Вы находитесь на странице: 1из 8

Параллели между средневековой схоластикой и структурным планом

готического собора (Э.Панофски)

Прежде чем приступить к анализу статьи «Готическая архитектура и


схоластика» знаменитого историка искусства Эрвина Панофского,
необходимо разобраться в значении основных понятий, о которых идёт речь
в данной статье.

Схоластика – тип религиозной философии, характеризующийся


принципиальным подчинением примату теологического вероучения,
соединением догматических предпосылок с рационалистической методикой
и особым интересом к логической проблематике; получил наиболее полное
развитие в Западной Европе в эпоху зрелого и позднего Средневековья.1

Истоки схоластики – в позднеантичной философии. Наибольшего


расцвета достигла в XIII веке в трудах Фомы Аквинского.

Готический стиль пришел в Европе на смену романскому, прежде всего


проявился в архитектуре, но затронул почти все сферы изобразительного
искусства. Характеризуется рядом специфических признаков и тесно связан с
религиозной философией.

Цель работы – выявить параллели между схоластическими идеями и


структурой готического собора, анализируя статью Э. Панофского.

В своей работе Э. Панофский указывает на параллельное развитие


средневековой схоластической мысли и готического стиля архитектуры.
Ранняя схоластика родилась в то же время и в той же среде, что и ранняя
готическая архитектура. Во второй четверти 12 века активную деятельность в
формулировании принципов урегулировании конфликта между разумом и
верой вели Жильбер де ла Порэ и Пьер Абеляр. В это же время в аббатстве
Сен-Дени строится раннеготическая церковь. Более того, те самые новые

1
Новая философская энциклопедия : в 4 т. / Председатель научно-редакционного совета В.С. Степин. — М.,
2000—2001. Электронный ресурс https://iphlib.ru/library/collection/newphilenc/page/about
веяния скоро распространятся по всей Европе, однако зарождаются они в
небольшом регионе с центром в Париже.2

Классическая фаза и готики, и схоластики достигается в период


правления Людовика Святого (1226—1270). Тогда деятелями Высокой
схоластики были Александр Альский, Альберт Великий, Вильям Авернский,
Св. Бонифаций и Св. Фома Аквинский. Тогда же строятся такие
великолепные произведения Высокой готики, как соборы в Шартре и
Суассоне.

Наиболее яркое отражение перехода от Ранней схоластики к Высокой


отражают скульптуры на готических соборах. Так, на западном фасаде
Шартрского собора мы можем видеть гораздо более одухотворенные
скульптурные изображения, нежели в Романских церквях. Это отражение
возобновления интереса к психологии, но пока только в библейской
дихотомии – разделении души и тела. В образцах высокой готики – статуях
Реймского, Страссбургского соборов – мы видим гораздо более
жизнеподобные изображения людей и более естественные – флоры и фауны.
Это знаменует победу Аристотелианства. «Человеческая душа, хотя и
признаваемая бессмертной, рассматривалась на этом новом этапе как
организующий и объединяющий принцип самого тела, а не как некая
субстанция, независимая от него»3 - пишет Панофски.

Заключительная фаза Высокой готики и Высокой схоластики


приходится на последнюю четверть 13 века и также сопровождается
параллельными процессами – усиливается тенденция к децентрализации,
наблюдается критика существующих установок и частичный возврат к
предыдущим тенденциям.

Энергия Высокой схоластики преобразуется в гуманизм и мистицизм,


намечается поворот к агностике. Позднее готическое искусство распадается

2
Панофски Э. Готическая архитектура и схоластика / Электронный ресурс – с.2
3
Панофски Э. Готическая архитектура и схоластика / Электронный ресурс – С.3
на региональные варианты. При этом и то, и другое отмечено
субъективизмом.

Связь между Готическим стилем и средневековой Схоластикой более


глубокая, нежели простой параллелизм. Прежде всего это связано с тем, что
особенности стиля определенной эпохи не находятся под прямым
воздействием какой-либо идеи – они являются результатом распространения
этой идеи. Панофски называет это «духовным состоянием». 4 Духовные
состояния действуют во всех цивилизациях. Часто очень трудно найти
источник «духовного состояния» какой-либо эпохи. Однако в нашем случае
всё определяет небольшой регион с Парижем в центре и период от первой
четверти 12 века до последней четверти 13 века.

Маловероятно, чтобы архитекторы готических соборов зачитывались


трудами схоластиков. Однако пути распространения идеи были
многочисленными и сложными. «Среди этих путей – посещение школ,
слушание проповедей, посещение публичных диспутов, которые
проводились в самых различных местах (disputationes de quolibet) и на
которых обсуждались всевозможные проблемы, волновавшие тогда
общество».5 Однако же в культуре намечался важнейший поворот – в
сторону профессионализма. Теперь важнейшим фактором стало образование.
Архитектор много учился, проходил все ступени профессионального
развития, общался с учеными, поэтами, философами, много путешествовал –
словом, был образованным разносторонним человеком, кроме того,
настоящим профессионалом своего дела.

Таким образом, мы видим, что Схоластика и Готика развиваются


синхронно, процессы их становления, преобразования и распада
удивительным образом схожи. Более того, их сходство не ограничивается

4
Там же – С.7
5
Там же – С.7
только временными рамками и общими процессами развития – оно гораздо
глубже и конкретнее, о чём и пойдет речь далее.

Одним из характерных особенностей и достижений схоластики


является внедрение упорядоченности, вычленение структуры. Нам привычно
разделение письменных трудов на главы, параграфы и пункты, а между тем
до схоластики такого разделения не существовало. Это связано с главной
дилеммой – примирения разума и веры. Схоластика стремится всё
упорядочить, выявить логику своих мыслей, иногда даже в ущерб
естественному порядку изложения. Эта страсть к «разъяснению», учитывая
монополию схоластики на образование, проникает во все сферы
средневековой культуры. «Ментальность, которая почитала необходимым
сделать веру «яснее» посредством обращения к разуму и сделать разум
«яснее» посредством обращения к воображению, также испытывала
потребность сделать воображение «яснее» через обращение к чувствам»6.

Это воздействие проявлялось в том, что выделение главного предмета


рассмотрения предполагало его звуковое выделение в речи повторяющимися
фразами, а визуальное деление страницы осуществлялось с помощью рубрик,
цифр и параграфов. И именно это сказалось на всех сферах искусства. Все
письменные труды четко разделены на «части» и «части частей». В музыке
такое выделение достигалось с помощью точного введения такта и ритма, в
изобразительных искусствах – с помощью четкого разделения
изобразительного пространства. И эта тенденция наиболее заметна в
организации архитектурного пространства. Композиция портала церкви
Высокой Готики явно подвержена четкой и весьма стандартизированной
схеме. Тимпан (треугольное поле фронтона) четко разделен на три регистра,
Деисус отделен от Обреченных и Избранных, а эти изображения, в свою
очередь, четко отделены от Воскрешенных.

6
Там же – С.12
В своей образности собор Высокой готики стремился воплотить всё
Христианское знание — теологическое, естественнонаучное и историческое,
где все элементы должны находиться каждый на своем месте, а все то, что
еще не нашло своего определенного места, подавляется. Это позволило
синтезировать все основные мотивы, полученные из разных каналов, и, в
конечном итоге, достичь идеального баланса между базиликой и цетрально-
плановой постройкой, с устранением элементов, угрожающих этому балансу.

Второе требование Схоластических трактатов — «изложение


материала в соответствии с определенной системой гомологических частей и
частей частей» — находит свое зримое отображение в единообразном
разделении и подразделении всех частей готической постройки. В романском
стиле господствовало разнообразие сводов – причем зачастую в рамках
одного собора. В готике мы имеет усовершенствованный нервюрный свод,
который применяется повсеместно. «Вместо контраста, который обычно
наличествовал между трехрядными нефами и неразделенными трансептами
(или между пятирядными и трехрядными трансептами), теперь, в Готической
церкви, мы имеем как трехрядные нефы, так и трехрядные трансепты, и
вместо различия между пролетами высокого центрального нефа и боковых
нефов мы имеем «единообразную травею», в которой один центральный
пролет с нервюрным сводом соединяется с каждой стороны с одним
пролетом бокового нефа»7 - пишет Панофски. Таким образом, мы видим, что
целое составлено из гомологичных наименьших единиц, что отсылает нас к
схоластическим структурам. Причем деление можно проводить всё дальше и
дальше, от самых крупных архитектурных деталей к самым мелким. На
гребне принципа подразделенности опоры были поделены и подразделены на
главные столбы, менее важные столбы и еще менее важные колонны;
ажурность переплетений окон и трифориев и декоративные аркады
подразделены на первичные, вторичные и третичные средники и профили;
нервюры и арки подразделены на ряд лепных украшений.
7
Там же – С.14
Однако эта, казалось бы, бесконечная дробность архитектурных
деталей ограничивается концепцией, соответствующей требованию
схоластических трактатов - «четкая различимость и дедуктивная
убедительность». С одной стороны, архитектурные элементы должны
формировать единое целое, а с другой – проявляют свои уникальные черты с
помощью чёткой отделённости одного от другого: столба от стены или от
центра опоры, нервюры от своего окружения, всех вертикальных элементов
от арок, их несущих, но при этом все эти элементы должны сохранять между
собой ясно выраженное соотношение.

Наблюдая за развитием готического стиля, можно обнаружить


необычную особенность. Развитие стиля проходило не прямо, а словно
сталкивалось с рядом проблем, искало принципиально разные пути его
решения, и, наконец, именно в этом противоречии находило ответ. Церковь
Сен-Дени Сюжера и собор в Сансе давали чисто продольную модель, только
с двумя башнями фасадной части и трансептом, который был укорочен или
полностью опущен. В соборе Высокой Готики в Бурже выступающий
трансепт был сохранен. Мастера из Лаона искали принципиально другое
решение и обратились к германской идее многосоставности с выступающим
трехчастным трансептом и многими башнями (пример – собор в Турнэ), и
понадобилось значительное время, – два последующих поколения строителей
и два собора, – прежде чем были упразднены излишние башни над
трансептом и средокрестием.8 Окончательное решение было достигнуто
благодаря примирению противоположных тенденций. Противоречиями была
наполнена и схоластика, потому как сама её задача представляется очень
сложной. И авторитеты, признаваемые средневековой религиозной
философией, и даже сами цитаты из Священного Писания зачастую
противоречат друг другу. Единственным выходом из этих противоречий
было, несмотря ни на что, принять их как данность, а затем толковать и
перетолковывать снова и снова, до тех пор, пока не будет достигнута
8
Там же – С.16
возможность их примирить. И эти достижение этого решения было одной из
самых важных частей схоластического метода. Несмотря на то, что Схоласты
постоянно вступали между собой в споры, в XII и XIII вв. они были едины в
принятии «авторитетов» и гордились, прежде всего, не оригинальностью
своей мысли, а своим умением понимать и использовать их.

Подобно тому, как слова Отцов церкви постоянно переосмыслялись и


приводили к единому, примирительному решению, так и архитектурные
тенденции прежних памятников готики приводились к единой, стройной
системе в последующих постройках. При выявлении противоречий нельзя
было просто отбросить ненужное решение – его необходимо было
переработать и привести к единственно правильному компромиссу. Как
пример такого компромисса Панофски приводит окно-розу в готической
архитектуре. «Насколько нам известно, западные фасады прорезались
обычными окнами, а не «розами», и только Сюжер — возможно, под
впечатлением великолепного окна северного трансепта церкви Сен-Этьен в
Бовэ — решил использовать мотив окна-розы для западного фасада Сен-
Дени, накладывая великолепное Non на Sic большого окна под ним. Однако
дальнейшее развитие этого нововведения оказалось чревато большими
сложностями. Лишь в 1240—50 гг. архитектурная школа Реймса,
кульминационной постройкой которой является Сен-Никэз, нашла
«окончательное» решение: окно-роза было вписано в стрельчатую арку
огромного окна, приобретая тем самым, если можно так выразиться,
эластичность»9.

Наконец, как решающий аргумент, доказывающий, что связь между


схоластикой и готикой закономерная и глубокая, Панофски приводит
«Альбом» архитектора Виллара де Оннекура. Там изображен план
«идеальной» восточной части церкви, который Оннекур разработал в споре с
другим архитектором Пьером де Корби. Здесь употреблены специфически

9
Там же – С.18
схоластические термины, описывающие этот спор. Таким образом,
архитектурный спор разрешался средствами и методами схоластики.

Итак, в своей статье Эрвин Панофски логично и последовательно


раскрывает нам связь между специфической средневековой религиозной
философией и господствующим архитектурным стилем. Связь между ними
не просто не случайная – она исключительно глубокая и сложная –
взаимовлияние и взаимопроникновение очевидно. Сходство наблюдается не
только в эволюции развития и общности вопросов – почти во всем готика и
схоластика обнаруживает одни и те же проблемы и их решения.
Причудливым образом глубокие философские вопросы решены в структуре
готического собора, в соотношении и соподчинении элементов, в общих
решениях и методах их поиска.