Вы находитесь на странице: 1из 8

Собакевич Михаил Семенович – помещик, четвертый «продавец» мертвых душ.

Чичиков
познакомился с Собакевичем на вечере у губернатора и получил приглашение посетить
его имение. Собакевич с самого начала производит впечатление человека сильного,
уверенного и основательного. Физическая крепость и неуклюжесть выступает в облике
самого героя.

Когда Чичиков впервые увидел Собакевича он "…показался ему весьма похожим на


средней величины медведя. Для довершение сходства фрак на нем был совершенно
медвежьего цвета, рукава длинны, панталоны длинны, ступнями ступал он и вкривь и
вкось и наступал беспрестанно на чужие ноги. Цвет лица имел каленый, горячий, какой
бывает на медном пятаке...". Черты лица Собакевича тоже были простыми и грубыми:
"...много на свете таких лиц, над отделкою которых натура недолго мудрила, не
употребляла никаких мелких инструментов, просто рубила со своего плеча: хватила
топором раз — вышел нос, хватила в другой — вышли губы, большим сверлом ковырнула
глаза и, не обскобливши, пустила на свет…". В портрете Собакевича совсем нет
описания глаз, которые являются зеркалом души. Гоголь хочет показать, что Собакевич
настолько груб, неотесан, что в теле его "совсем не было души".

Собакевича нельзя причислить к людям, витающим в облаках. Этот герой твёрдо стоит
на земле, не тешит себя иллюзиями, трезво оценивает людей и жизнь, умеет действовать
и добиваться того, чего хочет. Духовных интересов у него нет никаких, он далек от
мечтательности, философствования и благородных порывов души. На «просвещение»
Собакевич смотрит критически, понимая под «просвещением» только модную
изысканность блюд французской кухни. Смысл его жизни состоит в насыщении желудка.
Есть он любит много и вкусно. У них обычный обед превращается в пир. Собакевич -
хитрый пройдоха, наглый делец, которого трудно провести. Всё окружающее он
оценивает лишь с точки зрения своей выгоды. Он прямолинеен, достаточно груб и никому
ни во что не верит. Собакевич не любит не о ком хорошо отзываться, о людях он
придерживается строго определенного мнения: "Мошенник на мошеннике сидит и
мошенником погоняет"...

В отличие от остальных помещиков он сразу понял сущность Чичикова. Образ


Собакевича – холодный, расчетливый. Просьбу Чичикова Собакевич воспринимает
спокойно, без малейшего стеснения и удивления начинает нахваливать свой товар, он
сразу называет высокую цену (по сто рублей за каждого), а потом еще и долго торгуется с
Чичиковым. Человек он практический, хитрый, – сразу понимает, в чем дело; ловко
обделывает свои дела. Ноздрев так сказал о Собакевиче: «Да ведь ты жизни не будешь
рад, когда приедешь к нему, это просто жидомор…».

При характеристике его быта Гоголь во всем отмечает основательность и


фундаментальность. На нём и на обстановке его дома лежит печать неуклюжести,
уродливости. Описание деревни и хозяйства помещика свидетельствует об
определенном достатке. “Двор окружен был крепкою и непомерно толстою деревянною
решеткой. Помещик, казалось, хлопотал много о прочности... Деревенские избы мужиков
тоже срублены были на диво... все было пригнано плотно и как следует”. Деревня у него
большая, обустроенная. Все постройки хоть и неуклюжи, но прочны до крайности. В
комнатах Собакевича все такое же неуклюжее и большое, как он сам. Стол, кресло,
стулья и даже дрозд в клетке, казалось, говорили: "И я тоже Собакевич!".

Образ Михаила Собакевича выражает тягу ко всему земному, практичному. В отличие от


Чичикова, Собакевич ясно видит свои простые, но надёжные выгоды. Собакевич - это
ещё один яркий представитель русских помещиков. В нем легко уживается поместный
существователь и накопитель. Он в каждом видит мошенника и сам предпочитает жить по
тем же законам. Он, как и другие помещики, в конечном счете тормозит развитие Руси.

Фамилия С. формально не связана с его внешним обликом: С. похож «на средней


величины медведя»; цвет лица «каленый, горячий, какой бывает на медном пятаке»; его
имя — Михайло Семенович — также указывает на фольклорного медведя. Грубость и
неуклюжесть — суть портрета С. Природа, создавая его лицо, «рубила со всего плеча:
хватила топором раз — вышел нос, хватила другой — вышли губы, большим сверлом
ковырнула глаза и, не обскобливши, пустила на свет…». Бездушность С. подчеркивает
метафорическая подмена лица широкой молдаванской тыквой, а ног — чугунными
тумбами. Вещи вокруг С. повторяют тяжелое и прочное тело хозяина: крепкий и
асимметричный дом, «как у нас строят для военных поселений и немецких колонистов»;
крестьянские избы и колодец из корабельного дуба, но без всяких резных узоров; пузатое
ореховое бюро — совершенный медведь; стол, кресло, стулья, казалось, говорили: «И я
тоже Собакевич!» Даже дрозд похож на С. С. привязан к земному и строит так, будто
намерен жить вечно, не думая ни о смерти, ни о душе; С. бездетен (ср. евангельскую
притчу о богаче, настроившем новые житницы: «Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь
душу твою возьмут у тебя; кому ж достанется то, что ты заготовил?» (Ев. от Луки, 12:20)).
С.— хозяин, материалист, и ему нет дела до «сокровищ на небесах».
Гипертрофированная практичность С. контрастна слащавым «эмпиреям» Манилова, так
же как привычка ругать все подряд, видеть во всех мерзавцев и мошенников
противопоставлена восторженной идеализации людей, присущей Манилову. Губернатор
у С.— «первый разбойник в мире», «за копейку зарежет». Весь город — христопродавцы,
«мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет . Один там только и есть
порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья». Чиновники, по
мнению С., «даром бременят землю», а стряпчий Золотуха — «первейший хапуга в
мире». С.— русофил и ненавидит все западное. Он готов перевешать немцев и
французов, так как те придумали диету, воображая, «что и с русским желудком сладят».
С. не детализирует, он сторонник целого, гигантского. В этом, согласно С., проявляется
истинно русская натура: «У меня когда свинина — всю свинью давай на стол, баранина —
всего барана тащи, гусь — всего гуся!» У полицмейстера, пока гости беседовали, С. «доехал»
осетра. Душа С. погребена под тяжестью плоти или, по словам Гоголя, где-то за горами
закрыта «толстою скорлупою», «как у бессмертного Кощея». О душе С. вспоминает только
торгуясь с Чичиковым, сводя ее неуловимую сущность к сугубо вещественной оболочке, к
пище: «У вас душа человеческая все равно что пареная репа» (ср. «редька, варенная в
меду»). Нереализованные героические потенции «омертвелой» души С. пародийно
представлены портретами героев греческого национально-освободительного движения 1821-
1829 гг. (Маврокордато, Миау-ли, Канари), впрочем, их героизм, исключительно лубочного
толка, вырождается у С. в пустую внешнюю грандиозность («толстые ляжки и неслыханные
усы»), подчеркнутую алогизмом портрета Багратиона, «тощего, худенького, с маленькими
знаменами и пушками», «в самых узеньких рамках». С.— «человек-кулак». Метафора Гоголя
выражает общечеловеческую страсть, олицетворенную в образе С.,— страсть к тяжелому,
земному, плотскому. Это — стяжательство особого рода, оно кардинально отличается от
беспочвенного, зыбкого стяжательства Чичикова; напротив, оно предметно, по-хозяйски
прочно (даже «мертвые души» у С. не дрянь-душа, а «ядреный орех, все на отбор»), за душу
С. «заламывает» сто рублей и не брезгует мошенничеством, подсунув в список душ бабу —
«Елизавету Воробья». Сила и воля С. («Нет, кто уж кулак, тому не разогнуться в ладонь!»)
лишены идеала, сердцевины, души, по сути, они так же мертвы, как мечтательность
Манилова или скупость Плюшкина, в конечном счете они тормозят движение «птицы-тройки»
Руси.
1.Тэрытарыяльн
ы раздел Беларуси и установление оккупационного аппарата управления.

В августе-октябре 1941 г. на оккупированных территориях СССР устанавливается германский "новый порядок" -


нацистская система военных, политических, идеологических и экономических мер, режим кровавого террора, ужасных
издевательств и насилия над населением. Это был заранее разработанный, обдуманный и целенаправленный план
геноцида, ликвидации советского общества и государственного устройства, грабежа национальных богатств и
природных ресурсов советской страны.

Идеологическим основанием этой политики являлось человеконенавистническая теория нацистов о "расовом


превосходстве" немецкой нации над другими народами, необходимости расширения "жизненного пространства" для
немцев, их "право" на мировое господство. По нацистских идей, завоеванные территории СССР подлежали немецкой
колонизации. В соответствии с специальным планом "Ост" предусматривалось: выселение 2/3 население за Урал в
течение 30 лет (в том числе, 75% из Беларуси), 10-15% подлежали анямечанню, остальная часть населения -
уничтожению. Оставшемуся местному населению отводилась единственная роль - быть дешевой рабочей силой. Для
реализации плана в рейха было создано отдельное министерство по вопросам восточных территорий во главе с
А.Розенберга. Практические мероприятия по установлению «нового порядка» были изложены в «Инструкции об
отдельных областях к директиве № 21 (план" Барбаросса "), изданной 13 марта 1941 года, и ряда других документов,
которые ярко свидетельствуют о том, что гитлеровцы тщательно и заранее готовились к осуществлению своей
преступной оккупационной политики.

На совещании, проведенном в Гитлера 16 июля 1941 г., была выработана программа колонизации восточных
территорий.
Все захваченные материальные и людские ресурсы объявлялись собственностью рейха. В Беларуси под нацистскую
оккупацию попало около 7 млн человек, или 12,7% от всего населения, которое оставалось на захваченной территории
СССР. В соответствии с директивами Гитлера, захвачена территория подлежала разделения на отдельные части с
подчинением гражданскому и военному оккупационному аппарата. Территория Литвы, Латвии и Эстонии, а также
значительная часть Беларуси (53% от довоенной территории) были включены в состав рейхскомиссариатов "Остланд" и
"Украина". Вопросы общего управления на территории рейхскомиссариатов "Остланда" и "Украина" были
сосредоточены в Восточном министерстве, полицейская власть - в Гиммлера (рейхсфюрера СС и начальника полиции
Германии).

 Территория Витебской, Могилевской, почти всей Гомельской, восточные районы Минской и несколько районов
Полесской областей были отнесены к области армейского тыла группы армий "Центр". Власть на этой территории
находилась в руках командования военных и полицейских органов. Высшим органом на этой территории был штаб тыла
группы армий "Центр".

Южные районы Полесской, Пинской и Брестской областей с областными центрами Мозырь, Пинск, Брест были
присоединены к рейхскомиссариату "Украина", граница которого проходила примерно в 20 км к северу от железной
дороги Брест-Гомель. Белостокского, северные районы Брестской, часть районов Барановичской областей гитлеровцы
включили в состав Восточной Пруссии. Северо-западные районы Вилейскому области были присоединены к
Генеральной округа Литва.

В состав собственно Беларуси, или как ее оккупанты называли Общее округ Беларусь (Евр), было включено 68 районов
из общего числа 192 сельских и 9 городских районов, входивших в состав БССР накануне войны. Общая площадь Евр
составляла примерно четвертую часть территории Беларуси с населением 3,1 млн. Человек (на 4:12:41 г.) и Евр была
включена в состав рейхскомиссариату "Остланд" с резиденцией в Риге.

Общее округ Беларусь делилась на 10 округов (гебитав): Барановичский, Борисовского, Вилейского, Ганцевичскую,
Глубокскую, Лидскую, Минскую, Слонимскую, Слуцк, Новогрудскую. Минск зъявляуся центром Генеральной округа
Беларусь и выделялся в отдельной округ. Высшим исполнительным органом здесь являлся Генеральный комиссариат
Беларуси, который возглавлял В. Кубе. Ему подчинялись гебитскамисарыяты, штатскамисарыяты (города),
артскамисарыяты (районы). Деятельность оккупационного аппарата происходило на принципе "фюрэрства" -
единовластия. Каждый гебитскамисар издавал приказы и распоряжения по своему усмотрению, руководствуясь лишь
указаниями высших германских инстанций. В волостях назначались волостные председателя, а в деревнях - старосты.
Работу районных, волостных управ и старост деревень направляли и жёстко контролировали специально назначенные
шефы - комиссары, коменданты, крайсляндвирты, зондэрфюрэры и др.

В восточной части Беларуси военно-административные функции выполняли созданные вермахтом полевые и местные
комендатуры, которые наделялись всей полнотой власти в зоне своей деятельности. В районах дислокации охранных
дивизий в 1942 г. действовало 11 полевых и 23 местные комендатуры и т. Н. местные гражданские власти. Им
подчинялись многие военные гарнизоны, команды жандармерии, группы тайной полевой полиции (ГФП). Всего на этой
территории действовало 8 групп ГФП (Полоцк, Витебск, Орша, Борисов, Лепель, Бобруйск, Старые Дороги, Могилев),
которые имели 20 периферийных команд. Только группой ГФП, которая действовала в Орше, с сентября 1941 г. по
сентябрь 1942 г. было повешено и расстреляно более 17 500 советских патриотов.

Вооруженной опорой созданного режима являлись оккупационные войска вермахта - защитные дивизии. В 1941 г. на
территории Беларуси их было 5. Они обеспечивали охрану коммуникаций и военных объектов, лагерей военнопленных,
вели борьбу против партизан и населения. Кроме сил вермахта для поддержки оккупационного режима был придан
значный полицейский аппарат. Чтобы удерживать под контролем территорию захваченной Беларуси, оккупанты
вынуждены были держать здесь военно-полицейские силы численностью до 160 тыс.человек, не считая фронтовых
частей, также использовались в борьбе против партизан. В приказе начальника штаба верховного командования
вермахта Кейтель о подавлении "коммунистического павстанчаскага движения" от 16 сентября 1941 отмечалось: "... в
своих действиях следует руководствоваться следующими положениями:

а) каждый случай Сопротивление немецким оккупационным власть, Независимо от обстоятельств, следует расценивать
как проявление коммунистических происков; б) ... В качества искупления за жизнь одного немецкого солдата в таких
случаях, как правило, должна считаться смертная казнь для 50 - 100 коммунистов. Способ ПРИВЕДЕНИЕ приговор в
исполнение должен еще больше усилить устрашающее воздействие ".

2.Палитыка оккупационных властей в Беларуси в хозяйственной сфере.


Нацистский оккупационный режим на территории Беларуси был связан и с чудовищными проявлениями уничтожения,
ограбления и эксплуатации: лагерями военнопленных, военно-каторжными работами, лагерями смерти и местами
принудительного содержания мирного населения, гетто, депортацией белорусского населения на принудительные
работы в рейх и др .. Местное население должно было выполнять различные трудовые повинности. К концу 1941 г.
была проведена дэталаёвая инвентаризация всех промышленных предприятий. В результате этого 1 декабря в Минске
работала 73 предприятия, в декабре 1942 г. - 117, а в апреле 1943 г. - 140. В первую очередь налаживалось деятельность
предприятий, работавших на нужды германского вермахта. Всего на территории Беларуси была восстановлена работа
свыше 800 промышленных предприятиях. Рабочие и служащие подвергались жесткой эксплуатации, рабочий день
составлял в среднем 12 часов в сутки.Сельское население выполняло "годовые хозяйственные задания" по
обязательным поставкам зерна, мяса, яиц и других продуктов питания, а также шерсти, льна, конопли и т.д. С целью
организации сельскохозяйственного производства оккупационная администрация в начале 1942 г. провела земельную
реформу, целью которой являлось надежное обеспечение пищевых нужд фронта и рейху.

 Рядом с задачами по военному захвату территории СССР директивами гитлеровского командования определялись
конкретные планы по включению германского вермахта в программу по массовому уничтожению отдельных групп
местного населения по расовым, национальным, этническим, политическим или религиозным мотивам. В массовых
масштабах преступная политика уничтожения проводилась на всей оккупированной советской территории. Однако
Беларусь понесла наиболее большие потери. По новейшим подсчетам речь может сегодня о цифре в 3 млн человек.

 Оккупанты создали на территории Беларуси систему тюрем и концентрационных лагерей, где без суда и определения
срока заключения находились десятки тысяч людей. Более 260 лагерей смерти, их филиалов и отделений: для
военнопленных, для гражданского населения, женские лагеря, пересыльные лагеря СС, штрафные, гетто,
действовавших на оккупированной территории. Один из первых лагерей смерти был создан в д. Дрозды около Миснка,
где в июле - сентябрь 1941 г. содержались военнопленные и гражданские лица в возрасте от 15 до 60 лет. Самым
крупным не только в Беларуси, но и на всей захваченной советской земле являлся Тростенецкий лагерь смерти, где
было уничтожено более 206 тыс. Человек. Одним из крупнейших городских лагерей смерти было минское гетто,
созданное гитлеровцами 19 июля 1941 г. В нем было уничтожено около 100 тыс. Человек. По неполным данным в
лагерях смерти на территории Беларуси германские оккупанты погубили более 1400 тыс. Советских граждан.

Уничтожение белорусских людей носило целенаправленный характер, что вытекало из нацистской идеологии и
захватнической политики германских оккупантов. Расправы над людьми были самыми ужасными и превосходили
средневековое варварство. Гитлеровцы нередко загоняли людей в здания, закрывали двери и поджигали. Люди горели,
умирая мучительной смертью. С 9200 населенных пунктов, разрушенных и сожженных оккупантами в Беларуси в годы
Великой Отечественной войны, 628 были уничтожены со всеми жителями, 4667 - с частью населения.

За годы оккупации Беларусь потеряла половину своего национального богатства. Почти полностью были уничтожены
энергетические мощности, 90% станочного парка, на 40% сократились посевные площади, без крыши над головой
осталось около 3 млн человек. После освобождения в республике насчитывалось 60 тыс. Детей-сирот. Полностью было
уничтожено 6177 и частично 2648 школьных помещений, 24 научные учреждения, 200 библиотек, 4756 театров и
клубов, 1377 больниц и амбулаторий, 2188 детских учреждений.

Таким образом, на оккупированной территории Беларуси германское политическое руководство, опираясь на жесткую
силу, стремилась создать условия для наиболее эффективного грабежа местных ресурсов в пользу Германии.
Поражения германских войск под Москвой, Сталинградом, Орлом и Курском заставили нацистских лидеров к поиску
путей более активного сотрудничества с местными жителями. Ставка делалась на подрастающее поколение, которое
должно было быть воспитано в нацистском духе. По этому поводу открывались школы, основывались молодежные
союзы, которые должны были стать проводниками нацистской идеологии в среде подрастающего поколения Беларуси.
Осуществляемая захватчиками политика не находило поддержки со стороны общей большинства населения
оккупированных территорий. Она не соответствовала ни национальным, ни государственным, ни экономическим
итарэсам людей, строилась на преступной, человеконенавистнические расовой идеологии

3.Калабаранцкия органы власти и их задачи. Деятельность в области культуры и просвещения.

Неудачи вермахта на советско-германском фронте, возрастающая борьба в тылу оккупантов вынуждали германские
власти искать поддержки среди местного населения. Не была исключением и Беларусь. Оккупанты создавали
различные структуры гражданского власти и военно-полицейские формирования, привлекая в них определенные круги
жителей.
В октябре 1941 г. была создана Белорусский народная самопомощь (БНС), во главе которой стал руководитель
пражского филиала Белорусского комитета самопомощи И. Ермачэнка. Комиссар генерального округа Беларусь В. Кубе
утвердил состав руководства БНС, а также программу ее деятельности, которая ставила целью "помочь" пострадавшим
от военных действий, большевистского и польского преследования белорусам, "помочь отстроить" разрушен чужаками
белорусский край, "расширить и развить" белорусский культуру. При руководстве БНС был создан центральный совет
( "Централ") в составе 10 человек. Члены совета назначались и увольнялись гауляйтера Кубе. В округах
(гебитскамисарыятах) создавались окружные Отдел БНС, которые возглавляли председатели, назначенные окружными
комиссарами.

Немецкое оккупационная руководство пристально следило за деятельностью БНС и не позволяла ей самостоятельно


действовать. Руководители БНС пытались создать белорусские вооруженные отряды для борьбы с партизанами.
Однако, пока захватчики имели преимущество над советскими войсками, необходимости в организации на
оккупированных территориях каких-либо национальных воинских формирований не было. Тем не менее, идя навстречу
требованиям коллаборационистов, В. Кубе 29 июня 1942 г. провозгласил об учреждении белорусского "Свободного
корпуса самообороны", а также позволил открыть главную совет БНС в составе 12 человек. При главной совете
действовала 13 отделов: административный, политический, военный, школьный, здравоохранения и др.
Соответствующие подразделения действовали в округах. Создавался аппарат, который имел непреходящее желание в
соответствующее время перенять от немецких властей государственное руководство. Кроме того, были организованы:
Белорусское научное общество, профсоюзы, белорусские судебные структуры. Эти организации должны были помогать
реализовывать грабительские оккупационную политику, участвовать в депортации населения на работы в рейх.

Захватчики стремились создать формировании Белорусского самозащиты (БСО). Командующим был назначен И.
Ермачэнка. Он и его штаб начали деятельность по созданию БСО, видя в ней прообраз будущего белорусской армии. В
Минске были открыты курсы по переподготовке офицеров-белорусов, проводилась активная пропагандистская
кампания в округах по вербовке в ряды БСО. Делом БСО заинтересовалась разведка партизан, которая делала все
возможное, чтобы сорвать военную акцию. Возникшие формировании БСО подвергались усиленной обработке и
военному воздействию. К тому же немцы не спешили вооружать эти формирования, в результате чего они легко
разгонялись партизанами. Осенью 1942 г. интерес оккупантов к организации корпуса самообороны стал ослабевать.
Вместо БСО они решили создать белорусские полицейские батальоны под руководством немецких офицеров, а весной
1943 г. вовсе отказались от белорусского самообороны.

Успехи Красной армии на фронтах войны, узмацнене деятельности партизан, активная пропагандистская работа
подпольных партийных и комсомольских органов среди населения способствовали тому, что белорусский народ в
большинстве отрицательно относился к мероприятиям оккупантов и их пособников.

Огнем и мечом, шыбенцами и тюрьмами, насилием и жесткой эксплуатацией оккупанты стремились ослабить
сопротивление народа. Вместе с тем гитлеровцы начали все чаще прибегать к различным политическим маневров,
замаскировваючы истинные цели своей политики, чтобы склонить местное население к сотрудничеству.

27 июня 1943 г. было объявлено о создании из представителей белорусского общественности постоянно действующего
совещательного органа - Белорусского доверенного бюро или "Рад доверия". В состав ее вошли по одному
представителю из округов, которые определялись окружными комиссарами, а также шесть человек от центра: В.
Ивановский - бургомистр Минска, Ю. Соболевский - от Белорусского самопомощи, К. Рабушко - от профсоюзов, М.
Ганько и Н. Абрамова - от Союза белорусским молодежи.

21 сентября 1943 г. в Минске подпольщиками был уничтожен В. Кубе. Его преемником на посту генерального комиссара
стал генерал-лейтенант полиции и СС групенфюрер фон Готберг, который начал интенсивно искать средства для борьбы
с антигерманская движением. Прежде всего планировалось использовать местные силы, а также тех, кто уже
сотрудничал с оккупантами и под натиском Красной Армии отступил вместе с германской армией на территорию

Беларуси. В конце 1943 г. Здесь дыслацыравалися многие полицейские и военные формирования, отступили с востока:
русские, украинские, татарские, грузинские, армянские, в том числе итальянские, польские, венгерские и французские
падразделенни, а также сотрудники службы безопасности и тайной полевой полиции.

В сентябре-ноябре 1943 г. оккупационная власти, применяя метод принудительных мобилизаций, начали


формирование белорусских полицейских батальонов. К концу 1943 года были сформированы три такие батальоны: в
Минске, Слониме, Снове общей численностью тысячу четыреста восемьдесят один человек. До начала марта 1944 г.
было организовано еще 7 батальонов, в которых насчитывалось 3648 человек.
Стремясь вовлечь в борьбу против партизан и подпольщиков как можно больше шарокае круг местного населения
оккупанты прибегали не только к принудительных мобилизаций. По этому поводу создавались не только батальоны
белорусского полиции, но и т. Н. оборонительные деревни, куда позже поселились и семьи полицейских,
эвакуированных жителей восточных областей СССР, в том числе казаков, что служили в германская армии.
Вооруженные жители этих поселений, должны были противостоять партизанам и подпольщикам. Более широкие
размеры эта акция имела на территории западных районов Беларуси, где было создано несколько десятков таких
деревень. Как свидетельствует западногерманский историк Хэсе, на Беларуси "... повсеместно не существовало
необходимых условий для осуществления этой затеи. Иногда местные жители деревень разбегались, как только
замечали немецкие войска, которым было поручено ... создать "защитную деревню".

В 1943 году под влиянием побед Красной Армии, пропагандистской деятельности партизан и подпольщиков,
активизировался переход на сторону партизан военнослужащих из созданных оккупантами разных воинских
вспомогательных формирований и полиции. В феврале 1943 г. до витебских партизан перешла большая часть бойцов
825-го волго-татарского батальона, легиена "Идель-Урал", который был создан из числа военнопленных татар, башкир и
других представителей народов Поволжья. 16 августа 1943 г. на сторону партизан перешло т.н. 1-я русская
национальная бригада СС полковника В.В. Гиль-Родионова, общей численностью около 2 тыс. Человек. Свой переход
бойцы 1-й антифашистской бригады (так она стала называться) отметили разгромом немецко-фашистских гарнизонов в
Докшицах и Крулевшчызне. Было уничтожено более 400 вражеских солдат, водокачка, 4 железнодорожные мосты, 4
паровоза, 85 вагонов с военными грузами, склады с нефтепродуктами и боеприпасами, захаплена 3 пушки, более 100
автоматов и винтовок, 2 склады с боеприпасами, 5 складов с различной имуществом и продуктами.

В декабре 1943 г. оккупационная власти объявили о создании Белорусского Центрального Совета (БЦР). Это была только
видимость белорусского национального правительства. Захватчики видели в нем средство мобилизации сил
белорусского народа для борьбы против партизан, более полного использования экономики Беларуси в своих
интересах. Белорусские Коллаборационистские силы рассчитывали использовать данную ситуацию для осуществления
своей давней мечты - создания белорусского государственности под германским протектором. В состав БЦР входило 14
человек. В их числе Р. Островский, (президент), М. Шкеленак (1-й вице-президент), Ю. Соболевский (2-й вице-
президент). Были созданы 13 отделов: финансовый, культуры, сельского и лесного хозяйства, профессиональных дел,
религии и судебных дел, военный и др.

Подчеркнем, что эта акция представляла собой вынуждены, хотя и хорошо продуманный шаг, который был
спланирован в недрах берлинских спецслужб еще в конце 1942 г. Вот что говорилось в письме барановичского
гебитскамисара Вернера на имя президента БЦР Р. Островского: "Ваше дело - борьба с партизанами. Немецкое
командование не имеет возможностей, своих сил. Оно готово помочь в борьбе с партизанами только техникой и
командными кадрами ". Далее давались советы: "Используйте широкие средства агитации, которые направляются
против партизан, через печать и митинги, собирайте для этой цели яркий материал грабежа населения, не важно, что
это проводился не партизаны. Им необходимо приписывать все. "

Между тем, гитлеровцы не спешили делить власть. Формально оккупанты передавали БЦР только руководство
школьной делом, культурой, социальной опекой и военными вопросами. Однако на местах соответствующие Отдел и
впредь оставались под контролем германских окружных комиссаров. Лидеры БЦР стремились развить кипучую
деятельность. Особенно активную деятельность коллаборационисты развернули по созданию Белорусского БКО, видя в
ней будущее национальное войско. Они добились от немцев разрешения на проведение принудительной
мобилизации, которая началась в соответствии с приказом Р. Островского от 6 марта 1944 года, ей подлежали все
мужчины 1908-1924 г.р. За неявку на сборный пункт в вызван срок грозила смертная казнь. Между тем, мобилизация в
БКО была широко использована для набора рабочей силы в Германию, физической расправы с мирным населением. К
концу марта 1944 году удалось насильно мобилизовать примерно 24-25 тысяч человек, которые участвовали в
хозяйственных работах, в охране сооружений и складов, а также в борьбе против партизан. Особенно в этом
направлении определялся батальон под командованием Б. Рогули на Новогрудчине.Под влиянием агитации патриотов,
а также боевых операций партизан, которые были направлены на срыв мобилизации, успеха