Вы находитесь на странице: 1из 7

Р. 3.

АВАКЯН

К ВОПРОСУ ОБ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ


ПО СОВЕТСКОМУ УГОЛОВНОМУ ПРАВУ

Проблема объекта преступления занимает исключительно важное


место в теории советского уголовного права. Это объясняется тем, что
она включает изучение «механизма» общественного отношения, которо-
му был причинен ущерб в результате совершенного преступления.
Исследование объекта преступного посягательства через категории
материалистической диалектики—общее, особенное и отдельное—позво-
ляет раскрыть сущность и социальную значимость конкретного преступ-
ления и вреда, причиненного им, а также характер общественной опас-
ности и противоправности преступного деяния.
В юридической литературе, по нашему мнению, уделяется недоста-
точное внимание анализу составных элементов общественного отноше-
ния, вследствие чего остается не до конца раскрытым самое понятие
объекта конкретного преступления.
Каждое преступление посягает прежде всего на социалистические
общественные отношения. Социалистические общественные отношения
следует признать общим объектом преступлений против жизни, что вы-
текает из характеристики понятия преступления, данного в ст. 7 Основ
уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, и того
бесспорного положения, что каждое преступление нарушает те или иные
общественные отношения, причиняет им ущерб и, следовательно, мешает
нормальному функционированию советского общества1.
Определение общего объекта предлагалось дополнить включением
сюда и людей с их сознанием, взглядами, идеологией, а также орудий и
стредств производства социалистического общества2. Такое расширение
понятия объекта является ненужным, ибо, изучая определенные обще-
ственные отношения, социолог-материалист тем самым изучает и реаль-
ные личности, из действий которых слагаются эти общественные отноше-
ния3. С другой стороны, указание в качестве общего объекта и произво-
дительных сил не раскрывает сущности преступления и уголовного пра-
ва4.
1 См. Б. С. Н и к и ф о р о в , Объект преступления по советскому уголовному праву,
Госюриздат, М., 1960, стр. 113.
2 См. В^Н. К у д р я в ц е в , К вопросу о соотношении объекта и предмета пре-
ступления, «Советское государство и право», 1951, № 8, стр. 59.
3 См. В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. I, стр. 424.
4
См. М. И. Ф е д о р о в , Понятие объекта преступления по советскому уголов-
ному праву, «Ученые записки» Пермского государственного университета им. А. М.
Горького, т. XI, вып. 4, кн. 2, Пермь, 1957, стр. 187.
К вопросу об объекте преступлений 77

Существовала и точка зрения о том, что объектом преступления, по-


мимо общественных отношений, являются соответствующие правовые
нормы социалистического государства5. Однако, как справедливо отме-
чало большинство криминалистов, подобное определение эклектически
сочетает марксистско-ленинское определение объекта с идеалистическим
нормативистским определением, отвергнутым теорией советского уголов-
ного права6. В настоящее время мнение о норме права как объекте пра-
вонарушения разделяет И. С. Самощенко7.
Особенным объектом рассматриваемого преступного посягательства
является нормальное функционирование (возможность нормального
функционирования) личности в различных плоскостях общественного
существования8. Он объединяет широкий круг личных и общественных
интересов личности как носителя (субъекта) социалистических обще-
ственных отношений и их воплощение9, которому был причинен вред.
На различиях особенного объекта сконструированы в определенной
последовательности главы в Особенной части уголовных кодексов со-
юзных республик.
Нетрудно заметить, что особенный (или групповой) объект являет-
ся конкретизацией общего объекта и вместе с тем общим объектом более
или менее широкого круга общественно опасных деяний.
В преступлениях против жизни виновное лицо непосредственно по-
сягает на жизнь другого лица, что указывает на повышенную общест-
венную вредность и одновременно характеризует отдельный объект этих
преступлений.
Отдельный (непосредственный) объект является конкретизацией
особенного объекта. Именно на различии непосредственных объектов
покоится законодательная обрисовка составов конкретных преступле-
ний, а следовательно, и внутреннее разделение глав в Особенной части
уголовных кодексов союзных республик10.

5
См. «Уголовное право. Общая часть», Юриздат, М., 1948, стр. 291.
6
См., например, Г. А. К р и г е р, К вопросу о понятии объекта преступления в
советском уголовном праве, «Вестник Московского университета», серия общественных
наук, 1955, Кг 1, стр. 112; А. Н. Т р а й н и н , Общее учение о составе преступления.
Госюриздат, М., 1957, стр. 124 и др.
7
См. И. С. С а м о щ е н к о , Понятие правонарушения по советскому законода-
тельству, изд-во «Юридическая литература», М., 1963, стр. 93.
8
См. Б. С. Н и к и ф о р о в, Объект преступления по советскому уголовному пра-
ву, стр. 114.
9
«В качестве личности человек выступает как «единица» в системе общественных
отношений, как их реальный носитель. В этом заключается положительное ядро точки
зрения, которая утверждает, что понятие личности есть общественная, а не психологи-
ческая категория» (С. Л. Р у б и н ш т е й н , Бытие и сознание, Изд-во Академии наук
СССР, М., 1957, стр. 311).
ю Л. Шуберт считает, что для законодателя решающим моментом при разработке
отдельных составов преступлений является различная степень общественной опасности
преступлений (см. Л. Ш у б е р т , Об общественной опасности преступного деяния, пе-
Р. 3. Авакян

Уголовный кодекс Армянской ССР в главе о преступлениях против


личности имеет следующие группы преступлений, посягающих, в преде-
лах групп, на один и тот же непосредственный объект: преступления
против жизни (к ним относятся различные виды убийств и доведение до
самоубийства); преступления против здоровья; преступления, ставящие в
опасность жизнь и здоровье; половые преступления; преступления про-
тив личной свободы; преступления против достоинства личности.
М. И. Федоров отвергает самостоятельное значение непосредствен-
ных объектов. «В самом деле,— пишет он,— что дает утверждение о
том, что непосредственным объектом убийства является жизнь другого»
человека, телесных повреждений—здоровье и т. д.? ...Оно ошибочно- уже
потому, что здесь объект подменяется последствиями, ибо для каждого
очевидно, что убийство и телесные повреждения отличаются именно по
последствиям, а не по объекту» 11 .
Однако предложения М. И. Фёдорова означают отказ (в плане ди-
алектическом) от существования отдельного. В плане же юридическом
это отказ от конструкции составов преступлений по непосредственны?.*
объектам. Следовательно, составы конкретных преступлений иным обра-
зом не могут быть сконструированы.
Преступления против жизни являются такими посягательствами,
где непосредственным объектом выступает субъект общественных отно-
шений, а не сами общественные отношения. На наличие таких составов
указывали авторы учебника по советскому уголовному праву еще в 1952
году: «Многие составы преступлений построены так, что непосредствен-
ным объектом преступления в них являются не общественные отношения,
а материальное их выражение (например, имущество) или субъекты
этих отношений» 12 . *
Подобное мнение было высказано и в работах ряда других крими-
налистов13.
Эта точка зрения, которая основана на уголовном законе, не являет-
ся единодушной среди криминалистов. Более того, объявляется даже,
что в случае признания жизни человека непосредственным объектом

ревод со словацкого, Госюриздат, М м 1960, стр. 33). По мнению Ф. Полячека (см.


Ф р а н т и ш е к П о л я ч е к , Состав преступления по чехословацкому уголовному
праву, перевод со словацкого, изд-во «Иностранная литература», М„ 1960, стр. 85) п
И. С. Самощенко (см. И. С. С а м о щ е н к о , Понятие правонарушения по советскому
законодательству, стр. 105), преступления (правонарушения) разграничиваются глав-
ным образом по своей объективной стороне. С подобными утверждениями трудно со-
гласиться.
п М. И. Ф е д о р о в , Понятие объекта преступления по советскому уголовному
праву, стр. 189.
12 «Советское уголовное право. Общая часть», Госюриздат, М., 1952, стр. 175 и сл.
13 См., например, А. А. П и о н т к о в с к и й , Учение о преступлении по советскому
уголовному праву, Госюриздат, М., 1961, стр. 138; Я. М. Б р а й н и н. Уголовная от-
ветственность и ее основание в советском уголовном праве, изд-во «Юридическая ли-
тература», М„ 1963, стр. 168 и сл.; П. А. Д у б о в е ц , Ответственность за телесные
повреждения по советскому уголовному праву, изд-во «Юридическая литература», М..
1964, стр. 12 и сл.
К вопросу об объекте преступлений 4

«...проблема объекта преступления сверится к причинению преступле-


нием ущерба предметам материального мира. Этой точки зрения при-
держиваются и многие буржуазные теоретики, однако она не соответ-
ствует марксистскому пониманию этого вопроса»14.
С другой стороны, выставляется положение о том, что в этом случае
субъект общественных отношений необоснованно выводится за границы
самих общественных отношений15, что личность превращается в над-
ысторическую, необщественную категорию, в бесполезную абстракцию16.
По нашему мнению, такие суждения являются результатом смеше-
ния категорий общего и отдельного, которое допускают и другие авторы17.
Как удачно нашел А. Васильев, «такое представление о непосредствен-
ном объекте преступления уводило бы нас в область абстракций, далеко
в сторону от практических задач борьбы с преступностью, требующих
конкретной охраны и общественных отношений, и материального выра-
жения этих отношений—имущества и живых людей—субъектов обще-
ственных отношений»18.
Классики марксизма-ленинизма указывали, что «...сущность челове-
ка не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действи-
тельности она есть совокупность всех общественных отношений»19.
Это известное высказывание, на которое часто ссылаются, не дает,
конечно, оснований для гипертрофирования общественных отношений
Ибо «уже самый факт, что это есть отношение, означает, что в нем есть
две стороны, которые относятся друг к другу»20.
Имеется также и другое высказывание К. Маркса о неправомерно-
сти рассмотрения личности только как олицетворенной социальной кате-
гории, которое при этом почему-то не упоминается: «...Мы попали в зат-
руднение вследствие того, что рассматривали лиц только как персонифи-
цированные категории, а не индивидуально»21.

* *
• 4с

В преступлениях против жизфй предметом посягательства следует


признать жизнь человека в биологическом смысле. Возражение С. В. Бо-

н г. А. К р и г е р, К вопросу о понятии объекта преступления в советском уго-


ловном праве, стр. 118.
15 См. М. К. А н и я н ц. Ответственность за преступления против жизни по дей-
ствующему законодательству союзных республик, изд-во «Юридическая литература».
Ми. 1964, стр. 17.
16 См. Б. С. Н и к и ф о р о в , Объект преступления по советскому уголовному
праву, стр. 90.
17 См.. например, «Советское уголовное право. Часть Общая», изд-во Ленинград-
ского университета, 1960, стр. 243; «Советское уголовное право. Часть Общая», изд-во
«Юридическая литература», М., 1964, стр. 87.
'8 А. В а с и л ь е в , Рецензия на кн.: «Советское уголовное право. Часть Общая»,
Госюриздат, М., 1952 («Социалистическая законность», 1953, № 8, стр. 89).
19 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 3, изд. 2-е, стр. 3.
20 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. 13, стр. 497 и сл.
21 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с , Соч., т. 23, стр. 173.
Р. 3. Авакян

родина в этой связи сводится к тому, что поскольку биологический про-


цесс жизни человека немыслим вне общественных отношений, постольку
и различие человеческой жизни при определении ее уголовноправового
значения лишено каких-либо оснований 22 .
Детализация признаков непосредственного объекта не ведет, конеч-
но, к биологии, да и речь не идёт о том, что объектом преступлений про-
тив жизни является жизнь человека в биологическом смысле. Напротив,
речь идет о том, что жизнь человека есть и биологический процесс:
«Жизнь есть способ существования белковых тел, и этот способ сущест-
вования состоит в постоянном самообновлении химических составных
частей этих тел» 23 .
Указание на предмет преступления ведет к более углубленному по-
ниманию места непосредственного объекта и является единственным
основанием для судебномедицинских (и других) заключений о характе-
ре и степени причиненного вреда личности, имеющих самостоятельную
роль и значение в следственной и судебной практике.

* *
*

Трехстепенная классификация объекта преступления в целом также


•была подвергнута критике24. Наиболее последовательно против нее выс-
тупает М. И. Фёдоров. «Дело в том,— говорит М. И. Фёдоров,— что эта
триада—действительно ненужное увлечение, поскольку общего объекта
для всех преступлений в природе не существует, как не существует в
природе общего государства, а есть лишь общее понятие о государстве.
В самом деле, что это за преступление, которое вообще посягает на со-
лиалистические общественные отношения? Когда говорят о якобы об-
щем объекте, на самом деле имеют в виду не какие-то реальные, конк-
ретные отношения, а понятие, которое, являясь формой человеческого
мышления, не совпадает и не может совпадать (хотя и неразрыв-
но связано) с самим явлением. Сторонники признания наличия общего
объекта посягательств сводят его фактически к пустому наименова-
нию—«социалистические общественные отношения», а не к указанию на
реальные, конкретные явления общественной жизни. Так называемый
«общий объект» не выступает как род к виду, поскольку понятия о явле-
ниях не находятся в таком соотношении с самими явлениями. Преступ-
лений, которые посягают на понятия или наименования, в природе не су-

22
См. С. В. Б о р о д и н , Квалификация убийств по советскому уголовному праву.
Высшая школа МООП РСФСР, М., 1963, стр. 7.
23
К. М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 20, стр. 82.
24
См. Б. С. Н и к и ф о р о в , Об объекте преступления по советскому уголовному
праву. «Советское государство и право», 1956. № 6, стр. 66 и сл. В монографии, напи-
санной позднее, он же признавал, что трехстепенное деление объектов, претендующее
на универсальность, в действительности применимо к немногим составам преступлений,
з частности к преступлениям против личности (см. Б. С. Н и к и ф о р о в , Объект
преступления по советскому уголовному праву, стр. 108 и сл.).
К вопросу об объекте преступлений 81

ществует. Следовательно, т а к называемый «общий объект» ни для нау-


ки, ни для практики ничего не дает» 2 5 .
Преступлений, посягающих на понятия, в природе, конечно, не су-
ществует. Н о понятия имеют свое собственное содержание, они являют-
с я воплощением закономерности, реального существования отдельного
в природе. «Строгие научные понятия... строятся на основе внутренних
закономерностей изучаемых явлений и имплицитно их выражают. Воз-
н и к а ю щ и е в результате абстракции научные понятия не образуют поэто-
му области, обособленной от явлений» 2 6 .
С другой стороны, нельзя отрицать объективно-реальный характер
о б щ е г о и отдельного, метафизически р а з р ы в а т ь их диалектическую связь.
Н а п р и м е р , не существует личности «вообще», но то общее, чем опреде-
л я е т с я понятие «человек», существует в объективной действительности в
в и д е отдельных личностей. Реальный индивид является олицетворением
личности. «Личность без лица,—отмечал К. Маркс,—есть, конечно,
а б с т р а к ц и я , но лицо есть действительная идея личности только
в своем родовом бытии, в качестве лиц» 2 7 .
Определение социалистических общественных отношений как обще-
го объекта преступления прямо вытекает из ст. 7 Основ уголовного зако-
нодательства 5 8 . Подобное определение есть результат научной абстрак-
ции, а не «пустое наименование». А в с я к а я научная абстракция отра-
ж а е т природу глубже, вернее, полнее 2 9 . «.. Всякое действительное, исчер-
п ы в а ю щ е е познание заключается л и ш ь в том, что мы в мыслях подни-
м а е м единичное из единичности в особенность, а из последней во все-
общность...» 3 0 .
* * *

О б ъ е к т преступления и объект уголовного правоотношения—поня-


тия не тождественные, и свойства правоотношения нельзя переносить на
общественное отношение.
М е ж д у тем в юридической литературе делается попытка амальга-
мирования этих понятий, что, естественно, ведет к стиранию особенно-
стей и специфики к а ж д о г о . В. Н. Кудрявцев, к примеру, считает, что
о б ъ е к т преступления слагается не только из фактических отношений,
существующих между людьми, но и правовой формы общественных от-
ношений, а т а к ж е материальной формы, условий и предпосылок суще-
ствования этих общественных отношений 3 1 . По Б. С. Никифорову, пра-

26 М. И. Ф е д о р о в , Понятие объекта преступления по советскому уголовному


праву, стр. 190 и сл.
26 с . Л . Р у б и н ш т е й н , Бытие и сознание, стр. 149.
27 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с , Соч., т. I, стр. 249.
28 Ср.: М. А. Г е л ь ф е р , Некоторые вопросы общего учения об объекте престу-
пления в советском уголовном Праве, «Ученые записки» ВЮЗИ, вып. 7, 1959, стр. 54.
29 См. В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 29, стр. 152.
30 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с , Соч., т. 20, стр. 548.
31 См. В. И. К у д р я в ц е в , Теоретические основы квалификации преступлений,
Госюриздат, М., 1963, стр. 166.
4ршрЬр 1—6
Р. 3. Авакян

воотношения представляют не что иное, как правовую форму, юридиче-


скую оболочку общественных отношений, которые отвечают интересам
господствующего класса 32 .
Другие авторы, по нашему мнению, смешивают понятие объекта
уголовного правоотношения с понятием непосредственного объекта пре-
ступления. Так, например, с точки зрения А. В. Рыбина, «объект право-
отношения выступает как конкретно определенное явление или предмет,
через которое проявляется и защищается общественное отношение, зак-
репленное в норме права в интересах строительства коммунистического-
общества» 33 .
Нам кажется, что в подобных случаях следовало бы учитывать при-
роду социалистических общественных отношений и уголовноправовых
отношений, природа ж е последних состоит в том, что советское обще-
ство стремится к их полной ликвидации.

О. Д. НДЦ.Я-ЗШ,

0-ЫГ Л т Ч 1 Ш ЛШ*Ц.Я'ПР1гПЫа'ЗПМ|ЪЪГ^ ОРЗЪ^ЗЬ ^ИРЗП


ПЦ8 ипчьзцдшл; -РРЪЦДШ/Ь м и ч т в д ! '

Ц.1Гфп|Ьп1|Г

^шишрш/гт^шЪ ^шршрЬртР^тЬЪЬр^ ртг^/шуту^ АшиЬр^ /[Ьр/т^труы/Й/р,


"р[г ^Ьш/ииЬрги! [р1"[ ^р р д ш'» ш ^ ш 1/пм/ 1/пЫ^рЬш 4шЬдш цпрд п 1 р о р $ Ы [ -
млр ^ши^шдтРдтЬрг
1-1} тр^пи! ^ [цшЬр^ пи^щ^шЬ 4 шЬ д шцп р&т.р^ги.ЬЬ Ьр^ (тцш~
Ьп 1.рдшЬ рп[пр шЬиш^ЬЬрЬ (гЬришии^шЬтрдшЬ 4шидЬЬц}) о р^Ы^ш ^ й^Ьр^т—

Ьт^тЬт
^(шЪр^ цЬД тцгц^шЬ 4шЬушцпр&гир^п 1.ЬЬЬр[/ рЬц^шЬтр ордк^тЬ %

ц^ишЬпиТ ипд^ш^и шш^шЬ 4шишрш1[ш1[шЬ 4шршрЬ рп сР^пиЪЬЬрр. ^ттпи^


р [ЫцлЬ ( шЬАр, при/Ьи 4шишрш ш шЬ ^шршрЬрпсР^п^ЬЬр^ итрдЫцп. ши-
Д^рш^шЬ ордЬ^шЬ % 4шЬишЬпиТ ищрцпс Гц.м^ц>>р$
2. п гц1_ш & п 1Д 2п2шФ4.П1^ ЬЬ ЬшЦ. шЬА^ш^шЬ Ор^^щЬ т 4 шЬ дшц. п рЬ11"
Р(,цЬ ш п ш р I/ ш / ^, ^ЬщЬи ЬшЬ. 4шЬдшг[.пр&п1.Р{шЬ срдЫцл^ пI ррЬш[>рш 1/т//ш 1г
^шршрЬртр^пЛЬЬр^ ор{Ь1цл[1 фн[и4шршрЬрп1.Р{П1Ьрг

•РЬЬт.р^шЬ к шпЗл^тЗ ЬшЬ. 4шЬушцпрдтРдшЬ ор^Ыцп[1 Ьншит^&шЬ ц.иг —

ишцш рц.пи1 рг

32 См. Б . С . Н и к и ф о р о в , Объект преступления по с о в е т с к о м у уголовному пра-


в у , стр. 59 и сл.
33
А, В, Р ы б и н , П р а в о о т н о ш е н и я в социалистическом обществе, «Ученые запис-
ки» П е р м с к о г о государственного университета им. А. М . Г о р ь к о г о , т. X I , вып. 4, кн. 2*г
Пермь, 1957, стр. 21.

Оценить