Вы находитесь на странице: 1из 11

Система любая (AD&D2)

Сеттинг любой («Забытые Царства»)


Ежегодник «Дракон» №3 (1998)
Родственная душа (Soulbond)
Экология стального дракона (Steel Dragon)
Джей Найом (Jay Knioum)
Несмотря на получение диплома по журналистике в 1995, недостаток свободного
времени все чаще препятствует писательству Джея. Он работает машинописцем для
общинного колледжа, и подрабатывает на стороне массажистом. И хотя он играет
уже почти 12 лет, в наши дни для него считается везением, если удается сыграть чаще
раза в месяц. Эх, жизнь.

Моей Королеве Лунного Двора Элеи Митистил Лирини,


Да благословит тебя Луна. Знаю, это послание будет как гром среди ясного неба –
вед прошло полных четыре сотни зим с той поры, как я последний раз представлялась
Лунному Двору. Когда я уходила, то поклялась на Камне клятв, что доживу до того, чтобы
увидеть падение города драу Риаз'килил.
Моя Королева, клятва исполнена, и я возвращаюсь домой.

С радостью поведаю я историю разрушения этого мерзкого города – но не в этом


послании. Молю тебя, Королева, проявить терпение к твоей слуге, ибо история, которую
хочу поведать, не менее изумительна. Она открыла глаза той, кто считала, будто видела
уже все потаенные тайны мира.
Моя история начинается и заканчивается драконом по имени Сембим.
Несколько лет я тщательно скрывалась в рядах вооруженных сил дома Ч'рар, и как-
то меня назначили в пещерный патруль. Дом Ч'рар уже какое-то время враждовал с домом
Калу – обстановка все накалялась, и на тот момент накал достиг пика.
Мой отряд должен был встретиться с перебежчиком из дома Калу, волшебником,
увидевшим, что участь его дома неминуема, и пожелавшим выторговать себе жизнь в
обмен на информацию.
Мы сопровождали волшебника по проходу, который считали тайным, когда
угодили в засаду воинов Калу. Полагаю, они «убедили» наш авангард воздержаться от
подъема тревоги.
Разразился бой, но нас серьезно превосходили числом. Многих Калу мы отправили
к Ллот, но, в конце концов, волшебник и я остались перед лицом где-то двадцати
закаленных воинов драу. Я не могла открыть свое истинное лицо, ибо на какую милость
может рассчитывать одинокий серый эльф от драу, которой они не оказали бы воину из
враждебного дома? Я приготовилась биться до конца.
Однако конец оказался совсем не тем, что я себе нарисовала. Волшебник храбро
шагнул вперед. Без страха сказал он этим Калу бежать, если они не хотят преждевременно
повстречаться с Паучьей Королевой. Возглавлявший солдат Калу командир рассмеялся и
приказал убить нас.
То, что случилось затем, я никогда не забуду. Облик волшебника потек и
искорежился, шея его по-змеиному вытянулась, переходя в голову огромной рептилии,
ухватившей зубастой пастью несчастного солдата Калу, а остальное тело мага тем
временем превратилось из драу в дракона.
Этот бой закончился еще быстрее, чем первый. В считанные минуты все Калу были
мертвы или же удрали в малодушном ужасе.
Затем дракон повернулся ко мне и изрек: «Сие не завеса, что я ношу, но лик мой
истинный, эльф. Был бы рад узреть твои подлинные глаза, ибо сейчас не их ты носишь».
Я попыталась было возразить, но дракон не был ни одураченным моей
маскировкой, ни терпеливым. Я стянула тонкую черную маску, открывая свое
собственное лицо. Узрев мой подлинный облик, дракон вновь заговорил.
- Мы с тобой одинаковы. И ты, и я носили много обличий, и еще больше будем
носить, прежде чем Ио приберет наши кости. И может ли кто-то из нас и впрямь сказать,
какое из обличий настоящее?
Выяснилось, что Сембим, как представился дракон, наблюдал за мной с тех самых
пор, как я прибыла в город драу. Он знал о моем задании, моем происхождении и моей
профессии.
Но даже после этого Сембим хранил молчание о собственных причинах жить среди
драу на протяжении примерно девяноста лет. Он рассказал мне, как попал в этот город в
качестве отступника из другого города темных эльфов. Сперва его чуть не завернули
обратно, но он продемонстрировал такие способности к магии и знание Подземья, что
Калу усыновили его и обучили на колдуна. Сембим воспользовался возможностью узнать
о драу и их магии. И хотя его хранилище колдовских знаний и так было обширным, он
всегда мог выучить что-то еще.
С той поры Сембим пробирался вверх по иерархии Калу, при необходимости не
брезгуя даже убийствами стоящих на пути. Он провел там девять десятилетий, произведя
впечатление даже на самых могущественных матриархов города своими амбициями и
знаниями магии.
Однако сказал мне Сембим, теперь подошло время двигаться дальше. Я
потребовала объяснений, и его ответ ошеломил меня:
- Меня ждет следующая жизнь, - ответил он. – Черная маска волшебника драу
скоро будет снята, и я затем похороню эти переживания, чтобы видения Подземья не
застили мою следующую жизнь.
Ответ меня заинтриговал и привел отнюдь не в легкое замешательство. Он
пояснил, что его вид, стальные драконы, проводит свою жизнь в личинах людей,
полулюдей и гуманоидов. Следующие несколько месяцев (мы давным-давно ввели «мага»
в общество дома Ч'рар) Сембим потчевал меня историями о своих прошлых жизнях, хотя
никогда не говорил о них, как о собственных воспоминаниях – он говорил о людях,
которыми был, как если бы то были его друзья, а не обличья.
Сембим назвал это Цепочкой Жизней1.
- Мы, стальные, живем как многие, но разные многие. В течении наших долгих
жизней мы ходим по земле как мужчины, женщины, короли, нищие, люди, эльфы, орки и
все, кто между ними. Я освобождал народы, и я гнал рабов через пустыни. Пять раз я был
матросом и семь раз солдатом. Я помню каждую жизнь и ни об одной из них не жалею. –
На последней фразе его глубокий голос драу упал до еле слышного шепота, и я
сомневаюсь в правдивости его последнего замечания2.
Я чувствовала потрясение, но вместе с тем и симпатию. Когда Сембим рассказывал
свои истории, в словах его скользила печаль, пускай и хорошо спрятанная, о том, что
истинный Сембим так ни разу не появился во всей Цепочке Жизней. Сколько раз я,
лазутчик, проведший свою жизнь под чужими личинами, печалилась о том же самом?
Со временем город драу начал разваливаться, и я не забыла о своем задании
посреди моря историй Сембима. Я с головой погрузилась в городские интриги, и с
гордостью могу сказать, что многое из посеянного мною дало плоды. В конце концов,
город взяли штурмом два полных клана горных карликов, рвущихся избавить земли своих
предков от этого паучьего отродья – и помогали им карты, добытые мною. Сембим и я
освободились, он для своей следующей жизни, а я для моей.
Когда мы впервые более чем за девяносто лет приблизились к поверхности,
«темный эльф» неожиданно спросил меня, не присоединюсь ли я к нему в следующей
жизни.
Я тщательно это обдумала, моя Королева. И хотя моя верность Лунному Двору
никогда не уменьшалась, аура Сембима все больше укрывала меня, как уютный платок, и
я не вынесла бы разлуки с ним. Дракон и я стали ближайшими друзьями, и я чувствовала
себя обязанной последовать за ним в следующую жизнь, чтобы впервые за долгое время
быть свободной, и возможно наконец обрести себя.
Когда мы покинули Подземье, солнце было чужим для нас, и мы долгое время
впитывали его, как иссохшая земля впитывает дождь. Тем не менее, Сембим сказал, что
должен на какое-то время уединиться, для Архивирования. Я слышала, как он и раньше
упоминал это слово, и я спросила, что оно значит.
- Мы, стальные, живем многими жизнями, но мы живем только одной жизнью за
раз и не можем таскать за собой остальные подобно отмершим чешуйкам, - пояснил он. –
Поэтому после каждой жизни мы выполняем своеобразную медитацию, которую
называем Архивированием, когда наши воспоминания откладываются на хранение, но не
стираются. В следующей жизни нам не будут мешать воспоминания предыдущей 3. И так
намного лучше. – Снова налет печали. Могу поклясться, Сембим многое утратил в своих
жизнях.
Сембим попросил меня отправиться в дальнюю страну, где, по сведениям, в это
время года кочуют цыганские кланы. Мне стало любопытно, как дракон, проживший
последнее столетие в милях под землей, знает о перемещениях цыган.
Тогда дракон указал когтем на несколько небольших чешуек вдоль шеи, на каждой
из которых была выгравирована своя загогулина.
- Каждый значок обозначает друга, - сказал Сембим. – Пока мы проживаем жизнь,
остальной мир меняется без нашего ведома. Мои друзья – это мои связи с эпохой, мои
информаторы о прогрессе истории. Через них я неосознанно получаю прозрения о
положении дел в остальном мире, где могут странствовать мои связи.
Далее Сембим пояснил, что не может полностью обладать этой мудростью до
Архивирования, но тем не менее она приходит к нему во снах и всегда маячит на краешке
его сознания4. Дежа вю – то чувство, когда ты уверен, что уже был где-то или делал что-
то. Подобное ощущение, как сказал однажды Сембим, это вторая натура стального
дракона.
Не прошло и двух лет, как Сембим вновь отыскал меня. Теперь я носила личину
человека, девушки-цыганки по имени Наташа. Мне довелось испытать немало хлопот,
встраиваясь в общество выбранной цыганской семьи. Они крайне недоверчивы ко всем,
кроме своих сородичей. Однако этот вольный народ во многом не очень-то отличался от
фей, пляшущих на периферии двора Вашего Величества, и их манеры стали для меня
достаточно ясны, чтобы их сымитировать. Со временем я обрела их доверие, пускай и
настороженное.
Сембим, теперь человек могучего телосложения по имени Джозеф, отыскал меня в
зиму моего второго года в цыганском таборе. Меня поразило, какими обширными
знаниями об этом народе он уже обладает, но он слушал мои уроки по их поведению с
вниманием, которого я не могла бы приписать многим трентам.
Я представила «Джозефа» табору как моего брата, которого еще маленьким
мальчиком забрала шайка налетчиков. Прием оказался не таким сердечным, как я
надеялась, но в точности таким, как я ожидала.
Затем Джозеф заговорил с цыганами на их языке 5. К моему удивлению, цыган этот
чужак, этот gaje поразил в самое сердце. Джозеф принялся рассказывать им истории о
мире, о чудесах, что он видел, и о трудностях, что он перенес. Ни один из рассказов, я
знала это, не был выдумкой.
К моему изумлению, Джозеф вскоре уже смеялся и плясал с цыганами, как если бы
был одним из них. После этого они и меня приняли с большей охотой. Так началось время
бесконечных миграций, когда мы путешествовали с цыганским табором от города к
городу, и от королевства к королевству.
Помнишь ли, моя Королева, как дракон может напугать до безумия целые армии,
просто пролетая над ними? Это вовсе не просто страх перед врагом, а разновидность
магической силы ауры. Сембим объяснил мне, что использовал на цыганах ту же самую
силу. Похоже, его вид, живущий всю свою жизнь среди других рас, научился
приспосабливать силу ауры под свои личины. Сембим рассказал мне о стальных,
поднявших угнетенных на восстание и сокрушивших королей при помощи этой силы6.
Многие годы мы оставались с цыганами, и я заметила, что Джозеф, пусть он и был
в действительности почти бессмертным драконом, все равно старел с
натуралистичностью, которой мне в моих личинах приходилось добиваться большим
трудом. Столь искусны эти драконы в принятии человеческих обликов, что они могут
медленно состаривать себя, нимало о том не думая, с проходящим временем7.
Наши жизни с этим кочевым народом были полны счастья, но еще и страха. Я
выучила много уроков за это время, когда видела, как этот народ – мой народ –
подвергался худшему виду предрассудков и преследований, пускай они и оставались
свободными и непокоренными. Никогда я не знала людей, подобных им, и клянусь, что
никогда уже не буду относиться ко всем людям как прежде.
Прошло, должно быть, с тридцать лет, как Джозеф прибыл в табор, когда на нас
напали рыцари. Монарх той страны, по которой мы путешествовали, отыскал в своем
черном сердце причину возненавидеть наш род. Я никогда не узнаю, почему. Королевские
солдаты ударили по нашему лагерю ночью, бойня была ужасающей. Люди, которых я
называла сестрой, дедушкой и милым другом, были зарублены со скоростью, казавшейся
нереальной.
Джозеф и я без колебаний встали на защиту нашей названной семьи от налетчиков.
Я сняла семерых или около того, прежде чем стрела ужалила меня в спину. Я чувствовала,
как яд проникает в мою кровь, и мои мышцы перестали слушаться меня. Я лежала на
снегу, беспомощная и парализованная, а вокруг меня умирали цыгане.
Затем я увидела Джозефа – но он ли это был? Цыган, которого я едва знала как
дракона после стольких лет, неожиданно набросился на рыцарей с одним лишь ножом. Он
не сменил облик, предположительно, чтобы скрыть свое истинное лицо от семьи. Лежа в
вызванном отравой мареве, я спрашивала себя, как он надеется одолеть этих умелых
солдат в своем человеческом облике.
Ответ пришел быстро, когда Джозеф стащил рыцаря с коня и швырнул его на
дерево в добрых двадцати футах. Джозеф расплылся вихрем движений, рубя рыцарей
ножом, вновь и вновь протыкая им рыцарские латы, как будто те были из пергамента. Не
один раз солдат наносил лишенному доспехов Джозефу полновесный удар мечом,
оставляя всего лишь царапину, да и ту не всегда. Цыган – дракон – и впрямь сражался в ту
ночь как демон с кожей из железа.
Когда бой был закончен, меня подняли и уложили в теплую постель в фургоне.
Впоследствии я узнала, что солдаты убили целых две трети нашей семьи, а большинство
выживших стали калеками до конца жизни. Но даже они бы не уцелели, если бы с нами не
было Джозефа. Открыв глаза, я увидела его сидящим на табурете возле моей постели,
выглядящим точь-в-точь как цыган, которому за шестьдесят, и ни капельки не похожим на
древнего дракона.
Должно быть, он увидел в моем взгляде любопытство, потому что сказал с
наложенным временем акцентом:
- Мой род может, если мы захотим, укреплять наши человеческие личины силой
наших истинных обликов. Мы можем сражаться с драконьей силой и стойкостью, и
выдерживать удары, как если бы наша чешуя по прежнему обнимала нас. Так что нам нет
нужды открывать себя.
Джозеф добавил, что знал, что подобная ночь случится, и давным-давно к этому
подготовился8.
И еще тридцать лет оставались мы с табором, прежде чем Сембим решил, что
пришло время двигаться дальше. Он принял это решение резко, и меня глубоко опечалила
перспектива покинуть этих людей, с которыми мы «постарели». Но Сембим был
непреклонен, и я знала, что он не может идти наперекор своей природе, но и расстаться с
ним я не могла. Я давным-давно уже полюбила этого дракона как настоящего друга, как
наставника, а возможно во многом и как отца.
Но даже в таком случае дракон и я давным-давно разделяли многие весьма личные
чувства друг к другу. Как-то я набралась смелости спросить его о том, о чем хотела знать
с первых лет знакомства с ним. В своих жизнях имел ли он возлюбленную? Был ли женат?
Тоска заполнила глаза Сембима, и он рассказал о многочисленных супругах за всю
свою жизнь. Бессчетное число раз он женился и заводил множество любовниц. И, сказал
он решительно, каждую из них он любил по-настоящему.
Теперь я полностью поняла причины Архивирования. Как мог стальной дракон
продолжать терять стольких любимых и детей? Да, Сембим сказал мне, что был отцом
многих сыновей и дочерей из разных рас. Никто из них так и не узнал о своем подлинном
происхождении – Сембим пояснил, что может подавлять свою сущность настолько, что не
только магия и силы мысли не смогут выявить его драконство, но и любой ребенок,
зачатый им за долгую жизнь, будет обычным представителем своей расы, практически не
имеющим шансов дознаться о своем происхождении9.
Моя Королева, я могла бы заполнить сотни свитков историей о моих дальнейших
жизнях с Сембимом. За следующие несколько столетий мы побывали самыми разными
людьми, и даже жили в племени орков. Последнюю историю лучше рассказывать лично,
но поверь, ты больше никогда не увидишь наших старых врагов.
По словам Сембима, я стала его Родственной душой. Каждый стальной дракон
выбирает себе такую – особого индивидуума, который останется с драконом по всей
Цепочке Жизней, единственного, кто когда-либо знает подлинную природу дракона10.
С тех пор я была на каждой свадьбе Сембима и присутствовала на наречениях его
детей. Я сражалась в войнах рядом с ним и даже помогала ему мести пол на постоялом
дворе, которым мы владели несколько лет. Мы не просто путешествовали – мы жили
жизни, многие жизни. Я видела вещи, заставлявшие меня чувствовать себя маленькой по
сравнению с миром, и даже усомниться в собственном рассудке, но никогда я не знала
прежде такой радости.
Последнюю жизнь, что мы провели вместе, мы были искателями приключений. Мы
путешествовали со многими потрясающими людьми, которые попросту пересекали
границы нормального, куда бы они ни отправлялись.
Однако, когда партия, с которой мы были, подрядилась на задание убить злого
дракона, Сембим и я решили двигаться дальше. Сембим не мог заставить себя причинить
вред представителю своей расы, будь тот добрым, злым или кем-то посередине 11.
Но однажды дождливым днем в каком-то из городишек, чье имя я позабыла,
Сембим молвил с присущей ему внезапностью, что следующей жизни не будет.
Его заявление повергло меня в шок, но, в конце концов, я сочла его не таким уж
удивительным. Мы оба стали на четыре сотни лет старше, чем были, когда встретились, и
к тому времени Сембим и так был старейшим из своего рода. Он устал от путешествий и
от Цепочки. То, что путешествие окончилось, опечалило меня сверх всякой меры, но не
могла я и отказать моему другу в давно заслуженном отдыхе.
Затем он взял меня туда, где я никогда не бывала, и там я увидела то, что никогда
не видела.
В своем драконьем облике, посадив меня себе на спину, Сембим отправился к
одинокому, покрытому туманом горному озеру, и приземлился на торчащий над водой
крутой утес. Мы ждали. Когда спустилась ночь, мы увидели, как большие крылатые
силуэты стали по одному спускаться на озеро и рассаживаться вокруг него по похожим
утесам. Я поняла, что это были другие стальные драконы, все собравшиеся из своих
различных жизней по всему миру.
И тогда я задала Сембиму вопрос, ответа на который он избегал все эти годы – что
он делал в промежутках между жизнями, когда я разведывала наш следующий дом? Я
знала, что он занимался Архивированием, но обычно я проводила два или три года без
весточки от него, а в двух случаях без него прошло целых десять лет.
И Сембим, пока мы смотрели на спускающихся на призрачное озеро драконов,
рассказал мне о своих детях – своих настоящих детях.
Оказывается, между жизнями стальные драконы отправляются в потайные места,
известные только их роду, чтобы повидаться друг с другом, обменяться историями о мире,
и найти пару. Сембим увлеченно и с живостью рассказал о двух супругах и детях,
которых они завели. Я узнала, что Сембим прожил две короткие, всего в десять лет
«жизни» со своими супругами, исключительно ради того, чтобы родить детей и обучить
их путям стальных драконов. В эти Времена Воспитания, как он назвал их, он и супруга
чередовали обличья людей, полулюдей и драконов, обучая своих птенцов жить и
драконами, и мужчинами и женщинами. Затем, в конце Времени Воспитания, птенцы
должны отправиться дальше и пройти свое первое Архивирование, в котором они запрут
напрочь память о родителях и примут свои первые человечьи личины12.
Меня это просто ошеломило – я ведь никогда не знала об этом.
Когда все драконы собрались, они начали ритуал, старый как звезды, когда каждый
по очереди пел о своих деяниях остальным. Когда подошел черед Сембима, он поведал
свою историю голосом столь прекрасным, что незрячий слушатель вряд ли смог бы
поверить, что его источник столь огромное существо. Когда Сембим окончил, он сказал
своему народу на их языке, понимать который меня научил, что он начинает Отражение.
Прочие драконы с трогательной интимностью под видом формальности хвалили его и
прощались с ним.
Затем мы улетели. Я была поражена, насколько простым, но трогательным оказался
ритуал. Тем не менее, я спросила старого друга, куда мы направимся дальше.
- Промежду каждой жизни, - поведал Сембим, - мы стальные должны укромно
уединяться и записывать нашу мудрость, прежде чем Архивироваться, чтобы выученные
уроки и прожитые жизни могли и дальше существовать, когда мы отправимся к Ио. – Этот
ритуал Сембим назвал сочинением, и традиция эта еще старше, чем эльфы13.
Я не могла по достоинству оценить это сочинение, пока мы не достигли логова
Сембима. Я никогда не видела этого места, и было это всего лишь пещера, глубоко
уходящая в огромную гору.
Однако когда мы достигли самых глубоких мест пещеры – святилища Сембима – я
попросту онемела.
Вдоль стен пещеры выстроились всевозможные сокровища, но ни одно из них не
было денежным. Книги, свитки, музыка, скульптура, картины и прочие предметы с явным
магическим зачарованием.
- Это мое сочинение, Данаэнн, и мое наследие, - молвил он с почтением и
любовью. – Оно включает всю полноту мудрости, что я обрел в этом мире, по крайней
мере, я так надеюсь.
Он тихо сидел, пока я сосредоточенно изучала коллекцию. Тут были книги по
искусству и войне. Стихи о любви и ревности, и страстях темных и ярких. Магические
кристаллы хранили воспоминания о городах, которых больше нет, а выцветший свиток
перечислял урожаи небольшой фермы семь веков назад.
Всякая и каждая вещь в пещере была пропитана магией. Каждое написанное слово
несло мудрость читающему, делая его лучшим воином или более мудрым жрецом, или
даже более умелым уголовником. Труды по искусству были ошеломляющи и показывали
натуру людей и полулюдей с объективной точки зрения14.
- Должен попросить тебя о самой последней услуге, друг мой, - сказал Старый
Сембим. – Сейчас я должен начать Отражение, когда я заново проживу все жизни, что я
вел. Когда это завершится – на что могут уйти века – Ио придет ко мне. Я могу только
надеяться, что моей мудрости будет достаточно, чтобы порадовать его15.
Я ждала, затаив дыхание, слов его просьбы.
- Я хотел бы отдать это все тебе, Данаэнн, чтобы ты могла разнести это по всему
миру, как сочтешь нужным. Самая величайшая надежда моего рода, что уроки, которые
мы узнали, когда-нибудь помогут другим. Прошу только, чтобы ты не знала предвзятости,
кроме одной – отдавай предметы лишь тем, кому, чувствуешь, они нужны. После чего они
сами отыщут свою дорогу в мире. Ты должна стать посланником моего опыта, и я лишь
надеюсь, что мой опыт поможет людям понять себя16.
Никогда мой друг не терял умения изумлять меня, не стал исключением и этот раз.
Вновь он заговорил, не столь формально, но столь же эмоционально.
- А это, милая, для тебя одной.
Сембим вручил мне небольшую книжицу, дневник. Внутри были сонеты красоты
столь бесхитростной, что я едва могла удержать слезы.
Каждый сонет был обо мне, моя Королева. Каждый стих отражал мои мысли, мои
страхи и каждый показывал столь глубокое понимание меня, какого не было и у меня
самой. Казалось в тот момент, да и в любой момент, когда я читаю эти стихи по сей день,
что я знаю, кто я есть на самом деле.
Уже больше года я не видела Сембима. Я скиталась по миру одна, возвращаясь
мыслями к прожитым годам, и часто перечитывая стихи, что Сембим написал обо мне, о
нашем времени вместе и о жизнях, что мы жили.
Моя Королева, я люблю тебя, как всегда любила, и я никогда не переставала
скучать по Лунному Двору. Я возвращаюсь домой, оказать уважение вашему Величеству,
сделать доклад и принять любой приговор, который вы сочтете заслуженным за мою
пропажу без вести.
Однако я смиренно прошу, чтобы вы проявили снисходительность и оставили мне
свободу, чтобы я могла вновь покинуть Лунный Двор, когда дела с моим возвращением
будут улажены – ваше Величество, у меня есть задание. Задание и последняя услуга
дракону, который начал и завершил мое повествование. Дракону по имени Сембим.

С величайшей искренностью и почтением, Данаэнн Туманный шепот, Лазутчик.


Примечания
1. Стальные драконы живут долго. Однако их выбор – проводить эти многие годы
среди людей, полулюдей или гуманоидов, которые живут гораздо меньше. Поскольку
стальные драконы хотят сливаться с населением по возможности полнее без страха
обнаружения, они приспособились к такой потребности, создав то, что они называют
Цепочкой Жизней (Chain of Lives).
Цепочка, грубо говоря, это драконья коллекция человеческих жизней. Стальные
прекрасно понимают, что не могут вечно жить под одной личиной – кто-нибудь да
заметит, что избираемый пожизненно мэр города занимает свой кабинет 300 лет кряду!
Поэтому стальные драконы приучили себя жить многими разными жизнями, никогда не
придерживаясь одной личины навсегда.
2. Стальные драконы нейтральны, что дает им космополитический взгляд на жизни,
которые они себе выбирают. Им нет дела до добра или зла. Они могут прожить одну
жизнь благородным героем, а следующую – тираном. Они жаждут испытать всю полноту
человеческого существования, а потому стремятся пройтись как можно большим
количеством жизненных путей, прежде чем станут слишком старыми.
3. Архивирование (Vaulting) – это способность стального дракона «запечатывать»
воспоминания о прошлых жизнях, тем самым сберегая дракону и объективность, и
здравый рассудок. Печать не абсолютная – дракон может получить доступ к
воспоминаниям. Дракон всегда знает о существовании воспоминаний, но они больше
похожи на смутные воспоминания о жизнях других людей, чем на собственный опыт
дракона. Воспоминания не смешиваются с текущей жизнью дракона – фактически, он
может прожить жизнь, ни разу даже не подумав о прочих своих инкарнациях. Благодаря
этому каждая новая жизнь для него – новый опыт, не замутненный старыми
предрассудками и знаниями. Однако Архивирование не затуманивает самосознание
дракона, и не закрывает его магическое знание или мудрость. Помыслами и душой дракон
остается драконом.
4. Со временем стальные драконы собирают кучу людей, которых называют «связи
эпох (agelinks)». При помощи особого заклинания, известного лишь их роду, стальные
драконы могут «связываться во сне (dreamlink)» с немногими избранными людьми –
каждый из них представлен специальной отметкой на одной из драконьих чешуек. Связь
во сне наполняет сны дракона видениями из жизни того, с кем он сейчас связан. Эти
видения сберегаются в драконьем подсознании и полностью открываются, только когда
дракон готовится к очередному Архивированию. Благодаря связям во сне дракон может
собирать информацию об изменяющемся мире, ведя тем временем жизнь, в которой
подобная информация обычно не доступна. Например, живущий жизнью алхимика
стальной может связаться во сне с иностранным генералом и тем самым многое узнать о
войнах, что ведутся за сотни миль от него. Благодаря этому драконы могут быть в курсе
событий в мире, что позволяет им лучше выбрать себе следующую жизнь.
5. Стальные драконы эффективно используют драконью способность общаться с
любым разумным существом. Они отточили эту способность до уровня искусства, и легко
могут имитировать любую манеру речи и самый сильный акцент. Несмотря на свою
способность к общению эти драконы любят учить языки, и часто они исследуют языки и
обычаи той культуры, в которую планируют погрузиться.
6. Стальные драконы модифицировали свою природную ауру страха таким
образом, чтобы она служила им в человеческой личине. Получившиеся модификации
можно подразделить на три силы: проявление (manifestation), отвод глаз (obscurement) и
контроль над эмоциями (emotion control).
Когда стальной дракон использует проявление в человеческом обличье, он
обращается к своей ауре, чтобы предстать более впечатляющим. Таким образом
замаскированный дракон для всех встречных выглядит персоной, достойной послушания
и восхищения (или страха). Таких драконов можно обнаружить повсюду от политических
баталий и университетов до таверн. В игровых терминах, стальной дракон, использующий
свою способность в человеческом облике, может «очаровать» любое невраждебное
существо с обычными штрафами за драконий возраст. Враждебных существ также можно
очаровать, но они штрафов не получают. При необходимости, он также может пробудить
свою обычную ауру страха в человеческом облике с обычными эффектами.
Отвод глаз это инверсия ауры страха – он повышает вероятность того, что дракон в
человеческом облике не привлечет внимания. Стальные применяют эту способность,
когда выдают себя за уголовников или серых кардиналов. Игровой эффект у нее такой же,
как у жреческого заклинания «убежище», но активируется он по желанию (в то время, как
заклинание срабатывает, только когда заклинатель подвергается нападению). Спас-
бросок, необходимый, чтобы заметить отводящего глаза дракона, автоматически
проваливается у существ с 1 HD или меньше, а остальные получают соответствующие
штрафы.
Контроль над эмоциями применяется драконами, дабы воспламенить великую
страсть в окружающих. Стальной может использовать заклинание «эмоций» в любое
время с той же областью воздействия, что и у его ауры страха. Одновременно можно
манипулировать лишь одной эмоцией, а уровень заклинателя в данном случае равен
уровню заклинательной способности дракона. Таким образом, стальной может стоять,
выдавая себя за человека, перед толпой народа и силой своих слов и личности может
возбудить их на бунт или предотвратить таковой. В любом случае, на тех, у кого меньше 1
HD, эта сила действует автоматически.
7. Стальные драконы обладают уникальным для своего рода умением, которое они
называют Прикосновение времени (Timetouching). Поскольку они, как правило, остаются
в человеческом или получеловеческом обличье долгий период времени, стальные драконы
отшлифовали свои умения перевертышей так, чтобы слегка изменять свой облик со
временем, симулируя процесс старения. Стальным не требуется об этом думать – все
происходит на подсознательном уровне, даже во время сна. Таким образом, если стальная
драконица живет под видом человека 15 лет, ее человеческий облик будет выглядеть на 15
лет старше по прошествии этого «жизненного отрезка», чем выглядел изначально.
8. Поскольку большую часть своей жизни они проводят в отличном от драконьего
облике, стальные драконы научились преобразовывать многие свои врожденные
физические способности под гуманоидную форму. Называется это «усилением личины
(guise empowerement)».
Усиления личины могут применяться только в избранной личине дракона, а не
любом облике, в который дракон перекинется. Например, если стальной живет как эльф,
только этот эльфийский облик может быть усилен. Если по какой-либо причине стальной
дракон перекинется в орка, усиление пропадет, пока он вновь не примет эльфийский
облик.
Процесс этот очень сложный, требуется примерно месяц, чтобы получить усиление
личины, и все это время дракон обладает физическими способностями только своего
нового облика. Завершив усиление, новый облик становится почти таким же
могущественным, как природное тело дракона. Усиленный облик получает следующие
способности:
Боевой модификатор: Теперь дракон может пользоваться своим возрастным
боевым модификатором. Он применяется ко всем атакам голыми руками или рукопашным
оружием. Также он усиливает уровень заклинателя драконьей личины.
Драконьи чувства: Усиленная личина получает великолепные чувства, которыми
дракон наслаждается в истинном обличье, а заодно и способность видеть невидимых
существ и предметы. В нагрузку он получает и драконью способность «яснослышания»
для своего логова.
Драконья шкура: Стальные могут укрепить кожу своей личины, улучшая ее
естественный AC. И хотя она будет не столь эффективной, как настоящая драконья чешуя,
укрепленная кожа вполне способна заменить доспехи. То есть, усиленная личина обладает
AC на шесть позиций хуже, чем истинный драконий облик, но не хуже 8. Эта способность
не плюсуется с надетыми доспехами, но зато ее можно объединять с улучшающими AC
волшебными предметами (например, плащом защиты).
9. Для более полного проживания человеческих или получеловеческих жизней,
стальные драконы часто вступают в брак с представителями имитируемой расы, даже
рожая или зачиная с ними детей. Стальные драконы обладают способностью неосознанно
подавлять свою драконью сущность, поэтому любой зачатый ими ребенок будет той же
расы, что и мать. Если стальной живет жизнью эльфа, он будет отцом эльфийских детей, а
не полудраконов. Благодаря способности не заводить супер-детей, дракон способен
скрывать свою природу.
10. В конце концов, стальной дракон изберет Родственную душу (Soulbond). Это
наиболее доверенный друг и спутник стального дракона, какой только может быть из не
принадлежащих к его виду. Родственная душа отличается от прочих Связей, супругов и
детей тем, что связь поддерживается по всей Цепочке Жизней дракона. Как бы сильно
стальной ни был привязан к обычной связи, чувства утрачиваются после Архивирования.
Однако Родственная душа остается с драконом от жизни к жизни. Родственные души
знают об истинном облике и природе дракона, а также о его странной миссии.
Такая особая связь дает Родственным душам многочисленные выгоды. Они
телепатически связаны со своими спутниками-стальными драконами и могут общаться с
ними на любом расстоянии, но не на разных планах. Во-вторых, Родственная душа может
до некоторой степени менять свой облик, но всегда должна оставаться в рамках
собственного вида. Если это человек, то он может как угодно менять свой облик до тех
пор, пока остается человеком – стать, к примеру, эльфом, он не может.
Стальные драконы предпочитают Родниться душами с долгоживущими расами,
вроде эльфов и карликов, но могут Родниться и с другими.
Родственная душа играет роль слуги, друга и спутника. Они помогают дракону
жить и приспосабливаться к разным обществам. В свою очередь дракон заботится о своей
Родственной душе и защищает своего спутника даже ценой своей жизни.
Но как бы там ни было, а Родственная душа не избирается, если она не может
посвятить дракону требуемое количество времени. Стальные драконы никогда не берут в
Родственные души несущих большую ответственность, вроде правителей или жрецов.
11. Стальные драконы существа нейтральные, даже если они и исследуют самые
разные мировоззрения в своих многочисленных жизнях. Однако каковы бы ни были их
текущие взгляды на жизнь, большинство стальных не может себя заставить причинить
вред другому дракону любого цвета и мировоззрения, пока находятся не в драконьем
облике.
12. В перерывах между жизнями стальные драконы посвящают несколько лет
задаче спаривания и производства потомства. У стальных драконов есть одно или два
уединенных и потайных места встречи, где они собираются обменяться историями и
подыскать партнера. Никому другому, кроме, возможно, Родственных душ, не дозволено
даже увидеть это место.
Когда партнер найден, драконы принимают следующую личину. Однако вместо
того, чтобы жить среди людей или полулюдей, они выбирают жизнь в относительной
изоляции. Самки откладывают яйца в драконьем облике, в хорошо укрытом месте, а затем
о яйцах заботятся в человеческом доме. Когда проклюнутся птенцы, семья начинает вести
своеобразный образ жизни, чередуя драконство и человечество – так они обучают своих
птенцов двойственности своей жизни.
С самого начала они пытаются привить птенцам уважение и любопытство к
(полу)человечеству. Когда птенцы становятся постарше, семья начинает часто переезжать,
всегда в человеческом облике, чтобы показать детям всевозможные категории людей.
Время идет, и у супругов становится все меньше и меньше забот с юными
драконами. Они по прежнему дают советы, но не вмешиваются в процесс обретения
детьми опыта. Под конец родители обучают детей Архивированию – последнему уроку,
который дети получают от них. При первом Архивировании юный дракон запирает
подальше большую часть своих воспоминаний о родителях, но все равно помнит уроки,
гарантирующие, что дракон сможет прожить в мире самостоятельно, ни разу не
вернувшись домой. После первого Архивирования стальной дракон уже никогда не видит
своих родителей.
13. Когда стальной дракон проживет очередную жизнь, но перед Архивированием,
он выполняет ритуал, называемый Сочинением (Composition). В ходе ритуала дракон
творит некий труд, будь то книги, свитки, музыка, скульптура или иные формы искусства
или записи. Сочинение включает всю мудрость, обретенную драконом за время его
жизни: все наблюдения, мнения, эмоции и прочую подобную информацию, вычлененную
им из лет существования данной личностью.
К тому времени, как стальной дракон приступит к Отражению (см. 15 ниже), его
сочинение обычно огромно и состоит из опыта и уроков, которых хватит на много
жизней. Легенды стальных драконов гласят, что Ио создал их специально для этой цели,
чтобы прочие расы могли учиться по драконьим наблюдениям за ними.
14. Среди сочиненного стальным драконом много волшебных предметов. По
большей степени это свитки и книги. Больше всего драконы любят создавать различные
магические руководства, поскольку те совершенствуют своих читателей. Также в
сочиненном встречаются жемчужины мудрости и прочие предметы, усовершенствующие
тех, кто ими пользуется. Также будет вдоволь свитков с заклинаниями и карт, да и
обыденных предметов искусства и писаний, которые, тем не менее, содержат бездну
информации, размышлений и мудрости.
15. Когда стальные драконы завершат свою самую последнюю жизнь и последнюю
главу в Сочинении, у них начнется период осмысленного сна и спячки, который они
называют Отражением (Reflection). В это время дракон погружен в глубокий сон, ярко
вспоминая каждый момент из прожитой жизни. Также открываются все воспоминания из
Архива, когда настает их черед.
Когда Отражение завершится – на что могут уйти столетия – дракон готов умереть.
Легенды стальных драконов гласят, что Ио собственной персоной является забрать
дракона в послежизнь и испытать его мудрость, накопленную за все его жизни. Если
дракон пройдет испытание, Ио, предположительно, позволяет ему или ей стать одной из
своих божественных сущностей. Если дракон провалит испытание, то, согласно легендам,
он будет реинкарнирован, чтобы начать процесс обучения сызнова.
16. Обычно стальные драконы просят свою Родственную душу о самой последней
услуге, прежде чем приступить к Отражению – забрать Сочинение дракона и проследить,
чтобы оно разошлось по всему миру, напитав людской род драконьей мудростью. Вовсе
не драконье тщеславие тому причиной, но лишь желание помочь людям и полулюдям,
средь которых дракон так долго прожил.
Если Родственная душа соглашается на это задание, она относит части Сочинения в
дальние концы мира и даже за его пределы. Что именно она будет делать с Сочинением –
решать только ей. Она может раздать труды, а может продать. Она может оставить части
Сочинения по всем мирам отсюда до Битопии, либо же может оставить все полное
собрание на пороге ближайшей библиотеки.
Не многие Родственные души отказываются от последней просьбы, но где-то
может быть одна или две припрятанные сокровищницы драконьей мудрости, укрытые
глубоко в горных пещерах, ожидающие, когда их найдут.