Вы находитесь на странице: 1из 10

Gender confusion and the extinction of Угасание подлинной

true manhood мужественности


Just as it is difficult to gain a true На пике революции трудно понять
perspective of the size of a mountain революционность перемен, так же
when one is actually on the mountain, как трудно оценить размер горы,
so it is difficult to understand how стоя на самой горе.
revolutionary a change is when in the
midst of the revolution.
And we are today in the midst of a Сейчас мы находимся «в середине
great revolution, a dramatic shift in the
великой революции», когда
way we understand human nature. происходит существенное
изменение нашего понимания
человеческой природы.
That is, our culture in the West is Западная цивилизация начинает
changing the way it understands совсем по-иному понимать пол.
gender.

This change is all-encompassing, Это изменение всеохватывающее.


and expresses itself in such large Оно выражается в таких крупных
movements such as feminism, gay движениях, как феминизм, борьба за
rights, and now transgender rights. права геев, а теперь уже – борьба за
права транссексуалов.
The change is not a matter of refining И дело тут не в усовершенствовании
or tinkering with past approaches. старых подходов.
Past approaches are not so much Прежние подходы не просто
moderately altered as completely подверглись слабым изменениям –
overthrown. они были вовсе низвергнуты.
The revolution regarding gender is Гендерная революция радикальна и
radical and vociferous, and like all криклива, а ее сторонники, как и все
devout revolutionaries, its advocates «пламенные революционеры»,
are taking no prisoners, which accounts совершенно бескомпромиссны –
for much of the rhetoric and verbal этим объясняются стилистика и
violence in America’s culture wars. жестокость перебранок, царящих в
американских «культурных войнах»
сегодня.
If the Lord tarries, historians hundreds Если Господь еще замедлит со
of years hence will look back on the Вторым пришествием, то через
late twentieth and early twenty-first сотни лет историки будут
centuries as the time when the West рассматривать конец XX и начало
waged war on the way its ancestors XXI века как время, когда Запад
understood gender differences from объявил войну тому, как с
time immemorial. незапамятных времен их предки
понимали различия полов.
Those reading sociology will speak of Читающие социологию будут
a fundamental paradigm shift. говорить о фундаментальном
изменении парадигмы.
Those reading Screwtape will wonder Те, кто будут читать литературу,
if the revolution was not the result of зададутся вопросом, не является ли
far-reaching decisions taken by “our эта революция воплощением далеко
father below”. идущих замыслов «нашего отца
внизу».
The ancient approach saw gender as a Согласно исконному пониманию,
divine gift. пол является даром Божиим.
Judeo-Christian texts spoke of our В Библейских текстах говорится о
gendered existence with its resultant том, что при сотворении человека
differing roles as ordained by God at Бог сотворил нас мужчиной и
creation: женщиной, откуда вытекают наши
разные гендерные роли:
“So God created man in His own «И сотворил Бог человека по образу
image; in the image of God He created Своему, по образу Божию сотворил
him; male and female He created его; мужчину и женщину сотворил
them” (Gen.1:27). их» (Быт. 1, 27).
Islam inherited this understanding of Ислам унаследовал это понимание
gender, and even the pagans who did пола, и даже язычники, не читавшие
not read Scripture of any kind Священного Писания, понимали
understood maleness and femaleness as мужское и женское начало как
basic and stable categories. базовые и неизменные категории.
That is why they privileged legal Вот почему они предпочитали
marriage above unregulated sexuality. законный брак, а не беспорядочные
половые связи.
Certain pagans (Greeks for example; Правда, некоторые язычники,
the Romans were slower to follow) had например, эллины (римляне
no problems with pederasty, but they неохотно следовали за ними), не
still insisted on heterosexual marriage имели проблем с признанием
as the foundation for a stable society. мужеложства, но при этом считали
только гетеросексуальный брак
основой стабильного общества.
As far as everyone until the mid to late До середины или конца XX века
twentieth century was concerned, you считалось, что абсолютно каждый
were born either male or female, and человек рождался мужчиной или
certain rare anatomical or other женщиной, что (за исключением
medical anomalies aside, that set you отдельных анатомических и других
on the path of life and provided you медицинских аномалий)
with specific roles and responsibilities. предполагало определенный
жизненный путь и наделяло
индивидов каждого пола
специфическими ролями и
обязанностями.
Men were to behave in a certain way, И от мужчин, и от женщин
as were women. требовалось определенное
поведение.
To be sure, the prescribed behaviours Конечно, несмотря на предписанные
contained a fair degree of latitude — нормы, разрешалась и некая
“tom boy” behaviour, for example, was свобода: вполне могли быть
still acceptable for girls, and men could «девчонки-сорванцы», да и
knit if they wanted to — but the basic мужчины могли вязать, если им
path was fairly clear, even if it was этого хотелось, – но общий путь,
wide. несмотря на его широту, был вполне
ясен.
And this was not confined to the Judeo- Это не ограничивалось лишь иудео-
Christian or the Islamic traditions. христианской и исламской
традициями.
As C.S. Lewis illustrated in his book В своей книге «Человек отменяется»
The Abolition of Man, these norms писатель Клайв Льюис показывает,
could be found in all cultures. что эти нормы можно найти во всех
культурах.
He termed this “the Tao”, and Он обозначил их термином «дао» и
recognized it as the universal practice признал универсальной практикой
of mankind. всего человечества.
The revolution in the West began in the Революция на Западе началась в
1960s, with what was then called 1960-е годы с «движения за
“Women’s Lib”. равноправие женщин».
Women’s Lib found cultural Оно получило широкое признание,
acceptance because much of it seemed потому что большая часть его
to be simple common sense, and требований, казалось, подчинялась
because the Suffragette movement простому здравому смыслу, и
demanding for women the right to vote потому, что движение суфражисток,
had partly prepared the way for it. требовавшее предоставления
женщинам избирательных прав,
частично подготовило для него
почву.
Though not introducing radical or Хотя «движение за равноправие
harmful change in the basic женщин» не вводило радикальных и
understanding of gender roles, пагубных изменений в понимание
Women’s Lib prepared people to гендерных ролей, оно подготовило
regard change as essentially a good and людей к тому, чтобы считать их чем-
much-needed thing, and this openness то необходимым, хорошим и
to change would continue to govern желанным, и эта открытость к
basic attitudes when more far-reaching переменам в дальнейшем стала
changes were proposed. определять позицию людей, когда
предлагались далеко идущие
изменения.
Women’s Lib also drew heavily upon «Движение за равноправие женщин»
the language of racial civil rights, and также широко использовало язык
presented itself in terms of an движения за гражданские права
analogous struggle. расовых меньшинств и предлагало
считать их борьбу подобной своей.
The emphasis here is upon the word Здесь ставится ударение на слове
“struggle”, since the movement used «борьба», ибо движение
the tactics of protest (famously with its использовало тактику протеста (в
symbolic bra-burning and its marches), виде символического сожжения
and its labelling of its opponents as бюстгальтеров, маршей и т.д.) и
enemies of enlightenment and progress. клеймило своих оппонентов как
«врагов просвещения и прогресса».
The seeds of a future culture war may Семена будущей культурной войны,
thus be traced to this early predilection таким образом, были посеяны в этот
for protest. ранний период склонности к
протесту.
Despite the use of angry denunciation Несмотря на злобное осуждение
of perceived oppression and своего «угнетения» и использование
inflammatory rhetoric that increasingly подстрекательской риторики
characterized the diverse feminist неоднородным по своему составу
movement, the radical changes first феминистским движением,
appeared with the gay rights радикальные изменения наступили
movement. лишь с появлением движения за
права геев.
Here too we observe a progression. Здесь мы тоже видим
радикализацию требований.
What began with a simple act of То, что началось как борьба с
decriminalization continued with a дискриминацией, продолжилось
demand for social acceptance of an требованием признания обществом
alternative lifestyle as if it were as альтернативного стиля жизни
valid as traditional marriage. наравне с традиционным браком.
Thus, first came demands for social То есть сначала было требование
acceptance and non-discrimination, общественного признания и
then came a demand for the provision прекращения дискриминации, затем
of legal civil unions between – требование узаконить
homosexuals, and then a demand for «гражданские партнерства» между
providing legal marriage for them. представителями гомосексуальной
ориентации, и, наконец, –
требование легализовать
полноценные «однополые браки».
Inherent in these demands was the В этих требованиях содержалось
assertion that maleness and femaleness утверждение, будто понятия
were not all-encompassing roles, but «мужчина» и «женщина» вовсе не
simply anatomical realities which did носят всеохватывающего характера,
not bring with them any societal roles а сводятся лишь к анатомическим
or norms. деталям, не связанным с какими бы
то ни было социальными ролями или
нормами.
Thus, one could be born anatomically То есть человек может родиться
male but still seek sexual union биологически мужчиной, но при
(socially legitimized through marriage) этом испытывать половое влечение
with another male—or, with both (общественно признанное через
males and females. легализацию однополых союзов) к
другим мужчинам или к мужчинам и
женщинам одновременно.
Anatomy had been definitively Так анатомия была окончательно и
sundered from gender role and its бесповоротно оторвана от
accompanying sexual “preference”. гендерных ролей и сопутствующего
«сексуального предпочтения».
Indeed, the very language used Даже используемая лексика
—“sexual preference”—presupposes (например, «сексуальное
that one gender could be preferred as предпочтение») предполагает, что
easily as another. каждый человек может легко
«предпочесть» любой из полов.
Formerly, men did not just “prefer” Раньше мужчины не просто
women, but were ordained to this «предпочитали» женщин: этот
choice, if not by internal sexual desire выбор был предопределен если не
for women over men, then at least by внутренним сексуальным влечением
divine law. к женщинам (а не к мужчинам), то
законом Божиим.
Now one could “prefer” male to female Сегодня любой может с такой же
as easily and legitimately as one could легкостью и законно «предпочесть»
prefer chocolate to vanilla. мужчин женщинам, с какой он
предпочитает ванили шоколад.
The next step was to sunder anatomy Следующим шагом был отрыв
not just from gender role but from анатомии не только от гендерной
gender identity. роли, но и от гендерной
идентичности.
In this move to legitimize В этом движении по узакониванию
transgenderism, it was asserted that one транссексуальности
could be born anatomically male and провозглашалось, что человек может
yet still “be” a woman. биологически родиться мужчиной,
но при этом «быть» женщиной.
There was no objective way to tell if a Уже не стало никакого объективного
person “was” a male or a female. признака, по которому можно
определить, является ли индивид
мужчиной или женщиной.
All now depended upon a person’s Теперь все стало зависеть от
subjective feelings and which gender субъективных чувств человека и от
one “identified with”. того, с каким «гендером» он себя
«отождествляет».
And throughout this long progression И на протяжении этого долгого
of change, its advocates continued to процесса трансформации его
employ the rhetoric of civil rights, сторонники продолжали
indignantly denouncing their opponents использовать стилистику борьбы за
as bigots and cultural Neanderthals. гражданские права, возмущенно
обвиняя своих оппонентов в
«фанатизме» и «культурном
неандертальстве».
The culture wars were now raging Культурные войны стали вестись
loudly. громко.
In the din, the voice of the historic В этом шуме голос исторической
Christian Faith, replete with both христианской веры, изобилующей
inviolable standards and subtle как нерушимыми моральными
nuanced distinctions, was usually нормами, так и тонкими различиями,
shouted down. обычно заглушался.
Thus those who identify as gay or Таким образом, те, кто называют
transgender now occupy the role of себя «геями» и «транссексуалами»,
noble victim in constant danger of сейчас занимают позицию
harm, while those who oppose the new благородных «жертв», которым
revolution occupy the role of грозит постоянная опасность, в то
dangerous cultural criminals, whose время как противящиеся новой
bigoted opposition to the new революции называются опасными
revolution threatens very lives of those «преступниками», чье «фанатичное
in the LGBQT community. неприятие» этой революции якобы
угрожает жизням членов LGBT-
сообщества.
Those assigning these roles are often Эти последние часто движимы
driven by a self-righteousness that чувством собственной
takes no prisoners and justifies any «праведности», хотя они
amount of hatred, anger, and bullying. бескомпромиссны в преследовании
своих целей и оправдывают
ненависть, злобу и запугивания.
The revolution is poised to continue, Революция будет продолжаться,
driven as it is by its own interior logic. движимая своей собственной
внутренней логикой.
If physical anatomy counts for nothing, Если физическая анатомия не имеет
then it counts for nothing. никакого значения, то она не имеет
никакого значения.
If the will (or preference) is sovereign, Если воля (или предпочтение) имеет
then it is sovereign. первостепенное значение, значит,
это так.
That includes not just the gender of the Это касается не только половой
sexual partner, but also the number of принадлежности сексуального
partners. «партнера», но и количества
«партнеров».
Or the age of the partners. И их возраста.
Paedophilia (or “minor attraction” as it Педофилия (называющая себя
calls itself) is currently beyond the pale «влечением к
of general acceptability, but the несовершеннолетним») пока
landscape of the debate and its borders находится за пределами
are shifting quickly. общедозволенного, но сфера и
границы дискуссии сегодня быстро
меняются.
No one living in 1950 could have Никто из живших в 1950-м году
foreseen the current situation. людей не мог предугадать нынешней
ситуации.
It is therefore possible that the Поэтому не исключено, что
presently radical call for the acceptance кажущиеся сегодня радикальными
of “minor attraction” will one day призывы легализовать «влечение к
become mainstream. несовершеннолетним» однажды
окажутся господствующей
тенденцией.
Where the revolution will end is Никто не знает, чем закончится эта
anyone’s guess. революция.
I myself believe that the end is not yet Лично я считаю, что конца пока не
in sight. видно.
The question remains: what is the Остается вопрос: что не так с этой
problem with the revolution? революцией?
Who is it hurting? Кого она обижает?
Granted that the gender revolution (or Допустим, гендерная революция
“gender confusion”, depending upon (или «неопределенность пола» – в
point of view) overturns the way зависимости от мнения говорящего)
humanity has regarded itself since the перевернула представление
beginning, why it that wrong? человечества о себе,
господствовавшее с начала времен,
но что в этом плохого?
Much could be said, but a single reply Сказать можно многое, но
will have to suffice. достаточно будет одного ответа.
In the new paradigm offered us, what В предложенной нам новой
was once regarded as “true manhood” парадигме то, что раньше считалось
is labelled toxic in some places, and is «подлинной мужественностью»,
fast becoming extinct. сегодня клеймится как «токсичная
маскулинность» и с большой
скоростью угасает.
What does it mean to be a “real” man? Что значит быть «настоящим»
мужчиной?
True manhood involves more than Подлинная мужественность есть
simple sexual “preferences” or the нечто большее, чем просто
question of who takes out the garbage. «сексуальное предпочтение» или
ответ на вопрос, кто в семье должен
выносить мусор.
It involves primordial self-defining Оно (понятие мужественности)
symbolism and emotions springing включает в себя ряд древнейших
from the deepest hidden levels. символов и чувств, исходящих из
глубоко скрытых уровней сознания.
To be a real man is to relate to those Быть настоящим мужчиной – значит
weaker — notably women and children проявлять благородство, защищать и
— with gallantry, protection, and self- жертвовать собой ради более слабых
sacrifice. (Christians will note that this – в первую очередь женщин и детей
is how Christ, as a real Man, related to (христиане заметят, как Христос,
His bride, the Church.) будучи настоящим Мужчиной,
относится к Своей Невесте –
Церкви).
We note this in a thousand ways: the Мы можем увидеть это в тысячах
man proposes the woman on bended ситуаций: именно мужчина делает
knee, (not vice-versa), and in situations женщине предложение руки и
of danger, the man defends the woman сердца, стоя на коленях (а не
even at the cost of his life. наоборот); мужчина в случае
опасности защищает женщину,
пусть даже ценой собственной
жизни.
And this last example applies not just Последняя ситуация относится не
to the man’s own wife, but to any только к его жене, но и к любой
woman, precisely because she is a женщине, потому что она –
woman. женщина.
Womanhood was considered as sacred Женское начало само по себе
per se. считалось священным.
This could be observed in the Еще одно свидетельство можно
investigations following the sinking of увидеть из расследования гибели
the Titanic: witnesses were emphatic «Титаника»: свидетели уверяли, что
that some lifeboats contained only на некоторых спасательных
women and children, the men шлюпках находились только
sacrificing themselves to save them. женщины и дети – мужчины
пожертвовали своей жизнью ради их
спасения.
Doing anything less—taking a space in Если бы они тоже занимали места в
a lifeboat that could have been taken by шлюпках, это умаляло бы их
a woman or a child—would have мужественность.
violated their manhood.
Manhood and masculinity, increasingly Мужественность и
derided as toxic by definition, included «маскулинность», которые сегодня
both the symbolism and actions of по определению насмешливо
gallantry. окрестили «токсичными»,
предполагали символы и
героические поступки.
A true man was a knight. Настоящий мужчина был рыцарем.
It is true of course that acts of bravery Конечно, акты мужества и
and self-sacrifice can be and are done самопожертвования могут
by women and children, and of course совершаться (и совершаются) и
by homosexuals and transgenders. женщинами, и детьми; античность
знает примеры героических
поступков, совершенных
гомосексуалистами.
Anyone can become brave. Любой может стать храбрым.
But that is just the point: В том-то и штука!
since bravery and self-sacrifice are no Поскольку храбрость и
longer part of what it means to be a самопожертвование больше не
man, one does such heroic acts only if являются обязательными свойствами
one is a hero. мужчины, героические поступки
теперь совершают только герои.
But heroism is not common (which is Но героизм не такое уж и частое
why it is applauded when found). явление (вот почему героев так
хвалят).
One may or may not feel oneself called Человек может чувствовать или не
to heroism and bravery. чувствовать себя призванным к
героическим поступкам и отваге.
But in the old paradigm a man Но, согласно старой парадигме,
sacrificed himself not because he felt мужчина жертвовал собой не
called to extraordinary heroism, but потому, что чувствовал призвание
simply because he was a man. быть особенным героем, а просто
потому, что он – мужчина.
The gender role he inherited by virtue Гендерная роль, которую он
of his anatomy contained within it the унаследовал благодаря своей
moral imperative of sacrificing himself, анатомии, включала в себя и
if need be, for women and children. нравственный императив,
требующий жертвовать собой ради
женщин и детей в случае
необходимости.
It is just this protection that real men В наши дни так не хватает того
once offered that is so desperately покровительства, которое некогда
needed now. оказывали настоящие мужчины.
We now rely upon “public education” Сегодня мы доверяем
(i.e. propaganda) and the stigma «государственному просвещению»,
attached to being politically incorrect то есть пропаганде, согласно
to motivate people to gallantry, self- которой позор ложится на тех, кто
sacrifice, and bravery. неполиткорректно призывает к
благородству, самопожертвованию и
мужеству.
We can see how well this is working Мы видим, сколь успешны (или не
(or not working), by how dangerous the успешны) эти усилия, из того, как
nights remain for women and other по-прежнему опасно ходить ночами
vulnerable people. по улице и женщинам, и вообще
людям, не могущим за себя
постоять.
The cry of those trying to educate the Клич тех, кто сегодня пытается
public is to “take back the night”. воспитывать общество, – «вернем
себе безопасную ночь!»
More helpful perhaps would be Более полезным, возможно, будет
sustained reflection upon how the night призыв хорошенько подумать над
was lost in the first place. тем, каким же образом мы эту ночь
вначале потеряли.