Вы находитесь на странице: 1из 36

С У Д Ь Б Ы В Е Щ Е Й

(сказки-крошки)

Представители древнейшей индийской религии джайнизма утверждают,


будто душа есть не только у людей, но и у животных, растений и даже у
таких предметов, для которых в русском языке утвердилось понятие
«неодушевлённые». Если буквально всё: и деревья, и букашки, ползающие
по их листьям, и камни на дороге имеют свою душу, значит, все вещи и
мыслят, и чувствуют. Значит, у каждого из них есть своя судьба…

ШПРИЦ

Его сделали на медицинской фабрике. Больше всего его расстраивало то,


что он одноразовый. Ему рассказывали, что раньше на фабрике делали
шприцы, которые по многу раз облегчали боль, исцеляли, а иногда и спасали
жизнь. Потом их кипятили в специальных автоклавах, чтобы очистить от
микробов и вновь – исцеление, снятие боли. Долгой была жизнь такого
шприца. А нашему герою от рождения суждено было только один раз помочь
какому-то одному человеку. Но для этой минуты он собственно и жил. Пока
его делали, запаковывали и куда-то отправляли, потом пока он лежал на
прилавке в аптеке, шприц часто представлял себе, как он вбирает в себя
какое-либо вещество, в котором так нуждается человек, затем быстро-
быстро, чтобы человек не успел ощутить боль, прокалывает кожу и
медленно, бережно вливает живительную жидкость в человека. Больше всего
шприц мечтал попасть в реанимацию: там его укол мог спасти кому-то
жизнь.
Но вышло так, что его купил странный человек. Шприц сразу
почувствовал, что парню нужна помощь. Но тот понёс его не в больницу или
поликлинику, а в замызганный, полутёмный подъезд. Там, воровато

1
озираясь, мальчишка трясущимися от нетерпения руками стал набирать в
него… Шприц не смог бы точно сказать, что именно, но от ужаса на него
напал столбняк – поршень вдруг застопорило (ведь они, шприцы, всегда
чувствуют беду). Человек применил силу, и поршень вынужден был
послушаться. Но при этом шприцик сумел выплюнуть набранную в себя
гадость на пол. Дико озлился на него хозяин и с нечеловеческой силой
зашпульнул в открытое подъездное окно.
Шприцик провалялся во дворе до следующего дня, а утром его нашли
дети. Они стали играть в больницу, набирали в него воду и делали уколы (не
по-настоящему, а понарошку). Но шприцик всё равно был очень рад, ведь
вода - она как дети – ещё не плохая и не хорошая, но может стать и той и
другой. К тому же, он всё-таки сумел стать многоразовым.

ВОСПОМИНАНИЯ ПЕЧАТНОЙ МАШИНКИ

Она была настоящей долгожительницей, родилась ещё в середине


прошлого века. Об этом свидетельствовал аристократический старинный
корпус, покрытый чёрным лаком. Ничего, что лак потерял былой блеск и кое-
где облупился. Но зато как высоко поднимались вверх буквы, каждая на
специальной ножке! Как витиевато изгибалась ручка каретки! Как гордо
взмывал вверх пюпитр! Машинка отлично помнила своё первое место
работы – завод. Её поставили в приёмной директора на стол к секретарше,
такой же молодой и красивой, какой тогда была печатная машинка. В валик
вставляли несколько листов бумаги, переложенных копиркой. Девушка
высоко поднимала кисть и наносила сильные удары по клавишам. Машинка
радостно и громко стучала - за пределами приёмной было слышно, как она
работает. Потом первый экземпляр напечатанного несли директору, и он, не
читая, важно ставил внизу каракулю шариковой ручкой. Когда директор

2
ушёл на пенсию, он прихватил печатную машинку с собой (говорили, что
вместе с другими, намного более ценными вещами). Но дома машинка не
была ему нужна, и он продал её соседу.
Тот унёс машинку к себе на работу в редакцию газеты и стал работать с
ней сам. Каких только материалов не печатали на ней за долгие годы! Тут и
выполнение, и перевыполнение плана, и битва за урожай, и спортивные
победы! Но время шло, и журналист тоже вышел на пенсию и забрал
машинку с собой. Дома он, в отличие от директора, нуждался в своей
помощнице не меньше. Он писал, пожалуй, еще более увлечённо и относил
напечатанное куда-то. Возвращался пенсионер в плохом настроении,
хватался за левую сторону груди, а жена отсчитывала мужу в стакан с водой
какие-то капли и приговаривала: «Да брось ты всё это! Не нужны никому
твои повести. Сам видишь: не в чести нынче правда. Еще и сыну нашему
карьеру испортить могут». После одного из таких разговоров за ним
приехала машина, и люди в белых одеяниях увезли хозяина куда-то, откуда
он больше не вернулся.
Сын старого хозяина переставил машинку подальше в угол комнаты. А
через некоторое время в помещение внесли какой-то продолговатый белый
ящик, что-то напоминающее телевизор и множество проводов. Была ещё
белая пластина, на которой были буквы, как у машинки. И всё же машинка
никогда бы не подумала, что всё это её дальняя родственница – молодая
печатная машинка. Работала молодая машинка почти беззвучно, только в
начале и конце работы играла несколько тактов мелодии под названием
«Майкрософт». Может быть, она стыдилась того, что на ней печатают сразу
начисто, без рукописи? Машинка знала, что в таком случае придётся
замазывать опечатки специальной жидкостью, а иногда и подчищать
лезвием. Разве понесёшь потом такое в приличное место? Наверное, всё это
потому, что у новой машинки не было пюпитра, догадалась она. Старая
машинка хотела познакомиться с коллегой (она знала, что её зовут
Компьютер), но новая не отвечала ей, только холодно мигала в ответ

3
огоньками, светила экраном, да играла мелодию «Майкрософт». И тогда
старая машинка замолчала тоже. Так она и молчала до того самого дня, когда
её отнесли на помойку. Она стоит здесь, пока дети, такие как сын нового
хозяина, не разберут её по частям, и вместе с ней умрёт память о рукописях и
копировальной бумаге, о секретарше директора и правдивом писателе, и о
многом, многом другом. И никто уже не запишет воспоминаний старой
печатной машинки.

СКЛЕЕНАЯ ЧАШКА

Эту чашку зовут Алина. Не все чашки имеют имена. Но на нашей так и
написано: «Алина означает «благородная» (древнегреч.). Гордая, умеет
держать себя в руках и выпутываться из любых сложных ситуаций; имеет
хорошую интуицию и способна глубоко понимать тайны окружающих».
Однажды её купил один мужчина своей молодой супруге. С тех пор Алина
стояла в кухне на самом видном месте. Хозяйка по утрам впопыхах пила из
неё ароматный обжигающий кофе, а по вечерам успокаивающий чай с
мелиссой. Пила, не спеша, обговаривая с супругом всё, что случилось за
день. Алина вся блестела от счастья. Ведь она была в курсе всех сплетен и в
центре внимания хозяйки. А какая чашка не любит быть в центре внимания и
в курсе всех сплетен, тем более чашка с таким именем?
Но однажды мужчина, побагровев от ярости, стал громко кричать на жену
и размахивать руками, да так сильно, что смахнул Алину со стола - она упала
на пол и раскололась на две половинки. Ссора вскоре была улажена, и
мужчина попытался купить взамен чашку с таким же именем, но выяснилось,
что за то время, которое Алина проработала в доме, чашки с именами вышли
из моды, и купить её теперь было не так-то просто. Тогда хозяин аккуратно

4
склеил разбитую чашку и однажды вечером торжественно выставил Алину
на прежнее место.
Алина изо всех сил старалась делать вид, что ничего не произошло. Но
трещина болела, а главное – теперь она была всем видна. Но в остальном
жизнь семьи пришла в норму. И ничего не напоминало о произошедшей
ссоре, кроме трещины на чашке. Но ведь это такая мелочь – трещина на
чашке, даже такой красивой, как Алина.

«СЛАДКАЯ ЖИЗНЬ»

В супермаркетах среди товаров всегда царит идеальный порядок и


взаимопонимание. Родственные продукты располагаются в одних рядах, на
соседних полках, а чужие почти никогда не встречаются. Вот здесь хлеб и
самые разные виды булок; а здесь множество видов сыров и творога; а далее
начинаются ряды развесёлых бутылок, наполненных винами, водками и
коньяками… Но иногда люди ставят рядом продукты такие разные, что им
трудно найти общий язык. Так и случилось в одном современном магазине,
когда на конфетную полку люди временно положили авоську с луком и
поставили баночку с горчицей.
Когда на их полке появились незваные гости, конфеты так и прыснули от
смеха. Все они были великолепно наряжены или, как говорят современные
продвинутые люди, упакованы в гламурные картонные коробочки и яркую
золотую и серебряную фольгу. Горчица же была просто в стеклянной
баночке с этикеткой, а, что касается луковиц, то их вид радовал глаз ещё
меньше. Положили гостей рядом с коробкой с надписью «Венецианская
ночь». Коробочка была блестящей, разноцветной и уверенной в себе. Она
даже на своих товарок смотрела снисходительно. А к вновь прибывшим
обратилась с такими словами:

5
- Тяжела, должно быть, у вас жизнь, коллеги. Не каждый покупатель
выберет вас. Но ведь и немудрено с вашими-то внешними данными, да ещё и
таким вкусом, чего не скажешь о нас – конфетах. И я по-доброму, хочу дать
вам, неудачницам, пару советов. Начнём с внешнего вида. Посмотрите на
наши туалеты…
Здесь «Венецианская ночь» сделала паузу, чтобы остальные коробочки
кокетливо покрутились перед чужаками в своих нарядах, и продолжила:
- Наряд горчицы выглядит плоховато, а луковицы вообще явились к
покупателям не только без всяких украшений и косметики, но и пришли
неумытые и непричёсанные, с остатками земли, будто только с грядки. Не
удивительно – деревня.
Авоська с луком суетливо осмотрела себя и покраснела.
- Теперь перехожу к главному: вашему содержанию. Ну, здесь у меня
даже слов нет. Что покупатель получает от вас кроме горечи (коробочка
указала на горчицу) и слёз (она указала на авоську с луком)? Не удивительно,
что хозяева ставят вас на дальние полки. А мы? Мы просто таем во рту, -
кокетливо пропела «Венецианская ночь», а остальные конфеты одобрительно
заулыбались. «Венецианская ночь» между тем назидательным голосом
продолжала: «Все мы, продтовары, должны помнить, что путь к
человеческому кошельку лежит через сладость. Но этого мало - каждая из
нас содержит в себе начинку: кто из орехов, кто из сгущенки, заварного
крема или чего-то ещё. Это и даёт нам средства так одеваться. Конечно, у нас
– продвинутых современных продуктов - не обходится без омолаживающих
процедур, усилителей вкуса и других маленьких хитростей. На что только не
пойдёшь ради любви к покупателю! - патетически закончила свою тираду
«Венецианская ночь», а другие конфеты одобрительно загудели.
Тут авоська собралась с духом и заговорила спокойно и убеждёно:
- Но ведь это совсем не любовь! От вас – продвинутых и омолодившихся –
у покупателей масса болезней. А мы – простые природные продукты - … мы
приходим к людям, такие как есть, не бросаемся в глаза, не стараемся

6
понравиться, но зато несём в себе массу полезного, потому что наша любовь
НАСТОЯЩАЯ! И люди это оценят рано или поздно.
- Рядом с нами звёзды потребительского спроса! Разрешите взять
автограф?
Переждав взрыв смеха остальных коробочек, «Венецианская ночь»
продолжала:
- А о таких как мы люди даже сняли фильм. Да, да! Знаменитый
итальянский режиссёр Федерико Феллини снял фильм, который так и
называется «Ля дольче вита» (Сладкая жизнь). Я лично не смотрела, но ведь
очевидно же, что это о нас – конфетах.
Сеточка с луком горько вздохнула, а баночка с горчицей даже чуть не
пустила слезу. Возможно, они и собиралась что-либо ответить, но тут
пришёл грузчик и унёс их. И мы так и не узнали, что думают о недостатках
своего деревенского происхождения авоська с луком и баночка с горчицей. А
коробочка конфет стала напевать себе под нос какую-то модную песенку,
очевидно о сладкой жизни.

СВЕЧКИ, СВЕЧЕЧКИ И СВЕЧА

Современные свечи разнообразны по размерам, форме и окрашены в


разные цвета. Без них не обходится ни романтический ужин, ни встреча
Нового года, ни семейное торжество. Эти милые свечечки – настоящие
мастера по устройству корпаративов - освещают самые радостные моменты
жизни людей. И в этом предназначение их таланта, в этом цель их короткой
жизни, цель, ради которой их создал Творец – свечной Завод.
Но Завод выпускает в мир не только весёлые разноцветные парафиновые
свечечки, но и свечи восковые. Дресс-код у них строгий, а задачи
посерьёзнее. Они зажигаются в храме. В их пламени сгорают скверные дела

7
и плохие мысли людей. Иногда их ставят в память о тех людях, которые
навсегда ушли к тому Заводу, который их создал.
Такие свечки сокрушённо потрескивают и плачут за людей. По их
аскетическим, тонким телам стекают восковые слёзы. Потерявший форму от
слёз и усталости воск бережно собирают в специальные ёмкости и
отправляют к Создателю – Заводу. Там свечки рождаются заново. Поэтому, у
церковных свечей не одна, а много жизней.
Среди пришедших в мир свечек, таким образом, есть как рождённые
впервые, так и дважды-, трижды- рождённые. Встречаются и настоящие
Свечи – те, кто пережил множество воплощений и бесконечно долго
перерабатывал тёмные мысли и чувства в прозрачные слёзы раскаяния.
Они не любят об этом рассказывать, но молодые, непоседливые свечки, в
основном родившиеся впервые, всё время лезут с расспросами:
- Сколько раз нужно родиться, чтобы стать настоящей Свечёй?
- Дело не в количестве рождений, а в том, чтобы познать Истину.
- А в чём Истина? Расскажите, расскажите нам её, Ваша Премудрость,
чтобы и мы тоже стали кр-р-рутыми СВЕЧАМИ!
Премудрая Свеча знала, что свой опыт невозможно никому передать,
потому что он должен быть пережит, а не пересказан. И всё же она решила
попробовать:
- Истина проста, и вы её знаете: мы помогаем людям избавиться от
плохих мыслей и чувств. Люди называют их грехами.
- Не знаю как для людей, но для нас это больно и трудно, - послышался
голос дважды рождённой, -А разве люди сами не могут?
- Могут, но у нас, свечей, это получается лучше.
- Потому, что мы светимся? – спросила впервые родившаяся свечка.
- Нет, потому, что мы такие горячие.
- Нет, я знаю. Потому, что мы сжигаем их… Как это называется? Гм…
Грехи в огне. Огонь обладает огромной силой, - снова вмешалась дважды
рождённая.

8
Свеча выдержала паузу (она решила быть терпеливой) и продолжила:
- Потому, что люди нам верят. Вера обладает огромной силой. А когда
в тебя кто-нибудь верит, самое плохое – эту веру обмануть. Вот это и есть
главная Истина.
Свечки помолчали, пытаясь усвоить квинтэссенцию мудрости множества
воплощений Свечи; потом впервые рождённая спросила:
- А в себя люди не верят?
Премудрая не ответила (возможно этого не знала даже она).

РЕДКАЯ КНИГА

Это действительно была Книга (с большой буквы). Во-первых, это была


очень давняя книга (она, как и всякая женщина, не любила слова «старая»).
Тем не менее, она была столь давняя, что даже не помнила, как её звали –
титульный лист потерялся, а в дни её юности ещё не было моды писать имя
прямо на обложке. Нет! У нашей Книги была строгая обложка из хорошей
кожи (ведь в те времена кожа была только настоящей).
Во-вторых, Книга тоже была настоящей, потому что в ней события были
описаны так, как происходили на самом деле. Это многим не понравилось
тогда, не нравилось и позже. Сначала Книгу даже хотели предать Огню, и
она вынуждена была долго скрываться в сыром подвале, отчего чуть не
заболела грибковой плесенью. Прошли десятилетия, прежде чем гнев поутих,
и она перебралась в библиотеку, но не в читальный зал или на абонемент, а в
спецхран. Позднее к ней стали относиться настолько толерантно, что даже
появились её переиздания. Эти молодые книги-клоны были совершенно
бесстыжими. Они воспроизводили Книгу не целиком, а с многочисленными
купюрами. И Книга чувствовала, что такое избирательное клонирование
гораздо страшнее Огня.

9
Шли годы (может быть, века) – в старости иногда теряешь счёт времени,
особенно когда спрятан от мира за железными дверями с ржавым засовом. До
Книги с воли доходили слухи о том, что современные молодые клоны (она их
и родственниками-то не считала – так, литературная нежить) совсем
потеряли совесть. Мало того, что в них изначально правда присутствовала
выборочно (это случалось и раньше), но теперь каждый новый тираж мог
выйти с дополнительными правками. А в последнее время появились совсем
молодые книги – электронные, которые вообще могли изменить содержание
в любой момент, как хамелеон окраску. Но старая книга была неуступчивой.
Именно в силу возраста её нельзя было исправить, не учинив явного насилия,
а значит, не повредив.
Но это стало мало кому и нужно. Со временем о ней просто забыли. На
дверях бывшего спецхрана повесили табличку «Редкие книги» и стали
пускать к жильцам гостей. Но наша Книга перестала кого-либо интересовать.
«Слишком поздно: они насытились копиями», - думала Книга о людях.
Только равнодушная тряпка уборщицы ежедневно ёрзала по ней, словно
хлестала Книгу по щекам. Ох уж эта тряпка! Её холодное равнодушие было
оскорбительнее былой ярости Огня. «Слишком поздно», - с горечью думала
Книга. Людей перестали интересовать те давние события, ведь они всегда
озабочены повседневными делами. Вот сотрудница библиотеки уткнула
напудренное личико в гламурный журнал (хочет узнать, как избавиться от
лишнего веса). Вот студент за столиком читального зала спешит поскорее
разделаться с курсовой и приступить к чтению спортивного журнала, где
написано, как увеличить этот самый вес тела за счет накачки мышц. А вот
увеличить свои знания о прошлом не спешит никто…
Только мотается туда-сюда тряпка уборщицы: «Шорх-шорх». И в её
шуршании слышалось: «Слишком поздно». Молодая книжица, которую
звали «Волшебные мыслеформы», предлагала ей заклинать успех
повторением придуманных ею же фраз (мыслеформ), но Книга сдержанно
благодарила и молчала. Особенно тяжко было накануне праздников и

10
выходных, когда люди, казалось, забывают о самом существовании
библиотеки.
И всё-таки однажды на неё обратили внимание. Это сделала молодая,
симпатичная и очень трудолюбивая сотрудница. Сначала она долго, не спеша
перебирала карточки в каталожных ящиках, а затем обратила свои
внимательные карие глаза к полкам. Каждая книга очень хотела, чтобы
выбрали именно ее, ведь девушка готовила выставку-презентацию. Она
должна была стать и сценой, и подиумом для самых достойных. Молодые
книги прихорашивались, стряхивая с себя пыль, новая знакомая Книги
громко бубнила мыслеформы, но сама Книга уже ни на что не надеялась:
«Слишком поздно, - подумала она как раз в тот момент, когда над ней
склонился гибкий стан и нежные руки осторожно погладили Книгу, а затем
подняли и понесли ее на книжный подиум.
Яркий свет слепил старые, привыкшие к полумраку глаза. Но это были не
отблески Огня, а лишь мягкое, обволакивающее внимание. Приятный голос
рассказывал людям о трудной судьбе Книги (только отдельные моменты,
ведь разве расскажешь всё пережитое за долгие годы в короткой
презентации?). «А людей собралось всё-таки не мало», – удовлетворённо
думала Книга.
Именно после этой презентации в гости к Книге пришёл Он.
Встретившись с Книгой, он тоже любовно погладил старую, потрескавшуюся
кожу ладонью. И это прикосновение было настолько чувственным и каким-
то «понимающим», что Книга доверилась именно ему и рассказала давно
оберегаемое Послание. Беседовали они долго, не один день и не одну
неделю. Ведь те, кто долго ждали встречи, никак не могут наговориться.
Теперь счастливая Книга спокойно стояла на своём месте и думала о том,
что каждая книга должна быть услышана рано или поздно. А разве бывает
поздно, если тебе действительно есть что сказать?

11
ПРАВИЛЬНЫЙ ПОДХОД

У нее был действительно тяжелый характер. Об этом знали все, кто так
или иначе был с ней знаком: от безусого, худосочного новичка до матерого,
известного всей стране супермена: сколько пролито пота, сколько лет отдано
каторжному труду и борьбе! И всё очень часто напрасно! Она была
безразличной к истерикам и нервным срывам проигравших; оставалась
холодной и неподатливой к тем, кто лишь «отбывал с ней номер»; отвечала
болью и увечьями заносчивым, решившим добиться всего и сразу.
Некоторые думали, что она нарочно высасывает силы из крепких на вид
мужиков, решивших свести с ней знакомство, и питается их энергией, но это
было не так. Она казалась такой просто потому, что не могла позволить себе
жалость (хороша была бы железная леди!). Она лишь хотела встретить
достойного, настоящего…
Среди тех, кто искал ее расположения здесь, таких не наблюдалось. И она
возвышалась на своем помосте в гордом одиночестве. Не каждый мог
дерзнуть пообщаться с ней. Ещё бы: ДВУХСОТКИЛОГРАММОВАЯ
ШТАНГА!!!
Вначале он тоже только почтительно ходил вокруг да около, с уважением
поглядывая на увесистую матрону, а та в ответ лишь надменно поблескивала
металлом своего грифа да немигающим взглядом смотрели огромные глаза
съёмных дисков. Юноша отнюдь не пытался сразу добиться главного. Он
начал ухаживания ненавязчивые и неспешные: не трогал диски, которые
здесь почему-то называли «блинами», а лишь согревал ладонями холодную
сталь грифа. Такая робость бывалую леди только смешила. Но мальчик (а он
был почти ребёнком) действительно обожал штангу и проводил вблизи
предмета страсти всё свободное время: когда его руки не касались снаряда,
он делал разминку или растяжки, беседовал с тренером или ветеранами. Как
и всякая дама, штанга была польщена такой преданностью, хотя не

12
догадывалась, что и, находясь от неё вдали, мальчишка думает о ней и много
читает об искусстве общения с ней в Интернете…
Время шло - юноша всё более уверенно подходил к штанге, навешивая на
гриф сначала самые лёгкие, а затем всё более тяжёлые «блины». И вот настал
тот день, когда он прямо предъявил свои притязания на неё. Громко, в
присутствии толпы зевак и журналистов юноша дерзнул заявить, что
является именно тем, кого эта увесистая леди примет как достойного.
Для того, чтобы договориться со штангой, каждому из претендентов на ее
железную руку предлагалось три попытки, которые здесь называли
подходами. Юноша провел уже достаточно много времени со штангой, но
еще никогда не претендовал на нее полностью – на все 200 килограммов!
Штанга гордо возвышалась на помосте и недоверчиво посматривала на
слишком, как ей казалось, молодого и щуплого претендента. Он два раза
подходил к штанге, оба раза отрывал железную леди от пола, рвал вверх и
одновременно подседал под нее. Несколько мгновений он крепко держал
штангу как девушку на плечах согнутыми руками. Потом медленно, с
натугой поднимался вместе с партнершей во весь рост и толкал ее еще выше,
пытаясь выпрямить руки. Но своенравная матрона упрямо не хотела идти на
высокую поддержку, словно партнерша в танце, боясь, что ее уронят.
Настал день последнего третьего подхода. Тут парень рассердился и
решил: пусть она так и не поддастся ему, он не будет умолять, а уйдет
отсюда с высоко поднятой головой. Решив так, он подошел к своей богине
без трепета, уверенно поднял штангу с помоста, подсел, выпрямился, а
посылая партнершу вверх, гордо выпрямил спину, и… ОНА послушалась,
почувствовав характер не мальчика, но настоящего мужа.
Теперь на полке серванта в доме, где проживает юноша, который надо
сказать, очень возмужал и повзрослел, пока тянулся наш недолгий рассказ,
между рюмками и кофейным сервизом стоит красивый, но совершенно
непрактичный кубок. Из него никто никогда не пьёт. Соседи гадают о его
предназначении: ведь бокалы и кофейный сервиз каждый по-своему

13
поднимают настроение хозяевам, одним своим видом как бы говоря:
«Веселитесь! Жизнь легка и прекрасна!». А кубок? О чем говорит он?
Возможно о том, что даже к тем, у кого действительно тяжёлый характер,
можно в конце концов найти ПРАВИЛЬНЫЙ ПОДХОД.

З В Е З Д А

Читатель может спросить: не слишком ли масштабную тему избрал на


этот раз автор? Прежние рассказы были о чашке, конфетах, свече и т.д. Но …
звезда!?
На это автор может ответить, что наша звезда не так уж и велика: всего
около тонны (согласитесь, это совсем не много для звезды). Кроме того, наша
звездочка очень необычна: она сделала себя сама, зажглась благодаря
собственной целеустремлённости и поистине железной воле. Конечно, как и
бывает в таких случаях, постарались и ее воспитатели – учёные, инженеры и
конструкторы. Они ее не просто создали, а долго совершенствовали и
переделывали. Будущая звезда тщательно следила за весом, стараясь
избавиться от каждого лишнего грамма.
В конце концов получилась очень гламурная, сверкающая металлической
обшивкой звездочка, начинённая современной аппаратурой. Единственным
её недостатком было то, что она не могла зажечься самостоятельно, т.к. была
слаба как настоящая женщина. Но она хорошо знала, что когда-нибудь
встретит своего могучего Носителя, и Он поднимет звезду на достойную её
космическую высоту.
И однажды наступил день их знакомства, ведь когда во что-либо веришь
по-настоящему, это обязательно происходит. Она никак не могла запомнить,
как его зовут, но это было не главным. От рослой и мускулистой фигуры
ракеты-носителя веяло такой мощью, что звездочка не могла не влюбиться.

14
«Вот уж ОН сделает из меня настоящую звезду», - подумала звёздочка
(может быть, ей только показалось, что это любовь, но звезды не умеют
любить иначе).
Она щебетала ему о том, какой прекрасной должна быть родная голубая
планета с той высоты, на которую он должен её поднять. И носитель решил
подставить ей плечо, т.к. звёздочку невозможно было не полюбить, а
носитель тоже умел любить только по-своему. Дальше всё было как у людей:
они слились воедино и стали одной плотью.
Носитель стал готовиться к старту, накачивать свои стальные мускулы
жидким топливом, а звездочка прихорашивалась и осматривала окрестную
степь с его верхушки, на которой была закреплена.
И вот носитель так напряг своё исполинское тело, что земля вокруг
стартовой площадки задрожала, отделился от земли и пошёл вверх: сначала
медленно, а потом всё быстрее и быстрее, любовно прижимая к себе
будущую звёздочку. Горизонт стал закругляться, а небо чернеть. Чтобы
звёздочка не боялась, носитель прижимал её к себе с такой силой, что едва
выдерживали их стальные тела. Работа была такой тяжёлой, что даже
исполинские силы носителя подошли к концу. Но их усилия увенчались
успехом: тандем достиг, наконец, первой космической скорости, достаточной
чтобы зависнуть над Землёй на космической высоте. Теперь для людей
звездочка стала не нагромождением металлоконструкций, а маленькой
светящейся точкой на ночном небе. Звёздный миг наступил.
Но в этот самый момент, а может, чуть раньше (ведь звезды очень
предусмотрительны) их отношения и дали трещину. Носитель отделился и
поплыл, сокрушённо покачиваясь в околоземном пространстве, а звезда с
удовольствием расправила затекшие антенны и солнечные батареи и
занялась передачей движущихся изображений в разные концы Земли. Это
было то самое поприще, к которому её с детства готовили; для этого она
впитывала в себя лучшие достижения науки и боролась с лишним весом.
Благодаря ей люди по всему миру смотрели красочные шоу и сводки

15
новостей, учились и общались в скайпе с друзьями на другом конце планеты.
Миссия её была благородной и гордой.
А что же носитель? Каждый ведь понимает, что если масса носителя
значительна, а топлива совсем не осталось, он мог затормозить полёт звезды.
Она просто не имела права пожертвовать делом, ради которого родилась,
ради носителя-неудачника. По-научному, всё это называлось «отделением
первой ступени». А вы что подумали?
Звезда, соединявшая людей в разных концах Земли, смешившая,
развлекавшая и огорчавшая их, пользовалась заслуженным восхищением
землян, многие из которых высматривали в ночном небе своего кумира. Она
отвечала им холодным синим блеском. В этом блеске люди читали
несгибаемую волю и умение подчинить каждый миг жизни намеченной цели.
Её свет рассказывал всем зрителям о долгих годах труда и борьбы,
бесконечных переделках и мозговых штурмах.
И только самые проницательные из них могли подумать ещё и о том, что
если вы сгораете дотла от жертвенной любви, изо всех сил стараясь поднять
кого-то ввысь, то вполне можете оказаться лишь отработанной ступенью.

КЛЮЧИК

Он был обыкновенным ключиком, отнюдь не золотым. Простым


ключиком жёлтого цвета. У него даже не было своего брелока, в него была
вставлена лишь облупившаяся зелёная скрепка. И открывал он не закрытую
холстом волшебную дверцу, а самую обыкновенную дверь в служебное
помещение в одной организации. Никто не считал ключик важным членом
рабочего коллектива, ведь он открывал не сейф какой-нибудь, не кабинет
директора, ну я не знаю, не зал заседаний, даже не столовую. Он открывал …
не будем уточнять что именно. Поэтому у ключика даже домика своего не

16
было. Сотрудники сначала отыскивали его наощуп, пошарив рукой по столу,
а затем, открыв и закрыв с его помощью нужную дверь, просто бросали его
обратно. И ни «Спасибо!» никто не скажет, ни «Будьте любезны!»
С коллегами-предметами ему тоже не очень повезло: сотрудничать
приходилось со старой скрипучей замочной скважиной. Она
проворачивалась плохо, часто заедала, всё время ворча при этом что ей не
хватает смазки, и что масло, которым её смазывали в былые времена, было
куда лучше. Но между нами, ей просто давно было пора на пенсию.
Особенно пренебрежительно относился к ключику один молодой
сотрудник. Начиналось всё с того, что левой рукой как попало вставив
ключик в замок, юноша начинал поворачивать им, и если замочная скважина
(она же секретка) заедала, он вместо того, чтобы притянуть к себе дверь и как
следует её попросить, начинал с силой и раздражением вертеть ключом.
Ключик всё время утешал себя, думая, что человек делает так не со зла, а
просто ему никто не объяснил, как надо. Молодым ведь всегда надо
втолковывать, как следует обращаться со старшими! Потом он точно так же,
почти насильно закрывал дверь. Вернувшись, он с размаху швырял ключик
на стол, а иногда ещё куда-нибудь, забывал в кармане или в замочной
скважине. Ключик всегда старался зазвенеть, уколоть человека под брюками,
броситься в глаза, чтобы о нём не забыли.
Так и летели часы, за ними бежали дни, шли недели, незаметно ползли
месяцы и годы. Секретка всё хуже ворочала язычком замка, а люди всё
меньше обращали внимание на ключик. У людей были важные
производственные задачи, да и зачем тратить внимание на то, что всегда под
рукой? Поэтому ключик со временем научился не чувствовать обиды.
Иногда, когда движение в офисе было особенно активным, он очень уставал.
Жадные людские руки хватают его и беспрестанно теребя, несут к
вожделенной двери. Потом приходится, как всегда долго уговаривать
скважину сначала открыть, а затем закрыть замок, а нетерпеливый человек в

17
это время выходит из себя и всё сильнее нажимает на ключик. Потом путь
обратно по длинному коридору и жёсткое приземление на стол. Затем снова
человеческие руки, коридор, старушка-скважина, снова коридор и удар о
крышку стола.
Однажды вся эта суета и, особенно, общение с нервным и
невнимательным сотрудником так ему надоели, что ключик спрятался. Он
залез между двумя папками и притаился. Вы понимаете, что на языке
трудового законодательства это называется «взять незапланированный отгул
без согласия начальства». Люди сначала очень удивились, что не могут
нащупать ключик на прежнем месте, затем стали энергично осматривать всё
вокруг, и, наконец, запаниковали. Ведь ключик позарез нужен, и вот ведь
недавно ещё был здесь! Особенно расстроился и даже разозлился молодой
сотрудник, ведь ему все говорили: «Это ты брал ключик последним. Это
после тебя он исчез. Да ты вообще никогда не кладёшь его на место!»
Молодой человек бегал по офису, переворачивая всё вверх дном. А ключик
гулял, точнее лежал на том же столе, только не на открытом месте, а между
папками, и наполнялся чувством собственного достоинства: он уже
чувствовал себя не просто ключиком, а Ключом От Самой Важной Двери....
Конечно же, слишком долго это не продолжалось. Ключику надоело
бездельничать, и он вернулся из своего отгула. Сотрудники, а особенно один
из них, обрадовались, и всё в конторе пошло по-старому. Читатель спросит: а
стоит ли описывать такое мелкое происшествие и посвящать ему целый
рассказ? Ведь это же не запуск искусственного спутника, не спортивный
рекорд, и даже не приключения шприца в тёмном подъезде! Может быть и
так, но ведь всё пошло не совсем по старому: люди стали аккуратнее класть
ключик на место, молодой сотрудник перестал бросать его где попало и с
силой ковырять им в замке, и, даже, старушка-секретка старалась меньше
вредничать и перестала доставлять всем столько хлопот. Ведь ценят только
то, чего можно лишиться...

18
А вам, дорогие читатели, мы с ключиком желаем никогда не терять
никаких ключей, особенно от Сердец Близких Людей. А то ведь под какой
папкой их потом искать?

ДИКАЯ ОРХИДЕЯ

Вы даже представить себе не можете, сколько на свете цветов! Всем


известна Роза – королева гламура и всеобщая любимица. Её успеху завидуют
все, даже строгая, немного суховатая Гвоздика, делающая вид, что её не
интересует ничего, кроме различных политических и общественных
мероприятий. Популярностью пользуется также изысканный голландский
принц Тюльпан, но многим более по душе бесхитростный и весёлый
украинский хлопец Барвинок. Интригует пришедшая как говорят из иных
миров Астра. Подкупает искренностью деревенская простушка Ромашка.
Держит на дистанции своей холодной самовлюблённостью Нарцисс. Сразу
же располагает к себе искренностью юный Подснежник. Надолго врезается в
память манящая синева Незабудки. А ещё больше не раскрученных
рекламой, но оттого не менее обаятельных цветов: сотни имён, известных
лишь знатокам, сотни загадочных характеров. К каждому надо найти свой
подход, или, если угодно, подобрать свой ключик.
Этим и занимаются любители цветов. Они соединяются с тем цветком,
который полюбили, в уютной городской квартирке либо создают сельскую
идиллию во дворе дачного домика; старательно ухаживают за своим
избранником, поливают и подкармливают и даже исполняют прихоти.
Некоторые недалёкие люди считают, что всё сводится к материальным
факторам: мол, кого лучше поливают да удобряют, тот цветок и растёт
лучше, и благодарит человека своей красотой. Но это далеко не так. На
самом деле весь секрет в ЛЮБВИ. Опытные цветоводы знают, что одни и те
же растения при одинаковом уходе, поливе и освещении могут цвести

19
совершенно по-разному. То, которому хозяин (хотя бы мысленно) будет
говорить слова любви и пожелания добра, будет лучше и расти, и цвести, а
то, которому посулит сгоряча чего недоброго, начинаёт страдать депрессией
и может вовсе зачахнуть. Ещё бы, ведь сердце у цветка не камень! Вот и
стараются любители цветов и поливать, и подкармливать, и пересаживать во
время своих любимцев, а всё для того, чтобы цветы чувствовали, что они
ЛЮБИМЫ!
Но и самая преданная любовь к цветку не гарантирует ответных чувств со
стороны растения. Ведь любовь – штука односторонняя, она не предполагает
каких-либо ответных эмоций, это просто дар со стороны любящего, который
могут не только не принять, который могут даже не заметить. Можно
сказать, что любовь – это абсолютная несправедливость. По-вашему, я
преувеличиваю? Тогда я расскажу Вам историю Дикой Орхидеи.
Вы не знакомы с Дикой Орхидеей? Тогда, может быть, Вы хотели бы с
ней подружиться? Скажу по секрету: с того далёкого уже времени, когда
люди впервые увидели Орхидею, её высокий тоненький стебелёк,
причудливые цветы, похожие на застывших тропических бабочек, свели с
ума многих и многих цветоводов. Её разыскивали в нехоженых джунглях,
везли через моря и океаны в другие страны и континенты.
У себя дома они помещали Орхидею в просторный и уютный горшок и с
любовью ухаживали. Орхидея росла, пускала новые побеги и, по-видимому,
чувствовала себя неплохо. Но напрасно хозяева ждали, чтобы она порадовала
их своими прекрасными цветами – Орхидея оставалась сдержанной и
неприступной. Чего только они не перепробовали!? Часто и обильно
поливали, покупали дорогие, богатые минеральными солями удобрения.
Если появлялся хоть малейший намёк на то, что Орхидее тесно – её корни
начинали вылезать из горшка - её тут же пересаживали в ещё лучшее, ещё
более просторное вместилище. Садоводы улучшали освещение, переставляя
цветок с одного подоконника на другой, делились неладами в доме со
знакомыми. Всё без толку! Было тем более обидно, что многие из

20
незадачливых любителей знакомились с Орхидеей как раз во время цветения,
а переселившись в их дом, она начинала скучать, невзирая на все их усилия.
Чего же не хватало этому капризному цветку, чтобы он кокетливо расправил
свои изысканные лепесточки?
Герой нашего рассказа вначале был всего лишь одним из многих,
попавших в плен к этому удивительному растению. Но ему удалось
соединить страстное желание с наблюдательностью. Прежде чем
пригласить Орхидею в свою страну или хотя бы в свой дом, он решил
разузнать о цветке всё: где любит жить в родных местах, какие почвы
предпочитает, когда и при каких условиях зацветает. Он жаждал постигнуть
саму душу нежного растения: как оно мыслит, что чувствует, какие сказки
нашёптывает ему горячий ветер в джунглях тропической родины.
Юноша истратил все свои деньги на книги, но спустя годы учёбы
убедился, что в книгах нет ответа на волновавшие его вопросы. Тогда он
отправился в непроходимую сельву на берега реки Ориноко, в одно из мест,
где можно повстречать кокетливый и неприступный цветок. Молодой
человек плыл штормовым океаном, пробирался нехожеными тропами по
кишащим опасностями джунглям, тонул в малярийных болотах.
Естествоиспытатель узнал, что Орхидея отнюдь не пускает корней в землю
своей родины. Она создаёт союз с большими тропическими деревьями,
забираясь на их мощные стволы, словно на могучие плечи. С этими
исполинами делит орхидея и тепло жаркого тропического солнца и соки
матушки-земли. «Деревья поднимают Орхидею к солнцу и питают её своими
соками, а она скрашивает их одинокую жизнь очарованием цветения», -
думал учёный, поглаживая отросшую за десятилетия странствий бороду. Он
без устали зарисовывал Орхидею (специально для любимого цветка долгое
время брал уроки живописи) и даже применил к делу недавно изобретённый
фотографический аппарат. Это было даже сложнее, чем рисовать с натуры:
сначала нужно было вырубить в непролазных зарослях место для
треножника, потом навести объектив на цветок и держать в нужном

21
положении не менее получаса, ведь у первых фотоаппаратов была очень
большая выдержка. Но у нашего профессора выдержка была ещё больше! Он
терпеливо записывал влажность, температуру, количество осадков и другие
погодные условия, сопровождавшие цветение Орхидеи или его отсутствие.
В результате многолетних исследований он выяснил, что Орхидея не
радовалась мягкой почве – считала её ненадёжной; её корешки должны были
почувствовать твёрдое, хотя и неласковое плечо могучего дерева. Нет
столько влаги, как в противной грязи внизу, но зато как приятно смотреть на
сельву с высоты! Пусть к моменту цветения станет даже чуть холоднее
обычного – не беда – важно чувствовать себя на плечах Дерева. Так, казалось
пожилому уже профессору, думал своенравный цветок, влюблённый в
грубоватую массивную кряжистость спутника жизни.
Корифей науки о растениях (который, как мы видели, по жизни отнюдь
не был «ботаником») жил предвкушением того дня, когда его любовь так же
как Орхидея войдёт в пору своего цветения. Изучив все капризы цветка,
пожилой учёный был уверен, что может дать ему всё… всё, чего цветок так
хотел! И жестковатую почву, напоминающую кору дерева, и как бы
оставшиеся на свободе корни, и лёгкий голод (ведь основное количество
соков дерево при всей любви к цветку всё же оставляет себе).
Пусть бурным и коротким тропическим ливнем пролилась его молодость,
пусть от постоянного чтения и письма в неподходящих условиях почти
совсем исчезло зрение, он как никогда был близок к цели! Вот, вот он даст
любимой Орхидее всё, чего не сможет дать никто другой и она выкажет ему
высшее доверие - зацветёт в его доме.
Забыв о возрасте, учёный суетился, подыскивая для Орхидеи подходящее
место, любовно изучал изготовленный по специальному заказу горшок
(больше ощупывал, чем осматривал). В нём гостья будет чувствовать себя
как на коре дерева – не будет раздражающей её податливой влажной, будто
заискивающей перед ней, почвы, а корни будут находиться в воздухе. Как
мальчик бегал профессор по смежным комнатам, закрывая окна и двери, ведь

22
Она, как настоящая принцесса панически боится сквозняков! Близкие
удивлялись, как он не натыкается на предметы: ведь уже почти ничего не
видит!
И, конечно же, пора цветения Орхидеи наступила. Однажды утром
молодой помощник профессора привлёк в оранжерею всех обитателей дома
радостным возгласом: на конце тоненьких, анарексичных стебельков
появились маленькие бутончики. Все наперебой стали обсуждать радостную
новость, когда на пороге, постукивая перед собой палкой, появился хозяин и
повернул голову в сторону Орхидеи…
Но, может быть, всё было не так уж печально, как я написал в начале
рассказа? Да, Орхидея слишком долго кокетничала и зацвела слишком
поздно, чтобы её обожатель мог увидеть результаты своего труда. Но ведь
она всё же ЗАЦВЕЛА, и зацвела именно ДЛЯ НЕГО. Пускай, он всё равно не
увидел этого цветения. Но, во-первых, ему детально и профессионально
описал её цветы помощник. А самое главное - старый учёный словно бы
видел цветы Орхидеи внутренним взором.
Другие цветоводы, руководствуясь его книгами стали культивировать
Орхидею и союз с прекрасным цветком приносил им богатство и славу, в то
время как наш герой прожил жизнь в бедности и безвестности. Вы спросите,
был ли он с ней счастлив? Не знаю.
Но и по сей день цветок, любящий силу и уверенность, ожидающий даже
небольшой встряски от спутника жизни, и в то же время ранимый, поддаётся
далеко не каждому. Интернет переполнен криками о помощи, кажется
сливающимися в один вопросительный знак после слова «Почему?» По-
прежнему масс-медиа будоражат легенды о хищной Орхидее, которая будто
бы хватает в джунглях мелких животных, а то и нападает на незадачливых
путешественников. Но, мы то с вами знаем, что если Орхидея и хищная, то
оружием её являются лишь невыразимая красота и …беззащитность; если и
опасна для встречных, то лишь для тех, в ком поэтичности куда больше чем
пресловутого здравого смысла. Если это о Вас, то полюбите Дикую

23
Орхидею!

СТАРАЯ АБРИКОСА

Она родилась, когда микрорайона не было ещё и в помине. Её посадили во


дворе частного дома. Беззаботное детство запомнилось ей частыми поливами
из шланга, подкормкой удобрениями и покраской ствола. Ни у человека, ни у
дерева нельзя назвать единого возраста, когда кончается детство. Чаще всего
это связано не с самим возрастом, а с каким-либо событием, собственно и
покончившим с детством. В жизнь абрикосы беда пришла неожиданно:
люди, заботившиеся о дереве, куда-то исчезли, а потом налетела тяжёлая
техника и свалила их дом и окрестные дома, будто лесоруб дерево в
страшилках, которые рассказывают друг другу саженцы. Такая же участь
чуть было не постигла и абрикосу, но бульдозерист её почему-то пожалел.
А потом вокруг начали рыть глубокие ямы и забивать сваи. Не зря люди
говорят, что всякий конец есть одновременно и начало. Не успела абрикоса
зацвести несколько раз, как вокруг неё вытянулись, словно гигантские
каменные деревья, многоэтажные дома. Со временем в дуплах оконных
проёмов появились рамы и стёкла. Дома обросли облицовочной плиткой и
телевизионными антеннами. В окнах стали мелькать силуэты и вокруг снова
зазвучало людское многоголосье. «Как птицы садятся на мои ветви, так люди
появляются на «ветвях» дерева-дома», - думала абрикоса и шелестела своими
ветками, приветствуя дома. Дома молчали в ответ.
Не только дома, но и люди вокруг стали другими: никто не поливал
абрикосу, не рыхлил почву, и вообще никак за ней не ухаживал. Несмотря на
это абрикоса продолжала давать оранжевые сочные и сладкие плоды, хоть
это было для неё значительно труднее. Но хуже всего было то, что и сами эти
плоды оказались никому не нужны. Абрикоса подолгу стояла, нагруженная
плодами, стараясь удержать их на ветвях как можно дольше: вдруг кто-
24
нибудь да соберёт. В отчаянии она роняла ягоды из своих зелёных рук, и они
ковром ложились вокруг дерева. Люди, видя, что многие плоды поранились
при падении, просто ходили по этому ковру, и от этого сердце абрикосы
скрипело и потрескивало.
В районе было много фруктовых деревьев, оставшихся в живых после
сноса частного сектора. А деревьям легче всего дотянуться друг до друга
корнями. Ведь корни уходят вглубь и в стороны под землёй намного дальше,
чем ветви над ней. Наша абрикоса часто переговаривалась со своими
соседями под землёй, слегка соприкасаясь с ними тоненькими корешками. Из
таких разговоров она узнала, что яблоням и грушам живётся легче, ведь они
развесистые, с толстыми ветками, по которым легче добираться до плодов.
Окрестные дети обрывали их, частенько ещё зелёными и ели, не слезая с
деревьев, морщась от кислоты.
Абрикосовое дерево было настоящим аристократом. Оно выросло
высоким, а ветви его длинными и тонкими, и плоды висели у них на самых
кончиках. Как тут дотянешься?! Люди очень любят говорить о чём-либо или
ком-либо «моё», «мой». Но подразумевают разное. Лишь немногие заботятся
и ухаживают за «своим». Большинство сами стремятся от него что-либо
получить. Но встречаются и те, которые лишь запрещают делать это другим.
Именно такими были люди, в окна которых буквально заглядывали ветки, к
середине лета, украшавшиеся жёлто-горячими плодами. Как ни пытались,
они дотянуться до абрикос из окон, не могли этого сделать. Но зато исправно
отгоняли от дерева местных мальчишек. Вот и гнили его плоды из года в год
под деревом, как бы укоряя его за породу, не умеющую гнуться и
приспосабливаться. Само дерево не менялось, несло себя всё так же высоко и
гордо от цветения до цветения. Но это только с виду. На самом деле дерево
очень переживало. И даже начало понемногу сохнуть. Плодовые деревья
всегда тяжело переживают свою бесполезность. Абрикоса часто завидовала
бурьяну почти в рост человека, которому и в голову не могло прийти

25
расстраиваться из за того, что он невостребован. В ветреную погоду бурьян
назидательно шептал абрикосе о своей самодостаточности.
Когда в жаркий июльский полдень в тени её ветвей появилась невысокая
аккуратненькая старушка, дерево обрадовалось тому, что хоть кому-то
понадобилось. Бабушка постояла в тени ветвей, перевела дух, вытерла с лица
пот и подняла голову вверх. «Ах!» - только и вырвалось у неё при виде
жёлто-горячего изобилия. Абрикоса только заскрипела в ответ (не берусь
точно перевести, что она хотела этим сказать).
Но женщина, наверное, поняла и пожалела абрикосу, такую же старую.
Как уж она сумела уговорить сына – человека очень занятого (мне удалось
узнать, что он работает адвокатом) – принести из гаража стремянку и собрать
два ведра плодов?! Мы слышали, как уже под деревом он говорил матери,
что гораздо легче и проще просто купить варенье и не тратить столько
труда. Но, в конце концов, молодой адвокат очевидно, подумал, что варенье
из элитного супермаркета не сравнится со сделанным материнскими руками,
а, возможно ещё и о том, что сами эти руки не могут обходиться без дела…
Глядя вслед удаляющемуся автомобилю, абрикоса думала, как люди и
растения порой похожи друг на друга. Вот ведь пожилая женщина тоже не
самодостаточна, тоже больше всего на свете хочет быть кому-то полезной…

ОШИБКА СТАРИННЫХ ЧАСОВ

Часы были огромными: высотой со шкаф. Туловище часов было из


дорогого красного дерева со стеклом посередине. Через стекло был хорошо
виден большой галстук в виде маятника с тяжёлым медным набалдашником
внизу. По бокам галстука-маятника висели две гирьки одна пониже, другая
повыше. Маятник раскачивался, отсчитывая секунды. Секунды складывались
в минуты, каждая из которых двигала большую стрелку на одно деление.

26
Шестьдесят минут складывались в час, который двигал маленькую стрелку
на одно деление. Маленькая стрелка двигалась по кругу, и, когда она делала
полный оборот, проходила половина суток.
Это был самый длинный промежуток времени, какой знали часы. И часы,
обычно стоящие на письменном столе, и весёлые круглые часы на стене, с
нарисованной на циферблате смешной мордочкой с вытянутым языком, и,
тем более маленькие змейки наручных часов не знали, что происходит со
временем после завершения этого круга. Самыми образованными в доме
были электронные часы с табло. Они отсчитывали время суток до двадцати
четырёх часов, но и они не знали, что происходит со временем дальше. После
слов «двадцать четыре часа» для всех часов в доме начиналась «тьма
времени».
Но наши часы прожили долгую жизнь. Много хозяев прошло перед их
безразличным циферблатом. Маленькая стрелка бесчисленное количество раз
пробежала по нему полный круг. Со временем люди стали иначе одеваться и
даже говорить по-другому. Дом наполняли невиданные до сих пор вещи, в то
время как давно привычные постепенно куда-то исчезали. Хозяева, с
которыми старинные часы общались в молодости, много говорили о Боге и о
том, что именно Он создал этот мир и самих людей. По словам одетой в
чепец первой хозяйки всё зло в мире исходит от дьявола. Часы поняли, что
Бог создал Вечность, но дьявол зачем-то дополнил картину мира Временем.
И вот тут-то и появились на свет они - Часы. С тех пор, если кто-то забывал о
времени, засмотревшись на полёт ласточки в небе или водную гладь, часы
властно напоминали ему: «Бом! Бом!» Часы стали возвещать окончание
сроков, говоря людям: «Ты опаздываешь на работу!», «Сожалею, но Ваш
поезд только что ушёл», «Недолго же будет длиться твоё счастье!», «Разве
Вы не понимаете, что прошла Ваша молодость?!» Бом! Бом!
Можно было подумать, что часы ненавидят людей, но они всего лишь
воздавали им по справедливости. Ведь время подчиняется беспристрастным
законам математики. Без всяких эмоций. Один лишь разум! «Люди сами

27
заслужили окончание сроков тем, …что прожили их. Всё в мире конечно.
Люди не заслужили Вечности», - говорили старинные часы, наставляя своих
молодых собратьев, живших в доме.
Слушали эти лекции и маленькие наручные часы. Это были наивные
часики на ярком силиконовом ремешке. Их лицо, которое люди называют
циферблатом, тоже было ярким и не очень серьёзным. Лекции старинных
часов часики слушали с уважением, но не очень внимательно – чуть
позёвывая.
Часики красовались на руке молоденькой девушки, чьи длительные сроки
были ещё в самом начале. Однако, один важный, хоть и небольшой срок
девушка всё же пропустила. Приговор Времени величественно провозгласил
бой больших часов. А, может быть, безмолвно показали часы, стоящие на
письменном столе или сами маленькие наручные часики? В конце концов,
это не имело значения. Горе девушки было необъятным; она сидела за
столом, подперев голову руками, и плечи её беззвучно вздрагивали.
И тут она явственно услышала тиканье часиков. Она снова подумала о
времени и вспомнила о том, что как раз сейчас её ожидает Он. Мокнет под
осенним дождиком, а она сидит дома и расстраивается из за всяких пустяков!
По лицу девушки прошелся сначала носовой платок, а потом бархотка из
пудреницы; не успела минутная стрелка на часиках пробежать полкруга, как
девушка уже звонкими шажками бежала по мостовой, издали заметив фигуру
ожидавшего её парня.
… Что-то случилось со временем – они оба не заметили, как наступил вечер.
А затем на землю спустилась ночь.
- Кажется, мы знаем друг друга целую вечность, - говорил юноша,
провожая подругу к дверям её дома.
- Ты подарил мне счастливую вечность, - отвечала девушка.
Часики вспомнили лекцию старинных часов о времени: «Люди не
заслужили Вечности». «Надо будет рассказать уважаемым старинным часам
об этом странном случае и спросить их мнение», - подумали часики.

28
Однако, хозяйка часиков вдруг заволновалась. Где же они, где?! Ведь, вот
только что были здесь – на запястье. Девушка перетряхнула свою сумочку,
исследовала карманы куртки. «Может, ремешок оборвался, и я не заметила,
как они упали», - думала девушка, осматривая мостовую и прислушиваясь,
не доносится ли откуда-нибудь едва слышное тиканье. И она услышала: что-
то и в самом деле тикало у неё под блузкой где-то с левой стороны. «Может
это и есть они?», - подумала девушка.

НАКАНУНЕ ПРАЗДНИКА

У него уже давно начало портиться здоровье. Появилась одышка. И


сердце стало пошаливать. Видимо, и давление скакало, только отмахивался
старик от всяких медицинских предостережений. Смешно сказать, уже и
простуживаться начал. Последнее время ничего не было дедушке в радость,
даже стоявший у порога Новый год…
Вот уже заняла своё место в квартире красавица сосёнка. Вся
переливается огнями, блестит новыми разноцветными игрушками. И хотя
выступает под традиционным псевдонимом «ёлка», но всё же она настоящее
дерево, не искусственное, о чём свидетельствует густой, почти видимый
запах хвои вокруг.
Сколько же праздников простоял он под такими же ёлками в прошлые
годы! Скольким поколениям детей клал под подушки и в валенки, пахнущие
материнскими руками подарки! Тогда сердце деда билось весело, задорно
молодым блеском искрились глаза. Вы спросите, какое же у него сердце,
если он сделан из пенопласта? Книжка из шкафа в углу комнаты, любезно
раскрывшись на странице, где объяснялось понятие «эгрегора», могла бы
ответить, что у него есть душа и это – «энергоинформационная структура,
возникающая из сонаправленных мыслей и чувств людей, объединённых
общей идеей». Дети таких умных слов, конечно, не знали. Они просто

29
любили деда Мороза и водили вокруг него хороводы, а он их и радовал, и
учил, и будил, и спать укладывал.
Дедушка не помнил точно, когда он впервые увидел юркого, вертлявого
старичка в короткой красной куртке и шапке с бумбоном. Отрекомендовался
новоприбывший Санта Клаусом. Пахло от него не сосновыми шишками и
сладостями, а апельсиновой жвачкой, кока-колой и ещё чем-то непонятным.
Старикашка называл это «ароматизаторами». Дед Мороз долго думал потом,
есть ли у того деда ароматизатор снега, ароматизатор еловых веток,
ароматизатор доброты?
Впрочем, может быть, только нашему дедушке Санта Клаус показался
таким искусственным и неискренним? Ведь его так любили и ждали дети в
других далёких странах, т.е., говоря по-научному, он был их эгрегором.
Но одно было известно точно: внучки у Санты нет. «В чьи руки передаст
этот молодящийся старичок мешок с подарками, когда его готовую пуститься
в пляс худощавую фигуру всё же скрутит радикулит?», - думал дед. «Не к
моей ли Снегурочке присматривается, не её ли хочет охмурить песнями под
синтезатор?» (что такое синтезатор, дед тоже не знал; наверное, это
ароматизатор музыкального инструмента).
Вот от таких-то мыслей и становилось ему всё хуже и хуже. Недаром же
говорят: «Все болезни от нервов». Так и доживал дед в углу неразобранного
шкафа возможно последние часы. Он уже перестал бороться, ведь чего он
стоит, если не нужен тем, ради кого, собственно, и жил. «Ничего, - думал он,
чувствуя как исчезают последние силы, словно груда снега возле печки, -
Лишь бы им, новым детям, было хорошо с этим Сантой. Лишь бы не оказался
он весь сотканным из ароматизаторов. Дети ведь так нуждаются в
настоящем».
Последние размышления деда были прерваны вопросом «Мама, а это
кто?» Над непонятной пенопластовой игрушкой с выцветшими глазами
одетой в старинный славянский длиннополый полушубок, со следами
красной краски склонилось лицо девчушки лет четырёх. Пульс деда, почти

30
полностью застывший, зазвучал с надеждой в такт дыханию девочки. Мама
была занята предпраздничными хлопотами, и девочка вынуждена была
повторить вопрос ещё пару раз, прежде чем она повернула голову. Женщина
улыбнулась чему-то далёкому, вздохнула, отложила работу и решила
рассказать дочке о своём детстве, тогдашней ёлке и об этой игрушке, лишь
по ошибке не выброшенной во время последней уборки…

СКАЗКА О СКАЗКЕ

В тридевятом государстве, в тридесятой библиотеке …да, просто в


одной библиотеке одного города на полке стояла книга. Это был не учебник,
не том научных трудов и не роман-эпопея, а всего лишь сказка. Солидные
книги отодвинули её на дальнюю полку вместе с другими такими же
легкомысленными книгами. Большинство серьёзных людей не брали её в
руки, а ведь книги живут именно для людей – читателей. Но Сказка не
обижалась: она жила в основном для детей, хотя и не только для них.
Особенно хотела она быть полезной людям теперь, когда в город, в
котором жила Сказка, пришла Война. Она пришла на улицы и в дома, в
больницы и детские сады, в офисы и библиотеки. В городе всё время что-то
бухало, раздавался звон разбитого стекла и крики людей. Книги кричать не
умели и молча встречали беду, прилетавшую с неба. На улицу, где жила
наша Сказка, прямо к зданию библиотеки тоже прилетела ракета. Она
пышила жаром и ненавистью и сразу же превратилась в сноп безжалостного
огня, разбрасывающего вокруг тысячи осколков. Поэтому, никто в
библиотеке не успел спросить ракету, почему она так мечтает убить всех
вокруг и саму себя. А даже если бы и успели, то что? Ведь никто в
библиотеке не мог ничего противопоставить силе и ярости ракеты. Так как у
всех, кто там жил, были только слова.

31
Сказка приняла в себя обжигающую и острую частицу ракеты, но
продолжала стоять на том же месте пробитая насквозь. Она уже ничего не
могла никому рассказать, не могла ободрить, утешить. Книги умирают
молча, без жалоб и стонов. Раньше люди бросали их в огонь, а теперь просто
присылают ракеты. В полуразрушенной библиотеке была книга по
ракетостроению, которая могла объяснить, откуда у ракеты такая сила. Но
откуда у неё взялась такая злость, не знала даже эта умная книга. Может,
ракете в детстве просто не читали сказок?
Но жизнь в израненном книгохранилище не прекратилась после визита
ракеты (как не прекратилась она в израненном городе, в израненной стране).
Люди убрали останки убитых книг, а выжившие перебрались в помещение,
не пострадавшее от общения с ракетой. Воспользовавшись тем, что Война
уняла свою ярость (может быть, лишь на время) перепуганные женщины
заботливыми руками перебирали уцелевшие книги, оказывая некоторым
медицинскую помощь. В их число попала и наша Сказка. Чей-то строгий
голос говорил, что она не древний манускрипт, не учёные записки, и не
учебное пособие. Так стоит ли с ней возиться в такое время? Но другая
сотрудница всё же положила её перед собой и сумела каким-то чудом
вернуть к жизни с помощью клея, ножниц и бумаги. Ничего удивительного в
этом, в общем-то, не было, ведь чудо – это как раз по части Сказки.
«Да что такого важного в ней может быть написано?» - продолжал
недоумевать тот же скрипучий голос. Люди подождали, пока на книге
высохнет клей, и прочитали её. Наверное, они думали найти там историю о
Красной Шапочке или Золотой Рыбке, но нашли нечто совсем другое.
Они прочитали о жителях страны, на лицах которых всегда сияет улыбка.
Это не механическое искривление лица, рефлекторно вызываемое словом
«cheese», а просто выражение глаз. Возможно, в их глазах отражалось небо,
которое никогда не заволакивал чёрный дым, а лишь белые барашки облаков.
А может быть наоборот, это мирное небо отражало их незамутненные злобой
взоры? На полях, покрытых золотистыми хлебными колосьями, никогда не

32
вырастали чёрные кусты взрывов. Возможно оттого, что золотистая аура этих
людей никогда не алела яростью даже по отношению к тем, кого в других
странах называли врагами. Сказочная страна помнила былые войны, но
первый весенний гром звучал громче любого победного салюта.
Прочитав Сказку, люди поняли, что в ней рассказывается именно об их
многострадальной стране, ведь цвет колосьев пшеницы и цвет ясного неба
были цветами их национального флага. И ещё люди решили, что эта Сказка
сбудется обязательно. А сама книга, которую перестали мучить боли в
разорванных внутренностях, впервые подумала о том, что Слово в конце
концов может оказаться сильнее ракеты. Ведь когда кто-то выздоравливает,
то начинает думать о хорошем...

Когда эта книга была уже готова к вёрстке, автору, работающему в


Национальном юридическом университете Украины им. Ярослава Мудрого,
предложили написать произведение о родном университете. Автор
внимательно посмотрел вокруг и нашёл один очень интересный предмет. Он
коснулся его своей волшебной палочкой, и родилась ещё одна сказка. Новая
сказка была очень активной и сразу же стала стучаться в почти уже готовую
книгу. Автор и другие люди указывали ей, что она не похожа на остальные
сказки, и, наверное, прописана в какой-то другой книге, но новая сказка была
такой настойчивой, что её всё-таки впустили.

НАША ПРАВДА

Здесь, на перекрёстке улиц города Харькова я поселился совсем недавно в


1999 году. Тёплым тихим осенним деньком вельможные люди
приветственные речи мне говорили, ленточку красную перерезали, а простой
люд хлопал в ладоши и подносил мне цветы. А потом решили и площадь на

33
перекрёстке моим именем назвать. В общем, встретили меня хорошо,
торжественно как подобает моему сану (уважают, выходит, потомки!).
Немного осмотревшись, я увидел, как за годы всё переменилось! Палаты
кругом каменные многоэтажные понастроили! На сколько глаз хватает, во
все стороны они тянутся, повозки сами собой без коней туда-сюда носятся;
Одежды дев и юношей совсем чудными стали, да и говорят они теперь не по-
прежнему. Но сами девы ещё краше, чем в дни моей молодости расцветают.
Так, что даже мне, в мои-то 1036 лет, посмотреть на них любо!
И страна их, то есть наша как-то чудно называется – не привык ещё:
Укра.. Раи… Но, главное, что это моя страна, и люд этот - потомки моих
подданных – русичей. Это сквозь тьму веков кажутся они единым народом
Руси Киевской. А на самом-то деле сколько народов и племён разных её
населяли! Одних славян не счесть: поляне, древляне, радимичи, кривичи,
словены… А ещё жили на Руси варяги, чудь, греки, финно-угорские племена.
Бояре друг на друга оком завистливым, жадным поглядывали, всё власть
делили. Простой люд, вечно обкраденный и голодный, на сильных мира зло
косился да топор вострил. Ох, и трудно их всех в узде держать приходилось –
в учебниках нынешних не опишут. А чуть только возобладают на Руси
усобицы над единством, так враги внешние коршунами налетают землю
нашу на куски рвать.
Для того и повелел я записать Русскую Правду. Вы, может быть, думаете,
что я её своим княжеским умом выдумал? Нет, Правда и до меня была.
Записать я лишь я её повелел, ибо то, что написано пером и топором не
вырубишь. И все, кто грамоте обучен, одинаковый смысл в тех словах узреть
могут. Закон писаный не меньше дружины княжеской порядок в стране
держал.
Ныне же вижу я, что потомков моих далёких те же проблемы гнетут, те
же искушения с пути праведного сбивают. Такие же бояре ненасытные
власть друг у друга рвут; такой же люд бедный, боярами нынешними

34
обиженный, нож на них украдкой точит. Да и внешний враг не дремлет, ох
как не дремлет...
А выбор у моих потомков всё тот же, что и тысячу лет назад:
междоусобицы или единство, хаос или торжество закона, братоубийство или
мир.
И многие, похоже, делают правильный выбор. Вот в палатах, что по
левую руку от меня высятся, расположена особая школа: уни.. вертет…
версите… снова не могу выговорить! Хорошо знают там, сколь велика
бывает польза от учения книжного! Законы разные тысячи учеников там
прилежно изучают. Кроме своих укра.. (опять не могу выговорить) изучают и
законы иноземные, чтобы, во-первых, с иноземцами общаться и торговать
без обид, а, во-вторых, лучшее из их опыта для родной земли брать. Законы
изучают в основном нынешние, современные, но и о моей Правде не
забывают (приятно всё-таки!). Помнят, что при мне Собор Святой Софии в
стольном граде Киеве выстроили. Первую на Руси библиотеку собрали. До
сих пор гадают потомки, куда она потом подевалась. Немногие из них до
истины докопались. А ведь всё очень просто: я оную библиотеку в приданое
своей дочери Анне, королеве Франции, дал. И по книгам русским Европа
тогда премудрость всякую и само Слово Божие познавала. Та самая Европа,
которая вас, дорогие потомки, теперь мудрости и законам поучает.
Но, главное не в том, что вы этого не помните. Главное в том, что
переняли вы от нас, далёких своих пращуров, русичей, любовь к наукам,
торжеству законов, чудесами новыми их усилили и потомкам передаёте,
чтобы вовеки не оскудела земля наша и родителей наших, не престала бы
память их, и свеча бы не угасла! В этом и заключается наша с вами общая
Правда. Этой Правде и служит ваша огромная, как половина старого Киева
школа - НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ УКРАИНЫ.
Наконец-то выговорил!!! Имени… князь запнулся, но потом всё же не без
гордости закончил: «имени меня - Ярослава Мудрого». Тут на глаза

35
почтенному навернулись слёзы. Он хотел смахнуть их рукавом, но рука,
державшая книгу, так и не смогла оторваться от колена: памятник всё-таки!

36

Оценить