Вы находитесь на странице: 1из 9

К.В.

Миньяр-Белоручев
(МГУ имени М.В. Ломоносова)

Пространственный подход к изучению истории


(на примере Северной Америки в XIX веке)

статья опубликована в журнале «Клио» за 2018 год (№ 3, с. 21-26)

История и география тесно связаны. Широко известно наблюдение


французского географа Элизе Реклю, сделанное без малого полтора века
назад: «С общей точки зрения, география, по отношению к человеку, не что
иное, как история в пространстве, точно также как история является
географией во времени»1. Дифференциация истории и географии в рамках
становления каждой из них в качестве научной дисциплины сопровождалась
возникновением исторической географии как междисциплинарной области
знаний, находящейся на их стыке. Пространственный (он же историко-
географический) подход к изучению истории имеет много различных
аспектов, одним из которых является изменение пространственных
характеристик государства, как внешних (изменение границ в результате
присоединения или потери территорий), так и внутренних (физико-
географическое и хозяйственно-экономическое освоение территории).
Важность пространственного фактора в изучении истории государства
обусловлена в том числе и тем, что территория является базовой
характеристикой любого государства – не существует (и в соответствии с
современными нормами международного права не может существовать) ни
одного государства, не имеющего хотя бы минимальной территории2. При
этим пространственный подход к изучению истории требует наряду с
исторической географией использования методов смежных дисциплин –
политической географии и геополитики.
Политическая карта и границы государств не являются неизменными.
В соответствии с построениями классической геополитики (Ф. Ратцель,
Ж. Ансель, Н. Спикман), изменение границ между государствами –
закономерный процесс, отражающий меняющийся баланс сил на
международной арене3. При этом для международно-правового поля и сферы
межгосударственных отношений характерно восприятие границ в качестве
устойчивых рубежей (принцип финализации – стремление рассматривать
существующую в конкретный момент политическую карту и
государственные границы в качестве окончательных и неизменных, вне
зависимости от того, сколько раз перед этим они менялись).
Каждый период и каждый регион по-своему интересны и заслуживают
специального исследования. Изучение Северной Америки в XIX веке
позволяет проследить различные тенденции и модели пространственного
развития территориальных общностей (различного статуса и уровня),
имеющие применение в другие периоды и в других регионах.
2

Хронологические рамки изучаемого периода охватывают так называемый


«длинный XIX век» (период от Великой Французской революции до Перовой
мировой войны), географические пределы включают североамериканский
регион в рамках которого на протяжении XIX века осуществлялось
складывание североамериканской подсистемы международных отношений (в
соответствии с указанным подходом южная граница региона проходит по
южной границе Мексики, в то время как острова Карибского бассейна и
Бермудские острова остаются за его пределами)4.
В рассматриваемый период в Северной Америке можно выделить три
типа территориальных общностей: независимые государства; колониальные
и зависимые владения; «ничейные земли» (неосвоенные территории с
неопределенным международным статусом). Первым двум типам общностей
соответствуют два хорошо различимых международно-политических статуса
актора с точки зрения самостоятельности и уровня присутствия в регионе:
самостоятельные региональные акторы (региональные игроки, в статусе
которых выступали независимые региональные государства); внешние
(внерегиональные) акторы (внешние игроки, присутствовавшие в регионе
посредством своих владений). Баланс между указанными типами общностей
не оставался неизменным – в течение указанного периода наблюдаются
следующие тенденции: существенное увеличение размера территорий,
находящихся под контролем независимых государств (территориальный рост
США, независимость Мексики); повышение степени самоуправляемости
зависимых владений (формирование доминиона Канада и его расширение за
счет иных владений Великобритании); исчезновение «ничейных земель».
Изменение внешних пространственных характеристик указанных
территориальных общностей можно сгруппировать следующим образом:
колониальное строительство и деколонизация; территориальное
размежевание и трансфер территорий; присоединение «ничейных земель».
Колониальное строительство и деколонизация представляют собой две
стороны (фазы) единого процесса. Война за независимость Мексики (1810–
1821), завершившаяся ее конституированием в качестве независимого
государства, была частью процесса деколонизации континентальных
владений Испании и Португалии в рамках завершения первого издания
европейского колониализма. Реакций на стремление Испании восстановить
власть над своими бывшими владениями в Латинской Америке стало
провозглашение Соединенными Штатами доктрины Монро (1823),
ключевым тезисом которой стал принцип недопустимости создания новых
колониальных или зависимых владений европейских государств в Западном
полушарии (в том числе, возвращения потерянных владений –
реколонизации)5.
Важным (хотя и частичным) шагом по направлению к деколонизации
стал Акт о Британской Северной Америке (1867). Принятый британским
парламентом закон предусматривал создание Доминиона Канада в составе
четырех провинций (Квебек, Онтарио, Нью-Брансуик, Новая Шотландия),
3

представлявшего собой новую организационную форму самоуправляемых


владений в рамках Британской империи – с максимально высоким уровнем
самостоятельности во внутренних вопросах. Вторым британским
доминионом в Северной Америке стал Ньюфаундленд (1907)*.
Единственным успешным примером колониального строительства в
североамериканском регионе в рассматриваемый период стало основание
Российско-американской компании (1799), предусматривавшее как
институционализацию уже имевшихся российских владений в северо-
восточной части Северной Америки, так и освоение новых территорий, не
принадлежащих другим государствам. Компания получала право «по
открытию из давних времен Российскими мореплавателями берега Северо-
Восточной части Америки, начиная от 55' Северной широты, и гряд
островов, простирающихся от Камчатки на Север к Америке, а на Юг к
Японии, и по праву обладания оных Россиею, пользоваться… всеми
промыслами и заведениями, находящимися ныне по Северо-Восточному
берегу Америки от вышеозначенного 55 до Берингова пролива и за оный,
також на островах Алеутских, Курильских и других по Северо-Восточному
океану лежащих», а также «делать новые открытия не токмо выше 55'
Северной широты, но и за оный далее к Югу, и занимать открываемые ею
земли в Российское владение на прежде предписанных правилах, если оные
никакими другими народами не были заняты и не вступили в их
зависимость»6.
Наиболее существенными факторами, обусловившими формирование
конфигурации государств и владений в Северной Америке в XIX веке, были
территориальное размежевание и трансфер территорий. Подобная ситуация
была обусловлена низким уровнем устойчивости (высоким уровнем
неопределенности) территориальной правопринадлежности, что в свою
очередь, было связно с малой степенью освоенности пространств
североамериканского континента. Имеющая официальную международно-
правовую принадлежность (формально не являющаяся «ничейной землей»),
но хозяйственно не освоенная территория (так называемая «пустошь» или
«полупустошь») имеет низкий уровень связанности с государством, под чьим
суверенитетом находится, а границы вместо четко определенной линии,
обозначающей пределы государственной территории, представляют скорее
общие принципы и направления территориального размежевания. Освоение
таких земель ведет, в том числе, к установлению границ на местности
(делимитации), в то время как отказ от освоения (или же существенная
задержка) ведут к ситуации, когда соответствующая территория становится
одним из вероятных объектов для отчуждения – либо в форме добровольной
передачи, либо посредством силового захвата. Под трансфером понимается

*
Вестминстерский статут 1931 года утвердил статус доминионов в качестве
самостоятельных государств, независимых от Великобритании как во внешних, так и во
внутренних вопросах; в 1949 году Ньюфаундленд вошел в состав Канады.
4

передача территорий (как правило, крупных массивов), сопровождающаяся


сменой суверенитета; территориальное размежевание предусматривает
международно-правовое закрепление правопринадлежности спорных
территорий, делимитацию границ на местности или, если полноценная
делимитация оказывалась на тот момент невозможной (достаточно
распространенная ситуация в XIX веке), уточнение прохождение линии
границы на карте с ее более точной привязкой к определенным
географическим маркерам.
Основным бенефициаром территориальных приобретений стали
Соединенные Штаты. Между 1803 и 1867 годами площадь США увеличилась
более, чем в 4 раза (с учетом покупки Аляски), при этом лишь 10%
присоединенных территорий вошли в состав Соединенных Штатов не в
результате трансфера. Луизиана (1803), Аляска (1867), а также территория на
юге современных штатов Аризона и Нью-Мексико (так называемая покупка
Гадсдена, 1853) стали американскими по итогам покупки, бассейн Ред-Ривер
(так называя Северная Ред-Ривер, впадающая в озеро Виннипег) к югу от 49°
с.ш. был получен Соединенными Штатами от Великобритании в обмен на
бассейн Миссури к северу от 49° с.ш. (1818), Техас добровольно вошел в
состав США будучи на тот момент независимым государством (1845),
Флорида была захвачена американцами у Испании (в два этапа: 1810–1812 –
Западная Флорида; 1816–1818 – Восточная Флорида), Новая Мексика и
Калифорния вошли в состав США по итогам войны с Мексикой 1846–
1848 годов. Единственной территорией, которую США получили не в
результате трансфера, а в ходе размежевания «ничейных земель» стал
Орегон, разделенный в 1846 году с Великобританией по 49° с.ш.
Приобретения Великобритании в рассматриваемый период были
существенно скромнее, ограничиваясь бассейном Миссури к северу от
49° с.ш. (в свою очередь, Великобритания уступила бассейн Северной
Ред-Pивер к югу от 49° с.ш., 1818) и Британской Колумбией, которая стала
частью британских владений по итогам размежевания с США в 1846 году*.
Экспансия Канады (с момента создания доминиона) осуществлялась в рамках
Британской империи за счет включения в ее состав других британский
владений в Северной Америке (Земля Руперта и Северо-Западная
территория, 1870; Британская Колумбия, 1871; Остров Принца Эдуарда,
1873; Британские Арктические территории, 1880).
Главным неудачником с точки зрения внешних характеристик
пространственного развития в рассматриваемый период оказалась Мексика.
Техас вышел из состава Мексики в результате вооруженного восстания
(революции) и конститурировался как независимое государство (с
последующим вхождением в состав США), споры из-за южных и восточных
границ Техаса стали поводом для американо-мексиканской войны, по итогам

*
«Ничейная земля», разделенная в 1846 году между США и Великобританией, имела два
названия – Орегон у американцев, Колумбия с британской стороны.
5

которой Мексика была вынуждена уступить Соединенным Штатам Новую


Мексику и Калифорнию (1848), окончательно граница между Мексикой и
Соединенными Штатами была установлена после продажи территории на
севере мексиканских штатов Сонора и Чиуауа (1853).
Значимым элементом пространственного развития Северной Америки
является и территориальное размежевание, наряду с трасфером территорий
определившее современное начертание границ в регионе. Не останавливаясь
подробно на каждом договоре, просто перечислим важнейшие из них:
русско-американская (1824) и англо-русская (1825) конвенции; договоры
США с Великобританией (1794, 1818, 1842, 1846, 1903), договоры США с
Испанией (1795, 1819) и Мексикой (1828). Одна и та же территория зачастую
требовала нескольких соглашений, последовательно уточнявших и
углублявших друг друга. Это было связано с тем, что размежевания могли
проводиться с недостаточной степенью детализации, содержать
географические ошибки (в том числе из-за неполноты географических
знаний) и противоречия, препятствовавшие однозначной трактовке
положений, и далеко не всегда предусматривали демаркацию границы
(определение границы на местности). Так, вопрос о юго-восточной границе
Аляски оставался открытым вплоть до 1903 года, в связи с тем, что англо-
русская конвенция устанавливала общие принципы, но не конкретную линию
прохождения границы (англо-русский пограничный спор был унаследован
Соединенными Штатами вместе с покупкой Аляски).
В отдельных случаях размежевание сопровождалось передачей
территорий – наряду с уже упоминавшимся американо-британским
договором 1818 года, установившим границу на отрезке между озером
Лесное и Скалистыми горами по 49° с.ш., это Трансконтинентальный
договор между Испанией и США (1819), установивший границу от
Мексиканского залива до Тихого океана по течениям рек Сабин, Ред-Ривер
(Южная Ред-Ривер, приток Миссисипи) и Арканзас и соединяющим их
меридиональным линиям. До заключения указанных договоров западная и
северо-западная границы США проходили по водоразделу западного берега
Миссисипи (границы Луизианы, приобретенной у Франции), однако
подобный принцип пространственного разграничения создавал
существенные сложности для определения размежевания на местности.
Установление новой линии границы в обеих случаях подразумевал обмен
территориями, который, однако, в явном виде прописан не был и носил
скорее виртуальный характер в связи с тем, что указанные территории ко
времени размежевания были труднодоступны, слабо исследованы и
практически не заселены (не считая местное индейское население). Отдельно
стоит отметить, что если обмен территориями с Великобританией оказался в
пользу США, то установление трансконтинентальной границы с испанскими
владениями подразумевало территориальные уступки со стороны США
(виртуальности этим «потерям» добавляет то, что на момент подписания и
6

ратификации договора американцы не представляли не только их масштаб,


но и сам факт указанных «потерь»).
Особняком в ряду территориальных размежеваний стоят случаи
сепаратизма. Двумя наиболее масштабными и резонансными по своим
последствиям примерами (из которых первая попытка оказалась успешной, а
вторая – нет) являются отделение Техаса от Мексики (1846) и выход из
состава США южных штатов, объявивших о создании собственного
государства – Конфедеративных Штатов Америки, что стало поводом для
начала Гражданской войне в США (1861–1865). Наряду с деколонизацией
сепаратизм с последующим образованием новых государств представляют
форму государственного строительства.
Говоря о трансфере территорий и территориальном размежевании,
необходимо отдельно отметить случаи, в которых, по крайней мере, одна из
сторон была представлена не независимым государством (региональный
актор), а внешним (внерегиональным) актором, распоряжавшимся своими
колониальными или зависимыми владениями (колониальный трансфер и
колониальное размежевание). Власти далеко не всех стран-метрополий
проявляли достаточный уровень заинтересованности в расширении (а иногда
и сохранении) далеких территорий, что могло быть обусловлено как плохим
пониманием выгоды от этих земель, так и неготовностью выделять
необходимые ресурсы для их освоения. Неслучайно, наиболее масштабные
ненасильственные передачи территорий осуществлялись при участии
колониальных держав: передача Луизианы Испанией Франции (1800) с
последующей продажей Соединенным Штатам (1803), продажа Аляски
(1867). Испанское правительство не выделило достаточных ресурсов для
обороны Флориды, официальный отказ от которой был оформлен в 1819
году. Интересно отметить, что американская сторона ратифицировала
Трансконтинентальный договор, предусматривавший, в том числе, уступку
Испанией Флориды, только в 1821 году; к этому времени Мексика уже
добилась независимости, и мексиканское правительство согласилось с
условиями договора, заключенного правительством бывшей метрополии
лишь в 1828 году (подписав с США отдельный договор о границах;
Трансконтинентальный договор был ратифицирован Мексикой в 1831 году) –
основным камнем преткновения и являлась передачей Флориды
Соединенным Штатам. Подобную ситуацию можно обозначить как
территориальное отчуждение метрополии от своих колониальных интересов.
Гораздо более последовательной в отстаивании своих колониальных
интересов являлась Великобритания, создавшая самую могущественную
колониальную империю того времени. Однако и Британская империя была
вынуждена отступить перед напором Североамериканской республики.
Размежевание 1846 года в Орегоне произошло на наиболее благоприятных
для США условиях – столкнувшись с жесткой позицией американцев,
целенаправленно нагнетавших ситуацию и демонстрировавших готовность к
силовому решению вопроса, Великобритания согласилась на условия
7

раздела, которые считались неприемлемыми в течение предшествующих


трех десятилетий. Важно отметить, что североамериканское направление не
было приоритетным для британской дипломатии – гораздо больше внимания
в тот момент британское правительство уделяло проблемам европейской
политики, а также колониальному проникновению в Азию и Африку. С
точки зрения интересов Британской империи, возможный выигрыш не
оправдывал эскалации нового конфликта на далекой периферии, каковым без
сомнения был территориальный спор за участок тихоокеанского побережья
Северной Америки7. Создание Доминиона Канады стало одним из способов
преодоления этого колониального отчуждения.
Присоединение «ничейных земель» представляет собой третью форму
изменения внешних пространственных характеристик государств. Оно могло
осуществляться как за счет экспансии независимых государств
(Соединенные Штаты в Орегоне), так и в рамках колониального
строительства (Русская Америка, Британская Колумбия). Важным элементом
закрепления правопринадлежности территорий в международно-правовом
поле является признание других государств – в первую очередь,
соприлежных, как правило, имеющих собственные притязания на указанные
или расположенные рядом территории. Международно-правовое закрепление
присоединения «ничейных земель» подразумевает заключение
международных договоров, как правило, включающих элементы
размежевания – уже упоминавшиеся русско-американская (1824) и англо-
русская (1825) конвенции и англо-американские договоры (1818, 1846),
охватывающие взаимосвязанный комплекс вопросов, касающийся северо-
западной части североамериканского континента (Орегон / Колумбия,
Аляска).
Не меньшую важность по сравнению с рассмотренной выше
международно-политическим пространственным развитием Северной
Америки играет физико-географическое (исследования) и хозяйственно-
экономическое освоение региона (переселенческая колонизация,
административная организация территориального управления, создание
транспортной и иной хозяйственной инфраструктуры), осуществляемые
последовательно. Обширные, но малозаселенные и малоосвоенные
пространства («пустоши» или «полупустоши») создают лишь иллюзию мощи
и легко становятся объектом притязания соседних держав. Не случайно, в
XIX веке в США в рамках доктрины «предопределения судьбы»
постулировался тезис рационального использования в качестве обоснования
правопритязаний на имеющие официальную международно-правовую
принадлежность (не являющиеся «ничейной землей») территории,
формулировавшийся как отказ «признать владение без использования»8. Так,
освоение Техаса гражданами США, начавшееся еще когда эта территория
была частью Мексики, привело в конечном итоге к вхождению Техаса в
состав Соединенных Штатов; важным аргументом в пользу Соединенных
8

Штатов при окончательном разделе Орегона было соотношение поселенцев в


регионе (американские колонисты превалировали).
Указанные вопросы требует специального более подробного
рассмотрения. В рамках данного исследования ограничимся упоминанием
знаковых исследовательских экспедиций, внесших существенный вклад в
изучением просторов североамериканского континента: британские – под
командованием А. Маккензи (1789, 1792–1793), Дж. Ванкувера (1791–1795),
Д. Томпсона (1807–1811); американские – под командованием М. Льюиса и
У. Кларка (1804–1806), З. Пайка (1806–1807), С. Лонга (1817–1823),
Дж. Фремонта (1842–1845). Список, разумеется, далеко не полный. Касаясь
хозяйственно-экономического освоения территорий, хотелось бы обратить
внимание, что к историческому развитию Северной Америки в XIX веке
можно в полной мере отнести характеристику, данную В.О. Ключевским
истории нашей страны: «История России есть история страны, которая
колонизуется. Область колонизации в ней расширялась вместе с
государственной ее территорией… переселение, колонизация страны были
основным фактом нашей истории, с которым в близкой или отдаленной связи
стояли все другие ее факты»9.
Использование пространственного подхода к изучению истории
Северной Америки в XIX веке расширяет арсенал методов исторической
науки за счет привлечения научного инструментария исторической и
политической географии, а также геополитики. Пространственный аспект
играл существенную роль в развитии государств (а также колониальных и
зависимых владений, принадлежащих внешним по отношению к изучаемому
региону держав) на протяжении «длинного XIX века», когда происходило
становление североамериканской подсистемы международных отношений.
Рассмотрение вопросов международно-правовой принадлежности
территорий и ее смены (трансфер территорий, присоединение «ничейных
земель»), процессов образования новых государств (в том числе в результате
деколонизации), формирования границ, освоения территорий (физико-
географического и хозяйственно-экономического) позволяют создать
объемное полотно и выделить тенденции, значимость которых не
ограничивается рассмотренным регионом и периодом.
9

Примечания:
1
Реклю Э. Человек и земля. СПб, 1906. Т. I. С. 4.
2
См. также Миньяр-Белоручев К.В. Североамериканская подсистема международных
отношений в XIX в.: проблема политической географии // Вестник Южно-Уральского
государственного университета. Серия «Социально-гуманитарные науки». Вып. 19. № 32
(291), 2012. С. 32-33; Миньяр-Белоручев К.В. Непризнанные государства в системе
международных отношений (опыт Северной Америки в XIX в.) // Власть. № 5, 2012. С.
166-167.
3
Prescott V., Triggs G.D. International Frontiers and Boundaries: Law, Politics and Geography.
Leiden; Boston, 2008. P. 7-8.
4
Миньяр-Белоручев К.В. Североамериканская подсистема международных отношений…
С. 33.
5
A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents, 1789—1897. Vol. 2. Washington,
1968. P. 217-220.
6
Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Т. 25. 1798-1799. СПб:
Типография II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии,
1830. С. 703.
7
Подробнее см.: Миньяр-Белоручев К.В. На пути к американской империи: США во
второй половине 30-х – 40-е годы XIX века. М., 2015. С. 56-59, 197-213.
8
New York Morning News. October 13, 1845.
9
Ключевский В.О. Сочинения в девяти томах. М., 1987–1990. Т. 1-9. Т. 1. С. 50–51.