Вы находитесь на странице: 1из 7

1.

Сравните начало романа с 22 и 23 главами книги Ши Найаня «Речные


заводи», ставшие завязкой сюжета «Цзинь Пин Мэй». Можно ли
увидеть трансформацию образов главных и второстепенных героев?
По сюжету романа «Речные заводи» красавица Пань Цзиньлянь была
певичкой в доме одного богача, который выдал ее замуж за бедного и
уродливого торговца У Далана. Вскоре после свадьбы Пань Цзиньлянь
повстречала завсегдатая публичных домов, бездельника и кутилу Симэнь
Цина, с которым у нее завязалась интрижка. Вместе они решили убить У
Далана, чтобы, не скрываясь, предаваться любовным утехам. Пань
Цзиньлянь отравила своего мужа, после чего и стала одной из жен Симэнь
Цина. Некоторое время спустя возвратившийся в город младший брат ее
первого супруга, храбрый герой У Сун, узнав о совершенном невесткой
преступлении, жестоко расправился с ней, тем самым отомстив за брата.
Автор романа Ши Найань, описывая образ этой красивой, но порочной
женщины, использовал скупые средства – с помощью этого персонажа он
лишь преследовал цель подчеркнуть храбрость У Суна. Впоследствии
анонимный автор XVI века, взяв за основу известный сюжет о Пань
Цзиньлянь, создал ее развернутый образ в эротико-бытописательном романе
«Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй», пользующемся с того
времени скандальной славой. В этом произведении обольстительная и
коварная Пань Цзиньлянь уже стала главной героиней.
Благодаря целому ряду литературных достоинств этих сочинений в культуре
Китая постепенно сформировался яркий и цельный образ Пань Цзиньлянь.
Вплоть до XX века он сохранял в себе черты распутной и жестокой
женщины, все поступки которой осуждались традиционной моралью.
Однако с наступлением XX столетия, в новых условиях взаимодействия
китайской и западной культур, с этой героиней стали связывать совершенно
иные характеристики. Так, в пьесе «Пань Цзиньлянь», написанной в 1928
году драматургом и режиссером Оуян Юйцянем по мотивам романа «Речные
заводи», она изображается уже не в ореоле откровенного злодейства, а
предстает оскорбленной жертвой. Обладая сильным и независимым нравом,
Пань Цзиньлянь не подчиняется своему хозяину, пожелавшему сделать ее
своей наложницей. В итоге ее насильно выдают замуж за нелюбимого
человека. Оуян Юйцянь показал процесс развития персонажа, борющегося за
свою независимость и самостоятельность, – вплоть до совершения
преступления. Тем самым автор продемонстрировал идею подавления и
угнетения женщин в патриархальном обществе, что по времени и
революционному пафосу совпало с призывом к освобождению женщин в
период движения «4 мая». Новый образ Пань Цзиньлянь вызвал большую
дискуссию в литературных кругах [2, с. 357].
Во второй половине XX века, с наступлением политики реформ и открытости
и по мере преодоления последствий «культурной революции», когда
забвению предавались многие фигуры прошлого, идеологические табу были
пересмотрены. Образ Пань Цзиньлянь вновь был актуализирован – на этот
раз в контексте раскрепощения современных китайских женщин в вопросах
любви и брака.
2.Какие черты характера Пань Цзиньлянь и Симэнь Цина усиливаются в
новом повествовании?
Три героини выделены заглавием как олицетворения порока, греха и
разврата.
Имя Пань Цзиньлянь – прозрачная реминисценция исторического анекдота о
происхождении обычая бинтовать женские ножки. Правитель династии Ци –
Дунхунь-хоу (498–501) приказал устлать землю изготовленными из золота
лепестками лотосов, чтобы на них танцевала его конкубина Пань-фэй. При
этом он восторженно восклицал: «Каждый ее шаг рождает лотос». Отсюда
пошло выражение «золотой лотос» (цзинь лянь) как обозначение
забинтованной женской ножки. Последняя в традиционном Китае считалась
одним из наиболее привлекательных сексуальных объектов. Прямое значение
имени Пинъэр – «пузырек, бутылочка» совершенно явно связано с
ктеической символикой и неизбежной греховодностью этого «сосуда» зла,
наделенного отверстием, ведущим в ад. Наконец, в биноме Чунь-мэй
иероглиф «чунь» – «весна» – один из главных терминов, определяющих всю
эротическую сферу со всеми ее непристойностями, а «мэй» – символ как
романтического зарождения чувственности – цветущая весной слива, так и ее
позорного завершения – «цветущий» шанкрами сифилис. Таким образом, три
полных женских имени способны символически передать идею
чрезвычайной половой распущенности, ставшей смертным грехом. Однако
кажется, что иероглифическая триада «цзинь, пин, мэй» призвана обозначить
не три разновидности или стороны одного порока, а три различных порока,
т.е. корыстолюбие, пьянство и сластолюбие. Определенным подтверждением
этому может служить использование в качестве поэтического эпиграфа к
Цзинь пин мэй «четырех романсов (цы) о пристрастиях»: Пьянство, Похоть,
Алчность, Спесь.
Повседневной жизни пройдохи-нувориша Симэнь Цина ( 西 門 慶 ), которую
тот проводит, бражничая в обществе своих шести жён и многочисленных
наложниц, жен слуг, посещая певичек в борделях в обществе друзей.
Главный герой становится местным чиновников. Несмотря на распутство,
которое царит в этом вертепе, одна из жён Симэня строго держится правил
добродетели, а её первенец становится буддийским монахом, дабы искупить
грехи отца.
3.Докажите на примере содержания романа, что женская тема в нем – одна из
главных. Приведите примеры трагических судеб героинь.

4.Согласны ли вы с мнением, что одна из центральных тем романа – тема


разлагающей власти денег и безнравственности власти. Докажите
примерами.

5.Перечитайте эпилог романа (гл. 100). Какая буддистская концепция


находит в нем свое воплощение?
Китайское слово «чань» происходит от санскритского термина дхьяна (по-
китайски чаньна), что означает «отстранённость» или «избавление»[7]. На
практике изначально это означало методы созерцания или медитации,
которые указывал канон Хинаяны (дзэн Малой Колесницы) и махаянский
канон (дзэн Большой Колесницы)[8]. Последователи чань бродили по стране,
занимались каллиграфией и боевыми искусствами, обрабатывали землю и
преподавали литературу, сохраняя внутреннюю тишину в самой гуще жизни.
Постепенно чань стал самым массовым внемонастырским направлением
китайского буддизма. Впервые учение пришло в Китай из Индии ещё во II
веке до н. э. Развившись и укоренившись в Китае, чань оказал сильное
влияние на соседние страны — Корею, Японию и Вьетнам.
Основные принципы чань-буддизма сводятся к следующему: не опираться на
какие-либо писания, использовать передачу вне слов, совершать прямой
контакт с духовной сущностью человека, и, созерцая свою изначальную
природу, достигнуть совершенства Будды. Исследования историков
показывают, что точное время, когда были сформированы эти принципы,
нельзя установить, однако принято считать, что их фундаментом стало
учение Бодхидхармы
ПРО КНИГУ В ЦЕЛОМ
Роман «Цзинь, Пин, Мэй» («Цветы сливы в золотой вазе») был издан в
Китае в самом конце XVI века. Его автор менее всего был склонен
афишировать свое имя. Он скрылся под псевдонимом Сяосяошэн Ланьлин -
«Насмешник из Ланьлина» и даже последующая шумная слава романа не
заставила его раскрыть свое инкогнито. Причины подобной скромности
понятны, ведь «Цветы сливы» – чрезвычайно едкая сатира на современное
ему китайское общество, на падение нравов и разложение правящей
верхушки Минской империи. Роман стал как бы зеркалом целой эпохи и
целиком посвящен описанию окружающей прозы жизни. Позже возникло
несколько легенд о том, кем и как был написан «Цзинь, Пин, Мэй», однако
покров тайны они не приоткрыли, так что имя «Ланьлинского насмешника»
так и осталось неизвестным. Нам остается только пожалеть об этом,
поскольку автор подобного шедевра, без сомнения, достоин занять место в
списке величайших сатириков мировой литературы.
Чтобы несколько замаскировать обличительный характер своей книги,
«Насмешник» придал ей внешний облик исторического романа. Действие
«Цзинь, Пин, Мэй» условно отнесено ко времени правления сунского
императора Хуэй-цзуна (1101-1126), когда Китай пережил опустошительное
нашествие чжурчжэней (предков тех самых маньчжур, которые в середине
XVII поработили Китай, так что даже в этом отношении, сам не желая того,
«Насмешник» оказался пророком). Что же до жизненных реалий,
отраженных в романе, то автор в большинстве случаев воссоздал
современную ему эпоху, то есть вторую половину XVI века.

В центре повествования находится преуспевающий делец Симынь Цин. Этот


молодой человек занимался торговлей лекарственными растениями и
ссудами и нажил на этом порядочное состояние, позволяющее ему весело и
беззаботно проводить время. Бездельник, мот, кутила и распутник, он делает
смыслом своего существования чувственные наслаждения. Кроме главной
своей жены, мудрой и благородной Юэ-нян, он имеет еще четырех жен. Но
всех этих женщин ему оказывается мало. В начале романа рассказывается,
как Симынь соблазняет и вводит в свой дом смазливую, чувственную и
бессердечную Цзинь-лянь (предварительно отравив ее слабосильного мужа).

Все сцены частной жизни семейства Симыня (взаимоотношения жен друг с


другом, со служанками и господином; их досуг, наряды, игры, круг
интересов, развлечения, гадания, обеды, родины, похороны,
жертвоприношения, сватовство, свадьба и многое другое) чрезвычайно
интересны для европейского читателя. Пожалуй, трудно найти другой роман,
который содержал бы такую обширную информацию на этот счет. Жизнь
богатого китайского дома представлена здесь изо дня в день во всех
подробностях и очень живо.

Во главе дома Симыня стоит всегда сдержанная, справедливая У Юэ-нян,


настоящая мудрая хозяйка и, фактически, единственный положительный
персонаж во всей книге. Из других жен, помимо Цзинь-лянь, важная роль в
романе принадлежит отзывчивой, рассудительной Мын Юй-лоу, а также
пылкой и нежной Ли Пин-эр. Надо отдать должное Симыню – обладая
необузданным сластолюбием, он по своему любит всех своих жен,
обращается с ними уважительно. Лишь иногда, в порыве гнева он опускается
до рукоприкладства. Но подобные сцены - редкость. Симынь человек
отходчивый и совсем не злой. Неисправимый бабник, весельчак и
сластолюбец, он постоянно ищет удовольствий, то и дело вступая в половые
связи со своими и чужими женами, вдовами, служанками и певичками.
Причем, автор, не смущаясь, следует за своим героем не только в спальню,
но и за занавесь алькова, подробно, со знанием дела описывая
многочисленные любовные сцены. «Цветы сливы в золотой вазе»
справедливо имеют славу одного из лучших эротических романов, и не
только в китайской, но и во всей мировой литературе. Это поистине кладезь
сведений о сексуальности и манерах общения городских жителей
средневекового Китая. На то, что эта сфера человеческой жизни оказалась в
центре внимания автора не случайно намекает само название романа, ведь
золотая ваза в Китае – символ женского начала, а ветка сливы – мужского.
Их соединение – символ соития и символ жизни.

Впрочем, эротический элемент лишь одна из многих составляющих «Цзинь,


Пин, Мэй». Относиться к нему только как к любовному роману – значит
обеднять его содержание. Это подлинный роман нравов, дающий широкую
панораму жизни китайского общества. Хотя большинство событий
разворачивается в богатом доме Симыня, повествование им не
исчерпываются. Отсюда, если это нужно автору, герои отправляются то в
веселый дом, то в храм или, наконец, в столицу. Все эти места описываются в
сатирическом ключе со множеством увлекательных подробностей. Перед
читателем предстает бесконечная панорама различных социальных типов
тогдашнего китайского общества, которые изображены в их повседневной
жизни с присущими ей заботами и волнениями. В поле зрения автора
попадают льстецы, прихлебатели, сводни, прорицатели, знахари, жадные
распутные монахи, продажные чиновники, никчемные врачи Жизнь
огромной страны предстает перед нами с необычайной живостью, со всеми
ее пороками и язвами.

«Да, читатель! – говорит автор в тридцатой главе. – император Хуэй-цзун


утратил бразды правления. У власти стояли лицемерные сановники, двор
кишел клеветниками и льстецами. Преступная клика Гао Цю, Ян Цзяня, Тун
Гуаня и Цай Цзина торговала постами и творила расправу. Процветало
лихоимство. Назначение на должность определялось весом полученного
серебра: в зависимости от ранга устанавливалась и взятка. Преуспевали
ловкачи и проныры, а способные и честные томились годами ожидая
назначения. Все это привело к падению нравов». В этой мутной среде
Симынь чувствует себя как рыба в воде. Это, без преувеличения, типичный
герой своего времени, действующий в типичных обстоятельствах. Ловкий,
хитрый, умный, он на дружеской ноге со всем уездным начальством, имеет
высоких покровителей в столице. Подарками лестью и взятками он
добивается выгодных подрядов и должностей. За пять или шесть лет, в
течение которых разворачивается действие романа, он быстро богатеет и
становится влиятельным уездным чиновником. Долгое время он
наслаждается своей безнаказанностью. Однако автор не ограничивается
одними только отстраненными описаниями. Он открыто порицает пороки и
уверен в том, что зло непременно должно быть наказано. Человеческая
жизнь для того и изображена здесь со всеми перипетиями и грехами, чтобы
подвести читателя к мысли о мирской суете, о том, что любовь и ненависть,
разгул страстей и само человеческое счастье – все это химера, мираж, столь
же быстро исчезающий, как утренняя роса.

Неумеренно растрачивая свои силы в любовных утехах, Симынь Цин никак


не может обзавестись наследником. Наконец Пин-эр производит на свет
слабого и нервного мальчика. Будучи по счету Шестой женой, она сразу
удостаивается особых милостей господина. Но может ли стерпеть это
злонравная и ревнивая Цзинь-лянь? Из-за ее козней ребенок заболевает и
умирает. Вслед за ним умирает Пин-эр. Проходит немного времени и
заболевает сам Симынь Цин, который, распаляя свою похоть, без меры
злоупотреблял возбуждающими средствами. Однажды он обнаруживает
пониже живота опухоль. Она растет с каждым днем, болезнь принимает
необратимый характер. «Да, читатель, - говорит автор, - есть предел
человеческим силам, только плоть ненасытна. Дни того, кто в распутстве
погряз, сочтены. Выгорит масло – светильник погаснет, плоть истощится –
умрет человек. Вот о какой истине забыл Симынь Цин. Красавица до добра
не доводит. Под ее чары подпасть – все равно что в омут попасть. Попадешь
– и засосет». Симынь умирает в возрасте всего тридцати трех лет. В самый
день его смерти у Юэ-нян, рождается сын, которого она вымолила у богов
горячими молитвами.

Последние двадцать глав романа повествуют о быстром упадке прежде


богатого, многолюдного и веселого дома Симынь Цина. Приказчики, слуги и
бывшие прихлебатели потихоньку расхищают его богатства. Жены
разбредаются кто куда. Каждая, как может, устраивает свою судьбу. Но
найти хорошего, богатого мужа удается одной только Юй-лоу. Остальных
ждет возмездие за прошлые грехи и распутство. Особенно жестокая кара
постигла Цзинь-лянь, которую в отместку за убийство первого мужа
обезглавил ее деверь.

Возмездие свершается не только над семьей Симыня, но и над всей


Поднебесной. В последней главе романа описывается страшное нашествие
чжурчжэней, в короткий срок захвативших всю северную половину страны.
Тысячи людей в ужасе бегут на юг. Среди этой массы обезумивших от страха
беженцев – несчастная Юэ-нян с сыном и жалкими остатками того богатства,
которое осталось ей от мужа. Но впереди ее ждет последний удар судьбы:
старый буддийский монах открывает перед ней страшное будущее и
принуждает отдать в послушники своего сына Сяо-гэ. «Тяжело ей было
разлучаться с Сяо-гэ, - говорит автор, - ведь у нее отнимали единственного
сына, которого она растила и лелеяла до пятнадцати лет. Рушились все ее
надежды, - она теряла наследника и продолжателя рода». Но лишь такой
ценой можно было искупить прежние грехи Симынь Цина! В конце романа
сообщается, что Юэ-нян усыновила своего верного слугу Дай-аня. Он
заботился о хозяйке до старости. Семидесяти лет от роду Юэ-нян тихо
скончалась. Таково было воздаяние ей за добрые дела.