica».


Volume II. Стр. 223 в издании GlobalGrey, 2018