Вы находитесь на странице: 1из 2

Зачем Нарцисс Пишет Стихи?

Некоторые говорят со знающей ухмылкой: "Если он и впрямь нарцисс, то как он умудряется


писать такие чудесные стихи?"

Оригинал статьи на английском: Why Does a Narcissist Write Poetry?


Перевод публикуется с разрешения автора.

"Слова – звуки эмоций, – добавляют они, – а он уверяет, что лишён их полностью". Они чопорны
и расслаблены в своём классифицированном мире, мои скептики.

Но я использую слова, как другие пользуются алгебраическими знаками: с дотошностью,


осторожностью, с точностью мастерового. Я леплю в словах. Я прекращаю. Я поворачиваю
голову. Я слушаю эхо. Таблицы эмоциональных резонансов. Тонко отстроенные реверберации
боли, любви и страха. Воздушные волны и фотонные рикошеты, отражённые химическими
секрециями в моих слушателях и моих читателях.

Мне известна красота. Я всегда понимал её в библейском смысле, она была моей страстной
госпожой. Мы занимались любовью. Мы порождали холодных детей – мои тексты. Я мерил её
эстетику с обожанием. Но это всё математика словаря. Это было лишь извилистой геометрией
синтаксиса.

Лишённый всяких эмоций, я смотрю на ваши реакции с пресыщенным удивлением римского


аристократа.

Я писал:

"Мой мир окрашен оттенками страха и грусти. Возможно, они связаны – я боюсь грусти. Чтобы
избежать той чрезмерной меланхолической сепии, что таится в тёмных углах моего бытия, я
отрицаю собственные эмоции. Я делаю это тщательно, с целеустремлённостью оставшегося в
живых. Я сохраняю через дегуманизацию. Я автоматизирую свои процессы. Куски моей плоти
плавно превращаются в металл, и я стою здесь, открытый пронизывающим ветрам, столь же
величественный, как и моё расстройство.

Я пишу стихи не потому, что мне это необходимо. Я пишу стихи, чтобы заполучить внимание,
гарантировать лесть, всмотреться в отражения в глазах других, передающиеся моему Эго. Мои
слова – лишь пиротехника, формулы резонансов, периодические таблицы выздоровления и
агрессии.

У меня есть тёмные поэмы. Опустошённые ландшафты закостенелой боли, зарубцевавшихся


останков эмоций. Тут нет кошмара или агрессии. Весь ужас содержится в выносливости, в
призрачной отстранённости от собственного последующего существования. Люди вокруг
ощущают мой сюрреализм. Они отступают, отстранённые, смущённые прозрачной плацентой
моей виртуальной реальности.

Теперь я оставлен один, и пишу пупочные поэмы, как другие могли бы вести беседу.

Перед тюрьмой и после неё я составлял справочники и эссе. Моя первая книга – короткая
новелла – была одобрена критикой и коммерчески успешной.

Я прикладывал руку к поэзии и раньше, на иврите, но потерпел крах. Так странно. Говорят, что
поэзия – дочь эмоций. Не в моём случае.

Я никогда не чувствовал кроме как в тюрьме – и даже там я писал в прозе. Поэзия выходила из-
под моего пера как из-под другого – математика. Именно силлабическая музыка привлекла
меня, власть сочинять словами. Я не пытался выражать какую-то глубокую истину или
поведать что-то о себе. Я хотел воссоздать магию ломаной метрики. Я всё ещё громко вслух
читаю поэму до тех пор, пока она верно ЗВУЧИТ. Я пишу стоя – наследие тюрьмы. Я стою и
печатаю на лэптопе, лежащем на картонной коробке. Это аскетично, а по мне – поэзия как раз
такова. Чистота. Абстракция. Линия символов, открытых толкованию. Это – тончайшее
интеллектуальное занятие в мире, сузившееся и ставшее моим интеллектом".
Об авторе:
Сэм Вакнин (http://samvak.tripod.com) - автор книг "Злостная Любовь К Себе", "Пересмотренный
Нарциссизм" и "После Дождя - Как Запад Потерял Восток", и многих других (бумажных и
электронных) публикаций на темы из психологии, отношений, философии, экономики и
международных отношений.

Он был корреспондентом для Central Europe Review, Global Politician, Pop Matters, eBook Web и
Bellaonline, и - в качестве Главного Бизнес-Корреспондента - для United Press International (UPI).
Он также был редактором категорий, относящихся к душевному здоровью и Центрально-
Восточной Европы в The OpenDirectory и Suite101.

Вы можете посетить сайт Сэма по адресу http://samvak.tripod.com

Оценить