Вы находитесь на странице: 1из 2

Это что касается понятия европеизма в широком ключе.

Что же
касается его узкой, более проблематичной и охваченной конкретными
полемическими сюжетами трактовке, то она напрямую связана с первым
определением. Этим понятием оперируют большинство отечественных
исследователей, подразумевая под ним философоско-историграфический
спор о сущности и происхождении русского народа, влиянии на его природу
петровской европеизации, топографии русского и европейского и, что самое
главное, альтернативах дальнейшего развития русского государственного и
русского национального. Конкретное выражение эта полемика нашла в
славянофильстве и западничестве. Таким образом, европеизм в узком смысле
стал конкретным дискурсом, в рамках которого был коллективно
отрефлексирован европеизм в широком. Феномен его в русской культуре
объясняется неполноценностью и незаконченностью вестернезации. В её
ходе произошла смена декораций самопрезентации высшего сословия.
Крестьянство же было непоколеблено. Однако к 30-м годам XIX века этот
изъян приобретает форму наблюдаемого культурного кризиса, когда
европейская культура переживает эпоху романтизма, когда взоры элит
обращаются к народу в поисках своего прошлого и в ожидании от него
просвещённого будущего. В рамках русской литературной традиции это
также получает раскрытие, причём не весьма полное. Однако, публичная
мысль не может не сотрястись перед трагедией русского общества, не
способного провести прямую генеалогию мысли к своей же почве. Первым и
ярчайшим выразителем был Чаадаев в своих «Философических письмах».
Всё,что есть в России созидательного и достойного в культуре и организации
общества есть заимствавонное. Ничто, достойного бытьпредставленным
мировой истории не произросло само не отечественной почве.
Интеллегенции нечего искать в прошлом православного славянина. Нечего
от него ожидать и в будущем.

С другого фланга пробудилось славянофильство,


отстаивающее идею о цельном прошлом славянского народа, его право на
культурную суверенность и осязаемое будущее. Характерно, что
выстраиваемый на родной ниве оппозиционный концепт стремился
укрепиться в потенциальной возможности установления общества
договорного типа с ненасильственной иерархией и стабильным
экономическим и социальным поступательным прогрессом при возможности
проведения должных культурных и политичесих реформ. Осью дискурса,
таким образом, является некая модель, под которой именно понимается
тренд инновационного, поступательного развития системы хозяйствования и
общего культурного уровня всех слоёв населения при развитых институтах
гражданского управления и правосудии. Различия были лишь в посылках
формирования такого общества. Его противники, традиционно определяемы,
как славянофилы оправдывали возможность раскрытия внутренних
просвещенческих, созидательных начал, скрытых в традициях исконно
русско-славянской культуры, погребённой под макетом бесплодной
европейской. Славянофилы, соответственно, видели возможность
реформирования общества в завершении процесса европеизации и
окончательном утверждении в числе народов Европы народа русского,
выбитого оттуда азиатскими потрясениями.