Вы находитесь на странице: 1из 92

Константин  Пронин

Тактика допроса в
суде. Процессуальные и
криминалистические аспекты:
учебное пособие для вузов

«Юстицинформ»
2006
Пронин К. В.
Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические
аспекты: учебное пособие для вузов  /  К. В. Пронин — 
«Юстицинформ»,  2006

ISBN 5-7205-0760-4

Настоящее издание представляет собой учебное пособие по дисциплине


«Тактика допроса в суде», оно написано в соответствии со стандартом
по спецкурсу «Тактика допроса в суде». В нем рассматривается
допрос, его понятие и виды, подготовка к допросу, место и время его
проведения, тактические приемы и ситуационные особенности допроса на
предварительном следствии и в уголовном судопроизводстве, тактические
приемы, применяемые на судебном допросе в гражданском процессе. Особое
внимание уделено вопросам допустимости применения тактических приемов,
а также сделан акцент на применении различных психологических методов
воздействия на допрашиваемого. Особенностью книги является то, что она,
наряду с тактикой допроса в ходе предварительного следствия и уголовного
судопроизводства, содержит в себе особенности допроса по гражданскому
делу в суде.Пособие предназначено главным образом для студентов вузов
юридических специальностей, изучающих данную дисциплину, а также
криминалистов и других специалистов.

ISBN 5-7205-0760-4 © Пронин К. В., 2006


© Юстицинформ, 2006
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

Содержание
Введение 5
Часть 1 6
Тема 1. Допрос 6
1.1. Понятие, задачи и виды допроса 6
1.2. Подготовка к допросу 13
1.3. Место и время проведения допроса 16
1.4. Порядок вызова на допрос 17
1.5. Протокол допроса 18
1.6. Общие положения тактики допроса 21
Тема 2. Тактические приемы ведения допроса 30
2.1. Использование фактора внезапности 30
2.2. Косвенный допрос и другие тактические приемы 34
ведения допроса
Тема 3. Ситуационные особенности допроса 39
3.1. Тактика допроса в бесконфликтной ситуации 39
3.2. Тактика допроса в конфликтной ситуации 42
Тема 4. Особенности допроса участников процесса 45
4.1. Особенности допроса потерпевшего, свидетеля, 45
подозреваемого, обвиняемого
4.2. Особенности допроса несовершеннолетнего 49
Тема 5. Методика ведения допроса по отдельным видам 54
преступлений
5.1. Тактика проведения допроса при расследовании 54
заказных убийств
5.2. Тактика проведения допроса при расследовании 57
бандитизма и преступлений, совершенных
организованными преступными группами (ОПГ)
5.3. Тактика проведения допроса при расследовании 59
вымогательств
5.4. Тактика проведения допроса при расследовании дел, 61
связанных с незаконным оборотом наркотических веществ
Тема 6. Участие судьи в производстве допроса по уголовным 66
делам
Тема 7. Допрос эксперта на предварительном следствии и в суде 75
Часть 2 77
Тема 8. Судебный допрос 77
8.1. Подготовка к судебному допросу 77
8.2. Специфические формы судебного допроса 78
Тема 9. Тактические приемы, применяемые на судебном допросе 80
9.1. Тактические приемы судебного допроса 80
9.2. Тактические особенности допроса (опроса) сторон и 82
свидетелей
9.3. Тактические приемы изобличения ложных показаний 88
(объяснений)
Список литературы 92

4
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

Константин Владимирович Пронин


Тактика допроса в суде. Процессуальные
и криминалистические аспекты:
учебное пособие для вузов
 
Введение
 
В конце прошлого – начале нынешнего столетия в России преступные посягательства
на жизнь, здоровье, имущество граждан становятся все более изощренными, жестокими, тща-
тельно спланированными, что существенно осложняет их раскрытие. Возрастает доля преступ-
лений, совершаемых организованными преступными структурами (группами, организациями,
сообществами), и их расследование сопряжено с большими трудностями в собирании доказа-
тельственной базы, а специфика раскрытия преступлений строится преимущественно на мате-
риалах показаний участников уголовного процесса – потерпевших, свидетелей, подозревае-
мых, обвиняемых.
Допрос в ходе предварительного следствия – самое распространенное следственное дей-
ствие. Достоверность и объективность показаний по разным причинам колеблется в широких
пределах. Исследования показывают, что этот диапазон составляет примерно 60—80%.
В связи с этим возникает необходимость в поиске новых тактических методов и при-
емов, в том числе современных психологических методов, которые можно использовать для
получения доказательственной информации при проведении допроса.
Не меньшую роль играет судебный допрос участников гражданского процесса. В книге
акцент сделан на двух составляющих допроса – его процессуальном и тактическом аспек-
тах. Без четкого соблюдения всех процессуальных требований все сведения, полученные на
допросе, не приобретут статус доказательств, а будут носить лишь ориентирующий характер.
Тактические приемы, используемые при проведении допроса, имеют огромное значение как
при допросе лиц, дающих правдивые показания, так и лиц, противодействующих расследова-
нию.
В книге подробно рассмотрены тактические особенности проведения допроса при рас-
следовании различных преступлений – заказных убийств, вымогательств и т. д. Особое внима-
ние уделено вопросам допустимости применения тактических приемов на стадии предвари-
тельного расследования и при судебном разбирательстве.

5
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

 
Часть 1
Тактика допроса на предварительном
следствии и в уголовном судопроизводстве
 
 
Тема 1. Допрос
 
 
1.1. Понятие, задачи и виды допроса
 
Допрос – это самое распространенное следственное действие. Как показывают иссле-
дования, протоколы допроса в среднем составляют около 66% протокольных материалов уго-
ловных дел. На производство этого следственного действия следователи тратят примерно 25%
рабочего времени. Объясняется это его высокой информационной емкостью и эффективно-
стью. Трудно переоценить роль допроса в системе способов получения доказательственной
информации. Естественно, результативность каждого допроса напрямую зависит от процес-
суального положения допрашиваемого, характера и объема известной ему информации, его
желания и возможностей передать эту информацию должностному лицу, ведущему допрос.
Однако в любом случае именно в силу субъективной природы показаний они выступают в
качестве незаменимых источников доказательств.
Необходимо различать понятия допроса, использующиеся в уголовном процессе и в кри-
миналистике.
Допрос в процессуальном смысле в юридической литературе обычно определяется
как действие, состоящее в личном вербальном общении следователя, дознавателя, прокурора
или судьи с допрашиваемым, протекающее в строгих процессуальных формах, с предусмотрен-
ными законом обязательными элементами, с целью получения сведений об обстоятельствах,
подлежащих доказыванию по уголовному делу.
В криминалистике допрос не ограничивается только вербальными способами обще-
ния. Необходимо учитывать, что общение между допрашивающим и допрашиваемым проис-
ходит и на невербальном уровне – мимика, жесты, интонации, тон голоса, моторика, – и все
это имеет большое значение для успешного проведения допроса.
Научные основы допроса, формируемые в рамках криминалистической тактики, вби-
рают в себя достижения не только криминалистики, но и смежных отраслей знаний. Сле-
дует отметить, что концепция допроса как криминалистическое построение включает научные
положения, объединенные в три аспекта:
1) психологический;
2) правовой и нравственный;
3) тактический и организационный.
Поскольку допрос – специфическая форма межличностных отношений, огромное зна-
чение имеют закономерности психической деятельности человека , которые являются пред-
метом изучения общей и социальной психологии. Положения общей психологии раскрывают
механизм и сущность таких необходимых для понимания допроса психологических процес-
сов, как восприятие индивидом окружающей действительности с помощью органов чувств,
запоминание воспринятого (память), воспроизведение полученной информации. Социальная
психология изучает проблему общения между участниками допроса, ситуации, возникающие
при этом (например, установление психологического контакта следователя или судьи с допра-
шиваемым). Специальные разделы юридической психологии разрабатывают дефекты процес-
6
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

сов восприятия, запоминания и воспроизведения. Таким образом, можно сделать однозначный


вывод, что тактика допроса в целом и все ее элементы должны иметь прочную психологиче-
скую основу как необходимый компонент их научного фундамента. Общая тенденция психо-
логизации криминалистической тактики находит здесь полное выражение, в сущности, стано-
вится императивным требованием.
Большое значение в тактике допроса имеет организационный аспект, который учитывает
достижения таких наук, как теория управления, научная организация труда.
Аспект правовых и нравственных положений включает в себя, наряду с аксиомати-
ческими, четко определенными в законе положениями процессуального и нравственного
порядка, и такие, содержание которых неоднозначно, а понятие весьма расплывчато (напри-
мер, «дух закона», «общепризнанные гражданские права и свободы»), но которые часто играют
решающую роль в тактике допроса. Выход за их границы делает признание действий допраши-
вающего противозаконными, а результаты допроса – недопустимыми и не имеющими доказа-
тельной силы. В связи с этим представляется, что целесообразно более подробно рассмотреть
комплексно процессуальную и криминалистическую составляющие тактики допроса.
С точки зрения психологии, допрос – это общение между его участниками; с точки
зрения процессуального закона – это действие, направленное на установление обстоя-
тельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (перечисленных в ст. 79 УПК РФ),
в котором акцент сделан на соблюдении строгих процессуальных норм . Основная особен-
ность общения при допросе – оказание допрашивающим психологического воздействия на
допрашиваемого.
В юридической психологии к таким методам воздействия относят метод передачи
информации, убеждения, примера, регулируемых общений, постановки и варьирования мыс-
ленных задач и т.  д. Тактические приемы допроса базируются в значительной степени на
использовании этих психологических методов. Само определение тактического приема, под
которым понимают «категорию криминалистики, представляющую собой научно обоснован-
ную рекомендацию, используемую допрашивающим для преодоления ожидаемых либо уже
возникших «помех», каковые создаются умышленно либо неосознанно лицом путем оказания
на это лицо допустимого психологического воздействия в целях достижения задач допроса»,
содержит элемент психологического воздействия. Из числа познавательных методов, приме-
няемых на допросе и не несущих в себе элемент психологического воздействия на допрашива-
емого, можно назвать, пожалуй, только наблюдение. Все остальные реализуются через методы
психологического воздействия. То же можно сказать и о логических методах познания, содер-
жащих элементы воздействия на допрашиваемого с целью получения необходимой инфор-
мации. Итак, центральным пунктом концепции допроса является проблема психологического
воздействия на допрашиваемого, а ее ядром – проблема допустимости тех или иных методов
и приемов. Именно при решении этой проблемы сталкиваются положения правового (процес-
суального) и нравственного аспектов концепции допроса, с одной стороны, и тактического –
с другой.
На первый взгляд вопрос решается просто – достаточно обратиться к букве закона, ука-
зывающей на запрещенные способы получения показаний. Однако на практике проблема ока-
зывается куда более сложной.
Согласно статье 9 Уголовно-процессуального кодекса (далее – УПК РФ), в ходе уголов-
ного судопроизводства запрещается проводить действия и принимать решения, унижающие
честь участника уголовного судопроизводства, недопустимо обращение, унижающее его чело-
веческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья. Никто из участни-
ков процесса судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому
или унижающему человеческое достоинство обращению.

7
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

Требования указанной нормы направлены на защиту личности от злоупотреблений со


стороны тех должностных лиц, которые обладают, в силу своего процессуального положения,
властными полномочиями, позволяющими им применять к другим лицам меры принуждения
и совершать иные действия, связанные с ограничением прав и свобод граждан. Вряд ли кто-
нибудь усомнится в благих намерениях законодателя, разработавшего данное положение: на
первый взгляд никаких сомнений в своей однозначной справедливости статья 9 УПК РФ не
вызывает. Но если проанализировать требования данной нормы с точки зрения практической
реализации такого процессуального действия, как допрос, то обнаруживается явное несоответ-
ствие рассматриваемого положения с психологическим компонентом любого используемого
при допросе тактического приема.
Очевидно, что насилие может быть психическим и физическим. Вопрос о физическом
принуждении, физическом насилии над личностью в процессе уголовного судопроизводства
представляется однозначным: физическое воздействие на личность допустимо лишь по пря-
мому предписанию закона и в точно указанных в законе пределах. Речь идет о мерах про-
цессуального принуждения: задержании, заключении под стражу в качестве меры пресечения,
приводе, принудительном освидетельствовании и получении образцов для сравнительного
исследования в принудительном порядке. Вопрос о пределах допустимости психического воз-
действия более сложен. Как известно, различают два вида психического (так же, как и физиче-
ского) воздействия – неправомерное и правомерное. Неправомерное психическое воздействие
как незаконное насилие над личностью безоговорочно недопустимо. Однако сразу возникает
вопрос: какое психическое воздействие следует считать неправомерным?
Прежде всего, отметим, что угроза является разновидностью психологического насилия,
и с точки зрения чистоты лексики законодатель мог и не включать этот термин наряду с тер-
мином «насилие» в текст рассматриваемой статьи: вполне достаточно последнего. Между тем,
как было отмечено выше, в юридической психологии воздействие на человека определяется
как процесс передачи информации от субъекта воздействия посредством различных мето-
дов и средств, отражение этой информации в психике данного лица, способной вызвать реак-
цию, которая проявляется в его поведении, деятельности, отношениях и состояниях, становясь
доступной для восприятия воздействующим посредством «обратной связи». Из этого опреде-
ления логически следует, что всякое общение есть воздействие на субъекты общения, причем
воздействие обоюдное.
Определяющими признаками правомерности психического воздействия признаются
сохранение реципиентом свободы выбора своей позиции, наличие условий для ее выбора и изло-
жения и непротиворечие воздействия принципам законности и нравственности. Без сомне-
ния, все виды противоправного и психического насилия, в том числе неправомерные угрозы,
не должны быть включены в арсенал следователя и любого другого должностного лица, пра-
вомочного проводить допрос. Однако процессуальный закон прямо обязывает следователя
применять в определенных случаях психологические угрозы. Речь идет об угрозе уголовной
ответственностью за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, с преду-
преждения о которой уполномоченное должностное лицо должно начинать допрос свидетеля
или потерпевшего. С помощью этой «угрозы» допрашивающий «принуждает» указанных лиц
к даче полных и правдивых показаний. Помимо этих прямо установленных в законе случаев
применения психологического воздействия, существуют и другие виды правомерного психи-
ческого насилия, например, над личностью обвиняемого, дающего на допросе лживые показа-
ния. По всем формальным признакам можно отнести к психологическому насилию над «сво-
бодным волеизъявлением» изобличение во лжи свидетеля во время его допроса. Предъявляя
неопровержимые доказательства, изобличающие его во лжи, следователь «загоняет в угол»
такого лжесвидетеля. Таким образом, посредством психологического насилия допрашиваю-
щий вынуждает его изменить свои показания и сообщить правдивые сведения. Как отмечает
8
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

А.Р. Ратинов, «правомерное психическое влияние, само по себе, не диктует конкретное дей-
ствие, не вымогает показание того или иного содержания, а, вмешиваясь во внутренние психи-
ческие процессы, формирует правильную позицию человека, сознательное отношение к своим
гражданским обязанностям и лишь опосредствованно приводит его к выбору определенной
линии поведения».1
Неоднозначно трактуется вопрос о том, допустимо ли в процессе расследования (в част-
ности, при допросе) использование обмана со стороны должностных лиц, уполномоченных на
проведение процессуальных действий. В Уголовно-процессуальном кодексе не оговаривается
прямо этот принципиальный вопрос.
В специальной криминалистической литературе часто встречаются такие выражения, как
«следственная хитрость» и «психологическая ловушка». Они направлены на создание усло-
вий для формирования у лица, противодействующего расследованию (дающему ложные пока-
зания или отказывающемуся от дачи показаний), ошибочных представлений о тех или иных
обстоятельствах дела, целях и осведомленности допрашивающего и его действиях.
Некоторые ученые-юристы высказываются против использования таких терминов, как
«хитрость» и «ловушка», обосновывая это тем, что «у допрашиваемого всегда остается свобода
выбора и имеются условия для реализации этого выбора». Если согласиться с такими дово-
дами, то получается, что действия, например, «наперсточника» не являются ни «хитростью»,
ни «ловушкой», поскольку у простодушного клиента остаются и свобода выбора, и условия
для его реализации: он сам добровольно соглашается рискнуть своими деньгами в надежде на
крупный выигрыш и имеет возможность наблюдать за действиями «партнера». Другое дело,
что профессионализм «наперсточника» почти не оставляет неискушенному любителю легкой
добычи ни единого шанса на выигрыш. В целях устранения противоречивых суждений необ-
ходимо называть вещи своими именами, тем более что с точки зрения семантики «целена-
правленное формирование ошибочных представлений» и «сознательное введение в заблужде-
ние» (или, проще говоря, обман) имеют одинаковую смысловую нагрузку.
При расследовании уголовных преступлений средством формирования ошибочных
представлений служит тактическая комбинация, которая может быть реализована, в частно-
сти, в процессе допроса. Она может включать в себя следующие элементы.
1.  Формирование у подозреваемого или обвиняемого ошибочного представления об
обстоятельствах, которые в действительности могли бы привести к нежелательным решениям
и действиям. Иными словами, допрашиваемый оставляется в неведении относительно име-
ющихся у допрашивающего доказательств либо, наоборот, создается преувеличенное пред-
ставление об их объеме, полноте и т. п. Такое «формирование ошибочного представления»
достигается допрашивающим не как непосредственное вмешательство в психические про-
цессы подследственного, а как создание условий для формирования у допрашиваемого оши-
бочного представления. Лицо, выстраивающее тактическую комбинацию, не формирует такое
представление, не воздействует в этом направлении непосредственно на подследственного, а
только создает такие условия, при которых это формирование становится возможным. Слу-
чится это или нет – зависит и от мастерства допрашивающего, и от подследственного, от его
психологических качеств.
2.  Формирование целей, попытка достижения которых поставит противодействующее
лицо в проигрышное положение, например, намерения переложить всю вину на других
участников совершения преступления, что может побудить находящегося «в полном отказе»
соучастника начать давать показания против подельника.

1
 Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С. 163.
9
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

3. Формирование желательного для лица, проводящего расследование, метода решения


задачи и образа действий подозреваемого или обвиняемого (этот вариант цели типичен для
рефлексивного управления, которое подробнее мы рассмотрим ниже).
4. Формирование у подозреваемого или обвиняемого ошибочного представления о целях
тех или иных действий лица, проводящего расследование. Создание затруднений для правиль-
ной оценки его подлинных целей.
5.  Формирование у допрашиваемого ошибочного представления об осведомленности
лица, проводящего расследование, или о неосведомленности последнего относительно ложно-
сти выдвинутых объяснений или представленных доказательств.
Из сказанного можно сделать вывод, что тактическая комбинация предполагает, что
проводящее ее лицо маневрирует имеющейся у него информацией о следственной ситуации.
Следует еще раз подчеркнуть, что допустимость тактической комбинации определя-
ется, помимо других условий, допустимостью составляющих ее содержание следственных
действий, правомерностью и нравственностью сочетания всех ее элементов. Правомерность
любого следственного действия означает наличие его правовой регламентации в законе. С пра-
вовой точки зрения, результаты действий, не предусмотренных законом или выходящих за его
рамки, ничтожны: фактические данные, установленные таким путем, не могут быть доказа-
тельством. Например, должностные лица правоохранительных органов, проводящие допрос,
объявляют допрашиваемому, что, отказываясь давать показания, он лишь подтверждает свою
вину. Это не что иное, как попытка переложить бремя доказывания на подозреваемого или
обвиняемого, что недопустимо с любой точки зрения.
Спорным является вопрос о возможности применения в ходе допроса так называемой
инсценировки предъявления доказательств, когда как бы случайно предъявляются не доказа-
тельства, имеющиеся в наличии у следователя, а предметы, похожие на доказательства. Инсце-
нировки обычно применяются, когда нет реальных доказательств в деле. Классический пример
– следующий случай. При обыске в квартире А., проводившемся в его присутствии, было изъ-
ято сравнительно немного ценностей. Из оперативных источников следователю было известно,
что у А. должно находиться значительно больше ювелирных изделий, похищенных из лом-
барда. Однако на допросах А. долгое время утверждал, что у него ничего больше нет. Тогда
следователь решил прибегнуть к инсценировке. Перед вызовом А. на очередной допрос он
разложил на своем столе золотые монеты, изделия и бриллианты, изъятые у других обвиня-
емых. Когда А. ввели в кабинет, он в течение нескольких секунд с отдаленного расстояния,
исключающего возможность детального рассмотрения, смотрел на разложенные на столе цен-
ности, которые следователь тут же начал убирать в пакет, бросив фразу конвою: «Подождите
минуточку». Конвоир, извинившись, вывел А. в коридор, а когда по предложению следова-
теля вновь ввел его в кабинет, никаких ценностей на столе уже не было. В ходе допроса сле-
дователь задавал вопросы, касавшиеся малозначительных деталей преступной деятельности
А. Допрашиваемый был в подавленном состоянии, хотя и старался выглядеть равнодушным
и не выдавать своего волнения. Возвратившись в камеру, он попросил бумагу и написал заяв-
ление, в котором указал места хранения всех ценностей, добытых преступным путем. Отно-
сительно подобных действий мнения специалистов по уголовному процессу кардинально рас-
ходятся: одни считают действия следователя эффективными, но противозаконными. Следует
учитывать, что следователь может находиться в плену какой-либо ложной версии и подстраи-
вать под нее свои процессуальные поступки. Подобные действия следователя вкупе с грубым
обращением с обвиняемым и жестким давлением на него могут повлечь самооговор из-за чув-
ства безысходности. Однако в рассмотренном случае давления на подозреваемого не оказыва-
лось: если бы у него в ходе обыска были изъяты все похищенные ценности, А. никак не отре-
агировал бы на уловку следователя. Таким образом, действия следователя отвечают критерию

10
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

избирательности воздействия, т. е. направленности воздействия лишь на определенных лиц


и нейтральность по отношению к остальным.
Итак, мы видим, что грань между допустимым тактическим приемом и грубой прово-
кацией весьма прозрачна. Процессуальный закон не всегда может дать однозначный ответ на
вопрос о допустимости того или иного приема, ведь каждый допрашиваемый обладает инди-
видуальными психофизиологическими характеристиками, и то, что может быть вполне допу-
стимо для одного допрашиваемого, для другого может оказаться грубым давлением и пси-
хическим насилием. Нельзя ставить в один ряд опытного рецидивиста и лицо, совершившее
преступление по неосторожности. В идеале этот вопрос должен решаться в каждом конкрет-
ном случае индивидуально, с учетом не только процессуального закона, но и норм человече-
ской морали и нравственности.
В статье 6 УПК РФ определено назначение уголовного судопроизводства – защита прав
и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защита личности от
незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Ста-
тья 73 УПК РФ устанавливает обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по
уголовному делу:
1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения пре-
ступления;
2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы;
3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого;
4) характер и размер вреда, причиненного преступлением;
5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния;
6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;
7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответ-
ственности и наказания.
В процессуальном аспекте допрос служит способом получения доказательств. Дока-
зательствами, согласно статье 74 УПК РФ, являются любые сведения, на основе которых
суд, прокурор, следователь, дознаватель, в порядке, определенном Уголовно-процессуальным
кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при
производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголов-
ного дела. В криминалистическом аспекте можно выделить две основные цели допроса:
1) получить новую, ранее неизвестную информацию;
2)  подтвердить или опровергнуть имеющуюся, но еще не проверенную и поэтому не
могущую считаться достоверной информацию.
К тактическим задачам допроса относят:
1) формирование психологического контакта с допрашиваемым;
2) криминалистический анализ показаний;
3) оказание помощи лицам, дающим показания с целью восстановления забытого и пра-
вильного воспроизведения воспринятого;
4)  преодоление позиции, направленной на дачу ложных показаний, и принятие мер к
получению правдивых показаний.
Рассмотрим виды допроса. Прежде всего, выделяют судебный допрос, производимый
в ходе судебного следствия, и допрос, производимый в ходе предварительного расследования.
Судебный допрос имеет свою специфику, отличающую его от допроса на досудебной
стадии. Существуют три разновидности судебного допроса – основной, перекрестный и шах-
матный.
Сущность основного допроса заключается в том, что допрос определенного лица (подсу-
димого, потерпевшего, свидетеля, эксперта) в суде производится всеми участниками процесса
и судом. На основном допросе суд и участники процесса выясняют обстоятельства рассмат-
11
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

риваемого дела. Последовательность проведения допроса различными участниками процесса


установлена Уголовно-процессуальным кодексом, который предусматривает, что допрос вна-
чале проводят судьи, затем другие участники процесса. Судьи имеет право задавать вопросы
в любой момент судебного следствия.
Перекрестный допрос – еще одна разновидность судебного допроса, на котором стороны,
участвующие в деле, могут поочередно задавать вопросы допрашиваемому об одном и том же
обстоятельстве, чтобы проверить, уточнить или дополнить его показания. Использование пере-
крестного допроса дает возможность суду и участникам уголовного процесса более детально
исследовать обстоятельства дела, восполнить пробелы в показаниях, проконтролировать их,
конкретизировать неясные моменты в показаниях, помочь правильно изложить в суде те или
иные факты и обстоятельства. Этот вид судебного допроса эффективен во всех случаях, когда
показания допрашиваемого внутренне противоречивы, неточны, когда возникают сомнения в
их полноте, достоверности и правильности. Следует иметь в виду, что перекрестный допрос
может быть использован только после того, как допрашиваемый в свободном рассказе изложит
все известные ему по делу обстоятельства и ответит на поставленные вопросы. Такой подход
позволяет более полно выяснить факты, подлежащие уточнению в ходе перекрестного допроса.
Кроме того, последний проводится в рамках определенной темы допроса, т. е. обстоятельств,
сообщенных допрашиваемым на основном допросе. На суд возлагается обязанность следить за
тем, чтобы другие участники перекрестного допроса задавали свои вопросы последовательно,
конкретно, четко, ясно и понятно формулировали их. На практике чаще всего вначале вопросы
задает обвинитель или защитник, а затем другие участники процесса. Эффективность пере-
крестного допроса зависит от согласованных действий суда и других участников процесса.
Третьей разновидностью судебного допроса в уголовном процессе является так называе-
мый шахматный допрос. Его сущность заключается в том, что при допросе одного лица такие
же вопросы предлагаются и другим лицам по тем же самым обстоятельствам, о которых идет
речь в данный момент в ходе основного допроса. Шахматный допрос применяется, чтобы про-
верить с помощью показаний других лиц сведения, полученные на основном допросе. Этому
виду допроса подвергаются подсудимые, потерпевшие, свидетели и эксперты. Если допрашива-
ется потерпевший, попутно задают вопросы подсудимому, свидетелю и эксперту, при допросе
свидетеля – подсудимому, потерпевшему и эксперту и т. д.
Таким образом, шахматный допрос – своего рода зеркальное отражение перекрестного.
При шахматном допросе допрашивает один, а при перекрестном – сразу несколько участников;
при шахматном допросе один и тот же факт выясняется одним допрашивающим у несколь-
ких лиц, а при перекрестном – несколько допрашивающих выясняют одно и то же обстоятель-
ство у одного лица. Однако у этих двух видов есть и общие черты: шахматный допрос, как
и перекрестный, может быть проведен только в отношении лиц, ранее допрошенных в суде
(т. е. после проведения основного допроса). При шахматном допросе попутные вопросы могут
быть заданы в произвольной последовательности, любым, ранее уже допрошенным лицом –
подсудимым, свидетелям, потерпевшим. Определять, кому первому предоставить право задать
допрашиваемому вопрос, нужно исходя из обстоятельств рассмотрения каждого дела. Важным
требованием является правило, согласно которому никто из участников шахматного допроса
с помощью своих вопросов не должен уводить его в сторону от задач основного допроса.
Шахматный допрос немного похож на очную ставку в уголовном судопроизводстве.
Однако существуют и некоторые различия:
1) очной ставке подвергаются двое ранее допрошенных лиц, тогда как в процессе шах-
матного допроса могут быть заданы вопросы любому количеству ранее допрошенных в суде
лиц;

12
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

2) очная ставка проводится при наличии существенных противоречий в показаниях лиц,


а целью шахматного допроса может быть получение подтверждения показаний одного лица
другим лицом.
В ходе судебного разбирательства могут быть проведены используемые на предваритель-
ном следствии дополнительный и повторный допросы. Сущность дополнительного допроса
заключается в том, что суд и участники процесса выясняют те факты и обстоятельства, кото-
рые были оставлены без должного внимания или вообще упущены на основном допросе. Воз-
можен такой вариант использования дополнительного допроса: суд уточняет факты, по поводу
которых после проведения основного допроса другие свидетели, потерпевшие или подсудимые
дали иные показания, чем лицо, подвергаемое дополнительному допросу (например, на основ-
ном допросе подсудимый полностью отрицал свою вину, однако в дальнейшем, в ходе судеб-
ного следствия, сторона обвинения представила множество доказательств, свидетельствующих
о виновности подсудимого). Не стоит забывать, что цель дополнительного допроса конкретна и
ограничена, поэтому не следует превращать его в новый основной допрос по всем обстоятель-
ствам дела. Проведение повторного допроса может быть вызвано ситуацией, когда после основ-
ного допроса в связи с исследованием других доказательств возникают сомнения в правильно-
сти полученных показаний либо появляется необходимость уточнить их в целом (например, в
ходе допроса одного свидетеля было установлено, что произошло какое-либо событие, имею-
щее чрезвычайно важное значение для разрешения данного дела, однако другие свидетели не
подтверждают его наличия). В таком случае суд вправе повторно допросить ранее допрошен-
ного участника. Основное отличие повторного допроса от дополнительного состоит в том, что
повторный допрос проводится, как правило, в полном объеме, а дополнительный – только по
отдельным обстоятельствам.
По процессуальному положению допрашиваемого различают допрос потерпевшего,
допрос свидетеля, допрос подозреваемого или обвиняемого, допрос подсудимого, допрос экс-
перта. Такая классификация удобна при рассмотрении процессуальных аспектов следствен-
ного действия и некоторых тактических приемов, используемых в ходе допроса. В зависимости
от возраста допрашиваемого выделяют допрос взрослого, несовершеннолетнего или малолет-
него лица. Исходя из личной позиции, занятой допрашиваемым, различают допросы лиц, даю-
щих правдивые показания, и допросы лиц, заведомо не желающих говорить правду (допрос
в конфликтной ситуации). В криминалистической литературе могут быть приведены и иные
основания для классификации допросов и их виды.
 
1.2. Подготовка к допросу
 
Первым этапом проведения допроса является подготовка. Это очень важный этап, от
которого во многом зависит эффективность всего допроса. Из материалов уголовных дел сле-
дует, что большое количество повторных, особенно дополнительных допросов (статистика
показывает: каждый третий свидетель допрашивался повторно, а в некоторых случаях по
пять-шесть раз) объясняется недостаточным вниманием должностных лиц правоохранитель-
ных органов к подготовке допроса. Многие следователи и дознаватели, рассчитывая на экс-
промт, просто опускают этот этап – не продумывают заранее вопросы, подлежащие выяснению
в ходе допроса, не делают выписок или ссылок на материалы дела, не составляют план проведе-
ния допроса, ограничиваясь приблизительной мысленной моделью. Как показывает практика,
такой подход преобладает у лиц с небольшим опытом работы. Однако допрос – это слишком
сложное следственное действие, в ходе которого обсуждаются огромные объемы информации,
чтобы можно было делать ставку только на вдохновение и интуицию.
Прежде чем приступить к подготовке допроса, следователь должен определить круг лиц,
у которых ему необходимо получить показания, и очередность их вызова на допрос. Из тех, кто
13
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

в той или иной мере осведомлен об обстоятельствах, подлежащих выяснению, рекомендуется в


первую очередь допрашивать лиц, которые не заинтересованы в исходе расследования и могут
располагать большим объемом информации, а следовательно, способных полно и объективно
изложить ее лицу, производящему предварительное расследование.
Подготовка допроса имеет сложную структуру и включает в себя несколько элементов.
1. Определение предмета допроса на основе анализа исходных данных. Эффек-
тивно и качественно провести допрос невозможно без четкого представления о его предмете.
Под предметом допроса понимаются обстоятельства, которые должны быть выяснены. Пред-
мет допроса определяется исходя из обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному
делу и предполагаемой осведомленности в них лица, подлежащего допросу. Для того чтобы
следователь мог достаточно четко определить предмет допроса, он должен тщательно изучить
имеющиеся в деле материалы, в том числе полученные при проведении оперативно-розыскных
мероприятий.
Не следует смешивать такие понятия, как предмет допроса и вопросы, которые сле-
дует поставить допрашиваемому. Это не идентичные понятия. Например, предметом допроса
может быть установление мотива преступления, а отдельных вопросов, которые необходимо
задать для его установления, может быть множество.
2. Изучение личности допрашиваемого . При подготовке к допросу необходимо изу-
чить личность подлежащего допросу лица. Знание характера, темперамента, волевых качеств,
мировоззрения, типичных ценностных и поведенческих установок, интеллектуальных способ-
ностей допрашиваемого позволяет наладить с ним психологический контакт, выяснить наи-
более целесообразные к применению тактические приемы, а в ряде случаев может способ-
ствовать выдвижению той или иной версии и упрочить позицию следователя при проведении
допроса. В качестве примера можно привести следующий случай. Было совершено убийство
женщины, которое долгое время оставалось нераскрытым. Муж убитой на допросе заявил, что
преступление могла совершить Н., его любовница. Данная версия проверялась, но Н. отрицала
свою причастность к совершению преступления, ссылаясь на алиби, которое подтверждали ее
родители и ее знакомая. Виновного не установили, и дело было приостановлено. Через несколь-
ких месяцев эту версию стал проверять другой следователь. Были допрошены лица, знавшие
подозреваемую в различные годы ее жизни, истребованы из различных организаций харак-
теристики за несколько лет ее трудовой деятельности. В результате сложился четкий образ
эгоистичной и психопатической женщины, но находчивой, решительной и целеустремленной,
готовой любыми средствами добиться поставленной цели, умеющей подчинять себе людей со
слабой волей, в критических ситуациях действующей хладнокровно и продуманно. Однажды
ее изнасиловали. Сразу после этого она заманила преступника к себе в дом и создала такую
обстановку, в которой он, выпив стакан коньяка, расслабился. Это позволило его задержать и
затем привлечь к уголовной ответственности. Ранее она дважды была замужем, но неудачно,
поэтому имела большие надежды на своего любовника. Так, выдвинутая версия о возможном
совершении убийства Н. по мере и благодаря выявлению особых свойств ее личности стано-
вилась все более вероятной, пока, наконец, не превратилась в доказанный факт. 2
Не стоит подходить к изучению личности допрашиваемого формально, ограничиваясь
истребованием только характеристик с места работы, учебы, жительства. Такие характери-
стики, как правило, малосодержательны и зачастую носят характер отписки. В идеале при
изучении личности каждого допрашиваемого следователь должен пользоваться следующими
источниками и способами получения информации:
1) изучение биографических материалов о личности;
2) получение и сопоставление сведений о лице из различных источников;

2
 Питерцев С. К., Степанов А. А. Тактика допроса на предварительном следствии и в суде. СПб., 2001. С. 31.
14
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

3) сбор и сопоставление независимых характеристик;


4) анализ учебной и (или) трудовой деятельности лица (его отношение к учебе и труду,
успехи, способности, склонность к данному виду деятельности или ее отсутствие и т. д.);
5) анализ различного рода документов;
6) назначение, при необходимости, судебно-психологических экспертиз и учет их заклю-
чений;
7) непосредственное наблюдение за человеком – его реакциями, эмоциями, речью, логи-
кой рассуждений, характером оценок и т. п.;
8) общение с соседями, сослуживцами, знакомыми и друзьями.
Однако на практике постоянный дефицит времени и ограниченные возможности, кото-
рыми располагает следователь, заставляют подходить к изучению личности допрашиваемого
с учетом реальной обстановки. В связи с этим можно рекомендовать наиболее тщательно под-
ходить к изучению личности подозреваемого (обвиняемого), а когда у следователя возникают
сомнения в наличии самого факта совершения преступления – к изучению личности потерпев-
шего (например, когда потерпевшая своим поведением сама провоцирует совершение изнаси-
лования; кроме того, известны случаи, когда «потерпевшая» добровольно вступает в интимные
отношения, а затем, после ссоры, обращается в правоохранительные органы с заявлением о
якобы произошедшем изнасиловании). В меньшей степени нуждаются в изучении свидетели,
так как эти участники уголовного процесса менее склонны скрывать истину, да и процессуаль-
ный закон обязывает их давать правдивые показания и устанавливает уголовную ответствен-
ность за уклонение от этой обязанности.
При изучении личности обвиняемого следует обратить внимание на его склонность к
насилию, чтобы предупредить возможные попытки к уничтожению предъявляемых доказа-
тельств или побегу. В этом случае следователь может пригласить конвоиров или оператив-
ных работников для пресечения возможных попыток обвиняемого нарушить нормальный ход
допроса. К сожалению, очень часто следователи самонадеянно рассчитывают на то, что таких
попыток не будет, так как подозреваемый (обвиняемый) уже морально подавлен самим задер-
жанием и не способен к активным действиям. Такая самонадеянность может иметь весьма
печальные последствия. Приведем пример. По подозрению в совершении убийства был задер-
жан гражданин Л. На очередном допросе в прокуратуре Л. попросил следователя удалить из
помещения конвой под предлогом желания сообщить следователю конфиденциальную инфор-
мацию об обстоятельствах совершения им преступления, о чем он якобы не хочет говорить в
присутствии конвоя. Зная о том, что при перевозке Л. в областной центр он уже делал попытку
совершить побег, следователь дал указание конвоиру надеть на Л. наручники и находиться в
коридоре. Кабинет следователя был расположен на втором этаже и не имел решеток на окнах.
После того как конвоир вышел из кабинета, Л. бросился к окну, выбил стекло стулом, на кото-
ром он сидел, выпрыгнул из окна на газон и скрылся от преследования. Если бы следователь
более тщательно подошел к подготовке допроса и обратил внимание, что Л. после призыва
в армию проходил службу в одном из элитных спецподразделений, он бы, наверное, принял
повышенные меры предосторожности и не допустил побега.
3. Составление плана допроса. Все действия, подлежащие проведению при подго-
товке допроса и в ходе его производства, следователь отражает в специальном плане допроса.
Такой план способствует правильной организации допроса, а следовательно, и повышению его
эффективности. Какой-либо общепринятой формы плана не существует, но практика выра-
ботала определенные требования. В самом простом виде план представляет собой перечень
вопросов, которые нужно задать допрашиваемому. При этом не должна нарушаться их логи-
ческая последовательность.
При подготовке к допросу лиц, которые могут уклоняться от правдивых показаний
(чаще всего подозреваемых и обвиняемых), целесообразно составить развернутый план. В нем,
15
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

помимо обстоятельств, подлежащих выяснению (предмет допроса), и вопросов, которые пла-


нируется задать допрашиваемому, следует указать имеющуюся в деле информацию об этих
обстоятельствах и материалы дела, которые при необходимости могут быть использованы на
допросе.
В криминалистической литературе приводится большое количество схем составления
плана допроса в той или иной ситуации. Ниже приведена наиболее универсальная схема плана
(таблица 1).

Таблица 1. Схема составления плана допроса.

Некоторые следователи, считающие, что составление плана – пустая трата времени, аргу-
ментируют это тем, что на допросе одни вопросы могут отпасть, а другие, напротив, воз-
никнуть. Это действительно так: все ситуации, которые могут возникнуть в ходе допроса,
предусмотреть невозможно, однако составленный план позволяет быстрее ориентироваться в
изменившейся обстановке, так как основная направленность допроса сохранится. При подго-
товке к допросу следователю рекомендуется мысленно целиком его смоделировать. При этом
следует исходить из наиболее вероятной линии поведения допрашиваемого лица, продумать
варианты собственных действий в различных возможных ситуациях.
 
1.3. Место и время проведения допроса
 
Определяя время допроса, следователь должен соблюдать требования процессуального
закона. Согласно статье 187 УПК РФ, допрос проводится по месту производства предвари-
тельного следствия. Однако в отдельных случаях закон допускает возможность проведения
допроса в месте нахождения допрашиваемого, если следователь признает это необходимым.
Допрос может быть произведен и по месту жительства, работы или в ином месте нахождения
допрашиваемого. Это правило применяется, когда:
1) необходимо произвести допрос лица сразу после окончания обыска или иного след-
ственного действия;
2) необходимо срочно допросить лиц, на которых, вероятно, будет ссылаться обвиняе-
мый, или провести иные действия для проверки его показаний;
3) допрашиваемое лицо не может явиться по вызову следователя к месту производства
предварительного следствия из-за болезни;
4) допрашиваемый не в состоянии изложить обстоятельства происшедшего события вне
места, где оно произошло.
Хотя Уголовно-процессуальный кодекс и не требует от следователя документировать
мотивировку своего решения о проведении допроса вне места производства предварительного
следствия, целесообразно в случае принятия такого решения приобщить к материалам уголов-
ного дела документ, свидетельствующий о целесообразности переноса места (например, меди-
цинскую справку, свидетельствующую, что в момент допроса допрашиваемый был не в состо-
янии прибыть в кабинет следователя по состоянию здоровья). Целесообразность проведения
допроса на месте работы или жительства может возникнуть, если:

16
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

1) нежелательно преждевременно предавать огласке факт вызова лица для проведения


допроса;
2) несколько свидетелей живут или работают в одном месте;
3) допрос лица должен быть проведен в кратчайшие сроки;
4)  лицо, которое необходимо допросить, по тем или иным уважительным обстоятель-
ствам не может явиться в место производства следствия (например, на попечении лица нахо-
дится малолетний ребенок, которого не с кем оставить).
В соответствии с частью 1 статьи 152 УПК РФ, если следователю необходимо прове-
сти допрос свидетеля, проживающего в другом субъекте Российской Федерации, он может
направить по территориальности в орган предварительного следствия отдельное поручение о
допросе этого свидетеля.
Согласно части 2 статьи 187 УПК РФ, запрещено проводить допрос непрерывно более
четырех часов. Если по состоянию здоровья допрашиваемому тяжело давать показания в тече-
ние длительного времени (например, в течение двух часов), то в соответствии с частью 4 статьи
187 УПК РФ продолжительность допроса устанавливается на основании заключения врача.
Если возникает необходимость в проведении длительного допроса – более четырех часов, то
следователь должен предусмотреть перерывы продолжительностью не менее часа (после непре-
рывного четырехчасового допроса) для отдыха допрашиваемого и принятия пищи. Закон уста-
навливает общую продолжительность допроса в течение дня – не более восьми часов (ч. 3 ст.
187 УПК РФ).
Часть 3 статьи 164 УПК РФ запрещает производство любого следственного действия, в
том числе допроса, в ночное время (промежуток времени с 22 до 6 час. по местному времени).
Исключение из этого правила сделано для так называемых случаев, не терпящих отлагатель-
ства, когда промедление с производством допроса может привести к невозможности восстано-
вить объективную картину происшествия, своевременно установить и задержать лицо, совер-
шившее преступление.
Допрос подозреваемого должен быть произведен немедленно после его задержания, но
не позднее двадцати четырех часов с момента вынесения постановления о возбуждении уго-
ловного дела (за исключением случаев, когда место нахождения подозреваемого не установ-
лено), а также фактического его задержания (ч. 2 ст. 46).
 
1.4. Порядок вызова на допрос
 
Потерпевшие и свидетели вызываются на допрос повесткой. В ней должно быть указано,
в качестве кого вызывается лицо, место и время проведения допроса, последствия неявки без
уважительной причины.
В Уголовно-процессуальном кодексе нет специального требования указывать в повестке
какие-либо дополнительные данные, например, об уголовном деле, в рамках которого будет
проведен допрос. Однако из тактических соображений следователь может уточнить сведе-
ния справочного характера (например, при вызове на допрос свидетеля или потерпевшего в
повестке может быть указан номер уголовного дела и (или) фамилия лица, в отношении кото-
рого оно возбуждено).
Повестка должна быть вручена вызываемому на допрос лицу под расписку или передана
с помощью средств связи (например, телефонограммой, телеграммой, по факсу). Однако пер-
вый из указанных способов более предпочтителен, если следователь сомневается, явится ли
тот, которого он вызывает. Если лицо, которое необходимо допросить, временно отсутствует,
то повестку можно вручить кому-либо из совершеннолетних членов семьи либо администра-
ции по месту его работы. По указанию следователя повестка может быть передана и иным
лицам и организациям. При этом на них, согласно требованию части 2 статьи 188 УПК РФ,
17
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

возлагается обязанность передать повестку вызываемому на допрос лицу. Если необходимо


обеспечить немедленную явку, повестка может быть вручена вызываемому лицу через посыль-
ного; если лицо отбывает наказание в местах лишения свободы или взято под стражу в связи с
производством расследования по другому делу, оно вызывается на допрос через администра-
цию места лишения свободы в установленном законом порядке.
Процессуальный закон обязывает вызываемое на допрос лицо явиться по указанному в
повестке адресу в строго назначенный срок (ч. 3 ст. 188 УПК РФ). Когда вызываемый не может
прибыть в назначенный срок, он обязан заранее уведомить следователя о причинах неявки.
При неявке без уважительных причин лицо, вызываемое следователем на допрос, может быть
подвергнуто приводу либо к нему могут быть применены иные меры процессуального принуж-
дения в соответствии со статьей 111 УПК РФ. Согласно части 7 статьи 56 УПК РФ, в случае
уклонения от явки без уважительных причин свидетель может быть подвергнут приводу. В
качестве уважительной причины неявки свидетеля могут быть признаны: болезнь (вследствие
которой свидетель не может явиться), несвоевременное получение повестки, другие обстоя-
тельства (стихийное бедствие, необходимость в уходе за членом семьи, отсутствие транспорт-
ного сообщения и т. д.). Занятость на работе можно рассматривать как уважительную причину
неявки, только если свидетель своевременно уведомит следователя о том, что не может при-
быть к указанному сроку, и согласует с ним приемлемое время. Однако следует учитывать, что
неявка свидетеля в суд из-за занятости на работе не признается уважительной причиной, так
как это может повлечь перенос судебного заседания.
Закон устанавливает особый порядок вызова на допрос лица, не достигшего шестна-
дцатилетнего возраста (несовершеннолетние, достигшие 16 лет, вызываются на допрос на
общих основаниях согласно правилам статьи 188 УПК РФ). Такое лицо должно вызываться
через законных представителей либо через администрацию по месту его работы или учебы.
Повестка адресуется одному из родителей или опекуну, попечителю, администрации учрежде-
ния, в котором находится это лицо. При заполнении и вручении повестки соблюдаются пра-
вила, указанные в частях 1 и 2 статьи 188 УПК РФ. Однако, согласно части 4 статьи 188 УПК
РФ, когда по обстоятельствам уголовного дела (например, из тактических соображений) сле-
дователь считает необходимым вызвать лицо, не достигшее шестнадцатилетнего возраста, в
ином порядке, он может сделать это по своему усмотрению. Например, если у следователя
есть обоснованные опасения, что родители или другие законные представители 3 могут отрица-
тельно повлиять на правдивость показаний несовершеннолетних или малолетних (например,
когда эти показания касаются виновности родителей или иных законных представителей, при-
частности к расследуемому преступлению их или других родственников, близких, друзей, зна-
комых), он может вручить повестку непосредственно вызываемому лицу.
Если на допросе необходимо присутствие законного представителя или иного близкого
родственника, проживающего совместно со свидетелем, в повестку может быть включено ука-
зание о его явке к месту производства допроса одновременно со свидетелем.
Часть 5 статьи 188 УПК РФ предусматривает особый порядок вызова на допрос военно-
служащего: следователь вызывает его на допрос через командование его воинской части (в
порядке, указанном в ч. 2 ст. 188).
 
1.5. Протокол допроса
 
По общему правилу в соответствии с требованием части 1 статьи 166 УПК РФ протокол
допроса составляется непосредственно во время допроса, однако законодатель предусматривает

3
 Согласно пункту 12 статьи 5 УПК РФ, под законными представителями понимаются родители, усыновители, опекуны или
попечители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого либо потерпевшего, представители учреждений или органи-
заций, на чьем попечении находится несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый либо потерпевший.
18
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

возможность сделать это непосредственно после его окончания. Такая оговорка необходима в
силу того, что некоторые следственные действия, в основном связанные с «динамическим раз-
вертыванием» (следственный эксперимент, осмотр места происшествия и т. д.), могут быть
первоначально зафиксированы с использованием технических средств, например, записыва-
ются на кинопленку, а затем облекаются в документальную форму. Протокол допроса почти
всегда составляется во время проведения допроса. Он может быть составлен от руки или под-
готовлен с использованием оргтехники (компьютера или пишущей машинки).
В соответствии с частью 3 статьи 166 УПК РФ в протоколе допроса должно быть ука-
зано место и дата производства указанного следственного действия, время его проведения с
точностью до минуты (начала и окончания). Должностное лицо, составляющее протокол, ука-
зывает свою фамилию и инициалы, полное наименование своей должности, данные о лично-
сти допрашиваемого: фамилию, имя, отчество (полностью, сокращения до инициалов в этом
случае процессуальный закон не допускает), время и место рождения, гражданство, нацио-
нальность, образование, семейное положение (отражая в протоколе семейное положение обви-
няемого и подозреваемого, целесообразно указать наличие иждивенцев и их возраст), место
работы, род занятий или должность, местожительство (указывается как адрес фактического
проживания, так и место, где допрашиваемый зарегистрирован), наличие или отсутствие суди-
мости (необходимо подробно указать, когда, каким судом, по какой статье Уголовного кодекса,
к какому наказанию и на какой срок был осужден, где отбывал наказание, когда и как осво-
божден; если судимость снята, то когда и кем), а также другие сведения, которые могут быть
необходимы с учетом конкретных обстоятельств дела.
Чрезвычайно важно, чтобы в протоколе допроса свидетеля или потерпевшего было отра-
жено, разъяснили ли им во время допроса их право отказаться от свидетельствования против
самих себя, своего супруга (супруги) и других близких родственников4, а также положение о
том, что при их согласии дать показания последние могут быть использованы в качестве дока-
зательства по уголовному делу, в том числе и при их последующем отказе от своих показаний
(ч. 4  ст. 56, ч. 2  ст. 42 УПК РФ). При несоблюдении этого требования, согласно статье 75
УПК РФ, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, результаты
данного следственного действия недопустимы, не имеют юридической силы и не могут быть
положены в основу обвинения. Кроме этого, при допросе подозреваемого или обвиняемого в
протоколах отмечается, что права, предусмотренные статьями 46 и 47, разъяснены.
В протоколе обязательно должно быть отражено предупреждение свидетеля и потерпев-
шего об ответственности за отказ от дачи показаний (ст. 308 УК РФ) и за дачу заведомо
ложных показаний (ст. 307 УК РФ), что удостоверяется их подписями. Это требование имеет
огромное значение для вынесения судом справедливого и обоснованного решения, так как слу-
жит действенным барьером от фальсификации таких важных средств доказывания, как пока-
зания свидетеля и потерпевшего. Не стоит думать, что эти предупреждения носят формаль-
ный характер. В качестве примера приведем следующий случай. Проходя в качестве свидетеля
по уголовному делу, К. в зале судебного заседания изменил свои первоначальные показания.
Государственный обвинитель, правильно выстроив тактику допроса свидетелей на судебном
следствии, представил собранный следствием комплекс доказательств и убедил суд в том, что
свидетель изменил показания в зале суда под давлением родственников подсудимых. В основу
приговора суд положил показания К., данные им на предварительном следствии, которые в
совокупности с другими доказательствами по делу полностью изобличали виновных и бес-
спорно свидетельствовали о причастности подсудимых к совершению преступления. В отно-
шении К. прокуратурой было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 307 УК РФ и после

4
 Согласно пункту 4 статьи 5 УПК РФ, к близким родственникам относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители,
усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.
19
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

расследования обстоятельств совершения им преступления направлено в суд. По приговору


суда К. был признан виновным в даче заведомо ложных показаний и осужден. Особенностью
данного дела является то, что К. проходил службу в милиции и, в силу своего служебного
положения, должен был всячески содействовать отправлению правосудия.
В соответствии с частью 2 статьи 190 УПК РФ показания допрашиваемого лица запи-
сываются от первого лица и по возможности дословно. Вопросы и ответы на них размеща-
ются в той последовательности, которая имела место в ходе допроса. Иногда допрашиваемый
по тем или иным причинам может отказаться отвечать на вопрос, а следователь, в свою оче-
редь, наделен правом его отклонить. В протокол записываются все вопросы, в том числе и те,
которые были отведены следователем или на которые отказался отвечать допрашиваемый, ука-
зав мотивы отвода или отказа. Процессуальный закон предусматривает, что допрашиваемый
вправе собственноручно написать свои показания. Однако следователь может разрешить сде-
лать это только после того, как допрашиваемый даст показания. При этом в протоколе допроса
должна быть сделана соответствующая отметка, а собственноручно изложенные показания –
подписаны допрашиваемым и следователем. Если возникает необходимость восполнить про-
бел в таких показаниях, следователь может задать дополнительные вопросы допрашиваемому
лицу, правильность записи которых и ответов на них также должна удостоверяться подписями
допрашиваемого и следователя.
Пункт 2 статьи 37 УПК РФ предоставляет прокурору право участвовать в предваритель-
ном расследовании и в необходимых случаях лично производить отдельные следственные дей-
ствия. Если прокурор участвовал в допросе, это должно быть отражено в протоколе, который
он подписывает после следователя (ч. 7 ст. 166 УПК РФ).
Проводя допрос, следователь из тактических соображений может предъявить допраши-
ваемому лицу вещественные доказательства и документы, огласить протоколы других след-
ственных действий и воспроизвести материалы аудио– и (или) видеозаписи, киносъемки след-
ственных действий. В этом случае в протоколе допроса об этом должна быть сделана запись.
В протокол заносятся и показания допрашиваемого лица, которые он при этом дал.
По решению следователя на допросе может производиться фотографирование, аудио– и
(или) видеозапись, киносъемка. В этом случае в протоколе допроса об этом должна быть сде-
лана запись, указаны условия и порядок их использования и полученные результаты. В прото-
коле также следует отметить, что допрашиваемый был заранее предупрежден о применении
при производстве данного следственного действия технических средств. Результаты использо-
вания технических средств фиксации по общему правилу являются неотъемлемой частью про-
токола допроса. После проведения допроса к протоколу прилагаются фотографические нега-
тивы и снимки, киноленты, фонограммы допроса и кассеты видеозаписи (п. 5, 8 ч. 3 ст. 166
УПК РФ), которые хранятся при уголовном деле в качестве приложений. Необходимо пом-
нить, что фотографирование, аудио– и (или) видеозапись, киносъемка не являются самостоя-
тельными средствами фиксации результатов допроса, а лишь дополняют протокол этого след-
ственного действия. В протоколе должны быть отражены подробные сведения о применяемых
технических средствах (модель фотоаппарата или видеокамеры, объектива, тип фотопленки,
ее чувствительность и др.). Если запись приостанавливалась на длительное время, следует ука-
зать причину остановки. Правильность аудио– и киносъемки должны подтверждаться заяв-
лением допрашиваемого. В связи с проведением фотографирования, аудио– и (или) видео-
записи, киносъемок допрашиваемый может сделать другие необходимые заявления, которые
также подлежат внесению в протокол, правильность которого удостоверяется подписью допра-
шиваемого и следователя.
Допрашиваемый в ходе допроса может делать рисунки, начертить схемы и диаграммы,
которые приобщаются к протоколу, о чем в нем делается запись.

20
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

По окончании допроса протокол предъявляется допрашиваемому лицу для прочтения


либо по его просьбе оглашается следователем, о чем в протоколе делается запись. Ходатайство
допрашиваемого о дополнении и об уточнении протокола должно быть обязательно удовле-
творено.
В протоколе указываются все лица, участвовавшие в допросе. Он должен быть представ-
лен им для ознакомления. Каждый из них должен подписать протокол и все сделанные к нему
дополнения и уточнения. В протоколе следует отметить факт разъяснения прав участвующим
в допросе врачу, педагогу, родителям и иным законным представителям и близким родствен-
никам допрашиваемого.
Если допрашиваемый не владеет или недостаточно владеет языком, на котором ведется
производство по уголовному делу, допрос производится с участием переводчика. В этом слу-
чае в протоколе отмечается факт разъяснения переводчику его прав и обязанностей, перечис-
ленных в статье 59 УПК РФ, и предупреждения его об ответственности за заведомо неправиль-
ный перевод (ст. 307 УК РФ), что удостоверяется подписью переводчика. При этом в протоколе
допроса должно быть указано, что допрашиваемому лицу разъяснены его права на отвод пере-
водчика при наличии оснований, предусмотренных статьей 61 УПК РФ, и поступившие в связи
с этим заявления допрашиваемого. Переводчик подписывает каждую страницу протокола и
протокол в целом. Допрашиваемый своей подписью в конце протокола подтверждает, что сде-
ланный ему в устной форме перевод соответствует данным им показаниям. Если протокол
допроса был переведен на другой язык в письменном виде, то весь перевод и каждая страница
протокола должны быть подписаны переводчиком и допрашиваемым.
Факт ознакомления с показаниями и правильность их записи допрашиваемое лицо удо-
стоверяет своей подписью в конце протокола. Допрашиваемое лицо подписывает также каж-
дую страницу протокола. Перед тем как подписать протокол, допрашиваемый, если возможно,
делает в нем запись о том, что он лично прочитал протокол или он прочитан следователем.
Если при допросе допущены отдельные неточности или по какой-то причине упущены неко-
торые существенные моменты, в него вносятся дополнения и поправки, которые необходимо
удостоверить подписями допрашиваемого и следователя.
Отказ от подписания протокола допроса или невозможность его подписания лицами,
участвовавшими в допросе, удостоверяется в порядке, установленном статьей 167 УПК РФ.
Если допрашиваемый отказался от подписи протокола, следователь вносит в него соответству-
ющую запись, которая удостоверяется подписями следователя, защитника, законного предста-
вителя, если они участвуют в данном следственном действии. Согласно части 2 статьи 167 УПК
РФ, лицу, отказавшемуся подписать протокол, должна быть предоставлена возможность объяс-
нить причины отказа, которые также записываются в протоколе. Если подозреваемый, обвиня-
емый, потерпевший или свидетель не могут подписать протокол в силу физических недостат-
ков или состояния здоровья, то с текстом протокола они знакомятся в присутствии защитника,
законного представителя, представителя или понятых, которые подтверждают своими подпи-
сями содержание протокола и факт невозможности его подписания.
 
1.6. Общие положения тактики допроса
 
Прежде всего определим само понятие «тактика допроса». Тактика – это «совокупность
средств и приемов для достижения намеченной цели» 5. Тактический прием представляет
собой не что иное, как часть тактики. Тактика допроса как совокупность тактических приемов
приобретает в соответствии с диалектическим законом перехода количественных изменений
в качественные, помимо функций тактического приема, еще одну дополнительную – функ-

5
 Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1999. С. 788.
21
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

цию развития. Благодаря статистическим обобщениям, можно выявлять общие закономерно-


сти применения тактических приемов, их эффективность, вырабатывать новые рекомендации.
Все тактические приемы и положения тактики допроса должны быть основаны на четком
выполнении требований процессуального закона. Иными словами, приоритет всегда остается
за правомерностью и законностью того или иного приема, а не за его целесообразностью и
эффективностью в конкретных условиях. Так, при решении вопроса о необходимости прове-
дения допроса следователь, определяя время выполнения того или иного следственного дей-
ствия, обязан соблюдать требование Уголовно-процессуального кодекса о запрете его произ-
водства в ночное время, за исключением случаев, не терпящих отлагательства. Ночной допрос
«со светом настольной лампы в лицо» в свое время зарекомендовал себя с самой «положитель-
ной» стороны. Признания в совершении одного и того же преступления можно было быстро
добиться сразу у нескольких человек. Однако такой подход не отвечает современным целям
уголовного процесса и не допустим в настоящее время. Поэтому прежде чем перейти к кри-
миналистическому аспекту тактики допроса, кратко остановимся на общих процессуальных
правилах проведения указанного следственного действия, установленных Уголовно-процессу-
альным кодексом.
В ходе допроса недопустимо применение насилия, угроз и иных незаконных мер, созда-
ние опасности для жизни и здоровья участвующих в нем лиц (ст. 164 УПК РФ). Согласно
части 1 статьи 189, если непосредственно перед допросом у следователя возникают сомнения
в том, владеет ли допрашиваемое лицо языком, на котором ведется производство по уголов-
ному делу, то он должен выяснить, на каком языке допрашиваемый желает давать показания. В
необходимом случае для участия в данном следственном действии приглашается переводчик.
Следователь должен принять меры к тому, чтобы вызванные для допроса лица не обща-
лись друг с другом и с другими участниками процесса, вызванными для участия в том или ином
следственном действии. Перед началом допроса следователь должен проверить у прибывшего
лица документы, удостоверяющие его личность. Вызванный на допрос свидетель, достигший
16 лет, предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний (ст. 308
УК РФ) и за дачу заведомо ложных показаний (ст. 307 УК РФ). Если свидетель или потерпев-
ший не достигли 16-летнего возраста, следователь указывает им на необходимость правдиво
рассказать все известное им по делу, предварительно разъяснив указанным потерпевшим и
свидетелям их процессуальные права, предусмотренные статьями 42 и 56 УПК РФ. Однако
они не предупреждаются об ответственности за отказ от дачи показаний и за заведомо ложные
показания (ст. 191 УПК РФ). Предупреждение об ответственности за отказ, уклонение от дачи
показаний, дачу заведомо ложных показаний несет определенную психологическую нагрузку.
Такое утверждение может вызвать недоумение у не слишком искушенного следователя, для
которого эта процедура уже превратилась в чистую формальность и не оказывает никакого
воздействия на его психику. Однако для впервые попадающего в подобную ситуацию чело-
века предупреждение может восприниматься совершенно иначе. Он может воспринять это как
выражение недоверия к нему. Если следователь должным образом не разъяснил всю процедуру
допроса и требования уголовно-процессуального закона, допрашиваемый может воспринять
предупреждение об ответственности как угрозу следователя лично ему. При таком развитии
ситуации установление психологического контакта с допрашиваемым станет весьма затрудни-
тельным. Поэтому следователь уже на этом этапе допроса должен осознавать, что вошедший в
кабинет человек тоже внимательно наблюдает за его поведением, жестами, тональностью речи
и по ним пытается прогнозировать последствия. Поэтому предупреждению об ответственности
за дачу ложных показаний следует придать нейтральную тональность, так как нюансы интона-
ции здесь приобретают особую важность. Кроме того, рекомендуется использовать фразы и
слова, специально подчеркивающие уважительное отношение к допрашиваемому и свидетель-
ствующие о том, что следователь не сомневается в правдивости свидетеля.
22
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

Предложение рассказать все известное по делу может быть сделано либо путем сообще-
ния лицу, по какому делу он вызван для производства допроса, либо в виде напоминания о
конкретном обстоятельстве, свидетелем которого он был. Чтобы избежать искажения инфор-
мации со стороны некоторых лиц, легко поддающихся постороннему влиянию, процессуаль-
ный закон запрещает задавать допрашиваемому лицу наводящие вопросы (ч. 2 ст. 189). К наво-
дящим относятся такие вопросы, в формулировке которых содержится желаемый ответ.
Если свидетель явился на допрос с адвокатом, то последний присутствует при допросе,
но не может задавать вопросы свидетелю и комментировать его ответы. По окончании допроса
адвокат вправе делать заявления о нарушениях прав и законных интересов свидетеля; заявле-
ния должны быть занесены в протокол допроса.
Вернемся к криминалистическому аспекту проведения допроса. Существует несколько
принципов, опираясь на которые допрашивающий может рассчитывать на успех при допросе
любого участника уголовного процесса.
Оценка индивидуальных качеств личности. Каждый допрашиваемый – это человек,
оказавшийся в сфере уголовного процесса, который обладает собственными психическими,
профессиональными и иными личными качествами. Следователь, добивающийся получения
полной и достоверной информации, не может не учитывать индивидуальных особенностей
личности допрашиваемого. Всестороннее и полное раскрытие содержания личности предпо-
лагает поиск наиболее точных и в то же время удобных с практической точки зрения способов
ее исследования и описания. При этом не обойтись без знания законов психологии. Специали-
стами разработаны различные классификации людей в зависимости от психофизиологических
качеств. Рассмотрим наиболее известные и полезные с практической точки зрения научные
подходы к этому вопросу.
Типологический подход позволяет дать в наиболее общем виде психологический порт-
рет личности, выделить в нем ведущую роль какого-то одного наиболее устойчивого свойства,
организующего вокруг себя ряд других качеств. Личностные типы – это качественно различаю-
щиеся категории, к которым можно относить различных людей в зависимости от ведущих, наи-
более ярко выраженных свойств, положенных в основу той или иной классификации. Согласно
типологическому подходу существуют определенные связи, корреляции между отдельными
чертами личности, совокупность которых и характеризует каждый конкретный тип.
Психологи выделяют большое число разнообразных типологий личности. Поэтому отне-
сение конкретного человека к тому или иному личностному типу может сочетать несколько
подходов – с различных точек зрения. Одни подходы базируются на свойствах темперамента,
другие основаны на тех или иных поведенческих характеристиках человека. Более того, нельзя
не учитывать, что типологический подход может дать только обобщенный психологический
профиль личности, определить общие рамки, в которые может быть помещен субъект. В любом
случае можно лишь говорить, с той или иной степенью определенности, что индивид «похож»,
«наиболее близок» к данному типу личности.
Однако, даже с учетом сказанного, определение типологической принадлежности чело-
века имеет большое практическое значение для оценки индивидуальных качеств личности.
Типологический подход достаточно надежно позволяет определять наиболее существенные
свойства личности, что, в свою очередь, дает возможность прогнозировать поведение индиви-
дуума в тех или иных условиях. Еще одним положительным моментом такого подхода является
то, что типология не претерпевает существенных изменений в течение всей жизни человека и
сохраняется независимо от окружающей обстановки.
К одной из наиболее ранних (IV в. до н. э.) и не потерявших своей актуальности до насто-
ящего времени относится широко известная типология древнегреческого врача Гиппократа,
согласно которому всех людей можно разделить по их темпераменту на следующие четыре
типа: сангвиники, флегматики, холерики и меланхолики. Хотя обоснование, положенное Гип-
23
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

пократом в основу этой классификации (в зависимости от преобладания в человеческом орга-


низме различных жидких субстанций – крови, лимфы, желчи и черной желчи), с точки зрения
современной науки несостоятельно, однако четыре типа темперамента до сих пор применяются
для классификации личности. Более того, этот подход стал базисом для некоторых более позд-
них классификаций. Например, еще одна попытка выработать критерии для типологической
классификации личности на основе «трех психофизиологических компонентов личности» или
темпераментов была предпринята американским психологом Шелдоном. В настоящее время
темперамент, под которым понимается совокупность индивидуальных, относительно устойчи-
вых психодинамических свойств личности человека, проявляющихся в его поведении и дея-
тельности, признан важнейшим структурным компонентом, определяющим личностные осо-
бенности каждого человека. Его физиологическая основа – унаследованные свойства нервной
системы, которые влияют на динамику психических процессов и состояний; это было научно
обосновано И.П. Павловым, который создал учение о типах высшей нервной деятельности.
Наиболее известной и практически значимой типологией личности в настоящее время
является классификация, разработанная в 1923 г. швейцарским психологом и психиатром К.Г.
Юнгом: все люди делятся на интровертов и экстравертов. Каждый из этих типов можно рас-
сматривать как варианты адаптации человека к окружающему миру. Интровертированный тип
личности преимущественно ориентирован на свой внутренний мир, субъективные факторы,
собственные переживания, эмоции. В отличие от него, для экстравертированного типа веду-
щую и определяющую роль играют внешние обстоятельства, окружающая его среда. В зависи-
мости от того, какая ориентация – внутренняя (субъективная) или внешняя (объективная) –
доминирует в конкретном человеке, формируется та или иная психическая установка лично-
сти по отношению к окружающей действительности и к самому себе.
Таким образом, в общем случае интроверт – это личность, у которой преобладает субъ-
ективная ориентация, ее интересы и переживания по большей части обращены внутрь, к соб-
ственным идеям, образам, созданным ее воображением, к своей внутренней духовной жизни.
Люди, относящиеся к этому типу, малообщительны, очень чувствительны, хотя внешне сдер-
жанны, скрытны, очень часто имеют заниженную самооценку, застенчивы. В противополож-
ность интроверту, для экстраверта главная область притяжения его интересов лежит вовне, он
ориентирован на объективный мир вещей и явлений. Это активный, деятельный, прагматич-
ный, общительный человек, легко находящий общий язык и поддерживающий контакты с дру-
гими людьми. Однако такое разделение всех людей на две большие группы довольно условно.
«Чистые» интровертированные или экстравертированные типы (как и «чистые» меланхолики,
холерики и т. д.) встречаются редко. Большинство людей представляют собой смешанные типы
с преобладанием той или иной направленности. На это обстоятельство указывал и Юнг, кото-
рый отмечал, что каждый субъект в той или иной мере обладает «механизмами» как интро-
версии, так и экстраверсии. «Внешние обстоятельства и внутреннее предрасположение очень
часто благоприятствуют одному механизму и ограничивают и ставят препятствия другому.
Отсюда, естественно, происходит перевес одного механизма. Если это состояние каким-нибудь
образом становится хроническим, то вследствие этого и возникает тип, т. е. привычная уста-
новка, в которой один механизм постоянно господствует, не будучи в состоянии, конечно, пол-
ностью подавить другой…»6 Кроме двух названных типов, Юнг выделял четыре психологи-
ческие функции – мышление, эмоции, ощущения, интуицию : «…если привычно господствует
одна из этих функций, то появляется соответствующий тип. Поэтому я различаю мыслитель-
ный, эмоциональный, сенсорный и интуитивный типы. Каждый из этих типов, кроме того,

6
 Юнг К. Г. Психологические типы. М., 1992. С. 6, 7.
24
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

может быть интровертированным или экстравертированным, смотря по своему поведению по


отношению к объекту».7
Таким образом, на основе синтеза двух классификаций Юнг вывел восемь личностных
типов.
Экстравертированный мыслительный тип личности . Лица, относящиеся к данному
типу, принимают решения и совершают поступки в зависимости от своих интеллектуальных
выводов. Эмоции и переживания занимают у них второстепенное место, а иногда и просто
подавляются. Среди людей этого типа часто можно встретить крупных реформаторов, государ-
ственных, общественных деятелей, активных приверженцев какой-либо идеи. Однако в ряде
случаев их интеллектуальные оценки становятся догматически застывшими, абсолютными. В
этом случае мы будем иметь дело с фундаментальными, фанатично преданными какой-либо
собственной идее людьми, которым в стремлении к достижению своей цели чужды сострадание
и сочувствие. Большинство представителей экстравертированного мыслительного типа лично-
сти составляют мужчины.
Экстравертированный эмоциональный тип личности. У людей этого типа чувственное
ощущение превалирует над мышлением, которое по отношению к эмоциям играет вспомо-
гательную, второстепенную роль. Их чувства отличаются пылкостью. Однако для лиц экс-
травертированного эмоционального типа в большей степени характерно проявление демон-
стративности, а не глубина переживаний. Данный тип, в отличие от предыдущего, наиболее
распространен среди женщин.
По классификации Юнга оба описанных выше типа названы рациональными. Это свя-
зано с тем, что жизнь этих людей в значительной мере подвержена разуму, сознательно-воле-
вому контролю (для людей экстравертированного мыслительного типа это справедливо в боль-
шей степени, чем для их «коллег» эмоционального типа). В отличие от них, два следующих
типа личности отнесены Юнгом к иррациональным типам, так как они определяют свои
поступки «не на суждениях разума, а на абсолютной силе восприятия».
Экстравертированный сенсорный тип личности. Для людей с преобладанием таких пси-
хических качеств доминантой, определяющей их поведение, является ориентация на получе-
ние новых ощущений, наслаждений от жизни в самых различных ее проявлениях. Такие лич-
ности чаще подвержены различного рода порокам (наркомания, беспорядочные половые связи
и т. д.).
Экстравертированный интуитивный тип личности . У личностей такого типа мышле-
ние и чувствование уступают интуитивному восприятию различных новых жизненных обсто-
ятельств и явлений. Такие люди отличаются «тонким чутьем» к зарождающимся процессам
окружающего их мира. Однако они не отличаются упорством в достижении цели: очень часто
эти люди воодушевляют своими идеями других, но сами никогда не доводят их до конца. Как
только они теряют интерес к начатому делу, то без колебаний переключаются на что-то новое.
Они легко увлекаются, нередко разбрасываются в своих начинаниях и в силу этого непосто-
янны и непредсказуемы. Среди них, по мнению Юнга, много мелких предпринимателей, поли-
тиков с короткой, но яркой карьерой; встречаются и мужчины, и женщины, но последние пре-
обладают.
Интровертированный мыслительный тип личности . Для того чтобы наглядно проде-
монстрировать различия между личностными типами, Юнг приводит такой пример: как Дар-
вина можно было бы отнести к экстравертированному мыслительному типу, так Канта – к
противоположному, интровертированному мыслительному типу. Если первый из них, опира-
ясь на факты и наблюдения за окружающей действительностью, стремится к расширению гра-
ниц познания, то второй в своем поведении, в высказываемых суждениях основывается лишь

7
 Там же. С. 7.
25
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

на субъективном факторе, критическом подходе ко всевозможным явлениям, к устремлению


познания вовнутрь своего Я. Суждения человека интровертированного мыслительного типа
кажутся отстраненными, негибкими, с оттенком превосходства над остальными, что приводит
такого человека к самоизоляции.
Интровертированный эмоциональный тип личности. По мнению Юнга, все сказанное о
предыдущем типе личности можно отнести и к данному типу с одной только оговоркой: все,
что «там продумывалось», «здесь почувствуется». Люди данного типа отличаются молчаливо-
стью, замкнутостью. По классификации Гиппократа, этот тип наиболее близко приближается
к меланхоликам. Мотивы их поступков зачастую скрыты от всех окружающих. В общении с
другими людьми они сдержанны, холодны, индифферентны до равнодушия и к несчастию, и к
благополучию других. Среди людей интровертированного эмоционального типа можно встре-
тить лиц, отличающихся жестокостью и эгоизмом, для которых окружающие являются пустым
местом.
Интровертированные мыслительный и эмоциональный типы личности являются, по
Юнгу, рациональными, поскольку в основе поведения представителей данных типов лежат
«разумные суждения», основанные на объективных и на субъективных факторах.
Интровертированный сенсорный тип личности. Это иррациональный тип личности,
поскольку в основе всех поступков лежат первоначально сформированные, зачастую дефор-
мированные образы и представления, возникшие в результате «бессознательной деятельности
фантазии». Определяют поведение таких людей их субъективные ощущения, а не объективное
видение происходящего. Воспринимаемые ими объекты и явления окружающей действитель-
ности часто искажаются, иногда до неузнаваемости, и, вследствие этого, личности интроверти-
рованного сенсорного типа с трудом находят взаимопонимание с окружающими. Они витают в
области своих искаженных, субъективных восприятий, возникших образов и фантазий и очень
далеки от окружающих. Этот тип личности составляет сравнительно небольшую часть населе-
ния, среди его представителей равновероятно можно встретить как мужчин, так и женщин.
Интровертированный интуитивный тип личности. Этот тип, так же как и предыдущий,
относится к иррациональным типам личности. Хорошо развитая интуиция способствует еще
большему отдалению его мышления от того, что он видит вокруг себя, а его самого – от окру-
жающей действительности и других людей. Люди интровертированного интуитивного типа
выглядят мало приспособленными к жизни, окружающие считают их чудаками, «не от мира
сего».
Английский психолог Г.Ю. Айзенк на основе учения Юнга об интро– и экстраверсии
разработал несколько иную модель личности. Он дополнил типологизацию своего великого
предшественника таким важным элементом, как «личностная адаптация» в виде эмоцио-
нально-волевой «стабильности – нестабильности». Впоследствии эта характеристика получила
название фактора невротизма. Согласно схеме, разработанной Айзенком, на одном полюсе
находится тип личности, отличающийся нервно-психической устойчивостью, эмоциональной
зрелостью, прекрасной адаптивностью, а на другом – эмоционально неустойчивый личностный
тип с низким уровнем адаптации к социальным условиям. Таким образом, получилось трех-
мерное личностное пространство, где каждому индивиду соответствует какая-то одна точка в
системе координат, в качестве осей которой выступают две характеристики (фактора) – фак-
тор невротизма и фактор «экстраверсии – интроверсии». С помощью такой системы координат
можно выделить четыре типологические модели личности:
1) интровертированный – стабильный;
2) интровертированный – нестабильный;
3) экстравертированный – стабильный;
4) экстравертированный – нестабильный.

26
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

По Айзенку, определяющими психологическими свойствами экстравертированной


нестабильной личности являются эмоциональная неустойчивость, склонность к конфликтам,
агрессивным формам поведения и реагирования на внешние раздражители. Напротив, люди
интровертированного нестабильного типа отличаются чрезмерной стеснительностью, замкну-
тостью, неуверенностью в своих действиях и поступках.
Индивидуальный подход к допрашиваемому и установление психологического
контакта. Под психологическим контактом понимается установление между допрашиваю-
щим и допрашиваемым лицами таких психических отношений, которые обеспечивали бы
получение достоверных показаний. Подобный контакт необходим при допросе не только лиц,
противодействующих расследованию (чаще всего это подозреваемый или обвиняемый), но и
потерпевших и свидетелей. Следователь должен помнить, что контакт трудно установить, но
очень легко разрушить, поэтому очень важно сохранить его в течение всего допроса. Установ-
ление психологического контакта требует от лица, проводящего допрос, знания законов психо-
логии и их умелого применения на практике. Универсальных способов, которые гарантировали
бы установление психологического контакта при допросе любого лица, не существует. Методы
установления и поддержания контакта зависят, прежде всего, от индивидуальных качеств лич-
ности допрашиваемого. Однако в криминалистике разработаны общие рекомендации, облег-
чающие достижение указанной цели. Огромное значение имеет создание надлежащей обста-
новки допроса и тактически правильное поведение допрашивающего лица. Даже взаимное
расположение допрашивающего и допрашиваемого в кабинете следователя несет определен-
ную смысловую нагрузку. Например, если допрашиваемому предлагается занять место в цен-
тре кабинета в двух-трех метрах от стола следователя, можно смело утверждать, что общение
следователя и допрашиваемого будет носить подчеркнуто формализованный характер. Дове-
рительному характеру общения более всего способствует расположение, когда допрашивае-
мый сидит сбоку от стола следователя лицом к нему на достаточно близком расстоянии (50
—60 сантиметров). Если это не вызвано иными тактическими соображениями, нельзя застав-
лять допрашиваемого долго ожидать начала допроса. Это связано с тем, что длительное ожи-
дание может вызвать у допрашиваемого отрицательные эмоции, которые затем станут серьез-
ным препятствием к установлению психологического контакта. Не способствуют налаживанию
контакта посторонние разговоры с другими лицами во время допроса, непрерывное хождение,
особенно за спиной допрашиваемого, телефонные звонки и т. д. К сожалению, из-за недостатка
финансирования следователи в большинстве случаев не имеют отдельного служебного каби-
нета, что негативно сказывается на установлении психологического контакта. Поэтому при
проведении особо сложных допросов следует ограничить доступ в кабинет лиц, не участвую-
щих в следственном действии.
Пожалуй, наиболее важное условие установления контакта – непредвзятое отношение к
допрашиваемому и процедуре допроса. Следователь должен с самого начала убедить допра-
шиваемого в этом и на протяжении всего допроса демонстрировать свою непредвзятость. Без
выполнения этого условия ни о каком контакте не может быть и речи. Однако следует обратить
внимание, что проявление неискреннего сочувствия к положению допрашиваемого (особенно
подозреваемого, обвиняемого), недопустимо.
Тем более допрашивающий не должен давать неправомерных, невыполнимых обеща-
ний (например, обещать в случае дачи допрашиваемым показаний, изобличающих соучастни-
ков совершения преступления, содействовать назначению для него более легкого наказания).
Можно поспорить с мнением некоторых авторов о недопустимости установления психологи-
ческого контакта с помощью таких приемов, как угощение сигаретами, предоставление свида-
ния с родными и т. п. Если это не выходит за пределы компетенции следователя, эти приемы
не противоречат ни процессуальному закону, ни нормам нравственности. Кто же сознается в
убийстве или грабеже, которых не совершал, только потому, что следователь предложил вос-
27
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

пользоваться своими сигаретами? А вот продемонстрировать подозреваемому (обвиняемому),


что допрашивающий готов к диалогу, а не стремится во что бы то ни стало привлечь его к
уголовной ответственности, этот прием вполне способен.
Установлению психологического контакта на допросе может способствовать беседа на
отвлеченные от предмета допроса темы, представляющие интерес для допрашиваемого (лите-
ратура, спорт и т. п.). Этот прием не всегда «срабатывает» в наиболее конфликтных ситуациях.
Если при отсутствии подходящих условий следователь попытается навязать подобную беседу,
возможен даже отрицательный результат. Искусственность такой попытки может быть заме-
чена допрашиваемым, у которого эмоциональное восприятие обострено. Этот прием наиболее
эффективен в том случае, когда инициатива будет исходить от допрашиваемого, а следователь
только тактично наведет его на эту тему.
Даже когда допрашиваемый, например случайный свидетель, сам не заинтересован в
исходе дела, при установлении с ним психологического контакта следователь может столк-
нуться с рядом трудностей. Это может быть связано с тем, что допрашиваемый, выполняя свою
гражданскую обязанность, затрачивает личное время, подчас в ущерб собственным интересам
(например, если он работает в частной фирме и его руководство негативно относится к вынуж-
денному «прогулу» своего работника). Нейтрализация связанных с этим отрицательных эмо-
циональных состояний достигается пониманием указанного обстоятельства, предупредитель-
ным отношением к свидетелю. Следователь может перед началом допроса обратиться к нему
со словами благодарности за явку и готовность пожертвовать временем и личными интересами
ради интересов правосудия. Важно, чтобы следователь был искренен, а не выполнял пустую
формальность.
Создание условий для свободного рассказа. Сущность этого общего тактического
приема допроса заключается в предоставлении допрашиваемому возможности самостоятельно
изложить известные обстоятельства дела. К положительным моментам использования свобод-
ного рассказа можно отнести следующее:
1) свободный рассказ позволяет получить более полное представление о личности допра-
шиваемого, его интеллекте, темпераменте, чертах характера, выявить степень его осведомлен-
ности об обстоятельствах, составляющих предмет допроса, и занимаемую им позицию (направ-
ленность на сотрудничество или противодействие расследованию);
2) получить информацию о фактах, имеющих существенное значение для разрешения
дела, но лежащих за пределами того круга вопросов, который предполагалось у данного лица
выяснить.
Для того чтобы побудить допрашиваемого к свободному рассказу, следователь должен
заранее сформулировать первый вопрос в общей форме так, чтобы не ограничивать (есте-
ственно, в разумных пределах) допрашиваемому лицу рамки его повествования по предложен-
ной теме. Во время свободного рассказа следователь не должен без крайней необходимости
останавливать допрашиваемого, перебивать его, предоставляя тем самым ему полную возмож-
ность показать свою осведомленность и рассказать все, что он сам сочтет целесообразным.
Данный прием широко применяется и в ходе судебного разбирательства. В соответствии
с процессуальным законом после выяснения отношений между свидетелем, подсудимым и
потерпевшим председательствующий предлагает свидетелю рассказать все, что ему известно
о преступлении. Только когда свидетель рассказывает об обстоятельствах, не относящихся к
делу, или затрудняется рассказать об известных ему обстоятельствах, ему могут быть заданы
конкретные вопросы. Такой подход обусловлен тем, что свободный рассказ свидетеля гораздо
меньше подвержен ошибкам и искажениям сообщаемых фактов. При свободном, нестеснен-
ном рассказе свидетель сообщает суду только те сведения, которые он твердо запомнил; при
ответах же на предлагаемые вопросы он вынужден, зачастую подсознательно, восполнять про-

28
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

белы своей памяти – в свободном рассказе, во избежание неточностей, свидетель умалчивает


о тех обстоятельствах, которые он плохо воспринял или сохранил в памяти.
Уточнение полученных данных путем постановки вопросов допрашиваемому.
В большинстве случаев некоторые обстоятельства или детали, интересующие следователя,
остаются за рамками свободного рассказа. Поэтому, выслушав допрашиваемого, дающего
показания, и убедившись в том, что он изложил все, что считал нужным, следователь при-
ступает к постановке вопросов. В криминалистике выделяют несколько типов вопросов.
Те вопросы, в которых формулируется сущность обстоятельств, представляющих интерес
для следствия, называются основными. Вопросы, которые призваны побудить допрашива-
емого более детально изложить обстоятельства дела, называются уточняющими. Для про-
верки степени осведомленности или правдивости допрашиваемого ему задают контрольные
вопросы. Они касаются каких-то моментов, которые известны допрашивающему, и должны
быть известны допрашиваемому. Если допрашиваемый правильно отвечает на контрольный
вопрос, то есть основания полагать, что он дает правдивые показания по всем обстоятельствам
рассматриваемого дела.
Критический анализ и оценка показаний допрашиваемого . Следователь должен
на всем протяжении допроса тщательно контролировать показания допрашиваемых. Ведь от
того, насколько объективной будет информация, полученная в ходе допроса, зависит приня-
тие обоснованных процессуальных и тактических решений и, в конечном итоге, установление
истины в процессе расследования. Ошибки здесь могут иметь тяжкие последствия и для обще-
ства (подрыв доверия к правоохранительной системе и государственной власти в целом), и для
граждан (привлечение к уголовной ответственности невиновного лица и т. д.).
К основным методам оценки показаний в ходе допроса относятся:
1) постановка допрашиваемому контрольных вопросов;
2) постановка уточняющих вопросов, позволяющих проверить, насколько детально он
знает факты, о которых дает показания;
3) сравнительный анализ полученных в ходе допроса сведений с другими имеющимися
в деле доказательствами и с информацией оперативного характера;
4) сопоставление показаний, данных допрашиваемым в ходе предыдущих допросов и в
ходе проведения других следственных действий по одним и тем же обстоятельствам.
Чтобы данный способ можно было использовать для оценки правдивости показаний,
вызывающих сомнения у следователя, он должен провести повторный детальный допрос этого
лица. Рассматриваемый метод основан на том, что человек, действительно осведомленный
относительно излагаемых им фактов и дающий правдивые показания, твердо знает и помнит
то, о чем рассказывал на первом допросе. Если же допрашиваемый излагал вымышленные
факты, особенно если они были придуманы допрашиваемым во время допроса, то по про-
шествии некоторого времени точно повторить детали, выдуманные ранее, ему будет весьма
затруднительно.

29
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

 
Тема 2. Тактические приемы ведения допроса
 
 
2.1. Использование фактора внезапности
 
«Фактор внезапности», «внезапность» – термины, весьма распространенные в кримина-
листической и процессуальной литературе. Употребляются они обычно в связи с указанием
на то или иное следственное действие в качестве характеристики момента его проведения или
реализации какого-либо элемента действия. Фактор внезапности используется, когда в про-
цессе расследования следователь оказывает воздействие на противостоящую ему сторону –
подозреваемого, не признающего себя виновным в совершении преступления, свидетеля, даю-
щего ложные показания, или потерпевшего, по тем или иным мотивам скрывающего от сле-
дователя правду.
По мнению некоторых авторов, «внезапность – это способ действий с целью достижения
результата в расчете на неожиданность» 8, а неожиданность – это следствие внезапности дей-
ствий. Различают «полную неожиданность», когда лицо «не знает и не предполагает о факте
и характере планируемых по отношению к нему мер», и «частичную неожиданность» – про-
тиводействующие следствию лица «прогнозируют возможные меры следователя, но не знают
точного характера и направленности его действий, времени и места их проведения». 9
Для допрашиваемого лица неожиданными могут быть:
1)  действия следователя, выражающиеся в проведении допроса вообще или в данное
время (в данном месте);
2) применение следователем того или иного тактического приема в ходе допроса;
3) «случайное» получение в процессе допроса информации от следователя о вовлечении
в процесс доказывания лиц, участие которых либо исключалось противодействующей сторо-
ной, либо предполагалось только на более позднем этапе расследования;
4)  то же в отношении материальных объектов: следов преступления и преступника и
иных вещественных доказательств, результатов их экспертного исследования и т. д. Неожидан-
ным здесь может быть содержание «передаваемой» следователем информации об этом либо
внезапная демонстрация таких объектов на допросе.
Внезапное воздействие на противостоящую следователю сторону строится с учетом пси-
хического состояния в момент оказания этого воздействия. Если такой стороной является
подозреваемый или обвиняемый, то следует иметь в виду, что он находится в состоянии
постоянного внутреннего напряжения, вызванного угрозой изобличения, желанием получить
информацию о действиях следователя, об имеющихся у него доказательствах, о поведении
сообщников и т. п. У него возникает повышенный интерес к восприятию информации. Отсут-
ствие у него информации о том, какими сведениями располагает следствие, приводит к пере-
бору различных предположений об осведомленности следователя, что делает его особенно
восприимчивым ко всему, что исходит от допрашивающего. Изобличения во лжи опасается
и свидетель, дающий ложные показания. Его психическое состояние также характеризуется
напряженностью, обостренной реакцией на передаваемую следователем информацию, если она
относится к обстоятельствам расследуемого преступления.
Внезапные действия следователя на общем фоне постоянной психической напряженно-
сти субъекта могут вызвать резкое изменение его эмоционального состояния как в сторону

8
 Бахин В. П., Кузьмичев В. С., Лукъянчиков Е. Д. Тактика использования внезапности в раскрытии преступлений органами
внутренних дел. Киев, 1990. С. 17.
9
 Там же. С. 18, 19.
30
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

возбуждения, так и торможения психических процессов, что может привести к утрате кон-
троля над своими словами и поступками и неожиданной для самого допрашиваемого собствен-
ной реакции. Это, в свою очередь, дает возможность следователю получить от допрашивае-
мого ранее тщательно скрывавшуюся им информацию, имеющую значение для разрешения
уголовного дела. Например, субъект может дать изобличающий его ответ на вопрос следова-
теля или допустить играющие ту же роль импульсивные действия невербального характера.
Однако при применении этого тактического приема существует опасность вызвать чрезмер-
ную заторможенность психических процессов допрашиваемого и полную утрату психологиче-
ского контакта с ним. Такое развитие событий возможно в том случае, если испытываемая
субъектом напряженность достигла порога так называемой фрустрации, т. е. такого психиче-
ского состояния, которое характеризуется гнетущим напряжением, тревожностью, отчаянием.
В этом состоянии внезапные действия следователя могут повлечь защитную реакцию психики
субъекта в виде психической заторможенности – способа «ухода» от трудной ситуации. Допра-
шиваемый полностью погружается в себя, не реагирует на действия следователя, он растерян,
но не пытается выйти из сложившегося положения, молчит, глух к логическим доводам сле-
дователя. В случае такого «срыва» необходимо вывести допрашиваемого из этого состояния,
сделав перерыв в проведении допроса и других следственных действий.
Феномен неожиданности может быть использован обеими противодействующими в про-
цессе расследования сторонами: как в отношении допрашиваемого – следователем, так и
допрашиваемым – в отношении следователя и других участников процесса доказывания (для
следователя внезапными могут оказаться и отдельные действия, и все поведение допрашива-
емого). Допрашиваемый своими внезапными для следователя действиями может попытаться
сорвать тактическую комбинацию или нейтрализовать какой-либо прием допрашивающего.
Кроме того, целью допрашиваемого может быть получение от следователя той или иной инте-
ресующей его информации (например, при совершении грабежа в темное время суток, пре-
ступника может интересовать информация о полноте располагаемых следователем примет гра-
бителя и о возможности потерпевшего опознать его). Эффект неожиданности того ли иного
действия допрашиваемого может усугубляться для следователя тем, что очень часто он так
же, как и допрашиваемый, испытывает большие психологические перегрузки. Это объясняется
конфликтным характером большинства следственных ситуаций, вызванных противодействием
расследованию со стороны не только обвиняемого, но и иных лиц.
Кроме того, на отдельных этапах расследования уголовного дела создается высокая
напряженность, что обусловливает острое реагирование на неожиданные помехи, вызванные
внезапными действиями или поведением противостоящих следователю лиц. Конечно, опыт-
ный следователь должен обладать такими качествами, как спокойствие, выдержка, умение при-
нимать правильные решения в экстремальных условиях при неожиданном изменении след-
ственной ситуации в неблагоприятную сторону. Однако следователю присущи и обычные
характерологические черты. Как бы ни был осторожен и предусмотрителен следователь, он не
в состоянии предвидеть все без исключения изменения следственной ситуации, его профес-
сиональный и жизненный опыт ограничивается, как правило, лишь типичными изменениями
ситуаций и стереотипами действий при таких изменениях. Внезапность тех или иных действий,
поступков, поведенческих актов обвиняемого или иных лиц могут вызвать у него замеша-
тельство, растерянность, поспешность в принятии решения, неправильную оценку ситуации и,
вследствие этого, ошибочные действия.
Прежде чем перейти к подробному рассмотрению тактики использования фактора
внезапности при проведении допроса лица, противодействующего следователю, необходимо
затронуть проблему правомерности его использования. Это тем более актуально, что единого
мнения среди процессуалистов и криминалистов на этот счет нет. Как это ни покажется стран-
ным, особенно резкие возражения вызывает такой тактический прием допроса, как постановка
31
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

внезапных вопросов, неожиданных для допрашиваемого. Например, С.Г. Любичев указывает:


«Приемы, основанные на внезапности, некоторыми авторами рекомендуются как при произ-
водстве допроса, в результате чего у допрашиваемого возникает стрессовое состояние, лиша-
ющее его возможности быстро сориентироваться и в котором он может сообщить сведения,
которые в другой ситуации он попытался бы скрыть, так и при производстве других след-
ственных действий, например обыска… Недопустимо использование внезапности при воздей-
ствии на интеллектуальную сферу человека, когда результаты следственного действия зависят
от состояния психики лица, способности его оценивать обстоятельства и давать правильные
ответы на поставленные вопросы. Использование в этих случаях внезапности может привести
к дезорганизации психических процессов. Внезапная постановка вопроса вне всякой связи с
предыдущими действиями следователя оказывает определенное воздействие на допрашивае-
мого, нередко приводит к недостоверности его показаний». 10
Тактический прием, при котором допрашиваемому внезапно, после того как он даст
по какому-то вопросу категорический отрицательный ответ, вновь, спустя некоторое время,
неожиданно задается этот же вопрос, на который следователь иногда получает желательный
ответ, – этот прием, по мнению ряда авторов, вообще не подлежит применению. Они аргу-
ментируют свое мнение тем, что подобная проговорка может не иметь никакого доказатель-
ственного значения. Допрашиваемый может заявить, что его не так поняли, или он не понял
вопроса, или сознательно поддался на уловку допрашивающего, чтобы разоблачить следова-
теля, ведущего с ним «нечестную игру», – и проговорка потеряет всякое значение.
Итак, из изложенного следует, что аргументы противников использования при произ-
водстве допроса фактора внезапности лежат в нравственно-психологической сфере. Однако
следует четко понимать, что основной критерий допустимости тактического приема – это его
соответствие общепризнанным принципам законности, закону. Каждый, кто имеет хотя бы
минимальное представление о работе следователя (и в целом правоохранительных органов),
назовет такие разговоры бесплодным морализированием. Как показали проведенные иссле-
дования, противодействие оказывалось в 88% изученных уголовных дел; об оказании проти-
водействия расследованию заявили 90,7% осужденных. Использование фактора внезапности
представляет собой одно из эффективных средств преодоления противодействия расследо-
ванию. Невозможно разоблачить преступника без «дезорганизации психических процессов»
подследственного, «вторжения в его интеллектуальную сферу», «нарушения морального суве-
ренитета личности». Несомненно, при проведении расследования недопустимо нарушение
прав человека. Но пока следователь не выходит за рамки закона, правам участника уголов-
ного процесса ничто не угрожает. Более того, по процессуальному законодательству приме-
нение в процессе допроса (как, впрочем, и любого другого следственного действия) тактиче-
ского приема, основанного на использовании фактора внезапности, не подпадает ни под один
из установленных запретов (насилие, угрозы и т. д.). Действительно, проговорка, допущенная
допрашиваемым под влиянием внезапного вопроса, может не иметь доказательственного зна-
чения. Однако из этого вовсе не следует вывод о противоправности или безнравственности
примененного приема. Скорее это свидетельство либо неправильного выбора следователем
самого примененного тактического приема, либо неумения тактически и процессуально гра-
мотно реализовать полученный с его помощью результат. Тактические приемы, применяемые
следователем при проведении такого следственного действия, как допрос, отнюдь не ограни-
чиваются постановкой неожиданных для допрашиваемого вопросов. Неожиданными, помимо
этого, могут быть время и место действия, содержание того или иного действия следователя
(не обязательно вопроса). Положительный эффект дает комплексное использование, сочета-
ние названных компонентов.

10
 Любичев С. Г. Этические основы следственной тактики. М., 1980. С. 14, 15.
32
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

Рассмотрим несколько примеров из практики, которые в полной мере демонстрируют


эффективность использования различных тактических приемов, основанных на факторе вне-
запности.
При проведении ревизии на одном из предприятий была выявлена большая недостача
материальных ценностей. По данному факту было возбуждено уголовное дело. Правоохрани-
тельные органы располагали оперативной информацией, дающей основание подозревать, что
в совершении данного преступления замешан главный бухгалтер А., однако прямых доказа-
тельств его виновности не было. А. был уверен, что в процессе ревизии ему удалось убеди-
тельно обосновать свою непричастность к недостаче. Исходя из предыдущего опыта, Б. пола-
гал, что проверка материалов ревизии будет продолжаться долго, а привлечение к уголовной
ответственности ему, во всяком случае, не грозит. Для производства допроса следователь
вызвал А. в  свой кабинет. Так как информации, подтверждающей виновность А., не было,
следователь принял решение использовать тактический прием, чтобы побудить А. дать при-
знательные показания. Перед началом допроса следователь, извинившись перед А., на пять
минут вышел из кабинета, сославшись на срочный вызов руководства. На своем столе он оста-
вил постановление о возбуждении уголовного дела по факту недостачи, в тексте которого А.
увидел и свою фамилию. Он вообще не ожидал, что его вызовут на допрос, считая, что ему
удалось не оказаться в сфере внимания органа расследования. Все это было для А. настолько
неожиданным, что он в волнении не обратил внимания на то, что следователь допрашивает его
в качестве свидетеля, и в ходе первого же допроса дал уличающие его показания.
Другой пример – на допросе обвиняемого Н., который упорно выгораживал своего
соучастника и брал всю вину на себя, следователь объявил ему, что собирается изменить меру
пресечения с заключения под стражу на подписку о невыезде. Свое намерение следователь
объяснил тем, что в ходе допроса соучастника была установлена второстепенность участия Н.
в совершении преступления, так что дальнейшее выгораживание подельника бесполезно. Это
так подействовало на обвиняемого, что он дал правдивые показания о действиях соучастника,
что в дальнейшем не позволило ему избежать уголовной ответственности.
Наиболее сильное воздействие на преступников оказывает неожиданность места дей-
ствий при задержании с поличным. Неожиданность, вызванная внезапностью задержания, мно-
гократно усиливается, если это произошло в таком месте, которое представлялось преступнику
безопасным в силу тех или иных предпринятых им мер предосторожности, способно парали-
зовать его сопротивление и не дать возможности продумать систему оправдательных аргумен-
тов. Например, такая ситуация очень часто возникает при задержании вымогателей и взяточ-
ников, когда принятые ими меры безопасности совершенно неожиданно для них оказываются
безрезультатными, а сами они – задержанными с поличным на месте преступления. Как пра-
вило, задержанные находятся в состоянии психологического шока, они испытывают острую
потребность в получении сведений о том, каким образом правоохранительным органам стало
известно о месте встречи с жертвой вымогательства или о факте взятки, какую ошибку они
допустили, планируя преступление. В такой ситуации необходимо как можно быстрее прове-
сти допрос задержанных, при этом следователь должен умело использовать их психологиче-
ское состояние и тактически правильно построить допрос.
Еще одним вариантом использования фактора внезапности является неожиданность
места допроса. По общему правилу допрос производится в кабинете следователя, что почти
сводит на нет внезапность, поскольку вызов повесткой предоставляет лицу возможность обду-
мать причину вызова и определить линию своего поведения. Поэтому следователь, руковод-
ствуясь тактическими соображениями, может провести допрос не в служебном кабинете, а в
ином месте (месте работы, жилища и т. п.). Как мы видим, неожиданно не столько место про-
ведения допроса, сколько возможность немедленно приступить к производству данного след-
ственного действия.
33
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

 
2.2. Косвенный допрос и другие
тактические приемы ведения допроса
 
Для того чтобы внезапность применения тактического приема, неожиданного для лица,
противостоящего расследованию, дала положительный результат, следователь должен создать
необходимые условия. Остановимся более подробно на создании условий, способствующих
эффективности применения фактора внезапности, и на выборе подходящего момента для
этого на примере наиболее популярной в следственной практике разновидности такого при-
ема. Это, без сомнения, внезапно задаваемый вопрос, неожиданный для допрашиваемого. Для
наибольшей эффективности необходимо применять и другие тактические приемы, которые в
сочетании с внезапным вопросом образуют тактическую комбинацию.
Один из подготовительных тактических приемов – прием, условно называемый допу-
щением легенды. Следователь предоставляет допрашиваемому возможность беспрепятственно
излагать ложные факты, относящиеся к предмету допроса, тем самым создавая впечатление,
что следователь полностью доверяет его показаниям. Чтобы укрепить у допрашиваемого это
впечатление, после такого свободного рассказа следователь может задать вопросы уточняю-
щего характера. У допрашиваемого, удовлетворенного достигнутым эффектом, наступает пси-
хологическое расслабление. Это самый подходящий момент для того, чтобы внезапно задать
ему такой вопрос, который свидетельствует, что он обманулся в своих ожиданиях, что следо-
ватель вовсе не введен в заблуждение его ложными показаниями. Такой контраст, опрокиды-
вающий все построения и надежды допрашиваемого, может решающим образом изменить его
позицию, побудить к даче правдивых показаний.
Например, при допросе К., подозреваемого в совершении убийства, следователь предло-
жил ему подробно рассказать, где он был и что делал в тот день, когда было совершено убий-
ство. Допрашиваемый около двадцати минут рассказывал, с кем и где встречался, особенно
детально останавливаясь на своих поступках в тот промежуток времени, когда было совершено
преступление. К. явно стремился подчеркнуть свое алиби. Весь этот рассказ был выслушан
следователем с огромным вниманием и с заметными признаками сочувствия. Когда К. закон-
чил, допрашивающий задал вопросы, создавшие у К. впечатление, что следователь хотел лишь
уточнить некоторые детали. И в этот момент следователь внезапно спросил: «А теперь расска-
жите, зачем Вы продолжали наносить удары ножом уже после смертельных ранений в сердце?»
Такой неожиданный переход настолько потряс К., что он вдруг неожиданно разрыдался, долго
не мог прийти в себя и наконец сказал: «Он сам меня вынудил это сделать».
Еще одним тактическим приемом, применяемым для отвлечения внимания допраши-
ваемого, служит так называемый косвенный допрос. Суть его заключается в том, что следо-
ватель задает большое количество «неопасных», с точки зрения допрашиваемого, вопросов.
Когда его внимание в достаточной степени отвлечено от существенных для предмета допроса
моментов, внезапно задается неожиданный вопрос, относящийся к обстоятельствам, имею-
щим существенное значение для разрешения дела. Этот прием очень эффективен в сочетании
с другим, который носит название форсирование темпа допроса. При использовании такой
комбинации вопросы задаются в ускоряющемся темпе. Они, как и при косвенном допросе,
носят «неопасный» характер. Важно, чтобы они были достаточно простыми и не требовали от
допрашиваемого обдумывания. Когда темп допроса достигает максимальной точки и допра-
шиваемый начинает отвечать автоматически, следователь внезапно задает неожиданный для
допрашиваемого вопрос.
Следующий тактический прием, хотя и не содержит внезапного вопроса допрашива-
емому, по логической структуре примыкает к описанным выше. Он заключается в том,
что после выслушивания ложных показаний допрашиваемого (этим он схож с «допущением
34
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

легенды») следователь сам описывает реальную картину преступления. Рассказ следователя


может представлять собой описание события без приведения подтверждающих это описание
фактических данных, а может и указывать на эти факты (в зависимости от полноты собран-
ных в момент проведения допроса уличающих доказательств). Этим он демонстрирует свою
«полную» осведомленность о происшедшем и бесполезность всех попыток допрашиваемого
ввести его в заблуждение. Этот прием наиболее эффективен, если в ходе свободного рассказа
у допрашиваемого формируется стойкое убеждение в неосведомленности следователя.
Еще более сильное воздействие на допрашиваемого, как правило, оказывает внезапное
предъявление ему вещественных доказательств или иных объектов, имеющих доказатель-
ственное значение. Неожиданность их предъявления для допрашиваемого может быть обу-
словлена несколькими факторами: его убеждением, что эти предметы (объекты) уже не суще-
ствуют, что они были уничтожены им самим или кем-то по его просьбе, что их вообще никогда
не было в природе. Различны и способы предъявления доказательств. Можно дать их обви-
няемому прямо в руки для детального изучения. Однако такой способ сопряжен с определен-
ным риском. Если в качестве вещественного доказательства выступает документ на бумажном
носителе, лучше предъявлять таким способом его ксерокопию, но тогда интенсивность эмоци-
онального воздействия может быть несколько ниже, чем при предъявлении оригинала. Если же
имеются серьезные основания опасаться попытки подозреваемого (обвиняемого) уничтожить
доказательства, их следует предъявлять на расстоянии в присутствии конвоя; можно просто
упомянуть о них в ходе допроса.
В качестве примера можно привести следующий случай. В озере обнаружили расчленен-
ный труп неизвестного мужчины. Оперативным путем было установлено, что к совершению
данного преступления, возможно, причастен некий местный житель С. На допросе С. следова-
тель неожиданно предъявил ему фотографии места обнаружения трупа и самого трупа. Подо-
зреваемый, который рассчитывал, что ему удалось надежно скрыть следы совершенного убий-
ства и труп потерпевшего никогда не будет обнаружен, испытал сильнейшее эмоциональное
потрясение. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы побудить допрашиваемого дать при-
знательные показания.
Еще один пример неожиданного предъявления вещественных доказательств в ходе про-
ведения допроса по делу о гибели получателя почтовой посылки, в которой было смонтиро-
вано самодельное взрывное устройство, описан В.В. Крыловым. 11
Во время оперативно-розыскных мероприятий была получена информация, что посылку
отправил Т., племянник жены погибшего. На первом допросе Т. вообще отказался отвечать
на вопросы, касающиеся дела, ссылаясь на свое «железное» алиби. На повторном допросе
было решено использовать осведомленность следствия о технологии изготовления взрывного
устройства и его конструктивных особенностях (эти сведения были получены из заключения
взрывотехнической экспертизы). При изучении психологических особенностей личности Т.
было установлено, что он очень честолюбив. Следователь планировал сыграть на этой черте
характера Т. и, ссылаясь на техническую оригинальность устройства, «разговорить» его в нуж-
ном направлении. В начале допроса следователь завел разговор об обнаруженных при обыске в
квартире Т. сделанных им электро– и радиоизделиях. Свои вопросы допрашивающий форму-
лировал с подчеркнутым уважением к техническим знаниям Т. Это подействовало: подозрева-
емый разговорился и стал подробно отвечать на вопросы. Он рассказал, что, помимо прочего,
изготовил для отца обогреватель из металлической болванки с ребрами. Неожиданно следо-
ватель обратил его внимание на лежащие на столе и накрытые бумажной салфеткой осколки
оболочки взрывного устройства, скрепленные с помощью пластилина, и сказал: «А вот и вто-

11
 Крылов В. В. Версия, основанная на данных взрывотехнической экспертизы, подтвердилась // Следственная практика.
Вып. № 139. М., 1983 С. 76—85.
35
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

рая болванка». Посмотрев на это вещественное доказательство и получив разрешение взять


его в руки, Т. заявил: «Я рассчитывал, что ее именно так и разорвет…» – и стал внимательно
рассматривать осколки. В это время следователь задал ему следующий вопрос: «А чем, инте-
ресно, были сделаны поперечные нарезы на болванке?», на что Т. ответил: «Ножовкой». После
этого Т. дал признательные показания.
Главное требование к доказательствам, предъявляемым в ходе допроса, – их достовер-
ность. Используя недостоверные доказательства, следователь рискует, что это будет сразу же
замечено преступником, после чего он только укрепится в своем желании не давать правдивых
показаний. Для подозреваемых (обвиняемых), знакомых с процессуальными требованиями
к доказательствам (например, в силу богатого криминального опыта или профессиональной
деятельности), важно также предъявление допустимых доказательств. Так называемые ущерб-
ные доказательства, полученные с нарушением требований процессуального закона, приме-
няться не должны. Доказательства, исходя из тактических соображений, могут предъявляться
на одном допросе или нескольких.
Когда ни одно из собранных по делу доказательств не может в отдельности доказать
без признательных показаний подозреваемого нужный следователю факт и есть все основания
полагать, что по отдельности они не произведут на допрашиваемого должного впечатления, их
следует использовать в совокупности. В криминалистике разработано два способа предъявле-
ния нескольких доказательств.
1.  Раздельное предъявление единичных (доказывающих не связанные между собой
факты) доказательств. Их целесообразно предъявлять на нескольких последовательно про-
водимых допросах. При таком подходе подозреваемый (обвиняемый) воспринимает каждое
доказательство отдельно, оценивает его доказательственную силу, перспективы доказать его
вину. Но по мере того, как следователь последовательно, одно за другим предъявляет доказа-
тельства и при этом акцентирует внимание допрашиваемого на наличии и особенности связей
его с другими доказательствами, наглядно показывая, как из отдельных доказательств стро-
ится логически выдержанная, стройная система взаимодополняющих компонентов, – по мере
этого сила воздействия очередного доказательства возрастает независимо от его убедительно-
сти. На определенном этапе суммарная убедительность предъявленных доказательств превы-
шает некоторую «критическую массу», у допрашиваемого возникает убеждение, что дальней-
шее запирательство не имеет смысла, и он дает признательные показания.
2. Комплекс взаимосвязанных доказательств предъявляется в ходе одного допроса и пол-
ностью доказывает, как правило, один из ключевых фактов.
На примере из следственной практики рассмотрим использование такого тактического
приема, как «планомерное предъявление доказательств». И. обвинялась в совершении мошен-
ничества в отношении пенсионеров: она приходила к одиноким пожилым людям и, представля-
ясь сотрудником отдела социального обеспечения, сообщала, что предстоит денежная реформа
по замене старых бумажных денег на новые, и предлагала сделать обмен. Новые «деньги» И.
печатала на цветном принтере. В основном жертвами мошенницы были пенсионеры, прожи-
вавшие в небольших населенных пунктах, а действовала И. на территории двух областей. Все
это осложняло следствию установление всех эпизодов преступной деятельности И. Следова-
тель, ведший дело, располагал показаниями четырех лиц, ставших жертвами «обмена». Однако
И. полностью отрицала все эти факты. Следователь предупредил ее, что ежедневно будет дока-
зывать по одному эпизоду ее преступлений, после чего провел между обвиняемой и одной из
обманутых пенсионерок очную ставку. И. признала этот случай, но продолжала упорно отри-
цать другие. На следующий день была проведена очная ставка со второй жертвой, после чего И.
признала и этот факт. То же самое произошло и на следующий день. Тогда сама И. рассказала
еще о 23 фактах мошенничества, о которых никаких сведений в деле не было.

36
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

И здесь снова необходимо вернуться к индивидуальным психическим особенностям лич-


ности допрашиваемого. По соотношению деятельности первой и второй сигнальных систем
И.П. Павлов различал три типа людей. Тех, у кого более активизируется первая сигнальная
система, он относил к «художественному» типу, тех же, у которых преобладает деятельность
второй сигнальной системы, – к «мыслительному типу», а всех остальных – к «среднему» типу,
когда ни одна из этих систем не обнаруживает заметного преобладания 12. Эти, казалось бы,
далекие от темы настоящей книги научные выводы имеют решающее значение при выборе
двух возможных вариантов предъявления доказательств, находящихся в распоряжении следо-
вателя.
Лица с преобладанием «художественного» типа, характеризуются повышенной эмоцио-
нальной восприимчивостью, наглядно-образной памятью, богатством воображения. Абстракт-
ное мышление для них играет второстепенную роль. Предъявление доказательств при про-
ведении допроса людей с таким типом нервной системы должно быть ярким, эффектным,
наглядным шоу-действом. Разъяснения следователя о способе обнаружения, доказательствен-
ном значении предъявляемых предметов в данном случае могут оказать скорее негативное
воздействие: они будут лишь рассеивать внимание допрашиваемого и мешать полному осозна-
нию им силы доказательства.
В качестве блестяще исполненного рассматриваемого тактического приема приведем
следующий пример. По делу об убийстве в гараже у одного из подозреваемых В. была обна-
ружена барсетка с вещами, принадлежавшими убитому. В барсетке среди других вещей была
колода гадальных карт «Таро» в очень редком художественном исполнении. В. был уверен, что
эти вещи он надежно спрятал и в руки следователя они попасть никак не могут. После того как
следователь изучил психологический портрет подозреваемого и установил, что подозреваемый
относится к ярко выраженному «художественному» типу и увлекается мистикой, он принял
решение построить допрос В. следующим образом.
Из колоды карт он выбрал ту, которая означала скорые неприятности или даже смерть.
Карту следователь положил на стол на таком месте, чтобы она обязательно бросилась в глаза
В., когда он войдет в кабинет. План сработал блестяще: как только в кабинет ввели В., он
словно оцепенел, взгляд его был прикован к карте. Когда следователь спросил, понимает ли
он, что предвещает ему эта карта, он, не отвечая на вопрос, попросил бумагу и сам изложил
все обстоятельства совершенного им преступления.
В противоположность «художникам», представители второго типа, «мыслители», более
подвержены влиянию абстрактных понятий, логических доказательств и выводов. При воз-
действии на допрашиваемых такого психологического типа научное обоснование заключения
эксперта, мнение специалиста, рассуждение следователя о причинах и последствиях преступ-
ных деяний могут оказаться более продуктивными, чем обращение к образам. На таких лиц
особенно сильное впечатление производит применение научных методов расследования и раз-
личных видов экспертиз. В качестве характерной иллюстрации можно привести пример из
практики, описанный прокурором-криминалистом Э.Б. Межиковским 13. Не имея к моменту
допроса подозреваемого А. заключений назначенных экспертиз, следователь решил прове-
сти предварительное исследование вещественных доказательств, а подозреваемого сделать его
«участником». «Мы взяли плащ, – пишет автор статьи, – изъятый при осмотре квартиры А., и
в его присутствии стали тщательно его осматривать.
При этом мы обратили внимание на то, что в области правой лопатки мел настолько
глубоко проник в ткань, что отчистить его не удалось. Показывая плащ А., мы рассуждали

12
 Павлов И. П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных. М.,
1951. С. 464.
13
 Межиковский Э. Б. Что предрешило быстрое раскрытие двух убийств // Следственная практика. Вып. № 100. М., 1975.
С. 48—50.
37
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

о механизме образования этого пятна. Включившись в наш разговор, А. подтвердил, что он


действительно пытался вычистить мел на плаще, но это ему не удалось… Однако А. заявил,
что испачкал плащ мелом у себя в коридоре, когда пьяный возвращался домой. Здесь же, при
А., было принято решение о немедленном изъятии соскобов мела в коридоре и комнате его
квартиры. На вопрос А., зачем все это делается, ему объяснили, что соскобы мела с забора, где
было совершено убийство, уже взяты, а в его квартире образцы мела не отобраны, и разъяс-
нили возможности судебно-химической экспертизы, которая сможет определить, откуда про-
исходит мел на его плаще – из его квартиры или с места происшествия. Затем лист расте-
ния из кармана его плаща сопоставили с образцами листьев акации с того же места убийства.
А. спросил: «Для чего это?» Ему объяснили возможности биологической экспертизы». Далее
ему были разъяснены возможности судебных экспертиз других вещественных доказательств,
имеющихся в распоряжении следствия. Подозреваемому также было заявлено, что собирание
доказательственной базы лишь вопрос времени и от него самого зависит, будет ли его помощь
учтена при вынесении приговора или нет. Такая демонстрация возможностей экспертизы с
подробным разъяснением ее доказательственного значения возымела желаемый результат: А.
изменил свою позицию и дал признательные показания.

38
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

 
Тема 3. Ситуационные особенности допроса
 
 
3.1. Тактика допроса в бесконфликтной ситуации
 
Отсутствие конфликтной ситуации между допрашивающим и допрашиваемым обу-
словлено тем, что допрашиваемое лицо не пытается уклоняться от дачи правдивых показаний.
Как правило, такая ситуация складывается при допросе эксперта (процессуальные и тактиче-
ские особенности допроса эксперта будут подробно рассмотрены в отдельной главе), потерпев-
шего и свидетелей. Если подозреваемый (обвиняемый) не пытается оказать противодействие
расследованию и дает правдивые показания, его допрос также ведется с учетом тактиче-
ских особенностей в бесконфликтной ситуации. Если допрашиваемый охотно отвечает на все
поставленные вопросы и сопоставление его ответов с полученными ранее данными не вызы-
вает сомнения в достоверности его показаний, задача следователя значительно упрощается. В
этой ситуации следователю остается только надлежащим образом выяснить все, что относится
к предмету допроса, и подробно зафиксировать все сообщаемые факты в протоколе следствен-
ного действия.
Однако следует учитывать, что иногда допрашиваемые, не пытающиеся уклоняться от
дачи правдивых показаний, могут непреднамеренно исказить факты. Сообщаемые ими сведе-
ния могут содержать неточности, пробелы, противоречия – следователь должен установить,
почему это происходит. Следственной практике известны случаи, когда свидетель, вместо того
чтобы просто изложить все известные ему факты, пытается так построить свой ответ, как, по
его мнению, это нужно следователю. Поэтому, искренне стремясь оказать помощь следствию,
он может исказить факты или представить их однобоко. Кроме искреннего желания пока-
рать виновных, такое поведение допрашиваемого может быть вызвано стремлением самоутвер-
диться, продемонстрировать свою осведомленность, подчеркнуть собственную значимость.
Типичными причинами непреднамеренных искажений могут быть ошибки восприятия,
воспроизведения, а чаще всего – банальная забывчивость. Для того чтобы следователь мог свое-
временно предпринять необходимые меры для нейтрализации непреднамеренных искажений,
он должен иметь хотя бы минимальное представление о психологических закономерностях
формирования показаний и о коммуникативных ситуациях, возникающих в ходе допроса.
Рассмотрим первую типичную причину – ошибки восприятия. Восприятие – это отра-
жение действующих на органы чувств человека предметов и явлений материального мира. В
него включается как само отражение, так и понимание отражаемого на основе предшеству-
ющего опыта. Ошибки восприятия – это искаженные, ошибочные мысленные образы вос-
принятых некогда явлений реальности. Как правило, они обусловлены действием каких-либо
неблагоприятных факторов объективного или субъективного характера. В момент нападения
потерпевший под влиянием сильного душевного волнения, психологического шока, может
принять за боевой пистолет какой-то иной предмет, находящийся в руках нападающего. Под
влиянием указанных причин могут возникать неверные представления о скорости движения
объекта, его внешних признаках, о прошедшем времени и других обстоятельствах. Искажаю-
щее влияние на восприятие некоторых свойств объектов и пространственно-временных отно-
шений могут оказывать оптические и акустические явления. Восприятие цвета и формы объ-
екта, например, зависит от определенных сочетаний контрастности и фона; рядом стоящие
объекты воспринимаются в меру соотношения их размеров; восприятие звуков зависит от
характера помещения или местности, связанного с ним отражательного эффекта. На качество
восприятия влияют и природные условия (освещенность, дождь, туман, снегопад и т. п.). Рез-
кие и неприятные запахи, шумы, диссонансные или монотонные звуки, например, способны
39
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

притупить реакцию органов чувств. Экспериментальным путем установлено: если на человека


одновременно воздействуют два внешних раздражителя (независимо от формы их выражения
– зрительной, слуховой и др.), то тот из них, к восприятию которого человек более подготовлен,
будет им восприниматься как предшествующий, проявившийся раньше, чем второй. Суще-
ственное влияние на восприятие времени оказывает степень занятости воспринимающего лица
в данный промежуток времени.
При активной деятельности субъективное течение времени заметно убыстряется. Не оди-
наково у разных людей и состояние органов чувств. Возможны, например, врожденные или
приобретенные в результате болезни дефекты зрения, слуха и других органов чувств. Это опре-
деляет порог ощущений, а через него и продуктивность восприятия. На деятельность органов
чувств оказывают отрицательное влияние некоторые специфические состояния (алкогольное
опьянение, сильное эмоциональное переживание, утомление). Искажения восприятия могут
быть обусловлены также врожденными или временными психическими расстройствами.
Знание всех перечисленных факторов и умение их оценить помогает следователю при
анализе достоверности и полноты показаний. В целях учета влияния этих факторов сле-
дует задать допрашиваемому вопросы, касающиеся объективных условий восприятия, срав-
нить содержание показаний с данными осмотра места происшествия и другими материалами
дела. В иных случаях для объективного выяснения условий восприятия могут быть проведены
осмотр местности, где происходило событие, проверка показаний на месте, следственный экс-
перимент. Например, при расследовании заказного убийства следователю важно было уста-
новить интервал между произведенными выстрелами. Случайный свидетель утверждал, что
он слышал выстрелы с интервалом в 20—25 секунд. Следователь решил проверить достовер-
ность этой информации и предложил свидетелю постукиванием воспроизвести услышанные
выстрелы. Когда были проведены измерения, выяснилось, что интервал между ними состав-
лял не более 5 секунд. Сомнения в способности лица, в силу его физических или психических
качеств, правильно воспринимать явления действительности разрешаются путем назначения
судебно-медицинской, судебно-психиатрической или судебно-психологической экспертиз.
Ошибки воспроизведения или неточные характеристики свойств объекта связаны с тем,
что субъективная сторона значения слова может быть разной и зависит от субъекта общения.
Она связана с субъективными образами сознания допрашиваемого, очевидца тех или иных
событий. Образы сознания людей всегда индивидуальны, а речевое сообщение всегда опира-
ется на них, на те знания, которыми обладают допрашиваемый и допрашивающий. Следова-
телю поэтому важно суметь организовать свое речевое воздействие таким образом, чтобы оно
основывалось на образах сознания допрашиваемого. Знания (например, о событии преступле-
ния) существуют в сознании, предположим, свидетеля или потерпевшего, в форме идеальных
образований, на которые следователь может повлиять, используя средства речи. При опреде-
ленных условиях ошибки воспроизведения могут быть нейтрализованы. Это можно сделать,
опираясь на принцип наглядности: допрашиваемому демонстрируются объекты или их изоб-
ражения, аналогичные тем, которые он пытается описать словесно.
Любые показания, как правило, бывают отсроченными – от момента восприятия до
момента воспроизведения на допросе протекает порой значительный период времени. Проч-
ность запоминания воспринятого зависит от многих факторов, и прежде всего от вида памяти.
Различают память образную, двигательную, эмоциональную, образную и вербально-логиче-
скую. Образная память основана на различных представлениях, зрительных, слуховых, вкусо-
вых и иных образах. Особой разновидностью образной памяти является двигательная память.
При двигательной памяти лучше запоминается все связанное с движениями и физическими
действиями, при эмоциональной памяти – с переживаниями и чувствами (пережитыми стра-
хом, яростью и т. д.), при образной памяти – с наглядными представлениями, внешними обра-

40
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

зами предметов, а при вербально-логическом виде памяти – с устной или письменной речью,
устным рассказом, письмами (этот тип памяти ведущий).
Названные виды памяти взаимосвязаны и взаимозависимы, однако один из них, как пра-
вило, преобладает. Исследования, проведенные психологами, показали, что сам факт причаст-
ности к стрессовым ситуациям (а преступление всегда сопровождается мощным негативным
воздействием на психику), а тем более полученные в них травматические повреждения отри-
цательно влияют на процессы припоминания потерпевшего и свидетеля. Кроме того, в пре-
ступных целях в некоторых случаях используются наркотические, психотропные и иные хими-
ческие вещества, угнетающие функцию памяти. Проблема амнезии – утраты или нарушения
памяти у потерпевших и свидетелей и ее преодоление, в интересах раскрытия преступлений
становится в таких случаях особенно актуальной. Если следователь убеждается, что дефекты
показаний связаны с забыванием, он может оказать допрашиваемому помощь в восстановле-
нии забытого, применив известные тактические приемы (щадящее общение, ассоциативные
способы, выезд на место происшествия и пр.).
Метод ассоциаций заключается в выяснении и уточнении обстоятельств других связан-
ных с забытым фактом событий. При допросе следователь задает вопросы допрашиваемому
о фактах, имевших место накануне интересующего события, о том, что произошло вслед за
ним (вопросы могут ставиться в обратном хронологическом порядке). Допрашивающий может
задать вопрос о том, где находился допрашиваемый в определенное время, чем занимался, с
кем общался. Следует провести детализацию событий, и не исключено, что, в конце концов,
будет найдено обстоятельство, способное по ассоциации восстановить в памяти забытое. Прак-
тика показывает, что эффективность этого метода резко повышается, если проводить допрос
с выездом на место происшествия. В этом случае ассоциирующими выступают сами предметы
окружающей обстановки. Оказавшись в прежних условиях, человек быстрее восстанавливает
в памяти то, что он не мог вспомнить в служебном кабинете следователя.
Предъявление предметов или документов , связанных с обстоятельствами, составляю-
щими предмет допроса, также способствует восстановлению забытого. Следует учитывать, что
предъявлять на допросе следователь может только те предметы или документы, относимость
к делу которых уже установлена следствием и не нуждается в дополнительной проверке.
В тех случаях, когда указанные методы не дают положительного эффекта, реальную
помощь в получении оперативной информации могут оказать метод гипнотической релакса-
ции с повторным мысленным воспроизведением обстоятельств происшествия (гипнорепро-
дукционный опрос) и нейролингвистическое программирование (НЛП) как вариант щадящего
метода активизации памяти.
Метод гипнорепродукции (гипнорепродукционный опрос) основан на одном из важнейших
свойств центральной нервной системы – закреплять временную последовательность протека-
ющих в ней процессов и сохранять способность к их воспроизведению в дальнейшем. Поло-
жительное отношение к перспективам использования гипнорепродукционного опроса в целях
более полного восстановления обстоятельств расследуемого дела и активизации памяти в тех
случаях, когда затруднено припоминание пережитых событий, определяется особыми свой-
ствами данного метода психического воздействия.
Посредством НЛП производятся строго конкретные и целенаправленные операции в
сфере сознания и подсознания, используются образы, звуки и ощущения. Образы локализу-
ются во внутреннем психологическом пространстве личности и кодируются в определенной
системе информации – модальности: зрительной, слуховой, тактильной и пр. Первостепенное
значение в психической деятельности имеют «субмодальности» – частные характеристики чув-
ственного образа внутри данной модальности. Для зрительной модальности, например, это
цветность, яркость, контрастность, размеры «субъективной картины», представляемой субъ-
ектом. Практикой НЛП установлено, что для того, чтобы изменить или устранить у человека
41
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

ту или иную приобретенную реакцию, необходимо модифицировать образ, который ее вызы-


вает. На этом принципе основаны все техники этого метода. Приемы НЛП в процессе общения
позволяют отделить информацию о пережитом событии от чувственно-аффективных состав-
ляющих и защитить психику человека от необходимости переживать болезненные жизненные
ситуации.
Эти методы в настоящее время находятся только на стадии внедрения в повседневную
практику правоохранительных органов. Однако они уже получили высокую оценку работников
подразделений криминальной милиции и прокуратуры. 14
 
3.2. Тактика допроса в конфликтной ситуации
 
Допрос лиц, уклоняющихся от правдивых показаний, в криминалистике принято назы-
вать допросом в условиях конфликтной ситуации . Конфликтная ситуация при про-
ведении допроса чаще всего возникает, когда в качестве допрашиваемого выступает подо-
зреваемый (обвиняемый), однако она может возникнуть и при допросе свидетеля и даже
потерпевшего. Прежде чем перейти к рассмотрению особенностей тактики допроса лиц, про-
тиводействующих расследованию, необходимо иметь представление о тех тактических при-
емах, которые применяют (могут применить) субъекты стороны защиты. Не претендуя
на исчерпывающую инвентаризацию этих тактических приемов, в качестве иллюстрации рас-
кроем содержание некоторых и укажем на возможные «противоядия» от них.
1. Тактический прием «управление через плацдарм». Известно, что каждый кон-
фликт развивается на основе представления каждого его участника об объективной ситуации,
в рамках которого он протекает. Это субъективное представление в психологии определяют
как «плацдарм». С этих позиций предпринятая преступником инсценировка (например, инсце-
нировка самоубийства, тогда как произошло убийство) не что иное, как его попытка управ-
лять процессом расследования через плацдарм. Обстановка места происшествия, если следо-
ватель обнаружил и правильно «прочитал» признаки инсценировки, детерминирует действия и
поступки следователя. В зависимости от конкретной следственной ситуации следователь может
и должен противопоставить преступнику позицию, основанную на использовании не только
системы контравариантных тактических приемов 15 (например, демонстрацию доказательств,
подтверждающих факт инсценировки), но и других информационных возможностей.
Среди них эффективен так называемый информационный выпад – тактический прием
следователя, сущность которого заключается в демонстративной подаче подозреваемому
(обвиняемому) какой-либо детали происшедшего события, что вызывает у него ощущения
полнейшей осведомленности следователя обо всей картине совершенного им преступления.
Положительный результат (правдивые показания допрашиваемого) может быть обеспе-
чен при соблюдении двух условий. Во-первых, это достоверность сообщаемой подозреваемому
информации, о которой он, безусловно, осведомлен, если к расследуемому событию причастен.
Во-вторых, информационный выпад должен быть неожиданным для допрашиваемого. Сле-
дует учитывать, что «информационный выпад» – не исключительная привилегия следователя.
К такому же тактическому приему может прибегнуть и сторона защиты, в частности обвиня-
емый, рассчитывающий неожиданным для следователя заявлением «пустить пыль в глаза»,

14
 Если в нашей стране гипнорепродукционный опрос делает пока только первые робкие шаги, то за рубежом первые офи-
циальные исследования оперативно-следственных возможностей гипноза были проведены еще в 1962 г., а в 1976 г. в США
был основан институт следственного (криминалистического) гипноза для подготовки соответствующих специалистов в мас-
штабах всей страны.
15
 Контравариантными называют противостоящие друг другу системы тактических приемов (контрприемов). В качестве
структурных элементов таких контравариантных систем выступают, с одной стороны, тактические приемы следователя, с
другой – тактические приемы стороны защиты.
42
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

направить следствие по ложному пути. Предельная детализация показаний и последующая их


проверка или опровержение имеющимися в распоряжении следователя доказательствами, осо-
бенно когда следователь прогнозировал такое развитие событий, с позиций следователя доста-
точно эффективны.
2. «Зеркальная мимикрия» – согласованный тактический прием двух соучастников
совершенного убийства (или иного преступления, совершенного в отсутствие очевидцев),
который неопытного следователя может поставить в затруднительное положение. Суть этого
тактического приема заключается в следующем. Оба соучастника признают факт соверше-
ния преступления. Однако каждый «в зеркальном изображении» перекладывает роль исполни-
теля (основного исполнителя) на другого, себя же называет случайным очевидцем (второсте-
пенным соучастником). Если соучастники имели возможность предварительно договориться
перед предстоящим допросом, то попытки следователя детализировать их показания положи-
тельных результатов не дадут.
Еще более сложная ситуация складывается, если результаты освидетельствования подо-
зреваемых, осмотра и экспертного исследования их одежды, одежды потерпевшего и других
вещественных доказательств также не позволяют определить реальное распределение ролей
между исполнителями. При возникновении такой ситуации следователь должен собрать мате-
риалы для судебно-психологической экспертизы, которая однозначно установит, кто из подо-
зреваемых лиц в психологическом плане является лидером. Располагая такой информацией
и тщательно исследовав характер предшествующих связей и взаимоотношений между участ-
никами расследуемого события, следователь может в деталях реконструировать картину пре-
ступления.
3. «Раскаивающаяся подсадная» – тактический контрприем стороны защиты. Его
сущность состоит в следующем. Сторона защиты находит человека, который готов сыграть
роль «раскаивающегося» соучастника. Его задача – запутать следователя, направить его в лож-
ную сторону. Этот человек дает «признательные» показания. Дело направляется в суд, где под-
судимый заявляет, что у него есть неопровержимое алиби, которое действительно могут под-
твердить большое количество людей, а признание в совершении преступления было получено с
помощью психологического (физического) давления со стороны правоохранительных органов.
Задача следователя в такой ситуации – своевременно прогнозировать возможность развития
событий по указанному сценарию и, блокируя наступление отрицательных для расследования
последствий, использовать имеющейся в его распоряжении обширный арсенал тактических
приемов. Необходимо активизировать возможности оперативного сопровождения уголовного
дела, чтобы полученную информацию использовать при допросе «соучастника» и производ-
стве других следственных действий, результаты которых, по крайней мере, должны привести
к изобличению лжесвидетеля, а в лучшем случае – получить доказательства имевшего место
сговора во всех его деталях.
4. «Блеф с прикрытием» – обвиняемый на допросе «признает» свою вину в отноше-
нии одного или ряда эпизодов предъявленного ему обвинения. В действительности к этим
эпизодам он не причастен и может это подтвердить, представив убедительные доказательства
своего алиби. Предъявить эти доказательства сторона защиты рассчитывает суду, сопроводив
свой информационный выпад заявлением о получении признания с использованием незакон-
ных методов ведения следствия, что, в свою очередь, позволит уйти от ответственности и всего
обвинения. Такая стратегия стороны защиты может принести ей успех, если следствие вос-
примет «признание» обвиняемого не как желанный итог своих усилий, а критически. Таким
образом, «признание» обвиняемого так же, как и «раскаивающейся подсадной», необходимо
самым тщательным образом проверить, чтобы своевременно нейтрализовать блеф.
При проведении допроса лица, уклоняющегося от дачи правдивых показаний , следова-
тель должен самым тщательным образом учитывать психологические особенности личности
43
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

допрашиваемого, его психическое состояние, мировоззрение, увлечения, симпатии, антипа-


тии. Как правило, дает положительный эффект такой тактический прием, как предъявление
доказательств, имеющихся в деле. Допрашиваемый пытается ввести следствие в заблуждение,
обычно чтобы уклониться от ответственности, смягчить ее, расквитаться со своими врагами.
Если ему продемонстрировать доказательства, опровергающие его показания, ему самому ста-
нет очевидна несостоятельность его позиции. В этих условиях человек чаще всего вынужден
отказаться от попыток обмануть следователя, и ему ничего другого не остается, как говорить
правду. С тактической точки зрения, доказательства следует предъявлять после того, как лицо,
противодействующее расследованию, будет допрошено с целью уточнения его отношения к
ранее изложенным им фактам, а его показания зафиксированы в протоколе.
Если для изобличения ложных показаний предполагается использовать чьи-то показа-
ния, то до их оглашения следует задать вопрос о знакомстве и характере взаимоотношений
допрашиваемого с лицом, давшим показания. Это делается для того, чтобы допрашиваемый
впоследствии не мог сослаться на то, что опровергающие его показания даны лицом из-за лич-
ных неприязненных отношений. Для эффективного применения рассматриваемого тактиче-
ского приема следователь обязательно должен разъяснять допрашиваемому сущность и зна-
чение предъявляемого доказательства – ему должно быть понятно, что собранные материалы
делают бессмысленной избранную им позицию.

44
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

 
Тема 4. Особенности допроса участников процесса
 
 
4.1. Особенности допроса потерпевшего,
свидетеля, подозреваемого, обвиняемого
 
Несмотря на то что при допросе потерпевшего, свидетеля, подозреваемого, обвиняемого
могут одинаково успешно применятся одни и те же тактические приемы, допрос каждого из
названных участников уголовного процесса имеет свои особенности. Не случайно законода-
тель, помимо общих процессуальных требований, перечисленных в главе 26 УПК РФ (ст. 187
—191 УПК РФ), предусмотрел специальные требования для допроса обвиняемого (ст. 173
УПК РФ), подсудимого (ст. 275 УПК РФ), потерпевшего (ст. 277 УПК РФ) и свидетелей (ст.
278 УПК РФ).
Согласно части 2 статьи 74 УПК РФ к видам доказательств относятся показания подо-
зреваемого и обвиняемого. В соответствии со статьей 76 УПК РФ показания подозреваемого
– сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства. Соот-
ветственно показания обвиняемого – сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе
досудебного производства по уголовному делу или в суде (ст. 77 УПК РФ). Таким образом, как
источник доказательств показания подозреваемого (обвиняемого) могут быть получены только
при проведении допроса и очной ставки (которая в криминалистическом аспекте является
разновидностью допроса). Все сведения, сообщаемые указанными выше лицами, сообщен-
ные при проведении других следственных действий и зафиксированные в протоколах (напри-
мер, при обыске – об обстоятельствах приобретения обнаруженных предметов), сами собой
не могут выступать в качестве доказательств. Для придания этим сведениям статуса дока-
зательств подозреваемый (обвиняемый) должен быть допрошен . Такого же подхода придер-
живается законодатель и в отношении информации, содержащейся в ходатайствах, жалобах
подозреваемого (обвиняемого). По изложенным в них фактам подозреваемый (обвиняемый)
должен быть допрошен.
Дача показаний – право, а не обязанность подозреваемого (ч. 4 ст. 46 УПК РФ) и обви-
няемого (ч. 2 ст. 173 УПК РФ). Отказ от дачи показаний в данных случаях не влечет уголовной
ответственности подозреваемого (обвиняемого) и не может быть свидетельством его виновно-
сти. В случае отказа от дачи показаний в протоколе допроса следователь делает запись об этом.
Повторный допрос обвиняемого по тому же обвинению в случае его отказа от дачи показаний
на первом допросе может производиться только по просьбе самого обвиняемого (ч. 4 ст. 173
УПК РФ).
Как и подозреваемый, обвиняемый не несет ответственности (и, следовательно, не пре-
дупреждается об этом) за дачу заведомо ложных показаний, если это не связано с заведомо
ложным обвинением другого лица в совершении преступления (ст. 306 УК РФ «Заведомо
ложный донос»). Более того, отказ обвиняемого от показаний и даже дача заведомо ложных
показаний не могут рассматриваться как обстоятельства, отрицательно характеризующие лич-
ность обвиняемого, а тем более косвенно подтверждающие его виновность.
Подозреваемый должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента вынесения поста-
новления о возбуждении уголовного дела (кроме случаев, когда его местонахождение не
установлено) либо с момента фактического задержания. Следует особо подчеркнуть, что
показания подозреваемого имеют самостоятельное доказательственное значение (ст. 76 УПК
РФ), поэтому последующие показания этого же лица, допрошенного в качестве обвиняемого,
должны оцениваться в совокупности с первоначальными.

45
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

В соответствии с частью 1 статьи 173 УПК РФ следователь должен допросить обвиня-


емого немедленно после предъявления ему обвинения. Однако, если допрос проводится с
участием защитника16, обвиняемому до его допроса должна быть предоставлена возможность
получить свидание с защитником наедине и конфиденциально (п. 9 ч. 4 ст. 47 УПК РФ). Это
свидание не должно быть ограничено временем, естественно в разумных рамках.
Сообщаемые подозреваемым (обвиняемым) предположения, мнения, разного рода вер-
сии по поводу преступного деяния, в совершении которого он подозревается (обвиняется), не
содержащие конкретных фактических данных, не являются доказательствами (не имеют дока-
зательственного значения), но могут быть использованы для проверки обстоятельств, опро-
вергающих подозрение (обвинение).
В начале допроса следователь выясняет у обвиняемого, признает ли он себя виновным,
желает ли дать показания по существу предъявленного обвинения и на каком языке. В случае
отказа обвиняемого от дачи показаний следователь делает запись об этом в протоколе допроса
(ч. 2 ст. 173 УПК РФ). Предметом показаний подозреваемого (обвиняемого), прежде всего,
являются сведения об обстоятельствах, связанных с имеющимся против него подозрением
(выдвинутым в отношении него обвинением). Но процессуальный закон предусматривает, что
указанные лица могут не ограничиваться этими сведениями, они имеют право давать показа-
ния по поводу всех обстоятельств, подлежащих доказыванию (ст. 73 УПК РФ), и о других, по
их мнению, имеющих значение для данного дела (например, сведения о взаимоотношениях с
членами семьи, психологической обстановке в семье).
Показания подозреваемого (обвиняемого) признаются допустимыми и имеющими юри-
дическую силу только в том случае, если они получены в строгом соответствии с требованиями
уголовно-процессуального закона . Так, показания подозреваемого (обвиняемого), полученные
в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника (включая случаи
отказа от защитника) и не подтвержденные подозреваемым (обвиняемым) в суде, признаются
недопустимыми. Обвиняемые (подозреваемые), проходящие по одному и тому же уголовному
делу, должны допрашиваться порознь. Это требование направлено на то, чтобы исключить
отрицательное влияние одного обвиняемого на другого и возможность сговора между ними.
Показания указанных лиц чрезвычайно важны для следствия, так как они способствуют уста-
новлению не только объективных обстоятельств совершения преступления, но и его субъ-
ективной стороны. Все показания обвиняемого (подозреваемого) должны быть тщательным
образом сопоставлены не только с другими доказательствами, но и между собой. Это необхо-
димо для устранения возможных противоречий между ними. Без соблюдения этого условия
показания не могут иметь доказательственного значения.
В судебной практике бывает, что обвинение лица в совершении преступления, основан-
ное на непоследовательных и противоречивых показаниях лица, заинтересованного в исходе
дела, не подкрепленное другими объективными данными, признается недоказанным с прекра-
щением дела в отношении этого лица17. Когда, кроме признательных показаний обвиняемого в
совершении преступления, в деле отсутствуют другие доказательства его виновности, уголов-
ное дело подлежит прекращению за отсутствием состава или события преступления.

16
 Случаи, когда участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, в том числе при производстве всех след-
ственных действий, перечислены в статье 51 УПК РФ:1) подозреваемый (обвиняемый) не отказался от защитника в уста-
новленном порядке;2) подозреваемый (обвиняемый) является несовершеннолетним;3) подозреваемый (обвиняемый), в силу
физических или психических недостатков, не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту;4) подозреваемый
(обвиняемый) не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу;5) лицо обвиняется в совершении
преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожиз-
ненное лишение свободы или смертная казнь;6) уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных засе-
дателей;7) обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке (глава 40 УПК РФ).
17
 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1996. № 6. С. 12—14.
46
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

Порядок судебного допроса подсудимого определяется в статье 275 УПК РФ и включает


в себя следующие требования:
1)  при согласии подсудимого дать показания первыми его допрашивают защитник и
участники судебного разбирательства со стороны защиты, затем государственный обвинитель
и участники судебного разбирательства со стороны обвинения. Председательствующий откло-
няет наводящие вопросы и вопросы, не имеющие отношения к уголовному делу;
2) подсудимый вправе пользоваться письменными заметками, которые предъявляются
суду по его требованию;
3) суд задает вопросы подсудимому после его допроса сторонами;
4)  допрос подсудимого в отсутствие другого подсудимого допускается по ходатайству
сторон или по инициативе суда, о чем выносится определение или постановление. В этом слу-
чае после возвращения подсудимого в зал судебного заседания председательствующий сооб-
щает ему содержание показаний, данных в его отсутствие, и предоставляет ему возможность
задавать вопросы подсудимому, допрошенному в его отсутствие;
5) если в уголовном деле участвуют несколько подсудимых, то суд вправе по ходатайству
стороны изменить порядок их допроса, установленный частью первой статьи 275.
Аналогично показаниям подозреваемого (обвиняемого) уголовно-процессуальный закон
формулирует и определение показаний свидетеля (ст. 79 УПК РФ). Свидетель может быть
допрошен о любых относящихся к уголовному делу обстоятельствах, в том числе о лично-
сти обвиняемого, потерпевшего и своих взаимоотношениях с ними и другими свидетелями.
В соответствии с положениями части 4 статьи 56 УПК РФ свидетель вправе отказаться свиде-
тельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родствен-
ников. При согласии свидетеля дать показания он должен быть предупрежден о том, что его
показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе
и в случае его последующего отказа от этих показаний.
Нередко лицу, вначале проходившему по уголовному делу в качестве свидетеля, в даль-
нейшем, при обнаружении новых изобличающих его доказательств, в рамках этого же дела
предъявляется обвинение. Особо следует подчеркнуть, что допрос в качестве свидетеля лица,
подозреваемого в совершении преступления, лишает его возможности осуществить свое право
на защиту и поэтому не может быть признан соответствующим требованиям уголовно-процес-
суального закона. В качестве примера разрешения данной коллизии можно привести дело К.,
рассматривавшееся в Московском областном суде, когда «судья правильно исключил из раз-
бирательства дела протокол допроса К. в качестве свидетеля, т. к. против него было возбуж-
дено уголовное дело, и у органов предварительного следствия были все основания допросить
его в качестве подозреваемого. В нарушение указанного требования К. был предупрежден об
уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний». 18
Если свидетель изменил свои показания, ему должен быть задан вопрос о причинах,
побудивших его сделать это. В дальнейшем эти показания должны быть проверены сопостав-
лением с другими имеющимися в деле доказательствами. Если невозможно проверить проти-
воречивые показания свидетеля, они не могут выступать в качестве источника доказательств.
Например, противоречивые показания потерпевшей и свидетелей относительно внешности и
одежды преступника, согласно решению суда, не могут быть положены в основу обвинения. 19
Показания, в которых не зафиксировано время (хотя бы примерно), место, обстоятель-
ства события, о котором идет речь, также не имеют доказательственного значения. 20

18
 Шурыгин А. П. Правоприменительная практика рассмотрения дел с участием коллегии присяжных заседателей // Бюл-
летень Верховного Суда РФ. 1997. № 2. С. 18.
19
 Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1988. № 3. С. 9.
20
 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1978. № 1. С. 12.
47
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

К недопустимым доказательствам относятся показания свидетеля, основанные на


догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источ-
ник своей осведомленности (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ). Такая информация может носить только
ориентирующий характер и быть использована в процессе осуществления оперативно-розыск-
ной деятельности. Однако следует учитывать, что показания хотя и содержащие оценочные
суждения, но основанные на профессиональном опыте лица либо подтвержденные конкрет-
ными фактами, допустимы. 21
Показания лиц, страдающих психическими расстройствами, согласно разъяснениям,
данным в постановлении пленума ВС СССР от 26 апреля 1984 г. № 4 «О судебной практике
по применению, изменению и отмене принудительных мер медицинского характера», не могут
рассматриваться как источник доказательств по делу.
Показания сотрудника милиции по делу о преступлении или административном право-
нарушении оцениваются наравне с другими доказательствами, полученными в установленном
порядке (ст. 26 Закона «О милиции»). Аналогично решается вопрос и при оценке показаний
военнослужащих внутренних войск (ст. 41 Федерального закона «О внутренних войсках Мини-
стерства внутренних дел Российской Федерации»).
При допросе свидетелей в ходе судебного заседания действуют следующие правила, уста-
новленные в статье 278 УПК РФ:
1) свидетели допрашиваются порознь и в отсутствие недопрошенных свидетелей;
2) перед допросом председательствующий устанавливает личность свидетеля, выясняет
его отношение к подсудимому и потерпевшему, разъясняет ему права, обязанности и ответ-
ственность, о чем свидетель дает подписку, которая приобщается к протоколу судебного засе-
дания;
3) первой задает вопросы свидетелю та сторона, по чьему ходатайству он вызван в судеб-
ное заседание; судья задает вопросы свидетелю после его допроса сторонами;
4) допрошенные свидетели могут покинуть зал судебного заседания до окончания судеб-
ного следствия с разрешения председательствующего, который при этом учитывает мнение
сторон;
5) если необходимо обеспечить безопасность свидетеля, его близких родственников, род-
ственников и близких лиц, суд без оглашения подлинных данных о личности свидетеля вправе
провести его допрос в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими
участниками судебного разбирательства, о чем суд выносит определение или постановление;
6)  в случае заявления сторонами обоснованного ходатайства о раскрытии подлинных
сведений о лице, дающем показания, в связи с необходимостью осуществления защиты под-
судимого либо установления каких-либо существенных для рассмотрения уголовного дела
обстоятельств суд вправе предоставить сторонам возможность ознакомиться с указанными све-
дениями.
Показания потерпевшего представляют значительную доказательственную ценность. Это
связано с тем, что потерпевший чаще всего обладает наиболее полными сведениями (за исклю-
чением подозреваемого и обвиняемого) о событии преступления. Кроме того, предметом пока-
заний потерпевшего является субъективное восприятие им ситуации преступления (например,
насколько реально он воспринял угрозу)22, а также размер причиненного преступлением вреда
(например, значительный вред при краже). В ходе допроса должно быть установлено, не было
ли преступление спровоцировано поведением потерпевшего либо не способствовало ли оно
его совершению.23

21
 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. № 2. С. 8; № 4. С. 14.
22
 Постановление Пленума ВС РСФСР от 22 марта 1966 г. № 31 «О судебной практике по делам о грабеже и разбое».
23
 Постановление Пленума ВС РСФСР от 22 октября 1969 г. № 50 «О судебной практике по делам преступлениях, связан-
48
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

Процессуальные требования к допросу потерпевшего во многом сходны с требованиями,


предъявляемыми к допросу свидетелей. Как и свидетелю, потерпевшему предоставлено право
отказаться от свидетельствования против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других
близких родственников. Если потерпевший согласен дать показания, он должен быть преду-
прежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уго-
ловному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний. Потерпевший
несет уголовную ответственность за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных пока-
заний. Допрос потерпевшего в ходе судебного разбирательства проводится в порядке, преду-
смотренном для судебного допроса свидетеля (ч. 1 ст. 277 УПК РФ). С разрешения предсе-
дательствующего потерпевший может давать показания в любой момент судебного следствия.
Потерпевший и свидетель могут пользоваться письменными заметками, которые предъявля-
ются суду по их требованию. Указанным лицам разрешается прочесть имеющиеся у них доку-
менты, относящихся к их показаниям. Эти документы предъявляются суду и по его определе-
нию или постановлению могут быть приобщены к материалам уголовного дела.
Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля, ранее данных при производстве пред-
варительного расследования или судебного разбирательства, а также демонстрация фотогра-
фических негативов и снимков, диапозитивов, сделанных в ходе допросов, воспроизведение
аудио– и (или) видеозаписи, киносъемки допросов допускаются с согласия сторон в случае
неявки потерпевшего или свидетеля. При неявке на судебное заседание потерпевшего или сви-
детеля суд вправе по ходатайству стороны или по собственной инициативе принять решение
об оглашении ранее данных ими показаний в случаях:
1) смерти потерпевшего или свидетеля;
2) тяжелой болезни, препятствующей явке в суд;
3)  отказа потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным гражданином,
явиться по вызову суда;
4) стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в
суд.
Кроме того, по ходатайству стороны суд вправе огласить показания потерпевшего или
свидетеля, данные ранее, при производстве предварительного расследования, либо в суде, при
наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, дан-
ными в суде. Заявленный в суде отказ потерпевшего или свидетеля от дачи показаний не пре-
пятствует оглашению его показаний, данных в ходе предварительного расследования, если эти
показания получены в соответствии со всеми необходимыми процессуальными требованиями.
Не допускаются демонстрация фотографических негативов и снимков, диапозитивов, сделан-
ных в ходе допроса, а также воспроизведение аудио– и (или) видеозаписи, киносъемки допроса
без предварительного оглашения показаний, содержащихся в протоколах допроса или судеб-
ного заседания.
 
4.2. Особенности допроса несовершеннолетнего
 
Допрос несовершеннолетних представляет особую сложность. Даже незначительные
нарушения в тактике допроса этих лиц, допущенные следователем, дознавателем, судом и
участниками судебного разбирательства, могут привести к ложным показаниям. Поэтому про-
цессуальное законодательство предусматривает некоторые особенности допроса несовершен-
нолетних потерпевших и свидетелей на стадии предварительного расследования (ст. 191 УПК
РФ) и в ходе судебного следствия (ст. 280 УПК РФ). Специальный порядок предусмотрен

ных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, а также их неправомерным завла-
дением без цели хищения».
49
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

и в статье 425 УПК РФ при допросе несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого).


Особые процессуальные правила проведения допроса несовершеннолетнего обвиняемого (подо-
зреваемого) необходимы для того, чтобы обеспечить защиту прав и законных интересов про-
цессуально недееспособных лиц, оградить несовершеннолетнего от неправомерных действий
должностных лиц, производящих допрос, добиться получения достоверных показаний об
обстоятельствах, подлежащих доказыванию.
Более того, даже порядок вызова на допрос лиц, не достигших совершеннолетнего воз-
раста, имеет свою специфику. Согласно статье 424 УПК РФ, вызов несовершеннолетнего
подозреваемого, обвиняемого, не находящегося под стражей, к прокурору, следователю, дозна-
вателю или в суд производится через его законных представителей, а если несовершеннолет-
ний содержится в специализированном учреждении для несовершеннолетних – через админи-
страцию этого учреждения. В соответствии с требованиями части 4 статьи 188 УПК РФ, лицо,
не достигшее возраста шестнадцати лет, вызывается на допрос через его законных представи-
телей либо через администрацию по месту его работы или учебы. Иной порядок вызова на
допрос допускается, лишь когда это обусловлено обстоятельствами уголовного дела.
В протокол допроса несовершеннолетнего, кроме сведений, указанных в части 3 статьи
166 УПК РФ, также должна быть внесена запись о том, с кем он проживает, на чьем иждивении
находится.
В соответствии с требованиями части 1 статьи 191 УПК РФ при допросе свидетелей и
потерпевших в возрасте до четырнадцати лет, а по усмотрению следователя и при допросе
названных лиц в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет вызывается педагог. Часть
3 статьи 425 УПК РФ устанавливает, что в допросе несовершеннолетнего подозреваемого,
обвиняемого, не достигшего возраста шестнадцати лет либо достигшего этого возраста, но
страдающего психическим расстройством или отстающего в психическом развитии, участие
педагога или психолога обязательно. Прокурор, следователь, дознаватель обеспечивают уча-
стие педагога или психолога при допросе несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого)
по ходатайству защитника либо по собственной инициативе (ч. 4 ст. 425 УПК РФ). Участие
педагога, родителей и других законных представителей или близких родственников в допросе
несовершеннолетних и малолетних потерпевших и свидетелей в большинстве случаев помо-
гает следователю установить контакт с допрашиваемым, получить от него более полные и
достоверные показания, точнее зафиксировать в протоколе допроса полученные сведения. При
этом очень важно, чтобы участвующий в допросе педагог обладал специальными познаниями
в области детской и юношеской психологии и имел опыт обучения и воспитания несовершен-
нолетних такого же возраста, как и допрашиваемый (например, педагог специализированной
школы, олигофренопедагог). Нельзя приглашать для участия в допросе педагога (психолога),
который, в силу своей служебной деятельности, отвечает за воспитание обвиняемого (подозре-
ваемого) – классного руководителя, воспитателя, куратора и т. д. – или иным образом заинте-
ресован в исходе дела.
Во всех случаях участия педагога (психолога) в производстве допроса он должен быть
ознакомлен с теми обстоятельствами дела, которые имеют значение для предмета допроса, ему
должны быть разъяснены его задачи – помощь следователю в установлении психологического
контакта с допрашиваемым и записи его показаний. Лицо, ведущее допрос, должно выяснить,
нет ли причин, которые препятствуют участию в допросе педагога (психолога).
До начала проведения допроса несовершеннолетнего участвующему в производстве
допроса педагогу (психологу) должны быть разъяснены его права:
1) задавать с разрешения прокурора, следователя, дознавателя вопросы несовершенно-
летнему;
2) знакомиться после окончания допроса с протоколом показаний и делать в нем пись-
менные замечания о правильности и полноте сделанных записей.
50
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

О разъяснении ему этих прав и обязанностей делается отметка в протоколе допроса,


которая удостоверяется подписью педагога (психолога). Помимо этого, педагог (психолог) дол-
жен сделать свой вывод о правильности проведения допроса с точки зрения психологии и педа-
гогики.
При допросе несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля вправе присутствовать
его законный представитель (ч. 1 ст. 191 УПК РФ), который с разрешения следователя может
задавать вопросы допрашиваемому. Если следователь отклоняет просьбу о внесении измене-
ний в протокол, содержание замечаний фиксируется перед подписью законного представителя
(близкого родственника). При отсутствии замечаний перед его подписью целесообразно сде-
лать запись о том, что содержание протокола соответствует данным показаниям и замечаний
к допросу нет.
Перед началом допроса следователь должен предупредить всех присутствующих лиц, что
наводящие вопросы могут помешать установлению истины по уголовному делу. Кроме того,
необходимо выяснить их мнение по поводу порядка допроса несовершеннолетнего с учетом
особенностей его психологии.
Согласно требованиям части 2 статьи 191 УПК РФ, потерпевшие и свидетели в возрасте
до шестнадцати лет не предупреждаются об ответственности за отказ от дачи показаний и за
дачу заведомо ложных показаний. Если свидетели и потерпевшие не достигли 16-летнего воз-
раста, следователь обращает их внимание на необходимость правдиво рассказать все известное
им по делу, предварительно разъяснив потерпевшим и свидетелям их процессуальные права,
предусмотренные статьями 42 и 56 УПК РФ. Однако они не предупреждаются об ответствен-
ности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.
Частью 1 статьи 425 УПК РФ устанавливается максимальная продолжительность
допроса несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) – в общей сложности не более
четырех часов в день. Допрос не должен продолжаться без перерыва более двух часов. По
ходатайству подозреваемого (обвиняемого) или его защитника и с учетом возраста несовер-
шеннолетнего общая продолжительность допроса и продолжительность допроса без перерыва
по решению следователя или суда может быть сокращена до разумных пределов.
Допрос несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) должен быть незамедли-
тельно прерван, если его продолжение может создать угрозу его жизни или здоровью. Обсто-
ятельства, послужившие основанием для прекращения допроса , должны быть удостоверены
в протоколе допроса. Требования, изложенные в части 4 статьи 187 УПК РФ, согласно кото-
рым при наличии медицинских показаний продолжительность допроса подозреваемого (обви-
няемого) устанавливается на основании заключения врача, действуют в полном объеме и при
допросе несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых).
При допросе несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) участие защитника
обязательно (ч. 2 ст. 425 УПК РФ). Следователь обязан обеспечить участие защитника по своей
инициативе, независимо от волеизъявления несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняе-
мого). Отказ последнего от защитника не обязателен для дознавателя, следователя, прокурора
и суда.
Защитник, участвующий в допросе несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняе-
мого), имеет право:
1) задавать подозреваемому (обвиняемому) вопросы по существу обвинения (подозре-
ния);
2) знакомиться с протоколом допроса;
3) делать замечания о правильности и полноте изложенных в протоколе допроса показа-
ний (эти замечания должны быть занесены в протокол);
4) подписывать протокол допроса подозреваемого (обвиняемого);

51
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

5) удостоверять факт отказа от подписания или невозможности подписания протокола


допроса, если подозреваемый (обвиняемый) отказался подписывать его или не в состоянии
сделать это в силу физических недостатков или по состоянию здоровья.
Все требования, установленные для проведения допроса несовершеннолетнего подозре-
ваемого (обвиняемого) на стадии предварительного расследования, распространяются и на
проведение допроса несовершеннолетнего подсудимого (ч. 6 ст. 425 УПК РФ).
Рассмотрим тактические особенности допроса несовершеннолетнего подозреваемого
(обвиняемого).
Следователь должен осознавать, что подготовка к допросу несовершеннолетнего должна
вестись более тщательно, чем к допросу взрослых. Сведения о личности несовершеннолет-
него следователь может получить в учебном учреждении из бесед с его учителями, товари-
щами, путем ознакомления с характеристиками, классными журналами и другими докумен-
тами. По месту жительства такие сведения могут сообщить родители, родственники, соседи,
товарищи, с которыми несовершеннолетний общался. Если несовершеннолетний уже попадал
в поле зрения правоохранительных органов, необходимыми сведениями должна располагать
инспекция по делам несовершеннолетних. Собранные данные следователь должен сопоставить
между собой и с материалами уголовного дела. Не следует обходить вниманием и изучение
личности не только самого несовершеннолетнего, но и его родителей или иных лиц, у которых
он воспитывался. Такую информацию следователь может получить обычным путем – по месту
работы, жительства.
Специфика тактики допроса несовершеннолетних (особенно это проявляется при
допросе малолетних и подростков) обусловлена особенностями психического склада – нес-
формированностью характера, убеждений, недостаточностью жизненного опыта и знаний.
При допросе малолетних и подростков психологический контакт установить значительно
сложнее, чем со взрослыми. Если такого контакта в начале допроса достигнуть не удается, воз-
никает отчужденность, замкнутость допрашиваемого, вместо откровенного свободного рас-
сказа, он дает односложные ответы и даже молчит. Все сказанное не означает, что следова-
телю придется отказаться от попыток добиться свободного рассказа и вести допрос только в
форме вопросов и ответов. С точки зрения тактики, целесообразно в начале допроса прове-
сти беседу на отвлеченную тему, не связанную с допросом, которая может касаться интере-
сов допрашиваемого (спорта, литературы, кино, компьютерных игр), учебы в школе. В идеале
такая возникшая доверительная беседа незаметно должна перейти в допрос. При проведе-
нии допроса малолетнего следователь должен стараться по возможности употреблять простые
выражения; желательно свести к минимуму использование специальных терминов. Если все-
таки есть необходимость в их использовании, он должен разъяснить допрашиваемому лицу их
значение.
Некоторые полагают, что несовершеннолетние всегда непосредственны, правдивы и их
показания достоверны. Необходимо иметь в виду, что несовершеннолетние отличаются боль-
шой наблюдательностью, точно фиксируют многие детали происшествия, но не всегда могут
описать общую картину события, если она выходит за рамки их интересов и представлений.
Надо учитывать и их внушаемость и склонность к фантазированию: иногда дети и подростки
могут лгать без всякой видимой причины. Поэтому при допросе несовершеннолетних вопросы,
относящиеся к уголовному делу, ставятся после длительных действий, направленных на уста-
новление контакта с ними. Существенные вопросы не выделяются из числа других, не показы-
вается заинтересованность в получении ответа на них. Постановка некоторых вопросов может
быть поручена педагогу, родителям в присутствии следователя. При оценке показаний мало-
летнего свидетеля, потерпевшего следователю необходимо знать, обсуждались ли ранее в его
присутствии обстоятельства, которые впоследствии стали предметом допроса (это связано с
тем, что на представления малолетних и подростков серьезное внушающее воздействие ока-
52
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

зывают суждения и умозаключения взрослых), расспрашивал ли кто-нибудь его о событиях,


очевидцем которых он стал, не подсказывал ли допрашиваемому определенные ответы. Если
показания малолетнего выглядят как заученные (протекают без запинки, изобилуют деталями,
не свойственными данному возрасту фразеологическими оборотами), то, вероятно, допраши-
ваемый подвергался постороннему влиянию.
Если изложение сбивчиво, непоследовательно, отступает от предмета допроса – направ-
лять рассказ в нужное русло следует с большой осторожностью. Даже незначительная под-
сказка, наводящий вопрос могут привести к отрицательным результатам (как в процессуаль-
ном плане доказательства, полученные с нарушением требований Уголовно-процессуального
кодекса, недопустимы, так и в криминалистическом аспекте внушаемость, соединенная с фан-
тазией, исказит содержание показаний, лишит их достоверности).
Приступая к допросу несовершеннолетнего обвиняемого, следователю необходимо
решить, когда следует задать ему вопрос о том, признает ли он себя виновным. Это зависит
от целого ряда обстоятельств, в том числе от собранных доказательств, психологических осо-
бенностей личности допрашиваемого. Практика показывает, что вопрос о виновности в боль-
шинстве случаев целесообразно ставить в конце допроса, чтобы логически завершить его. В
противном случае велика вероятность, что заданный в начале допроса вопрос может вызвать
у подростка эмоциональное напряжение, которое будет мешать данному следственному дей-
ствию. Признание несовершеннолетним своей вины подлежит тщательной проверке. Прежде
всего, нужно установить, не было ли оно внушено заинтересованными лицами, не стоит ли
за несовершеннолетним обвиняемым взрослое лицо, принудившее его к даче признательных
показаний. Как и у взрослых, признание вины может объясняться желанием скрыть другое
преступление, соучастников и иными личными мотивами.
Чтобы правильно оценить показания несовершеннолетних, целесообразно фиксировать
последовательность и содержание вопросов, задаваемых допрашиваемому, с помощью аудио–
и видеозаписи, поскольку протоколирование допроса с учетом особенностей детской речи
представляет определенную сложность.

53
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

 
Тема 5. Методика ведения допроса
по отдельным видам преступлений
 
 
5.1. Тактика проведения допроса при
расследовании заказных убийств
 
Убийства, совершаемые с использованием наемных лиц (так называемые заказные убий-
ства), представляют чрезвычайно высокую социальную опасность. Заказным является убий-
ство, совершенное лицом, лично не заинтересованным в смерти конкретного человека, за
вознаграждение в интересах третьего лица («заказчика»), чаще всего имеющего корыстный
мотив. Однако возможны и другие мотивы – месть, ревность и т. д. Как правило, еще одним
участником заказного убийства выступает «посредник» – соучастник в качестве подстрекателя
или пособника. Расследование этой категории преступлений представляет для правоохрани-
тельных органов существенные трудности, что обусловлено специфическим характером таких
преступлений: они всегда совершаются по продуманному плану (в отличие от спонтанных
«бытовых» убийств), им предшествует тщательная предварительная подготовка, к выполне-
нию «заказа» чаще всего привлекаются лица, имеющие большой преступный опыт или про-
шедшие специальную подготовку; как правило, заказчик и исполнитель не знают друг друга, а
общаются только через посредника. В самых изощренных случаях возможны варианты с «лик-
видацией» исполнителя после выполнения заказа или с целой цепочкой посредников, обрыв
которой в любой ее части еще больше затрудняет расследование. Большое разнообразие спо-
собов выполнения «заказных» убийств, мотивов и целей «заказчика», использование хорошо
отработанных схем сокрытия преступления и противодействия расследованию, большое число
участников, непосредственно не связанных друг с другом (в отличие от преступлений, совер-
шаемых преступными группами), обусловливает применение специальных частных методик
при расследовании данной категории убийств. Это накладывает отпечаток на тактику прове-
дения любого следственного действия, в том числе и допроса.
Рассмотрим специфические особенности тактики допроса при расследовании убийств,
совершенных наемными лицами.
По данной категории преступлений допрос потерпевшего возможен только в тех случаях,
когда произошло покушение на убийство (допрос потерпевшего возможен и в делах о закон-
ченном убийстве, когда смерть потерпевшего наступает спустя некоторое время после совер-
шения насильственных действий). Как правило, состояние потерпевших бывает тяжелым, и
они нередко умирают, так и не приходя в сознание (или приходя в сознание на короткий про-
межуток времени). Учитывая это обстоятельство, следователь должен быть готовым прове-
сти немедленный допрос к моменту, когда потерпевший придет в сознание. Понятно, что сам
следователь не в состоянии постоянно находиться в лечебном учреждении рядом с потерпев-
шим, ожидая, когда тот придет в сознание. Поэтому необходимо организовать круглосуточ-
ное дежурство оперативных работников, поручив им производство допроса и четко опреде-
лив круг вопросов, подлежащих выяснению (известны случаи, когда при первой неудачной
попытке убийца совершал повторную попытку довести свою «работу» до конца в больнице,
поэтому дежурство оперативных сотрудников необходимо даже в том случае, если потерпев-
ший уже дал показания). Целесообразно держать у постели потерпевшего постоянно включен-
ный магнитофон для фиксации всех его возможных реплик как в ясном рассудке, так и в бес-
сознательном, коматозном состоянии. Эти реплики могут быть использованы в оперативных
целях, а при выполнении определенных условий – и в качестве доказательств.

54
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

Поскольку потерпевший может приходить в сознание на непродолжительное время, сле-


дователь заранее определяет круг первоочередных вопросов, подлежащих выяснению. В этот
перечень должны быть включены следующие вопросы:
1) видел ли он нападающих и сколько их было;
2)  знает ли он их, встречал ли он их ранее, если встречал, то когда, где и при каких
обстоятельствах;
3) может ли он описать и опознать нападавших;
4) имели ли место ранее угрозы в отношении потерпевшего, от кого и в связи с чем они
исходили, кто еще знал об угрозах;
5) были ли у потерпевшего враги, недоброжелатели, вступал ли он в конфликтные ситу-
ации, с кем и на какой почве, кому было выгодно устранение потерпевшего, мотив преступни-
ков (с точки зрения потерпевшего);
6) видел ли он, на каком транспорте и в каком направлении скрылись нападавшие;
7) заметил ли он, кто находился поблизости в момент совершения нападения (лица, не
имевшие отношения к нападению, и их действия, куда они удалились);
8) оказывал ли потерпевший сопротивление нападавшим, если да, то какое (особое вни-
мание необходимо обратить на характер нанесенных нападавшим телесных повреждений в
результате действий потерпевшего, а также возможные повреждения и следы на одежде пре-
ступников);
9) завладели ли нападавшие какими-либо предметами, вещами, находившимися у потер-
певшего (документы, ценности); последнее не характерно для «заказных» убийств, однако
неопытный «киллер» может «позариться» на ценности, которые находились у жертвы во время
совершения преступления. Кроме того, в исключительно редких случаях (так как это слу-
жит четкой «наводкой» на заказчика) похищение определенных документов входит в условия
«заказа». Похищение ценностей с целью инсценировки вооруженного ограбления также не
характерно для убийств, совершаемых наемными лицами.
Сразу же после осмотра места происшествия, на первоначальном этапе расследования,
следователь должен провести допрос родственников и близких потерпевшего. Подлежат выяс-
нению следующие моменты: подробная характеристика потерпевшего, сведения о его образе
жизни, сфере деятельности и роде занятий, круге знакомых, деловых партнеров и характере
взаимоотношений с ними, обычный распорядок дня, изменения в поведении в период, предше-
ствовавший убийству. Самое пристальное внимание необходимо обратить на выяснение обсто-
ятельств, которые могли бы способствовать установлению возможных мотивов убийства. Для
этого следователь должен узнать, не было ли у потерпевшего конфликтов, а если таковые име-
лись, то с кем, на какой почве. Если окружающим известно о наличии в отношении потерпев-
шего угроз, то выясняется их характер, от кого и в какой форме они поступали, не было ли
неудавшихся покушений или иных подозрительных случаев.
Возможно, что потерпевший предвидел нападение и в связи с этим принимал опреде-
ленные меры безопасности: говорил родственникам об опасениях за свою жизнь, давал какие-
либо поручения, наказы. Необходимо выяснять у родственников, знакомых, не пропали ли у
жертвы какие-либо ценные вещи, документы.
Так как нередко лица названной категории хорошо информированы о роде занятий
потерпевшего, конкретных фактах его повседневной и деловой жизни, то их предположения
о возможных мотивах убийства и организаторе могут быть полезны при выдвижении версий.
В случаях, когда родственники или близкие были непосредственными свидетелями убийства,
следователь должен подробно допросить их об обстоятельствах нападения, о числе нападав-
ших, их внешности, возможности опознать, не встречали ли они раньше нападавших, если
встречали – где, когда и при каких обстоятельствах, о репликах в адрес жертвы или в общении
между собой (в этом случае родственникам и близким должны быть заданы те же вопросы, что
55
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

и потерпевшему, при неудачной попытке убийства). Особую ценность показания названных


выше лиц могут иметь тогда, когда смерть жертвы наступила через некоторый промежуток
времени. В этом случае необходимо подробно выяснить, что говорил потерпевший перед смер-
тью. Возможно, что он мог назвать мотив нападения или лиц, заинтересованных в его смерти.
При допросе родственников, близких потерпевшего, особенно если преступление было
совершено у них на глазах, следователь должен учитывать их эмоциональное состояние. Нахо-
дясь под впечатлением убийства, в стрессовом состоянии, они могут упустить важные для рас-
следования преступления детали и факты. Поэтому целесообразно по прошествии некоторого
времени провести повторный или дополнительный допрос.
Тактика допроса предполагаемого организатора зависит от объема и детализации исход-
ной информации и факта задержания других участников преступления (исполнителя, посред-
ника). Допрос организатора в тактическом плане представляет большую сложность. Это обу-
словлено тем, что он лично не выполнял активных действий, направленных на лишение жизни
жертвы, как правило, лично не общался с исполнителем и не знаком с ним. Таким образом,
уличающих его доказательств может быть очень мало. В ходе допросов необходимо побуждать
организатора к рассуждениям о том, что именно он имел мотивы лишения жизни потерпев-
шего (устранение конкурента, месть за невозвращенный долг, кредит или, наоборот, уклоне-
ние от его возвращения, месть за отказ выплачивать мзду криминальным структурам).
При подготовке к допросу необходимо оперативном путем установить, была ли кон-
фликтная ситуация между ним и потерпевшим и ее причины. Если есть основания полагать,
что убийство совершено по мотивам, связанным с деловой деятельностью (например, чтобы
уклониться от выполнения партнерских или иных договорных обязательств), необходимо про-
верить, совершал ли подозреваемый крупные юридические сделки: продажа кому-либо недви-
жимости, предприятия, получение в банке крупной суммы денег, получение денег взаймы и
другие финансовые операции.
У подозреваемого в организации убийства подробно выясняются следующие обстоятель-
ства:
1) в каких отношениях он был с жертвой;
2) как давно они знакомы;
3) имели ли место конфликтные ситуации, предшествовавшие убийству, их причины;
4) в какой сфере могли пересекаться его интересы и интересы потерпевшего;
5) имелись ли причины отчуждать имущество или передавать кому-либо крупную денеж-
ную сумму, на какие нужды потрачены эти деньги;
6) был ли он знаком с предполагаемыми посредниками и исполнителями (если таковые
установлены), какие отношения их связывают.
Если предполагаемый организатор пытается переложить ответственность за совершение
преступления на посредника, следователю необходимо умело использовать противоречия в
интересах указанных лиц: посреднику нужно дать понять, что на него пытаются свалить ответ-
ственность за организацию преступления, а это может сильно осложнить его положение и отяг-
чить вину. Поскольку исполнитель в большинстве случаев контактирует только с посредником
и может не знать организатора, в интересах посредника целесообразно давать изобличающие
организатора показания. Такие противоречия интересов нужно использовать при проведении
дополнительного допроса посредника, при очных ставках с организатором.
Планируется допрос (и тактика его проведения) исполнителя (исполнителей) «заказ-
ного» убийства на основе конкретных обстоятельств расследуемого преступления (доказа-
тельств его вины, имеющихся в распоряжении следователя, установления (задержания) орга-
низатора или посредника, данных о личности убийцы и занятой им позиции).
Если исполнитель был пойман на месте преступления или имеющиеся в деле доказа-
тельства полностью подтверждают его вину, исполнитель, как правило, признает факт совер-
56
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

шения им убийства, но отрицает его «заказной» характер. Это связано с тем, что Уголовный
кодекс России предусматривает совершение убийства по найму как квалифицирующий при-
знак и устанавливает за него более строгое наказание, о чем преступник, чаще всего, прекрасно
осведомлен. Если исполнитель занял такую позицию, следователю необходимо подробно выяс-
нить, когда и при каких обстоятельствах он познакомился с жертвой, длительность знаком-
ства, мотив совершения преступления. Поскольку почти всегда для «заказных» убийств харак-
терно отсутствие личного знакомства жертвы и исполнителя, необходимо в ходе допроса
конкретизировать и детализировать показания. Это позволяет опровергнуть факт личного зна-
комства с жертвой, отсутствие мотивов убийства, на которые может ссылаться допрашивае-
мый (чаще всего внезапно возникшие неприязненные отношения, неправомерное поведение
жертвы, убийство по неосторожности, в состоянии или при превышении пределов необходи-
мой обороны). В качестве косвенных улик, указывающих на совершение подозреваемым убий-
ства по найму, могут служить следующие обстоятельства: неожиданный отъезд подозревае-
мого из места постоянного проживания в другой город, появление у подозреваемого крупной
денежной суммы, ценностей, дорогостоящего имущества (квартиры, автомашины).
Получить от подозреваемого правдивые показания удается лишь путем тонкого расчета
при использовании имеющейся у следователя информации, поэтому огромное значение при-
обретают тактические приемы допроса и их комбинации, побуждающие допрашиваемого дать
показания относительно других участников преступления. Если удалось задержать несколь-
ких исполнителей или других участников преступления (например, посредника), задача следо-
вателя заключается в установлении противоречий между их показаниями, что можно исполь-
зовать при проведении дополнительных допросов, очных ставок и других следственных
действий. Лицам, которые непосредственно не принимали участия в лишении жизни жертвы,
необходимо разъяснить наличие в их действиях смягчающих обстоятельств, чтобы побудить
их дать изобличающие показания в отношении непосредственного исполнителя.
 
5.2. Тактика проведения допроса при расследовании
бандитизма и преступлений, совершенных
организованными преступными группами (ОПГ)
 
Допрос – основное средство получения информации о преступном сообществе (банде) 24,
его целях, структуре организации и других характеризующих его признаках, имеющих суще-
ственное значение для расследования этой категории преступлений. Однако проведение
допроса по делам, связанным с деятельностью ОПГ, является одним из самых сложных след-
ственных действий: его производство требует от следователя высокой общей и профессиональ-
ной культуры, глубокого знания законов психологии, владения всем арсеналом тактико-кри-
миналистических приемов.
Предмет допроса (т. е. круг выясняемых при допросе обстоятельств) определяется пред-
метом доказывания. По делам о преступлениях, совершенных ОПГ, особенности предмета
допроса состоят в необходимости, с одной стороны, индивидуализировать роль и вину каждого
из ее участников, их положение в преступном сообществе, а с другой – установить те данные,
которые не только позволяют констатировать факт совершения преступления организован-
ной группой, но и получить о ней наиболее полное представление. К допросам по преступле-
ниям, совершенным в составе ОПГ, в полной мере относятся общие тактические требования

24
 Бандитизм – один из видов организованной преступности. Банды обладают всеми необходимыми признаками органи-
зованной преступной группы: наличие лидера, распределение функций, конспирация, наличие «общака» и т. д. В дальней-
шем, если иное особо не оговорено, термины «организованная преступная группа», «преступное сообщество», «банда» будут
использоваться как синонимы.
57
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

– активность допроса, его целеустремленность, объективность и полнота, необходимость учета


при допросе индивидуальных свойств личности допрашиваемого.
Последнее требование при допросе по делам данной категории приобретает особенно
большое значение. Это обусловлено наличием многих лиц, проходящих по делу в качестве
подозреваемых (обвиняемых), и сложной иерархической структурой преступного сообщества,
где каждый занимает свое индивидуальное место. Поэтому при подготовке к допросу подозре-
ваемого (обвиняемого) следователь должен уделить особое внимание сбору и изучению сведе-
ний о личности допрашиваемого (данные о его психофизических свойствах и состоянии во
время события и ко времени допроса, общественной и трудовой деятельности, о моральном
облике и поведении в быту, о его отношениях внутри ОПГ и к другим лицам, проходящим по
делу в качестве потерпевших, свидетелей). Особенно важна информация о положении и роли
подозреваемого (обвиняемого) в преступной группе, о его личном участии в совершении пре-
ступлений в составе группы, взаимоотношениях с сообщниками. Это связано с тем, что между
участниками ОПГ всегда имеются определенные противоречия, на которых следователь дол-
жен уметь сыграть для достижения своих целей (своеобразное «разобщение» группы на стадии
предварительного расследования). Указанные данные могут быть получены следователем и из
оперативных источников (такая информация будет иметь чисто криминалистическое значение
для использования во время допроса тактических приемов и комбинаций).
При подготовке к допросу подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступлений
в составе ОПГ следователь должен составить в письменной форме и тщательно проработать
план допроса. Это тактическое требование связано с двумя аспектами. Во-первых, сложностью
допроса этой категории лиц, требующей особенно тщательного продумывания и отбора так-
тических приемов допроса, установления их строгой очередности, точности формулировки
задаваемых вопросов, прогнозирования последствий предъявления допрашиваемому имею-
щихся доказательств. А во-вторых, как уже отмечалось выше, при проведении допроса членов
ОПГ для применения того или иного тактического приема очень часто используется инфор-
мация, полученная из оперативных источников. Планирование в этом случае направлено на
предупреждение неосторожной расшифровки негласного источника сведений непродуманным
вопросом допрашиваемому либо в результате предъявления ему доказательств, наличие кото-
рых у лица, ведущего расследование, позволит допрашиваемому догадаться об источнике их
получения. План допроса может быть составлен в произвольной форме, но в соответствии с
общими тактическими требованиями обязательно должен содержать перечень обстоятельств,
подлежащих установлению при допросе, доказательств и формулировку основных вопросов и
тех, которые связаны с информацией, полученной из оперативных источников.
Тактика допроса подозреваемых (обвиняемых) по данной категории дел должна опре-
деляться характером преступной деятельности организованной группы (насильственные,
корыстно-насильственные, ненасильственные имущественные преступления, преступления в
области экономики и т. д.), положением и ролью участника ОПГ, его профессией, образова-
нием, семейным положением, наличием в прошлом судимости. Следует обратить пристальное
внимание на то, что допрашиваемый может быть знаком с методами раскрытия и расследова-
ния преступлений, что для участников ОПГ не такая уж редкость: не стоит забывать, что для
них преступная деятельность является «профессиональной».
Для того чтобы собрать все необходимые доказательства преступной деятельности
организатора (лидера) ОПГ, следователю необходимо в ходе допроса всех участников преступ-
ной группы стремиться получить ответы на следующие вопросы:
1) как и у кого возник замысел организации преступной группы, при каких обстоятель-
ствах это произошло, в какой последовательности реализовывался замысел, какая преступная
деятельность предполагалась и какая осуществлялась;

58
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

2) какова структура сообщества, способы вовлечения новых членов, связи с коррумпи-


рованными элементами в государственных и правоохранительных структурах, используемые
меры конспирации, средства и приемы связи;
3)  все эпизоды преступной деятельности, степень участия в них каждого члена ОПГ,
принимал ли непосредственное участие в совершении преступлений организатор (лидер) ОПГ;
4) способы совершения преступлений (сокрытия преступной деятельности), как был раз-
работан тот или иной способ, из какого источника была получена информация о нем, у кого
из членов ОПГ имелся опыт применения этого способа;
5)  материально-техническое оснащение, вооружение; транспортные средства, наличие
конспиративных квартир, имущество, деньги и ценности, нажитые преступным путем, порядок
распределения их между членами ОПГ;
6) места сбыта похищенного имущества, доля организатора (лидера), наличие «общака»,
его предназначение и расходование, личностные отношения в сообществе, конфликты, нали-
чие конкурирующего «лидера», его отношения с действующим и т. д.
Допрос членов группы прикрытия 25, помимо перечисленных вопросов, должен включать
и специфические:
1) какие функции были возложены на допрашиваемого, способы их выполнения;
2) что могли знать о преступной деятельности допрашиваемого или о чем могли догады-
ваться его коллеги по работе (службе);
3)  каким образом допрашиваемый получал информацию для передачи ОПГ и каким
путем она передавалась, как удавалось входить в доверие к обладателю источника нужной
информации;
4) если допрашиваемый был сотрудником правоохранительных органов, то каким обра-
зом ему удавалось маскировать свое участие в ОПГ, избегать участия в проводимых против
группы операциях.
Последовательность допроса подозреваемых (обвиняемых ) определяет следователь, учи-
тывая важность сведений, которыми предположительно может располагать допрашиваемый,
его роль в преступном сообществе и конкретно в расследуемом преступлении, связи с другими
лицами, подлежащими допросу по данному делу. Если имеется информация, полученная из
оперативных источников, о том, что кто-то из членов преступной группы виновен в соверше-
нии преступления менее других или наименее устойчив, то целесообразно вначале допросить
именно его, чтобы затем наиболее эффективно использовать его показания при проведении
допросов и других следственных действий с участием остальных членов ОПГ. Однако в неко-
торых случаях первым допрашивается руководитель группы, если есть основания полагать,
что, выгораживая себя, он «сдаст» своих соратников. Полученные от него правдивые показа-
ния могут быть использованы при допросах других участников сообщества.
 
5.3. Тактика проведения допроса
при расследовании вымогательств
 
В современной социально-экономической ситуации наблюдается резкий рост числа
вымогательств, особенно их квалифицированных форм. Уголовный закон (ст. 163 УК РФ)
определяет вымогательство как требование передачи чужого имущества или права на него
или совершение каких-либо действий имущественного характера под угрозой насилия либо
уничтожения или повреждения чужого имущества, оглашения позорящих сведений о лице
или его близких либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам

25
 Под «группой прикрытия» понимаются коррумпированные представители органов государственной власти и право-
охранительных органов.
59
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

или законным интересам потерпевшего или его близких, в ведении или под охраной кото-
рых находится это имущество. Отнесенное к группе насильственно-корыстных преступлений,
вымогательство посягает на все виды собственности. Предметом вымогательства чаще всего
являются деньги. Однако в качестве предмета могут выступать и машины, квартиры, дачи,
земельные участки, драгоценности, документы на право владения той или иной собственно-
стью. Они вымогаются не только у частных лиц, руководителей коммерческих предприятий,
но и у сотрудников государственных федеральных и местных органов власти. Вымогательство
зачастую сопровождается захватом заложников, что делает этот вид преступлений еще более
общественно опасным.
Согласно статистическим данным, около 70% вымогательств совершается преступными
группами, причем больше половины приходится на организованные преступные группы. Вымо-
гательство – самый распространенный вид преступлений, совершаемых организованными пре-
ступными структурами. Поэтому для раскрытия данного вида преступлений применяются все
тактические приемы, используемые для раскрытия преступлений, совершенных организован-
ными преступными группами (организациями, сообществами) с учетом специфики, присущей
расследованию вымогательств. Уголовный кодекс предусматривает повышенную ответствен-
ность за вымогательство, совершенное с применением насилия, неоднократно, по предва-
рительному сговору группой лиц, под угрозой убийства или нанесения тяжких телесных
повреждений. К особо квалифицирующим признакам относится совершение вымогательства
организованной группой, в целях получения имущества в крупных размерах, с причинением
тяжкого вреда здоровью потерпевшего, лицом, ранее два и более раза судимым за хищение
или вымогательство.
Кратко остановимся на тех особенностях тактики допроса потерпевших и подозревае-
мых по данному виду преступной деятельности, которые отличают его от тактических прие-
мов, используемых при расследовании общего класса преступлений, совершенных организо-
ванными преступными структурами.
Лица, специализирующиеся на вымогательствах, особенно в составе преступной группы,
как правило, в совершенстве владеют психологическими приемами, направленными на запуги-
вание жертвы вымогательства, его родственников и близких людей, на создание у них уверен-
ности в том, что у компетентных государственных органов нет возможности защитить потер-
певшего от преступных посягательств и обращаться к ним за помощью бессмысленно. Поэтому
наиболее важно при допросе потерпевшего на этапе установления с ним психологического кон-
такта постараться успокоить допрашиваемого, разъяснить ему возможности защиты его и близ-
ких от преступников, сохранения в тайне его биографических данных, создания уверенности
в оказании ему помощи со стороны правоохранительных органов, разоблачении и задержании
вымогателей. Как правило, потерпевшие дают правдивые показания, поэтому применения так-
тических приемов допроса, направленных на изобличение ложных показаний, не требуется
(хотя на практике встречаются случаи так называемых лжевымогательств, когда преступники
и «потерпевшие» действуют по предварительному сговору с целью получения ценностей с тре-
тьих лиц, в том числе государства, или «потерпевший» заявляет о совершении в отношении
него данного преступления, чтобы оказать давление на своих врагов в конфликтной ситуации).
При допросе потерпевшего следователь применяет тактические приемы, при помощи которых
он уточняет показания и помогает потерпевшему оживить его ассоциации.
На допросе у потерпевшего в любом случае необходимо выяснить:
1) при каких обстоятельствах впервые произошла встреча с вымогателями, сколько всего
их приходило или общалось с потерпевшим по телефону, как часто;
2) какие требования выдвигают вымогатели;
3) если был прямой контакт жертвы с преступниками – приметы каждого вымогателя,
может ли он кого-либо опознать (в последнее время все большее распространение получает
60
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

такой способ передачи требований жертве вымогательства, как пересылка его по сети «Интер-
нет», естественно, в этом случае отсутствует прямой контакт преступника и жертвы);
4) кто из преступников предпринимал какие-либо действия, кто, по мнению потерпев-
шего, может быть организатором и руководителем преступления, кто мог дать «наводку» на
него;
5)  высказывались ли угрозы, в чем конкретно они выражались, предпринимались ли
какие-нибудь действия для исполнения угроз;
6)  передавал ли потерпевший что-либо ранее вымогателям, если передавал, то что
именно и при каких обстоятельствах (это связано с тем, что вымогатели в ряде случаев через
некоторое время выдвигают потерпевшему новые требования);
7) кто был свидетелем действий вымогателей;
8) способ передачи ценностей вымогателям.
На подготовительном этапе допроса подозреваемого особое внимание следует обратить
на изучение его социальных и психологических свойств, на наличие доказательств его участия
в преступлении и выполняемые им функции. Исходя из этих обстоятельств, а также избран-
ной подозреваемым линии поведения на допросе, следователь должен выбрать те тактические
приемы, которые могут включать логические и тактические комбинации. В процессе допроса
подозреваемому должны быть заданы следующие вопросы:
1) состав преступной группы и роль каждого члена;
2) кто является руководителем; когда и кем сформирована группа вымогателей и сколько
преступлений она совершила;
3) в каких преступлениях участвовал допрашиваемый и что конкретно делал;
4) как распределялись средства, полученные в результате преступной деятельности;
5) подробное изложение своих преступных действий, в результате совершения которых
он задержан.
Основной упор должен быть сделан на разобщение группы вымогателей, чего можно
добиться, играя на внутренних противоречиях между членами группы.
 
5.4. Тактика проведения допроса при расследовании дел,
связанных с незаконным оборотом наркотических веществ
 
После распада Советского Союза на всей его бывшей территории произошел резкий ска-
чок преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Наркомания в Российской
Федерации приобретает все более значительные масштабы, становится грозным социальным
фактором, негативно влияющим на развитие всего российского общества. Общественная опас-
ность этого вида преступлений во многом обусловлена и тем, что незаконный оборот наркоти-
ков служит «катализатором» для быстрого роста преступлений корыстной направленности –
краж, грабежей, разбоев, поскольку среди потребителей наркотических веществ преобладают
люди, особенно молодые, ведущие «паразитический» образ жизни, не имеющие постоянного
заработка. Для того чтобы получить деньги на приобретение очередной дозы «наркоты», они
готовы совершить самые дерзкие преступления.
Под незаконным оборотом наркотических средств в уголовном праве понимают
противоправные действия с наркотиками, совершенные с прямым умыслом и связанные с про-
цессом обращения наркотических средств от их изготовления (для природных (натуральных)
наркотических средств – от выращивания наркосодержащих растений) до реализации потре-
бителю.
Для данного класса преступлений характерно четкое разделение (специализация) дея-
тельности людей, вовлеченных в оборот наркотических средств. К подобной деятельно-
сти относится производство, хищение, перевозка (транспортировка), сбыт наркотических
61
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

средств. Кроме того, как правило, наркооборот осуществляется организованными преступ-


ными сообществами, которые в ряде случаев носят транснациональный характер – имеют тес-
ные связи с международным наркобизнесом.
Остановимся на особенностях тактики допроса при расследовании дел, связанных с
незаконным оборотом наркотиков.
Для данной категории дел характерно отсутствие потерпевшего, а значит, и специаль-
ных криминалистических методик его допроса. В силу «разделения труда», присущего нарко-
обороту, тактика допроса каждого подозреваемого определяется не только личными психофи-
зиологическими характеристиками, но и их специализацией. Приведем криминалистическую
характеристику участников наркопреступлений.
В настоящее время одним из основных отличительных признаков организации пре-
ступных структур, связанных со сбытом наркотиков, является их построение по националь-
ному принципу. Зачастую участники такой структуры объединены родственными связями, что
создает дополнительные трудности для правоохранительных органов при расследовании их
преступной деятельности. ОПГ, основанным по национальному принципу, присущи следую-
щие характерные признаки:
1) очень высокая степень организованности, наличие лидера, жесткое разделение функ-
ций участников преступной группы, соблюдение конспирации;
2) наличие иерархической структуры, беспрекословное подчинение внутри нее младших
старшим, жесткая дисциплина (если для других видов ОПГ характерно наличие внутригруп-
повых конфликтов, альтернативного «лидера», его скрытая борьба с основным руководителем
сообщества, то для ОПГ, построенных по национальному принципу, это скорее исключение,
чем правило);
3) наличие в правоохранительных органах, органах государственной власти и местного
самоуправления коррумпированных чиновников, прикрывающих преступную деятельность
сообщества. Чаще всего (особенно это характерно для ОПГ, состоящих из выходцев с Кавказа)
коррупционные связи поддерживаются с представителями своей национальности.
В связи с увеличением доли синтетических наркотических средств в общем обороте
наркотиков все чаще в незаконную деятельность по их производству и реализации вовле-
каются люди с нехарактерными для преступной среды, профессиями: ученые, врачи, инже-
неры-химики и др. Огромный объем денежных средств, вовлеченных в незаконный оборот
наркотических средств, и потребность в их легализации («отмывании денег») обусловливают
наличие в составе крупных ОПГ своих финансистов, банкиров, юристов.
Криминалистическая характеристика организаторов (лидеров) преступного сообще-
ства. Чаще всего в этом качестве выступают преступные авторитеты, однако в последнее
время организаторами становятся вполне респектабельные и внешне законопослушные лица,
имеющие крупные денежные средства и желающие вложить их в сверхприбыльный вид пре-
ступной деятельности. Организаторами (лидерами) небольших преступных групп, занимаю-
щихся транспортировкой и сбытом наркотиков, выступают лица, ранее судимые за соверше-
ние преступлений, связанных с наркооборотом, которые имеют значительный опыт и связи в
этой сфере. Организаторы (лидеры) почти никогда не принимают непосредственного участия
в незаконных операциях, имеющих отношение к обороту наркотических средств. Их связь с
наркобизнесом тщательно законспирирована. Лидеры небольших ОПГ намного чаще, чем их
«коллеги» по крупному наркобизнесу, сами употребляют наркотические средства.
Для сбытчиков и перекупщиков (оптовых и розничных) характерно негативное отноше-
ние к социально полезной деятельности, богатый преступный опыт.
В качестве расхитителей наркотических средств чаще всего выступают лица, имеющие
на законных основаниях доступ к наркотическим или наркосодержащим препаратам и нар-
котическому сырью, используемым в фармакологической промышленности, – это работники
62
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

химических и фармакологических предприятий, аптек и аптечных складов, больниц, поликли-


ник (как правило, расхитителями оказываются медицинские работники среднего звена). Кри-
минологические исследования и практика показывают, что среди расхитителей очень много
женщин среднего возраста, как правило, разведенных, сожительствующих с лицами, ранее
судимыми за употребление и сбыт наркотиков. Иногда хищения наркотиков совершают нар-
команы, не имеющие денег, чтобы их приобрести. Для них характерно отсутствие постоянного
места работы, наличие судимости за совершение мелких краж и грабежей.
В особом ряду стоит такая категория лиц, участвующих в незаконном обороте нарко-
тиков, как перевозчики,  – это потребители наркотических средств, не имеющие другой воз-
можности для их приобретения, мелкие сбытчики, специальные наркокурьеры. Однако очень
часто для транспортировки используют лиц, не имеющих прямого отношения к организован-
ной преступной структуре, – случайных знакомых, попутчиков, водителей на междугородних
перевозках, проводников и других лиц, постоянно переезжающих с места на место.
Для успешного расследования преступлений, связанных с незаконным оборотом нарко-
тиков, чрезвычайно большое значение имеет правильное определение следователем целей и
задач, стоящих перед ним при производстве допроса подозреваемого.
Так как в совершении данного класса преступлений принимают участие, как правило,
несколько лиц (организованная преступная группа), исполняющих разные роли, то на допросе
следователь должен установить всех участников преступной цепочки. Задачи допроса подо-
зреваемого определяются тем, какую роль в совершенном преступлении он играет. В идеале
после проведения допроса подозреваемых следователь должен установить всех соучастников
в незаконных операциях с наркотиками, источники получения наркотических средств, сырья,
место и способ изготовления, хранения, способы перевозки и сбыта наркотических средств,
лиц, потребляющих наркотики; данные, характеризующие соучастников преступления их сте-
пень участия; взаимоотношения между ними; способы расчетов.
При подготовке к допросу следователь должен установить следующие обстоятельства для
определения тактики предстоящего следственного действия:
1) употребляет ли подозреваемый наркотики, если да, то как давно, какие наркотические
средства он употребляет, каким способом (внутривенная инъекция, курение, прием таблеток
и т. д.), какое действие на него оказывает употребляемый наркотик;
2)  состоит ли он на учете в психоневрологическом или наркологическом диспансере,
лечится ли от наркомании (или ранее проходил курс реабилитации), является ли он ВИЧ-
инфицированным.
На допросе лица, употребляющего наркотические средства , следует выяснить:
1) где он употреблял наркотики, как долго, способ употребления, какие именно нарко-
тики употребил и в каком количестве;
2)  кто может подтвердить факт употребления допрашиваемым наркотиков и на какие
средства эти наркотики приобретались;
3) источник приобретения наркотиков (установочные данные лица, производящего реа-
лизацию наркотических средств: фамилия, имя, отчество, адрес, телефон и т. д.; однако очень
часто покупатель может не знать даже настоящего имени сбытчика, в этом случае должны
быть установлены места встреч, где допрашиваемый получает наркотики, приметы, одежда
лиц, передающих наркотики, способ передачи денег и получения наркотических средств).
При допросе лиц, подозреваемых в сбыте наркотиков , необходимо выяснить следующие
вопросы:
1) как давно допрашиваемый занимается сбытом наркотиков;
2) кто вовлек его в сбыт наркотиков (его установочные данные, если они не известны
допрашиваемому – обстоятельства встречи, приметы и т. д.);

63
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

3) механизм сбыта наркотиков: у кого он получает наркотические средства для реали-


зации (фамилия, имя, отчество, место жительства и работы), если допрашиваемый не знает
их установочные данные – выяснить приметы внешности, одежды, номер, марку автомашины
и т. д., место, где происходит передача наркотиков, как он получает наркотики, с предвари-
тельной оплатой или отдает деньги после продажи; по какой цене он приобретает наркотики и
по какой цене за единицу (ампула, граммы и т. д.) их реализует; кому он сбывает наркотики
(постоянные клиенты или случайные лица); если эти лица приобретают у него наркотические
средства регулярно, выяснить их адреса, телефоны, приметы внешности и одежды, номер и
марку автомашины, кто рекомендовал ему этих людей или от кого они впервые пришли.
Как правило, сбытчики с презрением относятся к своим покупателям, считая их людьми
низшего сорта. При контакте с правоохранительными органами довольно легко могут «сдать»
своих мелких клиентов в обмен на свою неприкосновенность.
Бывают случаи, когда у подозреваемых изымаются наркотики синтетического происхож-
дения в ампулах из-под различных лекарственных средств – сульфата магния, новокаина, ново-
каиномида, воды для инъекций. В этом случае подозреваемый может заявить, что он приоб-
рел эти ампулы как лекарственные средства для личного потребления или для родственников
и о наличии в ампулах наркотиков не знал. Такая тактика защиты подозреваемого, если она
спонтанна и не продумана заранее, довольно уязвима. В этой ситуации допрашиваемому необ-
ходимо задать ряд контрольных вопросов:
1) каким конкретно заболеванием страдает подозреваемый или его родственник, в какой
поликлинике проходит лечение или состоит на учете, когда последний раз был на приеме у
врача, фамилия, имя, отчество врача и номер поликлиники;
2) имеется ли у него самого или, в случае болезни родственника, передавал ли родствен-
ник рецепт на приобретение указанного лекарства.
Наиболее сложная в тактическом плане ситуация складывается, если подозреваемый или
кто-то из его родственников действительно болеет (болел) определенным заболеванием. В этом
случае подозреваемый может сказать, что приобрел ампулы с «лекарствами» у случайного зна-
комого по более низкой цене, чем в аптеке. В такой ситуации следователь для изобличения
сбытчика наркотических веществ должен собрать доказательства реализации этих «лекарств»
лицам, употребляющим наркотики. При наличии такой доказательственной базы версия нар-
которговца о добросовестном заблуждении теряет всякий смысл.
Своя специфика существует и при допросе лиц, подозреваемых в перевозке крупных пар-
тий наркотиков. В отличие от мелких перевозчиков, в качестве которых, как уже отмечалось
выше, зачастую используются случайные люди, оптовые перевозчики прекрасно осведомлены
о характере своего «груза» и располагают значительной информацией как об отправителе пар-
тии наркотиков, так и о «принимающей стороне». В ходе допроса следователю необходимо
выяснить следующее:
1) как давно он занимается перевозкой наркотиков, кто вовлек его в это (фамилия, имя,
отчество, адрес места жительства и работы, приметы внешности и одежды, номер, марка авто-
машины и т. д.);
2) где и как происходит передача партий наркотиков в пункте загрузки и в пункте назна-
чения;
3) принимаемые наркодельцами меры предосторожности – предварительный звонок по
телефону, использование пароля.
Допрос перевозчика, осуществляющего транспортировку крупной партии наркотиков, в
тактическом отношении гораздо более сложен по сравнению с допросом мелкого перевозчика.
При допросе последнего, особенно если он использовался «втемную», т. е. не подозревал о
характере доставляемого им груза, иногда достаточно дать понять допрашиваемому, что его
«подставили» и ему нет смысла скрывать и выгораживать отправителя. Если в распоряжении
64
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

следователя есть материалы видео-, фотосъемки преступной деятельности лиц, подозреваемых


в сбыте наркотиков или их оптовой перевозке, его задача значительно упрощается. В этом
случае необходимо допросить сбытчиков или перевозчиков дополнительно, предъявить эти
документы и выяснить как можно более полно все о лицах, изображенных на этих документах,
об их действиях, зафиксированных на видеопленке или фотографиях.
При допросе в качестве подозреваемых лиц, занимающихся изготовлением наркотиков
синтетического происхождения и их ампулированием , лицу, производящему расследование,
необходимо установить:
1) какова технология изготовления того или иного наркотика и подробное описание его
изготовления (количество компонентов, дозировка, проведение химических реакций и т. д.);
2) места приобретения исходного сырья;
3) какова технология ампулирования наркотика и подробное описание этого процесса.
После проведения химической экспертизы необходим допрос эксперта по технологии
изготовления наркотика. Совпадение способа изготовления наркотика, описанного подозре-
ваемым (обвиняемым), с показаниями эксперта будет служить дополнительным доказатель-
ством виновности производителя наркотического средства.
При производстве допроса по делам, связанным с незаконным оборотом наркотиков, для
формирования психического контакта с подозреваемым (обвиняемым) целесообразно, чтобы
данное следственное действие проводил следователь одной национальности с допрашиваемым.
Это особенно помогает при расследовании преступлений, совершенных группами, организо-
ванными по этническому признаку. А, как уже отмечалось выше, основная масса организо-
ванных преступных структур, занимающихся незаконным оборотом наркотических средств,
строится именно по принципу землячеств (национальному принципу). Следователь той же
национальности имеет в этом случае очевидные преимущества перед следователями других
национальностей хотя бы потому, что он знает все неписаные правила данной нации. Кроме
того, допрашиваемый, особенно если его интеллектуальный уровень невысок, охотнее идет на
контакт со своим «соплеменником».
Определенные особенности имеет и допрос свидетелей по преступлениям данной катего-
рии. В качестве свидетелей допрашиваются очевидцы задержания подозреваемого с поличным,
соседи, знакомые подозреваемого, лица, совместно с ним проживающие, а также лица, потреб-
ляющие наркотические средства. Эффективность допроса свидетеля в значительной степени
зависит от уровня информированности следователя об объеме сведений, которыми распола-
гает лицо, вызванное на допрос в качестве свидетеля. Для повышения информированности
необходимо параллельно с производством следственных действий вести оперативно-розыск-
ные мероприятия и постоянно обмениваться информацией между следователем и работни-
ками оперативных подразделений. Следователю необходимо учитывать, что на допросе сви-
детель может не рассказать об имеющих значение для следствия обстоятельствах не потому,
что он забыл о них или желает скрыть, а потому, что не знает, имеют ли те или иные све-
дения значение для расследования преступления. В некоторых случаях возникает необходи-
мость допросить таких свидетелей, которые сами не были очевидцами незаконных операций
с наркотическими средствами, но знают о них от третьих лиц. При допросе таких лиц эффек-
тивна следующая тактика допроса: не акцентируя внимание на значении показаний допраши-
ваемого, выясняют факты преступной деятельности интересующего лица, а затем данные о
третьих лицах.

65
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

 
Тема 6. Участие судьи в производстве
допроса по уголовным делам
 
При рассмотрении вопроса об участии суда в процессе доказывания в уголовном про-
цессе, в частности в производстве допроса, прежде всего необходимо определить, какая про-
цессуальная функция, согласно Уголовно-процессуальному кодексу, возлагается на суд. Само
понятие функции в уголовном процессе понимается как «специальное назначение, роль участ-
ника судопроизводства, которое определено нормами закона и выражено в соответствующих
направлениях уголовно-процессуальной деятельности». 26
Процессуальный закон (ст. 8, 29 УПК РФ) определяет функцию суда на стадии судебного
разбирательства как отправление правосудия путем разрешения уголовного дела. Несмотря
на значительные изменения, привнесенные в процессуальное законодательство после вступ-
ления в силу Уголовно-процессуального кодекса, отечественный уголовный процесс все-таки
намного ближе к так называемому смешанному типу, чем к классическому «состязательному»,
где суд выступает в качестве «беспристрастного арбитра» для противоборствующих между
собой сторон и почти не принимает участия в процессе доказывания. Наряду с состязательно-
стью сторон в российском варианте процессуальный закон возлагает на суд обязанность уста-
новить при вынесении приговора все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по уго-
ловному делу, и наделяет его полномочиями для осуществления данной обязанности.
В отличие от Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, российский Уголовно-процес-
суальный кодекс не возлагает на суды прямой обязанности исследовать обстоятельства дела
всесторонне, полно и объективно. Однако возникает резонный вопрос: зачем в таком случае
председательствующий 27 наделен полномочиями, которые существенным образом влияют на
процесс доказывания и превращают судью из пассивного «беспристрастного арбитра» в цен-
тральную фигуру судебного заседания. Ответ на этот вопрос дает Конституционный Суд Рос-
сии в своем постановлении от 8 декабря 2003 г., где отмечается, что наделение суда функцией
осуществления правосудия предполагает предоставление суду необходимых и достаточных
для надлежащего выполнения этой функции полномочий 28. Например, согласно требованиям
части 3 статьи 235 УПК РФ, суд на предварительном слушании вправе допросить свидетеля,
чтобы решить вопрос об исключении из перечня доказательств, предъявляемых в судебном
разбирательстве, недопустимого доказательства. В соответствии с частью 1 статьи 283 УПК РФ
председательствующий вправе по собственной инициативе назначить судебную экспертизу, он
участвует в исследовании вещественных доказательств и документов. В ходе судебного след-
ствия суд, используя свое право задавать вопросы подсудимому, свидетелю, потерпевшему,
эксперту после их допроса сторонами, собирает интересующие его сведения для проверки и
оценки доказательств. Суд по своей инициативе может принять определение или постановле-
ние об оглашении полностью или частично документов и протоколов следственных действий,
если в них изложены или удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного
дела (ч. 1 ст. 285 УПК РФ).
Таким образом, можно сделать однозначный вывод – хотя в настоящее время принцип
об обязанности суда всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела фор-

26
 Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С. 54.
27
 Председательствующий – судья, который руководит судебным заседанием при коллегиальном рассмотрении уголовного
дела, а также судья, рассматривающий уголовное дело единолично (п. 26 ст. 5 УПК РФ).
28
 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 г. «По делу о проверке конституци-
онности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-про-
цессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» // СЗ РФ.
2003. № 51. Ст. 5026.
66
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

мально исключен из принципов уголовного судопроизводства, суд продолжает быть субъектом


собирания, проверки и оценки доказательств.
Одним из основных полномочий суда является его участие в допросе свидетеля, потер-
певшего, подсудимого и эксперта. Чрезвычайно большое значение этого полномочия обу-
словлено той ролью, которую играют личные доказательства: показания, полученные в ходе
допроса, – это, как правило, наиболее многочисленные доказательства по уголовному делу, на
которые будет ссылаться суд, мотивируя свои решения.
В соответствии с принципом непосредственности судебного разбирательства (который
гласит, что выводы суда в приговоре должны быть основаны только на тех доказательствах,
которые были им непосредственно исследованы на судебном заседании) независимо от того,
давали ли все указанные выше лица показания на предварительном расследовании, эти лица,
присутствующие на судебном заседании, должны быть допрошены по всем вопросам, извест-
ным им по делу и относящимся к предмету доказывания.
По мнению некоторых правоведов, все вопросы суда в ходе допроса должны иметь лишь
уточняющий характер, «чтобы не происходило смешение процессуальных функций, и чтобы
в итоге не утратить беспристрастность…» 29. К величайшему сожалению, такая точка зрения
распространена и среди представителей судейского корпуса. Нередко председательствующий
после допроса свидетелей и потерпевших сторонами ограничивает свое участие в допросе,
задав допрашиваемым лицам формальный вопрос о том, могут ли они что-либо добавить в
дополнение к своим показаниям. Однако, как показывает практика, допрашиваемые не всегда
способны самостоятельно решить, какие сведения имеют существенное значение для разреше-
ния дела, что следует сказать в дополнение к ранее данным показаниям и что интересует суд.
На самом деле роль суда в производстве допросов заключается именно в том, чтобы уже
после вопросов сторон взять инициативу в свои руки и, с помощью дополнительных вопро-
сов допрашиваемым лицам, восполнить пробелы в собранном доказательственном материале
и разрешить выявленные противоречия в показаниях участников процесса, уточнить отдель-
ные аспекты их показаний, на которые стороны могли не обратить внимания на допросе или
умышленно проигнорировали их как противоречащие позиции стороны по делу. Следует при-
держиваться принципа – пусть лучше свидетель или потерпевший повторит уже сказанное, чем
вообще что-то упустит из виду, забудет.
В процессуальном и тактическом аспектах судебный допрос имеет свою специфику, отли-
чающую его от допроса на предварительном следствии. Здесь также выделяют разновидно-
сти судебного допроса – основной, перекрестный, шахматный дополнительный и повтор-
ный. В ходе допроса суд и участники процесса выясняют интересующие их обстоятельства
дела. Последовательность проведения допроса различными участниками процесса установ-
лена законом. Право суда задавать вопросы подсудимому, свидетелю, потерпевшему после их
допроса сторонами, т. е. в последнюю очередь (ч. 3 ст. 275, ч. 3 ст. 278 УПК РФ), ставит суд
в довольно выгодную позицию, так как к моменту допроса указанных лиц сторонами у суда
могут возникнуть новые вопросы, которые могли бы и не появиться, если бы процессуальный
закон устанавливал иную очередность проведения допроса судом.
Довольно часто в ходе судебных допросов выявляется необходимость проведения других
судебных действий: судебной экспертизы, осмотра вещественных доказательств, – и здесь суду
принадлежит решающая роль в выявлении оснований для производства указанных действий .
На практике часто назначается следственный эксперимент, если у судьи возникают обосно-
ванные сомнения в том, мог ли на самом деле, исходя из своих физических или психических
возможностей, свидетель или потерпевший непосредственно наблюдать (видеть, слышать) и
запомнить обстоятельства, сообщенные ими в ходе допроса. Такие судебные действия направ-

29
 Бозров В. «Тактика судьи» в прошлом и настоящем уголовном процессе // Российская юстиция. 2003. № 10. С. 32.
67
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

лены на снижение риска судебной ошибки и вынесение обоснованного и последовательного


приговора. Закон не запрещает суду задавать вопросы подсудимому, свидетелю, потерпевшему
после осмотра вещественных доказательств, оглашения протоколов следственных действий и
иных документов, допроса свидетелей и потерпевших по делу, если у суда возникнет необхо-
димость уточнить некоторые обстоятельства.
При проведении допроса сторонами у судьи имеется важное полномочие отклонять их
наводящие вопросы, если таковые задаются допрашиваемому. Суд также отклоняет не отно-
сящиеся к делу, оскорбительные и провоцирующие вопросы, но он не должен злоупотреблять
этим правом. Функция суда по руководству судебным заседанием должна обеспечивать веде-
ние процесса в русле наиболее эффективного, полного исследования всех обстоятельств дела
при соблюдении закона и прав всех участников процесса.
Успешному проведению любой разновидности судебного допроса (основной, перекрест-
ный, шахматный, повторный, дополнительный) способствует использование тактических при-
емов, разработанных криминалистикой, судебной психологией на основе обобщения судебной
практики. Сущность этих приемов была подробно рассмотрена ранее, поэтому здесь отметим
только, что в ходе судебного допроса наиболее эффективны сопоставление, уточнение, дета-
лизация (конкретизация), контроль, напоминание и наглядность.
Остановимся более подробно на тактических особенностях допроса подсудимого . Ответ
подсудимого на вопрос председательствующего о его отношении к предъявленному ему обви-
нению, заданный в начале судебного следствия, определяет всю дальнейшую тактику судьи
по производству допроса подсудимого: сколько и каких вопросов необходимо задать, в какой
последовательности, что уточнить и т. д. В ходе судебного допроса используются различные
тактические приемы, характер и содержание которых зависят от позиции, избранной подсу-
димым, но очевидно, что приемы допроса подсудимого, признающего или отрицающего свою
вину, подсудимого, на предварительном следствии признававшего себя виновным, а в суде
отрицающего свою вину, будут различными.
Специфика допроса подсудимого обусловлена целым рядом обстоятельств, отличающих
допрос подсудимого в суде от допроса обвиняемого на предварительном следствии. Одно из
таких обстоятельств – психологическое состояние подсудимого. К основным объективным и
субъективным факторам, влияющим на его психическое состояние, относятся близость окон-
чательного решения дела, гласность допроса, знакомство обвиняемого со всеми материалами
предварительного расследования, которые в его присутствии и с его участием проверяются на
суде, большая подготовленность к защите и более основательная продуманность позиции (что
является результатом ознакомления с материалами дела в полном объеме). Действие этих фак-
торов весьма многообразно и зачастую противоречиво. Чаще всего (особенно это характерно
для лиц, впервые привлекаемых к уголовной ответственности) психологическое состояние под-
судимого во многом определяется отрицательными психическими состояниями – стрессом и
фрустрацией, которые он постоянно испытывал на всем протяжении предварительного рассле-
дования и которые к началу судебного слушания приближаются к кульминации. Очень точно
состояние подсудимого выразил известный правовед А.Ф. Кони: «Нельзя забывать, что под-
судимый почти никогда не находится в спокойном состоянии. Естественное волнение после
долгих, тяжелых недель и месяцев ожидания, иногда в полном одиночестве тюремного заклю-
чения, страх перед приговором, стыд за себя или за близких и раздражающее чувство выстав-
ленности «напоказ» пред холодно любопытными взорами публики – подавляющим или болез-
ненно возбуждающим образом действует на сидящего на скамье подсудимых».
Совершенно очевидно, что психологические ощущения обвиняемого, а значит, и его
поведение при общении со следователем один на один совершенно иные, чем на суде, где
присутствует публика. И в зависимости от психологических особенностей личности подсуди-
мого, публичности и гласности судебного разбирательства могут проявляться различные пси-
68
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

хические реакции: у одних это вызывает скованность, других, наоборот, заставляет держаться
более развязно, чтобы скрыть робость, подчеркнуть свою независимость. Огромное значение
имеет отношение публики к подсудимому и к преступлению, в совершении которого он обви-
няется. Большая аудитория, если она настроена негативно, чаще всего подавляет подсудимого.
В присутствии единомышленников подсудимый будет держать себя более уверенно. Особенно
ярко выражается эта зависимость на уголовных процессах с «политической» окраской, которые
проходили во многих городах Российской Федерации в последнее время. Неонацисты (скин-
хеды), обвиняемые в совершении преступлений на межнациональной почве, вели себя в зале
суда агрессивно и вызывающе, когда среди публики присутствовали группы поддержки, состо-
явшие из сочувствующей им молодежи. Еще одним существенным фактором, влияющим на
психологическое состояние обвиняемого, является участие в деле адвоката , который оказы-
вает своему подзащитному помощь в определении защитительной позиции, учете возможных
негативных обстоятельств, возникающих в процессе судебного разбирательства. Если адвокату
удается вселить в своего подзащитного уверенность в благополучном исходе дела, то психи-
ческое состояние подсудимого накануне его допроса в суде может характеризоваться опреде-
ленной успокоенностью.
Назначение допроса подсудимого в уголовном процессе состоит в том, чтобы суд мог
установить объективные обстоятельства по рассматриваемому делу . Вместе с тем, исполь-
зуя свое право давать показания в суде, подсудимый может стремиться и к тому, чтобы, давая
ложные показания, препятствовать или, во всяком случае, затруднять выяснение этих обсто-
ятельств.
Подсудимый на предварительном следствии уже допрашивался по предъявленному ему
обвинению. Для суда важно не простое повторение показаний, данных подсудимым. Показа-
ния, данные в свое время следователю, могут быть правдивыми, а могут и не быть таковыми.
Если обратиться к протоколам судебных заседаний, то можно заметить, что довольно часто
на практике судьи начинают допрос подсудимого с вопроса, подтверждает ли тот показания,
данные им на предварительном расследовании. Как мы видим, налицо явное противоречие
принципу непосредственности судебного разбирательства. Данные предварительного рассле-
дования должны подтвердиться на судебном заседании, и все показания участвующих в деле
лиц даются в суде заново по всем известным им обстоятельствам. В связи с этим нельзя при-
знать оправданным стремление судьи или участвующего в судебном процессе государствен-
ного обвинителя повлиять на подсудимого в ходе его допроса таким образом, чтобы в любом
случае добиться от него подтверждения признательных показаний, данных на предваритель-
ном следствии. Важно, чтобы правильность этих показаний подтверждалась их соответ-
ствием не показаниям, данным на предварительном следствии, а всем установленным обсто-
ятельствам дела, объективной истине.
Если в ходе допроса у суда возникают сомнения в правдивости показаний подсудимого,
то суд не только может, но и обязан оказать на него необходимое психологическое воздействие
для получения правдивых показаний. Самое главное, чтобы это воздействие не выходило за
рамки закона и морали.
Оказание судом психологического воздействия на подсудимого во время судебного
допроса возможно при наличии необходимых условий. Главным из этих условий, как и на
стадии предварительного расследования, является установление психологического контакта
между судом и подсудимым. При этом перед судом стоит задача, во много раз более трудная,
чем перед следователем. Это вполне понятно – гораздо труднее вести с подсудимым «довери-
тельную беседу» на открытом судебном заседании, перед залом, полным народа, чем с глазу
на глаз в отдельном кабинете. Многие тактические приемы, используемые на стадии предва-
рительного расследования следователем для установления психологического контакта с обви-
няемым, на судебном заседании невозможны.
69
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

Психологическому контакту во многом способствует ведение судебного процесса на


основе строгой объективности, без предвзятости, с выяснением обстоятельств, свидетельству-
ющих и против подсудимого, и в его пользу, правильное разрешение судом заявленных, в том
числе подсудимым и его адвокатом, ходатайств, тактичное поведение на процессе самих судей.
Как бы тяжело ни было преступление, в совершении которого обвиняется подсудимый,
даже если имеются веские основания его вины и судья внутренне убежден в виновности допра-
шиваемого, нельзя выражать свое негативное отношение к подсудимому, его показаниям,
демонстрировать пренебрежение, игнорировать его заявления. Причем последнее требование
основано не только на тактических соображениях, но и на процессуальных. Пренебрежение
этими правилами всегда осложняет допрос: подсудимый убеждается в бесполезности своих
объяснений, замыкается в себе и даже отказывается от дачи показаний. Совершенно недопу-
стимо задавать подсудимому вопросы типа: «Нам вполне ясно, что преступление совершили
вы, лучше скажите, почему (как, в соучастии с кем и т. д.) вы это сделали?» Такими вопро-
сами судья публично демонстрирует свое мнение, которое должно быть окончательно сфор-
мировано в совещательной комнате. Своим поведением судьи должны демонстрировать, что у
них действительно нет предвзятости и тем более враждебности к подсудимому, что они хотят
дать возможность ему исправиться, что обвиняемый не потерянный для общества человек и
суд склонен учесть все обстоятельства, смягчающие его вину.
На суд возлагается обязанность адекватно реагировать на неэтичные, нетактичные заяв-
ления и реплики участников процесса. Страсти в зале суда могут накалиться до предела,
однако это не дает права ни одному из участников вести себя раздраженно, бестактно. Как
это ни прискорбно, подобное поведение иногда демонстрируют даже адвокаты, несмотря на
строгие требования к отбору и необходимость строго следовать адвокатской этике. Например,
в ходе судебного слушания по одному делу прокурор во время допроса подсудимого задал ему
несколько вопросов. Подсудимый, который ранее отрицал свое участие в одном из эпизодов
преступления, дал признательные показания по этому эпизоду. Защитник, обращаясь к сво-
ему подзащитному, отреагировал фразой: «Допрос прокурором окончен, теперь расскажите
правду».
Участники судебного следствия, особенно прокурор и защитник, всегда должны пом-
нить, что нельзя стремиться вызвать выгодную для них реакцию зала. Их первоочередная
задача – добиваться установления истины. Реакция же зала может противоречить достиже-
нию указанной цели. Спокойная, деловая обстановка рассмотрения дела, корректность, объ-
ективность, отсутствие какой-либо предвзятости суда, умение председательствующего уважать
права всех участников процесса и в то же время решительно пресекать попытки дестабили-
зировать обстановку в зале суда – именно эти условия создают наиболее удачную психологи-
ческую атмосферу и содействуют лучшему использованию положительных психологических
качеств всех участников процесса.
Как и на стадии предварительного расследования, установление психологического кон-
такта невозможно без индивидуального подхода к подсудимому . На этапе подготовки к допросу
из материалов дела нужно получить информацию о чертах характера подсудимого, его при-
вычках, склонностях, его предполагаемой роли в совершении преступления, мотивах и т. д.
Правильное использование этих сведений при допросе может помочь получить правдивые
показания. Необходимо использовать все положительные свойства подсудимого, чтобы пробу-
дить в нем раскаяние. Судьи с большим опытом работы, обращаясь к подсудимому, акценти-
руют внимание на том, что он в прошлом имел трудовые заслуги, репутацию правдивого, сме-
лого, добросовестного человека, что даже в нынешней ситуации у него есть шанс исправиться.
Такое обращение к лучшим качествам допрашиваемого, если оно не переходит в разряд грубой
лести, может привести к тому, что он прекратит запирательство и даст правдивые показания.
Например, если суду известно, что подсудимый дорожит своими отношениями с близкими ему
70
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

людьми, родственниками, то следует акцентировать внимание подсудимого на том, что, только


рассказав всю правду, он поможет суду и близким ему людям, находящимся в зале, убедиться
в его действительном осознании ошибочности своих поступков и раскаянии.
Чтобы вызвать доверие у допрашиваемого, судьям, прокурору необходимо в самом
начале допроса выяснить не только отрицательные моменты биографии подсудимого (преж-
няя судимость, взыскания, приводы в милицию), но и положительные (награды, поощрения,
состав семьи). В качестве такого примера можно привести следующий случай. За соверше-
ние неоднократных похищений людей с целью получения выкупа были задержаны члены орга-
низованной преступной группы, которую возглавлял сотрудник спецподразделения одного из
силовых ведомств. Он неоднократно участвовал в проводившихся на Северном Кавказе бое-
вых спецоперациях, имел много правительственных наград за боевые заслуги. Обвиняемый
свою вину признавал только частично. Судья на основании изучения личных психологических
качеств допрашиваемого сделал правильный вывод о том, что обвиняемый негативно отно-
сится к своим более состоятельным согражданам, поэтому не раскаивается в совершенных в
отношении них преступлениях. Исходя из этого на судебном допросе основной упор был сде-
лан на то, что во время задержания преступной группы погиб офицер МВД, также ранее про-
ходивший службу в «горячей точке» на Кавказе. Таким образом, судья сумел доказать допра-
шиваемому несопоставимость его преступной деятельности со славным прошлым. После этого
обвиняемый свою вину признал полностью и рассказал обо всех подробностях совершения
преступления.
Общая тактика допроса подсудимого может быть построена следующим образом: от
вопросов, касающихся нейтральных фактов,  – к вопросам об основных обстоятельствах
рассматриваемого дела. «Подготовительный» допрос по поводу нейтральных фактов способ-
ствует определенной «обкатке» – даже простое выступление перед публикой всегда связано с
волнением. Кроме того, это необходимо и для установления хотя бы минимального контакта
с подсудимым. Иногда для снятия психологического напряжения допрашиваемого в течение
всего допроса целесообразно нейтральные вопросы чередовать с вопросами об обстоятель-
ствах, имеющих значение для разрешения дела.
Если подсудимый дает признательные показания, целесообразно применение тактиче-
ских приемов, обеспечивающих полное, всестороннее и объективное выяснение всех обстоя-
тельств дела. Выяснение этих данных необходимо, чтобы проверить другими доказатель-
ствами показания подсудимого: нельзя забывать о возможности самооговора, который может
быть результатом как давления на подсудимого со стороны должностных лиц на этапе пред-
варительного расследования, так и попыткой «отмазать» своих подельников. Допрашивая
подсудимого, признающего себя виновным, суд обязан выяснить причины совершения пре-
ступления, обстоятельства, которые подсудимый использовал для этого, – такая информация
носит криминологический характер и помогает установить условия формирования преступ-
ного умысла у подсудимого, его психологию и условия, способствовавшие совершению пре-
ступления.
При допросе подсудимого, не признающего себя виновным, необходимо детализировать,
уточнять его показания и сопоставлять их с другими достоверными доказательствами по
делу, чтобы прийти к определенному выводу о виновности или невиновности допрашива-
емого. Нельзя переоценивать доказательственное значение фактов, с которыми сопоставля-
ются ответы подсудимого в ходе допроса. Так, если заключение эксперта носит вероятностный
характер, например, о том, что удар, повлекший смерть, был нанесен предметом, сходным с
изъятым у обвиняемого, то подсудимому, отрицающему свое участие в убийстве, не следует
говорить, что он дает неправильные показания, так как положительные выводы эксперта, сде-
ланные в форме предположения, свидетельствуют об обратном. Предположительный вывод
эксперта не является тем достоверным фактом, в сопоставлении с которым можно убе-
71
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

диться, что подсудимый дает ложные показания. С другой стороны, суд, используя однознач-
ные выводы эксперта, может задать вопрос подсудимому о том, чем он может объяснить про-
тиворечие между его показаниями и заключением эксперта.
Допрос подсудимого ведется в форме перекрестного допроса. Такая форма допроса с
точки зрения воздействия на психику допрашиваемого, пытающегося скрыть реальные факты,
вызывает наибольшую нагрузку. Обвиняемый постоянно находится в ожидании той или иной
«ловушки», например, неожиданных вопросов, вопросов «издалека», по форме кажущихся
не существенными, но в совокупности приводящих к противоречивости данных им же самим
показаний. Такая психологическая «накрученность» еще больше мешает ему сосредоточится,
и он чаще всего попадается на эти и другие приемы, применяемые допрашивающим и позволя-
ющие вскрывать ложность даваемых показаний. Обвиняемый, придерживающийся активной
«оборонительной» позиции, очень внимательно относится к поведению суда. Он стремится
разгадать тактику суда, предугадать дальнейший ход допроса и пытается на основании тех
вопросов, которые ему задают, определить, насколько судьи доверяют его показаниям. Поста-
новка перед обвиняемым неожиданных для него и его защитника вопросов, а также вопросов,
направленность которых ему непонятна, сбивает его с толку, не дает как следует осмыслить
сложившуюся ситуацию и дать выгодный для себя ответ. Все это приводит к усилению его
напряженности. Он оказывается между двух огней: допрашиваемый понимает, что его уклон-
чивые ответы могут подорвать убедительность его показаний, а выдумываемые «на ходу» вер-
сии могут изобличить его в обмане.
Еще одним тактическим приемом допроса обвиняемого, который не признает свою вину,
является его допрос по мере рассмотрения отдельных обстоятельств дела . Данный прием
позволяет более подробно допросить обвиняемого и сразу же сопоставить его показания с рас-
смотренными обстоятельствами дела.
Фактором, определяющим тактику допроса обвиняемого, на предварительном след-
ствии давшего признательные показания, а в суде отказавшегося от них и отрицающего свою
вину, выступает тот побудительный мотив, которым руководствовался подсудимый, меняя
свои показания. Незнание подлинного мотива изменения показаний существенно затрудняет
выбор тех тактических приемов допроса, эффективных в данной конкретной ситуации. Суще-
ствует целый ряд возможных причин, которые способны побудить подсудимого к такому
поступку. Чаще всего это желание избежать ответственности или смягчить свою вину, огово-
рить кого-нибудь. Как отмечалось выше, суд в этом случае не должен относиться с огульным
недоверием к показаниям в суде. В ходе судебного допроса обвиняемого, изменившего свои
показания, суд должен самым тщательным образом уточнить его новые показания. Это необ-
ходимо для сравнительного анализа с показаниями, данными в ходе предварительного рассле-
дования, цель которого – выявить такие детали, сообщенные следователю, которые могли быть
известны только участнику преступления и никак не согласуются с новым алиби. Чтобы прове-
рить достоверность новых показаний, обвиняемого целесообразно подвергнуть перекрестному
или шахматному допросу. В ряде случаев возникает необходимость провести очную ставку
между ним и другими участниками процесса или другое следственное действие (например,
судебную экспертизу).
Помимо этого, в криминалистике разработаны специальные тактические приемы,
направленные на проверку измененных показаний подсудимого . К таким приемам относится
сопоставление измененного показания с другими имеющимися в деле доказательствам и.
Обвиняемому, изменившему показания, на судебном допросе предъявляются доказательства,
которые подтверждают его показания, данные в ходе предварительного расследования (веще-
ственные и письменные доказательства, заключения экспертиз и т. д.).
Еще одно орудие проверки – следующий тактический прием: подсудимому последова-
тельно, по частям оглашают его первоначальные показания, а после каждой части задают
72
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

вопрос, подтверждает ли он оглашенную часть показаний. Если обвиняемый отрицает либо


частично изменяет свои показания, его просят указать причину. Таким образом проверяется
обоснованность изменения показаний подсудимым.
И наконец, следует особо отметить использование в следственной и судебной практике
видео– и звукозаписи. Воспроизведение записанных ранее показаний является сильным психо-
логическим фактором, позволяющим подсудимому отказаться от попыток скрыть истину.
Допрос потерпевших и свидетелей в суде имеет свои тактические особенности по сравне-
нию с допросом указанных лиц на стадии предварительного расследования. Прежде всего, как
и при допросе обвиняемого, эти особенности обусловлены гласностью судебного разбиратель-
ства. Допрашиваемый всегда думает о возможной реакции зала на его показания, переживает
ее. Реакция публики – дополнительный отвлекающий фактор: она способна помешать допра-
шиваемому вспоминать обстоятельства дела; в  некоторых случаях может выступать в каче-
стве своеобразной формы внушения, под влиянием которого свидетели иногда могут менять
свои показания. Помимо этого, для некоторых допрашиваемых имеет большое значение, как
они выглядят на публике и как публика воспринимает их. Именно поэтому вопросы свиде-
телям, потерпевшим и другим участникам процесса необходимо задавать очень осторожно и
продуманно. В противном случае сам вопрос может вызвать смех, веселое оживление в зале,
что может восприниматься допрашиваемым как насмешка над ним. Кроме того, суд, а также
участвующие в рассмотрении дела государственный обвинитель и защитник должны учиты-
вать такое свойство человеческой памяти, как забывчивость. Между рассмотрением дела в
суде, моментом совершения преступления и дачей показаний на предварительном расследо-
вании может пройти довольно много времени. Если для потерпевшего и обвиняемого собы-
тия, составляющие предмет судебного разбирательства, все так же актуальны, то для свиде-
теля все события, очевидцем которых он был, особенно если они не носили драматического
характера, вполне могли превратиться в малозначительный эпизод и изгладиться из памяти.
Забывчивость зависит от целого ряда причин, которые в целом можно условно разделить на
две категории:
1) проактивное торможение, когда забывание события активизируется предшествующей
деятельностью, действиями данного лица;
2)  ретроактивное торможение, когда на предыдущее событие наслаиваются последую-
щие.
Все сказанное означает, что перед судом и участниками процесса встает необходи-
мость оказать специальное психологическое воздействие на допрашиваемых, в первую оче-
редь свидетелей, чтобы активизировать их память и тем самым побудить вспомнить забытые
факты, обстоятельства, имеющие значение для разрешения рассматриваемого дела. Задавае-
мые вопросы должны образовывать последовательную логическую систему, т. е. быть постро-
ены таким образом, чтобы каждый предыдущий вопрос подготавливал последующий, а каждый
последующий стал бы логическим продолжением предыдущего. Такой подход способствует
воссозданию полной картины того события, очевидцем которой был допрашиваемый.
По аналогии с судебным допросом обвиняемого на допросе свидетелей и потерпевших
важно установить, нет ли противоречий между показаниями, данными ими на предваритель-
ном следствии и в суде. Если такие противоречия налицо, суд с помощью конкретизирующих,
уточняющих, контрольных и дополнительных вопросов устанавливает причины этих противо-
речий и устраняет их. Следует учитывать, что далеко не всякое противоречие существенно и
свидетельствует об изменении свидетелем или потерпевшим своих позиций на предваритель-
ном расследовании. Очень часто противоречия в их показаниях лишь кажущиеся. В случае
обнаружения в показаниях существенных противоречий суд вправе огласить показания, дан-
ные свидетелем или потерпевшим в ходе предварительного расследования. Особо подчеркнем,
что это следует делать только после подробного и всестороннего допроса указанных лиц и
73
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

установления причин противоречий. К сожалению, часто в судебной практике суд, установив


какое-либо противоречие между показаниями свидетелей (потерпевших) в суде и на предва-
рительном следствии, сразу оглашает протоколы допроса указанных лиц и пытается убедить
допрашиваемых в том, что следователю они давали правдивые показания, а в суде дают про-
тиворечивые. Следует отметить, что данный прием устранения противоречий не универсален.
С его помощью нередко удается устранить неточности в показаниях лица, которое добросо-
вестно заблуждается или забыло какие-то обстоятельства дела. Применяя его, судьи, проку-
роры, защитники берут за аксиому правило, согласно которому эталоном достоверных пока-
заний служат показания, данные на предварительном следствии. Да, эти показания по времени
более приближены к событию, которое описывают. Но существует несколько причин, которые
могут влиять на точность показаний, зафиксированных следователем. Во-первых, допрашива-
емый мог вспомнить о каких-то деталях уже после допроса. Он может уточнить в суде ранее
данные показания. Во-вторых, показания свидетеля могли быть неточно зафиксированы сле-
дователем. Причиной может стать и то, что свидетель получил из каких-то источников новую
информацию и поэтому корректирует показания, которые были даны ранее. И наконец, сви-
детель на предварительном следствии мог давать ложные показания, а в суде, под влиянием
определенных факторов, решил рассказать правду.
Если у суда есть основания полагать, что противоречия в показаниях свидетелей, потер-
певших являются результатом их добросовестного заблуждения, для устранения этих про-
тиворечий рекомендуется напоминающими вопросами помочь указанным лицам правильно
вспомнить факты, интересующие суд и участников процесса. В этой ситуации применяется
тактический прием допроса, суть которого заключается в следующем: допрашиваемому зада-
ются вопросы, которые расчленяют событие на составные части, что помогает свидетелю,
потерпевшему, вспомнив какой-то один факт, по ассоциации вспомнить и другие. Как и при
допросе обвиняемого, при наличии противоречий в показаниях свидетеля, потерпевшего целе-
сообразно предъявлять им документы, противоречащие их показаниям, давать прослушать
магнитофонную запись их показаний. Добросовестным допрашиваемым это поможет вспом-
нить действительные обстоятельства дела и полнее о них рассказать, а «лжесвидетелей» побу-
дит дать правдивые показания.
Итак, в ходе допроса действия суда направлены не только на собирание доказательств,
но и на их проверку и оценку, так как в данном судебном действии эти элементы процесса
доказывания неотделимы друг от друга. Суд, заслушивая показания потерпевшего, свидетеля,
обвиняемого, сравнивает их с уже имеющейся в этот момент совокупностью доказательств,
проверяет их с точки зрения достоверности и относимости, однако суд не связан представлен-
ными сторонами доказательствами.

74
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

 
Тема 7. Допрос эксперта на
предварительном следствии и в суде
 
Согласно процессуальному закону эксперт – лицо, обладающее специальными знани-
ями и назначенное в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом, для про-
изводства судебной экспертизы и дачи заключения (ч. 1 ст. 57 УПК РФ). Экспертизы нахо-
дят широкое применение при расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел по
всем видам преступлений. Устанавливаемые экспертным путем фактические обстоятель-
ства применяются в самых разных направлениях деятельности по раскрытию преступлений в
качестве информации, используемой в оперативно-розыскной деятельности и, что самое важ-
ное, в процессе доказывания. Заключение эксперта, т. е. ответы на вопросы, которые фор-
мулируются следователем, судом в постановлении о назначении судебной экспертизы, нахо-
дятся в ряду основных источников доказательств. Заключение представляет собой результат
проведенного экспертом исследования. Оно не обязательно для лица, производящего дознание,
следователя, прокурора, суда, однако их несогласие с заключением должно быть мотивировано.
К проведению экспертных исследований привлекаются специалисты из самых разных
областей науки, техники и даже искусства. Поскольку исследования эксперт проводит тогда,
когда ответы на вопросы, поставленные перед ним следователем, судом, не являются очевид-
ными, очень часто возникает необходимость получить разъяснения по уже данному им заклю-
чению, чтобы устранить неясности в нем и разъяснить специальные термины, используемые в
заключении. В таком случае проводится допрос эксперта. Уголовно-процессуальный кодекс
в качестве новеллы включает в себя положения, согласно которым показания эксперта, полу-
ченные в ходе его допроса, включены в перечень источников доказательства наряду с заклю-
чением эксперта (ч. 2 п. 3 ст. 74 УПК РФ).
Криминалисты выделяют две цели допроса эксперта:
1) получение новой, ранее неизвестной информации;
2) подтверждение или опровержение имеющейся, но еще не проверенной и поэтому не
могущей считаться достоверной информации.
С тактической точки зрения рассматриваемое следственное действие отличается отно-
сительной простотой по сравнению с допросами других участников уголовного процесса. Это
обусловлено тем, что, во-первых, в качестве эксперта всегда выступает не заинтересованное
в исходе дела лицо. Во-вторых, процессуальный закон устанавливает запрет эксперту, помимо
следователя и суда, вести переговоры с участниками процесса по вопросам, связанным с про-
ведением экспертизы. Таким образом, заключение эксперта может быть основано только на
тех доказательствах, которые имеются в деле. И наконец, эксперт предупреждается об уголов-
ной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (а в своих показаниях он только
разъясняет данное им заключение). Поэтому при производстве допроса эксперта, как правило,
отсутствует необходимость постоянно контролировать ход мыслей допрашиваемого, сопостав-
ляя его показания с другими материалами уголовного дела, отслеживать невербальные и вер-
бальные компоненты, учитываемые при допросе других участников (жесты, мимику, ампли-
туду, артикуляцию, интонацию голоса и т. д.), и использовать специальные тактические приемы
и комбинации.
Однако допрос эксперта имеет ряд процессуальных особенностей . Как отмечалось выше,
эксперт допрашивается только в том случае, когда требуется получить разъяснения по уже дан-
ному им заключению. Согласно части 1 статьи 205 УПК РФ, следователь вправе по собствен-
ной инициативе либо по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или защитника, заявлен-
ному ими после ознакомления с заключением, допросить эксперта для разъяснения данного
им заключения. Допрос эксперта до представления им заключения не допускается. Процес-
75
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

суальный закон запрещает допрашивать эксперта, когда возникает необходимость в получе-


нии дополнительной информации в связи с данным заключением. Кроме этого, недопустимо
проводить допрос по поводу сведений, ставших известными эксперту в связи с производством
судебной экспертизы, если они не относятся к предмету данной экспертизы (ч. 2 ст. 205 УПК
РФ).
К сожалению, определения термина «предмет» судебной экспертизы в Уголовно-процес-
суальном кодексе нет. В научно-методической литературе под предметом судебной экспертизы
некоторые авторы понимают фактические данные, устанавливаемые на основе специальных
научных познаний о природе, свойствах, особенностях объекта и анализа материалов уголов-
ного дела, в связи с которым назначена судебная экспертиза. Другие авторы полагают, что это
фактические данные, исследуемые и устанавливаемые при расследовании уголовного дела на
основе специальных познаний эксперта в различных областях. Материалы уголовного дела, по
мнению этих авторов, не входят в предмет судебной экспертизы. С такими мнениями трудно
согласиться. Судебный эксперт использует в своем исследовании не только предметы мате-
риального мира, представленные для проведения судебной экспертизы, но и иные процессу-
альные документы (протоколы осмотра места происшествия и места ДТП, схемы ДТП, прото-
колы других следственных и судебных действий). Определение предмета судебной экспертизы,
таким образом, не только важная теоретическая, но практическая задача.
Допрос эксперта, с учетом изложенных процессуальных особенностей, производится по
правилам допроса свидетеля. Прежде всего следователь должен удостовериться в личности
эксперта, после этого он разъясняет эксперту цель допроса, его права и обязанности. Затем
ставит перед экспертом вопросы, касающиеся неясностей в данном им заключении. Показания
эксперта фиксируются в протоколе, который оформляется с соблюдением всех требований,
предусмотренных статьями 166 и 167 УПК РФ.
Допрос эксперта в суде регламентируется отдельной статьей (ст. 282 УПК РФ) и имеет
ряд особенностей. Согласно части 1 статьи 282 УПК РФ, по ходатайству сторон или по соб-
ственной инициативе суд вправе вызвать для допроса эксперта, давшего заключение в ходе
предварительного расследования, для разъяснения или дополнения сделанного им заключе-
ния. После оглашения заключения эксперта стороны могут задать ему вопросы. При этом пер-
вой вопросы задает та сторона, по чьей инициативе назначена экспертиза (ч. 2 ст. 282 УПК
РФ). При необходимости суд вправе предоставить эксперту время, необходимое для подго-
товки ответов на вопросы суда и сторон.

76
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

 
Часть 2
Тактика допроса по гражданскому делу в суде
 
 
Тема 8. Судебный допрос
 
 
8.1. Подготовка к судебному допросу
 
В соответствии с российским законодательством объяснения сторон, третьих лиц, пока-
зания свидетелей и экспертов в гражданском (арбитражном) судопроизводстве признаются в
качестве средств доказывания. Более того, эти показания служат основным источником дока-
зательственной информации при рассмотрении дела в суде.
Как и в уголовном судопроизводстве, необходимым условием допустимости использо-
вания любой информации в качестве доказательственной базы в гражданском процессе явля-
ется ее достоверность. Каждому ясно, что объяснения сторон очень условно можно назвать
объективным отражением реальной конфликтной ситуации. Это средство доказывания наибо-
лее подвержено различного рода искажениям, как умышленным (нельзя забывать, что объяс-
нения дают юридически заинтересованные лица, стремящиеся зачастую любыми средствами
добиться выгодного для них разрешения спора), так и неумышленным (в силу однобокого,
поверхностного толкования правовой природы конфликта). В ход могут пойти такие приемы,
как умолчание, тенденциозная подача реальных фактов и даже прямая ложь.
В отличие от уголовного судопроизводства, в гражданском процессе отечественное
законодательство не предусматривает какой-либо ответственности для сторон за дачу заве-
домо ложных объяснений, что позволяет недобросовестным участникам гражданско-правовых
отношений лжесвидетельствовать без всякого риска для себя.
В этой ситуации отсутствия правовых факторов сдерживания особое значение для уста-
новления объективной истины приобретают тактические приемы проведения допроса (опроса)
участников рассмотрения спора в порядке гражданского судопроизводства. Эти приемы, раз-
работанные криминалистикой и включающие в себя элементы логики, психологии, педаго-
гики, позволяют нейтрализовать объективные и субъективные моменты, негативно влияющие
на достоверность «показаний».
Упорядоченная совокупность наиболее рациональных приемов организации и проведе-
ния допроса в условиях судебного разбирательства представляет собой тактику судебного
допроса. Большинство таких приемов имеют универсальный характер и с успехом применя-
ются и в уголовном, и в гражданском судопроизводстве. Однако не следует забывать, что
судебный допрос представляет собой сложное процессуальное действие и, помимо чисто так-
тических аспектов, включает и тактико-процессуальные. Этим объясняется определенная спе-
цифика, присущая допросу (опросу) сторон, третьих лиц и других участников в гражданском
суде.
Основным общим правилом, как и в уголовном процессе, является требование проведения
судебного допроса с соблюдением правил судебной этики и недопустимость получения пока-
заний от допрашиваемого путем обмана, угроз и иных незаконных мер.
Первый этап судебного допроса – подготовка к его проведению. Без грамотной подго-
товки невозможно обеспечить эффективность данного процессуального действия, критерием
которой является полнота и достоверность полученной информации.
Подготовка к проведению допроса должна включать в себя:
77
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

1) определение предмета допроса;


2) тактическое обеспечение допроса;
3) выбор момента и места допроса и определение способа вызова на допрос;
4) техническое обеспечение допроса.
Прежде всего суду необходимо определить круг обстоятельств, подлежащих выяснению
(предмет допроса). Предмет судебного допроса как правовая категория определяется граж-
данским процессуальным законодательством и конкретизируется теми или иными обстоятель-
ствами по каждому гражданскому делу. Эти обстоятельства содержатся в материалах граж-
данского дела – в исковом заявлении, возражениях против иска, различного рода справках.
Грамотное определение предмета судебного допроса имеет чрезвычайно важное практическое
значение. Если суд не включит в предмет допроса необходимые для разрешения дела обстоя-
тельства, это приведет к появлению пробелов в показаниях сторон и вынесению некомпетент-
ного решения. С другой стороны, необоснованное расширение предмета судебного допроса,
т. е. включение в него обстоятельств, не относящихся к делу, лишает допрос целеустремлен-
ности и может привести к бесполезной трате времени, сил и средств суда и других действую-
щих лиц, что, в свою очередь, ведет к затягиванию судебного процесса.
Из сказанного можно сделать вывод, что изучение материалов дела – важны элемент
подготовки к допросу. На этом этапе, если информация, относящаяся к предмету допроса,
носит специальный характер (например, особенности технологии того или иного промышлен-
ного производства по делам, связанным с защитой интеллектуальной собственности или ноу-
хау), у судьи может возникнуть потребность ознакомиться со специальной литературой или
проконсультироваться у специалистов.
Кроме того, большое значение на этом этапе имеет изучение личности допрашиваемого
– его психофизиологических свойств, культурного и образовательного уровня, трудовой дея-
тельности, поведения в быту. Это связано с тем, что применение тактического приема и выра-
ботка всей тактики допроса во многом определяются именно личными качествами допраши-
ваемого. Это позволяет судье прогнозировать линию поведения допрашиваемого на суде.
На этапе подготовки после определения предмета допроса устанавливается круг вопро-
сов к допрашиваемому. Для систематизации и контроля допрашивающий может составить план
допроса. План может быть и устным и письменным (письменный план допроса целесообразно
составлять, когда предстоит сложный допрос, трудный в тактическом отношении).
Выбор момента и места допроса определяются в основном процессуальными императи-
вами, но также несут определенную тактическую нагрузку. Момент допроса, например, может
определяться с учетом тех сведений, которыми, как предполагает судья, обладает допрашива-
емый.
Помимо выбора тех или иных тактических приемов, планируемых к применению в
ходе допроса, проводится подготовка доказательств, которые, возможно, потребуется предъ-
явить допрашиваемому. Решается вопрос, в какой момент допроса предъявление каких дока-
зательств может быть наиболее эффективно.
Техническое обеспечение допроса включает в себя приготовление необходимых бланков
протоколов, бумаги, пишущих принадлежностей, оргтехники, подготовку средств аудио– и
видеозаписи, обеспечение сохранности доказательственной базы на материальных носителях.
 
8.2. Специфические формы судебного допроса
 
Помимо основной формы судебного допроса, когда допрашивающий задает интересую-
щие его вопросы последовательно всем участникам гражданского процесса, существуют спе-
цифические формы, которые при достаточно грамотном и взвешенном подходе могут быть
намного эффективнее последовательной формы допроса, наиболее часто применяемой в граж-
78
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

данском судопроизводстве. Кратко остановимся на таких специфических формах, как пере-


крестный и шахматный допросы.30
Перекрестный допрос в гражданском судопроизводстве представляет собой допрос
одного и того же лица по одному определенному обстоятельству дела, в котором, помимо суда,
могут принимать участие стороны, третьи лица, их представители, прокурор и другие лица,
участвующие в рассмотрении дела (естественно, суду в ходе перекрестного допроса отводится
основная роль). Перекрестный допрос может быть применен ко всем лицам, участвующим в
деле, а кроме того, к экспертам. Дополнительные возможности перекрестного допроса позво-
ляют суду уточнять противоречивые и неполные показания, проверять их достоверность, более
полно и правильно рассматривать обстоятельства, имеющие значение для дела. Такая форма
допроса требует от суда высокого профессионального мастерства. Существует большая веро-
ятность, что, если допрос построен тактически неграмотно, он перейдет в словесную перепалку
между сторонами. Перекрестный допрос должен проходить «в спокойной обстановке и кор-
ректно, без нарушений этики допроса».31
Еще одной специфической формой допроса является шахматный допрос, суть кото-
рого заключается в том, что допрашивающий при проведении допроса одного лица парал-
лельно задает вопросы другим участникам процесса по обстоятельствам дела, недостаточно
ясно и четко изложенным в показаниях допрашиваемого. Шахматный допрос может быть
проведен в связи с допросом лиц, участвующих в деле, свидетелей и экспертов. Цель такого
допроса – получить подтверждение либо опровержение показаний допрашиваемого по тому
или иному вопросу. При производстве шахматного допроса необходимо соблюдать два усло-
вия:
1) обращение в ходе допроса одного лица к другим лицам допустимо, если они уже были
допрошены ранее в суде и находятся в зале судебного заседания;
2) вопросы, задаваемые другим лицам, не должны уводить в сторону от линии основного
допроса.
Одно и то же лицо в ходе судебного разбирательства может быть подвергнуто и пере-
крестному, и шахматному допросам, поэтому суд должен в совершенстве владеть тактиче-
скими приемами, которые могут быть использованы при обеих формах судебного допроса.

30
  Названные формы отнюдь не присущи исключительно судебному допросу в гражданском процессе. Перекрестный
допрос широко применяется и в уголовном судопроизводстве. Но если там использование такой формы является устоявшейся
практикой, то в гражданском процессе это скорее исключение из общего правила.
31
 Ароцкер Л.Е. Тактика и этика судебного допроса. М., 1969. С. 23.
79
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

 
Тема 9. Тактические приемы,
применяемые на судебном допросе
 
 
9.1. Тактические приемы судебного допроса
 
Как и в уголовном процессе, под тактическими приемами допроса по гражданским
делам принято понимать способы воздействия на допрашиваемого, вызывающие определен-
ные психические изменения, а также иные способы допроса, использование которых способ-
ствует получению правдивых показаний. 32
В зависимости от процессуальных характеристик допроса по гражданским делам выде-
ляют его виды:
1) от процессуального положения допрашиваемого – допрос свидетеля и эксперта;
2) от возрастных характеристик допрашиваемого – допрос совершеннолетнего, несовер-
шеннолетнего;
3) от персонального состава участников – допрос одного лица, допрос с участием педа-
гога, родителей или законных представителей;
4) от содержания допроса – основной и дополнительный допросы;
5) от его очередности – первичный и повторный допросы. Выбор того или иного тактиче-
ского приема во многом определяется указанными выше процессуальными характеристиками.
Основные приемы, находящие применение в гражданском судопроизводстве.
Внезапность. Суть данного приема состоит в том, что допрашиваемому задается неожи-
данный вопрос, находящийся вне логической взаимосвязи с предыдущими вопросами, причем
времени на подготовку ответа не остается – он должен дать немедленный ответ. Если допра-
шиваемого удалось застать врасплох, он не в состоянии быстро сориентироваться и поэтому
может сообщить информацию, скрываемую от суда.
Последовательный натиск. Допрашивающий с помощью последовательно поставлен-
ных вопросов пытается создать у допрашиваемого впечатление об известности ключевых све-
дений, опираясь на которые достаточно лишь уточнить детали. Этот прием дает наибольший
эффект, если допрашивающий обладает хотя бы незначительной информацией, а допрашива-
емый уверен в ее конфиденциальности.
Использование положительных свойств личности . Сущность данного метода
заключается в том, что допрашивающий взывает к таким качествам личности, как смелость,
прямота, бескорыстие, правдолюбие, заслуги в прошлом и настоящем, а также служебное,
общественное или семейное положение. Несмотря на кажущуюся неэффективность данного
приема, он зачастую может неожиданно дать положительный результат, так что пренебрегать
им не следует.
Мнимое допущение легенды. Если у допрашивающего есть все основания полагать,
что излагаемая информация ложная, однако он опасается, что по его вопросам допрашивае-
мый поймет это и вовремя «подкорректирует» свою легенду, то он не мешает излагать допра-
шиваемому показания до тех пор, пока «слабых мест» не накопится настолько много, чтобы
продемонстрировать их внутреннюю противоречивость, нелогичность, несогласованность.
Отвлечение внимания. Суть приема заключается в следующем – допрашиваемому не
задаются прямые вопросы, касающиеся предмета разбирательства, на которых он сосредота-
чивает свое внимание и готовится дать заранее заготовленные нужные ответы; допрашиваю-
щий сознательно отвлекает его своими вопросами о второстепенных деталях. Это парализует

32
 Филонов Л. Б., Давыдов В. И. Психологические приемы допроса обвиняемого // Вопросы психологии. 1966. № 6. С. 114.
80
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

бдительность допрашиваемого, он успокаивается. Постепенно в общую массу второстепенных


вопросов начинают вводить отдельные значимые вопросы. При этом они не должны резко отли-
чаться от фоновых, и, если бдительность допрашиваемого удалось усыпить, он сам не заметит,
как даст полный рассказ об основных обстоятельствах, интересующих допрашивающего.
Контроль. Сущность этого тактического приема хорошо иллюстрирует методика при-
менения полиграфа (детектора лжи), когда допрашиваемому наряду со значимыми вопросами
задаются вопросы, ответы на которые заранее известны допрашивающему с целью контроля
и калибровки детектора. Рассматриваемый прием заключается в постановке вопросов, прямо
не относящихся к основной теме допроса (так называемых контрольных вопросах), но позво-
ляющих в целом оценить правдивость ответов допрашиваемого.
Сопоставление – тактический прием, применяемый при наличии противоречий в пока-
заниях разных лиц, одного и того же лица (например, в ходе предварительного слушания и на
основном допросе или если допрашиваемый в течение одного допроса дает противоречивые
показания) или других доказательств по делу. Метод основан на сопоставлении противоречи-
вых частей показания или противоречивых показаний в целом с другими доказательствами,
не согласующимися с ним. Суду и участникам судебного разбирательства нужно разобраться
в том, с чем они столкнулись: возможно, противоречие мнимое и его можно разумно объяс-
нить. Если же разумного объяснения лицо, давшее противоречивые показания, предоставить
не может, у суда есть все основания поставить их правдивость под сомнение полностью или в
какой-либо части. Эффективность применения данного тактического приема во многом зави-
сит от того, может ли суд быть абсолютно уверенным в истинности фактов, противоречащих
показаниям допрашиваемого. Если достоверно не известно, какой из двух фактов истинный,
задача суда значительно усложняется.
Описанные выше тактические приемы применяются, если у допрашивающего есть осно-
вания полагать, что допрашиваемый пытается давать ложные показания.
Кроме этого, судебная практика выработала ряд тактических приемов, направленных
на получение более точной и подробной доказательственной информации от лиц, которым,
в силу их психофизиологических характеристик или конкретных обстоятельств, трудно изла-
гать факты. К таким приемам можно отнести метод уточнения (детализации): допрашивае-
мому задаются вопросы, позволяющие расчленить общие и недостаточно конкретные показа-
ния, факты и более глубоко их выяснить. Посредством уточняющих вопросов допрашивающий
выясняет сведения, касающиеся отдельных моментов, помогающие уточнить частные обсто-
ятельства дела. Уточнения могут касаться, например, места, времени событий, их последо-
вательности и т.  д. Таким образом, суд и другие участники гражданского процесса, зада-
вая уточняющие вопросы допрашиваемому, помогают ему правильнее осветить все значимые
обстоятельства дела.
С целью получения достоверных и полных показаний суд должен, помимо тактических
приемов, описанных выше, использовать при допросе общие положения криминалистической
тактики. Например, лиц, от которых, по мнению суда, можно ожидать достоверные и полные
показания, рекомендуется допрашивать вначале.
Важным фактором эффективности допроса является установление психологического
контакта между судом и допрашиваемым, т. е. таких отношений, которые обеспечивают воз-
можность получения значимой информации, относящейся к предмету допроса. «Установле-
ние контакта совершенно не предполагает, что у допрашиваемого во всех случаях проявля-
ется желание полностью передать всю имеющуюся у него информацию. Должно быть желание
вообще передать информацию… контакт, таким образом, предполагает понимание информа-
ции, наличие интереса в приеме и переработке информации» 33. Важно не только установить

33
 Дулов А. В., Нестеренко П. Д. Тактика следственных действий. М., 1971. С. 71.
81
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

психологический контакт в начале допроса, но и постоянно поддерживать его на протяже-


нии всего судебного разбирательства. Этому в немалой степени способствует корректное и
уважительное отношение суда ко всем допрашиваемым. Допрашивающий должен уметь адек-
ватно и достоверно понимать и фиксировать получаемые сведения, проявлять эмпатию, уме-
ние настроиться на «эмоциональную волну» допрашиваемого, контролировать и координиро-
вать свою речь и жесты в целях расположения к общению. Установившийся контакт может
быть легко нарушен в случае психологического срыва, допущенного судом (окрики, пренебре-
жительное или невежливое отношение и т. п.).
Как отмечается в литературе, «нельзя заставлять допрашиваемого долго ожидать про-
цедуры допроса, ибо длительное ожидание порождает отрицательные эмоции, которые затем
окажутся серьезным препятствием к установлению психологического контакта». 34
Пожалуй, самым важным моментом, который и составляет сущность допроса, является
искусство допрашивающего правильно сформулировать и своевременно задать вопрос допра-
шиваемому лицу. В специальной литературе часто встречается мнение, что вопросы, задавае-
мые допрашиваемому, должны быть краткие, предельно ясные, конкретные, логически после-
довательные, целенаправленные и обоснованные, они должны относиться к обстоятельствам,
подлежащим выяснению по делу. С таким подходом можно согласиться только в том случае,
если предположить, что все допрашиваемые лица дают абсолютно правдивые показания и не
пытаются что-либо утаить от допрашивающего. При этом постановка кратких и ясных вопро-
сов (соответственно и получение таких же ответов) существенно сократила бы время, затра-
чиваемое на судебное разбирательство. Реально же, как отмечалось выше, показания сторон
подвержены различного рода искажениям, зачастую умышленным. В такой ситуации допра-
шивающий вынужден вести «игру» с допрашиваемым, цель которой – получение достовер-
ной информации. И здесь краткими и ясными вопросами не обойтись, иногда эффективной
может быть постановка двусмысленного вопроса. А для применения тактических приемов,
основанных на отвлечении внимания допрашиваемого, применяются вопросы, которые могут
и не относиться к обстоятельствам, подлежащим выяснению по делу.
Допрашиваемому нельзя задавать наводящие вопросы, формулировка которых подска-
зывает определенный ответ. Не следует интонационно выделять те или иные части вопросов
либо ставить смысловые ударения на отдельных словах – такие вопросы могут рассматриваться
как содержащие элементы внушения, что совершенно недопустимо.
 
9.2. Тактические особенности
допроса (опроса) сторон и свидетелей
 
Основными средствами доказывания, которыми суд общей юрисдикции устанавливает
фактические обстоятельства по делу, процессуальный закон называет объяснения сторон
(истца и ответчика) и других лиц, участвующих в деле (ст. 55 ГПК РФ). Однако такие объясне-
ния должны быть проверены, исследованы и оценены в совокупности с другими имеющимися
доказательствами – только тогда их можно считать объективными и полными. Это связано с
тем, что объяснения истца и ответчика – один из видов личных доказательств.
Их характерной особенностью является то, что сведения о фактах излагаются суду
лицами, заинтересованными в исходе дела.
В этом параграфе рассматриваются наиболее типичные процессуальные и тактические
особенности опроса (допроса) сторон и допроса свидетелей в гражданском процессе.
При поиске истины по гражданскому делу, помимо объяснений сторон, не менее важен, а
в некоторых случаях и незаменим такой источник доказательственной базы, как свидетельские

34
 Криминалистика / Под ред. И.Ф. Крылова. М., 1997. С. 362.
82
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

показания. «Свидетелем является лицо, – говорится в законе, – которому могут быть известны
какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения
дела» (ч. 1 ст. 69 ГПК РФ). В части 1 статьи 56 АПК РФ приводится сходная формулировка.
Не являются доказательствами сведения, сообщаемые свидетелем, если он не может ука-
зать источник своей осведомленности (ч. 1 ст. 69 ГПК РФ, ч. 4 ст. 88 АПК РФ). Эти новеллы
аналогичны требованиям части 2 статьи 75 УПК РФ.
Свидетель – это, в общем случае, юридически не заинтересованное в исходе дела лицо,
вызываемое в суд для сообщения сведений о непосредственно им воспринятых или сообщен-
ных ему фактах, имеющих значение для дела. Так как свидетель по определению не явля-
ется непосредственным участником материально-правовых отношений, по поводу которых
возник спор, он отличается от сторон тем, что не должен иметь юридической заинтересован-
ности в исходе дела. Однако на практике приходится часто сталкиваться с такими неформаль-
ными для гражданского процесса понятиями, как «свидетели истца» и «свидетели ответчика».
Очень часто суду приходится иметь с ними дело при рассмотрении споров, причинами кото-
рых послужили спонтанные события, например, по делам о возмещении ущерба при дорожно-
транспортных происшествиях. Поэтому зачастую процесс формирования объяснений (пока-
заний) сторон, если рассматривать его в психологическом аспекте, во многом сходен с процес-
сом формирования свидетельских показаний.
На первоначальном этапе лицо, выступающее стороной по делу, воспринимает факты и
сохраняет их в памяти. Объяснения сторон об этих фактах представляют собой процесс вос-
произведения имеющегося в психике «образа» факта. Все психологические закономерности
свидетельских показаний в определенной степени коррелируются с процессом формирования
показаний сторон. Поэтому особое внимание следует обратить на те специфические особенно-
сти процесса формирования показаний, которые присущи исключительно показаниям сторон
и свидетелей и которые суд должен учитывать при исследовании и оценке показаний участни-
ков процесса.
При исследовании такого психологического явления, как восприятие, было установлено,
что его качество, полнота и объективность зависят от значимости воспринимаемого объекта
для воспринимающего лица, от внимания, обусловленного этой значимостью. Восприятие
нельзя назвать лишь пассивным, созерцательным актом, поскольку окружающую действитель-
ность воспринимает не изолированный глаз или ухо, а конкретный живой человек, с его сугубо
индивидуальными чертами характера, набором жизненных ценностей и опытом. Воспринимае-
мое явление приобретает субъективные черты: эмоциональное отношение делает яркими, бро-
сающимися в глаза одни стороны и оставляет другие незаметными. В психологии существует
специальный термин «непроизвольное внимание», который относится к восприятию явлений и
фактов окружающей действительности. Без знания описанных психологических особенностей
человеческого восприятия суд не сможет правильно оценивать правдоподобность показаний
сторон и свидетелей и находить нужное направление в их исследовании.
Факты, имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела, характеризуются высо-
кой значимостью их для сторон разбирательства и, в общем случае, невысокой значимостью
для посторонних лиц, коими и выступают свидетели, которые могут их воспринять, а затем дать
показания о них в суде. Зачастую при восприятии свидетель может упустить какой-либо суще-
ственный и важный для разрешения дела факт, который самим свидетелем воспринимается
как второстепенный. В то же время такая ситуация применительно к одной из сторон выгля-
дит неправдоподобно – человек воспринимает имеющие для него значение факты гораздо пол-
нее, рельефнее и правильнее. Следовательно, стороны в значительно меньшей степени, чем
свидетели, должны быть подвержены ошибкам в восприятии, добросовестному заблуждению
в отношении воспринимаемого.

83
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

В гражданском судопроизводстве вынесение обоснованного объективного решения


невозможно без свободы спора. Это связано с тем, что действия каждой стороны, участвую-
щей в деле, могут иметь самые разные мотивы. Важно выявить социальное значение всех этих
мотивов.
Как показывает практика, эффективность судебного разбирательства гражданских дел
зависит от компетентности суда и тщательной предварительной подготовки. На данном этапе
судье важно установить коммуникативный контакт с участниками процесса, чтобы привлечь их
к конструктивному сотрудничеству; необходимо подробно выяснить характер и степень воз-
никших межличностных отношений и позиций отдельных лиц. В процессе предварительного
общения с этими лицами судья должен выявить их поведенческие особенности (бихеовери-
стический подход) и спланировать тактику взаимодействия с каждым из них.
Закон в качестве процессуальных действий предусматривает опрос истца и ответчика
с целью получения судьей необходимой для разрешения дела информации. Первоначальный
опрос сторон судья проводит во время подготовки дела к судебному разбирательству в порядке
пункта 7 статьи 150 ГПК РФ, пункта 3 статьи 135 АПК РФ. В настоящее время нормами про-
цессуального закона (ст. 136 АПК РФ, ст. 152 ГПК РФ) введен институт предварительного
судебного заседания. Подготовка дела к рассмотрению завершается предварительным судеб-
ным заседанием. Согласно статье 152 ГПК РФ предварительное судебное заседание направ-
лено на процессуальное закрепление распорядительных действий сторон, совершенных при
подготовке дела к судебному разбирательству, определение обстоятельств, имеющих значение
для правильного рассмотрения и разрешения дела, определение достаточности доказательств
по делу, исследование фактов пропуска сроков обращения в суд и сроков исковой давности.
Предварительное судебное заседание проводится судьей единолично, с извещением сторон и
других заинтересованных лиц. Суд в ходе предварительного судебного заседания разрешает
ходатайства сторон, выносит на рассмотрение вопросы, разрешаемые при подготовке дела к
судебному разбирательству, и т. д.
Формально предварительный опрос является официальным, что обусловлено должност-
ным положением судьи, местом опроса, способом вызова, кругом вопросов, подлежащих выяс-
нению. Однако официальный характер опроса исчерпывается перечисленными признаками.
Он не протоколируется, может происходить наедине, сторона может отвечать на вопросы сидя,
судья в своих вопросах может выйти за пределы обстоятельств дела – все это придает предва-
рительному опросу характер доверительной беседы. Если судья обладает психологическими
навыками, он сможет каждый раз найти нужный тон, индивидуальный подход, способ воздей-
ствия, чтобы уже на этой стадии получить имеющую значение для дела информацию.
Практика показывает, что результаты предварительного опроса сторон следует пись-
менно зафиксировать, чтобы помешать истцу или ответчику впоследствии попытаться ввести
суд в заблуждение: сторона может изменить позицию, занятую во время предварительного
опроса, а отсутствие задокументированных объяснений осложнит суду его задачу установле-
ния истины. Таким образом, письменные объяснения несут двойную смысловую нагрузку: они
информируют о позиции стороны и, кроме того, фиксируют эту позицию, затрудняя стороне
возможность от нее отказаться, особенно если эти объяснения носят подробный характер.
Неопытный судья (следует признать, что встречаются и такие), обрадованный, что на пред-
варительном опросе ему удалось получить от ответчика признание фактов основания иска
(например, ответчик признался, что действительно брал в долг у истца деньги и не вернул их в
установленный срок), соответствующим образом не документирует признательные показания.
Нет никаких гарантий, что, поразмыслив, ответчик в дальнейшем откажется от своих пока-
заний, а все усилия судьи, приложенные в ходе опроса, будут напрасными. Из изложенного
вытекает тактическая рекомендация: следует предлагать письменные объяснения не только в
случае сложности дела, но и тогда, когда ответчик признал иск полностью или частично.
84
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

Выделяют две формы опросов. Первая форма – это опросы, представляющие собой соче-
тание вопросов судьи и ответов стороны, в которых сторона играет роль поставщика инфор-
мации. Для данного опроса характерны формальные отношения власти – подчинения: судья
с высоты предоставленных ему полномочий выступает как должностное лицо. Вторая форма
опроса – беседа, при которой общение может идти как в прямом, так и в обратном направле-
нии: истец или ответчик могут сами выступить инициаторами какого-либо вопроса. Помимо
этого, следует различать опрос с каждой из сторон наедине и опрос обеих сторон одновре-
менно (может применяться для выяснения взаимных претензий). Как правило, опрос наедине
в форме беседы способствует большей доверительности, искренности, позволяет судье исполь-
зовать больше средств воздействия.
Возможности опроса намного шире тех границ, которые установлены в процессуальном
законе. С помощью опроса судья может не только установить психологический контакт с участ-
никами разбирательства, узнать и уточнить позиции сторон, те доказательства своей правоты,
которыми располагают стороны. Кроме этого, опрос позволяет выявить возможности и пути
ликвидации конфликта посредством признания иска, в других случаях – отказа от иска, в-
третьих – мирового соглашения.
Рассмотрим тактические особенности допроса свидетелей в гражданском судопроиз-
водстве.
Наиболее эффективной формой, обеспечивающей получение качественных свидетель-
ских показаний и правильное их понимание судом, является устная форма показаний. В каче-
стве способа получения устных показаний свидетелей выступает допрос в присутствии сторон,
других лиц, участвующих в деле, проводимый на открытом, гласном судебном заседании.
Свидетельские показания в арбитражном процессе в качестве средств доказывания
используются сравнительно редко. Это объясняется тем, что доминирующая роль при дока-
зывании в арбитражных судах принадлежит письменным доказательствам: счетам-фактурам,
договорам, актам приемки-передачи работ, чекам, платежным поручениям и др. Несмотря на
это, не стоит недооценивать как источник доказательственной информации и показания сви-
детелей.
Для получения наиболее достоверных сведений процессуальный закон, с учетом особен-
ностей человеческой психологии, предусматривает ряд правил, способствующих наибольшей
объективности показаний. Согласно статье 163 ГПК РФ, после открытия судебного заседа-
ния явившиеся свидетели удаляются из зала. Председательствующий принимает меры к тому,
чтобы допрошенные свидетели не общались с недопрошенными свидетелями. До допроса сви-
детеля председательствующий устанавливает его личность, разъясняет ему права и обязанно-
сти свидетеля и предупреждает об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за
дачу заведомо ложных показаний. У свидетеля берется подписка о том, что ему разъяснены
его обязанности и ответственность. Подписка приобщается к протоколу судебного заседания.
Свидетелю, не достигшему возраста шестнадцати лет, председательствующий разъясняет обя-
занность правдиво рассказать все известное ему по делу, но он не предупреждается об ответ-
ственности за неправомерный отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.
Каждый свидетель допрашивается отдельно. Согласно части 3 статьи 177 ГПК РФ, первым сви-
детелю задает вопросы лицо, по чьему заявлению вызван свидетель, представитель этого лица,
а затем другие лица, участвующие в деле, и их представители. Судьи вправе задавать вопросы
свидетелю в любой момент его допроса. При необходимости суд повторно может допросить
свидетеля на том же или следующем судебном заседании, а также повторно допросить сви-
детелей для выяснения противоречий в их показаниях. Допрошенный свидетель остается в
зале судебного заседания до окончания разбирательства дела, если суд не разрешит ему уда-
литься раньше. Свидетель, давая показания, может пользоваться письменными материалами,
если показания связаны с какими-либо цифровыми или другими данными, которые трудно
85
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

удержать в памяти. Эти материалы предъявляются суду, лицам, участвующим в деле, и могут
быть приобщены к делу на основании определения суда.
Кроме предусмотренных процессуальным законом (ст. 163, 170, 176—180 ГПК РФ;
п. 6, 7 ст. 153 АПК РФ) правил допроса, направленных на получение наиболее достовер-
ных и объективных свидетельских показаний, целесообразно использовать комплекс крими-
налистических рекомендаций тактического характера , применяемых к конкретным лицам
с учетом особенностей их психики. Это связано с тем, что особенности психики человека
настолько многообразны, что все они не могут быть учтены в законе, регламентирующем пра-
вила допроса. Следовательно, допрос свидетеля, проводимый только с соблюдением преду-
смотренных в законе процессуальных гарантий объективности свидетельских показаний, не
может гарантировать, что во всех случаях будут получены качественные, правдивые показа-
ния.
Итак, методика и тактика допроса свидетеля зависят не только от обстоятельств, для
установления которых он вызван в суд, но и от его личностных качеств и установки на опре-
деленное поведение в суде. Еще раз стоит подчеркнуть, что, тот или иной тактический прием,
применяемый при допросе свидетеля, должен соответствовать нормам морали, общей и про-
фессиональной этики.
Кроме того, судье необходимо проявлять психологический такт в общении и со свидете-
лем, и со всеми другими лицами, участвующими в деле. Вот некоторые рекомендации, позво-
ляющие повысить эффективность допроса:
1) без необходимости не следует подавлять активность допрашиваемого (иногда лучше
набраться терпения и выслушать информацию, которая, по мнению свидетеля, имеет большое
значение для рассматриваемого дела, чем подавить его, оборвав на полуслове);
2) стараться проявлять принципиальность, настойчивость, твердость в проведении своей
линии, но без унижения допрашиваемого;
3) необходимо делать замечания без проявления высокомерия и превосходства;
4) не допускать неуместных шуток – каждый может воспринять их по-своему;
5) быть естественным, но без наигранности и фамильярности.
Необходимо всегда помнить то, что свидетель, в силу целого ряда причин субъективного
и объективного характера, не всегда может дать объективные показания. На их достоверность
влияют ошибки, допущенные свидетелем при восприятии и запоминании воспринятого, и
неточности «воспроизведения» в ходе судебного разбирательства. Процесс исследования сви-
детельских показаний, дающий возможность установить причины ошибок и проследить весь
комплекс связей между сообщаемыми свидетелем обстоятельствами и имевшими место фак-
тами, их корреляцию с другими видами доказательств, чтобы при оценке учесть их влияние на
достоверность показаний свидетелей, чрезвычайно сложен и трудоемок. Задача исследования
состоит в том, чтобы рассмотреть весь процесс формирования свидетельского показания от
восприятия свидетелем факта до «воспроизведения» его на судебном разбирательстве. При
восприятии свидетелем того или иного факта объективной реальности его связь с интересу-
ющим фактом нередко искажается связями с обстоятельствами объективного характера, т. е.
условиями восприятия (погодой, освещенностью, расстоянием, на котором свидетель нахо-
дился от места событий) или обстоятельствами, относящимися к личности самого свидетеля
(родом занятий, остротой зрения, памятью, физическим состоянием).
От того, какая линия поведения будет избрана судьей, во многом зависит успех примене-
ния того или иного тактического приема, информационный объем, полученный от свидетеля
при допросе, объективность сведений об обстоятельствах дела.
В наибольшей степени искусство допроса проявляется в конфликтных ситуациях.
Несмотря на то что свидетель, в общем случае, – лицо, не заинтересованное в исходе дела, он
по тем или иным причинам может занять негативную позицию. Именно при активном проти-
86
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

водействии допрашиваемого установлению истины используется весь комплекс тактических


приемов для побуждения к изменению занятой негативной позиции, отказу от противодей-
ствия, для преодоления умолчания, изобличения во лжи. Важно правильно оценить то, какова
будет ситуация допроса – бесконфликтная или конфликтная; и  недооценка конфликтности
состояния допрашиваемого, и ее переоценка могут привести к ошибкам допрашивающего в
выборе линии своего поведения и использовании тех или иных тактических приемов допроса.
Нужно всегда помнить – личность свидетеля индивидуальна. Это позволяет отойти от избитых
шаблонов в допросе, но это отнюдь не означает, что допрос свидетеля можно проводить без
плана, отсутствие которого может привести к неорганизованности и бессистемности исследо-
вания показаний свидетелей на заседании суда. Составляя план, необходимо учитывать харак-
тер рассматриваемого дела, обстоятельства, для установления которых вызван свидетель, осо-
бенности его личности, а также его возможное поведение на суде. В плане допроса должны
быть отражены следующие моменты: очередность допроса свидетелей, список вопросов, кото-
рые должны быть заданы каждому из них, и подлежащие выяснению обстоятельства.
Очень важно правильно определить очередность допроса свидетелей. Здесь действует
(за редкими исключениями) общее правило: установление обстоятельств дела должно проис-
ходить в том хронологическом порядке, который имел место в действительности, – тогда пока-
зания свидетелей будут последовательно восстанавливать картину события. В любом случае в
первую очередь суд допрашивает свидетелей со стороны истца. После того как суд задал оче-
редному свидетелю все, на его взгляд, необходимые вопросы, право задать свой первый вопрос
должно быть предоставлено стороне, по чьей просьбе свидетель был вызван в суд.
Одним из главных элементов процесса доказывания, т. е. процесса последовательного
приближения к истине, является оценка доказательств. Без правильной оценки судом полу-
ченных из различных источников доказательств невозможно вынесение законного и обосно-
ванного решения по гражданскому делу. Для правильной оценки необходимо учитывать, что:
1) показания сторон, свидетелей и других участников процесса, высказанные в форме
мнения, не могут служить доказательствами. Суд должен отграничить сведения о фактах как
судебные доказательства от рассуждений, логических выводов, эмоций участников. Доказа-
тельствами считаются не мнения отдельных участников процесса, а факты, на основании кото-
рых только суд, опираясь на знание законов логики, психологии, требования нормативных
актов, будет принимать решение. Однако для суда должны иметь значение и оценка логич-
ности доводов допрашиваемого, последовательность и ясность изложения фактов, отсутствие
противоречий в изложении;
2) оценивая показания сторон, суд должен принимать во внимание их личную заинте-
ресованность в исходе дела и предельно осторожно подходить к сообщаемым ими фактам.
Однако суд не может не учитывать, что объяснения сторон по делу имеют такое же доказа-
тельственное значение, как и другие доказательства. Закон гласит, что никакие доказательства
для суда не имеют заранее установленной силы, следовательно, к оценке объяснений сторон
нельзя подходить с предубеждением, что истец или ответчик сообщают только те факты, кото-
рые отвечают их интересам в получении положительного решения по делу;
3) все обстоятельства дела суд должен рассмотреть в полном объеме. Факты, изложенные
стороной, например ответчиком, необходимо сопоставлять и сравнивать с другими сведени-
ями, полученными от другой стороны (истца), а также полученными из других средств дока-
зывания. Нельзя считать обоснованным такое судебное решение, которое опирается только на
объяснения сторон, которые не были подвергнуты тщательному анализу и сопоставлению с
другими имеющимися доказательствами по делу;
4) признание стороной фактов также должно быть проверено судом с точки зрения соот-
ветствия признания действительности. Необходимо установить отсутствие факторов, которые
могут повлиять на ответчика с целью вынудить его дать ложное признание. К таким факторам
87
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

относятся принуждения, угрозы, наличие побочного интереса, заблуждения стороны в оценке


и восприятии фактических обстоятельств. Особое внимание суду необходимо обращать на
содержащиеся в объяснениях сторон ссылки на другие доказательства, проверка которых поз-
воляет сделать единственный вывод о достоверности объяснений либо истца, либо ответчика.
Несмотря на то что и гражданское процессуальное (ч. 2, 3 ст. 68 ГПК РФ), и арбитражное про-
цессуальное (ч. 2—4 ст. 70 АПК РФ) законодательства предусматривают в качестве фактов,
не требующих дальнейшего доказывания, обстоятельства, признанные сторонами в результате
достигнутого между ними соглашения, если у суда имеется определенное основание полагать,
что признание совершено в целях сокрытия действительных обстоятельств дела или под вли-
янием обмана, насилия, угрозы, добросовестного заблуждения, то суд не должен принимать
признание, о чем выносится определение.
Таким образом, чтобы оценить показания участников процесса, необходимо проследить,
как формировались эти показания, установить, в какой степени могли отразиться на досто-
верности показаний условия, в которых происходило восприятие описываемого факта, каково
влияние особенностей психики реципиента на достоверность его показаний. Кроме того, боль-
шое значение имеет правильная оценка влияния последствий несоблюдения процессуальных
требований, направленных на обеспечение достоверности показаний, – по формальным при-
знакам ценность очень важных для разрешения дела показаний может быть сведена к нулю
при наличии существенных нарушений процессуального закона.
 
9.3. Тактические приемы изобличения
ложных показаний (объяснений)
 
Как уже отмечалось выше, достоверность и правдивость – вот основные критерии того,
насколько допустимо использовать показания участников гражданского процесса. Не следует
думать, что трудности с указанными критериями допустимости возникают только в показа-
ниях сторон. Несмотря на предупреждение свидетеля об уголовной ответственности за отказ
от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний (ст. 70 ГПК РФ, п. 7 ст. 153 АПК),
свидетельские показания бывают не только противоречивыми, что можно объяснить объек-
тивными обстоятельствами, но и лживыми. Из основных признаков, которые могут вызывать
обоснованные сомнения в правдивости свидетельских показаний, можно назвать следующие:
1) несоответствие обнаруженных качеств тому облику, который пытается придать себе
допрашиваемый (например, неожиданное обнаружение высокого интеллекта, наблюдательно-
сти, изощренности в возражениях и ответах на вопросы, глубоких специфических познаний
в какой-либо сфере, которые никак не вписываются в тот образ «простого», малоприметного,
занимающего рядовую должность человека, который пытается создать перед судом допраши-
ваемый);
2) повышенная настороженность, необоснованная нервозность, обостренная реакция на
вопросы допрашивающего (наблюдаемое в ходе допроса поведение расходится с естественной
психологической реакцией, характерной для большинства людей в подобных ситуациях).
Вопросы изобличения ложных показаний и их разновидностей в гражданском судопро-
изводстве затрагивают целый ряд отраслей юриспруденции. К ним относятся юридическая пси-
хология, криминалистика, гражданский процесс, гражданское право. Данные вопросы имеют
чрезвычайно большое значение для принятия законных и обоснованных решений при рассмот-
рении гражданских дел. В конечном счете, это во многом зависит от того, насколько полны,
достоверны, качественны показания участников судебного разбирательства.
В юридической психологии выделяют следующие виды лжи.
Активная ложь – сообщение заведомо ложных сведений. В свою очередь, активная
ложь включает в себя следующие «подвиды»: маскировку – действие с целью выдать деликт
88
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

за вполне законную деятельность, затруднить распознание правонарушения; демонстрацию –


демонстративно вызывающее поведение с целью отвлечения внимания допрашивающего от
существенных для разрешения дела фактов.
Пассивная ложь – сокрытие информации, умолчание (полное или частичное), направ-
ленное на то, чтобы исключить выявление признаков противозаконной деятельности.
В качестве примера этого вида лжи можно привести следующий случай. При бракораз-
водном процессе возникает спор о том, с кем останется малолетний ребенок. Мать ведет амо-
ральный образ жизни – злоупотребляет спиртными напитками, не уделяет должного внимания
воспитанию ребенка, о чем прекрасно осведомлены соседи по месту ее жительства. Однако
женщине удается договориться с ними, и они умалчивают об образе жизни своей соседки. В
результате суд принимает решение оставить ребенка матери. В данном случае было проявле-
ние пассивной лжи (сокрытие информации, умалчивание) со стороны соседей, в результате
чего суд принял необоснованное решение.
«Ложь во спасение» – человек сознательно искажает факты, соответствующие реаль-
ной действительности, и расценивает свою ложь как нечто совершаемое во имя какой-либо
«благородной» цели. Он уверен, что, даже если его действия «чисто формально» противоречат
закону, они все же допустимы и не могут быть подвергнуты осуждению. С точки зрения лже-
свидетеля, его действия могут быть продиктованы такими безусловно положительными чув-
ствами, как чувство товарищества, корпоративной солидарности, однако с точки зрения закона
они неправомерны.
Неосознаваемая ложь наиболее часто встречается тогда, когда допрашиваемый,
будучи в состоянии эмоционального напряжения или в силу других индивидуальных психо-
физиологических особенностей, не может точно воспроизвести произошедшее и неосознанно
начинает искажать действительные события. В гражданском процессе этот вид лжи, как пра-
вило, встречается в показаниях истца и свидетелей.
Патологическая ложь – человек выдумывает, прибавляет или полностью искажает
реальную действительность, при этом испытывая чувство удовлетворения от самого процесса
введения окружающих в заблуждение. Сознание такого индивида направлено на измышление
все новых и новых подтверждений своей лжи. Подобное поведение характерно не только для
лиц, страдающих психическими расстройствами, оно спонтанно может проявляться у вполне
нормальных во всем остальном людей и носить как постоянный, так и эпизодический характер.
В зависимости от мотивации можно выделить ложь из страха понести заслуженное нака-
зание (например, вернуть законному владельцу незаконно приобретенное имущество, быть
выселенным из жилого помещения), вызвать конфликт (с сослуживцами, руководством, род-
ственниками, соседями), месть ответчика или других заинтересованных в исходе дела лиц или,
наоборот, усугубить вину ответчика из мести, ревности или иных жизненных побуждений;
«ложь во спасение»; ложь из-за желания скрыть свои собственные хотя и не противозаконные,
однако весьма неблаговидные поступки, такие, как аморальное поведение, трусость; ложь из-за
желания показаться значительным в глазах других людей. Даже такая банальная причина, как
нежелание выступать в качестве свидетеля, быть вызванным в суд, может подтолкнуть лицо
скрыть известные ему факты, имеющие значение для разрешения дела.
Формирование ложных показаний складывается из следующих последовательных ста-
дий:
1)  восприятие индивидом истинного события, т.  е. явлений, действительно имевших
место;
2) запоминание и осмысление этого события;
3)  формирование и осознание стимулов сообщения ложных сведений и желаемых
последствий лжесвидетельства;

89
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

4)  аналитическая переработка действительной воспринятой информации и создание


желаемой мысленной модели, анализ связей между отдельными фактами, создание системы
аргументации;
5) удержание в памяти целостной модели ложных показаний, включая подтверждающие
ее аргументы;
6) воспроизведение ложных показаний на допросе.
«Диагностика» отдельно взятых ложных показаний (без анализа их достоверности путем
сравнения с другими имеющимися в распоряжении суда доказательствами) может быть про-
ведена по следующим признакам: бедность эмоционального фона показаний, схематичность,
заученность их вербальной структуры, уклончивость и путаность ответов допрашиваемого.
Однако главным способом установления ложности объяснений (показаний) является
сравнительный анализ с целью обнаружения несоответствий сообщенных допрашиваемым
лицом сведений о каком-либо обстоятельстве фактическим данным, установленным по делу,
объективность и достоверность которых не вызывает у суда сомнений. Если сделанный на
основе такого анализа вывод свидетельствует, что лицо дает лживые показания, допрашиваю-
щий должен решить вопрос о наиболее эффективном использовании выявленных противоре-
чий. Иногда бывает целесообразно сразу указать лицу, дающему лживые показания, на про-
тиворечия, чтобы повлиять на его позицию, вынудить его признать факт лжесвидетельства и
дать правдивые показания.
Допрашивающий с целью воздействия на лицо, дающее сомнительные показания, должен
использовать тактические приемы, направленные на предотвращение, распознавание, разоб-
лачение лжи, на изменение позиции лжеца, формирование у него стимулов к отказу от ложных
показаний и установок на дачу правдивых сведений.
Тактические приемы, используемые допрашивающим с целью изобличения лица в даче
ложных показаний, по своему характеру и направленности подразделяются на:
1) приемы эмоционально-психологического воздействия (убеждение в неправильно заня-
той позиции, в ее антигражданском характере; разъяснение правовых последствий ложных
показаний и их негативного влияния на близких допрашиваемому лиц из числа истцов, ответ-
чиков; воздействие на положительные качества личности допрашиваемого – чувство собствен-
ного достоинства, смелость, благородство и другие);
2) приемы логического воздействия предназначены для доказательства допрашиваемому
того, что его уличили во лжи, для демонстрации несоответствия его показаний другим имею-
щимся в деле достоверным доказательствам, бесполезности упорствовать или «идти в отказ»,
когда допрашиваемый скрывает правду, отвечая на вопросы «не знаю», «не помню», «не
видел». К приемам этого типа относится логический анализ противоречий, имеющихся в пока-
заниях допрашиваемого, необъяснимых с точки зрения его показаний обстоятельств дела, и
противоречий между интересами допрашиваемого и интересами участников дела;
3) тактические комбинации – совокупность тактических приемов, следующих по опре-
деленному сценарию.
Некоторые люди полагают, что нет ничего более случайного и не подчиняющегося ника-
ким законам, чем ложь. Однако такой подход нельзя признать верным. Ложь как специфиче-
ская разновидность мышления подчиняется своим правилам, имеет свои формы, использует
свои приемы.
В настоящее время появляются различные методики, которые позволяют диагностиро-
вать причастность человека к тем или иным событиям путем наблюдения и анализа его жестов,
мимики (так называемый язык тела) и различных физиологических показателей. Для получе-
ния информации некоторые исследователи обращаются к «нетрадиционным методам рассле-
дования»: возможностям использования при расследовании теории и практики биоритмоло-
гии, гипноза (в основном эти методики проходят апробацию при расследовании уголовных
90
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

преступлений). За рубежом (признанный лидер – США) для диагностики лжи в рамках граж-
данского процесса широко применяются полиграфы (детекторы лжи). В нашей стране в граж-
данском судопроизводстве использование полиграфов не находит отражения прежде всего в
силу отсутствия нормативно-правовой базы использования полиграфов в судопроизводствен-
ных целях.
Нельзя забывать и об использовании судьей такого «инструмента познания», как инту-
иция. Интуиция, не имея процессуального значения, должна играть сугубо вспомогательную
роль. Признав свою интуицию в качестве специфического «инструмента познания», судья реа-
гирует на него соответствующим процессуальным действием. Без должной процессуальной
переработки интуиция не только не дает истины, но, напротив, способна увести от нее. Еще
раз подчеркнем, что выводы, основанные на интуиции, при всех условиях являются исключи-
тельно предположениями и не могут служить обоснованием решения. Тем не менее иногда она
(интуиция) позволяет строить весьма ценные догадки и версии. В юридической литературе
отмечается, что «пренебрежение интуицией как особой, порой весьма существенной подсказ-
кой направления движения к истине, идет вразрез со здравым смыслом». 35

35
  Комиссаров В. И. Роль интуиции в судебном доказывании // Проблемы применения Гражданского процессуального
кодекса РСФСР. Калинин, 1974. С. 80.
91
К.  В.  Пронин.  «Тактика допроса в суде. Процессуальные и криминалистические аспекты: учебное пособие для
вузов»

 
Список литературы
 
1. Гражданско-процессуальный кодекс Российской Федерации.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации.
3. Постановление Пленума Верховного Совета РСФСР от 22 марта 1966 г. № 31 «О судеб-
ной практике по делам о грабеже и разбое».
4. Постановление Пленума Верховного Совета РСФСР от 22 октября 1969 г. № 50 «О
судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности
движения и эксплуатации транспортных средств, а также их неправомерным завладением без
цели хищения».
5. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 г.
«По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239,
246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Россий-
ской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» // СЗ РФ.
2003. № 51. Ст. 5026.
6. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1990. № 6. С. 12—14.
7. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1988. № 3. С. 9.
8. Бюллетень Верховного Суда СССР. 1978. № 1. С. 12.
9. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. № 2. С. 8; № 4. С. 14.
10. Ароцкер Л. Е. Тактика и этика судебного допроса. М., 1969. С. 23.
11. Бозров В. «Тактика судьи» в прошлом и настоящем уголовном процессе // Российская
юстиция. 2003. № 10. С. 32.
12. Бахин В.П., Кузьмичев В.С., Лукъянчиков Е.Д. Тактика использования внезапности
в раскрытии преступлений органами внутренних дел. Киев, 1990. С. 17.
13. Дулов А.В., Нестеренко П.Д. Тактика следственных действий. М., 1971. С. 71.
14. Криминалистика / Под ред. И.Ф. Крылова. М., 1997. С. 362.
15. Комиссаров В.И. Роль интуиции в судебном доказывании // Проблемы применения
гражданского процессуального кодекса РСФСР. Калинин, 1974. С. 80.
16. Крылов В.В. Версия, основанная на данных взрывотехнической экспертизы, подтвер-
дилась. Следственная практика. Вып. № 139. М., 1983. С. 76—85.
17. Любичев С.Г. Этические основы следственной тактики. М., 1980. С. 14, 15.
18. Межиковский Э.Б. Что предрешило быстрое раскрытие двух убийств. Следственная
практика. Вып. № 100. М., 1975. С. 48—50.
19. Питерцев С.К., Степанов А.А. Тактика допроса на предварительном следствии и в
суде. СПб., 2001. С. 31.
20. Павлов И.П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятель-
ности (поведения) животных. М., 1951. С. 464.
21. Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С. 163.
22. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1999. С. 788.
23.  Филонов Л.Б., Давыдов В.И. Психологические приемы допроса обвиняемого //
Вопросы психологии. 1966. № 6. С. 114.
24. Шурыгин А.П. Правоприменительная практика рассмотрения дел с участием колле-
гии присяжных заседателей. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. № 2.
С. 18.
25. Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С. 54.
26. Юнг К.Г. Психологические типы. М., 1992. С. 6, 7.

92