Вы находитесь на странице: 1из 2

Text 4

Было сказано много раз, что враждебность к Британии в конце войны за


независимость была такова, что Америка всерьез рассматривала принятие другого языка.
Эта история повторялась много раз, даже выдающимся авторитетом профессором
Рэндольф Квирк из Оксфорда. («Например, в то время, когда Соединенные Штаты
откололись от Великобритании, были обещания о том, что независимость должна быть
признана лингвистически с помощью использования другого языка, отличающегося от
Британского».) Но это оказалось, безосновательно. Кто-то мог сделать такое предложение.

В этом шаге мы не можем быть уверены. Но мы можем сказать с уверенностью то,


что если такое предложение было сделано, получилось так , что оно не вызвало широкого
общественного обсуждения, что было бы очень странным в такой момент. Мы также
знаем, что отцы основатели так мало проявляли интерес к вопросу об официальном языке
Соединенных Штатов, что ни разу не упомянули о нем в Конституции. Поэтому , кажется
очевидным, что такое предложение не имело серьезного отношения, если оно вообще
когда-либо существовало.

Что является точным , так это то, что многие люди, включая Томаса Джефферсона
и Ноя Вебстера, ожидали, что со временем американский английский превратится в
отдельный язык . Бенджамин Франклин, бросая тревожный взгляд на немцев в своей
родной Пенсильвании, боялся, что Америка распадется на разнообразие речевых
сообществ. Но ничего из этого не случилось. Стоит посмотреть, почему так не сделали.

Примерно до 1840 года Америка приняла не более 20 000 иммигрантов в год, в


основном из двух мест: из Африки в виде рабов и с Британских островов. Общая
иммиграция между 1607 и 1840 годами была не более миллиона. Затем внезапно,
благодаря голоду в Ирландии в 1845 году и огромным политическим потрясениям в
других странах, иммиграция в Америку превратилась в наводнение. Во второй половине
девятнадцатого века в Америку хлынуло тридцать миллионов человек, и этот темп
намного ускорился в первые годы двадцатого века. Всего за четыре года своего расцвета,
между 1901 и 1905 годами, Америка поглотила миллион итальянцев, миллион австро-
венгров и полмиллиона русских, плюс десятки тысяч людей из десятков других стран.

На рубеже веков в Нью-Йорке было больше людей говорящих по-немецки, чем где-
либо в мире, за исключением Вены и Берлина, больше ирландцев, чем где-либо, за
исключением Дублина, больше русских, чем в Киеве, больше итальянцев, чем в Милане
или Неаполе. В 1890 году в Соединенных Штатах было 800 немецких газет, а к Первой
мировой войне в одном только Балтиморе четыре начальные школы преподавали
полностью на немецком языке.

Часто, естественно, эти люди селились в анклавах. Джон Рассел Бартлетт отмечал,
что возможно пересечь округ Онейда, Нью-Йорк, и не услышать ничего, кроме
валлийского языка. Вероятно, самым известным из этих анклавов и, определенно, самым
прочным - был анклав Амишей, поселившиеся в основном в округе Ланкастер на юге
Пенсильвании и говорившие на диалекте, который стал известен, как пенсильванский
голландский. (Название-искажение Deutsch или German.) Около 300 000 человек в
Америке до сих пор используют пенсильванский голландский как родной язык, и
возможно в два раза больше людей могут говорить на нем. Большое число, без сомнения,
объясняется чрезвычайной замкнутостью большинства людей из анклава Амишей,
многие из которых даже сейчас игнорируют автомобили, тракторы , электричество и
другие изыски современной жизни людей. Пенсильванский голландский -
институционализированный ломаный английский, возникающий в результате адаптации
английских слов к немецкому синтаксису и идиоме. Вероятно, самое известное из их
выражений "Outen the light", что означает "потушить свет". Среди остальных :

It wonders me where it could be. - I wonder where it could be.


Nice day, say not? - Nice day, isn't it?
What's the matter of him? - What's the matter with him?
It's going to give rain. - It's going to rain.
Come in and eat yourself. - Come and have something to eat.