Вы находитесь на странице: 1из 4

1. Творческий и жизненный путь Р.

Мерля
Робер Мерль — прогрессивный французский писатель-реалист, чья творческая
индивидуальность сформировалась под влиянием второй мировой войны. В
отличие от экзистенциалистов, которые вынесли из войны лишь чувство абсурда
и для которых война навсегда осталась кровавым кошмаром, неизбежным злом,
Мерль сумел преодолеть и чувство абсурда, и пацифистские взгляды.

Начало этой эволюции чувствуется уже в первом романе Мерля «Уик-энд на


берегу океана» (1949). Стремление правдиво отразить увиденное и пережитое на
войне заставило писателя задуматься над политическими причинами поражения
Франции, над философским и психологическим смыслом войны. Отношение
человека к войне и влияние войны на человека — таковы философские и
нравственные проблемы, которые поднимает писатель в своем романе. В
решении этих проблем он отталкивается не только от исторических событий, но
и от судьбы отдельного человека — участника войны; от мыслей, чувств и
переживаний героев идет он к истолкованию исторической драмы.

Герой романа, сержант французской армии, интеллигент Жюльен Майя, —


свидетель «странной» войны и позорного поражения Франции в 1940 году.
Война для него — это страшная несправедливость, бессмысленность, это смерть
и разрушение. Она обесценивает и выхолащивает жизнь, порождает озлобление,
пробуждает низменные инстинкты, разрушает представления о нравственном
идеале. Такой взгляд на войну находит подтверждение во многих сценах и
эпизодах романа.

В изображении войны Мерль следует реалистической манере Барбюса, для


которого «война — это чудовищная, сверхъестественная усталость, вода по
пояс, и грязь, и вши, и мерзость. Это заплесневелые лица, изодранные в клочья
тела и трупы, всплывающие над прожорливой землей». Столкнувшись с
реальной действительностью войны, художественное видение Мерля вступило в
противоречие с его пацифистскими взглядами. Оттого и герой романа, который
несет в себе ярко выраженные автобиографические черты, полон противоречий.
Пацифист Майя готов выхватить из рук «томми» оружие, чтобы стрелять в
фашистский самолет. Отрицая всякое насилие, он в то же время убивает
насильников — французских солдат.

Показывая жизненный путь главного героя, Мерль пытается заставить читателя


задуматься над проблемой насилия. Для самого писателя эта проблема была еще
не совсем ясна, и это чувствуется в концепции произведения. Проблема эта
сужена, переведена в индивидуальный план, в план убийства. И речь здесь идет
не о том, следует ли убивать негодяев: негодяи всегда заслуживают наказания.
Речь идет о большем: имеет ли человек право оставаться равнодушным, когда
совершается надругательство над другим человеком. И как бы ни терзался Майя
оттого, что совершил убийство, он ни на минуту не усомнится в справедливости
своего поступка. Если убийство совершено во имя справедливости, во имя
высших принципов человечности, — оно оправдано — такова мысль автора.

Герой Мерля не дожил до справедливой войны, до Сопротивления, поэтому его


отношение к войне, к той войне, которую народ прозвал «странной» войной,
вполне понятно.

Жюльен Майя не приемлет войну, но так же, как и другие герои романа,
покорно и безропотно тянет солдатскую лямку во время «странной» войны,
«исхода» и разгрома в Дюнкерке. Не видя выхода из кризиса, он бессмысленно
погибает. Гибель главного героя не случайна, она подготовлена логикой
событий. Мерль пришел к выводу о несостоятельности пацифистских идей. Он
не видел еще единственно правильного решения волновавшей его проблемы —
активного сопротивления войне и фашизму, но решительно осудил идеи
пацифизма, не способные разрешить важнейший вопрос современности —
предотвращение войн.

Со времени выхода в свет первого романа прошло три года. Мерль многое
передумал, перечувствовал, переосмыслил. Это время было насыщено важными
событиями: бурный подъем демократических сил, битвы трудящихся за свои
права и за мир, наступление реакции. К этому времени Мерль отходит от
мелкобуржуазного индивидуализма и абстрактного гуманизма, именно в эти
годы происходит активное становление его как писателя и гражданина,
формируется система его эстетических взглядов. В творческой манере Мерля
все более ощутимы принципы реализма, народности, активного гуманизма.

Важнейшим этапом в становлении Мерля как художника был его второй роман
«Смерть — мое ремесло» (1952). В пятидесятые годы началось возрождение
злейшего врага французского народа к всего человечества — германского
милитаризма, продолжалась колониальная война во Вьетнаме, был принят «план
Маршалла», поставивший Францию в зависимость от США, преследовались
коммунисты и другие прогрессивные общественные деятели, пропагандировался
антисоветизм. Реакция наступала повсюду. В литературе пятидесятые годы
характеризуются развитием различных модернистских школ и течений,
нападками на реализм, резким уходом значительной части французских
писателей от военной тематики. Тема фашистских застенков стала
непопулярной. «За оставшимися в живых было признано право жить, но не
говорить», — писал Мерль об этих годах.

Такие писатели, как Арагон, Гаскар, Ж. Маньян, Мерль, своими произведениями


подтверждали, что литература не вправе закрывать глаза на происходящее в
окружающем мире.
Мерль знал, что пишет книгу «против течения»: «Все эти дни меня не оставляло
предчувствие, что феи, которые склонялись к моему изголовью во время
написания «Уик-энда на берегу океана», готовы превратиться в ведьм,
приготовивших на моем пути одни лишь тернии. Книга не успела выйти в свет,
как уже оказалась «не модной»... Не правда ли, лучше было бы писать о
Византии или церкви средних веков...» Тема войны не перестает волновать
Мерля — художника и человека. Теперь для него уже недостаточно осудить
войну. Проанализировать исторически конкретное зло, порождающее войны, —
империализм и фашизм — такую задачу ставит перед собой писатель в романе
«Смерть — мое ремесло».

Повествуя о жизни коменданта концентрационного лагеря Рудольфа Ланга,


автор раскрывает психологию нациста. Написанная от имени самого Ланга,
книга представляет собой убедительное саморазоблачение гитлеровского палача
и разоблачение преступной системы фашистского государства, Мерль вскрывает
исторические, социальные и политические условия, способствовавшие
формированию характера Ланга.

В отличие от многих авторов антифашистских романов, Мерль сосредоточил


свое внимание не на страшной деятельности Ланга на посту коменданта
концлагеря, а на проблеме формирования характера фашиста. Рудольф Ланг —
выходец из среднего класса, обыватель, «один из тех, в ком так нуждается
буржуазия и которые усердно ей служат. Спрос создает предложение, и их
легион, этих прилежных чиновников, нравственных в своей безнравственности,
добросовестных без совести. Буржуазия мобилизует, сортирует и воспитывает
их. Когда она клерикальная, они идут к массе, когда она вольтерьянская, они
становятся франкмасонами, когда она нацистская, они вступают в СС». Следуя
реалистической традиции, Мерль прослеживает общественное воспитание героя.
Все до мельчайших деталей в его воспитании мотивировано общественными
условиями, имеет политическое и психологическое объяснение. Книга Мерля
«дает возможность познакомиться не просто с подлинным портретом
коменданта Освенцима, но более того — с «типовой маской», часто
оказывающейся на авансцене современной истории», — отмечает Е. Гнедин.

В изображении будущих военных преступников Мерль перекликается с Г. и Т.


Маннами, И. Бехером, А. Зегерс, Э. М. Ремарком. Воплотив в себе типичные
черты нацистских бонз, Ланг олицетворяет собой уродство общественной
системы, требующей отказа от собственной индивидуальности и растворения в
безликой массе. Для Гастля высшим нравственным законом является приказ.
Такое ложно истолкованное чувство долга исключало необходимость
самостоятельно мыслить. «Характерная особенность обывателя —
посредственность мысли — способствовала тому, что для народа, в своей основе
такого же, как остальные, стало привычным не только созерцание ужасного, но
и содействие ужасному».

Робер Мерль показал в романе «Смерть — мое ремесло», как в условиях


фашизма, казалось бы, обыкновенный человек становится профессиональным
убийцей. В романе Мерль убедительно показал, что связь личной морали с
моралью общественной, с политикой неразрывна. «Нельзя говорить о личной
морали, не затрагивая вопрос нравственного миропорядка... Достаточно
углубиться в жизненную почву, и судьба личного добра выведет нас непременно
к судьбе справедливого мироустройства всех людей... Тайна современного зла
не в человеческой природе, эта тайна в капитализме». К подобным выводам
приходит и автор романа «Смерть — мое ремесло».

Андре Вюрмсер сложную идейную и творческую эволюцию Мерля определил


словами: «Он перешел от безропотности к обвинению конкретных носителей
зла». Разоблачая фашизм, Мерль поднимает глубочайшие общечеловеческие
проблемы и решает их с позиций активного добра и подлинного гуманизма.

2. Проблематика и тематика романа