Вы находитесь на странице: 1из 13

Выпуск 7 (71) Том 9 - Революционные волны и трансформации картины мира в XX в.

- 2018

Электронный научно-образовательный журнал «История».


2013-2020

ISSN 2079-8784

URL - http://history.jes.su

Все права защищены

Выпуск 7 (71) Том 9 - Революционные волны и трансформации


картины мира в XX в.. 2018

Испанские революции ХХ в.: вопросы терминологии и


культурный контекст

Гранцева Е. О.
Институт всеобщей истории РАН
Российская Федерация, Москва

Аннотация

В статье проводится анализ явлений испанской истории и культуры ХХ в., по отношению к которым
можно использовать термин «революция», исследуется неоднозначность содержания этого термина и
значимость рассмотрения культурного измерения революционного процесса. Также в работе выделяются
наиболее значимые подходы к исследованию данной проблематики, среди которых можно назвать
социальную историю, культурные исследования, а также, во многом противоречащее им ревизионистское
направление. Исследуя испанские «культурные революции» 1930-х и 1970-х гг., автор делает вывод о
применимости по отношению к ним двух классических моделей – «революции сверху» (идея «культурной
революции» В. И. Ленина) и «революции снизу» (идея «культурной гегемонии» А. Грамши).

Ключевые слова: Испания, ХХ в., революция, культурная революция, историография, терминология,


культурные исследования

Дата публикации: 31.08.2018

Ссылка для цитирования:

Гранцева Е. О. Испанские революции ХХ в.: вопросы терминологии и культурный контекст //


Электронный научно-образовательный журнал «История». 2018. T. 9. Выпуск 7 (71) [Электронный
ресурс]. Доступ для зарегистрированных пользователей. URL: https://history.jes.su/s207987840002408-7-1/
(дата обращения: 14.11.2020). DOI: 10.18254/S0002408-7-1

1 Революция и Испания — соединение этих двух слов рождает в сознании множество ассоциаций.
Так получилось, что пассионарность этой южной страны, связанной со стереотипными образами корриды
и фламенко, не менее ярко отражена в визуальном ряде ХХ в. манифестациями, уличными баррикадами,
реющими флагами и протестными движениями, в своей кульминационной точке перешедшими в фазу
тотального противостояния и обернувшимися трагедией гражданской войны 1936—1939 гг.

2 За XIX столетием в отношении истории Испании традиционно закрепилось название «век


революций»1.Это время было связано с политическими переворотами, бурной конституционной
деятельностью, социальными и экономическими трансформациями. Однако сами «свидетели событий,
рассуждая о лихорадочном состоянии испанского государства и общества в XIX в., употребляли термин
«революция», имея в виду, прежде всего, государственный переворот»2.Историки-испанисты,
разделяющие современные историографические подходы, отраженные, к примеру, на страницах
отечественной «Истории Испании», характеризуют как истинно революционные, только три события XIX
в. — войну за независимость 1808—1814 гг., период первой карлистской войны 1833—1840 гг. и
«демократическое шестилетие» 1868—1874 гг.3

3 Одновременно, обращаясь к испанской истории XIX столетия, мы со всей очевидностью можем


утверждать, что истинно революционный характер в этот период имели культурные трансформации,
сопровождавшиеся глубоким обновлением общественный мысли и оказавшие значительное влияние на
события ХХ в. В этом контексте, рассматривая возможность использования термина «революция»
применительно к испанским событиям ХХ столетия, мы также должны оговориться о его содержании и
снова отметить грандиозные социокультурные трансформации, характеризующие этот период истории
Испании. Их масштаб делает вполне уместным употребление понятия «культурные революции».

4
Испанские революции ХХ в.: проблема дефиниции

Обращаясь к испанским революциям ХХ в., в первую очередь, необходимо определиться, о чем


идет речь. Под этим термином в историографии мы можем встретить события и явления, отличающиеся
по масштабу, содержанию и историческим последствиям. Важная роль в такой классификации
принадлежит подходом и методам, через призму которых оцениваются события испанской истории
рассматриваемого периода.

5 Революции ХХ в. были и остаются дискуссионной проблемой, порождая противостояния


историков и «словесные баталии»4. Не менее актуальны здесь и «бои за историю», создающие тесную
взаимосвязь между событиями прошлого и современной политической борьбой.

6 Рассматривающая эти проблемы зарубежная историография все чаще обращается к


методологии социальной истории, утверждая, что без анализа сложного и изменяющегося характера
социальной динамики, испанские политические конфликты 1930-х гг. не могут быть поняты. Так, по
мнению К. Илэма, «значительная часть столкновений, которые произошли на политической арене,
объясняется внутренней напряженностью, связанной со структурными экономическими проблемами и
сложной социальной обстановкой, провоцировавшими различные формы радикализма… Поэтому
социальная и культурная история необходимы для анализа роли левых движений и протеста, рожденного
снизу»5.

7 Историки, придерживающиеся консервативного и ревизионистского направлений, традиционно


испытывают страх перед революцией и преувеличивают радикализм левых, искажая социальный характер
массовых протестов.

8 В работах западных исследователей, на протяжении долгого времени, испанские революции


нередко оказывались в положении взаимосвязи с событиями русской революции 1917 г. и, по аналогии с
ней, зачастую оценивались с предвзятостью, как это было в 1970-е гг., в контексте Холодной войны.
Применительно к испанским событиям, это, обычно, выражается в утрированной критике марксизма и
анархо-синдикализма6.

9 1970-е гг. и начало 1980-х гг. в зарубежной историографии в целом, и в испанской в частности,
были связаны с усилением влияния социальной истории центристского толка, использовавшейся для
исследования глубинных мотиваций противоборствующих сторон и действующих сил революции7.

10 Однако правый поворот в испанской политике 1990-х гг. спровоцировал сходные тенденции и в
историографии, где одним из самых заметных (и одиозных) стало имя Пио Моа8.

11 В 2000-е гг. испанская история продолжает оставаться полем битвы, где сходятся
непримиримые оппоненты, отстаивающие аргументы каждой из сторон конфликта. И если спор
«франкистов» с «республиканцами» закономерен, ситуация в оценках анархо-синдикалистского
социального эксперимента, который на сегодняшний день наиболее часто связывается с термином
«революция», гораздо более сложная.
12 В классической работе «Испания ХХ в.», изданной под редакцией таких видных испанских
историков как С. Хулиа, Х. Л. Гарсиа Дельгадо, Х. К. Хименес и Х. П. Фуси, 1936 г. связан и с началом
военного мятежа, и с революцией рабочих и крестьян, обозначенной как «время синдикатов»9. Ту же
позицию разделяет Х. Казанова, говоря о том, что «государственный переворот июля 1936 года открыл
двери революции»10. Однако в целом, среди такого рода исследований социальная революция остается на
втором плане.

13 Иной взгляд представляют исследователи, которые при анализе испанских событий


сосредотачивают основное внимание на анархо-синдикализме и его социальном эксперименте, по их
мнению, обозначившим суть революционных событий в Испании ХХ в. и их мировое значение11.

14 В отечественной испанистике, изучающей историю ХХ в., термин «революция» чаще всего


употребляется в связи с событиями периода Второй испанской республики и гражданской войны 1936—
1939 гг. В советской историографии под ним понимали социально-политический конфликт 1931—1939 г.,
имевший в 1936—1939 гг. форму гражданской войны (или «национально-революционной войны», как ее
характеризовали Х. Диас и Д. Ибаррури)12. Ключевыми для начала революционного процесса факторами
здесь виделись влияние экономического кризиса и внутриполитические проблемы, а также подписание в
августе 1930 г. представителями республиканских партий Сан-Себастьянский пакта и образование
Революционного комитета под руководством Н. Алькала Саморы и М. Мауры, ратовавших за свержение
монархии путем военного переворота. Установление Второй республики в этом контексте
рассматривалось как первая победа революционных сил, а поражение революции связывалось с
окончанием гражданской войны 1936—1939 гг.

15 Именно этот взгляд, наследующий традициям советской историографии, был представлен С. П.


Пожарской на страницах Большой Российской энциклопедии в статье «Испанская Революция»13. При
этом, надо отметить, что в своей работе «Франсиско Франко и его время», она полностью избегает
термина «революция», лишь однажды, при описании событий 1937—1938 гг., упоминая об «издержках
“революционного процесса” в республиканском тылу» 14.

16 А. В. Шубин вводит термин «Великая испанская революция» (по аналогии с французской и


российской) и обозначает им процесс, имевший долгую предысторию и начавшийся с момента
провозглашения Испанской республики 14 апреля 1931 г. Начало гражданской войны в 1936 г., по мысли
автора, обозначило переход от социально-политической к «глубокой социальной революции»
инициированной анархо-синдикалистами и повлекшей за собой изменения системы собственности и
власти, а поражение революции было связано с событиями мая 1937 г. и установлением просоветской
«народной демократии» во главе с Х. Негрином15.

17 Исследователи анархо-синдикализма, среди которых, прежде всего, надо назвать В. В. Дамье,


датируют испанскую революцию 1936—1937 гг., обозначая ее как «социальную», а поражение революции
видят в союзнических действиях испанской буржуазии и коммунистической партии, поставивших точку в
анархистском революционном эксперименте в начале 1938 г.16.

18 Такой подход представлен и в работе А. Ю. Федорова «Социальный эксперимент в Испании»17,


где автор останавливается на основных характеристиках анархо-синдикалистской революции 1930-х гг. и
отдельно выделяет тему «культурной революции».

19 Помимо рассмотренных выше явлений, попадающие в разряд «революционных», обстановка


первых трех десятилетий ХХ в. дала еще ряд поводов для употребления термина «революции».

20 Испания вступила в новое столетие, переживая травму поражения в испано-американской войне


1898 года. «Катастрофа 1898 г.» спровоцировала движение поиска путей выхода из тотального кризиса. В
этот процесс включились самые разные части испанского общества. Уже в начале XX в. были
сформулированы три основных альтернативы развития Испании: «сохранение конституционной монархии
с постепенной демократизацией и социальным реформаторством, замена монархии на республику с
опорой на растущее рабочее движение (социалистов и анархистов) и военная диктатура как панацея от
социальных конфликтов»18, создавшие основу для будущих социальных конфликтов и политического
противостояния.

21 В ряду случаев использование термина «революция» применительно к испанской истории ХХ в.,


есть немало тех, что сильно искажают масштаб и глубину заложенного в него содержания. Среди них есть
события, нашедшие продолжение в истории 1930-х гг. — Трагическая неделя 1909 г.19, кризис 1917 г.20,
Большевистское трехлетие (1918—1921)21. Некоторые исследователи в революционном ряду отдельно
выделяют провозглашение Второй испанской республики и принятие Конституции 1931 г., «революции»
января22 и декабря 1933 г.23. Значительно чаще как отдельную революцию обозначают «революцию 1934
г.» и, прежде всего, события в Астурии24.

22 Однако кроме первых четырех десятилетий ХХ в., отмеченных в Испании «революционным


содержание», некоторые исследователи считают закономерным применить этот термин и к «эпохе
транзисьон», этапу перехода Испании от авторитаризма к демократии, произошедшему во второй
половины 1970-х — начале 1980-х гг. Масштаб и глубина произошедших в этот период трансформаций
также дают право говорить об их революционном характере25.

23
Испанские «культурные революции» ХХ в.

Как уже говорилось, при рассмотрении революционного процесса в Испании ХХ в., особое место
принадлежит глубинным изменения в культурной сфере. Однако эти изменения не являлись однородными
и при их описании имеет смысл применить две классические модели такого рода революций —
«революцию сверху» и «революцию снизу».

24 В. И. Ленин рассматривал проблему культурной революции как составную часть теории


социалистической революции, где производимые изменения культурной сферы должны быть
инициированы и управляемы «сверху». В статье «О кооперации» он отмечал: «У нас политический и
социальный переворот оказался предшественником тому культурному перевороту, той культурной
революции, перед лицом которой мы все-таки теперь стоим»26.

25 В отличии от ленинского подхода, А. Грамши разрабатывая идею культурной гегемонии,


отстаивал первичность разрушения идеологии и других установок общественного сознания «снизу», а
революцию видел результатом потери культурной гегемонии государством, в следствии продуманной
атаки на «культурное ядро» со стороны противодействующей силы27.

26 Испанский опыт ХХ в. предоставляет нам возможность увидеть реализацию двух типов


культурной революции, получивших свое воплощения в ходе глубинных социокультурных
трансформаций, произошедших в этой стране в 1930-е и 1970-е гг. Надо оговориться, что хронология
здесь условна. И в том, и в другом случае, речь идет о длительном процессе, кульминация которого
приходится на конкретный исторический момент.

27 Ленинский вариант «культурной революции», являвшийся, во многом, непосредственным


образцом для преобразований Второй испанской республики, был реализован в 1930-х гг. Но его
воплощение вряд ли было бы возможно без опыта предшествующих трех десятилетий, связанных с
интеллектуальным прорывом, совершенным представителями «Поколения 1898 г.», «Поколения 1914 г.»
и их последователями, а также работой Института свободного образования, заложившим основы для
духовного освобождения и изменившим роль интеллигенции в жизни общества28.

28 Идея «культурной гегемонии» А. Грамши отчетливо прослеживается в социокультурных


изменениях периода перехода от диктатуры к демократии. В 1970-е г. Испания вступила на путь сложного
и болезненного преодоления наследия прошлого. Ментальные трансформации испанского общества,
сопровождавшие приход нового исторического этапа, позволяют выделить своеобразие активизации
культурных процессов в момент смены социокультурной парадигмы и обозначить их как форму
культурной «революции снизу».

29 Смерть Франко в 1975 г. и начало «эпохи транзисьон» в 1977 г., связанной с приходом на пост
главы правительства А. Суареса, Пактом Монклоа и работой по созданию новой Конституции, здесь не
были решающими. Политические и культурные трансформации этого периода были спровоцированы
глубокими изменениями испанского общества, произошедшими в эпоху «второго франкизма».

30 ХХ в. в истории испанской культуры - это век противоречий, порожденных спором традиции и


новаторства. Его первая треть обозначила период, связанный с качественными преобразованиями
интеллектуальной жизни страны. Испания, ее назначение и выбор пути, стали главной темой в работах
представителей «Поколения 1898 года». Их творческий импульс, преобразил духовную жизнь, нашел
отражение в художественной культуре. Ортега-и-Гассет и представители «Поколения 1914 г.»
продолжили интеллектуальную традицию ориентации на европейские ценности29.

31 Вместе с утверждением Второй республики 14 апреля 1931 г. была открыта новая страница в
испанской истории, связанная с вдохновенной мечтой о возможности эксперимента по преображению
государства и общества, который, как многим казалось, уже удалось осуществить в СССР благодаря
Октябрьской революции30.

32 Первая мировая война и последовавший за ней кризис обострил потребность социальных и


политических перемен. Правление Примо де Риверы стало временем политизации и утверждения
оппозиционного настроя в испанском обществе. Многие из тех, кто станет политической элитой
Республики были воспитаны в либеральном духе Института свободного образования. Среди них можно
назвать Мануэля Асанью, Фернандо де лос Риоса, Хулиана Бестейро, Луиса де Сулуэта и многих
других31.

33 Республика кардинально изменила все сферы жизни страны. Несмотря на то, что многие из ее
создателей были выходцами из интеллектуальной элиты, новое государство позиционировалось как
«республика рабочих», ратовавшая за региональную автономию и антиклирикализм, в духе главных
советских идеологем.

34 При этом, очевидно, что с 1931 по 1933 гг. Испанская Республика совершила грандиозный
прорыв в сфере образования и культуры. Многократно увеличилось бюджетное финансирование сферы
образования. Была модернизирована система начального и среднего образования, которые объединили и
лишили влияния церкви. Церковное образование было запрещено, а религиозные образовательные центры
преобразовывались в светские. За первые годы Республики было построено несколько тысяч новых школ,
активно готовились преподавательские кадры. Была проведена университетская реформа.

35 В мае 1931 г. были созданы Педагогические миссии, цель которых состояла в распространении
культуры и образования в сельской местности (организовывались библиотеки, показывались кинофильмы,
читались лекции, выставлялись художественные репродукции и так далее)32.

36 В 1932 г. в Мадриде был открыт Национальный институт физики и химии, получивший


международное признание. Создавалась сеть национальных архивов и совет по закупкам библиотечных
фондов. Появился Высший совета художественного наследия и множество новых музеев в разных частях
Испании. В 1932 г. был создан университетский театр «Ла Баррака», возглавляемый Ф. Гарсия Лоркой. В
этот момент театр воспринимался не только как место для художественного эксперимента, но и средство
образования, а также трансляции социальных и политических идей. В духе советских установок, сфера
культуры республиканцами определялась как непосредственно связанная с интересами государства и
стоящая у него на службе.

37 Еще на рубеже 1920-х —1930-х гг. СССР стал для части испанцев достойной моделью для
воспроизведения. Несмотря на то, что многие (особенно, представители анархо-синдикализма) уже
пережили момент разочарования и увидели в советской системе образец диктатуры, то, что касалось
экономического и культурного развития сохраняло образ необычайного прорыва.

38 С другой стороны, непосредственно после Октябрьской революции, правые активно изобличали


«большевизацию» испанского профсоюзного движения, изображая его как местную версию русских
революционеров 33. Консервативная испанская газета АВС утверждала, что «профсоюзные активисты
пытаются совершить революцию как в России; и это означает погружение в хаос, отказ от цивилизованной
жизни»34. Подобные заявления отражали масштаб контрреволюционных настроений 1920-х гг.,
охвативших представителей власти и правые круги, заставляя их везде и всюду видеть заговоры и
подготовку к восстаниям. Либерализм, демократия и путь реформ должны были быть отвергнуты как
недостаточно надежные способы защиты от коммунистической подрывной деятельности35.

39 Возмездием за это нагнетание антибольшевистских страхов в 1930-е гг. станет «Закон о защите
Республики»36, который, по своей сути, будет противоречить декларируемым демократическим
принципам и сыграет свою роль в создании идеологического монолита.

40 Надо сказать, что наиболее остро вопрос о политических ориентациях деятелей искусства и
культуры встал в 1933—1934 гг. Основная дискуссия разворачивалась вокруг марксизма и поддержки
революционной идеи. Испанцы в целом и представителей испанской интеллигенции в частности были
поставлены в ситуацию необходимости политического выбора. Политизация сферы культуры
реализовывалась в создании творческих объединений37. В 1932 г. появляется ассоциация «Друзей нового
искусства», в это же время в Валенсии основан «Союз пролетарских писателей и художников». В 1933 г. в
Мадриде создана «Ассоциация революционных писателей и художников». Начиная с 1931 г. создаются
издательства с ярко выраженной политической направленностью, выражающие марксистские и анархо-
синдикалистские взгляды. В 1933 г. был основан журнал Octubre, объединивший пролетарских
художников и писателей, ориентировавшихся в своих взглядах на Советский Союз.

41 В апреле 1933 г. была создана Ассоциация друзей Советского Союза, Манифест об основании
организации подписали многие видные испанские интеллектуалы, такие как Пио Бароха, Грегорио
Мараньон, Хасинто Бенавенте, Мануэль Мачадо, Рамон-дель-Валле Инклан и др.38 Среди них были
представители самых разных позиций и политических взглядов — как ярые защитники Советской России,
так и те, кто был далек от республиканской идеи. В манифесте говорилось о «любопытстве» и
«симпатии» к развитию нового общества, он призывал отказаться от предрассудков и честно изучить и
оценить достижения советского государства. Особое внимание испанцы обращали на успехи
промышленного развития СССР и советских пятилеток, пытаясь отделить идеологию от практики и
узнать, как в Испании можно использовать разработки, применяемые в Советском Союзе.

42 Перед Второй республикой стояла трудная задачу по осуществлению социальных устремлений и


модернизации страны. Также было важно создать новый образ Испании и новую модель международных
отношений в духе «демократических принципов и Версальской системы»39. Трудности на этом пути
создавали неблагоприятный международный контекст, включавший рост авторитарных и фашистских
режимов, а также влияние экономического кризиса и многочисленные источники противодействия внутри
страны.

43 Инициативы Республики в различных отраслях жизни подкреплялись кампаниями в культурной


сфере, направлеными как со стороны властей, так и со стороны испанского общества и различных
политических сил. Начавшаяся в июле 1936 года гражданская война остро поставила вопрос о типе
общественной организации и принципах ее регулирования. Обе противоборствующие стороны начинали
планомерную работу по выстраиванию пропагандистских стратегий, тесно связанной со сферой культуры.
Цель пропаганды была в защите выбранного комплекса ценностей, а средства массовой информации и
сфера культуры должны был включится в прямое взаимодействие с политическими инстанциями, обрести
необходимый инструментарий и идеологическую опору.

44 Народный фронт, изначально сплоченный противодействием франкистскому мятежу,


постепенно погружался в непрерывную внутреннюю борьбу, снижавшую эффективность и еще более
осложнявшую ситуацию.

45 Несмотря на военное положение, сферы образования и культуры оставались приоритетными


направлениями для республиканского правительства и развивались в тесном взаимодействии со сферой
информации и пропаганды. Формирование политической культуры, распространение идей и обмен
информацией являлись значимыми направлениями непосредственно в зоне боевых действий. Особую роль
здесь играли популярные в республиканской зоне советские кинофильмы.

46 Эти фильмы воспринимались как руководство к действию в борьбе с врагами Республики.


Именно об этом говорил Хосе Диаса на показе «Мы из Кронштадта»: «Вы видите фильм, который
является эпизодом жизни, отражающим события гражданской войны в России… Важность фильма в том,
что, возможно, вы также окажитесь в сценах из этого фильма, который мы только что посмотрели... В
Мадриде моряки Кронштадта не смогут высадиться, потому что здесь есть только Мансанарес, но мы
получим помощь ударных бригад армии рабочих и крестьян..., для этого необходимо, чтобы мы защищали
траншеи по всей стране, как наши братья защищали окопы Петрограда»40.

47 Именно в это время происходит все большее взаимодействие с Советским Союзом как в
материально-технической и культурной сфере, так и в области межличностных контактов. Министерство
общественной информации во время войны возглавлял коммунист Х. Эрнандес Томас. С ноября 1936 г. в
зону контроля этого ведомства включилось управление сферой художественной культуры, что привело к
усилению функции агитации и пропаганды в этой сфере, сделав ее одним из средств борьбы Народного
фронта за дело Республики. Аппарат ведомства, состоявший в основном из членов КПИ, контролировал
также систему образования, внедряя преподавание основ марксизма41.

48 С ноября 1936 года в Испании шел постоянный поток советских книг и периодических изданий,
а также плакатов, музыки и кинофильмов. Кроме того, развивались контакты с многочисленными
коммунистическими и просоветскими общественными и культурными организациями, которые активно
работали в республиканской зоне. Большинство представителей республиканской интеллигенции имели
ярко выраженные антифашистские и просоветские взгляды, на страницах газет, в речах и книгах они
выступали с выражением благодарности СССР за помощь в борьбе с франкистами. Но были и обратные
примеры, такие как уничтожение ПОУМ, когда фактически был создан прецедент перенесения в Испанию
сталинских репрессивных методов и подходов42.

49 В годы войны сфера культуры стала одним из полигонов, на котором развернулась борьба двух
Испаний. Основной функцией искусства в этот момент являлась пропаганда, важной частью борьбы были
журналы, фоторепортажи, политические плакаты и кинофильмы.

50 Участие в Парижской выставке 1937 г. воспринималось Республикой как возможность обратить


внимание мировой общественности на трагедию гражданской войны. Республиканский павильон,
спроектированный Ж. Л. Сертом и Л. Лакасой, явил торжество функциональной архитектуры и
художественного модернизма. Напротив, входа в павильон была размещена полная боли и пацифистского
пафоса «Герника» П. Пикассо, так и не сумевшая выполнить миссию, которую возлагало на нее
республиканское правительство43.

51 «Государство философов», каким оно виделось республиканцам в 1931 г., на практике


оказалась утопией. Однако оно позволило совершится грандиозному эксперименту, одной из частей
которого стала культурная революция, преобразившая испанское общество и потрясшая его глубинные
основы. Плоды этой революции будет пытаться полностью уничтожить франкистская государственная
машина, путем обречения на молчание, изгнание и гибель значительной части испанцев, разделявших
республиканские идеалы. Однако спустя годы, этот опыт даст отклик в формировании оппозиции
франкистскому режиму и станет одной из основ второй культурной революции, связанной с
освобождением от догматов франкизма.

52 Вторая культурная революция, обозначившая переход от авторитаризма к демократии,


представляется долгим и сложным процессом аккумуляции внутреннего потенциала испанского общества
и прежде всего, интеллектуальной элиты, по созданию идеологической и культурной альтернативы
установкам франкистского режима.

53 С момента установления режима Франко, государственная власть стремилась представить


испанское общество внутренне непротиворечивым и гармоничным. Однако, уже в конце 1940-х гг. в
культурной сфере постепенно создается образ неустойчивого социального мира, этот процесс был
сопряжен с опасностями и репрессивными действиями со стороны властей, но остановить его было
невозможно. На искажение реальности во франкистском официозе, испанские интеллектуалы и
представители творческой интеллигенции отвечали демонстрацией реальности во всей ее сложности. Они
упорно отказывались идти на сотрудничество с режимом и именно в сфере культуры франкизм терпел
одно поражение за другим44.

54 С середины 1950-х гг. в различных сферах испанского общества (прежде всего, среди рабочих,
интеллигенции и молодежи) начинает формироваться оппозиционное движение. В это же время
спровоцированные Франко экономические изменения, привели к значительным социальным переменам. С
повышением уровня жизни, появился городской средний класс, на который возлагал надежду
франкистский режим. Но именно его представители, со временем, стали требовать перемен.

55 1960-е гг. в Испании отмечены зарождение правозащитного движения, письмами протеста,


подписанные представителями интеллигенции, формированием политической оппозиции и первыми
проявлениями консолидации гражданского общества. Вторая половина 1960-х гг. стала началом нового
этапа оппозиционной борьбы с режимом. Политизация художественной культуры и формирование новой
политической культуры стали неотъемлемой частью испанской действительности. Франкизм же
стремительно уходил на второй план45.

56 Смерть Франко в 1975 г. обозначила лишь формальное завершение эпохи, растянувшийся почти
на сорок лет. Переход к демократии сопровождался подлинной культурной революцией, полностью
изменившей образ мысли и стиль жизни испанцев. Часть связанных с ней явлений, получило названия
«мовиды»46, категорически разрушавшей основы традиционной культуры и преобразивший
репрезентативный образ страны.

57 В Испании мовида перевернула действительность, закрыв страницу, связанную с франкизмом.


Все новое, что она принесла, включая провокативность фильмов П. Альмодовара, яркие цвета
художественных работ Сеесепе, новаторство фотографий Оуке Леле, дизайн Агаты Руис де ла Прада,
комиксы Назарио, музыкальные эксперименты Аляски, все это стало результатом обретения свободы, как
внешней, политической, так и внутренней. В этот период был осуществлен транзит не только от
диктатуры к демократии, но состоялся переход от серого, скованного, формализованного общества к
другому — динамичному, креативному и живому.

58 Многое из того, что было создано мовидой и второй культурной революцией в целом не
выдержало проверку временем. В Испании все чаще звучат призывы к ревизии итогов транзита,
появляются такие термины как «режим 1978 года»47, подразумевающие отсутствие окончательного
разрыва с франкистской эпохой. Однако произошедшая культурная революция освободила испанцев от
условностей, привела к глобальному изменению образа мыслей и ценностных ориентиров, обозначила
устремленность в сторону культурной интеграции с Западом.

59 ***
Подводя итоги размышлению об испанских революциях ХХ в., необходимо подчеркнуть
неоднозначность содержания этого термина и значимость рассмотрения культурного измерения
революционного процесса. Также надо отметить, что среди подходов к исследованию данной
проблематики наиболее значимыми на сегодняшний день являются социальная история, культурные
исследования, а также, во многом противоречащее им ревизионистское направление. Анализ испанских
«культурных революций» ХХ в. позволяет сделать вывод о применимости по отношению к ним двух
классических моделей — «революции сверху» (идея «культурной революции» В. И. Ленина) и
«революции снизу» (идея «культурной гегемонии» А. Грамши). Испанский опыт предоставляет нам
возможность увидеть реализацию двух типов культурной революции, получивших свое воплощения в ходе
глубинных социокультурных трансформаций, произошедших в этой стране в 1930-е и 1970-е гг.

Примечания:

1. См., например: Sánchez Mantero R. El siglo de las revoluciones en España. Madrid, 2017.

2. История Испании. Том 2. От войны за испанское наследство до начала XXI в. М., 2014. С. 16.

3. Там же.

4. Preston P. (ed.). Revolution and war in Spain. London, 1984. P. 3.

5. См. подробнее: Ealham Ch. La historia social, el (neo)revisionismo y el mapa de la izquierda española de los años 30 // Historia social.
2016. Nº 86. P. 133—157.

6. Среди таких работ: Payne S. The Spanish Revolution. London, 1970; Robinson R. The Origins of Franco`s Spain: The Right, the
Republic and Revolution, 1931—1936. Newton Abbot, 1970.

7. Preston P. (ed.). Revolution and war in Spain. London, 1984; Shubert A. Hacia la revolución: orígines sociales del movimiento obrero
en Asturias, 1860—1934. Barcelona, 1984.

8. Moa P. Los mitos de la guerra civil. Madrid, 2003.

9. Juliá S., García Delgado J. L., Jiménes J. C., Fusi J.B. La España del siglo XX. Madrid, 2003.

10. Casanova J. República y Guerra Civil // Historia de España (dir. J. Fontana, R. Villares). Vol. 8. Barcelona, 2007. С. 294.

11. Cм., например: Peirats J. The CNT in the Spanish Revolution. Hastings, 2001; Paz A. Durruti in the Spanish Revolution. Oakland,
2007; Amoros M. La revolucion traicionada. La verdadera historia de Balius y Los Amigos de Durruti. Barcelona, 2003; Bar
A. Syndicalism and Revolution in Spain: The ideology and the syndical practice of the CNT in the period 1915—1919. New York,
1981; Bookchin M. To remember Spain: The anarchist and syndicalist revolution of 1936 [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата
обращения 05.09.2018).
12. См.: Диас Х. Под знаменем Народного Фронта, Речи и статьи. 1935—1937. М., 1937; Diaz J. Tres años de lucha. Barcelona, 1939;
Ибаррури Д. В борьбе. Избр. статьи и выступления 1936—1939. М., 1968; Ибаррури Д. Национально-революционная война
испанского народа против итало-германских интервентов и фашистских мятежников (1936—1939) // Вопросы истории. 1953. №
11; Ибаррури Д. Война и революция в Испании. 1936—1939. М., 1968; Майданик К. Л. Испанский пролетариат в национально-
революционной войне 1936—1937 гг. М., 1960; Пономарева Л. В. Рабочее движение в Испании в годы революции. 1931—1934. М.,
1965; Сориа Ж. Война и революция в Испании 1936—1939. В 2 т. М., 1987; Пожарская С. И. Тактика Испанской
социалистической рабочей партии в первые годы буржуазно-демократической революции (1931—1933 гг.) // Из истории
освободительной борьбы испанского народа. М., 1959. С. 263—307.

13. Пожарская С. П. Испанская Революция // Большая Российская энциклопедия. В 35 томах. Т. 12. М., 2008. С. 87.

14. Пожарская С. П. Франсиско Франко и его время. М., 2007. С. 81.

15. Шубин А.В. Великая испанская революция. М., 2012.

16. Дамье В. В. Анархо-синдикализм и революционное движение в Испании (1919—1939). М., 2018. См. также: Дамье В.
В. Забытый интернационал: Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами. Т. 1: От
революционного синдикализма к анархо-синдикализму: 1918—1930. М., 2006; Дамье В. В. Революция социальная или
политическая? Проблема революции в классическом анархизме и марксизме // Социальные трансформации в Европе XX в. М.,
1998.

17. Федоров А. Социальный эксперимент в Испании // Сборник материалов IV Международных Кропоткинских чтений: к 170-
летию со дня рождения П. А. Кропоткина (Материалы и исследования). Дмитров, 2012. С. 101—116.

18. История Испании. Т. 2. С. 17.

19. Moliner Prada A. (ed.). La Semana Trágica de Cataluña. Barcelona, 2009; Ullman J. C. La Semana Trágica: estudio sobre las causas
socioeconòmicas del anticlericalismo en España, 1898—1912. Barcelona, 1972.

20. Ruiz González D. La crisis de 1917 // Tuñón de Lara M. (ed.). Revolución burguesa, oligarquía y constitucionalismo. Historia de
España. T. VIII. Barcelona, 1984. P. 498.

21. Maurice J. A propósito del trienio bolchevique // Tuñón de Lara M., Elorza А., García Delgado J. L. (eds.). Crisis de la Restauracion.
Madrid, 1986.

22. См. подробнее: Casanova J. De la calle al frente. El anarcosindicalismo en España (1931—1936). Barcelona, 1997. P. 108—114.
Fernández-Rúa J.L., Guzmán E. de., Pérez Delgado R. Historia de la segunda República, 1931—1939. Vol. 5. Giner, 1985.

23. Casanova J. República y Guerra Civil. P. 114—116.

24. См. подробнее: Jackson G. y otros. Octubre 1934. Cincuenta años para la reflexión. Madrid, 1985; García Gómez E. Asturias 1934.
Historia de una tragedia. Zaragoza, 2010; Sánchez García-Saúco, J.A. La revolución de 1934 en Asturias. Madrid, 1974; Shubert A.
Hacia la revolución: orígines sociales del movimiento obrero en Asturias, 1860-1934. Barcelona, 1984.

25. См., например: Martínez Gorriarán С. 1977—2017: La revolución pacífica española [Электронный ресурс]. URL: >>> (дата
обращения 05.09.2018).

26. Ленин В. И. О кооперации // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Издание 5. Том 45. М., 1970. С. 376.

27. Грамши А. Избранные произведения в 3-х т. Т. 2. М., 1957. С. 313.

28. Гранцева Е. О. Испанская культура ХХ в. // История Испании. Т. 2. С. 695—714.

29. Там же. С. 704—705.

30. Там же. С. 715—716.

31. См.: Лукьянова Л. И. Культурная политика Испанской республики // Проблемы испанской истории. М., 1987; Escolar H. La
cultura durante de guerra civil. Madrid, 1987.

32. Puelles de M. B. Educación e ideología en la España contemporanea (1761—1975). Barcelona, 1980. P. 522—528.

33. ABC. 07.10.1919.

34. ABC. 16.01.1919.

35. ABC. 26.03.919.

36. Конституция Испанской республики от 9 декабря 1931 г. // Т. А. Алексеева. История испанской конституции. М., 2011.

37. Fusi J. P. Un siglo de España. La cultura. Madrid, 1999. P. 88.

38. Manifiesto de la Asociación de Amigos de la Unión Soviética. Madrid, 11 de febrero de 1933 // El Catoblepas. 2003. №19
[Электронный ресурс]. URL: >>> (дата обращения 05.09.2018).

39. Neila Hernández J. L. “Amanecer sin mediodía” en la política exterior democrática de la II República: Transición sin consolidación //
Aportes. 2001. № 47. P. 10.

40. Díaz J. Tres años de lucha. P. 242.

41. Vázquez Liñán M. Propaganda y política de la Unión Soviética en la guerra civil española (1936—1939).Madrid, 2003. P. 117—
120. См. также: Puigsech J. El imaginario de la Revolución rusa en la Guerra Civil Española // Andrade J., Hernández Sánchez F. (eds.).
1917. La Revolución rusa cien años después. Madrid, 2017. P. 391—409.

42. Рабочая партия марксистского единства (исп. Partido Obrero de Unificación Marxista (POUM)). См.: Tosstorff R. El POUM en la
revolució espanyola. Barcelona, 2009. P. 19—26; Pagès P. Andreu Nin. Una vida al servei de la classe obrera. Barcelona, 2008. P. 144—
159.

43. Гранцева Е. О. Испанская культура ХХ в. // История Испании. Т. 2. С. 720—721.

44. См.: Mainer J. C. Historia literaria de una vocación política (1930—1950) // Falange y Literatura. Barcelona, 1971.

45. См. подробнее: Del Franquismo a la posmodernidad. Cultura española 1975–1990, Madrid, 1995; Гранцева Е. О. От автаркии к
интеграции: испанское общество и культура во второй половине ХХ века // Испанский альманах. Выпуск 2. М., 2010. С. 231—238.

46. См. подробнее: Lechado J. M. La movida. Una crónica de los 80. Madrid, 2005; Grijalba S. Dios salve a la movida. Madrid, 2006.

47. Cebrián J. L. El régimen del 78. Nos encontramos ante la más seria amenaza contra la democracia desde que se aprobó la Constitución
// El País. 29.10.2017.

Библиография:

1. Amoros M. La revolucion traicionada. La verdadera historia de Balius y Los Amigos de Durruti. Barcelona,
2003.

2. Bar A. Syndicalism and Revolution in Spain: The ideology and the syndical practice of the CNT in the period
1915—1919. New York, 1981.

3. Bookchin M. To remember Spain: The anarchist and syndicalist revolution of 1936 [Электронный ресурс].
URL: http://aitrus.info/sites/default/files/Murray%20Bookchin%20-%201994%20-
%20To%20Remember%20Spain%20The%20Anarchist%20and%20Syndicalist%20Revolution%20of%201936.pdf
(дата обращения: 05.09.2018).

4. Casanova J. De la calle al frente. El anarcosindicalismo en Espana (1931—1936). Barcelona, 1997.

5. Casanova J. Republica y Guerra Civil // Historia de Espana (dir. J. Fontana, R. Villares). Vol. 8. Barcelona,
2007.

6. Cebrian J. L. El regimen del 78. Nos encontramos ante la mas seria amenaza contra la democracia desde que
se aprobo la Constitucion // El Pais. 29.10.2017.

7. Del Franquismo a la posmodernidad. Cultura espanola 1975—1990. Madrid, 1995.

8. Diaz E. Notas para una historia del pensamiento espanol actual (1939—1973). Madrid, 1974.

9. Diaz J. Tres anos de lucha. Barcelona, 1939.

10. Ealham Ch. La historia social, el (neo)revisionismo y el mapa de la izquierda espanola de los anos 30 //
Historia social. 2016. № 86.

11. Escolar H. La cultura durante de guerra civil. Madrid, 1987.

12. Fernandez-Rua J. L., Guzman E. de., Perez Delgado R. Historia de la segunda Republica, 1931—1939. Vol.
5. Giner, 1985.

13. Fusi J. P. Un siglo de Espana. La cultura. Madrid, 1999.

14. Garcia Gomez E. Asturias 1934. Historia de una tragedia. Zaragoza, 2010.

15. Grijalba S. Dios salve a la movida. Madrid, 2006.

16. Jackson G. y otros. Octubre 1934. Cincuenta anos para la reflexion. Madrid, 1985.

17. Julia S., Garcia Delgado J. L., Jimenes J. C., Fusi J. B. La Espana del siglo XX. Madrid, 2003.

18. Lechado J. M. La movida. Una cronica de los 80. Madrid, 2005.


19. Lizcano P. La Generacion Del 56: La Universidad Contra Franco. Madrid, 2006.

20. Mainer J. C. Historia literaria de una vocacion politica (1930—1950) // Falange y Literatura. Barcelona,
1971.

21. Manifiesto de la Asociacion de Amigos de la Union Sovietica. Madrid, 11 de febrero de 1933 // El


Catoblepas. 2003. №19 [Электронный ресурс]. URL: http://nodulo.org/bib/drio/19330211.htm (дата
обращения 05.09.2018).

22. Martinez Gorriaran С. 1977—2017: La revolucion pacifica espanola [Электронный ресурс]. URL:
https://www.elasterisco.es/transicion-revolucion-pacifica-espanola/#.W9KF_itzBPY (дата обращения:
05.09.2018).

23. Maurice J. A. proposito del trienio bolchevique // Crisis de la Restauracion Tunon de Lara M., Elorza А.,
Garcia Delgado J. L. (eds.). Madrid, 1986.

24. Moa P. Los mitos de la guerra civil. Madrid, 2003.

25. Moliner Prada A. (ed.). La Semana Tragica de Cataluna. Barcelona, 2009

26. Munoz Soro J., Ledesma J. L., Rodrigo J. (coords.). Culturas y politicas de la violencia. Espana siglo XX.
Madrid, 2005.

27. Neila Hernandez J. L. “Amanecer sin mediodia” en la politica exterior democratica de la II Republica:
Transicion sin consolidacion // Aportes. 2001. № 47.

28. Nunez Laiseca M. Arte y politica en la Espana del desarrollismo (1962—1968). Madrid, 2006.

29. Pages P. Andreu Nin. Una vida al servei de la classe obrera. Barcelona, 2008.

30. Payne S. The Spanish Revolution. London, 1970.

31. Paz A. Durruti in the Spanish Revolution. Oakland, 2007.

32. Peirats J. The CNT in the Spanish Revolution. (3 vol.). Hastings, 2001.

33. Preston P. (ed.). Revolution and war in Spain. London, 1984.

34. Puelles de M. B. Educacion e ideologia en la Espana contemporanea (1761—1975). Barcelona, 1980.

35. Puigsech J. El imaginario de la Revolucion rusa en la Guerra Civil Espanola // Andrade J., Hernandez
Sanchez F. (eds.). 1917. La Revolucion rusa cien anos despues. Madrid, 2017.

36. Robinson R. The Origins of Franco`s Spain: The Right, the Republic and Revolution, 1931—1936. Newton
Abbot, 1970.

37. Ruiz Gonzalez D. La crisis de 1917 // Tunon de Lara M. (ed.). Revolucion burguesa, oligarquia y
constitucionalismo. Historia de Espana. T. VIII. Barcelona, 1984.

38. Sanchez Garcia-Sauco J. A. La revolucion de 1934 en Asturias. Madrid, 1974.

39. Sanchez Mantero R. El siglo de las revoluciones en Espana. Madrid, 2017.

40. Shubert A. Hacia la revolucion: origines sociales del movimiento obrero en Asturias, 1860—1934.
Barcelona, 1984.

41. Tosstorff R. El POUM en la revolucio espanyola. Barcelona, 2009. P. 19—26.

42. Ullman J. C. La Semana Tragica: estudio sobre las causas socioeconomicas del anticlericalismo en Espana,
1898—1912. Barcelona, 1972.
43. Vazquez Linan M. Propaganda y politica de la Union Sovietica en la guerra civil espanola (1936—1939).
Madrid, 2003.

44. Грамши А. Избранные произведения в 3-х т. Т. 2. М., 1957.

45. Гранцева Е. О. Испанская культура ХХ в. // История Испании. В 2-х т. Т. 2. М., 2014.

46. Гранцева Е. О. От автаркии к интеграции: испанское общество и культура во второй половине ХХ


века // Испанский альманах. Выпуск 2. М., 2010. С. 231—238.

47. Дамье В. В. Анархо-синдикализм и революционное движение в Испании (1919—1939). М., 2018.

48. Дамье В. В. Революция социальная или политическая? Проблема революции в классическом


анархизме и марксизме // Социальные трансформации в Европе XX в. М., 1998.

49. Дамье В. В. Забытый интернационал: Международное анархо-синдикалистское движение между


двумя мировыми войнами. Том 1: От революционного синдикализма к анархо-синдикализму: 1918—1930.
М., 2006.

50. Диас Х. Под знаменем Народного Фронта, Речи и статьи. 1935—1937. М., 1937.

51. Ибаррури Д. В борьбе. Избр. статьи и выступления 1936—1939. М., 1968.

52. Ибаррури Д. Война и революция в Испании. 1936—1939. М., 1968.

53. Ибаррури Д. Национально-революционная война испанского народа против итало-германских


интервентов и фашистских мятежников (1936—1939) // Вопросы истории. 1953. № 11.

54. История Испании. В 2-х т. Т. 2. М., 2014.

55. Конституция Испанской республики от 9 декабря 1931 г. // Т. А. Алексеева. История испанской


конституции. М., 2011.

56. Ленин В. И. О кооперации // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Издание 5. Т. 45. М., 1970.

57. Лукьянова Л. И. Культурная политика Испанской республики // Проблемы испанской истории. М.,
1987.

58. Майданик К. Л. Испанский пролетариат в национально-революционной войне 1936—1937 гг. М., 1960.

59. Пожарская С. И. Тактика Испанской социалистической рабочей партии в первые годы буржуазно-
демократической революции (1931—1933 гг.) // Из истории освободительной борьбы испанского народа.
М., 1959.

60. Пожарская С. П. Испанская Революция // Большая Российская энциклопедия. В 35 томах. Т. 12. М.,
2008.

61. Пожарская С. П. Франсиско Франко и его время. М., 2007.

62. Пономарева Л. В. Рабочее движение в Испании в годы революции. 1931—1934. М., 1965.

63. Сориа Ж. Война и революция в Испании 1936—1939. В 2 т. М., 1987.

64. Федоров А. Социальный эксперимент в Испании // Сборник материалов IV Международных


Кропоткинских чтений: к 170-летию со дня рождения П. А. Кропоткина (Материалы и исследования).
Дмитров, 2012.

65. Шубин А. В. Великая испанская революция. М., 2012.


Spanish Revolutions of the 20th Century: Questions of
Terminology and Cultural Context

E. Grantseva
Institute of World History RAS
Russian Federation, Moscow

Abstract

The article deals with the phenomena of the Spanish history and culture of the twentieth century, in relation to
which the term “revolution” can be used, explores the ambiguity of the content of this term and the significance
of considering the cultural dimension of the revolutionary process. The work also highlights the most significant
approaches to the study of this problem, among which social history, cultural studies, and also the revisionist
trend, which largely contradicts them. Exploring the Spanish “cultural revolutions” of the 1930s and 1970s, the
author concludes that two classical models are applicable to them — the “revolution from above” (Lenin's
concept of “cultural revolution”) and the “revolution from below” (Gramsci's theory of “cultural hegemony”).

Keywords: Spain, twentieth century, revolution, cultural revolution, historiography, terminology, cultural
studies

Publication date: 31.08.2018

Citation link:

Grantseva E. Spanish Revolutions of the 20th Century: Questions of Terminology and Cultural Context //
ISTORIYA. 2018. V. 9. Issue 7 (71) [Electronic resource]. Access for registered users. URL:
https://history.jes.su/s207987840002408-7-1/ (circulation date: 14.11.2020). DOI: 10.18254/S0002408-7-1

Код пользователя: 348; Дата выгрузки: 14.11.2020; URL - http://history.jes.su/s207987840002408-7-1/ Все права защищены.