Вы находитесь на странице: 1из 6

Введение

Радиационная биохимия – одно из основных направлений общей


радиобиологии – наука, изучающая состояние биологически
функциональных веществ и их обмен при действии ионизирующих
излучений.
Основная задача радиационной биохимии – создание
последовательной динамической картины биохимических
процессов, обусловливающих биологическую реакцию организма
на облучение.
Предмет радиационной биохимии – исследование специфики
воздействия ионизирующей радиации на сложные,
высокополимерные вещества, составляющие структурную и
функциональную основу живого, и на их обмен.
Место радиационной биохимии в кругу дисциплин изучающих
действие ионизирующей радиации определяется, с одной стороны,
тем, что поскольку радиационная биохимия исследует изменения
веществ под действием радиации в живом организме (in vivo), она
не может не интересоваться действием радиации на биологически
важные вещества iv vitro, тесно соприкасаясь при этом с
достижениями радиационной химии. С другой стороны, поскольку
задача радиационной биохимии – дать всестороннее объяснение
биологическому действию радиации, то радиационная биохимия
здесь призвана решать главные проблемы общей радиобиологии,
являясь ее честью. Опираясь на радиационную биохимию,
радиобиология может не только описывать наблюдаемые
радиобиологические явления (эффекты), но и выяснять и понимать
причины и механизмы их формирования. И, наконец, очевидна,
также, связь радиационной биохимии с состоянием и развитием
общей биохимии и молекулярной биологии.
Действительно, наше понимание эффектов действия радиации
на молекулярном уровне с учетом процессов обмена (распад,
синтез) отражает, прежде всего, наши знания в области
молекулярной биологии и биохимии в целом. Так, первые
радиационные биохимики изучали действие ионизирующих
излучений в основном на белки и особенно на ферменты; в 1960-
70г.г. повысилось внимание к изучению действия излучения на НК,
особенно на ДНК, а с развитием радиобиологических исследований
и успехов фотобиологии (эффекты действия УФ-излучения) все в
большей степени интерес радиационных биохимиков смещается к
процессам обмена веществ, и в частности к процессам
восстановления от лучевого поражения, процесса репарации
молекулярных повреждений.
Понятно, что для создания обобщающей радиобиологической
теории необходимы фундаментальные исследования механизмов
лучевых эффектов и процессов их модификации. Это возможно
лишь на молекулярном уровне, начиная с акта поглощения энергии
излучений молекулами и процессов их первичных превращений,
идущих в тесном сопряжении с нормальными метаболическими
процессами изучаемого организма, и наступающих последующих
изменений на разных по сложности уровнях организации
биологических систем. Именно такой комплексный подход с
учетом взаимосвязи всех уровней организации живого, отражает
современное состояние радиобиологии (и радиационной биохимии,
как ее составной части) как динамичной комплексной науки в
системе естествознания. Как видно из данного определения задачи
решаемые радиационной биохимией чрезвычайно трудны.
С другой стороны, при обсуждении любых биохимических
показателей, на любом уровне исследований, большое значение
постоянно следует придавать величине дозы и времени,
прошедшего с момента облучения, поскольку биологический
эффект радиации проходит различные по продолжительности
стадии в своем развитии в зависимости от дозы и от времени;
причем различные органы и ткани участвуют в этом по разному.
Возьмем в качестве примера один из эффектов действия излучения
на человека – лучевую болезнь. Нам с Вами известно из курса
радиобиологии, что при облучении млекопитающих (тотальном)
возрастающей дозой развивается лучевая болезнь различной
степени тяжести в зависимости от величины поглощенной дозы в
интервале 1 - 6Гр. Мы знаем также, что лучевая болезнь относится
к нестохастическим (детерминированным, пороговым) эффектам
действия радиации. Подобные эффекты возникают, когда число
клеток, погибших в результате облучения, потерявших способность
воспроизводства или нормального функционирования, достигает
критического значения, при котором уже проявляются нарушения
функций пораженных органов. При малых («подпороговых») дозах
вероятность возникновения этих эффектов практически равна
нулю, но выше определенного порога дозы она быстро возрастает с
дозой вплоть до единицы (проявление эффекта детерминировано
порогом дозы). При дозах облучения выше пороговых эффект
наблюдается у всех облученных индивидов (вероятность эффекта
равна 1), а степень его выраженности (степень тяжести эффекта)
возрастает с увеличением дозы (степень тяжести поражения
детерминирована величиной дозы). Разумеется, что симптомы
лучевой болезни являются результатом биохимических изменений
в тканях и органах, в которых эти изменения могут протекать по-
разному. Поэтому, вклад различных тканей и органов в конечный
радиобиологический эффект различается и он наиболее
демонстративен при рассмотрении причин летального исхода при
дозах сублетальных и значительно превышающих абсолютно
летальную.
Так, после облучения в дозах ЛД50/30 – ЛД95/30 (5 – 10Гр для
человека) животные погибают в разные сроки в течение месяца.
Например, мыши через 10 – 14 дней (человек на 11- -20-е сутки).
В настоящее время считается, что непосредственной причиной
гибели животных в этом интервале доз и промежутке времени,
главным образом, является несовместимое с жизнью поражение
системы кроветворения. Это т.н. костномозговой или
гематопоэтический синдром (ГПС для человека). Он объясняется
тем, что в этом интервале доз происходит поражение (гибель)
основных стволовых клеток: костного мозга, лимфатических узлов
и селезенки, лишая тем самым организм делящихся клеток,
которые должны были в дальнейшем заменить зрелые клетки
крови.
Симптомы ГПС у человека – типичная лучевая болезнь: помимо
коротких приступов тошноты, которые исчезают через несколько
дней после облучения, никаких последствий действия радиации не
выявляется приблизительно в течение 1 месяца. Это период, за
который циркулирующие зрелые клетки стареют и удаляются из
кровяного русла. Поскольку замещения погибших клеток не
происходит, у облученного человека появляются: кровотечения
(нехватка тромбоцитов – поражение костного мозга и
лимфатических желез); снижение сопротивляемости инфекциям
(нехватка лимфоцитов – поражение лимфатических желез и
вилочковой железы); безучастность к окружающему, слабость,
анемия (недостаток эритроцитов).
Практический пример: в конце 50-х годов, группа югославских
ученых случайно подверглась действию больших доз радиации (3 –
4Гр). Поскольку считали, что полученная доза больше (9Гр), то 6
человек были отправлены Париж, где сделали обширную пересадку
костного мозга. Один из пострадавших умер от гепатита, возможно
в результате пересадки, остальные выжили несмотря на отторжение
костного мозга. Одна женщина выжила без пересадки костного
мозга и впоследствии стала матерью 4-х нормальных детей. В том
же году, спустя несколько месяцев 5 американских ученых (г.
Окридж, шт. Теннеси) в результате аварии получили дозу 3 -4Гр.
Они не получали специального лечения, только хороший
медицинский уход, все выжили и достигли пожилого возраста.
При увеличении дозы облучения продолжительность жизни
животных снижается, но в широком диапазоне доз (10 – 100Гр)
остается почти постоянной , составляя около 3,5 дней.
Наступающая при этом сверхтяжелая форма острой лучевой
болезни (ОЛБ) называется желудочно-кишечным синдромом
(ЖКС), т.к. летальный исход в основном обусловливается
поражением слизистой кишечника.
В интервале доз от 20 до 50Гр течение ЖКС осложняется
формированием токсемической формы ОЛБ, характеризующейся
массивным поражением практически всех паренхиматозных
органов и развивающейся вследствие этого токсемией.
Симптомы ЖКС у человека: наблюдается тошнота, рвота,
длительный понос. В результате: обезвоживание, потеря массы
тела, истощение, обессиливание. Причем повреждающее действие
тоже проявляется не сразу, т.к. сами клетки ворсинок (зрелые) не
поражаются и функционируют. Однако стерилизуются делящиеся
клетки в криптах, лежащих в основании ворсинок. После
изнашивания ворсинок, замещения их новыми клетками не
происходит. В результате возникают обширные очаги прободений.
Смерть наступает от обезвоживания и общего инфицирования, т.к.
кишечные бактерии попадают в кровоток.
Практический пример: в 1946 г. 32-летний мужчина потупил в
госпиталь через 1 час после облучения всего тела нейтронами и -
лучами. Доза неопределенная (между 11 и 20Гр); руки до 300Гр.
Первые часы – неоднократная рвота. Общее состояние сохранялось
относительно хорошим до 6-го дня, когда появились признаки
полной непроходимости кишечника. На 7-ой день – кровь в жидких
испражнениях. На 9-ый день – признаки сосудистого коллапса и
смерть. Проявилась желтуха и кровотечения. При вскрытии
обнаружили лишенную ворсинок слизистую оболочку кишечника,
а в посевах крови – кишечную палочку E. Coli.
При дозах свыше 100Гр время жизни снижается еще больше.
Наступающие симптомы характеризуют обширное поражение ЦНС
(разрушение сосудов головного мозга). Это т.н.
цереброваскулярный синдром. Предполагается, что причина смерти
заключается в увеличении содержания жидкости в головном мозге
вследствие ее выхода из мелких сосудов, что ведет к повышении
внутричерепного давления. Однако заметим, что при
изолированном облучении головы животного, для летального
эффекта нужны более высокие дозы.
Практический пример: в 1964 г. 38-летний мужчина на фабрике
по переработке урана, в результате аварии получил 88Гр (из
которых 22Гр – нейтроны). По его словам, он видел вспышку, был
отброшен и оглушен, однако сознания не потерял и смог пробежать
от зоны аварии до другого здания (~180м). Почти сразу жаловался
на судороги в области живота, головную боль, появилась рвота и
кровавый понос. На следующий день эти симптомы, но был
беспокоен. На вторые сутки: беспокойство, слабость, тревожность,
одышка, зрение сильно ухудшилось, артериальное давление не
поддавалось контролю. Умер через 49 часов.
Видимо нет необходимости пояснять, что из-за
неопределенности в определении полученной дозы облучения для
человека, а также неоднородности биологических объектов (по
радиочувствительности, например) невозможно строго связать эти
синдромы с определенными диапазонами доз. Так, из всех
изученных видов млекопитающих, морские свинки, хомяки и
обезьяны после облучения в диапазоне доз от 10 до 100Гр живут 6
дней (а не 3,5).
В связи с вышесказанным, выживаемость и средняя
продолжительность жизни (СПЖ) и сейчас являются основными
характеристиками радиационного поражения в больших дозах.
В 50-х – 60-ж годах прошлого столетия была построена кривая
зависимости СПЖ от дозы облучения. Эта зависимость, как мы
видели из вышесказанного, имеет ступенчатый характер для всех
видов млекопитающих и является отражением вклада различных
т.н. «критических систем» в радиационную гибель.
В многочисленных исследованиях сравнивались вклады в
радиационное поражение эффектов облучения головы и туловища,
Они оказались неоднозначными. Зависимость СПЖ от дозы еще
более усложняется при других вариантах неравномерных
облучений.
Использование двухфакторного планирования (матрица
Адамара) позволило получить коэффициенты регрессии,
количественно указывающие на преобладание роли облучения
туловища в диапазоне доз 100 – 300Гр и на переход к
преобладанию роли облучения головы в интервале 300 – 500Гр.
Косвенно эти данные свидетельствуют об относительном влиянии
желудочно-кишечного и церебрального синдромов поражения на
СПЖ животных в изученных диапазонах доз и указывают на
важность исследований биохимии радиационного повреждения
этих критических систем.
Прежде чем перейти к изложению программного содержания
курса «Основы радиационной биохимии», представляется
необходимым дать характеристику некоторым актуальным
проблемам современной радиобиологии в свете оценки и
прогнозирования последствий аварии на Чернобыльской АЭС,
которые, несомненно, оказывают влияние на развитие
исследований и в области радиационной биохимии.