Вы находитесь на странице: 1из 8

31.10.

13
ПЕРЕСОЧИНЕНИЕ
Когда люди обращаются к психотерапевту, они рассказывают истории. Они
рассказывают о происхождении своих проблем, сложных жизненных ситуаций, о
дилеммах, которые привели их на терапию. Они говорят о том, почему приняли решение
обратиться за помощью. Рассказывая истории, люди связывают события собственной
жизни во временные последовательности, которые разворачиваются в соответствии с
темой или сюжетом.
Темы историй часто отражают потерю, провал, некомпетентность, безнадежность
или тщетность. Кроме того, в историях представлены описания-портреты других людей,
которые оказываются их действующими лицами. Клиенты делятся с терапевтом своими
заключениями о личности этих персонажей, их мотивах и намерениях.
Беседы пересочинения приглашают людей продолжить создавать и рассказывать
истории о собственной жизни. Они помогают людям включать в свою историю
оставшиеся без внимания, но потенциально значимые события и переживания, которые не
попадают в русло доминирующих сюжетов. Эти события и переживания можно назвать
уникальными эпизодами или исключениями.
Именно уникальные эпизоды обеспечивают нам точку входа, начальный пункт для
бесед пересочинения. Они же становятся отправной точкой для альтернативных сюжетов,
альтернативных историй жизни людей. В начале бесед эти истории практически
невидимы. Терапевт помогает развить сюжеты, задавая вопросы, которые поддерживают
людей, побуждают их привлекать свой живой опыт, расширять сознание, упражнять
воображение и задействовать различные ресурсы смыслообразования. Людям становятся
любопытны, интересны остававшиеся прежде без внимания аспекты их жизни и
взаимоотношений, их поражает, как в процессе беседы эти ранее незаметные линии их
истории становятся все более значимыми, укореняются в прошлом и образуют фундамент
для новых действий, направленных на разрешение их проблем и сложных жизненных
ситуаций.

Карта пересочинения/восстановления авторской позиции


Разрабатывая эту карту, М.Уайт во многом опирался на описание нарративной
метафоры, предложенное Джеромом Брунером (1986), и особенно на его подход к анализу
литературных текстов. Он ставил перед собой задачу развить представление о
смыслообразующих действиях, совершаемых людьми в повседневной жизни.

1
Уайт увидел параллели между созданием литературных текстов и терапевтической
практикой: хорошее литературное повествование описывает драматические события,
привлекающие наше внимание, но эти события должны быть описаны преимущественно в
сослагательном наклонении, чтобы позволить читателю "переписать" их и тем самым
создать возможность для игры его воображения, так и эффективная психотерапия связана
с вовлечением людей в переписывание, пересмотр их позиции в отношении тяжелых
жизненных ситуаций таким образом, чтобы они пробудили любопытство, интерес к
возможностям человека и запустили игру воображения.
Описывая участие читателя в конструировании сюжета текста, Брунер ссылался на
метафору путешествия и аналогию картирования. Брунер сделал следующее наблюдение,
касающееся вовлеченности читателей в текст:
По мере того как они начинают конструировать свой собственный виртуальный
текст, они как будто бы отправляются в путешествие без готовых карт. Однако при этом у
них есть набор схем, которые могут давать разные намеки и указания и, кроме того,
читатели много знают о том, как вообще создаются карты. Первое впечатление о новой
территории, конечно, основывается на предшествующих путешествиях. Со временем
новые путешествия становятся самостоятельным явлением, хотя их изначальный облик
был позаимствован из прошлого.
Сходным образом, когда люди впервые вовлекаются в терапевтическую беседу, в
которой они реконструируют, пересматривают, преобразуют историю собственной жизни,
часто кажется, что они отходят от привычного и известного и отправляются в
путешествие к какой-то новой цели, но без карт. При этом по мере того как процесс
преобразования набирает обороты, становится понятно, что люди опираются на набор
карт, имеющих отношение к уже совершенным путешествиям, и что они знают
достаточно много о том, как создаются карты. В ходе подобных бесед новое путешествие
становится самостоятельным явлением, хотя во многом его изначальный облик
заимствован из прошлого.
Хорошо структурированные романы захватывают читателя. Это происходит
именно потому, что авторы используют целый набор различных приемов для усиления
драматической вовлеченности читателей в чтение текста, приглашая их поучаствовать в
развитии сюжета и прожить его драматизм. Например, в хорошо структурированных
романах есть множество брешей и пробелов в самом сюжете, и читателю необходимо
заполнить их. Хорошие писатели не все высказывают, и читателю требуется активно
участвовать в развитии сюжета, складывая два и два и получая четыре, сводя воедино
отдельные события и выстраивая их во временные последовательности, раскрывающие

2
сюжет. Читателю необходимо также сопоставить сюжет с темой истории, которая лежит в
основе событий. Таким образом, перед ним стоит задача развития и примирения между
собой того, что Фрэнк Кермоуд (Kermode, 1981) называл сюжетом — линейной
последовательностью событий, составляющих историю, и фабулой — вневременной
темой, лежащей в основе сюжета, смесью скандала и чуда.
Брунер, заимствуя многое у теоретиков литературы Греймаса и Куртса (Griemas &
Courtes, 1976), предположил, что истории в основном состоят из двух ландшафтов:
ландшафта действия и ландшафта сознания.
Ландшафт действия — это материал истории, он состоит из последовательности
событий, составляющих сюжет, и фабулы.
Ландшафт сознания состоит из того, что вовлеченные в действие люди знают,
думают, чувствуют или не знают, не думают, не чувствуют. На этом ландшафте
репрезентируется сознание главных героев истории; он в значительной степени составлен
из отражения событий на ландшафте действий, из того, каким образом люди приписывают
смысл этим событиям, из их выводов о намерениях и целях, придающих облик этим
событиям, о том, каков характер других персонажей истории, об их представлении о себе
и отношении к себе в свете данных событий.
Как и на ландшафте действия, на ландшафте сознания также имеются пробелы,
которые читателю необходимо заполнить.
Вступая на ландшафт сознания, читатель приписывает персонажам истории ряд
намерений, целей и смыслов и делает выводы об их характере, об их представлении о
самих себе, отношении к себе.
Хорошие писатели применяют множество приемов для того, чтобы привлечь
внимание читателей к пробелам на ландшафтах действия и сознания и побудить их
заполнить эти пробелы своим воображением и жизненным опытом.
С этой целью авторы, например, способствуют зарождению у читателей
предположений, догадок. Они также уделяют внимание расположению пробелов в тексте,
обеспечивают достаточное количество подсказок и структурируют текст таким образом,
чтобы продлить любопытство читателя. Авторы также заботятся о том, чтобы пробелы не
были слишком велики, чтобы они не превысили способность читателя осмыслить и
заполнить их. Однако пробелы не должны быть и слишком малы, иначе читатель потеряет
к ним всякий интерес.
Брунер цитировал У. Изера, который использовал термин неопределенность
описания этого качества литературного текста: Именно элемент неопределенности
способствует взаимодействию текста с читателем — в том смысле, что неопределенность

3
и текст побуждают его участвовать как в порождении, так и в понимании намерения,
заложенного в данное произведение.
Обобщая такое понимание функции неопределенности, Брунер пишет о том, что
именно эта относительная неопределенность текста позволяет существовать целому
спектру актуализаций, и таким образом литературные тексты, скорее, запускают процессы
смыслопорождения, чем формулируют и обозначают смыслы.
Уайт убежден, что можно провести параллели между структурой литературного
произведения и структурой смыслопорождения в повседневной жизни.
Терапевты, которые ставят во главу угла развитие богатой, насыщенной истории в
своих беседах с людьми, желают то же самое, что и авторы романов. Терапевты,
стремящиеся создать контекст для насыщенного описания предпочитаемых людьми
историй, побуждают их заполнить эти пробелы усилием собственного разума,
воображения, привлекая собственный жизненный опыт. При этом бреши не должны быть
слишком большими и не превышали бы силы и возможности людей в их осмыслении и
заполнении или настолько малы, чтобы люди потеряли к ним интерес. Если это удается,
то люди получают опыт хорошей работы в контексте терапевтических бесед и глубоко
вовлекаются во многие прежде игнорируемые события своей жизни. Беседы
разворачиваются и на ландшафте действий и на ландшафте сознания (идентичности – в
терминах Уайта).
Проводя параллели между структурой литературных текстов и структурой
терапевтической практики, Уайт не утверждает, что роль автора литературного
произведения и роль терапевта — одно и то же. Автор литературного произведения
приглашает читателя включиться в сюжет, облик которому в фундаментальном смысле
придает сам автор. Терапевты же не порождают сюжет, который развивается в
терапевческой беседе. Хотя они могут быть знакомы с множеством историй о жизни (и
это дает им возможность привлечь внимание людей к каким-либо значимым событиям,
выступающим за пределы доминирующих историй), они не являются авторами в том
смысле, в каком мы можем говорить об авторе литературного произведения. Скорее,
терапевты поддерживают голоса людей, обращающихся к ним за консультацией, и отдают
им приоритет в придании смысла избранным событиям жизни, при интерпретации связи
между этими событиями и значимыми темами жизни, при умозаключениях о том, что это
говорит о ценностях и смыслах людей и о том, что данные события позволяют утверждать
об идентичности этих людей — и других, упомянутых в их историях. В то время как
авторы литературного произведения занимают центральную позицию в развитии сюжета,
терапевт с нее смещен.

4
Подводя итог, можно сказать, что в терапевтических беседах, складывающихся под
влиянием метафоры пересочинения, понятия ландшафта действия и ландшафта
идентичности помогают терапевту выстроить контекст, в котором люди обретают
возможность сводить воедино, организовать в сюжет множество пропущенных,
оставшихся без внимания, но значимых событий их жизни и придать им смысл. Эти
понятия побуждают терапевта поддерживать людей в их движении к новым выводам о
собственной жизни, многие из которых будут противоречить существующим
дефицитарным (сосредоточенным на нехватке и неправильности) заключениям,
связанным с доминирующими историями и существенно ограничивавшим их жизнь.
Разработка причинно-следственных, смысловых связей между отдельными
уникальными эпизодами способствует созданию альтернативного, предпочитаемого
жизненного сюжета. В этом помогают, в частности, такие вопросы, как «Что же помогло
вам в тот раз противостоять давлению проблемы? Чему вы научились в этой ситуации, что
в дальнейшем поможет вам легче одолевать проблему?» и т.п. Этот процесс получил в
рамках нарративного подхода название «пересочинение» (re-authoring).

Пересочинение истории
Ландшафт Идентичности
- осмысление намерений (интенциональных состояний)
- осмысление соответствующих ценностей
- осмысление на "внутреннем" уровне
- осознания, знания, приобретения
____________________________________________________________________________
Ландшафт действий
- события
- обстоятельства
- последовательности
- время
- сюжет
_____________________________________________________________________________
очень давно давно недавно сейчас скоро
В целом мы делаем:
 Переводим проблемные истории в экстарнлизационные описания проблем
 Картируем эффекты отделенных проблем
 прислушиваемся к моментам компетентности внутри проблемных историй
 выстраиваем историю о компетентности вокруг эпизодов о ней
 поддерживаем достижения – документы, свидетели и пр.
 Обратите внимание на недавние действия, события, которые не вписываются в
проблемную историю
 Спросите, как человек пришел к этим действиям, событиям. Настойчиво задавайте эти
вопросы, даже если человек не видит себя как инициатора этих событий или отводит

5
кому-то \ чему-то (другим людям, стечению обстоятельств) ведущую роль в том, что
событие произошло
 Спросите о других подобных событиях в недавнем прошлом
 Спросите о чувствах и мыслях, которые предшествовали и последовали за событи
ем
 Выясните какие качества, способности или ценности были необходимы для этого
события
 Если никаких случившихся событий или завершенных действий не удалось узнать,
спросите о намерениях или желаниях.
 Предложите человеку дать название альтернативной истории
 Исследуйте историю альтернативного сюжета в жизни человека
 Определите других людей, «аудиторию альтернативной истории», которые возможно
заметили, оценили или способствовали действиям и пр. человека: «кто совсем бы не
удивился, узнав, что вы это сделали? Если кто-то был удивлен, расспрашиваем, как это
было, размышляем о новом развитии отношений, сюжета. Если не удивился, может
расспросить, что этот свидетель вообще знает о нашем человеке, историю их отношений.
 Спрашиваем про возможный смысл этих событий, их значение и предполагаемые
реакции других людей
 Прочерчиваем связи между событиями
 Спрашиваем, что человеку нравится в альтернативной истории и почему
 Внимательно относимся к новым событиям между сессиями
 Прерываем или обозначаем возвращения к текстам, поддерживающим проблему
 Спрашиваем, что произойдет, если новая история продолжит развиваться
 Спрашиваем про следующие шаги к которым человек возможно готовится
 Спрашиваем, как будут развиваться различные жизненные проекты, (карьера,
отношения и пр.) если новая история продолжится.
 На последующих встречах «картируем» развитие действий, мыслей и чувств в
соответствии с новым сюжетом или еще каким-то….
Упражнение «Пересочинение» (1). Проблемные убеждения по поводу того, чтобы
сделать что-то новое или по-новому.
Представьте себе, что каждый раз, когда вы не пробуете делать что-то новое из-за
того, что вам мешает убеждение в том, что это чересчур тяжело, человеку, с которым
вы работаете, становится хуже, у вас не хватает способности выдержать это и т.д.
• Когда Вы хотите попробовать что-то новое, какие идеи и убеждения мешают вам?
• Как Вы могли бы назвать это?
• Как это влияет на Ваше личностное и профессиональное развитию?
• Вспомните о каком-то совсем недавнем случае, когда Вы не позволили проблемным
идеям хозяйничать. Расскажите побольше о том, что произошло, где Вы находились,
кто был рядом, что Вы делали.
• Какие шаги Вы предприняли, что подготовиться к тому, что Вы сделали?
• Как Вы бы могли назвать то, что Вы делали?
• Каковы были некоторые из Ваших намерений, подтолкнувшие Вас к тому, чтобы это
сделать?
• Почему для Вас было важно действовать в соответствии с этими намерениями? Что
это может поведать мне о некоторых из Ваших ценностей?
• Как то, что Вы говорите, вписывается в некоторые Ваши надежды и мечты,
касающиеся жизни (работы)?
• Что эти мечты говорят о тех способах жизни, которые важны для Вас, о том, ради
чего Вы живете?

6
Упражнение «Пересочинение» (2). Уплотнение (обогащение) предпочитаемой
истории в связи с новым навыком или развитием.
Рассказчик вспоминает какое-либо умение, которое он недавно приобрел, какое-то
достижение в работе, нечто, о чем он был бы рад поговорить. Постарайтесь вспомнить
событие, которое было совсем-совсем недавно, и сосредоточиться на чем-то
актуальном.
• Расскажите о том, что произошло, где Вы были, кто был рядом, что Вы делали?
• Какие шаги Вы предприняли, чтобы подготовиться к тому, что Вы сделали?
• Как Вы могли бы назвать то, что Вы сделали?
• Каковы были некоторые из намерений, побудивших Вас сделать это?
• Почему для Вас было важно действовать в соответствии с этими намерениями? Что
это говорит мне о Ваших ценностях?
• Как то, о чем Вы говорите, вписывается в Ваши мечты и ожидания по поводу работы
(жизни)?
• Что эти мечты говорят о тех способах жизни, которые важны для Вас, о том, ради
чего Вы живете?
• Вы описали некий жизненный принцип или обязательство. Есть ли в Вашей жизни
другие ситуации, когда Вам становилось очевидно, насколько это важно для Вас?
• Если бы я знал Вас в прошлом, на что бы я обратил внимание тогда, чтобы знать, что
то, о чем Вы рассказали, важно для Вас?
• Какие убеждения, верные для Вас в прошлом, какое понимание повлияло на то, что
теперь Вы предприняли это действие?
• Каково Вам смотреть на недавнее событие в свете прошедшего?
• Если бы Вы решили опереться на те намерения и обязательства, о которых Вы
рассказали, каким образом они поддержали бы Ваши следующие шаги? Что Вы стали
бы более способны делать?
• Если Вы предпримете эти следующие шаги, как, по Вашему мнению, откликнутся
окружающие?
• А если дела пойдут не так, как хочется, что Вы станете делать, чтобы не свернуть с
избранного пути?

Упражнение «Пересочинение» (3)

Часть 1
1. Представьте проблему
2. назовите ее
3. назовите проблемную линию разворачивания жизненной истории
Часть 2
4. найдите исключение
5. найдите еще 2 или 3 исключения
6. дайте названия исключениям (альтернативный сюжет)
Часть 3
7. обнаружьте намерения / цели / смыслы, стоящие за исключениями
8. выясните, каким образом это соотносится с ценностями – Что именно – важное для
Вас – привело к этому намерению?
9. исследуйте мечты и надежды – в связи с данными ценностями

7
10. исследуйте принципы – Какие способы жить соответствовали бы этим ценностям,
надеждам, мечтам?
11. исследуйте приверженность и обязательства – эти способы жить являются
приверженностью чему-то в Вашей жизни, принятием на себя определенных
обязательств, каких именно?
12. на основе всего этого, дайте название предпочитаемой истории
Часть 4
13. поищите в жизни человека исторические примеры поступков, вписывающихся в
эту линию разворачивания истории. Кто в Вашей жизни узнал бы вас по такому
описанию Вашей жизни? Что они видели такого, чтобы знать, что это описание Вам
подходит? Расскажите о случаях из вашего прошлого, когда Вы поступали в
соответствии с этой историей?
14. что это означает для Вашего восприятия себя?
Часть 5
15. если бы Вы захотели более полно сжиться с этой идентичностью, что бы Вы стали
делать в течение ближайших двух недель такого, чего бы в ином случае делать не
стали?
16. если бы Вы стали это делать, как бы это повлияло на Ваши отношения с новой
идентичностью? Каково бы это Вам было?