Вы находитесь на странице: 1из 478

А К А Д Е М И Я Н А У К С С С Р

И Н СТИ ТУТ ИСТОРИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ

М. И. М А К С И М О В А

АНТИЧНЫЕ ГОРОДА
ЮГО-ВОСТОЧНОГО
ПРИЧЕРНОМОРЬЯ
С И Н О П А . А М И С.
Т Р А П Е З У Н Т

И ЗД А Т Е Л Ь С Т В О АКАДЕМ ИИ НАУК С С С Р
М О С К В А · Л Е Н И Н Г Р АД
< 9 5 6
ПРЕДИСЛОВИЕ
Юго-восточное Причерноморье принадлежит к слабо изу­
ченным районам древнего моря, хотя его значение в общей
истории развития античного общества и особенно в истории
Причерноморья немаловажно.
Милетские колонисты, основавшие «самый замечательный
город тех мест», «венчанную морем» Синопу, сумели создать
крупный портовый город, который в свою очередь выделил
из своей среды колонистов, осевших в разных пунктах побе­
режья и сохранивших подчиненное положение по отношению
к своей метрополии. Таким образом создалась своеобразная ан­
тичная колониальная держава. Через посредство своих коло­
ний Синопа и присоединившийся к этой системе независимый
город Амис эксплуатировали естественные богатства широко
известного в древнем мире металлургического района и до­
ставляли на внешние рынки знаменитое халибское железо.
Кроме того, оба города стали крупными производственными
центрами, изготовлявшими товары народного потребления,
в первую очередь оливковое масло, находившее широкий сбыт
во всем Причерноморье. К ак крупные производственные центры
и центры транзитной торговли с чрезвычайно выгодным место­
положением, Синопа и Амис поддерживали оживленные торго­
вые связи со всем восточным Средиземноморьем: Передней Азией,
Египтом, Малой Азией, Закавказьем, островами Эгейского
^моря, Балканским полуостровом и всеми припонтийскими
странами. Когда, в эпоху эллинизма, Синопа и Амис вошли
в состав Понтийского царства, то оба города с их богатыми
ресурсами и широкими связями стали столицами этого ти­
пичного государства-конгломерата, главной опорой могуще­
ства Митридатов и их смелой внешней политики. В первые
века нашей эры, находясь под владычеством Рима, Синопа,
Амис и Трапезунт играли роль крупных портов снабжения
в тылу восточной римской армии, действовавшей в Закав­
казье, и удобных наблюдательных пунктов, откуда можно
было следить за беспокойным Боспорским царством, а при
случае и грозить ему военной силой.
К сожалению, степень разработки истории юго-восточ-
ного Причерноморья в современной науке не соответствует
только что вкратце охарактеризованному значению этого
района. Два крупных города тех мест Амис и Транезунг
-вообще еще не имеют своих историков.1 Самое местонахожде­
ние ряда других населенных пунктов побережья еще не может
считаться точно установленным. Только одна Синопа, вы­
дающееся значение которой засвидетельствовано многими
древними авторами,2 послужила темой для нескольких моно­
графий. Учеными западных стран составлепы были три такие
работы. Перпня вышла и спот к 1846 г. и форме диссертации
при Берлинском унинерсптето. 3 Вторая — значительно бо­
лее пространное исследшншие 13. Ш трейбера— появилась че­
рез несколько лог u IJa;tc.iio,4 », наконец, в 1906 г. известный
американский археолог к историк Давид Робинзон составил
труд, озаглавленный «Ancietil Sinope», появившийся в виде
отдельной книги,5 а также напечатанный в двух номерах
«American Journal of Philology» за 1906 г. (стр. 125 и сл.,
245 и сл.). Первые две монографии сильно устарели, но в свое
время они принесли несомненную пользу, поскольку Зен-
гебуш собрал много свидетельств древних писателей о Си­
нопе, а Щтрейбер привлек также доступные ему эпиграфи­
ческие и нумизматические материалы. Труд Робинзона остается
до сих пор последним по времени исследованием, посвящен­
ным истории Синопы.6 Робинзон полностью использовал
работы своих предшественников и . пошел дальше их как
в смысле привлечения новых, еще неизвестных источников
(главным образом надписей), так и в отношении широты
охвата темы. Он не ограничивается изложением политической

1 Можно пользоваться только краткими перечнями главных событий


из их истории. Д ля Амиса см., например: R E , s. v. Amisos (HirsclifelU);
Studia P ontîca, III, 1910, стр. 1 (F. Cum ont); W B R, стр. 59 и сл .; для
Трапезунта — R E , s. v. Trapezus (W. Rüge). W B R, стр. 147.
a S t r a b . , X II, 3, 11. — Pomp. M e 1 а, 1, 19. — Valer. F 1 a c-
•c u s, V, 109. — S t e p h. B y z., s. v. Σινώπη, и др. Аристотель вклю­
чил Синопу в число городов, rot·ударствеиное устройство которых было
им описано в особом трактате.
* М . S e n g e b u s c h . Sinopicam m quaestionum specim en. R crolini,
1846, 40 стр.
* W. S t r e u b e r . Sinope. Basel, 1855, 143 стр.
8 D. R o b i n s o n . AneienL Sinope. B altim ore, 1906. Эта книга
мне не доступна. Труд Робинзона в дальнейшем цитируется по «American
Jo u rn al of Philology».
® См., впрочем, ценную статью в: R E , s. v. Sinope (W. Rüge).
истории полиса, но в отдельных главах дает довольно по­
дробное описание его местоположения, торговли, культуры
и культов. К работе приложена Синопская проеопография
(«Prosopographia Sinopensis») — список синопейдев, о которых
сохранились упоминания в литературе и надписях, причем
имена некоторых пользующихся известностью лиц сопро­
вождаются подробными комментариями. Несколько раньше
своей монографии Робинзон опубликовал небольшое собрание
синопских надписей, частью списанных им самим на месте,
частью заимствованных из более или менее трудно доступных
изданий.1 Не отрицая положительных сторон работы Робин­
зона, все же нельзя не видеть ее крупных недостатков, а в на­
стоящее время и значительной устарелости. Ценность опу­
бликованных им надписей сильно снижается вследствие не­
достаточного внимания автора к вопросам датировки. Про-
сопография, далеко не полная и в момент ее опубликования,2
в настоящее время сохраняет лишь относительное значение.
Изложение предмета очень поверхностно и ограничивается
обычно простым перечислением событий, без всяких попыток
объяснить их причины или связать их с общим ходом истори­
ческого развития. А в тех случаях, когда автор проявляет
стремление к более углубленному толкованию событий, он
оказывается совершенно беспомощным. Т ак, начало главы,
носящей название «Цирилизация Синопы» («The C ivilisation
of Sinope»), посвящено поискам основной черты духа и харак­
тера {«spirit and temper») жителей Синопы как определяющего
фактора всей их культуры.3 Таковой оказывается цинизм,
выработавшийся у синопских граждан вследствие постоянных
сношений с окружающими город варварами. Вся история
Синопы в первые века нашей эры изложена на одной странице,
заполненной рассказами о благодеяниях, оказанных Синопе
римлянами.1
Таким образом, приходится сказать, что хотя с работой
Робинзона необходимо считаться и в настоящее время, глав­
ным образом вследствие обильной документации фактов, ее
никак нельзя признать трудом, отвечающим требованиям
современной исторической науки.
Не меньше, если не больше, чем авторы указанных моно­
графий, для освещения истории юго-восточного Причерно­
1 A JA , 1905, т. IX , стр. 294—333.
2 По этому поводу см.: F. В i 1 a b е 1. Die ionische K olonisation.
Leipzig, 1920, стр. 30, прим. 2.
8 n S , стр. 258 л сл.
* Там же, стр. 256 и сл.
морья сделали ученые, писавшие на более широкие или смеж­
ные исторические темы и о ход© своего изложения затраги­
вавшие и интересующие нас области Малой Азии. Эта лите­
ратура, так же как и немногочисленные статьи, посвященные
исследованию отдельных вопросов, связанных с историей
городов юго-восточного Причерноморья, привлекается нами
в ходе нашего излож ения.’ Упоминаем здесь только двух
видных исследователей, вклад которых в изучение нашей
темы особенно значителен. Это, во-первых, Теодор Рейнак,
автор известной книги о Митридате Е в п ат о р е .2 Кроме этого,
до сих пор весьма популярного труда, Рейнак посвятил се­
верным областям Малой Азии и их истории еще целую серию
статей и крупных работ, среди которых особого внимания за ­
служивают дополненное и переработанное им издание мо­
нет Понта и П аф лагонии1 и издание серии не вошедших
в статью Робинзона синопских надписей.4 Не менее зйачн-
тельны заслуги Франца Кюмона, одного из авторов трехтом­
ного труда «Studia Pontiea», в котором можно найти подробное
описание памятников древности, сохранившихся в северо-
восточных областях Малой Азии, и издание надписей, проис­
ходящих из Амиса и некоторых других местностей Понта.5

1 Особое место в литературе но юго-восточному Причерноморью


41ш ямаю т описания путешественников. Мы назовем только некоторые
из них: W. H a m i l t o n . Researches in Asia Minor, P ontus an d Arme­
nia. London, 1842 (немецкий перевод, который здесь цитируется, вышел
в Лейпциге в 1843 г.); P . de Т с h i с h a t с h е f. Asie M ineure. 1853—
1869; Hornm aire de Hell. Voyage en T urquie et en Perse. Paria, 1854;
C. R i t t e r . E rdkunde, Bd. X V II f u n d X IX , 1858— 1859; V ital ( J u i n e l .
La Turquie d ’Asie. 1890—1894. О «Studia Ponlica» см. ниже.
* Th. U о i n a с h. M ithridate E upator roi de Pont. P aris, 1890.
Мы пользовались французским изданием s той работы, так к ак немецкий
ее перевод, вышедший в свет в Лейпциге в 1895 г., содержит лиш ь несу­
щественные добавления. Следует отмстить, что эта монография, на Западе
до сих пор являю щ аяся основным трудом по данному вопросу, по своей
идеологи ческой направленности неприемлема для советского читателя.
Т ак, на стр. 129 Рейнак, говоря о поголовном истреблении италиков
в МпЛои А:шя во время ί -й войны Митридата с Римом, высказывается
и том смысле, что подобные явления, инспирированные расовой нена-
dhcti. n>, все же более извинительны, чем социальные революции, кото-
IIMO, ни eiv) мкеыию, вызываются ж аждой грабежа.
* W, Wnddington, E. B a b e l o n , Th. Reinacli.
Hw.utdl (leitnral des M onnaies de l ’Asie M ineure, t, I, fasc. 1, 2-e e d it.,
Part». 1025.
» ΗΛ, 1910, стр. 329 и сл.
* J . ύ . Λ η d e r s о n, E. С u m ο n t, F. С u m ο n t, Η. G r é g o i r e .
SI ikJIh l’oiilit'ii, I - II I. Bruxelles, 1903—1910. Первые два тома содер­
жит описи и и«· местностей, дорог п памятников, в III томе — издание
мидиисой.
Перу Кюмона принадлежит и ряд статен, касающихся истории
В исторической топографии тех же районов.
Свидетельством интереса к Синопе, зародившегося в рус­
ском обществе еще в X V III в., может служить публикация
карты Синопы (рис. 5), составленной русскими моряками,
где обозначены очертания древнего мола, ограждавшего га ­
вань. В 1854 г., т. е. вскоре после блестящей победы при Си­
нопе русского флота под водительством адмирала Нахимова
в ноябре 1853 г., профессор II. Леонтьев поместил в издавав­
шейся им серии сборников «Пропилеи» прекрасную для своего
времена статью, излагавшую историю этого города, привлек­
шего тогда внимание всего мира.1
Основанный в 1895 г. в Константинополе Русский Архео­
логический институт интересовался и южным берегом Ч е р ­
ного моря. В первом ж е томе «Известий» Института, вышед­
шем в свет в 1896 г., помещена корреспонденция из Самсуна,
в которой описываются состояние городища Амиса и его па­
мятники.2 В том же томе «И звестит сообщается о намерении
Института (впоследствии не осуществленном) произвести рас­
копки в Синопе и Амисе.® Сотрудник Института P. X. Лепер
издал интересную надпись из И неболи4 и серию надписей
иэ Амиса.5 В 1904 г. Р .Х . Лепер совершил поездку по южному
берегу Черного моря, побывал между прочим в Амисе и Ф ар-
накии — Керасунте и напечатал краткие, но интересные за­
метки о виденном — «Экскурсия в Самсуш .6
Еще в 90-х годах X IX в. Я. И. Смирнов путешествовал
по Малой Азии. Из его наблюдений опубликовано очень не­
многое, к тому же не имеющее прямого отношения к южному
Причерноморью. Интересно, однако, что он, невидимому,
ощо в те годы понял, какое большое значение имеет этот район
дли русской науки. Кратко, но ясно эта мысль выражена
и докладной записке, представленной в Русское Археологи­
ческое общество в феврале 1916 г., после занятия Трапезунта
русскими войсками во время I мировой войны.7 Ходатай­

1 Пропилеи. Сборник статей по классической древности, ки. IV,


М., 1859, стр. 369—386.
* Известия Русского Археологического института в Константино­
поле, I, 1896, Хроника, стр. 28—35.
* Там же, Отчет о деятельности Института, стр. 28 и сл.
4 'Гам же, т. V III, 1902, стр. 153—162. См. такж е главу 7 настоящей
|ΙΙΐΓ)ΟΤ!ι1.
* Тим жи, т. IX , 1904, стр. 249—260.
* Тем же, т. X II I , 1908, стр. 312—316.
1 Архив ЛОИИМК, ф. 3, № 372 (записка составлена Я. II. Смнрио-
*ми и А. Д. Дмитревским).
ствуя об организации охраны и изучении намитиикон Т р а­
пезунта, Я. И. Смирнов между прочим говорит: «Россия
и сама по себе особенно заинтересована с чисто научной точки
зрения в сохранении я особенно внимательном изучении па­
мятников бывшей Трапезунтской империи, равно как и всего
южного побережья Черного моря». Заключающаяся в этой
фразе глубокая идея не получила своего дальнейшего обо­
снования в указанной запаске, но нетрудно догадаться, что
подразумевал Я. И. Смирнов под особой заинтересованностью
русской науки в изучении памятников южного берега Ч ер­
ного моря. Конечно, он имел при этом в виду существовавшие
в древности экономические и культурные связи между южным
Причерноморьем, с одной стороны, и северным Причерно­
морьем и Закавказьем — с другой. Он, очевидно, считал
эти связи столь тесными, что изучение памятников южного
Причерноморья русской наукой представлялось ему суще­
ственно важной задачей.
В ответ на призыв Я. И. Смирнова в 1917 г. М. И. Р о­
стовцев опубликовал статью «Понт, Вифиния и Боспор».1
Эту работу, как бы иллюстрирующую основное положение
записки Я. И. Смирнова на нескольких примерах, вряд ли
можно назвать исследованием. Скорее это — набросок, эскиз,
ряд брошенных мыслей и гипотез, интересных, но, между
прочим, основанных иногда на ие вполне точных сведениях
о южном Причерноморье.
В последние годы советская наука сделала крупный шаг
в сторону комплексного изучения припонтийских стран, вклю­
чив в план своих работ исследование всех берегов Черного
моря и тем самым как бы рассматривая Причерноморье как
единый район древнего мира, все составные части которого
тесно связаны друг с другом. В серии «Причерноморье в ан­
тичную эпоху» Академия Н аук СССР выпустила в свет ряд
монографий по истории городов и областей, прилегающих
к Понту Евксинскому с запада и юго-запада.3 Две работы,
посвященные Гераклее Понтийекой — метрополии Херсонеса,
к сожалению, еще находятся в рукописи, но, надо надеяться,

1 VI. н . Р о с т о в ц е в . Понт, Вифиння и Б о ш о р . Русск. истор.


ж ури., 1917. стр. 111—130. Статья переиздана на английском языке
и'журн»;к> «Annual of the B ritish School a t Athens», 1918, X X II, стр. 1
и V.l.
2 Т. Д. З л а т к о в е к а я . Мезия в I —II вв. н. э. М., 1951. —
Т В. В л а в а т с к а я . Западнопонтийские города в V II—I вв. до к. э.
М., HJ52. — R. П. Н е в с к а я . Византии в классическую и эллини­
стическую эпохи. AI., 1953.
Карта 1. Южное побережье Черного моря.
тоже скоро будут опубликованы.1 На восточном берегу Чер­
ного моря, в Колхиде, производятся археологические раз­
ведки,2 и совсем недавно, в 1953 г., Грузинская Академия
наук приступила к планомерным раскопкам Пициунта.
Настоящая монография ставит перед собой цель воспол­
нить еще один пробел в наших знаниях о Причерноморье,
а именно восстановить, по мере возможности, историю гре­
ческих городов юго-восточного Причерноморья в античную
эпоху, другими словами — историю Синопы с ее колониями
и младшего партнера Синопы — Амиса. Прежде чем присту­
пить к изложению этой темы, необходимо сказать несколько
слов о тех трудностях, с которыми приходится сталкиваться
при решении этой задачи. Коренятся они прежде всего в ску­
дости и недостаточной предварительной проработке источ­
ников.
Как известно, никакого планомерного археологического
исследования в юго-восточном Причерноморье не произво­
дилось и не производится.3 Предпринимавшиеся от времени
до времени эпизодические раскопки и разведки в Амисе и его
окрестностях и в некрополе Синопы дали очень интересные
материалы, только частично опубликованные. По большей
части это лишь разрозненные памятники, на которых нельзя
основывать широких построений п выводов. В то же время
городище и некрополь Амиса и некрополь Синопы, расхи­
щавшиеся в течение многих десятилетий, дали значительное
количество разнообразных памятников материальной куль­
туры, нашедших себе приют в музеях и частных коллек­
циях Западной Европы и Америки. Только немногие из этих
находок опубликованы и притом в самых разнообразных
и часто случайных изданиях. Нередко и самое происхождение
их находится под вопросом. Таким образом, при работе над
избранной темой приходится почти полностью отказаться
от использования такого важного вида источников, как ве­

1 Исследования о Гераклее написаны £ . И. Леви и В. П. Дзагуровой.


2 Б . А. К у ф т и н. Материалы к археологии К олхида, т. Ί . Тби­
лиси, 1949; т. II, 1950.
* В последнее время в печати появились краткие сообщения о раскоп
ках в Синопе, произведенных германо-турецкой экспедицией в 1951 —
1953 гг. См.: Бюллетень Турецкого исторического общества, XVI (63),
1952, стр. 437—439; Fasci ArcheoJogici, V I, 1953, JV· 2023' V II, 1954,
ΛΓ· 1592; J Д1, 69, 1954, H eft 1 - 2 ; АА, стр. 287 и 289; A JA , 1955, № 3,
стр. 236. Эта литература, к сожалению, не могла быть использована в на­
стоящей работе. Раскопки дали много ценного материала, однако строить
на нем широкие исторические выводы преждевременно. Мы надеемся,
что успешно начатое исследование Синопы будет продолжено.
щественные памятники. I! г<* же нроми то немногие находки,
которые имеются « нашем раслирижении, иока :ш на ют, ка­
кие важные во всех отношениях материалы и какио интерес­
ные результаты может дать планомерное археологическое
изучение крупных н мелких объектов интересующих нас рай­
онов.
На фоне такого совершенно неудовлетворительного со­
стояния наших знаний о памятниках материальной культуры
юго-восточного Причерноморья особенно ярко выделяется
одно замечательное достижение советской науки. Мы имеем
в виду определение Б . Н. Граковым места производства остро­
донных амфор с именами астиномов.1 Отнесение Б . Н. Гра­
ковым этих амфор к числу изделий гончарных мастерских
Синопы нашло теперь всеобщее признание, и можно с полным
правом сказать, что это открытие было большим шагом вперед
в деле изучения черноморской торговли и участия в ней Си­
нопы.
Впервые наука получила возможность на конкретном
материале проверить отразившийся в античной литературной
традиции взгляд на Спнопу как на один из самых значитель­
ных торговых городов Понта, а массовость находок синоп­
ских амфор полностью подтвердила правильность этой тра­
диции и дала науке возможность существенно дополнить
и детализировать общее представление о Синопе как о произ­
водственном и торговом центре.
Литературные источники по истории юго-восточного При­
черноморья, как уже было указано, довольно полно собраны
в названных выше работах, однако только в виде ссылок.2
Никакого собрания текстов, подобного известному сборнику
В. В. Латышева «Scythica et Caucasiea», для южного Причер­
номорья не существует. Не имеется в научной литературе
и работ, содержащих в себе критический анализ литератур­
ных источников с точки зрения их исторической достовер­
ности. Не имея возможности вдаваться здесь в эти сложные
вопросы, отметим только исключительное значение для на­
ших целей четырех литературных памятников, составлен­
ных очевидцами и потому обладающих большой степенью
исторической достоверности. Это — Анабасис Ксенофонта,

1 Б. Н. Г р а к о в . Древнегреческие керамические клейма с име­


нами астиномов. М., 1929.
2 Удобно сопоставленные ссылки на литературные источники по
истории Синопы, Трапезунта, Керасунта и Котиоры можно найти в кн .:
I-, В ü г с il n е r. Die Besiedlung d er Küsten des Ponfcos Etixeinos durch
iiie M ilesier. K em pten, 1885.
3-я глава X II книги Географии Страбона, письма Плиния
Младшего к Траяну и та часть перипла Арриана, которая
описывает его инспекторскую поездку вдоль юго-восточного
побережья Понта. Перечисленные литературные произведе­
ния служат главной опорой исследователя исторических
судеб юго-восточного Причерноморья в античную эпоху.
Видное место среди наших источников занимают памят­
ники эпиграфические и нумизматические. К сожалению,
в с ними дело обстоит не вполне благополучно. Сколько-ни­
будь полного собрания надписей, найденных в Синопе или
происходящих из других мест, но имеющих отношение
к Синопе, не существует. Упомянутая выше статья Робин­
зона, где имеются ссылки и на надписи, опубликованные в дру­
гих изданиях, может в известной мере служить подобной свод­
кой до 1905 г. Но с тех пор обнаружено много новых эпигра­
фических памятников, нигде не сопоставленных и разбро­
санных по различным изданиям. Больш ая часть синопских над­
писей датирована недостаточно точно и издана неудовлетво­
рительно. Надписи, происходящие из Амиса (около двух
десятков номеров), изданы Кюмоном в третьем томе «Studia
Pontica» (1910, стр. 5 и с л .). Почти все они относятся к первым
векам нашей эры. Надписи, найденные в других центрах, но
относящиеся к Амису, не собраны.
Предполагавшееся издание трапезунтских надписей
в одном из запланированных последующих томов «Studia
Pontica» осталось неосуществленным. Все известные трапе­
зу нтские надписи относятся к периоду римского владычества
и за единичными исключениями составлены на латинском
языке 1
Пожалуй, наиболее полной серией -памятников по история
городов юго-восточного Причерноморья являются памятники
нумизматические. В упоминавшемся уж е издании монет Ма­
лой АзниВаддингтона, Вабелона и Рейнака они собраны в очень
большом числе. Правда, эта работа подверглась серьезной
критике со стороны видных нумизматов,а и к определениям
и датировкам Рейнака во многих случаях следует относиться
с большой осторожностью. Тем не менее сборник Рейнака
является настольной книгой для историка городов Пафлагонии
и Понта, источником первостепенного значения.

1 Эти надписи изданы в «Corpus Inscriptionum L atin aru im , III,


(1893).
2 См. рецензию Реглинга в «Zeitschrift für Numism atik» {1926,
стр. 255 и сл.).
И так, фундамент, на котором приходится строить историю
греческих городов юго-восточного Причерноморья, не может
быть назван прочным и солидным. Его фрагментарность не
позволяет дать ответа на многие возникающие в процессе ис­
следования чрезвычайно важные вопросы. Тем не менее мы
надеемся, что предпринятая нами работа внесет известный
вклад в историю Причерноморья античной эпохи и, в частности,
лишний раз продемонстрирует тот факт, что Черное море
в это время не было непреодолимой преградой и не столько
разъединяло, сколько связывало между собой припонтий-
ские области севера, юга, запада и востока.1

1 Главы 5 и 6 настоящего труда ужо были напечатаны: первая —


ВДИ, 1951, № 1, вторая — МИА, 33. Обе они печатаются сейчас в изме­
ненном и расширенной виде.
I> a d à е л I

ДРЕВНЕЙШ АЯ ЭПОХА И ОСНОВАНИЕ ГОРОДОВ

Глава 1
ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ. МЕСТНОЕ НАСЕЛЕНИЕ
Ю ГО-ВОСТОЧНОГО П РИЧЕРНОМ ОРЬЯ
ДО ГРЕЧЕСКОЙ К О Л О Н И ЗА Ц И И

Своеобразные географические условия северо-востока Ма­


лой Азии оказали очень сильное влияние на развитие распо­
ложенных в этом районе греческих городов.
Некоторые географы называют Малую Азию страной кон­
трастов.1 Обширные пространства Центральной Анатолии
представляют собой высокое плато с ярко выраженным кон­
тинентальным климатом и степным ландшафтом. На севере
и юге плато окаймлено низменными береговыми полосами,
прилегающими к Черному и Средиземному морям и отделен­
ными от Центральной Анатолии высокими горными хреб­
тами. Здесь царствует умеренный, теплый климат, чрезвы­
чайно благоприятный для растительности.
Черноморское побережье Малой Азии ограждено с юга
Северо-Анатолийскими горами, которые тянутся вдоль бе­
рега параллельными грядами от К авказа до Боспора Ф ра­
кийского, образуя непрерывную, широкую и трудно прохо­
димую горную страну. Особенно высоки и дики горы у восточ­
ной части побережья. Главный гребень достигает здесь высоты

1 См.: С. Н. М а т в е е в . Турция. Физико-географическое описа­


ние. Изд. АН СССР, М.—Л ., 1946, стр. 13. В этой книге дано сводное
физико-географическое описание Малой Азии, составленное с учетом
весьма обширной литературы, список которой заклю чает в себе 125
названий. Н аш обзор географических условий юго-восточного Причерно­
морья следует в основном изложению Матвеева. Нужно отметить, что
на стр. 50 этого труда находится указание, что северная и восточная
части Анатолии весьма слабо изучены в географическом отношении.
немного меньше 4000 м, а боковые гребни — 3300 м. Между
горами залегают глубокие и узкие впадины, теснины и ущ елья,
пробитые бесчисленными горными потоками. Эту часть Се-
веро-Аяатолийских гор пересекает в настоящее время только
одна проезжая дорога, проложенная вероятно там, где она про­
ходила еще в глубокой древности. Она соединяет Транезунт
с Эрзерумом, пересекая три горных перевала, в том числе
перевал Зигана, расположенный на высоте 2025 м, В осталь­
ном сообщение между берегом моря, зажатыми между горам»
долинами и анатолийским плато происходит по горным тропам,
доступным только пешеходам и вьючным животным, и то лишь
в летнее время,
К западу от 38-го меридиана горные непи постепенно по­
нижаются до высоты 1500—1600 м. Меняется и характер раз­
деляющих их равнин, которые становятся шире и спокойнее.
Однако еще в средней своей части, в пределах древней Пафла-
гонии, «Северо-А на тол ий ск а я горная страна — настоящий
лабиринт лесистых склонов, глубоких впадин... и узких
ущелий», 1 чрезвычайно затрудняющих сообщение между бе­
регом моря и внутренними районами страны. По поводу изо­
лированности черноморского побережья от остальных обла­
стей Малой Азин Менро, автор статьи о дорогах Понта,
говорит: «На всем протяжении береговой полосы от Ама-
стриды на западе до Трапезунта на востоке Амис (Самсун)
является единственными открытыми воротами вглубь страны.
Здесь... налицо имеется небольшое понижение (Северо-Ана-
толийских гор, — М. М. ) — вряд ли его можно назвать про­
ходом, — через которое большая дорога проникает в Ама-
сею и Каппадокию... Это был единственный выход к северу
для всей Малой Азин».* Через эту складку в Северо-Анато-
лийских горных цепях пролегала в древности единственная
дорога, пересекавшая Малую Азию с севера на юг и связы­
вавшая Черное море с внутренними районами Анатолии,
Средиземным морем и далее с Сирией и Передней Азией
(рис. I) 3.
1 C. H. М а т в ч и в, у к. соч., с т р . 1;>.
2 .1. A. M и п г о. Itoiids in l'oiilti.s iov.iI und roiiuin. JH S, 1901,
стр. 52 и сл.
* В настоящее кремн ·ιρ|«μ ;пу шкмиму n Се перо-Анатолийских
ropftx проложена жо.'И’нипи дороги, о дреннси дорого, связывавшей Амис
с юсом, гм. тикжг мою rn m .m «К ноп|ни у о un холе хеттов на южный
ftrpvr Черного мори» (ИДИ, НКН, ,N1 4, ιΐ» , \\2 и сл.). И последнее время
iiMcpmtiiMi'Kiiii ученый Дшшд Ммджн (M lllt, < t | i . 107)>, прим. 21 ) иыекязал
( OMIll'll l i e II г \'Ще< Т И | ] | | | | | | | | П и т о г о п у т » Н J ü l l ' l l l l o i TH , OI IIOMIJIIIIIIl'l. 1111 т о ы ,
ч т о ιΐοκιι.Ίΐιιιιιιι Г е р м л о т » ( I I г г o i l . I 72), А удто н н и и щ о д м о г п р о й т и
Массивы Северо-Анатолийских горных цепей в несколь­
ких местах перерезаются крупными реками — Галисом (К и­
зил Ирмак), Ирисом (Ешиль Ирмак) и Гарпаеом (Чорох).
Однако эти реки, равно
как и многочисленные гор­
ные потоки, перерезающие
побережье, несудоходны,
и можно сказать, что они
не способствуют, а скорее
мешают сообщению. 1
Итак, на всем своем
протяжении, равном при­
мерно 500 км, юго-восточ-
пое побережье Черного
моря связано с внутрен­
ними районами страны
только посредством двух
более или менее удобных
дорог, что позволяет го­
ворить об изолированном
положении этой части Ма­
лой Азии, особенно остро
ощущавшемся в ранние
периоды ее истории.
В состав этого района
Малой Азии входит низ­
менная береговая полоса,
а такж е северные склоны
прилегающих к ней гор.
У зкая полоса берега ме­
стами прерывается высту­
пами гор и их отрогами,
которые часто вдаются Ри(. 1 д 0р0га Амис—Таре,
далеко в море в виде
скалистых мысов. Только в немногих местах побережья име­
ются значительные по своим размерам равнины, образо­
in’ Исского залива до Амиса в течение 5 дней, не соответствуют действн-
гилыюсти, Однако ошибку Геродота заметил еще Псевдо-Скимн ( Р з -
ä k y m n . , стр, 921 и сл.), что не помешало ему, как и Страбону,
говорить о находившемся в этом месте «перешейке Азии». В дальнейшем
ппложомик мы укажем н а ряд фактических данных, полностью подтвер­
ждающих использование этого пути Синопой и Амисом для сношений
« югом.
1 Только но некоторым участкам Чороха, но и то с большим риском,
И·i;iMi 1}к11о 11с’]К1ДВ11И«'НИс на ка ниtax.
вавшиеся in илл юн инльных отложении крупных рек. Таковы
дельта 1'плигн, находящаяся примерно на полпути от Си­
нопы к Лмису, и устье Ириса. В своем нижнем течении Ирис
■«трикасается с долиной Фемискира (к востоку от Амиса),
орошаемой еще одной значительной водной артерией — ре­
кой Ферм одонтом. Долина Фемискира, ныне заболоченная,
в древности отличалась особым плодородием. 1 Подобно дельте
Галиса и другим меньшим приморским равнинам, она исполь­
зовалась частично как пастбище для скота, частично для
зерновых культур. Небольшие земельные участки могли
быть отведены под земледелие и на узкой береговой полосе,
а также на горных террасах, однако в общем страна имела
ограниченные возможности для его развития.
В этом районе, как и в остальной Анатолии, господствует
так называемый оазисный тип земледелия, под которым по­
нимается концентрация земледелия в отдельных плодород­
ных районах (по большей части долинах рек), вкрапленных
в большие бесплодные пространства. Такие оазисы имеются,
папример, в долине Чороха у Байбурта, где урожай злаков
бывает сам-десять и где процветает скотоводство и птице­
водство.2 Страбон 8 описывает ряд таких плодородных оазисов
Понта: в долине Фанароя по течению Л ика, в долине Ириса
близ Амасеи, где находилась местность, носившая название
Хилиокомон, т. е. «Тысяча сел», в долине Фермодонта близ
Амиса и др.
Сообщение между отдельными пунктами побережья про­
исходило главным образом по морю, так как движение по су­
хому пути затруднено скалистыми отрогами гор и горными по­
токами, изливающими свои воды в море и чрезвычайно бур­
ными не только весной, но и летом. Однако и плавание вдоль
берега сопряжено было с большими трудностями. Линия бе­
рега здесь сравнительно мало извилиста. Образуемые ею
заливы имеют плавные очертания и не защищены от северных
и северо-восточных ветров. Поэтому они не могут служить
надежной защитой для кораблей во время частых л :»тих местах
бурь. Во всей восточной половине южного побережья Ч ер­
ного моря хорошая естественна« гашии, имеется только в Си­
нопе. Остальные населенные п у н к т ы обладают стоянками для
судов, пригодными только к л е т т ч ' Нр<>МН.

1 S t г а Ъ„ X II, 3, 15.
а G. S t a t i I - S н и г r. IW Uofltlir.ho l'on tus. Geogr. Z eitschr.,
Huft 9, 1927, стр. 457 5f!J.
s S t r a b „ X II, li, -ΙΛ, :u>, :m.
?

Высокие Северо-Анатолийские горы являю тся такж е кли­


матической границей между центральными областями Малой
Аван и ее северной периферией. Климат Анатолийского плато
носит континентальный характер, с резкими контрастами тем­
пературного режима в летние и зимние месяцы, тогда как на
побережье климат умеренный и теплый со средней темпера­
турой зимой 8—9, а летом 22—23°.1 К авказские горы защи­
щают эти местности от холодных восточных и отчасти северных
ветров, а Северо-Анатолийские горы — от холодных воздуш­
ных течений с Анатолийского плато. Количество осадков не
одинаково на различных участках побережья. Район совре­
менного города Ризе характеризуется чрезвычайным оби­
лием влаги. Годовая сумма осадков составляет здесь 2454 мм,
причем осадки распределяются довольно равномерно между
всеми временами года. Но уж е в Трапезуйте количество го­
довых осадков, сильно снижается (782 мм), в Амисе—Сам­
су не оно равняется 758, а в Синопе 691 мм. В этих местах наи­
большее количество осадков приходится на зимние месяцы,
а июль и август являю тся сухим периодом года. По описан­
ным климатическим режимам восточный участок южного
побережья сближается с Колхидой, тогда как район Амис—
Синопа сходен с западным побережьем Малой Азии и, следо­
вательно, существенно не отличается от климата средиземно-
морского.
К ак уже указывалось, общие физико-географические усло­
вия описываемого побережья неблагоприятны для широ­
кого развития земледелия, главным образом из-за ограничен­
ности пригодных для засева площадей. Но теплый, умеренный
климат способствует пышному развитию растительности. Гу­
стые леса и сейчас почти сплошь покрывают северные склоны
гор, и есть основания полагать, что в древности лесные массивы
были еще обширнее. Эти леса отличаются большим разно­
образием древесных пород. В нижней зоне гор, до высоты при­
мерно 600 м, произрастают широколиственные леса, растущие
ореди густой кустарниковой формации. Н аряду с ольхой и оси­
ной здесь распространены дуб, граб, бук, клен и каштан. Выше
вдет смешанный елово-лиственный лес, за те м —-зона горного
елового леса, за которой следуют субальпийские луга и ку­
старники. На высоте примерно 2000 м начинаются альпий­
ские высокогорные пастбища. Среди растительного покрова
вижней горной зоны видное место занимают плодовые деревья,
как дикие, так и культивированные: яблоня, груша, вишня,

1 С. И. Матвеев, νκ. соч., стр. 120.


2 М. И, М ннгимовп
орех, оливковое дерево и др. Так было и в древности. Пон-
тийские орехи экспортировались даже в Египет, окрестности
города Керасуита (к западу от Трапезунта) считались роди­
ной вишни, а обширные плантации маслины в Синопитиде
и Амисене цитали оливковым маслом все Причерноморье.
Плодовые деревья, строевой и корабельный лес, а также де­
ловая древесина, наряду с рудными месторождениями в го­
рах и богатыми уловами рыбы в Черном море, составляли
главные естественные ресурсы страны. Богатство этих краев
привлекало коренное население Малой Азии, а также инозем­
цев, в том числе и греков, которые стали проникать сюда,
видимо, уж е на заре их истории, а в конце Vf] в. до н. э. осно­
вали там ряд колоний и прочно на них закрепились, фак­
тически господствуя над всем побережьем.
Географические условия, оказавшие сильное влияние на
развитие греческих городов юго-восточного Причерноморья,
выясняются, таким образом, довольно отчетливо, в основном
благодаря их свойству медленно изменяться во времени. Зато
при попытке представить себе общественную среду, окруж ав­
шую эти города, — те племена и народности, на территории
которых поселились греческие колонисты и с которыми они
находились в постоянном общении, дружественном или вра­
ждебном, мы наталкиваемся на большие трудности.
Планомерное археологическое изучение Малой Азии на­
чалось сравнительно недавно. Достигнутые результаты зна­
чительны, но их еще далеко недостаточно для выяснения исто-
рип развития материальной культуры всей Малой Азии в це­
лом и ее отдельных областей. В частности, северо-восточные
приморские районы стали привлекать внимание исследователей
всего лишь лет пятнадцать тому назад, и этот интерес выра­
зился пока только в проведении разведок, в расследовании от­
дельных объектов и регистрации случайно находимых памят­
ников.
Помимо археологических исследований, за последние де­
сятилетия проделана огромная работа по прочтению письмен­
ных документов ассирийских клинописных текстов, хеттских
архивов и урартских надписей и по изучению ряда языков
племен и народностей Малой Азии и Закавказья. Результаты
этих научных исследований огромны, однако для наших целей
они дают пока немного, так как до настоящего времени в боль­
шинстве случаев не удалось еще надежно связать пле­
мена, соседние греческим колониям юго-восточного побе-
южьл Черного моря, с их близкими и отдаленными предками.
[Осли прибавить к этому, что и у античных писателей можно
НЯЙТИ только отрывочные и случайные сведения о населении
■мторосующих нас районов (это относится особенно к районам
Синоды и Амиса), то станет ясным, какие большие трудности
мотают перед нами при попытке составить себе хотя бы прибли-
иитольное представление об общественной среде — непосред­
ственном окружении греческих городов юго-восточного Причер-
поморья.
Согласно указаниям античных писателей, Синопа была
основана .в Пафлагонии, Амис — в Канпадокии. Далее к во-
итоку вдоль моря обитали племена тибаренов, халибов, мос-
синойков и колхов. На территории, населенной колхами, на­
ходились колонии Синопы — Котпора, Керасунт и Трапе-
иунт.
Пафлагонцы впервые упоминаются во II песне И лиады 1
Среди союзников Приама. К Трое, говорится там, они пришли
со своим предводителем Пиламеном из мест, расположенных
на побережье Черного моря от реки Парфения до города Ки-
торы, и из нрпбрежных гор.3 Эти географические данные при­
мерно совпадают с западной половиной позднейшей Пафлаго­
нии. Названные стихи Илиады несомненно весьма позднего
происхождения, так как в них упоминаются греческие коло­
нии: Сезам, Кромна и Киторы — эмпорий Синопы. Геродот
называет восточной границей Пафлагонии реку Галис.® Со­
гласно его рассказу, область пафлагонцев была завоевана
царем Лидии Крезом, а после административного деления пер­
сидского государства, проведенного Дарием, она вместе с об­
ластями фригийцев, азиатских фракийцев, мариандинов и си­
рийцев (каппадокийцев) входила в состав III сатрапии, пла­
тившей персидскому царю ежегодную дань в размерах 360 та­
лантов. 4
Отряд пафлагонцев под начальством персидского пред­
водителя принимал участие в походе Ксеркса на Грецию. Их
вооружение, состоявшее из плетеных шлемов, маленьких
щитов, коротких копий, дротиков и мечей, а такж е высоких
сапог, было похоже на вооружение фригийцев. 4
Этническая принадлежность пафлагонцев не поддается опре­
делению, так как от язы ка этого племени сохранились лишь

» Uias, И , 851—855.
4 Тут же вся страна, в котором обитали пафлагонцы, называется
страной энетов — загадочного племени, о котором спорили позднейшие
•итичные географы (см.: S t r a Ъ., X II, 3, 8).
* H e r o d . , П, 28 и 72.
« H o r o d . , I II, 90.
·'■ H o r o d . , V II, 72.
немногие личные имена и географические названия.1 Н о неко­
торые исследователя склонны отождествлять Пафлагоыпю
со страной П ала, упоминаемой в хеттских документах, а язы к
пафлагонцев — с одним из четырех главных языков хетт-
екого государства — языком »алайским.2
Из памятников материальной культуры Пафлагонии из­
вестны вырубленные в скалах, иногда на значительной высоте
от уровня земли, погребальные камеры с фасадами в виде пор­
тиков на колоннах, над которыми часто помещались украш ен­
ные рельефами фронтоны, а также слепые лестницы с гигант­
скими ступенями.®
Некоторые из этих сооружений, судя до характеру рельефов
во фронтонах, относятся к эллинистическому времени, но боль­
шинство их несомненно восходит к значительно более ранней
эпохе и имеет близкие аналогии в других горных районах
Малой Азии (Фракии, Капиадокия), Закавказья (Урарту),
Ирана и восточного Средиземноморья.4 Возможно, в них
следует видеть доказательство принадлежности пафлагонцев
к исконному населению Малой Азии.
О социально-экономическом строе этого племени в пер­
вые века после колонизации южного побережья Черного моря
греками ничего не известно, равно как и о характере сношений,
установившихся между греческими городами и местным насе­
лением. Судя по тому, что еще в эпоху эллинизма пафлагонцы
жили отдельными племенами, возглавляемыми царьками, в обо­
собленных горных долинах, первобытно-общинный строй не
был еще полностью пзж ят ими и в это время. Однако, как видно
из рассказа Ксенофонта,5 на грани V и IV вв. до н. э. одному из
пафлагонских вождей — Котиле — удалось собрать войско
численностью более чем в 120 ООО человек и покорить обшир­
ные пространства к востоку от Галиса. Располагая конницей,
которая считалась лучшей в армии персидского царя, Котила
держал себя независимо, не повиновался Артаксерксу и угро­

* E. M e y e r . Geschichte des A ltertum s, II. Berlin, 1900,


£ 476.
8 L. F о г г е г, M itteilungen der Deutschen O rientgesellschaft, 61,
1921, стр. 24. См.: В- И. А в д и е в . История древнего Востока. 1953,
стр. 329.
3 G. P e r r o t et CL. C h i p i e z . H istoire de l ’Art, V. Paris,
1890, стр. 196—215. — В. L e o n h a r d . P aphlagonirlie D enkm äler.
Jahresberichte der Schles. G esellsch., 1902, стр. 37. Книга Б . Леон-
ч'прда (В. L e o n h a r d . Paphlagonien, 1915) мне ве доступна.
* См.: Б . Б . П и о т р о в с к и й . Урарту. Ереван, 1944, ιτρ . 259
и 270.
* X е п о р h., A nab., V, 6, 9.
ж ал греческим городам побереж ья.1 В IV в. до н. э. предста­
вители пафлагонской родовой знати занимали то же обществен­
ное положение, что и персидские сатрапы Малой Азии, и играли
видную, роль в политических судьбах этой страны.2 Возможно,
что и Скидрофемид, который правил Синопой в III в. до н. э .,
был пафлагонцем по происхождению.3 Н аряду с этими фак­
тами обращает на себя внимание то обстоятельство, что среди
рабов в Греции, а впоследствии и в Италии видное место за­
нимали рабы пафлагонцы, которые доставлялись на запад не­
сомненно через посредство Синопы. Из каких источников синоп­
ские работорговцы черпали этот живой товар, — остается
для нас неясным.
Очень мало конкретных сведений имеется и о непосред­
ственном соседе Синопы — городе Амисе, расположенном в Кап-
падокяи. Археологические находки недавнего времени пока­
зали чрезвычайную древность первых следов жизни человека
В »той части черноморского побережья, восходящих к эпохе
нижнего палеолита.4 В порядке случайных находок и досле­
дований здесь ж е и в прилегающих районах побережья и при­
брежных дюнах обнаружены были культурные остатки различ­
ных периодов (каменные и бронзовые орудия, керамика), кото­
рые позволяют предполагать в этих районах непрерывность
культурной ж и з н и , 5 начиная от палеолита. Исследователи отме­
чают две характерные черты. Это, во-первых, раннее появле­
ние металла и, в частности, начало обработки железа уже
В первой половине II тысячелетия до н. э., что связано с боль­
шим богатством рудных месторождений в Северо-Анатолий-
с них горах, эксплуатация которых привлекла в Каппадокию
ассирийских колонистов еще во второй половине I II тысяче­
летия.® Во-вторых, для памятников материальной культуры

1 X e η о р h., A nab., V, 5, 23; 6, 8. См. такж е стр. 103 настоящей


КНИГИ.
* См. главу 4, стр. 104.
а См. главу 7.
* О находках орудий труда эпохи палеолита в долине Текке-Кой,
ftm u Лмиса, s о памятниках éo лее поздних в тех же районах, вплоть до
Времени греческой колонизации, см.: A JA , 1947, К* 3, стр. 227 и сл.;
М 4, стр. 444 я сл .; P f a n n e n s t i e l . Die altsteinzeitlich en K ulturen
A nntolim s. Istanbuler Forschungen, № 15, 1941; H. T. B o s s e r t . A lt-
Anntoliun. Berlin, 1942; W. L a m b . New developm ents in early Ana­
to lian Archaeology. Iraq, X I, 1949, стр. 188 и сл .; S. P r z e w o r s k i .
miuslrif! A natoliens. Leiden, 1939; H. de G e η о u i 1 1 a c. Céra-
mlqui! Cuppadocienne. P aris, 1926.
* Пока ис найдено, правда, памятников неолитической эпохи.
" См.: И. II. С т р у в е . История Древнего Востока. М.—JI., 1941,
Wj>. 241.
эпохи Х алколита, медного века и времени хеттского государ­
ства, найденных близ Амиса, отмечаете« несомненное сродство,
даже идентичность с памятниками тех же эпох, характерными
для районов средней Анатолии. ‘ Таким образом, можно думать,
что древнее население района Амиса тяготело к внутренним
областям Анатолии и во всяком случае имело прочные связи
с этими областями, что лишний раз подтверждает древность
торгового пути Амис—средняя и южная Анатолия, о котором
мы говорили выше,2 и указывает на то, что греческие переселенцы
застали у Амиса население, обладавшее древней и высокой
культурой. Вся эта область Малой Азии с середины I тысяче­
летия до п. з. носила название Каппадокки, которое встре­
чается впервые в Бехистунекой надписи Д ари я.3 Среди гре­
ков времени Геродота это наименование еще не получило
широкого распространения, и они продолжали называть каппа-
докийцев сирами, сирийцами, ассирийцами или левкосирий-
цами.'· Этническое происхождение каппадокийцев такж е
остается пока невыясненным. Некоторые исследователи, как,
например, Гетце, ставят каппадокийцев в связь с племенем
киццуватна, неоднократно упоминающимся в хеттских доку­
ментах, где о нем говорится как о племени, живущем у «боль­
шого моря».6
Д ля выяснения вопроса о социально-экономическом разви­
тии соседей Амиса во время основания там греками колонии
мы не располагаем никакими данными. Если судить по от­
рывку из Феопомпа, сохраненному Страбоном, в из которого
можно сделать заключение о захвате Амиса каким-то вождем
каппадокийцев после основания города, следует предполо­
жить, что в это время местные племена уже объединялись для
совместных военных предприятий, представляли собой значи­
тельную военную силу и, возможно, достигли ступени военной
демократии. Сирийцы, т. е. капнадокийцы,' вместе с пафлагон-
цами и другими племенами входили в III сатрапию Д ария.7

I См.: A JA , 1947, № 4, стр. 444 и сл.


* Г1о этому вопросу см. такж е мою статью «К вопросу о выходе хет­
тов на южный берег Черного моря», ВДИ, 1948, № 4, стр. 24—34.
» См.: ВДИ, 1947, № 1, стр. 277.
* Н с г о α., I, 72; V, 49; V II, 72. Согласно исследованию Нольдеке
(Hermes, 1871, стр. 443 и сл.), название «ассирийцы» в применения к ж и­
тели м ли иной местности нои вилось позднее, чем название «сиры» и «лев-
κι к-ш м-ι».
’ Λ 4 j 4> ■' I * e К i z z i i w n l ιιιι New I I iiv m ii, 194 0.
II S ( г it I»., X I I , .4. 14,
7 II e г u - I , 111, !Ht.
О тряд сирийцев принял также участие в походе К серкса.1
После смерти Александра Македонского Каппадокия стреми­
лась стать самостоятельным государством.2
Несколько более ясное представление, чем о пафлагон-
цах и каппадокийцах, мы можем составить себе о населении

Рис. 2. Рудные месторождения северной Анатолии.

приморских районов, находящихся к востоку от Амиса и экс­


плуатировавшихся Синопой через ее колонии Трапезунт,
Керасунт и Котиору. Эти места в 400 г. до н. э. лично посетил
Ксенофонт, оставивший в своем Анабасисе ценнейшие описа­
ния встреченных им п о . пути племен. Разбору свидетельств
Ксенофонта посвящена глава V нашего труда. Д ля более ран-
1 H e r o d . , V II, 72.
- См. стр. 171 настоящего труда.
них времен — конца VI и V вв. — мы располагаем некоторы­
ми указаниями Гекатея Милетского и Геродота, а археоло­
гические находки недавнего времени проливают свет на кул ь­
туру этих районов на рубеже II и I тысячелетий.
В 1896 г. близ турецкой крепости Мсхчис-Цихе в бывшем
Карском районе был найден клад бронзовых предметов, хра­
нящийся ныне в Музее антропологии и этнографии Академии
Н аук СССР.1 Второй подобный ж е клад происходит из Саза-
скале в долине Чороха, в 30 км от его устья.2 Наконец, третий
клад сходных предметов обнаружен был недалеко от современ­
ного города Орду, на морском побережье, примерно в 100 км
к западу от Трапезунта.3 Анализ орудий труда и предметов
вооружения, составляющих главное содержание перечислен­
ных кладов, нрпвел их издателей к интересным выводам. Все
упомянутые исследователи согласны между собой в том, что
эти предметы обнаруживают ближайшее сродство с аналогич­
ными памятниками эпохи развитой бронзы К авказа и Закав­
казья, так называемой колхидо-кобанской культуры, и в то ж е
время не имеют почти ничего общего с бронзовыми изделиями
Внутренней Анатолии. Основываясь на этом наблюдении„
А. А. Иессен называет восточную часть понтийского побережья
Турции одной из областей, в которых выделывались бронзо­
вые изделия кобанских типов,4 а Пржеворский выделяет се­
веро-восточный район Малой Азии, как особый металлурги­
ческий район, отличающийся от таких ж е районов средней
и западной Анатолии.6 Таким образом устанавливается, что
производству железа, которым особенно славилось у греков
юго-восточное побережье Черного моря,6 предшествовало
в этих местах высоко развитое производство бронзовых изде-

1 Подробный анализ этого клада см. : А. А. И е с с е н . К вопросу


о древнейшей металлургии меди на К авказе. Изв. ГАИМК, вып. 12,
3935, стр. 33 и сл.
2 Найден в 1933 г., опубликовав Биттелем (АА, 1934, стр. 355 и сл.).
См. такж е: S. P r z e w o r s k i . M etallindustrie A natoliens, стр. 23
и сл., табл. III, 1—4.
3 Издан С. Пржевореким в «Archiv O rientalin» (7, 1935, стр. 390;
8, 1036, стр. 44) и в его вышеназванной книге «M etallindustrie A nato­
liens* (стр. 22 и сл. и табл. II). Всех трех кладов касается Б, А. Куфтин
в своей работе «К вопросу о древнейших корнях грузинской культуры
по данным археологии» (Вестн. Гос. Музея Грузни, X II, В, 1944,
стр. 313 и сл.).
а А. А. И е с с е н . Греческая колонизация Северного Причерно­
м орья. J1., 1947, стр. 30.
ь С. П р ж е в о р с к и й , ук . соч., стр. 71.
» Об этом см. ниже, стр. 69 и сл.
ЛЯЙ. К ак видно из рис. 2, сырье в виде меди и олова имелось
адесь в изобилии.1
Чрезвычайно важно и то, что орудия труда в упомянутых
Трех кладах (так же как и предметы вооружения) находят себе
ближайшие параллели по формам и назначению в Колхиде
и других районах Закавказья. Это указывает не только на сход­
ство культур, но и на тождество хозяйственных форм. Н а­
личие мотыги говорит о мотыжном земледелии. Крючковатый
топор типа аджарской цалды мог служить для расчистки
аарослей кустарника {Б. А. Куфтин) или в качестве орудия лес­
ного земледелия (А. А. Иессен). Сегментовидное орудие Куф­
тин считает тяпкой, применяемой в хозяйстве садово-огород-
вого типа, а Н. В. Т рубникова2 — особым ножом для разре­
зания кожи, что указывало бы на существование в этих местах
скотоводства и кожевенного ремесла.
Н азвания тех племен, которые обитали в прибрежных рай­
онах Черного моря от Трапезунта до Амиса, мы узнаем впер­
вые от Гекатея Милетского, как полагают многие ученые,,
писавшего свои сочинения примерно около 520 г. Рядом с левко-
сирийцами, обитающими в вышеописанной долине Фемискире,
близ Амиса,3 живут, согласно его описанию, тибарены и мос-
синойки, 4 мары, ь макроны,® хои, дизиры, вехиры,7 матиены8
и колхи.* Отрывки Гекатея, сохраненные поздними писате­
лями, главным образом Стефаном Византийским, не дают
почти никаких сведений, кроме названий племен. Однако
интересно отметить, что отдельные указания на расселение
племен по соседству друг с другом — моссинойки к востоку
от табаренов, халибы к северу от Армения — находят себе
подтверждение у более поздних античных авторов, в том числе
у Ксенофонта. Отсюда можно, повидимому, вывести заключе­
ние, что во второй половине VI в. племена юго-восточного П ри­
черноморья прочно занимали те территории, на которых они
находились, согласно Анабасису Ксенофонта, в 400 г., но все ли

1 Рис. 2 представляет собой деталь карты Пржеворского (S. Р г г е -


w о г s k i. MetalJ indu strie A natoliens). Она составлена на основании
геологических изысканий на местах. Вопрос о древности разработок
остается открытым.
» КСИИМК, X V III, стр. 49 я сл.
* FGH. — Heka ta i OS, Άσία, фра гм. 200, 201 ; γ«νίαλΰγίαΐ, фрягм. 7а.
* H ekataios, фрагм. 2 0 4 = SC, I, фрагм. 193.
s H ekataios, фрагм. 2 0 5 = SC, I, фрагм. 192.
“ H ekataios, фрагм. 206= SC , 1, фрагм. 191.
7 H ekataios, фрагм. 202, 203=SC , I, фрагм. 195 п 196.
* H ekataios, фрагм. 2 0 0 = SC, I, фрагм. 190.
6 H ekataios, фрагм. 288— SG, I, фрагм. 188.
он к принадлежали к исконному населению этих райо­
нов — этот неоднократно обсуждавшийся » советской и зар у ­
бежной научной литературе вопрос не может еще считаться
окончательно решенным.
Мы не считаем возможным входить здесь в подробное рас­
смотрение сложной проблемы этногенеза приионтийских пле­
мен, вошедших впоследствии в состав грузинского народа.
У каж ем только на проделанную большую работу по отожде­
ствлению известных но греческим источникам названий прппон-
тийских племен с именами племен, встречающимися в асси­
рийских и урартских текстах X I I —VI I I вв. до н. э., а такж е
в Библии. Это, повидимому, в какой-то мере подтверждает
теорию переселения некоторой части населения прибрежных
областей, расположенных южнее Северо-Анатолийских гор.1
С другой стороны, в последнее время в научной литературе
.замечается тенденция к признанию приионтийских племен
автохтонными, причем отрицается и правильность некоторых
из упомянутых выше отождествлений племенных названий.2
Вполне удовлетворительного согласования различных точек
зрения на эти вопросы еще не достигнуто, и вряд ли здесь воз­
можно добиться полной ясности без дальнейших специальных
исследований как лингвистических, так и археологических.
Со своей стороны мы предлагаем вниманию читателей неко­
торые соображения, касающиеся в основном племен примор­
ских халибов, которые мы склокны рассматривать как одно из
племен, входивших в состав исконного населения юго-восточ­
ного Причерноморья. 3
В античной литературной традиции халибы фигурируют
главным образом как племена металлургов, добывающие сред­
ства к жизни поисками и обработкой железа и серебра.4 Б оль­
ш ая часть этих свидетельств носит характер легендарный и по­
этический. Об этих «античных нибелунгах» рассказывают,
как они днем и ночью трудятся в подземных штольнях и в куз-

1 Литературу по этик вопросам см. в примечаниях к «Известиям


древних писателей о Скифии и Кавказе» В.· В. Латышева в переиздании
этого труда в «Вестнике древней истории» (1947, № 1, стр. 263—279 и
2 9 8 -3 0 1 ).
2 См.: Б . А. К у ф т и н . К вопросу. . стр. 313 и сл.; Н. Ь е р д -
зснишвили, И. Д ж а в а х и ш в и л и и С. Д ж а п а ш и а .
История Грузии. Тбилиси, 1950, стр. 32 и сл.
* Мы будем говорить только о халибах, обитавших в приморско
области, не касаясь проводимого некоторыми исследователями отожде­
ствления халибов с халдеями, халдами и гордиеями.
4 О халибах упоминают многие греческие и римские писатели. Пере
чень текстов см; ЦЕ, s, v. Ohalybes (W. Rüge).
якцах, а пламя их горнов и звон наковален видны и слышны
« кораблей, плывущих вдоль морского берега. Этот легендарный
Характер рассказов о халибах, а также тот факт, что античные
Авторы локализую т это племя в различных районах Малой
Ааип, заставили К. О. Мюллера в комментариях к перпплу
Псевдо-Скилака1 высказать предположение, будто греки на­
зывали халибами не одно определенное племя, а прилагали
МО имя ко многим племенам, жившим в различных районах
Малой Азин и занимавшимся добычей и обработкой железа.
Этот взгляд, по сути дела отрицающий существование кон­
кретного племени халибов, получил широкое признание как
в зарубежной, 2 так и в советской литературе. Например,
Р. В. Шмидт в своей работе «Металлическое производство
в мифе и религии античной Греции» пишет: «Локализация х а­
либов в античной традиции неустойчива; то они помещаются
на южном побережье Понта, то в Малой Азии, то на Кавказе,
в Армении. Это этническое название, повидимому, становятся
нарицательным, широко распространяется и прикрепляется
к тем народам, которые преимущественно занимаются метал­
лургией».® Несмотря на такой вывод, который вполне сходится
■с мнением К. О. Мюллера, Р. В. Шмидт, видимо, колеблется
и не принимает этой точки зрения полностью. По крайней мере,
Р. В. Шмидт не причисляет халибов к коллективным, мифи­
ческим образам металлургов, как, например, дактилей, тель-
хинов и т . д., и отмечает, что «сведения о халибах чрезвычайно
пестрые, то это легендарные племена, выступающие в мифах,
то это уже вполне реальный народ... Пожалуй это обстоя­
тельство указывает на их большую давность, с одной стороны,
с другой стороны, —· на длительное пребывание их в одних
и тех же местах». С последним замечанием нельзя не согла­
ситься. Что же касается утверждения о локализации халибов
античными авторами в различных местностях, то по проверке
оно оказывается неточным.
Огромное большинство античных писателей, упоминающих
о халибах, говорит о них как о жителях приморской области;
при этом всегда имеется в виду участок побережья между Фер-
модонтом и Керасунтом протяжением примерно в 100 км.
Особняком стоят немногочисленные свидетельства, помещаю­
щие халибов к западу от Галиса или к северу от Армении,
причем в отношении последней локализации следует отметить,

1 Geographi Craeci Minores, ed. K. ü . Müller, Paris, 1Б55, стр. 88.


2 См.: R E , s . v . ülm lybes (W. Huge).
s Изв. ГАИМК, т. IX , вин. 8—10, 1931, стр. 30.
что соответствующие авторы говорит о халибах, живущих
близ Армении, в то же время признавая и существование ха­
либов приморских.
Д ва автора помещают халибов к западу от Галиса. Это,
во-первых, Геродот, который называет халибов среди покорен­
ных Крезом, живших «по сю сторону» Галиса народов. Он,
говорит: «С течением времени покорены были Крезом почты
все народы, обитающие по сю сторону реки Галиса, за исклю­
чением киликиян и дикиян {именно: лидяне, фригияне, миляне,.
мариаидины, халибы, пафлагонцы, фракияне, финыибифины,
кары, ионяне, доряне, эоляне, памфилы)».1 То предложение,,
в котором среди многих других племен упоминаются халибы,
представляет собой дополнительное разъяснение к первому
предложению, разъяснение в сущности лишнее и прерывающее
ход повествования. Поэтому издатели текста Геродота, в том
числе и Штейн, считают эту фразу позднейшей интерполяцией,
отчего она теряет свою силу исторического свидетельства.
Второй автор, частично помещающий халибов на запад,
от Галиса, — Помноный Мела,, римский географ времен импе­
ратора Клавдия. Он утверждает,2 что Синопа находится в об­
ласти халибов, а далее распространяет эту область и на восток,
от Галиса, указывая на то, что и Амис находится на земле
халибов. Это свидетельство римского географа находится в рез­
ком противоречии с фактами. Т ак, не существует никаких
сомнений в том, что Синопа находилась в Пафлагонии, а Амис
в Каппадокии. Трудно сказать, откуда Мела почерпнул
своя ошибочные сведения. Возможно, он был так или иначе
введен в заблуждение тем обстоятельством, что через Синопу
и Амис экспортировалось знаменитое железо халибов.
Таким образом, свидетельства о пребывании халибов
к западу от Галиса оказываются весьма шаткими. Более кон­
кретны и определенны те тексты, которые говорят о халибах,.
соседящих с Арменией. Однако напрасно некоторые исследо­
ватели, например Р. В. Шмидт,* ионнмают эти тексты в том
смысле, будто эти халибы, как соседи Армении, жили на К ав­
казе. Дело здесь идет о Малой, или Западной, Армении, север­
ная граница которой проходила где-то между истоками Тигра
и Мурад-Су, с одной стороны, и Северо-Анатолийскими горами —
с другой. Н а запад М алая Армения простиралась, невидимому,
почти до истоков Галиса. Таким образом, .чти халибы, которых

] II о г o d . , I, 28. (Перевод Ф. Г. Мищоики).


1 Pom p. M e l a , I, 105.
МЫ будем называть горными в отличие от халибов приморских,
Ж вли не в Закавказье, а на северо-востоке Малой Азии, пови-
днмому недалеко от истоков Чороха.
Об этих горных халибах упоминают трн литературных
Источника: Гекатей Милетский, Ксенофонт и Плиний Старший.
Цитата из Гекатея, сохраненная Стефаном Византийским,
Чрезвычайно лаконична.1 Она устанавливает только, что
-«с талибами к югу граничит Армения». Следует отметить, что
дательный падеж множественного числа χαλύβοκτί образован
здесь от номинатива Χάλυβоц тогда как приморские халибы
всегда называются Χάλυβες. Это было отмечено Стефаном В и­
зантийским, который и противопоставляет χάλυβες, живущих
у Понта, χάλυβοι — соседям Армении.
Наиболее подробные сведения о горных халибах дает Ксе­
нофонт в Анабасисе. s Х отя эта часть повествования о походе
наемников К ира наиболее трудно поддается локализации на
карте, 8 однако из всего хода изложения, а также параллель­
ного описания похода, сохраненного Диодором,4 вытекает,
•что горные халибы обитали где-то близ верховьев Чороха,
та к как рядом с халибами жили скнфины, от области которых
было всего несколько переходов до Трапезунта.
Свидетельство Плиния Старшего довольно неопределенно
в географическом отношении. * Он помещает халибов по сосед­
ству с Париадром и Колхидой, с мосхами и макронами —
указание, которое во всяком случае не противоречит Ксено­
фонту. Интересно, что Плишш называет горных халибов
арменохалибами. Очевидно, в то время, когда писал автор,
использованный в данном случае римским ученым, халибы
частично слились со своими соседями арменами.
Если присмотреться к тому, какими чертами характери­
зуют античные писатели приморских и горных халибов, то
между теми и 'другими не окажется никакого сходства. Все
многочисленные и варьируемые на разные лады рассказы о до­
бывании и обработке железа неизменно относятся к примор­
ским халибам. Занятия горных халибов либо вовсе остаются
без определения (Гекатей, Плиний), либо на первый план вы­
двигается не их производственная деятельность, а большая
ноинственность (Ксенофонт), и попутно рассказывается об

1 FGH, фрагм. 2 0 3 = SG, I, фрагм. 195.


1 X e n o p h . , A nab., IV, 4, 18; 5, 34; 6, 5; 7, 15—17.
a См. прим. 16 и 24 к IV книге перевода Анабасиса (М.—JI., 1951,
1ч-р. «Литературные памятники*).
* D i о d .. B ibi., X IV , 29.
* Р I i п., Nat.. H ist., V I, 12, 29.
укрепленных пунктах, куда они сносили продовольствие и где
они укрывались при проходе греков, а также об их одежде
и вооружении. Очевидно, эти халибы по роду своей деятель­
ности ничем не отличались от других горных племен тех райо­
нов, которые занимались главным образом скотоводством.1
Свидетельство Ксенофонта — очевидца я внимательного на­
блюдателя — особенно ценно, и если мы обратимся к его по­
казаниям относительно приморских халибов, то убедимся
в том, что они совершенно конкретны и, при всей своей крат­
кости, чрезвычайно показательны. Пройдя землю моссиной-
ков, расположенную на побережье к западу от Керасунта,
греки пришли к халибам. «Халибы», — говорит Ксенофонт, —
немногочисленны и подвластны моссинойкам и живут они
преимущественно добыванием и обработкой железа (άπό
σωτφείας)».2 Приморские халибы ж иля, следовательно, в совер­
шенно иных условиях, чем халибы горные. Основным их за ­
нятием была металлургия. Это племя специализировалось
на ремесле и получало средства к существованию путем обмена
продуктов своего труда на продовольствие и одежду. Приме­
ром такой производственной специализации отдельных родов
и племен с первобытно-общинным строем известно немало.
Р. В. Шмидт в упомянутом выше труде привела много подоб­
ных примеров, заимствованных ею как из древних времен,
так и из современности.
В свидетельстве Ксенофонта важно отметить еще одно об­
стоятельство. Халибы, по его словам, находились в подчинении
у соседнего племени моссинойков. Эти последние были могу­
щественны и многочисленны.3 Оки занимали значительную
территорию и, полагаясь на свою силу, решились даже оказать
сопротивление греческому войску. Д авая довольно подробную
характеристику этого плем ени,4 Ксенофонт нигде не упо­
минает о его деятельности по обработке металла, а между
тем тот ж е автор рассказывает о сношениях граждан Т ра­
пезунта с моссинойками. Сопоставляя эти данные с тем фактом,,
что одним из главных продуктов, экспортировавшихся гре­
ками из городов юго-восточного Причерноморья, было железо,
мы получаем впечатление, что моссинойки эксплуатировали
труд подвластных им халибов и сбывали полученный таким
образом металл греческим городам. Весьма вероятно, что
именно моссинойки были одним из пришлых с юга племен,
] иб »тих племенах см. главу 5.
2 X c n o p l i . , AxiJib., V, 5, 1.
3 О моссинойклх см. главу 5,
* X е η о р h., A nab., V, 4.
подчинивших себе и частично истребивших халибов при вод­
ворении своем на новых местах. Халибы ж е должны были при­
надлеж ать к древнему населению данной области, так как их
производственная деятельность и весь уклад экономики были
■«отделимы от пребывания в тех местностях, почва которых
(ы ла богата рудными месторождениями.1 Таким образом,
имеются все основания считать халибов не мифическим,
В вполне реальным племенем, исконным населением северо-
восточного Причерноморья, тесно связанным с рудными бо­
гатствами страны, разработка которых и была основой их
хозяйства. Из этих конкретных условий и выросла та легенда,
которая со временем окружила их имя в греческой литератур­
ной традиции. Что же до горных халибов, то, может быть,,
они первоначально составляли единое целое с приморскими
Халпбамн и откололись от них под напором наступающих
с юга племен. Оказавшись в новых условиях горной местности,
они изменили и свой хозяйственный уклад, и слава нрипон-
тийских металлургов осталась за их приморскими единопле­
менниками.

Г ла ва 2

ОСНОВАНИЕ СИНОПЫ
Примерно в центре южного побережья Черного моря на­
ходится значительно выдающийся на север полуостров с ши­
роким основанием, именуемый в настоящее время Инджебу-
рун, а в древности носивший название Сириады,2 Лепты3 или
Сирпады Акролепты. 4 Восточный берег этого полуострова
идет сначала прямо на север, но примерно на половине своего

1 «Халибы немногочисленны»,— говорит Ксенофонт. Подчиненное


положение халибов косвенно подтверждается и Геродотом. Т ак, пере­
числяя племена северо-восточной части Малой Азии, вошедшие в состав
учрежденных Дарием сатрапий, он умалчивает о халибах, хотя назы­
вает их соседей — моссинойков и тибаренов ( H e r o d . , I I I , 93—94).
Геродот в данном случае черпал свои сведения, по всей вероятности,
■а официальных персидских источников, и пропуск племен халибов
следует скорее всего объяснить тем, что персы, назначая ежегодную дань,
■мели дело не с халибами, а с и х повелителями — мосеянойками. Равным
Образом, вероятно по тем ж е причинам, Геродот не называет халибов
вреди воинских отрядов, участвовавших в походе Ксеркса ( H e r o d , ,
Vil, 78—79; конъектура Мищенки, вставившего халибов в 76-й п ара­
граф V II книги Геродота, совершенно произвольна).
* M a r c i a п, E pitom e, 9.
* A r r . , P eripl., 21.
пути он резко уклоняется на запад, и в этом пункте от него от­
деляется в направлении на северо-восток длинный гористый
мыс, который вдается в море больше, чем па три километра.
Наиболее отдаленная от материка гористая часть мыса соеди­
няется с полуостровом Инджебуруп перешейком, ширина ко­
торого в самом узком месте не превышает 400 м. 1 Здесь, как вы­
ражается Страбон, 2 «на шее» мыса расположена была Синопа
(рис. 3).
Полибий и Страбон оставили нам чрезвычайно наглядные
описания местоположения этого города. Полибий говорит:3

Рис. 3. Полуостров Инджебуруп.

«Синопа находится на правой стороне Понта, на пути к Ф а­


зису, и построена она на вдающемся в море полуострове. Пере­
шеек последнего, соединяющий его с Азией, протяжением бо­
лее двух стадий (около 0.370 км), полностью занимает распо­
ложенный на нем город. Остальная часть полуострова вдается
в морс; в направлении к городу она ровная и очень удобпая
для ходьбы, по бока ее, обращенные к морю, наоборот, круты,
неблагоприятны для высадки и имеют лишь очень мало до­
ступных пунктов» (рис. 4).
Описание Страбона'1 еще более подробно: «Синопа пре­
красно устроена, как от природы, так и старанием человека,
1 Гористый мыс с перешейком носил в древности название «Педа-
л и о н » — «Весло» ( P l u t . , Luc., X X III). Робинзон довольно удачпп
сравнивает форму мыса с 1Ч)ловой кабана.
2 S t. г а Ь., X II, 3, 11.
* Р о 1 у b., IV, 56.
< 8 t . r a b . , X II, 3, И .
иГю <»na расположена на перешейке полуострова и имеет гавани
и стоянки для судов по обе стороны nepenieiiica и прекрасные

-
д
о
=
и
э
m

О

рыбные промысла... Кроме того, полуостров защищен со всех


сторон скалистыми берегами, в которых имеются впадины,
3 М. И. М а к си м о в а
как fiи каменные ямы, которые называют хойникидами [т. е.
небольшими впадинами (?)]; они наполняются водой, когда
моро поднимается, и эта местность трудно доступна как по этой
причине, так и вследствие того, что вся поверхность скал ко­
лючая, наподобие ежа (έχινώδης), и по ней нельзя пройти босыми
ногами. Однако выше и над городом почва плодородна и густо
покрыта плодовыми садами {или огородами — άγροκνίταα),
особенно в предместьях города».
Эти описания древних авторов настолько наглядны, что
путешественники нового времени мало могут к ним приба­
вить. Давид Робинзон, автор последней по времени моногра­
фии о Сянопе, имел возможность лично познакомиться с этим
городом и изучить на месте его географические условия. Со­
гласно его наблюдениям, полуостров Инджебурун вулкани­
ческого происхождения. Скалистые, крутые его берега под­
нимаются вверх над уровнем моря примерно на 200 м. Верх­
ний горизонт полуострова представляет собой плато. Почва
его плодородна. Робинзон далее отмечает, что в окрестностях
города имеется достаточное количество питьевой воды: ключи
на плато и пещера с подземным источником на подъеме от го­
рода к северу. Надо полагать, однако, что этой воды не хва­
тало городу, так как из переписки Плиния Младшего с Трая-
ном известно, что недостаток питьевой воды был слабым местом
городского хозяйства Синопы .1
Описание античными авторами не приступности Педали-
она с моря находит себе полное подтверждение в наблюде­
ниях путешественников нового времени. Крутые и обрыви­
стые его берега состоят из скал различных каменных пород
(трахит, брекчиа, ракушистый известняк, песчаник и др.),
в разной степени доступных действию морской воды. Вслед­
ствие этого на поверхности скал, находящихся выше уровня
моря, имеется много выемок и острых шипов, что и поз­
волило Страбону сравнить ее со спиной ежа. А в скалах,
покрытых морем, морская вода выела ямы и пещеры — те
самые «хопнжкпды», о которых упоминает Страбон в своем опи­
сании.
Древний город, так же как и современная Синопа, нахо­
дился на низменном перешейке, соединяющем мыс П едал ион
с полуостровом Инджебурун. Робинзон пытался установить
границы античного города и его примерную топографию, но
это ему не удалось. Полибий, как мы видели, говорит, что
Синопа занимает весь перешеек, а так как площадь низмен-

1 Р I i п., E p ist., X, 90, 91.


к части последнего невелика (1500 м длины на 400—1000 м
Е рнны), то это указание вполне могло соответствовать дей-
ительности, особенно если принять во внимание прито-
■ОДЫ, наличие которых в Синопе засвидетельствовано Стра­
ховом.
На юго-западе низменная часть перешейка особенно узка,
П к как здесь как с севера, так и с юга в нее врезаются бухгы.
Это и были две гавани Синопы — самое драгоценное ее достоя-
■ае. Северная бухта сейчас обмелела вследствие песчаных нано-
00В и уже не пригодна для стоянки судов. Ю жная бухта, воз­
вышенностью Педалиона защищенная от западных, северных.
В восточных ветров, и сейчас является гаванью Сннопы. Путе­
шественники X V III и середины X IX в. Тэтбу де Мариньи
К Гамильтон еще видели здесь остатки древнего мола, который
они относили ко времени Митридата {рис. 5).1
Н а юго-западе низменная часть перешейка постепенно по­
вышается и затем непосредственно смыкается с массивом по­
луострова Инджебурун. Эта местность отличается исключи­
тельным плодородием. В настоящее время здесь произрастают
хлебные злаки, табак, виноград и разные плодовые деревья.
Надо полагать, что и в древности этот район был главным сель-
скохозяйственным районом Синопы, где между прочим произ­
растала и маслина — один из главных источников благососто­
яния Синопы.
Огромное значение для Синопы как торгового города имели
районы юго-восточного побережья, расположенные к востоку
от реки Фермодонта и чрезвычайно богатые рудными место­
рождениями. Эта часть побережья, как мы старались показать
в предыдущей главе, совершенно отрезана от внутренних об­
ластей Малой Азни непроходимыми горами. Эксплуатировать
горные богатства в широких по античным понятиям масшта­
бах возможно было, только опираясь на каботажное плавание
вдоль берега, и Синопа, как самая близкая и даже единствен­
ная надежная гавань в тех местах, неизбежно должна была
превратиться в посреднический торговый центр, куда сво­
зились добытые на побережье руды и откуда они экспортиро­
вались в другие страны античного мира. Чрезвычайно благо­
приятным условием для развития Синопы как крупнейшего
центра морской торговли было и обилие леса, в том числе
н корабельного, покрывавшего северные склоны близлежа­
1 Описание города Синопы в XVI—XIX вв. можно найти в кн .;
W. S t r e u b e r . Sinope, стр. 37 и сл. и 135—143. См. также:
W. Н a m i 1 1 о n. Reisen in K leinasien, Pontus und Armenien. Leip
lig, 1843, Bd. I, Kap. 18.
щих гор. Паши источники но позволяют нам даже приблизи­
тельно наметить размеры области Синопы в первые пека ее су­
ществования, но самый факт быстрого возвышения этого города
как крупного центра морской торговли предполагает воз­
можность использования в какой-то мерс этих ресурсов для
содержания торгового флота.
Неблагоприятным условием местоположения Синопы была
ее отрезанность от хинтерлянда. К ак мы говорили в главе 1
настоящего труда, цепи Северо-Акатолийских гор и на дан­
ном участке берега создают непроходимую преграду для сно­
шений с центральной частью Малой Азии. Сообщение между
берегом и Анатолийским плато возможно здесь лишь круж ­
ным путем, через Амис—Самсуп, и мы увидим в дальнейшем,
каким образом Синопа сумела обойти это затруднение.
Преимущества местоположения Синопы как единственной
на всем южном побережье Черного моря хорошей гавани,
к тому же окруженной плодородными землями и самой при­
родой защищенной от вражеских нападений, стали, повидимому,
известны грекам еще в глубокой древности. Однако мнения со­
временных ученых по вопросу о дате основания колонии в Си­
нопе расходятся, что объясняется прежде всего противоречи­
выми показаниями источников.1 В хронике Е в сев и я2 назы­
вается 4-й год 37-й Олимпиады (что соответствует 631/30 г.
до и. э.) как год основания Синопы. Но в той же хронике Ев­
севия 3 указано, что Трапезунт был основан в 757/56 г., а по­
скольку этот город, но единодушному свидетельству античных
источников, был колонией Синопы, то основание этого послед­
него города тем самым отодвигается в первую или вторую чет­
верть V I]] в. до и. э. Столь ранняя дата отвергается большинст­
вом исследователей по многим соображениям общего характера,
а также и вследствие того, что предпосылкой для заселения
берегов Евксинского Понта считается вывод колоний в Про
понтиду (Кизик, Византии), относимый хронографами к 676/75
и 660/59 гг. Версия о более поздней дате основания Синопы
(631/30 г.) хорошо согласуется с датами основания К изик а
и Византия. Но, с другой стороны, нельзя без достаточных
основании начисто отмести показания Евсевия о времени ос-

1 Сопоставление различных взглядов по этому вопросу см.: RS,


стр. 148, прим. 5; С. А. Ж е б е л е в. Возникновение Воспорского
государства. Сб. «Севериое Причерноморье», М.—Л ., 1953, стр. 54.
1’. К ук (J1IS, 1946, LX V I, стр. 67—98; L X IX , стр. 70) высказывается
за 630 с., Ж . Мирес (САН, I II, стр. 661 и сл.) отодвигает эту дату в IX в.
2 E u s e b i u s , II, 89, л. ed. Schöne.
* E u s e b i u s, II, 80.
:apnnr
, X‘ '.testât# aг</.Л..i^aJt/ÂO^
βί*Δτ CAJtfifit'MMj&M /7?S. fOÿ \
(/GßatfjL* ^ t 'K ^ //<&//>*}» KiZ4<p*tüM6i>, &t/fu*a\
./.t&'&Sc'*'&r Öf&fgtfft* , fgy*m£ ZC^O.

t’Ûp&ya CÙM^iftà^
Д.7^0л ίΓ //cr'fstftJt(7л.
С'ГЪ**». i'Pt-'Sècf>4i^.
i&spoi'xfti: stÿ*N>fe<**u*ь </*<<>*'<■
(Ул/М^ъЫ? f l t ΛΛΛ>/ίβν
(fcyjrupi'jf
Л**ПЛ*\’,<a.t.*<
!/<Y/f/>· ft-itfriß.

Рис. 5. Вид и план Синопы X V III в.


нования Трапезунта, ибо, как говорит С. А. Ж ебелев,1 «трудно
было бы в каждом отдельном случае стоять за абсолютную
точность этих дат (хроники Евсевия, — М . М.), но было бы
неосновательно не считаться хотя бы с их относительной до­
стоверностью». Таким образом, создается некий тупик, но,
к счастью, мы располагаем и другими источниками, кроме
показаний хронографов, и внимательный их анализ дает, как
нам кажется, возможность найти выход из этого тупика. П ер­
востепенное значение имеет здесь отрывок из периплаП севдо-
Скимна, в котором содержится последовательная история ос­
нования Синопы в том виде, в каком она сложилась в древ­
ности. Приводим перевод этого текста.2
«Затем следует Синопа — город, получивший свое на­
звание от имени одной из амазонок, область которых нахо­
дилась неподалеку. Когда-то в нем обитало коренное населе­
ние — сиры (εγγενείς3 οντες Σύροι), а затем, как рассказы­
вают, — эллины (ώΐ λίγοου«}, прибывшие туда во время по­
хода на амазонок, а именно: Автолик и Ф логвй с Деилеон-
том фессалийцы. Потом — Х аброеда, по происхождению ми-
летянин. Повидимому (ÎW.î'î), о н погиб от киммерийцев. З а ­
тем, после киммерийцев, снова (эллины ,— М. М.) Коос и К ре­
тин — изгнанники Милета. Они заселили этот город, когда
войско киммерийцев наводнило Азию».
Псевдо-Скимн устанавливает здесь 6 последовательных
смен заселения Синопы, пз которых три принадлежали эл­
линам. Сначала в Синопе ж или сиры; затем там ненадолго по­
селилось фессалийцы Автолик, Флогий и Деилеонт. Появле­
ние в Синопе милетянина Хабронды должно было состояться
в VI I I в. до н. э., и существование его поселения тоже не
могло быть продолжительным, поскольку Хабронда погиб от
киммерипцев.
Затем в Синопе обосновались киммерийцы, которые поки­
нули ее, чтобы заполонить Малую Азию. Тогда, согласно данным
Евсевия, в 631 г. в оставленную и, надо думать, разоренную
Синопу прибыли переселенцы из Милета во главе с двумя из­

1 С. А. Ж е б е л е в . Возникновение Воспорского государства,


стр. 54.
* Р s. - S k у m п., P erip l., 941—952 (см.: G eographi Graeci Minores,
I, ed. Κ. Ο. M ü l l e r ) . К ак известно, перипл в той его части, кото­
рая касается южного берега Черного моря, дошел до нас в очень
плохом состоянии, с большими лакунами и с испорченным текстом, над
поправлением которого много потрудились филологи. Мы принимаем
текст в том виде, в каком он дан К. О. Мюллером.
3 Исправление Мейнеке à rγινεΐς вместо *ΰγεν6?ς принимается
всеми исследователями.
гнанниками из этого города л вновь обосновались здесь, на этот
раз прочно и надолго.
Таков рассказ перипла Псевдо-Скимна, производящий
впечатление сокращенного пересказа какой-то связной истории
Синопы от времен легендарных и полулегендарных до начала
непрерывного существования эллинского города. Произве­
денный рядом современных ученых критический разбор перипла
Псевдо-Скимна и попытки определить источники этого сочи­
нения несколько приблизили нас к правильной его оценке
с точки зрения достоверности собранных им сведений, но все же
метод работы автора перипла и характер его труда раскрыты
еще не полностью.1 Наши соображения по этим вопросам, име­
ющим большое значение для оценки сообщаемых периплом
сведений об истории Синопы, мы изложим в конце настоящей
главы, а сейчас перейдем к рассмотрению отдельных у к аза­
ний, заключающихся в приведенном тексте.
Прежде всего перипл дает толкование названия города.
В качестве эпонима Синопы выводится некая амазонка Синопа,
причем вероятность этого предположения подтверждается тем,
что область амазонок (т. е. долина Фермодонта) находилась
по соседству.
Миф об амазонке Синопе (иногда, впрочем, она называется
нимфой, а в других случаях — дочерью Асопа, Асопа и Метоны
пли Арея и Эгины, или Парнассы) был широко распространен
и в разных вариантах встречается у многих древних авторов,
начиная с Гекатея М илетского.2 Содержание его в главных
чертах сводится к рассказу о том, что Синопа, похищенная
Аполлоном (иногда его заменяет Зевс, Посейдон или речной
бог Галис), пытается обмануть бога и сохранить свою девствен­
ность. Однако хитрость ее не удается, и у нее рождается сын
по имени Сир — эпоним местных сиров. Существует и другая
версия мифа, в которой нет речи о похищении. Имя Синопа
приурочивается к некоей амазонке, чрезвычайно привержен­
ной к вину и потому называемой -лчхпу], что по-фракийски
(а амазонки будто бы говорили на этом языке) значит «пьяная».
Миф об амазонке Синопе служил объяснением не только
имени города, но и происхождения местного населения, состо­
явшего из сиров (или, как их такж е называли греки, сирийцев,
ассирийцев или левкоеирийцев), от сына Синопы и Аполлона —
Сира. Псевдо-Скимн умалчивает об этом сыне Амазонки, но
сиров он знает и называет их коренным местным населением.
1 См.: М. И. Р о с т о в ц е в . Скифия и Боспор, JI., 1925, стр. 2
л сл.; R E , s. v. Skymnos (F. Gisinger).
* Перечень этих свидетельств см.: R.S стр. 148. прим. 2.
У сиров-то, согласно перхшлу, очевидно, и захватали го­
род Синопу первые греческие поселенцы Автолик с товарищами.
Автолик, Флогнй и Деилеонт, фессалийцы из города Трикки,
сыновья Деимаха (по другим версиям — Эрихтония или Гер-
меса),1 были хорошо известны в древности по легендам об их
приключениях в Черном море.2 Больше всего подробностей
о взятии ими Синопы находим у Плутарха. «Рассказывают, —
говорит он, — что Автолик, сын Деимаха, принадлежал
к спутникам Геракла, отплывшим из Фессалии к амазонкам,
и что на обратном пути, когда он плыл вместе с Деилеонтом
и Флогием, его корабль погиб, наткнувшись на полуостров
у так называемого Педалиона, но сам он с оружием и товари­
щами спасся около Синопы и захватил этот город у сиров, ибо
им обладала сиры, потомки, как говорят, Аполлона и Синопы,
дочери Асопа». На этом кончается рассказ Плутарха, но
у других античных авторов (Аполлоний Родосский, Валерий
Ф лакк) имеется послесловие к нему. Здесь повествуется, что
когда аргонавты плыли мимо Синопы, то они увидели на мор­
ском берегу Автолика, Ф логия и Деилеонта, умолявших принять
их в товарищи. Таким образом, три фессалийца покинули Си­
нопу и включились в поход аргонавтов.®
Такова древнейшая история Синопы, согласно греческому
преданию. Мифический ее характер совершенно очевиден,
однако возможно, что в этих, как и в других греческих леген­
дах, сохранились смутные воспоминания о реальной истори­
ческой действительности.
Амазонка Синопа и все, что с ней связано, — это, конечно,
типичный этиологический миф, созданный греками в порядке
освоения и осмысления непонятного им местного названия го­
рода. Т ак как недалеко от Синопы находилось знаменитое
в греческих легендах царство амазонок, то было естественным
сделать именно амазонку эпонимом Синопы.4 Помимо назва­
1 Перечень соответствующих цитат из древних авторов см. : RS,
стр. 1 4 7 , прим. 1.
2 См.: A p o l l R o d . , Argon., H , 955 и сл. п схолии; S t г а Ь.,
X II, 3, 11; P l u t . , Luc., X X III; А р р i a n, MUhr., 83; Valer.
F 1 а с с u s, V, 113, и др.
s Поэтому, очевидно, Страбон называет их аргонавтами, а не спут­
ника ма Геракла.
4 Миф об амазонке или нимфе Синопе был наиболее распространен­
ной, но не единственной этиологической легендой, сложенной в целях
пояснения происхождения города Синопы. Схолии к Одиссее {X II, 257)
сообщают имя товарища Одиссея, ставшего добычей Сциллы. Звалп его
Синоп. Здесь, как было указано Маасом (Р. M a a s . M ythische K urznam en.
Hermes, 23, стр. 618 и сл.), сохранились следы какой-то иной традиции,
воспринятой между прочим Ферекидом.
ния города миф служит такж е для объяснения происхождения
коренных жителей данной местности — сиров, или сирийцев,
которых греческая легенда тем самым признает предшествен­
никами греков по заселению Синоны. Ута последняя черта
мифа отражает, надо думать, историческую действительность.
Устное предание пронесло мере» много столетий воспоминание
о людях, живших в Синопе при нервом знакомстве с нею
греков, и миф об Автолике повествует не о простом заселении
Синопы фессалийцами, а о завоевании ими этого пункта у преж­
них владельцев.
Историческая достоверность этой черты, сохраненной в гре­
ческом предании о древнейшем периоде истории Синопы, на­
ходит свое подтверждение в археологических данных, так как
северный берег Малой Азии, как мы указывали в главе 1,
был заселен еще с элохи палеолита, и из самой Синопы про­
исходят памятники, относящиеся к хеттской эпохе. 1
Кто были те коренные местные жители, которых греческие
мифы называют сирами? В предыдущей главе мы уже отчасти
касались этого вопроса и вспоминали совершенно определен­
ное свидетельство Геродота о том, что греки называют сирий­
цами или левкосирийцами каппадокийцев. Согласно традиции,
отразившейся у Псевдо-Скимна и других авторов, каса­
ющихся мифов об основании Синопы, сиры или сирийцы, ко­
торые впоследствии локализуются восточнее Галиса, в древ­
нейшие времена жили и в восточной части будущей Пафла­
гонии. Это согласуется с приведенным на стр. 19 свидетельством
Илиады о расселении пафлагонцев и находит свое подтвержде­
ние в названии «Сириада», прилагавшемся некоторыми антич­
ными писателями к полуострову Инджебурун.2
Существует довольно значительная литература по вопросу
о том, кем были те сирийцы, которые обитали на месте бу­
дущей Синопы, каково их отношение к сирийцам и ассирий­
цам Передней Азии и почему греки называли этих сирийцев
белосприйцами.® Мы не предполагаем подробно касаться здесь

1 См.: М. II. М а к с и м о в а . К вопросу о выходе хеттов на южный


i'upcT Черного моря. ВДИ, ΙίΜΝ, .№ 4, стр. 27.
2 См. выше, стр. 31.
3 Эта литература была нидавно подробно разобрана Бнлабелем
(F. В i I а Ь e 1, ук. соч., стр. 34 и crt.). В озраж ая тем ученым (главным
образом Эдуарду Мейеру), которые отождествляют белоенрпйцев с асси-
ринскими колонистами, известными нам по документам из Кюль-Теие,
Б ила бель придерживается указан и я Геродота о том, что сирийцы — это
каппадокийцы, а в последних он видит хеттское племя. Д ля объяснения
названия «белое,ирийцы» см. такж е: W i η с k 1 е г. Völker Vorderasiens.
Alto O rient. I, 1913, стр. 23. Мы такж е не считаем возможным входить
догах спорных вопросов, так как решающее слово здесь, веро­
я т н о , будет принадлежать будущим археологическим исследо-
Звёняям. Д л я наших целей важно установить два положения,
Которые не противоречат различным взглядам ученых на ука-
ВЯнные выше вопросы. Это, во-первых, заселение территории
будущей Синопы еще в глубокой древности1 и, во-вторых,
сохранение в греческих преданиях представления о том, что
первые греческие поселенцы силой отняли эту территорию
у местных жителей.
Общая обстановка, насколько она нам известна, позволяет,
таким образом, думать, что греческое предание об Автолике
Е его товарищах, возможно, отражает воспоминания о походе
греческих мореходов-ппратов в Черное море. Если придержи-
' ваться относительной хронологии греческих героических ле­
генд, то это событие как эпизод похода аргонавтов должно
было произойти до Троянской войны, т. е. еще во II тясяче-
петии, в микенскую эпоху. Насколько нам известно, вполне
надежных археологических памятников, устанавливающих
Связь между Грецией позднеэлладского времени и северным
берегом Малой Азии, до сих пор не существует,2 но находки
адесь в рассмотрение сложных, запутанных и пока не ясных вопросов
Об упоминаемых Гомером жителях побережья — алазонах и энетах. Эти
вопросы требуют специального исследования.
1 О заселенны территории Синопы местными племенами свидетель­
ствует и самое негреческое имя этого города. И. А. Джавахиш вили
а статье «Основные историко-этнологические проблемы истории Грузии,
К авказа и Ближ него Востока древнейшей эпохи» (ВДИ, 1939, № 4,
стр. 30—49, особенно стр. 43 и сл.) пытался объяснить этимологию н азва­
ния Синопы из словесных корней язы ков Северного К авказа. Не распо­
лагая знанием этих язы ков, мы но беремся судить о правильности или
Неправильности этих сопоставлений. Укажем только, что предлагаемое
И. А. Д жавахиш вили толкование слова «синопа» как «устье реки» но со­
гласуется с географическими данными, так к ак в Синопе и ее окрестно­
стях сколько-нибудь значительных рек не имеется.
2 В большом труде Эванса (A. J. E v a n s . The Palace of Minos,
IV. London, 1921, стр. 764 и сл.) опубликован расписной глиняный ритон,
найденный при хищнических раскопках на городище Амиса. Кроме
того, там же опубликована терракотовая фигурка барана того же про­
исхождения с надписью граффито на туловище, которую Эванс склонен
Признать мннойским линейным письмом класса «А». М атериал этот,
Однако, недостаточно надежен, чтобы строить на нем исторические вы­
воды. Что касается ритон а, воспроизведенного только частично, то,
Во моему мнению, вряд ли он может быть отнесен к микенской эпохе.
Это скорее местное греческое изделие V в. до н. э. (см. : H. de G е η ο u i 1-
1 a c. Céramique Cappadocienne, рис. 13, стр. 61). Вотивная же фигурка
стилистически мало характерна, а письмена, видимо, нелегко опреде­
лимы, так как , яазвав их минойскими, Эванс сейчас же прибавляет, что
ВО всяком случае они не хоттские или финикийские, греческие или ли-
Кийские. Если прибавить к э т м у отсутствие уверенности в происхо­
в Усатове и Бородинский клад позволяют говорить о связях
северо-западного Причерноморья с Эгейским миром во II ты­
сячелетии до н. э.1 Это, равно как и легенда о походах Геракла
против амазонок и Язона за золотым руном, косвенно под­
тверждает возможность таких же сношений и с южным П ри­
черноморьем. 2
В милетской колонии Синопе, конечно, не могло сохраниться
никаких документальных данных о первых греческих посе­
ленцах Автолике и его товарищах. Но Автолик считался там
основателем города; он имел культ п оракул.3 Его статуар­
ное изображение работы выдающегося греческого скульптора
IV в. Сфеннида было святыней города, творящей чудеса. Со­
хранилась такж е надпись, свидетельствующая о существова­
нии в Синопе культа Ф логия — одного из спутников А втолика.4
Вторичное появление греков, на этот раз милетян, в Синопе
произошло, согласно рассказу Псевдо-Скимна, спустя примерно
500 лет после высадки Автолика, если придерживаться тради­
ционной греческой хронологии. Каких-либо прямых указаний
о времени прибытия Хабронды в Синопу у Псевдо-Скимна нет,
но поскольку он передает известие о гибели Хабронды от ким­
мерийцев, а приход этих последних в Малую Азию произошел

ждении предметов именно из Амиса, то неудивительно, что никто не ре­


шился делать исторических выводов из этой группы памятников (см.
« них: J . D. P e n d l e h u r y . The A rchaeology of Crete. London, 1939,
стр. 225). Что касается купольной гробницы на И зик-Даге в Пафлагонии,
опубликованной Леонхардом (В, L e o n h a r d . Paphlagonieu, стр. 228,
табл. 15 = Н . Т. B e s s e r t - , A lt-A natolien, стр. 1036) и определенной
им к ак микенская гробница второй половины I I тысячелетия до н. э.,
то я , к сожалению, не могу иметь о ней своего суж дения, так к а к книга
Леонхарда мне не доступна. Однако, судя по тому, что в статье Кантор
(Helene J. K a n t o r . The Aegean a n a the O rient in the second m illen ­
nium . A JA , № 1, 1947), в которой использована больш ая литература,
не встречается упоминаний о находках эгейских памятников на южном
побережье Черного моря, можно думать, что она не содержит памятни­
ков, непосредственно касающихся нашей проблемы.
1 А. А. И е с с е н . Греческая колонизация северного Причерно­
морья, стр. 16—20.
3 Точка зрения некоторых буржуазных ученых (см.: H. M e r l e .
Die Geschichte dor S täd te llyzantion mid K alchedon. Kiel, 1916; Rhys
C a r p e n t e r . C.reelc Pc-net ration of the Black Sea. A JA , 1948, стр. 1—10)
о том, что сильные течении η проливах делили невозможным проникно­
вение гричиг-ких «удов в Черт»« море до изобретения пентеконтер, т. е.
до V II », до п. о., опровергается данными физической географии (см.:
В. П. II о в с к а я. Византии в классическую и эллинистическую эпохи,
стр. 22 и сл.).
* S t г a b ., X II, 3, 11 — P l u t., Luc., 23. — А р p ., M ithr., 83
Ом. такж е стр. 286 и сл. настоящ ей книги.
4 AJA, 1905, стр. 306, № 31.
Ii

во второй половине VI I I в. до н. э., то основание милетянином


поселения в Синопе следует отнести к первой половине этого века.
Свидетельство Псевдо-Скимна о поселении в Синопе Х а­
бронды, известном в современной науке под названием
«Синопа I», было проанализировано Билабелем, причем он
примкнул к тем ученым, которые отрицают историческую досто­
верность Синопы I и признают только Синопу II, основанную
милетянамиво второй половине V II в.1 Главные доводы, которые
выдвигались Билабелем и его единомышленниками против
возможности основания Синопы в первой половине VIII в.,
сводятся, во-первых, к тому, что известие о ктизме Хабронды
содержится только в перипле Псевдо-Скимна и не подтвер­
ждается ни одним другим античным писателем (Билабель),
во-вторых, к ссылке на Геродота (IV, 12) и, наконец, к общим
соображениям о постепенности заселения греками берегов
Средиземного и Черного морей. Постараемся критически ра­
зобраться в этих доводах.
Ч то касается единичности свидетельства Псевдо-Скимна
о Хабронде, то этот довод не вполне правомочен. Правда,
других прямых указаний на ктизму Хабронды в литературной
традиции не сохранилось, но косвенное указание на это собы­
тие несомненно содержится в дате основания Трапезунта
(757/56 г.), сообщаемой в хронике Евсевия. Поскольку Трапе-
зунт, по общему свидетельству античных писателей, является
колонией Синопы, то основание Трапезунта в середине VI I I в.
предполагает основание Синопы по крайней мере на 5— 10 лет
раньше, что, как мы видели, примерно совпадает со временем
ктизмы Хабронды по Псевдо-Скимну. В этом совпадении осо­
бенно важно подчеркнуть то обстоятельство, что в то время
как Евсевий ведет летоисчисление по олимпиадам, источник,
которым пользовался Псевдо-Скимн в перипле Понта Эвксин-
ского, придерживается совершенно иного метода при указании
хронологических данных, так как дату основания колонии
или, как в данном случае, ее гибели, он ставит в связь с каким-
либо крупным событием в истории Малой Азии, несомненно
памятным восточным грекам. Т ак, гибель Хабронды он при­
урочивает к появлению киммерийцев в Малой Азии. Отсюда
можно сделать заключение о двух независимых друг от друга
античных традициях — об основании Трапезунта в середине
V III в. и о ктизме Хабронды, традициях, взаимно друг друга
дополняющих, отчего повышается вероятность исторической
достоверности обеих традиций.

1 См.: F. В i 1 a b e 1, ук. соч., стр. 33.


Свидетельство Геродота, на которое ссылаются сторонники
отрицания ктизмы Хабронды,1 звучит следующим образом:
«Известно, что киммерийцы, убегая в Азию от скифов, основали
город на том полуострове, на котором сейчас находится эллин­
ский город Синопа». Эти слова считаются некоторыми учеными
(Билабель, Кук) решающим аргументом в пользу основания
Синопы в послекиммерийское время, причем особо подчер­
кивается выражение /.τίτζντες, которому, видимо, придается
смысл основания города на пустом месте. Однако поскольку,
как мы видели выше, ие может быть никаких сомнений в том,
что Синопа была заселена задолго до нашествия киммерийцев,
то глагол κτίζω никак не может здесь иметь того смысла, ко­
торый в него вкладывается. Что ж е касается всей цитаты в це­
лом, то, строго говоря, в ней не содержится прямого отрица­
ния докиммерийской Синопы. Геродот здесь обращается
к своим слушателям и читателям, ж елая пояснить, где именно
поселились киммерийцы, поэтому он и называет хорошо из­
вестную афинянам V в. Сннопу, а упоминание о поселении
Хабронды, если Геродот и слышал о нем, было бы здесь не­
уместно. г
Общие соображения, из которых исходят ученые, не склон­
ные признавать реальность Синопы I, сводятся к известному
и более или менее общепринятому положению о приоритете
Запада перед Востоком в смысле основания там греческих
колоний и о невероятности поэтому основания Синопы в пер­
вой половине VI I I в , — дате, вообще очень ранней для вывода
колонии. Мы не будем здесь касаться этого положения в целом,
так как углубленное рассмотрение данного вопроса потребо­
вало бы специального, очень обширного исследования. Отме­
тим только последнюю работу на эту тему К у к а ,3 в которой
автор ставит перед собой задачу проверить правильность
господствовавшего в начале нашего века взгляда на передовую
роль Ионии в архаическую эпоху во всех областях государ­
ственной жизни и культуры. В этой работе, в которой подробно
говорится и о датах основания колоний, автор, после прора­

1 H е 1· о Λ., IV, 12.


2 веским аргументом и пользу | ι.ιшгего знакомства греков
<■ шх’.точимм, it следовательно, и с южным Причерноморьем является
упоминание реки Ф им ка в сочинениях Гесиода. В «Теогонии»
(стихи 337- -'Мэ) среди рек, рожденных Тифией Океану, называется
и Фазис. О и рол полагаемом путешествии Геродота вдоль южного берега
Черного мори см.: С. А. Ж е б е л е в . Скифский рассказ Геродота.
Сб. «Северное Причерноморье», 1953, стр. 319 и сл.
* R. М. C o o l c . Jonia and Greece 800—600 h. Он·. JU S, 1946
LX VI, стр. 67 —98.
ботки огромного материала, приходит к скромному выводу,
что «приоритет Ионии пока недоказуем, но на основании неко­
торых данных можно думать, что его, может быть, не суще­
ствовало». Таким образом, и этот довод противников Синопы I
теряет свою силу. Наконец, следует указать еще на одно об­
стоятельство, говорящее в пользу исторической достоверности
свидетельства Псевдо-Скимна о ктизме Хабронды. Основание
Синопы II во второй половине V II в., представлявшее собой
несомненно организованный по всем правилам вывод колонии,
последовало очень скоро, может быть, даже тотчас после того,
как киммерийцы покинули полуостров Инджебурун и устре­
мились на запад и юг Малой Азии. Создается впечатление,
что милетяне V II в. были хорошо осведомлены о выгодах
местоположения Синопы и, возможно, даже выжидали удоб­
ного момента для занятия этого давно облюбованного ими
пункта. Эти сведения они скорее всего могли получить еще
в те времена, когда Синопа уже была занята их согражданами
и н ач ал а развивать свою деятельность на понтийском побе­
режье, о чем свидетельствует основание Трапезунта. Таким
образом, хотя за неимением конкретных данных приходится
довольствоваться пока общими соображениями, все же можно
сказать, что общая обстановка говорит в пользу исторической
достоверности сообщаемого Псевдо-Скимном известия о посе­
лении милетца Хабронды, и отрицание этого известия как
простого вымысла вряд ли достаточно обосновано.
Другое дело — какой характер носила ктизма Хабронды,
был ли то колониальный полис, фактория, эмпорий или еще
какой-нибудь иной вид поселения. Достаточно хорошо известно,
что основанию колонии обычно предшествовало устройство
в том ж е пункте временных или даже постоянных поселений,
менее значительных по своим размерам и размаху своей дея­
тельности.1 Х арактер таких доколониальных поселений был
не всегда одинаков в зависимости от местных условий. При
наличии благоприятной обстановки наезды греческих морехо­
дов, занимавшихся наряду с торговлей и пиратством, могли
повторяться регулярно, и сезонные поселения легко превра­
щались тогда в постоянные. Относительно характера Синопы I
возможны, конечно, только предположения, но, учитывая,
с одной стороны, раннюю дату поселения, когда греческие

1 См.: А. А. И е с с е н . Греческая колонизация северного При­


черноморья, стр. 52 и сл., а такж е указанную там литературу; В. Ф. Г а й ­
дукевич. Босцорское царство. М.—Л ., 1949, стр. 9 и сл. ;
С. А. Ж е б е л е в . Возникновение Воспорского государства, стр. 52
и сл.
полисы еще не сложились окончательно в классовые государ­
ства, а с другой — основание Синопой I собственной колонии
Трапезунта, можно скорее всего видеть в ктизме Хабронды
временную стоянку, которая в связи с благоприятными усло­
виями превратилась в постоянное поселение. В таком случае
Хабронда был бы не ойкистом в позднейшем смысле этого
слова, а начальником корабля или отряда кораблей, совер­
шавшего рейды вдоль южного побережья Черного моря и обо­
сновавшегося в Синопе ввиду исключительного удобства си­
нопской гавани как базы для подобных набегов.1 Неизбежно
эта база должна была превратиться в постоянный опорный
пункт, а затем, в порядке освоения юго-восточного побережья
Евксинского Поита, оттуда могла быть основана вторая база—
Трапезунт, расположенная на восточной окраине побережья.
В таких приблизительно чертах нам рисуется история развития
Синопы I. Превращение ее в большой, могущественный полис
было прервано насильственным образом киммерийцами, кото­
рые, разрушив греческое поселение, сами надолго осели на этом
месте, такж е пользуясь им, надо полагать, как удобной и не­
приступной базой для набегов на Малую Азию. Однако милет­
ские àetvaiyrKt уже знали все преимущества местоположения
Синопы и. поэтому при первой же возможности направились
туда и на этот раз прочно там обосновались.
Рассказ об основании Синопы II также содержится в разби­
раемом отрывке Псевдо-Скимна, где сообщается, что после
ухода оттуда киммерийцев Синопа вновь была заселена двумя
изгнанниками из Милета — Кретином и Коосом. На этот раз
свидетельство Псевдо-Скимна не одиноко. Прежде всего сле­
дует отметить, что сообщаемая им дата вполне совпадает с да­
той Евсевия, поскольку в перипле основание Синопы II при­
урочивается ко времени, непосредственно следующему за
походом киммерийцев, во время которого были взяты Сарды
(632 г.), а Евсевий называет 63t г. как год основания Синопы.
Имена ойкистов Синопы Кретин и Коос называются такж е
в трудах других античных а второ». Во-первых, у грамматика
эпохи Адриана Геродиана сохранилась цитата из работы
его современника, парадоксографа Ф легона,· которая гласит:
2'sv<ι>χη πόλις &αφανέστατη του Πόντου, χτί<ψ.α Κρητίνου καί Κωου,
ώς ψητι Φλέγον. На это же место из Флегона ссылается
и Стефан Византийский, который, однако, расходится с Геро-
1 К ак рассказывает Геродот ( H e r o d . , I I , 152), подобные набеги
совершались еще во второй половине V II в.
* H e r o d i a n , ed. Leutz, I, стр. 339. 21 и сл. Разбор этого и сле­
дующих свпдотольств см.: F. B i l a b e l . ук. соч., стр. 31.
П ином и Псевдо-Скимн ом в передаче имен собственных. Под
Новом Σίνώχη он сообщает: πόλις ^αφανεστάτη той ΙΤόντου,
a ff a la Κριτίου Κφου, ως Φησι Φλέγον. Здесь, следовательно,
Называется не Кретин, а притаи, и Коос представляет собой
ЯЛКе не отдельное лицо — товарища Крития, а этникон по­
следнего. Таким образом, Кретин из милетского изгнанника
превращается в уроженца острова Коса. Из Стефана Визан­
тийского, повндимому, черпает свои сведения и Евстафий
■ комментариях к периэгезе Дионисия (к стиху 772), как
было указано Билабелем. У Евстафия говорится: Σινώπ»
κτίσ^α κατά -uvας Κριτίου άνδρός Κώου. Противоречие в по­
казаниях авторов относительно ойкистов Синопы разрешается
без труда, если принять ошибку в тексте Стефана Византий­
ского, на что мы имеем полное право, поскольку тот же текст
R8 Флегона сохранился в ином виде у Геродиана, а правиль­
ность имени «Кретин» подтверждается и в одном очень важном
для нашего исследования тексте П лутарха.1 В сочинении П лу­
тарха о Пнфийском оракуле называются имена четырех
предводителей экспедиций (ήγερνες στόλων), основавших
колонии, согласно указаниям Дельфийского оракула, и среди
ннх имеется имя Кретина. Вследствие редкости этого имени,
а также на основании того обстоятельства, что Кретин и здесь
выводится в качестве ойкиста какой-то несомненно крупной
колонии, можно думать, что здесь речь идет о том же Кретине,
который фигурирует в рассказе Псевдо-Скимна и Флегона
как основатель Синопы. Рассказ Псевдо-Скимна получает,
таким образом, блестящее подтверждение, так как Плутарх
по всей вероятности заимствовал это известие из официального
источника, скорее всего из хранившегося в Дельфийском свя­
тилище списка ойкистов, обращавшихся за советом к Пифии.
К ак и списки победителей на играх, списки ойкистов, конечно,
были составлены довольно поздно, вероятно в эпоху эллинизма,
однако, надо думать, на основании каких-то современных
событиям записей, и поэтому можно предположительно гово­
рить о сохранении имени ойкиста Синопы в дельфийской тра­
диции. Едва ли рассказ Псевдо-Скимна восходит к Дельфий­
ским спискам как к своему источнику: он ничего не говорит
О получении Кретином совета Дельфийского оракула, но зато
сообщает подробность, не известную П лутарху, а именно то,
что Кретин был милетским изгнанником. Таким образом,
известие об основании Синопы II в той форме, в какой оно.

•Plut. De P yth. огас., ed. R. P aton, стр. 54, § 27 (см.:


L. B ü r c h n e r .ук. соч., стр. 55, прям. 1).
встречается у Псевдо-Скимна, может, как нам каж ется, быть
полностью принято. На этот рал речь идет уже о правильно
организованной колонии, оикистами которой были лица,
вынужденные оставить Милет, вероятно, ввиду социальной
борьбы между Плутис и Хейромаха, и вывод которой был свя­
зан с получением из Дельф соответствующего у к а за н и я.1
Весьма вероятно, что к колонистам из Милета присоединились
переселенцы из других городов запада Малой Азии, постра­
давших от нашествия киммерийцев.
Таким образом, анализ сведений, сообщаемых периплом
ТТсевдо-Скямна по истории заселения Синопы, показывает,
что все эти указания так или иначе совпадают с другими дан­
ными, сохраненными греческим литературным преданием.
Исключительно важное для наших целей значение имело бы
определение того источника, которым пользовался в данном
случае Псевдо-Скимн. Решение этого вопроса требует специ­
ального исследования и не может быть дано в рамках настоя­
щего труда. Однако мы приведем здесь несколько наблюдений,
которые, как нам каж ется, могут приблизить нас к выявлению
этого источника.
Современная наука невысокого мнения о ценности перипла
Псевдо-Скимна как исторического источника, считая его ли­
шенной критики компиляцией, опирающейся частично на уста­
ревшую литературу.3 Между прочим Билабель, подробно
проанализировавший 12 стихов перипла, относящихся к Си­
нопе, пришел к выводу, что «согласно его {Билабеля, — М . М .)
впечатлению, автор перипла из совершенно различных ис­
I Билабель произвел тщательный анализ данных, касающ ихся Кре­
тина и Кооса. Он отдает предпочтение версии Псевдо-Скимна и Геро-
дяана относительно написания имени первого ойкиста — Кретин,
а не Критий, но в то ж е время сомневается в существовании второго
ойкиста Кооса и поэтому вынужден, вопреки собственному суждению
о допущенной Стефаном Византийским ошибке, высказать предположе­
ние о том, что Кретин был уроженцем Коса, а не изгнанником Милета,
и просто присоединился к милетским колонистам. В этом выводе, для
которого, на наш взгляд, не имеется достаточного основания, его утвер­
ждает и то, что в указанном тексте; П лутарха не упоминается имя Кооса.
Однако n:s мтого факта »ряд ли можно заключить, что Коос — лицо фик-
Tiiiiiioe, νο:μ)ιιι<ιιι<ί '<ιι и литературной традиции только благодаря ошибке.
Кед|> не подлежит сомнению, что четыре имени, упомянутые П лутархом,
:ιτο TO.iJi.KO четыре примера, выхваченные из длинного перечня имен,
как :гги ни дно хоти flu и.· т о т , что сам Плутарх, назвав четыре имени,
тут жо npnôiiHJiiier: ’ίλλους τ* πολλούς ήγίμοναί στόλων.
II ( ! μ . : Il Κ , s. v. Skymiiotf ( I 1 · <Îisîiij»er). ;1до<1> дан и перечень всех
тт.о м тчш ы х заимствований перипла у других авто[юв. Д ля интересую­
щего нас отрывка источник не указывается (см.: там же, S palte, 681 и
сл., § 19).
точников составил рассказ, который имеет видимость ■чего-то
Цельного», почему Билабель и отказывает этому рассказу
в доверии.1 Нам каж ется, что такая оценка не вполне справед­
лива. Внимательное чтение текста показывает известное кри­
тическое отношение автора к сообщенным известиям. Так,
рассказ об Автолике передается с оговоркой ώς λέγουσιν,
а сообщение о гибели Хабронды сопровождается словом Soxeï,
и только ктпзма Кретина и Кооса передается как несомненный
факт. Вместе с тем весь текст в целом производит впечатление
последовательного рассказа при крайней сжатости изложе­
ния, отчего он более всего походит на эксцерпт из какого-то
обстоятельного повествования о ранней истории Синопы.
Автор перипла не скрывает, что он использовал произ­
ведения других писателей, и в стихах 109 и сл. дает список
своих источников.2 К сожалению, это место текста сильно
попорчено, и сохранились далеко не все имена, названные ав­
тором перипла. В том, что касается описания Азии, главными
источниками Псевдо-Скимна были, повидимому, Аполлодор
из Афин, перипл Эфора, Деметрий из Каллатии и Эратосфен.3
Однако разбираемый текст вряд ли мог быть заимствован
у одного из этих писателей. В этом нас убеждает следующее
наблюдение.
Если приглядеться к порядку изложения в перипле Псевдо-
Скимна, то нетрудно заметить, что сообщаемые автором по
мере передвижения вдоль берега моря географические и этно­
графические сведения (а они-то и имеются в виду, когда речь
идет о заимствованиях у Эфора и Деметрия) перебиваются,
как только дело доходит до названия какого-нибудь греческого
города, по большей части краткими, а иногда и пространными,
как в нашем случае, заметками об его основании. В той части
перипла, которая касается Евксинского Понта, эти заметки
обладают одной особенностью, не свойственной другим частям
того же сочинения. Дата основания города определяется здесь
по методу синхронизмов, и определяющее событие всегда заим­
ствовано из истории восточного Средиземноморья, преимуще­
ственно из истории Малой или Передней Азии. Так, для осно­
вания Аполлонии таким хронологическим критерием служит
основание Кяром Персидского царства,4 для Месембрии —
поход Д ария на Скифов; * Одесс был основан, когда Астиаг

1 F. В i I а Ь e 1, ук. соч., стр. 32.


- G eographi Graeci Minores, I, стр. 198 и сл.
3 R E , s. v. Skym nos, Sp. 687, § 20.
< P s . - S k y m n . , P eripl., 730—733.
* P 3. - S k y m n .. P erip l., 737—742.
4 И. И. Максимова
царствовал в М идии,1 К аллатия — когда Аминта воцарился
в М акедонии,8 Истр — когда скифы, преследуя киммерийцев,
с Боспора перешли в Азию,3 Ольвия — когда существовало
Мидийское царство,4 Гераклея Понтийская — в те времена,
когда Кир победил Мидию,5 а основание Синопы, как мы ви­
дели, ставится в связь с набегом киммерийцев в Малую Азию.
Такой метод хронологической фиксации чужд главным источ­
никам Псевдо-Скимна — Аполлодору из Афин, который ве­
дет летоисчисление по поколениям и архонтам, Эратосфану,
который считает по олимпиадам, а также Деметрию из К ал л а­
тия β и Эфору.7
После перечисления своих литературных источников
Псевдо-Скимн добавляет, что он сам посетил и собственными
глазами видел города, расположенные не только в Греции,
но и в Азии и на Западе.8 Основываясь на этом заявлении,
можно было бы предположить, что автор перипла лично по­
бывал в Синопе и там познакомился с местными преданиями,
быть может, зафиксированными в виде храмовых записей на
камне, выставленном у святилища легендарного основателя
Синопы Автолика. Это было в обычае в греческих городах
в эпоху эллинизма,® примером чего могут служить знаменитые
эпиграфические памятники из Херсонеса и из Линдоса на Р о ­
досе. Однако предположение об автопсии Псевдо-Скимна не
очень вероятно. Во-первых, современные его критики полагают,
что хотя нельзя полностью отрицать возможность совершения
автором Перипла путешествий, но что в основном его работа —
плод чисто литературного труда. Во-вторых (и это главное),
трудно представить себе, чтобы летоисчисление во всех пере­
численных городах Понта велось единообразно по событиям
истории Мидии, Персии и Малой Азии и чтобы это нашло свое
выражение в местных, зафиксированных на камне хрониках.
Поэтому более вероятна, на наш взгляд, зависимость в данном
случае Перипла от неизвестного нам литературного источника,
который, по всей видимости, принадлежал к трудам, специально
трактовавшим об основании городов так называемым κτίσεις.
1 Р s. - S k у m п., P erip l., 750.
* Р s. - S к у m п., P erip l., 761—764.
3 Р s. - S к у m п., P erip l., 767—772.
* Р s. - S к у m п., P erip l., 805 и ел.
5 Р s. - S к у m п., P eripl., 972 и сл.
0 FGH , фрагм. 85.
7 FGH , фрагм. 70.
8 Р s. - S Ь у m п., P erip l., 128 и сл.
* См. статью М. И. Р о с т о в ц е в а в «Ж урнале Министерства
и л родного просвещения» (1915, апрель, стр. 151— 170).
Псевдо-Скимн пользовался такими трудами, о чем свидетель-
ствуют стихи 115, 116 его перипла, где упоминаются Дионисий
ив Халкиды на Эвбее и его κτίσ««?.1 Мы говорим об этом не
с тем, чтобы утверждать, будто сведения по истории Сивопы
Псевдо-Скимн заимствовал у Дионисия. Немногочисленные
сохранившиеся отрывки из сочинении Дионисия невырази­
тельны, и в них нет никаких точек соприкосновения с текстом
Псевдо-Скимна- Но ссылка на Дионисия показывает, что со­
ставитель перипла интересовался литературой такого харак­
тера, и поэтому мы вправе высказать предположение о том,
что в основе приведенных выше отступлений, содержащих
датировку или краткие сведения о ктизме городов Понта,
в том числе и Синопы, находятся какие-то κτίσεις, невиди­
мому, составленные в каком-либо восточногреческом городе,
поскольку основание городов приурочивается ко времени
памятных восточным грекам событий. Весьма вероятно, что
составитель этого труда объездил те города, о которых писал
в своем произведении, и познакомился там с местными леген­
дами, скорее всего по официальным версиям, составленным
местными историками и облеченными в форму выставленного
на показ эпиграфического документа.2
Нам кажется весьма вероятным, что разбираемые стихи
из перипла Псевдо-Скимна представляют собой сокращенную
передачу сведений, содержавшихся в каком-то сочинении
об истории основания приионтийских городов. Это ж е сочи­
нение в свою очередь восходило к труду местного синопского
историка, получившего на месте общее признание. Возможно,
этот труд был начертан на камне, стоявшем на каком-либо вид­
ном месте города. При таком понимании значительно повышается
ценность интересующего нас текста перипла: основание коло­

1 Дионисий ж ил, по всей вероятности, еще в V в. до н. 8. (R E , s. v.


Dionysios, № 107). Сохранившиеся фрагменты его трудов см.: H isto ri-
eoram Graecorum F ragm enta (Κ. О. Muller), v. IV, стр. 393—396.
* Сочинений типа χτίσεις в эпоху эллинизма было много (см .:
W . C h r i s t . Geschichte der griechischen L itte ra tu r, I I . München, 1912).
Интересные сведения о том, к ак составлялись труды подобного рода,
можно почерпнуть из некоторых характерных черт, присущих творчеству
плодовитого пасателя первой половины I I в. Полемона из И л ион а (см.':
W. С h г i s t, ук. соч., 1Ï, стр. 187 и сл.). Полемон, описавший историю
основания греческих городов в различных областях Средиземноморья,
лично объездил Грецию, Италию, Сицилию и Переднюю Азию, при­
лежно изучая местные легенды, между прозам и но надписям, так как
он получил прозвание στηλβχοπης, т. е. «кропатель надписей». В благо*
дарность »а его труды многие города даровали ему гражданство. Полемон
Между прочим составил сочинение, озаглавленное: нтюсц τών έν Πόντω
от которого сохранилось только название.
А
нии Синопы в 631 г. изгнанниками из Милета может быть
принято как факт, прочно засвидетельствованный; ктизма
Хабронды в первой половине VI I I в. как поселение, перво­
начально служившее временной базой для рейдов вдоль берега,
а затем начавшее превращаться в поселение постоянное, но
уничтоженное киммерийцами, когда оно еще не достигло пол­
ного развития, также приобретает большую долю вероятности,
и это разрешает противоречие между показаниями хроники
Евсевия о датах основания Синопы и Трапезунта. Легендар­
ным остается рассказ о походе Автолика, но весьма возможно,
что эту легенду следует рассматривать как отражение зна­
комства ахейцев с Синопой еще во II тысячелетии до н. э.

Г л а η а ;{

ОСНОВАНИЕ АМИСА
Древний Амис расположен был на небольшом ( 2 χ 3 км)
плато, находящемся на западном берегу залива, в глубине
которого стоит современный город Самсун (рис. 6).1 В стра­
тегическом отношении его местоположение представляло зна­
чительные выгоды. Н а севере и востоке К ара Самсун (так на­
зывается теперь это плато) в древности подступал непосред-
ственно к морю,2 на юге граничил с высокими горами, с запад­
ной стороны с лощиной, по которой сейчас течет небольшая
речка, а за лощиной опять начинаются высокие горы. Во мно­
гих местах на плато имеются источники хорошей питьевой
воды.
Городище Амиса в настоящее время не застроено, и большая
его часть отведена под пашню. Никаких остатков строений
античной эпохи на нем не заметно.8 На окраинах плато и его
склонах, а также в ближайших его окрестностях наблюдаются
в большом числе древние могилы.4
1 Описание городища Амиса см.: P. X . Л е н е р. Экскурсия
в Самсун. Изв. Русск. Архсол. инст. в Константинополе, X III, 1908,
стр. 312 и с л .; Studia P ontica, II, 1906, стр. 122 и сл. (F. Cum ont).
а В настоящее время мори несколько отступило от плато, и вдоль
берега образовалась у зкая полоса болота.
3 Еще в начале X IX в. на месте акрополя Амиса, находившегося
в южной половине плато, путешественники видели остатки стен и по­
луциркульных башен, а такж е развалины храма с колоннами и релье·
фа ми (см. Ch. T e X i е г. Asie Mineure. P aris, 1882, стр. 620; C. R i t ­
t e r . E rdkunde, Bd. IX , стр. 805).
* Н а городище Амиса в течение многих десятков лет ведутся хищни­
ческие раскопки. Добытые главным образом из могил памятиаки частично
попали в музеи Стамбула и Западной Европы, а такж е в частные коллек-
t Гавань Амиса прилегала к городу е востока. От ветров
она была защищена только с запада той самой возвышенностью,
Вв которой стоял город. Имеются основания полагать, что
S древности она была ограждена с севера молом, остатки ко­
торого в виде сложенных из огромных тесаных камней кон­
гломерата стенок видны под водой. По мнению ученых-пу-
тешественников, мол относится к античной эпохе, но опре­
делить его дату более точно не удается. Д аж е при наличии
ограждения с севера гавань Амиса никак не могла считаться
Первоклассной. Она была открыта с востока н северо-востока,
в корабли не имели в ней защиты и от северных ветров. В от­
ношении пригодности для стоянки кораблей она никак не могла
сравниться с соседней синопской гаванью. Но зато Амис имел
другое преимущество, которого была лишена Синопа. Он был
конечным пунктом той единственной во всей средней части
южного побережья Черного моря проезжей дороги, которая
пролегала через цепи Северо-Анатолнйских гор и соединяла
берег моря с внутренними районами Малой Азии, а через
них и со Средиземным морем и проходами в Сирию. Вся сухо-'
иутная торговля между южными областями и Черным морем
шла по этой дороге, а местонахождение Амиса было таково,
что он мог контролировать и по своему усмотрению блокиро­
вать всякое по ней передвижение. В этом и заключалась глав­
ная выгода основания колонии на Кара Самсуне, и греки не
упустили открывавшихся перед ними возможностей (рис. 1).
Дата основания Амиса, так же как и вопрос о том, какой
полис основал эту колонию, остаются до снх пор спорными.
Известия об основании Амиса, сообщаемые литературными
источниками, не вызывают полного к себе доверия и нуждаются
в проверке. Основными текстами по этому вопросу являю тся:
отрывок из Феопомпа. сохраненный Страбоном, и несколько
стихов из перипла Псевдо-Скимна. Оба текста попорчены,
а по своему содержанию они частично противоречат друг другу.
Чин. Согласно наблюдениям Лепера и Кюмона, гробницы здесь трех
типов: курганные погребения, камерные гробницы и земляные гробницы,
обложенные черепицей. Камерные гробницы высечены в скале, на скло­
нах плато. Они расположены рядами, иногда в несколько этажей. Б о ль­
шей частью — это простые пещеры, но имеются камеры более слож­
ной архитектуры, с дромосами, нишами, боковыми отделениями и со свод­
чатыми потолками и потолками в воде двускатной крыши. В земляных
гробницах находят керамику, стекло и ювелирные изделия. П оскольку
научное наблюдение над раскапыванием могил отсутствует, а все кам ер­
ные гробницы начисто ограблены, некрополь Амиса не дает материала
для научных выводов. Можно лиш ь предположить, что в курганах и ка­
мерных гробницах погребались богатые граж дане, а в земляных моги­
лах — рядовое население.
Страбон 1 сообщает: «Феоиомк говорит, что впервые он
(Амис, — М . М .) был основан мнлетянамн»; затем в тексте

Р яс. 6. Местоположение Амиса.

лакуна; пропавшая фраза, от которой сохранились только два


последних слова — «вождя каппа докийцев», очевидно, по-
вествовала о каких-то людях, вторично заселивших Амис.
Затем Страбои, продолжая цитировать Феопомпа, говорит:
« . . . а в третий раз он был колонизован Афиноклом и афиня­
нами и переименован в Пирей». Восстановить с полной уве­
ренностью смысл пропавшей части текста не представляется
возможным; остается неясным, какую роль играл вождь кап­
падокийцев при вторичном заселении Амиса, но обычно думают,
что Амис был временно захвачен каппадокийцамя.1 Во всяком
случае первыми поселенцами Амиса Феопомп считал милетян.
Этому утверждению противоречат стихи 917 и сл. из пе­
рипла Псевдо-Скимна. «Амис, расположенный в области лев-
косирийцев (следует лакуна), колония фокейцев, ибо он был
заселен четырьмя годами раньше Гераклеи, будучи основан
ионийцами». Л акуну в стихе 918 предлагали заполнить сло­
вами: Αθηναίων καί (К. О. Мюллер) или ΜΛ-ησίων χ,αί (Б ила­
бель), что вряд ли правильно, так как в этом случае частица
γάρ в стих© 919 теряет смысл.2 По всей вероятности, лакуна
была больше, чем в полстиха, и в ней, как думает Билабель,
заключалась фраза, выражавшая примерно такую мысль:
«один из древнейших городов той области»; в этом случав
частица γάρ была бы вполне уместна. К ак бы то ни было,
Псевдо-Скимн называет первыми ойкистами Амиса фокейцев,
а не милетян. Что касается сообщаемой тем же автором даты
основания города, то, несмотря на свою кажущ ую ся опреде­
ленность, она на поверку оказывается шаткой, так как дата
основания Гераклеи (560 г. до н. э.), на которую ссылается
Псевдо-Скимн, в свою очередь, не может считаться безусловно
достоверной, как то было показано Е. И. Леви в ее работе
о Гераклее П онтийской.3
Современные ученые, из которых никто не углублялся
в проблему основания Амиса, одинаково бездоказательно при­
нимали или отвергали версии Страбона и Псевдо-Скимна
(Белох, Э. Мейер и др.). Только Билабель 4 указал на сродство
монет Амиса и Милета, но ввиду того, что эти монеты относятся
к эпохе Митридата и к III в. н. э., он не настаивал на доказа­
тельной силе приводимого им материала.6

1 О захвате Амиса ловко сирийцами, т. е. каипадокийцами, говорится


такж е в комментариях Евстафия к Илиаде (E u s t a t. ad II., В. 52).
a F, B i l a b e l , ук. соч., стр. 29.
* Рукопись, Архив ЛОИИМК.
4 F. B i l a b e l , ук. соч., стр. 29 и сл.
5 Об этих монетах и ошибочности выводов Билабеля см. главу 15,
стр. 417, прим. 4.
Больш ое значение в этой связи имеют находка в Ак-А лаае,
добытые в 1906 г. турецкой археологической экспедицией
иод руководством М акриди-Бея. Работы экспедиции, правда,
нельзя назвать раскопками в точном смысле этого слова. Это
скорее разведка с собиранием подъемного материала. Остав­
ляет желать многого и издание памятников Ак-Алана Макриди-
Беем.1
Архитектурными терракотами из Ак-Алана занимался за ­
тем Кох в связи с историей этого рода памятников,® а такж е
Кьелберг при публикации раскопок в Л арисе.3 Больш ая
часть находок хранится в музее Стамбула, но некоторое коли­
чество плит и фрагментов поступило в музеи Германии.4
Местечко Ак-Алан расположено в 18 км к юго-западу от
Амиса, среди горной возвышенности, тянущейся параллельно
южному берегу Черного моря. Ак-Алан — высокий холм
с крутыми склонами, доступный только с востока. Верхушка
холма окружена возведенной прямо на скале циклопической
стеной с укрепленным входом.® Раскопки не установили на­
значения данного поселения. Остается неясным — была ли
то цитадель какого-то близлежащего города, крепость или
святилище, которые в Каппадокии обычно располагались
на укрепленных возвышенностях. Но нет сомнений в том,
что холм был заселен задолго до прихода в эти места греков.
Помимо кладки оборонительной стены об этом свидетельствует
тот факт, что в пробной траншее, проведенной на верхушке
холма, была обнаружена на глубине 7 м местная, очень древняя
керамика, к сожалению, более подробно не описанная в отчете.
Внутри округи, параллельно южной части оборонительной
стены, тянется другая стена, сложенная из более мелких
необработанных камней. Назначение ее осталось невыяснен­
ным. К северу от нее на глубине l h —2 м открыта большая
площадь, покрытая каменным настилом. На площади и в леж ав­
шей на ней земле найдены были в большом количестве греческие
архитектурные терракоты и фрагменты расписной керамики.
Здания, которым принадлежат эти терракоты, стояли, очевидно,

1 Th. M а с г i d у - В e у. Une citadelle archaïque du Pont. Mit-


toil. der Deutsch, ürientgeselfsch., 1907, 4 стр. 1—9, рис. 1—17.
* H. K o c h . S tudien zu den cam panischer D acliterraeotten. Rö
mische M itteilungen, 1915, стр. 1—115.
3 L. K j e l b e r g . Larisa am Hermos. Bd. II. Die arch itek to n
schen T erracotten. Stockholm , 1940.
1 Cm.: J D I, 1938, H. 3/4, стр. 438 и сл., рве. 17 я 18.
s Более подробное описание стен Ак-Алана см. в моей статье «К во­
просу о выходе хеттов на южный берег Черного моря», ВДИ, 1948, № 4,
стр. 27 л сл.
на каменном настиле ; они, вероятно, были построены нз бес-
следно исчезнувших теперь дерева и сырцов. Кроме терракот,
от них сохранился только небольшой фрагмент лесбийского
киматия из серого кам ня.1
Среди архитектурных деталей из глины имеется кровель­
ная черепица: плоские черепицы с загнутыми кверху боковыми
краями, калинтеры и коньковая черепица.2 Н о основная их
масса состоит из прямоугольных продолговатых плит с рель­
ефными и раскрашенными украшениями. Среди них можно
различить плиты боковой симы, двух типов и двух размеров,
очевидно принадлежавшие двум зданиям. Плиты обоих ти­
пов совершенно гладкие а только наверху они имеют карниз
из валика и бруска. В центре плиты — отверстие для водо-

Рис. 7. Реконструкция симы из Ак-Алана.

стока, которое имело форму выдающегося наружу открытого


желобка. Н а плитах большого размера, между водосточным
отверстием и краем плиты, находятся симметрично располо­
женные фигуры двух львов с поднятой передней лапой и по­
вернутой назад головой. Л ьвы обращены к краю плиты (рис. 7).3
Н а плитах меньшего размера — аналогичные фигуры льва
и пантеры, повернутые к желобу, причем опущенная вниз
лапа стоит не на земле, а на стилизованном растении (рис. 8).4
Техника изготовления этих и других рельефных плит сле­
дующая. Плиты оттискивались в формах, и рельефы подвер­
гались добавочной моделировке от руки. Затем они покрыва­
лись белой облицовкой и обжигались, после чего происходила
раскраска лаковыми красками (черной и красной). Детали
раскраски весьма разнообразны, художники давали здесь

1 H. K o c h , ук. соч., стр. 16.


s Th. M a c r i d y - B e y , ук. соч., стр. 5, рис. 13, и стр. 6, рис. 14.
3 Реконструкция симы взята нз работы Коха (H. K o c h , ук. соч.,
стр. 19, рис. 4).
полю своей фантазии. Затем происходил вторичный, окон­
чательный обжиг.
Помимо плит боковой спмы имеется также много облицовоч­
ных плит различных размером. Часть из лих снабжена такими
же карнизами, как и плиты симы. другие совершенно гладкие.
Водосточных отверстии у них нет. К зданию они прикреплялись
при помощи железных гвоздей, образны которых были найдены
в Ак-Алане. Па многих плитах можно видеть отверстия, через
которые проходили гвозди.

Ряс. 8. Плита из Ак-Алана. Лев и пантера.

Большинство облицовочных плит украшено орнаментом —


тройной, расцвеченной пальметками плетенкой с шариками
и каплями (рис. 9) или сложным и несколько путаным меан­
дром различных типов; 1 имеются единичные фрагменты плит
с простой плетенкой и розетками 2 и с фризом из лотосов
и пальметок; нослоднно не изданы.3
Наконец имеется еще один вид архитектурных терракот
из Ак-Алана - это фрагменты фигурных фризов. На одном
из них видна фигура молодого Геракла, опустившегося на
колено и стреляющего из лука (рис. 10). На нем хитон и на-
брошенная на голову и спину львиная ш кура. Из-за его фигуры
выступает конец колчана со стрелами. За сниной Геракла
стоит огромный сосуд, откуда ясно, что здесь было изображено
приключение героя у даря кентавров Фолоса.
Три маленьких фрагмента сохранили части шести фигур
сражающихся кентавров.1 Вряд ли, однако, эти фрагменты
происходят от одного фриза с Гераклом. К ак верно заме­
тил К ох,2 этому противоречат несовместимые с правилами
архаического искусства различные размеры фигур кентавров
и Геракла (Геракл примерно в два раза больше кентавров).

Рис. 9. Плита из Ак-Алана. П летенка.

От третьего фриза происходит маленький фрагмент с изо­


бражением бегущей собаки.3 К ак можно установить по анало­
гиям из Ларисы,4 этот фриз, вероятно, изображал парфорсную
охоту.
На каком месте здания располагались облицовочные плиты, —
сказать трудно. Может быть, как думает К ох,5 плиты с карни­
зами прикреплялись к балкам перекрытия, а фризы без карни­
зов помещались непосредственно под ними, перед архитравами;
но не исключены и другпе возможности, так как в некоторых

1 T h. M a c r i d y - B e у, ук. соч., табл. X V III, 23, 2 \ и 2 6 =


V. С. В а и г. Centaurs in ancient A rt. Berlin, 1912, табл. X IV , b — d.
2 H. K o c h , ук. соч., стр. 20.
8 Th. If a с г i d y - В e y, ук. соч., табл. X V II, рис. 25. М акриди
неправильно принимает собаку за льва.
4 L arisa am llerm os, Bd. II (L. Kjelberg), табл. 1—14.
5 IT. К о с h, у к . еоч., стр. 22.
аналогичных постройках Малой Азии подобными плитами
иногда облицовывались большие поверхности гладких стен.1
Некоторые плиты имеют косой боковой срез, на основании
чего можно предположить, что они служили фронтонными
симами.
' Какое место занимают описанные памятники из Ак-Алана
среди аналогичных памятников древнего зодчества? Еще совсем

Рис. 10. Плита из А к-А лака. Геракл.

недавно в науке оживленно дебатировался вопрос о приоритете


Ионии или Коринфа в деле применения архитектурных тер­
ракот в строительстве. Этому вопросу приписывали большое
значение, так как связывали его с проблемой изобретения
двускатной крыши. I! настоящее время спор утратил свою
остроту, ибо находки последних лет показали, что двускатные,
крытые черепицей крыши известны были в Греции eine во II
тысячелетии до н. о.2 Архаическая Греция только восприняла
1 Н апример, в Гордионе (см.: A. K ö r t e und G. K ö r t e . Gor-
•lion. JD1, E rgänzungsheft 5, 1904, стр. 168).
2 См.: AJA , 1942, стр. 99—118 (E. B. Smith) n 370—372 (B. Dius-
moor).
здесь давнюю местную традицию. При этом особо высокого
развития применение архитектурных терракот достигло в се­
верной Ионии (или Эолии) и в прилегающих к ней областях,
на что указывают замечательные находки в Неапдрии,1 Гор-
дионе,2 С а р д а х 3 и Л арисе.4 Только там были обнаружены
целые богатые серии архитектурных терракот, среди которых
видную роль играют фигурные фризы, совершенно отсут­
ствующие не только в Греции, но и в южной, тяготеющей
к Милету Ионии. Причина этого явления может быть, как
полагает К ох,5 коренится в более позднем переходе северной
Ионии к каменному строительству, но вероятно не малую роль
здесь сыграло и соседство с Фригией, где облицовка зданий
рельефными глиняными плитами была особенно популярна,
как показывают между прочим турецкие раскопки 1937 г.
в Пазарли.®
С каким художественным кругом связаны перечисленные
серии греческих архитектурных терракот, об этом красноре­
чивее всего говорят найденные в Неандрии и Ларисе камен­
ные капители колонн от тех же зданий, от которых происхо­
дят и архитектурные терракоты.7 Это — капители эолийские,
свойственные, как известно, только архитектуре северо-за­
падной части Малой Азии.
В число этих эолийских серий архитектурных терракот
входят и терракоты из Ак-Алана. С ними они связываются
не только обилием облицовочных плит и разнообразием их
украшений, но и целым рядом технических и художественных
особенностей. Так, калиптеры Ак-Алана имеют общую для
указанных серий полукруглую в разрезе форму, тогда как
южная Иония обычно применяет коленчатые калиптеры.8
Совпадает и техника изготовления и раскраски в три цвета —
белый, черный и красный, с применением на одной фигуре
двух манер — силуэтной и контурной. Повторяются и многие
орнаменты и темы фигурных композиций, тогда как в южной
Ионни фигурных фризов не встречается вовсе, а орнаменты
много беднее.
1 К. К о 1 d e w e y. N eandria. 51 B erliner W inckelm annsprogram m .
Berlin, 1891.
3 A. K ö r t e und G. К ö r t e, ук. соч.
3 Sardis, X. T erra-cottas (T. L. Shear), Cam bridge, 192ö.
L arisa am H erm es, Bd. II (L. Kjelberg).
5 H. K o c h , ук. соч., стр. 42 и сл.
• См. «Бюллетень Турецкого исторического общества» за 1939 г.
7 K. K o l d e w e y , ук. соч., рис. 61. Н. К о с h, ук. соч., стр. 4,
рис. 1.
8 Н. К о e h, ук. соч., стр. 42.
Среди серий эолийских архитектурных терракот особенно
тесное сродство наблюдается между Ак-Аланом и Ларисой.
На этом настаивают как К ох,1 так и Кьелберг.2 Кох говорит
об этом сходстве несколько раз, но лишь в общей форме, К ьел­
берг же подтверждает это положение рядом конкретных ука­
заний на тождество техники раскраски (красный силуэт по
белому фону), формы плит (карниз из валика и бруска) и орна­
мента (имеется в виду излюбленный в Ак-Алане зубчатый
орнамент) на бруске карниза, довольно часто повторяющегося
в Ларисе и, кроме Неандрии, не встречающегося более в дру­
гих местах.
Тесное сродство плит Ак-Алана с плитами из Ларисы имеет
особо важное значение. Лариса расположена всего в несколь­
ких километрах от .Фокеи, и влияние Фокеи на искусство Л а ­
рисы устанавливается совершенно определенно благодаря
тому, что среди глиняных протом, служивших в Ларисе водо­
стоками, имеются протомы тюленя фока,3 если можно так
выразиться, эпонима Фокеи, постоянно изображавшегося и на
монетах этого города. В других местах подобных водостоков
до сих пор найдено не было.
Таким образом выясняется, что архитектурные терракоты
Ак-Алана, примыкающие к кругу художественного ремесла
северной, а не южной Ионии, тесно связаны именно с Фокеей,
т. е. с тем городом, откуда, по свидетельству Псевдо-Скимна,
прибыли в Амис первые колонисты.
Остается еще разобраться в вопросе о датировке плит
из Ак-Алана. Ваур в своей книге о кентаврах совершенно
произвольно датирует их кондом VI в. Кох высказывается
за середину VI в .,4 причем он исходит не из стиля памятников,
а из упомянутой выше официальной даты основания Амиса,
которую он принимает на веру. Наконец, Кьелберг датирует
все плиты Ак-Алана началом VI в.5 Я склонна принять дати­
ровку Кьелберга, внеся в нее некоторый корректив. Вряд ли
можно относить все нлиты Ак-Алана к одному времени. Про­
исходят они, так же как и плиты Сард и Ларисы, не от одного,
а от нескольких зданий, по всей вероятпостн от трех, и нет
никаких данных утверждать, что эти здания были воздвигнуты
одновременно. Разным временем датируются и плиты из Сард
(от конца V II в. до 550 г.) и из Ларисы (от 600 до 500 г.). Из
терракот Ак-Алана к более позднему, чем начало VI в., вре­
мени следует, как мне каж ется, отнести фрагменты с кентав­
рами и, может быть, плиты с простой плетенкой и розетками
я с фризом из лотосов и пальметок. Основная ж© масса плит
ив Ак-Алана производит впечатление однородных по времени
памятников. Они характеризуются прежде всего большой
простотой форм.
Известно, что сима как архитектурная форма развилась
•из высокого переднего кр ая последнего ряда плоской кровель­
ной черепицы. Симы Ак-Алана, что ясно видно по оборотным
сторонам плит, составляли единое целое с плоскими черепи­
цами, от которых они откололись при падении. Таким образом,
они представляют собой переходную форму к самостоятельным
плитам симы, не связанным непосредственно с кровельной
черепицей, в отличие от сим Сард и Ларисы. В то же время
в Неандрии, датируемой концом V II в., сомы еще нет, а имеется
только ряд черепиц с высоким передним краем. С этим связана
и большая простота профилей плит из Ак-Алана, только на­
верху увенчанных карнизом; плиты же Сард и Ларисы обла­
дают гораздо более сложным профилем. Равным образом и ор­
намент на карнизах плит из Ак-Алана всегда передается только
краской, тогда как сходные мотивы на плитах других серий
передаются и в красках и в пластических формах.
Анализ художественного стиля изображений затрудняется
малой четкостью рельефа. Однако при сравнении плит со львами
из Ак-Алана с аналогичными композициями из Сард, относя­
щимися к середине VI в .,1 бросается в глаза бблыпая развитость
фигур львов из Сард и сопутствующего им растительного завитка.
Стреляющий из лука Г еракл с его лишенной всяких складок
одеждой п общей застылостью позы не противоречит более
ранней датировке, так же как и форма сосуда, имеющая ана­
логии на Родосе, где сходные пифосы с детскими погребе­
ниями содержали протокоринфские вазы и вазы позднего
геометрического стиля.2
Веский аргумент в пользу ранней датировки большинства
плит из Ак-Алана можно почерпнуть из сопутствовавших
им обломков расписной керамики. Значительная часть издан­
ных Макриди обломков с геометрическим орнаментом3 была
определена К. Шеффольдом сначала как разновидность эолий­

1 Sardis, X, табл. V.
2 См., например: Clara Rhodos, V I—V II, рис. 29.
3 Th. М а с г i d у - В е у, ук. соч., табл. X.
ской керам ика,1 но впоследствии он изменил свое мнение.
Он видит теперь в некоторых из них разновидности фригий­
ской керамики, в других — изделия местного производства.2
Никакой датировки для этих фрагментов он не дает. Фрагменты
с чешуйчатым орнаментом происходят, по словам Коха, не
от сосудов, а от фигурных акротериев. Зато сам за себя говорит
обломок вазы, изображенный внизу таблицы Макриди (рис. 11).
Это — часть плечика типичной милето-родосской ойнохои стиля
камирос с изображением пасущегося эгагра. Эта ваза, от ко­
торой, по словам Шеффольда, сохранилось еще несколько
неопубликованных черепков, несомненно относится к V II в.,
причем скорее к 3-й, чем к 4-й, его четверти. Мало вероятно,
чтобы она попала в Ак-Алан спу­
стя много десятков лет после ее
изготовления. Таким образом, и
с этой точки зрения более при­
емлема датировка интересующих
нас памятников началом, а не
серединой V I в.
Приняв раннюю датировку
архитектурных терракот из Ак-
Рис. 11. Черепок малето-ро- Алана, мы тем самым отодвига-
досскои вазы. ем даТу основания Амиса до
крайней мере к концу V II в.
Строения в Ак-Алане могли быть воздвигнуты только ж ите­
лями Амиса, так как других греческих городов поблизо­
сти не было; е другой стороны, трудно представить себе,
чтобы здания Ак-Алана были сооружены греческими пионе­
рами доколонизационного периода. В то ж е время вполне
понятно стремление молодой колонии укрепиться в Ак-Алане,
расположенном по соседству с единственной в восточной ча­
сти южного Причерноморья удобной проезжей дорогой, сое­
динявшей побережье с внутренними областями Малой и
Передней Азии.
К ак мы уж е говорили, эта дорога имела большое торговое
значение и играла видную роль в благосостоянии Амиса.
Ак-Алан мог служить опорным пунктом или форпостом, по-
аволяпгаим контролировать дорогу на значительном расстоя­
нии от города, чем, вероятно, и объясняется захват этого
пункта, укрепленного задолго до прихода в эти места греков,
греческими колонистами Амиса.

1 АА, 1933, стр. 153.


- J DI , 57. 1942, стр. 141.
Определение памятников из Ак-Алана как памятников,
связанных с североионийским и эолийским, а не с милетским
художественным кругом и именно с Ф океей,1 весьма убеди­
тельно свидетельствует в пользу версии Псевдо-Скимна об
основании Амиса фокейцами и против версии Феопомпа о пер­
вых колонистах Амиса — милетянах.
К ак мы видела, Синопа была основана в 631 г., после того,
как милетские мореходы еще в VI I I в. освоили юго-восточное
Причерноморье и имели в Синопе постоянное поселение. Однако
внимание этих ранних поселенцев обращено было в сторону
более восточных районов побережья, известных своими руд­
ными богатствами, о чем свидетельствует основание Трапе­
зунта. Выгоды местонахождения Амиса, видимо, еще не были
осознаны синопейцами, что и позволило колонистам Фокеи ос­
новать здесь свою колонию довольно скоро после того, как
милетцы окончательно завладели полуостровом Инджебу­
рун. Оба близко расположенных друг от друга города — Синопа
и Амис — один — обладатель лучшей гавани поб ереж ья,,дру­
гой — господствующий над сухопутной дорогой в Малую Азию,—
должны были либо стать непримиримыми врагами, либо птти
на компромисс и заключить взаимно выгодный договор. К ак
мы увидим в дальнейшем, имеются серьезные основания пола­
гать, что в данном случае восторжествовало договорное на­
чало.2

1 Известно, что Фокея была ионийским городом ( H e r o d . , I, 142


к сл.), но расположенным по соседству с эолийскими городами.
* В сборнике «A natolian S tudies presented to W. H. Buckler» (Man­
chester, 1939) опубликована статья Мнльтнера (E. M i l t n e r . Die
srste milesisi he K olonisation im Südpontos). Согласно краткому обсужде-
вин> этой статьи в работе К. Биттеля (K. B i t t e ! . K im m erier, Phryger
und Skythen in K leinasien. Istanbul, 1942, стр. 100 и сл.), Мильтнер пред­
полагает, что Амис был сначала колонизован милетцами, затем попал
в руки каппадокийского вож дя, а в середине V I в. был заселен фокей­
цами. Не имея, к сожалению, возможности познакомиться со статьей
Мяльтнера, мы отметим только, что Биттель считает эту гипотезу недо­
казанной. Он полагает, что Ак-Алан не принадлежал Амису, а был укре­
пленной резиденцией местного вождя, который призвал к себе и з Амиеа
греческих мастеров, построивших для него■греческие здания Ак-Алана_.
ï o 4 kû зрения Биттеля не расходится с нашей в том, что касается ранней
цаты основания Амиса фокейцами. Шеффольд (Larisa am Hermos, I, Ber­
lin, 1940, стр. 152) высказывается за датировку архитектурных терракот
Ак-Алана серединой VI в., исходя из свидетельства Псевдо-Скимна об
основании Амиса в 564 г. К ак мы уже говорили, эта дата не может счи­
таться прочно установленной, а кроме того, напомним, что дата архи­
тектурных терракот из Ларисы, сходных по технике и стилю с террако*
гами Ак-Алана, определяется Кьелбергом (Larisa am Hermos, II, стр. 147
и сл.) началом VI в.
5 М. И. Максимова
I* a s & е л II

ГОРОДА ЮГО-ВОСТОЧНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ


в VU—IV вв. до н. э.
Глава 4
Первые засвидетельствованные письменными источниками
события из истории греческих городов юго-восточного При­
черноморья связаны с экспедицией Перикла в Евксинский
Понт, и, таким образом, примерно двухсотлетний период вре­
мени, следующий за основанием Синопы и Амиса, остается
для нас почти совершенно темным. А между тем на грани
V н IV вв. в рассказе Ксенофонта о пребывании греческого
войска на южном берегу Черного моря Синопа предстает перед
нами как могущественный рабовладельческий полис, господ­
ствующий благодаря своему большому флоту над значительной
частью побережья, к востоку вплоть до Трапезунта и к западу,
вероятно, примерно до того пункта, где впоследствии осно­
ван был Амастрий. Первые столетия в жизни Синопы были,
следовательно, периодом постепенного экономического и поли­
тического роста, позволившего ей занять выдающееся положе­
ние среди прочих городов южного побережья Черного моря.
К сожалению, из-за скудости источников мы не в состоянии
полностью охватить этот процесс, но отдельные его стороны мо­
гут быть освещены, что мы и постараемся сделать в настоящей
главе.

Производство и торговля
Общие условия
Ознакомление с местоположением Синоны п Амиса пока­
зывает, что оба эти полиса не могли принадлежать к аграрным
колониям, так как окружавш ая их территория была мало
пригодна для широкого развития земледелия, особенно зер­
новых культур. Экономика их должна была поэтому базиро­
ваться на других отраслях народного хозяйства, которыми,
согласно нашим источникам, были некоторые промыслы, са­
доводство, ремесленное производство и широко развитая мор­
ская торговля, в том числе и транзитная.
К сожалению, наши источники чрезвычайно скупы в том,
что касается производства и торговли Амиса, но относительно
Синопы мы осведомлены значительно лучше. Известны основ­
ные отрасли производства, развившиеся в этом городе, про­
дукция которых имела широкий сбыт на внешних рынках,
а такж е номенклатура многих товаров, поступавших в Синоп­
ский порт из ее колоний и из внутренних областей Малой Азии
для дальнейшего следования в различные центры понтийских
и средиземноморских стран. Мало того, в Синопе мы имеем
редкий, если не единственный пример античного рабовладель­
ческого полиса, который путем внутренней колонизации и уста­
новления своего рода гегемонии над своими колониями сумел
создать целую политико-экономическую систему городов,
служившую для эксплуатации обширных районов черномор­
ского побережья. В -го же время, благодаря договору с сосед­
ним Амисом, Синопа получила доступ к природным богат­
ствам внутренних областей Малой Азии и, невидимому, всту­
пила в торговые сношения и со странами Передней Азии. Все
это вместе взятое выдвинуло Синопу в число крупнейших тор­
говых городов Понта; ее торговые связи охватывали весь Понт
Евксинский, значительную часть Малой Азии и восточное Сре­
диземноморье, а может быть, и некоторые переднеазиатскис
страны. В течение первых веков ее истории выдающаяся в этом
отношении роль Синопы уже вполне определилась.
Посвященная торговле Сшгопы статья Лифа1 правильно
подчеркивает крупное значение Синопского порта как тран­
зитного порта для товаров, поступавших туда на каботажных
судах из различных пунктов южного побережья Черного моря.
Однако эта работа страдает тем существенным недостатком,
что она игнорирует производственную деятельность самой
Синопы, которая была весьма значительной.2 Едва ли правильно
1 W. L e a f . The Commerce of Sinope. JH S , 1916, утр. 1-—16.
2 Источники, касающиеся производства н торговли Синопы, отно­
сятся главным образом к эпохе эллинизма и к первым векам нашей эры.
Однако вряд ли можно сомневаться в том, что основные отрасли произ­
водства, а такж е номенклатура товаров, экспортировавшихся этим горо­
дом, оставались 8 общем неизменными в течение многих веков, если Hé
считать отдельных колебаний в зависимости от изменения общих эконо­
мических· условий.
утверждать, как это делает М. И. Ростовцев,1 что Синопа,
а такж е Амис и Гераклея были совершенно назависимы в эко­
номическом отношении и сами производили все необходимое
для населения. К ак мы видели, имеются, наоборот, все осно­
вания полагать, что Синопе, а также Амису не хватало соб­
ственных зерновых продуктов, чго и послужило одной из причин
установления широкой торговли между этими городами и се­
верным Причерноморьем. Но целый ряд других отраслей народ­
ного хозяйства получил там столь широкое развитие, что их
продукция превышала размеры собственных потребностей и
широко экспортировалась на внешние рынки .2
Хорошо засвидетельствованы, например, богатые рыбные
промыслы Синопы, особенно восхваляемые Страбоном.3 У Си­
нопы происходил массовый улов пеламиды, шедшей косяками
из Азовского моря вдоль восточного и затем южного побе­
режья Евксинского Понта и доходившей до Синопы, когда
рыба по своим размерам уже становилась вполне пригодной
для ловли и приготовления впрок.1 Кроме пеламиды, Синопа
славилась и другими, более дорогими сортами рыбы, например
кефалью, осетром, скумбрией. 3 Южные склоны Северо-Ана-
толийских гор известны были в древности своими лесными
богатствами. Здесь пройзрастал прекрасный корабельный лес,
столь необходимый Синопе для ее флота, но кроме того со­
ставлявший весьма важную статью экспорта. β Росли там
такж е клен, бук и горный орех, из которых в Синопе выде­
лывалась мебель.7 Д ля черноморской торговли Синопы исклю­
чительно важное значение имела выделка оливкового масла.
В средней части южного побережья Черного моря, районах Си­
нопы и Амиса, и далее к западу, может быть вплоть до Герак-

1 SEH H W , стр. 1273.


4 К сожалению, наш и источники не содержат никаких сведений
ч> непосредственных производителях и формах эксплуатации их труда
в Синопе. Ничего не известно ни о подневольном положении местного
населения, к а к это имело место в Гера клее Понтийской, ни о размерах
применения рабского труда. Только относительно рабов, работавших
в керамических эргастериях IV и последующих веков, Б. Н. Гракову
удалось сделать некоторые наблюдения на основании анализа имен фаб­
рикантов, о чем будет сказано ниже (стр. 109).
* S t r a b . t X II, 3, 11. — A r i s t . , H ist, an im ., IX , 1 3 .— P 1 i п..
N at. H ist., IX , 15, 47—52. — A e 1 i a η, IV, 9; IX , 59; XV, 3, 5, 1(λ
* S t r а Ь., V II, 6, 2.
s A t h e n . D eipnosoph., I II, 118c и V II, 307b.
• Theophr., H ist. P la n t., IV, 5, 5. — S t r a b . , X II, 3, 10
a 12. — G a t u 1 1., IV, 9—13. — V e r g . , Georg., II, 437. — Н о г .
O d., I, 14, 11.
i S t r a b . , X II, 3, 10 и 12.
леи Понтийской, климат был, как мы уже говорили в
главе 1, особо мягким, приближающимся к средиземномор­
скому. Здесь хорошо росла олива, которая не выносила клима­
тических условий других районов черноморского побережья.
Поэтому средняя часть южного Причерноморья и особенно
область Синопы превратились в поставщика оливкового
масла — одного из основных продуктов в хозяйстве греков —
для всего Понта Евксияского.1 Может быть в связи с экспортом
масла, а может быть и независимо от него в Синопе развилось
значительное керамическое производство, известное нам по
синопским остродонным амфорам и другим сосудам, а также
по синопской кровельной черепице и архитектурным тер­
ракотам.
Перечисленными статьями исчерпываются основные виды
продуктов самой Синопы, поступавшие на внешние рынки.
Письменные источники указывают еще ряд других товаров,
носивших название синопских, потому что они экспортиро­
вались через ятот порт, но они изготовлялись не на месте,
а поступали туда из других областей Малой Азии.
Широкой известностью пользовались в античном мире
рудные месторождения восточной части южного побережья
Черного моря, в районе к востоку от устьев Ириса и Фермо-
донта. Здесь добывались серебро, медь, свинец, но главным
образом железо.2 Греки и римляне связывали добычу этих ме­
таллов преимущественно с племенем халибов, которому припи­
сывалось даже «изобретение железа*. Д ревняя литературная
традиция находит свое подтверждение в наблюдениях путе­
шественников нового времени. К ак видно по карте (ряс. 2)г
прибрежные горы на участке от Трапезунта до современного
города Орду (вероятно древняя Котиора) изобилуют рудными
месторождениями. Правда, никаких исследований этой мест­
ности с целью изучения древних разработок не производи­
лось, но совпадение античной литературной традиции с факти­
ческим богатством металлами этого района ае оставляет со­
мнении в том, что этот последний широко эксплуатировался

1 ΟΓι экспорте масла и керамических изделий мы будем говорить


подробно ниже, на стр. 91 и сл.
s Свидетельства античных авторов о рудных богатствах этого края
весьма многочисленны. Они собраны в книге Л . Бюрхнера (L. В ü г с h-
n е г, ук. соч., стр. 12, прим. 6). Мы приводим только главные из них:
X e η о р h ., Anab., V, 5, 1 ; S I г a b·, X II, 3, 19; P 1 i п., N at. H ist.,
X X X IV , 142; D a i m a c l i o s , F H (i, II, сто. -140 и сл. ; S t e p h. В y z.,
s. v. Λχχεΐαίίλων ιιχάλυβ*ς. О выводе тали бского» железа на восток см.:
С. И. В а « и с а а. Борьба между Ассирией и У рарту за Сирию. ВДИ,
1953, № 2, стр. 17—36.
в древности. Имеются, правда поздние, известия и о частичной
переработке халибского металла в Синопе, где из высокосорт­
ного железа изготовлялись очень ценимые η античном мире
плотничьи инструменты.1
Металлургический район юго-восточного побережья Ч ер­
ного моря расположен на значительном расстоянии от Синопы
(по прямой линии 250—40U им) к отделен от нее областями,
заселенными не подчиненными ей племенами. При таких усло­
виях Синопе трудно было непосредственно вести там тор­
говлю с целью получения добывавшегося местным населением
металла. Это и было главной причиной основания η этом рай­
оне синопских колоний Трапезунта, Керасунтн и Котпоры,
при помощи которых Синона наложила спою руку на бо­
гатства этой части побережья.
К ак мы говорили, уже нерпы« поселенцы Синоны (так
называемой Синопы 1) обратили свое внимание на Посток и ос­
новали поселение в Трапезунте,- Древний город этого названия
находился на том же месте, па котором стоит и современный
Трапезунт.3 Центральная часть современного города постро­
ена на скалистом грунте, имеющем плоскую поверхность
и уклон в направлении на север, к берегу моря. ('. запада и во­
стока эта центральная часть города, на которой был располо­
жен древний Трапезунт, ограждена глубокими оврагами
и скалистыми обрывами, на севере она подходит к самому морю.
С юга плоская часть побережья и город Трапезунт ограждены
высокими горами, которые, по выражению Плиния, <‘3амы-

1 S t e ]) li. П у ’/... s. v. Λ·ϊκίΐ'/,ίμ.<·>ν, - Sc.IioI. H., X l l l , 2IK. —


E n s t . , 294, 5. '
г О том, что Трапе чунт бил коло Fine it Ç.iui'iiri.i, единодушно свиде­
тельствуют все антнчшле авторы, 3îi m ι, почемнем одного лини. Павса-
ния. Павеанин (V III, 27, 4—ö) рассказывает об основании ixt рода Мега-
лоноля в А ркадия путем синойкизма целого ряда расположенных побли­
зости поселений, в число которых входило и поселение под названием
Трапезунт. Жители этого Трапезунта сперва было согласились на пере­
селение, но затем передумали, и аркадиям пришлось воздействовать
на них силой, причем часть трапеаунтцев были уничтожена, а ч а т . уплыла
на кораблях в Поит, Жители Трапезунт.), что находятся на берегу Ев-
ксннского (Понта), нриннли их ь себе для совместного жительства: «Ведь
они бглли и» их метрополии и носили с ними одно имя! ·.. Последняя фраза,
вероятно, представляет собой неудачную догадку Л а т ания, и его утвер­
ждение о колонии, основанной но Понте маленьким аркадским поселе­
нием, по может быть принято всерьез.
3 Описания местонахождения Трапезунта см.: Ф. JJ. Успен­
с к и й . Очерки по истории Трапезуйте ком империи. Л ., 1929, стр. Я
и сл.; 3t il di» Pont,ica, П (F. С п и т nt ). гтр. 363 и сл.; FIR, s. v. Trapezous
(VV. Rüge).
кают Трапезунт».1 По свидетельству Арриана. ' Трапезунт
обладал только стоянкой для судов вплоть до того времени,
когда по приказу императора Адриана там была построена
гаван ь.я Выбор именно этого пункта для основания С иноп­
ской к о л о н и и объясняется, надо полагать, относительной з а ­
щищенностью его местоположения, но главным образом тем
обстоятельством, что из Трапезунта в древности, как и в насто­
ящее время, можно было пересечь высокие Северо-Анатолиц-
ские горы по дороге, проходящей через перевал Зигана. Т р а ­
пезунт был, следовательно, связан сравнительно удобным пу­
тем сообщения с Закавказьем и Передней Азией, а его рейд
мог служить стоянкой для судов ка пути из Фазиса и Диоску-
риады к Амису и Синопе и далее на запад. 4
Помимо Трапезунта, Синопа основала еще две колонии на
той части побережья, с которой были особо связаны ее торго­
вые интересы, — Керасунт и К отпору. Не сохранилось ника­
ких указаний о времени их основания, и самое их местополо­
жение не может считаться точно установленным. Котиора,
согласно вставке, не принадлежащей к тексту Анабасиса, но
сделанной в античную эпоху,5 находилась восточнее мыса
Ясония, а поскольку современными путешественниками было
установлено наличие в городе Орду остатков античного мола.*’
локализация Котпоры в этом пункте весьма вероятна.
Сложнее обстоит дело с Керасунтом.' В настоящее время

1 F l i n ., N at. Jlisl., VI, 3, II («ΊΊ·;:pezus m oule vaslo clausum*


2 A r ι·., PeripJ., 24.
3 Подробное об атой гавани и ΰ «(.-многочисленных известных в н а­
стоящее время остатках древнего Трапе JVHra см. главу (5.
* Античные авторы ничего не сообщают о способе заселения Т рап е­
зунта греками: произошло ли это путем захвата или мирным путем.
Название города связано с i реческим словом тру.ъг'у. ~ «стол», к монеты
Трапезунта IV в. до н. э ., па которых в качестве эмблемы изображен
стол (W BR, Trupezous, №№ I —ЗЬ; см. такж е нашу табл. II, 106). пока­
зывают, что трапезунтцы ток и толковали ими своего города. Однако
такое толкование наталкивается на затруднения. В древности, как к в на­
стоящее время, название «столовая» часто прилагается к горам со срезан­
ной плоской вершиной. Но, как показал Руге (111C, s. v. Trapezous),
никакой «столовой» горы поблизости Трапезунта нет, к поэтому естествен­
н ая казалось бы этимология наименования города теряет свой смысл.
Возникает вопрос, не имеем ли мы в данном случае новый пример пллн-
низации какого-то местного названия, что указывало бы на присутствие
в этом месте доэллинского поселения.
6 X e n о p li., А иаЬ ., VI, 2, I.
6 W. H a m i l t o n , ук. соч ., I. стр. 2.>i.
* По вопросу о локализации древнего Kepai уита <м . : U . II а-
m i I I о и, ук. соч., 1, стр. 247; P. X. Л e u t р. ук. соч.. стр. 314;
В. О. M e r i t I, И. T. VV а (1 е - П о г v. -М. F. Мс (.! г t- у о г. Tlie
на побережье находится турецкий город Герасун, имя кото­
рого несомненно восходит к имени древнего Керасунта. Од­
нако, едва ли Герасун находится на месте древней колонии
Синопы этого названия. Этому противоречат данные Анаба­
сиса Ксенофонта. Согласно рассказу Ксенофонта, греки, выйдя
из Трапезунта, достигли Керасунта в три неполных д ня.1
В дальнейшем тому ж е войску понадобилось в три-четыре
раза больше времени для перехода из Керасунта в Котиоры,
расстояние между которыми, если считать, что Керасунт нахо­
дился на месте Герасуна, а Котиора на месте Орду, равнялось
примерно лишь 40 км. На этот небольшой отрезок береговой
полосы приходились бы, согласно Анабасису, часть области кол-
хов, область многочисленного племени моссинойков, через
которую греки проходили в течение восьми дней, и часть об­
ласти тибаренов. Получается явное несоответствие между рас­
сказом Ксенофонта и локализацией Керасунта в современном
Герасуне. Вероятным нам кажется следующее разрешение этого
противоречия. Понтийскин царь Ф арнак I около 180 г. до
н. э. основал на побережье город Фарнакию, куда были пере­
селены жители Котиоры.2 Местоположение Фарнакии хорошо
определимо благодаря указанию ряда периплов3 на остров
Ареса, против которого расположена была Ф арнакия. Оно
совпадает с местонахождением современного Герасуна, распо­
ложенного на расстоянии примерно 120 км от Трапезунта
(по прямой линии) и 40 от Котиоры-Орду. Согласно указа­
ниям некоторых авторов, после основания Фарнакии, Котиора
захирела и превратилась в деревню.4 Нам кажется весьма ве­
роятным предположение некоторых ученых, что древний К е­
расунт постигла та же участь, что и Котиору: лишенный под­
держки Синопы после захвата этого города Фарнаком, он
захирели превратился в деревню, но его имя после гибели дина­
стии Митридатов перешло на Фарнакию и было затем унаследо­
вано современным Герасуном. Со времени Антонинов именно
этот город Керасунт-Ф арнакия начал даже выпускать монету.
Что же касается древнего Керасунта, упомянутого в Анаба­
сисе, то еще Гамильтон обратил внимание на деревню Fol-
Bazar, которую местные греки именуют Керасунтом и мимо

A thenian Tribute? Lists, i. Cambridge·, i!)3ô, стр. 500 и сл, и указанную


там литературу.
1 \ L- n i> |> h .. Aiii»b., V, 3, 2.
2 S t г ;t it., X II, 3, 17. Здесь, как принимается всеми современными
у'кчщ м», oui иι'очно назван город Киторы вместо Котиоры.
3 S к у ni п.. Peripl., III. — A n o n . , P erip l., 34 и др.
4 A r r . . Peripl., Hi. - - R E , s. v. K erasus (W. fiuge).
которой протекает река, называемая Kerasun Dere S u .1 Деревня
и река находятся примерно на полпути между мысами Ерос
и Керели (в древности мысы Хиерос и Коралла), т. е. на рас­
стоянии приблизительно 60 км к западу от Трапезунта. Это
расстояние хорошо согласуется как с данными Анабасиса,
так и с расстояниями между отдельными пунктами побережья,
указанными в перипле Анонима. Поэтому наиболее вероятным
местом нахождения древнего, ксенофонтовского, Керасунта
следует считать деревню Fol-Bazar.
Трапезунт, Керасунт и Котиора были наиболее крупными,
но не единственными подвластными Синопе опорными пунк­
тами на побережье. Примерно на полпути между Синопой и Ами-
сом была расположена Каруса, которая упоминается в пери­
пле Скилака,2 однако без всяких указаний на то, в каких
отношениях она находилась к Синопе. Перипл Анонима на­
зывает Карусу χολίχνίον, что указывает на ее незначитель­
ность, по крайней мере в позднее время. 3
К западу от Синопы, на расстоянии примерно 9 км, нахо­
дилась Армена — небольшой городок или деревня, как ее на­
зывают некоторые авторы.4 Армена была построена на терри­
тории, принадлежавшей Синопе, и служила эмпорием для этого
города. Значительно далее на запад, примерно на расстоянии
20 км к западу от мыса Карамбия, находился город Китора, ко­
торый, согласно Страбону, некогда был эмпорием Синопы и сла­
вился прекрасными буковыми лесам и.5 В конце IV в. до. н. э. на­
селение Киторы влилось в состав населения вновь основанного
города Амастрия. Таким образом выясняется, что Синопа
имела на южном побережье Черного моря целый ряд эмпориев
и колоний, причем самыми значительными из них были, повп-
димому, города Котиора, Керасунт и Трапезунт, В этих трех

1 W. H a m i l t o n , ук. соч., 1, стр. 236.


2 S к у 1., P e rip l., 8l·).
8 A n o n . , P erip l., 2 i.
4 P s . - S ί у I., 89. — X c a ü p h . , A nab., V I, 1, 15. —- ii t г a b.,
X II , 3, 10. — Pom p. M e l a , I, 19. — P 1 i n ., N at. H ist., V I, 6 ; -
A r r . , P eripl., 21; P t - o l . , V, 4, 2. — S t e p h. B :y z . , s. v. Αρμένη.
Страбон приводит поговорку, сложившуюся об Армене: «Кому нечего
было делать, тот укрепил Армену стенами», и называет это местечко
деревней Синопы, обладающей гаванью.
s S t r a b , X II, 3, 10. — Ilias, II, 853. — S k у 1., Peripl., 90. —
A r r . , P eripl., 20 и др. Китора вероятно находилась на месте современ­
ного городка Кудрос. Спорным является вопрос о принадлежности к Си­
нопе городов Абонутейх (соврем. Инеболи) и Сеэамос (несколько запад­
нее Киторы). Такое предположение высказывалось некоторыми учеными
(см.: G. P е г г о t e t Ch. C h i p i e * , у к . соч., стр. 197), но прямых
указаний на это у древних авторов не имеется (см.: RS, стр. 152).
городах побывал Ксенофонт, и в его Анабасисе сохранились
чрезвычайно ценные и в то ж е время наиболее древние о них
сведения. На основании последних можно составить себе не­
которое представление как о самих городах, так и о тех отно­
шениях, в которых они находились к своей метрополии.
Трапезунт, расположенный в стране колхов, рисуется,
согласно Анабасису, как город значительный и состоятельный.
Греческому войску Ксенофонта он прислал богатые дары в виде
рогатого скота, ячменя и вина, хотя дело было весной и, сле­
довательно, до сбора урож ая, и открыл для него ры нок.1
Он обладал собственным флотом, в том числе и крупными су­
дами. 2 Окрестные жители колхи находились с Трапезунтом
в дружбе и союзе, и, но настоянию трапезунтцев, также ока­
зали гостеприимство прибывшему к ним греческому войску
н заключили с ним союз. 3 Некоторые граждане Трапезунта
имели деловые отношения н с другими племенами побережья,
как это видно на примере Тимесития, сопровождавшего наем­
ников Кира к моссинойкам. 4 Создается впечатление хорошо
налаженного торгового обмена, существовавшего между Т ра­
пезунтом и местным населением, притом с охватом нначитель-
уюй территории. Только воинственные горные племена не ж е­
лали входить с греками в мирные сношения п беспокоили го­
род постоянными набегами на его территорию {см. стр. 123 и сл .).5
О благосостоянии и развитой торговой деятельности Трапе­
зунта свидетельствует и выпуск этим городом в IV в., правда,
в течение лишь короткого промежутка времени, серебряной
монеты персидской меры веса, с изображением на аверсе го­
ловы Гермеса, на реверсе — эмблемы города — стола и лежащего
на нем винограда (табл. II, 10 6) * Что касается Керасунта и
Котиоры, то упоминания о них в Анабасисе очень кратки, од­
нако из рассказа Ксенофонта ясно, что это были не деревни,
а города, укрепленные стенами, владевшие определенной тер­
риторией и находившиеся в дружественных отношениях

1 X с л о p li., Aiiîib., IV. Я, Ζ'Λ.


“ X е и о i» li., Aiiiil*., V, 1, 15.
3 X с и о p li., Arinb., IV, S, 24.
4 0 0 этом см. славу 5, стр. 142.
5 X о и о p li., Ariab., V, 2.
* VVIÎR, XV, 11—15, стр. 118. Λ«Λ· I —З а. Сомнения, высказанные
Реинаком относительно даты этих монет, могут в настоящее время счи­
таться устраненными благодаря находке в Μ η . ί ο β А з и и (точное м е с т о
неизвестно) монетного клада, в котором помимо описанных монет Т р а­
пезунта находились и монеты Синопы IV в. до н. э. [см.: N um ism atic
Chronicle, (930, стр. 1—15 (Е. С,. Robinson)].
с окрестными племенами, Керасунт — с кол ха ми, а Котиора —
с тибаренамп.1
У Котиоры произошла встреча .между наемниками Кира
и посольством, высланным им навстречу из Синоны. Во время
своего пребывания в Трапезуйте, Керасунте и Котиорах гре­
ческое войско, отчасти из-за ослабления дисциплины, отчасти
по необходимости, добывало себе пропитание грабежом и со­
вершило немало актов насилия по отношению не только
к местным жителям, но и к эллинским городам. Весть об этом
успела дойти до Синопы, откуда к Котиоре прибыло посоль­
ство для защиты своей колонии от эксцессов со стороны наем­
ников Кира. Устами своего лучшего оратора, некоего Гека-
тонима, синопейцы упрекали греческое войско в нанесении обид
котиоритам и так объясняли нм причину своего заступниче­
ства: 2 «Ведь котиорнты наши колонисты и эту область дали
им мы, отняв ее у варваров. За это они платят нам определен­
ную дань, так же как керасунтцы и трапезунтцы. Поэтому
знайте, что город синонеицев любую обиду, нанесенную вами
котиоритам, сочтет за собственную обиду».
Эти немногие слова заключают в себе интереснейшие све­
дения о Сиыопе и ее колониях. Во-первых, здесь прямо гово­
рится о насильственном захвате земли у местного населения
для водворения на ней колонистов, причем подчеркивается,
что захват был произведен не самими колонистами, а метро­
полией, после чего на завоеванной земле были водворены по­
селенцы. Принимая в соображение значительное расстояние,
отделяющее Синопу от ее колоний, и отрезанность их от метро­
полии, с которой они могли сообщаться только по морю, при­
ходится притти к заключению, что внутренняя колонизация
Синопы протекала не совсем обычным путем. Высылка коло­
ний была не просто выделением из метрополии некоторого ко­
личества граждан с последующей полной самостоятельностью
нового полиса, а сознательно направленным усилием метро­
полии к расширению своего влияния и вытекающей отсюда
зависимостью колонии от метрополии. Во времена Ксено­
фонта Котиора, Керасунт и Трапезунт платят дань Синопе.
В свою очередь, могущественная Синопа, если судить по слу­
чаю с наемниками Кира, брала иа себя защиту своих колоний,
когда на сцену появились крупные враждебные силы. Но этого

1 О Кернеунте см.: X e n o pl i . , A nab., V, 3, 2; 4, I; 5, lu ; 7, 10


и сл.; о Котиоре — там ж е, V, 5, 3 и сл.; 5, 19 и сл.
2 X e η о p h., A nab., V, 5, 10; см. такж е: I, 5, 7.
мало. Из того ж е Анабасиса 1 мы узнаем, что Котиора (а, надо
думать, также Керасунт и Трапезунт) управлялась синопскими
наместниками. г Остается неясным, было ли это временное или
постоянное явление; но даже если допустить, что то была
чрезвычайная мера, все ж е она совершенно не укладывается
в рамки нормальных для Греции отношений между метропо­
лией и ее колониями. Это более походит на тот тип греческой
симмахии, когда в союзе городов главенство принадлежит
одному городу, как это было, например, в Афинском морском
союзе. Однако в подобных симмахиях речь идет не о метропо­
лии и колониях, а о полисах, добровольно или насильственно
объединившихся по экономическим или политическим причи­
нам. Здесь же мы имеем пример целеустремленного расширения
одним городом сферы своей торговой деятельности путем ос­
нования зависимых от него колоний и последующего закрепле­
ния за собой этой колониальной (отнюдь не территориальной)
державы в порядке прямой зависимости колоний от метропо­
лии. Господствующее положение Синопы относительно ее ко­
лоний подтверждается и другими данными, помимо указаний
Анабасиса. О широкой внешней торговле Синопы и Амиса в те­
чение многих веков (от V в. до н. э. до IV в. н. э.) имеются
многочисленные свидетельства в виде монет, надписей и
вещественных памятников, находимых в различных пунк­
тах Черноморья и Средиземноморья, иногда весьма отда­
ленных от этих городов. Это резко контрастирует с полным
отсутствием памятников из колоний Синопы. 3 Можно, следо­
вательно, думать, что Котиора, Керасунт и Трапезунт не вели
самостоятельной внешней торговли и все свои товары напра­
вляли в Синопу, откуда они, как синопские, направлялись
на внешние рынки.
Таким образом, к товарам, экспортировавшимся из Синопы,
следует прибавить продукты, поступавшие из ее восточных
колоний, а именно металл, и прежде всего железо, а также не­
которые другие продукты: колхидское полотно, о котором го­

1 X г и о р !>., Л илЬ., V , 5, 1У.


2 Ксенофонт называет наместника άρμχα-της. Этот термин, как из­
вестно, прилагалеи специально к наместникам, посылавшимся Спартой
в различные города, подпадавшие под ее контроль во время и после пело­
понесской воины. Однако, к ак отмечает Реданц (Rehdanz) в издании
Анабасиса (примечание к указанному месту), Ксенофонт употребляет
это слово такж е и для обозначения наместников, посы;цеммх другими
полисами, например Афинами и Фивами.
'■> Единственное известное мне исключение — это монета Трапе­
зунта III в. н. э., найденная в Дура-Ейропое (см. главу 13).
ворит Геродот,1 хорошо известные в древности продукты пче­
ловодства — мед и воск, 2 а такж е вишня. 3
Остается еще рассмотреть торговые пути, которые связы­
вали Синопу с внутренними областями Малой Азии, с З ак ав­
казьем и Передней Азией. Таких путей было два. Один шел
из Трапезунта через перевал Зинга на на Байбурт, Эрзерум
и далее в Закавказье или на юг, в Месопотамию; другая дорога,
которой могли пользоваться синопские торговцы, это та са­
мая дорога Амис—Ц езарея—Киликия, о которой мы уж е не­
однократно упоминали.
Что касается пути через перевал Зигана, то он, как мы уви­
дим позже, широко использовался в первые века нашей эры
римлянами, которые снабжали через Трапезунт продоволь­
ствием свои войска, действовавшие в Армении. Нет никаких
оснований полагать, будто в более ранние времена этот путь
был блокирован враждебными Трапезунту горными племенами,
вследствие чего не существовало никакой торговли между
Трапезунтом и теми областями, которые были расположены
между цепями Северо-Анатолийских гор и южнее.4 Против
этого говорит то обстоятельство, что наемники Кира прошли
в Трапезунт с юга, не встретив на последних переходах ника­
кого сопротивления.
Однако из Анабасиса вытекает, что вдоль более южных
участков пути жили племена весьма воинственные, и пользо­
вание этой дорогой для торговых целей несомненно пред­
ставляло в то время большие затруднения.
В научной литературе одно время прочно держался взгляд
на Синопу как на посредника в торговле между Западом и Во­
стоком в архаическую эпоху. Еще в 1879 г., в связи с находкой
в Олимпии первого экземпляра бронзовой крылатой фигурки
с человеческой головой архаического восточного стиля, служ ив­
шей украшением бронзового котла, Фуртвенглером было вы­
сказано предположение о роли Синопы в доставке такого рода
изделий в Грецию с Востока.5 Этот взгляд впоследствии сильно

1 H е г о d-, II, 105.


а О меде и воске к ак продуктах Понта Квксинского говорит Полибий
( P o l y b , , IV , 38, 4 = S C , стр. 440). Происхождение этих продуктов
из Колхиды подтверждается многочисленными свидетельствами древних
писателей (см.: X e n o p h . , A nab., IV, 8, 20, 21 и др.).
* См. главу 13, стр. 339.
4 Руге (R E , s. v. Trapezous) указывает на блокирование перевала
т а н а , как на одву из причин слабого развития Трапезунта.
* См.: А. F u r t w ä n g l e r . Вгопяе von O lym pia. K leine Schrif-
teu , Bd. II, München, 1912, стр. 336, 385 и сл., 450 и сл.
укрепился, особенно после того, как Г. Каро 1 удалось показать,
что помимо упомянутых аппликаций от бронзовых котлов
в Грецию и Италию « архаическую эпоху поступали и дру­
гие металлические изделии художественного ремесла З ак ав­
казья (литературу но этому вопросу см. у Б . Б . Пиотровского.
У рарту, Ереван, 1944, стр. 225 и сл.). Однако недавно в местечке
Аль-Мияа, у устья Оронта, был раскопан греческий эмпорий,
действовавший, как показали находки, еще в микенскую
эпоху, а затем почти без перерыва примерно с 800 г. до н. э.
до основания Селевкии. 2 Весьма вероятно, что металлические
изделия Востока в архаическую эпоху шли на запад по
удобному морскому пути вдоль южного берега Малой Азии
или через Кипр, а не обходным путем, через Синопу, как это
принимает и Сидней Смит.3
Это, однако, не значит, что Синопа вовсе яе была связана
с Передней Азией и не имела торговых сношений как с ней,
так и с внутренними областями Анатолии. Мы уже неодно­
кратно упоминали о сухопутной дороге, связывавшей Амис
через Амасею с Цезареей и Киликией, откуда через так назы­
ваемые Киликийские ворота открывался путь в Переднюю
Азию. Имеются основания считать, что сношения Синопы
с Анатолийским плато и с Востоком осуществлялись именно
по этой пересекающей всю Малую Азию с севера на юг дороге.
В научной литературе X IX в. был распространен взгляд,
впервые, насколько нам известно, высказанный Эрнстом Кур-
циусом, 4 согласно которому Синопа была конечным пунктом
караванного пути из Индии через Переднюю и Малую Азию
к Черному морю. Ошибочность этого взгляда, не учитываю­
щего отрезанность Синопы от материка цепями непроходимых
гор, была вскрыта Мёнро, 5 который убедительно показал, что
единственная дорога, связывавшая среднюю часть черномор­
ского побережья с Анатолийским плато, оканчивалась в Амисе.
а не в Синопе. Тем не менее и в более новой научной литера­
туре не установилось правильного взгляда на этот вопрос.
Так, Робинзон в своей монографии о Синопе не порывает с ги­

1 G. К а г о. Orient, und H ellas in Archaischer Z eit. Athen. M itteil.,


1920, стр. 106— 156.
2 C. W o o l l e y . The excavations at Al-Mina,| Sueidîa. JH S, 1938,
стр. 1—30 и 133—170. — Sidney S m i t li. The greek trad e of Al-M ina.
The A ntiquar. Journ., 1942, № 2, етр. 87— 112.
3 S idney S m i t h, ук. соч.
1 E. С u г t i u s. Griechische Geschichte, lid. I Berlin, 1888
стр. 405 и 408.
* J. M u il ι· о. Roads in Poiitus royal and rom an. См. такж е
W. L e a f , ук. соч., стр. 1— 15.
потезой Курциуса и не учитывает в должной мере статью
Мёнро. 1 А в последнее время Давид Маджи высказал даже
сомнение в существовании в древности пути Амис—Ц езарея—
К иликия.2 На самом деле эта дорога не только существовала
в древности, что было доказано Мёнро, но ее использовали
как Амис, так и Синопа для сношений с внутренними обла­
стями Малой Азии и Воетоком.
В этой связи необходимо остановиться на одном из наи­
более широко известных в древности товаров Синопы — крас­
ной краске, так называемой синопиде, или синопской земле.
Современные ученые не согласны между собой относительно
того, что представляло это красящее вещество, известное
у греков под названием jaîXtoς, а у римлян — «minium»).3
Одни полагают, что то была киноварь, другие считают ее
красной охрой.
В настоящее время этот спор может быть разрешен путем
анализа красной синопской краски. Последняя до сих пор из­
вестна была только из литературных источников, но опреде­
ление ряда керамических изделий как синопских познакомило
нас с самим продуктом. На синопских амфорах иногда можно
заметить пометки, выполненные красной краской, а некоторые
части синопских архитектурных терракот часто покрываются
густым красным слоем малинового оттенка. Вряд ли можно
сомневаться, что тут перед нами подлинная синопида. В спек­
тральной лаборатории кафедры аналитической химии Ленин­
градского Государственного университета был произведен
спектральный анализ пробы красной краски, снятой с синоп­
ского антефикса, найденного в Нимфее. Анализ дал следую­
щие результаты:
Mg — десятки процентов Mo — Нет
Si — десятки процентов Cu ~ сотые доли процента
AJ — десятки процентов Сг — следы
Fe - 10% V — сотые доли
Na — целые проценты As — нет
Hg — нет Be — незначительные следы
Со — нет Мп - 0.1%
Ni — следы Au — нет
РЪ — 0.01

1 RS, стр. 138 и сл.


2 См. стр. 14, прим. 3, ;ι такж е: MRR, стр. 1076 и сл., где Д. Маджи
пытается установить другие возможные пути сообщения Синопы с Вну­
тренней Анатолией.
3 См.: R E , s. v. M inium (K roll); JH S, X L, стр. 104, A JA , X X X Г,
стр. 30; W. L e a f , ук . соч., стр. 11.
Таким образом, анализ показал отсутствие в пробе ртути я при­
сутствие в ней значительного процента железа, которому
краска обязана своим цветом. Другими словами, синопида
является красной охрой, а не киноварью.
Во всяком случае то был пигмент красного цвета, краси­
тель грунтового происхождения, имевший весьма широкое при­
менение. ΜΓλτος употреблялся для окраски строений, кора­
блей, мебели, а такж е статуй и терракот, в косметике, меди­
цине, живописи и для всякого рода разметок в строительных
работах. 1 Н аряду с тем ж е продуктом, добывавшимся на Кеосе
и Лемносе, синопская [λίλτος считалась в древности самой
лучшей.2 Торговля ул'/лгл была очень выгодна. Это видно из
того факта, что Афины добивались и добились монополии на
кеосскую [Αίλτος. 3 Что же касается синопиды, то ее слава до­
стигла Е гипта. Т ак, в известном папирусе «Holmiensis» она
называется в числе прочих красящ их веществ, причем вое-
хваляются ее отличные качества. *.
Вывозившаяся из Синопы ίλτος называлась синопидой или
синопской землей не до месту ее добычи, а по порту отправле­
ния. Добывалась синопида в Каппадоющ, т. е. в области, в ко­
торой был расположен Амис, а не Синопа. Некоторые иссле­
дователи склонны считать местом добычи синопиды окрестности
Лаодикеи в Ликаонии, где обнаружены были месторождения
киновари, несомненно разрабатывавшиеся в древности, 3 но
почва Каппадокии вообще чрезвычайно богата красными пиг­
ментами, как показывает, например, красный цвет воды реки
Галиса. Страбон,® наш главный источник по данному вопросу,
сообщает, что «торговцы доставляли ее (синопиду, — М. М .)
в Синопу, цока торговля Эфеса не достигла населения К ап­
падокии». Из этого указания, помимо сведений о месторожде­
нии [λίΧτοςβ Каппадокии и доставке ее торговцами в Сивопу,
вытекает, что Синопа торговала синопской землей в период,
предшествовавший эллинистической эпохе. Тот факт, что тор­
говля Эфеса достигла населения Каппадокии, следует оче­
видно связывать с постройкой в Малой Азии второй большой

1 Перечисление цитат из древних авторов о елнопиде см.: RS,


стр. 142, прим. 9.
1 T h e o p h r . , De la p id ., 5 1 , — S t r a b . , X II, 2, 10; P 1 i п.,
N at. H ist., 35, 13.
» IG, I I , 546.
1 Papyrus H olm iensis, 3, 38, 21; 7, 19. См. такж е стр. 234 настоящей
книги.
* JH S, X L, стр. 104 и сл.
« S t r a b . , X II, 2, 10.
магистрали с запада на восток, проходившей от Эфеса через
Лаодикею в Ликаонии и построенной не ранее 300 г. до н. э. 1
Однако приведенные слова Страбона не следует, видимо, по­
нимать буквально в том смысле, будто Эфес полностью сменил
Синопу по вывозу [Λίλτο; в эпоху эллинизма. Мы располагаем
в настоящее время целым рядом свидетельств, из которых сле­
дует, что синопская земля и в эпоху эллинизма находила сбыт
как в Греции, так и в Александрии. 2
Вывоз каппадокийской красной краски через Синопу не
оставляет сомнений в том, что торговцы этого города использо­
вали в своих целях дорогу Амис—Ц езарея—Киликия. О том же
говорят и некоторые другие факты. В 1930 г. в центральной
Анатолии, близ Иозгата, т. е. у самой упомянутой дороги, был
обнаружен клад, в котором содержалось 28 серебряных монет
середины и третьей четверти IV в. до н. э. 8 Четыре монеты
этого клада принадлежали Амису, 14 — Синопе и 10 — Тарсу
в Киликии. Место зарытия клада и состав последнего ясно
показывают, что его собственник вел торговые дела между
Синопой и Амисом, с одной стороны, и Киликией, с другой,
и пользовался для этого магистралью Амис—Киликия. Ис­
пользование той же дороги, а не пути через перевал Зигана,
для торговых и дипломатических сношений Синопы и Амиса
с Передней Азией весьма вероятно по причинам большей безопа­
сности, о чем мы уже говорили выше. Известно, что в период
подчинения Синопы Ахеменидам синопские поелы совершали
поездки ко двору персидского царя. 4 В Сузах недавно была
найдена надгробная стела гражданина Синопы Нпкокла, сына
Н икокла, предположительно датируемая издателем временем,
предшествующим походам Александра Македонского. Из
»питафии неясно, был ли Н икокл торговцем или послом.6
В зарытом близ современного поселения М алайер (к югу
от Хамадана) монетном кладе обнаружена была драхма Синопы
конца V или начала IV в. до н. э.в В большом зале царской

1 W. R a m s a y . H istorical Geography of Asia Minor. London,


1890, стр. 35 и сл.
3 См. стр. 234, прим. 4 настоящей книги.
* E. Т. N e w e l l . The K üchikk K ôhne H oard. N um ism atic Notes
an d Monographs, № 46, New York, 1931.
4 См. гл аву 7, стр. 169.
* F. G u m о ц t. Mémoire de la M ission Archéologique en Perse.
X X , 1928, 79/80, № l = Suppl. E pigraph. Graecum, v. V II, 1934, стр. 10,
№ 27. Надпись начертана на плите и·) известняка.
в Mémoire de la* D élégation Archéologique Française en A fghanistan,
t. X IV , 1953. — R. G i i r i e l et D. S c h l u m b e r g e r . Le Trésor
de M alayer, стр. 52.
6 М. И. Максимова
сокровищницы во дворце Переел оля найдены был л три сереб­
ряные монеты, из которых одна представляет собой синопскую
монету IV в., а две — варварские подражания этому синоп­
скому монетному выпуску. 1 По сообщению М. Е. Массона,
в 1950 г. на городище Старой Нисы, η северном архитектур­
ном комплексе, большом квадратном доме (комната XVI I I ) ,
было найдено 8 серебряных драхм Амиса, из которых две имеют
надписи ПЕ1РА и~ следовательно, относятся ко времени до
Александра Македонского. О связях Амиса с Киликией можно
судить и по тому обстоятельству, что уроженцы Амиса учи­
лись у ученых Тарса, к а к , например, Мирин, сын Дионисия,
из Амиса у грамматика Диоекорида из Тарса (II в. до н. э.).2
Таким образом, можно с уверенностью сказать, что дорога
Амис—Киликия играла значительную роль в экономике, полити­
ческой и культурной жизни обоих крупных городов юго-восточ-
иого Причерноморья — Синопы и Амиса. При этом обращает
на себя внимание тот факт, что этим путем пользовался не
только Амис, что было бы вполне естественно, так как дорога
непосредственно подводит к этому городу, но и Синопа, кото­
рая стоит в стороне и может достигнуть ее только через Амис.
Это обстоятельство требует разъяснения.
Большинство историков, затрагивавших в своих работах
историю Синопы и Амиса, не обращало внимания на отноше­
ния, существовавшие между этими двумя крупными сосед­
ними городами. Только Давид Маджи кратко высказался по
этому вопросу, назвав Амис крупным соперником Синопы.®
Соперничество предполагает вражду и военные столкновения.
Действительно, местоположение обоих городов, как нами уже
отмечалось,4 могло послужить причиной столкновения ж из­
ненно важных экономических интересов. Синопа властвовала
на море и благодаря этому располагала большими преиму­
ществами при эксплуатации природных богатств побережья
и прежде всего рудных месторождений. Амис со своей стороны
запирал путь на юг, в глубину Малой Азии. Из такого положе­
ния вещей могли происходить нескончаемые конфликты между
обоими городами. Но что ж е мы видим на самом деле? В наших
источниках не сохранилось никаких следов войн между Сино­
пой и Амисом. Наоборот, имеются указания на мирное сосуще­
ствование обоих городов и их самостоятельную торговую дея­

1 Erich S с h m i â t. Persepolis J. The U niv. of Chicago O rient.


Jnst. P ublications, v. L X V III, Chicago, 1953, стр. 180.
* S y l l . . 3, № 721. См. главу 7, стр. 185, прим. 1.
» MRR, стр. 184.
* См. главу 1.
тельность, которая развивалась, повидимому, параллельно.
Мы уж е видели, что Синопа свободно пользовалась дорогой
Амис—Киликия. Следовавшие по этой дороге в Синопу товары
доставлялись в Амис; отсюда они могли транспортироваться
далее морским путем или по довольно удобной в этих местах
береговой дороге, что, однако, требовало переправы черва
реку Галис.
Гораздо меньше, чем для Спнопы, мы осведомлены о то­
варах, экспортировавшихся из Амиса. некоторые источники
указывают на экспортировавшееся из Амиса железо повышен­
ного качества, которое называлось халибскпм или амисским.1
Другими словами, Амис, как и Синопа, получал и экспорти­
ровал металл, добываемый халибами, и, следовательно, имел
доступ в те районы побережья, которые контролировались
Синопой через ее колонии. В дальнейшем, при знакомстве
с портами назначения для синопских и амисских товаров,
мы увидим, что и здесь замечается некоторый параллелизм.
Синопа и Амис, видимо, не мешали друг другу в развитии их
торговой деятельности, и это наводит на мысль о существо­
вании между обоими городами соглашения. Подтверждение
этому предположению можно, как нам каж ется, найти на ну­
мизматических сериях Синопы и Амиса. Во второй половине
IV в. замечается некоторое, несомненно сознательное, сбли­
жение типов изображений на монетах обоих городов. Так,
на сиклах этого времени обычная для амисских монет
классической эпохи женская голова, которая толкуется как
изображение Геры или Амисы, заменяется другим типом ж ен­
ской головы, явным подражанием постоянной эмблеме синоп­
ских монет — голове нимфы или амазонки Синопы (табл. I I l t
4).г С другой стороны, на реверсе гемидрахм Синопы того же
времени вместо постоянной эмблемы орла на дельфине появ­
ляется орел, стоящий на земле и повернутый в фае, — изо­
бражение, как бы нарочно сближенное с совой — постоянной
эмблемой монет города Амиса-Пирея (табл. I, 7, 8). Стоящий
орел помещается и на реверсе четверти и восьмых драхмы Си­
нопы того ж е времени.3 Он сохраняется и на реверсе се­
ребряных оболов начала III в. до н. э., а на аверсе этих мо­
нет помещается голова Синопы, украш енная таким ж е зуб­
чатым вендом, как традиционная голова богини на монетах

1 P s . - A r i e t o t . , Πίρι ΰαυμαιτίων ακουσμάτων, 48—SC, I,


стр. 380.
s W B R , стр. 58, № 7; PI. Suppl. F, № 4.
s W B R, стр. 196, №№ 30, 31; PI. X XV, JtëM 22—25.
Амиса (табл. I, 9)·1 Голова Синопы в зубчатом венце встре­
чается и на триоболах того же времени.2 Та ж е голова со­
храняется и на серебряных и медных монетах конца I I I и на­
чала II в. до н. э.5 Эти факты дают основание видеть в Амисе
ие соперника и врага Синопы, а скорее ее младшего партнера,
который в обмен на услуги, оказываемые более могучему со­
седу, получил возможность расти и развивать собственную
торговлю.
Список товаров, поступающих через Синопу и Амис ыа внеш­
ние рынки, был бы неполным, если бы мы не указали на не­
сомненно большое участие этих городов в поставке рабов на не­
вольничьи рынки Греции. Их деятельность в этом направле­
нии особенно ясно выступает в последующие века, но имеется
достаточно данных для того, чтобы установить развитие рабо­
торговли Синопы и Амиса и в интересующее нас время. В главе 5
мы приводим эпизод из Анабасиса Ксенофонта, касающийся
раба, родом макрона, увезенного в Афины еще мальчиком.
Там ж е приводятся материалы, называющие рабов из Армении
и' Колхиды. В дельфийских надписях о манумиссиях упоми­
нается тибаренка Сафо, три каппадокийца и один пафлагонец.4
В надписи, относящейся к процессу гермокопидов, упоми­
нается раб колх.5 Рабы пафлагонцы часто выводились Ари­
стофаном в его комедиях. Во «Всадниках», например, сам
Клеон представлен рабом пафлагонцем, терроризирующим
выжившего из ума старика Демоса. Рабского происхождения
была вероятно и знаменитая гетера Синопа, проживавшая
в Афинах в первой половине ÏV в. до н. э.4
В нашем изложении мы невольно переступали иногда хро­
нологическую границу настоящей главы. Мы полагаем, однако,
что наше описание в общем правильно отражает положение
вещей, каким оно было в действительности около 400 г. до
н. э., когда Ксенофонт посетил южное побережье Черного моря.
Своеобразная с античной точки зрения колониальная и мор­
ская держава, во главе которой стояла Синопа, уж е была пол­
ностью в это время организована. Синопа обладала крупным
флотом 7 и безраздельно царствовала на южных морских
1 W B ïT Pi- X XV, № Зи.
* W B E , Pl. X XV, № 26.
> W B ft, Pi. X XV, № 33; X X V I, № Pl. S uppl., Ni 15.
•CI. W e s c h e r et P. F o u c a r t . Inscriptions receuillies à D el­
phes. P aris, 1863, №№ 31, 131, 134, 186 и 229.
s S y l l . \ № 96, стр. 25.
e A then., X III, 595a. — RS, стр. 133.
7 Ксенофонт рассказывает в Анабасисе ( Х е и о p h . , Amib.. V, ό;
VI, 1) о том, к ак только одна Синопа оказалась в состоянии предоставить
путях Понта Евксинского. При помощи своих колоний она
успешно эксплуатировала природные богатства значительной
части южного побережья Черного моря, и синопские купцы
проникали в глубь Малой Азии, добывая и оттуда нужные им
товары. К этому времени были заложены основы дальнейшего
развития экономики Синопы, достигшей наивысшего рас­
цвета в IV и особенно I I I вв. до н. э., а также ее политического
влияния, которое не ограничивалось только прлпонтийскимя
областями. Недаром Страбон, отражая в своих словах про­
ш лое могущество города, характеризовал Синопу как царицу
Понта, принимавшую участие во многих битвах греков и за
его пределами.1

Торговля Синопы и Амиса в V I—V вв. до н. э.


К сожалению, у нас имеется мало фактических данных для
того, чтобы установить, в какие центры направлялся поток
синопских товаров в VI и V вв, О значительном развитии тор­
говли Синопы уже в V I в. свидетельствует довольно ранняя
дата начала регулярного выпуска этим городом серебряной
монеты.2 Это драхмы и оболы слегка облегченной эгинской
системы (драхма равна 6 г). Выбор эгинской системы для вы­
пуска монет показывает, куда были направлены основные
торговые интересы Синопы. По этой системе чеканились
в VI I —VI вв. монеты большинства городов на Цикладах, го­
родов северной и средней Греции и Пелопоннеса. В VI в. к ней
присоединяются и города северного Причерноморья — Оль-
вия и Пантикапей.3 Синопа начинает свой чекан с серебра.
Первые выпуски синопских монет производят впечатление
большой архаичности: формы их неправильны, очертания не­
равномерны, а толщина весьма значительна. На аверсе поме­
щается изображение головы орла и маленького дельфина, на
реверсе — quadratum incusum (табл. I, 1, 2). Существуют
различные варианты типов аверса и реверса, из чего можно

греческому войску достаточное количество кораблей для пер^воаки его


морем из Котиоры в Гераклею. Войско состояло в это время примерно
из 8600 бойцов (V, 3, 3) и, вероятно, не меньшего количества нестроевых.
Д ав согласие выслать корабля, синопейцы сравнительно быстро сумел*
мобилизовать необходимое их число.
1 S t r a b . , X II , 3, 11. См. также высказывания других античных
авторов, подтверждающих оценку Страбона; RS, стр. 132.
^ О монетах Синопы см.: 1. P. S i х. Sinope. N um ism atic Chronicle,
1885, стр. 16 и « ! . ; W B R, стр. 192—210, P l. X X ÎV , tf -X X V J I J ; Pl.
S uppl. O—P.
* ЗАМ, стр. 42 и сл.
заключить, что подобные монеты чеканились в течение длитель­
ного периода времени.1 Бабелон и Рейнак относят первые
выпуски ко второй половине VI в., а последние — к середине
V в. Н а некоторых, наиболее поздних сериях этих монет по­
являются отдельные буквы, как думают Бабелон и Рейнак,
инициалы магистратов или тиранов Синопы. С середины V в.
Синопа начинает выпускать монеты нового типа.2 Это — драхмы,
которые по своему весу занимают среднее положение
между эгинской и персидской системами (5.80 г; табл. 1, 3) .
Исчезает квадрат, и на его месте появляется эмблема морского
могущества Синопы— орел на дельфине, но уж е в новом офор­
млении: вместо одной головы изображается вся птица, кото­
рая держит в своих когтях дельфина. Под дельфином —
буквы 21N11. Иа аверсе — женская голова в профиль,
вероятно эпоним города — нимфа или амазонка Синопа.
На монетах этих серий помещаются регулярно цифровые
обозначения, а также инициалы магистратов. 3 Синопа
выпускала монеты рассматриваемого типа вплоть до 20-х го­
дов IV в. Эмблемы оставались неизменными, менялся только
стиль изображений и надписи, что указывает на стабилиза­
цию торговых сношении Синопы в течение всего этого длитель­
ного периода (табл. I, 5, 6).
Д ля V в. имеются лишь весьма скудные данные, указы ­
вающие на связи Синопы, главным образом торговые, с внеш­
ним миром. Лирический поэт конца VI и начала V в. Симонид
из Коса составил следующую эпитафию в честь синопца Ф ео­
гнида: «Я памятник Феогнида синопейца; воздвиг меня Главк

1 На некоторых выпусках монет этого типа голова орла передана


столь неудачно в художественном отношении, что нумизматы в течение
долгого времени принимали се за голову рыбы (см.: VVBR, группа b —
piaciforme). Сикс (.T. P. S i x , ук. соч.) предложил считать их «варвар­
скими» — либо варварскими подражаниями синопским монетам, лиоо
монетами, выбитыми в самой Синопе не греками, а варварами, захватив­
шими С.инопу. Бабелон и Рейнак не приняли этих гипотез, и, надо ска­
зать, т о они мало вероятны. Еще в середине IV в. (см. стр. 106 и сл.)
Синопа и Амис были единственными городами в Пафлагонии и Каппадокии,
чеканившими монету, и неправдоподобно, чтобы уж е в VI в. иафла гон­
ений вож дь мог организовать у себя монетный двор. С другой стороны,
нет никаких указаний ни захват Синопы варварами в V II—VI вв.
2 W11R, №Л5 13 —19. По классификации В а бело на и Рейн а ка —
2-я группа синопских монет.
* Имена магистратов на монетах указывают, может быть, на то, что
начало выпуска этих серий падает на время после свержения тирана
Тимеснлая афинской экспедицией. К инициалам синопских магистратов
■а монетах, собранным Бабелоном и Рейнаком (W BR, №№ 18—29),
ирибавнлось в настоящее время много новых {см.: N um ism atic C hronicle,
IÔ20, стр. 1—16 (Robinson); 1930, Sinope (Robinson)].
в память многолетней дружбы».1 Где стоял этот памятник, —
неизвестно. В 1901 г. в Египте, в дельте Нила, близ древнего
Бубастиса, был найден клад нз 84 серебряных греческих мо­
нет архаической эпохи.2 Представлены монеты Фракии, Ма­
кедонии, средней Греции, островов Эгейского моря, Л икин
я Киренаики. Из припонтийскнх стран там имеется только
драхма Синопы 1-й группы Бабелона и Рейнака, относящаяся
к о второй половив® VI в. В эпоху эллинизма торговля Синоны
с Египтом была очень оживленной. Возможно, судя по монете
упомянутого клада, что деловые сношения между обеими
странами завязались много раньше, хотя надо иметь в виду,
что эта монета могла попасть в Египет путем посреднической
торговли.
Вероятно из Киликии (точное место находки клада неиз­
вестно) происходит клад, состоявший из 141 серебряной мо­
неты городов южного и западного побережья Малой Азии,
Афин, Сиракуз, Византия, Халкедона и Синопы (3 экз.). Это
драхмы 2-й по Бабелону и Рейнаку группы монетных выпусков
этого города, датируемой второй половиной V в.3 Из Малой
Азии, без указания на район находки, происходит 21 серебряная
монета, которые С. 11. Ное определяет как архаические статеры
Синопы, не давая более точного их описания.4
Некоторые из упоминаемых ниже эпитафий граждан Синопы,
найденных в Афинах и Пирее, в своей массе относящихся к бо­
лее поздним векам, датируются издателями Vв, , как, например,
надгробие Леона Ошоггейца, на котором высечено изображение
л ь в а .5
Следовательно, связи между Синопой и Афинами такж е
существовали уже в эго время.
Амис начал выпускать монету много позже, чем Синопа,
а именно в последней четверти V в. до н. э. Это — серебро
весом 5.6 г, следовательно, очень близкое к персидскому
сиклю .0 Амис, таким образом, не примкнул к эгинской системе
веса, принятой в Причерноморье и большей части континен­

1 A nthologia Lyrica, ed. Е. H iller. Lipsiae. 4901, стр. 255.


2 H. D r e s s e i und N. R e g 1 i n g . Zwei Aegyptische Fundo
a lta ttisc h e r SÜbermünzon. Zeitschr. f. N um ism atik, 37. 1Ö27.
s E. T. N e w e l l . A cilician Find. N um ism atic Chronicle, 1914,
стр. 1—33.
4 Sydney P. N o e . A bibliography of greek coin hoards. Numism .
Notes and Monographs, № 78, New York, 1937, № 76.
* IG , II, 3, № 3346. — А. С ο n z e. Die attischcn G rabreliefs. Пег-
Jin , 1893—1913, № 1318, табл. 276.
# Бабелон н Ре ira »к называют монеты Амиса конца V — IV вв.
сиклями.
тальной Греции. Может быть это следует истолковать таким
образом, что ее торговые интересы в это время были теснее
связаны с областями, подчиненными Персидской державе,
чем с причерноморскими полисами и эгейским миром. На
аверсе амисских сиклов помещается женская голова в профиль
влево, со сложной прической, богатыми серьгами и оже­
рельем — вероятно нимфа Амиса или Гера 1 (табл. III, 1—3).
На реверсе — стоящая на земле в фас сова с распростертыми
крыльями и надписью ПЕ1РА, т. е. Пирей. Монетные выпуски
этого типа следуют один за другим в течение примерно 100 лег
и прекращаются лишь во время Александра Македонского,:
когда город вновь обрел свое старое имя Амис.* Отдельные
монетные серии отличаются между собой только по стилю
изображений, монограммам и различным добавочным сим­
волам, как то; якорь, меч в ножнах или без них, кисть
винограда, кадуцей, скипетр, палица. Исключение составляют
лишь упомянутые выше монетные выпуски, на которых голове
Амисы намеренно придаются черты сходства с женской голо­
вой на синопских драхмах (табл. III, ^ ).8
На основании свидетельства монет Амиса конца V— IV вв.
можно вывести заключение о развитии этим городом оживлен­
ной торговли в указанный период времени, но у нас нет вполне
надежных данных, по которым можно было бы судить о напра­
влении этой торговли в V в. до н. э.4
Нет у нас и бесспорных оснований, которые можно было бы
привести в доказательство торговых сношений Синопы и Амиса
с северным Причерноморьем уж е в V в. до н. э. Широкий
товарообмен между севером и югом Евксинского Понта на­
чался, как будет показано дальше, в первой половине IV в.
в связи с освоением краткого морского пути через Черное
море. Однако общие соображения говорят в пользу того,
что И до того времени, когда торговые суда стали свободно
пересекать открытое море с юга на север, торговля между
Синопой и Амисом, с одной стороны, и городами северного
Причерноморья, с другой, уже существовала, хотя и не в столь,
большом объеме, как впоследствии. R пользу этого говорит
1 См.: W B R . Amisos, №№ 1—8.
* См.: W B R, стр. 53.
а W B R, стр. 58 и сл. ; Amisos, J ä 7.
4 В заметках Х азлёка о древних монетах, находимых в окрестностях
К нзнка, упоминаются между прочим автономные монеты Амиса.
к сожалению, более подробно не описанные (E. W. Н а s i и с к.
Notes on coin collecting in Mysia. N um ism atic Chronicle, 1906, стр. 2ft
и сл.). Возможно, что некоторые из монет Амиса, найденных в Древнгй.
К иге (см. стр. 82), такж е относятся еще к этому времени.
Карта 2. Внешние сношения Синопы и Амиса.
С н о т е в и я С и н оп ы и А м и оа в асв и д е т ел ь ст в ов ан ы и ст оч н и к ам и , п и сь м ен н ы м и и л и в ещ ест в ен н ы м и . Б у к в ы «А * и «С » о п оя сн и т е л ь н ом тексте об оя и ач аю т : п е р в а я — А м и с, в т о р а я — С и н о п у .

1— Р и м , С ; 2— С к оп л е, А ; 3— О л и н ф , А ; 4— Г и ст и ей я, С ; 3— Д е л ь ф ы , С ; ί — К л и т оры , С ; 7 — К о р и н ф , A ; t Т ег ея , С ; 9 — Э п и д ав р, С ; Ц — П и рей , А и С ; 11 — А ф и н ы , А И С :

12 — О р о п , С ; 13 — А н т и п а р о с, С ; I* — Д е л о с, А и С ; 1S — К о с , С ; 16 — Р о д о с, А и С ; 17 — М ил ет А , и С ; 1» — С а м о с, С ; 19 — П е р г а м , А ; 20 — K jia p o c , А ; 21 — К и в и к ; А ; 22 — Сетей , С ;

23 — Л е м н о с, А и С ; 24 — А т о с с к а Б а й я , А ; 2 5 — О д е с с , С ; 2S — К а л л а т и й , С ; 21 — Д о м б р о в и н а , С ; iS — А н а д о л , С ; :'9 — Т и р а , С ; 30 — К и е в , С ; j i — Ч е р т о м л ы к , С ; 32 О л ь в п я, А п С ;

33 — С е рог оаы , С ; it — К е р к н н а т я д а , С; 35 — Н е а п о л ь , С ; 36 — Х е р с о и е с , A u С ; 37 — Ф е о д о с и я , С ; зз — Н и м ф « ) , Λ и С : î s — П а н т и к а п е й , А и С ; 40 — П о р ф м и й , С : 41 — М и р м е к и й .
А и С ; 42 — Т и р н т ан а , А и С ; 43 — Н и к е я , А ; 44 — Г е р м о н а с с а , С ; 4S — Ф а н а г о р и я , А И С ; 46 — Т а н а н с , С; 47 — Т и м щ п г , С; И — Е л и з а в е т О в с к а я с т а н и ц а , С ; 49 — Е л и а а в е т о в с н о е
г о р о д и щ е , С ; 60 — Д в о с к у р и а д а , С ; SI — В а н и , A ; 32 — М ц х е т а , А ; S3 — К у ч у к - К о й я е , А И С ; S4 — А м а о г г р и й , А и С; J I — Тий , А и С ; St — Т г т а р л п , С ; 57 — Т а р о , А ; S3 — Д у р а -
Е й роп ос, С ; S9 — А л е к с а н д р и я , С ; 60 — Б у б а с т я с , С ; 61 — С у в ы , С ; 32 — Н п с а , А ; 63 — М а л а й е р , С ; 64 — П е р с е п о л ь , С ; S3 — К а б у л е т и , С .
то соображение, что юг нуждался в продуктах севера, прежде
всего в хлебе, а север был относительно беден металлами.
Обмен этими продуктами не поддается пока учету, а других
вполне надежных признаков торгового обмена в виде монет
и надписей V в. еще не найдено. Однако, учитывая функцио­
нирование дороги, связывавшей Амис с глубинными районами
Малой и Передней Азии, можно предположить, что некоторые
ахеменидекне изделия торевтики и ювелирного искусства,
как, например, серебряный ритон из Семибратнего кургана,
другой такой же ритон иэ Куль-Обы и довольно многочислен­
ные ахеменидекне и малоазийские печати, находимые в север­
ном Причерноморье, поступали туда через посредство Амиса,
что вероятно и для некоторых ионийских печатей V и IV вв.1
Таким образом, после просмотра имеющихся в нашем распо­
ряжении источников мы видим, что в конце V в. Синопа уж е
выдвинулась по размаху своей торговли на видное место среди
торговых городов припонтийских стран. Развив собственное
производство, создав сеть всецело ей подчиненных колоний
и наладив сношения с внутренними областями Малой Азия,
она благодаря своему первоклассному порту и многочислен­
ному флоту стала крупнейшим экспортным пунктом для всего
южного побережья Черного моря и успела даже завязать-
торговые сношения с отдаленными странами. Амис в это время
только еще начинал налаживать свою торговую деятельность,
которая уже в следующем веке тоже развернулась весьма
широко.
Мы не располагаем никакими данными, которые могли бы
пролить свет на торговые сношения Синопы и Амиса с их непо­
средственным «варварским» окружением. Наши источники
вообще оставляют нас почти в полном неведении об отношениях,
сложившихся между синопейцами и амисендами, с одной сто­
роны, и местным населением — с другой. Несколько лучше
мы осведомлены в этом вопросе относительно Трапезунта,
так как Анабасис Ксенофонта содержит весьма интересные
сведения о мирных и враждебных племенах, окружавших
этот город, и о деятельности траиезуитских граждан среди
племени моссинойков.2 К ак мы увидим ниже, видные граждане
Синопы состояли проксенами пафлагонских вождей, следо­
вательно, находились с ними в дружественных отношениях
в расчете, надо полагать, на торговые привилегии. На торго­

1 См.: М. М а к с и м о в а . Глиняная подвеска с оттиском печати.


Сб. «Ольвия и поселения нижнего Побужья», т. I, М.—Л ., 1956.
2 См. об этом главу 5 настоящего труда.
вые сношения с местными племенами указывает, может быть,
и выпуск Синопой еще в V I—V вв. наравне с драхмами и более
мелках номиналов — серебряных оболов, предназначенных,
возможно, для местной торговли.

Торговля Синопы и Амиса и IV в. до к. э.


В течение IV в. экспортная торговля Синопы и Амиса про­
должала неуклонно расти, что было связано с ростом произ­
водства и расширением торговых операций при общей устой­
чивости их экономики в целом. На последнее указывают их
монетные выпуски этого периода. Ко времени примерно от
400 до 322 г. относятся монетные выпуски, которые Бабелон
и Рейнак считают 3-й группой синопских монет.1 Это— сереб­
ряные драхмы весом в 6 и 5 г и мелкие деления 1-й из этих под­
групп. Драхмы того и другого веса выпускались одновременно,
что явствует из совпадения имен магистратов. Несмотря на изме­
нение в весе монет 3-й группы по сравнению с монетами
2-й группы, изображения на аверсе и реверсе целиком заим­
ствуются из 2-й группы. В течение всего долгого периода,
когда выпускались монеты 3-й группы, они остаются без изме­
нения, если не считать изменений стилистических и мелких
вариантов в подробностях изображений. Монеты Синопы IV в .,
видимо, имели широкое обращение и охотно принимались
на разных рынках. Об этом можно судить по тому интересному
факту, что персидские сатрапы чеканили там монеты для вы­
платы ж алованья наемникам и при этом сохраняли те же
хорошо известные эмблемы — голову Синопы и орла на дель­
фине — и обычно заменяли только начальные буквы имени маги­
страта начальными буквами {греческими или арамейскими)
своего имени (табл. 1, 5, б). А царь Каппадокии Ариарат,
организовавший собственный монетный двор в Газиуре, вы­
пускал неполновесные подражания синопским драхмам.2 К ак
уж е говорилось, монеты Амиса IV в. до времени Александра
Македонского сохраняют свой прежний вес и прежнее оформле­
ние.
Что же касается увеличения объема торговли обоих горо­
дов, то па него указывают более многочисленные, чем прежде,
следы торговых связей в виде монет и надписей, находимых
в других припонтийских странах, в Греции и на Востоке.

1 W B R, табл. X X ÏV , 20—22; Sinope, AlsА"· 2d—32. См. такж е нашу


табл. I, 4.
2 Об этом см. нижп, стр. 107 и сл.
Особенно крупное значение для понтийокой торговли Синопы
в IV в. имело освоение краткого морского пути через Черное
море, почему мы и посвятили этой теме особую главу нашего
исследования.1 Здесь мы остановимся только на одном вопросе,
■связанном с керамической синопской тарой, в значительных
количествах находимой на западном и северном берегах Ч ер­
ного моря, а именно на не вполне еще выясненном вопросе
•о том продукте, который транспортировался в синопских амфо­
рах. Б. Н. Граков, так же как и другие исследователи, изучав­
шие синопские остродонные амфоры, обычно говорит о вине
и масле, экспортировавшихся в этих сосудах. Между тем
имеются весьма веские данные, указывающие на то, что именно
масло, а не видо, было основным продуктом, которым Синопа
та к широко снабжала все Причерноморье.
В самом деле, хотя Синопа, как и всякий греческий город,
изготовляла собственное вино,а в литературе не сохранилось
никаких указаний на высокое качество последнего, что могло
бы обеспечить ему сбыт на внешних рынках. Вывоз его в боль­
ших количествах в северное Причерноморье, где существовало
собственное развитое виноделие, поэтому мало вероятен. Совсем
иначе обстоит дело с оливковым маслом — продуктом первой
необходимости в хозяйстве древнего грека.
В первой главе нашего труда мы уже говорили о климате
средней части южного побережья Черного моря, отличаю­
щемся своей мягкостью и близком к климату средиземномор­
скому. Области Синопы и Амиса в климатическом отношении
занимают особое место среди всех нрипонтийских областей,
отчего там вполне возможна была культура оливы, тогда как
ни на северном, ни на западном, ни на восточном побережье
Евксинского Поата это дерево не могло произрастать. Антич­
ные литературные источники дают довольно ясные на это
указания.
Страбон, очень внимательно отмечавший в своем труде
области произрастания маслины, дважды говорит об обширных
ллантациях этого дерева в Синопе и ее окрестностях, причем
в последнем случае он особо подчеркивает огромные размеры
площадей, отведенных под культуру оливы.3 Кроме того, Стра­
бон сообщает о произрастании оливы в окрестностях Амиса

1 См. главу 6.
4 X e n o p h . , Am*b., V I, 1, i.V
s S t r a b . , II, 1, 15; X II, 3, 12. См. такж е: E u s t., IL ., II, 853.
«Вся обработанная часть земли, расположенная немного выше моря,
засаж ена оливами». Это наблюдение относится к тому времени, когда
jropa Сянопы на востоке граничила с. рекой Га лисом (см. главу 13).
и в долине Фанарое, расположенной но соседству с территорией.
Амиса.1 В подробном описании Страбона остальных районов,
побережья олива нигде больше не упоминается. В дальнейшем
говорится только об оливе в Армении 2 и Мелитене.3 Создается
впечатление, что Фанароя была самой восточной частью побе­
режья, на которой произрастала в древности олива. Что к а ­
сается западной границы произрастания оливы, то она прибли­
зительно определяется одним замечанием Ксенофонта в Ана­
басисе. Описывая местность около бухты Кальпы (на полпути
между Гераклеей и Боспором Фракийским), он говорит:
«Земля приносит здесь ячмень, пшеницу, всевозможные овощиг
просо, кунж ут, винные ягоды в достаточном количестве, много-
винограда, дающего хорошее вино, словом все, кроме маслины».*·
Другими словами, климат у бухты Кальны не позволял вы ра­
щивать там оливу. То же самое относится и к местностям далее
на запад. В подробном описании Боспора Ф ракийского Д ио­
нисием Византийским а олива не упоминается. Во Ф ракии
олива росла только в районах, соприкасавшихся с Эгейским
морем. Западное черноморское побережье оливы не знало.6-
У авторов, сохранивших сведения о восточном побережье
Евксинского Понта, такж е не встречается никаких сведений
о произрастании там оливы. Отсутствие маслин в северном
Причерноморье хорошо известно. Таким образом, оказывается,
что район Синопы и Амиса и, может быть, Гераклеи был един­
ственной во всем Причерноморье областью, где произрастала
маслина и где она, судя по словам Страбона, культивировалась
в больших масштабах, намного превосходящих потребности
одной Синопы. Нам каж ется, что вся только что обрисованная
обстановка допускает лишь одно толкование. Синопа, ве­
роятно и Амис,7 а может быть, также Амастрий и Г ераклеяг
превратились в поставщиков оливкового масла для всего
Причерноморья, так как потребность в атом насущно необхо­
димом продукте не могла быть удовлетворена местным произ­
водством, а южное Причерноморье находилось много ближе
к Пантикапею, Херсонесу, Ольвии ил и Тире, чем центры нроиз-

1 S t r a b . , II, 1, 15; X II, 3. 30.


2 S t r a b., X I, 14, 4.
3 S t r a b . , X II, 2, 1.
* X e η о p h., A nab., V I, 4, 6.
6 G eograpni graeci m inores, II.
* САН, V III, стр. 540—543 (Kazarow).
’ В статье «Новые данные о торговых связях Боспора с южным
Причерноморьем» (ВДИ , 1951, № 2, стр. 106 и сл.) И. Б. Зеест предпо­
ложительно считает амасской одну группу остролонных амфор, отно­
сящ ихся, повидимому, к IV— I I I вв. до н. э.
водства этого продукта, расположенные в Эгейском море.
Д л я городов южного Причерноморья масло, таким образом,
стало одной из важнейших статей экспорта в торговле с при-
понтийскими странами.
В главе 6 мы приводим фактические данные, указывающие
на значительный подъем торговли между Синопой и Амисом,
с одной стороны, н северным Причерноморьем — с другой,
з первой половине IV в, до н. э. Мы увидим такж е, что синоп­
ские торговцы в это время завязали сношения и с западным
берегом Понта. Имеются и убедительные доказательства,
указывающие на проникновение синопской торговли на восточ­
ное побережье Понта,1 во внутренние области Малой Азии 2
и далее на восток.8
Связи Синопы и Амиса с Эгейским морем такж е, повидимому,
становятся теперь более оживленными, если судить по коли­
честву дошедших до нас древних свидетельств. Интересно
вскользь оброненное Поливном замечание о сильной вражде,
•существовавшей между Синопой и Сестом в IV в. до н. э.4
Подобная вражда могла возникнуть только на почве каких-
либо препятствий, чинимых Сестом провозу через проливы
синопских товаров. Относительно весьма велико количество
яавденных в Афинах и Пирее надгробий граждан Синопы
и Амиса. К сожалению, издатели дают лишь суммарную дати­
ровку этих эпиграфических памятников, в пределах от 403 г.
д о времени императора Августа, а способ их воспроизведения
в тексте в большинстве случаев исключает возможность их
датировки по палеографическим признакам. Все же если
взять общее количество эпитафий синопейцев (26)5 и амисенцев
{4) β за указанный промежуток времени, то оно намного пре­
взойдет количество эпитафий граждан Родоса (4) и Самоса (7)
и уступит в этом отношении только Милету (31). Не все погре-

1 Драхма Синопы IV в. до н. э. |найдена была в Сухуми (см.:


А . Н. 3 о г р а ф. Н аходки античных монет н а К авказе. Тр. Отд. нумиз­
матики Гос. Эрмитажа, Î, Л ., 1945, стр. 60, № 59). Согласно сообщению
К . В. Голенко на пленуме ИИМК в Москве в 1955 г ., в Кабулети (близ
Батуми) в 1948 г. был случайно обнаружен клад серебряных монет, со­
держащ ий, кроме нескольких десятков колхидок, свыше ста драхм Си­
нопы середины IV в. до и. э.
* См. стр. 81.
3 См. стр. 81 и 82.
* Р о 1 у a e n, S tra ta g ., V II, 21, 2.
s IG , II, pars 3, № 3339 и сл.; Suppl. № 3343b. — AM, X II I , стр.
■429. — Hesperia, 1934, стр. 95, № 127. — W erner P e e k . A ttische G rab­
inschriften, Abh. d. D eutsch. Akad. d. W issensch. in B erlin, 1954, JA 4,
стр. 27, № 92.
« IG, II, pars 3, .N5№ 2276—2279.
94 l ’n.ide.i / / . Г о р о д а ю го-восточного П р и ч е р н о м о р ь я

бенные под этими памятниками синонеицы и амисенцы были


торговцами, как видно на примере Дифила и Диодора — знаме­
нитых драматургов повой аттической комедии,1 но все же
большинство их наверное принадлежало к торговым рези­
дентам или их семьям, проживавшим постоянно в Афинах
и Пирее. Н а импорт изделий художественного ремесла из
материковой Греции указывает бронзовая аппликация чекан­
ной работы с обильной гравировкой, происходящая из Амиса 2
(рис. 12). Аппликация помещалась под вертикальной ручкой
бронзовой гидрии, от которой сохранилась часть кольцевидной
ножки с лесбийским киматием, а также четыре круглых ме­
дальона, украшавшие горизонтальные ручки. К ак показал
Цгохнер, аппликации чеканной работы, украшавшие бронзовые
гидрии, и конце V в. начали сменять такие же литые аппли­
кации, и мода на них держалась примерно до 340 г. Сохрани­
лось лишь незначительное количество памятников этого типа.
Все гидрии этой формы и со сходными украшениями проис­
ходят, по определению Цюхнйра, из одного производственного
центра, а именно из Коринфа. Амисскую аппликацию Виганд
датирует первой половиной IV в., а Цюхнер — 3(Ю—350 гг.
На ней изображена группа Эрота н Психеи. Эрот в левой руке
держит зеркало, Психея положила руку на плечо Эрота..
Группа проникнута серьезным и грустным настроением. Воз
можно, что гидрии служила погребальной урной. По общему
замыслу, по композиции и по тонкости работы эта аппликация
выделяется из круга подобных ей изделий.
Кроме Афин и Пирея, надгробия граждан Синопы и Амиса
этой эпохи найдены такж е на Родосе 3 и Лемносе.4
Помимо эпитафий были найдены и надписи другого содер­
ж ания. Так, одна дельфийская надпись называет некоего
изгнанника Синопы Эндексия как человека, сделавшего в 336 г.
взнос в Дельфийский храм в размерах одной эгинекой драхмы.®
О сипопейце Гистиейе говорится в надписи середины IV в. как

1 IG, II, № 3343. — A. YV i I h с 1 m. U rkunden dram atischer Auf­


führungen in A then. W ien, 1.906, стр. 59 и сл.
2 В. О. 137. III. О. 125 м. Берлинский музей. Издана: Th. W i е-
g a η <i. Eros und Psyche auf einem Bronzereiief aus Amisos. A natolian
Studies presented to Sir VV. M. Ramsay. M anchester, 1923, стр. 405—413,
табл. X II и X II I ; VV. Z ü с h n e r. Griechische K lappspiegel. Berlin,
1942, стр. 175, рис. 87.
3 IG, X II, 1, №№ 465 (Синопа), 400 (Амис). Antadeo M a i u r i
Nuova Silloge E pigraphica di Rodi e Cos. Firenze, 1925, стр. 85, № 147
(А м и с ).
* IG, X II, 8, № 33.
s S y ll.3, № 240, II, стр. 358.
о победителе в многоборье на состязаниях в святилище Амфиа-
рая в О ропе.1
Мы уже говорили о надгробии сииоиепца[Н икокла. сына
Н икокла, найденном в Сузах, о синопской драхме из района

Рис. 12. Часть бронзовой гидрия из Амиса.

Хамадаиа и об амисских серебряных монетах, обнаруженных


в Старой Нйсе, а также о кладе монет Синопы, Амиса и Тарса,
закопанном близ большой дороги Амис—Цезарея—Таре. 2
Все это свидетельствует о связях, в том числе и торговых, между
южным Причерноморьем и Передней Азией, осуществлявшихся
по большой магистрали, проложенной из Амиса к Исскому
1 IG, X II, 1, № 414. Надпись воздвигнута между 306 и 338 гг.
2 См. выше, стр. 81 τι сл.
Р аздел IF . Города юго-восточного П ричерном орья

заливу. Мы не знаем, какие продукты шли из Синопы и Амиса


на восток (может быть это было халабское железо), но факт
функционирования этого торгового пути придает большую
долю вероятности уже высказанной нами гипотезе о том,
что изделия Востока, находимые в северном Причерноморье,—
печати, серебряные сосуды, костяные изделия и д р .— доста­
влялись туда по указанной дороге через Амис и Синопу и далее
по краткому морскому пути через Евксинский Понт,
Все приведенные нами свидетельства о торговых связях
городов юго-восточного Причерноморья за пределами Понта
Евксинского в V и IV вв. не отражают, конечно, сколько-
нибудь полно общей картины распространения и объема тор­
говли этих городов. Сохранившиеся до наших дней указания
подтверждают, однако, несомненный факт проникновения их
товаров в восточное Средиземноморье, в Грецию, на острова
Эгейского моря и на юг Малой Азии, Имеются основания пола­
гать, что синопские и аМисские торговцы пробили себе также
дорогу и в Переднюю Азию. Если прибавить к этому сильный
рост экспорта в припонтийские страны в IV в. до н. э ., то мы
будем вправе причислить отчасти Амис и во всяком случае
Синопу к тем греческим полисам, торговля которых в V и
IV вв. имела немаловажное значение в восточной половине
античного мира. К ак мы увидим впоследствии, их торговая
деятельность, временами возрастая, временами сокращаясь,
продолжалась непрерывно, несмотря на катастрофы и измене­
ния политической обстановки, до нондних веков античности.

Политическая история Синопы и Амиса


Как уже указывалось, первые надежно засвидетельство­
ванные события из истории Синопы и Амиса связаны с экспе­
дицией Перикла в Черное море. Ничего не известно о том,
как отразилось на судьбе Синопы распространение Лидийского
царства до реки Галиса, о котором рассказывает Геродот.1
Не сохранилось также никаких укаааний на форму подчинения
Синопы и Амиса Ахеменидам после покорения последними
Малой А зии.2 Можно только догадываться, что зависимое
от Персии положение городов юго-восточного Причерноморья
выражалось в форме уплаты ежегодной дани и поставки воин­
ских контингентов во время войны, как это проводилось цен­
1 H e r o d., I, 28, 72, 103, 130.
* Что касается рассказа Ктесия о доходе сатрапа Каппадокии Ариа-
рамна в Скифию (см.: SC, стр. 354), то его апокрифичность была недавно
. (окааана акад. В. В. Струве (см.: ВДИ, 1949, № 4, стр. 15 и сл.).
тральным персидским правительством по отношению ко всем
греческим городам, находившимся в царстве Ахеменидов.
В этой связи интересно вспомнить свидетельство Диодора.
Перечисляя состав флота Ксеркса во время похода на Грецию,
он называет 80 кораблей, снаряженных греками, живущими
на Геллеспонте и Понте.1 Так как под подвластным персам
Понтом можно в это время понимать лишь южный берег Ч ер­
ного моря,3 то в число этого отряда кораблей должны были
входить и отряды синопских судов. Кроме того, из приводи­
мого ниже рассказа Плутарха о действиях, предпринятых
в Синопе по приказанию Перикла, явствует, что во главе
правления в этом городе находился тиран Тимесидан. 13 Амисе
же, как это весьма вероятно по излагаемым ниже соображениям,
правителем в это время был некий вождь каппадокийцев.
Можно думать поэтому, что Ахемениды, согласно общему
направлению их политики по отношению к греческим городам,
поддерживали в Синопе и Амисе единоличную власть, вручив
ее своим ставленникам.
Неясным остается вопрос о вхождении Синопы и Амиса
в первый афинский морской союз. С одной стороны, нельзя
сомневаться в том, что некоторые греческие города южного
побережья Понта входили в этот союз и обязаны были платить
форос.* Для Гераклеи, например, это засвидетельствовано
рядом письменных источников, рассказывающих о походе
Л амаха в Гераклею с целью принудить ее вносить форос,
от чего она, ввиду дружественных отношений с персидским
царем, отказывалась.4 Издатели нового фрагмента афинской
надписи читают на нем еще имя Карусы — находившегося к во­
стоку от Синопы незначительного города, и они же, на основа­
нии сохранившейся только одной начальной буквы «К», вос­
станавливают в этом списке название города Керасунта.5 Прп-

1 D i о (t., Bibi., X I, 3, 8.
2 Т. В. Б л а в а г с к а я . Западнопонтийские города, стр. 46 и сл.
* Недавно был найден новый фрагмент надписи 425/24 г. д о н . я ., пере­
числяющий афинских союзников и вносимый ими форос. См. В. D. M е-
Vi 11, H. T. W a d С - G о г y, M. F. McG r e g о r. Tlic A thenian T ribute
L ists, t. I, Cambridge, 1939, стр. 528. По мнению издателей, на этом
фрагменте нааваны города, расположенные на Евксинском H onte.
Однако ошибочность предложенного а моряка некими учеными чтения
была раскрыта в статье И. В. Браш инского «К вопросу о положении
Нимфея во второй половине V в. до н. э.» (В Д И , 1955, № 2, стр. 14S и сл.).
4 T b u k у d ., IV, 75. — D i о d.. B ibi., X II. 72, 4. — J u s t., XVI,
3. См. такж е: A. И. T ю м p н e в. Херсонеескке этюды. ВДИ, 1938,
.№ 2 (3), стр. 256 и сл.
5 С. D. M е г i t t ir д р ., ук. соч., стр. 500 и сл.
7 М. И. Максимова
числение Карусы и Керасунта к афинскому союзу более чем
сомнительно, но все ж е вхождение в союз Гераклеи остается
фактом, и значительность Синопы в Амиса говорит в пользу
того, что Афины должны были приложить усилия к привле­
чению этих городов на свою сторону. Однако, как это явствует
из рассказа Плутарха о походе Перикла в Черное море, это
удалось им не сразу.
В биографии П ерикла П лутарх рассказывает о предприня­
той этим государственным деятелем демонстрации в Черном
море, носившей дружественный характер по отношению к гре­
ческим городам и в то ж е время стремившейся внушить вар­
варам уважение к могуществу Афин. П лутарх говорит; «(Пе­
рикл) вошел в Понт с большой и прекрасно снаряженной
эскадрой, выполнил все, о чем его просили греческие города,
и обошелся с ними гуманно, а живущим по соседству варвар­
ским племенам, их царям и династам он продемонстрировал
могущество Афин, безнаказанно и смело направляющ их свои
корабли куда им вздумается и подчинивших себе все море.
А синопейцам он предоставил тринадцать кораблей под на­
чальством Л амаха, й такж е воинский отряд для действий
против тирана Тимесилая. Когда же тиран был изгнан вместе
с его партией, Перикл добился постановления народного собра­
ния об отплытии в Синопу шестисот добровольцев афинян для
поселения их там вместе с жителями Синопы, причем им
предоставлялось поделить между собой дома и земли, прежде
принадлежавшие тиранам».1
Свидетельство Плутарха имеет большое значение для истории
Синопы.2 Мы узнаем из него, во-первых, что в Синопе, повиди-
мому в течение длительного периода времени, так как речь
идет о тиранах (а не о тиране), которым принадлежали земли
и дома, власть находилась в руках тиранов, судя по греческому

1 P i u t., P ericl., 20. В избранных биографиях П лутарха, изданных


в 1941 г., u еревод этого места из жизнеописания Перикла содержит
ошибку, искажающую смысл текста. Дата экспедиции П ерикла не может
считаться точно установленной. По мнению одних ученых, она состоя­
лась в 448 i'., по мнению других — в 435/34 г. Сводку различных мнений
по этому вопросу см. у Б . Н. Гракоаа (ВДИ, 1939, № 3, стр. 238), который
высказывает предположение о том, что афиняне неоднократно сн аря­
жали подобные экспедиции в Евксинский Понт.
2 Надпись IG, I2, № 944, которая считалась частью списка афин­
ских воинов Перикла, павших под Синопой, цолучила теперь иное тол­
кование. См. H esperia, vol. XI I , (1943), num ber I, стр. 25 и сл.
(A. E. Raubitschek).
имени последнего из них Тимесилая, выдвинувшихся из мест­
ной знати, возможно при поддержке со стороны Персии. Эта
власть не была конечно дружественной по отношению к афин­
ской демократии, почему вхождение Синопы в морской союз
до экспедиции Перикла мало вероятно. Весьма важно также
указание на земли, которыми владели тираны, так как это
свидетельство можно понять в том смысле, что высшие слои
синопского общества были и земельными собственниками.
Демократический переворот, произведенный в Синопе Афи­
нами, оставил, повидимому, заметный след и на государствен­
ном устройстве этого города. Мы не располагаем никакими сви­
детельствами относительно государственного устройства Си­
нопы до эпохи эллинизма. Но в одной синопской надписи,
относящейся, вероятно, к III в. до н. э., упоминается некий.
Διονύσιος ’Αρχίττπου επιστάτης της βουλής /.xi πρότανίς, Τ. 6-
«председатель совета и притан», и Λάμαχος Χωρηγίωνος γ ρ α ^ α -
τενς της βουλής xa't πρύτανις, т. е. «секретарь совета и при­
таи».1 В той же надписи упоминается еще 12 пританов, причем
все они именуются πρύτανεις οί έν τφ Παννηχω v.yjvt. Отсюда
можно заключить, что это — члены очередной выделенной
советом на один месяц комиссии пританов, которая ведала
делами Синопы в течение этого промежутка времени, после
чего ее сменяла следующая такая же комиссия совета. В Ми­
лете такж е существовали сменные комиссии пританов, однако
они были введены там лишь одновременно с принятием Клис-
феновского деления на филы,2 т. е. много позже вывода колонии
в Синопу. Поэтому введение этого установления Синопой по
образцу Милета мало вероятно, и скорее можно думать о ре­
форме, предпринятой под непосредственным влиянием Афин
во второй половине V в., после экспедиции Перикла в Понт
и водворения в Синопе афинских клерухов. З а правильность
этого последнего предположелия говорит еще то обстоятельство,
что в Синопе, как и в Афинах, один из членов комиссии при­
танов состоял также председателем, а другой член той же
комиссии — секретарем совета,
t В связи с посылкой в Синопу клерухии из Афин находится
I весьма интересный памятник, недавно правильно истолкован-
I ный Л уи Робером (рис. 13).3 Это — узкая, продолговатая
{длиной 0.092 м) пластинка из бронзы, приобретенная Лувром
1 RS, № 40.
2 F. B i l s b e i , ук. соч., стр. 125 и 133.
1 3 L. Н о Ь е г t. E tudes A natoliennos. P aris, 1937, стр. 296 w сл..
№ 13. См. такж е: A. de R i à d e г. Bronzes onliques du Musée du L ouvrr,
П . P aris, 1915, cip. 217, № >4072, табл. 123.
100 l ’a,/д ел П . Г ород а юго-восточного П р и ч е р н о м о р ь я

в 1889 г. как происходящая из Синопы. Ее происхождение


не может вызвать сомнений, поскольку на пластинке, у правого
края, оттиснута эмблема этого города — морской орел, терзаю­
щий дельфина, неизменно помещавшаяся в течение V и IV вв.
на синопских монетах. У левого края пластинки буква Л,
а в середине надпись в 2 строки: ^τασιλέως Λα'ν.έος. Робер
сопоставил табличку со сходными во всех отношениях памят­
никами, находимыми в Афинах и давно истолкованными как
опознавательные знаки гелиастов.1 Как па афинских, так
и па синопской табличке слева имеется буква, обозначающая
городское отделенно суда, к которому был приписан гелиаст
(в данном случае Λ. т. о. четвертое отделение), в середине

Гиг. (3. Табличка судьи из Синапы.

вырезано имя судьи, а справа — эмблема города, па афинских —


сова с оливковой ветвью и буквами ΑΘΕ — эмблема афинских
монет, на синопской — орел и дельфин. По характеру букв
синопскую табличку Л. Робер датирует V IV вв. до н. э.,
а поскольку подобные таблички гелиастов, помимо Афин,
найдены еще только на острове (Разосе (1 экз.), то Л. Робер
в разбираемом памятнике видит прямое доказательство влия­
ния Афин на Синону. Действительно, эта табличка свидетель­
ствует о том, что в Синопе, вероятно в связи с переселением
■гуда афинских клерухов, утвердилось чисто афинское демо­
кратическое установление — суд присяжных, причем в городе
было по меньшей мере четыре судебных отделения.
Таким образом выясняется, что в Синопе после д ем о к р ат
ческого переворота, произведенного Периклом, и посылки туда
афинских клерухов, управление находилось в руках город­
ского совета, выделявшего из своего состава сроком на одни
месяц комиссию прнтанов, которая ведала текущими делами.
Функционирование народного собрания не засвидетельство-

1 Об афинских табличках гелиастов см.: AM, X X I, 1896, стр. 451;


В. В. Л а т ы ш е в . Очерк греческих древностей, ч. I. СПб., 1901,
стр. 253 и Сл.
нано, но нет никаких оснований сомневаться в том, что оно
существовало наряду с советом. Д ля разбора судебных дел
в Синопе по образцу Афин были учреждены народные суды
Гелиеи.1
Прямых свидетельств о действиях экспедиции Перикла
в Амисе не сохранилось. Однако имеются основания считать,
что афиняне и тал» провели весьма энергичные мероприятия.
В тексте Страбона, заимствованном им у Феопомпа, в котором
рассказывается об основании Амиса,2 говорится, что Амис
«в третий раз был колонизован Афиноклом и афинянами и пере­
именован в Пирей». Перед этими словами шла речь о каком-то
вожде каппадокийцев, и хотя текст в этом месте испорчен, но
по смыслу всей фразы можно думать, что этот каппадокийский
вождь захватил и держал в своих руках Амис до появления
там Афинокла. К какому времени относится заселение Амиса
афинянами во главе с Афиноклом? Никаких других сведений
об Афинокле пе сохранилось, но, сопоставляя слова Феопомпа
с нумизматическими данными и с тем, что нам известно об
экспедиции Перикла, нам кажется возможным высказать
предположение о появлении афинских поселенцев в Амисе
как прямом следствии вмешательства Перикла в ноигий-
ские дела. Амис, судя по словам Феономна, находился во
власти каппадокийцев вплоть до появления там афинян.3 Есте­
ственно предположить, имея перед глазами рассказ П лутарха
о действиях Л амаха в Синопе, что именно Перикл позаботился
об изгнании каппадокийцев из Амиса. А после этого, онять-
таки но примеру того, что произошло в Синопе, в Амис но
постановлению афинского народного собрания были напра­
влены афинские клерухи во главе с Афиноклом. Подтвержде­
ние этому предположению мы находим в монетных выпусках
Амиса. Как мы уже говорили, Амис много позже Синопы
начал чеканить свою монету. Может быть причиной тому был
захват Амиса каппадокийцами. Первые монетные выпуски
этого города, по стилистическим данным, не могут быть старше
второй половины V в. (ем. табл. III, 1, 2). Достойно внимания,

1 1! связи с тем, что демократический переворот в Синопе оказал


сильное влияние на государственные учреждения этого города, нам
каж ется возможным высказать предположение, что и введение' новых
эмблем на монетах (голова Синопы и орел на дельфине) произошло такж е
в это время, чему не противоречит стиль изображений.
* S t г а 1>., X II, 3, 14; см. такж е главу I II , стр. 53 и сл. настоящей
книги.
а Поэтому вхождение Амиса в афинский морской союз до изгнания,
каппадокийцев вряд ли могло иметь место.
что на первых же монетных сериях Амиса появляется изобра­
жение афинской совы и надпись ΠΕΙΡΑ, свидетельствующие
о переименовании Амиса в Пирей, что, по словам Феопомпа,
произошло в связи с заселением Амиса афинянами. Сопоста­
вление монет со свидетельством Феопомпа напрашивается
само собой. А поскольку стиль изображений на монетах не
противоречит отнесению их к последней четверти V в .,1 то пере­
именование Амиса в Пирей, а следовательно, и появление там
афинян следует отнести ко времени, немного более раннему.
Это в свою очередь хорошо согласуется с предположениями
о дате экспедиции Перикла в Понт. Поскольку мы ничего
не знаем о государственных установлениях Амиса этого вре­
мени, то не представляется возможным судить о реформах,
произведенных там афинскими поселенцами. С течением вре­
мени афиняне несомненно смешались с потомками первых
колонистов Амиса, фокейцами, и самое имя Пирей исчезло
с амясских монет в конце IV в. Однако, как мы увидим впо­
следствии, слава понтийских Афин сохранилась за Амисом на
много столетий, и тесные связи между гражданами Амиса
и Афин существовали еще во время Митридата Евпатора.
Очень мало известно о том, как отразились в Синопе даль­
нейшие события греческой истории — Пелопонесская война,
крушение Афин и война Спарты против Персии. Анабасис
Ксенофонта рисует нам Синопу могущественным городом,
власть которого ощущалась на всем побережье от Трапезунта
до Геракл ей.2 Об Амисе Ксенофонт не упоминает вовсе. Гре­
ческое войско проплыло мимо него на кораблях, а в тех местах
береговой полосы, где побывало это войско, Амис, видимо,
большого значения не имел. После Анталкидова мира в 387 г.
оба города, надо думать, подпали вновь нод власть Персии.
-По крайней мере с середины IV в. и вплоть до похода Але­
ксандра Македонского на восток Синопа и Амис находились под
охраной, а следовательно, и под властью Ахеменидов, с кото­
рыми они, видимо, успешно поддерживали хорошие отношения,
продолжая деятельно развивать свою торговлю.
Однако неправильно было бы думать, что жизнь Синопы
и Амиса во второй половине V и в IV в. протекала мирно, без
внешних столкновений и опасностей. Несмотря на покрови­
тельство Афин и персидских царей, города юго-восточного

1 Бабелон и Рейнак датируют их кондом V в. (W BR, стр. 53).


8 В. В. Струве обратил мое внимание на тот интересный факт, чт
Ксенофонт не упоминает в Анабасисе об экспедицяи Перикла в Повт
я о крупных преобразованиях, произведенных в это время афинянами
в Синопе.
Причерноморья находились под постоянной угрозой со стороны
местных племен, которые смотрели на греческих переселен­
цев, как на захватчиков, и на их города, как на свою законную
добычу. Кроме того, опасность существовала такж е и со сто­
роны некоторых персидских сатрапов, поднимавшихся в IV в.
против царя Персии и стремившихся к захвату богатых гре­
ческих городов, видимо, главным образом в целях пополнения
своей казны для оплаты наемных войск, с помощью которых
они поддерживали свои притязания на самостоятельность.
Мы уж е видели, что какому-то вождю каппадокийцев удалось
еще в первой половине V в. захватить Амис и удержать этот
город в своих руках, поводимому, в течение довольно дли­
тельного времени. Процесс разложения первобытно-общин­
ных отношений зашел в Каппадокии уж е весьма далеко, обра­
зовался общественный слой местной знати, которая выдвигала
из своей среды вождей, под их главенством разрозненные
племена объединялись и представляли собой значительную
силу. То же самое, согласно Ксенофонту, наблюдалось в 400 г.
и в Пафлагонии. Во время похода Ксеркса на Элладу пафла­
гонцы поставляли персидскому царю воинские отряды, которые
вливались в персидскую армию.1 Однако Ксенофонт застал
уж е иные отношения между пафлагонцами и Персией. У пафла­
гонцев в это время имелся свой вождь (δρχων) Корила, возгла­
влявший, надо полагать, крупное объединение племен. П афла­
гонцы, по словам синопейца Гекатонима, не послушались
персидского царя, когда тот приказал им явиться к нему,
ибо «вождь их имеет другие, более широкие планы».2
Планы эти были, видимо, завоевательные. Основная область
пафлогонцев ограничена с востока нижним течением реки
Галиса, к которому с востока примыкает Каппадокия. Однако
греческое войско Ксенофонта встретилось с Корил ой и пафла­
гонцами у города Котиоры, т. е. примерно на 200 км восточнее
границы Пафлогонии, причем Ксенофонт называет эту страну
Пафлагонией.8 Приходится придти к заключению о значитель­
ных завоеваниях Корилы и о подчинении ему большой части
Каппадокии. Рассказ Ксенофонта попутно бросает свет на
отношении между Синопой и пафлагонцами. Один из послов
Синопы, встретившихся с греческим войском Ксенофонта
у Котиоры, тот ж е Гекатоним, видимо, возглавлявший все
посольство (возможно, что начальные буквы его имени ЕК

i Herod., VII, 72.


г X e η о p h., Anab. , V, 6, 8.
â X с η о р h . , Anab . , VI, 1, 1.
встречаются на синопских монетах этого времени 1), был про-
ксеном Корилы,2 и в своей первой речи, обращенной к грекам
и носившей вызывающий характер, он угрожал заключить
против них союз с пафлогонцами и другими местными племе­
нами.3 Однако, когда в ответ на угрозу Ксенофонт намекнул
на возможность привлечь пафлагонцев на свою сторону, тем
более что Корила, «по слухам, зарится на Синопу и ее примор­
ские владения»,4 то синопейцы сразу испугались, и на следую­
щий день тот же Гекатоним повел разговор уж е совершенно
в ином тоне. Очевидно Ксенофонту удалось сразу нащупать
слабое место и позиции Синопы.
Синопским дипломатам удалось, однако, в дальнейшем
оградить свой город от военных столкновении с Пафлагонией,
несмотря на усиливавшееся в начале IV в. политическое значе­
ние последней, в своем развитии достигшей, видимо, ступени
военной демократии. И з Греческой истории Ксенофонта мы
узнаем, что в 395 г. спартанский царь Агесилай, воевавший
с персами в Малой Азии, заключил союз с царем Пафлагонии
Отисом, отложившимся от персов.й Этот царь, вероятно сменив­
ший вождя Корилу, занимал столь высокое положение среди
правителей различных областей и царств Малой Азии, что
персидский сатрап Спифридат выдал за него свою дочь *
В конце 80-х или в начале 70-х годов в Пафлагонии царство­
вал Тип, находившийся в родстве со знатными родами и прави­
телями Малой Азии и имевший свое генеалогическое древо:
он считал себя потомком героя Пилемена, убитого под Троей
Патроклом. Этот Тий открыто отказался подчиняться персид­
скому царю, но был в конце концов побежден и пленен своим
родственником, сатрапом Киликии Датамом, в то время еще
верным Артаксерксу. Победитель Тия сатрап Датам вскоре
пошел по стопам царя Пафлагонии, сначала тайно, а затем
открыто отложившись от Персии и подняв против нее широкое
восстание, к которому присоединились и другие сатрапы
Малой Азии. Между Датамом и Синопой дело дошло до прямых
военных столкновений. Датам — одна из самых типичных
фигур в истории Малой Азии IV в. до н. э .7 Он принадлежал
к этнически смешанной в то время знати Малой Азии. Отец
1 W HR, Sinope, № 20, стр. 198.
2 X о и о p h., A nab., V, 6, 1).
3 X с η о p h., Anab., V, 5, 12.
J X e η о p li., A nab., V, 5, 22.
5 X e n o p h . , Hellenica, IV, 1, 1, 2.
X e η о p li., Ages., 3, 4. — P l u t . , Ages., И .
7 (· Дитаме см .: S. R e i n a с h. D atam es. HA, 1924, Juilliel —
Dèepmbi>, стр. 165—177, где указана более старая литература.
его был карийцем по происхождению, мать — скяфянка. Он при­
ходился двоюродным братом царю Пафлагонии Тию, а сам
был женат на дочери знатного перса. Начав свою карьеру
на службе у Артаксеркса II, он наследовал от своего отца
управление Киликией и отличился, усмирив и взяв и плен
двух династов Малой Азии, отложившихся от Персии, и заслу­
жил тем самым доверие Артаксеркса и зависть придворной
знати. Получив тайное уведомление о грозившей ему со сто­
роны приближенных царя опасности, он решил отложиться
от Артаксеркса и, номинально оставаясь у него в подчинении,
собрал войско для ведения войны. В это время он занял Каппа-
докию, Пафлагонию и часть Писидии и заключил союз с сатра­
пом Ф ригии Ариобарзаном (вероятно в конце 70-х или начале
60-х годов). Измену Датама выдал его собственный сын, пере­
шедший на сторону царя. Артаксеркс послал против Датама
и других вступивших с ним в союз сатрапов Малой Ааии
крупные военные силы, но царские войска потерпели пора­
жение. Датам продолжал после этого приготовления к даль-
нейшим военным действиям, но был предательски убит Митри-
датом—сыном Арнобарзана (примерно в 356 г.).
Корнелий Непот, наш главный источник по истории Д а ­
тама, ничего не сообщает о столкновениях Датама с Синопой
и Амисом. Однако в «Военных хитростях» Полисна сохрани­
лось несколько анекдотов из истории осады Синопы Датамом.
Там рассказывается о том, как Датам, не обладая флотом,
необходимым для осады Синопы, а также не располагая людьми,
умеющими строить корабли, прикинулся другом Синопы и
попросил прислать к нему плотников и столяров для постройки
осадных машин, необходимых ему якобы для осады Сеста,
города, с которым Синопа находилась в сильной вражде.
Присланных из Синопы мастеров Датам использовал для
постройки флота и осадных машин, при помощи которых он
начал осаду Синопы, а не Сеста.1 Вероятно к этому времени
относится другой рассказ Полнена, согласно которому во
время осады Синопы Датам получил послание от персидского
царя с приказом прекратить осаду, что и было им выполнено.2
Эти сведения о столкновении Датама с Синопой носят
анекдотический характер; однако трудно представить себе,

1 P o l y a e l i , S ira la g ., VU. 21, 2.


г Р о 1 у ii о и, S tra la g ., V II, 21, 5. Возможно, что к тому жи соГпл-
тию относится рассказ Энея Тактика (40, 4} о хитрости граждан Синопы,
переодевавших женщин в мужскую одежду и наставлявших их ходить
по городским стенам, чтобы создать впечатление численного превос­
ходства.
что они целиком придуманы Полисном или его источником,
и надо полагать, что Датам действительно пытался овладеть
Синопой, Какое-то отношение к этим военным действиям
имеют, может быть, серии синопских монет, на которых при
неизмененных -эмблемах — голове Синопы на аверсе и орла
на дельфине на реверсе — вместо начала имени магистрата
фигурирует выведенное греческими буквами имя Δατααα пол­
ностью ила в сокращении (табл. I, -5).1 Не подлежит, следо­
вательно, сомнению, что Датам выбивал монету в Синопе.
Но, спрашивается, когда это было и при каких обстоятельствах.
Почти общепринятым может считаться мнение, что факт чеканки
в Синопе монет Датамом свидетельствует о захвате им этого
города. При этом некоторые исследователи предполагают, что
осада Синопы, о которой упоминает Полнен и которая закон­
чилась снятием осады, а не взятием города, представляет
собой другое событие, чем то, которое привело к захвату Си­
нопы, и что, следовательно, Синопа была осаждена Датамом
повторно.* Первую осаду Синоны Юдейх относит к концу
70-х годов, вторую, закончившуюся взятием города, — к на­
чалу 60-х годов. Другие ученые, соглашаясь с гипотезой о взя­
тии Синопы Датамом, не проводят четкого разделения между
неудачной и удачной осадой этого города и относят осаду
к 369—368 гг., полагая, что Синопа в это время отложилась
от персидского царя.® Мнение Бабелона едва ли может быть
принято, так как из рассказа Пол иена вытекает, что Синопа
при нападении на нее со стороны Датама получила поддержку
от Артаксеркса, а Датам не считал еще возможным открыто
выступить против паря. Последнее обстоятельство показы­
вает, что Датам пытался овладеть Синопой в те годы, когда
он еще только готовил открытое выступление против Арта­
ксеркса и был занят собиранием войска, которое в значительной
своей части состояло из наемников греков, требовавших опла­
ты деньгами. Одной из главных забот Датама должна была
быть поэтому чеканка монет. Тот ж е Полиен сохранил любо­
пытный рассказ о том, как Датам действовал при таких обстоя­
тельствах.4 Когда однажды солдаты стали настойчиво требо­
вать от него выплаты жалованья за несколько месяцев, то он
взял из одного святилища 30 талантов серебра, наполнил ими

1 К. В a b e I о n. Les F’evsts Ас he oie и id es. Paris, 1893, табл. IV .—


ЗАМ, табл. X, 14.
* W. J u d e i e h. Kiem aaiatischo Studien. M arburg, 1892, стр. 191.
3 E. B a b e 1 ο η. ν κ . м>ч.
4 Ρ о 1 \· а с п., S trätag ., V H . 2. 1. — P s. - A r i s t., Oiko nom icon,
-T, 1350b.
некоторое количество глиняных сосудов, а другую, значи­
тельно большую часть таких же сосудов оставил пустой.
Все сосуды были затем погружены на мулов и верблюдов и
подвезены к войску. Солдатам было показано несколько сосу­
дов с серебром, и они поверили обману. И когда Датам объяс­
нил им, что ближайший город, в котором можно серебро пре­
вратить в монету, — это Амис, находящийся на расстоянии
многих дней пути, то солдаты успокоились и в течение всей
зимы не требовали денег. Осада Синопы, вероятно, была вы­
звана желанием овладеть богатствами города, необходимыми
Датаму для осуществления его планов, и он предпринял
ее на свой страх и риск, а не в интересах Артаксеркса, почему
последний и заступился за Синопу.
Сомнительной, на наш взгляд, является вторичная осада
и взятие Синопы. В случае овладения Синопой Датам, вероятно,
распорядился бы изменить типы изображений на монетах
этого города, но здесь этого не произошло: типы остаются
прежние, изменяется только легенда. К ак заметил Э. Робин­
зон ,1 на одной серии монет Датама встречаются инициалы
магистрата АГО, которые известны и по автономным выпускам
монет этого города. Поэтому мы склонны думать, что Датам
не захватил Синопы и просто использовал здесь право персид­
ских сатрапов чеканить монету в греческих городах, располо­
женных в их сатрапии, как он, судя по рассказу Полнена,
собирался сделать в Амисе.2
Несколько иначе, повидимому, обстоит дело с двумя дру­
гими сериями синопских монет с теми же эмблемами, но с ар а­
мейскими надписями вместо начальных букв имен синопских
магистратов (табл. I, б). Переданное арамейскими буквами
имя на первой серии этих монет читалось различно: Абд
Сасан, Сисинна или Аброкомас, а теперь обычно передается
с отказом от его дешифровки как Абдссн.3 Н а второй серии
монет ясно читается имя Ариарата, несомненно Ариарата I,
сначала сатрапа при Артаксерксе Охе, а затем царя Каппа­
докии. Д о последнего времени считалось, что обе эти серии
были выбиты в Синопе, из чего делалось заключение о захвате
1 Е. R o b i n s o n , N um ism atic Chronicle, 1920, стр. 10.
2 Такого же мнения придерживался Сикс (J . P. S i x , ук. соч.,
стр. 25), который полагал, что выбитые в Синопе монеты Датама не могут
считаться доказательством овладения этим городом. С ним, на наш взгляд
неудачно, полемизирует Д. Робинзон (RS, стр. 246). В этой связи сле­
дует вспомнить, что Страбон (S t r a b., X II, 3, 11), перечисляя, сколько
раз Синопа была захвачена врагами, несмотря на ее неприступность,
называет Ф арнака I и Л укулла, но ничего не говорит о Датаме.
* W B R, Sinope. №Λ· 33—40.
108 Ι'ιι.ιιΙι.ι l t . Города юго-восточного К р и ’г р н п м о р ъ я

итого города и 40-х или 30-х годах IV в. каким-то неизвестным


(■«трапом или местным царьком, а затем, позднее, Ариаратом I,
царем Каппадокии. Однако Шоэлль 1 совершенно на наш
взгляд убедительно доказывает, что обе серии монет с эмбле­
мами Синопы, но арамейскими надписями, не могли быть выпу­
щены в этом городе. Основывается он при этом на сравнении
стиля монет Синопы с именами магистратов и монет с арамей­
скими надписями, а также на том наблюдении, что последние
монеты неполновесны: они значительно легче синопских монет.
Нюэлль приходит к выводу, что монеты с арамейскими надпи­
сями чеканились не в Синопе, а в другом центре, и что они
должны считаться только местными подражаниями монетам
Синопы.2
Если принят!, ото толкование Нюэлля, которое, повторяю,
кажется нам убедительным, то тогда взаимоотношения Синопы
с ее соседями в течение IV в. будут развиваться перед нами
в несколько ином свете, чем до сих пор. Мы видели, что насто­
роженность Синопы по отношению к Кориле как к вождю
Пафлагонии, стремящемуся к расширению своих владений,
видимо, имела под собой серьезные основания. Богатые гре­
ческие города на побережье не могли не привлекать к себе
взоров пафлагонцев, каппадокийцев и других местных племен,
в области которых они были расположены. Как это видно
из Анабасиса, греки не чувствовали себя достаточно сильными
для оказания успешного сопротивления в этой борьбе. Главная
их оборонительная тактика заключалась поэтому, надо думать,
в привлечении на свою сторону местной знати и племенных
вождей путем даров и втягивания их в товарообмен, вследствие
чего верхушка общества оказывалась заинтересованной в со­
хранении греческих колоний. Кроме того, Синопе и другим
городам южного побережья, после Анталкидова мира о 387 г.
вновь вероятно подпавшим под власть Персии, приходилось
все время поддерживать добрые отношения с верховным влады­
кой — персидским царем. Те скудные сведения, какие имеются
в нашем распоряжении, показывают, что политика Синопы
по отношению к царькам и сатрапам Малой Азии и по отно­
шению к царю царей η IV в. в общем была успешной. Персид­
ские сатрапы, отложившиеся от царя и ведущие с ним войну,
и местные царьки, стремящиеся к основанию собственных

1 E. Т. N V w с 1 1. 'Пн- Küdiiick Rölnu' Hom'd.


- Взвешивание большого количества соответствующих монет пока
зало, как это установлено Нюэллеи, следующее соотношение: средний
вес монет с эмблемами Синопы и именем Арил para — 5.144 г, синопских
драхм — 5 .821 v, амисских <·иглов — 5.502 г.
независимых царств и к завоеваниям других территорий,
не решались, если не считать попытки Датама, прямо напа­
дать на греческие города и, видимо, оставляли их в покое.
События, происшедшие в Греции и Малой Азии при Филиппе
Македонском и Александре, как мы увидим впоследствии,
вероятно, непосредственно не затронули Синопы п Ампса.
Лишь тогда, когда начались распри между диадохами, города
южного Причерноморья оказались втянутыми в эту борьбу.

Состав населения. Государственное устройство.


К ультура
По вопросам о составе населения, государственном устрой­
стве и культуре городов юго-восточного Причерноморья в VI I —
IV вв. до н. э. сведения наши крайне скудны. Интересные
данные о составе населения с точки зрения его этнической
смешанности дает анализ имен астиномов на керамических
клеймах Синопы, произведенный Б. if. Граковым в его извест­
ной книге о керамических клеймах с именами астиномов.
Среди имен фабрикантов, т. е. собственников керамически\-
мастерских 1-й группы клейм, которая относится ко второ»
половине IV в., имеется некоторое количество негреческих имен,
причем в дальнейшем это соотношение изменяется в пользу
увеличения имен варварских.1 Основываясь на том, что неко­
торые из негреческих имен являются именами рабов, как
”Αραψ и Atißю;, Б. Н. Граков приходит к выводу о приме­
нении в эргастериях Синопы рабского труда, так как хорошо
известно, что в Греции рабы-ремееленняки, отпускаемые на
свободу, часто сами становились хозяевами мастерских.2
Наоборот, анализ имен астиномов на тех же керамических
клеймах Синопы показал отсутствие среди них негреческих
имен. Такой же результат дает анализ имен магистратов на
синопских монетах V и IV вв.3 На них обозначаются, правда,
только начальные буквы имен, но в тех случаях, когда восста­
новление полного имени несомненно, последнее всегда ока­
зывается греческим. К этому следует прибавить, что и все
имена умерших на чужбине синопейцев (в большинстве своем
несомненно крупных торговцев), сохраненные в упомянутых

1 Б . Н. Г р а к о в. Древнегреческие керамические клснмн.


стр. 158 м сл.
2 Там ж е, стр. 159 и сл.
3 VV'BR, Sinope, .№JVî 18—29. Ü дополнениях к этому списку см.
стр. 86, прим. 3 настоящей книги.
выше надгробных надписях, — также греческие. Из этих дан­
ных можно с некоторой долей вероятности сделать вывод
о том, что не-греки в Синопе не допускались в интересующее
нас время к занятию городских магистратур и не проникали
в сословие богатых торговцев, что, конечно, никак не исключает
возможности существования среди населения Синопы негре-
ческих этнических групп. К ак мы увидим позднее, значительное
место среди культов Синопы занимал культ подземного, несо­
мненно местного, божества, и это обстоятельство весьма убеди­
тельно говорит в пользу сильного местного элемента среди
населения этого города.
Что касается социальных делений синопского общества,
то о нем мы можем только догадываться. К ак и во всяком рабо­
владельческом полисе, население состояло из рабовладельцев,
крупных и мелких, и рабов. Крупные рабовладельцы вряд ли
основывали свое благосостояние на земельной собственности,
хотя, как явствует из приводившегося выше текста Плутарха,
тиранам Синопы принадлежали и земельные угодья. Все ж е
в основном это была, вероятно, торговая аристократия, тор­
говцы, навклеры и, может быть, владельцы крупных эргасте-
риев. Средние и низшие слои свободного населения состояли,
надо полагать, из мелких торговцев, собственников небольших
мастерских и мелких земельных участков, а такж е ремеслен­
ников. Поскольку Синопа была крупным экспортером рабской
силы, то и население самого полиса наверное широко приме­
няло рабский труд; однако каких-нибудь конкретных указаний
на этот счет, кроме сказанного выше о гончарных мастерских,
мы не имеем. Не дошло до нас никаких сведений и о социальной
борьбе в Синопе в V II— IV вв. и о том, в каких конкретных
формах она протекала.
Еще меньше мы знаем о составе населения Амиса. Поскольку
этот город в течение длительного времени находился под
властью вождя каппадокийцев, то весьма вероятно, что, не­
смотря на прибытие афинской клерухии, в нем осталось насле­
дие от времени каппадокийского владычества как в культуре,
так и в составе населения. Н икаких указаний на социальный
состав населения Амиса в эту эпоху в наших источниках не
сохранилось.
К ак ни ничтожны сведения о государственных установле­
ниях Синопы в VI I — IV вв. до н. э ., все же можно на основании
данных, частично более цозднах по времени, с большой долей
вероятности восстановить функционирование там некоторых
учреждений и в изучаемый период. Мы уже говорили о совете
и народном собрании и о реформах, проведенных в связи
с приездом в Синопу афинских клерухов. Невыясненным
остается вопрос о том, какие магистратуры занимали лица,
инициалы которых помещались на монетах Синопы. Хорошо
засвидетельствована для Синопы магистратура астяномов бла­
годаря керамическим клеймам. Интересны некоторые наблю­
дения Билабеля, которые показывают, что Синопа, по крайней
мере частично, сохраняла установления своей метрополии.
Так, на таблице названий месяцев в календаре Милета и его
колоний, составленной Билабелем,1 в графе «Синопа» запол­
нены 6 разделов. Билабель, таким образом, считает возможным
признать, что нам известны названия 6 синопских месяцев из
12. Все 6 названий совпадают с названиями соответствующих
месяцев ионийского и специально милетского календарей, что
предполагает существование аналогичных праздников, а сле­
довательно, и культов.
Собственно говоря, безупречно засвидетельствованы только
три из этих названий месяцев: Панемос, Тауреон и Посидеон.
Оба последних месяца встречаются в надписи, относящейся
к эпохе эллинизма.2 Месяц Панемос такж е засвидетельствован
эпиграфически.8 Что касается трех остальных месяцев: Апа-
туриона, Ленейона и Антестериона, то наличие их в кален­
даре Синопы предполагается Билабелем на основании соот­
ветствующих имен собственных среди гончаров и астиномов
на синопских керамических клеймах. Все ж е несомненное
совпадение трех месяцев Синопы и Милета достаточно пока­
зательно.
Начертания букв на синопских монетах Билабель связы­
вает с милетским алфавитом.4 На милетские традиции указы ­
вает и ряд культов Синопы (Аполлона, Посейдона Геликония),
о которых мы будем говорить позднее, так как все свидетель­
ства по этому вопросу относятся к более поздним векам.
0 государственных установлениях Амиса V— IV вв. нам
ничего не известно. На монетах этого города помещаются
инициалы магистратов, но каких именно, остается неизвестным.
Остальные свидетельства, касающиеся совета, народного собра­
ния и других государственных установлений, относятся к Амису
первых веков нашей эры.
Синопа была родиной знаменитого основателя философской
школы киников Диогена, чем она очень гордилась в последую­
щие века. В эпоху Римской империи там была выпущена серия
1 F. В i 1 а 1> e 1, νκ. соч., стр. 70—71.
а S y ll.3, 603.
11 R o b . , Λ: 40.
4 F. ίΊ i l a b e l , ук. соч., (;тр. 136.
монет с изображением философа (табл. t, 14), а но свидетельству
Диогена Л аэрция, стихотворная эпитафия, сохранившаяся
и «Anthologie Palatina» (XVI, 334), была начертана па памят­
нике этого философа, стоявшем в Синопе.1 Но то была посмерт­
ная слава, а при жизни Диоген был изгнан из родного города,
и вся его деятельность как главы философской школы проте­
кала вдали от Синопы. Существуют разные версии о причинах
изгнания Диогена. Рассказывали о том, что он пострадал за
отца Хикесия, который, будучи магистратом, был уличен
в утайке металла при выпуске монет.3 Другие обвиняли в том
же самого Диогена. Все эти циркулировавшие в древности
рассказы были проанализированы Сельтманом и Дедлей, кото­
рые пришли к выводу, что как Хикесий, так н Диоген постра­
дали невинно, в результате происков враждебной государству
партии, стремившейся сохранить в обращении неполновесные
подражания синопским монетам, выпускавшиеся Ариаратом
Каппадокийским и другими местными дипастами.3 Как бы то
ии было, философскую деятельность Диогена нельзя связы­
вать с его родным городом. Подобно многим уроженцам дале­
ких периферийных городов, оп нашел подходящую обстановку
для развития своего философского учения не на родине, а в Афи­
нах, и самый факт его происхождения из Синопы не может
считаться доказательством существования в этом городе фило­
софских ш кол.4 К ак мы увидим ниже, в эпоху эллинизма Си­
нопа и Амис были не только родиной ученых и поэтов, но и
центрами, в которых развивалась их деятельность.
Из Синопы происходят два надгробных памятника, на осно­
вании которых можно определенно утверждать, что в этом
городском центре уже в эпоху поздней архаики имелись соб­
ственные мастерские скульпторов.5 Два изображенных па
рис. 14 и 15 надгробных рельефа из известняка были найдены
в Синопе в 1941 г ., близ района спичечной фабрики. Обе стелы,
1 Эпитафия эта гласила: «Время разруш ает даже бронзу, но славу
Диогена пе похитит и сама вечность. Ибо ты один научил смертных до-
вольствоваться малым и указал им самый легкий жизненный путь».
О синопских монетах с начальными буквами имени Х икесия см
W BR, Sinope, №·№ 22 и 25.
:1 См.: Donald Ц. I) и <1 l e у. A H istory of Cinicism. London, 1937.
Заметим, однако, что Диоген Ламрции η биографии Диогена фило­
софа называет ученика Диогена синоненца Х егсзайя (Diog. L a e r t·.,
VI, 84) и философа-киника, уроженца Синопы, Мениппа (VI, 95).
5 ICkrem A k u г g а I. A nadoluda geç arkaik Y unan eserleri. Türk
Taïili K uruniu Kougresi yayiiilurindan, IX sori, № 3, A nkara, 1948,
стр. 581—586. (Экрем А к у p г а л. Позднеархаические греческие па­
мятники п Анатолии. Изд. Конгресса Турецкого исторического общества,
сер. IX , .№ 3, А нкара. 1948).
как это обычно в архаическую эпоху, очень узкие, особенно
вторая, и рельеф п л о с к и й . Первая стела увенчана треуголь­
ным фронтоном с высоким средним и двумя низкими угловыми

Рис. 14. Стела из Синопы. Ряс. 15. Стела из Синопы.

акротериями. Орнаменты на них были, конечно, нереданы


краской. Верхняя часть второй стелы отбита, но непосред­
ственно над рельефом сохранилась часть антаблемента с поло­
ской сухариков. На нервой стеле (желтоватый известняк, вы­
сота 1.48 м) представлены две фигуры: женщина с наклонен-
8 М. И. М а к си м о в а
ной вперед головой, сидящая на стуле без спинки, на сиденье
которого положена подушка, а ножки искусно обточены, и
стоящая перед ней служанка. Сидящая женщина одета в длин­
ный хитон или пеплос. Большой плащ накинут на голову
и прикрывает спину; конец его переброшен через правую
руку, вытянутую вперед и держащую какой-то неясный пред­
мет. Ноги покоятся па скамеечке, пальцы поднятой левой
руки касаются верхнего края хитона. Под стулом — петух.
Н иж няя часть туловища и ноги стоящей женщины скрыты
ногами сидящей фигуры. Одежда, видимо, была обозначена
краской. Можно только заметить покрывало, которое набро­
шено на голову и плечи. В левой руке ее какой-то неясный
предмет. П равая рука ладонью подпирает подбородок —
жест печали. Под рельефом была вырезана надпись, от которой
сохранилось слово π^ρίστησαν.
Вторая стела (высота 1.75 м) изображает примерно такую
же сцену, но вместо одной служанки мы видим здесь две. Л евая
часть стелы видимо, отломана; сохранилась только перед­
няя часть фигуры сидящей женщины. Однако поза этой фигуры
и ее одежда полностью совпадают с аналогичной фигурой на
первой стеле, так ж е как и форма стула, подушка, петух 1
под сиденьем и скамейка, на которой стоят ноги женщины.
Разница здесь только в некоторых особенностях художествен­
ной манеры и в деталях. Так, на руке второй женщины ясно
виден довольно массивный браслет. Служанки стоят одна за
другой таким образом, что виден лишь профиль второй фигуры
и кисть ее правой руки с каким-то неясным предметом У перед­
ней фигуры короткие волосы, доходящие до затылка, надет
на ней длинный хитон с рукавами до локтей. В левой руке
она держит шкатулку, в правой поднятой руке — какой-то
неясный предмет (цветок?). В знак печали головы обеих слу­
жанок опущелы.
К ак материал стел, так и многие особенности художествен­
ного стиля исключают возможность импорта этих стел из гре­
ческих городов Эгейского моря. Прежде всего архитектурное
оформление второй стелы не находит, насколько нам известно,
параллелей в других местах — мы имеем в виду полоску суха­
риков. Равным образом мы не могли бы назвать сходной компо­
зиции на других архаических стелах. Особенно своеобразно
помещение двух девушек на второй стеле непосредственно
друг за другом так, что получается как бы удвоенная линия

1 П етух к ак атрибут культа мертвых встречается, например, на и з­


вестной спартанской надгробной стеле в Берлине.
профилей голов и фигур. Своеобразны п многие особенности
художественного выполнения, как, например, складки хитона
у сидящей фигуры на второй стеле, окаймляющие очертания
коленей и ног,1 непомерно большой глаз той же фигуры (хотя
тут, возможно, имеется повреждение поверхности), чрезвы­
чайно длинные бедра у сидящей женщины на первой стеле
и неудачно переданное движение правой руки девушки на
той же стеле. Все эти особенности указывают иа то, что стелы
были сделаны синопскими мастерами, а не привезены из дру­
гих центров.2 Относительно даты этих памятников следует
сказать, что по первому впечатлению они каж утся очень архаич*
ными, но некоторые детали, как жест пальцев левой руки
у сидящих женщин, передача складок конца плащ а, свисаю­
щего с правой руки женщины на второй стеле, не позволяют
отодвигать их в VI в. Мы склонны были бы отнести их к 60-м
годам V в.
Две другие надгробные мраморные стелы из Синопы и
Амиса описаны Менделем в каталоге скульптур Оттоманского
музея в Стамбуле, где они воспроизведены, к сожалению,
лишь в рисунках, что не дает возможности судить об их стиле.
Первая из них, найденная в Синопе, имела форму наиска
с фронтоном и подпирающими его дорическими колонками.*
Рельеф изображает стоящую женщину в тяжелом, опоясанном
на талии пеплосе, В правой согнутой в локте и приподнятой
руке она держит, повидимому, птицу. Перед ней маленькая
фигурка служанки, несущая неясный предмет, может быть
клетку. Издатель описывает материал стелы как мелкозер­
нистый белый мрамор с небольшим количеством кристаллов я
определяет стиль как аттический стиль IV в., приводя ряд
аналогий среди аттических надгробий.4 Он, видимо, считает
этот памятник привозным из Аттики. От второй стелы, проис­
ходящей из Амиса (рис. 16), сохранилась только плита с ре­
льефом, без отдельно сработанного архитектурного оформле­
н и я.6 Изображен юноша, сидящий на стуле с гнутыми ножками.
На колени и левую руку накинут плащ, ноги обуты в высокие
1 Сходно переданы и складки конца плащ а, перекинутого чере
правую р у к у сидящей женщины на первой стеле.
* И здатель стел находит большое стилистическое сходство между
ними в рельефами храма в Аесосе. Это сопоставление каж ется нам мало
убедительным.
* G. M e n d e l , Catalogue des sculptures. Musées im p. O ttom ans,
C onstantinople, 1912, № 872.
4 А. С ο n z e, у к . соч., II, 875, 876.
• G . M e n d e l , Catalogue. . «N* 7 . — A. J o u b i n, Catalogue
des sculptures. Musées im p. O ttom ans, C onstantinople, 1893, -Jtè 5.
сапоги и стоят на скамейке. В правой руке он держит яблоко,
к которому тянется маленький мальчик. Сзади стоит старший
мальчик с сумкой в руке. Рельеф сделан из белого мрамора.
Издатель считает эту композицию инспирированной сходными
аттическими надгробиями, но отмечает ряд неточностей и оши­
бок мастера в передаче фигур, особенно их голов, склоняясь,
иовидимому, к тому, чтобы видеть в этом произведении работу
местного мастера. Он датирует
рельеф концом IV в.3
Следует здесь упомянуть, что
для Синопы работали видные гре­
ческие скульпторы. Статуя л е­
гендарного основателя Синопы
Автолика, произведение извест­
ного ваятеля IV в. Сфеннида,
уроженца Олинфа, современника
и товарища Jleoxapa, считалась
святыней города. Она была уве­
зена Л укуллом в Рим после взя­
тия Синопы римскими войсками.2
Многолетние грабительские ра­
скопки иа городище Амиса вскрыли
значительное количество изделий
художественного ремесла, рассеян­
ных по музеям Западной Европы
и Америки и лишь частично опу­
Рис. 16. Стела из Амиса. бликованных в самых разнообраз­
ных изданиях. В настоящем труде
невозможно дать сколько-нибудь полного их перечня и мы
ограничимся лишь несколькими примерами.
Значительное количество ювелирных изделий из золота
было приобретено Нелидовым и опубликовано в известном
каталоге его собрания.·-’ Среди них к IV в. относятся несколько
пар серег в виде колечка с крючком па одном и петелькой
на другом конце.4 Конец, снабженный петелькой, имеет форму

1 В каталоге Менделя (G. M e n d e l , Catalogue. . .,) под Λ» 409


описана еще мраморная голова женщины от статуэтки (Вые. О. 12 м),
происходящ ая, может быть, из Синопы. Автор относит ее к IV в.
2 О Сфениде см.: Н. В г и » и. Geschichte der griechischen K ünstler,
I. S tu ttg a rt, 188!), стр. 274. О статуе Автолика с.м.: S t r a b . , X II, 3, 11;
P l u t . , Luc., X X III; A pp., M ithr., 83.
3 L. P о 1 1 a k. Sam m lung Nelidow. Leipzig, 1903.
* Ср.: F. H. M a r s h а 1 1. Catalogue of the jew ellery in the B ritish
Museum. London, 1911, табл. X X X I, №№ 1706 и сл., 1808, 1816.
головы животного или женской головы. Детали иногда укра­
шены эмалью. Постепенно сужающийся ствол колечка обвит
проволокой и местами украшен орнаментами из накладной
проволоки 1 (рис. 17). Кроме того, встречаются пары золотых
круж ков, соединенные стерженьком наподобие колес и имитиру­
ющие ткацкие катуш ки.2 Эти предметы изготовлены специально
для культа мертвых. Такое же назначение имеют диадемы,
сделанные из тонкого листового
золота и украшенные штампо­
ванным растительным орнамен­
том.8 Относительное обилие золо­
тых изделий, находимых в Амисе,
и специальное назначение некоторых
предметов для культа мертвых по­
зволяют поставить вопрос о производ­
стве ювелирных изделии на месте,
в Амисе, а наблюдаемые в некоторых
случаях аналогии между золотыми
изделиями, находимыми в Амисе и на Рис. 17. Серьга из Амиса.
Боспоре, наводят на мысль о возмож­
ных в этой отрасли производства
связях между мастерскими северного и южного берегов Черного
м оря.
)> собрании Нелидова опубликована такж е происходящая
из Синопы серьга из электра, архаической формы — в виде
колечка, украшенного зернью.4

1 См.: L. P o l i a k , ук. соч., V II, 43; IX , 139 и 142.


а L. P o l i a k , ук. соч., табл. X X , .№ 523. Ср.: F. Н. M a r s h a l l ,
ук. соч., X I, Д'г№ 2065—2069.
3 L. P o l i a k , ук. соч., табл. V, № 14. К этому разряду памят­
ников относятся богато украшенные штампованными изображениями две
золотые диадемы того же типа, находившиеся в собрании Ханенко
в Киеве и происходящие с южного берега Черного моря, надо думать,
скорее всего из того же городища Амиса (Собрание Ханенко. Древности
Приднепровья, т. X, 1902, №№ 043 и 644; см. такж е: ΑΛ, 1918, стр. 140
и сл., рис. 1 и 2, Amelung). Воспроизведение этих памятников, к сожа­
лению, не дает возможности рассмотреть во всех деталях штампованные
изображения. Однако следует отметить, что среди последних имеются
хорошо знакомые нам по памятникам северного Причерноморья компо­
зиции и фигуры (всадники, сражающиеся с грифонами, и танцующие
девушки) типа известных бляшек из Большой Близницы (ΟΛΚ, 1865,
т. I II , № 2). В том ж е собрании Ханенко и с такой же пометкой о проис­
хождении опубликован ряд мелких золотых предметов, пряж ки и пла­
стинки разных форм.
4 L. P o l i a k , ук. соч., табл. X , № 192. Ср.: F. H. M a r s h а 1 1,
ν κ . соч.. табл. IX , №№ 945, 946; табл. X X V I, №№ 1593, 1597.
Большой интерес· представляет собой найденная в Амисе
и его окрестностях своеобразная керамика, на которой ясно
сказываются древние каппадокнйские традиции. Однако, по­
скольку эти вещи найдены были в большинстве случаев вместе
с фрагментами эллинистической керамики, мы отложим их
рассмотрение до последующих глав, посвященных эпохе элли­
низма.

Глава 5

МЕСТНОЕ НАСЕЛЕНИЕ Ю ГО-ВОСТОЧНОГО П РИЧЕРНОМ ОРЬЯ


ПО АНАБАСИСУ КСЕНОФ ОНТА (К О Л Х И ,
Д РИ Л Ы И МОССИНОЙКИ)
Многие историки-кавказоведы пользовались в своих тру­
дах Анабасисом Ксенофонта для характеристики племен, на­
селявших восточную часть южного побережья Черного моря
на грани V и IV вв. до и. э. Н азову, например, «Историю гру­
зинского народа» акад. И. А. Д ж авахиш вили1 п «Историю
Грузии» Н. Вердзеницгвили и С. Н. Джанаш иа. Тем не менее
вернуться к этой теме необходимо, ибо Анабасис заключает
в себе, как мы полагаем, гораздо больше ценных сведений, спо­
собных пролить свет на интересующий нас вопрос, чем это
могло бы показаться по названным работам. Недостаточное
использование столь драгоценного и хорошо известного антич­
ного письменного источника, какпм являю тся мемуары Ксено­
фонта, объясняется, на наш взгляд, прежде всего особым ха­
рактером этого литературного произведения. Последний тре­
бует от историка, стремящегося почерпнуть из него данные
о местных ж ителях северо-востока Малой Азии, особого под­
хода к себе, а именно детального ознакомления со всем текстом
соответствующих глав, в том числе и с разделами, которые
прямо не относятся к описанию местных племен, но в которых
тем не менее встречаются попутные, очень ценные замечания
на эту тему. Т ак как вопрос правильного использования текста
Ксенофонта имеет принципиальное значение, то не лишним
будет вкратце пояснить выдвинутое мной утверждение.
В небольшой зам етке2 я сравнивала значение Анабасиса для
изучения племен юго-восточного Причерноморья со значением IV

1 С этой работой, написанной на грузинском языке, я имела возмож­


ность познакомиться благодаря любезности А. И. Болтуновой, которая
перевела на русский язы к интересовавшие меня главы.
* М. И. М а к с и м о в а . К Анабасису Ксенофонта. ВДИ, 1947,
Nk 3, стр. 211 и сл . Здесь мне уже пришлось высказываться о досто­
книги Геродота для изучения Скифпи. Это сопоставление, на
мой взгляд правильно, поскольку оба произведения являю тся
основными письменнылш источниками для изучения причер­
номорских племен. И тем не менее характер обоих трудов
совершенно различен. Геродот прямо ставил , своей целью со­
брать и сообщить читателю возможно большее количество све­
дений о Скифии и скифах, и для этого он специально приехал
в Ольвию и собрал здесь материал всеми доступными для него
способами, т. е. путем личных наблюдений, а главным образом
путем раснросов местных греков. Его работу поэтому можно
назвать трудом историко-этнографическим. Ксенофонт никогда
не имел в мыслях составить груд, специально посвященный
быту и нравами местных племен юго-восточного Причерноморья.
Его тема — описание похода греческого войска, и местные
племена фигурируют в этом описании только постольку, 'п о ­
скольку эллины соприкасались с ними в течение нескольких
месяцев, вступая с ними в мирное общение или ведя с ними
войну. И надо признать, что Ксенофонт чрезвычайно последо­
вателен в проведения рбщей линии своего рассказа. Отступле­
ния у него редки, и поэтому большая часть сообщаемых им све­
дений о местных племенах вплетена в рассказ о различных эпи­
зодах похода в виде необходимых для их уразумения описаний
или в виде кратких попутных замечаний. От этого правила
Ксенофонт отступает только в тех редких случаях, когда он
наталкивается на явления, поражающие его воображение.
По дороге в Трапезунт с юга грекам пришлось преодолеть
сопротивление колхов, встретивших их на границе своей области
с целью преградить им путь в свою страну. Ксенофонт описы­
вает это военное столкновение, окончившееся победой греков
и вступлением их в область колхов, где они расположились
на отдых «в многочисленных деревнях, полных продовольствия».1
Вообще говоря, продолжает Ксенофонт, «здесь не было ничего,
способного возбудить интерес эллинов, кроме большого коли­
чества ульев». Далее следует описание одуряющего меда и его
действия на вкусивших мед эллинов. Необычайные свойства
этого меда, совершенно незнакомые грекам, и вызвали неболь­
шое отступление в рассказе Ксенофонта. Общий ж е уклад жизни
колхов не содержал, по мнению автора Анабасиса, ничего, «спо­
собного возбудить интерес эллинов». Поэтому, хотя последние
пробыли в области колхов больше месяца, Ксенофонт не дал

верности Анабасиса Ксенофонта к ак исторического источника, и я не


буду возвращ аться к этому вопросу.
1 X с п о р h ., A nab., IV , 8, 20.
описания их быта и нравов, и сообщаемые им о них сведении
заключаются в попутно оброненных в общем ходе повествоол
ния замечаниях. И только путем внимательного изучение
отдельных эпизодов в жизни эллинского войска во время пре­
бывания его в стране колхов и воссоздания окружающей их
общей обстановки историк может получить представление и
о некоторых сторонах жизни этого племени. То же самое от­
носится и к большинству других племен юго-восточного При­
черноморья, с той разницей, что иногда эпизоды похода, в ко­
торых греки сталкивались с теми или иными племенами, опи­
саны особенно ярко и подробно, благодаря чему и черты, ха­
рактеризующие эти племена, выступают особенно рельефно.
Это справедливо, например, по отношению к таохам и дрилам.
Из всех племен, с которыми познакомился Ксенофонт, особое
внимание его привлекли к себе своеобразием своих обычаев
в сущности только армены и моссинойки; говоря о них, он
в виде исключения прерывает нить своего рассказа и вдается
в этнографию.
Но если приходится высказать сожаление о скудости со­
общаемых Ксенофонтом сведений о большинстве племен юго-
восточного Причерноморья, то, с другой стороны, необходимо
отметить как особо ценное свойство его изложения — это све­
жесть и непосредственность его наблюдений. Его рассказы
основаны на собственных впечатлениях и переживаниях.
Только в редких и всегда особо оговоренных случаях он до­
полняет их сведениями, полученными от других, хорошо осве­
домленных лиц, как было, например, во время пребывания
эллинов у моссинойков. За этими редкими исключениями,
наблюдения Ксенофонта взяты прямо из жизни, отчего они
имеют исключительную ценность, особенно если принять во
внимание, что в лице автора Анабасиса мы имеем образован­
ного афинянина, человека, правда неглубокого, но обладав­
шего разносторонней любознательностью, известной для грека
значительной объективностью в суждении о «варварах» и чрез­
вычайно добросовестного в передаче всего, что относилось
к общей обстановке похода эллинского войска.
После битвы при Кунаксе под Вавилоном и последующего
пленения стратегов греческие наемники К ира направились
из Месопотамии на север, надеясь таким путем добраться до
родины. Это происходило зимой 401 г. до н. э. Идя вдоль Тигра,
греки подошли к области кардухов (нынешний Западный К ур­
дистан), вступили в нее, и с этого момента начинается их зна­
комство с племенами, населявшими северо-восточную часть
Анатолии. Пробиваясь силой или вступая с жителями в друже­
ские соглашения, греки проходят через область кардухов>
Малую Армению, через области фазиан, таохов, горных ха­
либов, скифинов, макронов и колхов и ранней весной 400 г.
прибывают, наконец, в Трапезунт — «колонию Синопы в стране
колхов». Под Трапезунтом греки провели около месяца. Отсюда
они предприняли набег на область горного племени дрилов,
подробно описанный Ксенофонтом. Из Трапезунта они напра­
вились на запад, дошли берегом до греческого города Котиор,
пройдя через области моссинойков, халибов и тибаренов.
Б Котиорах греки сели на корабли и больше уже не сталкива­
лись с местными племенами восточной половины южного П ри­
черноморья.
И з перечисленных племен одни, как уж е было сказано,
описаны более, другие менее подробно, а о третьих не сооб­
щается почти ничего, кроме их названий (например, о фазиа-
нах). Греческие колонии южного Причерноморья вероятно
так или иначе имели сношения со всеми этими племенами, но
непосредственными их соседями, соседями, с которыми греческим
колонистам приходилось быть в постоянных, ежедневных сно­
шениях, враждебных и дружественных, были только племена,
жившие на побережье Черного моря и в прилегающих к нему
горных местностях. Это — колхи, дрилы, моссинойки, х а­
либы и тибарены. Настоящ ая глава посвящена главным обра­
зом дрилам и моссинойкам, так как эти племена наиболее по­
дробно описаны в Анабасисе. Некоторые сведения можно найти
там и о колхах, в стране которых находились города Трапезунт
и Керасунт. О халибах ж е мы уже говорили в главе 1, а тиба­
рены упоминаются в Анабасисе только мимоходом. Что касается
колхов,1 то на основании Анабасиса можно, во-первых, при­
близительно установить южную и западную границы их рассе­
ления на грани V и IV вв. до н. э. Греческое войско подходило
к их области с юга.2 Пройдя с боем через границу, охраняемую
колхами, греки расположились в деревнях и затем в два пере­
хода прошли 7 парасангов и прибыли к Трапезунту. И так,
область колхов простиралась к югу от моря примерно на 7—
8 парасангов. Х отя между иранистами нет согласия относительно
величины парасанга,3 но вряд ли греки, идя все время по горам,
J Мы будем говорить здесь только о колхах, живш их по соседству
с Трапезунтом и Керасунтом.
3 X e n o p h . , A nab., IV, 8, 8 и сл.
* Одни ученые полагают, что это — постоянная величина, равная
примерно 5 км; другие считают, что парасанг — лишь условная мера
времени, потребная для прохождения определенного расстояния и, сле­
довательно, величина переменная. Текст Анабасиса скорее согласуется
с первым вариантом, так к а к можно заметить, что когда войско идет
могли в два перехода пройти больше 40 км. Примерно па та­
ком расстоянии от моря проходила, следовательно, южная гра­
ница области колхов. Западная граница области колхов про­
ходила несколько дальше города Керасунта, расположенного,
как мы уж е говорили, вероятно на расстоянии 50—60 км от
Трапезунта по направлению к Котиоре.1
О хозяйстве и общественном строе колхов Анабасис соо
щает мало. Неоднократно Ксенофонт упоминает о многочислен­
ных деревнях, употребляя при этом термин κώαη. Так, после
победы над войском, преграждавшим им путь в область, колхов,
греки расположились в многочисленных деревнях колхов
(έν ~о/.л:'Л; γ.ωυ.α,ι·).2 Затем, придя к Траиезунту, они разбили
лагерь не в городе, куда их траиезунтцы не пустили, и не на
трапезуптской земле, а в деревнях колхов,располож енны х, как
видно из описания устроенных эллинами согласно обету аго-
нов, па холмах у морского берега. Жители этик деревень были
выгнаны из их домов. Они имели обыкновение собираться
на окрестных горах и оттуда следить за греками, поселившимися
в их деревнях, отчего греки не могли оставить лагеря без силь­
ной охраны. Эту часть Колхиды Ксенофонт называет вражеской
страной. Греки прожили здесь, под Трапезунтом. около месяца,
ожидая прибытия кораблей, на которых они надеялись поехать
домой. Так как у них не было денег для покупки продовольствия
на открытом для них трапезу итцами базаре, то они жили гра­
бежом окрестных селений. За добычей греки ходили целыми
отрядами, причем, как говорит Ксенофонт,4 «одни возвращались
с добычей, а другие без нее», очевидно вследствие энергичного
отпора со стороны колхов, третьи вообще не возвращались из
подобных набегов, как, например, лохаг Клеайнет, который
повел за добычей в трудно доступную местность свой и еще
один лох и погиб вместе со многими из своих спутников. В вер­
сии о походе наемников Кира, сохранившейся в сокращенном
виде у Диодора, об этом месяце, проведенном у Трапезунта,
рассказывается еще, что греки «взяли из Трапезунта два не­
больших, ходивших на веслах судна и грабили окрестных вар­
варов и с суши и с моря».5

по ровной местности, то оно проходит за один переход 5—7 парасангов,


а при следовании через горы, число парасангов сокращается, как , напри­
мер, в рассматриваемом случае.
1 См. главу 4, стр. 71 и сл.
а X e n o p h . , A nab., IV, 8, 20.
* X e n o p h . , A nab., IV , 8, 23.
Надо полагать, что эти подвергавшиеся набегам поселения
принадлежали колхам, находившимся во враждебных отноше­
ниях но только со случайно пришедшим сюда эллинским вой­
ском, но и с постоянными жителями Трапезунта. По всей вероят­
ности, именно траиезунтцы и указали наемникам К ира на воз­
можность расположиться лагерем в приморских колхидских
деревнях, следуя выработанной ими тактике по отношению
к неожиданно появившейся в их краях грозной воинской силе.
Эта тактика заключается в том, чтобы поддерживать с ней доб­
рые отношения и всячески ограждать от нее себя и своих друзей,
в то ж е время стремясь использовать ее для усмирения и устра­
шения враждебных им племен. Т ак, Ксенофонт рассказывает:1
«Траиезунтцы хорошо приняли эллинов, предоставив им
возможность покупать у них продовольствие и прислав им
дары гостеприимства — коров, ячмень и вино. И, кроме того,
они содействовали им при заключении договоров с ближай­
шими к Трапезунту колхами, жившими по большей части на
равнине, и те тоже прислали им в дар рогатый скот».
Особенно показательный инцидент произошел в конце пре­
бывания греков под Трапезунтом. Все ближайшие деревни
враждебных колхов уж е были к тому времени ограблены, и
грекам пришлось предпринять экспедицию в более отдаленную
местность. Вожаками у них были траиезунтцы. Д ля наемников
Кира не существовало большой разницы между мирными и
немирными колхами. Траиезунтцы ж е были кровно заинтере­
сованы в сохранении добрых отношений с мирными колхами
и, с другой стороны, были очень рады возможности чужими
руками нанести сильный ущерб своим врагам, с которыми
они, видимо, плохо справлялись собственными силами.
И так, совершенно ясно, что в то время, о котором пишет
Ксенофонт, колхи — близкие и дальние соседя Трапезунта —
делились на мирных ы немирных по отношению к этому городу.
Те и другие жили в деревнях, первые но большей части на ров­
ной местности, в окрестностях Трапезунта, а вторые в горах
и предгорьях по берегу моря и в некотором отдалении от него.
Никаких прямых указаний па социальный строй колхов
в Анабасисе не содержится, но уж е один факт их раздроблен­
ности и деления на мирных и немирных говорит в пользу того,
что никакого общеплеменного объединения у них в это время
еще не было.
Не подлежит сомнению, что мирные отношения между Т ра­
пезунтом и окрестными колхами основывались на торговых

1 X о n o ph. , A nab., IV, 8, 23.


сношениях, и с помощью Ксенофонта и других источников
можно установить, какие продукты колхов могли интересовать
греческих колонистов Трапезунта.
Неоднократно Ксенофонт попутно говорит об обилии про­
довольствия у колхов, но высказывает это в общей форме,
без уточнения. Конкретно упоминается рогатый скот.1 Можно,
следовательно, с уверенностью говорить о развитии у колхов
скотоводства, по всей вероятности горного скотоводства, так
как кроме узкой прибрежной полосы их область была сплошь
гористой.
О культивировании у колхов хлебных злаков в Анабасисе
ничего не сказано, но земледелие у них, конечно, существовало,
хотя оно и не являлось ведущей отраслью хозяйства. О зна­
комстве колхов с земледелием можно судить ко различным
косвенным данным, к которым следует причислять найденные
в их области мотыги, относящиеся еще к «кобанской» эпохе,
о чем упоминалось в главе 1 настоящей книги. Культура хлеб­
ных злаков существовала и у соседей колхов — моссинойков
(см. стр. 13В). О земледелии говорят и прямые свидетельства
некоторых античных писателей, в первую очередь Геродота.
Они касаются широкой известности в древнем мире колхид­
ского полотна, и эти сведения нашли себе недавно подтвержде­
ние в археологических памятниках. Геродот2 рассказывает,
что колхи выделывают полотно каким-то особым способом,
известным только им и египтянам. Другие авторы тоже гово­
рят о льноводстве в этих областях. Так, в Анабасисе упоми­
наются льняные панцырп горных халибов,3 а Страбон говорит,
что Колхида производит много льна и что ее льняные изделия
пользуются известностью, ибо они служат предметом вывоза.4
Материалы, добытые археологическими экспедициями Грузин­
ской академии наук в 30-х годах текущего столетия в селении
Даблагоми, расположенном на холмах, окружающих Колхид­
скую низменность, дали интересные данные о развитии произ­
водства полотна в Колхиде. Здесь были найдены «глиняные
пряслица различных размеров и форм (плоские и конические),
отпечатки полотна на погребальных сосудах, использованные
как орнамент, и остатки самого полотна».5 По свидетельству

1 X e η о p h ., A nab., IV , 8, 24; V, 7, 13.


2 H e r o d . , II, 105.
3 X e η о p h ., A nab., IV, 7, 5.
‘ S t r a b . , XI , 2, 17.
5 H. Х о ш т а р и я . Древнее поселение в Даблагоми. Тезисы
к диссертации. Тбилиси. 1941, стр. 8. Ср.: В. А. К у ф т и н. Мате­
риалы к археологии Колхиды, т. I I , стр. 111 и сл. В последнем труде
Н. Хош тария, полотно тонкое, иногда сложного «киперного»
переплетения. Датирует она эти памятники V— IV вв. до н. э.
Помимо полотна, Колхида славилась также медом я
воском. К а к Ксенофонт,1 так и Д иодор2 подробно рассказы­
вают о действии одуряющего меда, вкушенного греками в кол­
хидских деревнях. О колхидском меде упоминают и многие дру­
гие древние писатели. Говоря о вывозе из Понта меда и воска,
Полибий,3 наверное, имел в виду продукты Колхиды.
Приведенная на рис. 2 карта свидетельствует о богатстве
области колхов рудными месторождениями. О развитии
у этого племени металлургии можно судить по кладам, упо­
мянутым нами в главе 1. Геродот рассказывает, что колхи,
входившие в состав армии Ксеркса, были вооружены копьями
и ножами.4 Ш ироко'развиты были у колхов такж е деревообра­
ботка 6 и кожевенное дело.8 Один из наиболее ярких эпизодов
во время пребывания наемников Кира на южном берегу Ч ер­
ного моря — это грабительский набег на дрилов, подробно
описанный в Анабасисе.7 Из этого рассказа можно почерпнуть
довольно много сведений о данном племени.
Дрнлы упоминаются немногими античными авторами, в том
числе Аррианом,8 который, подобно Ксенофонту, лично бывал
в окрестностях Трапезунта. В его время племени, именовав­
шегося дрилами, в тех местах уже не было. Арриан, прекрасно
знавший Анабасис Ксенофонта и в своих трудах постоянно на
него ссылавшийся, описывая окрестности Трапезунта, вспо­
минает рассказ Ксенофонта о набеге на дрилов, а также харак­
теристику этого племени, содержащуюся в рассказе, и пред­
положительно отождествляет дрилов с племенем саннов, обитав­
шим в его время в горах у Трапезунта и, так ж е как дрилы,
отличавшимся воинственностью и нежеланием вступать в сно­
шения с греческими колониями.
Относительно области, принадлежавшей ксенофонтовским
дрилам, существует предположение, высказанное Томашеком,0
будто это — местность, расположенная вокруг перевала Зи-

собраны интересные данные о ткацком ремесле в Колхиде, начиная


с эпохи кобанской культуры .
1 X е п о p h ., A nab., IV, 8, 20.
2 D i о d ., B ibi., X IV , 30, 1.
1 P o l y b . , 38, 4.
4 H e r o d . , V II, 79.
5 V i t r u v , , II, 1, 4. См. такж е ниже, стр. 128 и сл.
и Геродот говорит, что у колхов щиты были из воловьей кожи.
7 X e n о p h . , A nab., V, 2.
* A r r . , P eripl., 11.
» R E , s. v. D rilai.
i (Следует сказать, что никаких данных для подобного утвер­
ждении у нас не имеется. Между тем, еели бы это предположение
подтвердилось, то оно имело бы немаловажное значение для
оценки общей обстановки, в которой находился город Трапе­
зунт на рубеже V и IV вв. до н. э ., так как перевал Зигана —
единственный в тех местах более или менее удобный перевал
через Северо-Анатолнйские горы, и через него идет сейчас и
несомненно шел в древности торговый путь из Трапезунта на
Байбурт и Эрзерум и далее в Армению. Если этот перевал за­
нят был племенем дрилов, резко враждебных по отношению
к Трапезунту, то тем самым должен был бы быть парализован
товарообмен между Транезунтом и внутренними областями се­
веро-восточной Анатолии. Но, поскольку греческое войско,
направляясь в Трапезунт, не могло миновать этого перевала,
а с дрилами оно тогда не встречалось, то с гипотезой Томашека
трудно согласиться. Из Анабасиса о месте пребывания дрилов
мы узнаем, что они жили в высокогорной, трудно доступной
местности, а их главное поселение находилось на расстоянии
примерно 6—8 часов ходьбы от Трапезунта.1
Набег греков на страну дрилов вызван был необходимостью
достать продовольствие. Исчерпав резервы ближайших мест­
ностей, пришлось предпринять экспедицию за продовольствием
в более отдаленную область. В качестве вожаков приглашены
были трапезунтцы, и те, как говорит Ксенофонт, «ие повели
эллинов туда, откуда легко было достать продовольствие,
так как эти люди были их друзьями. И о они с готовностью по­
вели их на дрилов, которые причиняли им много неприятно­
стей, в страну гористую и мало доступную, против самого воин­
ственного из припонтийских племен».2
В экспедицию отправилась половина греческого войска, т. е.
четыре тысячи с лишним воинов,3 и, кроме того, большое коли­
чество носильщиков, которые должны были нести награблен­
ное продовольствие. Взойдя на горы по крутому, тесному и
опасному подъему, греки оказались в стране дрилов. Они
прошли мимо нескольких укрепленных поселений (χωρία),
по мнению дрилов, недостаточно сильных для успешной обороны,
почему они были оставлены населением и преданы огню.
1 Это расстояние можно вычислить следующим образом. Наб
греков происходил ранней весной, вероятн о,а начале марта. Греки вы­
ступили из л агеря рано утром и, придя к главному поселению дрилов,
не сразу пошли на приступ. Сумерки наступили, когда бой еще не был
окончен.
* X e η о p h ., A nab., V, 2, 2.
* По произведенному вскоре после набега подсчету в греческом войске
оказалось 8600 бойцов ( X e s o p l t . , A nab., V, 3, 3).
«Здесь, — говорит Ксенофонт, — нечего было взять, кроме
разве свиньи или коровы или другой какой скотины, уцелев­
шей от огня». Следуя тактике опустошения собственной страны,
дрилы стремились сосредоточить оборону в одном пункте —
их главном укрепленном поселении (χορίον [λητρόττολις). Сюда
собрались обитатели сожженных поселений, сюда же были
согнаны их стада — главное их богатство — и здесь грекам
было оказано решительное сопротивление, увенчавшееся успе­
хом. Грекам, правда, удалоеь поживиться богатой добычей и
уничтожить часть поселения, но полной победы они одержать
не сумели и рады были вернуться в свой лагерь без боль­
ших потерь.
В рассказе об этих событиях для пас особенно интересно
описание укрепленного поселения. Находилось оно на месте,
которое от природы было почти неприступным. Повидимому,
то был горный отрог, окруженный глубоким ущельем. Чтобы
подойти к городу, надо было предварительно спуститься в уще­
лье и затем подняться вверх, причем спуск и подъем происхо­
дили по тропинке такой узкой, что по ней можно было итти
лишь в одиночку. Поселение не примыкало непосредственно
к ущелью, но стояло несколько отступя от него. Перейдя через
ущелье, греческое войско, готовясь к штурму, выстроилось
перед городом, причем строй имел форму полумесяца. Поселе­
ние было окружено широким рвом с валом, а на валу соору­
жен был частокол, с расставленными на небольшом расстоя­
нии друг от друга деревянными башнями. Вход в поселение
проходил через узкие ворота. Внутри ограды находились де­
ревянные дома. Ксенофонт упоминает только одну улицу,
которая вела от ворот к цитадели и по обеим сторонам которой
стояли деревянные дома. Кроме того, в Анабасисе говорится
о том, что дома подходили к самому частоколу, и это, повиди-
иому, указывает на более или менее сплошную застройку
всей площади города. Однако там несомненно имелись и какие-
то открытые участки, где расположился между прочим согнан­
ный сюда из других поселений скот, который был виден грекам
еще до вступления в пределы города. Очевидно, частокол не
был очень высоким, однако вся оборонительная система оказа­
лась достаточно надежной, и легко, вооруженные передовые
отряды греков не сумели взять город с налета. Они были от­
биты и попали в опасное положение. Только когда подоспели
гоплиты и предпринят был штурм по всем правилам греческого
военного искусства, нападающие ворвались в город. Дрилы
тогда отступили в акрополь, который находился в конце глав­
ной улицы, повидимому, в конце города, противоположном
воротам. Греки хотели последовать за ними туда, но стратеги,
обозрев акрополь издали, пришли к выводу о его полпой непри­
ступности и отказались от мысли взять его штурмом. Пока греки
грабили город, дрилы произвели вылазку из цитадели я чуть
было не опрокинули захватчиков. В греческом войске началась
□аника, с трудом ликвидированная, и эллины очутились в боль­
шой опасности, тем более что уж е наступила ночь и на окрест­
ных высотах появились «новые враги», т. е., надо думать, дрилы.
обитавшие в не затронутых греками частях страны и явившиеся
на помощь к своим соплеменникам. Греки спаслись только бла­
годаря тому, что начавшиеся пожары надоумили их разобрать
деревянные постройки и сложить из них большие костры,
которые преградили путь напавшим на них из акрополя дри-
лам. Под защитой костров греки, забрав добычу, благополучно
перешли ущелье, а на утро пустились в обратный путь, причем
дрилы преследовали их по пятам чуть ли не до самого Т рапе­
зунта, и грекам приходилось прибегать к хитростям, чтобы
избавиться от нападения в опасных местах, например при спуске
с гор в низину Трапезунта.
На основании приведенного рассказа о походе греков в об­
ласть дрилов невозможно, конечно, дать развернутой характе­
ристики хозяйственного и общественного строя этого племени,
однако все же из него можно извлечь ценные в этом отношении
указания. Основываясь на них и с помощью параллельного
археологического материала из Закавказья, можно.попытаться
разрешить эту задачу хотя бы в самых общих чертах.
Дрилы ж или в высокогорном районе восточной части Се-
веро-Анатолийской горной цепи, недалеко от Трапезунта. Из
рассказа Ксенофонта явствует, что главное богатство дрилов
заключалось в стадах. Неоднократно упоминается рогатый
скот, а такж е свиньи и бараны. У бегая от греков, дрилы уго­
няют и свои стада. Повидимому, скотоводство было основой
их хозяйства, при этом скотоводство пастушеское, с угоном
скота летом в горы на яйла и с возвращением на зиму в горные
долины, где у них имелись укрепленные ноееления. К ак уж е
указывалось, греки совершили свой набег в начале марта,
и потому они еще застали людей и скот в поселениях.
О развитии у них ремесел можно судить по описанному
Ксенофонтом вооружению дрилов и их постройкам и укрепле­
ниям. Изобилие леса в этих участках Северо-Анатолийских
гор давало населению возможность широко развить деревян­
ное строительство и обработку дерева. Судя по Анабасису,
не только жилые дома, но и оборонительные сооружения дри­
лов (частоколы и деревянные башки) были из дерева. Знали
дрилы и обработку металла, а такж е кожевенное дело. Ксено­
фонт говорит, что они были вооружены копьями, а оборонитель­
ное оружие их состояло из щитов, поножей и пафлагонских
шлемов; последние же, согласно свидетельству Геродота,1 ио
всей вероятности, сплетались из ремней.
Д ля выяснения уровня общественного развития, которого
достигли дрилы к 400 г. до н. э., большое значение имеют опи­
санные Ксенофонтом укрепленные поселения, тем более что
в данном случае имеется, как нам каж ется, возможность с р а в ­
нять их с археологическими памятниками, а именно с циклопи­
ческими сооружениями Закавказья.
Но прежде чем перейти к этому сравнению, необходимо от­
метить большую определенность и точность терминологии Ксе­
нофонта, касающейся обозначения различных типов поселе­
ний, встречаемых им на своем пути, и последовательность,
с которой он эти термины употребляет. Во-первых, он знает
деревню — поселение тоорт, не рассчитанное на оборону как
по своему местоположению, так и по отсутствию в нем искус­
ственных укреплений. В таком поселении живет, например,
население северной Месопотамии, а также кардухи, армены и
часть колхов. От деревни отличается χωρίον — укрепленное
поселение или укрепленный пункт. Главное его отличие от
χώ^η заключается в том, что для ого постройки выбирается мест­
ность, доступ к которой представляет большие или меньшие
трудности, и что, кроме того, он снабжается искусственными
укреплениями. Ксенофонт знает два или, вернее, три типа
таких χωρία. Первый т и п —■это укрепленный пункт, не предна­
значавшийся для ж илья. Такие χωρί* имелись, например, у тао-
хов.2 «Таохи, — рассказывает Ксенофонт, — жили в непри­
ступных χωρία, куда были снесены и все их запасы». Эллины
хитростью завладели одним из так их пунктов, причем оказалось,
«что оно не представляло собой города и даже не имело домов».
Таким образом, этот хорион, по крайней мере хорион таохов,
не был поселением, а лишь крепостью-убежищем на случай
нападения врагов. По тексту Ксенофонта при упоминании
им χωρία часто невозможно бывает установить, имеет ли он
в виду убежище или укрепленное поселение, но в некоторых
случаях совершенно ясно, что речь идет об укрепленном посе­
лении, т. е. о втором типе χωρίον’β. Таковыми, надо думать,
были χωρία дрилов, иокидаемые ими при появлении греческого
войска, так как в Анабасисе говорится о поджоге в них деревян­

1 H e r o d . , V II, Tl.
2 X e η о p h., A nab., IV, 7, 2.
9 М. И. Максимова
ных построек, а также χωρία массинойков, о которых подроб­
нее будет сказано ниже. Третий тип хорионов у Ксенофонта —
это χωρίο-ν 'ΛΥ,τρόποΛ'.ς, главное укрепленное поселение с домами,
улицами и цитаделью, построенное в трудно доступном по есте­
ственным условиям пункте и укрепленное мощными оборонитель­
ными сооружениями. Такие «столицы» имелись у дрилов и
моссинойков.
Наконец, Ксенофонт употребляет еще термин χόλις, кото­
рый он определенно отличает от χωρίον.1 Это — город в нашем
понимании этого термина, т. е. крупное поселение, жители ко­
торого по своим занятиям фактически оторваны от земли.
Описаний городов Ксенофонт не дает, ограничиваясь обычно
только тремя эпитетами: owioujAivr,, αεγάλτ;, ίύδαί;χων — «мно­
голюдный», «большой», «богатый*, — прилагаемыми к назва­
нию города в совокупности или в одиночку. В приионтийских
областях помимо греческих колоний Ксенофонт относит к к а ­
тегории полисов только город Гимниаду, находящийся в стране
скяфинов,2 надо полагать, где-нибудь недалеко от современного
Байбурта. Следовательно, многочисленные «города» табалов,
мосхов, диауэхов и других племен восточной Анатолии, упоми­
наемые в победных надписях ассирийцев и урартийцев, должны
быть расшифрованы не как города в нашем понимании этого
слова, а как укрепленные поселения — по терминоло­
гии Ксенофонта. 8
Именно такими укрепленными поселениями считает И. И. Ме­
щанинов города местного населения Армении и, η частности,
у озера Севан, упоминаемые в победных надписях царей У р ар ту .4
Как я постараюсь сейчас показать, между χωρία дрилов и мос­
синойков, с одной стороны, и циклопическими сооружениями
Закавказья, с другой, существует большое сходство η отношении

1 И·« протяжении вссго Анабасиса можно заметить только один слу­


чаи см«!шения этих терминов (X о η о p h ., A nab., V, 4, 31). Ксенофонт
здесь называет поселения моссинойков полисами, перед м им неодно­
кратно обозначая их словом «хорион#.
2 X e η о p h., Anab. IV, 7, 19.
3 Ь данном отношении мы расходимся с И. А. Д жавахиш вили, кото­
рым в своей «Истории Грузии» принимает города припонтийских племен,
упоминаемые и надписях Ассирии и У рарту, за города в нашем смысле
слова, объясняя отсутствие у них таковых во времена Ксенофонта дегра­
дацией этих племен после их переселения к Понту. Д опуская возмож­
ность известной деградации в неблагопрлнтных условиях, мы, однако,
полагаем, что исторически невозможен обратный скачок от жизни в го­
родских центрах к первобытно общинному строю со скотоводством в к а­
чество о сно в ы хозяйства.
1 И. 11. М е щ а н и н о в . Циклопические сооружения Закавказье.
Паи. ГА И МК, 1932. т. XI I I , вып. 4 - 7 .
их планировки и назначения, хотя строительным материалом
в одном случае служит камень, а в другом дерево.
К ак мы видели, укрепленные поселения дрилов были
двоякого рода: менее укрепленные, каковых было много,
и одно сильно укрепленное поселение, так сказать «столица»,
которое Ксенофонт называет метрополией и которое служило
для всего племени центром сопротивления врагу. Совершенно
такую ж е картину можно наблюдать у моссинойков, живших
далее на запад, между Керасунтом и Котиорами.1 Н течение
8 дней шли греки по области моссинойков, после того как они
овладели расположенной у ее восточной границы «столицей».
Во время этого похода по местности, изобилующей горами и
ущельями, они постоянно проходили мимо укрепленных посе­
лений, отстоявших друг от друга в среднем стадий на 80, т. е.
примерно на 14 км, причем, как передает Ксенофонт, большая
часть их была укреплена слабо, отчего жители не пытались их
защищать, но при приближении эллинов либо покидали посе­
ление, либо сдавались без боя. Судя по повествованию Ксено­
фонт«, сильно укрепленных поселений у моссинойков было
не одно, а несколько. Это можно заключить из его слов о том,
что большая часть поселений была легко доступна, откуда
следует, что меньшая их часть была трудно доступна. Неиз­
вестно, сколько таких сильно укрепленных поселений было
у дрилов, так как греки прошли только через часть их террито­
рии. Но как у моссинойков, так, повидимому, и у дрплоп из
сильно укрепленных поселений выделяется одно, которое К се­
нофонт называет главным — χωρίον <λητρόζολις или просто
[Λητρόπολις. Судя по пояснению, даваемому Ксенофонтом отно­
сительно «метрополии» моссинойков, пояснению, почерпнутому
им, повидимому, из слов некоего гражданина Трапезунта Ти-
месития, сопровождавшего греков во время их похода ко юж­
ному побережью Черного моря и состоявшего пронсеном мос­
синойков, «столица» эта была не только наиболее надежным
оплотом обороны для всего племени или даже для союза дан­
ных племен, но jb то же время и своего рода центром всей обла­
сти моссинойков. Там находился акрополь, и племя, владев­
шее им, тем самым становилось господствующим над всеми
моссинойкамн. Владение акрополем было обусловлено какими-то
правами, а не просто силой, и в момент прибытия туда грече­
ского войска между моссинойкамн происходила междуусоб-
ная война, именно потому, что одно племя завладело метропо­
лией не по праву, а путем насилия. Расположена была «столица»

1 X е и о |i li., A nab., V, 4.
моссинойков высоко D горах, повидимому около перевала черс :
горный хребет, преграждавший путь вдоль морского береги.
Подъем к ней был длинен и труден. На пути находился ещ<·
один укрепленный пункт, который грекам пришлось предвари
тельно взять, прежде чем атаковать «столицу». Ксенофонт но
дает описания «столицы», но судя, по тому, что она сгорела во
время сраж ения, надо полагать, что ее постройки и укрепления
были, к а к и у дрилов, деревянные. Диодор передает, что дома
моссинойков представляли собой семиэтажные башни.1 В самой
верхней части «столицы» находился акрополь — τό άχρότατον,
где постоянно пребывал царь —
Сравним теперь хориа дрилов и моссинойков с тем, что
нам известно о циклопических сооружениях Закавказья.
Изучение этих памятников выразилось пока главным образом
в разведках, регистрации памятников и их поверхностном иссле­
довании, а такж е в сборе подъемного материала и в частичных,
незначительных раскопках в селищах и некрополях, связан­
ных с циклопическими сооружениями.3
Циклопические сооружения встречаются в большом числе
в Закавказье, в Армении, Грузии и Азербайджане. Северной
границей их распространения является река Ганджа. О коли­
честве подобных сооружений можно судить по тому, что в пре­
делах одного Азербайджана, по примерному подсчету Д ж а-
фар-Заде, их насчитывается до 300 единиц.3
Между исследователями этих памятников еще не достигнуто
полного согласия ни по вопросу о их датировке, нн по вопросам,
связанным с их назначением. Все исследователи хронологи­
чески распределяют циклонические сооружения на многие века,
относя наиболее поздние из них к эпохе феодализма. Относи­
тельно нижней их хронологической границы были попытки
отодвинуть ее до неолита (Т. Тораманян) и до медно-бронзового
века (Б. А. Куфтин).4 Однако Б . Б . Пиотровский,5 а такж е ряд
других ученых на основании археологических разведок утвер­
ждают, что наиболее древние нз этих поселений относятся к

1 D i o il., B ibi., XI V, 3U, 0.


2 Результаты этих работ в с.шой общей форме изложены Б. Б. Пио­
тровским в его книге «Урарту» (стр. 18 и сл.), а такж е в статьи «Архео­
логическое изучение древнейшего Закавказья» {ВДИ, 1947, № 3, стр. 184
и сл .; здесь же дается и литература по данному вопросу).
3 М. Д ж а ф а р - З а д е . Циклопические сооружения Азербай­
джана. Тр. Азерб. фил. АН ССОР, т. 55, 1938, стр. 17.
4 Б . А. К у ф т и и. Археологические раскопки в Триалети. I. 194
стр . 108 и сл.
* Б. Б. П и о т р о в с к и м . У рарту, стр. 19.
«эпохе бронзы», т. е. к концу II и началу I тысячелетия до к. э .1
Что касается назначения циклопических сооружений, то су­
ществует разногласие между исследователем Азербайджана
Джафар-Заде и теми учеными, которые изучали циклопические
сооружения Армении. Последние видят в них крепости или
по крайней мере сооружения, связанные с обороной, в то время
как Джафар-Заде, исследовав 59 циклопических сооружений
Азербайджана, пришел к выводу об их культовом характере
и назначении.8
Не имея возможности выработать собственную точку зре­
ния на правильность или неправильность выводов Дж афар-
Заде, мы, однако, полагаем, что относительно циклопических
сооружений Армении не может быть сомнений в их оборонном
характере, что подтверждается не толькотем, что для их построе­
ния выбирались «холмы, господствующие над местностью,
с крутыми, труднодоступными склонами»,® но такж е и другими
данными, в частности урартскими надписями, перечисленными
в указанных работах И. И. Мещанинова, Б. Б. Пиотровского
и JI. Т. Гюзальяна и найденными ν озера Севан (частично in
situ, т. е. в самих сооружениях: например, Н ор-Баязетская
надпись) и повествующими о захвате многочисленных местных
городов и о постройке в них цитаделей.
Исходя из понимания циклопических сооружений Армении
как сооружений оборонного характера, Б. Б. Пиотровский
и Л. Т. Гюзальян дают следующую рабочую схему для их клас­
сификации, оговариваясь, что она не считают ее окончатель­
ной и полагают, что последующие исследования и раскопки
несомненно внесут в нее существенные коррективы. Пиотров­

1 А. А. А д ж а в , JI. Т. Г ю з а л ь я н и Б. Б. П и о т р. о в-
ск и й Циклопические крепости Закавк азья. Сообщ. ГАИМК, 1932,
№ 1—2, стр. 61—64. — Б . Б . П и о т р о в с к и й и JI. Т. Г ю ­
зальян. Крепости Армении доураптгкого и урартского времени
Пробл. истории матер, культуры, 1033, № 5 —6, стр. 51—59. —
И. И. М е щ а н и н о в , ук. соч. — М. Д ж а ф а р - З а д е . 1) Ц икло­
пические сооружения Азербайджана. Тр. Азерб. фил. АН СССР, т. 55,
1938, стр. 12; 2) Циклопические сооружения А зербайджана. Изв. Азерб.
фил. АН СССР, I I I , 1938, стр. 37; IV, 1939, стр. 67.
2 М. Д ж а ф а р - З а д е . Циклопические сооружения Азербай­
джана. Тр. Азерб. фил. АН СССР, т. 55, 1938, стр. 52. Основывается он
при этом на следующих наблюдениях: 1) расположение сооружений
в легкодоступных местностях, 2) ограниченность их внутренней площ ади,
3) небольш ая высота стен (до 3 м) н 4) отсутствие родников или водо­
хранилищ.
8 Б. Б. П и о т р о в с к и й и JI. Т. Г ю з а л ь я н , ук. соч.,
стр. 59.
ский и Гюзальян различают четыре группы поселений-крепо­
стей, из которых нас особенно интересуют две группы.
П ервая группа, относимая указанными авторами к доурарт-
скому и урартскому временам, увязывается с могильниками
бронзового века. Само укрепление, небольшое по площади,
помещается на вершине трудно доступного холма. Поселение,
не обнесенное стеной, располагается в ложбине, вокруг холма,
занимая и его склоны (Х аджи-Х алил, Хором I, Согютлу).
Вторая группа поселений-крепостей, часть которых свя­
зана с клинообразными надписями (Колагран, Н ор-Баязет,
Атамхан), датируется урартским временем. Поселения этой
группы, сосуществующие, повидимому, с поздними поселениями
первой группы, уже целиком обнесены стеной, причем в них
всегда выделяется небольшой по площади участок (акрополь),
огражденный мощной стеной, защищающей его не только с внеш­
ней стороны, но к со стороны прилегающего поселения.1
Поселения третьей группы уже носят характер городов.
Стены их охватывают целую систему холмов, причем цитадель
еще остается в пределах общей ограды. Д ата этих поселений
дока не установлена.
Четвертая группа — это феодальные замки, отделившиеся
от поселений. Они связаны с христианскими памятниками и
относятся к раннему средневековью.
Конечно, при недостаточной еще изученности циклопиче­
ских сооружений Закавказья и при фрагментарности тех све­
дений об укрепленных поселениях припонтийских племен,
которые можно почерпнуть из Анабасиса Ксенофонта, нельзя
провести детального сравнения между этимн двумя рядами
памятников. Однако имеющихся в нашем распоряжении дан­
ных, как мне кажется, достаточно для того, чтобы утверждать,
что в общем и целом это явления одного и того же порядка,
одинакового исторического значения. Действительно, если
только отрешиться от бросающегося в глаза, но в сущности
внешнего отличительного признака — иного строительного ма­
териала (камень и дерево), что обуслоплено местными природ­
ными ресурсами, то между первой и второй группами циклопи­
ческих сооружений, с одной стороны, и двумя видами ксено-
фонтовских хориа — с другой, обнаружится весьма далеко
идущее сходство. В обоих случаях мы имеем перед собой укре­
пленные пункты, воздвигаемые на специально выбранных,
трудно доступных возвышенностях. К ак мы видели, Ксенофонт

1 Планы поселений первой н вто)юи групп приведена в указанной


работе И. И. Мещанинов;) (гтр. 66. pit. . 17).
знает два вида хори а — слабо укрепленные и сильно укреплен­
ные. Слабо укрепленные хорна соответствуют первой группе
циклопических сооружений Закавказья. Циклонические со­
оружения Армении второго вида находят себе близкую анало­
гию в «метрополиях-столицах» Ксенофонта. И тут ч там все
поселение обнесено оборонительной стеной, причем внутри
поселения выделен участок — акрополь или цитадель, особо
укрепленный не только с внешней стороны, но и со стороны
поселения.
Аналогия между первыми дну ми группами циклопических
сооружений Армении л хориа прнпош ийских племен распро­
страняется « на известкую координацию, которая существовала
между слабо и сильно укрепленными поселениями и между
циклопическими сооружениями первой и второй групп. Из Ана­
басиса вытекает, что у приионтийских племен во время Ксено­
фонта слабо и сильно укрепленные хориа существовали одновре­
менно, причем они в какой-то мере были объединены в одно
целое, поскольку «столица» была своего рода центром, вокруг
которого группировались слабо укрепленные поселения. Ав­
торы предварительной классификации циклопических соору­
жений Армении ставят первую и вторую группы сооружений
в известную хронологическую последовательность, датируя
первую группу доурартским временем, а вторую — урартской
эпохой, допуская, однако, возможность сосуществования позд­
них представителей первой группы с поселениями второй группы.
Последнее обстоятельство, т. е. сосуществование двух типов
поселений в урартскую эпоху, несомненно имело место в стране
Уеликухи, расположенной у озера Севан. Согласно урартской
надписи, повествующей о покорении этой страны, там находи­
лось 22 города, из которых только один считался «царским»
городом/ — картина, ближайшим образом напоминающая то
положение, которое Ксенофонт застал у приионтийских пле­
мен дрилов п моссинойков.
К ак ни скудны перечисленные выше сведения о прш ю пш п-
ских племенах, все же мы можем почерпнуть из них некоторые
данные относительно общественного строя этих племен. Во-
первых, факт появления укрепленных поселений свидетель­
ствует, надо полагать, о накоплении богатства (главным образом
скота), которое надо было охранять во время войны. О вождях
дрилов Анабасис не содержит никаких сведений. Конечно,
у различных племен власть вождей могла носить различный х а­
рактер. Если правильны мои приводимые ниже соображения

1 II. И. M i- Щ ;ι н и н о п, у к. соч., стр. 85.


относительно басилевсов моссинойков, то у этого племени власть
вождей была, видимо, тесно связана с какими-то религиозными
представлениями и функциями.
Отдельные родоплеменные объединения были вполне само­
стоятельны в смысле своих внешних сношений.1 Это можно
вывести между прочим из того, что часть колхов около Трапе­
зунта была в дружбе и союзе с этим городом, тогда как другая
часть враждовала с ним. К ак мы видели, у моссинойков отдель­
ные племена враждовали дру» с другом, и дело доходило до
военных столкновений. И все ж е эти самостоятельные племена
в глазах других племен и народов представляли собой некое
едипство. Такие крупные прилонтийские племенные союзы,
как моссинойки и тибарены и некоторые другие, вошли в со­
став учрежденных персидским царем Дарием сатрапий, причем
каж дая из этих сатрапий платила определенную дань; отсюда
следует, что каждый с-оюз воспринимался как конкретное
единство.
Мы не знаем, в каком отношении находились рассмотрен­
ные нами укрепленные поселения к отдельным родам и племе­
нам, входившим в состав этих крупных племенных союзов.
Естественно предположить, что слабо укрепленные хориа при­
надлежали отдельным родам, а «столица» была своего рода
центром для племени; но, конечно, здесь могли быть различные
варианты.
Основой хозяйства ирипонтийских племен, как мы видели,
было скотоводство. Земледелие, особенно у племен, обитавших
в высокогорных областях, например у дрилов, могло играть
только подсобную роль вследствие недостатка пахотной земли.
Накопление богатств шло, следовательно, по линии роста стад,
а это требовало обширных и удобных пастбищ. Надо полагать,
что именно на этой экономической почве — борьбе за пастбища —
и активизировалась вражда между племенами. Отсюда появле­
ние тех укрепленных убежищ и поселений, с которыми мы уже
познакомились, отсюда ж е и вечная вражда между соседними
племенами, отмечаемая Ксенофонтом на всем пути прохожде­
1 Племенные объединения были различны по своей численности.
В одном случае Анабасис дает нам возможность составить себе прибли­
зительное представление о численности одного племенного объединения
моссинойков. К ак уже говорилось, во время пребывания греческого
войска у Черного моря у моссинойков шла междоусобная воина из-за
обладания «столицей*. Греки заклю чили союз с моссинойками, ж елав­
шими захватить «с.толапу », и те прислали к ним свое войско для совмест­
ных действий. Войско состояло из 600 бойцов, прибывших в 300 лод­
к ах, из которых каж дая управлялась одним гребцом. Весь отряд состоял,
следовательно, из 900 человек.
ния греческого войска от области кардухов до области тибаренов
у Котиоры (соврем. Орду). Так. обширные участки земли,
прилегавшие к пограничной между арменами и кардухами реке
Кентриту (соврем. Бохтан), были пустынны и ие заселены,
ввиду того что там происходили постоянные военные столкно­
вения между кардухами и арменами.1 О распрях между арме­
нами, фазнанами и горными халибами, подчиненными в это
время персидскому сатрапу Ткрибазу, в Анабасисе ничего не
говорится, но, как только греческое войско вступает в область
автономных племен, оно вновь становится свидетелем ожесто­
ченной между ними вражды. Правитель (архонт) той области,
в которой находился уж е упоминавшийся нами город Гимниада,
по всей вероятности, области скифинов, прислал эллинам во­
ж ака, который обещал нм в течение пяти дней довести их до
места , откуда они увидят море. Д ля этого им нужно было
пройти через область, враждебную обитателям области Гим-
ниады (были ли то одноплеменники или нет — об этом ничего
в Анабасисе не сказано). Когда греческое войско вступило
в эту область, то вож ак стал подстрекать эллинов жечь и раз­
рушать страну, «откуда стало ясным, что он пошел ради этой
цели, а не из расположения к эллинам».2 За областью этих
безымянных врагов жителей Гимниады находилась область
макронов, а за макронами жили колхи. Прямых указаний
на враждебные между ними отношения в Анабасисе не встре­
чается, но там повествуется о чрезвычайно интересном эпизоде,
который косвенно на это намекает.3 Когда греки подошли к реке,
за которой начиналась область макронов, то макроны выстрои­
лись на своем берегу и стали бросать в греков камнями, обод­
ряя друг друга возгласами. Один из пельтастов в греческом
войске, бывший ранее рабом в Афинах, понял их речь, и это
навело его самого на мысль о том, что он родом макрон, чего
он, очевидно, до того времени не знал. Повидимому, он был
еще мальчиком взят в плен при каком-то военном столкновении,
скорее всего между макронами и колхами, п продан этими
последними греческим колонистам, откуда он тем ж е порядком
попал затем в Афины. Яркий пример межплеменной вражды
дают, как мы видели, моссинойки, среди которых шла война из-за
главенства над всеми моссинойками. Здесь, следовательно,
налицо имелось не только покорение других племен (халибов),
но и попытки узурпации привилегированного положения од­
ним племенем среди других племен одного племенного союза.
1 X e n о p h . , A nab., IV, 4, 1.
1 X e η о p h ., A nab., IV, 7, 20.
* X e n o p h . , A nab., IV, 8, 4.
Посмотрим теперь, в каких отношениях находились ирипон-
тийские племена с греческими колониями, расположенными в их
областях. Картина, рисуемая в этом отношении Анабасисом,
довольно пестра. Далеко не в< с племена, соседние с греческими
колониями, на рубеже V и IV вв. были втянуты с ними в обмен.
Так, среди колхов, в стране которых расположены были Трапе­
зу нт и Керасунт, были племена мирные, состоявшие в союзе
с Трапезунтом, и добрыми отношениями с этими племенами
трапезунтцы очень дорожили: но были и племена немирные,
на разорение деревень которых наемниками К ира траиезунтцы
смотрели равнодушно. Рядом в горах жили дрилы, резко
враждебно относившиеся к греческому городу. Мирно были
настроены но отношению к грекам тибарсны, в области которых
находился город Котиора. В обширной области моссинойков
и соседней с ней области подвластных моссинойкам халибов
не было греческих городов; тем не менее между Трапезунтом
и моссинойкамн существовали сношения, и отдельные граждане
Трапезунта состояли проксенами моссинойков и хорошо знали
их страну. Об этом племени Ксенофонт сообщает довольно много
сведений, в которых необходимо разобраться для получения
более точного представления о хозяйственном и общественном
уровне их развития в это время. Это в свою очередь поможет
нам лучше понять, какие торговые интересы влекли в область
моссинойков трапезунтцев.
Область моссинойков находилась у моря, между городами
Керасунт и Котиора. Область была гористой п довольно густо
населенной. Ксенофонт обратил внимание на зерновое хозяй­
ство моссинойков. При грабеже поселений греки увидели за ­
пасы хлеба, «по завету отцов, заготовленные из урож ая про­
шлого года. Новый же хлеб лежал в стебле, и то была по большей
части полба».1 Тем не менее, едва ли можно думать, что земле­
делие было здесь ведущей отраслью сельского хозяйства. Т а­
ковой. надо думать, как и у других припонтийскнх племен,
было скотоводство. Правда, Ксенофонт нигде не упоминает
о стадах моссинойков, но лто не должно пас уднвлятр., если мы
вспомним применяемый им в его мемуарах метод отмечать только
то, что кажется ему «достойным внимания», т. е. необычным и
своеобразным. О том, что земледелие едва ли могло принять
здесь широкие размеры, свидетельствует горная местность,
где не могло быть обилия пахотной земли. Кроме того, тот же
Ксенофонт отмечает у моссинойков широкое применение в пищу
каштанов. Он видел каштаны, рассыпанные на крышах домов

1 X i' il о р Ь., Anab., V, 4. 27.


(очевидно для просушки). Моссинойки, по его словам, отвари­
вают их и выпекают из них хлеба.1 Каштаны, следовательно,
служили своего рода заменителем хлебных злаков, из чего
можно заключить о недостатке последних.
Знакомо было местное население и с виноградарством. Г реки
пробовали их вино, которое и несмешанном виде показалось
им кислым и горьким, но разбавленное водой имело приятный
запах и вкус.2 Ж ивя у моря, моссинойки пользовались его
продуктами. У них имелись долбленые лодки, способные вме­
стить до 3 человек;3 в них они охотились на дельфинов и вероятно
ловили рыбу. Греки видели η их домах запасы солонины из
мяса дельфинов, хранимые в амфорах, и запасы дельфиньей
ворвани, разлитой по различным сосудам. Она употреблялась
моссинойками так же, как оливковое масло греками.
В Анабасисе есть сведения и о знакомстве моссинойков
с целым рядом ремесел. Мы уж е упоминали о их деревянных
лодках. Ш ироко применялось у них дерево в строительстве.
Укрепления и дома их были деревянными и, как было уже ска­
зано, дома имели форму семиэтажных башен .4 О наличии у мос-
сннойков керамического производства можно судить по упомя­
нутым выше амфорам и другим сосудам, в которых хранились
пищевые запасы. Умели они также выделывать какую-то очень
плотную ткань. Из нее шили рубашки, которые напоминали
холщевые мешки.5 Из кожи были, повидимому, сделаны их
шлемы, похожие на иафлагонские, т. е. сплетенные из ремней.
Их наступательное оружие — секиры, дротики и длинные
копья — было сделано из железа.
Та ступень социального развития, которую можно устано­
вить у моссинойков на основании анализа их поселений, а именно
далеко продвинувшееся расслоение родового общества с иму­
щественным неравенством и выделением правящей верхушки,
находит свое подтверждение и в отдельных замечаниях Ксено­
фонта о нравах и обычаях моссинойков. Среди моссинойков
греки видели «сыновей богатых родителей», которые отдича-

! X p и о p li., A nab.. Y, 4, 29.


а Ксенофонт, правда, нигде* но говорит, что то было виноград­
ное вино; но, поскольку в тел: случаях, когда ему приходилось про­
бовать местное вино, приготовленное И ! других продуктов, он это особо
отмечает (X е п о р h., A n a h , IV, 5, 2fi), ш и т моссинойков скорее всего
было виноградное.
s X e η о p h., Atmb.. V. 4. 11.
4 D i o cl., B ibi.. XIV'. 30. 6. Ср.: S t r a b . , XI I . 3, 18, откуда
м и узнаем, что слово ij.o'T'ÎÛ'/ri оннцчает «ошинн».
5 X е n o p h . , Aiiitb.. V. 4. 12 и ел.
I лись от соплеменников своим видом.1 )! результате питания
/ вареными каштанами они были очень толсты («почти одинаковы
в вышину и толщину»), белы й изнежены. Спины их были раз­
малеваны, а грудь сплошь покрыта татуированными цветами.
Татуировка была очень распространена среди племен, находя­
щихся в стадии разложения родо-племешгых отношений. Так,
в 1948 г. экспедицией ЛОИИМК в одном из Пазырыкских кур­
ганов V— IV вв. до н. э. был о обнаружено тел о местного вождя,
грудь, спина, руки и голени которого покрыты татуированными
изображениями реальных и фантастических животных.2 Осно­
вываясь на свидетельствах древних писателей о сходных явле­
ниях у различных племен, С. И. Руденко приходит к заключе­
нию, что татуировка алтайского вождн «вероятнее всего отме­
чала его знатное происхождение или его мужество, или то и
другое вместе». Из рассказа Ксенофонта вытекает, что у пле­
мени моссинойков татуировка была отличительным признаком
представителей верхушки общества, так как греки заметили
ее только на телах «сыновей богатых родителей».
Очень интересны такж е сведения о «царях» — басилевсах —
моссинойков.3 Согласно Ксенофонту, царь жил в деревянной
башне на акрополе в «столице». Моссинойки охраняли его и
кормили на общественный счет. В другом укрепленном поселе­
нии жил, тоже в башне, другой «царь», но, поскольку это
укрепленное поселение не было «столицей», второй «царь», надо
думать, был «царем» меньшего значения, чем первый. Диодор 4
прибавляет к рассказу Ксенофонта, что царь, живший в «сто­
лице», по обычаю отцов, пребывал в течение всей своей жизни
в деревянной семиэтажной башне; оттуда исходили его прика­
зания народу.
Рассказ Ксенофонта о «царях» моссинойков (и вообще все
сообщаемое им о нравах и обычаях этого племени) надолго
внедрился в античную литературу и повторялся с прибавле­
нием все новых и новых подробностей многими, в том числе и
поздними авторами. Очевидно он сильно поразил воображение
греков. Между тем «цари» моссинойков имеют близкие анало­
гии среди «царей»-жрецов или «царей»-богов других племен.
Как показывает обширный этнографический материал, собран­
ный Фрезером,6 в основе здесь лежит представление о сверхъ­

1 X e n o p l i . , A nab., V, 4, 32.
2 С. И. Р у д е н к о . Древнейш ая «скифская» татуировка. Сов.
этнография, 1949. № 3, стр. 133—143.
* X e n o p h . , A nab., V, 4, 26.
4 D i о d ., B ib)., XIV, 30, 7.
* Д. Ф р е з е р . Золотая ветвь, вып. II. М., 1928, стр. 11 — 18 и 43.
естественных свойствах «царей» и их способности влиять на
явления природы, а тем самым и на зависящее от природы бла­
гополучие людей. Поэтому *цари»-жрецы окружаются особой
заботой и почитанием своих подданных. Поэтому их жизнь
регламентируется иногда до мелочей {часто они, например,
подвергаются длительному или постоянному затворничеству),
причем предполагается, что нарушение этих правил влечет за
собой гибельные последствия для всего племени и в таких слу­
чаях «царь» подвергается наказанию, а иногда и казни. Баси-
левсы моссинойков, как вытекает ич Анабасиса, принадлежали
к той же категории «царей^-жрецов или «парей»-богов. Проводя
всю свою жизнь затворниками в башне, они фактически не могли
выполнять многие функции вождей, например предводитель­
ствовать на войне или вести переговоры с врагами или союзни­
ками. И действительно, согласно Ксенофонту, при заключении
союза с одним из племен моссинойков греки имели дело не
с басилевсом, а с архонтом этого племени.1 Когда же греки
атакуют сначала одно укрепленное поселение моссинойков,
в котором жил «царь», а затем и самую «столицу» с акрополем —
местопребывание главного «царя», то оба «царя» не выходят
навстречу нападающим во главе своих войск, оказавших
эллинам упорное сопротивление, но продолжают сидеть в своих
башнях и сгорают вместе с ними, не нарушив, таким образом,
наложенного на них запрета. К сожалению, Диодор не уточ­
няет, какие именно приказания давал царь из башни своим под­
данным. Может быть, он творил таким образом суд или в силу
своих сверхъестественных свойств давал какие-то общие у ка­
зания. Интересно отметить, что римский писатель Помпоний
Мела прибавляет к рассказам о царях моссинойков еще ту по­
дробность, будто в случае отдачи ими неправильных приказов
их наказывали, лишая их пищи.
Во всяком случае наряду с «царямш-жрецами у мосспной-
ков были и другие вожди, на которых леж ало между прочим
и фактическое предводительство в битвах. Эти вожди выхо­
дили из той богатой знати, о наличии которой свидетельствуют
«дети богатых родителей», вскормленные каштанами. Органи­
зация моссинойков, видимо, была достаточно крепкой, так как,
несмотря на внутренние распри, они держали в подчинении
другие племена, например халибов.
Д ля полноты характеристики моссинойков необходимо еще
указать на отмеченные Ксенофонтом черты в их нравах и обы­
чаях, которые заставили греков называть это племя самым вар­

1 X е η о p h., A nab., V, 4, 34.


варским иа всех народов, через земли которых они проходили.1
В этих чертах мы должны видеть пережитки глубокой древно­
сти, давно пройденных этапов развития родового общества.
Так, после описанного в Анабасисе военного столкновения двух
враждебных племен моссинойков, победители отрубили го­
ловы убитых врагов и, уходя с поля битвы, показывали эти тро­
феи эллинам и побежденным моссинойкам, сопровождая свои
действия пляской иод звуки песен.2
Несмотря на то, что страна моссинойков непосредственно
не соприкасалась с греческими колониями и моссинойки жили
в гористой, трудно доступной местности и были воинственны,
а обычаи их совсем не были сходиы с эллинскими, это племя
все же не было, подобно дрилам, резко враждебным по отно­
шению к греческим городам, а, наоборот, вступило с ними
в какие-то сношения, конечно имевшие своей целыо товаро­
обмен. В Анабасисе нигде прямо не говорится о меновой тор­
говле между греками и моссинойкам и, но мы с полной уверен­
ностью можем считаться с установившимися торговыми свя­
зями между греками и мосеинойками благодаря обрисовке
Ксенофонтом роли, сыгранной гражданином Трапезунта Тиме-
ситисм во время пребывания эллинского войска в стране мосси-
нойков. Тимеситий сопровождал наемников Кира в их иоходе из
Трапезу пта до страны моссинойков. Когда войско прибыло к гр а ­
нице этой страны, стратеги послали Тимесития, который был
проке сном моссинойков, к вождям данного племени с вопро­
сом — пропустят ли ошг эллинов через свою область. Тимеситий
вернулся с отказом, и ввиду затруднительного положения,
в котором очутились эллины, он, как человек, хорошо знакомый
со страной, ее обычаями и происходящими в ней в данный мо­
мент распрями, стал давать эллинам советы относительно их
дальнейших действий. Он такж е лично принял участие в пере­
говорах эллинов с вождями другого племени моссинойков,
с которым греки но его совету заключили союз, причем он слу­
жил переводчиком, из чего следует, что он владел языком мос­
синойков. Таким образом, в лице Тимесития Ксенофонт попутно
показал нам местного грека, гражданина Трапезунта, который
был своим человеком среди племени, жившего довольно далеко
от его родины. Он был их другом, мог свободно объясняться
с ними на их язы ке и прекрасно знал всю их обстановку. Вряд
ли можно сомневаться в том, что такие отношения могли воз­
никнуть только на базе товарообмена и что, следовательно,

1 X e η о p h., A nab., V, 4, 34.


2 X е а о ]) b., Aiiftb., V, 4, 17.
моссинойкл во времена Ксенофонта принадлежали к тем мест­
ным племенам, которые были вгянуты в товарообмен с грече­
скими колониями.
0 том, что города южного, так ж е как и северного При­
черноморья доставляли рабов на греческие невольничьи рынки,
свидетельствует не только вышеприведенный эпизод с солда­
том греческого войска, бывшим рабом в Афинах, но такж е и не­
которые эпиграфические данные нз Греции, из которых явствует,
что по второй половине VI и в V вв. до и. а. в Афинах были рабы
колхи.1 Главным источником рабства и здесь, как н в других
местах, были войны, которые вели между собой местные пле­
мена, а поскольку Ксенофонт рисует нам военные столкновения
моссинойков между собой, можно полагать, что у них не было
недостатка в пленных, обращаемых в рабство и продаваемых
грекам.
Особого внимания заслуживает косвенное указание Ксено­
фонта на существовавшую у моссинойков возможность доста­
влять гре7{ам железо. Общеизвестно, что в греческой литератур­
ной традиции, начиная с Гомера,2 упорно держится предста­
вление о том, что юго-восточное побережье Черного моря бо­
гато металлом. По большей части, но не исключительно, греки
при этом имели в виду халибов. Гомер говорит о стране хали­
бов, как о родине серебра. Позднее имя этого племени связы­
валось главным образом с железом. Особенно показательным
лингвистическим подтверждением литературной традиции я в ­
ляется, как 'это давно установлено в науке, существующий
в греческом языке термин для обозначения стали или высоко­
сортного железа χ ά λ υ ψ — явный дериват от племенного на­
звания халибов. В античных литературных источниках вывози­
мый из Понта металл именуется такж е иногда синопским, амис-
ским или происходящим от моссинойков. Это указание, по всей
вероятности, надо понимать в том смысле, что из этих портов
вывозилось железо, поступавшее туда с разных пунктов по­
бережья и вероятно через посредство колоний Синопы — Т ра­
пезу нта, Керасунта и К отпоры. Относительно других богатых
рудой областей южного побережья Черного моря, откуда ме­
1 См.: Б. II. Г р а к о в . .Материалы по истории Скифии в грече­
ских надписях Балканского полуострова и Малой Азии. ВДИ, 1939, № 3,
стр. 270, № 70; стр. 305, № 9!). Здесь же приводятся надписи II в. до н. э.,
содержащие дельфийские минумиеггш, в которых между прочим упоми­
наются четыре раба армянина (№ № 83, 84, 86 и 87), одна рабыня армянка
(.№· 85) и одна рабыня колхидянка <№ 90). Вольноотпущенница (или дочь
вольноотпущенника) колхидянка погребена была в Афинах (№ 110).
* Илиада, П, 856 и сл., Каталог кораблей, следовательно, позднее
место поэмы.
талл мог поступать к грекам, Ксенофонт ничего не говорит.
Зато у него встречается краткое, но чрезвычайно важное своей
конкретностью известие о стране халибов. Пройдя страну мос­
синойков, эллины прибыли к халибам. «Они, — говорит Ксе­
нофонт, — немногочисленны и подвластны моссинойкам, и
большая их часть живет, обрабатывая железо».1 Ксенофонт
здесь совершенно определенно говорит о подчинении халибов
моссинойкам, а также о том, что главным занятием халибов
было добывание и обработка железа. Мы не знаем, в какие
формы вылилось подчинение халибов моссинойкам. Поскольку
они продолжали жить в своей области и заниматься своим искон­
ным делом, это не было обращение η рабство, а скорее взимание
определенной дани. Естественно предположить, что дань взи­
малась главным продуктом халибов — железом. Если это так,
то тем самым можно было бы объяснить и стремление греческих
торговцев, подобных Тимеситию, находиться в дружбе с мосси-
нойками. Вожди моссинойков присваивали себе продукцию
подчиненного племени и использовали ее в качестве товара
в обмене с греческими колониями.
Оглядываясь назад, на пройденный нами вместе с Ксенофон­
том длинный путь по южному побережью Черного моря, мы,
мне каж ется, можем сказать, что рисуемая автором Анабасиса
картина, несмотря на ее отрывочность и неполноту, все же
дает нам возможность составить себе примерное представление
об уровне социально-экономического развития, на котором
находились припонтийские племена на грани V— IV вв. до н. э.
Конкретизацию и детализацию этого наброска можно ожидать
r будущем от археологических работ, которые, надо надеяться,
когда-нибудь будут предприняты в этих местах. Н о и в настоя­
щее время рассказ Ксенофонта проливает свет на условия,
в которых жили и развивались греческие колонии этих мест
в эпоху, предшествующую эллинизму, и на их взаимоотноше­
ния с местным населением. Те знания, которые мы получаем
благодаря изучению Анабасиса, раскрывают эти сложные взаи­
моотношения только, так сказать, в одном разрезе, на одном
этапе их развития. Поступательный ход исторического процесса
в тех формах, в каких он протекал в данных конкретных усло­
виях, не может быть прослежен на основании одного Анабасиса
Ксенофонта. Эта задача, для постановки которой Анабасис
пока является как бы отправным пунктом, может быть решена
только с привлечением свидетельств более поздних авторов

1 Xtnoph., Anab., V, 5, 1.
Г л. б. К рат кий пут ь через Черное море и время его освоения 145

и прежде всего двух писателей уж е римской эпохи, столь же


хорошо, как и Ксенофонт, знакомых с припонтийскпми обла­
стями, а именно Страбона и Арриана.

Глава 6

КРА ТКИ И П У ТЬ Ч Е РЕЗ ЧЕРН О Е МОРЕ И ВРЕМЯ ЕГО


ОСВОЕНИЯ ГРЕЧЕСКИМИ МОРЕХОДАМИ
Существование в античную эпоху краткого пути, снизы­
вавшего непосредственно северный и южный берега Черного
моря в районах южной оконечности Таврического полуострова
и Пафлагонского выступа, признается всеми историками При­
черноморья. Однако относительно времени, когда хождение
по этому пути вошло в практику античных мореходов, в науке
до сих пор не существует общепринятого мнения. Несмотря
на немаловажное значение этой проблемы для истории Причер­
номорья, мнения отдельных ученых резко расходятся. Так,
М. И. Ростовцев 1 в английском издании «Эллинства и иранства»
рисует картину переезда милетских колонистов на Боспор озна­
ченным путем, предполагая, таким образом, что краткий мор­
ской путь уж е функционировал в середине VI в. до н. з.
С. А. Жебелев 2 возраж ал против этой гипотезы Ростовцева,
однако не высказал определенного мнения о времени освоения
пути. Поскольку он ссылается на рассказ П лутарха об экспе­
диции Диона как на исключительный случай в п ракти кеIV в.,
можно предполагать, что он склонялся к более поздней дате,
т. е ., по крайней мере, к эпохе эллинизма. Г. Д. Белов в своей
монографии о Х ерсонесе3 справедливо подчеркивает выгод­
ное для сношений с южным берегом Черного моря местонахож­
дение города, но затем замечает, что «в начальный период
греческого мореплавания корабли плыли вдоль берегов... но
позже плавание кораблей совершалось, конечно, по более
короткому пути». Какой период времени здесь имеется в виду, —
неясно, однако, видимо, речь идет не о начальном периоде
1 М. R o s t o v t z e f f . Iranians am i Greeks in South Russia.
Oxford, 1922, стр. 63.
2 С. А. Ш е б е л е в . Возникновение Б о спорского государства.
Изв. АН СССР, ОГН, 1930, № 10, стр. 805 = Северное Причерноморье,
М.—Л ., 1953, стр. 55.
* Г. Д. Б е л о в . Херсонее Таврический. JI., 1948, стр. 37 и с
В. ф . Гайдукевич не касается этого вопроса в своей работе «ьоспорское
царство». Д . П. Каллистов (Очерки по истории северного Причерно­
морья. Л ., 1949, стр. 43) всецело солидаризируется с приведенным мне­
нием С. А. Жебелева.
10 М. Н. М а к си м о в а
жизни Херсонеса. Основанием для того, чтобы относить
освоение краткого пути к более поздним векам античности,
является, повидимому, перинл Псевдо-Скнлака, где кратко
описывается западное побережье Черного моря до Д уная,
после чего непосредственно упоминается Таврический по­
луостров и город Херсонес. Поскольку данный перипл был
составлен в 30-х годах IV в. до и. э. и автор его, по всей
вероятности, был афинянином, писавшим для афинских море­
ходов, то предполагалось, что описанный Псевдо-Скилаком
путь являлся в IV в. обычным путем следования афинских
торговых кораблей, направлявшихся в Боспорское царство,1
а отсюда вытекала вероятность более поздней даты освоения
пути Пафлагония—Таврика.
Посмотрим, однако, нельзя ли на основании имеющихся
в нашем распоряжении источников дать более точное хроноло­
гическое определение даты установления краткого пути через
Черное море.
Прямые литературные свидетельства относятся — за од­
ним исключением, о котором мы скажем ниже, — ко времени
не ранее II в. н. э. Из них первое по времени свидетельство
встречается у Павсания. В описании Аттики он сообщает:
«В Прасиях (местность в Аттике, — М . М .) есть храм Апол­
лона. Туда, говорят, доставляют начатки от гипербореев.
Гипербореи передают их аримаспам, аримаспы — иссидонам,
от них скифы привозят их в Синопу, откуда они доставляются
эллинам в Прасии»2. Несмотря на полулегендарный характер
этого рассказа, в котором фигурируют гипербореи и одногла­
зые аримаспы, все ж е в нем отразилось знакомство с прямым
морским путем из Скифии в Синопу.
Совершенно реальные сведения о нрямом морском сообще­
нии между севером и югом Черного моря находятся в извест­
ном итинерарии, начертанном на найденном и Дура-Ейропос
щите римского воина.8 Итинерарии, начертанный красками
по кожаному воинскому щиту, изображает Черное море с плы­
вущими по нему кораблями. По краю изображения передан
графически и с пояснительными надписями разделенный на
отдельные этапы путь из Ф ракии в Дура-Ейропос на Евфрате.
Памятник датируется первой половиной I I I в. н. э. и, как ду­
мает его издатель Кюмон, списан с официальной карты, со­
ставленной при императоре К аракалле для потребностей рим-
1 См.: М. И. Р о с т о в ц е в . Скифия и Боспор, стр. 23 и сл.
1 P а u s., I, 31, 2 = SC, I, стр. 571.
s F. С u m ο n t. Fragm ent de bouclier, portant une liste d 'éta p es.
Syria, VI, 1925, стр. 1—18.
ского войска. В птинерарии перечисляется ряд городов на за­
падном побережье Черного моря с указанием расстояний
между ними. Обозначена переправа через Дунай, н затем путь
идет на Тиру и Борисфен—Ольвию. Д о этого города путь не­
сомненно шел по суше; как думает Кюмон, имелась в виду до­
рога, проложенная римлянами для военных целей. Следующая
за Ольвией остановка — Херсонес. Кюмон полагает, что этот
отрезок пути проходил по морю. Ил Херсонеса путешествен­
ник сразу попадает в Трапезунт, откуда он едет по суше на юг
через Артаксату. Совершенно очевидно, что из Херсонеса
в Трапезунт путешествие совершалось морем, притом не вдоль
северного и северо-восточного берегов (в этом случае наверное
были бы обозначены остановки) и не наискось по морю в напра­
влении на юго-восток из Хереонеса прямо в Трапезунт, что
повлекло бы за собой чрезвычайно длительное пребывание
в открытом море. Пользовались, конечно, кратчайшим путем
из Херсонеса к Пафлагонии и затем следовали на восток вдоль
южного побережья Понта, вплоть до Трапезунта, который со
времени императора Адриана располагал хорошей искусствен­
ной гаванью .1 Согласно рассказу Тацита,2 через Трапезунт
снабжались привозимым из северного Причерноморья хлебом
римские легионы, стоявшие в Армении и Передней Азии,
и Надо полагать, что груженные хлебом корабли частично сле­
довали примерно тем ж е путем, который начертан на щите
римского воина из Дура-Ейропос.
Довольно многочисленные свидетельства, восходящие
к византийской эпохе, могут служить прямым доказательством
пользования указанным путем в это время. Из них мы приве­
дем здесь только одно.
В «Очерках по истории Трапезунтской империи» (стр. 51
и сл.) Ф. И. Успенский излагает сказание о чудесах св. Евге­
ния, покровителя Трапезунта. Здесь между прочим рассказы­
вается о том, как нарушен был мир, заключенный между ико-
нийским султаном Меликом и царем Трапезунта Андроником
Гидом в 1123 г.: «Нагруженное собранными с Херсона (Херсо­
неса, — М . М .) и городов тамошней Готфии суммами и другими
взносами судно... шло по направлению в нашу сторону

1 При вторичном издании этого памятника в основной публикации


Раскопок в Д ура-Ейропос (F. С u m o n t. Les fouilles de Doura-Europos.·
aris, 1926). Кюмон (стр. 33Û) указывает на дополнительно обнару­
женный им на щите второй столбец с именами городов, через кото­
рые проходил итинерарий. Буквы тут почти совершенно стерты, однако
Кюмон усматривает там название города Амиса.
* Т а с i I., Aim., X III, 39.
с целью уплаты царю Гиду годичного взноса. Но, по случат
бурной погоды, корабль был прибит в Синопу. Названный
губернатор Синопы разграбил это судно, завладел находи п
шимися на нем суммами, а равно, пленив всех вместе с кора­
бельщиками, кроме того послал против Херсона вооружении»·
суда и опустошил его окрестности».
Приведенных свидетельств достаточно для того, чтобы у ста­
новить факт использования в римскую и византийскую эпохи
пути по открытому морю,1 шедшего от южной оконечности
Таврического полуострова, от Херсонеса, прямо на юг, к Паф-
лагоиии, и затем расходившегося на запад через Гераклею
к Византии и на восток через Синопу к Трапезунту. Спраши­
вается — имеются ли у нас данные для того, чтобы установит),
хотя бы приблизительно, когда был окончательно освоен этот
прямой морской путь, значительно сокративший время следо­
вания кораблей с южного на северный берег Черного моря
и значительно облегчивший связь между названными обла­
стями Понта Евксинского, а такж еи между Понтом и Эгейским
морем.
Некоторые, так сказать, косвенные литературные данные
способны, как нам каж ется, приблизить нас к разрешению
поставленной проблемы. Я имею в виду, с одной стороны, сви­
детельства Страбона, Диодора и перипла Псевдо-Скимна,
с другой — рассказ Геродота; из них первые могут служить
term inus ante quem , а последний — term inus post quem.
Страбон не говорит прямо о кораблях, совершающих рейсы
с южного берега Евксинского Понта на северный и обратно,
пересекая открытое море, но он многократно упоминает2 об
очень распространенном в его время в Малой Азии предста­
влении, будто имеется возможность пересечь Черное море
от мыса Карамбия на юге (соврем. Керемие) до мыса Криу
Метоп он (Бараний Лоб) па Таврическом полуострове, не теряя
из виду земли. Независимо от фактической достоверности или
недостоверности этого представления самое его зарождение
и распространение мыслимы только на базе реального опыта.
Вероятно мы имеем здесь прямую параллель с многочислен­
ными в древности легендами или полулегендами о высоких
горах, с которых обозримы пункты, расположенные иногда
на расстоянии нескольких сот километров друг от друга. Эти
рассказы, к а к неоднократно устанавливалось в науке, поро
1 Этим ж е путем ходили на Византию, и Амастрий и первые русские
мореходы (см.: В. В. М а в р о д и п. Н ачало мореходства на Руси.
Л ., 1949).
1 S t r a b . , V II, 4—3; 1, 479: H I, 235; V, 205, 387.
ждены прохождением мимо данной горы пути, связывавшего
между собой оба якобы одновременно видимых с горы объекта.
Подобный рассказ передается, например, тем ж е Страбоном
о горо Аргее близ города Цезареи в Малой Азии, с вершины
которой можно увидеть как Средиземное, так и Черное м оря.1
Хорошо известно, что мимо этой горы пролегал древний тор­
говый путь, который перерезал Малую Азию с севера на юг
от Амиса к Исскому заливу.2 Из рассказа Страбона о плава­
нии между мысами Карамбий и Криу Метоп он можно поэтому
вывести заключение о хождении кораблей между обеими далеко
выдающимися в море полосами земли и, вероятно, даже о дли­
тельном существовании подобной практики, так как ко времени
Страбона отразившееся в его рассказе представление, видимо,
уже прочно установилось.
Более положительные данные об использовании греками
краткого морского пути в I в. до н. э. можно почерпнуть из
Библиотеки Диодора, где рассказывается, что многие мореходы,
плывя из Меотийского болота на грузовых кораблях при по­
путном ветре, достигают Родоса на десятый день, откуда они
затем на четвертый день приходят в Александрию.3 Расстояние
от Родоса до Александрии составляет примерно 600 км. Ко-
рабль, следовательно, движется в среднем со скоростью 150 км
в сутки. Примерный расчет расстояния от Родоса до Пантика-
пея показывает, что, плывя с такой ж е скоростью, корабль
вполне мог этот путь покрыть в 10 суток, если он перерезал
Черное море с севера на юг от Таврического полуострова
к Пафлагонскому выступу. При каботажном же плавании
потребовалось бы на это по приблизительным подсчетам
от 15 до 17 суток.
Еще более ясные указания на существование этого пути
дает перипл Псевдо-Скимна. При описании плавания вдоль
южного берега Черного моря, после упоминания о мысе Ка-
рамбин, в тексте имеется небольшое отступление:4 «Прямо
против Карамбия на противоположном берегу находится
огромная круто спускающаяся к морю высокая гора, называе­
мая Бараньим Лбом; она отстоит от Карамбия на сутки п л а­
вания». В этих словах перипла заключается совершенно опре­
деленное указание на знакомство греческих мореходов с крат­
ким морским путем в начале I или конце II в. до н. э., указание

1S t r a b . , X II, 4, 3.
2М. И. М а к с и м о в а . К вопросу о выхода хеттов па южный
6i>рсгЧерного моря, ВДИ, 1948, № 4, стр. 32 и с л.
3D i o d., B ibi., I l l , 34, 7.
* P i . - S e y r a n . , P erip l., 593 и сл .—SC, I, <‘тр. 91
τι>Μ пиши ><‘, чти υ нем даж е сообщаются, как мы у в ид ил/
ниже, соиоршснно правильные данные о времени, потребном для
с.|)1Ю|)шсшш этого перехода.
Посмотрим теперь, возможно ли установить верхнюю гр а ­
ницу того периода времени, на который должно было пасть
ознакомление греков с кратким путем через Черное море.
Уже Гекатей Милетский имел правильное общее представление
о сужении Понта Евксинского в средней его части и сравнивал
очертания этого моря с формой скифского л у к а .1 Однако есть
основания думать, что не только Гекатей, но и Геродот .еще
не знали прямого пути через Черное море.
К ак известно, Геродот имел лишь очень приблизительные
представления об очертании и размерах Евксинского Понта.
Он знал относительную протяженность моря в длину и ши­
рину, но приводимые им абсолютные цифры очень далеки
от истины.2 Знал он и то, что скалистая часть заселенной тав­
рами области (т. е. Таврики) представляет собой полуостров
и вдается далеко в море. Однако, по его представлению, этот
скалистый полуостров вдается в море по направлению не
к югу, как это есть на самом деле, а к востоку.3 В описании
берега западного Крыма Геродот доходит до Скалистого по­
луострова, населенного таврами. О нем он говорит: αυτη δέ
έζ Ο ά λ ζ ττα ν τ η ν -ρος « -ελ ίώ τη ν άνεμον κατηκεί, ЧТО в переводе
означает: «этот полуостров спускается в море по направлению
к востоку» {точнее — «к восточному ветру»). Такое предста­
вление исключает знакомство Геродота с прямым морским путем
по Черному морю от Таврики к Пафлагопии, а следовательно,
надо думать, и самое существование в его время такого пути
на Евксинском Понте.
Таким образом, предполож ением. И. Ростовцева,4 о кото­
ром упоминалось выше, относительно следования этим путем
выселенцев из Милета, направлявшихся в Пантикапей в к а ­
честве колонистов, предположение, против которого в свое
время решительно возражал С. А. Ж ебелев,5 должно быть
оставлено как противоречащее реальным условиям мореходства
на Черном море в VI в. до и. э.

1 FCH , X X II, 8 — SC, I, стр. 1, фрагм. 163.


а Herod.. , IV, 86 {см.: В. Ф. Г а й д у к е в и ч . Босиорское
царство, стр. 18).
* H e r o d . , IV, 99. Перевод этого места у Латышева в «Scythica
e t Caucasie»» не совсем точен. Правилен перевод Мищеаки.
1 М. R o s t o v t z e f f , ук . соч., стр. 63.
* С. А. Ж е б е л е в . Возникновение Боспорского государства.
Изв. АН СССР, ОГН, 1930, № 10, стр. 805.
В то ж е время в свете приведенного выше текста Геродота
мало вероятной становится и гипотеза, принимаемая С. А. Жебе-
левым 1 о посещении Периклом северного берега Черного моря,
так как его корабли, видимо, не могли еще воспользоваться
кратким морским путем.
Период, в течение которого должен был широко использо­
ваться путь наперерез Черному морю, определился теперь вре­
менем от третьей четверти V в. до начала ί в. до н. э. Посмотрим,
имеются ли у нас данные для дальнейшего уточнения даты,
и остановимся прежде всего на условиях мореходства.
В озраж ая Ростовцеву, С. А. Жеболев останавливается
вкратце на трудностях, с которыми связано было в древности
плавание по открытому морю, что и заставляло греков пла­
вать преимущественно вдоль берегов. «Еще в Пелопонесскую
войну, — говорит С. А. Жебелев, — афинский флот шел в Си­
цилию не прямым, а обходным путем через Керкиру (Фукидид,
V I, 441; V II, 26, 3). К ак нечто исключительное отмечается
(Плутарх, Дион, 25), что Дион в первой половине IV в. пере­
правился из Закинфа в Сицилию прямо по открытому морю,
употребив на этот переход 12 суток»3. Не подлежит никакому
сомнению, что древнее мореплавание было в основном плава­
нием каботажным; это прекрасно иллюстрируется многочис­
ленными древними периплами, в том числе и периалами Ев-
ксинского Понта Однако несомненно и то, что постепенно,
по мере развития техники кораблестроения и мореходства,
античные моряки все смелее и смелее стали отваживаться вы­
ходить в открытое море и совершать подчас длинные переходы,
в течение многих дней не видя берега. В результате длительного
развития античные корабли, в том числе и корабли транспорт­
ные и коммерческие, обладавшие, как известно, лучшими море­
ходными качествами, чем корабли военные,3 достигли большого
совершенства и ни в чем существенном не отличались от па­
русников, крейсировавших по морям в годы, непосредственно
предшествовавшие введению парового флота.4 Спрашивается,
в какой период античности развитие кораблестроения и кора­
блевождения сделало возможным далекие переходы по откры­
тому морю.

1 С. А. Ж е б е л е в . Афины, Нимфей и измена Гнлона. Сб. еСевер-


ное Причерноморье», М. —Л ., 1953, стр. 181.
1 С. А. ж е б е л е в . Возникновение Воспорского государства
Изв. АН СССР, ОГН, 1930, № 10, стр. 805.
3 Эллинистическая техника. М.—JI., 1948, стр. 322.
* Ch. D a r e f l i b e r g et E. S a g l i o . D ictionnaire des an tiq u i
tées grecques et rom aines. P aris, 1892—1919, 8. v. N avis (Cecil Torr).
Дать точный ответ на этот вопрос вряд ли возможно п не
только вследствие скудости наших источников, но и потому,
что при осуществлении подобных более или менее рискован­
ных для древних мореходов предприятий, помимо технических
условий, большое значение имели смелость и уменье моряков.
Однако постановка этого вопроса в смысле определения эпохи,
когда созданы были условия, благоприятные для более или
менее массового осуществления длительных морских переходов
по открытому морю, вполне закономерна.
Обычно принято думать, что таким периодом были эллини­
стическая и римская эпохи. И действительно, в связи с переме­
щением центров производства и торговли и широким развитием
торговых путей в эпоху эллинизма количество торговых судов
сильно увеличилось; увеличились и размеры кораблей и их
тоннаж. Однако в области судостроения и вождения судов
греки того времени, переняв опыт своих предшественников,
не создавали ничего принципиально нового.1 В свете этого
положения интересно просмотреть имеющиеся в нашем распо­
ряжении немногие данные о дальних плаваниях греков но от­
крытому морю.
Страбон 2 рассказывает, что он сам лично, в бытность свою
в Египте, поднимался вверх по Нилу вплоть до границ Эфио­
пия. При этом он узнал в Миос Х ормос(в Красном море, близ
Баб-эль-Мандебского пролива), гавани, связанной с Коптом
на Н яле, что 120 кораблей плавали между этим пунктом и Ин­
дией, «в то время как прежде, при Птолемеях, только очень
немногие отваживались на это путешествие и на привоз индий­
ских товаров». Речь здесь идет, как думают многие исследова­
тели, о пересечении Индиивского океана от Баб-эль-Мандеба
по прямой линии, т. е. о покрытии расстояния, равного при­
близительно 3500 км по открытому морю.3Тарн, который при­
водит этот рассказ Страбона в качестве доказательства развития
торговли Александрии с Индией, ставит в связь массовые
посещения Индии кораблями, достигавшими ее по морю, с от­
крытием муссонов Гиппалом {вероятно около 10 г. до н. э.).
Однако, как свидетельствует Страбон, находились отдельные
мореходы, которые отваживались па это чрезвычайно дале­
кое путешествие еще при Птолемеях.
Выше упоминалось, что Диодор рассказывает, как о чем-то
весьма обычном, о плавания от Родоса в Александрию, конечно,
1 Эллинистическая техника, стр. 321 и сл.
2 S t r a b . , И , 5, 12; ср .: II, 3, 5.
* См.: В. T а р н. Эллинистическая цивилизация. М., 1949, стр. 22
и прим. 55 на стр. 355.
прямым путем. Т ак было в конце эпохи эллинизма, но уже
в IV и даже в конце V в. до н. э. переходы по открытому морю,
хотя и не на столь большие расстояния, не были редкостью.
Остановимся сначала на уж е упомянутом рассказе П лутарха
о походе Диона. 1
Дион, приближенный тирана Сиракуз Дионисия Младшего,
был изгнан из Сицилии в Грецию. После длительного там пре­
бывания он решается свергнуть Дионисия и с этой целью соби­
рает войско на острово Закинфе. Численность его войска рав­
нялась 800 человекам. Солдаты были посажены па два транс­
портных судна, очевидно весьма значительного водоизмещения,
ибо, как известно, необходимым спутником греческого войска
был так называемый όχλος, т. е. толпа нестроевых, обслужи­
вавших бойцов, так что общая численность отряда доходила ве­
роятно до 2000 человек. З а этими двумя крупными кораблями
следовал третий — небольшого размера и, наконец, еще два
тридцативесельных корабля. Кроме вооруженных солдат.
Дион вез с собой 2000 щитов и метательное оружие для вооруже­
ния своих сторонников в Сицилии, а такж е провиант, необхо­
димый для пропитания солдат в течение всего перехода. Диону
было известно о расположении подстерегавшего его у берегов
Япигии враждебного флота, и он решился совершить плавание
по открытому морю. Не будь, следовательно, этого обстоя­
тельства, т. е. ожидавшего его флота Дионисия, Дион, навер­
ное, поплыл бы из Закинфа на север и пересек бы Адриати­
ческое море в самом узком его месте, где ему пришлось бы
пройти по открытому морю всего около 125 км. О том, что
именно таким путем обычно плыли корабли, крейсировавшие
между Грецией, Италией и Сицилией, говорит прежде всего
тот факт, что флот Дионисия подстерегал Диона на этом
маршруте. Дион решился плыть прямо на запад по Средиземному
морю, хотя дело было в конце лета (середина или конец ав­
густа) и ему предстояло проплыть более 500 км. После 12 суток
плавания при слабом и тихом ветре, на 13-й день, они прибли­
зились к мысу Пахюнон на юго-западной оконечности Сици­
лии.
Из этого рассказа П лутарха вытекает, что уж е в первой по­
ловине IV в. греческие мореходы умели провести по открытому
морю целый караван тяж ело нагруженных судов и притом
на весьма значительное расстояние, равное более чем 500 км.
Меньшие расстояния, как, например, между Керкирой и Япи-

1 P l u t . , D ion., 25. Н а этот текст из П лутарха ссылается С. А. Же-


белсв в приведенной выше полемике с Ростовцевым.
гией, островом Ферой и Критом и т. д., покрывались в это
время, очевидно, без труда.1 Надо полагать, что и открытое
морское пространство между Пафлагонией и Таврическим
полуостровом уж е тогда не представляло собой непреодоли­
мых трудностей, так как протяженность его в два раза меньше
расстояния от Закинфа до Сицилии и равняется примерно
260 км. Тяж ело нагруженный корабль, при слабом ветре про­
ходя как корабли Диона, 2 км в час, мог достигнуть Таврики
на пятые сутки, но па самом деле, в виду особых условий, пере­
ход совершался много скорее, а именно в течение одних суток,
как это указано в перипле Псевдо-Скимна. В этой связи чрез­
вычайно интересны сведения, сообщаемые А. Бертье-Делагар-
дом, видимо, как результат его наблюдения на месте, в К ры м у:2
«Теперь надо заметить, что все сообщения Южного Крыма с В и­
зантией искони и до наших дней всегда шли на перевал, через
Черное море к Синопу, а уж е оттуда вдоль Анатолийского
берега. Так ходили войска Митридата VI на помощь Херсо-
несу, так шла и последняя турецкая эскадра с десантом в Крым
в 1774 г., так ходят и сейчас беспалубные турецкие кочермы,
привозя в Крым такой ничтожный груз, как дрова и яблоки,
и увозя соль, а в оба конца контрабанду. Причина тому лежит
в особенностях морских условий. Перевал через море требует
времени в благоприятную погоду не более суток, причем в се­
редине моря в хорошее время видны оба б е р е га — обстоя­
1 Особенно показателей в этом отношении рассказ Фукидида о мор­
ском переходе афинян в Сицилию к Сиракузам во время Пелопонесской
войны (T b u k у d., V I, 43). К араван судов, перевозивший воинов, сна­
ряжение, продовольствие и все необходимое для пути и похода, был
многочислен и чрезвычайно разнороден, В него входили 134 триеры,
частью быстроходные, частью приспособленные для перевозки солдат,
два пятидесятивесельных судна, один корабль для перевозки лошадей
с 30 воинами, 30 ластовых судов с продовольствием, пекарями, камен-
щвками, плотниками и со всеми строительными орудиями и, наконец,
еще 100 барж . Кроме того, за этим флотом следовало много ластовых
судов и барж, плывших по доброй воле ради торговых целей. Армада
собралась у Керкирьг, но она не пошла отсюда на север вдоль восточ­
ного берега Адриатического моря, с тем чтобы спуститься затем на юг
вдоль берега Италии, а несколькими отрядами пересекла 125-километро-
вое пространство по открытому морю, между Керкирой и мысом Япи-
гией — южной оконечностью Калабрии, вновь со оралась затем у этого
мыса и поплыла дальше ужо вдоль берега Италии. Приведенный пример
показывает, что пересечение значительных морских пространств по от­
крытому морю, когда это сильно сокращ ало продолжительность п лава­
ния, не пугало греков даже в том случае, если дело шло о столь громозд­
ком соединении судов, как афинский флот, направлявш ийся на Сицилию.
1 А. А. Б е р т ь е - Д е л а г а р д . К ак Владимир осаж дал Кор-
суиь. Изв. Отд. русск. яз. и словесн. Акад. Н аук, т. X IV , 1909, кк. I,
стр. 57 и сл.
тельство, известное еще Страбону. Затем на обоих берегах летом
дуют правильные бризы, днем с моря, ночью с берега. Значит
уходят на ночь из Крыма, к утру доходят почти до половины
моря при все время попутном бризе, а там скоро подхваты­
ваются своим дневным бризом, тоже попутным, вдоль Анато­
лийского берега идут в Царьград тем же бризом, в полветра;
обратно путь совершается точно так же». Таким образом, не­
который риск, с которым бесспорно был связан для кораблей
того времени прямой переход через море, искупался огромной
экономией времени. Д ля кораблей, плывших и s Боспора Ф ра­
кийского в Хереонес, путь сокращался примерно в два раза,
а для кораблей, пускавшихся в путь туда же из Синопы, при­
мерно в 5 раз. Не следует забывать и того, что плавание вдоль
берега такж е было далеко не безопасным.1
Таким образом, технические возможности не создают су­
щественных затруднений для того, чтобы отнести начало освое­
ния прямого морского пути через Черное море к довольно ран­
нему периоду, т. θ . к первой половине IV и, может быть, даже
к концу V в. до н. э., что, конечно, ни кони образом не исклю­
чает дальнейшего использования старого пути вдоль берега моря.
Непременным условием для открытия этого сокращенного
пути было наличие удобных гаваней в начале и конце опасного
перехода по открытому морю. На южном берегу таковые име­
лись в Гераклее и Синопе, а с конца IV в. и в Амастрии, осно­
ванном, возможно, специально с этой целью. На севере такая
гавань появилась со времени основания Херсонеса. Как из­
вестно, вопрос о дате основания этой колонии в течение дол­
гого времени был предметом научного спора.2 В настоящее
время можно считать эту дискуссию законченной и время воз-
1 Т ак, Ксенофонт ( Х е и о p h . , A nab., V II, 5, 12—14) рассказы­
вает о постоянной гибели судов вследствие мелководья у Салмидесса
на западном побережье Понта. Случаи гибели там судов были так часты,
что прибрежные жители, фракийцы, разделили между собой берег, раз-
* бив его на участки, и каждый фракиец считал своей собственностью
те предметы, которые после кораблекруш ения прибивались волнами
на его участок. Фракийцы не были в этом отношении исключением. Тот же
Анабасис Ксенофонта содержит сведения о жестоком обращении впфнн-
цев с моряками, терпевшими крушение у их берегов (X e η о p h ., A nab.,
V I, 4, 2), а внфинский царь Зиэл (середина III в. до н. э.) в виде особой
милости обещал жителям острова Коса, что их мореходы в случае выну­
жденной высадки на вифинском берегу встретят дружеское отношение
со стороны его подданных (см.: AM, 1905, стр. 181 и сл.).
8 См.: С. А. Ж е б е л е в . Возникновение Херсонеса Таврического
Д окл. АН СССР, 1930, стр. 157 и сл.; Северное Причерноморье. М.—Л .,
1953, стр. 75 и сл. ; А. И. Т ю м е н е в. К вопросу о времени и обстоя­
тельствах возникновения Херсонеса. ВДИ, № 2, 1938, где сведена а лите­
ратура но данному вопросу.
никнопения этой колонии — последняя четверть V в. до н. э . —
установленным. Решающую роль здесь сыграли исследование
акад. А. И. Тюменева и раскопки древнейшего некрополя
Херсонеса, произведенные Г. Д. Беловым.1
Весьма вероятно, что импульсом для высылки Гераклеей
колонистов на Таврику послужили соображения, связанные
с выгодой иметь в этом пункте хорошую гавань, необходимую
для огромного сокращения пути при плавании на север из Ге­
раклеи или через Гераклею. Во всяком случае не подлежит
сомнению, что основание Херсонеса было могучим стимулом
для развития сношений юга с севером по этому пути. Д о осно­
вания Херсонеса корабль, пересекший пучины Черного моря
по линии Пафлагония—Таврика, оказывался у берегов, насе­
ленных враждебным и грекам племенами, где он вряд ли мог
рассчитывать на надежное пристанище. Нужно было еще долго
плыть вдоль берега на запад или на восток, пока мореплава­
тель мог найти спокойную стоянку и сбыть свои товары. С воз­
никновением Херсонеса обстановка коренным образом измени­
лась. Теперь, оставив за собой широкие водные пространства
Понта, корабль сразу попадал в прекрасную херсонесскую
гавань, которой он мог воспользоваться — все равно была ли
она конечной целью плавания или транзитным пунктом. Отсюда
корабль мог свободно плыть дальше в Феодосию и Пантика-
пей или в Керкинитиду и далее в Ольвию. Огромное значение
Херсонеса для кораблей, переплывавших Черное море, оче­
видно, и мы полагаем поэтому, что именно со времени основа­
ния этой колонии началось постепенное освоение краткого
морского пути между северным и южным берегами Понта.
В IV в., несомненно уже в первой его половине, освоение было
закончено, и хождение кораблей кратким морским путем ши­
роко вошло в практику, что должно было прежде всего ска­
заться на развитии торговли между Синопой, Амисом и Герак­
леей, с одной стороны, северным Причерноморьем— с другой.
И действительно, именно к этому времени относятся весьма по­
казательные эпиграфические и вещественные памятники, сви­
детельствующие об оживленных торговых связях между югом
н севером Причерноморья.
Ко второй половине IV в. относится декрет о даровании
Перисадом I и его сыновьями проксении и беспошлинности
всех товаров некоему пирейцу (имя утеряно) — сыну Диони­
сия и его потомкам и слугам во всем Боспорском царстве.2
1 Г. Д. Б е л о в . 1) Херсонес Таврический, стр. 34; 2) Н екрополь
Херсонеса классической эпохи. CÄ, X II I , стр. 272 л сл.
» IOSPK, II, 1.
Под именем Пирея, конечно, следует понимать город Амис
на южном побережье Черного моря, как это и делали все из­
датели и толкователи надписи. Еще в V в., вероятно вскоре
после экспедиции П ерикла в Понт, в Амисе поселились афин­
ские клерухи, приехавшие туда под предводительством некоего
Афинокла.1 Тогда же Амис был переименован в Пнреи — назва­
ние, которое он сохранил, вероятно, до возвращения ему сво­
боды Александром Македонским.2 В соответствии с этим к мо­
нетные выпуски Амиса от начала чекана монет этим городом
в конце V в. и до эпохи Александра имеют на реверсе изображе­
ние совы Афины и надпись ITKIPA. Если согласиться с весьма
вероятным предположением Бабелона и Рейнака о принятии
Амисом своего старого имени после дарования ему свободы
Александром, то в таком случае декрет Перисада должен от­
носиться к 40-м или началу 30-х годов IV столетия. К этому
времени, следовательно, некий крупный амисский торговец
уж е успел развернуть столь оживленную торговую деятель­
ность на Боспоре, что Перисад счел выгодным поощрить
его усилия, предоставив ему привилегии во всем своем
царстве.
Весьма важное значение с интересующей нас точки зрения
имеет клад монет Синопы, хранящ ийся в Британском музее
и опубликованный в ж урнале «Num ism atic Chronicle» за 1920 г .3
К сожалению, научное значение этой находки сильно снижается
вследствие отсутствия точной паспортизации. Неизвестный
бывший владелец клада, продавший его Британскому музею,
указал лишь в общей форме на Крым как на место находки.
Издатель клада Е. Робинзон по целому ряду причин склоняется
к тому, что означенные монеты действительно составляли клад,
и, видимо, не сомневается в указанном бывшим владельцем
районе находки. К лад состоит из 34 серебряных драхм Синопы
различных выпусков. По определению Робинзона, наиболее
ранние монеты относятся к выпускам самого начала IV в.
(около 400 г.), наиболее п озд н и е— к 50-м годам этого века.
Зарытпе клада, следовательно, имело место примерно около
350 г. Кем был человек, накопивший синопские драхмы и за ­
рывший свое богатство в Крыму, с и н о п с к и м л и торговцем,
почему-либо решившим спасти свое имущество на чужой,
но, видимо, хорошо знакомой ему территории во время каких-то

1 S t r a b . , X II , 3, 14. См. выше, гл. ·», стр. 101.


2 W B R , стр. 53.
3 E. G. R o b i n s o n . A fin d of Coins of Sinope. Numism atic Chro­
nicle, 4-th series, X X , 1920, табл. I, стр. 1—16.
волнений в родном городе,1 или представителем торгового на­
селения одного из городов северного Причерноморья, обладав­
шим синопскими деньгами в результате торговых сношений
с Синопой, — это в настоящее время установить невозможно.
Но так или иначе находка подобного клада в Крыму указывает
весьма определенно на существование в первой половине IV в.
оживленной торговли между Синопой и северным Причерно­
морьем. Это наблюдение подтверждается и археологическими
памятниками.

К середине IV в. относится, невидимому, начало мас­


сового импорта продуктов сельского хозяйства и промышлен­
ности из городов южного в города северного Причерноморья,
хотя не подлежит сомнению, что торговый обмен между этими
областями существовал и раньше. Благодаря чрезвычайно
важным для изучения истории Причерноморья работам
Б . Н. Гракова 2 мы теперь сравнительно хорошо осведомлены
о керамическом производстве Синопы и Гераклеи, в том, что
касается остродонных амфор и черепицы, и экспорте как
этих изделий, так и содержимого амфор, главным образом масла,
к северное Причерноморье (рис. 18 и 19). В результате опре-

1 E. G. R o b i n s o n , ук. соч., стр. 16.


г Б . Н . Г р а к о в . 1) Энглифвческие клейма на горлах некоторых
эллинистических остродонных .амфор. Тр. Гос. Иетор. м узея, вып. 1,
М., 1926, стр. 165—206; 2) Древнегреческие керамические клейма...
Определения Гракова, несмотря на высказанные против них сначала воз­
раж ения, могут сейчас считаться общепринятыми. См. такж е:
И. Б . 3 e е с т. Новые данные о торговых связях Боспора с южным:
Причерноморьем. ПДН, 1951, № 2, стр. 106 и сл.
Г л . в . К р а т к и й пут ь через Черное море а врелю его освоения 159

деления места производства амфор с именами астиномов и ам­


фор с энглифическими клеймами был установлен и состав
глины керамических изделий этих центров, благодаря чему,
основываясь на наблюдениях Гракова, удалось установить на­
личие в Херсояесе фрагментов двух клейменных пифосов синоп­
ского происхождения,1 а в самое последнее время, при раскопках
в Нимфее в 1949 г., были открыты найденные в трех небольших

Рис. 19. Синопская черепица (û и б).

общественных зданиях фрагменты архитектурных терракот,


сделанные из характерной синопской глины и частично покры­
тые синопской красной к р а с к о й — синопидой (рис. 20 и 21).
Таким образом, в настоящее время можно уж е определенно гово­
рить о широко развитом ввозе из южного Причерноморья в север­
ное масла и частично вина в таре синопского и гераклейского
производства, причем распространение там этих товаров находит
свое отражение не только в большом количестве обнаруживае­

1 КСИИМК, V, 1940, стр. 54 и сл.


мых при раскопках иривозиых керамических материалов
но и в стремлении херсонесских гончаров подражать типам си
нопских и геракленских амфор.1 Мы знаем теперь, что Синопа,
кроме того, вывозила еще какие-то другие продукты в пифосах
собственного производства (какие именно продукты, на это
пока никаких указании по существует), а такж е, что керамисты

а
Рнс. 20. Синопские антефиксы из Нимфея (а и б). Эрмитаж.

Синопы помимо кровельной черепицы выделывали и архитек­


турные терракоты художественной работы, которые также
находили сбыт на северном берегу Черного моря.
Как известно, Б. П. Граков отнес начало производства
как синопских, так и геракленских амфор и черепиц к концу
IV в. до н. э., связав развитие этой торговли с общей экономи­
ческой и политической конъюнктурой эллинистической эпохи.
Однако, но свидетельству И. Б. Зеест,2 он в настоящее время
склонен расширить датировку геракленских амфор до второй
половины IV и. до н. э. Такое же изменение датировки, какое
в настоящее время допускается Б. Н. Граковым относительно
геракленских клеим, совершенно необходимо и для синопских.

1 И. В. А х м е р о в . Амфорьг древнегреческого Херсонеса. ВДИ,


1947, № 1, стр. 173.
2 И. В. З е е с т . О типах геракленских амфор. КСИИМК, X X II,
1948, стр. 48.
1'л. 0. К р а т к и й ч ут ь черев Черное мори и врем я его освоения 161

Дело в том, что датировка первой группы синопских клейм


концом IV и началом I II в. основана почти полностью на сли­
чении ее с группой синопских монет с головой нимфы или ама­
зонки Синопы, украшенной ожерельем и серьгами с тремя
подвесками, — на аверсе и орлом на дельфине и именами ма­
гистратов, — на реверсе. Эту группу монет Бабелон и Рейнак
в первом издании «Recueil des monnaies de l ’Asie Mineure»,

Рис.. 21. С инопский водослив. Э рм итаж .

вышедшем в свет в 1904—1912 гг., относили ко времени


после 323 г. Б. II. Граков, работая над клеймами с именами
астиномов,!! видимо, и руководствовался этим определением
выдающихся^ нумизматов. Между тем во втором издании
Recueil’a, опубликованном в 1925 г., Рейнак отказывается
от ранее принятой им датировки и относит данную серию
монет ко времени примерно от 350 до 323 г. Эта последняя
датировка, после того как с ней согласились Робинзон и
Ню элль, может считаться общепринятой. Таким образом, все
наблюдения Б. Н. Гракова относительно совпадения в раз­
витии орфографии имен на монетах и клеймах должны повлечь
за собой датировку начала производства синопских клейменых
керамических изделий но крайней мерс серединой IV в., а может
быть, и еще более ранним временем, поскольку имена синопских
магистратов в сходных начертаниях встречаются и па синоп­
ских монетах первой половины IV в. до н. э.
Что же касается упомянутых архитектурных терракот —
фигурных акротериев, антефиксов, водосливов и частей симы,
11 М. И. М а к си м о в а
сделанных из синопской глины, то они недавно были частично
собраны и изучены И. Д. М арченко.1 Большую часть известных
ей 2 экземпляров И. Д. Марченко датирует IV—II вв. до и. э.,
а меньшую — I в. до н. э. Эта датировка, основанная на форме
калиптеров, с которыми антефиксы составляла одно целое,
имеет под собой прочную основу и может быть принята впредь
до возможного ее уточнения путем наблюдений, собранных
в процессе раскопок. В таком случае этот материал также под­
твердит оживление торговых сношении между югом и севером
в IV в. до н. э. По отношению к этим изделиям можно даже го­
ворить о заказах синопским эргастериям, поскольку размеры
терракотовых архитектурных деталей, изготовлявшихся
в Синопе, определялись размерами зданий, возводившихся
в северном Причерноморье.
Масло, вино, керамическая тара и другие керамические изде­
лия были не единственны™ важными для экономики северного
Причерноморья товарами, шедшими с юга. В науке неодно­
кратно высказывались предположения о доставке в северное
Причерноморье с юга ряда других товаров, в том числе железа
из страны халибов (т. е. из восточной половины южного побе­
режья Понта, контролируемого Синопой и ее колониями),
поскольку потребность в железе в северном Причерноморье
едва ли могла целиком покрываться криворожскими месторо­
ждениями, а халибское железо было знаменито во всем антич­
ном мире. К сожалению, фактических материалов, подтвер­
ждающих эти весьма вероятные предположения, мы не имеем,
но все же необходимо, говоря о торговле между югом и севером
Понта, иметь в виду, что железо, вероятно серебро, медь, де­
рево и некоторые другие товары, занимали в ней видное место,
и те продукты юга, о которых мы сейчас можем говорить с уве­
ренностью, были только частью ассортимента товаров, ввози­
мых на северное побережье из Синопы, Амяса и Гераклеи. Се­
вер, в свою очередь, снабжал юг хлебом и солью.
Относительно известных нам товаров, доставлявшихся
с юга, можно установить, что ввоз их в первой половине IV в.
до н. э. начал расти и в середине века достиг весьма крупных
размеров. IV в. до н. э.,су д я по целому ряду признаков, был
веком высокого подъема экономики не только Воспорского
царства, но и городов южного побережья. Совершенно есте-

1 И. Д. М а р ч е н к о . О терракотовых антефиксах Пантикапея.


Археология и история Воспора. Крымиздат, 1953, стр. 167— 186, осо­
бенно стр. 171 и сл.
2 В последние годы в Ольвии и Нимфее найдено было значительное
количество архитектурных терракот синопского изделия.
’с твенно, что в условиях экономического расцвета особенно
развилось стремление к широкому товарообмену между ука­
занными областями. Это стремление и послужило стимулом
к освоению краткого морского пути, непосредственно связав­
шего юг и север Черного моря. Однако после его освоения он
в свою очередь стал могучим средством для дальнейшего раз­
вития сношений юга с севером, достигших своей высшей точки
уже в эпоху эллинизма и в первые века пашей эры.
Если это так, то в таком случае можно установить, что
ориентация торговли северного Причерноморья на Малую
Азию и, в частности, на ее северное побережье, прочно уста­
новившаяся в эпоху эллинизма, уже явственно обозначилась
в середине IV в. Более того, в IV в. до и. э. уже создались
все необходимые для этого предпосылки, и политические собы­
тия только закрепили установившееся положение вещей.
Освоение краткого морского пути должно было иметь —■и не­
сомненно имело — важные последствия для всего Причерноморья
в целом и притом не только в области экономики. Кроме того,
оно должно было такж е отразиться на сношениях восточной
половины северного Причерноморья с областями, расположен­
ными за пределами Черного моря. Собрать отдельные факты
из истории IV в., свидетельствующие о происшедшей перемене,
трудно при фрагментарности наших источников. Однако мы по­
зволим себе высказать некоторые соображения, а такж е сослаться
на две афинские надписи, отчасти вскрывающие условия, в ко­
торых происходило в это время торговое мореплавание на Ев-
ксинском Понте; если предлагаемое толкование надписей пра­
вильно, то эти памятники могут служ ить прямым доказатель­
ством освоения краткого морского пути еще в первой поло­
вине IV в. до н. э.
Историки Боспора неоднократно касались в своих работах
войны между Пантикапеем и Феодосией, войны, в которой
Гераклея принимала деятельное участив на стороне Феодо­
сии.1 Относительно причин, заставивших Гераклею энергично
вмешаться в дела северного Причерноморья, В, В. Латышев,2
а затем и С. А, Жебелев 3 полагали, что таковой был страх

1 hi последнее время этого вопроса касались В. ф . Гайдукевич (Б о о


порское царство, стр. 58), Д. П. Каллистов (Очерки по истории север-
його Причерноморья античной эпохи. Д ., 1949, стр. 210) и Д. Б. Шелов
(ВДИ , 1950, № 3).
а В. В. Л а т ы ш е в . Ποντιχά. СПб., 1909, стр. 75.
* С. А. Ж е б е л е в . Возникновение Воспорского царства. Изв
АН СССР, ОГН, 1930, № 10, стр. 805; сб. «Северное Причерноморье*,
стр. 168 и сл.
.1 1*
Гераклеи перед возможным захватом Боспором ее колонн и
Херсонеса. Эта гипотеза о превентивном вмешательстве Ге­
раклеи в войну Боспора с Феодосией кажется мне не вполне
убедительной, поскольку Херсонес находится от Феодосии
на расстоянии, вдвое большем, чем расстояние от Феодосии
до П антикапея, да и Боспорское царство тогда еще полностью
не достигло своего могущества. К тому же Херсонес цервой
половины IV в. ни в коей мере не мог конкурировать с Босио-
ром в вывозе хлеба, как это, повидимому, было с Феодосией.
Поэтому другая гипотеза, выдвинутая в свое время Миннзом,
не противоречащая первой, но существенно ее изменяющая,
кажется мне более вероятной.1 Миннз обратил внимание на одно
изображение на монетах Феодосии (бодающийся бык), пол­
ностью повторяющееся на монетах Херсонеса и Гераклеи,
и сделал вывод о каких-то (надо полагать торговых) договор­
ных отношениях между этими городами. Поэтому вероятнее
всего, что прямая заинтересованность Гераклеи в благосо­
стоянии Феодосии была связана с феодосийской хлебной тор­
говлей.
Но если нагруженные хлебом корабли следовали из Фео­
досии вдоль северного, а затем западного берега Черного моря,
то при чем здесь Гераклея? Она оставалась в стороне и не могла
нрицимать никакого участия в этих торговых операциях.2
Если же предположить, что суда шли из Феодосии до Херсо­
неса, а оттуда прямо на юг через Черное море к мысу Карам-
бию, то первым крупным портом, куда они могли зайти после
трудного морского перехода на п у ти к Б о с п о р у Ф ракийскому,
была Гераклея (Амастрий в IV в. еще не существовал). При
обратном следовании кораблей — от Боспора Фракийского к Тав-

1 Е. M i n n s. Scythians and Greeks. Cambridge, 1913, стр. 559,


табл. IX , 5, 6. С этими наблюдениями, повидимому, частично соглаш ался
я А. Н. Зограф (см.: Д. П. К а л л и с т о в , ук. соч., стр. 214).
г Правда, при следовании кораблей из Боспора вдоль восточного,
а затем южного побережья Черного м оря Гераклея находилась бы на их
пути. Однако плавание боспорских кораблей по этой линии вообще мало
вероятно. Против этого говорит ее больш ая протяженность и ряд других
соображений: полная пустынность восточного берега (от Горгиппии
до Питиунта, около 300 км), где не было ни одного греческого поселе­
ния, — условие, всегда вызывавшее большие опасения со стороны гре­
ческих мореходов; затем отсутствио на южном побережье хороших гава­
ней, кроме Синопы и Гераклеи, при длине пути почти в 1000 км.
Об этом же свидетельствует и то обстоятельство, что Ф азис в греческой
литературной традиции часто называется крайним пунктом плавания
кораблей, направлявш ихся вправо от Боспора Ф ракийского, а такж е
чрезвычайная скудость литературной традиции о греческих городах
восточной части побережья Черного моря в классическую эпоху.
Г л . ö. К р а т к и й пут ь через Черное море и время его освоения 165

рике — им такж е нельзя было миновать Гераклеи, а Херсонес


являлся для них первым прибежищем после следования по
открытому морю. Д ругими словами, Гераклея и Херсонес
были важными транзитными пунктами при плавании торговых
караванов сокращенным морским путем, и они несомненно
извлекали из этого обстоятельства немалые выгоды, в свою
очередь оказывая существенную помощь доставлению товаров
в порт конечного назначения. Этим без натяж ки объяснилось
бы торговое соглашение между Гераклеей, Херсонесом и Фео­
досией и энергичное заступничество Гераклеи за Феодосию,
когда на нее напал правитель Боспора.
Наше предположение подтверждается, повидимому, двумя
эпиграфическими памятниками, насколько нам известно, еще
не вошедшими в широкий научный обиход у историков антич­
ного Причерноморья. Мы имеем в виду две афинские псефизмы,
найденные на афинском акрополе во второй половине прошлого
века. Оба постановления точно датированы. Одно из них дати­
руется 361/60 г., другое — 330/29 г. Лучш е сохранился более
поздний памятник.1Это—мраморная плита, на которой вырезано
5 почетных декретов в честь одного и того ж е лица, некоего
Гераклида, уроженца Саламина на Кипре. Гераклид был
крупным торговцем хлебом. В течение 5 лет, с 330 по 325 г.,
когда в Афинах ощущались нехватка хлеба и дороговизна,
он несколько раз продавал афинскому народу пшеницу по де­
шевой цене и за это получил проксению и неоднократно был
увенчан золотым венком. В самом раннем из этих постановле­
ний в честь Гераклида, в декрете 330/29 г., после упоминания
06 услуге, оказанной Гераклидом, и о почестях, декретирован­
ных ему афннскнм демосом, имеется чрезвычайно интересное
добавление;
IretSr) Se χ α τ α χ ΰ ε ίς ύττο τω ν 'Ηραχλ$«<:των χλέω ν ’Α άηναζε παρειρέθτ] τ ά
ιστία ΰττ’ α ΰ τ £ ν , Γλέσθαι χρ ε φ ευ τή ν ένα ανδρα. I ; Ά δηναίω ν α π ά ντω ν
οστις άφικό^ενος είς 'Ήράκλε^αν ώς Διονύσιον αξιώσει άποδοϋνΧι τ ά ιστία
τ κ 'Ηρακλείτου κα* τό λοιπόν ν’ ο Α κ ίΐν τω ν ’Α θηναζε “ λεόντων.
«Поскольку он был обижен гераклейцами, когда он нахо­
дился на пути в Афины, и у него были отняты паруса, то над­
лежит из всех афинских (граждан) избрать одного человека,
который направится в Гераклею к Дионисию и потребует
отдать паруса Гераклида и вообще не чинить обид плывущим
в Афины».

1 Sylt.*, I, № 304. — AM, V III, 1883, стр. 211 и сл. (Koehler). Пере­
вод этой надписи помещен в сборнике «Античный способ производства
в источниках» (Изв. ГАИМК, вып. 78, 1933, № 413, стр. 251 и сл .).
Это постановление, во-первых, может служить прекрасной
иллюстрацией к тем трудностям, какие приходилось преодо­
левать античной морской торговле, н, в частности, пояснением
к смыслу дарования торговым приморским городам права
свободного входа и выхода из их гаваней. Гераклид доставлял
пшеницу в Афины из Причерноморья. Из слов πλίων ’Α θηναζί
(причастие настоящего времени, передающее непрерывность
действия) следует сделать вывод, что Гераклид плыл в Афины
из какого-то другого пункта, а не из Гераклеи, и лишь по пути
зашел в Гераклейский порт. Отправным пунктом его путе­
шествия не мог быть другой город южного или восточного
побережья, поскольку тамошние города не вывозили хлеба.
Речь идет, очевидно, о северном Причерноморье и скорее
всего о Боспоре. Оттуда Гераклид из года в год возил пшеницу
в Афины, а поскольку он совершил заход в Гераклею, ясно,
что он не огибал западного побережья Черного моря, но пере­
сек море от Тавриды к Пафлагонскому выступу и пошел затем
вдоль южного побережья к фракийскому Боспору. На этом
пути Гераклея была для него естественным пристанищем,
первым пунктом, где корабль мог иметь надежную стоянку
после трудного морского перехода. Гераклея, следовательно,
представляла важный этап на пути следования кораблей из Хер-
сонеса » Боспора, и гераклейцы несомненно извлекали немалые
выгоды, взимая, надо думать, обычные пошлины и сборы
на право въезда и выезда из гавани. Мы не знаем, что послу­
жило причиной снятия гераклеЙцами парусов с корабля Герак-
лида. Подобные приемы наложения ареста на корабли известны
в древности. Например, греческое войско Ксенофонта, охотив­
шееся у Трапезунта за плывшими мимо этого города кораблями,
приводило их к берегу и здесь снимало с них рули, чтобы
они не могли следовать дальше и остались в распоряжении
войска.1 Может быть Гераклид уклонялся от внесения положен­
ных сборов, может быть гераклейцы, чиня препятствия тор­
говле Боспора, преследовали какие-то более широкие цели,
чем получение транзитных сборов. На последнее как будто
указывает то обстоятельство, что снятие парусов происходило
если не по приказу, то во всяком случае с ведома тирана Герак-
лек Дионисия. Однако мы видим, что терпящие урон торговцы
находили защиту у заинтересованной стороны, т. е. в стране,
получающей груз, — в Афинах. Афины на государственные
средства снаряжаю т специальное посольство в Гераклею
с требованием не чинить обид кораблям,' плывущим к Афинам.

1 Х е и о ph. , A nab., V, 1, 11.


Мы видим, что дипломатии приходится вмешиваться в слож ­
ные торгово-политические отношения между греческими поли­
сами Эгейского и Черного морей, вероятно существенно затра­
гивавшие также интересы Боспорского царства.
Дело в том, что случай с Гераклид ом не единичен. Вторая
из найденных на акрополе надписей, по всей вероятности,
была весьма сходна по содержанию с надписью в честь Герак-
ли д а.3 К сожалению, она плохо сохранилась, однако восстано­
вление ее Кёлером в основном не возбуждает сомнений. Это —
почетный декрет в честь человека по имени Протомах. С ро­
дины Протомаха (название города не сохранилось) в Афины
явилось посольство с каким-то ходатайством относительно
своего согражданина. На основании ходатайства афинский
совет дарует Протомаху проксению и признает его «благоде­
телем» афинского народа за оказанные им услуги. Затем сле­
дует заключение, аналогичное последней части декрета в честь
Гераклида из Саламина на Кипре. Постановляется выбрать
и& афинских граж дан одного посла для отправки в Гераклею,
посол потребует от гераклейцев возвращ ения... На этом
надпись обрывается, но, по аналогии с декретом в честь Герак­
лида, надо полагать, как думал Вильгельм, что речь шла
опять об отдаче снятых с корабля Протомаха частей с целью
задерж ания корабля и груза. Таким образом выясняется,
что задержание торгового транспорта, доставлявшего товары
из Черного в Эгейское море, было в Гераклее не единичным,
а довольно обычным явлением. Оно вошло в практику еще
в 60-х годах IV в., т. е. в тот период, когда была в разгаре
война Боспора с Феодосией, может быть в качестве одной
из форм участия Гераклеи в этой борьбе на стороне Феодосии.
Из разобранных надписей выясняется особое положение
Гераклеи как транзитного порта для товаров, шедших в Эгей­
ское море из северо-восточного Причерноморья, из Херсонеса,
Феодосии и Боспорского царства. С торговлей этих областей
и городов были связаны и интересы Гераклеи. Этим, вероятно,
объясняется и ее деятельное участие в борьбе Пантиканея
с Феодосией, с которой, равно к ак и с Херсонесом, у нее,
повидимому, были оживленные сношения. Обстановка стано­
вится понятной только в случае существования в это время,
т. е. уж е в первой половине IV в., прямого морского пути
от Таврического полуострова к Пафлагонскому выступу.

1 CIA, II, 87. — A. W i l h e l m . Bemerkungen zu griechischen


Inschriften. A rchäologisch-Epigraphische M itteilungen aus Oesterreich-
U ngarn. 1892, XV, стр. 4 и сл.
Только в этом случае роль Гераклеи как транзитного порта
в торговле восточной половины северного Причерноморья
с Эгейским миром выдвигается на первый план. Если мы пра­
вильно понимаем обе привлеченные надписи, то они достаточно
ясно подчеркивают эту роль Гераклеи, а тем самым доказывают
и существование краткого морского пути через Черное-море
еще в первой половине IV в. до н. э.
Отсюда следует такж е, что первоначальное экономическое
значение нового морского пути вскоре переросло в значение
политическое. Б ез открытия этого пути едва ли мыслимы были
бы вмешательство боспорского царя Евмела в дела городов
южного Причерноморья и его успешная борьба с черномор­
скими пиратами — гениохами, таврами и ахейцами,1 а в более
поздние времена «всечерноморская» политика Ф арнака Пон-
тийс.кого,2 а затем и события, связанные с деятельностью
Митридата Евпатора. Поэтому освоение краткого морского
пути через Черное море должно, как нам каж ется, считаться
крупным фактором в истории всего Причерноморья в целом.

1 Имеется в виду рассказ Диодора ( D i o d.., X X , 2 5 = SC, I, стр. 477)


о благодеяниях, оказанных Евмолом припонтяйским городам, среди
которых н аряду с Вазавтпем и К аллатием упоминается и Сивопа.
1 С м .: К . М. К о л о б о в а . Ф арнак I Понтийский. ВДИ, 1949,
№ 3.
Р а .з д е л III

СИНОПА И АМИС В ЭПОХУ ЭЛЛИНИЗМА

Глава 7
ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ, ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО
И СО Ц И А Л ЬН Ы Й СТРОЙ

Синопа и Амис до в зяти я Синопы Ф арнаком


в 183 г. до н. э.
Поход Александра Македонского на восток не затронул
непосредственно южного побережья Черного моря. Путь маке­
донских войск пролегал значительно южнее Северо-Анатолий-
скпх гор. Д о нас не дошло никаких известий об изъявлении
Синопой или Амисом покорности завоевателю Малой Азии
и освободителю греческих городов. Зато мы располагаем
свидетельством, которое может быть истолковано как показа­
тель осторожного отношения Синопы к современным полити­
ческим событиям. Арриан передает рассказ о встрече Алексан­
дра после битвы при Гавгамеле в стране мардов, за много·
сотен километров от Синопы, с послами Синопы, направляв­
шимися к Д арию .1 Следовательно, Синопа, несмотря на неод­
нократные военные поражения последнего Ахеменида и на почти
уже осуществившееся крушение его власти, продолжала почи­
тать его своим властителем. Однако, с другой стороны, Синопа
не присоединилась и к греческой коалиции, направленной
против Александра. Она, видимо, просто осталась в стороне
от событий и фактически заняла нейтральную позицию. По сло­
вам Арриана, и сам Александр Македонский дал именно такую
оценку ее поведению. Он отпустил домой захваченных в стране
мардов послов Синопы, сказав при этом, что Синопа посту-
1 А г г., A nab., III, 24, 4. — Q. C u r t i u s Rufus, H ist. A lex .
V I, 5, 6.
пила правильно, направив посольство к царю, так как она
являлась подданным царя. В то ж е время он взял под стражу
встреченных там ж е послов Спарты к Дарию как представите­
лей враждебного ему государства.
Не сохранилось никаких сведений о том, каково было
положение Синопы после образования мировой державы Але­
ксандра. Надо полагать, что она, подобно прочим греческим
городам Малой Азии, получила автономию после крушения
державы Ахемеютдов. Это тем более вероятно, что, по свиде­
тельству Аппиана, соседнему с Синопой городу Амису Але­
ксандр возвратил свободу и демократический образ правления.1
Если, таким образом, греческие города южного Причерно­
морья не были непосредственными участниками военных и по­
литических событий, связанных с походом Александра на Во­
сток, то они очень скоро почувствовали на себе последствия
коренным образом изменившейся обстановки.
Как нами уж е указывалось, в конце V и начале IV вв.
многие племена Малой Азии достигли в своем социально-эко­
номическом развитии ступени военной демократии. Создались
крупные племенные объединения, которые либо стояли на грани
образования государственности, либо уже перешагнули через
эту грань. Во главе новых государственных объединений
и союзов нлемен становились по большей части представители
местной знати, но часто эту роль брали на себя знатные персы
и даже наместники персидского царя — персидские сатрапы.
Мы уж е дали обзор событий, связанных с сепаратистиче-
скими стремлениями некоторых сатрапов и царьков Малой
Азии и выразившихся в крупных восстаниях целых областей
против верховной власти царя царей. Греческие города, ви­
димо, мало пострадали от этих междоусобий. Восстания были
подавлены, и многие местные царьки остались в своих владе­
ниях в качестве вассалов царя Персии. Так закончился первый
период борьбы за самостоятельность отдельных новых государ­
ственных образований Малой Азии. Но сенаратистические
стремления проявились с новой силой при первых серьезных
признаках крушения персидской державы, и в изменившейся
1 A p p . , M ithr., 8. Из этих слов Аппиана между прочим вытекае
что до Александра в Амисе был не демократический, а какой-то иной
образ правления. Следует заметить, что Тарн (САН, V I, 373) не верит
свидетельству Аппиана на том основании, что города южного Причер­
номорья не представляли для Александра никакого интереса. Он, однако,
допускает возможность демократического переворота в Амисе, произве­
денного именем Александра. Нам каж ется, что скептицизм Тарна в дан­
ном случае вряд ли обоснован, поскольку дело идет о значительном городе
Малой Азии.
общей обстановке они в целом ряде случаев привели к созда­
нию сильных самостоятельных государств, просуществовав­
ших не одно столетие. Греческие города южного Причерноморья
оказались теперь в соседстве не только с разрозненными пле­
менами, легко поддававшимися экономической эксплуатации
со стороны греческих торговцев; наряду с такими отсталыми
племенами появились теперь молодые государственные обра­
зования, вожди которых сами эксплуатировали подчиненные
им народности и всячески стремились к приумножению своих
владений за счет соседних областей, в том числе и богатых
греческих городских центров. Таким образом, греческие полисы
очутились в совершенно иной обстановке, чем это было при
Лхеменпдах, что и определило их дальнейшую судьбу в неко­
торых случаях уж е очень скоро после распада царства Ахеме-
нидов.
В 331 г., после битвы при Гавгамеле, Ариарат, повидимому,
состоявший сатрапом Каппадокии,1 объявил себя независи­
мым от персидского царя. Тем самым он стал полновласт­
ным правителем Каппадокии. Ариарат Z основал династию
царей Каппадокии, продержавшуюся на престоле (с некото­
рыми, правда, перерывами) до 100 г. до и. э., т. е. до времени
Митридата Евпатора. Каппадокийское царство почти не имело
непосредственных· сношений с греческими городами южного
Причерноморья, поскольку становление этого государства
и закрепление на престоле династии Ариаратов произошло,
когда северная часть Каппадокии отошла к Понтийскому
царству и Ариаратам досталась только южная ее половина,
никак не соприкасавш аяся с Понтом Евксинским. Однако
во времена Ариарата I, которому принадлежала еще не расчле­
ненная Каппадокия, приморские греческие города должны
были находиться в непосредственном с ним соприкосновении.
Роль Пафлагонии в истории греческих припонтийских
колоний в эпоху эллинизма была также незначительна. Рас­
цвет этого, повидимому, только още начавшего слагаться
в государство могучего союза племен 2 падает на конец V в.
и первую треть IV в. до н. э. Когда Александр проходил через
Малую Азию, пафлагонцы отправили к нему посольство в Ан-
.кару с изъявлением покорности на определенных условиях.®
Впоследствии Пафлагония сперва принадлежала различным

1 См.: E. Т. N e w e l l . The Küchük Köhne Hoard. N um ism atic


!Notes and M onographs, .N5 46, 1931.
2 См. главу 4.
3 A r r . , A nab. II, 4, 1. — Q u i n t . C u r t . , I l l , 1, 23.
соперничавшим между собой дина стам, а затем северная ее
часть вошла в состав Понтийского царства, а в южной части,
начиная с первых десятилетий II в., появляю тся мелкие ди-
насты.1 Объединенной Пафлагонии после первой половины
IV в. более не существовало.
Большее значение для истории приионтийских гре­
ческих городов имела Вифиния, во владения которой входила
береговая полоса Черного моря большой протяженности —
от фракийского Боспора до Амастрия. Ц арь Вифинии Зибоет
(326—279?) пробовал, однако без успеха, подчинить себе не­
которые приморские греческие города. 3 Характерно, что он.
не решился напасть на Гераклею и направил свои усилия на го­
раздо более слабый Халкедон и совсем незначительную Астаку
на Мраморном море. Потерпев неудачу, Зибоет, а насколько
мы знаем — и Никомед I, не возобновляли попыток в этом
направлении. Никомед иным способом обеспечил себе выход
к морю, основав собственную столицу Никомедию на Мрамор­
ном море. Вифиния, таким образом, как бы обратилась лицом
к Мраморному и Эгейскому, а не к Черному морю, почему
она оказала значительно меньшее влияние на судьбу припон-
тийскпх греческих колоний, чем ее восточный сосед и постоян­
ный соперник — Понтийское царство Митридатов.
Основатель этого царства, сыгравшего крупную роль в исто­
рии всего Причерноморья, Митридат II Ктист,3 был по­
томком персидских династов, в течение многих лет правивших
городом Киусом на Мраморном море. Когда по приказу Анти­
гона отец будущего основателя Понтийского царства был
убит за измену, Митридат бежал в Пафлагонию и поселился
там в небольшом селении Кимиате на горе Олгассе.4 Поль­
зуясь смутными временами, он исподволь стал собирать во­
круг себя окрестные племена Пафлагонии и соседней Каппадо­
кии. В 302 г.,к о гд а против Антигона образовалась коалиция,
состоявшая из Птолемея, Селевка, Лисимаха и Кассандра,
Митридату IÏ удалось поднять против врага этой коалиции-
пафлагонцев и каппадокийцев, и после разгрома Антигона
Митридат остался вождем объединившихся вокруг него пле­
мен, составивших ядро будущего Понтийского царства.

1 Th. R e i η а с h. T rois royaum es de l ’Asie M ineure. P aris, 1888..


2 Там же.
* Митрндатом I считался династ Киуса (337/36—302/01). В нашем
изложении мы принимаем список лонтийскнх царей, установленный
P. X. Лепером [ЙАК, 45, стр. 38; см. такж е: САН, IX , стр. 1023 (М. Ro-
stovtzew )].
* S t r a b . , X II , 3, 41.
Территория владений Митридата II ограничивалась перво­
начально плодородной долиной реки Ириса в северной К ап­
падокии и реки Амниады в северной Пафлагонии. На востоке
Понтийское царство в эту эпоху вероятно граничило с Малой
Арменией, на юге — с Каппадокией, на западе — с Вифинией
и частично с южной Пафлагонией и Фригией. Столицей Пон-
тийского царства стал город Амасея на реке Ирисе, располо­
женный к югу от Припонтийских гор, на большой дороге,
соединявшей Средиземное и Черное моря. Но выхода к Ч ер­
ному морю Понтийское царство не имело, хотя его столица
я находилась на расстоянии нескольких часов пути от Амиса
п была соединена с этим городом удобной дорогой. Нетрудно
было предвидеть, что цари Понта, владевшие плодородной,
но замкнутой областью и с первых лет своего правления стре­
мившиеся к расширению своих владений, обратят свое внимание
на береговую полосу Черного моря с ее цветущими греческими
городами и широкими возможностями для внешних сношений.
Основание Понтийского царства означало, таким образом,
для греческих колоний южного Причерноморья начало новой
эпохи, появление в непосредственной от них близости нового
соседа, гораздо более опасного, чем разрозненные припонтий-
ские племена или местные вожди и царьки, действовавшие
в этих областях при Ахеменидах, и гораздо более заинтересо­
ванного во владении греческими городами, чем цари Персии,
Александр Македонский или диадохи. Внешняя история Си­
нопы и Амиса в течение эпохи раннего эллинизма и сводится,
по существу, к истории постепенного их подчинения сперва
влиянию, а затем и власти понтийских царей, завершившейся
захватом Синопы Ф арнаком в 183 г.
После смерти Александра Македонского, при дележе его
наследства, Каппадокия, Пафлагония и все области, погранич­
ные с Евксинским Понтом, вплоть до Трапезунта, были от­
даны Евмену.1 Эти области фактически перешли во власть
Евмена в 322 г., после разгрома и казни Ариарата I Кап-
падокийского Пердиккой. Евмен правил ими до своей смерти
в 316 г. Затем М алая Азия перешла во власть Антигона. Од­
нако уж е в 315 г. между Антигоном и коалицией диадохов
(Селевк, Птолемей, Лисимах и Кассандр) произошел конфликт,
в который косвенно был втянут Амис. Коалиция послала
Антигону ультиматум с требованием возвратить ей часть за­
хваченных Антигоном стран и областей. В частности, Кассандр

1 A r r . , De rebus successorum A b x a n d ri, § 5. — P l u t . , E um ., 3. —


D e X i p p u s: FGH. II, A, № 100.
требовал для себя Каппадокию, Пафлагонию и Киликию.
Не ожидая ответа Антигона, Кассандр послал в означенные
области войско под начальством сатрапа Карии Ас-андра,1
и часть этого войска, предводительствуемая Асклепиодором,
прошла к Черному морю и осадила Амис. Антигон послал
против войск Кассандра своего племянника Полемея, которому
удалось заставить противника удалиться из Каппадокии.
Таким образом, Амис не был захвачен войсками Кассандра
и остался подвластным Антигону.
В 311 г. окончилась первая война между Антигоном и коа­
лицией, и но мирному договору вся М алая Азия, за исклю­
чением Вифинии и части Писидии, возвращена была Антигону.
Последний обещал греческим городам свободу и обязался
не ставить в них своих гарнизонов, как это делал его против­
ник Кассандр. Власть Антигона над Малой Азией продолжа­
лась вплоть до крушения всех его планов и собственной ги­
бели в битве при Ипсе в 301 г., после чего последовал новый
передел наследства Александра противниками Антигона. Со­
гласно этому новому распределению, вся северная половина
Малой Азии, т. е. все области, расположенные севернее Тавра,,
в том числе и припонтийские города, отошли к Лисимаху.
Нам почти ничего не известно об истории этих городов при
Лисимахе, но о политике Лисимаха в отношении подвластных.
ему греческих городов вообще в настоящее время преобладает
в науке мнение, что он следовал примеру Антигона,2 т. е. имел
в городах своих наместников, однако не держал там гарнизонов
и не наруш ал их самоуправления.
Впрочем, власть Лисимаха над северными областями Малой
Азии была в значительной мере фиктивной, так как обширные
области в этих районах не подчинились ему и имели собствен­
ных правителей, власть которых к тому времени уж е настолько
утвердилась, что многие из них стали принимать титул ц а­
рей. Это относится прежде всего к Вифинии и понтийской.
Каппадокии, превратившейся впоследствии в Понтийское
царство.
Как мы видели выше, понтийская Канпндокия в первое
время своего существования не соприкасалась с морем, но об­
ладание выходом к морю, видимо, входило в планы уж е первого
царя Понта Митридата Ктиета, так как он вступил в сношения
с припонтийскими городами под предлогом защиты их от по­
сягательств со стороны различных претендентов. В 281 г. был

1 D i o d . , B ibi., X IX , 57, 4; 60, 2.


1 KE, s. v. Lysimachus, Sp. 23 (Geyer).
у Сит Лисимах, и к тому же году относится свидетельство ге-
раклсйекого историка Мемиона 1 о том, что Гераклея, опасаясь
нападения со стороны Селевка, стала искать союзников и от­
правила с этой целью послов к царю Понта Митридату, визан­
тийцам и халкедонянам. К союзу присоединились царь Вифи-
нии Зибоет, а такж е города Киуе и Тля. Союз оказался на­
столько сильным, что ни Селевк, ни его преемник Антиох
не были в состоянии подчинить себе север и северо-запад Малой
Азии.8 С этого времени наследники Александра теряют власть
над припонтийскими городами, и последние становятся само­
стоятельными, однако ненадолго. За исключением Гераклеи,
сумевшей сохранить свою свободу до подчинения Риму в I в.
до н. э,, все остальные греческие города постепенно в течение
III и II вв. подпали под власть понтийских царей и вошли
в состав Понтийского царства.
Через два года после заключения союза против Селевка
между Геряклеей и Митридатом Ктистом, т. е. в 279 г., Мит-
ридат, согласно сообщению того ж е Мем нона,3 овладел первым
греческим городом побережья — Амаетрием. В это время
союзница Митридата — Гераклея Понтийская, заключив союз
с царем Вифинии Никомедом I против Антиоха, «освобождала»,
т. е. прибирала к рукам, более мелкие греческие города
побережья — Ти;о, Киерон, a такж е область фракийского
племени финов, действуя не только силой, но и подкупом.
Однако в Амастрии Гераклею постигла неудача. По словам
Мемнона, гераклеоты «стремились завладеть им при помощи
силы или денег, но успеха они не имели, так как владевший
этим городом Евмен, движимый безрассудным гневом, пред­
почел отдать его даром Ариобарзану, сыну Митридата, а не ге-
раклеотам за деньги». Ариобарзан, сын и преемник Митридата
Ктиста, некоторое время был соправителем своего отца, п д о ­
бровольное подчинение Амастрия Ариобарзану означало боль­
шую удачу политики Митридата Ктиста в деле продвижения
его царства на черноморское побережье.
Сохранилось еще одно известие о выступлении царей Понта
в качестве «защитников» северо-запада Малой Азии от сторон­
них притязаний, на этот раз от Птолемея Филадельфа. У Сте­
фана Византийского под словом ’Αγκύλα-— “ όλις Γαλατίας

1 М e m η ο η, X I.
* Мемнон в главе X I рассказывает, что Селевк послал управител
Афродисиа в города Ф ригяи п припонтийские города. Это, очевидно,
была неудачная попытка овладеть этими областями.
3 M e m n o n , X V I.
приводится отрывок из сочинения Аполлония из Афродисии 1—
греческого писателя III в. до н. э., уроженца Египта, в ко­
тором повествуется, что Митридат Ктист и Ариобарзан, дей­
ствуя совместно, с помощью недавно пришедших в Малую
Азию галатов, преследовали присланных Птолемеем египтян
до моря и сняли якоря с их судов, после чего ими было основано
в Галатии три города: Анкира, Пессинунт и Т авия. Т ак как
эти военные действия произошли, по словам Аполлония, вскоре
после нашествия галатов в Малую Азию, что имело место в 278 г.,
то столкновение понтийских царей с войсками Птолемея Ф ила-
дельфа может быть приблизительно отнесено к 275—270 гг.
К сожалению, отрывок Аполлония не уточняет, до какого
-именно моря преследовали египтян цари Понта — Мраморного
или Черного, однако более вероятно последнее, так как, если
бы речь шла о Мраморном море, то в этих событиях неминуемо
должен был бы участвовать царь Вифинии. Что же касается
•египетской экспедиции в Черное море при Птолемее Фила-
дельфе, то она не заключает в себе ничего невероятного, по­
скольку имеется достаточно указаний на стремление первых
Птолемеев распространить свое владычество не только на Эгей­
ское, но и на Черное моря, о чем подробнее будет сказано ниже.
Таким образом, рассказ Аполлония подтверждает, что в 70-х
годах III в. цари Понта, уж е владевшие Амастрием, старались
д е допустить к Черному морю возможных соперников своей
власти.
Ко времени первых царей Понта — Митридата Ктиста
и Ариобарзана — относится, по всей вероятности, и подчине­
ние Понтийскому царству города Амиса. Это, повидимому,
стало уж е свершившимся фактом, когда в 250 г. умер Ариобар­
зан. М емнон2 рассказывает, что Митридат I I I был в то время
еще ребенком. Галаты были настроены враждебно по отношению
к Понтийскому царству, а так к ак они не боялись мальчика
Митридата, то стали делать набеги и опустошать его царство.
В стране наступил голод. «Тогда гераклейцы, — говорит
Мемнон, — стали посылать хлеб в Амис, откуда подданным
Митридата легко было получать провиант и таким образом
избавиться от голода».
• В этом повествовании ничего прямо не сказано о подчи­
нении Амиса Понтийскому царству. Мемнон отмечает только

1 A pollonius A phrodisienais: Historicorum. Graeco­


rum Fragm enta (K. Ü. Muller), v. IV, стр. 312. — R E , s. v. ApoLlonios,
№ 73. — F. S u s e m i h I. A lexandrinische L itteratur-G eschicnte. Leip­
zig, 1891, Bd. I, стр. 648 и сл.
* M e m η ο η, X X IV .
роль Амиса как посредника при достаоке продовольствия в цар­
ство Митридата, что предполагает налаженные связи между
Амисом и Понтийским царством. Однако имеются другие дан­
ные, которые, невидимому, говорят в пользу того, что Амис
н это время входил если не в состав, то в сферу влияния
Понта. Н а это указывают некоторые новые явления в монетных
выпусках Амиса.
Д о эпохи эллинизма Амис чеканил монету по персидской
мере веса. После Александра монеты его переходят на родос -
окую систему. Амис выпускает драхмы и триоболы родосского
веса с прежними эмблемами, т. е. головой богини или нимфы
на аверсе и совой на реверсе, но уж е без надписи Π Ε ΙΡ Α —
Пирей, из чего можно заключить, что город вернулся теперь
к своему первоначальному наименованию.1 На этих монетных
сериях вскоре появляю тся монограммы, хорошо известные
по монетам первых царей Понта, что может считаться доказа­
тельством частичного, по крайней мере, контролировании
монетного дела Амиса царями Понта.2 С другой стороны,
следует отметить, что данные серии монет во многом еще хра­
нят традиции монетных выпусков Амиса IV в. В этом отноше­
нии они коренным образом отличаются от монет того же города
времени позднего эллинизма; последнее обстоятельство пока­
зывает, что дело идет пока скорее лишь о некоем протекторате
или контроле над Амисом со стороны царей Понта, а не о вклю­
чении этого города в состав царства.3 Цари Понта, видимо,
еще не чувствовали себя для этого достаточно сильными,
особенно при наличии по соседству такого значительного го­
рода, как Синопа, где политика Митридатов вряд ли встречала
сочувствие. Лишь после того, как было сломлено упорное
сопротивление Синопы, цари Понта почувствовали себя полно­
правными хозяевами в причерноморских областях Малой
Азии. Н о на осуществление этого плана, может быть, задуман­
ного еще Митридатом Ктистом, потребовалось больше столетия .
Присоединение Амастрия к Понтийскому царству и уста­
новление протектората над Амисом произошли в первой поло­
вине и середине III в. Первое нападение на главный греческий
1 W BR, Amisos, №JVs 8 —П .
• W BR, стр. 53. Что касается Оронзовых монет Амиса с изображе
нием головы ювоши в персидском головном уборе (W BR, табл. V II, С),
то отнесение их к I I I в. Реынаком ошибочно (см.: Г. I m h o o f - B l u , -
iit е г. Die K upferprägung des M ithm l a tischen Reiches und andere Münzen
des Pontos u n d Paphlagontens. Numisnt. Z eitschr., 1912, H. 2, exp, f 69—
184, особенно стр. 170 и сл. (группа 1).
3 Об этом прежде всего свидетельствует продолжение выпуска Лми­
сом серебряной монеты.
12 М. И. Максимова
полис южного Причерноморья — Синопу— относится к 220 г . }
Треть л четверть века была заполнена для Понгийского царства
борьбой за расширение своих границ на юго-запад. Когда ж е
его экспансия в этом направлении приостановилась, цари
Понта обратились в сторону Синопы, мешавшей их господству
на черноморском побережье.2 Обеспечив себя от нападений
с тыла, со стороны Антиоха Великого, Митридат III открыто
напал на Синопу. Благодаря Полибию, известны некоторые
подробности этого события.
Первое открытое нападение понтийских царей на Синопу
успеха не имело, надо думать, главным образом вследствие
отсутствия у нападающих сильного флота. Понтийский царь,
видимо, не сумел такж е обеспечить внезапности нападения,
и жители Синопы имели возможность заручиться помощью
извне и провести приготовление к осаде. Из рассказа Полибия
видно, что Митридат III пытался подойти к Сипопе с суши
и, возможно, отрезал ее от материка. Синопцы испугались,
что Митридат поведет осаду не только с суши, но и с моря,
и поспешили обратиться за помощью к греческим городам,
с которыми они находились в дружественных отношениях.
Полибий рассказывает только о посольстве, отправленном
с этой целью на Родос, — в это время самой крупной военно-
морской снле в Эгейском море, но аналогичные посольства
были направлены и в другие греческие государства, в которых
Синопа могла надеяться получить помощь. В храме Асклепия
на острове Косе стояла стела с падписью, представлявшей
собой копию с декрета Синопы в честь послов Коса, оказавшего
Синопе деятельную поддержку в войне с Митридатом.3 Что ж е
касается Родоса, то в ответ на просьбу о помощи там, согласно
словам Полибия, были выбраны три уполномоченных, которые
на отпущенные для этой цели средства (вероятно в форме
займа Синопе) в количестве 14 ООО драхм приготовили 10 ООО
керамиев вина, 300 .талантов обработанного волоса и 100 та­
лантов обработанных жил для метательного оружия, 1000 ком­
плектов тяж елого вооружения, 3000 золотых статеров и, кроме
того, 4 машины для метания камней вместе с обслуживающим

1 Р о 1 у Ь., IV, 56.


* К ак было замечено Рейна ком (W BR, стр. 201), на мелких монета
Синопы начала III в. появляется эмблема — нос корабля, копирующая
эмблему монет Кнуса, что, может быть, указывает на сношения между
Понтом и Сянопой уж е в это время (см.: W B R, табл. X XV, 26, и нашу
табл. I, 10).
3 Надпись эта не издана. Содержание ее изложено вкратце в А
1903, стр. 198; AM, 1905, стр. 182 (R. Herzog).
персоналом. Синопские послы привезли все это в свои город.
Затем синопцы, боясь, чтобы Митридат не произвел высадкв
севернее города, на выдающемся далеко в море мысе, и не на­
чал осаждать город не только с юга, но и е севера, стали вся­
чески укреплять палисадами и рвами удобные для высадки
пункты и располагать иа них сторожевые отряды. Полибий
инчего не сообщает о дальнейшем ходе войны между Митри-
датом Ш и Синопой, однако совершенно ясно, что на этот раз
Синопа отстояла свою самостоятельность и сохраняла ее еще
более 40 лет. Лишь в 183 г. царю Ф арнаку I удается овладеть
этим городом и на долгие годы закрепить его за Понтяйским
царством. К сожалению, нам не известны подробности захвата
Синопы Фарнаком. Более или менее ясна лишь общая полити­
ческая обстаиовка того момента, когда Ф арнак осуществил
свой смелый замысел.
Ф арнак, видимо, воспользовался некоторым затишьем,
наступившим в Малой Азии после битвы при Магнесии в 190 г.
и заключения мирного договора в Апамее в 188 г. Антиох III
должен был удалиться за Тавр. Римские легионы покинули
Малую Азию после совершенного ими под предводительством
Манлия похода на галатов. Вся западная половина Малой
Азии до реки Галиса вошла в сферу прямых политических
интересов Рима. Царство Ф арнака находилось в большей
своей части за пределами этой границы. Руки у него были
развязаны, и в то ж е время он мог надеяться на временное без­
действие своих главных врагов и конкурентов Пергама и Ви­
финии. Момент был благоприятный, и Ф арнак не замедлил
им воспользоваться для захвата Сипопы — первого шага
иа пути к достижению вставших перед ним очень широких,
ta дач, связанных с расширением своего влияния в Черном
и Эгейском м орях.1 Осуществление этих замыслов было воз­
можно только ири обладании большим флотом и необходимыми
для его содержания ресурсами. Заключив союз с царем Армении
Митридатом и с галатами, Ф арнак внезапным ударом овладел
Синопой. Об этом событии мы узнаем только из чрезвычайно
краткого сообщения Страбона.2Описав местоположение Синопы,
Страбон продолжает: «Хотя этот город и был таковым (т. е.
трудно доступным для врагов, — М. М.), он все ж е был дважды
взят — первый раз Фарнаком, который напал на него внезапно
и неожиданно (παρά δόξαν), и вторично Лукуллом». Из этих

1 О Фарнаки и его политике см.: К. М. Колобова, ук . «о'т.,


стр. 27 и сл.
1 S t r a b . , X II, 3, Н .
слов можно вывести заключение, что Ф арнак достиг своей
цели не при помощи регулярной осады и открытых военных
действий, но путем внезапного нападения, обмана и захвата
города врасплох. Весьма вероятно, что репутация Ф арнака
как «самого беззаконного царя» сложилась именно на основа­
нии этого события.1 Во всяком случае падение Синопы и переход
этого города в руки Ф арнака произвели исключительно силь­
ное впечатление на современников-греков. В сожалении о пе­
чальной участи, постигшей Синопу, отразилось большое значе­
ние и высокий престиж этого города в греческом мире. Поли­
бий начинает свой приведенный выше рассказ о нападении
Митридата i l l на Синопу в 220 г. со слов: «И это (нападение Ми­
тридата, — М. М.) стало как бы началом и первым проявлением
тех бедствий, которые синонцам пришлось исчерпать до конца»,
намекая, конечно, на взятие Синопы ф ариаком. В следующем
после падения Синопы(182)году в Рим прибыли послы Родоса,
особенно заинтересованного в судьбе (.Синопы греческого госу­
дарства.2 Им было дано специальное задание обратить внима­
ние Сената на несчастия, постигшие Синопу. Одновременно
с послами Родоса в Рим приехали послы Ф арнака и Евмена
Пергамского. Всем им было сообщено о предстоящей отправке
Сенатом в Малую Азию специальной комиссии для расследова­
ния положения Синопы и других спорных вопросов. О прямых
результатах работы этой сенатской комиссии в Малой Азии
мы сведений не имеем, по крайней мере в том, что касается
положения Синопы, однако несомненно, что Ф арнак добился
у римлян оставления этого города за ним. Синопа осталась
ç его владении не только после обследования, произведенного
еенатской комиссией, но такж е и по окончании в общем небла­
гоприятной для понтийского царя войны между ним и большой
коалицией враждебных ему государств, когда ему пришлось
поступиться некоторыми из своих завоеваний.3
0 государственном устройстве и социальном составе насе­
ления Синопы в период раннего эллинизма мы очень плохо
осведомлены. В рассказе Тацита о переносе из Синопы в Але­
ксандрию статуи Сараписа 4 упоминается царь Синопы Скидро-
фемид, судя по его имени, не грек, скорее всего представи­
теля» местной знати, в какой-то своей части слившейся с вер­
хушкой греческого общества. С другой стороны, из того же

1 Р о 1 у Ь., X X V II, 17 (см.: K. M. К о л о б о в а , ук. соч., стр. 28).


г Р о 1 у b., X X III, 9. — L i v., X I, 2.
* К. М- К о л о б о в а , ук. соч., стр. 29 и сл.
4 T a c i t . . , H ist., IV, 83, 84. Подробнее об этом см. главу й
стр. 231 сл.
рассказа Тацита ясно, что Скидрофемид созывал, когда он
находил нужным, народное собранно, a ici упоминавшейся
уже нами надписи вытекает, что в Синопе в какой-то период
Ш в. функционировал городской совет, выделявший сроком
па ] месяц коллегии пританов, непосредственно ведавших
делами города.1 Как мы увидим впоследствии, народное собра­
ние созывалось в Синопе и при Митридатах, а Рим после за­
воевания Синопы восстановил там как народное собрание, так
и совет, что предполагает существопание этих государственных
учреждений и в период автономии. Из городских магистратоп
Синопы этого периода мы знаем но синопским клеймам только
астиномов.

Синона и Амис в составе Понтийского царства


Захват Синопы Ф арнаком знаменует собой важный этап
в истории Понтийского царства и всего Причерноморья в це­
лом. При Ахеменидах Синопа и Амис были окраинными горо­
дами огромного государства. Центральная власть знала о их
существовании благодаря ежегодно вносимой дани и изредка
появлявшимся при дворе посольствам. В чрезвычайных слу­
чаях города посылали свои корабли в предпринимаемые царем
военные экспедиции. L> остальном они были свободны, хотя
пари оказывали известное давление на выбор существовавшей
там формы правления. При Митридате положение стало иным.
Синопа и Амис превратились в главные городские центры
Понтийского царства, и верховная власть широко использовала
их богатые ресурсы для осуществления своей смелой внешней
политики. Судьба обоих городов отныне тесно переплетается
с историей Понтийского царства, и в дальнейшем мы попытаемся,
во-первых, осветить, какие изменения повлекло за собой вклю­
чение их в царство Матридатов в том, что касается их
экономики, социального состава и внутреннего устройства,
и, во-вторых, показать, какую значительную роль сыграла
оба города как при возвышении Понта, так и при его крушении
во время 3-й войны Митридата Евпатора с Римом.
Наши источники чрезвычайно скупы относительно сведений
о государственном устройстве Синопы и Амиса дри Митрида­
тах и не дают нам почти никаких материалов для суждения
о тех конкретных условиях, в которых ж или оба города, когДа
они находились в составе Понтийского царства. К ак известно,
эллинистические монархи в своей политике по отношению
и греческим городам держались двух различных линий лове-
■Rob., 40; ом. такж е главу 4, стр. 99.
дения. Одни из них, по примеру Александра Македонского,
рассматривали греческие города как свободных союзников,
другие, по примеру Антипатра, видели в них своих подданных 1
и ставили в них свои гарнизоны. С течением времени между
этими двумя основными направлениями создался целый ряд
промежуточных форм: подданство выражалось главным образом
в налогах; в города вместо гарнизонов назначались царские
правители или ж е главные магистраты города не выбирались
гражданами, а назначались царем.2 Вообще говоря, форма
подчинения городов центральной власти могла иметь и имела
множество вариантов, что же касается свободы городов, кото­
рая в начале эпохи эллинизма еще понималась иногда серьезно,
по крайней мере в смысле внутреннего самоуправления, то
с течением времени эта свобода стала эфемерной и никогда
не мешала монарху принимать по отношению к городам те ме­
роприятия, какие он считал необходимыми.
В греческих городах, подвластных Митридатам, повидимому,
были сохранены какие-то старые органы самоуправления
и организации граждан. Н а это указывают нам следующие
факты. Клейма на синопских амфорах времени подчинения
Синопы понтийским царям продолжают называть астинома —
магистрата, повидимому, в известной мере контролировав­
шего экспорт Синопы,3 и во всяком случае магистрата выбор­
ного, функции которого были связаны с производством или
торговлей и, может быть, хозяйством города. Отсюда мы вправе
сделать вывод о том, что магистратура астиномов продолжала
существовать в Синопе и при понтийских царях. В Синопе,
повидимому, продолжало функционировать и народное собра­
ние. По крайней мере, в рассказе гераклейского историка
Мемнона об осаде Синопы Л укуллом повествуется о созыве
там тогдашними правителями города народного собрания.4
Наконец, имеется еще одно свидетельство, касающееся, правда,
не Синопы, а другого греческого приморского города, входив­
шего в состав Понтийского царства, — Абонутеиха, из которого
явствует, что и там сохранились при Митридатах некоторые

1 В. Т а р п . Эллинистическая цивилизация, стр. 76 и сл. —


А. Б . Р а н о в и ч. Эллинизм я его историческая роль. М .—Л ., 1950,
стр. 143 и сл.
* Примеры различных форм вмешательства монархов во внутренние
дела полисов см. : А. Б . Р а н о в и ч, у к . соч.; В. Т а р н , ук. соч.
3 См.: Б . Н. Г р а к о в . Древнегреческие керамические к лей м а...,
стр. 43 и сл.
* М e m η о », L III. Рассказ Мемнона подробно разобран нама
в главе 10.
древние установления времен полисной автономии.1 Надпись
прекрасно сохранилась и датирована 137 г. до н. э., т. е. царство­
ванием Митридата Евергвта, отца Митридата Евпатора. В это
время Абонутейх входил в состав Понтийского царства (о пре-
скрипте обозначено, что надпись составлена при Митридате
Евергете), но надо полагать, что этот небольшой и слабо защи­
щенный город подпал под власть понтийеких царей раньше
О т о п ы , тем более, что он расположен не очень далеко от Ама~
■стрпя, еще в начале I I I в. завещанного его правителем Евме-
ном понтийским царям .2
Надпись содержит постановление в честь некоего Алкима,
»сына Менофила, стратега, повидимому уроженца Абонутейха,
и присуждение ему ряда экстраординарных почестей. О чрез­
вычайно интересном содержании надписи мы будем говорить
несколько позднее. Сейчас укажем только, что постановление
вынесено общим собранием фратрий города. Следовательно,
у ж е через значительный промежуток времени после присоеди­
нения Абонутейха к Понтийскому царству в нем еще существо­
вало такое древнее, восходящее еще к пережиткам родового
строя, деление граж дан, как фратрии. Из надписи выясняется,
кроме того, что среди членов фратрии имелись старейш ина
я что существовал устав (νόαοζ) фратрий, куда общее собрание
имело право вносить дополнительные параграфы и вписывать
имена своих «благодетелей». Постановления фратрии, вырезан­
ные на мраморных стелах, выставлялись для всеобщего обо­
зрения перед храмом Зевса Поарина — вероятно главным
храмом города. Все происходило, следовательно, как в доброе
старое время, когда греческие полисы были автономны, но са­
мое содержание постановления, к которому мы еще вернемся,
громко свидетельствует о новых отношениях, сложившихся
между греческим городом и чествуемым лицом, видным адми­
нистратором Понта.
Таким образом, имеются основания предполагать, что цари
Понта оставили за греческими городами побережья какую-то
.дфно автономии во внутреннем управлении. В то ж е время
Митридаты, по примеру других эллинистических монархов,
заботились об украшении своих столиц богатыми зданиями 5

1 P . X . Л е п е р . Греческая надпись из Инеболи. ИРА И К, т. V II


-стр. 153 и сл. — T h. R e ί η а с h. A stele from Abonouteichos. N um is­
m atic Chronicle, V, 1905, стр. 113 и сл.
а См. стр. 175.
3 В отношении Амиса Страбон определенно свидетельствует, что
Митридат Евпатор украсил его храмами ( S t r a b . , X II , 3, 14). Говоря
Синопе, он отмечает, что она «была окруж ена прекрасно сложенными
н всячески поощряли развитие науки, литературы и искусства,
выставляя себя в роли покровителей эллинской культуры.
Синопа IV и III вв. дала греческому миру ряд выдающихся
ученых и поэтов, но их деятельность развертывалась главным
образом за пределами их родины. Т ак было с основателем
кинической философской школы Диогеном 1 и с выдающимися
поэтами новой аттической комедии — Дифилом, Диодором 2
и Дионисием.8 Уроженец Синопы историк Батон написал сочи­
нение Περ<?(χά и ряд других произведений, касавшихся историк
различных областей Греции, но не самой Синопы.4 Вероятно
при Митридатах в Синопе ж или и работали эпикуреец, философ
Тимофей Патрий 5 и астроном Б иллар, который изготови.ч
сферу (σφχιρα), т. е. большой, вращающийся вокруг своей оси
глобус, который, по всей вероятности, изображал суточное
вращение небесного свода вокруг земли, а может быть и движе­
ние планет (последнее при помощи особых добавочных механиз­
мов).6 Этот глобус был выставлен в Синопе для всеобщего
обозрения и увезен затем Лукуллом в Рим вместе со знамени­
той статуей легендарного основателя Синопы — Автолика, рабо­
ты Сфеннида. Возможно, как думают Низе и Робинзон, что
историк Диофант, упоминаемый Агатархидом и составивший
сочинение Ίστορίχι ΙΙοντίκαΙ, был не кто иной, как знамени­
тый полководец Митридата Евпатора того ж е имени.7 Вероятно
в эпоху позднего эллинизма ж ил и ученый Феопомп Синопец,
который писал о землетрясениях {-rapl οεισ^ών).8 В Синопе
работали и выдающиеся грамматики, поскольку одно из семи
древних и зданий Гомера появилось на свет в С и н о п е .В Амисе

пен ам и и украш ена замечательными гнмнасием, агорой и портиками»,


но указы вая, кто построил эти здании (S t r a b . , X II, 3, 11). Цицерон
такж е называет Синопу и Амис городами, в которых находились дворцы
царя и которые были украшены и обставлены многими произведениями
искусств (С i с е г.. Ое Imp. On. Pom p., § 21).
1 См. главу 4, стр. 111 и <;л.
2 IG, II, 3, 3343 (см.: A. W i 1 li e 1 m. U rkunden dram atischer
Aufführungen in Athen. W ien, 1906, стр. 60; RS, стр. 270 и сл.).
* RS, стр. 271 и сл.
* FGH , I II, А, стр. 77—79. — S t r a b ., X II, 3, H . — F. S u s e -
III i h 1, ук. соч., tid. I, стр. 635 и сл.
5 S t r a b . , X II, 3, 11. Время жизни этого философа определяется
различно — IV —II вв. до н. э. (см.: R E , s. T im otheos, jfi 17).
е' S t r a b . , X II, 3, 11, — RE, s. v. B iilaros.
7 N i e 9 e. R bein Mus., X L II, стр. 569. — RS, стр. 272. — F. S li­
s e m i h i, ук . соч., Bd. I, стр. 647.
8 H istoricorum Graecorum Fragm enta (К- ü . Müller), v. I II, стр. 622,
48. Упоминается Флегоном из Т ралл.
* Schol. II.. 1, 235, 298. 423; II, 258; V, 461. — RS, стр. 133.
ιιριι Митридате процветали поэт М ирил,1 ученик Диоскорида
ил 'Гарса, грамматик Тиранион, учитель Страбона, математики
Деметрий, сын Ратеиа, и Дионисиодор.* При дворе Митридата
постоянно находилась целая плеяда греческих ученых, поэтов
и художников, в том числе знаменитые ученые Диодор из Ад-
рамитиона и Метродор из Скепсиса.3 Митридат, так же как
и его предки, посвящал произведения искусства в греческие
храмы, и статуи его, в том числе и колоссальные, сделанные
из золота и серебра, фигурировали в триумфе Помпея.4 Митри­
дат был такж е первым лицом, собравшим большую дактило­
теку, т. е. коллекцию резных камней, иосвящениую Помпеем
в храм Юпитера Капитолийского (рис. 22).5 Огромное собрание
всякой драгоценной утвари хранилось в сокровищнице Митри­
дата в Т а л а в р а х .β
Однако, несмотря на широкую строительную деятельность
Митридатов в их столицах и на всяческое содействие развитию
наук и искусств, несмотря на предоставление городам некоторых
прав на самоуправление, положение греческих городов в Пон-
тийском царстве коренным образом отличалось от того, в кото­
ром они находились в период автономии и подчинения
Ахемеиидам. Не говоря уже о том, что Синопа и Амис лишились
теперь всякой самостоятельности и сношениях с внешним
миром, Митридаты властно вмешивались и в их внутреннюю
ж изнь, когда того требовали обстоятельства; всячески поощряя
расширение их торговли, они и тут провели ряд мероприятий,
направленных к тому, чтобы поставить хозяйственную жизнь
городов на службу общегосударственным интересам.
Мы не знаем наверное, стояли ли в Синоне и Амисе постоян­
ные царские гарнизоны, подобно тому, к ак это имело место
в прежней столице царства Амасее.7 В военное время защита
Синопы, а вероятно и Амиса, поручалась не гражданскому
J SyU.*, № 721, — ВСН, IV, 1880, стр. 362 (НогпоИе). В «Antho-
logia Palatin»» сохранилось нисколько эпиграмм, приписываемых неко­
торыми учеными .этому поэту (VI, 108 и 251; V II, 703; X I, 67).
2 S t r a b., X II, 3, 16. О Дионнсиодоро см.: HÜ, з. v. Dionysodoros,
№ 19; о Деметрии — R E , s. v. D em etrios, № 117; о Гистнее и Тиран-
нпоне — F. S u s e m i h l , ук. соч., Bd. II, 1892, стр. 179—183.
3 RM, стр. 282.
1 A p p . , M ithr., 116 (см.: RM, стр. 286).
» P l i п ., N at. H ist., X X X V II, 1, И .
* A p p . , M ithr., 115. Из Амиса, вероятно, происходит мраморная
голова статуи, изображающ ая, по мнению Кюмона, голову Персея,
которой приданы черты лица Митридата (RA, 1905, 1, стр. 180 и сл. ;
F. G u m о η t. Le Persée d ’Amisos; см. такж е рис. 3 и 4 и стр. 187
бронзовая посеребренная статуэтка Персея).
7 OGIS, № Ш .
ополчению, а сильным чужеземным отрядам, находившимся
под командой начальников, которые ие были гражданами
защищаемых городов.1 Рассказ Мемнона об осаде Сипопы
римскими войсками Л укулла, который будет подробно разобран
нами в одной из следующих глав, показывает, что в это крити­
ческое для Синопы время граж дане Синопы не принимали
участия в обороне города. А поскольку в довольно многочислен-

Р а с . 22. Гемма с п о ртретом М итридата. Э рмитаж .

ных упоминаниях древних писателей о составе войск Митридата


нигде не встречается указания на отряды греческих городов,
то весьма вероятным становится предположение о том, что
греческие города, как таковые, при Митридате не имели соб­
ственных вооруженных сил, ни сухопутных, ни морских,
хотя отдельные граждане, конечно, могли служить в царских
войсках, где они растворялись в массе набранных со всех
областей Греции наемников.2
1 См. главу 10, стр. 262 и 269.
2 О войсках понтписких царей см.: RM, стр. 264 и сл.; R E , s. v. Mitli-
rad a tes, № 12. Гриффис (G. 'Г. G r i f f i t h. The m ercenaries of th e
Hellenistic world. Cambridge, 1933, стр. 186) склоняется к тому, что при
Митридате Евпаторе граждане греческих городов не были, вообще говоря,
обязаны нести военную службу, за исключением тех периодов, когда
Новое положение старых припонтийских городских центров
отразилось весьма ярко па их монетных выпусках. К ак мы
видели выше и увидим в главе 8, в V I—I I I вв. Синопа и Амис
выпускали обильные серии серебряных монет, а Синопа
в III в. чеканила даже золото. В течение всего этого времени
оба города были единственными городскими центрами Пафлаго-
пии и Каппадокии, обладавшими монетными дворами. Только
в IV в. царь Каппадокии Ариарат 1 и какие-то ближе не извест­
ные нам местные династы чеканили свою монету, по это, во-пер­
вых, были явления кратковременные, а во-вторых, эти монет­
ные выпуски стремились подражать монетам Синопы, тем
•самым доказывая широкую популярность последних.
Совершенно другой характер приобретают монетпые вы­
пуски Синопы и Амиса после подчинения этих городов Митри-
датам. Отныне чеканка монет из благородных металлов стано­
вится прерогативой понтийских царей, а монетные выпуски
греческих городов сводятся лишь к меди крупных, средних
и мелких номиналов.1 При этом наряду с Синопой и Амисом
модную монету чеканит теперь такж е целый ряд других го­
родов и поселении. Это, во-первых, города побережья: Ама-
стрий, Абонутейх и вновь основанный Фарнаком I город-кре­
пость Ф арпакия; во-вторых, старые монетные центры припон-
тийской Кагшадокии п вошедшие в состав Понтийского цар­
ства области Пафлагонии, а такж е вновь основанные ионтий-
скими царями города и крепости: Амасея, Кабира, Комана
Понтийская, Газиура, Лаодикея, Х абакта, Талаура, ПимОлиза.
Выпуски всех этих монетных дворов по существу ничем друг
от друга не отличаются. Рейнак 2 подчеркивает чрезвычайное
единообразие всех городских выпусков медных монет Понтий-
•ского царства как по фактуре, так и по весу и эмблемам, а Им-
хоф-Блумер замечает, что па монетах разных городов встреча­
ются одни и те же монограммы. Что касается эмблем, то харак­
терно полное исчезновение с монет Синопы и Амиса прежних

наступало опасное положение. В рассказе Мемнона об осаде Синоны


упоминаются синопские военные корабли, но опи, к ак явствует из того же
рассказа, находились под командой чужеземных начальников и, следо­
вательно, принадлежали к царскому, а не к синопскому флоту, хотя
и стояли в Синопском порту.
1 См.: W BR, Sinope, JvUv» 59—73; Amisos, JVsjYs 14—42; F. I m li о о f-
В 1 u m е г. Die K upferprägung des M ithridatischen Reiches... О расхож ­
дении взглядов этих двух нумизматов см. главу 9, стр. 219 и сл. Здесь
отметим только, что Имхоф-Влумер относит все городские медные монеты
Попта к царствованию Митридата Евпатора, тогда как Рейнак полагает,
что выпуск их начался при его предшественниках.
2 W B R, стр. 4.
сюжетов, заимствованных из их собственных культов и легенд
Отныне на монетах этих, как и на монетах прочих п о н ти й скт
городов, можно видеть почти исключительно изображения, т<н.
или иначе связанные с культами и легендами династий Мнтри
датов: с Персеем, Дионисом и другими божествами, изображении
которых часто помещаются и на царских монетах (табл. III.
5, 7, S).
Унификации веса, размеров и типов понтийского город
ского чекана соответствует и унификация стиля изображении
и язы ка легенд. Все изображения даны в греческой трактовке,
и надписи всегда начертаны греческими буквами. Таким обра­
зом, выпуски отдельных монетных дворов отличаются друг
от друга только двумя признаками: первое отличие состоит
н том, что выпуски Синопы и особенно Амиса несравненно
обильнее выпусков других городов; второе отличие заклю ­
чается в легендах. На всех монетах греческими буквами
обозначено, обычно в родительном падеже единственного или
множественного числа, имя города, выпустившего монету, -
2Ν1ίΤΤΗΣ, KtiMANilN, ΧΑΒΑΚΤΩΝ и т. д. Только присутствие этих
надписей и позволяет отличить друг от друга выпуски отдель­
ных монетных дворов Понтийского царства {ср. табл. I, V4
и Ш , Л).
Вряд ли можно сомневаться в том, какая идея положена
в основу монетной реформы, проведенной в Понтийском цар­
стве. Цари Понта стремились к единообразию монет, имевших
хождение в государстве и за его пределами при торговых обо­
ротах понтийских купцов. Монеты Синопы и Амиса обращались
наравне с монетами Пимолизы и Хабакты. Так несомненно
было на основной территории Понтийского царства, подтвер­
ждением чему могут служить монетные клады, зарытые в Ама-
стрии и Амисе. Один из них состоял из 116 медных монет ми-
тридатской эпохи, большая часть которых принадлежала к мо­
нетам Амастрия, 2 монеты были нз Дия, а 8 — из Синопы.1
В другом амастрийском кладе — более 300 медных монет
той же эпохи. Из них 296 монет Синопы, затем имеются монеты
Амиса, Амастрия, Кабиры. Комапы и Х абакты.2 Из Амиса
происходит клад, состоявший из 93 медных монет той же эпохи.
Из них 76 монет Амиса, 8 — Амастрия. 8 — Синопы и 1 —
Кабиры.3
Такие же монеты обращались на равных основаниях и в се­
верном Причерноморье, на территориях, подвластных или за-
1 Sydney P. N o e . ук. соч., № 41.
1 Там ж е, № 42.
3 Там ж е, № 906,
пи«*ilммх от Митридата. По свидетельству А. Н. Зограф а,1
при работах un Днепрострое «протии Кичкаса рефуллером
были высосаны (i городских понтийских монет митридатов-
с.кого времени». Две из них принадлежали Амис у, две —
Дмасее и по одной — Газиуре и Талауре. Амаоея расположена
и» расстоянии примерно 100 км от берега моря, Газиура нахо­
дилась в самом центре иоитийской Каппадокии, а Талаура —
где-то на южных склонах Париадра. по дороге к Малой
Армении, но их монеты, видимо, имели хождение η Придие-
нровье наравне с монетами Амиса.
Путем унификации монетных серий цари Понта насаждали
денежное хозяйство в своем царстве. В этой денежной реформе
сказалась и определенная тенденция политики понтийских
царей по отношению к греческим городам побережья. Послед­
ние как бы ставились тем самым в принципе в одинаковое
положение с прочими подвластными царям населенными
пунктами. В то же время это способствовало уничтожению
границ, которые в прежнее время отделяли греческие города-
государства от окружавш их их районов, и города в известной
мере вливались тем самым в состав территориального государ­
ства Митридатов.
С проблемой слияния греческих городов с сельскохозяйствен­
ными областями Понтийского царства несомненно связан во­
прос о размерах территорий Синопы и Амиса и а методах и форме
их эксплуатации. Никакими прямыми свидетельствами по этому
вопросу мы, к сожалению, не располагаем, и мнения отдельных
исследователей расходятся здесь коренным образом. В ряде