Вы находитесь на странице: 1из 208

АКТУАЛЬНЫЕ

ПРОБЛЕМЫ
СОВРЕМЕННОЙ
ЛИНГВИСТИКИ
Учебное пособие
АКТУАЛЬНЫЕ
ПРОБЛЕМЫ
СОВРЕМЕННОЙ
ЛИНГВИСТИКИ

Учебное пособие

Составитель Л.Н. Чурилина

Второе издание, исправленное

Допущено Учебно-методическим объединением - <


по направлениям педагогического образования ^
в качестве учебного пособия для студентов высших учебных
заведений, обучающихся по направлению 540300 (050300) —
Филологическое образование

НК ПН УС

716429
Москва
Издательство «Флинта»
Издательство «Наука»
2007
УДК 81(075) ОГЛАВЛЕНИЕ
ББК 81.2-5 Вводные замечания............................................................................ .......5
А43 Основное содержание..................................................................................9

Составитель: Хрестоматия и учебные задания


докт. филол. наук, профессор кафедры русского языка Тема 1. Современная лингвистика в свете теории смены
Магнитогорского государственного университета Л.Н. Чурилина научных парадигм.......................................................................16
Т. Кун. Структура научных революций.....................................17
Рецензенты: Р.М. Фрумкина. Есть ли у современной лингвистики
канд. филол. наук, доцент Е.В. Грудева своя эпистемология?.................................................... ............. 41
(Санкт-Петербургский государственный университет); Е. С. Кубрякова. Эволюция лингвистических идей
канд. филол. наук, доцент Д З. Сулейманова во второй половине XX века (опыт парадигмального
(Магнитогорский государственный университет) анализа).........................................................................................46
Тема 2. Функциональное направление в современной
лингвистике............. ................................................................... 60
В. Б. Касевич. Семантика. Синтаксис. Морфология................ 61
Актуальные проблемы современной лингвистики : учеб.
A. В. Бондарко. Функциональная грамматика...........................63
А43 пособие / сост. Л.Н. Чурилина. - 2-е изд., испр. —М. : Флин­
Г.А. Золотова. Очерк функционального синтаксиса
та : Наука, 2007. - 416 с.
русского языка............................................................................. 86
181Ш 978-5-89349-892-9 (Флинта) Г.А. Золотова. Коммуникативные аспекты русского
15ВМ 978-5-02-033353-6 (Наука) синтаксиса........ ..................................................................... 101
Тема 3. Дискурсивные исследования: история и перспективы.... 107
Предлагаемое пособие включает развернутую программу учебной М. В. Китайгородская, Н.Н. Розанова. Современная
дисциплины «Актуальные проблемы современной лингвистики», хрес­ городская коммуникация: тенденции развития.... ............113
томатию и систему заданий творческого и проблемного характера. Из­
Русская разговорная речь. Тексты........................................ 128
дание призвано обеспечить изучение цикла общелингвистических дис­
циплин: «Теория языка», «Общее языкознание», «Актуальные пробле­
Тема 4. Генеративное направление в лингвистике: истоки,
мы современной лингвистики», включенных в блок специальных цели, задачи, основные положения........................................ 136
дисциплин государственного образовательного стандарта по направле­ Дж. Бейлин. Краткая история генеративной грамматики
нию «Филология», а также в образовательный стандарт подготовки ма­ (Современная американская лингвистика:
гистров по направлениям «ФилрЛрГйя»тй*'+Языковое образование», Фундаментальные направления)............................................ 137
нрпкгддй#-студентов, мащ отантов, аспирантов, преподавателей-фило- Н. Хомский. Вопросы теории порождающей
логов.
грамматики....... ........................................... ............................ 141
НАУКОВА Б 1БЛЮТЕКА Н. Хомский. Современные исследования по теории
УДК 81(075) врожденных идей...................................................................... 161
!Нб. №
7 11 6 4 _____
2 9 _ , ------ ~ = 1■ ББК 81.2-5 Д. Слобин. Психолингвистика................................................ 171
Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков и др. Краткий словарь
когнитивных терминов........................................................... 185
Тема 5. Когнитивное направление в современной лингвистике:
15ВЫ 978-5-89349-892-9 (Флинта) цели, задачи, центральные положения теории................... 192
15ВЫ 978-5-02-033353-6 (Наука) © Издательство «Флинта», 2006 B. Б. Касевич. О когнитивной лингвистике........................... 192
3
В.И. Писаренко. О когнитивной лингвистике
и семантике термина «когнитивный»..................................200 ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
Тема 6. Теория языковой личности в русистике..............................206
Ю.Н. Караулов. Предисловие. Русская языковая Дисциплина «Актуальные проблемы современной лингвис­
личность и задачи ее изучения............................................. 207 тики», сравнительно недавно введенная в государственный об­
В. В. Красных. Виртуальная реальность или реальная разовательный стандарт по направлению «Филология», является
виртуальность?........................................ ...............................214 необходимым звеном в ставшем уже традиционным комплексе
А.А, Леонтьев. Общие сведения об ассоциациях теоретических лингвистических дисциплин: от «Введения в язы­
и ассоциативных нормах.......................................................217 кознание» до «Истории лингвистических учений» и «Теории язы­
Л.Н. Чурилина. Концепт «Любовь» как фрагмент ка». Специфика новой дисциплины определяется ее подчеркну­
коллективной и индивидуальной картины мира: той ориентацией на выявление приоритетов в современной на­
ассоциативный аспект...........................................................219 уке о языке с учетом уже проявившихся тенденций и обозначения
Тема 7. Значение слова как достояние индивида:слово наметившихся перспектив дальнейшего развития лингвистичес­
и концепт, значение и смысл................................................ 233
ких исследований.
A. Вежбицкая. Семантические универсалии
Облик лингвистики за последние десятилетия значительно
и описание языков....................................................................251
Тема 8. «Метафоры, которыми мы живем»: теория изменился. Прежде всего отмечается многообразие предлагаемых
концептуальной метафоры...................................................... 266 подходов к решению проблем, относимых к разряду «вечных», а
Дж. Лакофф, М. Джонсон. Метафоры, которыми также обращение лингвистов к вопросам, которые априори не
мы живем................................................................................... 267 могут найти однозначного ответа (к числу таковых относится,
B. Ю. Апресян, Ю.Д. Апресян. Метафора например, вопрос о существовании языкового модуля). В этой
в семантическом представлении эмоций...............................293 связи особый интерес для начинающих исследователей представ­
Тема 9. Ментальный лексикон: модели организации знаний ляет сам процесс научного поиска, смелость выдвигаемых гипо­
в памяти человека...................................................................... 307 тез и убедительность аргументации, острота научной полемики.
Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков, Ю.Г. Панкрац, Основной целью дисциплины «Актуальные проблемы совре­
Л.Г. Лузина. Краткий словарь когнитивных терминов..... 308 менной лингвистики» является знакомство студентов с магистраль­
A.А. Залевская. Ментальный лексикон с позиций ными направлениями лингвистических исследований, определив­
разных подходов.........................................................................311 шимися в последние десятилетия XX века, а также с частными
Е.С. Кубрякова. О ментальном лексиконе: лексикон школами и течениями современной отечественной и мировой
как компонент языковой способности человека.................. 327
Тема 10. Проблемы порождения и восприятия речи лингвистики.
в современной лингвистике..................................................343 Необходимость введения студентов старших курсов филоло­
B. Б. Касевич. Семантика. Синтаксис. Морфология....... 344 гических факультетов, магистрантов и аспирантов в круг актив­
А.В. Венцов, В.Б. Касевич. Проблемы восприятия речи.....368 но обсуждаемых в мировой лингвистике проблем очевидна.
А.В. Венцов, В. Б. Касевич, Е.В. Ягунова. Корпус В то же время очевидно и отсутствие на сегодняшний день сис­
русского языка и восприятие речи....................................... 385 темы учебных пособий, которые могли бы помочь студентам ос­
Список литературы...............................................................................401 воить «живой» научный материал, научиться ориентироваться
Перечень базовых понятий дисциплины........................................... 407 в теоретическом и методологическом его многообразии. Пред­
лагаемое пособие призвано восполнить существующую лакуну в
учебно-методическом обеспечении общелингвистических дис­
циплин.
5
В процессе освоения учебной дисциплины «Актуальные про­ менения этих теорий (аспект прикладных знаний). По справед­
блемы современной лингвистики» студенты должны научиться ливому замечанию И.С. Куликовой, «только такой подход может
хорошо ориентироваться в современных лингвистических тео­ быть признан адекватным современным запросам общества в
риях и осмысленно выбирать научную парадигму, отвечающую сфере подготовки специалистов с широким диапазоном практи­
их интересам при написании дипломной работы, магистерской ческих умений и высокой степенью владения теорией»1.
или кандидатской диссертации; они должны овладеть навыком Вторая (основная) часть учебного пособия — «Хрестоматия и
сопоставительного анализа предлагаемых точек зрения и подхо­ учебные задания» — включает материал для самостоятельного
дов, иногда находящихся в отношениях непримиримой оппози­ осмысления и для обсуждения на семинарских занятиях. В хрес­
ции. В задачи курса входит и отработка навыков самостоятель­ томатии представлены работы (или значительные по объему фраг­
ной работы с научной литературой (поиск, конспектирование и менты работ) ведущих отечественных и зарубежных лингвистов,
реферирование), наконец, студенты должны получить представ­ с именами которых связывается представление о значительных
ление о специфике современных экспериментальных методов достижениях в развитии современной науки. Жанры отобранных
исследования языковых явлений (методика проведения лингви­ работ различны — это полемические статьи, обзоры, работы обоб­
стического и психолингвистического эксперимента). Таким об­ щающего и критического характера и главы монографий. Такое
разом, итогом работы студента должно стать не простое усвое­ разнообразие дает возможность почувствовать особенность на­
ние некоторой суммы лингвистических сведений, но творческое учного стиля каждого исследователя, приобщиться к научной
осмысление сущности и перспектив дальнейшего развития тех полемике и приобрести навыки интерпретации разнообразного
исследовательских направлений, которые характеризуют совре­ материала.
менную науку, а также личное включение обучающихся в совре­ Весь представленный материал распределен по нескольким
менный научный процесс. учебным темам; основой для его структурирования явилась ори­
Овладение навыками интерпретации различного рода науч­ ентация на несколько ключевых, с нашей точки зрения, научных
ных концепций, равно как и овладение современными методами проблем, к числу которых относятся:
лингвистического анализа должны в большой мере опираться на • во-первых, вопрос о статусе современной лингвистики, о ее
самостоятельную работу студента. Предлагаемое учебное посо­ объекте, предмете, целях, задачах и методах; о месте, занимае­
бие имеет целью помочь организовать такую работу. мом лингвистикой в ряду гуманитарных наук и наук естествен­
Первая часть книги — «Основное содержание» — дает общее ного цикла;
представление о круге проблем, составивших основу дисципли­ • во-вторых, вопрос о магистральных направлениях развития
ны «Актуальные проблемы современной лингвистики». При от­ лингвистической науки, об отличительных признаках каждой
боре материала прежде всего учитывались ведущие парадигмы из выделяемых научных парадигм;
научного знания, развиваемые в рамках современной отечествен­ • в-третьих, частные вопросы, решаемые в рамках различных
ной и мировой лингвистики: генеративное, функциональное и лингвистических направлений и школ (о врожденности язы­
когнитивное направления. При этом уделялось внимание и линг­ ка, о специфике языковых знаний, о соотношении знания и
вистическим теориям, не относящимся (с точки зрения их со­ значения; цикл вопросов, связанных с речевой деятельнос­
здателей) ни к одной из этих парадигм. Каждое из направлений тью и пр.).
рассматривалось в двух аспектах: с точки зрения современного 1 Куликова И.С. Современные проблемы лингвистики / / Программы
уровня развития их теоретической базы (аспект фундаменталь­ дисциплин подготовки магистра филологического образования.
ных знаний) и с точки зрения возможностей практического при­ СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2004. С. 5.
7
6
Теоретический материал, выносимый на обсуждение, сопро­
вождается системой вопросов, помогающих студентам обозна­
чить наиболее существенные или, напротив, наиболее уязвимые
для критики аспекты обсуждаемой теоретической концепции.
Сложность проблем современной лингвистики определяет отсут­ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ
ствие (а иногда и принципиальную невозможность) их однознач­
ного решения, и многообразие предлагаемых ответов не только
дает основание для дискуссий, но стимулирует к поиску своего
варианта ответа на поставленный вопрос. Для формирования у Раздел 1
студентов навыков самостоятельного анализа языкового матери­
ала в этот раздел включены и задания практического характера. СОВРЕМЕННАЯ ЛИНГВИСТИКА
В конце книги приведены список литературы и перечень ба­ В СВЕТЕ ПАРАДИГМАЛЬНОЙ ТЕОРИИ Т. КУНА
зовых теоретических понятий.
П онятие научной парадигмы (теория научной революции
Л.Н. Чурилина Т. Куна и ее современные интерпретации). Факторы, определяю­
щие смену парадигм в науке, понятие «научной революции». Воп­
рос о современном состоянии лингвистики: парадигмальный,
допарадигмальный (постпарадигмальный) или полипарадигмаль-
ный период.
Отличительные парадигмальные черты современной лингви­
стики:
1) Экспансионизм как общая тенденция развития науки. Ф ор­
мирование новых наук, опосредованно связанных с лингвис­
тикой (лингвогносеология, социолингвистика, психолингви­
стика, нейролингвистика, лингвопраксеология, лингвокуль-
турология, этнолингвистика, лингвопалеонтология).
2) Антропоцентризм как особый принцип исследования: два
круга проблем — «человек в языке» и «язык в человеке».
3) Ф ункционализм как общее методологическое основание
большинства современных лингвистических исследований;
узкое и широкое понимание функционализма.
4) Экспланаторность: место гипотетико-дедуктивного метода в
современных лингвистических исследованиях. Проблема оп­
ределения конечных целей и задач лингвистической иссле­
довательской деятельности.
Статус современной лингвистики как статус полипарадиг-
мальной науки: аргументы рго и соп1га.

9
Раздел 2 сивного исследования. Специфика конверсационного анализа,
его цели и возможные перспективы. Дискурс как объект лингви­
ОСНОВНЫ Е ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ стического анализа.
НАПРАВЛЕНИЯ И Ш КОЛЫ Речевая конфликтология как особое направление исследова­
Функциональное направление лингвистических ний: цели и задачи.
исследований
Общая характеристика современных функциональных иссле­ Генеративная лингвистика
дований. И стория формирования функционального подхода к Место генеративных исследований в современной лингвис­
описанию языковых явлений. Понятие «функции» и его эволю­ тике. И стоки трансформ ационно-порож даю щ ей грамматики
ция в лингвистике. Н. Хомского. Суть понятия «хомскианская революция», или «вто­
рая когнитивная революция».
Частные черты (признаки) современных функциональных
концепций. Основные направления анализа («Смысл —» Текст», Отличительные черты генеративизма как новой научной па­
«Текст —>Смысл», «Текст —>Языковая система») и варианты «функ­ радигмы: осознание роли дедукции в лингвистических исследо­
циональных лингвистик». ваниях, выдвижение на первый план синтаксиса и синтаксических
отношений, положение о креативном характере языковой деятель­
Функциональные грамматики: общая характеристика, основ­ ности, постановка вопроса о специфике языкового знания.
ные постулаты. Специфика функциональной грамматики в со­
Общие теоретические и методологические положения гене­
поставлении с грамматиками традиционного типа. Основные
ративной лингвистики. Вопрос о семантическом компоненте.
типы функционально-грамматических описаний, предлагаемых
в м и рово й л и н гв и ст и к е. М о р ф о л о ги ч еск и е и ссл ед о ван и я Проблема онтогенеза речи и ее решение в генеративных ис­
Дж. Байби («шкала Байби», или шкала релевантности морфоло­ следованиях. Модулярный подход к объяснению языковых яв­
гических категорий). лений. Генеративная лингвистика и современные когнитивные
исследования.
Вариант грамматики функционального типа, разрабатывае­
мый в работах А.В. Бондарко: специфика функционально-грам­
Когнитивное направление в современной лингвистике
матического описания, основанного на понятии функциональ­
Когнитивизм как общенаучное направление: общие принци­
но-семантического поля; соотношение понятий функция и зна­
пы когнитивных исследований.
чение, система и среда.
Когнитивная лингвистика: предтечи когнитивизма в лингви­
Функциональный синтаксис Г.А. Золотовой: понятие синтак­
стике (идеи В. фон Гумбольдта, А.А. Потебни, И.А. Бодуэна де
сической функции; соотношение функции, значения и формы в
Куртенэ, Э. Сепира и Л. Уорфа и др.), начальные этапы станов­
рамках концепции. ления когнитвизма, роль когнитивного направления в современ­
Функциональное направление в лексикологии; лексическая ной мировой лингвистике. Общие цели и задачи исследований.
структура текста как центральное понятие функциональной Актуальные проблемы когнитивной лингвистики.
лексикологии. Язык как объект когнитивной лингвистики. Отнош ение к
Дискурсивные исследования: роль дискурсивного анализа в «языковому модулю»: суть оппозиции модулярного и немодуляр­
современной функциональной лингвистике, принципы дискур­ ного подходов к языку.
10 11
Теория метафоры
Язык и когнитивные процессы: соотношение языка и мыш­ в современной лингвистике
ления — современный взгляд на «вечную» проблему. Современные подходы к трактовке сущности метафоры: ме­
тафора как один из важнейших типов человеческого мышления.
Метафора как элемент концептуальной картины мира и как при­
надлежность языка. Языковая метафора и метафора художествен­
Раздел 3
ная: основания для разграничения.

ЧАСТНЫЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ, Теория концептуальной метафоры М. Джонсона и Дж. Ла-


РАЗРАБАТЫВАЕМЫЕ В РАМКАХ КОГНИТИВНОЙ НАУКИ коффа. Основные постулаты современных теорий метафоры, раз­
рабатываемых в когнитивной лингвистике.
Теория языковой личности
Языковая личность как специфический объект исследования. Метафорический подход в рамках современных семантичес­
Теория языковой личности в русистике: история и основные пер­ ких исследований (работы представителей Московской семан­
спективы развития. Теория языковой личности в отечественной тической школы). М етафорический подход в лексикографии.
психолингвистике. Метафора как элемент дискурса. Исследования роли метафоры
в русском политическом дискурсе.
Представление об уровневой организации феномена «языко­
вая личность». Специфика лингвистического анализа каждого П сихолингвистический и нейролингвистический аспекты
уровня. Экспериментальные методы в исследовании феномена исследования метафоры.
«языковая личность».
Ментальный лексикон индивида с позиций
Теории, связанные с исследованием структур различных подходов
языкового знания История формирования понятия «ментальный лексикон» в
Основные виды знаний и особенности функционирования мировой лингвистике. Дискуссионные вопросы, связанные со
знаний как достояния индивида. Знание и значение: проблема со­ спецификой единиц ментального лексикона и закономерностя­
отношения концептуальной картины мира и языковой картины ми, определяющими их организацию.
мира.
Ментальный лексикон как компонент языковой способнос­
Подходы к трактовке значения слова как достояния индиви­ ти человека. Лингвистическая оппозиция «словарь <-> граммати­
да, предлагаемые в мировой лингвистике (ассоциативные моде­ ка»: современные подходы к разграничению языковых знаний
ли, групповые модели, сетевые модели). Ассоциативная теория разного типа.
значения. Значение и смысл.
Ментальный лексикон и вопрос о существовании языкового
Концепт и слово: теория концепта в современной лингвис­ модуля. Модульный и холистический подходы к трактовке мен­
тике; специфика собственно лингвистического и лингвокульту­ тального лексикона: теоретические предпосылки.
рологического подходов к исследованию концепта.
Ментальный лексикон в онтогенезе: основные направления
Теория когнитивных прототипов Э. Рош. Теория лексико-се- изучения детской речи.
мантических примитивов А. Вежбицкой. Семантическая теория
Ю.Д. А пресяна (М осковская семантическая школа). Модель
«Смысл <=> Текст» И.А. Мельчука.
13
12
Проблема порождения и восприятия речи в современных
лингвистических исследованиях
Процесс продуцирования речи: суть процесса порождения
речи (переход «смысл —> текст»), источники информации о его
протекании, методы исследования процесса речепорождения.
Специфика соотношения мыслительной деятельности и речепо­
рождения; речемыслительный процесс. Модели речепорождения:
представления об основных этапах и уровнях процесса, склады­
вающиеся в рамках лингвистических, психолингвистических и
нейролингвистических исследований; условия, обеспечивающие ХРЕСТОМАТИЯ
успешное протекание процесса продуцирования речи. Понятия
«внутренняя речь» и «внутреннее слово» в рамках различных кон­ И
цепций. Специфика соотношения «внутреннего» и «внешнего»
слова.
УЧЕБНЫЕ
Процесс речевосприятия: суть перцептивного процесса, за­ ЗАДАНИЯ
дачи и методы его исследования. Современные модели восприя­
тия речи (обзор): вопрос о «направлении» восприятия, специфи­
ка работы перцептивного механизма, этапы перцептивного про­
цесса.
Интегративная модель восприятия речи (В. Б. Касевич): воп­
рос о единице восприятия и направлении восприятия; вопрос о
структурировании перцептивного механизма и его процедур. Роль
слова и словаря в процессе восприятия речи. Суть оппозиции «ге­
неративный словарь — перцептивный словарь». Единицы пер­
цептивного словаря и закономерности их организации. Пробле­
мы речевосприятия, речепорождения и ментальный лексикон.
Корпусная лингвистика и исследование процессов речепо­
рождения и речевосприятия, основные этапы перцептивного
процесса.
Лингвистический и психолингвистический эксперименты в
исследовании процессов производства и восприятия речи.
мальных наук? Насколько убедительной кажется вам предло­
женная система аргументов?
Какова система аргументации сторонников полипарадигмалъ-
ной теории? В чем заключается принципиальное отличие па-
Тема 1 радигмалъной и полипарадигмальной теорий развития науки?
Насколько убедительной кажется вам аргументация сторон­
СОВРЕМЕННАЯ ЛИНГВИСТИКА В СВЕТЕ ников этой точки зрения?
ТЕОРИИ СМЕНЫ НАУЧНЫХ ПАРАДИГМ Охарактеризуйте каждую из парадигмалъных черт современ­
ной лингвистики.
У Вопросы, выносимые на обсуждение
Материал для обсуждения
1. Понятие научной парадигмы и логика развития науки в концеп­
ции Т. Куна Т. Кун
• Какое содержание вкладывается в понятие «научная парадиг­
СТРУКТУРА НАУЧНЫХ РЕВОЛЮЦИЙ
ма» в работе Т. Куна?
• Наличие каких черт позволяет констатировать, что некото­ (М., 1977)
рая наука переживает парадигмальный этап своего развития
или является «нормальной наукой»? Предисловие
• В чем видит автор теории научной парадигмы основные преиму­ <...> практика научных исследований в области астрономии,
щества так называемого парадигмального этапа, а в чем — его физики, химии или биологии обычно не дает никакого повода
несомненную слабость? для того, чтобы оспаривать самые основы этих наук, тогда как
• Какие черты отличают науку, находящуюся на допарадигмаль- среди психологов или социологов это встречается сплошь и ря­
ном или постпарадигмальном этапе развития? дом. Попытки найти источник этого различия привели меня к
• Раскройте суть понятия «научная революция»; что явилось для осознанию роли в научном исследовании того, что я впоследствии
автора основой предложенного метафорического переноса: стал называть «парадигмами». Под парадигмами я подразумеваю
«революция социальная —> революция научная»? Какую роль признанные всеми научные достижения, которые в течение оп­
играют кризисы в развитии науки? ределенного времени дают научному сообществу модель поста­
• Каким видится автору теории процесс развития науки в исто­ новки проблем и их решений.
рической перспективе? Как понимается в рамках рассматри­ <...> мое различение допарадигмальных и постпарадигмаль-
ваемой концепции «прогресс» в науке? ных периодов в развитии науки слишком схематично. Каждая из
школ, конкуренция между которыми характерна для более ран­
2. Состояние современной лингвистики с точки зрения теории на­ него периода, руководствуется чем-то весьма напоминающим
учной парадигмы парадигму; бывают обстоятельства (хотя, как я думаю, довольно
• В чем видит слабость современной теоретической лингвис­ редко), при которых две парадигмы могут мирно сосуществовать
тики Р.М. Фрумкина? Какие аргументы приводятся ею в до­ в более поздний период. Одно лишь облада й ие парадигмой нельзя
казательство того, что лингвистика на современном этапе сво­ считать вполне доста}гоЧйымк:рйтЙрием переходного перио-
IМ0г** ’
его развития может быть отнесена только к числу допарадиг- да в развитии <...>. код 02125266 ^ . |
НАУКОВА Б 1 Б Л Ю Т Е К А
16 17
-ип»
1нв. № ? 1 в и2 ,9———I
Роль истории рассматривать научное развитие как простой прирост знания. То
Если науку рассматривать как совокупность фактов, теорий же историческое исследование, которое вскрывает трудности в
и методов, собранных в находящихся в обращении учебниках, то определении авторства открытий и изобретений, одновременно
в таком случае ученые — это люди, которые более или менее ус­ дает почву глубоким сомнениям относительно того процесса на­
пешно вносят свою лепту в создание этой совокупности. Разви­ копления знаний, посредством которого, как думали раньше,
тие науки при таком подходе — это постепенный процесс, в ко­ синтезируются все индивидуальные вклады в науку.
тором факты, теории и методы слагаются во все возрастающий <...> ранние стадии развития большинства наук характеризу­
запас достижений, представляющий собой научную методологию ются постоянным соперничеством между множеством различных
и знание. История науки становится при этом такой дисципли­ представлений о природе. При этом каждое представление в той
ной, которая фиксирует как этот последовательный прирост, так или иной мере выводится из данных научного наблюдения и пред­
и трудности, которые препятствовали накоплению знания. От­ писаний научного метода, и все представления хотя бы в общих
сюда следует, что историк, интересующийся развитием науки, чертах не противоречат этим данным. Различаются же между со­
ставит перед собой две главные задачи. С одной стороны, он дол­ бой школы не отдельными частными недостатками используе­
жен определить, кто и когда открыл или изобрел каждый науч­ мых методов (все они были вполне «научными»), а тем, что мы
ный факт, закон и теорию. С другой стороны, он должен описать будем называть несоизмеримостью способов видения мира и
и объяснить наличие массы ошибок, мифов и предрассудков, практики научного исследования в этом мире. Наблюдение и
которые препятствовали скорейшему накоплению составных ча­ опыт могут и должны резко ограничить контуры той области, в
стей современного научного знания. Многие исследования так и которой научное рассуждение имеет силу, иначе науки как тако­
осуществлялись, а некоторые и до сих пор преследуют эти цели. вой не будет. Но сами по себе наблюдения и опыт еще не могут
Однако в последние годы некоторым историкам науки ста­ определить специфического содержания науки. Формообразую­
новится все более и более трудным выполнять те функции, кото­ щим ингредиентом убеждений, которых придерживается данное
рые им предписывает концепция развития науки через накопле­ научное сообщество в данное время, всегда являются личные и
ние. Взяв на себя роль регистраторов накопления научного зна­ исторические факторы — элемент по видимости случайный и
н и я, он и обнаруж иваю т, что чем дальш е прод ви гается произвольный.
исследование, тем труднее, а отнюдь не легче бывает ответить на Наличие этого элемента произвольности не указывает, одна­
некоторые вопросы, например о том, когда был открыт кисло­ ко, на то, что любое научное сообщество могло бы заниматься
род или кто первый обнаружил сохранение энергии. Постепен­ своей деятельностью без некоторой системы общепринятых пред­
но у некоторых из них усиливается подозрение, что такие вопро­ ставлений. Не умаляет он и роли той совокупности фактическо­
сы просто неверно сформулированы и развитие науки — это, воз­ го материала, на которой основана деятельность сообщества. Едва
можно, вовсе не простое накопление отдельных открытий и ли любое эффективное исследование может быть прежде, чем
изобретений. В то же время этим историкам все труднее стано­ научное сообщество решит, что располагает обоснованными от­
вится отличать «научное» содержание прошлых наблюдений и ветами на вопросы, подобные следующим: каковы фундаменталь­
убеждений от того, что их предшественники с готовностью на­ ные сущности, из которых состоит универсум? Как они взаимо­
зывали «ошибкой» и «предрассудком». <...> Устаревшие теории действуют друг с другом и с органами чувств? Какие вопросы уче­
нельзя в принципе считать ненаучными только на том основа­ ный имеет право ставить в отношении таких сущностей и какие
нии, что они были отброшены. Но в таком случае едва ли можно методы могут быть использованы для их решения? По крайней
мере в развитых науках ответы (или то, что полностью заменяет
18 19
2*
их) на вопросы, подобные этим, прочно закладываются в про­ учной практики, начинаются нетрадиционные исследования,
цессе обучения, которое готовит студентов к профессиональной которые в конце концов приводят всю данную отрасль науки к
деятельности и дает право участвовать в ней. Рамки этого обуче­ новой системе предписаний, к новому базису для практики
ния строги и жестки, и поэтому ответы на указанные вопросы научных исследований. Исключительные ситуации, в которых
оставляют глубокий отпечаток на научном мышлении индиви­ возникает эта смена профессиональных предписаний, будут рас­
дуума. Это обстоятельство необходимо серьезно учитывать при сматриваться <...> как научные революции. Они являются допол­
рассмотрении особой эффективности нормальной научной дея­ нениями к связанной традициями деятельности в период нор­
тельности и при определении направления, по которому она сле­ мальной науки, которые разрушают традиции.
дует в данное время. Рассматривая <...> нормальную науку, мы Наиболее очевидные примеры научных революций представ­
поставим перед собой цель в конечном счете описать исследова­ ляют собой те знаменитые эпизоды в развитии науки, за которы­
ние как упорную и настойчивую попытку навязать природе те ми уже давно закрепилось название революций. <...> мы не раз
концептуальные рамки, которые дало профессиональное обра­ встретимся с великими поворотными пунктами в развитии на­
зование. В то же время нас будет интересовать вопрос, может ли уки, связанными с именами Коперника, Ньютона, Лавуазье и
научное исследование обойтись без таких рамок, независимо от Эйнштейна. Лучше всех других достижений, по крайней мере в
того, какой элемент произвольности присутствует в их истори­ истории физики, эти поворотные моменты служат образцами
ческих источниках, а иногда и в их последующем развитии. научных революций. Каждое из этих открытий необходимо обус­
Нормальная наука, на развитие которой вынуждено тратить ловливало отказ научного сообщества от той или иной освящен­
почти все свое время большинство ученых, основывается на до­ ной веками научной теории в пользу другой теории, несовмести­
пущении, что научное сообщество знает, каков окружающий нас мой с прежней. Каждое из них вызывало последующий сдвиг в
мир. Многие успехи науки рождаются из стремления сообщества проблемах, подлежащих тщательному научному исследованию,
защитить это допущение, и если это необходимо — то и весьма и в тех стандартах, с помощью которых профессиональный уче­
дорогой ценой. Нормальная наука, например, часто подавляет ный определял, можно ли считать правомерной ту или иную про­
фундаментальные новшества, потому что они неизбежно разру­ блему или закономерным то или иное ее решение. И каждое из
шают ее основные установки. <...> Иногда проблема нормаль­ этих открытий преобразовывало научное воображение таким об­
ной науки, проблема, которая должна быть решена с помощью разом, что мы в конечном счете должны признать это трансфор­
известных правил и процедур, не поддается неоднократным на­ мацией мира, в котором проводится научная работа. Такие изме­
тискам даже самых талантливых членов группы, к компетенции нения вместе с дискуссиями, неизменно сопровождающими их,
которой она относится. В других случаях инструмент, предназ­ и определяют основные характерные черты научных революций.
наченный и сконструированный для целей нормального иссле­ <...> Усвоение новой теории требует перестройки прежней и
дования, оказывается неспособным функционировать так, как переоценки прежних фактов, внутреннего революционного про­
это предусматривалось, что свидетельствует об аномалии, кото­ цесса, который редко оказывается под силу одному ученому и
рую, несмотря на все усилия, не удается согласовать с нормами никогда не совершается в один день. Нет поэтому ничего удиви­
профессионального образования. Таким образом (и не только тельного в том, что историкам науки бывает весьма затруднитель­
таким) нормальная наука сбивается с дороги все время. И тогда, но определить точно дату этого длительного процесса, хотя сама
когда это происходит, то есть когда специалист не может больше их терминология принуждает видеть в нем некоторое изолиро­
избежать аномалий, разрушающих существующую традицию на­ ванное событие.

20 21
На пути к нормальной науке тавливает студента к членству в том или ином научном сообще­
В данном очерке термин «нормальная наука» означает иссле­ стве. Поскольку он присоединяется таким образом к людям, ко­
дование, прочно опирающееся на одно или несколько прошлых торые изучали основы их научной области на тех же самых конк­
научных достижений — достижений, которые в течение некото­ ретных моделях, его последующая практика в научном исследо­
рого времени признаются определенным научным сообществом вании не часто будет обнаруж ивать резкое расхож дение с
как основа для его дальнейш ей практической деятельности. фундаментальными принципами. Ученые, научная деятельность
В наши дни такие достижения излагаются, хотя и редко в их пер­ которых строится на основе одинаковых парадигм, опираются на
воначальной форме, учебниками — элементарными или повы­ одни и те же правила и стандарты научной практики. Эта общ­
шенного типа. Эти учебники разъясняют сущность принятой тео­ ность установок и видимая согласованность, которую они обес­
рии, иллюстрируют многие или все ее удачные применения и печивают, представляют собой предпосылки для нормальной
сравнивают эти применения с типичными наблюдениями и экс­ науки, то есть для генезиса и преемственности в традиции того
периментами. До того как подобные учебники стали общерас­ или иного направления исследования.
пространенными, что произошло в начале XIX столетия (а для История наводит на мысль, что путь к прочному согласию в
вновь формирующихся наук даже позднее), аналогичную функ­ исследовательской работе необычайно труден. Тем не менее ис­
цию выполняли знаменитые классические труды ученых: «Фи­ тория указывает и на некоторые причины трудностей, встречаю­
зика» Аристотеля, «Альмагест» Птолемея, «Начала» и «Оптика» щихся на этом пути. За неимением парадигмы или того, что пред­
Ньютона, «Электричество» Франклина, «Химия» Лавуазье, «Гео­ положительно может выполнить ее роль, все факты, которые
логия» Лайеля и многие другие. Долгое время они неявно опре­ могли бы, по всей вероятности, иметь какое-то отношение к раз­
деляли правомерность проблем и методов исследования каждой витию данной науки, выглядят одинаково уместными. В резуль­
области науки для последующих поколений ученых. Это было тате первоначальное накопление фактов является деятельностью,
возможно благодаря двум существенным особенностям этих тру­ гораздо в большей мере подверженной случайностям, чем дея­
дов. Их создание было в достаточной мере беспрецедентным, что­ тельность, которая становится привычной в ходе последующего
бы привлечь на длительное время группу сторонников из конку­ развития науки. Более того, если нет причины для поисков ка­
рирующих направлений научных исследований. В то же время кой-то особой формы более специальной информации, то накоп­
они были достаточно открытыми, чтобы новые поколения уче­ ление фактов в этот ранний период обычно ограничивается дан­
ных могли в их рамках найти для себя нерешенные проблемы ными, всегда находящимися на поверхности. В результате этого
любого вида. процесса образуется некоторый фонд фактов, часть из которых
Достижения, обладающие двумя этими характеристиками, я доступна простому наблюдению и эксперименту, а другие явля­
буду называть далее «парадигмами», термином, тесно связанным ются более эзотерическими и заимствуются из таких уже ранее
с понятием «нормальной науки». Вводя этот термин, я имел в виду, существовавших областей практической деятельности, как ме­
что некоторые общепринятые примеры фактической практики дицина, составление календарей или металлургия. Поскольку эти
научных исследований — примеры, которые включают закон, практические области являются легко доступным источником
теорию, их практическое применение и необходимое оборудова­ фактов, которые не могут быть обнаружены поверхностным на­
ние, — все в совокупности дают нам модели, из которых возни­ блюдением, техника часто играла жизненно важную роль в воз­
кают конкретные традиции научного исследования. <...> Изуче­ никновении новых наук.
ние парадигм <...> является тем, что главным образом и подго­ <...> Такова обстановка, которая создает характерные для ран­
них стадий развития науки черты школ. Никакую естественную
22 23
историю нельзя интерпретировать, если отсутствует хотя бы в может приспособить свою работу к новой парадигме, должны
неявном виде переплетение теоретических и методологических перейти в другую группу, в противном случае они обречены на
предпосылок, принципов, которые допускают отбор, оценку и изоляцию. Исторически они так и оставались зачастую в лаби­
критику фактов. Если такая основа присутствует уже в явной ринтах философии, которая в свое время дала жизнь стольким
форме в собрании фактов (в этом случае мы располагаем уже чем- специальным наукам. <...> В науке <...> с первым принятием
то большим, нежели просто факты), она должна быть подкреп­ парадигмы связаны создание специальных журналов, организа­
лена извне, может быть, с помощью обыденной философии, или ция научных обществ, требования о выделении специального
посредством другой науки, или посредством установок личного курса в академическом образовании. По крайней мере так обстоит
или общественно-исторического плана. Не удивительно поэто­ дело в течение последних полутора веков, с тех пор, как научная
му, что на ранних стадиях развития любой науки различные специализация впервые начала приобретать институциональную
исследователи, сталкиваясь с одними и теми же категориями яв­ форму, и до настоящего времени, когда степень специализации
лений, далеко не всегда одни и те же специфические явления опи­ стала вопросом престижа ученых.
сывают и интерпретируют одинаково. Можно признать удиви­ Более четкое определение научной группы имеет и другие
тельным и даже в какой-то степени уникальным именно для на­ последствия. Когда отдельный ученый может принять парадиг­
уки как особой области, что такие первоначальные расхождения му без доказательства, ему не приходится в своей работе пере­
впоследствии исчезают. страивать всю область заново, начиная с исходных принципов, и
Ибо они действительно исчезают, сначала в весьма значитель­ оправдывать введение каждого нового понятия. Это можно пре­
ной степени, а затем и окончательно. Более того, их исчезнове­ доставить авторам учебников. Однако при наличии учебника
ние обычно вызвано триумфом одной из допарадигмальных творчески мыслящий ученый может начать свое исследование
школ, которая в силу ее собственных характерных убеждений и там, где оно остановилось, и, таким образом, сосредоточиться
предубеждений делает упор только на некоторой особой стороне исключительно на самых тонких и эзотерических явлениях при­
весьма обширной по объему и бедной по содержанию информа­ роды, которые интересуют его группу. Поступая так, ученый уча­
ции. <...> Принимаемая в качестве парадигмы теория должна ствует прежде всего в изменении методов, эволюция которых
казаться лучшей, чем конкурирующие с ней другие теории, но слишком мало изучена, но современные результаты их исполь­
она вовсе не обязана (и фактически этого никогда не бывает) зования очевидны для всех и сковывают инициативу многих. Ре­
объяснять все факты, которые могут встретиться на ее пути. зультаты его исследования не будут больше излагаться в книгах,
<...> Когда в развитии естественной науки отдельный ученый адресованных, подобно «Экспериментам... по электричеству»
или группа исследователей впервые создают синтетическую тео­ Франклина или «Происхождению видов» Дарвина, всякому, кто
рию, способную привлечь большинство представителей следую­ заинтересуется предметом их исследования. Вместо этого они,
щего поколения исследователей, прежние школы постепенно как правило, выходят в свет в виде коротких статей, предназна­
исчезают. Исчезновение этих школ частично обусловлено обра­ ченных только для коллег-профессионалов, только для тех, кто
щением их членов к новой парадигме. Но всегда остаются уче­ предположительно знает парадигму и оказывается в состоянии
ные, верные той или иной устаревшей точке зрения. Они просто читать адресованные ему статьи. <...>
выпадают из дальнейших совокупных действий представителей
Природа нормальной науки
их профессии, которые с этого времени игнорируют все их уси­
лия. Новая парадигма предполагает и новое, более четкое опре­ Какова же тогда природа более профессионального и эзоте­
деление области исследования. И те, кто не расположен или не рического исследования, которое становится возможным после

24 25
принятия группой ученых единой парадигмы? Если парадигма развития науки. Концентрируя внимание на небольшой области
представляет собой работу, которая сделана однажды и для всех, относительно эзотерических проблем, парадигма заставляет уче­
то спрашивается, какие проблемы она оставляет для последую­ ных исследовать некоторый фрагмент природы так детально и
щего решения данной группе? Эти вопросы будут представлять­ глубоко, как это было бы немыслимо при других обстоятельствах.
ся тем более безотлагательными, если мы укажем, в каком отно­ И нормальная наука располагает собственным механизмом, по-
шении использованные нами до сих пор термины могут привес­ шоляющим ослабить эти ограничения, которые дают о себе знать
ти к недоразумению. В своем, установившемся употреблении и процессе исследования всякий раз, когда парадигма, из кото­
понятие парадигмы означает принятую модель или образец; рой они вытекают, перестает служить эффективно. С этого мо­
именно этот аспект значения слова «парадигма» за неимением мента ученые начинают менять свою тактику. Изменяется и при­
лучшего позволяет мне использовать его здесь. Но, как вскоре рода исследуемых ими проблем. Однако до этого момента, пока
будет выяснено, смысл слов «модель» и «образец», подразумеваю­ иарадигма успешно функционирует, профессиональное сообще­
щих соответствие объекту, не полностью покрывает определение ство будет решать проблемы, которые его члены, едва ли могли
парадигмы. <...> парадигма редко является объектом копирова­ вообразить и, во всяком случае, никогда не могли бы решить, если
ния. Вместо этого, подобно принятому судом решению в рамках бы не имели парадигмы. И по крайней мере часть этих достиже­
общего закона, она представляет собой объект для дальнейшей ний всегда остается в силе. <...>
разработки и конкретизации в новых или более трудных услови­
ях. Нормальная наука как решение головоломок
<...> Именно наведением порядка занято большинство уче­ Возможно, что самая удивительная особенность проблем нор­
ных в ходе их научной деятельности. Вот это и составляет то, что мальной науки, с которой мы только что столкнулись, состоит в
я называю здесь нормальной наукой. При ближайшем рассмот­ том, что они в очень малой степени ориентированы на крупные
рении этой деятельности (в историческом контексте или в со­ открытия, будь то открытие новых фактов или создание новой
временной лаборатории) создается впечатление, будто бы при­ теории. <...>
роду пытаются «втиснуть» в парадигму, как в заранее сколочен­ Но если цель нормальной науки не в том, чтобы внести ка­
ную и довольно тесную коробку. Цель нормальной науки ни в коей кие-либо крупные, значительные новшества, если тщетная по­
мере не требует предсказания новых видов явлений: явления, пытка достигнуть ожидаемых результатов или приблизиться к ним
которые не вмещаются в эту коробку, часто, в сущности, вообще является обычно неудачей ученого, то почему все-таки нормаль­
упускаются из виду. Ученые в русле нормальной науки не ставят ная наука рассматривает и решает свои проблемы? Частично мы
себе цели создания новых теорий, обычно к тому же они нетер­ уже ответили на этот вопрос. Для ученого результаты научного
пимы и к созданию таких теорий другими. Напротив, исследова­ исследования значительны уже по крайней мере потому, что они
ние в нормальной науке направлено на разработку тех явлений и расширяют область и повышают точность применения парадиг­
теорий, существование которых парадигма заведомо предпола­ мы. <...>
гает. Мы уже видели, однако, что, овладевая парадигмой, научное
Возможно, что это следует отнести к числу недостатков. Ко­ сообщество получает по крайней мере критерий для выбора про­
нечно, области, исследуемые нормальной наукой, невелики, и все блем, которые могут считаться в принцип? разрешимыми, пока
предприятие нормального исследования, которое мы сейчас об­ эта парадигма принимается без доказательства. В значительной
суждаем, весьма ограниченно. Но эти ограничения, рождающие­ степени это только те проблемы, которые сообщество признает
ся из уверенности в парадигме, оказываются существенными для научными или заслуживающими внимания членов данного со­
26 27
общества. Другие проблемы, включая многие считавшиеся ра­
в достижении своей цели, то есть в постоянном расширении пре­
нее стандартными, отбрасываются как метафизические, как от­
делов научного знания и в его уточнении. Во всех этих аспектах
носящиеся к компетенции другой дисциплины или иногда толь­ она весьма точно соответствует наиболее распространенному
ко потому, что они слишком сомнительны, чтобы тратить на них
представлению о научной работе. Однако один из стандартных
время. Парадигма в этом случае может даже изолировать сооб­
видов продукции научного предприятия здесь упущен. Нормаль­
щество от тех социально важных проблем, которые нельзя свес­ ная наука не ставит своей целью нахождение нового факта или
ти к типу головоломок, поскольку их нельзя представить в тер­ теории, и успех в нормальном научном исследовании состоит
минах концептуального и инструментального аппарата, предпо­
вовсе не в этом. Тем не менее новые явления, о существовании
лагаемого парадигмой. <...> Одна из причин, в силу которой'
которых никто не подозревал, вновь и вновь открываются науч­
нормальная наука кажется прогрессирующей такими быстрыми
ными исследованиями, а радикально новые теории опять и опять
темпами, заключается в том, что ученые концентрируют внима­
изобретаются учеными. История даже наводит на мысль, что на­
ние на проблемах, решению которых им может помешать только учное предприятие создало исключительно мощную технику для
недостаток собственной изобретательности.
того, чтобы преподносить сюрпризы подобного рода. Если эту ха­
<...> Существование такой жестко определенной сети пред­
рактеристику науки нужно согласовать с тем, что уже было сказано,
писаний — концептуальных, инструментальных и методологи­ тогда исследование, использующее парадигму, должно быть особен­
ческих — представляет основание для метафоры, уподобляющей
но эффективным стимулом для изменения той же парадигмы. Имен­
нормальную науку решению головоломок. Поскольку эта сеть
но это и делается новыми фундаментальными фактами и теория­
дает правила, которые указывают исследователю в области зре­
ми. Они создаются непреднамеренно в ходе игры по одному из
лой науки, что представляют собой мир и наука, изучающая его,
правил, но их восприятие требует разработки другого набора пра­
постольку он может спокойно сосредоточить свои усилия на эзо­ вил. После того как они стали элементами научного знания, на­
терических проблемах, определяемых для него этими правилами ука, по крайней мере в тех частных областях, которым принадле­
и существующим знанием. От отдельного ученого требуется за­ жат эти новшества, никогда не остается той же самой.
тем лишь решение оставшихся нерешенными головоломок. <...>
<...> Аномалия появляется только на фоне парадигмы. Чем
Нормальная наука — это в высокой степени детерминированная
более точна и развита парадигма, тем более чувствительным ин­
деятельность, но вовсе нет необходимости в том, чтобы она была дикатором она выступает для обнаружения аномалии, что тем
полностью детерминирована определенными правилами. Вот
самым приводит к изменению в парадигме. В нормальной моде­
почему в начале настоящего очерка я предпочел ввести в каче­ ли открытия даже сопротивление изменению приносит пользу.
стве источника согласованности в традициях нормального иссле­ <...> Гарантируя, что парадигма не будет отброшена слишком
дования принцип общ епринятой парадигмы, а не общ еприня­ легко, сопротивление в то же время гарантирует, что внимание
тых правил, допущений и точек зрения. Правила, как я полагаю, ученых не может быть легко отвлечено и что к изменению пара­
вытекают из парадигм, но парадигмы сами могут управлять ис­ дигмы приведут только аномалии, пронизывающие научное зна­
следованием даже в отсутствие правил. ние до самой сердцевины. Тот факт, что важные научные новше­
ства так часто предлагались в одно и то же время несколькими
Аномалия и возникновение научных открытий
лабораториями, указывает на в значительной мере традицион­
Нормальная наука, деятельность по решению головоломок, ную природу нормальной науки и на полноту, с которой эта тра­
которую мы только что рассмотрели, представляет собой в выс­ диционность последовательно подготавливает путь к собствен­
шей степени кумулятивное предприятие, необычайно успешное ному изменению.
28
29
Кризис и возникновение научных теорий много сходного с исследованием в допарадигмальный период, за
исключением того, что в первом случае затруднительных проблем
<...> Философы науки неоднократно показывали, что на од­ несколько меньше и они более точно определены. Все кризисы
ном и том же наборе данных всегда можно возвести более чем заканчиваются одним из трех возможных исходов. Иногда нор­
один теоретический конструкт. История науки свидетельствует, мальная наука в конце концов доказывает свою способность раз­
что, особенно на ранних стадиях развития новой парадигмы, не решить проблему, порождающую кризис, несмотря на отчаяние
очень трудно создавать такие альтернативы. Но подобное изоб­ тех, кто рассматривал ее как конец существующей парадигмы.
ретение альтернатив — это как раз то средство, к которому уче­ В других случаях не исправляют положения даже явно радикаль­
ные, исключая периоды допарадигмальной стадии их научного но новые подходы. Тогда ученые могут прийти к заключению,
развития и весьма специальных случаев в течение их последую­ что при сложившемся в их области исследования положении ве­
щей эволюции, прибегают редко. До тех пор пока средства, пред­ щей решения проблемы не предвидится. Проблема снабжается
ставляемые парадигмой, позволяют успешно решать проблемы, соответствующим ярлыком и оставляется в стороне в наследство
порождаемые ею, наука продвигается наиболее успешно и про­ будущему поколению в надежде на ее решение с помощью более
никает на самый глубокий уровень явлений, уверенно используя совершенных методов. Наконец, возможен случай, который бу­
эти средства. Причина этого ясна. Как и в производстве, в науке дет нас особенно интересовать, когда кризис разрешается с воз­
смена инструментов — крайняя мера, к которой прибегают лишь никновением нового претендента на место парадигмы и после­
в случае действительной необходимости. Значение кризисов за­ дующей борьбой за его принятие. <...>
ключается именно в том, что они говорят о своевременности сме­ Переход от парадигмы в кризисный период к новой парадиг­
ны инструментов. ме, от которой может родиться новая традиция нормальной на­
уки, представляет собой процесс далеко не кумулятивный и не
Реакция на кризис
такой, который мог бы быть осуществлен посредством более чет­
Допустим теперь, что кризисы являются необходимой пред­ кой разработки или расширения старой парадигмы. Этот процесс
посылкой возникновения новых теорий, и посмотрим затем, как скорее напоминает реконструкцию области на новых основани­
ученые реагируют на их существование. Частичный ответ, столь ях, реконструкцию, которая изменяет некоторые наиболее эле­
же очевидный, сколь и важный, можно получить, рассмотрев ментарные теоретические обобщения в данной области, а также
сначала то, чего ученые никогда не делают, сталкиваясь даже с многие методы и приложения парадигмы. В течение переходно­
сильными и продолжительными аномалиями. <...> достигнув го периода наблюдается большое, но никогда не полное совпа­
однажды статуса парадигмы, научная теория объявляется недей­ дение проблем, которые могут быть решены и с помощью старой
ствительной только в том случае, если альтернативный вариант парадигмы, и с помощью новой. Однако тем не менее имеется
пригоден к тому, чтобы занять ее место. <...> Решение отказаться разительное отличие в способах решения. К тому времени, когда
от парадигмы всегда одновременно есть решение принять дру­ переход заканчивается, ученый-профессионал уже изменит свою
гую парадигму, а приговор, приводящ ий к такому реш ению , точку зрения на область исследования, ее методы и цели.
включает как сопоставление обеих парадигм с природой, так и <...> В результате переход к новой парадигме является науч­
сравнение парадигм друг с другом. ной революцией <...>. Столкнувшись с аномалией или кризисом,
<...> Любой кризис начинается с сомнения в парадигме и по­ ученые занимают различные позиции по отношению к существую­
следующего расшатывания правил нормального исследования. щим парадигмам, а соответственно этому изменяется и природа
В этом отношении исследование во время кризиса имеет очень их исследования. Увеличение конкурирующих вариантов, готов­

30 31
ность опробовать что-либо еще, выражение явного недовольства, <...> Подобно выбору между конкурирующими политически­
обращение за помощью к философии и обсуждение фундамен­ ми институтами, выбор между конкурирующими парадигмами
тальных положений — все это симптомы перехода от нормаль­ оказывается выбором между несовместимыми моделями жизни
ного исследования к экстраординарному. <...> сообщества. Вследствие того что выбор носит такой характер, он
не детерминирован и не может быть детерминирован просто цен­
Природа и необходимость научных революций ностными характеристиками процедур нормальной науки. Пос­
ледние зависят частично от отдельно взятой парадигмы, а эта
<...> Что такое научные революции и какова их функция в
парадигма и является как раз объектом разногласий. Когда пара­
развитии науки? <...> научные революции рассматриваются здесь
дигмы, как это и должно быть, попадают в русло споров о выборе
как такие некумулятивные эпизоды развития науки, во время
парадигмы, вопрос об их значении по необходимости попадает в
которых старая парадигма замещается целиком или частично
замкнутый круг: каждая группа использует свою собственную
новой парадигмой, несовместимой со старой. Однако этим ска­
парадигму для аргументации в защиту этой же парадигмы.
зано не все, и существенный момент того, что еще следует ска­
Этот логический круг сам по себе, конечно, еще не делает ар­
зать, содержится в следующем вопросе. Почему изменение пара­
гументы ошибочными или даже неэффективными. <...> приро­
дигмы должно быть названо революцией? Если учитывать ш и­
да циклического аргумента, как бы привлекателен он ни был, тако­
рокое, существенное различие между политическим и научным
ва, что он обращается не к логике, а к убеждению. <...> Как в поли­
развитием, какой параллелизм может оправдать метафору, кото­
рая находит революцию и в том и в другом? тических революциях, так и в выборе парадигмы нет инстанции
Один аспект аналогии должен быть уже очевиден. Полити­ более высокой, чем согласие соответствующего сообщества. <...>
<...> Примем, таким образом, теперь без доказательства, что
ческие революции начинаются с роста сознания (часто ограни­
различия между следующими друг за другом парадигмами необ­
чиваемого некоторой частью политического сообщества), что
ходимы и принципиальны. <...> Следующие друг за другом па­
существующие институты перестали адекватно реагировать на
радигмы по-разному характеризуют элементы универсума и по­
проблемы, поставленные средой, которую они же отчасти созда­
ведение этих элементов. <...> Но парадигмы отличаются более
ли. Научные революции во многом точно так же начинаются с
возрастания сознания, опять-таки часто ограниченного узким чем содержанием, ибо они направлены не только на природу, но
подразделением научного сообщества, что существующая пара­ выражают также и особенности науки, которая создала их. Они
дигма перестала адекватно функционировать при исследовании являются источником методов, проблемных ситуаций и стандар­
того аспекта природы, к которому сама эта парадигма раньше тов решения, принятых неким развитым научным сообществом
в данное время. В результате восприятие новой парадигмы часто
проложила путь. И в политическом и в научном развитии осоз­
нание нарушения функции, которое может привести к кризису, вынуждает к переопределению основ соответствующей науки.
составляет предпосылку революции. <...> Научные революции Некоторые старые проблемы могут быть переданы в ведение дру­
<...> должны рассматриваться как действительно революцион­ гой науки или объявлены совершенно «ненаучными». Другие
ные преобразования только по отношению к той отрасли, чью проблемы, которые были прежде несущественными или триви­
парадигму они затрагивают. <...> альными, могут с помощью новой парадигмы сами стать прото­
Этот генетический аспект аналогии между политическим и типами значительных научных достижений. И поскольку меня­
научным развитием не подлежит никакому сомнению. Однако ются проблемы, постольку обычно изменяется и стандарт, кото­
аналогия имеет второй, более глубокий аспект, от которого зави­ рый отличает дей ств и тел ьн о е научное реш ен и е от чисто
сит значение первого. <...> метафизических спекуляций, игры слов или математических за­

32 3 -1 0 7 6 33
бав. Традиция нормальной науки, которая возникает после науч­ чаях несовместимым с миром, в котором он «жил» до сих пор.
ной революции, не только несовместима, но часто фактически и Это составляет вторую причину, в силу которой школы, испове­
несоизмерима с традицией, существовавшей до нее. дующие различные парадигмы, всегда действуют как бы напере­
<...> парадигмы дают ученым не только план деятельности, кор друг другу. <...>
но также указывают и некоторые направления, существенные для
реализации плана. Осваивая парадигму, ученый овладевает сразу Неразличимость революций
теорией, Методами и стандартами, которые обычно самым тес­ Мы должны рассмотреть еще вопрос о том, как заканчивают­
нейш им образом переплетаются между собой. Поэтому, когда ся научные революции. Однако прежде, чем перейти к этому, не­
парадигма изменяется, обычно происходят значительные изме­ обходимо укрепить уверенность в их существовании и понима­
нения в критериях, определяющих правильность как выбора про­ нии их природы. <...> Я предполагаю, что есть в высшей степени
блем, так и предлагаемых решений. веские основания, в силу которых революции оказываются по­
чти невидимыми. И ученый и дилетант заимствуют множество
Революции как изменение взгляда на мир
своих представлений о творческой научной деятельности из ав­
Рассматривая результаты прошлых исследований с позиций торитетного источника, который систематически маскирует (от­
современной историографии, историк науки может поддаться части в силу важных функциональных оснований) существова­
искушению и сказать, что, когда парадигмы меняются, вместе с ние и значение научных революций. <....>
ними меняется сам мир. Увлекаемые новой парадигмой ученые Говоря об источнике авторитета, я имею в виду главным об­
получают новые средства исследования и изучают новые облас­ разом учебники по различным областям знания, а также попу­
ти. Но важнее всего то, что в период революций ученые видят лярные и философские работы, основывающиеся на них. <...>
новое и получают иные результаты даже в тех случаях, когда ис­ Цель учебников заключается в обучении словарю и синтаксису
пользуют обычные инструменты в областях, которые они иссле­ современного научного языка. Популярная литература стремит­
довали до этого. Это выглядит так, как если бы профессиональ­ ся описать те же самые приложения посредством языка, более
ное сообщество было перенесено в один момент на другую пла­ близкого к языку повседневной жизни. А философия науки, в
нету, где многие объекты им незнакомы, да и знакомые объекты особенности в мире, говорящем на английском языке, анализи­
видны в ином свете. Конечно, в действительности все не так: нет рует логическую структуру того же самого законченного знания.
никакого переселения в географическом смысле; вне стен лабо­ <...> Все три вида информации описывают установившиеся до­
ратории повседневная жизнь идет своим чередом. Тем не менее стижения прошлых революций и таким образом раскрывают ос­
изменение в парадигме вынуждает ученых видеть мир их иссле­ нову современной традиции нормальной науки. Для выполнения
довательских проблем в ином свете. Поскольку они видят этот своей функции они не нуждаются в достоверных сведениях о том
мир не иначе как через призму своих воззрений и дел, постольку способе, которым эти основания были впервые найдены и затем
у нас может возникнуть желание сказать, что после революции приняты учеными-профессионалами. Поэтому по крайней мере
ученые имеют дело с иным миром. учебники отличаются особенностями, которые будут постоянно
<...> во время революции, когда начинает изменяться нор­ дезориентировать читателей.
мальная научная традиция, ученый должен научиться заново вос­ <...> возрастание доверия к учебникам или к тем книгам, ко­
принимать окружающий мир — в некоторых хорошо известных торые их заменяют, было постоянным фактором, сопутствующим
ситуациях он должен научиться видеть новый гештальт. Только появлению первой парадигмы в любой сфере науки. <...> пре­
после этого мир его исследования будет казаться в отдельных слу­ имущество зрелой науки, которое она получает благодаря таким
34 35
з*
учебникам, значительно отличает модель ее развития от модели дисциплины как линейно направленное к ее нынешним высо­
развития других областей культуры. Предположим как само со­ там. Искушение переписать историю ретроспективно всегда было
бой разумеющееся, что знания о науке и любителя и специалиста повсеместным и непреодолимым. Но ученые более подвержены
основываются — как ни в одной другой области — на учебниках искушению переиначивать историю, частично потому, что резуль­
и некоторых других видах литературы, примыкающих к ним. таты научного исследования не обнаруживают никакой очевид­
Однако учебники, будучи педагогическим средством для увеко­ ной зависимости от исторического контекста рассматриваемого
вечения нормальной науки, должны переписываться целиком или вопроса, а частью потому, что, исключая период кризиса и рево­
частично всякий раз, когда язык, структура проблем или стан­ люции, позиция ученого кажется незыблемой. <...>
дарты нормальной науки изменяются после каждой научной ре­ В результате появляется настойчивая тенденция представить
волюции. И как только эта процедура перекраивания учебников историю науки в линейном и кумулятивном виде — тенденция,
завершается, она неизбежно маскирует не только роль, но даже которая оказывает влияние на взгляды ученых даже и в тех слу­
существование революций, благодаря которым они увидели свет. чаях, когда они оглядываются назад на свои собственные иссле­
Если человек сам не испытал в своей жизни революционного дования. <...>
изменения научного знания, то его историческое понимание, будь Учебники же, в которых дается перегруппировка видимого
он ученым или непрофессиональным читателем учебной лите­ материала, рисуют развитие науки в виде такого процесса, кото­
ратуры, распространяется только на итог самой последней рево­ рый, если бы он существовал, сделал бы все революции бессмыс­
лю ции, разразившейся в данной научной дисциплине. ленными. Поскольку они рассчитаны на быстрое ознакомление
<...> та историческая традиция, которая извлекается из учеб­ студента с тем, что современное научное сообщество считает зна­
ников и к которой таким образом приобщаются ученые, факти­ нием, учебники истолковывают различные эксперименты, поня­
чески никогда не существовала. По причинам, которые и оче­ тия, законы и теории существующей нормальной науки как раз­
видны, и в значительной степени определяются самим назначе­ дельные и следующие друг за другом настолько непрерывно, на­
нием учебников, последние (а также большое число старых работ сколько возможно. С точки зрения педагогики подобная техника
по истории науки) отсылают только к той части работ ученых изложения безупречна. Но такое изложение в соединении с ду­
прошлого, которую можно легко воспринять как вклад в поста­ хом полной неисторичности, пронизывающим науку, и с систе­
новку и решение проблем, соответствующих принятой в данном матически повторяющимися ошибками в истолковании истори­
учебнике парадигме. Частью вследствие отбора материала, а час­ ческих фактов, обсуждавшихся выше, неотвратимо приводит к
тью вследствие его искажения ученые прошлого безоговорочно формированию сильного впечатления, будто наука достигает сво­
изображаются как ученые, работавшие над тем же самым кругом его нынеш него уровня благодаря ряду отдельных открытий и
постоянных проблем и с тем же самым набором канонов, за ко­ изобретений, которые — когда они собраны вместе — образуют
торыми последняя революция в научной теории и методе закре­ систему современного конкретного знания. В самом начале ста­
пила прерогативы научности. Не удивительно, что учебники и новления науки, как представляют учебники, ученые стремятся
историческая традиция, которую они содержат, должны перепи­ к тем целям, которые воплощены в нынешних парадигмах. Один
сываться заново после каждой научной революции. И не удиви­ за другим в процессе, часто сравниваемом с возведением здания
тельно, что как только они переписываются, наука в новом изло­ из кирпича, ученые присоединяют новые факты, понятия, зако­
жении каждый раз приобретает в значительной степени внешние ны или теории к массиву информации, содержащейся в совре­
признаки кумулятивности. менных учебниках.
Конечно, ученые не составляют единственной группы, кото­ Однако научное знание развивается не по этому пути. Мно­
рая стремится рассматривать предшествующее развитие своей гие головоломки современной нормальной науки не существо­

36 37
вали до тех пор, пока не произошла последняя научная револю­ шить заслуживающую внимания головоломку, означает, что на­
ция. Очень немногие из них могут быть прослежены назад к ис­ лицо начало кризиса. И даже после этого проверка осуществля­
торическим истокам науки, внутри которой они существуют в ется только тогда, когда предчувствие кризиса порождает альтер­
настоящее время. Более ранние поколения исследовали свои соб­ нативу, претендующую на замену парадигмы. В науках операция
ственные проблемы своими собственными средствами и в соот­ проверки никогда не заключается, как это бывает при решении
ветствии со своими канонами решений. Но изменились не про­ головоломок, просто в сравнении отдельной парадигмы с при­
сто проблемы. Скорее можно сказать, что вся сеть фактов и тео­ родой. Вместо этого проверка является составной частью конку­
рий, которые парадигма учебника приводит в соответствие с рентной борьбы между двумя соперничающими парадигмами за
природой, претерпевает замену. <...> то, чтобы завоевать расположение научного сообщества.
<...> Сторонники конкурирующих парадигм всегда пресле­
Разрешение революций дуют, по крайней мере отчасти, разные цели. Ни одна спорящая
<...> Что представляет собой процесс, посредством которого сторона не будет соглашаться со всеми неэмпирическими допу­
новый претендент на статус парадигмы заменяет своего предше­ щениями, которые другая сторона считает необходимыми для
ственника? Любое новое истолкование природы, будь то откры­ того, чтобы доказать свою правоту. <...> Хотя каждая может на­
тие или теория, возникает сначала в голове одного или несколь­ деяться приобщить другую к своему способу видения науки и ее
ких индивидов. Это как раз те, которые первыми учатся видеть проблем, ни одна не может рассчитывать на доказательство сво­
науку и мир по-другому, и их способность осуществить переход к ей правоты. Конкуренция между парадигмами не является ви­
новому видению облегчается двумя обстоятельствами, которые дом борьбы, которая может быть разрешена с помощью доводов.
не разделяются большинством других членов профессиональной <...> Поскольку новые парадигмы рождаются из старых, они
группы. Постоянно их внимание усиленно сосредоточивается на обычно вбирают в себя большую часть словаря и приемов, как
проблемах, вызывающих кризис; кроме того, обычно они явля­ концептуальных, так и экспериментальных, которыми традици­
ются учеными настолько молодыми или новичками в области, онная парадигма ранее пользовалась. Но они редко используют
охваченной кризисом, что сложившаяся практика исследований эти заимствованные элементы полностью традиционным спосо­
связывает их с воззрениями на мир и правилами, которые опре­ бом. В рамках новой парадигмы старые термины, понятия и экс­
делены старой парадигмой, менее сильно, чем большинство со­ перименты оказываются в новых отношениях друг с другом. Не­
временников. избежным результатом является то, что мы должны назвать (хотя
<...> В той мере, в какой исследователь занят нормальной термин не вполне правилен) недопониманием между двумя кон­
наукой, он решает головоломки, а не занимается проверкой па­ курирующими школами. <...>
радигм. <...> Скорее он похож на шахматиста, который, когда В некотором смысле <...> защитники конкурирующих пара­
задача поставлена, а доска (фактически или мысленно) перед ним, дигм осуществляют свои исследования в разных мирах. <...> Ра­
пытается подобрать различные альтернативные ходы в поисках ботая в различных мирах, две группы ученых видят вещи по-раз-
решения. Эти пробные попытки, предпринимаются ли они шах­ ному, хотя и наблюдают за ними с одной позиции и смотрят в
матистом или ученым, являются сами по себе испытаниями раз­ одном и том же направлении. В то же время нельзя сказать, что
личных возможностей решения, но отнюдь не правилами игры. они могут видеть то, что им хочется. Обе группы смотрят на мир,
Они бывают возможны только до тех пор, пока сама парадигма и то, на что они смотрят, не изменяется. Но в некоторых облас­
принимается без доказательства. Поэтому проверка парадигмы, тях они видят различные вещи, и видят их в различных отноше­
которая предпринимается лишь после настойчивых попыток ре­ ниях друг к другу. Вот почему закон, который одной группой уче­

38 39
ных даже не может быть обнаружен, оказывается иногда интуи­ дов нормальной науки прогресс представляется очевидной и га­
тивно ясным для другой. По этой же причине, прежде чем они рантированной тенденцией. Однако в течение этих периодов на­
смогут надеяться на полную коммуникацию между собой, та или учное сообщество и не может рассматривать плоды своей работы
другая группа должна испытать метаморфозу, которую мы выше под каким-либо иным углом зрения.
называли сменой парадигмы. Именно потому, что это есть пере­ <...> Процесс развития, описанный в данном очерке, пред­
ход между несовместимыми структурами, переход между конку­ ставляет собой процесс эволюции от примитивных начал, про­
рирующими парадигмами не может быть осуществлен постепен­ цесс, последовательные стадии которого характеризуются всевоз­
но, шаг за шагом посредством логики и нейтрального опыта. растающей детализацией и более совершенным пониманием при­
Подобно переключению гештальта, он должен произойти сразу роды. Но ничто из того, что было или будет сказано, не делает
(хотя не обязательно в один прием) или не произойти вообще. этот процесс эволюции направленным к чему-либо. Несомнен­
<...> Хотя требуется иногда время жизни целого поколения, но, этот пробел обеспокоит многих читателей. Мы слишком при­
чтобы осуществить какое-либо изменение, снова и снова повто­ выкли рассматривать науку как предприятие, которое постоян­
ряются факты обращения научных сообществ к новым парадиг­ но приближается все ближе и ближе к некоторой цели, заранее
мам. Кроме того, эти обращения к новым парадигмам и отказ от установленной природой.
старых происходят не вопреки тому, что ученым свойственно все Но необходима ли подобная цель? Можем ли мы не объяс­
человеческое, а именно по этой причине. Хотя некоторые уче­ нять существование науки, ее успех исходя из эволюции от како-
ные, особенно немолодые и более опытные, могут сопротивлять­ го-либо данного момента в состоянии знаний сообщества? Дей­
ся сколь угодно долго, большинство ученых так или иначе пере­ ствительно ли мы должны считать, что существует некоторое пол­
ходит к новой парадигме. Обращения в новую веру будут про­ ное, объективное, истинное представление о природе и что
должаться до тех пор, пока не останется в живых ни одного надлежащей мерой научного достижения является степень, с ка­
защ итника старой парадигмы и пока вся профессиональная груп­ кой оно приближает нас к этой цели? Если мы научимся заме­
па не будет руководствоваться единой, но теперь уже иной пара­ щать «эволюцию к тому, что мы надеемся узнать», «эволюцией
дигмой. <...> от того, что мы знаем», тогда множество раздражающих нас про­
блем могут исчезнуть. <...>
Прогресс, который несут революции
<...> В течение всего допарадигмального периода, когда име­
Р.М. Фрумкина
ется разнообразие конкурирующих школ, наличие прогресса (ис­
ключая прогресс внутри самих школ) очень трудно обнаружить. ЕСТЬ ЛИ У СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКИ
Этот этап <...> представляет собой период, в течение которого СВОЯ ЭПИСТЕМОЛОГИЯ?
отдельные исследователи работают как ученые, но результаты их (Язык и наука конца XX века. М., 1995)
деятельности ничего не добавляют к научному знанию, как мы
его себе представляем. Более того, в течение периодов револю­ 1. Вводные замечания
ции, когда фундаментальные принципы области исследования
еще раз становятся предметом обсуждения, неоднократно вы­ <...> новая лингвистика рождалась в спорах о способах кон­
сказываются сомнения относительно какой-либо возможности струирования предмета лингвистики и метаязыке лингвистичес­
непрерывного прогресса, если только будет признана та или иная кого описания. Поколение, начавшее работать в лингвистике в
из противоборствующих парадигм. только в течение перио­ 50-е годы, принимало в этих спорах активное участие. С тех пор

40 41
минуло 40 лет. Мы можем констатировать, что за это время в линг­ гарными науками дело обстоит не лучше: эпистемология гума­
вистике произошла практически полная смена парадигмы. И з­ нитарных дисциплин вообще очень мало развита. <...>
менились способы конструирования предмета лингвистическо­ В отличие от общей эпистемологии частная эпистемология
го исследования. Кардинально изменился сам подход к выбору не занимается общефилософскими вопросами о природе позна­
общих принципов и методов исследования, не говоря уже о час­ ния, о верифицируемости или фальсифицируемости теории, о
тных моделях. Появилось несколько конкурирующих метаязы­ том, какое место в познании занимают априорные категории и
ков лингвистического описания. При этом мнения ученых отно­ какое — чувственный опыт.
сительно сравнительной эффективности этих метаязыков резко Ее задачи более скромны. А именно, для некоторой конкретной
разошлись. науки частная эпистемология решает вопросы следующего типа:
<...> именно смена парадигмы делает особо актуальной раз­ 1. Как выделить (сконструировать) объекты, которыми данная
работку общих и частных проблем эпистемологии лингвистики. наука оперирует;
Мне представляется, что в современной лингвистике соб­ 2. Какие методы познания выделенных объектов считаются до­
ственная эпистемология пребывает в зачаточном состоянии, а пустимыми, а какие — нет;
внутринаучная рефлексия развита недостаточно. Это не кажется 3. Какие методы проверки правильности результатов и, соответ­
мне случайным. <...> ственно, убеждения читателя в своей правоте ученый вправе
В силу специфики своего объекта современная лингвистика — в использовать, а какие относятся к запрещенным приемам;
отличие, например, от лингвистики конца прошлого века, имеет 4. Как систематизировать основные понятия данной науки, что­
много предметов. Так, предмет типологических штудий и пред­ бы обеспечить возможность взаимопонимания в пределах дан­
мет, которым занят исследователь проблем представления зна­ ной научной парадигмы;
ний на естественном языке, имеют между собой мало общего. 5. Какие задачи в пределах данной науки следует считать дей­
Объект, который конструирует для себя исследователь лингвис­ ствительно задачами, подлежащими решению;
тики текста, практически не пересекается с тем, который скон­ 6. Как транслировать результаты в научный социум.
струирован морфологом. Разумеется, этот перечень лишь обрисовывает круг проблем;
Неудивительно, что современная лингвистика в целом не для большей ясности приведем конкретные примеры по каждо­
может быть зачислена ни «по ведомству» естественных, ни по му пункту. <...>
ведомству гуманитарных наук. Относя ее к «наукам о человеке», (1) В непосредственном опыте нам дан лишь нерасчлененный
мы по умолчанию предполагаем, что имеется в виду другое со­ речевой поток. Как выделить звук речи? Как выделить слово? <...>
держание, чем если бы, например, говорили о медицине или ан­ (2) Для психолингвистики: правильно проведенный экспери­
тропологии. мент — естественный способ познания объекта.
В то же время нас всех объединяет понимание лингвистики (3) В лингвистике: правильность утверждений проверяется пу­
как науки о знаковых системах, т.е. части общей семиотики. тем поиска достаточно веских противоречащих примеров. В пси­
Но ни из одного из этих утверждений мы почему-то не дела­ холингвистике: если эксперимент может быть воспроизведен с
ем заключений методологического характера. <...> теми же результатами, то сделанные выводы, скорее всего, пра­
вильны.
2. Частная эпистемология как «осознанная необходимость» В лингвистике и в исторической науке: ссылка на сакральные
Итак, мне представляется, что «новая» лингвистика пока не тексты не может рассматриваться как довод в пользу истинности
имеет собственной эпистемологии. Впрочем, с другими гумани- какого-либо научного утверждения.
42 43
(4) В лингвистике: различия между Московской и Ленинград­ нужен, чаще всего, новый инструментарий. Таким инструмента­
ской фонологическими школами были следствием разных пред­ рием становится прежде всего новый язык описания.
ставлений об уровневой структуре языка. Иными словами, рас­ <...> появляется новый метаязык описания, позволяющий
хождения основывались на недостаточно эксплицитной систе­ включить в рассмотрение новые объекты и фиксировать получае­
матизации представлений об отношениях между фонемным и мые при этом результаты. Далее, весьма постепенно, появляют­
морфемным уровнями. <...> ся новые методы.
(5) <...> современная лингвистика не считает проблему про­
исхождения языка научной проблемой. <...> 5. Вера и метод,
или еще раз о правилах игры в бисер
(6) Научные результаты подлежат трансляции в социум по
определенным правилам. Для точных наук — это доказательство, <...> вне зависимости от источника нашего знания, работая в
для экспериментальных — эксперимент и правдоподобные рас­ современной науке, мы обязаны зафиксировать, оформить наши
суждения, для гуманитарии — также правдоподобные рассужде­ знания согласно определенным образцам, а не произвольным
ния, хотя следующие несколько иным правилам. <...> Результа­ способом. <...> в научном изложении (если только мы не зани­
ты должно излагать так, чтобы их можно было проверить. <...> маемся такой специфической наукой, как теология) мы теряем
Неразработанность частной эпистемологии в лингвистике до право ссылаться на догматы и сакральные тексты с целью под­
поры до времени не ощущалась как некий минус, как помеха. Это тверждения истинности нашего знания.
не кажется мне случайным. Чтобы почувствовать потребность в Замечание. Для науки, в течение длительного времени под­
постановке и решении эпистемологических проблем, надо усом­ вергавшейся прессу тоталитарной идеологии, данный тезис осо­
ниться в очевидностях. Чтобы очевидности перестали быть та­ бенно значим. Пусть отпала обязательность формальных ссылок
ковыми, надо систематически размышлять о предмете своей на­ на тексты идеологов марксизма. Осталась значительно более
уки, т.е. заниматься методологической рефлексией. <...> опасная общ ая тенденция к авторитаризму и догматичности
Одна из причин отказа от внутринаучной рефлексии являет­ мышления. По понятным причинам подобная тенденция особен­
ся, видимо, общей для парадигматически оформленных наук. но опасна именно для наук гуманитарного цикла наук, где нет
Я имею в виду характерную для нормализованной науки закры­ строгих методов доказательства и эксперимента.
тость списка разрешенных к постановке проблем. Соответственно В лингвистических сочинениях фраза «как сказал N (утверж­
и все известные методы становятся непререкаемыми, откуда воз­ дал, упомянул, полагал, заметил)» нередко приравнивается к «как
никает их ригидность. показал М>. Если N. т.е. субъект высказывания, на данный пери­
В общем, это и значит, что парадигма оформилась. Жизнь в од является своего рода «культовой фигурой», то принадлежащие
науке тем не менее продолжается, а значит, готовая парадигма ему высказывания меняют модус и приравниваются к сакраль­
так или иначе в какой-то момент начнет расшатываться. <...> ным текстам. Однако цитата не может претендовать на аргумент
в споре. Она лишь найденный кем-то до меня способ формули­
3. Эпистемологическая проблематика и отношения ровки, — возможно, заведомо более удачный, чем тот, на кото­
между лингвистикой, психологией и философией рый сам я способен. Но от этого цитата не превращается в аргу­
мент.
<...> Одно из типичных проявлений расшатывания парадиг­ Я решительно не вижу большой разницы в том, чьи тезисы в
мы — это выход науки за пределы уже освоенных территорий.
принципе отныне не принято подвергать сомнению — Бахтина
Обнаруживается как бы «новая реальность». Для ее описания
или Фуко, Пиаже или Выготского. <...>
44 45
Е.С. Кубрякова что она вступила в фазу стагнации <...>, другие ученые оценива­
ют наличие альтернативных взглядов на язык как явление поло­
ЭВОЛЮЦИЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ИДЕЙ жительное, а постоянную смену мнений как ее постоянный
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА признак. <...> Естественно, что если бы речь шла исключитель­
(ОПЫТ ПАРАДИ ГМАЛ ЫЮГО АНАЛИЗА) но о разногласиях в оценочном плане, т.е. о том, хорошо или пло­
(Язык и наука конца XX века. М., 1995) хо существование различных подходов к описанию языка, мож­
но было бы просто присоединиться к той или иной точке зрения
I. Задачи настоящей работы и привести дополнительные аргументы в защиту одной из них.
Но ведь главное заключается, по всей видимости, отнюдь не в
<...> Для того, чтобы <...> аргументировать мнение о том, что
этом. Гораздо важнее определить адекватность, эффективность
современную ситуацию в лингвистике отличает не только разно­
и полезность самых представленных теорий, факт их конгруэнт­
образие взглядов и не только действительное множество пред­
ности друг другу, взаимодополнительности или же, напротив,
ставленных здесь концепций, гипотез и теорий, но и некое внут­
несовместимости, взаимоисключительности. <...> Вопросом пер­
реннее единство, мы обращается к понятию научной парадигмы
востепенной важности становится тогда вопрос о том, так ли уж
знания, введенному уже более трех десятилетий тому назад
велики на самом деле исходные допущения отдельных теорий и
Т. Куном и получившему с тех пор самые разные интерпретации.
не наблюдается ли в действительности некое глубинное сходство
в понимании языка и закономерностей его организации. <...>
Характеризуя облик современной лингвистики — теоретичес­
<...> нам кажется необходимым вернуться еще раз к самому
кой лингвистики в конце XX века, — предстоит ответить на воп­
понятию парадигмы научного знания и четко сформулировать,
росы исключительной сложности. В их число входят и вопросы о
что имеется в виду при употреблении этого термина в лингвис­
том, в каком направлении развивается лингвистика и какие она
ставит перед собой задачи, и вопросы о том, как вписывается она тике. <...>
сама в науку на исходе XX века, и наконец, о том, какие наиболее II. О понятии парадигмы научного знания
яркие тенденции присущи ей сегодня и какие научные школы ее
представляют. Одной из самых сложных проблем, возникающих <.„> Введенное в начале 60-х гг. Т. Куном понятие парадигмы
в связи с поставленной задачей, оказывается также проблема было связано с его стремлением подчеркнуть важность корен­
внутреннего единства или же, напротив, раздробленности линг­ ной ломки бытующих в науке и устаревающих представлений,
вистики, т.е. вопрос о том, можно или нельзя усматривать за яв­ продемонстрировать условия и причины подобных изменений,
ным разнообразием существующих ныне школ и течений, за мно­ происходящих в виде научной революции и связанных в конеч­
жеством разных концепций о языке, нечто принципиально еди­ ном счете с резким непризнанием прежнего набора знаний и ре­
ное, и в каких терминах может быть описано это положение дел. шений — прежней научной парадигмы. Изучая структуру науч­
В работах историографического плана оценка современного ных революций, Т. Кун как бы отказался от идеи простого одно­
состояния лингвистики выступает в достаточно противоречивом моментного скачка в системе взглядов и подошел к анализу
виде. Признавая существование разных теорий языка и разных сложных факторов, приводящих к научной революции, как сме­
направлений, развивающих эти теории, историографы делают из няющей плавное и постепенное накопление данных, а главное,
этого противоположные выводы. В то время как одни ученые преобразующей исходные допущения науки. <...>
пессимистически оценивают сложившееся состояние дел и, под­ В фокусе внимания Т. Куна находились закономерности раз­
черкивая раздробленность современной лингвистики, полагают, вития естественных наук <...>. Однако очень многими учеными
46 47
монография Куна была воспринята как общеметодологическая определенной парадигмы и следование ее предписаниям озна­
чает для отдельно взятого ученого возможность согласиться с
<...> понятие парадигмы чисто интуитивно представляется целым рядом теоретических допущений об объекте и его свой­
вполне разумным и что его можно использовать для демонстра­ ствах без особых доказательств, т.е. принимая их на веру. <...>
ции развития научных идей в лингвистике, хотя, несомненно, и Используя мысли Г.Г. Гадамера, мы считаем необходимым выде­
в модифицированном виде и что, наконец, полностью отвергать лить в понятии парадигмы звено «предпосылочного знания»,
его кажется нецелесообразным. систему ее исходных допущений. В связи с этим кажется важным
<...> в лингвистике всегда наряду с доминирующим, господ­ подчеркнуть и другое — именно лингвисту, использование тер­
ствующим направлением существовали и другие, более или ме­ мина «парадигма» для которого вполне естественно, понятно и
нее противопоставленные друг другу школы. Такое положение стремление в ситуации его широкого использования придать это­
дел не означает <...>, что лингвистика не достигла статуса зрелой му термину более определенный и конкретный характер. В част­
науки, и, что, следовательно, понятие парадигмы не может отра­ ности, концептуальное основание у этого термина сводится не
зить своеобразие эволюции лингвистических идей и более при­ столько к понятию образца, сколько к понятию особого объеди­
емлем здесь термин «течение». В принципе, однако, признание нения единиц, существующего за счет наличия у каждой пара­
одновременного существования нескольких течений и школ не дигмы определенного числа позиций (слотов) и семантической
означает, что они не могут иметь общих точек соприкосновения этикетки каждой позиции. Выполняя это требование, мы и пред­
и, таким образом, по Куну, развиваться в пределах одной и той лагаем вполне в духе куновских идей охарактеризовать понятие
же парадигмы <...>. парадигмы не только в довольно расплывчатом общем виде, но и
В итоге понятие парадигмы знания представляется нам удоб­ представить более конкретно ее составляющие — ее главные «по­
ным способом выделить некие концептуальные единые момен­ зиции», образующие ее компоненты.
ты за внешним разнообразием подходов, средством обнаружить Рассмотрев существующие определения парадигмы <...>,
сходство «на глубине», прочертить основные линии развития на­ Д.И. Руденко пишет: «Парадигма, определяемая в расширитель­
уки в рассматриваемый период и выделить главные тенденции в ном смысле, трактуется... к а к доминирующий исследовательский
ее поступательном движении. Это понятие диктует необходи­ подход к языку, познавательная перспектива, методологическая
мость определить ключевые концепты определенных эпох и от­ ориентация, широкое научное течение (модель), даже научный
личить эволюционные периоды от революционных, охарактери­ “климат мнения”». Но чтобы быть всем этим, парадигма должна
зовать природу новаторских идей. Ведь одно только кумулятив­ удовлетворять более строгим требованиям: эти требования отно­
ное понимание роста науки никак не может объяснить появления сятся прежде всего к ее собственной архитектонике. Чтобы отве­
«фундаментальных гипотез, вступающих в противоречие со сло­ чать представлению об упорядоченном объединении составляю­
жившимися в науке понятиями, представлениями и даже целы­ щих, понятие парадигмы должно, на наш взгляд, включать три
ми системами знания и приводящих к научным революциям». следующих звена:
Понятие парадигмы обязует также рассмотреть более конкретно • установочно-предпосылочное,
причины наступающей ревизии концепций. <...> • предметно-познавательное,
Методологически мы считаем существенным также, что воз­ • процедурное, или «техническое».
никновение новой парадигмы знания связано с формированием Напомним, что и Т. Кун, считая возможным замену понятия
иного, «третьего мира», т.е. мира объективного знания, данного парадигмы на понятие дисциплинарной матрицы, имплициро­
каждому члену научного сообщества. Ведь принятие постулатов вал этим самым наличие у них определенных «клеток», или же

48 49
4 -1 0 7 6
компонентов, частей. Охарактеризуем теперь эти составляющие ронном или диахроническом подходе к языковым явлениям, а
более подробно. возможно, и сведения о принимаемом направлении анализа —
В определении у с т а н о в о к лингвистического исследова­ от формы к содержанию или же, напротив, от заданного содер­
ния могут наблюдаться расхождения в: а) признании ( + / - ) связи жания — к выражающим его формам. <...>
лингвистики с другими науками (т.е. другими словами, ее рас­ « Т е х н и ч е с к о е » , или же п р о ц е д у р н о е , оперативное
смотрения в качестве автономной / неавтономной) науки; б) в звено парадигмы можно было бы назвать также областью выби­
случае признания определенной связи — выборе той «высокой» раемых методик и конкретных процедур анализа; в нее мы вклю­
науки, под эгидой которой она должна изучаться <...>; в) огра­ чаем используемые в данной парадигме знания и приемы и спо­
ничении ( + /—) сферы интересов лингвистики внешней или внут­ собы постижения данных, излюбленные модели, отношение к
ренней лингвистикой, а следовательно, установки на такое изу­ формализации этих данных, формы их записи и т.д.; о важности
чение языковых единиц, при котором приветствуется или же за­ этого звена парадигмы можно судить уже по тому, что многие
прещается выход в контекстные условия употребления единиц школы получали свое название по развивавшимся здесь приемам
или же вовлечение в лингвистический анализ интенций говоря­ анализа — ср. школы дистрибутивного анализа, анализа по не­
щего / слушающего. посредственным составляющим, трансформационное направле­
С определением установок лингвистического исследования ние.
тесно связано и понимание уже имеющихся сведений о языке, <...> Важной чертой в концепции научной парадигмы явля­
т.е. осознанное следование определенным предпосылкам анали­ ется, несомненно, и то, что с этим подходом связывается возмож­
за, которые нередко выступают в виде системы предпосылочно- ность констатировать в науке не только «большие» и «малые»
го знания или же системы исходных допущений. <...> Каждый научные революции, но, по-видимому, «большие» и «малые» на­
ученый живет и работает в определенной общественной и куль­ учные парадигмы.
турной среде, он зависит от законов своего времени и, что не ме­ Заключая настоящий раздел, мы бы хотели в этой связи за­
нее важно, от параметра «пространства» <...>. В сочетании с ус­ вершить его некоторыми соображениями о том, как можно клас­
тановками предпосылочные части парадигмы дают отчетливое сифицировать научные парадигмы знания. Из того, что мы ут­
представление о целях и задачах теоретической лингвистики для верждали о трехчастной структурации парадигмы, ясно следует,
данного научного сообщества, и уже на этом основании можно что и принципы классификации могут зависеть прежде всего от
судить об общей ориентации парадигмы на описание языка или того, какую из рассматриваемых частей — целеполагающую,
объяснение, на статистические или же динамические свойства предметную или процедурную — следует считать наиболее суще­
изучаемых объектов и т.д. В силу сказанного ясно, что устано- ственной для характеристики всей парадигмы в целом. Очевид­
вочно-предпосылочная часть научной парадигмы органично свя­ но и то, что опыт предыдущих классификаций научных парадигм
зана с таким следующим звеном парадигмы, как ее п р е д м е т ­ <...> указывает на ориентацию на какой-либо один из аспектов
н о - п о з н а в а т е л ь н а я часть. ее бытия: например, на лидера или создателя соответствующего
Это звено парадигмы определяется более конкретно тем, что направления или же на ключевое для этого направление поня­
считается непосредственной областью лингвистического анали­ тие. <...>
за, — единицы или правила, функции или отношения зависимо­ В историографических работах мы считаем самым целесооб­
сти, особые категории или параметры языковых систем и т.п. разным признавать доминирующую роль первой, установочной
В эту часть парадигмы мы также включаем сведения о круге во­ части парадигмы, что в значительной мере совпадает и с тем, на
влекаемых в анализ языков, а также о преимущественно синх­ познание каких свойств языка направлена данная парадигма, и с
50 51
4*
тем, какие объяснения этим свойствам считаются наиболее убе­ вистическом конгрессе в Берлине в 1987 г. применительно к линг­
дительными (генетические, функциональные, когнитивные и вистике текста. <...> Редукционистскими <...> назвали такие пе­
т.п.). Историю языкознания двух последних веков можно тогда риоды в развитии дисциплины, когда господствует стремление
условно представить как смену сравнительно-исторической па­ ограничить пределы анализа объекта, экспансионистскими, на­
радигмы знания структуральной и далее — генеративной. Парал­ оборот, такие, когда ракурсы исследования определенного объек­
лельно этим «большим» парадигмам внутри них можно было бы та считаются либо не вполне ясными, либо — в силу сложности
выделять и «малые» <...>. объекта — постоянно меняющимися и распространяющимися.
Тенденции развития науки связаны в этом последнем случае с
IV. Заключение: отличительные парадигмальные поисками новых подходов к изучаемому объекту, причем отнюдь
черты современной лингвистики не возбраняется путь проб и ошибок. В такие периоды происхо­
<...> Выше мы уже высказали предположение о том, что при дит экспансия науки, достигаемая нередко ценой размывания ее
всем внешнем разнообразии представлений о языке современ­ границ. <...>
ной лингвистике все же свойственно следование определенной Очевидно, что понятие экспансионизма может быть отнесе­
системе общих установок. Таких принципиальных установок мы но сегодня не только к лингвистике текста, но и многим другим
выделяем четыре, это: лингвистическим субдисциплинам, а также — к самой теорети­
• экспансионизм, ческой лингвистике. Проявления экспансионизма мы усматри­
• антропоцентризм, ваем и в возникновении новых «сдвоенных» наук (ср. психолинг­
• функционализм, или, скорее, неофункционализм, <...> вистику и социолингвистику, социо- и психосемантику, семан­
• экспланаторность. тику синтаксиса и пр.), и в упрочении традиционных связей
Теперь наша задача заключается в том, чтобы охарактеризо­ лингвистики с философией и логикой (благодаря чему на их гра­
вать смысл и конкретное содержание каждой из этих отличитель­ ницах вычленяются новые школы — ср., например, школу логи­
ных черт. ческого анализа языка или лингвистические исследования фи-
В представление о каждой научной дисциплине входит преж­ лософов-аналитиков), и в возникновении новых дисциплин (ср.
де всего определение области и предмета ее исследования, одна­ инженерную и компьютерную лингвистику), и в формировании
ко границы дисциплины не всегда очерчиваются этим указани­ новых областей знания внутри самой лингвистики (ср. лингвис­
ем достаточно конкретно. Неслучайно Ф. де Соссюр, перечис­ тику текста, трансфрастику, теорию речевых актов и т.п.). Нельзя,
ляя главные задачи лингвистики как особой науки, подчеркивал наконец, не отметить расширение объектов исследования и внут­
необходимость установить ее границы, и для всех соссюрианс- ри уже сложившихся «уровневых» лингвистических дисциплин.
ких направлений было показательно связать эти границы с ис­ Все это вместе, действительно, напоминает некую «расширяю­
следованием языка «в самом себе и для себя». Сегодня положе­ щуюся вселенную», исследование каждого звена которой услож­
ние дел кардинально изменилось, и лингвистику, напротив, ни­ няется и претерпевает значительные изменения именно в сторо­
как нельзя считать д и сц и п л и н о й с четко установленны м и ну их расширения. <...>
границами, — она выявляет явную тенденцию к расширению сво­ Экспансионизм лингвистики обнаруживается, на наш взгляд,
их пределов. Эту тенденцию именуют экспансионизмом. в почти повсеместном признании того факта, что для адекватно­
Понятие э к с п а н с и о н и з м а как определенного периода го познания языка необходимы выходы не только в разные обла­
в становлении научной дисциплины — в противовес редукцио­ сти гуманитарного знания, но и в разные сферы естественных
низму — было впервые выдвинуто на XIV Международном линг­ наук. <...>
52 53
Экспансионизм тесно связан, наконец, с такой мощной тен­ ся точкой отсчета в анализе тех или иных явлений, что он вовле­
денцией в современном статусе большой науки, как укрупнение чен в этот анализ, определяя его перспективу и конечные цели.
ее отдельных наук. Одно из ее проявлений — интеграционные Он знаменует, иными словами, тенденцию поставить человека
процессы, которые ведут к выделению междисциплинарных про­ во главу угла во всех теоретических предпосылках научного ис­
грамм исследования (здесь прекрасным примером может служить следования и обусловливает его специфический ракурс.
создание когнитивной науки, служащей объединению целого <...> В лингвистике антропоцентрический принцип связан с
ряда дисциплин, занимающихся исследованием феномена и н ­ попыткой рассмотреть языковые явления в диаде «язык и чело­
формации и ее обработки). <...> век», но из-за возможных различий в подходе он фактически при­
Трудно было бы утверждать, что экспансионизм связан с ка­ нимает в разных школах современности нетождественные фор­
ким-либо одним из представленных сегодня течений: он знаме­ мы. <...>
нует естественный ход событий и типичен, по всей видимости, В многотомном издании Лаборатории теоретического языкоз­
для современного состояния науки в целом. <...> сама тенден­ нания Института языкознания РАН были не только намечены
ция экспансионизма характеризует и сегодня бытие большинства главные линии изучения человеческого фактора в языке, но и
лингвистических направлений. <...> сформулированы две глобальные проблемы такого исследования.
Экспансионизм в таком его понимании теснейшим образом Одна из них формулировалась как круг вопросов о том, какое
связан и с другими отличительными чертами современной линг­ воздействие оказывает сложившийся естественный язык на по­
вистики — антропоцентризмом, функционализмом и эксплана- ведение и мышление человека и что дает в этом отношении су­
торностью, поскольку обращение к другим наукам и данным из ществование у человека определенной картины мира. Другая же
других наук определяется в первую очередь стремлением найти формулировалась как круг вопросов о том, как человек воздей­
языковым феноменам то или иное о б ъ я с н е н и е . Такие объяс­ ствует на используемый им язык, какова мера его возможного
нения устройству языка пытаются найти в первую очередь в сущ­ влияния на него, какие участки языковых систем открыты для
ностных характеристиках его носителя — человека. его лингвокреативной деятельности и вообще зависят от «чело­
Господство принципов а н т р о п о ц е н т р и з м а роднит веческого фактора» (дейксис, модальность, экспрессивные аспек­
лингвистику со многими другими областями знания, ибо инте­ ты языка, словообразование и т.п.). Заслуживает быть специаль­
рес к человеку, как центру вселенной, и человеческим потребно­ но отмеченной и постановка вопроса о сути языковой личности
стям, как определяющим разные типы человеческой деятельно­ и природе его творческой деятельности в языке в известных ра­
сти, знаменует переориентацию, наблюдаемую во многих фун­ ботах Б.А. Серебренникова и особенно Ю.Н. Караулова.
д ам ен тальн ы х науках: в ф и зи к е это п р и зн ан и е п о зи ц и и <...> ф у н к ц и о н а л и з м . Этой черте, с одной стороны, бо­
наблюдателя, в литературоведении — обращение к образам авто­ лее сложно дать общее определение, но, с другой, она кажется
ра и читателя в их разных ипостасях, в мегаэкологии — внима­ достаточно ясной на интуитивном уровне <...> у функционализма
ние ко всем проблемам окружающей среды и к достижению из­ более глубокие корни. Их можно связать с деятельностью Праж­
вестной гармонии во взаимодействии человека с природой и т.д. ского лингвистического кружка и с целым рядом грамматических
Антропоцентризм как особый принцип исследования заключа­ концепций отечественных языковедов. Эта линия развития, не­
ется в том, что научные объекты изучаются прежде всего по их сомненно, демонстрирует наибольшую преемственность <...>.
роли для человека, по их назначению в его жизнедеятельности, <...> широкое понимание функционализма позволяет трак­
по их функциям в развитии человеческой личности и ее усовер­ товать его как такой подход в науке, когда центральной ее про­
шенствования. Он обнаруживается в том, что человек становит­ блемой становится исследование функций изучаемого объекта,
54 55
вопрос о его назначении, особенностях его природы в свете вы­ мином), мы лишь хотим выделить в качестве тенденции совре­
полняемых им задач, его приспособленность к их выполнению и менной лингвистики стремление найти и внутренней организа­
т.д. Общим постулатом функциональной лингвистики является ции языка, и его отдельным модулям, и архитектонике текстов,
положение о том, что язык представляет собой инструмент, ору­ и реальному осуществлению дискурса, и порождению и понима­
дие, средство, наконец, механизм для осуществления определен­ нию речи и т.п. то или иное объяснение.
ных целей и реализации человеком определенных намерений — <...> Разумеется, само понятие экспликации, объяснения в
как в сфере познания действительности и ее описания, так и в науке имеет в ней давнюю традицию, да и без истолкования при­
актах общения, социальной интеракции, взаимодействия с по­ чинно-следственных отношений в науке делать нечего. Однако,
мощью языка. Разные школы функционализма возникают в силу развивалось это понятие на материале естественных наук, а в линг­
того, что среди разнообразных и многообразных функций языка вистике установка на объяснение, а не только на описание, да и
одна или несколько объявляются самыми главными; обычно это постепенное преодоление противопоставления описания и
либо коммуникативная, либо когнитивная функция языка, но объяснения, заставляет увидеть в этих фактах становление но­
нередко — и та и другая, к которой добавляют также экспрессив- вой исследовательской программы и преобразования ее конеч­
но-эмоциональную, поэтическую. ных целей. Лингвистика была и будет наукой эмпирической, она
Думается, что функциональный подход ведет в конечном счете не может существовать без исходной базы данных, но суть соот­
к признанию главенствующей роли для всей лингвистики кате­ ношения эмпиризма и рационализма в прогрессе науки заклю­
гории значения. Распространение семантически и прагматичес­ чается в известном компромиссе между ними. Для лингвистики
ки ориентированных исследований можно поэтому связать на­ 60—70-гг. этот вопрос оборачивался не сокращением удельного
прямую с утверждением ф ункционализм а как центрального веса описаний по сравнению с теоретизированием, а прежде всего
принципа в исследовании языка.
выдвижением дедуктивных методов анализа языка в противовес
<...> С. Д ик связывает функциональный подход с новыми индуктивным. Стремление ввести объяснительный момент в ана­
представлениями о природе человеческого языка и противопо­
лиз языка заставляло строить гипотезы о его устройстве, о его
ставляет его формальной парадигме знания, упрекая последнюю
глубинных, т.е. непосредственно не наблюдаемых структурах,
за отказ изучать прагматические и дискурсивно-мотивированные
выдвигать некие предположения, чтобы их можно было прове­
факторы в использовании языка; он подчеркивает, что современ­
рить и верифицировать, некие догадки о строении языка. <...>
ную лингвистику характеризует отказ от чисто формального под­
хода к языку. Представляется, что постановка вопросов об объяснении в
лингвистике имеет два разных аспекта: один, более очевидный,
<...> Функционализм, — как и антропоцентризм, — оказыва­
связан с серией вопросов о том, что именно (какие утверждения)
ются <...> двумя такими важнейшими допущениями о природе и
могут считаться объяснением для того или иного языкового явле­
организации языка, которые помогают понять, с какими функ­
циональны м и, биологическим и, психологическим и и соц и­ ния и какие типы объяснений здесь должны преобладать (структур­
альными ограничениями должна столкнуться коммуникативная ные, генетические, функциональные и т.п.). Другой аспект касается
система как в своем происхождении, так и в своем реальном ис­ гораздо более сложной и релевантной для всей лингвистики про­
пользовании. Понятно поэтому, как органично связаны функцио­ блемы — проблемы ее собственных целей и задач, проблемы оп­
нальный и антропологический принципы с такой характеристи­ ределения конечного результата лингвистической исследователь­
кой современной науки, как э к с п л а н а т о р н о с т ь . ской деятельности и ее ориентации, направленности.
Называя эту черту, возможно, и не очень удачным термином <...> В такой ситуации оказывается самым важным, на наш
(но «объяснительность» не кажется нам более подходящим тер­ взгляд, очертить предмет лингвистики с определенными ограни­

56 57
чениями. В качестве подобных ограничений и должны выступать отдельных ученых представляются достаточно близкими. Извест­
ясные ответы на вопросы о целях современной лингвистики и ная общность исходной, или предпосылочной, системы взгля­
прежде всего вопрос о том, для чего в конечном счете осуществ­ дов, таким образом, налицо.
ляется исследование языка и что оно само может объяснить: мен­ Интерпретировать сложившуюся ситуации можно тем не ме­
тальную, духовную, когнитивную деятельность человека или же нее д в о я к о или даже т р о я к о . Можно полагать, что к концу
деятельность коммуникативную, социальную, общественную 80-х гг. благодаря установлению рассмотренных выше общетео­
или, наконец, и то и другое. Лингвистика как зрелая наука может ретических положений в исследовании языка п р е о б л а д а ю т
и должна объяснить изучаемый ею объект — язык, — но не толь­ и н т е г р а ц и о н н ы е т е н д е н ц и и и что на наших глазах
ко «в самом себе и для себя», а для более глубокого понимания и формируется новая конструктивная парадигма научного знания,
объяснения человека и того мира, в котором он обитает. Это и синтезирующая подходы, развивавшиеся до настоящего време­
создает предпосылки для изучения языка по его роли и для по­ ни как самостоятельные подходы с разной ориентацией. Можно
знания (когнитивное направление в исследовании языка), и для вместе с тем полагать и другое: несмотря на фактически наблю­
коммуникации и осуществления речевой деятельности (комму­ даемые процессы интеграции и сближения позиций разных школ
никативная лингвистика и теория речевых актов), и для обеспе­ каждая из них продолжает свой собственный путь развития, де­
чения нормальной жизнедеятельности всего общества в целом монстрируя разные предметные области исследования и по су­
(культурологическое направление исследований) и т.п. ществу являя собой отдельную (малую) парадигму научного зна­
Если «в любом объяснении есть две части, различающиеся по ния. В таком случае статус современной лингвистики следовало
своим функциям» — экспланандум и эксплананс, т.е. объясняе­ бы охарактеризовать как п о л и п а р а д и г м а л ь н ы й .
мый объект и то, что его объясняет, тогда для адекватной харак­ <...> на наших глазах все же происходит становление новой,
теристики языка как экспланандума необходимо обращение к неофункциональной, или конструктивной (постгенеративной),
феноменам сознания, мышления, общества, культуры (как экс- парадигмы знания <...>, определяющей чертой которой оказы­
планансам) и, наоборот, для объяснения этих последних фено­ вается удачный синтез когнитивного и коммуникативного под­
менов необходимо обращение к языку. Достижения лингвисти­ ходов к явлениям языка.
ки сделают возможным использовать эти сведения в качестве
эксплананс для других наук. А для того, чтобы добиться этого, ^ Задание. Напишите сочинение-рассуждение на тему: «Являет­
нужны челночные операции, взаимообогащение и взаимодей­ ся ли лингвистика наукой?»
ствие всех заинтересованных наук, исследования на их стыках.
Дополнительная литература
Принцип экспланаторности обретет тогда более конкретное со­
держание, ибо взаимопроникновение наук позволит выявить и • Касевич В. Б. Является ли лингвистика наукой? (по поводу статьи
обнаружить разные типы объяснений и придать каждому из них Жильбера Лазара) / / Материалы XXIX Межвузовской научно-ме­
(когнитивным, функциональным, биологическим и пр. объясне­ тодической конференции преподавателей и аспирантов (Санкт-
ниям) рациональное содержание. <.„> Петербург, 13—18 марта 2000 г.). Выпуск 14. Секция общего язы­
кознания. Часть 1. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского универси­
Рассмотрев выше разделяемую многими лингвистами систе­
тета, 2000. С. 16—22.
му установок, предпосылок анализа, общих задач и т.д., мы в из­ • Фрумкина Р.М. «Теории среднего уровня» в современной лингвис­
вестном смысле описали также и те требования, которым сегод­ тике / / Вопросы языкознания. 1996. № 2.
ня должно удовлетворять лингвистическое исследование. И хотя • Фрумкина Р.М. Когнитивная лингвистика, или «психолингвистика
бы в этом отнош ении позиции многих разных школ и многих наоборот»? / / Язык и речевая деятельность. Т. 2. СПб., 1999.
58 59
• В каком соотношении, по мнению Г.А. Золотовой, находятся
такие понятия, как «функция», «значение» и «форма»? Какие
типы синтаксических единиц выделяются автором в резуль­
тате анализа возможных вариантов этого соотношения?
Тема 2
Материал для обсуждения
ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ В. Б. Касевич
В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ
СЕМАНТИКА. СИНТАКСИС. МОРФОЛОГИЯ
(М., 1988)
Вопросы, выносимые на обсуждение
1. Функциональная грамматика: общая характеристика, основные Заключение
постулаты
<...> 2. Язык, равно как и все в языке, следует рассматривать
• Каковы общие цели и задачи функциональных исследований
с функциональной точки зрения. Функционализм, хотя и пони­
в лингвистике? В чем заключается принципиальное отличие маемый по-разному в существующих на сегодняшний день на­
функциональной грамматики от грамматик традиционного правлениях <...>, выдвигается в современной лингвистике на
типа? лидирующие позиции. Не пытаясь дать определение понятию
• На каких постулатах строится определение функциональной функции в языке и речевой деятельности <...>, ограничимся сле­
грамматики, предлагаемое А.В. Бондарко? Какова методика дующим. Функциональный подход предполагает ответы на воп­
функционального исследования этого типа? росы «зачем?» и «как?»: «зачем, для чего, для получения какого
• Обозначьте основные типы функционально-грамматических результата существует данный элемент, конструкция, система?»
описаний, предлагаемых в мировой лингвистике. и «как они выполняют задачу, для реализации которой существу­
ют, какие свойства при этом проявляют?». Уже обезьяны в опы­
2. Варианты функциональных описаний грамматики русского язы­ тах совершенно одинаково оперируют объектами, материально
ка, разрабатываемые в отечественной лингвистике абсолютно несходными, если последние способны служить, на­
• В чем заключается специфика функционально-грамматичес- пример, отвертками <...> — именно потому, что важна ф у н к ­
кого описания, основанного на понятии функционально-се­ ц и я , а не материал, форма и т.д. Акцент, который в структурной
мантического поля (ФСП)? Какой смысл вкладывается в по­ лингвистике делался на положении в системе, фактически ста­
нятие «функционально-семантическое поле» (сопоставьте с вил в центр внимания аспект, скорее производный: само место в
понятием «семантическое поле»)? системе обусловлено необходимым результатом, на достижение
• В каком соотношении в концепции А.В. Бондарко находятся которого нацелен данный элемент. Аналогично и понятие пра­
такие понятия, как «функция» и «значение», с одной сторо­ вила, которое признавалось центральным в генеративной, а по­
ны, и «система» и «среда», с другой стороны? зднее в реляционной грамматике, естественнее всего рассматри­
• Какую трактовку получает понятие «синтаксическая ф унк­ вать как п р о г р а м м у ф у н к ц и о н и р о в а н и я тех или иных
ция» в концепции Г.А. Золотовой? Как обосновывается авто­ элементов, структур в процессах реализации их предназначения.
ром необходимость функционального подхода к описанию Можно утверждать, что функционализм как таковой — не
синтаксических явлений? одна из существующих школ, это, скорее, необходимое магист-
60 61
ральное направление лингвистики, способное интегрировать все Признание своего рода континуальности в классификацион­
позитивные аспекты, которые усматриваются в ряде существую­ ных связях языковых единиц по-особому ставит и вопрос о соот­
щих теоретических подходов. ношении лексического и грамматического. Необходимость вза­
3. Достаточно принято считать, что свойства знака с точки имной «настроенности» грамматики и словаря, взаимодействую­
зрения синтактики и прагматики составляют столь же неотъем­ щих в речевой деятельности, очевидна, но не вполне ясно,
лемую его принадлежность, сколь означающее и означаемое. Если возможна ли и, если да, насколько синонимия лексических и
означаю щ ее и означаем ое — структурны е характери стики , грамматических средств выражения в пределах данного языка.
о б у с л о в л е н н ы е функцией, то синтактика и прагматика — <...>
н е п о с р е д с т в е н н о функциональные характеристики: в них
отражены соответственно внутренние и внешние потенции зна­
ков с точки зрения использования последних. А. В. Бондарко
Каждая языковая единица обладает определенным синтакти­ ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ГРАММАТИКА
ческим и прагматическим потенциалом. Его поверхностное вы­
(Л., 1984)
ражение — дистрибуция, участие в тех или иных контекстах. На-
*■ личие «веера» функций, присущих языковым единицам всех уров­
Предмет и задачи функциональной грамматики
ней, ведет к гибкости языковой системы. Единица каждого уровня
Общая характеристика
релятивизирована относительно контекста единиц более высо­
кого уровня, именно и только в соответствующем окружении она В каждой грамматике в той или иной мере представлен функ­
получает определенность — вплоть до текста, окружением (кон­ циональный аспект. Что же дает основание говорить о функцио­
текстом) для которого служит внеязыковая ситуация. Ступенчатое нальной грамматике как об особом типе грамматического опи­
«вкладывание» единиц в контексты уровней возрастающей слож­ сания? Какова специфика грамматики этого типа?
ности снимает, таким образом, неопределенность, размытость, по Специфика функциональной грамматики может быть выяв­
природе своей свойственную любой языковой единице. лена лишь на основе принципа единства системно-структурного
4. Все элементы языка образуют систему словарей, связанных (системно-категориального) и функционального аспектов грамма­
сложными сетями отношений. Отношения, опять-таки, детерми­ тики как целого. Первый аспект — это система грамматических
нированы функциями языковых единиц. Анализ разноуровневых единиц, классов и категорий (а также связанных с ними лекси­
элементов языка выявляет релевантность п р и н ц и п а т р и - ко-грамматических и словообразовательных явлений). Речь вдет
п л е т н о г о к о д и р о в а н и я для устройства словарей: наряду о потенциале средств (вместе с их значениями), находящихся в
с двумя полярными типами (служебные морфемы и знаменатель­ распоряжении говорящих на данном языке, об определенном
ные, аффиксы и служебные слова, слова и словосочетания, пре­ механизме, лежащем в основе функционирования грамматичес­
дикативные и непредикативные конструкции) существуют про­ ких и связанных с ними элементов, об устройстве этого механиз­
межуточные зоны, единицы которых обладают смешанными при­ ма, его структуре. Второй аспект — это система закономерностей
знаками по отношению к полярным (полуслужебные морфемы, и правил функционирования грамматических единиц во взаимо­
квазиаффиксы, квазислова, синтаксические «обороты»); проме­ действии с элементами разных языковых уровней, участвующих
жуточная зона может включать и целый ряд подтипов возрастаю­ в выражении смысла высказывания. Этот аспект связывает сис­
щей / убывающей близости по отношению к одному из полю­ тему языка и систему речи, парадигматику и синтагматику, ста­
сов. тику и динамику. Он имеет непосредственный выход в конкрет­

62 63
ную ситуацию речи, в процесс коммуникации. Оба аспекта, как поля] <...>. Таким образом, система языковых средств рассмат­
уже говорилось, образуют неразрывное единство. Грамматичес­ ривается на основе семантического принципа их группировки.
кий строй как устройство, система элементов, характеризующая­ Именно на этой объективно существующей основе группировки
ся определенной структурой, как потенциал средств с их значе­ языковых средств, используемых в речи, базируется характерная
ниями ориентирован на функционирование и проявляется в ре­ для функциональной грамматики возможность описания не толь­
альном процессе функционирования элементов языка в речи. С ко по принципу «от формы к значению» («от средств к функци­
другой стороны, система функционирования детерминируется ям»), но и по принципу «от значения к форме» («от функции к
системой функционирую щ их единиц и представляемых ими средствам»).
классов и категорий. Системно-структурный аспект описания, применительно к
Принцип единства системно-структурного (системно-катего- грамматике рассматриваемого типа, отличается сильной, подчерк­
риального) и функционального аспектов грамматики определя­ нутой функциональной ориентацией: описываются группиров­
ет место функциональной грамматики в общей системе грамма­ ки разноуровневых языковых средств по тому принципу, кото­
тики как науки. Ф ункциональная грамматика представляет со­ рый определяется закономерностями функционирования языко­
бой не отрицание грамматики, строящейся на основе описания вых единиц в речи, где господствую щ им началом являю тся
системы грамматических единиц, классов и категорий, и не аб­ потребности передачи смысла, для этого используются средства
солютно новую и обособленную научную дисциплину, а специ­ разных уровней, организованные на семантической основе.
альное развитие функционального аспекта грамматики как целого. При исследовании и описании динамического аспекта функ­
Задачей функциональной грамматики как одного из типов и на­ ционирования языковых единиц, участвующих в выражении
правлений грамматики в широком смысле является разработка смысла высказывания, возможны разные подходы. Давняя тра­
динамического аспекта функционирования грамматических единиц диция стоит за исследованиями употребления грамматических
во взаимодействии с элементами разных уровней языка, участвую­ единиц (форм и конструкций) с использованием таких понятий,
щими в выражении смысла высказывания. При этом она не по­ как «частное значение грамматической формы», «функция грам­
рывает с системно-структурным (системно-категориальным) ас­ матической формы». Необходимо рассмотреть возможность ис­
пектом грамматического строя языка. Напротив, необходимым пользования и таких понятий и терминов, которые были бы на­
и чрезвычайно важным компонентом функциональной грамма­ правлены на анализ семантических функций на уровне выска­
тики является описание системы тех средств данного языка, ко­ зывания, с учетом всех взаимодействующих формальных средств.
торые используются в речи. Специфика функциональной грам­ В разрабатываемом нами варианте функциональной граммати­
матики заключается в том, что это описание строится не по от­ ки для этой цели предназначается понятие «категориальная си­
д ельн ы м ур о вн ям и асп ектам гр ам м ати ч еско й систем ы туация», связанное с вычленением в общей ситуации, передавае­
(морфологии, словообразования, синтаксиса простого и слож­ мой высказыванием, того или иного аспекта, соответствующего
ного предложения), а на основе опоры на функционально-семан- определенному функционально-семантическому полю.
тические единства данного языка, объединяющие элементы раз­ Итак, функциональная грамматика может быть определена
ных уровней, взаимодействую щ ие на семантической основе. как грамматика, 1) ориентированная на изучение и описание зако­
В том варианте функциональной грамматики, который рассмат­ номерностей функционирования грамматических единиц во взаимо­
ривается в этой работе, системно-структурный (системно-кате- действии с элементами разных языковых уровней, участвующими в
гориальный) аспект грамматического описания реализован в фор­ передаче смысла высказывания; 2) предполагающая возможность
ме анализа структуры ФСП [функционально-семантического анализа не только в направлении от формы к значению (от средств

64 65
к функциям), но и в направлении от значения к форме (от функций к можность соответствия одной единицы плана выражения не­
средствам). Грамматика данного типа должна включать (в той или скольким единицам плана содержания (смысла) и наоборот —
иной форме) а) анализ системы языковых средств, участвующих одной единицы плана содержания нескольким единицам плана
в реализации изучаемых функций; б) анализ семантических функ­ выражения. Отсюда вытекает необходимость учета, с одной сто­
ций, реализуемых в высказывании, в речи. В разрабатываемом роны, многообразия языковых значений, что возможно лишь при
нами варианте функциональной грамматики этим целям служат анализе, идущем со стороны средств, а с другой — многообразия
два компонента: а) описание структуры ФСП в составе системы языковых средств, что возможно лишь при анализе со стороны
полей данного языка (полевое структурирование); б) описание функций. Следует учесть, что направление от функций к сред­
типовых категориальный ситуаций (аспектуальных, каузальных, ствам соответствует точке зрения говорящего, а направление от
кондициональных и т.п.), базирующихся на определенном ФСП средств к функциям — точке зрения слушающего. Отсюда вытека­
и репрезентирующих элементы его содержания и выражения в ет необходимость синтеза аспектов грамматики для слушающего
высказывании. (пассивной) и для говорящего (активной).
В понятии функциональной грамматики основным и наибо­ Функциональная грамматика включается в общую функцио­
лее существенным является акцент на изучении функций язы ко­ нальную модель языка <...>. Как часть функциональной лингви­
вых средств, закономерностей и правил их функционирования в стики по своим теоретическим основаниям и методам анализа
высказывании, взаимодействия элементов разных уровней и ас­ она связана с функциональным подходом в современной теории
пектов системы языка в речи. Что же касается направленности научного познания <...>. На данную область грамматических ис­
грамматического анализа, то для характеристики понятия «функ­ следований распространяется общая проблематика поведения
циональная грамматика» важно прежде всего признание прин­ (функционирования) системы, типов ее взаимодействия с дру­
ципиальной возможности анализа в направлении от значения к гими, лежащими вне ее объектами, т.е. со средой, общие тенден­
форме (от функций к средствам). Эта возможность характерна ции взаимосвязи функционального и системно-структурного
именно для функциональной, но не для формальной (структур­ подходов.
ной) грамматики. Вместе с тем данный признак не является для <...> Функциональная грамматика не относится к описанию
функциональной грамматики постоянным и обязательным. Грам­ универсально-логического типа. В центре функционально-грам-
матическое описание может быть основано на анализе лиш ь в матического исследования (в нашем его понимании) находятся
направлении от формы к значению (от средства к функциям) — закономерности и типы функционирования грамматических еди­
и тем не менее оно будет функциональным, если его характери­ ниц во взаимодействии с единицами других уровней и аспектов
зует специальная ориентация на изучение закономерностей функ­ языка, а в этих закономерностях языки разных типов обнаружи­
ционирования грамматических единиц в речи. вают, насколько можно судить по имеющимся исследованиям,
Описание соотношения «средство — функция» с наибольшей существенное своеобразие. Основным предметом анализа явля­
полнотой осущ ествляется при синтезе подходов со стороны ются не универсальные понятия, а собственно языковые семан­
средств и со стороны функций. тические функции, заключающие в себе как универсальные, так
Целесообразность двустороннего подхода к описанию функ­ и неуниверсальные элементы. Закономерности функционирова­
ций языковых средств обусловлена прежде всего принципом ния грамматических единиц включаются <...> в понятие грам­
«асимметрического дуализма языкового знака» (по С.О. Карцев- матического строя языка, представляя собой его динамический,
скому), предполагающим отсутствие изоморфизма между едини­ деятельностный аспект. Все, что традиционно рассматривалось
цами плана выражения и плана содержания (смысла), т.е. воз­ как отличия грамматического строя языков разных типов, отно­

67
5*
сится и к рассматриваемому аспекту строя языка. Даже сходные Функционально-грамматические описания, основанные
по своей структуре формы и категории родственных языков мо­ преимущественно на принципе «от значения к форме»,
гут обнаруживать существенные различия именно с точки зре­ «от функций к средствам»
ния правил функционирования. <...> Грамматические исследования рассматриваемого типа
<•••> Итак, функциональная грамматика не представляет со­ <...> позволяют интегрировать в единой системе те разнородные
бой универсальной схемы описания, накладываемой на все язы ­ языковые средства, которые в грамматике, базирующейся на
ки. Хотя в принципах функционально-грамматического описа­ форме, рассматриваются в разных частях грамматического опи­
ния есть общие направления и тенденции, все же конкретные сания — морфологии, словообразовании, синтаксисе. <...> ана­
реализации таких описаний должны исходить из специфики строя лиз, идущий от семантического содержания и направленный на
и типа данного языка. поиск разнообразных средств его выражения, позволяет выявить
особо сложные средства (комбинированные, грамматико-лекси-
Ъшы функционально-грамматических описаний ческие, грамматико-контекстуальные, косвенные, опосредован­
ные, некатегориальные, «скрытые» в сложных закономерностях
<...> могут быть выделены следующие типы функционально­
взаимодействия грамматики и лексики, грамматики и контекста,
грамматических описаний: а) описания по принципу «от формы
морфологии и синтаксиса и т.п.). Многие из подобных средств
к значению», «от средств к функциям»; б) описания по основно­
выражения семантического содержания остаются невыявленны-
му принципу «от значения к форме», «от функций к средствам»;
ми при обычном направлении описания, исходящих из извест­
в) описания, основанные на объединении указанных принципов
ных, явных грамматических форм. <...>
на разных этапах анализа. Остановимся на каждом из этих ти­
пов. Фактически рассматриваемое направление анализа не может
быть независимым от формы. Так или иначе формальная сторо­
на учитывается. Это проявляется в самом отборе смыслов, под­
Функционально-грамматические описания, основанные
лежащих анализу в грамматике, а отнесенность к грамматике
на принципе «от формы к значению», «от средств к функциям»
определяется не только характером самих значений, но и сред­
<...> Резких границ между функциональной грамматикой рас­ ствами их выражения. Те семантические категории, которые яв­
сматриваемого типа и формально-структурной грамматикой с ляются исходным пунктом описания, должны включать не толь­
явно выраженными функциональными аспектами нет. Однако ко лексические, описательные, но и грамматические средства,
специфика функциональной грамматики все же выявляется до­ должны находить выражение в грамматическом строе языка (на­
статочно отчетливо, если специальным предметом исследования ряду с лексическим, контекстуальным выражением и т.п.) — ина­
и описания является функционирование грамматических единиц, че описание, основанное на принципе «от значения к форме», не
если именно функции грамматических средств и других языко­ будет представлять собой грамматику.
вых элементов, взаимодействующих с ними, подвергаются спе­ «В чистом виде» направление описания «от значения к фор­
циальному анализу, если особое внимание уделяется контексту и ме» выступает лишь до тех пор, пока анализ сводится к система­
речевой ситуации в их взаимодействии со значением граммати­ тизации формальных средств, относящихся к данной семанти­
ческих единиц, если анализ не ограничивается изучением грам­ ческой области. Как только исследование и описание выходит за
матических категорий в системе языка, а имеет явно выражен­ эти рамки, <...> становится неизбежным обращение к значени­
ную ориентацию на высказывание и на речь в целом и ее конк­ ям и оттенкам значений конкретных языковых средств, а эти от­
ретные условия в процессе коммуникации. <...> тенки и значения могут быть выявлены лишь в результате изуче­

68 69
ния функционирования языковых единиц. Этот этап анализа свя­ Разновидность функциональной грамматики, базирующаяся
зан уже с принципом «от формы к значению», «от средств к фун­ на понятии функционально-семантического поля
кциям». Данная разновидность функциональной грамматики пред­
<...> Итак, для того чтобы раскрыть систему языковых значе­ ставляет собой один из возможных типов грамматического опи­
ний внутри рассматриваемой исходной семантической области, сания, основанного на синтезе направлений анализа от формы и
необходимо <...> обратиться к формам (формальным средствам) от значения.
данного языка, изучить их значение и употребление. Это означа­ То направление функциональной грамматики, которое пред­
ет выход за пределы анализа лишь в направлении от значения к ставлено в этой работе, может быть определено как грамматика
форме и обращ ение к противоположному направлению — от функционально-семантических полей и категориальный ситуа­
формы к значению. Таким образом, так или иначе выявляется ций. <...>
необходимость синтеза подходов от значения и от формы. Ф ункционально-семантическое поле (Ф СП) — это система
разноуровневых средств данного языка (морфологических, син­
Функционально-грамматические описания, основанные таксических, словообразовательных, лексических, а также ком­
на синтезе направлений анализа, исходящих от форм бинированных — лексико-синтаксических и т.п.), объединенных
(средств) и от значений (функций) на основе общности и взаимодействия их семантических функ­
<...> необходимо выделить и включить в единую систему два ций. <...>
Термин ФСП выдвигает на первый план идею группировки
этапа анализа: 1) этап выделения определенной семантической
(упорядоченного множества) взаимодействующих на семантико­
категории, существующей в данном языке, на основе граммати­
функциональной основе языковых средств и их системно-струк-
ческой формы, при направлении анализа от формы к значению;
турной организации. Вместе с тем существует параллельный
2) этап выявления разнообразных средств выражения данной се­
термин «функционально-семантическая категория», подчерки­
мантической категории в данном языке, при направлении ана­
вающий семантико-категориальный аспект того же предмета ис­
лиза от значения к форме (от семантики к средствам ее выраже­
следования.
ния). Взаимные связи и чередования рассматриваемых направ­ Понятия ФСП связано с моделированием системы разноуров­
лений анализа этим не исчерпываются. Когда уже выявлены невых, структурно-разнородных языковых средств. <...>
средства выражения определенной семантической категории, не­ ФСП как модель связывается с условным представлением о
обходим следующий этап: 3) анализ функционирования основ­ некотором пространстве, в котором намечается конфигурация
ных (для выражения данной семантики) форм для определения центральных и периферийных компонентов поля, выделяются
выражаемых ими значений (при разграничении и соотнесении зоны пересечения с другими полями (под пересечениями име­
того, что выражается самой формой, и того, что исходит от кон­ ются в виду отражения в данной модели взаимодействия семан­
текста); на этой основе (по принципу «от формы к значению») тических элементов разных полей <...>).
выявляется система <...> семантического варьирования внутри <...> для структуры поля характерно соотнош ение центра,
данной семантической категории. <...> образуемого оптимальной концентрацией всех совмещающихся
В постоянном чередовании рассматриваемых направлений в данном явлении признаков, и периферии, состоящей из обра­
анализа на разных его этапах <...>, в использовании результатов зований с некомплектным числом этих признаков, при возмож­
подхода от формы к значению при подходе от значения к форме ном изменении их интенсивности. <...>
(и наоборот) и заключается синтез двух рассматриваемых подхо­ ФСП представляет собой двустороннее (содержательно-фор­

1
дов. <...> мальное) единство, охватывающее конкретные средства данного
70


языка со всеми особенностями их формы и содержания. Вместе средств) может быть определенная синтаксическая конструкция,
с тем в основе каждого ФСП лежит определенная семантическая группировка лексико-грамматических разрядов и т.п. Затем ста­
категория, представляющая собой тот семантический инвариант, вится вопрос: есть ли другие средства в данном языке, которые
который объединяет разнородные языковые средства и обуслов­ взаимодействуют с данным средством на основе общности (хотя
ливает их взаимодействие. План содержания ФСП представляет и не тождественности) семантических функций. Далее опреде­
собой многоуровневую систему языковой семантической субка­ ляется полный состав таких средств, очерчиваются границы дан­
тегоризации (вариативности). <...> Каждый семантический ва­ ного функционально-семантического единства, определяется
риант в рамках данного ФСП связан с определенными средства­ структура поля.
ми формального выражения. Исследование ФСП включает тот тип анализа, который мож­
Специфика функционально-грамматического исследования, но назвать моделированием структуры поля, или «полевым струк­
основанного на понятии ФСП, заключается в том, что это поня­ турированием». Это понятие предполагает определение
тие отражает языковое функционально-семантическое единство. а) состава компонентов ФСП в данном языке на основе общего
Компоненты ФСП — это языковые категории, классы и едини­ для них инвариантного семантического признака;
цы с их языковыми значениями, связанными с конкретными б) состава центральных и периферийных компонентов поля (на
средствами формального выражения в данном языке. Связи меж­ основании определенных критериев);
ду компонентами, их взаимодействие — это также конкретные в) связей между компонентами ФСП;
языковые явления. <...> Когда исследователь ставит перед собой г) структурного типа данного поля;
задачу определить структуру Ф СП, установить его центральные д) связей между данным полем и другими ФСП (места данного
и периферийные компоненты, связи между ними, пересечения с поля в системе ФСП).
другими полями, то он имеет дело не с абстрактной схемой се­ Важнейшим элементом исследования Ф СП , имеющим отно­
мантических признаков и т.п., а с некоторой совокупностью дву­ шение к моделированию структуры поля, но выходящим за пре­
сторонних средств данного языка. Исследователь стремится оп­ делы этого понятия, является анализ семантики поля <...>.
ределить, есть ли в данн ой области разнородны х язы ковых Анализ семантики поля сопряжен с анализом формы, т.е. си­
средств системность и в чем она проявляется. На основе конк­ стемы средств формального выражения семантических призна­
ретно-языковых признаков изучаемых единиц, классов и кате­ ков, выделяемых в составе данного поля. При этом особого вни­
горий в их взаимных связях строится гипотетическая модель дан­ мания заслуживает взаимодействие морфологических, синтакси­
ного функционально-семантического единства, которая затем ческих, словообразовательных и лексических средств. Вопрос
проверяется и уточняется в ходе исследования конкретных вы­ «как это выражено?» становится особенно актуальным на том
сказываний на данном языке. Изучение репрезентаций элемен­ этапе анализа, который связан с изучением наиболее сложных
тов данного поля в высказываниях является своего рода экспе­ комбинированных средств выражения изучаемой семантики.
риментом, который либо подтверждает, либо изменяет, коррек­ <...>
тирует, уточняет построенную модель данного ФСП. Тот вариант грамматического описания, о котором идет речь,
Самый процесс выделения того или иного ФСП в данном язы­ не предполагает членения функциональной грамматики на функ­
ке имеет конкретно-язы ковы е основания. За основу берется циональную морфологию и функциональный синтаксис. П рин­
система языковых средств с взаимосвязанными функциями. Сре­ цип систематизации описываемого языкового материала здесь
ди этих средств основным, центральным не обязательно являет­ совсем иной: выделяются определенные группировки ФСП в
ся грамматическая категория: таким средством (комплексом системе данного языка и отдельные поля в пределах этих груп­
73
пировок; на этой основе определяется структура описания — по­ языке включает способность этих форм к свободному функцио­
следовательность разделов, посвященных каждой из выделяемых нированию при обозначении единичных конкретных фактов в
группировок ФСП (а также более частных разделов, посвящен­ будущем времени (Я всем напишу об этом и т.п.) и лишь к ограни­
ных описанию отдельных полей). <...> ченному функционированию в плане узуального или потенци­
ального настоящего (Иногда, бывает, напишет; Никак не напишу
О понятии «функция» и «функционирование» и т.п.).
В понятии «функция» применительно к языковым единицам <...> Понятие потенциала функционирования значительно
(в частности, грамматическим формам и синтаксическим конст­ шире, чем понятие семантического потенциала. Во-первых, оно
рукциям) могут быть выделены два аспекта: потенциальный и це­ включает не только определенный комплекс функций-потенций,
левой. Последний соответствует широко распространенному по­ но и (в «свернутом виде») комплекс основных правил функцио­
ниманию функции как цели (назначения, предназначения) того нирования, связанных с данной единицей и входящих в ее ха­
или иного языкового средства. Первый (потенциальный) аспект рактеристику. Во-вторых, понятие «потенциал функционирова­
требует особых пояснений. ния» охватывает не только семантические, но и структурные фун­
В самом общем виде потенциальный аспект заключается в спо­ кции (ср., наприм ер, ф ункц ии согласован и я, структурны е
собности данной единицы к реализации определенных целей. По су­ функции средств связи в сложном предложении и т.п.).
ществу это вытекает из самого понятия цели (назначения, пред­ Данная трактовка потенциального аспекта функций подчер­
назначения): достигнутая цель предполагает у соответствующих кивает связь понятий функций и функционирования. Оказываются
средств определенную потенцию, способность служить данной связанными друг с другом потенциальная способность к опреде­
цели. В таком истолковании потенциальный аспект понятия функ­ ленному поведению, само это поведение и его результаты (цели).
ции, как и целевой, постоянно отражается в практике лингви­ В интерпретации функции как потенциала функционирования
стических (в частности грамматических) исследований и описа­ языковой единицы подчеркивается динамическая, деятельност­
ний. С одной стороны, отмечается, что форма или конструкция ная сторона понятия функции.
может употребляться для выражения тех или иных значений, а с Поясним, почему речь идет о «свернутом» потенциале функ­
другой — при анализе конкретных высказываний констатирует­ ционирования. Понятие функционирования в полном его объе­
ся реализация определенных назначений (предназначений) язы­ ме <...> включает целый ряд процессов (таких, как внутреннее
ковых форм. Данное общее понимание потенциального аспекта программирование формирующегося высказывания, выбор тех
функций (как и аспекта целевого) находит отражение и в неко­ или иных средств из ряда возможных и т.д.). О потенциале «в свер­
торых дефинициях понятия функция. <...> нутом виде» речь идет потому, что имеется в виду не функциони­
Указанное общее понимание потенциальной стороны функ­ рование в полном его объеме, а комплекс основных тенденций,
ций языковых единиц, само по себе важное и необходимое, долж­ закономерностей и правил функционирования, входящих в ха­
но быть дополнено более специальной интерпретацией потенци­ рактеристику потенций данной единицы и существенных для
ального аспекта. Речь идет о понимании функции языковой единицы общей системы функций в данной подсистеме языковых единиц.
как потенциала ее функционирования. Имеется в виду «свернутый» Иначе говоря, речь идет о своего рода «формуле функционирова­
потенциал, т.е. комплекс основных правил функционирования ния», включающей его системно релевантные признаки.
(поведения), входящих в функциональную характеристику дан­ Если попытаться объединить в одном определении потенци­
ной единицы. Например, потенциал функционирования форм альный аспект функции (как в более общем, так и в указанном
настоящего-будущего соверш енного (типа напишу) в русском более специальном понимании) и аспект целевой, то это опре­

74 75
деление могло бы быть таким: функция языковой единицы — это ния — это такое следствие функционирования, которое способ­
ее способность к выполнению определенного назначения, потенциал ствует сохранению существования данной единицы в рамках оп­
функционирования (в «свернутом виде»), и вместе с тем реализация ределенной частной системы (подсистемы) и в конечном счете в
этой способности, т.е. результат, цель функционирования. Разумеет­ системе языка в целом. Заметим, что в понятии «сохранение су­
ся, формулировки могут варьироваться, важно лишь, чтобы в опре­ ществования», с нашей точки зрения, заложены и потенциаль­
делении понятия функции нашли отражение оба аспекта — потен­ ные возможности исторического развития как данной функции,
циальный и целевой, причем потенциальный аспект был бы пред­ так и связанной с нею структуры.
ставлен не только как общ ая способность к определенному <...> Для разработки понятия функции в грамматике суще­
назначению, но и как потенциал функционирования данной еди­ ственна связь с более широкой проблематикой функций языка.
ницы. <...> Каждая конкретная функция той или иной единицы, вклю­
Говоря об указанных аспектах функций языковых единиц, мы ченная в более широкую систему функций языка и речи, в своем
имеем в виду не разные объекты, а разные стороны одного и того проявлении зависит от этой системы. <...>
же изучаемого объекта — функции. Различие между ними имеет Предмет функциональной грамматики охватывает функции
относительный, а не абсолютный характер. Понятие функцио­ грамматических единиц и категорий, а также взаимодействую­
нирования предполагает постоянное преобразование функций щих с ними лексико-грамматических средств в обоих рассмот­
как потенций в функции, как достигаемые в процессе общения ренных выше аспектах, как в целевом, так и потенциальном.
цели. При всем том, однако, различия между указанными аспек­ Потенциальный аспект связан прежде всего с грамматическим
тами понятия функции весьма отчетливы, если иметь в виду, с описанием в направлении от формы к значению (от средств к
одной стороны, функциональный потенциал единицы в системе функциям). Исходя из определенной формы, исследователь мо­
языка, а с другой — реализацию этого потенциала в речи. жет выявить потенциал ее функций, связанный с нею спектр воз­
В понятии «потенциал функционирования» важно подчерк­ можных для данной формы типов функционирования. Что же
нуть обусловливающий, каузирующий фактор по отношению к касается целевого аспекта функций, то он может изучаться и опи­
сываться как в направлении от формы к значению (от средств к
самому процессу функционирования языковой единицы и в ко­
функциям), так и в противоположном направлении — от значе­
нечном счете — по отношению к реализуемым целям. Таким об­
ния к форме (от функций к средствам). Рассматривая функции
разом, выстраивается цепочка: 1) функция (комплекс функций)
как реализованные цели функционирования взаимодействующих
как потенциал функционирования данной единицы; 2) обуслов­
языковых средств, исследователь может выявить весь состав
ленны е этим потенциалом закономерности и правила ф унк­
средств, участвующих в реализации данной функции. Вместе с
ционирования; 3) функция как достигнутая цель (результат) фун­
тем при исследовании функций в их целевом аспекте естествен­
кционирования. Обусловливающее отношение функции-потен­
но на определенном этапе анализа вновь использовать направ­
ции к процессу функционирования языковой единицы подчер­
ление от средств к функциям.
кивает относительную самостоятельность потенциального аспек­ Функции грамматических единиц (форм и конструкций) необ­
та понятия функции как аспекта потенциалъно-каузирующего. ходимо отличать от значений. Значение представляет собой зна­
<...> В потенциале функционирования языковой единицы ковое содержание формы, ее системно значимое внутреннее свой­
заложены причины и интенции, ведущие к определенным зако­ ство (сама форма, как известно, выделяется прежде всего на ос­
номерностям функционирования и его следствиям. Важно под­ нове категориального значения); значения грамматических форм
черкнуть, что регулярное участие в передаче смысла высказыва­ относятся к содержательной стороне языка и включаются в поня­
76 77
тие языкового строя. Что же касается функции, то ее реализация в Категориальное значение формы не включает того, что исхо­
речи может представлять собой цель употребления того или иного дит от контекста и речевой ситуации. Результаты взаимодействия
средства или комплекса средств, выходящую за пределы языка. Ср., категориальных значений с контекстом, лексическим значени­
например, такие функции форм настоящего времени, как настоя­ ем слов и с речевой ситуацией связаны с понятием «частного зна­
щее сценическое, изобразительное, настоящее изложения, репор­ чения грамматической формы». Но это понятие по существу
тажа, номинации и т.п. Во всех этих случаях глагольная форма очень близко к понятию функции. Специфика функций как раз и
употребляется для выражения настоящего времени, что отража­ заключается в том, что как потенции и результаты функциониро­
ет ее категориальное значение. Однако употребление данной вания они предполагают взаимодействие формы и ее окружения
формы для передачи действий в сценических ремарках, для из­ (разного рода). <...>
ложения содержания произведения и т.п. — это такие функции Значения языковых единиц (в частности категориальные зна­
грамматической формы, которые представляют собой внеязыко- чения грамматических форм и синтаксических конструкций)
вые цели ее употребления. Каждый раз мы констатируем, для чего представляют собой в каждом языке относительно замкнутую си­
употребляется данная форма, имея при этом в виду не только ее стему с ограниченным числом элементов. Функции же (если иметь
внутреннее содержание, ее значение, но прежде всего ее пред­ в виду не только первичные, центральные функции, но и вто­
назначение в конкретных условиях коммуникации. Подобные ричные, периферийные, а также если учитывать широко разви­
функции связаны с определенной сферой, условиями общения, тую вариативность речевых функций, связанных с внеязыковы-
жанром, целенаправленностью речевого акта и т.п. ми условиями и целями коммуникации) представляют собой си­
Поясним некоторые стороны высказанного выше тезиса. стему незамкнутую и значи тельно более ш ирокую , с ярко
Значение формы охватывается понятием «язык». Функция же выраженной неопределенностью границ на периферии. Заметим
связывает значения и внеязыковые цели общения. Функции (семан­ в данной связи, что вопрос о соотношении значений и функций
тические) коренятся в значениях, но отличаются ярко выражен­ входит в более широкую проблематику, связанную с осмыслени­
ной обращенностью к внеязыковым целям — к смыслам, кото­ ем того, как язык с ограниченным количеством языковых еди­
рые нужно передать и воспринять в процессе коммуникации. ниц (и их значений) оказывается способным реализовать в речи
Значение языковых единиц относится прежде всего к системно- бесконечное многообразие конкретных целей общения. <...>
категориальному аспекту языка, т.е. к системе его единиц, клас­ В отличие от значения, функция может не отражать непо­
сов и категорий, заключающих в себе отражение и языковую се­ средственно мыслительное, смысловое содержание, представляя
мантическую интерпретацию категорий мышления. Значение собой такое назначение, которое относится к области структуры
выражается в речи, но здесь оно уже не выступает «в чистом языкового механизма (такова, например, функция согласования).
виде», как значение одной лишь данной единицы, а всегда от­ С выражением значений непосредственно связаны семантические,
ражает взаимодействие разных единиц друг с другом, а также с но не структурные функции.
контекстом и с ситуацией. Понятие значения, реализованного Структурные функции заключаются в передаче внутриязыко­
в речи, по существу смыкается с понятием функции (семанти­ вой информации о системно-структурной организации язы ко­
ческой). Функция также связана с языковой системой, но прежде вых элементов. Эта информация не заключает в себе мыслитель­
всего с ее динамическим аспектом, т.е. с закономерностями и пра­ ного содержания, не входит в передаваемый и воспринимаемый
вилами функционирования элементов системы языка. Отсюда — в речи смысл и не соотносится с внеязыковой действительнос­
выход к речи, где функции раскрываются и реализуются как до­ тью. Так, принадлежность слова сад к мужскому роду, книга — к
стигнутые цели. женскому и перо — к среднему сама по себе не является средством

78 79
выражения какого-либо смыслового содержания. Однако пока­ ких семантико-функциональных единств — ФСП, включающих как
затели рода нельзя считать вообще бессодержательными <...> грамматические единицы (в части случаев и категории), так и
Структурные функции лишь косвенно связаны с мыслитель­ взаимодействующие с ними элементы.
ным содержанием, поскольку они направлены на его системно­ Основанием для объединения структурно разнородных язы ­
структурную организацию. <...> ковых средств в составе данного поля является общность их се­
Структурные функции, так же как и семантические, должны мантических функций. Здесь находит одно из своих проявлений
быть включены в сферу функциональной грамматики. Специфика общее доминирующее, обусловливающее положение функции по
их описания в данном типе грамматики заключается в том, что отношению к структуре (что не исключает возможности воздей­
описание может быть построено в направлении не только от сред­ ствия структуры на функцию).
ства к функции, но и от функции к средствам. Тем самым разно­ Функционирование языковых единиц — это процесс актуализа­
образные структурные функции в области морфологии, слово­ ции и взаимодействия в речи единиц, классов и категорий той
образования и синтаксиса окажутся не разрозненными, а объе­ языковой системы, которой владеет каждый член данного язы­
диненными в единую систему. Описание структурных функций кового коллектива.
выходит за пределы характеристики системы ФСП; ему должен Ж ивой процесс функционирования осуществляется в речи,
быть посвящен особый раздел функциональной грамматики. однако правила и типы функционирования языковых единиц отно­
Существуют, как известно, стилистические функции, связан­ сятся к системе и норме языка, к языковому строю (представляя
ные с языковым способом представления значений, но не сво­ собой его активный, динамический компонент). Именно эти
димые к значениям. Это лиш ний раз свидетельствует о несовпа­ правила и типы находятся в центре функционально-граммати­
дении понятий значения и функции. ческого описания. Конкретные факты речи при этом выступают
Понятия значения и функции могут перекрещиваться. В осо­ как репрезентации и частные реализации описываемых типов,
бенности это относится к потенциальному аспекту функций. тенденций, правил и закономерностей.
Функция в ее потенциальном аспекте более тесно связана с поня­ Понятие «функционирование языковых единиц» включает:
тием «значения», чем функция как цель (назначения). Реализован­ 1) отбор говорящим (пишущим) средств, необходимых для пере­
ная цель употребления формы всегда включена в более широкие дачи смысла высказывания, что предполагает возможность вы­
цели высказывания, тесно связанные с внеязыковыми условия­ бора того средства, которое в наибольшей степени соответствует
ми коммуникации. Что же касается функции как потенциала замыслу говорящего; 2) взаимодействие структур и функций еди­
функционирования, то этот аспект коренится в категориальном ниц, относящихся к разным аспектам и уровням системы языка;
значении формы в системе языка. Однако и данный аспект по­ 3) преобразование функций-потенций в функции, выступающие
нятия «функция» не совпадает с понятием «значение». Потенци­ как достигаемые цели.
ал функционирования формы (в частности, ее семантический Необходимо подчеркнуть присущий рассматриваемому поня­
потенциал) не равен ее категориальному значению: последнее тию признак динамики. Функционирование — это всегда преоб­
представляет собой ядро, доминанту семантического потенциа­ разование: преобразование языка в речь, преобразование функ­
ла, но далеко не все его элементы <...>.
ций как потенций и потенциальных целей в функции как реали­
<...> в функциональной грамматике особую значимость приоб­
зуемые и реализованные цели коммуникации, преобразование
ретают те стороны структуры (системно-структурной органи­
функций с точки зрения говорящего, для говорящего — в функ­
зации), которые выходят за пределы внутренней структуры грам­
ции для слушающего, воспринимаемые слушающим.
матических категорий и единиц и касаются строения более широ­
81
ко 6 1076
В рассматриваемом понятии могут быть выделены три сторо­ комплекса категорий той или иной части речи, анализ категори­
ны: а) системно-языковая (внутренне-лингвистическая) сторона, ального взаимодействия. Такие группировки при явно выражен­
охватывающая преобразование элементов системы языка в эле­ ных многосторонних и разноаспектных связях (как это имеет
менты системы речи; б) психолингвистическая сторона, связан­ место в глаголе) становятся особого рода системой, имеющей
ная с процессами программирования высказывания, с динами­ свою структуру, элементами которой являются отдельные ГК и
кой речи и ее восприятия; в) социолингвистическая сторона, ох­ связи между ними.
ваты ваю щ ая все ф акто р ы со ц и ал ьн о й о б условлен н ости Предпосылка взаимных связей ГК — их совместная данность
реализации языковых функций. <...> в слове. <...>
Сфера функционирования языковых единиц — это высказы­ При реализации функций ГК, представленных в данной сло­
вание и целостный текст. Именно здесь функции языковых еди­ воформе, возможны два типа соотношения функций: 1) функции
ниц (как цели, назначения) реализуются в полной мере. <...> контактируют, взаимодействуют; 2) реализуются параллельно и
М инимальным единством, в пределах которого осуществля­ независимо друг от друга. <...> При сопряженности ГК, напри­
ется функционирование языковых единиц в речи, является вы­ мер вида и времени или времени и наклонения, обнаруживается
сказывание, равное речевой репрезентации предложения <...>. их взаимозависимость. При «синтезировании» же один и тот же
Именно высказывание является той основной речевой единицей, формант связан с рядом ГК, независимых друг от друга. <...>
которая, на наш взгляд, должна быть предметом анализа в функ­ Взаимодействие функций, связанное с пересечением их со­
циональной грамматике. Высказывание представляет собой м ик­ держания, является внутренним сущностным свойством функ­
росреду для функционирования языковых единиц <...>. Макро­ ций языковых единиц. Сами понятия функции и функциониро­
среду представляет целостный текст. вания применительно к грамматике рассматриваемого типа вклю­
В высказывании функции и средства низших уровней интег­ чают фактор ф ункционального взаимодействия. В какой бы
рируются на основе их взаимодействия. Функцией (целью) всего форме оно не фиксировалось, межкатегориальное взаимодей­
высказывания является передача его смысла. По отношению к ствие функций представляет собой один из центральных объек­
этой цели функции отдельных единиц оказываются частными тов функционально-грамматического исследования и описания.
элементами (в известном смысле средствами), подчиненными
тому содержательному целому, в составе которого они выступа­ Взаимодействие системы и среды
ют. <...> Одним из существенных элементов, охватываемых понятием
«функционирование» (применительно к языковым единицам),
Межкатегориалъное взаимодействие функций является взаимодействие ГК как систем с окружающей их сре­
Функции грамматических единиц существуют в форме посто­ дой. Соотношение системы и среды рассматривается нами в том
янного и регулярного межкатегориального взаимодействия. Рас­ смысле, который вкладывается в эти понятия общей теорией сис­
смотрим некоторые аспекты этого явления на материале взаи­ темных исследований. Согласно этой теории, система как множе­
мосвязей ГК глагола. ство элементов с отношениями и связями между ними, образую­
До сих пор ГК обычно рассматривались раздельно, а их взаи­ щими определенную целостность, противостоит среде, во взаимо­
мосвязи представляли собой, как правило, периферию грамма­ действии с которой система проявляет и создает все свои свойства.
тического описания. Между тем ГК существуют именно в их вза­ Система функционирует в среде, взаимодействуя с нею. <...>
имных связях. Одним из важных направлений функционально­ Говоря о языковых единицах как системах, мы имеем в виду
грамматического исследования является специальный анализ целостные объекты (лексемы, грамматические формы, синтак­

82 83
ь:
сические конструкции), представляющие собой упорядоченные включает те элементы окружений (как парадигматических, так и
множества содержательных элементов (с соотношениями и свя­ синтагматических) той или иной частной языковой системы, ко­
зями между ними, т.е. с определенной структурой плана содер­ торые непосредственно взаимодействуют с нею, второе же охва­
ж ания), соотнесенные с множеством элементов формального тывает более широкие и отдаленные области языковых и речевых
выражения (таким образом, речь идет о двусторонних — содер­ явлений, затрагиваемых данной системой или опосредованно воз­
жательно-формальных — единицах). Аналогичный характер име­ действующих на нее. Так, по отношению к категории времени в рус­
ют ГК, а также разного рода языковые классы и группировки как ском языке в микросреду входят категории вида и наклонения (и
более сложные системы. шире — элементы полей аспектуальности и объективной модаль­
Среда по отношению к той или иной языковой единице, ка­ ности), а также средства выражения временной соотнесенности,
тегории или группировке как исходной системе — это множе­ охватываемые полем таксиса. Что же касается макросреды, то в
ство языковых (а также внеязыковых) элементов, играющих по данном случае к ней относятся элементы таких полей, как зало-
отношению к исходной системе роль окружения, во взаимодей­ говость, определенность / неопределенность, локативность. Поля
ствии с которым эта система выполняет свою функцию. количественности и качественности могут находиться как в бли­
Система и среда (применительно к языковым явлениям) — жайшем, так и в отдаленном отношении к категории времени.
это не самодовлеющие понятия. Они подчинены функции. Вза­ Здесь, как и в других случаях, проявляется неопределенность и
имодействие системы и среды направлено на реализацию функ­ подвижность границ между микро- и макросредой.
ции как цели (назначения) языковых средств. Отдельная изоли­ <...> Взаимодействие системы грамматических единиц, клас­
рованная частная система (единица, категория, группировка) не сов и категорий с их лексико-грамматическим и лексическим
может обеспечить реализацию функций, выполняемых в процессе окружением расширяет рамки грамматики. В сферу ф ункцио­
языковой коммуникации, прежде всего функции передачи смыс­ нальной грамматики, направленной на изучение функциониро­
ла высказывания. Для этого необходимо взаимодействие множе­ вания грамматических единиц, вовлекается все то, что взаимо­
ства частных систем с их средой. действует с собственно грамматическими системами в области
По отношению к языковым единицам и категориям (исход­ лексики и контекста. Поэтому ф ункциональная грамматика
ным системам) можно выделить два типа среды: 1) парадигмати­ включает описание всех взаимодействующих с грамматически­
ческий (системно-языковой) — окружение данной единицы (ка­ ми единицами явлений, относящихся к области функциональ­
тегории) в парадигматической системе языка; 2) синтагматичес­ ной лексикологии. Жестких границ здесь нет. Функциональная
кий (контекстуальный, речевой) — окружение данной единицы в грамматика при широком истолковании ее предмета фактичес­
речи, т.е. контекст и речевая ситуация. Обращение к понятию ки перерастает в функциональное изучение строя языка в целом.
среды позволяет интегрировать под единым углом зрения эти два Итак, грамматические единицы, классы и категории как сис­
типа окружений, обычно изучаемых раздельно. темы должны изучаться вместе с той средой, которая их окружа­
<... > понятие среды применительно к языковым фактам долж­ ет и с которой они взаимодействуют. В теории функциональной
но рассматриваться с учетом различия между системой языка и грамматики отсюда вытекает постановка вопроса о той единице
системой речи, между планом парадигматики в системе языка и в строе языка и о соответствующей единице анализа, которая
взаимодействием парадигматики и синтагматики в речи. включала бы как изучаемые грамматические формы и категории,
<...> Понятие среды предполагает возможность и необходи­ так и их среду. Такой единицей в области функциональной грам­
мость многоаспектной дифференциации. В частности, следует матики, на наш взгляд, являются ФСП. Взаимодействие систе­
различать понятия микро- и макросреды. Первое из этих понятий мы и среды (в обоих ее аспектах — как парадигматическом, так и
84 85
синтагматическом) представляет собой важнейший интегратив­ это объективно существующая система синтаксических средств
ный фактор формирования ФСП. и правил их использования, находящаяся в распоряжении гово­
В понятии ФСП перекрещиваются линии, идущие, с одной рящего коллектива. Если иметь в виду синтаксическую науку, то
стороны, от понятия «функция», а с другой — от соотношения это воплотившиеся в различных теориях усилия человеческой
системы и среды. Первая линия связи: поле строится на общнос­ мысли, с переменным успехом поступательно приближающейся
ти функций; эта общность преодолевает тенденцию к разъеди­ к адекватному постижению этой системы.
нению языковых средств, различных по своей структуре и уров- В отличие от других «уровней» или «ярусов» языка <...> син­
невой принадлежности; от функционального взаимодействия таксис непосредственно соотносится с процессом мышления и
структурно разнородных средств в речи исходит абстракция, ве­ процессом коммуникации: единицы других уровней языковой
дущая к понятию Ф СП, проецируемому на парадигматическую системы участвуют в формировании мысли и коммуникативном
систему языка. ее выражении только через синтаксис. В этом специфика син­
Вторая линия связей (от соотношения «система — среда» к таксиса как реального явления и как научного объекта. Этим оп­
Ф СП ) тесно связана с первой: именно взаимодействие системы ределяется его роль как «организационного центра грамматики».
и среды создает условия для реализации функций, охватываемых Этим же определяется необходимость единого функционально­
данным полем. Грамматические системы (одна или несколько), го критерия для всех синтаксических средств, единиц, конструкций:
выступающие в роли центра взаимодействия и интегрирующие предстоит определить, какова роль каждого (каждой) из них в пост­
лексико-грамматические и лексические элементы среды, вместе роении связной речи, в процессе коммуникации, «что — для
с этой средой образуют те единства, которые мы называем ФСП. чего?» Следуя таким путем, можно, по-видимому, достигнуть
адекватности объекта и метода изучения, к которой, естествен­
<...> Обращение к понятию «среда» имеет принципиально
но, стремится всякая наука. Стремление найти методы, наибо­
важное значение для объяснения языковых систем. Ни одна част­
лее соответствующие объекту изучения, должно служить и более
ная система в языке не может быть объяснена достаточным об­
глубокому постижению специфики объекта, отличного от объек­
разом, если она рассматривается сама по себе, изолированно, если
тов других областей языкознания.
анализ обращен лишь к внутрисистемным отношениям. Иссле­
Именно понятие функции представляется тем звеном в син­
дование приобретает необходимую объяснительную силу лишь в
таксической теории, внимание к которому помогло бы этому
том случае, когда изучение внутрисистемных отношений допол­
стремлению осуществиться.
няется анализом отношений между системой и средой. <...>
Важность для синтаксиса понятия функции отмечается мно­
гими современными учеными. Так, А. Мартине считает функции
центральной проблемой синтаксиса. Представляются чрезвычай­
Г.А. Золотова но плодотворными идеи Мартине о необходимости «расположить
О ЧЕРК ФУНКЦИОНАЛЬНОГО СИНТАКСИСА все факты языка в соответствии с ролью и важностью каждого из
РУССКОГО ЯЗЫКА них в языковом хозяйстве» («вместо того, чтобы пытаться дока­
зывать вескость своих собственных структуральных теорий за счет
(М., 1973)
языка»), о необходимости строить грамматическую классифика­
Введение цию «на основе комбинаторной потенции (1аШис1е сотЫ паиж е)
знаков в цепи».
<...> Синтаксис — это раздел грамматики, ведающий построе­ Понятие функции, глоссематиками (Ельмслев, Тогебю и др.)
нием речи. Если иметь в виду синтаксический строй языка, то привнесенное в лингвистику с математическим значением отно­
86 87
ш ения, становится понятием, вытекающим из сущности языка, «означающее — означаемое» (форма — значение) имеют общий
выражающим роль того или иного языкового элемента в комму­ первый компонент, однако и вторые компоненты оказываются
никативном акте соответственно тому принципу функциональ­ не противопоставленными друг другу, поскольку под функцией
ности, который в свое время был выдвинут И.А. Бодуэном де разумеется выражение внеязыкового содержания, т.е. то же зна­
Куртенэ. чение.
Наибольшая заслуга в разработке понятия функции принад­ Между тем именно применительно к синтаксису обнаружи­
лежит Пражской лингвистической школе, для которой функцио­ вается небесспорность иерархического понимания отношений
нализм — основа научной методологии. «средство — функция». Помимо внешней, обращенной вне язы­
Исходя из признания языка орудием коммуникации, Праж­ ка, функции выражения отношений реальной действительнос­
ская школа различает степени коммуникативной значимости еди­ ти, у синтаксических средств должны быть собственно языковые,
ниц разных уровней языка. Собственно коммуникативную функ­ синтаксические, строительные, комбинаторные функции. С дру­
цию выполняют синтаксические единицы, элементы других уров­ гой стороны, эти функции не могут выполняться средствами мор­
ней приобретаю т коммуникативную значимость лиш ь через фологии, у синтаксиса должны быть свои собственные строитель­
единицы синтаксического уровня. ные, строевые единицы. При таком подходе функция и значение
Понятие функции, пишет Ф. Данеш, в работах которого чет­ разграничиваются, и теоретическая проблематика синтаксичес­
ко выражены современные методологические принципы Праж­ кого исследования схематически может быть представлена в виде
ской школы, заключает в себе и цель и средство (если нечто слу­ некоторого треугольника:
жит как средство для цели Р, то мы говорим, что это нечто имеет
функцию 0- Поскольку речь идет о свойстве, функция всегда ^ - функция
предполагает явление-носитель («функция чего?»). Именно в
этом надо видеть сущность функциональной лингвистики, а вовсе форма
не в том, что она предпочитает подход «от функции к средству»:
при функциональном методе в одинаковой мере можно отправ­ значение
ляться от явления («средства») к его функции. Глобальная внеш­
няя функция языка — служить для производства высказываний, Предстоит уточнить понятия, составляющие вершины треу­
но различные частные лингвистические средства выполняют эту гольника, и выяснить характер взаимоотношений между ними.
ф ункцию разными путями. Только единицы высшего уровня 3. Исходя из общей коммуникативной функции синтаксиса,
структурной иерархии (предложение) функционируют непосред­ определим функцию синтаксических единиц как роль их в пост­
ственно как высказывания, тогда как средства низших уровней роении коммуникативной единицы — предложения. Функция,
действуют только опосредованно: любой уровень в отношении таким образом, выражает отношение синтаксической единицы
низшего уровня выступает как сфера его функций, тогда как в к коммуникативной единице.
отнош ении следующего, высшего уровня он выступает как сфе­ Качественно различные способы участия в процессе комму­
ра его средств. никации, в построении связной речи и, соответственно, различ­
К телеологическому (целевому) пониманию функции, разра­ ные типы отношения к коммуникативной единице составят ос­
ботанному Пражской школой, по существу близко и семиоти­ нование для классификации синтаксических единиц.
ческое понимание функции, исходящее из знаковой теории. Д и­ Синтаксическая единица может быть равна коммуникатив­
хотомические формулы «средство — цель» (форма — функция) и ной единице. Служить выразителем коммуникативного акта —
основная функция простого предложения. Вместе с тем предло­ никативной единицы разрушается, в примерах (2—3), (9) остает­
жение может составлять конструктивную часть коммуникатив­ ся незаконченным, «повисает в воздухе» смысл релятивных гла­
ной единицы, если оно служит элементом организации сложно­ голов, в примерах (4—5), (10) оставшееся, главное предложение
го предложения или даже простого в тех случаях, когда целое не несет структурного ущерба, но обедняется или нарушается
предложение замещает слово (форму слова) в другом предложе­ общее содержание целой коммуникативной единицы. Очевид­
нии, ср., например: но, что во всех трех случаях строевые функции простых предло­
(1) Блажен, кто верует (Грибоедов). жений различны: различно назначение их в построении целой
(2) Кого люблю, не дождусь (Русская песня). единицы, различны степень обязательности, структурной и смыс­
(3) Задумал я узнать, прекрасна ли земля (Лермонтов). ловой. Комплекс этих различительных признаков и заключается
(4) Куда ни оглянусь, повсюду рожь густая (Майков). в понятии синтаксической функции.
(5) Мы ускорили шаги, чтобы ночь не застала нас в лесу (Че­ Если предложение функционирует как основная синтаксичес­
хов). кая единица на коммуникативной ступени синтаксиса, то на
(6) Глаза у судьи — пара жестянок мерцает в помойной яме (Мая­ докоммуникативной ступени, на ступени строительного синтак­
ковский). сического материала за первичную, минимальную единицу син­
(7) Сани здесь — подобной дряни не видал я на веку (П. Вязем­ таксиса принимаем синтаксическую форму слова <...>. Синтак­
ский). сические единицы докоммуникативной ступени обнаруживают
(8) И снова в грязной и душной парикмахерской звучало от­ аналогичные строевые возможности в отношении к коммуника­
рывистое: «Мальчик, воды» (Л. Андреев). тивной единице.
(9) Варенька поет ему «Виют ветры» (Чехов). Одни из них, будучи предикативно соотнесенными с действи­
(10) То, как мы вместе ходили когда-то на каток и как ветер до­ тельностью, способны образовать предложения, следовательно,
носил до нее слова «я люблю вас, Наденька», не забыто (Че­ функционировать как коммуникативные единицы (личные фор­
хов). мы глагола, имя в именительном падеже: — Спишь? — Не сплю.
Наблюдая простое предложение в его строевых, комбинатор­ Весна. Заречье', имена в некоторых падежных и предложно-падеж­
ных функциях, замечаем, что его положение в разных случаях ных формах также употребляются как своеобразные номинатив­
различно. Примеры (1), (6—8) представляют случаи, когда про­ ные предложения: На площади, седьмого ноября. Те же синтакси­
стое предложение, выделенное курсивом, служит одним из пре­ ческие формы слова могут служить и конструктивными частями
дикативных центров того предложения, которое в целом выпол­ предложения, одним из его предикативных центров, и распрост­
няет роль коммуникативной единицы (ср.: Звучало отрывистое ранителями: Что ты спишь, мужичок? Весна идет. Сбор на пло­
приказание, Блажен верующий, Сани дрянные)', в примерах (2—3), щади. Пылают знамена на площади Красной. Перед зимой не зна­
(9) простое предложение выступает как обязательный распрост­ ют, Что мир перед зимой (С. Кирсанов).
ранитель, или, точнее, восполнитель определенного слова непол­ Другие синтаксические формы слов, не способные самостоя­
ной, релятивной семантики (ср. не дождусь любимого, поет пес­ тельно выступать в качестве коммуникативных единиц, функцио­
ню); в примерах (4—5), (10) простое предложение не является нируют как конструктивные части предложения или распрост­
необходимым структурно, но распространяет целое нужным для ранители его конструктивных частей (причастия и деепричастия,
говорящего смыслом. прилагательные, некоторые падежные и предложно-падежные
Если опустим подчеркнутую часть целого, выраженную про­ формы имени): Колокольчик однозвучен; Колокольчик однозвучный
стым предложением, то в примерах (1), (6—8) структура комму­ утомительно гремит; Дремля смолкнул мой ямщик (Пушкин); Душе
90 91
не до сна (Блок); С хлебом трудно (В. Инбер); У тебя и сын и сад II — синтаксические единицы функционируют как конструк­
(А. Вознесенский). тивная часть (компонент) коммуникативной единицы;
Синтаксические формы третьей разновидности выступают III — синтаксические единицы функционируют как зависи­
лиш ь как распространители слова, без которого они не могут вой­ мый компонент конструктивного компонента.
ти в предложение, следовательно, их синтаксическое функцио­ Для предложения I функция является первичной и основной,
нирование характеризуется неспособностью выступать ни как II и III — вторичны, употребление предложения в позиции, за­
мещающей слово, — окказионально. Употребление предложения
самостоятельная коммуникативная единица, ни как ее конструк­
в той или иной функции не зависит от его структурного типа, если
тивная часть. Так, имя в винительном падеже, управляемое пере­
не считать некоторых ограничений, связанных с построением
ходным глаголом, имя в творительном, управляемое глаголами
сложного предложения.
семантической группы «руководства», имя в родительном, управ­
Что же касается строевых элементов, синтаксических форм
ляемое глаголами с «отложительной» и «достигательной» семан­
слов, то в целом они представляют все три функции, но каждый
тикой, войдут в любое предложение, независимо от его типа, лишь
тип отличается от других набором своих функций, первичных и
вслед за «своим» глаголом, как восполнители его релятивной се­
вторичных, т.е. синтаксической функцией и определяется при­
мантики, а не как самостоятельно конструирующие предложе­
надлежность синтаксических форм к тому или иному типу, их
ние части. Например: Белка песенки поет, Золотой орех грызет
типология. <...>
(Пушкин). Орех и песенки, имена в винительном падеже, не мо­ Таким образом, единая целенаправленность деления, в каж­
гут стать конструктивными частями предложения без управляю­ дой ступени которого находит частичное выражение общая ком­
щих ими глаголов, но остаются распространителями этих глаго­ муникативная функция синтаксиса, обнаруживает известную
лов в любой их форме и при любой их роли в предложении (Пой изофункциональность, параллелизм функций между классами
песенки; Поющая песенки белка грызет орех; Грызя орех, поет пе­ разных структур: предложений и первичных строевых элементов.
сенки; Петь песенки нетрудное дело; Ей нравится петь песенки и Эта изофункциональность позволяет представить сложную и
т.п.). вместе с тем гибкую, подвижную структуру синтаксиса современ­
Если вспомнить, что первоначальное значение древнегречес­ ного русского языка в его внутреннем единстве.
кого слова ‘синтаксис’ — ‘военный строй’, может быть, будет Предлагаемое понимание синтаксической функции не толь­
уместным провести, хотя и отдаленную, аналогию с функциями ко отличает развиваемую здесь синтаксическую концепцию от
единиц, составляющих этот строй: всадник участвовал в его со­ других известных автору, но и представляется необходимым ус­
ставе на коне, но самостоятельно действовал и без коня, конь нес ловием анализа языковых явлений на синтаксическом уровне.
всадника, но самостоятельно не действовал, конь вез повозку, но Сказанное объясняет заглавие книги и должно предостеречь чи­
повозка не могла войти в строй без коня. тателя от неверного восприятия заглавия в духе более привыч­
Однако важно увидеть не только качественное различие в ных противопоставлений функционального — формальному,
функциях синтаксических единиц, но и определенный паралле­ функционального, актуального, динамического — структурному,
лизм их функций на коммуникативной и докоммуникативной статическому и т.п.
ступенях синтаксиса. Отношение синтаксических единиц обеих Известный факт неоднозначности и перегруженности терми­
ступеней к коммуникативной единице позволяет установить три на «функция», как, впрочем, и многих других терминов в совре­
основных типа синтаксических функций: менной лингвистике, не уменьшает роли самого понятия функ­
I — синтаксические единицы функционируют самостоятель­ ции для синтаксической теории и не снимает задачи дальнейшей
но; его разработки.

92 93
4. Взаимоотношения между функцией и значением в синтак­ и значения, обычно исходят из предположения, что форма, струк­
сисе — это, по существу, проблема взаимоотношений синтакси­ тура — величина известная. Понятие формы, структуры в суще­
са и семантики, всем ходом развития мировой лингвистики выд­ ствующих представлениях занимает прочное место в оппозиции
винутая сейчас в число наиболее актуальных проблем. «формальное, структурное, грамматическое — семантическое,
Всеобщий интерес к значению в современном языкознании, лексическое, неграмматическое».
сменивший попытки «устранения семантики» некоторыми лингви­ В принятых способах записи синтаксической формы симво­
стическими направлениями и давший уже значительные результа­ лически обозначается принадлежность ее к классу частей речи и
ты (см. работы Ю.Д. Апресяна, А.К. Жолковского, И.А. Мель­ одна из морфологических форм, присущих данному классу, — т.е.
чука, Д .Н . Ш мелева, В.Г. Гака, Т.Б. Алисовой, У. Вайнрайха, собственно морфологическая информация. Если записывается
Л. Вайсгербера, Ф. Данеша, Ч. Филлмора, А. Вежбицкой и др.), тре­ структура предложения, то добавляются стрелки или другие зна­
бует от синтаксической теории решения ряда острых вопросов. ки, указывающие на иерархию связей между элементами, напри­
На теперешнем этапе уже не надо доказывать законность прав мер: 14, -> УР -» Ы4.
семантики на внимание исследователей синтаксиса. Признание Предполагается, что такого типа формула выражает наибо­
связей языка и внеязыковой действительности объединяет линг­ лее абстрактный, собственно грамматический «уровень» струк­
вистов разных направлений. Если синтаксические средства язы ­ туры предложения. Между тем имеется достаточно оснований
ка служат формированию и выражению мысли, а в речи — мысли сомневаться в адекватности формулы синтаксическим реалиям.
находят отражение и обобщение явления и отношения объектив­ Любая синтаксическая структура характеризуется не только
ной действительности, то семантическая структура предложения, наличием связей между элементами, но и характером связей. Сама
представляющая языковыми средствами тот или иной тип кате­ идея формулы предполагает, что обобщенные в ней структуры
гориальных связей действительности, подлежит ведению языкоз­ безразличны к лексическому наполнению, что характер связи
нания, а не логики. Семантическая структура предложения ока­ между ее элементами в различных манифестациях данной струк­
зывается такой же языковой реальностью, как и грамматическая туры остается неизменным. В действительности это не так. Срав­
структура. ним предложения, которые могут быть подведены под назван­
На очереди — выяснение характера взаимоотношений между ную формулу:
грамматической и семантической структурой, выявление тех язы­ (1) Отец читает газету,
ковых средств, в которых это взаимоотношение осуществляется, (2) Отца отличает строгость.
наконец, определение тех языковых единиц, в которых семанти­ Нельзя не заметить собственно структурных различий между
ческая структура предложения находит свое воплощение. ними: в примере (1) так называемые главные члены образуют
Поиски в этом направлении требуют, естественно, проверки структурный и смысловой минимум предложения ( Отец чита­
и уточнения некоторых традиционных синтаксических понятий, ет), в примере (2) не образуют (* Строгость отличает), струк­
тем более, что в существующих синтаксических концепциях це­ турная роль так называемого дополнения в вин. падеже в (1) и (2)
лый ряд вопросов признается нерешенными или спорными. различна; в (1) глагол выполняет роль самостоятельного, знаме­
Для того, чтобы подступить к поставленным задачам, пред­ нательного компонента, в (2) — глагол выполняет вспомогатель­
ставляется необходимым прежде всего обратиться к понятию ную роль; в примере (1) схеме соответствует нормальный, нейт­
формы. ральный порядок слов, в (2) — инверсированный. Очевидно, что
Что считать в синтаксисе формой, средством, структурой, морфологических показателей для представления синтаксичес­
носителем функции и значения? Дискутируя проблемы функции кой структуры недостаточно.

94 \ 95
Структурные различия между предложениями (1) и (2) сопо­ действительной роли в построении предложения. Выше это было
ставимы с семантическими различиями: в (1) предикативно со­ показано на примере Отца отличает строгость. Если структуру
пряжены название субъекта (агента) и его действия, переходя­ этого предложения представить в терминах «членов предложе­
щего на объект, во (2) предикативно сопряжены название пред­ ния» (подлежащее — сказуемое — прямое дополнение), мы по­
мета (лица) и его признака. Значению компонентов предложений лучим по существу ту же морфологическую информацию, что и
соответствует значение категориальных подклассов частей речи, из формулы N, - > УР -> 1Ч4, потому что морфологическими при­
способных участвовать в данных предложениях: категорий имен знаками, а не конструктивной функцией компонентов обуслов­
со значением лица, предмета, признака, категорий глагола со лено распределение ролей: «члены предложения» оказываются
значением конкретного действия или вспомогательным значе­ вторым названием тех же морфологических явлений. Но в син­
нием отношения. Следовательно, отбор лексического (точнее — таксическом построении высказываемой мысли конструктивная
семантического, категориально-обобщенного) материала для той роль принадлежит названию характеризуемого лица и названию
или иной структуры небезразличен. Более того, категориальны­ присуждаемого ему данным высказыванием признака, а не под­
ми значениями слов отец и строгость предопределяются разные лежащему и сказуемому.
структурные возможности образуемых ими форм: отец может Можно привести примеры многих русских предложений, во­
быть агентом, субъектом состояния, строгость не может, стро­ обще не содержащих «главных членов» — ни личного глагола-
гость выполняет роль компонента со значением свойства, каче­ сказуемого, ни имени в номинативе — подлежащего, но тем не
ства лица, может определяться с точки зрения степени; формам менее являющихся полноценными, независимыми от контекста
слова отец это не свойственно. Значит, формы каждого из этих единицами коммуникации, не окказиональными, но представ­
слов (и соответственно — подклассов, которые они представля­ ляющими определенные модели: В доме ни души; Воды — по коле­
ют) войдут в разные синтагматические связи и парадигматичес­ но; Ему не до уроков; Ей за тридцать; У каждого по яблоку, С бума­
кие ряды. Отбор языковых средств влияет и на собственно орга­ гой туго; У него ни кола, ни двора и т.д.
низацию. Разница между рассмотренными предложениями в по­ В каждом из этих предложений сопряжены предикативной
рядке слов также обусловлена разницей в значении: для формы связью два взаимообусловленных компонента, содержащих зна­
винительного объекта характерна постпозиция, для формы ви­ чения носителя признака и предицируемого признака, значения
нительного характеризуемого субъекта — препозиция. не логические, а выраженные определенными словоформами.
Таким образом, между семантикой предложения и его струк­ Только морфологическая предвзятость мешает нам признать в них
турой обнаруживаются причинно-следственные связи. <„.> двусоставные предложения с наличными, а не подразумеваемы­
Проблема полноценности синтаксического описания связы­ ми главными членами. Реальная действительность языка не ук­
вается при этом, несмотря на различие подходов, с вопросом о чле­ ладывается в традиционную теорию. А если это так, то критерии
нах предложения. На нем необходимо остановиться и потому, что выделения главных членов предложения, действительных орга­
для многих авторов соотнесенность формы и функции претворяет­ низаторов предикативного минимума предложения, нуждаются
ся в соотнесенность частей речи и членов предложения, а иногда в пересмотре или уточнении.
и в соотнесенность морфологии и синтаксиса вообще. Очевидно, что только сочетание морфологических показате­
Плодотворность теории членов предложения, основанной лей с семантическими показателями может приблизить нас к по­
скорее на логико-морфологических признаках, чем на собствен­ ниманию собственно синтаксической структуры. Поэтому пред­
но синтаксических, давно подвергалась сомнению. Дело в том, ставляются весьма перспективными поиски соотнесенности в
что традиционные амплуа членов предложения не отражают их предложении грамматических признаков с семантическими.

96 97
у —1076
До сих пор, однако, грамматическая и семантическая струк­ формируются и на которые соответственно членятся предложе­
туры рассматриваются как два параллельных уровня, как два раз­ ния, о единицах, которые были бы носителями элементарных
ных этажа. <...> смыслов и вместе с тем — дифференциальных синтаксических
Как бы ни оправдывать методическими соображениями рас­ признаков. Это последнее условие — различия в собственно син­
членение объекта изучения, нельзя не видеть, что в реальном таксических функциональных свойствах — должно быть тем кри­
предложении нет двух структур, нет двух синтаксисов. Остается терием, которым и здесь определится необходимая ступень абст­
опасение, что раздвоение синтаксической структуры закрепляет ракции.
противопоставление морфологии и логики, морфологии и семан­ Ни слово, ни часть речи этому условию не отвечают: разные
тики. Между тем задачей синтаксического исследования языка формы той или иной части речи очевидно различаются синтак­
представляются поиски тех связей между формой и содержани­ сическими возможностями, достаточно сопоставить личные и
ем, тех средств выражения содержания, тех значений форм и спо­ неличные — инфинитивные, причастные, деепричастные — фор­
собов выражения значений, неразрывное единство которых осу­ мы одного ли глагольного слова или всей категории глагола.
ществляется в синтаксическом построении. Именно форма слова как строительная единица синтаксиса
Если мы признаем, что имя в винительном падеже, 1М4, может получает в последнее время признание лингвистов. Дискуссион­
обозначать характеризуемый предмет (лицо), носитель признака ным и в этом случае остается вопрос о степени грамматического
в той структуре предложения, где отвлеченное, со значением ка­ обобщения, иначе говоря, о допустимости семантических пока­
чества, имя в именительном падеже, N1,, предикативно сопряга­ зателей при морфологической форме слова. Если действующей в
ется с ним посредством вспомогательного глагола отличает (ха­ синтаксисе единицей считать, положим, падежную форму име­
рактеризует), то все эти уточнения мы должны ввести в запись ни, например Ы5, «тв. п.», «в отвлечении от ее лексического на­
синтаксической структуры <„.> полнения» — это значит принять следующие условия:
Воля исследователя — конструировать объекты любого «уров­ 1) данной форме соответствует определенная синтаксическая
ня», но отрыв от синтаксических реалий языка ограничивает воз­ функция или определенный набор синтаксических функций,
можности восприятия изучаемых явлений во всей полноте при­ противопоставленных функциям другой формы;
сущих им признаков и не способствует преодолению теоретичес­ 2) эта синтаксическая функция или одинаковый набор функций
ких трудностей. Очевидно, учитывая необходимые семантические характеризует каждое, без семантических различий, слово,
показатели, мы достигаем той степени грамматической абстрак­ выступающее в данной форме.
ции, с которой и целесообразно рассматривать объекты синтак­ Однако подобные условия не отвечают языковым фактам. Ни
сического исследования. Признавая, что,синтаксические сред­ одна падежная форма не характеризуется единственной синтак­
ства язы ка призваны служить потребностям смысла, нельзя не сической функцией, а одинаковые наборы функций не принад­
видеть неотделимое участие семантики в единицах всех ступеней лежат любому слову в данной падежной форме. Кроме того, в
синтаксиса. В отношении синтаксиса можно утверждать, что се­ пределах одного падежа возможны противопоставления разных
мантическое не только не противостоит грамматическому, но функций, а равнозначные функции могут выполняться словами
составляет его неотъемлемый компонент. в разных падежных формах.
5. За первичные элементы принимаются, как сказано выше, Из самой языковой действительности вытекает необходи­
синтаксические формы слова. мость считаться с двумя фактами: разнофункциональностью од­
Вопрос о первичной единице синтаксиса не относится к чис­ ной падежной формы и избирательностью функций по отноше­
лу решенных однозначно. Речь идет о тех единицах, из которых нию к разным группам слов, принявшим данную падежную ф ор­
98 99
7*
му. Объяснить эти явления можно лишь в том случае, если ис­ место существительных, образующих другую синтаксическую
кать, во-первых, принципы группировки слов и, во-вторых, со­ форму.
ответствия между группами — носителями функций и функция­ <...> Сочетание пишу перу невозможно, очевидно, потому, что
ми. Обнаруживается, что существительные в одной морфологи­ синтаксической формы типа перу со значением адресата нет: в
ческой форме при разном семантическом содержании отличаются создании такой формы участвуют существительные, называющие
различной сочетаемостью, различными синтаксическими свой­ лицо или предмет как коллективное лицо (писать матери, пи­
ствами. сать семье). <...>
Синтаксические потенции «собственно формы», в морфоло­ Собственно говоря, у понятий «морфологическая форма сло­
гическом смысле, оказываются иллюзорным понятием, реально ва» и «синтаксическая форма слова» только одна совпадающая
можно говорить только о синтаксических свойствах семантичес­ грань — флексия того или иного падежа в том или ином слове. Во
ких классов слов, облеченных в ту или иную морфологическую всем остальном эти категории формируются различным комп­
форму. <...> лексом признаков и лежат в разных плоскостях. На уровне син­
Сравним формы имен в дательном падеже с предлогом по: таксиса единое понятие падежа распадается. <...>
а) по скатерти, по балкону; б) по рассеянности, по закону. 6. Синтаксическая система русского языка в самом общем
Морфологическая общность не скрывает ни того, что формы виде представляется следующим образом. На докоммуникатив­
(а) и (б) различны по значению, ни того, что это формы разных ной ступени синтаксис располагает определенным ассортимен­
семантических категорий слов. Формой (а), обозначающей путь том средств обозначения элементарных смыслов (синтаксичес­
движения, располагает ряд существительных со значением кон­ ких форм слова), при этом каждая из синтаксических форм об­
кретного предмета, обладающего пространственной протяжен­ ладает определенными ф ункциональны ми, комбинаторными
ностью (например, по тропе, по полу, по полю, по столу, по плечу, (синтагматическими) свойствами и находится в определенных
но не: по точке, по искре, по теплу, по жадности и т.п.). Формой смысловых и функциональных парадигматических рядах, обес­
(б) со значением причины — основания располагает ограничен­ печивающих говорящему возможность выбора. <...>
ный ряд отвлеченных имен (например, по болезни, по невнима­
тельности, по недосмотру, по ошибке, но не: по простуде, по веж­
ливости, по опозданию и т.д.; по закону, по приказу, по решению, по Г.А. Золотова
желанию, но не: по запрещению, по обсуждению и т.п.). Сочетания КОММУНИКАТИВНЫЕ АСПЕКТЫ РУССКОГО
ехать по проселку и ехать по приказу аналогичны с точки зрения СИНТАКСИСА
морфологической, но различны с точки зрения синтаксической,
поскольку включают в свой состав разные синтаксические фор­ (М., 1982)
мы имени. Формы имени в дательном падеже с предлогом по не
только различаются по общему своему значению (пути движе­ Соотношение лексики, морфологии и синтаксиса
ния и причины — основания действия), но само это значение в категории частей речи и в системе русского языка
вытекает из того, что та и другая формы образуются разными се­ 1. Разрабатываемая современной лингвистикой уровневая
мантическими группами существительных, представляющими стратификация языковой системы представляет интерес как аб­
одна — категорию конкретных имен, другая — категорию отвле­ страгирующий конструкт. Вместе с тем разделение языковых яв­
ченных имен. Существительные той группы, которая образует лений «по уровням» схематически упрощает действительную кар­
одну из синтаксических форм «по + дат. п.», не могут стать на тину, оставляя за пределами статической схемы динамику «меж-
100 101

уровневых» взаимодействий, осмысление которых открывает неко­ Если обратиться к материалу, то можно увидеть, что разные
торые возможности систематизации синтаксических явлений. группы существительных по-разному проявляют себя в синтак­
Идея взаимодействия лексики и грамматики — одна из наибо­ сисе, и это зависит прежде всего от их значения.
лее плодотворных идей в русской лингвистической традиции, для Так, имена лиц (студент, пахарь, каменщик, мать, друг, бегун,
нынешнего поколения лингвистов связанная прежде всего с име­ директор и т.п.) преимущественно будут встречаться в позиции
нем В.В. Виноградова, крупнейшего филолога нашего времени. агенса, действующего субъекта или субъекта — носителя состоя­
С овременны е научные представления позволяю т увидеть ния, признака.
стержневую роль этого взаимодействия в строе языка. Линии свя­ Имена предметов (камень, книга, глина, цветы, нож, хлеб) чаще
зи лексики, морфологии и синтаксиса фокусируются в понятии всего будут и называть те предметы, которые становятся объек­
частей речи, в которых получают языковое выражение основные тами человеческой деятельности. Если имя неодушевленного
общественно осознанные категории явлений и отношений объек­ предмета в именительном падеже оказывается в позиции подле­
тивной действительности и — соответственно — категории чело­ жащего, оно не обозначает деятеля, потому что предмет лишен
веческого мышления: предмета (предметности, субстанции), дей­ способности действовать; в такой позиции имя предмета высту­
ствия (процесса), качества (признака), количества и т.д. пает как имя носителя признака (Камень — мокрый; Книга — в
Известно, что лексико-грамматические категории частей речи кожаном переплете; Цветы душисты; Нож — охотничий). В пред­
выделяются по совокупности признаков: семантических, морфо­ ложениях, где с этими именами сопрягается глагол-сказуемое,
логических (включая словообразовательные), синтаксических. тоже нет сообщения о действии: глагол сообщает либо о нали­
Так, например, характеризуя имя существительное как часть речи, чии, существовании предмета ( Солнце светит; Ручей журчит;
мы говорим о его категориальном значении предметности, о при­ Трава зеленеет), либо о предназначенном функционирования
сущих ему морфологических категориях рода, числа, падежа, о предмета ( Часы идут; Станок работает; Телефон звонит; если
типичных его словообразовательных моделях, о синтаксической Часы не идут; Телефон не звонит — значит, предмет неисправен
функции. Последний признак раскрывается обычно менее оп­ или выключен, не функционирует).
ределенно и менее информативно, чем другие. В Академической Имя предмета в именительном падеже может обозначать ору­
грамматике 1952 г., например, о существительном говорится, что дие — каузатор действия ( Камень разбил окно; Нож пропорол ему
оно выступает прежде всего в качестве подлежащего или допол­ куртку — ср. с творительным орудийным: Окно разбили камнем;
нения, употребляется в составе именного сказуемого, а также Куртка пропорота ножом). Предложения Камень разбил окно
может быть определением или обстоятельством — иначе говоря, Мальчик разбил окно (Бульдозер разравнивает дорогу — Рабочие
существительное может употребляться в любой синтаксической разравнивают дорогу) не представляют идентичной структуры,
функции (не перифраза ли это морфологического признака, на­ хотя способны и к похожим синонимическим преобразованиям:
личия падежной парадигмы?). Окно разбито камнем — Окно разбито мальчиком; Дорога разравни­
В Грамматике-70 (§ 759) в числе признаков частей речи назы­ вается бульдозером — Дорога разравнивается рабочими. Различия в
вается «тождественность синтаксических функций». Если сопо­ составе компонентов этих предложений — имя субъекта и имя ору­
ставить этот признак со способностью существительного упот­ дия — обнаруживаются как в синтагматическом ряду (ср.: Маль­
ребляться в «любой функции», то остается непонятным, что чему чик разбил окно камнем; Рабочие разравнивают дорогу бульдозером —
тождественно. Вряд ли справедливо приписывать тождествен­ при невозможности иного соотношения именительного — тво­
ность каких бы то ни было функций существительным как цело­ рительного), так и в парадигматическом (творительный орудий­
му классу. ный синонимичен другим — отличным стилистически — спосо­
102 103
бам оформления орудийного компонента: при помощи, с помощью, Вряд ли целесообразно, поддаваясь чисто морфологическо­
посредством бульдозера, мяча). му видению явлений, находить, как это иногда делают, в предло­
Имена отвлеченного значения (движение, строительство; ре­ жении, например, Охота на тигров требует большого мужества,
альность, волнение, крутизна, лень, доброта) не могут обозначать в слове охота — предмет — производитель действия, а в слове
деятеля, субъекта: называемые ими понятия не могут действо­ требует — производимое им действие, распространяющееся на
вать, они сами обозначают действия, состояния, признаки. Что­ предмет мужество. Охота остается названием действия, муже­
бы синтаксически реализовать свои значения, эти слова должны ство — названием качества, глагол требует в подобной конст­
сочетаться в тех или иных моделях либо с названием субъекта — рукции не обозначает действия, а выражает модально-условное
носителя признака, состояния (Он — в волнении; Он — сама доб­ отношение между действием и качеством. Ср. синонимические
рота, или Его отличает доброта; Он отличается добротой; Его конструкции: Для охоты на тигров необходимо мужество; Чтобы
главное качество — доброта), либо, в значении причины, каузи- охотиться на тигров, надо быть мужественным; Если хочешь охо­
рующей другое состояние, действие, качество, — с названием титься на тигров, ты должен быть мужественным; Только муже­
каузируемого явления (красный от волнения, забыл от волнения, ственный человек может охотиться на тигров и под., где сохра­
подозрителен от ревности, убил из ревности, не сделал из-за лени, няются одноименные, но разнооформленные компоненты: дей­
равнодушный от лени и т.п.). ствие, качество (лица), вербализуются значение лица (ты, человек),
Если отвлеченное имя в именительном падеже оказывается в имплицитно присутствующее в первом примере как носитель
позиции подлежащего, оно не становится названием деятеля: оно качества мужество и как субъект действия охота, и вербализу­
может быть каузатором другого явления (Движение укрепляет сер­ ются модально-условные отношения между действием и каче­
дце; Ревность рождает подозрительность; Лень мешает ему ду­ ством.
мать). Действие, состояние, качество могут получать количе­ Не перечисляя всех возможных синтаксических позиций для
ственную, по степени интенсивности, характеристику (Движе­ тех или иных разрядов слов, отметим:
ние ускоряется; Ревность возрастает; Строительство становится 1) Синтаксические потенции слов разных разрядов реализуют­
интенсивнее; Волнение утихло), фазисно-модальную характерис­ ся в различных семантико-синтаксических конструкциях, что
тику (Движение прекратилось; Движение должно прекратиться; не позволяет говорить о единых синтаксических функциях
Строительство закончено; Строительство необходимо; Началось всего класса существительных.
волнение) либо оценочную характеристику (Движение — отлич­ 2) С точки зрения синтаксического функционирования суще­
ное; Ревность вредна; Строительство ведется образцово). ственны два имеющихся в языке основания для классифика­
Нельзя не провести параллель с признаками действий, состоя­ ции слов, взаимодействующие и пересекающиеся:
ний, качеств, выраженных другими частями речи. Ср. выраже­ а) классификация по частям речи, общеграмматическая: су­
ние каузативных отнош ений: Двигаясь, мы укрепляем сердце; ществительные, прилагательные, глаголы, наречия и т.д.;
Ревнивый становится подозрительным; Ревнуя, он стая подозри­ б) классификация категориально-семантическая: названия
тельным; Добрый, он уступил; Он ленится думать и т.д.; количе­ предмета (белок, дым, певец, мыло, умывальник), свойства
ственных отношений: Он движется быстрее; Он ревнует сильнее; (белый, белизна, дымный, дымность, мыльность, мылкий),
Мы строим интенсивнее; Он почти не волнуется; модально-фазис- действия (белить, мыть, мылить, петь, побелка, намыли­
ных отношений: Прекратили двигаться; Должны кончить стро­ вание, мытье, пение), названия признака признака (набе­
ить; Могут разволноваться; оценочных отношений: Движутся ло, добела, певуче, дымно) и более частные: названия лица,
отлично; Строите образцово; Ревновать — вредно и т.п. орудия, отрезков времени, явлений природы и т.д.
104 105
Принадлежность слова к классам категориально-семантичес­
ким определяет его семантико-синтаксическое назначение, ро­
левые позиции, которое оно, облеченное в соответствующие
грамматические формы, способно занять в тех или иных моде­
лях предложения. Принадлежность слова к частям речи опреде­ Тема 3
ляет морфологические формы, в которых получают выражение
семантико-синтаксические отношения между словами в данном ДИСКУРСИВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ:
языке. В конечном счете различия в синтаксических потенциях ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ
слов предопределяются свойствами той категории предметов,
^ Задание 1. Сравните различные подходы к определению поня­
явлений или признаков, которую они представляют в языке. <...>
тия «дискурс», разрабатываемые в мировой и отечественной линг­
вистике.
^ Задание. Сравнив две представленные грамматические концеп­
Попробуйте определить возможные направления дискурсив­
ции, определите, что является основанием для их сближения?
ных исследований, учитывая различия в толковании термина
Чем определяется своеобразие каждой из разрабатываемых
грамматик? дискурс.
• Какие изменения претерпела трактовка понятия «дискурс» за
Дополнительная литература время своего существования?
• Какие проблемы являются наиболее актуальными на данном
• Бондарко А.В. Принципы ф ункциональной грамматики и вопросы этапе развития дискурсивных исследований в отечественной
аспектологии. М ., 1998 [или преды дущ ее издание].
и мировой лингвистике?
• Бондарко А.В. П роблемы грамматической семантики и русской а с­
пектологии. С П б., 1996.
• Золотова Г.А. С интаксический словарь: Репертуар элем ентарны х I. «Дискурс — многозначный термин лингвистики текста,
еди н и ц русского синтаксиса. 2 -е и зд., испр. М ., 2001 [или преды ду­ употребляемый рядом авторов в значениях, почти омонимичных.
щ ее и здание]. Важнейшие из них: 1) связный текст; 2) устно-разговорная фор­
• Кибрик А.А., Плунгян В.А. Ф ункционализм / / С овременная ам ери­ ма текста; 3) диалог; 4) группа высказываний, связанных между
канская лингвистика: Ф ундам ентальны е направления / П од ред. собой по смыслу; 5) речевое произведение как данность — пись­
А.А. К ибрика и др. 2-е изд., испр. и доп . М ., 2002 [преды дущ ее и з­ менная или устная» [Т.М. Николаева, 1978];
дан и е — 1997 г.]. II. «...дискурс, в широком смысле слова, является сложным
• Кубрякова Е.С. Э волю ция лингвистических идей во второй п о л о ­ единством языковой формы, значения и действия, которое мог­
вине X X века (опыт парадигмального анализа) / / Язык и наука конца
ло бы быть наилучшим образом охарактеризовано с помощью
XX века. М ., 1995.
понятия коммуникативного события или коммуникативного
• Тестелец Я.Г. Введение в общ ий синтаксис. М., 2001 (Гл. «Ф ункцио­
нальная синтаксическая типология»),
акта. Преимущество такого понимания состоит в том, что дис­
• ЛайонзДж. Л ингвистическая сем антика. Введение. М ., 2003. курс, нарушая ситуативные или лингвистические подходы к его
определению, не ограничивается рамками конкретного языко­
вого высказывания, то есть рамками текста или самого диалога.
Анализ разговора с особой очевидностью подтверждает это: го­
ворящий и слушающий, их личностные и социальные характе-

107
•; г

ристики, другие аспекты социальной ситуации, несомненно, от­ VI. «Дискурс — связный текст в совокупности с экстралинг-
носятся к данному событию. <...> вистическими — прагматическими, социокультурными, психо­
В письменных или печатных типах дискурса такая интерак- логическими и др. факторами; текст, взятый в событийном аспекте;
циональная природа этого явления менее заметна: писатель, текст, речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие,
читатель находятся не в таком тесном взаимодействии в пределах как компонент, участвующий во взаимодействии людей и меха­
единой ситуации, локализованной в пространстве и времени, но низмах их сознания (когнитивных процессах). Дискурс — это речь,
даже и в этом случае следовало бы проанализировать тексты с точки “погруженная в жизнь” . Поэтому термин “дискурс” , в отличие
зрения динамической природы их производства, понимания и от термина “текст” , не применяется к древним и другим текстам,
выполняемого с их помощью действия. <...> при определении связи которых с живой жизнью не восстанавливаются непосред­
значения дискурса, нужно учитывать знания, общедоступные для ственно.
участников коммуникации, знание языка, знание мира, другие Дискурс включает паралингвистическое сопровождение речи
установки и представления» [Т.А. ван Дейк, 1989]; (мимику, жесты), выполняющие следующие основные функции,
III. «...дискурс — это сложное коммуникативное явление, диктуемые структурой дискурса: ритмическую (“автодирижиро­
включающее, кроме текста, еще и экстралингвистические ф ак­ вание”), референтную, связывающую слова с предметной облас­
торы (знания о мире, мнения, установки, цели адресата), необ­ тью приложения языка (дейктические жесты), семантическую (ср.
ходимые для понимания текста» [Ю.Н. Караулов, В.В. Петров, мимику и жесты, сопутствующие некоторым значениям), эмо­
1989]; ционально-оценочную, функцию воздействия на собеседника,
IV. «О^соигзе — дискурс, произвольный фрагмент текста, со­ т.е. иллокутивную силу (ср. жесты побуждения, убеждения). Д ис­
стоящий более чем из одного предложения или независимой ча­ курс изучается совместно с соответствующими “формами жиз­
сти предложения. Часто, но не всегда, концентрируется вокруг ни” (ср. репортаж, интервью, экзаменационный диалог, инструк­
некоторого опорного концепта; создает общий контекст, описы­ таж, светская беседа, признание и пр.).
вающий действующие лица, объекты, обстоятельства, времена, Одной своей стороной дискурс обращен к прагматической
поступки и т.п., определяясь не столько последовательностью ситуации, которая привлекается для определения связности дис­
предложений, сколько тем общим для создающего дискурс и его курса, его коммуникативной адекватности, для выяснения его
интерпретатора миром, который “строится” по ходу развертыва­ импликаций и пресуппозиций, для его интерпретации. Ж изнен­
ния дискурса, — это точка зрения “этнографии речи” , ср. пред­ ный контекст дискурса моделируется в форме “фреймов” (типо­
лагаемый гештальтистский подход к дискурсу. <...> Элементы вых ситуаций) или “сценариев” (делающих акцент на развитии
дискурса: излагаемые события, их участники, перформативная ситуации). <...> Другой своей стороной дискурс обращен к мен­
информация и “не-события” , т.е. а) обстоятельства, сопровож­ тальным процессам участников коммуникации: этнографичес­
дающие события; б) фон, поясняющий события; в) оценка участ­ ким, психологическим и социокультурным правилам и стратеги­
ников событий; г) информация, соотносящая дискурс с событи­ ям порождения и понимания речи в тех или других условиях, оп­
ями» [В.3. Демьянков, 1982]; ределяющих необходимый темп речи, степень ее связности,
V. «Дискурс. Речевое произведение, рассматриваемое во всей соотношение общего и конкретного, нового и известного, субъек­
полноте своего выражения (словесно-интонационного и пара- тивного (нетривиального) и общепринятого, эксплицитного и
лингвистического) и устремления, с учетом всех внеязыковых имплицитного в содержании дискурса, меру его спонтанности,
факторов (социальных, культурных, психологических), суще­ выбор средств для достижения нужной цели, фиксацию точки
ственных для успешного речевого взаимодействия» | КСЛТ, 19951; зрения говорящего и т.п.» |Н.Д. Арутюнова, ЛЭС 1991];
109
108
VII. «...термин дискурс получает множество применений. Он Высказывание — это последовательность фраз, заключенных
означает в частности: между двумя семантическими пробелами, двумя остановками в
1. эквивалент понятия “речь” в соссюровском смысле, т.е. лю ­ коммуникации; дискурс — это высказывание, рассматриваемое с
бое конкретное высказывание; точки зрения дискурсного механизма, который им управляет.
2. единица, по размеру превосходящая фразу, высказывание в Таким образом, взгляд на текст с позиции его структурирования
глобальном смысле; то, что является предметом исследова­ “в языке” определяет данный текст как высказывание; лингвис­
ния “грамматики текста” , которая изучает последовательность тическое исследование условий производства текста определяет
отдельных высказываний; его как “дискурс”. В силу этого дискурс для анализа дискурса от­
3. в рамках теорий высказывания или прагматики “дискурсом” нюдь не является первичным и эмпирическим объектом: имеет­
ся в виду теоретический (конструированный) объект, который
называют воздействие высказывания на его получателя и его
побуждает к размышлению об отношении между языком и идео­
внесение в “высказывательную” ситуацию (что подразумева­
логией. Понятие дискурса открывает трудный путь между чисто
ет субъекта высказывания, адресата, момент и определенное
лингвистическим подходом, который основывается на признан­
место высказывания);
ном забвении истории, и подходом, который растворяет его в
4. при специализации значения 3 “дискурс” обозначает беседу,
идеологии» |П . Серио, 2001];
рассматриваемую как основной тип высказывания;
VIII. «...дискурс — это “язык в языке” , но представленный в
5. у Бенвениста “дискурсом” называется речь, присваиваемая
виде особой социальной данности. Дискурс реально существует
говорящим, в противоположность “повествованию” , которое
не в виде своей “грамматики” и своего “лексикона” , как язык
разворачивается без эксплицитного вмешательства субъекта
просто. Дискурс существует прежде всего и главным образом в
высказывания;
текстах, но таких, за которыми встает особая грамматика, осо­
6. иногда противопоставляются язык и дискурс как, с одной сто­ бый лексикон, особые правила словоупотребления и синтакси­
роны, система мало дифференцированных виртуальных зна­ са, особая семантика, — в конечном счете — особый мир. В мире
чимостей и, с другой, как диверсификация на поверхностном всякого дискурса действуют свои правила синонимических за­
уровне, связанная с разнообразием употреблений, присущих мен, свои правила истинности, свой этикет. Это — “возможный (аль­
языковым единицам. Различается, таким образом, исследо­ тернативный) мир” в полном смысле этого логико-философского
вание элемента “в язы ке” и его исследование “в речи” как термина. Каждый дискурс — это один из “возможных миров”.
“дискурсе” ;
Само явление дискурса, его возможность, и есть доказательство
7. термин “дискурс” часто употребляется также для обозначе­ тезиса “Язык — дом духа” и, в известной мере, тезиса “Язык —
ния системы ограничений, которые накладываются на не­ дом бытия”» [Ю.С. Степанов, 1998];
ограниченное число высказываний в силу определенной со­ IX. «...дискурс может быть определен как такая форма исполь­
циальной или идеологической позиции. Так, когда речь идет зования языка в реальном (текущем) времени, которая отражает
о “феминистском дискурсе” или об “административном дис­ определенный тип социальной активности человека, создается в
курсе” , рассматривается не отдельный частный корпус, а оп­ целях конструирования особого мира (или — его образа) с помо­
ределенный тип высказывания, который предполагается во­ щью его детального языкового описания и является в целом час­
обще присущим феминисткам или администрации; тью процесса коммуникации между людьми, характеризуемого,
8. по традиции анализ дискурса определяет свой предмет иссле­ как и каждый акт коммуникации, условиями ее осуществления
дования, разграничивая высказывание и дискурс. и, конечно же, ее целями. <...> тип дискурса детерминируется

110
типом той социальной активности человека, в рамках которой • Серио П. А нализ дискурса во Ф ранцузской школе [Дискурс и и н ­
он осуществляется и с целями которой он согласуется <...>. Дис­ тердискурс] / / Семиотика: Антология / Сост. Ю .С. С тепанов. 2-е
курс есть всегда детище своего времени, то есть стиль произведе­ изд., испр. и доп . М ., 2001. С. 549—562.
ния дискурсивной деятельности, все его особенности определя­ • Степанов Ю.С. Язык и метод. К сов р ем ен н ой ф и л ософ и и языка.
ются прежде всего состоянием общества и теми социальными М., 1998.
ролями, которые в этом обществе может играть человек. <...> • Кубрякова Е.С. Язык и знание. М ., 2004. С. 519—532.
Дискурсивная деятельность носит отчетливо выраженный
специализированный характер, т.е. не может быть описанной вне ^ Задание 2. Одним из возможных направлений дискурсивного
указания на “сферу” ее проявления — бытовую, научную, про­ анализа является исследование так называемого бытового диа­
фессиональную (со всеми ее разновидностями) и т.д. <...> лога. Познакомьтесь с результатами анализа стереотипных го­
В дискурсе отражается и строится один из “возможных ми­ родских диалогов, предложенными в статье М.В. Китайгород­
ров”, а для того, чтобы сделать это и объективировать намерение ской и Н.Н. Розановой.
говорящего и его ментальность, используются особые языковые сред­ Каковы общие установки проводимых авторами исследова­
ства. Использование языка сказывается здесь в том, что решение ний дискурса? Каковы их цели и задачи? Проанализируйте
всякого смыслового задания требует активизации вполне опреде­ предлагаемые в указанном издании тексты диалогов из сфе­
ленных черт языка, и из существующего альтернативного ряда ры «магазинной коммуникации» с точки зрения соотноше­
средств, из имеющегося набора разных возможностей и приемов ния «глубинного содержания» и «поверхностной организа­
выбираются или строятся конкретные языковые формы. Можно ции».
говорить в этой связи о том, что разные типы дискурса требуют раз­
ной грамматики и разной лексики, и они их создают. По-видимому,
в лингвистическом анализе дискурса демонстрация этого своеобра­ М.В. Китайгородская, Н.Н. Розанова
зия и составляет главную его цель» [Е.С. Кубрякова]. СОВРЕМЕННАЯ ГОРОДСКАЯ КОММУНИКАЦИЯ:
ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ
Цитируемые источники
(Русский язык конца XX столетия (1985—1995).
• Николаева Т.М. Краткий словарь терм инов лингвистики текста / / М., 1996)
Н овое в зарубеж ной лингвистике. Вып. VIII. М., 1978.
• Дейк Т.А., ван. Язык. П ознан ие. К ом м уникация. М ., 1989.
Происходящие в последние годы радикальные политические
• Караулов Ю.Н., Петров В.В. От грамматики текста к когнитивной
и социально-экономические преобразования заметно повлияли
теории дискурса / / Т.А. ван Д ей к. Язык. П ознан и е. Ком м уникация.
М ., 1989. С. 5 - 1 1 . на структуру и характер городской коммуникации. Существен­
• Демьянков В.З. А нгло-русски е термины п о прикладной лингвисти­ ные изменения наблюдаются в функционировании типичных
ке и автоматической переработке текста. Вып. 2. М етоды анализа жанров городской речи — стереотипов и микродиалогов. Возрож­
текста / / В сесою зны й центр переводов. Тетради новых терминов. даются жанры городского фольклора (устная реклама, зазывы,
39. М ., 1982. острословицы и др.). Появились новые актуальные коммуника­
• Васильева Н.В. и др. Краткий словарь лингвистических терминов. тивные сферы — в частности, народные митинги. Как показыва­
М ., 1995. [КСЛТ] ют проведенные исследования, для современного города харак­
• Л ингвистический энц и к л оп еди ческ и й словарь. М ., 1990. С. 136— терно расширение сферы контактов между незнакомыми людь­
137. [ЛЭС]
ми.
112 113
^4076
Общими тенденциями в изменении характера городской ком­ Языковые процессы такого рода всегда были характерны для
муникации являются следующие: периодов социальных изменений. Социальные сдвиги как бы
• усиление диалогизации устного городского общения; провоцируют, активизируют распространение данных номина­
• усиление личностного начала; тивных моделей. Ср. например: столыпинская реформа, столы­
• возрождение карнавальной стихии в жизни города. пинские галстуки, керенки (от Керенский), хрущобы (от Хрущев,
Рассмотрим действие этих тенденций в разных сферах и жан­ ср. трущобы), андроповка (дешевая водка, продававшаяся при
рах современной московской городской речи. Материалом для Андропове).
исследования послужили магнитофонные записи устной речи, В этом явлении обнаруживается конкретный, неабстрагиро-
относящиеся к периоду 1990—1995 гг. <...> ванный характер мышления человека, типичный для сферы не­
официального обыденного общения. Подобные номинации ос­
Персонификация как мотив городских номинаций нованы на принципе метонимии (хотя в реальной жизни смеж­
Массовое обыденное сознание привычно (и не всегда объек­ ность сопоставляемых явлений, конечно же, достаточно условна).
тивно) соотносит те или иные явления общественной жизни с
конкретными политическими лидерами. Персонификация неко­ Устная реклама, зазывы, объявления
торых социально-экономических процессов — один из частых Усиление личностного начала, ориентация на активный диа­
мотивов городских микродиалогов. Ср. следующие примеры. лог ярко проявляется в возрождающихся жанрах устной рекла­
(Записано в мае 1991 г. в парфюмерном магазине. Покупатель­ мы, зазыва. Заметно изменился также стиль московских объяв­
ница А. покупает крем. П. — продавщица) А. Мне две «Магии» и лений. Вместо безадресных извещений типа «Меняю двухком­
два «Зодиака» / / П. Только три в одни руки / / А. Но мне нужно натную квартиру на две однокомнатные» или «Продаются щенки
четыре / / П . Это вы к Попову (в то время мэр Москвы) обращай­ афганской борзой» все чаще можно встретить объявления с ис­
тесь! пользованием разных речевых форм обращ ения, привлечения
(Записано в ноябре 1992 г. В переполненном троллейбусе мужчи­ внимания, зазывов. Например: «У Вас есть желание поработать
на М. обращается к приятелю) М. Что-то они ходят плохо! Совсем за рубежом? Если да, то мы можем предоставить этот шанс!» или
транспорт не работает / / Ну дождешься Лужков! (мэр Москвы) «Холодно? Тогда сделайте себе подарок и купите оренбургский
Тенденция к персонификации связана с проявлением л и ч ­ пуховый платок! Только на этой неделе цены снижены на 15 про­
н о с т н о г о фактора. В языке она воплощается в виде опреде­ центов». Вместо так хорошо знакомых сурово-запрещ ающ их
ленных номинативных моделей, когда в качестве мотивирующей объявлений типа «Руками не трогать!» появляются шутливые:
базы выступает имя собственное, например: (записано в октябре «Потрогать — 10 рублей. Посмотреть — бесплатно». В обувной
1992 г. после очередного повышения цен на хлеб. Пожилой мужчина мастерской над служебным входом, где привычна табличка «По­
обращается к продавщице) Дай-ка мне вот эти булочки /гайдаров­ сторонним вход воспрещен», висит шутливое объявление: «Не
ские / / (Егор Гайдар был в это время премьер-министром). входи — убьет!»
Актуальные для современной жизни явления мгновенно по­ Неофициальная игровая стихия, ломающая барьеры «своего
лучают имя их «автора». Например, 5%-ный налог с продажи, вве­ / чужого» пространства, врывается в традиционно монологичес­
денный в 1991 году, назывался президентским, горбачевским на­ кие ситуации городского общения, например устные объявления
логом. Обмен денежных купюр получил отражение в разговор­ в метро: (записано на ст. м. «Белорусская», где часто дежурит зна­
ной речи в виде словосочетаний павловская реформа, павловские комый многим москвичам старейший работник метрополитена,
деньги. шутливо прозванный местными жителями «Кащеич») Товарищи!
114
Сейчас будет пущена машина / / Держитесь за поручень! Полный Граждане налетчики / лихие пулеметчики! Налетайте / поку­
вперед! Гвардейцы, вперед! (пассажиры смеются). пайте! Если вы думаете что это обман / полезайте к себе в кар­
Речевая жизнь современной Москвы характеризуется возвра­ ман/ доставайте червончики/ покупайте жетончики!
щением многих старых забытых жанров — устной рекламы, за­ Установка на игру, шутливый диалог с покупателем ярко про­
зывов, выкриков, острословиц. Это связано с появлением част­ является не только в устных зазывах и выкриках уличных торгов­
ной, уличной торговли, вещевых рынков и т.п. Здесь можно на­ цев, но и в письменных рекламных текстах, часто рифмованных.
блю дать возрож дение старых национальны х форм зазы вов, Ср. следующие примеры:
выкриков, рекламных острословиц: Беляши! Беляши горячие!; (Записано в переходе метро у торговца новогодними свечками)
Пицца! Пицца горячая! Все ко мне на завтрак и обед! Пицца го­ Любят все — и стар и млад — когда свечи под Новый год горят.
рячая / вкусная!; Новый интересный гороскоп по именам! Мож­ Свечу поставьте в центр застолья и избежите бестолковья.
но купить / а можно просто посмотреть! Пожалуйста сударыня! ( Самодельная реклама на киоске, торгующем различными то­
Всего за три рубля! варами по уходу за домашними животными) Не захочет киска де­
В.О. Ключевский отмечал, что торговля московских купцов ток после этих трех таблеток.
и в старые времена во многом носила характер игры. Игровая (Надпись на лотке торговца книгами) Скандальная книга!
скоморошья стихия особенно чувствовалась в рекламных зазы­ Скандальный писатель! Волосы дыбом встанут, читатель!
вах, описанны х В.А. Гиляровским, Евг. Ивановым и другими
исследователями московской старины. В скоморошьих зазывах Стереотипы, микродиалоги
ш ироко прим енялся прием рифм овки. Н апример, у того же Особое место в структуре городской коммуникации принад­
Евг. Иванова находим замечательные образцы речи карточных лежит стереотипным ситуациям общения, которым соответству­
шулеров: «Не жулики мы и не плуты, а карточные банкруты! Сами ет жанр городского стереотипа.
проиграем и других спутаем. Играем на петлю и ремешок и на Современное российское общество переживает период лом­
три счастливые карты!» ки, разрушения устоявшихся стереотипов, в том числе поведен­
Те же приемы языковой игры наблюдаем в речи современных ческих, ментальных. Это приводит также к разрушению речевых
«наперсточников», картежников и игроков в азартное лото. Ср. стереотипов и возникновению новых.
текст, записанный за «наперсточником» напротив военторга: Речевые стереотипы, подобно барометру, чутко реагируют на
Это Саша / это Маша / а вот беременная Наташа / / Я за нее колебания социальной атмосферы общества. Такие материалы
плачу / за две пусто Я с вас получу! обладают социокультурной значимостью. Записи, фиксирующие
Ср. также образец речи карточного шулера: «мелкий сор повседневной жизни», отражают языковое существо­
Для убеждения ваших глаз / показываю еще раз! Две красные вание города.
проигрывают / черные выигрывают / / Три движения / ваше зре­ Записи городских стереотипов и микродиалогов — это своего
ние / / Веселей играем / карту выбираем! рода хроника нашего времени, а, например, стереотипы в ситуа­
Еще пример шуточного зазыва: ции покупки — это, можно сказать, «дневник инфляции». Стре­
Мы начинаем новую игру! Любимая игра Аллы Пугачевой и мительность происходящих социально-экономических измене­
Раисы Горбачевой! Берем жетончики/ получаем червончики! Не ний отражается в языке города. Так, в разговорах, относящихся к
отходим / а подходим! Не стесняемся / а оформляемся. На кону семь­ периоду до января 1992 года (т.е. до либерализации цен), было
десят пять рублей / на покупку новых «Жигулей!»; Финское лото / типично употребление слова колбаса в расширительном значе­
не проигрывает никто! Ставишь шляпу / покупаешь пальто!; нии — «любые продукты питания». Ср. такой семейный диалог:
116 117
А. Ты куда? Б. Да в магазин / колбасы какой-нибудь купить / / Или: никативных ролей (говорящий — слушающий), но и на уровне
Хватит вам о колбасе разговаривать! (т.е. говорить о еде, быте). ролей социальных. Характер исполняемых социальных ролей
К этому же времени острого товарного дефицита относится и ча­ задает степень официальности общения. Например, типичная
стотный пример, когда на стереотипный вопрос о наличии това­ ситуация «Как пройти?» по-разному реализуется в микродиало­
ра в магазине Что там есть?следовал ответ Там ничего нет, ко­ ге при обращении к милиционеру или к прохожему. В первом
торый имел буквальный смысл («полное отсутствие товара», ср. случае официальность общения будет выше (ср. распространен­
также выражения пустые прилавки, голые прилавки). В настоящее ное речевое клише, оценивающее статус милиционера — «он при
время вернулось прежнее гиперболизированное значение («нет исполнении»). Иное речевое поведение, более раскованное, до­
того товара, который меня интересует»). пускается при общении с прохожим.
Имеющиеся в литературе записи стереотипов и их описание Для примера сравним два типичных городских микродиало­
отражают прежде всего стереотипные речевые формулы. Как га. В первом из них прохожий (А.) обращается к милиционеру
представляется, необходимо последовательное описание стерео­ (Б.) во втором — к прохожему же (В.)-
типа как текста, вписанного в контекст коммуникативного акта Диалог первый:
и отражающего определенную микроситуацию, т.е. важно иссле­ А. Товарищ лейтенант!
довать жизнь клишированных реплик в структуре естественного Б. Я слушаю вас//
диалога. Это позволит выявить модели микродиалогов, изучить А. Как пройти к музею Пушкина?
законом ерности сцепления реплик в рамках диалогического Б. Прямо по Волхонке/ с левой стороны //
единства. А. С пасибо//
Некоторые исследователи отмечают, что жанры городских Диалог второй:
стереотипов и микродиалогов представляют собой тексты мак­ A. Не скажете/ как к райсовету пройти?
симально стандартизованные, клишированные, не несущие на B. Вот мимо этих домов прямо пойдете/ а потом налево//
себе печать речевой индивидуальности говорящего. Следует от­ A. И там увижу? Да?
метить однако, что функционирование малых жанров городско­ B. Д а/ д а/ такое красное здание//
го общения связано с разными типами коммуникативных ситуа­ А. Ага/ спасибо//
ций. Одни ситуации почти не допускают отклонений от стерео­ Социально-личностная маркированность стереотипа может
типных моделей общения (например, «Транспорт», «Сберкасса» проявляться в его лексическом наполнении. Именно этот ком­
и др.), другие характеризуются возрастанием роли индивидуаль­ понент языковых клише чутко реагирует на меняющиеся соци­
ного, личностного начала. альные условия. Кроме того, можно выделить стереотипы, кото­
В связи с этим заметим, что вопреки существующему мнению рые характеризуют говорящего как носителя литературного язы­
доля фатического общения в разных жанрах городской коммуника­ ка или городского п росторечи я, а такж е могут содерж ать
ции (при контактах с незнакомыми людьми) достаточно велика. (Ср., информацию о профессиональной принадлежности говоряще­
например, такие ситуации, связанные с вынужденным ожидани­ го. Ср. примеры: взвесьте (лит.) — свешайте (прост.) завесьте
ем, как «Очередь», «Остановка городского транспорта».) При этом (проф. жарг.); выбить чек (лит.) — пробить чек (проф. жарг.); сде­
существует определенный набор типичных тем, не совпадающий лать — «устроить покупку по знакомству» (прост., жарг.); выхо­
с темами фатических бесед между близкими людьми. дить (лит.) — слезать, вылезать, слазить (прост.) и др.
Личностный параметр важно учитывать при описании роле­ Для стереотипных речевых актов важно также их разграниче­
вой структуры стереотипа, причем не только на уровне комму­ ние по коммуникативным типам реплик-стимулов вопрос или
118 119
побуждение к действию <...>. Реплика часто задает характер ком­ Типичной для реплики-стимула является ее синтаксическая
муникативного взаимодействия. Оно может быть только вербаль­ и интонационная двучленность отражающая коммуникативное
ным или предполагать использование жесто-мимического кана­ членение фразы на «топик» и «комментарий». Постоянная ком­
ла. Например, ситуация первого типа («Сколько времени?») пред­ муникативная двучленность, выступающая как базисная модель,
полагает либо ответ, либо (что значительно реже) жестовую позволяет предположить, что именно в репликах-стереотипах
реакцию, заменяющую реплику диалога. Для ситуации второго наиболее ярко проявляется грамматикализующая функция акту­
типа характерна эллиптизация ответной реплики до нуля. Ср. на­ ального членения в РР [разговорной речи].
пример общение между водителем и пассажирами в маршрутном Просодически эта коммуникативная двукомпонентность мо­
такси (П. — пассажир, В. — водитель): жет быть реализована двояко. (1) Фраза членится на две само­
П. (открывает дверцу маршрутного такси) До Гарибальди до­ стоятельные синтагмы: Молоко / есть у вас?; Килограмм огурчи­
едете? ков / взвесьте! (2) Фраза представляет собой одну синтагму с дву­
В. (молча кивает, что означает утвердительный ответ) мя фразовыми акцентами, выделяющими коммуникативное ядро
П. (садится, захлопывает дверцу) С пасибо// высказывания: Кефир мне подайте!; Талончик не пробьете ?; «Дет­
П. Вон у того дома остановите// ский мир» далеко? Именительный темы, широко распространен­
В. (чуть тормозит, показывая, что он готов выполнить просьбу ный в устной непринужденной речи, представляет собой край­
пассажира) нее проявление этой двучленное™. Ср.: Бронная/ как пройти?;
П. Да нет/ у следующего// Время / не скажете ?
Реальная языковая жизнь города демонстрирует многочислен­
В. (останавливает машину у того дома, на который указал пас­
сажир) ные отступления от стереотипов речевого поведения. Подобные
П. Спасибо больш ое// факты несут определенную диагностирующую информацию о
коммуникантах. Можно выделить разные виды отступлений от
П. (протягивая деньги водителю) Это вам нужно отдавать?
стереотипов. Наиболее важные из них следующие.
В. (кивком головы, указывает на коробочку, в которую пасса­
— Недостаточное владение навыками общения в городе (и как
жиры опускают плату за проезд)
следствие — речевыми стереотипами), обусловленное экст-
П. А! Вот сю д а// П онятно//
ралингвистическими характеристиками говорящего («приез­
При описании стереотипов одной из важных задач является
жие» — жители сельской местности, других городов).
описание интонационно-синтаксической структуры. Ядерная — Недостаточное владение нормами этикетно выдержанного ре­
(инвариантная) часть стереотипного микродиалога имеет свою, чевого поведения (носитель литературного языка / носитель
достаточно четкую морфолого-синтаксическую и интонацион­
просторечия).
но-ритмическую организацию, которые взаимосвязаны и тесно — Невладение стереотипами речевого поведения или нежелание
спаяны. Пример тому — общение на фоне городского шума. Опо­ им следовать. Нередко это приводит к включению текста дру­
ра на конкретную ситуацию и определенный клиш ированный гой роли. Ср. например, разговор продавщицы и покупателя:
интонационный рисунок фразы, сегментная часть которой мо­ А. Девушка / а туфлей черных нет у вас? Б. (поправляет) Не
жет быть смазана (либо не расслышана слушающим, либо реду­ туфлей / а туфель//.
цирована говорящим), обеспечивают понимание стереотипа. Ср.: — Отход от привычной тематики разговора в стереотипных си­
А. (проходя по салону автобуса, обращается к стоящему впереди туациях (ср. упреждающее «блокирование» подобных ситуа­
него пассажиру) Р(азре)шите! — с восходящим мелодическим ак­ ций в письменных объявлениях типа «Кассир справок не
центом. дает», «Размена нет» и т.п.).
120 121
— Сознательный отход от стереотипного общения, связанный с (В отделе гастронома продают чебуреки; одна из продавщиц счи­
реализацией творческого начала, установки на шутку, игру. тает деньги; в этот момент покупатель А. протягивает ей чек)
Приведем примеры. (1) Сберкасса. Обычно процедура расче­ А. Девушка / вы не подадите мне чебурек / я только что брал//
та происходит в молчании или прерывается шаблонными реп­ П, Вы не видите? Я считаю! Вон туда обратитесь / / Не отдел /
ликами, типа «Вы за два месяца платите?», «Готовьте мелочь» а проходной двор! Вот прям щас все брошу / и побегу ему чебурек
и т.п. В данной ситуации кассирша, принимающая комму­ подавать!
нальные платежи, шутливо обращается к посетителям: Так / (Кассирша оживленно разговаривает со своей знакомой, забыв
готовьте свои миллионы! (2) В магазине продавщица в ответ об очереди; покупатель пытается напомнить о себе, постучав мо­
на вопрос покупателя шутит. А. Скажите / селедка у вас круп­ неткой по тарелке для денег; кассирша К. возмущенно реагирует)
ная? Б. Д а вот как я (т.е. средняя). К. Вы не стучите! На работе по два часа болтают/ а тут стучат!
— Отход от нейтрального вежливого стереотипа, за которым сто­ Стратегия отчуждения от личной сферы партнера коммуни­
ит выбор инвективной стратегии речевого поведения. При кации может маркироваться как вербальными средствами (ср.
этом формулы грубости также имеют клишированный харак­ стереотипную реплику «Это ваши проблемы»), так и невербаль­
тер. Чаще всего этот вид отступлений от стереотипа отмечал­ но — с помощью интонации (просодия «отчуждения») или с ис­
ся в сфере обслуживания при нарушении партнерами комму­ пользованием жесто-мимических средств (демонстративно безу­
никации ролевых отношений «продавец — покупатель». Из­ частное, подчеркнуто безразличное поведение по отношению к
вестный в условиях рынка принцип «Клиент всегда прав» собеседнику). Подобное поведение получает резко негативную
предполагает несимметричные ролевые отношения. Однако оценку: Ну надо же/ еле говорит!; Прям как/неж ивая!; А. Прям не
в реальной речевой практике можно было наблюдать в луч­ шевелится /Д евуш ка нельзя ли побыстрей? Смотрите, какая оче­
шем случае установление паритетных, а нередко и «перевер­ редь! Б. А ей-то что? Вы же стоите!
нутых» ролевых отношений («Клиент всегда неправ»). Это Одной из форм речевой грубости является молчание в ответ
отражается в целом наборе стереотипных диалогических реп­ на вопрос покупателя. Ср. например:
лик-реакций: «Не хотите — не берите!»; «Вас много, а я одна!»; (Мужчина и женщина стоят перед прилавком; женщина обра­
«Выбирать на рынке будете!» и мн. др. щается к продавщице)
При инвективном поведении задействованы определенные Ж. Девушка / сколько стоит эта шапка?
речевые механизмы, связанные с различным отношением парт­ П. (молчит, не отвечает)
неров коммуникации к сфере «свое / чужое». Ж. (обиженно, обращаясь к своему спутнику) Трудно ответить
1. Резкое разграничение сферы «своего» и «чужого». На уровне / / Боже мой! Как военная тайна! Я ее два раза спросила / /
речи это проявляется прежде всего в актуализации противопос­ 2. Нарушение адресантом установленной границы между «сво­
тавления местоимений 1-го и 2-го лица (я, мы — вы). Ср.: А. Д е­ им» и «чужим». Резко негативная реакция одного из партнеров
вушка / пакет можно? П. Мы пакетов не даем/ чтоб вам подарки коммуникации может быть связана с грубым вторжением собесед­
заворачивать! Пакеты только под виноград! ника в его личную сферу, неоправданным сближением «своего» и
Еще большая дистанцированность достигается тогда, когда о «чужого». Так, обращение на «ты» к незнакомому человеку на улице
партнере коммуникации говорится в третьем лице. Нередко он часто получает отрицательную оценку (Почему вы мне тыкаете?;
предстает в немотивированно обобщенном виде (неоправданная Я с вами коров не пас!; Мы с вами детей не крестили!и т.п.).
генерализация адресата). Ср. характерные примеры, относящ и­ Как инвективное нередко воспринимается речевое поведение,
еся ко времени товарного дефицита: нарушающее принятые для данной ситуации ролевые отноше­
122 123
ния. Например, неправильный выбор «модальности» высказы­ (А. покупает яблочную кулебяку у продавца кооперативного ма­
вания (приказ или замечание вместо просьбы), разрушающий газина — П.)
паритетные ролевые отношения между партнерами коммуника­ П. Вам сколько?
ции, способен вызвать грубую реакцию собеседника. Реплика- А. Одну, пожалуйста / /
реакция может содержать запрет на вторжение адресанта в чу­ П. (подает кулебяку) Пожалуйста//
жую сферу (Не ваше дело!; Не вмешивайтесь!), либо выражать воз­
А. Спасибо / /
мущение ( Что вы лезете не в свое дело!; Какое вам дело ?; Зачем вы П. Кушайте на здоровье / /
вмешиваетесь?), либо отсылать говорящего к другим адресатам, (На рынке женщина, торгующая цветами, зазывает покупате­
входящим в его личную сферу (Детям своим замечания делайте!;
ля)
Жену учите!) и т.п. Ср. характерный диалог: (в мастерскую ме­ Ж. Молодой человек! Мы вас полчаса ждем здесь уже! Не хо­
талл оремонта входит женщина Ж ., забыв закрыть за собой вход­
тите розы? Смотрите какие! Ро-о-зочка!
ную дверь; один из посетителей М. недовольно реагирует)
М. Дверь-то нужно закрывать? Ж. А что это вы мне замечание Многожанровые сферы городской коммуникации
делаете ? Попросили бы / и все / / .
В качестве примера приведем небольшой фрагмент из разго­ Некоторые стереотипные ситуации должны описываться как
вора в магазине. Показательно, что оба партнера коммуникации особые коммуникативные сферы, представляющие собой жан­
допускают грубость по отношению к собеседнику, но при этом ровый континуум. К ним относятся прежде всего «Очередь» и
способы реализации инвективной стратегии различны. Для А. «Рынок».
характерно вторжение в сферу «чужого», что на речевом уровне В «Очереди» наряду с обязательным жанром — стереотипами
выражается в использовании «ты»-обращения при общ ении с покупки, а также речевыми клише, типичными для данной ситу­
незнакомым человеком. И нвективная стратегия Б., наоборот, ации («Кто последний?»; «Я отойду на минуточку» и т.п.) — мо­
связана с резким разграничением сферы «свое / чужое» и полу­ гут присутствовать и более свободные жанры: разговоры, диало­
чает вербальное воплощение в использовании формы 3-го лица ги в очереди. Темы подобных разговоров достаточно типичны.
по отношению к А. (Запись сделана весной 1991 г. Разговор идет Наиболее актуальны из них: о покупках («кто?», «что?», «где?»,
о «роли» КПСС в развале страны. А. считает, что во всем винова­ «когда?», «сколько стоит?»); обсуждение товара, имеющегося в
ты коммунисты, а Б. придерживается противоположного мне­ магазине (Картошка вся гнилая//; Яблоки хорошие / / и т.п.); уточ­
ния.) нение того, кто за кем стоит в очереди (В красном платке не за
А. (кричит) «Партия наш рулевой!» «Партия наш рулевой!» Ты вами стояла?; За мной мужчина стоял/ он отошел //)', беспокой­
забыл! ство, хватит ли товара на всех (А. Торты кажется кончаются//
Б. Вы не тыкайте, пожалуйста / / Тыкает еще! Б. Да нет /т ам есть еще/ / А Вот на нас все и закончится//). Отме­
При восстановлении нормальной ролевой структуры ситуа­ тим однако, что последняя тема сейчас стала менее актуальной.
ции неизбежно восстанавливается и этикетно выдержанное ре­ Приметой времени является частое включение в разговор
чевое поведение. Такие нормальные ролевые отношения наблю­ между незнакомыми людьми тем, связанных с экономической и
даются чаще всего на рынке, зарождение подобных отношений политической ситуацией. Но подобные разговоры, более харак­
происходит сейчас и в торговле (правда, не без отклонений в сто­ терные для митингов, в ситуации «Очередь» возникают не спон­
рону привычной для нашего обихода грубости). Приведем два танно, а путем тематического «зацепления». Интересен сам про­
небольших примера: цесс включения политических тем в разговор.
124 125
Приведем пример, записанный в сентябре 1993 года. (В бу­ явлением частной уличной торговли, мелкооптовых вещевых
лочной стоит большая очередь в кассу): рынков и т.п.
А. (пожилая женщина) Ну вот что они столько народу собрали Ситуация покупки на продовольственном (бывшем «колхоз­
/ / Поставили бы двух-трех продавцов / пусть бы они деньги бра­ ном») рынке отличается от ситуации покупки в магазине стерео­
л и / / А потом бы через кассу провели / / типным вопросом о цене товара («почем?» вместо «сколько сто­
Б. (возражает) Так нельзя / / По закону запрещено / / Я сама ит?»), формами обращений («хозяин», «хозяйка», возможно об­
видела в магазине / как директора за это оштрафовали / / Нельзя ращение на «ты»), набором специфических стереотипных клише,
по закон у// отражающих переговоры о цене товара (А. Мясо ваше почем?
А. (мгновенно реагирует) По закону! Да разве у нас есть зако­ Б. Прошу восемь / / Будете брать/уступлю //) .
ны? Одно беззаконие! (Далее начинается активное обсуждение В данной коммуникативной сфере каждый новый контакт
политических проблем, в котором принимает участие сразу несколь­ (микрообращение, микроситуация) воспринимается как продол­
ко человек). жение предыдущего микродиалога в рамках макроконтекста. Ср.
Таким образом, слово закон явилось своего рода сигналом для например, вопрос о цене товара: А у вас почем лук? В этом случае
тематического переключения разговора. «вписанность» в макроконтекст маркируется как вербально (с
Показателен еще один небольшой, но очень характерный с помощью частицы а и инверсивного порядка слов), так и просо­
точки зрения отражения стереотипов массового обыденного со­ дически (акцентное выделение на местоимении вас, незавершен­
знания разговор в очереди (записан в декабре 1992 года): ная мелодика «переспроса»). Возможна также только просоди­
М. (мужчина лет 30) Вот можно сказать дожили / / И за хле­ ческая отмеченность: Почем ваш лук ? (восходящий мелодичес­
бом очередь / / Если дальше так пойдет / придется эту демокра­ кий акцент на слове почем).
тию придуш ить// Рынок — это та коммуникативная сфера, где часто намерен­
Ж. (пожилая женщина) Ее теперь ничем не уничтожишь / / но преодолевается барьер официальности, реализуется установ­
Раньше можно было / а теперь у нее деньги / войска / / ка на контакт, диалог с конкретным партнером. Это стереотип­
М. Ну на самом деле это не демократия / / В демократической ная ситуация, предполагающая широкое проявление личностного
стране люди свободные / а мы разве свободные? Это не демокра­ начала. Она допускает иные, более раскованные модели поведе­
тическое правительство / / Люди просто хотели коммунистов ски­ ния.
нуть / вот и поторопились / / Приведем в качестве примера следующий диалог. «Почем тво­
Ж. Ну а где же демократическое-то взять? рог?» — спрашивает одна из покупательниц. И, не дождавшись
М. Настоящее правительство еще не пришло / / Настоящее ответа от продавца, занятого с другим покупателем, слегка тол­
правительство / это такое / которое о простых людях думают/ кает локтем соседку, надеясь получить ответ от нее. «Двести пять­
свою страну любят / / А эти все на Америку смотрят / / Я ничего десят», — отвечает та, шутливо толкая в ответ спросившую. Обе
не говорю / / Америка очень прекрасная страна / / Но мы-то не смеются.
Америка / / Именно при общении на рынке ярко проявляется установка
Ж. Д а / у нас должно быть не т а к // Чтобы больше души было собеседников на шутку, игру, особенно в момент «переговоров» о
/ / Чтоб любовь была // . цене товара:
В последнее время коммуникативное пространство очереди А. (покупатель) Почем розы?
сузилось. Однако можно наблюдать расширение пространства Б. (продавец) Три тыщи / /
иной коммуникативной ситуации — «Рынок». Это связано с по­ А. (молчит)
126 127
Б. Две с половиной / / А. Да?
А. (опять молчит) Б. Интеллигенция в Куоккалу ездила //.
Б. Две / / Вы меня уговорили / / А. У г у /н а дачу?
Выше мы уже говорили о том, что игровая стихия ярко про­ Б. На дачу / да / но там / общения с местным населением почти
является в устной неофициальной рекламе. Приведем еще не­ не было //.
сколько образцов шутливых зазывов, записанных на рынках. А. Не б ы л о / / (нрзбр).
Мужчина торгует цветами: Без президентского налога! Без Б. Ну я правда играл там / (пауза) так что счет финский я / до
президентского налога / без наценки! сих пор помню // .
Женщина-распространитель лотерейных билетов: Пожалуйста! А. С мальчиками / да?
Машину / дачу и мужа в придачу! Б. Да / с мальчиками / счет финский / какие-то игры...
Торговка пирожками: Горячие пирожки с мясом! Берите пи­ А. Угу / (пауза) интересно / да // .
рожки / через полчаса подорожает! Б. Да э... занятный финский народ (был такой?) // .
Подводя итог, можно отметить, что изучение языка города в А. Ну как они были / крестьяне? Так сказать / по образу жизни /
периоды коренных социальных преобразований имеет особый да?
научный интерес, т.к. в этой речевой сфере наглядно обнаружи­ Б. Крестьяне / / Крестьяне и... ме-елкие-мелкие буржуа / такие
вают себя изменения в языковой ситуации в целом. Кроме того, / / Ну значит... торговцы / владельцы э... ларьков / потом...
записи устной речи — это хроника времени, неофициальный до­ м... дачи сдавали / иногда имели по две по три дачи / чтобы
кумент эпохи. сдавать.
А. Ну да / доход такой / да?
^ Задание 3. Попытайтесь реконструировать «облик говоряще­ Б. Доход / да-а / / Сдавали тогда не комнаты / а целиком дачи /
го» и «облик адресата» («оценочный облик» собеседника) на ос­ поэтому дачи были небольшие /.
нове анализа лексической организации реплик диалога (воз­ А. У гу//.
можно использование другого, самостоятельно подобранно­ Б. Ну там комнат четыре / пять / с балконом обязательно // .
го, языкового материала). А. У гу//.
Б. Лодку имели /.
РУССКАЯ РАЗГОВОРНАЯ РЕЧЬ. ТЕКСТЫ А. Лодки тоже сдавали наверное / да?
Б. Лодки / да / лодки сдавали / да / потом будки //.
(М., 1978) А. С веслами?
Б. С ве-о-слами / с уключинами / все как следует // .
Разговор двух давно знакомых людей. А. У гу//.
А. — научный работник, 40 лет, москвичка. Б. — филолог, Б. Потом будки / для купания /.
65 лет, коренной ленинградец (Дмитрий Андреевич). В диалог из­ А. Для купания?
редка вставляет реплики В. (Елена Васильевна, москвичка, близ­ Б. Да / на пляже вот так в два / в три ряда выстраивались будки //.
кая знакомая А., научный работник, 30 лет). Для публикации А. Значит у каждого была своя? Или (нрзбр)?
выбран фрагмент из середины текста. Записано в Москве. Б. Своя будка / там оставлялись игрушки / купальные костюмы
А. А вас вывозили / ле-етом куда-нибудь / так вот? (нрзбр). / полотенца / / это все оставлялось / и только уносился ключ /
Б. В Финляндию, в Куоккалу /. да! И шезлонг еще //.
128 129
д-1076
А. Очень удобно! уверена что это Вы/, поэтому я как-то не решилась поздоро­
Б. Ш езлонг / угу / / . ваться /.
А. Так что прекрасно... Б. Нет / мы собираемся в будущем году поехать в (нрзбр) в сана­
Б. На целый день приходили // . торий // .
А. Угу // . А. Вот / и у меня так и осталось такое полувпечатление /. Вы или
Б. Я помню в детстве / наша будка оказалась рядом с Фаберже / не Вы /. Но я уже вот говорю / не решилась / / . В общем я
с каким Фаберже / я не знаю / будка была / и вот / как сейчас наверное шла как раз в неподобающем (смеется) наряде /. То
помню / этот Фаберже пришел / мой отец с ним разговаривал есть что-нибудь вроде купальника / и поэтому (нрзбр).
/ сидели в костюмах /. Б. У меня говорят голос похож бывает / встречают похожие го­
А. У гу //. лоса /.
Б. Не дай бог в купальных костюмах / нет / просто чуть не в крах­ А. Нет / этот человек ничего не говорил / просто так навстречу //.
мальных воротничках /. Б. А га/.
А. (смеется). А. (нрзбр).
Б. У меня еще сохранилась фотография моей матери / сидит на Б. Там очень хорошие прогулки /потому что твердый песок //.
пляже / под зонтиком / кружевным зонтиком / белым / и в А. Там прекрасные вот /.
корсете / / . Б. Твердый песок // .
А. (смеется). Потрясающе / д а // . A. Вот / мы как раз были с Еленой Васильевной /.
Б. Да (смеется). B. У гу //.
А. Ну все-таки купались они? Б. Д а //.
Б. Купались / купались // . А. Там целый месяц (нрзбр) / / . Великолепно там // .
А. А тогда надевали купальные костюмы? Б. Да / / . А в Куоккале были такие / / бетонные или цементные я
Б. А-а! У моей матери был купальный костюм я как сейчас по­ не знаю / дорож ки//. Но не у самой воды / а так / по краю /.
мню / это вроде капота было // . А. Подальше / да?
А. Да? Б. Между дачами и пляжем / так вот шла дорожка /.
Б. Да / / (смеется). Он из такого / / твердого материала / чтобы... А. (нрзбр).
А. Ничего не видно было / да? Б. По вечерам было купание // .
Б. Формы тела никак не были видны / да / / (смеются). А. В Теориоках я когда-то была /.
А. Да / не то что сейчас // . Б. А-а!
Б. Вроде капота / да / / . А. Это подальше значит / / Дальше? Да?
А. Дмитрий Андреич / а я вспомнила / Вы не были этим летом Б. Там ведь сохранился до сих пор театр в котором Любовь
на Рижском взморье? Дмитриевна Блок играла // .
Б. Нет //. А. Да? Какой? Деревянный?
А. Нет? Б. И называется это как-то / летний...
Б. Нет / а что? А. Наверное я там была //.
А. А я шла по берегу /. Б. Э... нет / дом культуры что-то в этом роде /.
Б. Д а /. А. Д а -д а /.
А. И мне показалось что навстречу идете Вы / / . Но / я не была Б. Дом какой-то культуры // .
130
А. Кажется тоже / возможно я там была //. А. А N. нет!
Б. У гу//. Б, (Не или нет?) в Петербурге?
А. Ну там очень хорошо тоже // . (Конец фрагмента) А. Нет-нет-нет-нет / он из Нежина //.
Б. А! Он из Нежина / / Ну так он родился в собственном помес­
Из воспоминаний. тье / (смеется).
Б. — научный работник, филолог, 65 лет, ленинградец. А. — А. Да-да-да / а потом он очень рано был привезен // .
научный работник, 40 лет, москвичка. В. — близкая знакомая А., Б. Нет (смеется) / он воспитывался... Вы его записали / да?
научный работник, 30 лет, москвичка. А. и Б. давние знакомые. А. Да / мы записали / очень хорошо между прочим / да / / .
Записано в Москве. Б. Да / да / это очень важно / потому что хотя он уверяет.
А. Ну да /.
Б. Ну в общем / у каждого формируется свой язык в каких-то Б. Что у него вот эта картавость / от французского языка /.
определенных условиях / у одних он формируется... (пауза) А. Французская //.
только в течение вот... детства / и юности / я думаю что мой Б. На самом деле это настоящее училище правоведения / как я
язык формировался все время / / . Ну в общем значительную- это помню // .
то э... роль / сыграло мое детство / / . В формировании (-то?) А. Да / я тоже думаю что это не французское / да // .
языка вот / произнош е-е-ния / даже некоторых ош и-и-бок Б. Нет-нет / это правоведение / / Это училище правоведения /
речи которые для меня типичны / ну скажем я произношу такое.
«оне» / вместо «они» /. А. Д а / д а / / .
А. Да? Б. Такой там был прием // . Ну у меня как... э... родители были из
Б. Д а / /. такой средней среды / э... отец инженер был / а... там / третьи
А. Даже сейчас? / дедушки и бабушки по обеим линиям / это купеческое /.
Б. И... и сейчас / это у меня очень трудно иногда отвыкнуть / / . А. Но все петербургские?
А. У гу //. Б. Все / / Значит...
Б. Говорят что это «оне» типично для петербургского произно­ А. Значит у Вас / Вы уже в каком поколении петербуржец?
шения // . Б. Я думаю что в пятом поколении // .
А. Угу / / . А. В пятом / / Это вообще невероятно //.
Б. Но дело в том что / петербургского-то произношения не со­ Б. В пятом / / Да / в пятом поколении //.
хранилось ни у кого // . А. Конечно редкий случай совершенно //.
А. Ну очень мало / / но наверно все-таки есть? Б. Да / / Но это ниче... ничего не значит /.
Б. Вымер город / / . Вымер вот / в блокаду // . А. Значит Ваша дочка уже в шестом?
А. Ну я понимаю / ну не совсем все-таки /.
Б. В шестом / да // .
Б. В блокаду / потом война /.
А. Да.
А. Д а / /.
Б. Но это ведь ничего не значит / потому что влияние непетер­
Б. Потом... рево-люция / м... полная смена // .
бургской среды.
А. Переезды всякие / и вот все это.
А. У гу//.
Б. Да / так что скажем / кто / вот в нашем институте / там боль­
Б. Тоже очень сказывалось / через нянек /.
ше ста человек / родился в Петербурге? Кроме молодежи / из
А. А -а //.
стариков N. Больше никого / по-моему больше никого //.
133
132
Б. Через нянек / очень сильно //. А. Ну да / охтенки /.
А. Ну они были откуда / окрестные все-таки? Б. Охтенки / да / / и потом из немцев / / Немецкое влияние в пе­
Б. Нет /. тербургском произношении было большое / / . Ну скажем так
А. Нет? / помимо «клякспапира» / / «Фрыштыкать»!
Б. Нет / вот / моя нянька ее мы звали Катеринушка /. А. Да? Неужели говорили?
А. У гу //. Б. «Фрыштыкать» / говорили / да / / (смеется).
Б. Она была м... женой мастерового / Путиловского завода. А. Просто удивительно / правда / да?
А. У гу //. Б. «Фрыштыкать» / / Да // . (Конец фрагмента)
Б. И родилась сама в Ижоре / под Петербургом / / У нее были с...
с... нет / немножко такие северные черты в произношении / /
Вот я думаю что «оне» / это...
А. От нее?
Б. От нее // .
А. А не книжное? Не может быть что-нибудь такое?
Б. Вы думаете что это...
А. Орфографическое /.
Б. Орфографическое? Нет // .
А. Нет?
Б. Нет / нет / Потому что я род не различаю /.
А. Не различаете? Я думала что Вы именно различаете / нет?
Б. Рода женского и мужского / нет/ не различаю / это у меня
часто так / угу / угу // .
А. Просто так /.
Б. Трудно осо... Ну / в петербургском произношении был целый
ряд особенностей / / .
А. У гу //.
Б. В лексике / и... в школе / / . Вот скажем так / «клякспапир»
вместо «промокашка» /.
А. Да?
Б. «Вставочка» вместо «ручка» /.
А. Ну / «вставочка» / это довольно долго дер... держалось /.
Б. Теперь это исчезло / держалось / но щас исчезло / щас «руч­
ка» говорят / «вечная ручка» /.
А. Угу / / .
Б. «Ш ариковая ручка» / «вставочка» никто уже не говорит / / . Но
потом м... некоторые домашние слова / связанные с местны­
ми кухарками / / Кухарки-то были из финок // .

134
||~у~|д Материал для обсуждения
Дж. Бейлин
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ГЕНЕРАТИВНОЙ ГРАММАТИКИ
(Современная американская лингвистика:
Тема 4 Фундаментальные направления)
ГЕНЕРАТИВНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ (М., 2002)
В ЛИНГВИСТИКЕ: ИСТОКИ, ЦЕЛИ, ЗАДАЧИ,
ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ 1. Введение
В данной главе рассматриваются основные моменты в исто­
^ Вопросы, выносимые на обсуждение рии развития генеративной, или порождающей, грамматики
(§епегаИуе § г а т т а г ), начиная с появления книги Н. Хомского

Что дало основания Н. Хомскому говорить о кризисе в линг­
«Синтаксические структуры» в 1957 году <...> и кончая выходом
вистике на рубеже 50—60-х годов XX века? Какие положения
в свет сборника четырех статей Н. Хомского «Минималистская
дескриптивной лингвистики вызвали его критику?
• Перечислите главные постулаты теории Н. Хомского, позво­ программа» <...>.
С одной стороны, цель главы проста: познакомить читателей
ляющие связывать с его именем представление о революции в
лингвистике? Какие из этих постулатов оказались наиболее зна­ с развитием и главными достижениями этого важного подхода к
чимыми для дальнейшего развития лингвистической теории? изучению языка, что позволит им самостоятельно читать совре­
• Какое содержание вкладывается в термины трансформацион- менную литературу по генеративной грамматике в оригинале.
но-порождающая грамматика и генеративная лингвистика? С другой стороны, в генеративной грамматике существуют де­
В чем видит Н. Хомский назначение грамматики нового типа? сятки школ и направлений, каждое из которых заслуживает от­
Из каких компонентов она должна состоять? В каком соот­ дельного обсуждения. И как в любой естественной науке, пред­
ношении друг с другом находятся эти компоненты? сказывающая сила теории ведет к тому, что постоянно появля­
• Раскройте суть оппозиции языковая компетенция уз языковое ются новые эм пи рически е данны е. Таким образом , теория
употребление. Какой элемент этой оппозиции является глав­ генеративной грамматики находится в непрерывном развитии.
ным объектом внимания генеративистов? Поэтому настоящая глава построена в виде краткой истории дан­
• Что включает в себя понятие универсальная грамматика? Как ной теории — без этого трудно понять главный парадокс разви­
соотносятся между собой универсальная грамматика и грам­ тия генеративной грамматики: от ее первоначальной теории ос­
матики конкретных языков? талась лишь фундаментальная концепция о врожденной языко­
• Чем определяется обращ ение генеративистов к проблемам вой сп о со б н о сти человека с н езави си м ы м и вн утренни м и
онтогенеза речи? Насколько убедительной кажется вам мысль закономерностями. Главный движущий механизм ранней гене­
о врожденности языка? Раскройте суть понятия языковой мо­ ративной грамматики — «трансформации» — давно заменен по­
дуль. нятиями принципов и параметров (Рппс1р1е5 апс! Рагате1ег$).
• С о о тн еси т е осн ов н ы е п о л о ж ен и я ген ер ати вн ой теор и и с та­ В данной главе рассматривается процесс исторического разви­
к и м и п а р а д и г м а л ь н ы м и ч ер т а м и с о в р е м е н н о й л и н г в и с т и к и , тия теории генеративной грамматики, которая в своем современ­
как э к с п а н с и о н и з м , а н т р о п о ц е н т р и з м и эк с п л а н а т о р н о с т ь . ном виде включает в себя многие достижения функциональных
136 137
теорий языка последних лет и удачно объясняет процесс усвое­ они летают и при какой погоде, как и когда они организуют свои
ния детьми родного языка. сезонные перелеты, как старость влияет на способность находить­
Теория генеративной грамматики прошла долгий и сложный ся в воздухе и т.д. И то и другое являются нужными областями
путь развития. В данной главе затрагиваются лишь самые суще­ общей науки о птицах, тем более что во всех вопросах второго
ственные моменты в развитии теории генеративной граммати­ типа подразумевается существование ответов на вопросы перво­
ки. <...> По-настоящему обширные эмпирические исследования го типа. Данная аналогия позволяет правильно понять разницу
в области генеративной грамматики начались лишь в 1980-е годы. между генеративными и функциональными лингвистами.
За пятнадцать лет научных изысканий был установлен ряд уни­ Генеративная грамматика занимается изучением языкового
версальных принципов и параметров, которые объясняю т не аппарата человека, который позволяет ребенку к пяти годам ус­
только существование большинства языковых явлений, но и от­ воить родной язык. Функциональная лингвистика изучает ис­
сутствие тех явлений, которые не наблюдаются в естественных пользование этого аппарата: почему мы выбираем те или иные
языках. Таким образом, генеративная грамматика не имеет кон­ существующие языковые формы и как мы понимаем или созда­
курентов в лингвистике: она занята ограничениями на форму ем сообщения разных уровней и стилистических регистров. Эти
человеческих языков и выдвигает научно обоснованную концеп­ направления в лингвистике отнюдь не являются взаимоисклю­
цию усвоения детьми родного языка. чающими, а наоборот, они являются взаимодополняющими тео­
Здесь важно обратить внимание на два основных заблужде­ риями, которые изучают одно явление с разных сторон.
ния относительно теории генеративной грамматики, которые Второй тип возражений связан с тем, что в генеративной грам­
являются основанием для ее критики со стороны представите­ матике якобы доминирует изучение английского и близкород­
лей других лингвистических направлений. Во-первых, генератив­ ственных ему языков. Это, однако, далеко не так. Диссертация
ной грамматике часто ставится в вину игнорирование языковой Н. Хомского написана на материале иврита, и многие первые
деятельности. С этим связано различие в предмете изучения меж­ исследования в рамках генеративной грамматики анализируют
ду генеративной грамматикой и функциональной лингвистикой. русский, японский, навахо, санскрит и другие языки <...>. В рам­
Человечество обладает уникальной способностью усваивать
ках этой теории уже описаны языки всех языковых семей, и воп­
и передавать из поколения в поколение знание родного языка.
росы изучения самых разных языковых систем в настоящее вре­
Теория генеративной грамматики ищет ответ на один централь­
мя занимают ведущее место в Теории управления и связывания и
ный вопрос: из чего состоит это знание, каким образом оно так
совершенно и быстро усваивается в раннем детстве, почему гло­ в минимализме.
бальные типологические различия между языками не препятству­
2. «Синтаксические структуры» Н. Хомского (1957)
ют их усвоению. По сути дела, речь идет о языковой компетен­
ции (сотре1епсе), которая существует независимо от языковой В 1957 году вышла в свет книга Н. Хомского «Синтаксичес­
деятельности, т.е. отдельных употреблений языковых форм в кон­ кие структуры». Эта книга не только произвела настоящую рево­
кретных случаях (регГогтапсе). люцию в лингвистике, но и оказала существенное влияние на по­
Полезной аналогией является способность птиц летать. Ф и­ следующее развитие других научных областей, таких, как психоло­
зики (как и изобретатели самолетов) исследуют вопросы самого гия, философия, педагогика, социология, антропология, теория
процесса полета — как он возможен у птиц, откуда птицы приоб­ искусственного интеллекта, и в результате послужила толчком к
ретают это умение, какие особенности их физиологии дают им появлению такой области, как когнитивная наука (со§пШуе заепсе).
такую возможность. Другие ученые интересуются иными вопро­ Генеративный подход к языку появился в качестве альтерна­
сами: сколько птицы могут летать без перерыва, на какой высоте тивы школе американского дескриптивизма 1950-х годов, кото­
138 139
рая, следуя учению бихевиористов во главе со Скиннером, пред­ Значение появления теории генеративной грамматики труд­
полагала, что язык усваивается ребенком чисто из-за поведен­ но переоценить. Ч. Хоккетт, принципиальный противник идей
ческих нужд, полностью независимо от биологических или ин­ Хомского, тем не менее признал появление «Синтаксических
стинктивных знаний и способностей. При этом дескриптивизм структур» четвертым главным открытием в языкознании за по­
был не в состоянии решить два парадокса, касающихся усвояе­ следние почти 200 лет после доклада В. Джонса (1786) об истори­
мости (1еагпаЬШ1у) языка. Во-первых, каким образом усваивают ческой лингвистике, статьи К. Вернера об отсутствии исключе­
дети только правильные синтаксические конструкции, не имея ний из правил звуковых изменений « Е т е А изпаЬте ёег егз1еп
доступа к неправильным? Ведь они не слышат неправильных Ьаи1уег8сЫеЬи炙 и книги Ф. де Соссюра «Курс общей лингвис­
предложений в речи окружающих их взрослых. Во-вторых, ка­ тики». Хомский впервые предпринял попытку формального опи­
ким образом языковой аппарат человека в конечном простран­ сания языка как естественного явления. Главное преимущество
стве человеческого мозга может создавать бесконечное число язы­ такого подхода заключается в возможности его проверки при
ковых структур? Предложения (1) иллюстрируют потенциально помощи эмпирических исследований. Ведь такая модель фор­
безграничную порождающую способность языкового аппарата: мального описания языка должна быть в состоянии порождать
(1) а. Комендант пьет.
все возможные предложения естественного языка, не порождая
б. Новый комендант пьет.
при этом ни одного невозможного. <...>
в. Новый комендант общежития пьет.
г. Новый комендант общежития пьет водку.
д. Новый комендант общежития пьет водку, которую я ему
подарил. Н. Хомский
е. Новый комендант общежития пьет водку, которую я ему ВОПРОСЫ ТЕОРИИ ПОРОЖДАЮ Щ ЕЙ ГРАММАТИКИ
подарил на день рождения. И т.д. (Философия языка / Ред.-сост. Дж. Р. Сёрл. М., 2004)
Языковой аппарат человека характеризуется наличием рекур­
сивных правил (гесиг81Уе гШез), которые позволяют порождать бес­ (а) Основные положения и цели
конечно длинные предложения, сохраняя при этом существую­
щие грамматические отношения (например, между подлежащим Моим исходным намерением было использовать эти лекции
и сказуемым). для того, чтобы представить некоторые недавние работы по об­
Введение в научный обиход лингвистики таких новых поня­ щей лингвистической теорий и по структуре английского языка,
тий, как рекурсивность, позволило Н. Хомскому выдвинуть ги­ выполненные в общих рамках трансформационной порождаю­
потезу о возможности формального описания языка, что сбли­ щей грамматики. Однако, как показал ряд недавних публикаций,
зило лингвистику с естественными науками. В то же время, в многие положения; на которые я надеялся опираться как на об­
«Синтаксических структурах» Н. Хомский продолжает класси­ щепризнанные, в значительной мере рассматриваются как спор­
ческую лингвистическую традицию. Вводятся такие понятия, как ные, и кроме того, наблюдается достаточно существенное непо­
внутренний язык (1-1ап§иа§е), определяющий физические сторо­ нимание общего подхода, который я ожидал взять за основу — в
ны языковой системы, и внеш ний язык (Е-1ап§иа§е), который частности, непонимание того, какие элементы этого подхода
характеризует употребление и применение языковой системы. выражают сущностные (зиЪ&апИуе) положения о природе языка
Эти понятия представляют собой формализацию традиционных и, тем самым, могут являться, предметом законного обсуждения,
понятий структурной лингвистики — «языковой системы» и а какие, напротив, связаны только с задачами и интересами ис­
«языковой деятельности». следователя и, тем самым, могут быть предметом спора не в боль­
140
шей степени, чем вопрос: права или нет химия? В свете сказан­ либо другое прикладное (еп§теепп§) обоснование, или что она,
ного, мне представляется оправданным изменить мой исходный возможно, представляет собой некий загадочный раздел матема­
план и посвятить гораздо больше времени, чем я намеревался тики. Подобный взгляд мне непонятен, и он, в любом случае,
вначале, основным положениям и общим вопросам различного является совершенно неверным. Гораздо более проницательны­
рода. Я все же надеюсь, что мне удастся включить в изложение (в ми являются те критики, которые характеризовали данную рабо­
значительном сокращении) обзор некоторых недавних работ, но ту как, в значительной мере, возвращение к интересам и зачас­
я подойду к этому постепенно, в несколько шагов: тую даже к конкретным учениям традиционной лингвистичес­
(1) обсуждение общих положений и задач, которые лежат в кой теории. Это действительно верно — и, видимо, многие
основе и являются побудительным мотивом работ по порождаю­ критики не осознают, насколько в большой степени1. Мое отли­
щей грамматике последнего десятилетия; чие от них заключается лишь в том, что я расцениваю данное за­
(2) обсуждение различных возражений на эту общую точку мечание не как критику, а скорее как определенную заслугу этой
зрения, которые, как мне кажется, основаны на ошибках, непо­ работы. Иными словами, мне кажется, что как раз современные
нимании или словесных уловках (еяшуосаИоп) того или иного исследования языка, предшествовавшие эксплицитным иссле­
рода; дованиям порождающей грамматики, имели тот существенный
(3) представление теории порождающей грамматики на при­ недостаток, что они не были способны отвечать на традицион­
мере таких работ, как [Скотзку 1957; 1еез 1960; На11е 1962; Кап, ные вопросы и, более того, осознавать, насколько справедливы
РоАог 1963]; многие из традиционных ответов на них и до какой степени они
(4) обсуждение некоторых реальных недостатков, которые предоставляют плодотворную основу для дальнейших исследо­
проявились в данном подходе в работах последних нескольких ваний.
лет; и
(5) очерк улучшенной и усовершенствованной версии данной
теории, разработанной с целью преодоления обнаруженных труд­ 1 В качестве о д н о г о и з п р и м ер ов р ассм отр и м статью А. Р ейчлинга
ностей. [К еккП щ 1961], который утверждает, что про меня, очеви дн о, нельзя
сказать, чтобы я «сим патизировал такому “м енталистском у м он ст­
Я попытаюсь охарактеризовать эти пункты в первых трех раз­ ру” , как “шпеге ЗргасЬГогт” [внутренняя ф орм а языка (нем.). — Прим.
делах, сосредоточась главным образом на синтаксисе. <...> перев.]». В действительности же работа, которую он обсуж дает, явля­
В целом, данный очерк не содержит нового и оригинального ется сов ерш ен н о явно и сознательно м енталистской (в тр ади ц и он ­
материала; он задуман лишь как неформальное руководство по ном , а не блум ф ильдовском , смы сле этого слова — то есть, является
другим книгам и статьям, в которых затрагиваемые здесь вопро­ попы ткой построить теорию мыслительных проц ессов) и, более того,
она может быть вполне точн о охарактеризована как попытка развить
сы разбираются более обстоятельно, а также как попытка разъяс­ гумбольдтовское понятие «формы языка» и его следствий для когни­
нить некоторые вопросы, которые были подняты в ходе крити­ тивной психологии, что, н есо м н ен н о , д ол ж н о быть очевидно л ю б о ­
ческого обсуждения. му, кто знаком и с Гумбольдтом, и с п оследним и работами по п ор ож ­
В данной статье я также выскажу некоторые замечания по даю щ ей грамматике < ...> .
поводу исторических предпосылок того направления, которое Я не буду рассматривать здесь рейчлинговскую критику п орож даю ­
щ ей грамматики. П роцитированное зам ечание является всего лишь
будет охарактеризовано. Немалое число комментаторов полага­ одн ой иллю страцией его п олн ого н еп он и м ан и я целей, интересов и
ет, что недавняя работа в рамках порождающей грамматики не­ сп ец и ф и ч еск ого содерж ания работы, которую он обсуждает, а его о б ­
которым образом является следствием интереса к использованию суж дение осн ов ан о на таких грубых искаж ениях д ан н ой работы, что
компьютеров для той или иной цели, или что она имеет какое- здесь едва ли требуется какой-либо комментарий.

142 143
Необходимо проводить различие между тем, что говорящий кие интерпретации согласно правилам грамматики языка, кото­
на языке знает неявным образом (и что можно назвать его компе­ рый он знает (и, по определению, знает в совершенстве). <...>
тенцией), и тем, что он делает (его употреблением языка). Грам­ Важно понимать, что во всем этом нет никакого парадокса; на
матика, в традиционном смысле, изучает компетенцию. Она опи­ самом деле все именно так, как и следовало ожидать.
сывает и пытается объяснить способность говорящего к понима­ Это традиционное представление об интересах и задачах при­
нию произвольного предложения на своем языке и к построению нимается и в современных работах по порождающей граммати­
подходящего предложения в конкретной ситуации. Если перед ке. Она, однако, стремится пойти дальше, чем традиционная
нами учебная грамматика, она пытается наделить этой способ­ грамматика, в одном фундаментальном отношении. Как неодно­
ностью ученика; если это лингвистическая грамматика, в ее за­ кратно подчеркивалось, традиционные грамматики в значитель­
дачу входит обнаружить и представить те механизмы, которые ной степени обращаются к сообразительности говорящего. Они
делают возможным данное достижение. Компетенция говоряще- не формулируют в явном виде правила грамматики, но скорее
го-слушающего может в идеальном случае быть представлена как приводят примеры и делают намеки, которые дают возможность
система правил, связывающих сигналы с семантическими интер­ понятливому читателю определить грамматику некоторым спо­
претациями этих сигналов. Задача грамматиста состоит в том, собом, который сам по себе непонятен. Они не предоставляют
чтобы найти такую систему правил; задача лингвистической тео­ анализ/аси1(е с!е 1ап%а§е [«языковой способности», (фр.). Прим.
рии состоит в том, чтобы найти общие свойства любой системы перев.], которая делает возможным осуществление этого. Чтобы
правил, которая может служить основой для естественного язы­ вывести изучение языка за пределы традиционных границ, не­
ка, то есть разработать в подробностях то, что, используя тради­ обходимо признать эту ограниченность и разработать способы
ционные термины, можно назвать общей формой языка, которая ее преодоления.
лежит в основе каждой конкретной ее реализации, каждого кон­ Это и есть та фундаментальная задача, на решение которой
кретного естественного языка. направлена вся деятельность в рамках порождающей граммати­
Употребление предоставляет нам данные для исследования ки.
компетенции. В то же время, преимущественный интерес к ком­ Самым потрясающим аспектом языковой компетенции яв­
петенции не влечет за собой пренебрежения к фактам употреб­ ляется то, что можно назвать «творческой природой языка»
ления и к проблеме объяснения этих фактов. Напротив, трудно (сгеа1м1у оГ 1ап§иа§е), то есть способностью говорящего произ­
представить себе серьезное изучение употребления, кроме как на водить новые предложения — предложения, которые мгновенно
основе эксплицитной теории компетенции, лежащей в его осно­ понимаются другими говорящими, хотя они не имеют никакого
ве, и, в действительности, работы, способствовавшие пониманию физического сходства с уже «знакомыми» предложениями. Осно­
употребления, являлись главным образом побочным продуктом вополагающее значение этого творческого аспекта в нормальном
изучения грамматик, описывающих компетенцию. использовании языка признавалось по крайней мере с XVII века,
Заметим в этой связи, что обычно человек не осознает тех и оно находилось в самом центре гумбольдтовского общего язы­
правил, в соответствии с которыми осуществляется интерпрета­ кознания. Современной лингвистике, однако, можно вменить в
ция предложений в языке, который он знает; и, в сущности, нет серьезную вину ее неспособность овладеть этой центральной про­
причин предполагать, что эти правила могут стать осознанными. блемой. На самом деле, абсурдно даже говорить о «знакомстве с
Более того, нет причин ожидать, что он будет осознавать даже эм­ предложениями» со стороны говорящего. Нормальное исполь­
пирические последствия этих усвоенных ОМегпаНгеё) правил — зование языка включает в себя построение и интерпретацию
то есть тот способ, каким сигналам приписываются семантичес­ предложений, которые похожи на ранее слышанные предложе­
144 145
ния лишь в том, что они порождены по правилам той же самой мания, изменение намерения в ходе разговора и пр.), которые во
грамматики, так что единственным типом предложений, кото­ взаимодействии с лежащей в основе компетенцией создают ре­
рые могут быть названы «знакомыми» в каком-либо серьезном альное употребление.
смысле, являются клише или застывшие формулы того или ино­ Если порождающая грамматика должна соотносить сигналы
го рода. Степень безошибочности этого положения существенно с семантическими интерпретациями, то теория порождающей
недооценивалась даже теми лингвистами (как, например, О. Ес­ грамматики должна предоставлять общие, независимые от язы­
персен), которые уделяли некоторое внимание проблеме твор­ ка средства представления сигналов и семантических интерпре­
чества. Это очевидно из обычного описания использования язы ­ таций, которые взаимно связываются друг с другом грамматика­
ка как вопроса «грамматической привычки» (например, [Уеарегзеп ми конкретных языков. Этот факт признавался с самого зарож­
1924]). Важно осознавать, что в психологии не существует такого дения лингвистической теории, и традиционное языкознание
истолкования «привычки», при котором данная характеристика предпринимало различные попытки разработать теории универ­
использования языка была бы верна (точно так же, в психологии сальной фонетики и универсальной семантики, которые могли
или философ ии не существует такого истолкования понятия бы соответствовать этому требованию. Не буду вдаваться в под­
«обобщение», которое дает нам право охарактеризовать новые робности, но мне кажется, что многие согласятся со мной в том,
предложения в повседневном использовании языка как обобще­ что общая проблема универсальной фонетики достаточно хоро­
ния предыдущих употреблений). Доступность трактовки нор­ шо ясна (и так было, по сути, на протяжении уже нескольких сто­
мального использования языка как вопроса «привычки» или как летий), тогда как проблемы универсальной семантики все еще
основанного каким-либо фундаментальным образом на «обоб­ остаются покрытыми традиционной для них неизвестностью.
щении» не должна ни для кого затемнять понимание того, что У нас имеются достаточно разумные технические способы фоне­
эти характеристики попросту неверны, если использовать тер­ тической репрезентации, которые, как кажется, близки к адек­
мины в техническом и строго определенном смысле, и что они ватности для всех известных языков, хотя, конечно, в данной
могут приниматься лишь как метафоры — метафоры, в высшей области остается еще много чего изучить. В противоположность
степени вводящие в заблуждение, поскольку они склонны вну­ этому, ближайшие перспективы универсальной семантики кажут­
шать лингвисту полностью ошибочное убеждение, будто пробле­ ся гораздо более туманными, хотя, бесспорно, это не является
ма рассмотрения творческого аспекта нормального языкового причиной пренебрегать семантическими исследованиями (дол­
использования не является, в конечном итоге, такой уж серьез­ жен быть сделан, очевидным образом, совершенно противопо­
ной. ложный вывод). В действительности, последние работы Катца,
Вернемся теперь к центральной теме: порождающая грамма­ Фодора и Постала, к которым я вернусь в третьем разделе, пред­
тика (то есть эксплицитная грамматика, которая не обращается лагают, как мне кажется, новые и интересные пути возвращения
к /асиНе с1е 1ап$а$е читателя, а скорее пытается включить в себя к этим традиционным вопросам.
механизмы этой способности) — есть система правил, которая Из того факта, что универсальная семантика находится в чрез­
соотносит сигналы с семантическими интерпретациями этих сиг­ вычайно неудовлетворительном состоянии, не следует, что мы
налов. Она дескриптивно адекватна в той мере, в какой это пар­ должны оставить программу построения грамматик, которые со­
ное соотношение соответствует компетенции идеального гово­ относят сигналы и семантические интерпретации. Хотя и мало
рящего — слушающего. Идеализация состоит (в частности) в том, что можно сказать о независимой от языка системе семантичес­
что при изучении грамматики мы абстрагируемся от многих дру­ кой репрезентации, очень многое известно о тех условиях, кото­
гих факторов (например, ограничения памяти, отвлечение вни­ рым должны удовлетворять семантические репрезентации в не­
146 147
10*
Порождающая грамматика, далее, должна по крайней мере
которых определенных случаях. Введем нейтральное техничес­
определить соответствие сигналам их СО, а теория порождаю­
кое понятие «синтаксического описания», и будем считать син­
щей грамматики должна предоставить общую характеристику
таксическим описанием предложения (абстрактный) объект не­
класса возможных сигналов (теория фонетической репрезента­
которого вида, ассоциируемый с предложением, такой, что он
ции) и класса возможных СО. Грамматика дескриптивно адек­
один определяет как его семантическую интерпретацию (после­
ватна настолько, насколько она фактически корректна в различ­
днее понятие остается точно не определенным в ожидании даль­
ных отношениях, в частности, в той степени, в какой она ставит
нейших продвижений в семантической теории)2, так и его фоне­
сигналам в соответствие СО, которые в действительности удов­
тическую форму. Частная лингвистическая теория должна опре­
летворяют эмпирически заданным условиям на поддерживаемые
делить множество возможных синтаксических описаний для
ими семантические интерпретации. Например, если в конкретном
предложений естественного языка. Та степень, до какой эти син­
языке сигнал имеет две внутренне присущие ему семантические
таксические описания удовлетворяют условиям, которые, как мы
интерпретации [например, (4) или (5) в английском], грамматика
знаем, должны быть применимы к семантическим интерпрета­
этого языка приблизится к дескриптивной адекватности, если она
циям, дает оценку успешности и совершенства подобной грам­
припишет предложению два СО, и помимо этого, она прибли­
матической теории. По мере того, как развивалась теория порож­
зится к дескриптивной адекватности в той мере, в какой эти СО
дающей грамматики, понятие синтаксического описания полу­
будут способны выразить основание для неоднозначности.
чало разъяснение и распространение. Ниже я хотел бы обсудить
(4) ТИеу с1оп ’(кпо\\> Иом>§оос1теа1 (аз(ез «Они не знают, насколько
некоторые недавние идеи о том, из чего именно должно состоять
хорошо на вкус мясо» / «Они не знают, каково хорошее мясо на
синтаксическое описание предложения, если теория порождаю­
щей грамматики должна стремиться к построению дескриптив­ вкус» 3.
но адекватных грамматик. (5) Ш а( ШзШгЬесиоИп м/аз Ъет$ сИзге§агс1ес! Ьу еуегуопе «То, что
беспокоило Джона, никто не принимал во внимание» / «Джона
Заметим, что синтаксическое описание (далее СО) может пе­
беспокоило то, что никто не принимал его во внимание»4.
редавать информацию о предложении и помимо его фонетичес­
В случае (4), например, дескриптивно адекватная граммати­
кой формы и семантической интерпретации. Так, мы вправе ожи­
ка должна не только приписать предложению два СО, но должна
дать, что дескриптивно адекватная грамматика английского языка
сделать это таким образом, что в одном из них грамматические
будет отражать тот факт, что выражения (1)—(3) упорядочены в
отношения между %оос1 «хороший», теа! «мясо» и (аз(е «вкус; быть
зависимости от «степени отклонения» от английского, причем
каким-либо на вкус» таковы, как в теа! 1аз(ез $оос1 «мясо хорошо
независимо от вопроса о том, какие интерпретации могут быть
им приписаны [в случае (2) и (3)]: 3 В дан н ом прим ере слово %оос1 «хорош ий» может интерпретироваться
(1) ТИе с1о§ 1оокз (егп/ут§ «Собака выглядит устрашающей»; л и бо как входящ ее в состав слож н ой наречной группы кот $оос1 «на­
(2) ТИе с!о§ 1оокз Ьагкт% (букв.) «Собака выглядит лающей»; сколько хорош о», л и б о как оп редел ен и е в составе им ен н ой группы
(3) ТИе с1о$ 1оокз 1атЬ (букв.) «Собака выглядит ягненок». %ооё теа( «хорош ее мясо». — Прим. перев.
4 В д ан н ом п ри м ере последовательность ишз Ъет% <Изге^агс1ес1 м ож ет
интерпретироваться л и бо как глагольное сказуем ое с ф орм ой п ро­
2 Работая в рам кахданного подхода, мы рассматривали бы сем антически
грессива п рош едш его времени в пассиве « ш Ьет% (Изге^аЫей «не при­
н еодн озн ачны й минимальны й элем ент как состоящ ий из двух различ­
н им алось во вним ание», л и бо как и м ен н ое ск азуем ое с бы тийны м
ных л ексических единиц; таким обр азом , два синтаксических оп и са­
глаголом и>а$ «было, являлось» и и м енной частью Ье1п§ сИ5ге%аг(1ес1 —
ния могли бы различаться только в том , что они содерж ат различные
«состояние, когда к ого-л и бо не принимаю т во внимание». — Прим.
члены пары ом оним ичны х м орф ем . [Тем самым, в дан н ом случае о д и ­
наково трактуются полисем ия и ом он им и я. — Прим. перев.]. перев.

149
148
на вкус; мясо вкусное», тогда как в другом они таковы, как в теа( полуночи полиции было приказано прекратить пить» / «Поли­
Ла{ 1ч§оос1(аз1ез Аф'есНуе «мясо, которое хорошее, имеет такой-то ции было приказано останавливать пьющих после полуночи» /
(Прилагательное) вкус» (при этом «грамматическое отношение» «После полуночи полиции было приказано останавливать пью­
должно быть определено общим способом в рамках данной лин­ щих»5.
гвистической теории), что и будет являться основанием альтер­ Подобных примеров должно быть достаточно для иллюстра­
нативных семантических интерпретаций, которые могут быть ции того, что включает в себя проблема построения дескриптив­
приписаны предложению. Аналогично, в случае (5), дескриптив­ но адекватных порождающих грамматик и разработки теории
но адекватная грамматика должна приписать паре сИзге^аЫ— Ш п грамматики, которая анализирует и обобщает во всей их полноте
«пренебрегать —Джон» такое же грамматическое отношение, как понятия, используемые в этих конкретных грамматиках. Из бес­
в емегуопе Изге^аЫз Л к п «все пренебрегают Джоном; никто не численных примеров подобного рода совершенно очевидно, что
принимает Джона во внимание», в одном из СО; тогда как в дру­ условия, налагаемые на семантические интерпретации, достаточ­
гом она должна приписать то же самое отношение паре скзге§агс1 — но ясны и многообразны, так что проблема определения поня­
м>ка( (сИзШгЪейЛкп) «пренебрегать тем, что (беспокоило Джона)», тия «синтаксическое описание» и разработка дескриптивно адек­
и не должна приписывать никакого семантически значимого ватных грамматик (соотносимых с этим понятием СО) может
грамматического отношения паре сИзге§агс1 — ^окп. С другой сто­ быть поставлена вполне конкретно, несмотря на то, что само по
роны, в случае (6) и (7) дескриптивно адекватная грамматика дол­ себе понятие «семантической интерпретации» все еще недоступ­
жна приписать только по одному СО. Это СО должно в случае (6)
но глубокому анализу. <...>
указывать на то, что ^о^т «Джон» относится к 1псотре(еп(«неком­ Грамматика, повторюсь, должна устанавливать соответствие
петентный» как в /о/?« 151псотре1еп1 «Джон некомпетентен», и что между сигналами и СО. Приписанное сигналу СО должно опре­
■!оИп «Джон» относится к ге§агс! (аз тсотре(еШ) «считать (неком­
делять семантическую интерпретацию сигнала некоторым спо­
петентным)» как в еуегуопе ге§аЫз Л к п аз /псотреГеп( «все счита­
собом, детали которого остаются неясными. Более того, каждое
ют Джона некомпетентным». В случае (7) СО должно указывать,
СО должно единственным образом определять тот сигнал, СО
что оиг «наш» относится к ге§агс! (аз тсотре(еп() «считать (неком­
которого оно является (однозначно, то есть вплоть до свободно­
петентным)» так же, как из «мы» относится к ге§аЫ(аз тсотре1еШ)
го варьирования). Таким образом, СО должно (0 определять се­
«считать (некомпетентным)» в вмегуопе ге§агс!з из аз тсотре1еп1 «все
считают нас некомпетентными». мантическую интерпретацию и (и) определять фонетическую
интерпретацию. Определим «глубинную структуру предложения»
(6) ]Ука1 сИзШгЬес! ^оИп м>аз Ъет% ге§агс1ес! аз шсотре(еп! Ьу
как ту часть СО, которая обусловливает его семантическую ин­
еуегуопе. «Джона беспокоило то, что все считали его некомпетен­
тным». терпретацию, и «поверхностную структуру предложения» как ту
(7) ЦПга! сИз(игЬес1 УоИп и>аз оиг Ье '1щ ге§агс!ес1 аз шсотре1еп1 Ьу часть СО, которая обусловливает его фонетическую форму. Грам­
еуегуопе. «Джона беспокоило то, что все считали нас некомпе­ 5 В дан н ом прим ере первое различие интерпретаций связано с тем, что
тентными». в последовательности з(ор йппЫ щ глагольная ф орм а ё п п к щ может
Аналогично, в случае (8) грамматика должна приписать че­ интерпретироваться как заполняю щ ее л и бо валентность на ситуацию
(«прекратить что сделать»), л и б о валентность прям ого доп ол н ен и я
тыре разных СО, каждое из которых устанавливает систему грам­
(«останавливать кого») у глагола з(ор «прекращать; останавливать».
матических отношений, которые лежат в основе различных се­ Второе различие связано с тем , что наречная группа а/(ег тШтф1 «п ос­
мантических интерпретаций этого предложения: ле полуночи» в каждом из двух случаев может по смыслу относиться
(8) Тке роИсе и>еге оЫегей Iо зГор (1ппк'\щ а[1ег тШщк!. «Поли­ как к ситуации «выпивания», так и ко времени, когда полиции был
ции было приказано прекратить пить после полуночи» / «После отдан приказ. — Прим. перев.

150 151
матика, следовательно, должна состоять из трех компонентов: бочная запись может быть представлена в виде дерева или како-
синтаксического компонента, который порождает СО, каждое из го-либо другого из известных способов обозначения.
которых состоит из поверхностной структуры и глубинной струк­ Ясно, однако, что глубинная структура должна быть совер­
туры; семантического компонента, который приписывает семан­ шенно отличной от поверхностной структуры. В первую очередь,
тическую интерпретацию глубинной структуре; фонологического поверхностная репрезентация никоим образом не выражает те
компонента, который приписывает фонетическую интерпрета­ грамматические отношения, которые, как мы только что наблю­
цию поверхностной структуре. Таким образом, грамматика в це­ дали, являются определяющими для семантической интерпрета­
лом будет связывать фонетические репрезентации и семантичес­ ции. Во-вторых, в случае неоднозначного предложения, как, на­
кие интерпретации, как это и требуется, причем эта связь будет пример, (5), приписана может быть только одна единственная
осуществляться через посредство синтаксического компонента, поверхностная структура, но глубинные структуры должны, оче­
порождающего глубинную и поверхностную структуру как эле­ видным образом, различаться. Подобных примеров достаточно
менты СО. для того, чтобы показать, что лежащая в основе предложения глу­
Понятия «глубинной структуры» и «поверхностной структу­ бинная структура не может быть всего лишь его размеченной ско­
ры» предполагались как разъяснения гумбольдтовских понятий бочной записью. Поскольку существуют веские основания, что
«внутренней формы предложения» и «внешней формы предло­ поверхностная структура предложения должна, в действительно­
жения» (общее понятие «формы», вероятно, более правомерно сти, представлять собой просто размеченную скобочную запись,
соотнести с понятием самой «порождающей грамматики» <...>). мы заключаем, что глубинные структуры не могут отождествлять­
Эта терминология предложена на основе словоупотребления, ся с поверхностными структурами. Неспособность поверхност­
привычного в современной аналитической философии <...> ных структур обозначить семантически значимые грамматичес­
Существуют веские основания <...> предполагать, что поверх­ кие отношения (т.е. служить и глубинной структурой) является
ностная структура предложения представляет собой размеченную фундаментальным фактом, мотивирующим разработку транс­
скобочную запись, которая членит его на непрерывные состав­ формационной порождающей грамматики как в ее классическом,
ляющие, категоризирует их, членит далее эти составляющие на так и в современном вариантах.
дальнейшие категоризованные составляющие, и т.п. Так, в осно­ Итак, полная порождающая грамматика должна состоять из
ве (6), например, лежит поверхностная структура, которая ана­ синтаксического, семантического и фонологического компонен­
лизирует это предложение по его составляющим (по-видимо­ та. Синтаксический компонент порождает СО, каждое из кото­
му, и>На1 ШзШгЬес( УоИп «то, что беспокоило Джона», и>аз «было», рых включает в себя глубинную структуру и поверхностную струк­
Ьет§ ге&агс1ес1 аз 1псотре1еп( Ьу еуегуопе «то, что все считали его туру. Семантический компонент приписывает семантическую
некомпетентным»), приписывая каждую из них к определенной интерпретацию глубинной структуре, а фонологический компо­
категории, обозначенной разметкой, и затем членя далее на со­ нент приписывает фонетическую интерпретацию поверхностной
ставляю щ ие каждую из них (по-видим ом у, наприм ер, V\>Иа1 структуре. Н еоднозначное предложение имеет несколько СО,
(ИзГигЬесМоИп «то, что беспокоило Джона» на м>Иа1«что» и сИзШгЬеА различных по содержащимся в них глубинным структурам (хотя
/о Нп «беспокоило Джона»), при этом каждая из них приписыва­ обратное не обязательно верно).
ется к категории, обозначенной разметкой, и т.п., пока не будет До сих пор я сказал мало такого, что было бы в чем-либо спор­
достигнут уровень конечных составляющих. Информации тако­ ным. Пока в ходе обсуждения всего лишь была определена неко­
го рода, в действительности, достаточно для определения фоне­ торая область интереса и определенный класс задач, и был пред­
тической репрезентации этого предложения. Размеченная ско­ ложен естественный подход для разрешения этих задач. Един­
152 153
ственные существенные пояснения (т.е. фактические утвержде­ ного (псЬ) понятия «синтаксического описания» для поддержки
ния), которые я пока сделал в рамках данного подхода, состоят в фонетической интерпретации, с одной стороны, и семантичес­
том, что поверхностная структура представляет собой размечен­ кой интерпретации, с другой. Различие между глубинной и по­
ную скобочную запись, и что глубинные структуры должны в верхностной структурой возникает уже из самого поверхностно­
общем случае отличаться от поверхностных. Первое из этих ут­ го обследования реального языкового материала. Отсюда наме­
верждений хорошо обосновано (см. ниже), и, вероятно, будет ченные выше выводы кажутся неизбежными, если ставится задача
широко признано. Второе же, несомненно, слишком очевидно, изучения языковой компетенции. Заметим, что подлинная линг­
чтобы требовать его развернутой защиты. вистическая теория включает в себя определение (9гу) так же, как
Следуя далее с целью создания подлинной лингвистической (9111). Например, существенной частью теории грамматики со­
теории, мы должны разработать: ставляющих является подробная спецификация того, как опре­
9 (0 теории фонетической и семантической репрезентации деляются категории и отношения для порождаемых цепочек <...>,
(и) общую характеристику понятия «синтаксического описа­ и подобная спецификация предполагалась всегда, когда бы ни
ния» разрабатывалась данная теория. Изменение в этой специфика­
( III) определение класса потенциальных порождающих грам­ ции есть в той же мере пересмотр теории, в какой и изменение
матик класса (9111) потенциальных грамматик.
(IV) общую характеристику того, как действуют эти грамма­ Неспособность понять это немедленно ведет к бессмыслице.
тики, то есть как они порождают СО и приписывают им фонети­ Так, если кто-нибудь представляет себе теорию «структуры со­
ческие и семантические интерпретации, тем самым ставя в соот­ ставляющих» без способа интерпретации (91у), т о можно легко
ветствие фонетически представленные сигналы и семантические доказать, что грамматика составляющих языка Ь приписывает
интерпретации. предложениям Ь структурные описания, приписываемые неко­
Прежде чем перейти к обсуждению этих существенных воп­ торой трансформационной грамматикой Ь, и т.п. Этот вопрос
росов, уверимся в бесспорном характере изложенного выше. Су­ должен быть очевиден без дальнейшего обсуждения.
ществует ли, в действительности, в этом подходе что-нибудь та­ Предположим, что кто-то выбирает не изучать языковую ком­
кое, против чего можно было бы возразить? Разумеется, невоз­ петенцию (и, соответственно, языковое употребление в рамках
м ож но п остави ть под воп рос н еобходи м ость различать теории компетенции). Можно было бы, в качестве альтернати­
компетенцию и употребление так, как это было предложено вы, ограничить свое внимание употреблением, или поверхност­
выше. Сделав это различие, можно на выбор интересоваться или ными структурами, или звуковыми моделями (зоипс! раПегпз) в
нет общим вопросом изучения языковой компетенции. Если кто- отрыве от синтаксической структуры, или звонкими фрикатив­
то предпочитает заняться этим вопросом, ему придется сразу же ными, или первыми частями предложений. Единственный воп­
столкнуться с явлением «творчества» (сгеа1м1у) и он должен, сле­ рос, который возникает, если принимается одно из этих предло­
довательно, сконцентрировать внимание на задаче построения жений, — насколько вероятно получить какой-либо интересный
порождающих грамматик. Трудно понять, как иначе можно в ко­ результат при столь произвольном ограничении предмета иссле­
нечном итоге представить полную порождающую грамматику, дования? В каждом из названных случаев это кажется весьма ма­
если не в виде системы правил, которые соотносят сигналы с се­ ловероятным. В целом, неясно, почему кто-либо должен настаи­
мантическими интерпретациями; а определив эту цель, придет­ вать на изучении одного изолированного аспекта общей пробле­
ся сразу же столкнуться с задачей разработки достаточно мощ­ мы грамматического описания, если только нет какой-либо

154 155
причины полагать, что на него никак не воздействуют другие ас­ чения дескриптивной адекватности является то, что они стоят
пекты грамматики6. выше. Немаловажно также поднять вопрос об «объяснительной
До сих пор я обсуждал только вопрос дескриптивной адек­ адекватности» лингвистической теории. Сущность данного воп­
ватности грамматик и проблему разработки лингвистической те­ роса можно легко оценить в терминах проблемы построения ги­
ории, которая послужит основой для создания дескриптивно потетического устройства усвоения языка (1ап§иа§е-асчишШп
адекватных грамматик. Однако, как неоднократно подчеркива­ (1еУ1се) АО, которое способно производить на «выходе» дескрип­
лось <...>, задачи лингвистической теории могут ставиться го­ тивно адекватную грамматику О для языка Ь на основе некото­
раздо выше, и, в действительности, предпосылкой даже для изу­ рых первичных языковых данных из Ь в качестве входа; то есть
устройства, представленного схематически в (10):
6 Вероятно, дан н ы й вопрос м ож н о разъяснить, рассм отрев примеры (10) первичные языковые данные —> АО —> О
следую щ его рода. Так, например, вполне разум но изучать семантику Естественно, мы хотим, чтобы устройство АО было незави­
в отрыве от ф он ологи и или ф онологи ю в отрыве от сем антики, п о ­
симо от языка — то есть способно выучить любой из человечес­
скольку, как кажется на данны й момент, м еж ду систем ой ф он ол оги ­
ческой и сем антической интерпретации отсутствует какое-ли бо н е­
ких языков, и только их. Другими словами, мы хотим, чтобы оно
тривиальное со о т н о ш ен и е, и сем антические сообр аж ен и я не могут в неявном виде предоставляло определение понятия «человечес­
играть к ак ой -л и бо знач им ой роли в ф он ол оги и , а ф он ологи ч еск и е кий язык». Если бы мы могли разработать спецификацию подоб­
соображ ен ия — в семантике. Аналогично, кажется вполне обоснован­ ного устройства усвоения языка, мы могли бы с основанием ут­
ным разрабатывать теорию синтаксической структуры без каких-либо верждать, что способны предоставить объяснение языковой ин­
исходных понятий сугубо семантической природы, поскольку, на дан ­
ный момент, нет причин полагать, что априорные семантические кон­
туиции — скрытой (1асИ) компетенции — говорящего на языке.
цепты играют какую-либо роль в определении организации синтакси­ Это объяснение было бы основано на допущении, что специфи­
ческого компонента грамматики. С другой стороны, было бы абсурдно кация устройства АО дает основу для усвоения языка, при том,
изучать сем антику (и аналогично, как м не кажется, ф он ологи ю ) в от­ что первичные языковые данные из некоторого языка предос­
рыве от синтаксиса, поскольку синтаксическая интерпретация пред­ тавляют эмпирические условия, в которых происходит разработ­
лож ения (и аналогично, его фонетическая интерпретация) сущ ествен­
ка порождающей грамматики. Трудности разработки эмпиричес­
ным образом зависит от его глубинной (и, соответственно, поверх­
н о с т н о й ) структуры . И бы ло бы а б су р д н о разрабаты вать об щ у ю ки адекватной и независимой от языка спецификации АО слиш­
синтаксическую теор ию б ез приписы вания абсол ю тн ой реш аю щ ей ком о ч еви д н ы , чтобы треб овать разверн утой ди скусси и ;
роли сем антическим сообр аж ени ям , поскольку, очеви дн о, н ео б х о д и ­ жизненная важность постановки данной проблемы и ее интен­
мость обеспечивать сем антическую интерпретацию является одним сивного изучения на каждом этапе лингвистического исследова­
из осн овн ы х требован и й , которы м долж ны удовлетворять структу­
ния также, как мне кажется, находятся за пределами самой воз­
ры, порож денн ы е синтаксическим к ом понентом грамматики. О бсуж ­
ден и е данны х в опросов см. в [СИотхку 1957; 1964; Ьееа 1957; КаЦ, Роз1а1 можности обсуждения <...>.
1964] и м ногих других публикациях. Для того, чтобы провести исследование объяснительной адек­
О бсуж ден и ю этих в оп р осов в сов р ем ен н о й лингвистике уделялось ватности, мы можем пойти двумя параллельными путями. Во-
слиш ком мало вним ания. В результате по поводу них возникло н е­ первых, мы должны попытаться предоставить настолько узкую
мало путаницы , а м ногие догм атические утверждения провозглаш а­ спецификацию перечисленных в (9) аспектов лингвистической
лись и н еоднок р атно повторялись без к ак ой-либо попытки доказать
или подкрепить их серьезны м и аргументами. Эти проблемы важны;
теории, насколько это совместимо с известным разнообразием
пока на к ак ой -л и бо из этих вопросов не может быть с уверенностью языков — мы должны, другими словами, разработать настолько
дан ответ, неоп ределен ная пози ци я, которую заним ает лингвист, м о­ мощную гипотезу относительно языковых универсалий, насколь­
ж ет иметь важное влияние на характер вы полняемой им работы. ко это может быть поддержано доступными данными. Эта спе­
56 157
цификация может затем быть приписана системе АО в качестве дело с проблемой объяснительной адекватности. Тот, кто пред­
ее неотъемлемого свойства. Во-вторых, мы можем попытаться почтет проигнорировать эту проблему, может обнаружить (и, по
разработать общую процедуру оценки, в качестве неотъемлемо­ моему мнению, это непременно произойдет), что он исключил
го свойства АО, которая позволит этой системе выбирать опре­ из рассмотрения один из наиболее важных источников свидетель­
деленного представителя из класса грамматик, удовлетворяющих ства по тем проблемам, которые остаются (в частности, пробле­
спецификациям (9) на основе представленных первичных язы­ ма дескриптивной адекватности)7. Его положение тогда может
ковых данны х (или, предположительно, выбирать небольшое быть совершенно аналогично положению человека, который ре­
множество альтернатив, хотя эта абстрактная возможность вряд шил ограничить свое внимание поверхностными структурами
ли заслуживает обсуждения в настоящее время). Эта процедура (при исключении глубинных структур) или первыми частями
затем позволит устройству выбрать одну из априорно возможных предложений. Он должен показать, что ограничение области ин­
гипотез — одну из разрешенных грамматик, — которая совмес­ тересов оставляет ему некоторый достойный внимания объект
тима с эмпирическими данными из заданного языка. Выбрав та­ изучения. Но, в любом случае, у него, конечно же, нет основа­
кую гипотезу, устройство «овладело» языком, описанным данной ний возражать против попытки других лингвистов изучать тот
грамматикой (и, тем самым, оно знает гораздо больше, нежели общий вопрос, в котором он (по моему мнению, искусственно)
оно «выучило» явным образом). Имея лингвистическую теорию, выделил только одну грань.
которая определяет (9), и процедуру оценки, мы можем объяс­ Я надеюсь, что этих заметок будет достаточно для того, чтобы
нить какой-либо из аспектов компетенции говорящего в случае, показать полную беспредметность многих из тех споров о конк­
если сможем с некоторым правдоподобием показать, что данный ретных процедурах оценки (мерах простоты), которые предлага­
аспект его компетенции обусловлен наиболее высоко оцененной лись в качестве эмпирических гипотез относительно формы языка
из допустимых грамматик, которая совместима с данными того в ходе работы в рамках порождающей грамматики. В качестве
рода, которые были ему представлены. одного из примеров рассмотрим критику Хаусхолдера | НошекоЫег
Заметим, что процедура оценки (мера простоты ($1гпрНску
7 П ричина этого крайне проста. Выбор дескриптивно адекватной грам­
теазиге), как ее зачастую именуют в специальных работах) сама
матики для языка Ь всегда во м ногом н едостаточно определен (и м е­
по себе является эмпирической гипотезой относительно универ­ ется в виду, для лингвиста) данны м и из 1_. Другие релевантные д а н ­
сальных свойств языка; иными словами, это гипотеза, истинная ные могут быть привнесены путем изучения дескриптивно адекват­
или ложная, о предпосылках для усвоения языка. Чтобы подтвер­ ных грамматик других язы ков, н о лиш ь в случае, если у лингвиста
дить или опровергнуть эту гипотезу, мы должны рассмотреть сви­ есть объяснительная теория только что оп и сан н ого типа. Такая тео ­
рия может получить эм пирическую поддерж ку в случае, если он а про­
детельства, касающиеся фактического отношения между первич­
изводит деск р и п ти в н о адекватны е грамматики для других язы ков.
ными языковыми данными и дескриптивно адекватными грам­ Более того, она заранее предписы вает ф орм у грамматики Ь и п роц е­
матиками. Мы должны задаться вопросом, действительно ли дуру оц ен к и , которая ведет к выбору этой грамматики, при наличии
предложенная процедура оценки может служить посредником для данны х. Таким обр азом , она позволяет данны м из других языков иг­
этого эмпирически данного отношения. Процедура оценки, тем рать роль в подтверж дении грамматики, вы бранной в качестве эм п и ­
рической гипотезы относительно говорящ их на Ь. Такой подход впол­
самым, имеет во многом статус физической константы; в част­
не естественен. Следуя ему, лингвист приходит к выводу относитель­
ности, невозможно поддержать или отвергнуть вносимое пред­ н о го в о р я щ и х на Ь на о с н о в е п о д д е р ж а н н о г о н е з а в и с и м о
ложение на основе некоторого априорного довода. предполож ения о природе языка в целом — то есть предполож ения
Опять же, необходимо понять, что нет ничего спорного в том, относительно той общ ей «Гасикё с1е 1ап§а§е», которая делает возм ож ­
что только что было сказано. Можно на выбор иметь или не иметь ной усвоение языка.

158 159
1965] по поводу некоторых предложений Халле относительно каких-либо из обсуждаемых Халле вопросов. К сожалению, зна­
подходящей процедуры оценки для фонологии. Халле предста­ чительная доля критики в недавних попытках разработать дей­
вил определенную теорию фонологических процессов, включаю­ ственные меры оценки основана на сходных допущениях.
щую, в качестве существенной части, некоторую эмпирическую Заметим, между прочим, что существует один интересный, но
гипотезу относительно меры простоты. Решающим аспектом дан­ плохо понимаемый смысл; в его рамках можно говорить о «про­
ной теории была ее опора исключительно на различительные стоте», «изяществе» или «естественности» теории (языка, хими­
признаки в формулировке фонологических правил, при исклю­ ческой связи и т.п.), однако «абсолютный» смысл простоты не
чении какой-либо «сегментной» нотации (например, фонемной имеет какого-либо явного значения для попыток разработать меру
нотации), кроме как в качестве неформального способа поясне­ оценки (меру простоты) как часть теории грамматики. Подобная
ния. Его мера оценки включала в себя минимизацию признаков теория является эмпирической гипотезой, истинной или ложной,
в лексиконе и фонологических правилах. В поддержку данной предложенной для объяснения некоторой области языковых фак­
теории он показал, что множество фактов при этих допущениях тов. Та «мера простоты», которую она содержит, является составной
может быть объяснено. Халле обсуждал также альтернативные частью этой эмпирической гипотезы. Различие между «простотой»
теории, которые используют сегментную нотацию наряду с или как абсолютным понятием общей эпистемологии и «простотой» как
вместо признаковой нотации, и привел несколько доводов, что­ частью теории грамматики неоднократно подчеркивалось; путаница
бы показать, что при этих допущениях трудно представить себе, относительно этого вопроса остается, тем не менее, довольно
как может быть сформулирована эмпирически надежная мера распространенной. Неспособность провести это различие дела­
оценки — в частности, он показал, как различные достаточно ет недействительной большую часть критики оценочных проце­
естественные средства, включающие минимизацию, оказываются дур, которая появлялась в последние годы. <...>
неадекватными на эмпирических основаниях.
Хаусхолдер не делает попытки опровергнуть эти доводы, но
просто отвергает их, поскольку они не удовлетворяют некоторым Н. Хомский
априорным условиям, которые он произвольным образом нала­ СОВРЕМ ЕННЫ Е ИССЛЕДОВАНИЯ
гает на любое понятие «процедуры оценки», — в частности, тре­ ПО ТЕОРИИ ВРОЖДЕННЫХ ИДЕЙ
бование, согласно которому такая процедура должна благопри­
ятствовать грамматикам, которые используют меньшее число Резюме устного доклада (Философия языка. М., 2004)
символов и которые лингвисту легче читать. Поскольку грамма­
тики, предлагаемые Халле, с их последовательной опорой на при­ Я думаю, что будет полезно разделить два вопроса в обсужде­
знаковое представление, требуют больше символов, чем грамма­ нии настоящей темы — один из них это вопрос исторической
тики, использующие вспомогательные символы в качестве сокра­ интерпретации, а именно, в чем состояло содержание классичес­
щений для множеств признаков, и поскольку грамматики Халле кого учения о врожденных идеях (тпа1е Ыеаз), скажем, у Декар­
(как утверждает Хаусхолдер) трудно читать, он заключает, что тео­ та или Лейбница; второй это сущностный вопрос, а именно, что
рия, на которой они основаны, должна быть ош ибочной. Но, мы можем сказать о предпосылках усвоения языка в свете до­
очевидно, априорные доводы подобного рода не имеют отноше­ ступной в настоящее время информации — какие допущения мы
ния к эмпирической гипотезе о природе языка (т.е. о структуре можем сделать относительно психологически априорных прин­
общего механизма усвоения языка, как он описан выше). Следо­ ципов, которые определяют характер обучения и природу того,
вательно, критика Хаусхолдера не имеет никакого значения для что усваивается.

160 161
Эти вопросы независимы; каждый из них по-своему интере­ отношением входа — выхода. Сходным образом, в случае усвое­
сен, и я скажу несколько слов о каждом. При этом я бы хотел ния языка, мы можем провести аналогичное исследование усвое­
выдвинуть то предположение, что теория психологических ап­ ния языка при разнообразии входных условий, например, с при­
риорных принципов, которой придерживаются современные влечением данных из различных языков.
исследования, имеет разительное сходство с классическим уче­ В любом случае, как только мы выработали некоторое пони­
нием о врожденных идеях. Следует, тем не менее, четко пони­ мание природы приобретаемой в результате компетенции, мы
мать раздельность этих вопросов. можем обратиться к исследованию врожденных мыслительных
Частный аспект сущностного вопроса, который я собираюсь функций, которые обеспечивают усвоение компетенции. Заме­
рассматривать, это проблема усвоения языка. Я думаю, что рас­ тим, что условия данной задачи задают верхнюю границу и ниж­
смотрение природы языковой структуры может пролить свет на нюю границу той структуры, которую мы можем предполагать в
некоторые классические проблемы относительно происхождения качестве врожденной в устройстве усвоения. Верхняя граница
идей. создается за счет разнообразия компетенции, получаемой в ре­
Чтобы разработать основу для обсуждения, рассмотрим зада­ зультате, — в нашем случае, разнообразия языков. Мы не можем
чу построения модели усвоения языка, абстрактного «устройства навязывать нашему устройству требования такой структуры, что­
усвоения языка» (1ап§иа§е-асдш5коп ёеуюе), которое в некото­ бы при этом исключалось усвоение каких-либо из засвидетель­
рых аспектах повторяет достижения человека, успешно овладе­ ствованных языков. Так, мы не вправе предположить, что врож­
вающего языковой компетенцией. Мы можем представить это денными для данного устройства являются специфические пра­
устройство в виде системы входа — выхода: вила английского язы ка и только они, поскольку это будет
данные -> УЯ -» знание несообразно с тем фактом, что китайский язык может быть усво­
Чтобы исследовать сущностный вопрос, мы сначала попыта­ ен столь же легко, как и английский. С другой стороны, мы дол­
емся определить природу выхода во многих случаях, а затем оп­ жны приписать этому устройству достаточно богатую структуру,
ределить характер функции, связывающей вход с выходом. За­ чтобы выход мог быть получен в рамках наблюдаемых пределов
метим, что это сугубо эмпирический вопрос; здесь нет места ка- времени, данных и доступа.
ким-либо догматическим или произвольным утверждениям о Повторю, не существует оснований для каких-либо догмати­
внутренней, врожденной структуре устройства УЯ. Эта проблема ческих утверждений о природе УЯ. Единственными условиями,
совершенно аналогична проблеме изучения врожденных прин­ которые мы должны учитывать при разработке подобной модели
ципов, которые позволяют птице приобретать знание, проявляю­ врожденной умственной способности (теп!а1 сарасИу), являют­
щееся в постройке гнезд или пении. Не существует способа оп­ ся те, которые проистекают из разнообразия языков и из необхо­
ределить на априорном основании, в какой степени в эти дей­ димости выработать эмпирически засвидетельствованную ком­
ствия вовлечен такой компонент, как инстинкт. Чтобы изучить петенцию в рамках наблюдаемых эмпирических условий.
этот вопрос, мы должны были бы попытаться определить по по­ Как только мы сталкиваемся с проблемой тщательной разра­
ведению взрослого ж ивотного, какова им енно природа его ботки подобной модели, тут же становится очевидно, что далеко
компетенции, и затем мы должны были бы построить гипотезу не просто сформулировать гипотезу о врожденной структуре,
второго порядка о тех врожденных принципах, которые приво­ достаточно мощную для того, чтобы она была способна удовлет­
дят к этой компетенции на основе предоставляемых данных. Мы ворить условию эм пирической адекватности. К омпетенция
могли бы углубить исследование, воздействуя на входные усло­ взрослого, или даже маленького ребенка, такова, что мы должны
вия, тем самым расш иряя информацию , связанную с данным приписать ему такое знание языка, которое намного превосхо­

162 163
п*
дит все, что он когда-либо выучил. По сравнению с числом пред­ ний выучиваются по ассоциации или по обусловливанию <...>
ложений, которое ребенок может с легкостью построить или по­ или благодаря «тренировке», как предполагалось в недавних би­
нять, число секунд в человеческой жизни до смешного мало. От­ хевиористских рассуждениях, полностью расходится с очевидным
сюда очевидно, что данные, которые доступны в качестве входа, фактом. В более общем виде важно понимать, что ни в каком
представляют собой всего лишь незначительный образец того формальном смысле слова употребление языка не может рассмат­
языкового материала, которым человек полностью овладел, на риваться как вопрос «привычки», а язык не может рассматривать­
что указывает реальное употребление. Более того, огромное раз­ ся как «совокупность вариантов для ответной реакции».
нообразие входных условий не ведет к широкому разнообразию Компетенция человека может быть представлена в виде грам­
в итоговой компетенции, насколько мы можем это обнаружить. матики, которая является системой правил, устанавливающих
Более того, значительное разнообразие в умственных способно­ взаимные соответствия между семантическими и фонетически­
стях оказывает лишь небольшое влияние на итоговую компетен­ ми интерпретациями. Очевидным образом эти правила действу­
цию. Далее, мы наблюдаем, что потрясающее интеллектуальное ют в бесконечных пределах. Как только человек овладел этими
достижение, которым является усвоение языка, осуществляется правилами (конечно, бессознательно), он в принципе способен
в тот период времени, когда ребенок мало на что другое спосо­ использовать их для приписывания семантических интерпрета­
бен, и что эта задача находится полностью за пределами возмож­ ций сигналам вполне независимо от того, поступают они к нему
ностей человекообразной обезьяны, в других отношениях впол­ целиком или их части, в том случае, если они состоят из элемен­
не разумной. Подобные наблюдения приводят к тому, что с са­ тарных единиц, которые он знает и которые объединяются по
мого начала у нас возникает подозрение, что мы имеем дело со правилам, которые он усвоил. Центральная проблема в разработ­
специфической видовой особенностью, имеющей значительный ке устройства усвоения языка заключается в том, чтобы показать,
врожденный компонент. Мне кажется, что это начальное ожида­ как может возникнуть такая система правил при тех данных, ко­
ние хорошо поддерживается глубоким изучением языковой ком­ торые доступны ребенку. Чтобы получить хоть какую-то ясность
петенции. Существует несколько аспектов нормальной языковой в этом вопросе, естественно обратиться к более глубокому ис­
компетенции, которые являются ключевыми для данного обсуж­ следованию природы грамматик. Я думаю, в последние годы был
дения. достигнут подлинный прогресс в нашем понимании природы
грамматических правил и способа их функционирования при
I. Творческий аспект использования языка приписывании семантических интерпретаций фонетически пред­
Данным выражением я обозначаю способность производить ставленным сигналам; стало ясно, что именно в этой области
и интерпретировать новые предложения вне зависимости от «конт­ можно обнаружить результаты, которые имеют некоторое отно­
роля стимула» — т.е. внешних стимулов или независимо распоз­ шение к природе устройства усвоения языка. <...>
наваемых внутренних состояний. Обычное использование язы­
ка является в этом смысле «творческим», на что многократно ука­ III. Универсальный характер языковой структуры
зы валось в тр ад и ц и о н н о й р ац и о н али стско й теории язы ка. Насколько позволяют судить доступные данные, мне пред­
Предложения, используемые в повседневной речи, не являются ставляется, что очень строгие условия, налагаемые на форму грам­
«знакомы ми предложениями» или «обобщ ениями знакомы х матики, являются универсальными. Глубинные структуры кажут­
предложений» в терминах какого-либо из известных процессов ся очень сходными от языка к языку, и также кажется, что прави­
обобщения. В сущности, абсурдно даже говорить о «знакомых ла, которые управляют ими и интерпретируют их, относятся к
предложениях». Та идея, что предложения или формы предложе­ очень узкому классу возможных формальных операций. Не су-
164 165
шествует априорной необходимости для языка быть устроенным я могу видеть, не существует какой-либо убедительной альтерна­
столь специфическим и в высшей степени необычным образом. тивы этому допущению. Говоря более конкретно, упомянутые
Нет такого понимания «простоты», при котором подобное уст­ мною свидетельства приводят нас к тому выводу, что данное уст­
ройство языка могло бы быть разумным образом описано как ройство тем или иным способом включает в себя: фонетическую
«наиболее простое». Отсутствует какое-либо содержание и в ут­ теорию, которая определяет класс возможных фонетических ре­
верждении о том, что это устройство в некотором смысле «ло­ презентаций; семантическую теорию, которая определяет класс
гично». Более того, было бы совершенно невозможно утверждать, возможных семантических репрезентаций; программу, которая
что данная структура является всего лишь второстепенным след­ определяет класс возможных грамматик; общий метод интерпре­
ствием «общего происхождения». Безотносительно к вопросам тации грамматик, который приписывает семантическую и фоне­
исторической точности, достаточно заметить, что эта структура тическую интерпретацию каждому предложению при наличии
должна быть заново открыта каждым ребенком, который выучи­ грамматики; метод оценки, который приписывает некоторую сте­
вает язык. Более точно, задача заключается в том, чтобы установить, пень «сложности» грамматикам.
как ребенок устанавливает, что структура его языка обладает теми При подобном описании процесс приобретения знания язы­
специфическими характеристиками, к постулированию которых ка таким устройством мог бы выглядеть следующим образом:
приводит нас эмпирическое исследование языка, при тех скудных имеющаяся программа грамматики определяет класс возможных
данных, которые он получает. Заметим, кстати, что эти данные гипотез; метод интерпретации позволяет провести проверку каж­
не только скудны по объему, но и крайне неудовлетворительны дой гипотезы на поступающих данных; мерой оценки выбирает­
по качеству. Тем самым, ребенок выучивает принципы образова­ ся наиболее высоко оцененная грамматика, совместимая с дан­
ния предложений и интерпретации предложений на основе та­ ными. Когда гипотеза — конкретная грамматика — выбрана, обу­
кого корпуса данных, который состоит, в большой степени, из чающийся знает язык, определенный данной грамматикой; в
предложений, отклоняющихся по форме от идеализированных частности, он способен ставить в соответствие семантические и
структур, которые определены постигаемой им грамматикой. фонетические интерпретации для неограниченного числа пред­
Вернемся теперь к проблеме создания устройства усвоения ложений, которые он никогда не воспринимал. Таким образом,
языка. Доступные свидетельства показывают, что выходом дан­ его знание распространяется гораздо дальше его опыта и не яв­
ного устройства является система рекурсивных правил, которая ляется «обобщением» на основе его опыта в каком-либо значи­
обеспечивает основу для творческого характера использования мом смысле слова «обобщение» (за исключением того тривиаль­
язы ка и которая управляет в высшей степени абстрактными ного смысла, который определен внутренней структурой устрой­
структурами. Более того, эти лежащ ие в основе абстрактные ства усвоения языка»).
структуры и те правила, которые к ним применяются, обладают Следуя по этому пути, можно искать гипотезу об усвоении
чрезвычайно ограниченными свойствами. Эти свойства кажутся языка, которая вписывалась бы между верхним и нижним предела­
единообразными для языков и для различных индивидуумов, го­ ми, обсуждавшимися выше и установленными самим характером
ворящих на одном языке, и кажутся неизменными по отноше­ этой задачи. Очевидно, для того, чтобы произошло обучение язы ­
нию к умственным способностям и индивидуальному опыту. ку, класс возможных гипотез — программа грамматики — дол­
И нженер, столкнувшись с проблемой разработки устройства, жен быть сильно ограничен.
удовлетворяющего заданным условиям входа и выхода, пришел Данная характеристика является схематичной и идеализиро­
бы к естественному заключению, что основные свойства выхода ванной. Мы можем наполнить ее содержанием, определив сис­
являются следствием конструкции этого устройства. Насколько тему усвоения языка согласно тому, как было обрисовано выше.

166 167
Я думаю, что следуя в данном направлении, можно дать очень ются: (1) некоторые элементарные механизмы периферийной
правдоподобное и конкретное описание, однако здесь не самое обработки данных (система органов чувств) и (2) некоторые ана­
подходящее место развивать подробнее этот вопрос, развернутое литические механизмы, или индуктивные принципы, или меха­
обсуждение которого содержится во многих работах по трансфор­ низмы ассоциации. Здесь утверждается, что предварительный
мационной порождающей грамматике. анализ опыта обеспечивается периферийными механизмами об­
До сих пор я обсуждал лишь сущностный вопрос о предпо­ работки и что понятия и знания человека, помимо этого, усваи­
сылках усвоения знания языка, о тех априорных принципах, ко­ ваются путем применения врожденных индуктивных принципов
торые определяют, как и в каком виде приобретается такое зна­ к этому изначально проанализированному опыту. Тем самым,
ние. Теперь же я попытаюсь поместить это обсуждение в истори­ только процедуры и механизмы усвоения знания представляют
ческий контекст. собой врожденное устройство. По поводу усвоения языка име­
Прежде всего, я упомянул три ключевых аспекта языковой лось множество эмпирических размышлений о том, каковы мо­
компетенции: (1) творческий характер использования языка; гут быть эти механизмы, однако единственная относительно яс­
(2) абстрактную природу глубинной структуры; (3) очевидную ная попытка выработать какое-либо его специальное описание
универсальность чрезвычайно специфической системы механиз­ обнаруживается в современной структурной лингвистике, кото­
мов, формализованных в настоящее время в виде трансформа­ рая попыталась разработать системы индуктивных аналитичес­
ционной грамматики. Интересно заметить, что эти три аспекта ких процедур сегментации и классификации, которые могут быть
языка обсуждаются в рационалистической философии XVII века применены к данным для того, чтобы определить грамматику.
и у ее последователей, и что лингвистические теории, которые Вполне вероятно, что эти методы могли бы быть несколько усо­
были разработаны в рамках этой дискуссии, по сути являются тео­ вершенствованы до такой степени, чтобы они производили по­
риями трансформационной грамматики. верхностные структуры многих высказываний. Совершенно не­
Следовательно, было бы исторически корректно охарактери­ вероятно, чтобы они могли быть разработаны до такой степени,
зовать только что обрисованные взгляды на языковую структуру чтобы производить глубинные структуры или абстрактные прин­
как рационалистическую концепцию природы языка. Более того, ципы, которые порождают глубинные структуры и связывают их
я вновь использовал ее, в классическом виде, для обоснования с поверхностными структурами. Это не является вопросом даль­
того, что по праву может быть названо рационалистической кон­ нейшего усовершенствования, но требует полностью отличного
цепцией усвоения языка, если мы примем в качестве сути дан­ подхода к проблеме. Сходным образом, трудно представить себе,
ной точки зрения то, что общий характер знания, категории, в как расплывчатые предложения об обусловливании и ассоциа­
которых оно выражается или внутренне представлено, и основ­ тивных сетях, которые можно обнаружить в философских и пси­
ные принципы, лежащие в ее основе, определяются природой хологических рассуждениях эмпиристского толка, могли бы быть
разума. В нашем случае тот схематизм, который приписан в ка­ развиты или усовершенствованы таким образом, чтобы предус­
честве врожденного свойства устройству усвоения языка, опре­ мотреть засвидетельствованную компетенцию. Система правил для
деляет и форму знания (в одном из многих традиционных смыс­ порождения глубинных структур и соотнесения их с поверхностны­
лов слова «форма»). Роль опыта состоит лишь в том, чтобы заста­ ми структурами способом, свойственным естественному языку,
вить врожденный схематизм действовать и затем видоизменяться попросту не обладает свойствами ассоциативной сети или набо­
и формироваться определенным способом. ра родственных привычек; поэтому никакое усовершенствова­
Резко отличны от рационалистической точки зрения класси­ ние принципов разработки подобных структур не может быть
ческие эмпиристские положения о том, что врожденными явля­ подходящим для задачи создания устройства усвоения языка.

168 169
До сих пор я ничего не сказал об учении о существовании цом эмпирических свидетельств того рода, как описано выше.
врожденных идей и врожденных принципов различных типов, В частности, в психологии или физиологии не известно ничего
которые определяют характер того, что может быть узнано, при­ такого, что заставляло бы думать, будто эмпирический подход хо­
чем по-видимому достаточно ограниченным и высокоорганизо­ рошо обоснован, либо что давало бы какие-либо основания для
ванным способом. Согласно традиционной точке зрения, усло­ скептицизма относительно обрисованной выше рационалисти­
вие приведения в действие данных врожденных механизмов со­ ческой альтернативы. <...>
стоит в том, чтобы предоставить соответствующее побуждение.
Это побуждение предоставляет разуму возможность применить
определенные врожденные интерпретирующие принципы, оп­ Д . Слобин
ределенные понятия, которые происходят скорее из самой «вла­ ПСИХОЛИНГВИСТИКА
сти понимания», из способности думать, нежели из каких-либо
внешних объектов. <...> (Слобин Д., ГринДж. Психолингвистика. М., 1976)
Мне кажется, что обсуждавшиеся выше выводы относитель­
но природы усвоения языка находятся в полном соответствии с Языковое развитие ребенка
учением о врожденных идеях, понимаемом таким образом, и ...и бо я не был более бессловесны м младенцем,
могут рассматриваться как предоставляющие своего рода под­ но мальчиком, который говорил. Я п ом ню это, и с
тверждение и дальнейшее развитие этого учения. Конечно, по­ тех пор всегда размышлял о том, как я научился го­
ворить. Нет, взрослы е вокруг м еня не учили меня
добное предложение поднимает нетривиальные вопросы исто­
словам... каким-то определенны м м етодом , я сделал
рической интерпретации.
это сам, страстно желая своим плачем, резкими кри­
Достаточно ясным мне представляется то, что нынешнее по­ ками, всеми движ ениям и своего тела выразить свою
ложение дел с исследованием обучения языку и других аспектов волю, но не умея выразить все, что я желал, или тому,
интеллектуальных достижений человека, сравнимых по сложно­ кому желал, я сделал это сам благодаря прозрению ,
сти, выглядит следующим образом. Мы имеем некоторое коли­ которое Ты, о Господи, дал м не, сделал сам, п ер еби ­
чество данных о грамматиках, которые должны являться выхо­ рая звуки в своей памяти. И так, п остоян н о слыша
слова, которые звучали в разных предлож ениях, п о ­
дом модели усвоения. Эти данные ясно показывают, что знание
степ ен н о стал поним ать, что они значат, и, ломая
языка не может возникнуть в результате пошаговых индуктив­
язык, чтобы заставить звуки превратиться в эти зн а­
ных операций (процедур сегментации, классификации, подста­ ки, я таким образом дал выход своей воле. Так я и
новки, а также «аналогии», ассоциации, обусловливания и т.п.) окруж аю щ ие меня начали обмениваться этими пре­
какого бы то ни было вида, разрабатывавшихся или обсуждав­ ходящ ими знаками, выражающими наши ж елания,
шихся в лингвистике, психологии и философии. Последующие и так я все глубже погружался в бурное м оре челове­
эмпиристские размышления не добавили ничего такого, что хотя ческого общ ен и я...
бы в чем-то предлагало способ преодоления ограничений, внут­ Св. Августин
ренне присущих тем методам, которые выдвигались и разраба­
тывались до сих пор. Более того, не существует каких-либо иных Тайна того, каким образом ребенок учится говорить, интере­
оснований продолжать эти эмпиристские размышления и избе­ совала и волновала людей еще со времен античности — несом­
гать того нормального утверждения, свободного от теоретичес­ ненно, за тысячи лет до того, как появились размышления св.
ких предубеждений, которое можно сформулировать перед ли­ Августина. Умственные способности ребенка во многих отноше­

170 171
ниях, видимо, ограничены, и тем не менее он овладевает исклю­ жений и получили название «однословных предложений». Зна­
чительно сложной структурой родного языка всего за какие-ни- чение их изменяется в зависимости от ситуации, и поэтому мама
будь три или четыре года. Более того, каждый ребенок, сталкива­ может значить и Мама, иди сюда, и Вот мама, и Я хочу есть и
ясь с новым для него явлением родного языка, довольно скоро множество других вещей. Мы еще не можем говорить об актив­
«подводит» его под одну и ту же грамматику, практически без со­ ной грамматике ребенка, потому что он еще не соединяет свои
знательной помощ и родителей или с очень незначительной их слова в более длинные высказывания. Возможно, что у ребенка
помощью. Это значит, что ребенок быстро становится полноп­ уже есть «пассивная» грамматическая система, это значит, что он
равным членом своего языкового общества, способным произ­ умеет понимать некоторые грамматические модели речи взрос­
водить и понимать бесконечное число новых для него, но тем не лых, но эта тонкая и сложная проблема до сих пор практически
менее значимых предложений на языке, которым он овладел. не исследовалась.
<...> современная лингвистическая теория может помочь нам Наши новые представления о детской речи, о которых я го­
в понимании процесса овладения языком. До недавнего време­ ворил выше, обязаны своим появлением трансформационной
ни бихевиористская психология рассматривала речь, а также про­ грамматике. М етодологические преимущ ества этого нового
цесс овладения неродным языком просто как одну из форм че­ взгляда хорошо видны, если сравнить старые и последние рабо­
ловеческого поведения, которую можно свести к закономернос­ ты по детской речи. Долгие годы эта область была скучнейшим
тям образования условных реакций. Картина, которая начинает разделом психологии развития и включала только подсчеты слов,
вырисовываться перед нами теперь, иная — ребенок сам твор­ подсчеты фонем, подсчеты моделей предложений и т.п. и их клас­
чески создает свой язык в соответствии с внутренними и врож­ сификацию по возрастному принципу. Поскольку детские слова
денными способностями, сам создает все новые теории структу­ классифицировались по категориям частей речи в языке взрос­
ры языка, модифицируя и отбрасывая старые теории по мере сво­ лых, эти кропотливые и утомительные исследования (можно
его д в и ж е н и я вп еред. Эта к ар ти н а резко отл и ч ается от представить себе их утомительность, если они проводились еще
традиционных представлений о том, что овладение языком уп­ до эпохи вычислительных машин) невозможно интерпретиро­
равляется такими переменными, как частотность, новизна, смеж­ вать, потому что дело не в том, к какой части речи языка взрос­
ность и подкрепление реакции. Прежде чем говорить об этих тео­ лых может быть отнесено то или иное детское слово, а в том, ка­
ретических разногласиях, необходимо рассмотреть некоторые кую роль оно играет в языковой системе данного ребенка. Теперь
факты, касающиеся овладения языком. <...> нам очевидно, что ребенок создает какие-то собственные кате­
Первые попытки младенца осуществить звуковое общение гории слов, основанные на функциях слов в языковой системе
имеют ряд существенных отличий от речи взрослого. Имеется ребенка, и что слова нужно рассматривать в рамках всей языко­
определенный набор врожденных звуковых сигналов, служащих вой системы ребенка, а не системы взрослого, которой ребенок
для выражения некоторого круга потребностей. Однако прохо­ еще не овладел.
дит много времени, прежде чем звуковые сигналы начинают ис­ Яркое подтверждение этому дают исследования самых ран­
пользоваться для обозначения объектов и событий, для вопро­ них стадий речевого развития. Почти все работы, посвященные
сов и ответов и т.п. Обычно к концу первого года жизни ребенок исследованию грамматики, охватывали период от полутора до
уже произносит несколько четко дифференцированных звуков, четырех лет. Краткий очерк этих работ покажет нам, насколько
и родители считают, что в лепете ребенка появились «первые сло­ важно исследование грамматики для понимания умственного
ва». Эти первые слова часто обладают силой настоящих предло­ развития ребенка. <...>

172 173
Трансформации девушек, которые не носят греческие сумки). (Впрочем, можно
отрицать обе части предложения).
Развитие грамматических трансформаций представляет зна­ Итак, вначале ребенок не испытывает большой нужды в транс­
чительные трудности для исследования, а результаты исследова­ формационной системе, потому что его предложения просты и
ний слишком сложны для изложения в такой книге, как эта, имею­ коротки. Он может, собственно, обойтись предложениями типа
щей характер краткого введения в психолингвистику. На ранней Не сидеть здесь и Надеть варежки нет. По мере развития ребенок
стадии двусловных предложений еще трудно говорить о наличии хочет говорить все более и более сложные вещи и должен опре­
трансформаций. Выше уже отмечалось, что скрытые речевые на­ делить способы, при помощи которых он может это сделать. Сна­
мерения ребенка, или смысл высказывания, могут быть гораздо чала у него это не очень получается, и он изобретает довольно
сложнее поверхностной формы высказывания, которое произ­ «топорные» грамматики. Постепенно эти «топорные» граммати­
водит ребенок. Но пока нет оснований говорить о существова­ ки становятся, по-видимому, непригодными, и ребенку прихо­
нии каких-то систематических правил, связывающих глубинный дится изобретать что-то вроде трансформационной грамматики,
смысл с поверхностной формой высказывания. Скорее нелинг­ чтобы передать то, что он хочет. <...>
вистические факторы (регГогтапсе Гас^оге) заставляют ребенка В одной части своего исследования Беллуджи-Клима (1968)
ограничиваться очень коротким высказыванием. показывает существование отдельных грамматических трансфор­
Существуют весьма простые способы обозначения таких ка­ маций в речи ребенка, и мы коротко остановимся на ней. Речь
тегорий, как вопрос и отрицание, когда поверхностная структу­ идет <...> об образовании вопросов при помощи «>у/г-слов» (мИа{,
ра столь ограничена. Предложение становится вопросом благо­ м>Ио, ыку и т.д.). <...> дети часто образуют вопросы типа Мш1 (Ие
даря повышающейся интонации. Если ребенок хочет построить Ьоу НИ?. Можно привести еще типичные примеры: \УИа( Ие сап
отрицательное высказывание, он просто прибавляет «не» или гШе т ?; Ша1Ие \уап(з?; Ш еге IзИоиМрШ И?и Ш у Ие ’а (1от$ И? Во
«нет». Поскольку предложения ребенка так просты, ему не тре­ всех этих примерах ребенок правильно производит одну грамма­
буется сложный трансформационный аппарат речи взрослых. тическую операцию — ставит в начале предложения вопроситель­
Будь все наши предложения такими же короткими, как Я иду, все ное слово. Но он не может произвести следующую операцию —
бы нас прекрасно поняли, если бы мы прибавили простейшее ввести вспомогательный глагол и поставить его перед подлежа­
отрицание: Нет я иду или Я иду нет, или что-нибудь в этом роде. щим. Беллуджи-Клима обнаружила, что на том этапе, когда ре­
Но если нужно сделать отрицательным предложение типа Ему бенок уже умеет составлять ууА-вопросы типа \УИа1 Ие сап гШе т ?,
нравятся девушки, которые носят греческие сумки, то нельзя про­ он умеет также и осуществлять инверсию в вопросах, предпола­
сто прибавить отрицание «не» в начале или в конце фразы и при гающих ответ «да» или «нет», типа Сап Ие пс1е т а (гиск? Значит,
этом ожидать, что нас правильно поймут. Чтобы такое предло­ ребенку доступна операция инверсии, или транспозиции. Отсю­
жение стало отрицательным, требуется некоторая дополнитель­ да можно заключить, что обе операции — препозиции и транс­
ная работа. Если отрицается первая часть предложения, то в ан­ позиции — операции, «психологически реальные» для ребенка,
глийском языке нужно ввести глагол Ло, добавить к нему нужное потому что полученные данные говорят о том, что ребенок умеет
окончание и поставить его в отрицательную форму: Не Аоезп ’( Нке производить каждую из этих операций отдельно. Очевидно, су­
§1г1з V\>Ио саггу Сгеек Ьа& (Ему не нравятся девушки, которые носят ществуют какие-то деятельностные ограничения, какие-то пре­
греческие сумки). Если же отрицанию подлежит вторая часть, нуж­ делы «объема программирования предложения», которые блоки­
но ввести йо несколько позже и тоже проделать с ним все необхо­ руют одновременно выполнение обеих операций на этой стадии
димые операции: Не Нкез&Мз ыИо с1оп ’1 саггу Сгеек Ьа§ (Он любит развития. «Ошибки» ребенка как раз и обнаруживают использо­
вание грамматических трансформаций.
174 175
Предложения типа И^кеге I сап ри( (кет?, безусловно, созда­ основы такого процесса овладения языком. Но прежде рассмот­
ются самим ребенком. Невероятно, чтобы это была имитация рим более подробно понятие «правило».
речи взрослых. Более того, когда ребенка просят повторить пра­
вильное предлож ение, он чаще всего пропускает его через Что такое «правило»?
«фильтр» собственной грамматической системы: Мы уже не раз отмечали, что говорящий знает правила своего
Взрослый: Адам, повтори за мной: УУкеге сап IрШ (кет ? языка, что в речи ребенка появляются различного типа правила.
Адам: \Укеге I сап рШ (кет ? Вы, очевидно, помните, что огромная продуктивность челове­
Похоже, что ребенок накладывает свою собственную струк­ ческого языка — способность производить и понимать бесконеч­
туру даже на то, что он слышит. Снова <...> мы сталкиваемся с ное число новых предложений — требует того, чтобы речь строи­
примером активного восприятия, обрабатывающего слышимую лась по каким-то грамматическим правилам, а не на основе зау­
речь в соответствии с собственной внутренней структурой. чиван ия м нож ества отдельны х соч етан и й слов. Но такое
Беллуджи-Клима высказывает предположение, что малень­ определение правила, к сожалению, весьма расплывчато и легко
кий ребенок действует в условиях ограниченного числа опера­ может быть неправильно понято. Слово «правило» может создать
ций, которые он может произвести при порождении предложе­ у вас впечатление, что психолингвисты предполагают у людей
ния. На этой стадии развития ребенок, очевидно, ограничивает­ умение формулировать эксплицитные грамматические правила
ся лишь одной из двух операций — препозиции и транспозиции, и что дети обучаются этим правилам. Конечно, мы имеем в виду
он не может осуществить транспозицию в предложении, в кото­ совсем другое. Никто из нас не может, например, сформулиро­
ром нормы взрослой речи предписывают произвести обе опера­ вать все правила английской грамматики. Вероятно, это столь
ции. На следующих стадиях развития объем программирования важное понятие правила станет яснее, если мы будем искать в
предложения, очевидно, увеличивается, и ребенок уже может поведении человека те данные, на основании которых можно
произвести обе операции в одном и том же предложении, созда­ сказать, что человек «владеет» определенными правилами или
вая вполне нормативное предложение вроде \Уку сап ке §о ои(?. «действует» так, словно «знает» их. <...>
Однако произвести три операции, диктуемые системой взрослой Существуют несколько уровней доказательства существова­
речи, ребенок на этом этапе развития еще не может. Это обнару­ ния правил, от весьма слабых до вполне убедительных. Проще
живается при появлении в его речи операции отрицания. Отри­ всего получить такие данные, анализируя естественное поведе­
цательный элемент должен присоединяться к вспомогательному ние — в нашем случае спонтанную речь ребенка. Например, на
глаголу, и ребенок демонстрирует свою способность контроли­ элементарном уровне двусловных высказываний, который мы
ровать эту операцию в предложениях типа Не сап ’/ § о ои(. Но по­ только что рассмотрели, уже можно выявить некоторые законо­
смотрите, что получается, когда для операции отрицания требу­ мерности, хотя бы потому, что в речи этого периода встречаются
ется произвести еще транспозицию и препозицию: ребенок го­ не все теоретически возможные комбинации слов. Это первое
ворит Н'Ъу ке сап ’( §о ои(?, не производя транспозицию, хотя он свидетельство существования правил, почерпнутое из онтогене­
прекрасно делает это в соответствующем утвердительном пред­ за — закономерности поведения.
ложение \Уку сап ке §о ои(? Более строгим доказательством существования правил явля­
Этих нескольких примеров достаточно, чтобы показать, ются поиски ребенком возможности распространения этих пра­
насколько сложна задача овладения родным языком, стоящая вил на новые случаи. Как мы уже видели, спонтанная речь ре­
перед ребенком. Не забывайте об этом, когда позднее в этой гла­ бенка содержит немало свидетельств этого, а именно высказы­
ве мы будем обсуждать проблему возможной психологической ваний типа Н Ьгеакес^ и Мо тоизез. Джин Берко (Вегко, 1958)

176 177
| 2 ~ Ю76
создала прямой тест для обнаружения способности ребенка пе­ его речь подчиняется каким-то закономерностям, если он пере­
реносить морфологические правила на новые слова, и разрабо­ носит эти закономерности на новые случаи и если он может оп­
танный ею метод, вероятно, окажется эффективным и для ис­ ределить отклонения от этих закономерностей в своей речи и в
следования других систем правил. Берко предлагала детям новые речи других. Это и имеют в виду обычно психолингвисты, гово­
слова, и они имели возможность применить свои лингвистичес­ ря, что ребенок обучается, или создает, или овладевает лингвис­
кие знания для использования этих слов. Например, ребенку по­ тическими правилами. Отметьте, что я не упомянул здесь тест,
казывают картинку, на которой изображено маленькое животное который мог бы дать самый точный ответ на вопрос о существо­
под названием \уи§, а затем просят описать картинку, на которой вании правил: Может ли данный человек сформулировать правило
изображено два таких животных. Если ребенок говорит ш & , это эксплицитно? Как я уже отметил выше, если бы мы приняли этот
является убедительным доказательством того, что он знает, как критерий, никто из нас, конечно, с этим тестом не справился бы.
при помощи данного окончания построить форму множествен­ Поскольку до сих пор не написана исчерпывающая и адекватная
ного числа в английском языке, несмотря на то что он безуслов­ грамматика английского (как и любого другого) языка, никто из
но не слышал никогда раньше слово т щ . нас не знает (если оценивать знания по этому критерию) правил
Но существуют и еще более строгие тесты или определения английского языка. Мы следуем этим правилам и пользуемся ими
правила. По мере развития ребенок обнаруживает нормативное имплицитно, но в очень редких случаях мы можем их сформули­
чувство правила, а именно он научается определять, является ли ровать, и то не совсем правильно и весьма неуверенно. Способ­
высказывание правильным относительно некоторого языкового ность эксплицитно формулировать правила не интересует нас в
стандарта. Это как раз то, что лингвисты называют «чувством данном случае, потому что она представляет собой способность,
грамматичности». Существует несколько уровней доказательства совершенно отличную от рассматриваемой здесь нами. Как пи­
того, что чувство грамматичности появляется с возрастом, демон­ сала Эрвин-Трипп, «для того, чтобы стать носителем языка... нуж­
стрируя все большую уверенность ребенка в его лингвистичес­ но овладеть... правилами... Это значит, конечно, что нужно на­
ких силах. учиться вести себя так, как будто ты знаешь эти правила» <...>.
И снова самые ранние свидетельства этого мы обнаруживаем С точки зрения ученого все сказанное означает, что возмож­
в спонтанной речи ребенка. Когда ребенок прерывает свою речь но описать поведение говорящего в терминах некоторой систе­
и сам поправляет ошибки, мы можем видеть, что он уже управ­ мы правил. Однако такое описание не должно ставить перед со­
ляет своей речью в соответствии с каким-то представлением о бой цель доказать, что изобретенные учеными правила реально
правильности. К трем годам случаи самостоятельного исправле­ существуют в сознании индивида в каком-то психологическом
ния ошибок становятся весьма часты. <...> или физиологическом смысле. Если сформулировать это очень
Возможно, еще более убедительным показателем чувства грубо и коротко, то можно сказать, что только что описанные
грамматичности является тот факт, что дети начинают замечать виды поведения служат свидетельством того, что человек «будто
отклонения от нормы в речи других. Известно, что трехлетние бы знает правила» этого поведения.
дети поправляют речь других детей и даже родителей, хотя хро­ Психолингвистика развития в США накопила много такого
нологическая зависимость между исправлением собственной рода данных, позволяющих с уверенностью сказать, что дети, во
речи и речи других не была установлена. <...> всяком случае говорящие по-английски (независимо от цвета кожи
Итак, в нашем распоряжении есть следующие данные, под­ и классовой принадлежности), развивают, проверяют и уточняют
тверждающие существование правил. Мы можем быть абсолют­ систему грамматических правил до тех пор, пока она не совпадает
но уверены, что ребенок обладает какой-то системой правил, если с языковой способностью взрослых. Более того, имеющиеся дан­

178 179
12*
ные говорят о том, что разные дети проходят поразительно схо­ начально на переработку структур такого рода, которые состав­
жие этапы речевого развития <...>. И даже та сравнительно неболь­ ляют человеческий язык, причем результатом этой переработки
шая информация о развитии детей на материале других языков, ко­ является нечто аналогичное трансформационной грамматике
торой мы располагаем, позволяет предположить универсальность родного языка. Это не означает, что грамматическая система как
основных этапов и процессов овладения языком. таковая есть некое врожденное знание, но означает, что у ребен­
( ка есть какие-то врожденные средства для обработки информа­
Теории овладения языком ции и образования внутренних структур и, когда эти средства
Для современных теорий и исследований в этой области наи­ применяются к слышимой речи, ребенку удается сконструиро­
более характерным является стремление установить универсаль­ вать грамматику своего родного языка. Косвенным свидетель­
ность этого процесса и существование врожденных, биологичес­ ством в пользу этой точки зрения служит тот факт, что существу­
ких факторов, определяющих эту универсальность <...>. Вокруг ет, по-видимому, некоторый биологически детерминированный
проблемы врожденных факторов овладения языком вспыхивают «критический период» овладения человеком родным языком (в
ожесточенные и горячие споры. Влияние трансформационной детстве) и что есть, вероятно, особые структуры в человеческом
грамматики, последние работы в этологии, исследования разви­ мозгу, которых нет в мозгу всех остальных животных и которые
тия восприятия и познания, а также в других областях — все это выполняют лингвистические функции <...>.
вновь возбудило интерес психологов к врожденным аспектам Эти утверждения еще отнюдь не доказаны и поэтому не могут
развития интеллекта. Для многих психологов постулирование быть здесь рассмотрены с достаточной подробностью. Возмож­
сложных, генетически запрограммированных перцептивных и но, следующие слова Ноэма Хомского вызовут у читателя инте­
когнитивных механизмов становится все более и более вероят­ рес к спору, который ведется в лингвистике, в философии и в
ным, если не единственно возможным. Проблема объяснения психологии:
такого феномена, как овладение человеческим языком, уже дав­ «...знание грамматической структуры не может возникнуть в
но занимает и, по-видимому, еще долго будет занимать в этих результате последовательного применения индуктивных опера­
дебатах центральное место. ций (сегментация, классификация, операции замены, заполне­
Теории овладения языком должны также принимать во вни­ ние пустот внутри моделей, ассоциации и т.п.), которые выявле­
мание сложность задачи, стоящей перед ребенком, — особенно ны лингвистикой, психологией или ф илософ ией... Кажется
проблему обнаружения глубинных структур и значений предло­ совершенно очевидным, что овладение языком основано на от­
жения. Психологические теории научения исходят из того, что в крытии ребенком того, что с формальной точки зрения является
основе научения лежат связи между стимулом и реакцией, но то, глубокой и абстрактной теорией — порождающей грамматики
чему обучается ребенок в процессе речевого развития, вовсе не родного языка, многие понятия и принципы которой весьма от­
представляет собой связей 8 — К (стимул — реакция), а скорее даленно связаны с реальными явлениями через длинные и запу­
сложную систему внутренних правил, которую мы уже рассмат­ танные цепочки бессознательных и только внешне логических
ривали. При этом ребенок никогда не сталкивается с самой сис­ связей.
темой правил — он имеет дело только с конкретными предложе­ Если говорить о типе грамматики, которой овладевает ребе­
ниями в конкретных ситуациях. Каким же образом на основе та­ нок, то прежде всего бросается в глаза ненормативность и край­
кого опыта ребенок осваивает глубинную языковую систему? няя ограниченность исходных данных, на которых строится эта
Задача настолько сложна, что некоторым начинает казаться грамматика, поразительное сходство грамматик, построенных на
вероятным, что мозг ребенка каким-то образом «настроен» из­ основании этих данных разными людьми, независимость этих

180 181
грамматик от уровня интеллекта, мотивации, эмоционального ку в следующий раз (если ему придется еще раз использовать то
состояния и множества других факторов, и тогда становится ясно, же самое предложение). Точно так же и положительное подкреп­
что вряд ли организм, в котором не заложено абсолютно ника­ ление не дает никакой информации о том, в чем правильность
кой изначальной информации об общем характере структуры использованной в данном предложении грамматической конст­
языка, может в такой степени овладеть этой структурой». рукции. Мы снова оказываемся перед проблемой, как ребенок
«...Исходя из имеющейся у нас теперь информации, разумно постигает нужные правильные связи между звуками и значения­
предположить, что ребенок не может не строить нечто вроде ми, как он приходит к принципам упорядочения слов и частей
трансформационной грамматики для того, чтобы контролировать слов так, чтобы они передавали значение. <...>
восприятие встречающихся языковых данных, точно так же, как Необходимо сделать еще несколько важных замечаний отно­
контролируется его восприятие твердых предметов или призна­ сительно подкрепления. <...> родители, видимо, очень мало вни­
ков формы предмета. Поэтому вполне возможно, что общие при­ мания обращают на грамматическую правильность или непра­
знаки структуры языка отражают не столько индивидуальный вильность речи своих детей. Их больше всего интересует, что хо­
опыт, сколько общие закономерности, определяющие способ­ чет сказать ребенок, а не структуры предложений, которые он
ность человека овладевать знаниями — или, если употребить тра­ использует. Роджер Браун из Гарвардского университета иссле­
диционный термин, врожденные идеи и принципы». довал речь трех детей в возрасте от полутора до четырех лет. Каж­
Рассмотрим основные положения психологической теории дую неделю в течение нескольких лет производилась магнито­
научения в свете взглядов Хомского. Классический подход к та­ фонная запись речевого общения между матерью и ребенком.
кого типа проблемам научения, который нас здесь интересует, В своем исследовании Браун и его соавторы анализируют полу­
сводится к следующему: ребенок получает «подкрепление» сво­ ченные данные с целью выяснения того, насколько мать воспри­
их действий (как положительное, так и отрицательное), и тогда, имчива к грамматичности высказываний своего ребенка. Если
на основе этого подкрепления, он «обобщает» схему своего бу­ мать обращает на это мало внимания, вряд ли правомерно утвер­
дущего поведения с целью ее максимального приближения к тре­ ждать, что речевое развитие является результатом сознательного
бованиям подкрепляющего агента. Теперь представим себе ма­ обучения или подкрепления со стороны матери. Поэтому Браун
ловероятную, но теоретически безупречную ситуацию подкреп­ обратил особое внимание на те случаи, когда высказывание ре­
ления: всякий раз, когда ребенок произносит грамматически бенка встречало выражение одобрения или неодобрения со сто­
правильную фразу, он получает положительное подкрепление, а роны матери. Данных, которые позволили бы утверждать, что
каждая грамматически неправильная фраза получает отрицатель­ реакция родителей может играть роль в формировании чувства
ное подкрепление. Может ли в результате подкрепления по та­ грамматичности у ребенка, не оказалось. <...>
кой схеме возникнуть грамматически правильная речь? Очевид­ Таким образом, понятие «подкрепление» вряд ли может пре­
но, может, но это ничего не говорит нам о том, каким образом тендовать на то, чтобы служить объяснением языкового разви­
ребенок овладевает глубинными понятиями грамматики, обес­ тия. Какие же другие понятия имеются в нашем распоряжении?
печивающими правильную деятельность. Простое установление Если спросить пресловутого «среднего человека», как дети на­
того факта, что сказанное ребенком предложение неправильно, учаются говорить, он вряд ли отнесется к этому вопросу серьез­
ничего не говорит ему о том, где именно при порождении этого но. Скорее всего, он ответит что-нибудь вроде: «Они просто по­
высказывания он допустил ошибку, и уж во всяком случае, ребе­ вторяют то, что слышат». Традиционное представление и состоя­
нок не получает никакой информации о том, как исправить ошиб­ ло в том, что дети постигают новые языковые формы из речи

182 183
родителей, подражая им: ребенок слышит что-то новое, повто­ Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков и др.
ряет это и таким образом овладевает новой формой. И только КРАТКИЙ СЛОВАРЬ КОГНИТИВНЫХ ТЕРМ ИНОВ
благодаря такой практике — так всегда считалось — может изме­
няться речь ребенка. В течение некоторого времени новая форма (М., 1996)
употребляется в рамках, в которых она используется родителя­
УНИВЕРСАЛЬНАЯ ГРАММАТИКА (...) — теория языка,
ми, а потом освобождается от этих рамок.
предполагающая систему принципов и параметров, непременно
Вы уже знакомы с целым рядом аргументов, опровергающих
составляющих свойства всех языков. В качестве теории биологи­
эту упрощенную точку зрения. Даже при рассмотрении двуслов­
ческой способности человека У. Г. порождает гипотезы не только
ных предложений мы видели, что невозможно отнести все вы­
о структуре языка, но и последовательности его усвоения и о за­
сказывания ребенка за счет просто сокращенной имитации речи
полнении его параметров <...>. По [СЬошзку 1993], язык состав­
взрослого, потому что в этих высказываниях встречаются весьма
ляет часть естественного мира, а грамматика конкретного языка
необычные комбинации. Более того, примеры имитации, при­
является своеобразной теорией этого языка. У. Г. — общая теория
водимые Беллуджи-Клима, заставляют предположить, что дети языков и выражений, ими порождаемых; эта теория исходного
и не могут имитировать структуры, которые они не в состоянии состояния компонента языковой способности как когнитивного
построить сами. Это наблюдение подтверждается и другими дан­ механизма, не совпадающего с концептуальным компонентом и
ными <...>. Кроме того, если бы даже ребенок и мог успешно с системой прагматической компетенции. У.Г. задает класс воз­
имитировать все, что он слышит, это все равно не объяснило бы, можных языков, в частности, свойства символьных репрезента­
каким образом он может создавать новые высказывания, кото­ ций и процедуры построения — «вычисления», в результате ко­
рых никогда не слышал раньше. торых эти репрезентации конструируются. С другой стороны
Еще более сильным аргументом против доминирующей роли [СЬотзку 1988], У.Г. — одновременно система принципов, а так­
имитации в овладении языком служит тот факт, что дети, кото­ же связанных с ними параметров и механизмов их взаимодей­
рые вообще не могут говорить, но нормально слышат, приобре­ ствия. Выявление и объяснение свойств У.Г. входит в исследова­
тают нормальную языковую способность —достаточную в смысле тельскую программу большинства современных лингвистических
понимания. <...> Очевидно, в основе процессов порождения и концепций.
интерпретации речи должна лежать одна и та же языковая спо­ Сторонники гипотезы об У.Г. считают [ЬеИтапп 1978], что,
собность. Совершенно ясно, что немой ребенок не может ими­ несмотря на свои внешние различия, языки основаны на одних
тировать речь и не получает никаких подкреплений своей рече­ и тех же внутренних структурах и принципах. Об этом свидетель­
вой деятельности — и все это не препятствует овладению языко­ ствует то, что ребенок выучивает в качестве родного любой язык,
вой способностью. на котором с ним общаются. И дети, и взрослые могут усваивать
<...> Одной из причин, вызвавших постулирование врожден­ дополнительные языки, совершенно отличные по своим внеш­
ных механизмов овладения языком, является тот факт, что даже ним свойствам от родного для них языка. Итак, теория У.Г. долж­
весь объем воспринимаемой речи не может служить достаточным на определить класс потенциальных грамматик естественного
источником для конструирования грамматики. То есть, как уже языка и тем самым объяснить, почему человеческое дитя, нор­
неоднократно указывалось, поверхностные структуры предложе­ мально развитое, может выучить язык за сравнительно короткое
ний не могут дать достаточной информации для интерпретации время на основе конечного множества наблюдаемых предложе­
этих предложений. <...> ний <...>.

184 185
В этом смысле, по [СЬотзку 1970, 1972], У.Г.: предложения и т.п.), каждая из которых заложена в менталь­
• система ограничений на возможные грамматики человечес­ ности человека от рождения; исследователи констатируют
кого языка, которая содержит в скелетной форме отражение грамматические структуры и различия);
правил, входящих в любой человеческий язык, а также усло­ • функциональный подход (исследования Т. Гивона, П. Хоппера,
вия, предъявляемые к грамматикам, и принципы их интер­ С. Томпсон и др.): У.Г. состоит из набора функций, которые
претации; она задает схему, определяющую бесконечный обслуживаются языком; здесь мотивация эволюционистская:
класс допустимых грамматик; язык является частью механизма приспособления человека к
• формулирует принципы, определяющие, как каждая из этих окружению, а структура языка предназначена для выполне­
грамматик соотносит звук и смысл; ния этих функций; в фокусе внимания находятся конструк­
• дает процедуру оценки грамматик подходящего вида: посколь­ ции и области их применения.
ку <...> объяснение, соотносящее факты в двух различных Врожденность и когниция. Сторонники идеи У.Г. полагают, что
языках, более предпочтительно, чем два разных объяснения когнитивные структуры определяют структуру языка <...>. По
для этих языков (принцип максимизации У.Г.), У.Г. может слу­ [ЬеппеЬег§ 1967], язык — проявление когнитивной предраспо­
жить и для построения общей теории языка. ложенности, специфичной для человека, и вытекает из биологи­
Такая У.Г., по [СЬошзку 1975], выражает суть человеческого ческих особенностей человеческой когниции <...>. Когнитивная
языка и не меняется от языка к языку. В то время как грамматика — функция, лежащая в основе языка, состоит в усвоении процедур
теория компетенции, У.Г. — система принципов, задающих при­
категоризации и извлечения сходств. Правила У.Г. можно сфор­
роду языковых репрезентаций и правил, с ними работающих, а
мулировать как аналоги генетических законов и «врожденных
также процедуры работы правил <...>.
схем» мышления <...>. По [СЬотзку 1980], У.Г. — генетическая
<...> Начало поиску универсалий в когнитивной лингвисти­
программа, допускающая только определенный спектр возмож­
ке положили работы Н. Хомского, особенно [СЬотзку 1966]. По
ных реализаций для человеческих языков и состоящая [СЬоткку
[СЬотзку 1994], начиная с 1960-х гг., главной целью порождаю­
1988] из предварительно запрограммированных подсистем, вклю­
щей грамматики было выявление общих принципов, исходя из
чающих, например, подсистемы значения, составления сочета­
сложных систем правил, которые приходится постулировать для
конкретных языков. Предполагалось, что эти правила являются ний слов в предложениях и т.п. <...>.
реализацией каких-то более общих, универсальных закономер­
МОДУЛЬ (шо(1и1е...) — одно из основных понятий когнити-
ностей. Обнаружение этих закономерностей позволило бы отка­
заться от массы деталей в описании конкретных языков, свести визма, относящихся к обозначению тех простейших систем или
эти детали к минимуму, из которого выводима вся конкретика. частей, из которых состоит вся инфраструктура мозга /разума/
Поиски в этом направлении и привели к современной концеп­ языка и т.п. Модульность — представление о поведении человека,
ции параметризации языков. объясняющее видимую сложность как результат взаимодействия
<...> Сегодня главными являются следующие два подхода нескольких достаточно простых подсистем, называемых М.
<...>: К характеристикам М . относятся (особенно в отношении ре­
• формальный подход (хомскианский), при котором граммати­ чевой деятельности):
ка считается состоящей из модулей, «подтеорий» (типа: тео­ • относительная автономность его — обмен информацией меж­
рия связывания переменных в логической структуре предло­ ду М. слабее, чем внутри М., а связи внутри М. достаточно
жения, теория падежа, теория категориальной структуры органичны;

186 187
• специализация модуля — каждый М. обладает своими соб­ Так, по [КассзаЬ 1986], семантика языка как отдельного М. ког­
ственными принципами функционирования, несводимыми нитивной системы сама имеет модульную структуру: репрезен­
друг к другу или какому-либо обобщающему принципу; тация значения, связанного с информацией об определенной
• возможно (и здесь необходима большая осторожность), что с ситуации и о мире, приводит к интерпретации смысла высказы­
каждым М. связана определенная локализация или определен­ вания. Главным же предметом семантики является установление
ный тип связей в мозгу человека; принципов, правил и репрезентаций, регулирующих взаимодей­
• генетическая заданность', ствие языковой системы с концептуальной системой.
• универсальность: так, определяя тот или иной уровень синтак­ <...> Язык также может быть рассмотрен под таким модуль­
сической или семантической репрезентации, М. задают по­ ным углом зрения — отсюда концепция модульной, или моду­
нятия универсальной грамматики. лярной грамматики как системы правил и репрезентаций, раз­
Основная идея М. в когнитивизме заключается <!...> в следую­ ложимой на независимые взаимодействующие подсистемы. Эта
щем. Ментальность разложима на большое число способностей, идея о модульности языка, но в других терминах, лежит уже в тео­
или М., каждый из которых специализируется на когнитивной рии «двойного членения», когда считают, что функция единиц
переработке определенного вида информации, а потому на выпол­ более низкого уровня, фонологии (звуков языка) состоит только
нении конкретных типов перцептивных или когнитивных зада­ в комбинировании между собой для формирования единиц бо­
ний (возможно, эта специализация соответствует и тому, как орга­ лее высокого уровня — слов.
низована нейронная система связей в различных областях моз­ Развивая эту идею, М. Бирвиш указывает, что первопричина
га). <...> внутренних и внешних условий, формирующих ментальные реп­
Концепция функциональной разложимости ментальности на резентации, в конечном счете заключена в материальных свойствах
М. разрабатывается, начиная с середины 1970-х гг.: считается, что окружающего мира. Отсюда вытекают следующие положения:
вся мыслительная деятельность представима как взаимодействие • ментальная организация имеет модульный характер, т.е. раз­
дискретных специализированных компонентов, а разумность — личные системы и подсистемы ментальной структуры взаи­
следствие кооперированное™ этих М. <...>. модействуют определенным образом, предопределяя способ
Есть как минимум две версии тезиса о модульности: реагирования организма на свое окружение;
1. Каждая система восприятия представлена своим М.; есть еще • каждая ментальная система основана на наборе принципов,
М. управления памятью, языковой способности, зрительно­ приводящих, в результате онтогенетического развития, к си­
го и пространственного восприятия и воображения и т.д. стеме правил или структур, предопределяющих ментальные
2. М. автономны (каждый обладает относительно ограниченным репрезентации, лежащие в основе соответствующего аспекта
доступом к информации, располагаемой другими М.); струк­ поведения;
тура ментальности обладает скорее вертикальным, чем гори­ • системы языка и понятий являются такими ментальными си­
зонтальным характером: нет общей памяти или общих меха­ стемами, причем репрезентация языка отвечает за использо­
низмов решения задач — есть системы, специализирующие­ вание естественного языка, а репрезентации понятийной си­
ся на конкретных областях: зрения, речи и т.п. <...> стемы предопределяют то, как концептуализируются реаль­
Обычно же мы имеем дело с синтезом этих двух подходов: ные и вы мы ш ленны е ситуации, восприятия, действия и
каждый М. в свою очередь рассматривается как набор более спе­ системы убеждений.
циализированных, более простых М., и так далее, до тех пор, пока <...> Гипотеза об универсальности структуры и внутреннего
мы не дойдем до психологически примитивных компонентов. устройства всех М. языковой системы не всем кажется правдо­

189
подобной. По [К.ас1Гогс1 1990], вряд ли все М. языковой способно­ Впрочем, критики считают, что эти последние четыре поло­
сти одинаковы для всех языков: М. падежной системы языков жения противоречат представлениям современной биологии, ут­
сильно варьируются от языка к языку. верждающей прямо противоположное.
С развитием этих положений связана и грамматическая тео­ Кроме того, даже если принять только в общих чертах идею
рия последних лет и гипотеза об автономности отдельных М.: модульности при объяснении феноменов усвоения языка, сле­
различные типы языкового знания (семантическое, синтаксичес­ дует признать, <...> что некоторые аспекты языка и его усвоения
кое, лексическое и прагматическое) образуют различные моду­ регулируются не собственно языковым М., а М. обучения. <...>
ли, взаимодействующие при использовании и интерпретации
речи. <...> Дополнительная литература
В то же время, можно выделить две версии тезиса о такой мо­ • Леонтьев А.А. Психолингвистические единицы и порождение ре­
дульности, или автономности: чевого высказывания. М., 1969.
• внешняя автономность: грамматика в целом представляет со­ • Лурия А.Р. Язык и созн ан и е. Ростов н /Д , 1998.
бой автономный когнитивный компонент, который во взаи­ • Линкер Ст. Язы к как инстинкт. М., 2004.
модействии с другими когнитивными компонентами опреде­ • Тестелец Я.Г. Введение в общ ий синтаксис. М., 2001.
ляет языковое поведение; • Уорф Б.Л. О тнош ение норм поведения и мыш ления к языку. О двух
ош ибочны х воззрениях на речь и мы ш ление / / Н овое в лингвисти­
• внутренняя автономность: в рамках грамматики выделяются
компоненты, обладающие значительной автономией друг по ке. Вып. 1. М., 1960.
• Хомский Н. Аспекты теории синтаксиса. М., 1972.
отношению к другу; то есть правила одного компонента мо­
• Хомский Н. Л огические основы лингвистической теории / / Н овое в
гут получить доступ к информации других компонентов толь­ зарубеж ной лингвистике. Вып. 4. М., 1965.
ко при взаимодействии компонентов; однако это не означа­ • Язык и интеллект. М., 1995.
ет, что разные компоненты, или М. грамматики, обладают • Язык и наука конца XX века. М., 1995.
совершенно различной природой. Напротив: фонология и
синтаксис обладают большим числом фундаментальных фор­
мальных свойств.
Среди прочего, выделяются М. овладения языком у ребенка, в
соответствии с различными задачами, решаемыми человеком при
овладении грамматикой. А в стандартной «нативистской» гене­
ративной модели (принимающей гипотезу о врожденной языко­
вой способности) утверждается:
1. Мозг подразделяется на некоторое число независимых врож­
денных М.
2. Нейронные структуры, предопределяющие когнитивное по­
ведение человека (в частности, языковое), не подвержены дар­
винскому естественному отбору.
3. Естественные М., отвечающие за язык и когницию, не созре­
вают по ходу онтогенеза.
4. У всех людей одинаковая языковая компетенция.

190
называют когнитивной лингвистикой, поэтому мы обратимся
лишь к некоторым центральным положениям соответствующей
теории, особенное внимание уделяя публикациям последних лет.
В отечественной литературе данная теория отражена мало,
Тема 5 хотя появился даже «Краткий словарь когнитивных терминов»
[Кубрякова и др. 1996], в котором толкуются термины, относя­
КОГНИТИВНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ щиеся как к когнитивной психологии, так и к когнитивной лин­
В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ: ЦЕЛИ, гвистике. Между тем указанное течение мировой лингвистики
ЗАДАЧИ, ЦЕНТРАЛЬНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ТЕОРИИ становится все более и более заметным. Налицо все признаки его
институализации: созываются международные конференции по
^ Вопросы, выносимые на обсуждение когнитивной лингвистике (V конференция состоялась в Амстер­
даме в 1997 г., VI — будет созвана в 1998 г. в Стокгольме), суще­
• На чем основывается противопоставление (размежевание) ствует «1п1егпа1юпа1 Со§пШуе ЫпёшзИсз Аззоаайоп», выходит
когнитивной и генеративной научных парадигм в современ­ журнал «Со§пШуе Ыпёшзйсз»; только в 1997 году в известной се­
ной мировой лингвистике? рии «Сиггеп! 15зиез т 1т§шзИс Шеогу», издаваемой издательством
• Обозначьте основные проблемы, активно обсуждаемые в рам­ 1оЬп В е щ ат т з, появились два основательных тома, написанных
ках когнитивных исследований. Разработку каких проблем ав­ с позиций когнитивной лингвистики <...>, и, кроме того, опуб­
торы статей относят к несомненным заслугам когнитивистов? ликованы учебные пособия <...>. Что немаловажно, представи­
• Какое место, с точки зрения авторов обсуждаемых статей, за­ тели когнитивной лингвистики активно выступают с пропаган­
нимает когнитивная лингвистика в ряду других когнитивных дой собственного течения как радикально отличающегося от всех
наук?
прочих и, более того, как призванного решить проблемы, нераз­
• Насколько убедительным представляется вам заключитель­ решимые с позиций «других лингвистик». В науковедческой тео­
ный тезис статьи В. Б. Касевича: «когнитивной лингвистики рии, специально занимающейся становлением и развитием на­
не существует — уже потому, что не существует некогнитив­ учных направлений <...>, именно использование «риторики, ка­
ной (психо)лингвистики»? сающейся преемственности или отсутствия преемственности по
отношению к предыдущим трудам», принимается, среди прочих,
Материал для обсуждения
в качестве важного признака оформленности самостоятельного
направления <...>. Поэтому полезно обратиться к тому, каким
В. Б. Касевич образом авторы, причисляющие себя к когнитивным лингвис­
там, обосновывают свою особость в противопоставлении иным
О КОГНИТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКЕ
течениям лингвистической мысли.
(Общее языкознание и теория грамматики / / Материалы чте­ Когнитивное направление наибольшее развитие получило в
ний, посвященных 90-летию со дня рождения С.Д. Кацнельсо- США, поэтому неудивительно, что для когнитивных лингвистов
на. СПб.: Наука, 1998) доказательство собственной оригинальности (и преимущества)
предполагает отталкивание от генеративной лингвистики.
В небольшом сообщении заведомо невозможен детальный Сразу бросается в глаза (и это, конечно, замечают сами пред­
анализ того направления в современном языкознании, которое ставители когнитивной лингвистики), что противопоставление
192 193
13 1°76
генеративистам затрудняется уже тем, что Хомский не раз про­ отчасти помогает понять, что имеется в виду (см. ниже), сам же
возглашал (генеративную) лингвистику частью когнитивной пси­ по себе пункт (б) едва ли намного информативнее пункта (а).
хологии, см., например, [Хомский 1972]. Более того, так называе­ Приведем еще один пример. Л. Глайтман и М. Либерман, ан­
мую «хомскианскую революцию» нередко называют иначе, «вто­ нотируя содержание первого тома компендиума по когнитивным
рой когнитивной революцией» — хотя сам Хомский скромно наукам, который (том) специально посвящен языку и лингвис­
замечает, что, возможно, единственной подлинной когнитивной тике, выделяют, среди прочего, раздел Б.Х. Парти, в котором «вво­
революцией была первая, связанная с именем Галилея <...>. На­ дится ключевое понятие... интенсиональности» <...>. Парти от­
конец, надо сказать, что одним лишь размежеванием с генерати- вергает, пишут авторы, «идею, согласно которой значение слова
вистикой цель когнитивистов не достигается, поскольку актив­ «красный» — это его экстенсионал, т.е. множество объектов, ко­
но развивается психолингвистика, в значительной степени так­ торые являются красными..., и склоняется к идее, что значение
же ориентирующаяся на когнитивную психологию. слова «красный» — это его интенсионал, признак красноты...».
Приходится констатировать, что в трудах когнитивистов про­ Вообще говоря, сравнительные плюсы и минусы экстенсиональ­
граммные заявления, призванные разъяснить специфику подхо­ ного и интенсионального подхода к значению обсуждаются в
да соответствующего направления, не всегда помогают читателю логике и лингвистике в течение чрезвычайно длительного вре­
достичь необходимой ясности. Так, Р. Гиббс в статье, полемичес­ мени, и трудно понять, почему очередной выбор позиции в пользу
ки озаглавленной «\УЬаГ8 со§пШуе аЬои1 со§пШуе Нп§ш81ю8?», дает интенсиональной трактовки подается как «введение ключевого
такую интерпретацию: «Я бы предположил, что когнитивная линг­ (нового) понятия» и, вероятно, как один из отличительных при­
вистика является именно таковой (а) в силу специфичности того, знаков именно когнитивного направления. Сам по себе этот вы­
каким образом она использует данные других дисциплин и (б) в бор с лингвистической точки зрения представляется вполне адек­
силу того, что она стремится к изучению специфического содер­ ватным; именно так трактовал семантику сочетаний «определе­
жания концептуального знания человека, а не только архитекту­ ние + определяемое», рассматриваемых Парти и вслед за ней
ры этого знания». Пункт (а), конечно, «разводит» когнитивисти- Глайтман и Либерманом, С.Д. Кацнельсон, ср.: «...призначное
ку с ортодоксальной генеративистикой (и постгенеративистикой) значение присоединяет к интенсионалу (курсив наш. — В. К.) суб­
по той простой причине, что Хомский и его единомышленники станционального значения новый признак» [Кацнельсон 1972].
не раз принципиально отвергали использование в лингвистике Не приходится говорить, что в труде С.Д. Кацнельсона данная
нелингвистических данных, т.е. именно данных других дисцип­ трактовка не подавалась как нечто принципиально новое.
лин <...>. Но таинственное указание на «специфичность» исполь­ Несмотря на не всегда удачное «самопредставление» когни­
зования последних, видимо, намекает на отличие от других на­ тивных лингвистов, в работах соответствующих авторов действи­
правлений, которые в противоположность генеративному не чу­ тельно можно обнаружить целый ряд интересных подходов, из
раются данных, находящихся за пределами лингвистических которых мы кратко остановимся лишь на четырех тезисах, более
формализмов, однако природа этого отличия остается абсолют­ или менее явно, более или менее последовательно отстаиваемых
но не проясненной. когнитивистами.
Что касается пункта (б), где противопоставляется архитекту­ Первый тезис — это отрицание автономности языка: утверж­
ра знания и его содержание (эта обращенность к внутреннему дается, что не существует собственно языковых механизмов, язы­
наполнению ментальных структур обычно особо акцентируется ковые операции (речевая деятельность) обслуживаются общеког­
когнитивистами), то и здесь только знакомство с конкретными нитивными структурами и механизмами. Можно провести парал­
работами, выполненными в русле когнитивной лингвистики, лель с артикуляторными органами и органами слуха, которые

194 195
13*
генетически предназначены для дыхания, жевания, глотания, ной системы, т.е. ограничен на относительно постоянной основе
ориентации в пространстве и целого ряда иных витальных функ­ и относительно жестко. Модуль можно представить себе в каче­
ций, но в процессе эволюции «приспособлены» для выполнения стве специализированного компьютера с собственной базой дан­
тонко дифференцированных движений, обеспечивающих порож­ ных, при условии, что (а) для операций, выполняемых компью­
дение звуков речи, и акустических операций, способствующих тером, привлекается только собственная база данных (плюс, ко­
восприятию речи. нечно, характеристики входной стимуляции, действительной на
Аналогия, заметим, одновременно показывает неубедитель­ данный момент) и (б) по крайней мере часть информации, до­
ность обсуждаемого тезиса. Даже в этом бесспорном случае мы ступной [другим] когнитивным процессам, не является таковой
видим, как своего рода «семиотически-культурная надстройка», для данного модуля» [Ройог 1990].
складывающаяся в фило- и онтогенезе над генетически задан­ Как можно видеть, акцент делается на относительной изоли­
ными структурами, приобретает существенную самостоятель­ рованности и специализированное™ модуля. Модули работают
ность; так, при определенных речевых расстройствах больной независимо, по собственным алгоритмам, в автоматическом ре­
может полностью сохранять способность воспринимать и распо­ жиме, каждый «со своим материалом», они связаны лиш ь «на
знавать неречевые звуки, но при этом не различать те или иные фо­ уровне выхода». Внешняя по отношению к модулю информация,
немы. Точно так же в собственной продукции больной может, как соответственно, не оказывает воздействия на его функциониро­
хорошо известно после классических работ А.Р. Лурия, сохранять вание.
способность, например, нарисовать «крестик» и «кружок» — но ока­ Модуль «когнитивно самостоятелен», таким образом, по оп­
зывается не в состоянии написать буквы X и О, которые ф изи­ ределению — и если в составе языкового механизма обнаружи­
чески не отличаются от соответствующих рисунков. ваются структуры, работающие по принципу модулей, то вряд ли
Существуют и более частные свидетельства относительной естественно отказывать языку как таковому в известной когни­
автономности языковых механизмов. В целом ряде эксперимен­ тивной специфичности и автономности.
тов было показано, что при восприятии многозначного слова Второй тезис, заслуживающий внимания, — это резкое не­
имеет место автоматическая активация всех его словарных зна­ приятие большинством когнитивистов таких фундаментальных
чений (примерно так же человек, обратившийся к словарю при понятий генеративной лингвистики, как глубинная структура,
чтении текста, получает в свое распоряжение весь набор значе­ трансформация и, шире, языковое правило. Р. Лангакр, один из
ний, ассоциированных с данной вокабулой — заглавным словом основоположников когнитивного направления, уже в своей фун­
словарной статьи); лишь впоследствии под влиянием контекста даментальной монографии 1987 года настаивал на том, что к грам­
происходит выбор «подходящего» значения и отсечение всех про­ матике относятся только те структуры, которые засвидетельство­
чих вариантов как ситуативно неадекватных <...>. ваны в тексте (из чего, в частности, следует, что возведение по­
Эти результаты, по-видимому, демонстрируют, что так назы­ верхностной структуры типа Иван умывается к глубинной Иван
ваемый доступ к словарю обеспечивается автономным модулем. умывает Ивана недействительно <...>). В то же время, если под
Чтобы охарактеризовать это важное понятие, приведем доволь­ глубинной структурой понимать, в духе так называемой стандарт­
но длинную цитату из книги Дж. Фодора, во многом заложивше­ ной теории Хомского, сводимость (или, вернее, возводимость),
го основы теории модулярности: «Модуль, среди прочего, это например, трех значений сложной структуры Дети радуются при­
информационно изолированная (епсарзи1а1ес1) вычислительная глашению артиста к трем, соответственно, сочетаниям простых
система — механизм по получению выводов, у которого доступ к структур, то данная трактовка едва ли может вызвать серьезные
фоновой информации ограничен самими свойствами когнитив­ возражения.
196
197
Как известно, в постгенеративной лингвистике вместо поня­ ном примере, связанном с экспериментальным изучением того,
тия глубинной структуры стали использоваться представления о что понимают носители английского языка под словом «\уа1ег»
^-структурах и логической форме, что мы не можем сейчас об­ [СНЪЬз 1996].
суждать. Что же касается трансформаций, то здесь ситуация весь­ Эксперимент проводился с участием испытуемых, имеющих
ма неоднозначна. Если одни когнитивисты их безоговорочно от­ образование не ниже среднего, поэтому предполагалось, что всем
вергают [Тота$е11о 1992], то другие используют вполне традици­ им хорошо известен химический состав воды: Н20 . Испытуемые
онно [СНеИтап & ЫЬегтап 1995]. В самом же (пост)генеративизме, должны были оценить процентное содержание Н 20 в разных
как уже упоминалось, общая тенденция заключается как раз в том, жидкостях, среди которых назывались, наряду с водой, чай, бу­
чтобы исключить трансформации из структурного описания язы ­ льон, слезы, болотная вода, водка и целый ряд других. Далее пред­
ковых объектов. лагалось ответить, что испытуемые назовут водой, а что нет.
Во многом аналогична ситуация с понятием языкового пра­ Оказалось, что простой корреляции между содержанием Н20
вила, где мы также можем отметить встречное движение Хом­ и отнесением жидкости к воде не существует. Так, содержание
ского и его последователей, с одной стороны, и когнитивных линг­ Н20 в дождевой воде и чае оценивалось примерно одинаково (90—
вистов с другой. Уже в своей работе 1986 года Хомский выска­ 91 %), но дождевая вода была квалифицирована как вода, а чай —
зал предположение о том, что лингвистическое описание может нет. В болотной воде испытуемые находили менее 70% Н20 , но
обойтись без использования языковых правил. относили ее все же к воде.
В некотором смысле экспериментаторы «ломились в откры­
Вместе с тем, как представляется, отказ от использования
тую дверь»: трудно было ожидать, что жидкость, которая называ­
понятия правила не следует принимать слишком серьезно. Хом­
ется, скажем, чаем или водкой, попадет в класс вод, а болотная
ский сам приравнивает порождающие аспекты языка к «вычис­
вода окажется «неводой»; в конце концов, вода есть то, что назы­
лительным» — но вычисление осуществляется по соответствую­
вают «вода». Но исследователи получили и некоторые более ин­
щей программе, и вряд ли можно противопоставить программу
тересные результаты. Изучение статистики показало, что выде­
системе правил. В других случаях постгенеративисты вместо пра­
ляются кластеры, объединяющие в большей или меньшей степе­
вил говорят о наборах «ограничений» и т.п., что также, на н аш
ни разн ы е ж идкости по их близости к воде. О сн ован и ем
взгляд, связано скорее с терминологическими предпочтениями, образования кластеров оказались такие признаки, как «источник»
нежели с существом дела.
(искусственного/естественного происхождения жидкость), «фун­
Иначе говоря, «поход» против языковых правил не носит кон­ кция» (как жидкость используется человеком), состав».
цептуального характера ни в работах Хомского, ни в трудах его Как можно видеть, только последний признак отражает со­
когнитивных оппонентов. держание Н20 . Остальные же относятся к своего рода диахронии
Третий тезис, который мы хотели бы кратко обсудить, — это и функции. Так, в этой же работе приводится пример, когда в воде,
специфичность семантики в ее когнитивной интерпретации. зачерпнутой из озера Онтарио, были проявлены фотографии (с
Здесь, безусловно, привлекают настойчивые попытки добиться видом Онтарио) — но этот, по своему химическому составу, фо­
такого лингвистического описания, которое было бы адекватно тореактив назывался все же «водой», ибо в озере по определению
ментальным структурам носителя языка. В этой связи можно «полагается» быть воде, соответствующая квалификация жидко­
вспомнить и теорию «естественных классов», и, в еще большей сти в рамках наивной (= когнитивной?) семантики определяется
степени, теорию прототипов, и разные редакции семантическо­ ее источником (диахроническим аспектом).
го описания с помощью структур когнитивных примитивов. Ос­ Наконец, четвертый тезис связан с когнитивистскими рабо­
тановимся, по необходимости кратко, лишь на одном конкрет­ тами, вскрывающими весьма существенную роль метафоры в
198 199
структурировании ментального лексикона (и не только лексико­ которых отличается своими установками, своей областью и осо­
на). Эти работы наиболее известны, и мы поэтому не станем из­ быми процедурами анализа. Количество зарубежных исследова­
лагать их содержание. Дж. Лаков и М. Джонсон, другие авторы ний, выполненных в когнитивном ключе, неуклонно растет. На­
убедительно показали, что метафорические переносы отнюдь не личие термина когнитивный в составе многочисленных с ним сло­
ограничены сферой художественных приемов, они пронизыва­ восочетаний все чаще наблюдается в различных отраслях знаний.
ют весь словарь, организуя значимые пласты лексики, распрост­ Сама когнитивная наука, под эгидой которой возникла ког­
раняясь на грамматику. нитивная лингвистика, все больше дробится не только на разные
Подведем итоги. В области семантики вклад когнитивистов школы, но и на разные когнитивные науки, среди которых —
определенно позитивен. Но достаточно ли этого для того, чтобы когнитивная психология, нейронауки, антропология и т.п. Раз­
провозгласить появление «новой лингвистики»? Думается, уме­ личные ученые дают собственную интерпретацию термина ког­
стнее утверждать, что разработанные подходы и результаты обо­ нитивный, в зависимости от того, в какой конкретной науке он
гащают языкознание, но никак не создают ни нового объекта используется.
(точнее, предмета) исследования, ни даже нового метода. Преж­ При быстром развитии всех современных наук и даже всех
де всего, конечно, можно говорить об обогащении психолингви­ парадигм научного знания тридцать-тридцать пять лет их суще­
стики — ведь именно психолингвистика, если рассматривать ее ствования в XX веке — срок довольно большой, а изменения до­
как теорию, а не просто как метод, призвана адекватно отражать статочно существенны. Менялись частично и исходные допуще­
ментальные отношения и операции, реально присущие носите­ ния когнитивной науки, и сферы ее интересов, и конкретные за­
лю языка; без этого ее существование просто теряет смысл. дачи, а все это вместе взятое не могло не отразиться и на облике
Учитывая сказанное, правомерно полагать, что когнитивной когнитивной лингвистики.
лингвистики не существует — уже потому, что не существует не­ Взяв, например, знаменитый труд А. Пейвио (середина 80-х
когнитивной (психо)лингвистики. гг.) о двойном кодировании знаний в процессе ментальной дея­
тельности человека (образном и вербальном), можно удостове­
риться в том, что сам вопрос о том, каким образом представлено
В.И. Писаренко знание в ментальном лексиконе, остается важнейшей проблемой
О КОГНИТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКЕ И СЕМАНТИКЕ всей когнитивной науки. Изменение целей когнитивной науки
ТЕРМ ИНА «КОГНИТИВНЫЙ» влечет за собой частичное изменение характеризующего ее тер­
мина.
(ЬП//Чу\у\у.сНа1о8-21.ги) Приведем еще один пример. Характеризуя развитие ребенка,
психологи до 60-х гг. ориентировались, прежде всего, на изуче­
Когнитивная парадигма в лингвистической науке является ние мышления и выделение в становлении ребенка разных эта­
сравнительно новым направлением. Для утверждения новой па­ пов осуществляемой им предметно-познавательной деятельнос­
радигмы знаний всегда требуется определенное время. Тем не ти. С появлением когнитивной психологии и распространением
менее уже сейчас можно назвать немало интересных работ, сви­ взглядов на человека как обладающего особой когнитивной сис­
детельствующих о том, что у нас складывается своя собственная темой, служащей обработке и переработке информации, ее хра­
школа, работающая в этом направлении. нению и т.п., ракурс рассмотрения того, как протекает умствен­
К настоящему времени когнитивная лингвистика представ­ ное развитие ребенка, также изменился. И здесь первоначально
лена в мире несколькими мощными направлениями, каждое из был сделан акцент на том, как формируются у ребенка менталь­

201
ные репрезентации мира и в каком виде они существуют в его ние мышления и познавательной деятельности, когниции), а с
сознании; но постепенно под когнитивным развитием ребенка точки зрения ее предметного места в системе языковых уровней
(со§пШуе с1еуе1оршеп1) начинает подразумеваться более широкий языка, то обнаружится, что она в целом занимается исследова­
круг явлений, связанных с овладением ребенком средствами и нием содержательных параметров языка. Это области когнитив­
способами обращения с информацией, со становлением самой ной семантики, пространственной семантики, фреймовой семан­
когнитивной системы со всеми такими ее составляющими, как тики. Это изучение категорий и категоризации, концептов и кон­
восприятие, воображение, умение рассуждать и решать пробле­ цептуализации, м етаф оры и м етаф ори зац и и , реф еренци и,
мы и т.п. Главным становится вопрос о роли языка во всех этих информационных аспектов речевой деятельности (выдвижение,
процессах, о его врожденности или же приобретаемое™ в про­ активация, фигура-фон), ментального языка и др.» [Л.В. Прави-
цессе научения. В то же время отмечается, что сам термин «ког­ кова]. Еще важнее, что в этой же работе автор правильно указы­
нитивная система», как, впрочем, и термин «информация» (т.е. вает на то, что «в отечественном языкознании когнитивная лин­
базовые термины для описания всего процесса развития ребен­ гвистика имеет отчетливую линию своего развития. Если в зару­
ка), используются без точного определения того, что ими обо­ бежной лингвистике когнитивное направление возникло в связи
значается. У многих специалистов складывается впечатление, что с изучением различных типов обыденных семантик, то в нашей
термин «когнитивный» выступает как нечеткий и что по этой при­ стране когнитивные идеи были высказаны, на наш взгляд, в свя­
чине он зачастую не имеет достаточного наполнения. зи с исследованиями в области номинации... В этой теории рас­
Тем не менее существует полная определенность в определе­ сматривалась взаимосвязь языковой формы и языкового содер­
нии когнитивной функции языка, которая рассматривает язык жания на семасиологическом и ономасиологическом уровнях».
как орудие познания, как средство овладения знаниями и обще­ <...> особенно высокую оценку когнитивизму дает Ж. Фо-
ственно-историческим опытом и как способ выражения деятель­ конье: «поразительную успешность» его он связывает с тем, что
ности сознания. Эта функция языка явно и непосредственно свя­ «по всей вероятности здесь впервые начали связывать подлин­
зана с исследованием, поиском истины. ную науку о конструировании значения и его динамику», и что
Некоторые ученые, рассуждая о вкладе когнитивной лингви­ хотя в когнитивной лингвистике разделяется старый как мир
стики в современное языкознание, делают вывод о том, что раз­ взгляд на язык как на орудие (формирования и передачи) значе­
работанные здесь подходы и результаты, хотя и обогащают язы­ ния, все ее методы и результаты совершенно новы.
кознание, не создают ни нового объекта (точнее, предмета) Говоря о связи когнитивной лингвистики с другими науками
исследования, ни даже нового метода и что поэтому «правомер­ и об их взаимном влиянии, необходимо подчеркнуть, что когни­
но полагать, что когнитивной лингвистики не существует — тивная наука и когнитивная лингвистика бросают вызов всей за­
уже потому, что не существует некогнитивной лингвистики» падной философии и ставят под сомнение многие ее постулаты,
[В.Б. Касевич]. Автор настоящей работы хотел бы подчеркнуть демонстрируя огромный прорыв в сфере познания человеческо­
обратное: когнитивная лингвистика, конечно, существует (как су­ го разума и главных механизмов его ментальной деятельности.
ществует и некогнитивная — например, структурная), а в ее рам­ Главное развитие когнитивной парадигмы, как считают когни-
ках формируется и особое понимание интересующего нас тер­ тологи, мы будем наблюдать в течение текущего десятилетия. С
мина, который является многозначным и имеет содержание. этим развитием будет связано возрастающее влияние самой линг­
<...> Приведем еще один фрагмент общей оценки когнитив­ вистики на другие фундаментальны е науки, поэтому важно
ной лингвистики. «Если посмотреть на когнитивную лингвисти­ разъяснять уже сейчас подлинный смысл этой науки, а значит, и
ку не со стороны того, что стимулировало ее появление (изуче­ смысл того прилагательного, которое выделяет эту лингвистику
202
хологическое объяснение и так или иначе соотнести языковые
из всего круга других «лингвистик». Анализ источников по про­
формы с их ментальными репрезентациями и с тем опытом, ко­
блеме использования термина когнитивный позволяет определить
торый они в качестве структур знания отражают. В-третьих, ког­
диапазон его современного употребления, а также исключить
нитивная лингвистика занимается в основном сверхглубинной
случаи его использования, которые представляются недостаточ­
но оправданными и не могут считаться общепризнанными. Это, семантикой и интересуют ее в первую очередь содержательные
во-первых, отождествление его с термином обыденный, во-вто­ аспекты языковых форм. В связи с этим очень часто специфику
когнитивной лингвистики связывают с ее ориентацией на иссле­
рых, отождествление его и разъяснение через приравнивание
дование конструирования значения, его динамики, сложности
прилагательного когнитивный прилагательному нейрологический,
формирования значения в пределах разных конструкций и в дис­
т.е. полученный в ходе применения нейрологических наблюде­
курсе и т.д. Включение в ее название термина когнитивный, та­
ний и экспериментов. В-третьих, это такое употребление терми­
ким образом, весьма значимо и позволяет провести должное раз­
на, при котором он лишается реального содержания и выражает
граничение лингвистики когнитивной и лингвистики функцио­
одно только желание использовавшего его автора следовать моде
нальной, несмотря на некоторые точки пересечения между ними
или соответствовать по тематике наиболее престижным направ­
лениям своего времени. и, в частности, их оппозицию лингвистике формальной.
Термин когнитивный в значении познавательный или соот­
Дополнительная литература
ветствующий познанию появился довольно давно в философ ­
ской литературе. С появлением когнитивной психологии, кото­ • Демьянков В.З. Когнитивная лингвистика как разн ови дн ость и н ­
рая была определена как «изучение ментальных процессов», и с терпретационного подхода / / Вопросы язы кознания. 1994. № 2.
исследованием многих аспектов этих процессов, происходящих • Кубрякова Е.С. Начальные этапы становления когнитивизма: л и н ­
гвистика — психология — когнитивная наука / / Вопросы язы к о­
в ходе ментальной деятельности, а также в связи с новыми под­
знания. 1994. № 2.
ходами к рассмотрению психических процессов (восприятия,
• Кубрякова Е. С. О б установках когнитивной науки и актуальных п ро­
внимания, запоминания, мышления и т.д.), характеризующих блемах когнитивной лингвистики / / И звестия РАН. Серия литера­
ментальную деятельность человека, термин когнитивный значи­ туры и языка. Т. 63. № 3. 2004.
тельно расширяет свое содержание. Когнитивная теория — это • Паршин П. Б. Теоретические перевороты и м етодологический м я­
исследование ментальной информации, т.е. информации, храня­ теж в лингвистике XX века / / В опросы язы кознания. 1996. № 2.
щейся в ментальном лексиконе внутри мозга и составляющей • Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки п о когнитивной лингвистике.
основу человеческого сознания. В оронеж , 2002.
Подведем итоги. Рассмотрение семантики термина когнитив­ • Фрумкина Р.М. «Теории среднего уровня» в сов р ем ен н ой лингвис­
ный позволяет не только дополнить сведения о терминологии тике / / Вопросы язы кознания. 1996. № 2.
когнитивной парадигмы знания, но и внести большую ясность в • Фрумкина Р.М. Когнитивная лингвистика, или «П сихолингвисти­
ка наоборот»? / / Язы к и речевая деятельность. Т. 2. С П б ., 1999 (или:
понимание того, что представляет собой когнитивная лингвис­
Фрумкина Р.М. П сихолингвистика. М ., 2001. С. 251—267).
тика. Во-первых, эта наука — одна из главных наук всего когни­
тивного цикла, — всех наук, развивающихся под эгидой когни­
тивной науки как таковой. Во-вторых, сегодня когнитивная линг­
вистика представлена целым рядом достаточно различающихся
между собой школ. Вместе с тем их, несомненно, объединяет
стремление дать языковым фактам и языковым категориям пси­
204
Материал для обсуждения
Ю .Н. Караулов
ПРЕДИСЛОВИЕ. РУССКАЯ ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ
И ЗАДАЧИ ЕЕ ИЗУЧЕНИЯ
Т ем а 6
(Язык и личность. М., 1989)
ТЕОРИЯ ЯЗЫКОВОЙ личности
В РУСИСТИКЕ Интерес к личностному аспекту изучения языка существен­
но повысился в последние годы во всех дисциплинах, так или
Вопросы, выносимые на обсуждение иначе связанных с языком, — не только в лингвистике, но и в
психологии, философии, лингводидактике. В предлагаемом чи­
1. Феномен «языковая личность» в трактовке Ю.Н. Караулова: тателю сборнике «языковая личность» оказывается тем стержне­
• Какое содержание вкладывается Ю.Н. Карауловым в поня­ вым, определяющим понятием, вокруг которого разворачивает­
тие «языковая личность»? Что понимается под «уровнем орга­ ся обсуждение наиболее интересных сегодня, как мне представ­
низации» языковой личности? ляется, проблем общего и русского языкознания.
• Какая роль отводится вербально-семантическому уровню в Под языковой личностью я понимаю совокупность способ­
организации языковой личности в работах Ю.Н. Караулова? ностей и характеристик человека, обусловливающих создание и
Каковы возможные пути собственно лингвистического иссле­ восприятие им речевых произведений (текстов), которые разли­
дования вербально-семантического уровня? чаются а) степенью структурно-языковой сложности, б) глуби­
• Какое место в рассматриваемой концепции отведено когни­ ной и точностью отражения действительности, в) определенной
тивному (лингвокогнитивному) уровню в организации язы ­ целевой направленностью. В этом определении соединены спо­
ковой личности? Определите возможные методы лингвисти­ собности человека с особенностями порождаемых им текстов. Три
ческого исследования этого уровня. выделенные мною в дефиниции аспекта анализа текста сами по
• Прагматический уровень организации языковой личности, себе всегда существовали по отдельности как внутрилингвисти-
или прагматикон: определите специфику этого уровня, спо­ ческие и вполне самостоятельные задачи.
собы его языкового воплощения и пути исследования. Д ействительно, системное описание средств выраж ения
смыслов, семантики в текстах всегда было главной задачей язы­
2. Теория языковой личности в отечественной кознания, и их структурная характеристика однозначно уклады­
психолингвистике валась в поуровневое представление об устройстве языкового
• Как модифицируется понятие «языковая личность» в концеп­ механизма: синтаксис, лексика, морфология, фонология. Такая
ции В. В. Красных? исследовательская установка, будучи преобладающим в лингви­
• Какие признаки «человека говорящего» положены в основу стике типом мышления и подхода к языковому материалу, резю­
предлагаемой классификации — языковая личность, речевая мируется восходящим к идеям Соссюра лозунгом: «За каждым
личность и коммуникативная личность? текстом стоит система языка». И возникающ ий на основании
такой установки «образ языка» соотносится с самодовлеющей и
автономной «системой» объектов и отношений, системой, тяго­
теющей к пространственно-геометрическому воплощению.
206 207
Что касается содержательной стороны текстов, которая тоже туре «теория речевых актов» своим появлением знаменовала оп­
может служить и служит объектом чисто лингвистического ин­ ределенный сдвиг от статической фиксации, от гербарийно-кол-
тереса (в моей дефиниции речь идет об «отражении действитель­ лекционного перечисления языковых средств, выражающих
ности»), то надо сказать, что в языкознании в течение последних определенные эмоционально-психологические и интеллектуаль­
30 лет идет постоянное расширение семантической составляю­ но-оценочные состояния говорящего (досада, радость, заинте­
щей анализа как отдельных языковых единиц, так и их соедине­ ресованность, сомнение, убежденность, раздражение и т.п.) — к
ний разного объема: от изучения значения слов и словосочета­ динамическому их изучению как комплекса языковых средств,
ний — до исследования значения предложений, семантических характеризующих человеческие интенциональности. Однако не­
полей и целых текстов. То есть расширение идет в направлении достаточность теории речевых актов обнаруживается сразу же,
от значения к знанию, и поэтому данный уровень, связанный, как только мы выходим за пределы сиюминутных эмоций и на­
как было сказано, с отражением действительности и знаменую­ мерений авторов речевых произведений. Эта теория не вооружа­
щий переход значения в знание, я называю когнитивным. Зна­ ет исследователя инструментом для выявления и описания ста­
ние, оставаясь в основном объектом интереса разных дисциплин бильных, долгосрочных, доминантных установок. Довольно ав­
философского и психологического циклов, все в большей степе­ торитетная французская школа психологов и психоаналитиков,
ни становится и лингвистическим объектом, именно в силу вер­ связывающая себя с именем Лакана и получившая (такое полу-
бального, по преимуществу, своего воплощения и бытования, и жаргонное) наименование «лаканизма», интересна прежде всего
мы можем говорить теперь о формировании, наряду с когнитив­ тем, что видит в языке (а точнее — в текстах, которые могут быть
ной психологией, также когнитивной лингвистики. порождаемы определенной личностью) полное и безостаточное
Наконец, третий аспект анализа текста, отмеченный в приве­ выражение всех без исключения особенностей ее сознательной
денной в начале дефиниции и связанный с целевой направлен­ и бессознательной жизни. В экстрем ально-конструктивном
ностью, охватывает прагматические характеристики (как самого смысле последователи Лакана берутся вербализовать абсолютно
речевого произведения, так и его автора) и знаменует тем самым все, не оставляя в человеческой душе никаких закоулков, куда
диалектический переход от изучения речевой деятельности че­ бы нельзя было заглянуть с помощью языка, но относя возмож­
ловека к выводам о его деятельности в широком смысле, а зна­ ность вербализации «бессознательного» только в речи Другого. Эта
чит, включает и креативные (созидательные и познавательные)
теория опирается в основном на медицинскую психоаналитичес­
моменты этой деятельности. В традиционных филологических
кую практику и подвергается критике по разным основаниям.
дисциплинах такого аспекта анализа до некоторой степени каса­
И в «теории речевых актов» и в «лаканизме» (точнее — в его
лись всегда стилистика и риторика, но в последние полвека, сдер­
лингвистических предпосылках), так же как в возникшей внутри
живаемые деспотизмом общей формулы — «за каждым текстом
самой лингвистики «теории текста», мы можем видеть попытки
стоит система языка», — исследования в этом направлении, как
синтеза, разнонаправленные подходы на пути к созданию новой,
правило, не шли дальше установления и классификации ф ор­
общей теории языка, не удовлетворяющейся рассмотрением его
мальных средств, передающих отдельные прагматические харак­
как самодовлеющей системы формальных средств, а охватываю­
теристики высказывания или текста. В разное время в языкозна­
нии делались попытки синтеза, попытки целостного подхода, щей связанные с этой системой когнитивные, познавательные,
включающего анализ всех трех уровней рассмотрения речевых коммуникативно-деятельностные стороны его бытия и функци­
произведений. Оформившаяся в 70-х годах и к настоящему вре­ онирования вместе с его носителем. Действительно, теория тек­

,
мени хорошо разработанная в англо- и немецкоязычной литера­ ста вначале претендовала на такой синтез, но в итоге преврати­

208 209
4 -1076
лась в сугубо специальную дисциплину, ограничившую свои при­ низывает не только два последние — когнитивный и прагмати­
тязания рамками самого текста и сосредоточившуюся на внут­ ческий уровни, — но и первый, поскольку основывается на за­
ренних закономерностях его устройства. Правда, надо сказать, имствованных из психологии идеях его организации в виде ассо­
что психолингвистика пытается разгерметизировать эту теорию циативно-вербальной сети. Но в то же время психологическая
разными путями, в частности, развивая теорию понимания. глубина представления языковой личности лингвистическими
Предложенная вначале дефиниция есть основа для еще од­ средствами не идет ни в какое сравнение с глубиной представле­
ной попытки синтеза, и ее противопоставление другим подхо­ ния личности в психологии. Перефразируя крылатое выражение,
дам заключается в изменении исследовательского пафоса, кото­ можно сказать, что лингвист, обращаясь к языковой личности,
рый в рамках теории языковой личности формулируется так: «За <...> оставляет вне поля своего внимания важнейшие с психоло­
каждым текстом стоит языковая личность». гических позиций аспекты личности, раскрывающие ее именно
Структура языковой личности представляется состоящей из не как собирательное представление о человеке, а как конкрет­
трех уровней: 1) вербально-семантического, предполагающего ную индивидуальность.
для носителя нормальное владение естественным языком, а для Языковедческий подход раскрывает и новые возможности для
исследователя — традиционное описание формальных средств конкретного и конструктивного наполнения некоторых важных,
выражения определенных значений; 2) когнитивного, единица­ но слишком обобщенных и потому трудных для оперирования
ми которого являются понятия, идеи, концепты, складывающи­ ими понятий. Возьмем такое, чисто философское понятие, как
еся у каждой языковой индивидуальности в более или менее упо­ мировоззрение. С учетом того содержания, которое я вложил в
рядоченную, более или менее систематизированную «картину характеристику уровней в структуре языковой личности, могу дать
мира», отражающую иерархию ценностей. Когнитивный уровень методическое определение этого понятия: мировоззрение есть
устройства языковой личности и ее анализа предполагает расши­ результат соединения когнитивного уровня с прагматическим,
рение значения и переход к знаниям, а значит, охватывает ин­ результат взаимодействия системы ценностей личности, или
теллектуальную сферу личности, давая исследователю выход че­ «картины мира», с ее жизненными целями, поведенческими мо­
рез язык, через процессы говорения и понимания — к знанию, тивами и установками, проявляющийся, в частности, в порож­
сознанию, процессам познания человека; 3) прагматического, даемых ею текстах. Лингвистический анализ этого материала (при
заключающего цели, мотивы, интересы, установки и интенцио- достаточной протяженности текстов) позволяет реконструиро­
нальность. Этот уровень обеспечивает в анализе языковой лич­ вать содержание мировоззрения личности. Причем для такого
ности закономерный и обусловленный переход от оценок ее ре­ анализа вовсе не обязательно располагать связными текстами,
чевой деятельности к осмыслению реальной деятельности в мире. достаточен определенный набор речевых произведений отрывоч­
При таком представлении структуры языковой личности и ного характера (реплик в диалогах и различных ситуациях, выс­
соответственно задач исследователя, воссоздающего эту струк­ казываний длиной в несколько предложений и т.п.), но собран­
туру методами лингвистического анализа, естественно может воз­ ных за достаточно длительный промежуток времени. Этот мате­
никнуть вопрос, а не превышает ли свои возможности языковед, риал я называю дискурсом. Примером дискурса может служить
когда вторгается столь глубоко в сферы психологического инте­ сумма высказываний какого-нибудь персонажа художественно­
реса: ведь в приведенной характеристике, особенно двух послед­ го произведения, который выступает в этом случае как модель
них уровней, содержатся в основном относимые к психологии реальной языковой личности. Возвращаясь к опытам реконст­
категории и объекты? Да, это верно, психологический аспект в рукции мировоззрения конкретной языковой индивидуальнос­
изучении языковой личности представлен очень сильно, он про­ ти, хочу подчеркнуть, что в этих опытах практически никогда не
210 211
14*
удается выявить систему, гармонию и единство, которые любят Первый возникает из таких вопросов, которые встают перед
подчеркивать философские и психологические словари, опреде­ лингвистом: почему мы легко отличаем устную и письменную
ляя это понятие. В самом деле, трудно требовать единства и гар­ речь иностранца, относительно неплохо или даже хорошо владе­
монии воззрений от человека, который, с одной стороны, кров­ ющего русским языком, от речи малообразованного носителя
но связан со своей эпохой, а в то же время многое заимствует из русского языка, представителя того или иного говора?; почему,
всевозможных источников прежних эпох для своей «картины далее, обнаруживается странное совпадение форм, порождаемых
мира», и жизненные установки которого складываются под влия­ в онтогенезе детьми, овладевающими родным языком, с форма­
нием самых разнообразных условий. Только у плохого писателя ми, зафиксированными в диалектах и в истории развития этого
или в результате очень пристрастной интерпретации герои ока­ языка?; почему, наконец, не подготовленный филологически
зываются последовательными и гармоничными. носитель русского, например, языка XX в. способен понимать
Но в то же время эти опыты и общий итог подводят к мысли о тексты, написанные в XI, XII вв.?
возможности языкового воздействия на формирование мировоз­ В поисках ответа на эти вопросы мы упираемся в теорию врож­
зрения, языкового сопровождения процессов становления лич­ денности языка или языковой способности, которая граничит уже
ности, выработке принципов своеобразного онтолингвогенеза, с мистикой. Исследователь языковой личности может построить
обеспечивающего языковую сторону воспитания и соверш ен­ на этом пути исследование, в основу которого я предлагаю поло­
ствования человека. Иными словами, отправляясь от понятия жить гипотезу о существовании так называемой психоглоссы, под
языковой личности, мы приходим к возможности говорить о пси­ которой понимаю единицу языкового сознания, отражающую
хологической инженерии (не об инженерной психологии, а, по определенную характерную черту языкового строя, системы род­
аналогии с генной инженерией, — о психологической инжене­ ного языка, которая обладает высокой устойчивостью к вариа­
рии, психологическом конструировании, в котором языковому циям и стабильностью во времени. Исследование такого рода
компоненту должна принадлежать заметная роль). может иметь диахроническое (историческое) измерение, терри­
Все, что было сказано о языковой личности до сих пор, дает ториальное (синхроническое) и онтогенетическое и в итоге мо­
основания, надеюсь, трактовать ее не только как часть объемно­ жет воссоздать некоторые черты национального языкового типа.
го и многогранного понимания личности в психологии, не как Другой сюжет выводит на первый план социально-психоло­
еще один из ракурсов ее изучения, наряду, например, с «юриди­ гические характеристики языковой личности и исходит из сле­
ческой», «экономической», «этической» и т.п. «личностью», а как дующих посылок. Человек проживает в среднем 25 тыс. дней.
вид полноценного представления личности, вмещающий в себя Большая часть из этих дней в зрелом возрасте строится довольно
и психический, и социальный, и этический и другие компонен­ стандартно для одной личности.
ты, но преломленные через ее язык, ее дискурс. Описав один типовой день, или дневной дискурс, лингвист
Таким образом, уже в самом выборе языковой личности в ка­ сможет сделать выводы не только о языке, но и других уровнях
честве объекта лингво-психологического изучения заложена по­ организации человека как языковой личности. Результаты тако­
требность комплексного подхода к ее анализу, возможность и го конкретного лингво-психологического изучения многое да­
необходимость выявления на базе дискурса не только ее психо­ дут всем наукам, занимающимся человеком.
логических черт, но философско-мировоззренческих предпосы­ Последний сюжет можно обозначить так: «Эволюция русской
лок, этнонациональных особенностей, социальных характерис­ языковой личности». Как развивается языковая личность в ис­
тик, историко-культурных истоков. Далее я предлагаю несколько торическом времени. Что подвержено наибольшему изменению
исследовательских сюжетов, в реализации которых акцентиру­ на каждом из уровней, как взаимосвязаны изменяющиеся пара­
ется та или иная сторона языковой личности. метры, например, состав лексикона и жизненные идеалы, или
212 213
иерархия ценностей в картине мира и моральные принципы и т.п. термин стал привычным и в некоторой степени устоялся, <...>
Необходимо провести сопоставление дискурсов и реконструирован­ все-таки не существует еще единой, принятой и признанной все­
ных на их основе параметров языковых личностей разных эпох. ми трактовки рассматриваемого понятия <...>.
Выводы были бы безусловно полезны и для современности. Что касается самого феномена, то еще в 1989 году Ю.Н. Ка­
раулов предложил структуру языковой личности. <...> в структу­
ре языковой личности выделяются три уровня, три составляющих:
В.В. Красных вербально-семантический, когнитивный и прагматический. Первым
занимаются давно и успешно, последние два стали объектом при­
ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
стального внимания исследователей в последние десятилетия, что
ИЛИ РЕАЛЬНАЯ ВИРТУАЛЬНОСТЬ? связано с развитием психолингвистики, теории речевой комму­
(М., 1998) никации, теории речевых актов, когнитологии и когнитивной
лингвистики. Подобное положение дел обусловливается, со всей
ГЛАВА I очевидностью, тем, что представители самых разных научных
Человек говорящий дисциплин (лингвистики, психологии, философии и т.д.) прояв­
ляли и проявляют все возрастающий интерес к тому, что стоит за
XX век ознаменовался особым интересом к человеку, к его
языком, за речью, за речевой деятельностью, т.е. к самому чело­
внутреннему миру, к его сознанию и подсознанию. Наше столе­
веку, при этом не только как к носителю некоего сознания, осу­
тие отмечено сугубо научными исследованиями физиологии и
ществляющему некую деятельность, но как к носителю — в том
функций мозга, психики и психологии человека <...>. Возмож­
числе — сознания языкового, осуществляющему — в ряду других
но, мы имеем дело с неким новым «Возрождением» с его интере­
видов деятельности — деятельность речевую.
сом к человеку и с его мировоззрением, в центре которого стоит
В связи с проблемой языковой личности вновь оказался ак­
человек. Однако на новом витке особо притягательной силой
туальным вопрос, над которым размышляли многие ученые еще
обладает не просто Ьогпо $ар1ет как некий индивид, но Ьошо со времен Фердинанда де Соссюра, — вопрос о соотношении язы­
зар1еп8 — личность, носитель сознания, обладающий сложным ка и речи. Сегодня эта проблема рассматривается рядом иссле­
внутренним миром. Этим в определенной мере объясняется ант­ дователей сквозь призму языковой личности, а языковая лич­
ропоцентризм в гуманитарных [и не только] исследованиях, раз­ ность, соответственно, осмысляется в свете указанной дихото­
витие таких дисциплин, как психолингвистика, когнитивная лин­ мии. Логичным результатом подобных исследований стал тезис
гвистика, все большее значение получает изучение концепто- о наличии не только феномена языковой личности, но и фено­
сферы, языковой картины мира, языкового сознания. мена речевой личности. <...>

Феномен языковой личности Человек говорящий


В последнее время все большую популярность среди иссле­ <...> языковая личность и речевая личность суть феномены
дователей приобретает учение о языковой личности. Следует при­ парадигматические, и если языковая личность есть сама парадиг­
знать, что сам термин «языковая личность», введенный Ю.Н. Ка­ ма, то речевая личность представляет собой элемент такой пара­
рауловым, относится к числу «модных» в наше время: он встре­ дигмы. Но, как известно, система проявляет себя в функциони­
чается в трудах многих исследователей, воспринимается уже как ровании, следовательно, помимо системного аспекта, существует и
нечто само собой разумеющееся и не требующее дополнитель­ аспект функциональный. Функционирование системы (парадиг­
ных расшифровок. Вместе с тем нельзя не отметить, что, хотя сам мы) — это (в различных лингвистических традициях) «реализа­
214 215
*

ция, Раго1е, речь», или — в терминах А.А. Леонтьева — «язык как редненную» языковую личность), используя в качестве иссле­
процесс». И этому компоненту соответствует, на наш взгляд, не довательского материала статьи ассоциативных словарей рус­
языковая личность и не речевая личность, но личность, участву­ ского языка, представляющие совокупность реакций на сло-
ющая в коммуникации, причем не вообще, но здесь и сейчас, т.е. ва-стимулы Народ и Хлеб. Сопоставьте материалы «Словаря
«коммуникативная» личность. Таким образом, нам представля­ ассоциативных норм (1977) и «Русского ассоциативного сло­
ется целесообразным разделить и некоторым образом (насколь­ варя» (1994—1996): какие изменения в «лексическом портре­
ко это возможно на сегодняшний день) определить следующие те» русских вы наблюдаете? Каковы, с вашей точки зрения,
понятия: причины этих изменений?
человек говорящий — личность, одним из видов деятельности Приводимые ниже фрагменты теоретических работ помогут
которой является речевая деятельность; вам определить возможные направления анализа результатов
языковая личность — личность, проявляющая себя в речевой массового ассоциативного эксперимента.
деятельности, обладающая определенной совокупностью знаний
и представлений;
речевая личность — личность, реализующая себя в коммуни­ А.А. Леонтьев
кации, выбирающая и осуществляющая ту или иную стратегию ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ АССОЦИАЦИЯХ
и тактику общения, выбирающая и использующая тот или иной И АССОЦИАТИВНЫХ НОРМАХ
репертуар средств (как собственно лингвистических, так и экс-
тралингвистических); (Словарь ассоциативных норм русского языка. М., 1977)
коммуникативная личность — конкретный участник конкрет­
ного коммуникативного акта, реально действующий в реальной В основе «Словаря ассоциативных норм русского языка» ле­
коммуникации. жит хорошо известный в психологии а с с о ц и а т и в н ы й э к с ­
<...> Подобное разграничение возможно и, как представля­ п е р и м е н т . Он заключается в том, что испытуемому дается сло­
ется, необходимо только в рамках научного исследования в це­ во-стимул и предлагается реагировать на это слово первым «при­
лях теоретического осмысления данного феномена, поскольку шедшим в голову» словом или словосочетанием. <...>
очевидно, что каждый человек, как «человек говорящий», в каж­ <...> теоретическая значимость исследования ассоциаций
дый момент своей речевой деятельности выступает одновремен­ вообще и типичных для данного языкового коллектива, в част­
но в трех ипостасях: как языковая личность; речевая личность и ности, громадна. И не последнее место в числе тех, кто может
коммуникативная личность. получить необходимую информацию из исследования ассоциаций,
Остановимся на явлении языковой личности <...>, т.к. имен­ занимают специалисты в области обучения языку. Имея объектив­
но эта ипостась человека говорящего связана с когнитивными ные данные относительно типичных или стереотипных ассоциаций
феноменами, актуализирующимися и проявляющимися в про­ на слова русского языка, мы можем использовать эти данные в са­
цессе коммуникации, и человек говорящий, рассматриваемый в мых различных сторонах обучения — от составления словарей до
первую очередь как языковая личность, является носителем оп­ отбора фразеологизмов, от установления оптимальных способов
ределенных знаний и представлений. <...> семантизации до анализа культуроведческих проблем. <...>
Чем удобны ассоциативные данные?
^ Задание. Попробуйте реконструировать «речевой портрет» со­ В о - п е р в ы х , они дают результаты не избирательного, а дей­
временного носителя русского языка (или охарактеризовать «ус- ствительно массового эксперимента, что позволяет использовать

216 217
их как источник лингвистической и психологической информа­ Если нам нужно найти метод, с наибольшей объективностью по­
ции. Если мы имеем 1000 испытуемых, то совершенно ясно, что, зволяющий вскрыть «культурную» специфику словарных единиц,
каковы бы ни были индивидуальные особенности этих испытуе­ вскрыть те побочные, непосредственно не релевантные для обоб­
мых, общая тенденция «пробьется», хотя бы в наиболее частых щения семантические связи, которые имеет данное слово, его
ответах. Подобрав испытуемых так, чтобы они представляли раз­ семантические «обертоны», — без сомнения, таким методом яв­
личные группы внутри языкового коллектива (по различным при­ ляется ассоциативный эксперимент, а ближайшим источником
знакам — возраст, пол, образование и т.д.), мы можем игнориро­ данных на этот счет — словарь ассоциативных норм. Например,
вать все те признаки, все те факторы, которые не типичны для в теннессийских экспериментах обнаружилось, что 31 % студен­
рядового члена языкового коллектива. Если мы используем в ка­ тов (не нью-йоркцев!) отвечали на стимул «81аШе» (статуя) «оГ
честве испытуемых только официантов, то на слово ст ол они по­ иЪеНу» (...Свободы).
чти наверняка дадут массовую реакцию н ак ры т ы й или свободны й, В - ч е т в е р т ы х , ассоциативные нормы представляют собой
или за к а з . Если только хирургов — они дадут нам реакцию о п е р а ­ мощное орудие социологического и социально-психологического
ция или больной. Задача как раз и заключается в том, чтобы избег­ исследования. <...>.
нуть подобных крайностей и подобрать наших испытуемых так, Мы не говорили еще об одной существенной стороне ассо­
чтобы структура этого «множества» не слишком отличалась от циативных норм, а именно — об их использовании в медицине,
социальной, профессиональной, возрастной структуры языково­ прежде всего в психиатрии. Дело в том, что многие виды психи­
го коллектива. Только при этом условии мы получим объектив­ ческих заболеваний проявляются, между прочим, в расстройстве
ные «средние» данные, только при этом условии статистика ас­ системы ассоциаций и относительно легко диагностируются при
социаций будет отвечать истинному положению вещей. Впрочем, помощи ассоциативного эксперимента. Однако для того, чтобы
если нас интересуют только наиболее частые ответы, то они бу­ иметь возможность судить о характере о т к л о н е н и й , надо хо­
дут, как показывает опыт, весьма мало подвержены влиянию со­ рошо знать, от чего отклоняется больной; если его речевое пове­
циально-профессиональных, культурных, поло-возрастных ф ак­ дение — это патология, то где лежат границы нормы?
торов. На слово длинны й три четверти американских испытуемых Таким образом, «Словарь ассоциативных норм русского язы­
заведомо отвечают корот кий, а на слово небо столько же испытуе­ ка» может быть использован для разных целей, как теоретичес­
мых реагируют словом го л уб о е — тенденция не только общая для ких, так и практических.
языкового коллектива, но и, так сказать, общечеловеческая <...>.
В о - в т о р ы х , ассоциативные нормы благодаря своей стати­
стической «благонадежности» легко поддаются математической Л .Н . Чурилина
обработке. <...> фактор частотности слова-стимула весьма суще­ КОНЦЕПТ «ЛЮБОВЬ» КАК ФРАГМЕНТ КОЛЛЕКТИВНОЙ
ственно, можно сказать, революционно влияет на характер «ас­ И ИНДИВИДУАЛЬНОЙ КАРТИНЫ МИРА:
социативного профиля» этого слова. АССОЦИАТИВНЫЙ АСПЕКТ
В - т р е т ь и х , важно, что ассоциативные нормы дают в очень
удобной форме специфический для данного языка и данной куль­ (Лексическая структура художественного текста: принципы
туры «ассоциативный профиль» лексических единиц. Сопостав­ антропоцентического исследования. СПб., 2002)
ление ассоциативных норм для разных языков показало, что хотя
наиболее частотные стимулы и дают однотипные реакции, но 1.3.0. <...> Уникальным источником материала для реконст­
даже в этих случаях «профиль» в целом чрезвычайно различен. рукции концептов как фрагментов «коллективного сознания»

218 219
является «Русский ассоциативный словарь» [РАС 1—6]. Неоспо­ лю бовн ы й . В совокупности эти ассоциативные поля содержат 791
римое преимущество ассоциативного тезауруса как словаря осо­ реакцию (словоформу). Кроме того, в четных томах [РАС 2, 4, 6],
бого типа в процессе реконструкции концепта определяется тем, представляющих левонаправленные отношения (К < 8), выявле­
что словарь этот, по утверждению Ю.Н. Караулова, «включает на 371 статья, в составе которых объединены слова-стимулы (2098
весь или почти весь языковой опыт наивно говорящего индиви­ словоформ), вызвавшие в качестве реакции какую-либо из форм
да», и потому «оказывается богаче деталями, а в ряде случаев пре­ слов л ю б о вь / лю б и т ь или членов возглавляемого ими словообра­
восходит толковый словарь и в каких-то семантически существен­ зовательного гнезда (типа: п олю бит ь, р а зл ю б и т ь и под.).
ных моментах» [Караулов]. Это дает основание рассматривать В результате в нашем распоряжении оказался значительный
«Русский ассоциативный словарь» в качестве своеобразной мо­ объем материала — более тысячи разных словоформ. Направлен­
дели сознания человека и базы «для анализа путей и закономер­ ность исследования на выявление лексических средств презен­
ностей формирования языкового сознания в онто- и филогене­ тации национального концепта «Любовь» позволяет рассматри­
зе» [РАС 1:5]. вать весь отобранный материал как совокупное ассоциативное поле
Специфика массового ассоциативного эксперимента, на ма­ «Любовь», связанное с языковой объективацией основных при­
териале которого построен [РАС], заключается в том, что в про­ знаков (граней) концепта. Этот материал не организован логи­
цессе его проведения индивидуальные черты языковой личнос­ чески и иерархически, он представляет собой «мозаический набор
ти неизбежно стираются, «индивидуальность превращается в скрытых в языковых структурах, конструкциях и текстах сведе­
“коллективную”, или усредненную, языковую личность, что за­ ний и умозаключений об устройстве мира, мотивировки кото­
ставляет говорить о “нормах”, свойственных той языковой общ­ рых зачастую опираются только на традицию, общепринятость, ус­
ности, к которой принадлежит эта личность» [Караулов]. В ассо­ тойчивость, воспроизводимость и повторяемость, — на прецедент»
циативном поле эксплицируется активируемый «у каждой индиви­ [Караулов]. Такая «мозаичность» и неорганизованность позволяет
дуальности лишь потенциально» [Там же] участок коллективной говорить об ассоциативном поле как о гипертексте, или нелиней­
ассоциативно-вербальной сети. Лишенное конкретных индиви­ ном тексте, единой непрерывной текстовой ткани, сеть связей в
дуальных черт «лицо» выступает «как собирательная националь­ которой устанавливается «не между элементами, частями изна­
но-языковая личность» [Караулов], а ассоциативное поле слова, чально единой текстовой конструкции, а между <...> следами
соответственно, может рассматриваться как «фрагмент образов фиксации мысли как таковыми» [М.М. Субботин]. Гипертекст
сознания, мотивов и оценок русских» [РАС 1: 6]. дает возможность комбинировать составляющие его единицы «в
1.3.1. Ассоциативное поле «Любовь» в «Русском ассоциативном том или ином порядке, основываясь на задаваемых заранее пе­
словаре» как лексический эквивалент национального концепта. Лек­
ременных связях между ними» [Караулов 1999].
сическое наполнение ассоциативного поля «Любовь» определя­
Основанием для классификации лексического материала —
ется составом нескольких статей, представленных в «Русском
представленных в ассоциативном поле словоформ — служат н а ­
ассоциативном словаре». Так, в нечетных томах [РАС 1,3,5], ф ик­
п ра вл ен и я а сс о ц и и р о ва н и я , или направления движения мысли кол­
сирующих правонаправленные отношения (8 > К), нами выяв­
лективного субъекта, отражающие различные грани концепта как
лено 11 словарных статей, прямо связанных с презентацией кон­
целостного образования.
цепта «Любовь». Каждая из этих статей представляет собой от­
Избранный подход к классификации составляющих совокуп­
дельное ассоциативное поле, роль слов-стимулов в структуре этих
ное ассоциативное поле слов позволит описать «верхний» слой
полей выполняют словоформы: л ю б о в ь , о л ю б в и , в л ю б ви , л ю би т ь,
концепта «Любовь» как фрагмента «наивной картины мира» но­
н е л ю б л ю , вл ю б и т ься , вл ю б л е н н ы е, л ю б и м а я , лю б и м ы й , л ю б о в н и к ,

220 221
т

сителей русского языка. «Верхний», актуальный на определен­ ри т ься. Очевидно, что ряды синонимически сближенных слов и
ной стадии существования, слой концепта являет собой резуль­ слов-гиперонимов, используемых в традиционном лексикогра­
тат его эволюции и предполагает сохранение преемственности фическом представлении и в ассоциативном тезаурусе, за неболь­
формы и содержания [Ю.С. Степанов]. Следовательно, любое шим исключением, практически совпадают.
звено в развитии концепта неизбежно связано с предшествую­ Представлена в ассоциативном поле и своеобразная градаци­
щими ему звеньями, или слоями, как в формальном, так и в со­ онная шкала чувств-антиподов: от привычной, с точки зрения
держательном отношении. лексической системы, антонимической пары л ю б о в ь / н ен ави ст ь,
Определению места, занимаемого концептом «Любовь» в на­ л ю б и т ь / н ен а ви дет ь к нелю бви , непри язни , б р езгл и во ст и , о т в р а ­
циональной картине мира, должно послужить сопоставление се­ щ ению и, наконец, р а в н о д у ш и ю и б езр а зл и ч и ю , в традиционном
мантического и ассоциативного полей «Любовь» как вариантов лексикографическом представлении не относимых к прямым
вербальной презентации концепта с точки зрения способов лек­ антиподам любви.
сической презентации каждым из них взаимного соотношения Любовь рассматривается как источник других, самых разно­
концептов в рамках национальной концептосферы. образных, эмоций и состояний субъекта, как положительных:
Заранее оговорим, что в сфере нашего внимания оказывают­ сч а ст ье, л е т а т ь от сч аст ья , р а д о с т ь , р а д о в а т ь с я , п р а зд н и к , у д о ­
ся только ассоциативные биномы, связанные с экспликацией во л ьст ви е, н а сла ж ден и е, сл а дки й , б ла ж ен ст во , п рият но, зд о р о в о ,
представления о любви как о сфере межличностных отношений; хорош о, за м еч а т ельн о и др.; так и отрицательных: ст р а д а н и е, ст р а ­
поэтому реакции типа «лю б и т ь — я б л о к и , т е а т р , от еч ест во , п р и ­ д а т ь , ст р а д а л ец , го р е, го р ев а т ь , м у к а , м уч и т ься , м уч е н и е, м у ч и ­
р о д у » и под., реализующие значение «пристрастие к чему-либо, т ел ьн и ц а , т о с к а , а д , н е сч а ст ь е, р а зо ч а р о в а н и е , сл е за , т е р за н и е,
предпочтение чего-либо», остаются за пределами анализируемо­ п ечаль, п ечали т ься и др. Причем говорить о преобладании поло­
го материала. <...> жительных или отрицательных эмоций / состояний, связывае­
При анализе материалов совокупного ассоциативного поля, мых в «наивном» сознании с любовью, нет оснований: они пред­
представленного в [РАС], мы не будем разграничивать собствен­ ставлены в равной степени (в системном представлении явное
но лингвистические (парадигматические и синтагматические) и предпочтение отдается эмоциям с положительной модальностью).
экстралингвистические (тематические) ассоциации [А.П. Кли­ Главной причиной возникновения отрицательно окрашенных
менко; И.Г. Овчинникова], поскольку те и другие в той или иной эмоций являются, по свидетельству тезауруса, измена, разлука и
мере основываются на «взаимодействии денотата (или сигнифи­ ревность: и зм ен а , и зм ен и т ь, обм ан , за б ы т ь , за б в е н и е , п р е д а т е л ь ­
ката) слова-стимула с другими объектами реального мира», или ст в о , п ренебречь, б р о са т ь, о т т о л к н ут ь, у й т и , п о к и д а т ь , р а з л у к а ,
«отражении этого взаимодействия сознанием субъекта» [Овчин­ и др.
д а л ек и й , р ев н о ст ь , р е в н о в а т ь
никова]. Любовь выступает в роли объекта оценки, как эмоциональ­
1.3.2. Ассоциативное поле «Любовь» как фрагмент картины мира ной, так и интеллектуальной. В любовь можно не верить: не вер ю ,
«коллективного субъекта»: состав и структура. В составе совокупного нет , не б ы в а ет , н ам т о л ьк о сн и т ся ; можно признавать ее ложным,
ассоциативного поля «Любовь», может быть выделено ядро — группа придуманным чувством: м и р а ж , м и ф , ф а н т а зи я , п уст о т а , лож ь,
словоформ, находящихся с именем поля в гиперо-гипонимичес- в зд о р , вр а н ье, брехн я, гл уп о ст ь ; рассматривать как дань привычке
ких или синонимических отношениях: ч у в с т в о , ч у в с т в о в а т ь , или игру: п р и в ы к н у т ь , ф ли р т , и гр а , поиграт ь', и, наконец, как
от н ош ени е, от н оси т ься , сост оя н и е, эм о ц и и , о щ ущ а т ь; ув л еч ен и е, физиологический инстинкт: р а зм н о ж ен и е, семя.
у в л е к а т ь с я , и н т ерес, и н т е р ес о ва т ьс я , р о м а н , ф лирт , н р а ви т ь ся , Оцениваемая рационально, любовь достаточно устойчиво свя­
об ож ат ь, п р и вя за т ь ся , обольст и т ь, ж а л о в а т ь , вт р е ск а т ь с я , в т ю ­ зывается с идеей нарушения нормы — безумие, болезнь: б ез у м а ,
222 223
б езум н о , со й т и с у м а , об езум ет ь , б ез п а м я т и , д ур до м , рехнут ься',
концепта заключается и в актуализации непостоянства, «те­
любящие / влюбленные — д у р а к и , дебилы , и диот ы , ст ран н ы е, с у ­
кучести» чувства.
м асш едш ие', б ол езн ь, болет ь, больны е, н ед уг, л е к а р ст во . Оценивае­
Значимыми для интерпретации концепта оказываются и ме­
мая эмоционально, любовь также не относится к разряду чувств
тафоры другого, не «стихийного», плана:
с безусловно положительной модальностью; с одной стороны,
• Любовь — живое существо: с персонификацией любви, с по­
любовь: э т о п р ек р а с н о , п р екрасн ы м чувст во м , п р ек р а сн а , свет л а я ,
пыткой придать ей статус «существа», независимого от чело­
чи ст ая, чудо, ч уд есн а я , р е д к о с т ь , ценност ь и др.; но с другой сто­
века — субъекта чувства, связаны ассоциативные пары: я зы к
роны: э т о н епри ли чно, нет ни чего хор о ш его , зло, бесст ы дны й , б е с ­
л ю б ви , в зд о х л ю б ви , голос лю б ви , ды хан и е л ю б ви , л ю б о вь гло ж ет ,
совест н ы й и др.
л ю б о вь — злодейка',
Особое место в рассматриваемом ассоциативном поле зани­
мает метафора, или метафорический способ представления кон­ • Любовь — вино: до п ьяна, опьянять', эта метафора направлена
цепта. Явление это отнюдь не случайное. Эмоции, по мнению на актуализацию такого признака, как утрата субъектом спо­
больш инства исследователей, концептуализирую тся в языке собности контролировать себя, свои чувства;
именно через метафоры <...>. Как пишет В.Н. Телия, «рождение • Любовь — лабиринт, любовь — туман, любовь — кристалл:
метафоры тесно связано с концептуальной системой носителей метафоры, объективирующие сложность, запутанность, не­
языка, с их стандартными представлениями, с системой оценок, объяснимость, многогранность чувства;
которые существуют вне языка и лиш ь вербализуются в нем». • Любовь — дорога, тропа любви: многозначные метафоры, им ­
Склонность носителей языка к использованию метафоры при плицитно отсылающие к представлению о любви, как о дол­
попытках вербализовать эмоции объясняется в первую очередь гом и трудном пути (= жизни), который любящим предстоит
тем, что сами эмоции недоступны прямому наблюдению, по­ пройти вместе; близкой по смыслу является и метафора лю­
скольку их весьма сложно, а иногда и невозможно, «перевести в бовь — крест (ср. идиомы нест и сво й к р е ст , т яж елы й крест)',
слова», что заставляет говорящего сравнивать эмоцию, им опи­ • Любовь — храм: метафора, эксплицирующая представление о
сываемую, с другим явлением, с его точки зрения, — похожим любви как о чувстве высоком, одухотворенном (ср. также вхо­
[В.Ю. Апресян, Ю.Д. Апресян]. дящие в состав ассоциативного поля признаковые слова, н е ­
М етафора, представленная в ассоциативном тезаурусе, т.е. зем н а я , свя т а я , чи ст ая, б л а го р о дн а я ).
возникшая у испытуемого спонтанно в ходе эксперимента, пред­ Значимость эмоциональной сферы в жизни человека делает
ставляет собой «сгусток» мысли, «еще не оформленную массу любовь предметом размышлений, разговоров, темой творчества.
мысли» [Телия], требующую «расшифровки», «разгадки». веч н ая т ем а , м ы сли т ь, с м ы сля м и , д у м а т ь , п о эм а , р о м а н , п о вест ь,
Наиболее устойчивым способом метафоризации в ассоциа­ п р о за , песня, р о м а н с, м у зы к а , го во р и т ь, все го во р я т , м н о го ск а за н о
тивном тезаурусе оказывается уподобление любви различным и др. Однако в то же время любовь предстает как чувство, кото­
стихиям, благодаря чему актуализируются такие свойства чувства, рое «боится» разговоров, требует соблюдения некоторой тайны:
как сила, глубина и неконтролируемость: гр о м к о не го в о р я т , не н а д о гр о м к и х сл о в, пом олчим , ни сл о ва , б ез
• Любовь огонь: огонь, о го н е к , о гн ен н а я , го р яч о , плам я, п л а м ен ­ Любовь — это маленький мир для дво­
сл ов, ск ры т н ост ь, се к р е т .
н ая , го р ет ь , р а зго р е т ь с я , ж гу ч а я , за ж и га т ь , гр ет ь, п о га сн ут ь их, не терпящий чужого вмешательства: п а р а , п а р о ч к а , д во е, для
и др. <...>; дво и х , лиш ний, м и р о к , наедине', ср. также метафорическое пред­
• Любовь — буря: буря , у р а г а н , п оры в, прорват ь', ставление концепта « Л ю б о в ь — ост ров».
• Любовь вода: о к е а н , м о р е , р е к а , т еч ен и е, и ст очн ик, р о д н и к , Любовь предполагает установление между субъектами чувства
т о н ут ь , ут онут ь', роль «водной» метафоры в представлении определенных отношений. С любовью в наивной картине мира
225
15- |П76
связываются доверие (в е р а , вери т ь, д о вер и т ь, д о вер и т ься , д о в е ­ форм,'входящих в рассматриваемое совокупное асс