Вы находитесь на странице: 1из 158

Annotation

Ближайшее будущее, где человек встречается с магией и технологией. Это второй роман трилогии,
продолжение «Никаких дел с драконом».

Часть 1. Все носят маски

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Часть 2. Всегда есть выбор

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Часть 3. Новый поворот игры

Глава 31

1
Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Часть 1. Все носят маски

Глава 1

Три дня назад боль казалась невыносимой.

Прошло время, и постоянный дискомфорт притупил чувства. Уже этим утром она думала, что
привыкла к боли. Потом судороги усилились. За целый день она устала от все учащающихся
приступов. Наступила ночь, но она не позволяла себе заплакать.

Новая вспышка ударила в живот, быстро распространилась по телу, скручивая внутренности и


причиняя адские мучения. Несмотря на запрет самой себе, она, все же, громко застонала. Новая
вспышка оказалась сильнее предыдущей. Как только боль утихла, она глубоко вздохнула, приходя в
себя. Стон, несомненно, выдал ее. Медленно и мучительно, она перешла в более темную часть
заброшенного здания, где единственной компанией было ее горе. Издавая стоны от боли, что
возникала при каждом шаге, она еле переставляла ноги, поднимаясь по лестнице. Если не удастся
уйти достаточно далеко, этой ночью ее найдут. В животе стала зарождаться новая вспышка. Как
только ударит, она упадет прямо на лестнице и уже вряд ли поднимется. Одной рукой обхватив
живот, другой она оперлась о стену.

Она успела подняться на два этажа прежде, чем ослабела окончательно. Сидя у стены, она
проклинала навалившуюся слабость. Орки, как предполагалось, были выносливы. Физическая сила,
которой она обладала весь последний год, была единственной компенсацией за изменение. И
теперь эта сила оставляла ее. Точно так же, как ее оставил Хью, а перед ним Кен. Даже брат бросил
ее, чтобы не связываться с измененной сестрой. Пусть все они горят в аду!

Разведенный еще днем костер почти погас, но оставшиеся угли давали достаточно тепла. Боль
уходила и она почувствовала ломоту в костях. Дрожали уставшие после подъема мускулы. Кожа
оказалась липкой от обильно проступившего пота. Она почувствовала зуд и тошноту.

Место у потухшего костерка предлагал ей хороший вид в соседнюю комнату. Через окно той
комнаты виднелось темное, звездное небо, искрились огни Гонконга, формирующие сплав
ультрасовременной архитектуры и ядовитой красоты. Послышался далекий вой полицейской
сирены. Впрочем, он прозвучал достаточно далеко, и надежды на спасение не было никакой.
Полиция никогда не заглядывал в этот, окруженный стеной, район. У отрядов служб корпоративной
безопасности тоже здесь не было никаких дел и даже за деньги мало кого можно было соблазнить
появиться здесь. Особенно ночью. Этим, окруженным стеной от остального города, районом
заправляли местные банды и почти все они, ради забавы, охотились на измененных.

2
Внизу послышался шум шагов, она замерла. Боль исчезла, ее заменил страх. Вспоминая молитвы,
она прислушалась в надежде услышать хоть что-то еще. Снова прозвучали шаги. Сомнений не
осталось — кто-то поднимался по лестнице.

Помогая руками, она поднялась на ноги. Мир вращался в глазах, но удалось не упасть, более того,
она сумела выйти в коридор, пройти чуть дальше и заглянуть через выбитую когда-то дверь в
соседний номер. Там все было завалено мусором и хламом, как и в предыдущем. Несколько
номеров, кстати, имели запертые двери, что означало — здесь еще кто-то жил. В надежде, что
охотники не будут ломиться в закрытые двери, она выбрала один из номеров с уцелевшей, но не
запертой дверью и подошла к нему. Когда попыталась протиснуться внутрь, неожиданно ударилась
головой о притолоку. Он неожиданности, и от укола боли, она непроизвольно вскрикнула.

Шаги внизу затихли и наступила тишина.

Она прислушалась, но больше ничего не услышала. Наверняка охотники тоже прислушивались.

Прошла пара долгих минут.

У орков хорошее зрение. Если бы она смогла подойти к лестничной площадке и посмотреть вниз,
наверняка увидела бы того, кто затаился внизу. Но она даже думать боялась, чтобы сделать это.
Даже если бы удалось справиться с головокружением, она этим сразу выдаст себя. Ведь были и
другие, те, кто в темноте видит лучше, чем она.

Снова задрожали ноги, и она почувствовала, что появившаяся из-за страха сила испарилась. Она не
могла долго стоять в напряжении. Осторожно, краем глаза, она выглянула в коридор, потом
схватилась за ручку двери и медленно ее закрыла. Не прозвучало никакого скрипа или другого
звука. Это хорошо. Если она не услышала, то преследователи его и подавно не услышали.

Вместо замка в двери зияла большая дырка. Наверное, преследователи и раньше сюда заглядывали.
Впрочем, это не имеет большого значения. Даже если замок был бы цел, вряд ли он остановит
охотников. Единственная надежда в том, что они пройдут мимо.

Номер выглядел свинарником, приютом для бездомных бродяг. По всем полу рассыпаны упаковки
от одноразовых чипов электронного наркотика «Лучше, чем жизнь». Для тех, кто тут живет, или
жил, эта свалка была целым миром, где они проводили все свое время. Теперь и для нее? На всю
оставшуюся жизнь?

Она осмотрелась и не увидела ничего, что можно применить в качестве оружия. Правда, это имело
бы значение, если б у нее была сила. Сейчас же, с оружием или без, она легкая добыча. Немного
поколебавшись, она побрела через груды мусора к дальней стене и, достигнув ее, ноги лишились
последних сил. Она прислонилась к стене в раздумьях, шумела ли, когда шла и когда падала. По
крайней мере, в коридоре пока не мелькали лучи от фонарей. Нетерпеливые охотники орки
побежали на верхние этажи. Может, ее кончина протекала тихо. Может, охотники не захотели
искать жертву в этом номере. Может, появится шанс вернуться к нормальной жизни?

Этот приступ был самым ужасным. Таким диким, что она приготовилась умереть. Если б у нее
осталась хоть капля силы, она бы заплакала.

Вдруг из коридора послышался слабый шум. Кто-то мягко ступал по полу, подошел к двери. Ее
нашли. Потом прозвучало слабое фырканье, будто за дверью притаилась собака. Сразу за этим кто-
то поцарапал когтями о дерево, после чего неизвестный снова фыркнул. И снова все затихло.

Кто бы там ни был, вряд ли он ушел. Скорее, терпеливо стоит у двери и прислушивается, ожидая
звука, по которому сразу поймет, что здесь кто-то есть. Если бы у нее оставались силы, она
рискнула бы доползти до окна и притаиться на крошащемся фасаде. Еще неделю назад она была
достаточно сильна, чтобы лазить по стенам без страховки. Сейчас мускулы ослабли. Сильным
остался только страх.

Когда она увидела, как ручка двери отжимается вниз, поняла — одурачить охотников не удалось.
Хотя странно: ручка двигалась медленно, словно тот, кто за ней, сам боится. А может, специально
так делает, чтобы не спугнуть добычу. Ведь хищники охотятся именно так: подкрадываются
медленно, с нарочитой тщательностью.

Стоит задуматься, что это не те охотники, которых она опасается. Те бандиты охотятся быстро,
злобно и жестоко. Так тихо подкрадываться не в их стиле. Охотничьи банды не заботятся о том, что
могут потревожить кого-то. Они вломились бы куда угодно и, убедившись, что жертвы в номере нет,
пошли бы вышибать другие двери. Подобное же поведение выдает охотника, который не хочет
тревожить посторонних. Такой охотник намного хуже орко-ненавистников. Такой охотник
преследует всякого представителя Пробужденного мира.

Защелка отошла до конца, дверь медленно открылась и она смогла увидеть часть коридора. За

3
дверью никого не оказалось.

Беспомощная перед любым преследователем, она, все же, всмотрелась и уловила движение с левой
стороны дверного проема. Потом там появилась голова. Судя по всему, ее хозяин присел, чтобы
осмотреть помещение прежде, чем войти в него. А также обнаружить цель, если она тут есть.

Голова оказалась узкой и удлиненной. Бледная кожа обтягивает череп, темные навыкате глаза
кажутся темными, бездонными бассейнами, изредка закрываемые бледными веками. Нос повел по
комнате, внюхиваясь в здешние ароматы, и она снова услышала фыркающий звук. Скрытень,
наконец, выпрямился, встал в дверях и осмотрел номер уже смелее. Когда его взгляд наткнулся на
нее, он усмехнулся. Между зубов сверкнули длинные клыки.

«Боже Всемогущий, ты привел меня к вампирам!»

С другой стороны дверного проема появилась еще одна голова. Существо было тоже худым, кожа
плотно облегает череп. От первого его отличал разрез глаз, но, как и у того, в бледном цвете кожи
преобладает болезненно-желтый цвет.

Второй подражал движениям первого: голова, как радар, обвела комнату полукругом и застыла на
месте, когда обнаружила ее. Убедившись, что здесь больше никого нет, вампир вошел внутрь.
Крупная особь заполнила почти весь дверной проем. Его движение взволновало застоявшийся
воздух, поднял с пола пыль, в результате чего она почувствовала запах гнили. Первое существо
вошло в номер следом.

За их спинами она увидела еще вампиров, с любопытством всматривающихся в происходящее, но


только эти двое шли к ней с осторожностью, словно ожидали, что она на них нападет. Несколько
дней назад так бы и случилось. Она уничтожала людей и нелюдей, зарабатывала соответствующую
репутацию. Единственное, что она смогла сделать сейчас — сесть, прислонившись спиной к стене.
Не осознавая, насколько жертва беспомощна, оба вампира отпрянули назад. Маленькая победа,
правда, недолгая. Не было сил сопротивляться. Руки и ноги горели огнем.

Когда вампиры увидели, что она больше не шевелится, они предприняли вторую попытку.
Достигнув подошвы выпрямленной ноги, большой вампир остановился. Тот, что поменьше,
выглядывал из-за его спины. Большой присел. Маленький что-то предупреждающе зашипел и те,
кто наблюдал из коридора, тоже встревожились.

Большой протянул руку и коснулся пальцем ее стопы. Когда реакции не последовало, он провел
ладонью по ноге и заговорил с маленьким. Почти все, что он говорил, воспринималось китайской
тарабарщиной, правда, проскакивали знакомые японские и английские слова. Акцент, с которым он
говорил, отметал последнюю возможность понять, о чем он говорит. Наконец, маленький вампир,
поднялся и начал отступать, не отрывая от нее настороженного взгляда.

На какое-то время их оставили наедине. Она лежала неподвижно, лишь изредка тело дергалось в
кратковременной конвульсии. Оставшийся вампир дождался, пока маленький выйдет в коридор и
закроет за собой дверь. Некоторое время он неотрывно за ней наблюдал и чего-то ждал. Наверное,
когда здесь соберется все гнездо, чтобы попировать на славу. Такая участь ее уже не заботила. Ее
убьют, боль прекратится и будет уже не важно, что происходит с телом. Сдавшись отчаянию, она
решила, что это даже к лучшему. Стоит предаться забвению, чтобы перестать чувствовать, но
волнение и боль не давали ей провалиться в забытье.

Это было больно, но она повернула лицо в сторону окна. Это была та же ночь или уже следующая?
Сейчас она ни в том, ни в другом уже не была уверена. Крупный вампир еще не покинул номер, но
он больше не стоял над ней. Вскоре вернулся и маленький. Вслед за ним вошло еще одно существо.
Вампир это был или нет, она не различила, хотя попыталась сфокусировать на нем взгляд. В какой-
то момент он казался огромным и пушистым, в другой — небольшим, худым человеком, одетым в
кожаную куртку и штаны.

Он уверенно прошел к ней, не боясь окружавших вампиров. Опустившись возле нее на колени, он
взял ее за руку, приложил ладонь к ее запястью. На удивление, от него не исходило ощущения
брезгливости. Так же как одно время и от Хью. Незнакомец мерил пульс, взглядом в это время
осматривал ее саму. Потом поймал ее взгляд и улыбнулся.

— Не бойся, — сказал он по-японски. — Здесь тебе не причинят вреда.

— Почему ты говоришь на японском? — спросила она. Ей не хотелось верить этому человеку, ведь
любой, кто водится с вампирами — преступник. Правда, если следовать этой логике, теперь она
сама стала преступницей.

— Я вырос в Йоми, — прежде, чем ответить, он взглянул на показания каких-то приборов.

Возникла небольшая пауза. Что тут можно сказать? Любой, кто был в Йоми, знал что такое боль и

4
страх. Внезапно она почувствовала себя в надежных руках. Не все преступники выбирали этот путь
добровольно. Может, этот незнакомец «теневик», один из борцов с корпоративным миром,
борющихся с несправедливостью. Он мог быть и убийцей. Откуда ей об этом знать?

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Дженис.

— А фамилия?

— У меня нет семьи.

— Понятно. Меня зовут Широи, Дженис. Я рад с тобой познакомиться.

Его вежливость казалась неуместной в это время и в этом месте, тем не менее, она почувствовала
себя слегка смущенной своими короткими, на грани грубости, ответами. Однако сомнения
оставались, а подозрения управляли языком.

— Почему это?

— Нет надобности быть настолько недоверчивой. В длинной очереди желающих отправить тебя на
Йоми я бы, наверное, был бы самым последним.

— Я и не думала, что ты джиокуши.

— Уверяю, я не имею ничего общего с этими отвратительными расистами.

Нет, не был. Широи слишком красив, чтобы быть джиокуши. Но если нет, тогда кто он?

— На кого ты работаешь? — поинтересовалась Дженис.

— Я работаю один.

Вот как. В таком случае наверняка потребует оплату за услуги. Дженис уже сталкивалась с
подобным.

— У меня нет денег.

— Не нужно никаких денег, Дженис. В какой-то степени, я филантроп. Мне в радость помогать
людям найти себя в их новой жизни и надеюсь, что помогу тебе в этом.

Ему можно верить?

— Все, что мне сейчас нужно, так это избавиться от боли и выбраться из этой мусорной свалки.

— В этом я могу тебе помочь.

Он начал тихо петь. Подчиняясь мягкому ритму песни, Дженис забыла о боли и подозрениях,
закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон исцеления.

Глава 2

Пассажиры нервничали и у них на то были основания. Сэм Вернер тоже нервничал по тому же
поводу. Испуганные служащие корпораций притихли на своих местах, тревожно наблюдали за
«теневиками», ожидая от них в любой момент, что те без всякой причины набросятся на честных
людей. Честно говоря, они были недалеко от истины. По крайней мере, так казалось Сэму.

Один Джейсон Стоун чего стоил. Ему не нужен был даже мощный «Сандлер ТМР», чтобы излучать
опасность. Мощные мышцы и нервные движения могли о многом рассказать. Он из тех, кого
называют уличными бойцами, наемником с многочисленными киберимплантами. Как и многие
бойцы его типа, Джейсон с удовольствием менял собственную плоть на различные устройства,
увеличивающие силу и мощь. В холодном взгляде изредка проскакивало что-то, что можно принять
за остатки души, но холодная улыбка не оставляла сомнений — этому парню нравится убивать.

Напротив расположились Джордж Фишфейс и Оттер Грей. Они тоже числились уличными бойцами
и выглядели так же грозно, хотя не дотягивали до лидера по обоим пунктам. Да и здравомыслия у
них было немного больше. Это было даже хорошо. Сэму нужна силовая поддержка и он не хотел
иметь дело больше чем с одним бойцом, в безрассудности не уступающим Джейсону.

Сэм обошел Джейсона, таким образом заблокировав тому некоторый обзор салона. Впрочем,
остальные продолжали контролировать зону. У них работа такая. Они могут не нравится Сэму, как

5
и наоборот, но пока гонорар не выплачен, будут его охранять.

— Две минуты, сэр Твист, — прошипел в ухе приемник.

Сэм бессознательно кивнул, чего Додгер, само собой видеть не мог. Он был далеко, и единственным
способом связи была компьютерная система вертолета. Додгер мог внедрить сюда программу, так
что личное внимание указывало на его беспокойство. Все ожидали, что дело будет легким, однако
Додгер все равно действовал осторожно. Если что-то пойдет не так, эльф смоет предоставить Сэму
небольшое преимущество, предупредив о состоянии дел вокруг. О хакере в киберсети в качестве
страховки мечтает каждый «теневик».

Через две минуты вертолет Азтехнолоджи взлетел, как и полагалось по расписанию. Он должен был
лететь в международный аэропорт СиТэк. Если бы «теневики» задержали взлет хоть на пару
секунд, об этом узнали бы диспетчеры, контролирующие воздушное движение над мегаполисом. По
плану, вертолет должен стартовать строго по графику. Уже в воздухе последует перехват
управления и машина полетит к нужному «теневикам» месту. Экипаж вертолета о «теневиках»
пока не знал. «Черный ящик», прилепленный Сэмом к борту кабины вот-вот должен начать
работать. Додгер наверняка давно отключился, а человек, который должен присоединиться к
индейцам в вертолете, пока что себя не выдавал. При этом кодовая фраза была произнесена сразу,
как только индейцы и Сэм вломились в салон. Время текло быстро. Кто из этих людей Рауль
Санчес?

В то время, когда между Сэмом и Призраком получился небольшой разлад, Вернеру в его делах
помогал Джейсон. Индеец постоянно утверждал, что ничем не хуже Призрака, но Сэм не видел
никакого сходства. Призрак, летящий на крыльях ночи, настоящий воин, стремящийся выглядеть
точно так же, как древние герои своего народа. Призрак был достоин называться настоящим
самураем в отличии от этого полукибернетического отморозка. Призрак убивал только тогда, когда
это было необходимо и это единственное, но главное различие между двумя индейцами. Джейсону
никогда не понять принципов Призрака, он всегда ослеплен только одним — не засыхающей
репутацией бойца, защищающего свой народ. Сэм не мог отрицать, что и Призрак дружил с
насилием, но только в качестве последнего средства, в то время как для Джейсона насилие было
основным инструментом.

Для самого Джейсона это ничего не значило. Он использовал жизни людей для того, чтобы
чувствовать себя сверху, главным. Что это значит для Сэма? Сейчас на карту поставлено нечто
большее, чем жизнь Санчеса. Если Сэм отступит хоть немного, то потеряет контроль над
Джейсоном. У того слишком развились рефлексы на убийство. Сэм выпрямился и навис над
индейцем. Единственное преимущество перед этим индецем — рост.

— Мы не будем его убивать, — сказал Сэм, постаравшись говорить твердо и уверенно. — Мы


заберем его с собой.

Джейсон безучастно смотрел на Вернера. Сэм знал, что индеец надеется на пугающий эффект
холодного взгляда. Будучи преисполненным решимости не реагировать на это, Сэм тоже
безотрывно смотрел на индейца, пока движение в хвосте салона не отвлекло его внимание. Какой-то
мужчина поднялся со своего места, поднял правую руку. В ладони сверкнул блестящий ствол
пистолета.

Джейсон увидел его то ли периферийным зрением, то ли увидел отображение в зрачках Сэма,


быстро убрал того с дороги, развернулся и выскочил на дорожку между пассажирскими креслами.
Тот человек был быстр, но Джейсон двигался быстрее. Сэм не услышал выстрела, но почувствовал
тепло пролетевшей над головой пули, врезавшейся в переборку, отделяющую кабину пилотов от
пассажирского салона.

Стрелок пригнулся и попытался спрятаться за спинкой пассажирского кресла. Джейсон качнулся в


другую сторону, направив оружие в сторону стрелка. Его движение выглядело обманчиво неловким,
почти случайным. Сэм знал, что это не так. «Сандлер ТМР» был подсоединен коммуникационным
шнуром к вживленной киберсистеме индейца. Тот, пользуясь этой возможностью, уже наводил
ствол на противника. Как только перекрестье прицела в глазном киберимпланте найдет
противника, можно не сомневаться — индеец не промахнется.

«Сандлер» пронзительно чихнул несколько раз. Пули, насквозь прошили спинку кресла, за которым
прятался неизвестный, и попали в цель. Кровь и куски пластика и кожи взвились в воздух.
Неизвестный вскрикнул от ранения в плечо.

Отработанные гильзы посыпались на Сэма. Закричали женщины, присоединившись к звукам


стрельбы и крику раненного. Пассажиры, до этого настороженно наблюдавшие за индейцами,
поспешили спрятаться за подголовниками впереди стоящих кресел. Спрятавшись там, они
молились и надеялись, что по ним стрелять не будут.

6
Сэм среагировал медленнее. В какой-то момент он понял, что кроме него больше никто не стоит,
как истукан. Рука потянулась к кобуре, ладонь легла на рукоятку пистолета, стреляющего
шприцами со снотворным. Сэм знал, что действует недостаточно быстро. Пусть и раненный,
неизвестный был быстрее. Выбрав такую заманчивую цель, он уже собирался стрелять в Вернера.

И на этот раз Джейсон оказался быстрее. «Сандлер» выплюнул две короткие очереди. Сэму
осталось лишь наблюдать, как пули прошивают пиджак стрелка и врезаются в бронежилет, что и
спас, по сути, того от первых выстрелов индейца. Пули не могли пробить бронежилет, но сбили
неизвестному прицел, да к тому же, сила ударов отбрасывала того назад. Тем не менее, он стрелял,
только пули уходили в потолок.

Стрельба прекратилась, как только человек упал. Предупредив всех, чтобы не двигались, Джейсон
осторожно подошел к стрелку и быстро его обыскал. Вытащив из кармана пиджака удостоверение,
индеец коротко взглянул на него и бросил на грудь мужчины, сплюнул на труп.

— Сотрудник корпорации Азтехнолоджи.

Сэм немного расслабился. Это неожиданное нападение не было ловушкой. Стрелок, наверное,
исполнял функции воздушного маршала, дежурившего на линиях. Он просто пытался сделать свою
работу и не дать опасным «теневикам» начать убивать невинных сотрудников корпораций.
Наверняка он воспринял противостояние между Сэмом и Джейсоном как шанс. Он поставил на кон
свои навыки и проиграл.

— Все нормально, Твист, — сказал Джейсон. — Мы не можем позволить себе тащить мертвый груз.

Сэм не успел ответить, как почувствовал, что за его пиджак кто-то схватился словно за
спасительную соломинку.

— Сеньоры, вы не можете оставить меня сейчас.

Это и был Санчес, испуганный стрельбой и дважды испуганный нестандартной для него ситуацией.

— Еще как можем, — рыкнул Джейсон и толкнул того обратно в кресло.

Санчес сморщился. Его взгляд нервно метнулся к выходу, перекрытому Греем, потом заметался по
салону. Наконец, в панике, он посмотрел на Сэма.

— Вы приговорили меня.

— Здесь куча свидетелей, — ответил Сэм. — Все видели, что вы ни при чем. Твои корпоративные
начальники смогут понять, что все это было недоразумением.

— Они не поверят, — яростно затряс головой Санчес.

— Все видели, кто начал перестрелку. Они скажут свое слово.

— Нет, сеньор, они не поверят.

— Почему же нет? Здесь пятьдесят свидетелей.

— Нет, сеньор. Посмотрите на них.

Сэм осмотрел салон и появляющиеся над креслами лица. Все чужие, ни одного знакомого. Вернер
знал эту мрачную решимость и страх, что жил в каждом из них. Эти люди будут отрицать, что
Санчес не имеет ничего общего с теми, кто убил воздушного охранника. Сэм помнил драконовскую
методику еще со времен, когда работал в Японии. Там за действие одного человека отвечала вся
семья или организация. Единственный способ избежать поголовного наказания — отрицать свою
связь с проштрафившимся. Страх Санчеса показывал, что нечто подобное практикуется и в
Азтехнолоджи.

По кабине распространился запах смерти. Санчес прав, если его оставить, тому придется худо. Убит
охранник и два пассажира. Сколько раненых, неизвестно. Теперь ни один из этих пятидесяти людей
не будет защищать Санчеса. Начальство решит, что за все отвечает Санчес, несмотря на
доказательства и, если примет такое решение, то все, кто встанет на его защиту, окажутся под
подозрением и разделят его судьбу. В Азтехнолоджи не знали слов «понимание» и «прощение». Ни
кто не захочет рисковать.

Сэм посмотрел на Санчеса. Тот буквально трясся в страхе от мысли, что ждет его в корпорации. Он
боялся не меньше и того, что придется из нее уйти, но это было, все-таки, лучше. Его страхи явно
читались на лице. Вернер его хорошо понимал. Сэм положил ладонь на плечо Санчеса.

— Ладно, — сказал он. — Пойдешь с нами.

7
Облечение, появившееся на лице мужчины, было ни с чем не сравнимо.

Глава 3

В библиотеке было тихо, но Додгер знал, что он здесь не один. В этом знании не было ничего
мистического: в заклинаниях, астральных путешествиях и прочих колдовских штучках эльф ничего
не соображал. Он даже не слышал никого, не ощущал запахов или как-то еще, не видел
доказательств присутствия. Его знание основывалось на некой комбинации физических чувств,
работающих на подсознании. Ему не нужно было знать, как это работает — того факта, что оно
работает вполне достаточно. Тем не менее, чувства опасности не возникло. По крайней мере,
сейчас тот, кто наблюдал за эльфом, нападения не планировал.

— Я же говорил, что он сразу полезет в киберсеть.

В глубоком голосе говорившего пульсировало оправдание. Додгер этот голос знал слишком хорошо.
Эстайос ему никогда не нравился и никогда не понравится. С первой минуты знакомства
черноволосый эльф противостоял Додгеру. Как и цвет волос обоих эльфов, их личности были
противоположными. Не было никакого дружеского расположения, просто сохранялось своего рода
военное перемирие.

Выходить из киберсети Додгер не спешил. Прежде, чем сделать это, он, не спеша, запустил
несколько команд, после чего, так же, не спеша, отсоединил шнур от нейроадаптера и медленно
свернул его в кольцо. Только когда положил шнур в специальную коробочку, Додгер соизволил
повернуться к остальным.

Эстайос глядел на эльфа хмуро, как и ожидалось. Рядом с ним стоял профессор Шон Лэверти. Его
Додгер тоже ожидал увидеть, основываясь на тоне, которым говорил Эстайос. Рядом с профессором
обнаружился Четтерджи. Додгер не ожидал увидеть этого чернокожего эльфа из Азии, но ничуть не
удивился его присутствию — он частый гость в этом особняке. А вот персонаж у двери оказался
настоящим сюрпризом. Тереза О’Коннор. Дорогая, милая Тереза. Знать бы, что она в особняке,
Додгер сюда и не подумал бы сунуться.

Профессор дождался, пока Додгер отведет взгляд от Терезы, и только после этого заметил:

— Додгер, вы же в курсе правил.

Додгер их знал, но когда это было, чтобы эльф не нарушил их, если должно быть сделано нечто
важное? Во всяких правилах и законах есть лазейки, позволяющие делать свое дело. Правда, иногда
нужно быть поосторожнее.

— Я делал копии своих программ, профессор, и не нарушил ни одного из правил, — сказал Додгер.

— Ты вошел в киберсеть без разрешения, — голосом обвинителя заявил Эстайос.

— Люди моей профессии всегда работают без разрешения, — Додгер пожал плечами. — Это ни о
чем не говорит.

— Не гони пургу, — глаза Эстайоса сузились. — Ты был здесь достаточно долго, чтобы знать —
никому нельзя подключаться к киберсети, не уведомив при этом меня.

— Эстайос, если ты найдешь хоть одно доказательство моего выхода в международную киберсеть, я
приму любое наказание, которое наш дорогой профессор посчитает надлежащим.

— Ты уж, конечно, постарался слепить доказательства своих слов, «теневик». Тебе здесь больше не
рады. Уходи.

Эстайос шагнул вперед с целью воплотить свои слова в жизнь, но профессор Лэверти поднял руку,
останавливая его.

— Додгер может оставаться здесь столько, сколько хочет, — сказал он.

— Но это неразумно! — Эстайос повернулся к профессору и посмотрел в его глаза. — Технически


Додгер злоупотребляет вашим гостеприимством.

— Профессор, — вклинился в разговор Четтерджи. — Это устанавливает нежелательный прецедент.

— Додгеру необходимо запретить появляться здесь, — согласился Эстайос.

— Додгер волен приходить сюда и уходить тогда, когда ему заблагорассудится, господин Эстайос, —
твердо сказал Лэверти.

8
Четтерджи, принимая решение профессора, склонил голову, Эстайос же нахмурился и вернулся на
свое место за спиной Лэверти. Тот только покачал головой, видя недовольную физиономию
высокого эльфа.

— Ну-ну, господин Эстайос, я уверен, Додгер никогда не предаст этот дом. Он труден в общении,
менее учтив в большинстве случаев, но его сердце велико. Я уверен, что есть серьезная причина, по
которой Додгер делал то, что делал.

— Воистину, — согласился Додгер. — Можете быть уверены, что я не собирался проявлять к вашему
гостеприимству неуважение. Но обстоятельства, к сожалению, сложились так, что меня сейчас
легко во всем обвинить.

— Разве не всегда так бывает? — усмехнулся Лэверти. — Кажется, обстоятельства постоянно


складываются не в твою пользу.

— Время в лесу течет по-другому, — пожал плечами Додгер. — Я немного засиделся и решил
позаниматься своими делами. Не имея других мест, где я бы был в безопасности, пока бродил бы по
киберсети, пришел сюда.

— Ты мог бы воспользоваться возможностями твоего драгоценного леса, — сказал Эстайос. — Ты


проделывал такое достаточно часто.

— Увы, у меня нет в наличии переносного передатчика. Я не собирался находиться в киберсети так
долго и, когда узнал, что времени прошло больше, чем рассчитывал, оказался в неловком
положении. Если бы не обязательства перед моими деловыми партнерами, я бы никогда не сделал
этого.

— Что ты знаешь об обязательствах, «теневик»?

— Я знаю, что честный человек обязан следовать своей совести, а не букве правил, навязанных
сверху. Надеюсь, даже такой великий боец, как ты, можешь понять эту нехитрую истину?

— Хватит! — твердо сказал Лэверти. — Уже было достаточно нарушений в этом доме. И мне не
нужно, чтобы вы двое грызлись друг с другом. Додгер, это твое дело каким-то образом связано с
Сэмюелем Вернером, не так ли?

Не видя вреда в признании, Додгер ответил:

— По правде сказать, так и есть.

На мгновение профессор задумался. Остальные молча ждали — они знали, что не стоит мешать,
когда Лэверти о чем-то задумался.

— Вы демонстрируете замечательную верность этому человеку, — наконец, сказал профессор.

— У любой верности есть своя цена, — фыркнул Эстайос.

— Достаточно, я сказал! — резко сказал Лэверти и лицо эльфа скривилось, словно его ужалила оса.
Внимание же профессора снова было обращено к Додгеру:

— Он все еще ищет свою сестру?

— Он постоянно ее ищет, — ответил Додгер. Проявившийся интерес профессора к этому вопросу


поставил эльфа в неудобное положение. — Сегодняшнее дело к этому не имеет никакого
отношения. Даже странствующим рыцарям нужно на что-то жить.

— Иначе, занимаетесь воровством, — прокомментировал Эстайос.

— Это дело не замешано с воровством.

— Да как скажешь, — фыркнул Эстайос, проигнорировав предупреждающий взгляд Лэверти. — Ты


не можешь изменить свою природу.

Поднявшееся было раздражение после слов Эстайоса, мигом улеглось, когда взгляд Додгера уловил
реакцию профессора. Эстайос стремительно терял очки, являясь зачинщиком ссоры после
предупреждения Лэверти о перемирии. Не в силах сопротивляться, Додгер вздохнул:

— Некоторые люди никогда не меняются.

Небольшое движение у двери привлекло его внимание, и он тут же пожалел о своих словах.
Пререкаясь с Эстайосом, Додгер забыл, что здесь была еще и Тереза. Она вела себя тихо. Эльф
сразу понял, что профессора не стоит обманывать, чтобы не огорчать его гостей и сразу же

9
пустился в объяснения происходящего:

— Я помогал ему в простом извлечении. Замечу, дружественном. Парень заключил контракт с


другой корпорацией, но не смог добиться освобождения от обязанностей на нынешнем месте
работы. Наниматель заверил нас, что это обыкновенное, ни с чем не связанное дело. Кого-то в чем-
то обвинили, но парень не в курсе дел. Никто не знал, что этим делом займется Сэм.

— И все же это могла быть ловушка, чтобы поймать Вернера, — предположил Четтерджи.

Что и сколько знает Четтерджи? Темнокожего эльфа не было в прошлом году в особняке, когда
Додгер привел сюда Сэма, так что он не должен быть информирован о старом деле Вернера.
Наверняка, он просто озвучил первое попавшееся предположение.

— Если это ловушка, то кое у кого есть шанс закрыть это дело, — продолжил Четтерджи.

— Намекаете на месть Ренраку?

Упоминание корпорации, из которой Вернер сбежал когда-то и стал там персоной нон-грата было
знаком того, что профессор до сих пор сохранил интерес к Сэму.

— Вряд ли, — задумчиво ответил Додгер.

— Мы сможем все понять, если выясним личность нанимателя, — кивнул Лэверти.

— Клиент рассчитывает на то, что мы сохраним его личность в секрете, — Додгер изо всех сил
постарался продемонстрировать обиженный вид. — Расследование таких вопросов, весьма
щекотливое дело.

— Додгер? — улыбнулся Лэверти и эльф понял, что его уловка здесь не сработает.

— Заказчик — Эндрю Гловер, вице-президент "Амальгамированных Технологий и Коммуникаций".


Его фирма основана в Европе и имеет историю, — вздохнув, ответил Додгер и, хитро улыбнувшись,
продолжил: — И ни намека на влияние из Ренраку, конечно же. Там, похоже, заправляет Сидер-
Крупп.

Лэверти удивленно поднял бровь, но ничего не сказал. Эстайос же отреагировал более бурно:

— Сидер-Крупп! Это марионетки Лофвира. Если этот зверь что-то задумал в Сиэтле...

— Господин Эстайос! — жестко сказал профессор и Эстайос резко замолчал. — Вы сегодня самый
недоверчивый тип среди нас. Планы дракона не имеют значения в этом вопросе. Простое владение
акциями компании не является достаточным доказательством вмешательства самого дракона.
Несмотря на то, что АТК принадлежит Сидер-Крупп, корпорация остается независимым
предприятием, и я думаю, мало шансов на то, что Лофвир знает об этой операции. Додгер, ты
говорил, что вашим заказчиком был Гловер?

— Эндрю.

— Сомневаюсь, что твоя команда снова попала в сети какого-то дракона, — кивнул Лэверти, но,
скорее, отвечая самому себе на не озвученный вопрос. — Но если так, то ему придется вскорости
применять свои новоявленные колдовские способности.

Додгер понял невысказанный вопрос и быстро рассказал о колдовских достижениях Вернера.

— Так что он вряд ли появится здесь, — закончил эльф.

— Я понимаю, — кивнул профессор. — Его строгое логическое обучение и шаманское направление


весьма убедительный аргумент того, на что он ориентируется. Твой рассказ о видении тотема
Собаки нечто поразительное. Я даже не задумывался о такой возможности. Он, вероятно, не
лучшего мнения обо мне из-за того, что я поставил неправильный диагноз.

«Эх, если б вы знали», — подумал Додгер, а вслух сказал:

— Причина не в этом. Несмотря на то, что он выжил в драконовском огне, Сэм до сих пор не верит в
свои колдовские силы. Маловероятно, что он обвинил бы вас в этом, пока сам не верит в свое
шаманское призвание. Он отчаянно цепляется за научный взгляд на мир.

— Так он отказался изучать колдовство?

— Как раз наоборот, изо всех сил пытается его изучить. Это сводит Салли Цзун с ума.

— Госпожа Цзун пытается его учить? — удивился Лэверти.

10
— Вы правильно сказали, пытается. Если б Сэм не был таким упрямым, он давно бы увидел, что у
него и у леди Цзун несовместимые колдовские ориентации.

— Учитывая все, что вы сказали, его упрямство просто удивительно. Постарайтесь сделать так,
чтобы он пришел сюда еще раз.

— Он не придет. Он хочет сначала найти сестру.

— Такая преданность достойна восхищения. Это ценное качество. Но нужно сделать все возможное,
чтобы привести его сюда.

Закончив разговор, Лэверти вышел из библиотеки. Эстайос и Четтерджи последовали за ним.


Тереза же осталась у двери, не сделав ни единого движения, чтобы покинуть помещение. Эстайос
обменялся с Терезой парой предложений, говоря так тихо, что Додгер не услышал ничего. Через
пару мгновений Эстайос обернулся и бросил на Додгера убийственный взгляд. В ответ эльф только
улыбнулся, чем разозлил оппонента еще больше. Он что-то сказал Терезе и, хлопнув дверью,
сердито вышел из библиотеки. Додгер остался один на один с Терезой. Он ждал. Тереза прошла,
мягко ступая по ворсистому ковру к столу, где расположился ноутбук эльфа. Додгер встал.

Она протянула руку мимо него и подхватила со стола чип, с которым до этого работал Додгер.
Взвесив его на ладони, она сказала:

— Ты привязался к этому Сэмюелю Вернеру.

— Я пообещал ему помочь найти сестру.

— Благородный квест. Мы узнали, что ее отправили на остров Йоми. На этот остров японцы
отправляют всех, кому не повезло подхватить метачеловеческие гены. Мы могли бы избавить ее из
этого мерзкого заточения.

— Ты готова к этому?

— Йоми не то место, где все делается легко. Нужна подготовка и мы можем отправиться туда
только когда будем готовы. Во-первых, нам нужно получить информацию и деньги, потому что
транспорт, оборудование и люди стоят недешево. В то время, как все это собирается, нам нужно
будет отточить навыки с «теневиками». Если бы Сэм принял свою шаманскую сущность, было бы
легче.

Она протянула руку, дотронулась до руки Додгера:

— Ты бы был замечательным паладином.

Навалилась и ужалила старая боль. Додгер отвернулся от Терезы — он не хотел, чтобы она видела,
что ее слова пробудили в нем давние эмоции.

— Я не паладин. Никогда им не был и не собираюсь. Я отказываюсь быть связанным службой у


любого человека.

— Тем не менее, ты работаешь на этого нормала, — тихо сказала Тереза.

— Я ему не служу, я ему помогаю, — Додгер взглянул на нее, но лицо Терезы спряталось в тени
волос. Руки эльфа безвольно повисли. — Все еще существует различие между этими двумя словами.

— Ты всегда беспокоишься о словах, — Тереза играла с чипом и не смотрела в сторону эльфа. —


Почему ты ему помогаешь?

— Мы друзья.

Она склонила голову. Сейчас Додгер смог увидеть ее задумчивое лицо, до боли прекрасное в
мрачном спокойствии. Серьезный вид вдруг озарился задумчивой улыбкой.

— Мы тоже когда-то были друзьями.

— В то время я так и думал, — сглотнул Додгер.

Наконец, она посмотрела на него. Ее глаза остались прежними, такими, как помнил Додгер —
чистыми, как изумруд и бездонными. Он еще тогда потерялся в этих глазах и чувствовал, что готов
повторить это снова.

— Но ты тогда ушел, — сказала Тереза.

— Я был должен.

11
— Ты вернулся?

— Не уверен.

— Понятно, — она положила чип в карман, обошла Додгера. Остановившись в дверях, сказала: —
Поговори со мной, когда будешь уверен.

И ушла.

Сумрак и древние книги остались свидетелями, когда он тихо сказал:

— Я обещаю.

Глава 4

Сэм проснулся и сразу же посмотрел на Салли Цзун. Искусственно тонированные под пепельную
блондинку волосы развевались по подушке, тонкие, стройные ноги торчат из-под смятого одеяла.
Она была мечтой одинокого человека. Только для Сэма она оказалась уже не мечтой, да и в
последнее время он сам не был одиноким. Вернер до сих пор не мог понять, что она в нем нашла.

Салли была высока и грациозна, особенно когда в ней пробуждались кровожадные инстинкты.
Изгибы тела изящно подчеркивали это. Вдоль правой руки скользил китайский дракон,
выполненный яркими красками. Его усатый подбородок покоился на кисти, тонкие пальцы которой
были сжаты в кулак, почти скрывая недостающий сустав мизинца.

Салли никогда не рассказывала, где она его потеряла. Она вела весьма бурную и опасную жизнь
«теневика», но при этом никаких других шрамов на ней не наблюдалось. Сэм однажды
поинтересовался этим феноменом, Салли же только отшутилась, приписав гладкую кожу без
шрамов силе колдовского исцеления. Но, как только разговор зашел о пальце, Салли тут же увела
разговор на другую тему. Вернер попробовал настоять, и как раз в эту минуту у Салли нашлось
неотложное дело, не терпящее отлагательств. С тех пор Сэм больше не интересовался этим
вопросом.

Настоящей проблемой, конечно же, была не история с пальцем. Салли позволяла Вернеру
пользоваться своим телом, но запретила касаться ее прошлого. Сэм надеялся, что когда-нибудь она
раскроется и поверит ему, но пока что этого не происходило. Салли оставалась таинственной и
загадочной.

Холодный нос прижался к спине и Вернер понял, что он здесь не единственный бодрствующий.
Осторожно перевернувшись, чтобы не потревожить Салли, Сэм скользнул с кровати. Древние доски
протестующе заскрипели. Ину в нетерпении ткнулся в ноги Сэма и тот с удовольствием потрепал
собаку по холке.

Пока Сэм принимал душ и одевался, Ину терпеливо ждал под дверью. Подхватив куртку,
отделанную бахромой, Сэм направился к выходу из квартиры. В куртку был вставлена броня, хотя
Сэм не думал, что она может пригодиться во время прогулок с собакой. До вечера еще было
немного времени, так что большинство хищников валялись в своих кроватях. К тому же, прокладка
работала и в качестве утеплителя.

Прогулки с Ину давали время на раздумья. И еще сбрасывало волнение. Этим вечером должен быть
очередной урок колдовства. Сэм ждал его с нетерпением, несмотря на то, что проходили они
каждый раз почти без пользы. Независимо от того, насколько понятно Салли объясняла теорию,
Сэму казалось, что он неспособен выполнить даже простейшего заклинания. После этих занятий
обычно у него было время позаниматься самому по текстам, подаренным когда-то профессором
Лэверти, но они еще больше запутывали. Салли настаивала, что нужно попробовать ритуальное
колдовство, что в нем у Сэма должно получаться лучше, но она уважала его отказ не вспоминать об
этой форме колдовства. Сэм считал неправильным колдовство, связанное с духами. Почти
нечестивым.

И почему эта ночь по графику не выпала на тренировки с оружием, даже если это означает встречу
с Призраком? Эти тренировки, даже не смотря на холодность индейца, предпочтительнее всех
эпитетов, которыми во время учебы Сэма награждает Салли. Даже Зигги, уличный бездомный
пацан, подсматривающий за уроками уже может выполнить пару фокусов. А ведь у него АйКью
много ниже, чем у Ину. Между тем, Сэм понял, что если бы сегодня была ночь тренировок с
оружием, он все равно предпочел бы колдовскую ночь.

Несколько последних месяцев, проведенных с «теневиками» прошли во взлетах и падениях,


которых было больше, чем когда Сэм летел на птице-разведчике сквозь грозовой фронт. Несмотря
на это, он полюбил эту жизнь в тени. Это было не всегда приятно, и Вернер частенько вспоминал

12
тихую, беззаботную жизнь в Ренраку, но он чувствовал, что именно здесь, на улицах, он меняется.
Здесь он уже не был тем безликим, хоть и успешным служащим среди сотен и тысяч других
безликих служащих. Каждый из уличных обитателей состоявшейся личность. Некоторые так даже
весьма экстравагантные. Как только Сэм доказал, что ему можно верить, и это оказалось не так
просто, он смог подружиться со многими интересными людьми. Он радовался, что, хоть и при
помощи Салли с Додгером, его приняли в этот круг.

Один из самых больших заброшенных районов находился в круге ответственности Призрака,


летящего на крыльях ночи. Индеец казался довольным, когда Вернер забыл про корпоративный мир
и даже помог Сэму раскрыть заговор дракона Хэесслича и расправиться с ним. Вернер и Призрак
сдружились. А потом что-то произошло, и мнение Призрака о Сэме резко поменялось. В ту ночь,
когда был уничтожен дракон. С тех пор Призрак отказывался помогать Сэму в различного рода
операциях. Он обучал Сэма владению оружием, рукопашному бою и тактике ночных обитателей, но
появлялся лишь для этого, после чего молча исчезал. Салли только пожимала плечами, Додгер
говорил, что это пройдет, и никто не хотел говорить, что случилось на самом деле.

Как только Ину закончил свои дела, они вернулись к дому. Поднимаясь по лестнице, Сэм снова
задумался о Салли. Их отношения с каждым днем становились все прохладнее и прохладнее.
Можно сказать, они ухудшались по всем фронтам, кроме, разве что, постели. В этом плане все
оставалось по прежнему. Больше того, страсть становилась сильнее, как никогда. Сэм был счастлив,
когда Салли согласилась в первый раз с ним переспать, а сейчас он понял, что совершенно не знает
колдунью, как человека.

Когда ее не было, Сэм не знал, где Салли и что делает. Он согласился, что не будет этим
интересоваться, делая вид, что не его это дело. И никогда не следил за колдуньей — это было бы
предательством завязавшихся отношений. Но вопрос оставался: где она бывает?

Никто не может провести вместе столько времени, сколько провели Сэм и Салли, и не узнать хоть
что-то о своем партнере. Между делами, тренировками и в свободное время, Сэм кое-что узнал о
колдунье, правда, не был уверен, что это ему нравилось. Он мог уверенно сказать, что основным
побудительным мотивом Салли были деньги. Она нанималась на любую работу к любому, кто
хорошо платил. Все ее заботы о чести оказались всего лишь заботами о репутации. Честность она
тоже чтила, по крайней мере, в границах заключенных контрактов. Когда начиналось дело, она
требовала полного доверия между членами группы, порой даже абсолютного. При этом она была
честна только тогда, когда знала, что ее тоже не подведут. Как только начинала сомневаться, Салли
перестраховывалась несколько раз, пока не убеждалась, что никто предавать ее не собирается. К
Сэму, по крайней мере, она подобного подозрения не показывала. И она никак не могла понять, что
для человека может значить слово «семья». Из всех грехов Вернер не мог ей простить только
одного — она постоянно пыталась уговорить Сэма прекратить поиски сестры. Но даже ради Салли
Вернер не мог забыть о Дженис.

Как всегда, гонку на лестнице выиграл Ину, правда сейчас Сэм уже не задыхался, как прошлым
летом. Время, проведенное среди «теневиков» удалило жирок и леность корпоративной жизни.
Когда он открыл дверь в квартиру, первым туда ворвался Ину и тут же лаем возвестил, что Салли
проснулась.

— Успел потренироваться? — хитро спросила Салли и сбросила с себя простыню.

Сэм улыбнулся, пытаясь сообразить, что за тренировку она имеет ввиду.

— Я думал, у нас сегодня будет очередной урок.

— Слишком много работы делает тебя унылым, — Салли потянулась, проверяя стойкость Вернера и,
когда тот не отреагировал, пожала плечами и натянула на себя трусики. — Думаю, сегодня мы
попробуем пошаманить.

— Зачем? — нахмурился Сэм. — Ты же знаешь, что я не хочу иметь с этим ничего общего.

— Каждый колдун должен знать основы всех направлений, — сказала Салли, продолжая одеваться.
— Если ты не будешь их знать, то не сможешь определить тип вражеского колдуна. Это полезное
умение.

— Это что-то похожее на общение с духами? Изгнание бесов и все такое?

— Получи золотую звездочку. Да, похоже, только без всякой религиозной ерунды.

— Религия не ерунда, — поморщился Сэм, задетый за живое.

— Только не начинай, — взгляд Салли гневно вспыхнул и тут же остыл. — Так или иначе, мы это
сделаем. Я попробую кое-что, и ты должен будешь получить тотем.

13
Сэм помнил уроки, но упрямо продолжал разыгрывать из себя идиота:

— Это что-то типа черта за левым плечом?

— Ты заработал еще одну золотую звездочку.

— У меня уже есть одна, — напомнил Сэм. Он удивился раздражительности в голосе Салли.

— К твоему сведению, я тоже не в восторге от этих уроков. Пойми, такой союзник, о котором я
говорю, может очень помочь в трудную минуту.

Судя по всему и вопреки сказанным словам, Салли сдаваться не собиралась. Сэм тоже настаивал на
своем:

— Я не хочу иметь никаких дел с дьяволом.

— Идиот! Нет никаких дьяволов. Есть духи, что могут помочь. Порой они капризничают и требуют
плату, но это не бесы. Это всего лишь энергетическое воплощение твоих же усилий. У них нет
ничего общего с падшими ангелами, вселенским злом или еще чем в том же плане. Все это ничто
иное, как фантазии старикашек с морщинистыми лицами, чтобы пугать впечатлительных детей,
которые слишком глупы, чтобы сообразить, как оно есть на самом деле. Я думала, у тебя с логикой
будет получше, чем у них.

— У тебя есть право на свое мнение, — раздраженно буркнул Сэм. Он был уверен, что большая
часть сказанного, ничто иное, как бред. Он же не идиот. — Этот контакт с духами мне кажется
неправильным. Даже ты утверждаешь, что они могут разговаривать. Это подразумевает
состоявшиеся личности. А по мне так этот разговор с духами попахивает сумасшествием. Мне
хватило кошмаров прошлого лета, когда пришлось разговаривать с духом собаки. С тех пор у меня
ничего подобного не было и я не горю желанием это повторять. Я только начал приходить в себя,
почти забыл о тех событиях, отпустил Ханну. Я не хочу снова превращаться в сумасшедшего.

— С таким отношением ты ничему не сможешь научиться, — покачала головой Салли с


презрительной улыбкой на лице.

— Переживу, — пожал плечами Сэм. — До сих пор мне это удавалось.

— Малыш, не заблуждайся. Ты жив потому что я тебе помогала.

Салли могла верить в это сколько угодно, но Сэм знал лучше. Из произошедших тем летом событий
он извлек свои уроки.

— Тебя не было на пирсе в ту ночь.

— И ты почти изжарился.

— Но не изжарился.

Салли фыркнула, что можно было расценить как ее несогласие, но она ничего не сказала. Упрямое
молчание означало, что она вспоминала и по-новому оценивала события прошлого лета. Сэм же не
хотел больше говорить об этом. Грызня по этому поводу могла продолжаться долго.

— Мы будем сегодня выполнять упражнения? — спросил, наконец, он.

— Зачем? Ты все равно ничего не поймешь, потому что слишком упрям.

— Я еще не бросил учиться. Или ты не хочешь больше меня учить?

— Ты не сможешь расплатиться за это гиблое дело, — в очередной раз фыркнула Салли.

— Я и не знал, что плачу тебе, — удивился Сэм, увидев серьезное выражение лица колдуньи.

Салли нахмурилась и глубоко вздохнула. Встряхнув волосами, она отвернулась к окну. Когда она
заговорила, голос ее, казалось, был холодным и далеким:

— То, что ты хочешь сегодня изучить, ты сможешь изучить самостоятельно.

Разговор был закончен. Не было никакого смысла уговаривать колдунью передумать и Сэм
неожиданно почувствовал облегчение. Независимо от того, что он вкладывал в учебу почти все
силы, уроки с каждым разом становились все труднее и труднее. Может, стоило найти другого
учителя. Профессор Лэверти как-то предлагал. Да и Лофвир намекнул на возможность. Хотя,
конечно, предложение дракона с самого начала было враньем, потому что его человек в свое время
предал Сэма и других «теневиков». И у Лэверти наверняка были свои причины. Вернер не хотел

14
связываться с богатым представителем правящей структуры Тир Таирнгир. Салли была
единственной колдуньей, которой Сэм верил, и теперь у него появились сомнения на счет нее.
Необходимо уладить разногласия, потому что он нуждался в колдовской способности, чтобы найти
Дженис.

Некоторое время он молча наблюдал за колдуньей, упрямо что-то разглядывающей на улице.


Иногда она была непостоянной в своем гневе и могла запросто смилостивиться.

— Что ж, раз учеба отменяется, значит, есть время подготовиться к встрече с очередным
господином Джонсоном. Я хочу, чтобы ты меня подстраховала.

— Найди кого-нибудь другого желающего поработать нянькой, — не оглядываясь, резко ответила


колдунья.

Вздохнув, Сэм проглотил оскорбление. Колдунья еще не остыла. Хотелось надеяться, что ее
настроение со временем придет в норму.

— Хорошо, я приду попозже.

— Попозже, — еле слышно ответила та.

Спускаясь по лестнице Сэм не обращал внимания на вертящегося в ногах Ину и думал, найдет ли
он колдунью на прежнем месте, когда вернется сюда.

Глава 5

Свернув с Южной Мейн-стрит на Четвертую авеню, Сэм оказался перед огромной башней Ренраку.
Исполинский небоскреб возвышался над соседними зданиями, закрывая собой большую часть
красного заката. На восточной стене вспыхивали отражения последних солнечных лучей, на
северной стороне работало искусственное освещение. Года не прошло, когда башня перестала быть
для Сэма домом и, одновременно, тюрьмой.

До клуба «Пенумбра» оставалось два квартала, но это расстояние всегда казалось Вернеру слишком
далеким. Когда Салли впервые привела его сюда, Сэм готов был сразу убежать, настолько близко к
башне находился клуб. Случилось это через пару недель после перестрелки на двадцать третьей
посадочной площадки, и сотрудники службы безопасности были уверены, что ее начал именно
Вернер. На самом деле Сэма там не было — то была всего лишь уловка агента Лофвира, которая, с
помощью колдовства приняла образ Сэма и вела атаку. После той ночи Сэм боялся возмездия.
Только одна мысль о нахождении его в непосредственной близости от башни, повергала в ужас.
Нелегко было принять тот факт, что с такого расстояния его лицо для охранников, наблюдающих за
прилегающими улицами, было всего лишь одним из тысяч ничем не примечательных лиц.

Вернер до их пор не был уверен, что корпорация отменила охоту на него из-за неэкономичности.
Ему пришлось заставлять себя идти, чтобы не отставать от остальных пешеходов. Только с этим
условием он не выделялся, но стоит наблюдающим увидеть, что он ведет себя подозрительно, и кто
знает, чем это может закончиться.

Наконец, Вернер достиг переулка, ведшего к клубу, и был приятно удивлен, увидев среди
нескольких велосипедов, припаркованных у стены, «Рапиру» Додгера. В «Пенумбру» собак не
пускали. Сэм огляделся в поисках Ину, чтобы приказать тому ждать у входа. Пес уже успел найти
себе компанию, впрочем, как всегда. Ину, уличный пес, которого Вернер когда-то встретил именно
на улицах, так что пропасть не должен.

На город надвигалась дождевая туча, клуб только-только открылся, так что внутри оказалось
темнее, чем обычно, из-за выключенного большого три-дэ экрана, так что Сэм шел осторожно,
ориентируясь, в основном, на звуки. Большой Том, работающий звуковым режиссером, развлекался
с барабанной установкой. Когда Сэм вошел в основной зал, Большой Том усилил барабанную дробь
вдвое, приветствуя нового посетителя. Сэм поморщился и махнул рукой, чтобы тот вернулся к
основной композиции, на что Большой Том только криво усмехнулся, обнажив длинный левый клык.
Сэм, как всегда, растерялся — этот пушистый метачеловек сейчас получал удовольствие от игры,
или в ответил на поднятую Сэмом руку?

Большой Том продолжил барабанить в обычном темпе, Сэм же пошел по почти пустому залу к
стойке бара. Для основного потока завсегдатаев было еще рано — они начнут подтягиваться через
полтора-два часа. Только несколько ранних посетителей уже обосновались за разными столиками и
в отдельных нишах вдоль стены. Это было хорошо. Есть люди, чтобы не чувствовать себя одиноким,
а их количество гарантирует тишину и спокойствие. Каждый занят своими проблемами.

Поймав взгляд Сэма, знакомый бармен по имени Джим кивнул в сторону одной из ниш. Там сидел

15
только один посетитель, расслабленно вытянув ноги. По ботинку и части седоволосой гривы Сэм
признал в нем Додгера.

Вернер слегка пнул по подошве ботинка эльфа и сказал:

— Привет, Додгер. Ты рано пришел. С тобой все в порядке?

— По правде говоря, так и было, пока ты не пнул меня, сэр Твист.

Додгер открыл глаза и посмотрел на Вернера, одновременно вынимая штекер из разъема


нейроадаптера. Для тех, кто не знал этого эльфа, порт компьютерного интерфейса рядом с острыми
ушами мог показаться нелепым. Для тех же, кто его хорошо знал, это дополнение было вполне
естественной и неотъемлемой частью, как и тонкие эльфийские кости.

— Переживешь. Что-нибудь накопал на господина Джонсона? Вчера ты немногое мог сказать.

— Кое-что накопал, но, как и вчера, не могу сказать больше, разве что догадываться.

— Ну, в любом случае, что-то накопал, значит, знаешь больше, чем я, — Сэм, проскользнув между
столом и эльфом, сел на свободный стул. Додгер повернул ноутбук экраном к Сэму, чтобы тот
увидел результаты, сам же принялся комментировать.

— Как можешь заметить, наш господин Джонсон никто иной, как Эндрю Гловер из АТК. Он важная
шишка и не пренебрегает много работать с такими людьми, как мы. У него есть телохранитель —
Гарри Берк. Этот парень из Европы и дорого берет за свои услуги.

— Хм. Как думаешь, Гловер подрабатывает на стороне?

— Может быть. А может, он просто хочет расширить бизнес, начиная с Сиэтла. Он недавно прибыл
из Лондона, так что мне нужно немного больше времени, чтобы узнать о нем больше.

— Получается, он может находиться здесь по официальным делам, а может, по своим личным.

— У меня было мало времени, чтобы выяснить этот нюанс.

Вдруг Вернер замер.

— Сидер-Крупп, — прошептал он, наконец, и вздрогнул, вспомнив о делах с драконом, владеющим


этой корпорацией.

— Интересно, правда? — спросил Додгер.

— Не хочу думать, что в этом деле замешан Лофвир. В млей жизни уже было достаточно драконов.

Додгер, согласившись, кивнул. Сэм вернулся к просмотру данных, но его мысли были далеко от
этого. Отражение лица на экране, казалось, трансформировалось в драконью морду и мысли вновь
переметнулись к Лофвиру. Салли лишила его приза и тот, наверняка, расстроился. Только Сэм не
смог об этом узнать, потому что, попытавшись выйти на связь по номерам, данным драконом и его
агентом, Сэм ответа не получил. Можно было бы предположить, что Лофвир сделал вид, что они
квиты, посчитав месть непозволительной роскошью. А вот Ренраку так не думало. Эти
предположения, конечно, вилами по воде писаны, тем не менее, были вполне возможны. Так ли оно
на самом деле, или Сэм все еще находится в сетях Лофвира? Может, дракон выжидает удобного
момента, чтобы нанести смертельный удар?

Из задумчивости Сэма вывел острый локоть Додгера, ударивший в бок.

— У меня ощущение, что сегодня все, кому не лень, спешат.

Бросив взгляд на вход, Сэм увидел Эндрю Гловера собственной персоной. Человек из АТК был
среднего роста, узкоплечий и худой. Его длинное, смахивающее на лошадиное лицо расслаблено и
проникнуто спокойствием человека, знающего свое место в этом мире. С одеждой то же самое —
безупречные блестящие черные ботинки и перчатки выглядели так, словно он их только-только
первый раз надел. Остальное скрыто под длинным пальто из натурального твида. На улице,
наконец, разразился дождь и дорогая ткань промокла, что Гловера вовсе не обеспокоило.
Непринужденным жестом он провел ладонью по песочного цвета волосам, стряхивая с них воду. Так
же непринужденно он прошел по залу, словно по наследственной усадьбе. Он высматривал кого-то,
и это было похоже на простое любопытство.

Позади человека из АТК вышагивал Берк. Походка отличалась прямой противоположностью.


Гладкая и спокойная, как у хищника, готового ринутся в бой в любое мгновение. Защита
«Пенумбры» не позволила бы Сэму произвести астральную проверку, но тут не нужно быть
колдуном, чтобы видеть — у Берка перед другими людьми огромное преимущество. Додгер говорил,

16
что его услуги слишком дороги. Сэм этому поверил. Во-первых, эльф вряд ли скормил бы Сэму
неверную информацию. Во-вторых, от одного вида было ясно — Берк очень хорош в своей работе.
Это означало киберимпланты или колдовство, если не обе эти вещи сразу. Без них никаких навыков
и опыта не было бы достаточно.

Гловер подошел к стойке бара, что-то спросил, у бармена, и тот кивком направил его к нужной
нише. Как только заказчик увидел Сэма и Додгера, тут же нацепил на лицо дежурную улыбку, снял
пальто и передал его Берку. Тот перекинул пальто через руку, сделав вид, что оно весит намного
меньше, чем на самом деле. Телохранитель остался у стойки, позволив Гловеру в одиночку подойти
к столику.

Не успел Гловер сел на стул напротив Сэма и Додгерано, как тут же был бесцеремонно побеспокоен
новым действующим лицом.

Сэм не видел, где прятался Джейсон. До последнего момента он даже не подозревал, что тот в
клубе. Наверное, научился этому приему от Призрака. В любом случае, не было времени
предупредить Гловера, что переговоры будут происходить в такой компании.

Усевшись, Джейсон вытащил огромный, устрашающего вида пистолет и положил его на стол, дулом
направив на Гловера. По пути киберимплантом, словно случайно, Джейсон зацепил дорогой пиджак
заказчика, проделав в нем небольшую дыру. В заключение индеец ухмыльнулся, явно намекая,
чтобы заказчик не шутил.

Нужно отдать должное человеку из АТК. Он только удивился появлению индейца и раздраженно
сжал губы. Больше никаких признаков беспокойства, в том числе явной угрожающей демонстрации,
Гловер не проявил. Сэм был впечатлен такой выдержке. Многие корпоративные заказчики уже
устроили бы истерику на предмет покушения на убийство при одном только неожиданном
появлении. Гловер же только подвинулся, чтобы другие движения индейца как можно реже
задевали его.

Интересно, почему Берк не перехватил Джейсона? Заинтересовавшись, Сэм оглянулся на


телохранителя и увидел рядом с ним Фишфейса. Не стоит и думать, что профессиональный
телохранитель был запуган внезапным появлением Фишфейса. Наверняка его отказ вмешаться в
события продиктован уверенностью, что пока ничего угрожающего жизни клиента не происходит.

— Я не рассчитывал разговаривать сразу со столькими людьми, — откашлявшись, сказал Гловер.

— Все нормально, приятель, — ответил Джейсон. — Гарантирую никаких проблем, пока ты играешь
чисто и я буду уверен, что получу свои денежки.

Гловер бросил на индейца быстрый взгляд и обратился к Вернеру.

— Мы ведь о таком не договаривались.

— Ситуация тоже приобрела новые подробности, — ответил Сэм. — Хотелось бы, чтобы вы
объяснились.

— А я просто хочу денег, — поддакнул Джейсон.

Взгляд, брошенный на него Гловером, был красноречивее всяких слов. Медленным, неспешным
движением, чтобы показать, что тянется не за оружием, Гловер вытащил из внутреннего кармана
кредитную карту. На ней не было банковских маркировок и полос сертификации.

— Я не собирался обманывать вас. Думаю, это покроет оставшуюся часть договоренной нами
суммы.

При всей очевидной жадности, Джейсон не стал вырывать карточку из рук Гловера, и тот спокойно
положил ее на стол. Вместо того, чтобы взять карточку, Джейсон подвинул ее к Додгеру.

— Проверь ее, эльф, — безаппеляционно приказал индеец

Ничего не сказав, Додгер вставил кредитную карточку в ноутбук, пробежался пальцами по


клавиатуре, после чего посмотрел на Гловера.

— Хотите что-то сказать, господин Джонсон? Почему карточка заблокирована?

— Что? — глаза Джейсона сузились.

— На вашем месте я бы поспешил объясниться, господин Джонсон, — сказал Сэм, предупреждающе


подняв ладонь в сторону Джейсона.

Гловер проигнорировал взволнованного индейца, уделяя внимание только Сэму.

17
— Думаю, прежде чем карточка разблокируется и мы продолжим разговор, вы должны ответить и
на мой вопрос. Где господин Санчес?

Этот корпоративщик был весьма в себе уверен.

— Он будет на месте, как мы и договаривались.

— Я совершенно уверен, что вы все понимаете, — лицо Гловера оставалось невозмутимым. —


Прежде, чем карточка разблокируется, я хочу в этом убедиться.

— Хорошо, — кивнул Сэм, надеясь, что скрывает нарастающее волнение и говорит спокойно. Этот
корпоративщик находится далеко от безопасного места, но ведет себя спокойно и невозмутимо. Так
не бывает, разве что поблизости находится вооруженный отряд для подстраховки.

— Мы подождем, — сказал Сэм и посмотрел на Джейсона. — Ты слышал? Дадим человеку шанс.

Джейсон ответил угрюмым взглядом.

В полном молчании они просидели несколько минут, пока не пискнул небольшой приборчик на
запястье Гловера. Тут же корпоративщик отодвинул рукав пальто, обнажая запястье с
прицепленным к нему прибором, нажал несколько кнопок, вводя какой-то код, и удовлетворенно
кивнул, когда пришел ответ. После этого он набрал еще один, на этот раз, длинный, код.

— Что ж, господа, я свое дело сделал. Если вы сейчас проверите карточку, то найдете на ней не
только заработанный гонорар, но и небольшой бонус за оперативность исполнения. Хочу сказать,
что с вами было приятно иметь дело, — с этими словами Гловер поднялся. Когда Джейсон положил
руку ему на плечо и заставил сесть обратно, корпоративщик добавил: — Я очень занятой человек.
Мне пора идти.

— Не спешите, господин Джонсон, — сказал Сэм, радуясь, что голос остался таким же спокойным.

Джим за вел себя спокойно и не подавал знаков, что что-то в округе не так. Несмотря на это, не
было гарантий, что так оно на самом деле и было. Особенно если Гловер работает непосредственно
на Лофвира.

— Мы хотим кое в чем удостовериться, так что прошу задержаться в нашей компании еще на
некоторое время.

— Понимаю, — Гловер недовольно поджал губы и откинулся на спинку стула.

— Надеюсь, вы нас поймете, господин Джонсон, — улыбнулся Додгер. — Это бизнес.

Гловер вернул Додгеру улыбку, на этот раз напряженную. Его раздражение, тем не менее, росло.
Берк за стойкой напрягся. У Сэма появилось желание как-то разрядить обстановку, прежде чем кто-
то сделает непоправимое, о чем потом все пожалеют. Но как это сделать?

Сэм выдавил из себя улыбку:

— Нет никаких причин для беспокойства, господин Джонсон. Это всего лишь деловая
формальность. Мы еще можем завершить сделку без препятствий.

— Хочется на это надеяться, мистер Твист.

— Я в этом уверен. Тем не менее, мои друзья почувствуют себя более уверенно, как только вы
объяснитесь, что произошло во время операции.

— Сожалею, это был сбой связи, — Гловер пожал плечами, словно это была сущая мелочь. —
Господин Санчес не знал, когда его будут изымать. Из-за этого же сбоя он не смог получить ваших
описаний, так что не имел представления, что вы, на самом деле, работаете на меня.

— Только в этом все дело?

— Именно. Всю ответственность за это безобразие взваливаю на себя.

Было бы неэтично оспаривать слова Гловера. Вполне возможно, что он говорит правду. Часть ее, по
крайней мере, так что Сэм попробовал зайти с другой стороны:

— Я понимаю, что это нам не нужно, но все, же — что будет с ним дальше?

Задумавшись на мгновение, Гловер улыбнулся и ответил:

— С господином Санчесом будут обращаться хорошо. Он нужен нам в добром здравии и его работа в

18
нашей компании будет весьма значимой и нужной. Само собой, пользоваться его услугами мы
будем не просто так. У Санчеса есть некоторые наработки и его участие в наших постоянных
проектах гарантирует, что многие и многие люди начнут вести более достойную и продуктивную
жизнь. Если все пойдет как надо, в один прекрасный день он может стать знаменитым. Так что
уверяю, ваша озабоченность благополучием Санчеса не имеет никаких оснований. Мы намерены
проследить, чтобы у него были все возможности для достижения своей цели.

— Чертовски благородно, — прокомментировал Джейсон.

— Поверьте, так и будет, — повернулся к нему Гловер. — У многих есть опасение потерять удобство
и привычные потребности, когда они окажутся вне привычного окружения. Из-за этого многие
потеряли возможность изменить и улучшить свою судьбу. Но есть люди, кто помогает из чистого
альтруизма, не заботясь о жажде личной наживы.

Джейсон сжал челюсти, рука медленно скользнула по столу, ладонь сжала рукоятку пистолета. Сэм
поспешил накрыть его руку, пока ситуация не привела к печальным последствиям. У Вернера не
было никакой надежды остановить Джейсона, но, по крайней мере, была возможность отсрочить
непоправимое. Надеясь, что все делает правильно, Сэм сказал, обращаясь к Гловеру:

— Это было неуместное замечание. Вам нужно извиниться.

Гловер посмотрел на сжимающую рукоятку пистолета ладонь индейца и спокойно произнес:

— Что ж, извиняюсь, если сказал что-то не то.

Почувствовав, как расслабилась рука Джейсона, Сэм понял, что индеец принял извинение. Между
тем тот угрюмо молчал и Вернер не отнимал свою руку до тех пор, пока Джейсон не расслабился.

Между тем ожидание продолжалось. Наконец, зазвонил телефон возле бара, и Джим поднял
трубку. Перебросившись парой слов, он махнул рукой Большому Тому, чтоб тот играл потише.

— Спрашивают какого-то Галифакса! Кто-нибудь его видел? — крикнул бармен. Немного подождав
и не услышав ответа, он бросил в трубку: — Его здесь нет. Еще рано, попробуйте поискать его в
«Демьене».

Додгер улыбнулся. Сэм тоже почувствовал облегчение. Джим произнес кодовую фразу из которой
стало ясно, что Оттер Грей получил код и провел операцию активации карточки. Джейсон тут же
схватился за ноутбук, повернул его экраном к себе и, увидев на мониторе нужные цифры, повернул
ноутбук обратно к Сэму.

— Делай переводы, Твист.

Сэм начал дележку. Первым делом он перевел долю Джейсона на его карточку и выделил долю
Фишфейса и Грейса. Убедившись, что перевод прошел, Джейсон поднялся из-за стола и кивнул
Фишфейсу.

— Сделка завершена? — поинтересовался тот.

— Ага, — кивнул Джейсон. — Пошли отсюда.

Гловер, проследив за уходом индейцев, сказал:

— Эти ребята выглядят несерьезно. Такой резкий уход может соблазнить неблагодарного
работодателя на минимизацию своих расходов. Как они могут быть уверены, что я не доставлю вам
проблем прямо сейчас?

Сэм точно знал, что они будут делать, если вдруг Гловер решит надуть исполнителей. У индейцев в
кармане появились деньги, так что на некоторое время они были обеспечены. Чтобы позаботиться о
себе, Вернеру пришлось постараться сохранить дружественую интонацию.

— Дело в том, что этот клуб — публичное место, и в нем мы хорошо известны, — сказал он. — Если
вы решитесь устроить бучу, начнутся общие проблемы, а для вас прежде всего. Но мы же не для
этого здесь встретились?

— Пожалуй, соглашусь, — Гловер вновь поджал губы. — Мне просто интересно, как бы вы повели
себя, проходи встреча в другом месте?

— У нас много друзей во многих местах.

— Вы похвально осторожны, хотя некоторые ваши доводы недостаточно мудры.

— Все зависит от обстоятельств.

19
— Закончим с этим, — кивнул Гловер. — Передайте ушедшим господам мои извинения за резкость.
Ваш стиль работы мне не знаком, так что я был в некотором замешательстве. Но, лучше узнав вашу
систему, могу признать, что поведение было компетентным и профессиональным.

Сэм внимательно всмотрелся в заказчика. К чему вел Гловер, было не понятно, так что Вернер
предпочел промолчать.

— Мне нужны люди, чтобы завершить кое-какие дела. Я бы не отказался от услуг вашей команды.
Планируемая операция чем-то будет похожа на ту, что вы уже сделали для меня.

«Нет, спасибо», — подумал Сэм, а в слух ответил:

— Не думаю, что в ближайшее время в городе удастся провернуть что-то подобное.

— Это хорошая причина рассмотреть мое предложение. Работа, что я вам предлагаю, будет
проходить далеко от Сиэтла.

— Боюсь, что это не по нашему профилю.

— Могу заверить, что подобной путаницы, что произошла в этот раз, больше не произойдет. Могу
так же гарантировать большую оплату.

Сэм было открыл рот, чтобы повторно отказаться от предложения и тут же его захлопнул, когда
Додгер пхнул его локтем.

— Мы подумаем над вашим предложением, господин Джонсон, — сказал эльф. — Вы можете


оставить нам средство связи с вами?

— Конечно, — Гловер достал визитную карточку и положил ее на стол. — Но ответ мне нужен в
самое ближайшее время. У меня плотный график и завтра вечером я вынужден покинуть
метрополис.

Додгер подвинул к себе карточку и кивнул:

— Мы посоветуемся с партнерами и дадим ответ завтра днем.

Как только Гловер с телохранителем покинули клуб, Сэм сразу набросился на эльфа.

— Что ты задумал, Додгер?

— Гляжу в наше будущее, Твист.

— Я не хочу с ним работать. Он для нас как бомба замедленного действия. Особенно если учесть,
что он работает на Лофвира.

— Не хотел говорить, что ты принял решение в спешке, но придется. Было еще кое-что, что я хотел
тебе показать перед тем, как прибыл Гловер.

— Что именно?

— Всего лишь немного информации, случайно попавшей ко мне во время изучения нашего
господина Джонсона. Это может ничего не значить, а может иметь огромное значение. Думаю, ты в
этом будешь лучшим судьей. Вот этот файл я нашел среди пакета информации, переданного
Гловером в сиэтлский филиал АТК.

Додгер вызвал на экран ноутбука список из семи имен. Третий пункт в нем был подчеркнут: «Рауль
Санчес — выполняется». Напротив двух других имен была пометка: «Приобретено».

— Получается, что Гловер собирает команду, но мы никого не знаем из этого списка.

— Как сказать, сэр Твист, — Додгер выделил седьмой пункт. — Дженис Уолтерс, Йоми. Разве это не
японский обычай менять имена после гоблинизации?

Внутри Сэма все сжалось, так что он смог с трудом кивнуть. Среди японцев считается позором
иметь в семье метачеловека. Такие несчастные не только отправляются на Йоми, но и меняют
фамилии, таким образом, устраняя позор своей семьи. Возможно ли, что Дженис Уолтерс на самом
деле Дженис Вернер, его сестра?

Сэм не имел представления, могли ли чиновники Йоми дать возможность Дженис самой выбрать
себе фамилию. Если да, то она вполне могла воспользоваться фамилией бабушки по материнской
линии. Дженис еще не родилась, когда та умерла, но мать постоянно рассказывала о ее
путешествиях по миру. Она была главным героем многих сказок на ночь. Дженис с младых лет

20
боготворила ее. Так что вполне могла выбрать ее, чтобы больше не иметь ничего общего с
Вернерами.

Немного шансов за то, что Дженис Уолтерс, что нужна Гловеру, может оказаться сестрой Сэма. А
сам Вернер? Готов он поставить на то, что Дженис Уолтер на самом деле не Дженис Вернер?

Что Гловер собрался делать с помощью этих людей? Если одна из них сестра Вернера, Сэм должен
об этом узнать. А как это сделать, если не вступить в команду Гловера? Шпионить изнутри в этом
случае было бы легче. А что, если он работает напрямую на Лофвира? Тем больше причин
вызволить сестру из лап дракона.

Это дело Сэму не нравилось, но какое-то время придется делать вид, что он работает на Гловера.

Глава 6

Дженис привыкла к комфортной и легкой жизни. Перед изгнанием на остров Йоми она жила в
удобном и уютном корпоративном мире, со всеми прилагающимися удобствами цивилизованного
общества. Там она чувствовала себя в безопасности. Йоми показал, чего она лишилась.

Всеми привилегиями корпоративной жизни Дженис владела благодаря своему брату. Она часто
задавалась вопросом — что было бы с ней и с Сэмом после гибели родителей, если бы брат не
попался на глаза Иназо Анеки, генерального директора корпорации Ренраку. В то время Сэму было
всего восемнадцать, а Дженис младше его на пять лет. У них не было денег, только слабенькие
перспективы. Тут-то за Сэма и взялся Иназо, дав тому возможность доучиться. Под незаметным и
доброжелательным патронажем, Сэм после учебы ушел работать в корпорацию. Помощь Анеки
была словно божий дар. Да и брат не подкачал — он самостоятельно добился положения гайедзина,
чем Дженис гордилась. Оклад и должность обеспечивали им обоим долгую, безбедную и
счастливую жизнь.

Сейчас Дженис думала о Сэме совсем иначе. Он отрекся и бросил ее, чтобы сохранить работу, не
желая быть связанным с родственником, прошедшим через процесс гоблинизации. Японцы
называют этот процесс «кавару» — довольно мягкое название для такой уродливой вещи. Термин
«гоблинизация», прижившийся во всем мире, был более грубым, но отражал всю суть.

Сэм наверняка называет этот процесс «кавару». Он всегда был очарован японцами и их традициям,
подражая их манерам и отношениям. В японском корпоративном мире делали вид, что металюдей
не существует — бросали их на произвол судьбы на самое дно человеческого общества, в темноту,
без права взглянуть на свет и блеск корпоративных башен. Чистые люди оставались дома, подальше
от скверны. В безопасности они питались сбалансированной едой, спали в мягких, теплых постелях
и игнорировали все, что не хотели, чтобы существовало в этом мире. Эти лицемерные хозяева
жизни много болтали о финансовой помощи, реструктуризации программ, субсидируемых общинах,
а на самом деле отсылали металюдей на Йоми. Дженис тоже увезли. Теперь Сэм наверняка
называет ее «каварухито», если вообще вспоминает когда-нибудь.

Всего одного месяца на Йоми хватило, чтобы узнать о мире и о том, как и что в нем работает,
нежели Дженис узнала за восемнадцать лет, живя под крылом корпорации. Уроки были тяжелыми,
но Дженис выдержала. Ей пришлось. Иначе — смерть. Несмотря на боль от того, что ее отвергли,
осознания, что она не станет больше нормальным человеком, Дженис не готова была умереть.

На острове она узнала, насколько роскошной и беззаботной была корпоративная жизнь. Даже
прислужники жили намного лучше, чем самозваные правители Йоми. Что уж говорить о простых
жителях, а то и вовсе отверженных среди отверженных.

Дженис узнала способ, как можно выжить.

Больше года прошло, как она внешне изменилась, и ей пришлось приспосабливаться к новой
жизни. Сейчас тело изменилось еще раз. Неужели ей суждено меняться постоянно? Не дай Бог,
чтобы она подхватила какой-то новый вид мутации, которая никогда не останавливается. Она
пережила первое изменение и стала сильнее. Только-только стала привыкать, и вот изменилась
повторно. Что, если произойдет еще одно изменение?

Физиономия в зеркале выглядела чуждо. Будучи орком, Дженис избегала смотреть в зеркала. Ей не
нравилась ассиметрия орочьих лиц. Новый облик оказался посимпатичнее, хотя так же далек от
человеческого. Форма тела тоже оказалась дюже непривычной. В первые часы ее смущал густой
мех. Дженис думала, что изжарится под ним, но ничего такого не происходило. Она еще не
привыкла к длинным конечностям, когда двигалась. Никакого согласования в них не было, и это
причиняло некоторые неудобства. От собственной неуклюжести и неконтролируемости движений
Дженис чувствовала разочарование. Если бы ее вовремя не нашел Широи, она бы стала добычей
уличных двуногих хищников в первые же часы своего нового существования.

21
Но он нашел ее и предложил помощь. Ей было страшно. Ей было страшно от того места, где все
происходило. Ей было страшно от того, что с ней происходит. Она боялась довериться незнакомцу.
И все же воспользовалась шансом. В конце концов, что она в тот момент теряла?

И вот ее жизнь совершила очередной сумасшедший поворот. На этот раз это был приятный сон, а
не кошмар. Воспоминания о «роскошной» корпоративной жизни забывались и покрывались
туманом. В Ренраку нужно быть не меньше, чем вице-президентом, регионального отделения, чтобы
летать на таком самолете, в котором она сейчас путешествовала.

Полет остался позади. Самолет вырулил и остановился на стоянке, двигатели заглохли. Из кабины
вышел пилот и кивком пригласил ее проследовать на выход. Его улыбка была заметно
вынужденной. Остальные члены экипажа прятались на своих местах. Скоро Дженис увидит Широи.
Кто же он такой, раз владеет такими дорогими вещами?

Она поднялась с кресла и в три длинных, шатких шага, приблизилась к пилоту. Тот открыл люк и
спустил его, превратив в трап. Яркий свет солнца ворвался в салон самолета, заставив Дженис
болезненно прищуриться. Системы климат-контроля заработали с усилением, борясь с жарким,
влажным воздухом. На мгновение Дженис вернулась на Йоми и вздрогнула, вспомнив тяжесть
дыхания. Сейчас случилось примерно то же самое — ее большим легким, казалось, не хватало
мощности.

Пилот первым сошел с трапа и отошел чуть в сторону. Дженис чувствовала его страх. Интересно, о
чем он сейчас думает? Наверное, боится, что она набросится на него и съест? Больше не обращая
на этого человека внимания, Дженис выглянула наружу и у подножия трапа увидела человека в
белом костюме. Поймав взгляд пассажирки, он улыбнулся.

— Добро пожаловать в Атзлан, — сказал он с легким акцентом, выдающим уроженца Англии. —


Меня зовут Хайме Гарсия. Господин Широи просил передать вам глубочайшие извинения. Он
сейчас занят срочными делами и просил меня быть вашим гидом до тех пор, как он освободится.
Надеюсь, вам понравился полет? У вас нет жалоб на экипаж?

Застывший в неподвижности пилот напрягся и расслабился только после того, как Дженис
ответила:

— Все было замечательно.

— Превосходно, — кивнул Гарсия, перестал улыбаться и, повернувшись к группе людей, стоявших


неподалеку, что-то сказал им. Наверное, по-испански. Внимательно слушая Гарсию, эти люди, тем
не менее, не отводили от Дженис взглядов.

Многие из них одеты в костюмы. Несколько человек в рабочих комбинезонах, и один был одет в
такой же белый костюм, как Гарсия. Как только встречающий закончил давать распоряжения,
толпа засуетилась, стремясь выполнить поручения. Дженис однажды видела подобное, когда
несколько руководителей Азтехноложди посетили Ренраку. Интересно, такое здесь в порядке
вещей? Дженис это не понравилось.

Убедившись, что розданные поручения начали выполняться, Гарсия вновь повернулся к Дженис и
вернул на лицо улыбку.

— Пожалуйста, сеньорита, прошу вас спуститься и присоединиться к нам.

Дженис не была уверена, что это хорошая идея, но спуститься на бетон ей пришлось. Чувствовал ли
Гарсия, что это ей не нравится? Облизнув губы, Дженис пожалела, что не может догадаться, что
этот человек прячет за улыбкой. Дженис осторожно спустилась по трапу. Глазам до сих пор было
больно от яркого света. Когда трап остался позади, Дженис всмотрелась в встречающего
внимательнее и поняла, что он метачеловек.

В удивлении чуть не споткнулась. Гарсия тут же шагнул вперед и подхватил ее прежде, чем Дженис
сама обрела равновесие. В ноздри ударил запах одеколона, Дженис поморщилась. Ей не понравился
этот запах.

— Вы совершенно не кажетесь уставшей после перелета, — Гарсия, казалось, не заметил ее


неприязни. — Может, все же, немного перекусим?

— Нет, спасибо, я в порядке. Тем более что пару часов назад перекусила в самолете.

— И как вам показалось меню?

В голосе прозвучал намек на беспокойство. Может, этот Гарсия не так уж и плох.

— Отличное, — Дженис улыбнулась и, вовремя вспомнив про клыки, убрала улыбку. — Передайте

22
при случае мое восхищение искусству шеф-повара. Я не помню, что когда-либо пробовала так
хорошо приготовленное мясо.

— Согласен, это целое искусство, — улыбка Гарсии стала еще шире. — Я обязательно передам ему
вашу похвалу.

Между тем они прошли через посадочное поле к готовому к полету вертолету. Как только забрались
на борт, вертолет взлетел и полетел над Мехико. Целью полета оказался огромный современный
комплекс на окраине города. На восьмидесятиэтажном небоскребе, возвышающемся над
одинаковыми низкими производственными блоками, сверкала огромная монограмма GWN, такой же
по дизайну, как значок на лацкане пиджака Гарсии.

Довольный произведенным эффектом, Гарсия начал рассказывать о корпорации, словно заправский


туристический гид. GWN оказалась процветающей компанией, производящей пищевую и
растительную продукцию. Товары распространялись по всему миру. Дженис вспомнила, что на
многих упаковках она видела этот товарный знак, но не обращала на него внимания. Несколько
строений среди этого комплекса работали с информационными технологиями и
высокотехнологичными разработками. В таком сочетании не было ничего удивительного —
транснациональные корпорации не могли выжить без хотя бы малейшего прикосновения к
киберсети. Если все это принадлежало господину Широи, как недавно намекнул Гарсия, то
благодетель Дженис оказался весьма могущественным человеком.

Вертолет приземлился на площадке недалеко от небоскреба. По пути к нему Гарсия продолжал


рассказывать о корпорации. Когда проходили мимо зданий, где жили рабочие и служащие, из
динамика одного из общественных коммуникационных прозвучало имя Гарсии и тот, извинившись,
сразу же подошел к нему, оставив Дженис стоять на солнцепеке. Идущие мимо сотрудники делали
в сторону Гарсии короткие поклоны и с явной боязнью косились на Дженис, быстро находя
насущные дела где-нибудь в другом месте, но не раньше, чем Дженис ловила их взгляды полные
ужаса.

Наконец, Гарсия вернулся.

— Господин Широи ждет вас, — сказал он, — но мы можем не спешить. У вас еще есть время чтобы
отдохнуть и перекусить, если пожелаете.

Дженис отрицательно покачала головой. Отдых нужен был нормальным людям. Поправлять макияж
на лице тоже не нужно, разве что пройтись гребнем по шерсти. Впрочем, пусть Широи увидит ее
такой, какая она есть, ведь это то, чего он добивался.

— Вы не проголодались? — удивленно поднял брови Гарсия.

— Нет. Еще нет.

— Понимаю. Аппетит, штука интересная, особенно после изменения. Доверяйте своим чувствам,
ваше тело само знает, когда ему нужна еда, и не нужно переусердствовать.

Они подошли к кабинке лифта у подножия громадины небоскреба. Гарсия открыл дверки и
пригласил войти в него Дженис. Нажав несколько кнопок, пожелал ей всего хорошего и отступил
назад, позволив дверцам лифта закрыться. Подъем происходил тихо и быстро с еле заметным
ощущением движения. Через несколько мгновений он остановился, дверцы за спиной раскрылись и
перед Дженис, когда она развернулась, раскинулся весьма богатый офис. Прохладный воздух
ворвался в кабинку лифта — Дженис почувствовала себя немного лучше.

Бледно-бледно голубые стены можно запросто принять за белые, если бы не ворсистый ковер цвета
чистого алебастра. Кабинет оказался огромным, правда обстановка в нем была скудная — мебель
расположилась в дальнем углу рядом с резной колонной. Присмотревшись, Дженис различила
множество лиц, вырезанных на ней. Ближе к потолку колонна оставалась гладкой, но резьба могла
захватить все внимание без остатка. Между колонной и окном с тонированным стеклом
расположился стол из темного дерева. За ним, в кресле странной формы сидел господин Широи.

— Ах, Дженис, — воскликнул он, как только увидел ее. — Как я рад тебя видеть.

Он улыбался и, как заметила Дженис, делал это с удовольствием. Почему, не понятно. Сама
Дженис чувствовала себя неловко и не к месту.

— Не уверена, господин Широи, — ответила она.

— Ты должна принять то, что ты есть, — улыбка сошла с его лица, а в глазах появилось выражение
беспокойства. — Нет никакого способа исправить то, что произошло, но отказ принять это только
продлит боль. Я не хочу, чтобы ты чувствовала боль. И пожалуйста, называй меня просто — Дэн и
обращайся на «ты».

23
Дженис медленно подошла к столу, Широи указал ей на кресло перед столом и, когда она села в
него, сначала почувствовала, что утопает в нем, а потом, когда кресло начало шевелиться,
тревожно посмотрела на Широи.

— Просто расслабься, — улыбнулся Широи. — Кресло принимает новую форму, под тебя.

Дженис не выносила, когда над ней смеялись, а Широи явно развлекался. Тем не менее, она
заставила себя перетерпеть, пока настраивалось кресло. Когда же оно перестало двигаться, Дженис
с удивлением поняла, насколько ей стало удобно с таким нестандартным телом. Все ощущения
явным образом читались на лице.

— Ты только что испытала на себе новейший прототип кресла от нашего перспективного дуэта
Тэндай и Барка. Первый раз оно всегда нервирует и пугает, но к этому быстро привыкаешь. Очень
сомневаюсь, что ты так удобно сможешь сидеть где-либо еще в любой точке мира.

Дженис успокоилась и расслабилась. Кресло немного изменило форму. По всему, гнев на невинные
забавы Широи был сейчас не к месту. Любой, испытай на себе то, что только что испытала Дженис,
выглядел бы так же смешно. Широи вряд ли позвал бы ее к себе через полмира, чтобы подшутить
над ней.

— Что вы хотите, господин Широи?

— Нет никаких оснований быть такой резкой и недоверчивой, Дженис, — Широи не обратил
внимания на грубость Дженис. Ей даже показалось, что в его голосе промелькнул намек на грусть.
— Я хочу тебе помочь найти себя. Я хочу, чтобы ты работала в моей корпорации. Если ты решишь
идти своим путем, что ж, я пойму, но надеюсь, что ты будешь со мной. Предупреждаю — временами
это может быть опасно.

— Хотите меня испугать, господин Широи?

— Нет, — рассмеялся тот. — В Большом мире достаточно опасностей для существ нашего вида. И
все же я хочу, чтобы ты называла меня Дэном и чтобы мы общались на «ты».

— Дэн… Вы… Ты говоришь: «нашего вида». Я знаю, что ты и Гарсия тоже не люди, но ваши
сотрудники об этом не подозревают, потому что вы всегда прячетесь за иллюзиями или что вы там
делаете, чтобы все видели в вас нормальных людей. Почему? Почему вы скрываете от всех, кто вы
есть на самом деле?

— Почему? — веселость сошла с лица Широи. — Тебе не стоит об этом спрашивать, Дженис.
Можешь просто посмотреть в зеркало, и ты наверняка видела, как нормалы реагируют, когда видят
тебя. Это и есть ответ. Ты же не хочешь иметь дело с беспричинным страхом целый день и каждый
день?

Конечно, нет, кто же это хочет. Дженис чувствовала такой страх и ненависть почти постоянно,
когда была орком, а ведь орки весьма распространенный вид. Но ей не нравилось считать, что
теперь она весьма редкий вид метачеловека, более чудовищный и нечеловеческий. Так что
следующий ответ показался ей самой обычным детским лепетом:

— Я не хочу притворяться кем-то, кроме самой себя!

Широи повернулся на кресле, представив Дженис свой профиль. Она смотрела на его
вздымающуюся и опускающуюся грудь и услышала, как тот медленно выдыхает.

— Мы все носим маски, Дженис, — наконец, ответил Широи, — и делаем вид, что мы не те, кто есть
на самом деле. Нормы заставляют нас делать это. Даже ты, до превращения, наверняка, относилась
к металюдям так же, — прежде, чем Дженис успела возразить, Широи снова повернулся к ней и
продолжил: — Да и между нормалами тоже не все так просто. Ты сама, когда общалась со своими
сверстниками, была другим человеком, нежели, когда была с семьей, разве нет? Так же, как и
тогда, когда общалась с коллегами по работе. Каждый человек, с которым мы взаимодействуем,
видит в нас каждый свое. Эта маскировка ничто иное, как необходимая маска. В нашем случае она
скрывает физическую сущность. Под масками же, какие бы они ни были, мы остаемся самими
собой. Иллюзия, всего лишь необходимая смазка для машины социального взаимодействия. Ничего
больше. Ты много времени провела в Японии и должна знать необходимость сглаживания
отношений между людьми.

При упоминании Японии Дженис задрожала, и Широи тут же поспешил исправиться.

— Извини, я не должен был упоминать Японию.

Он некоторое время смотрел на нее молча, и Дженис была рада молчанию. Дэн, несомненно, был
прав, но по-прежнему казалось… Странно, что кто-то умеет превращать метафорические маски в

24
реальные, если колдовские заклинания являются реальными. Дженис немного поерзала в кресле, и
оно тут же перенастроилось. Телу было приятно и комфортно, а вот психическое состояние замерло
в нерешительности. Широи заметил это.

— Я научу тебя создавать иллюзию, если ты не будешь чувствовать себя комфортно, — сказал он. —
Ты среди друзей, не забывай.

— Я не знаю, — прошептала Дженис. — Я не знаю, чего я хочу. Все настолько запутанно… Мне
нужно разобраться во всем этом.

— Я хочу помочь тебе. Здесь и сейчас. Посмотри сама.

Широи произнес короткое заклинание, и тут же иллюзия, изображавшая человека, исчезла. Теперь
в кресле, подобном тому, в котором сидела Дженис, расположилось огромное существо, больше чем
она сама. Кресло тоже видоизменилось, увеличилось в размерах, умещая в себе это огромное
существо. Мех существа был белее полярного снега и резко контрастировала с темной кожей на
широком лице и огромных ладонях. Пережив короткий шок, Дженис поняла, что Широи оказался
еще более чудовищен, чем она. При этом Широи не считал себя чудовищем. Или считал? Ведь не
зря же прятался за заклинанием. Или верил в то, что говорил Дженис только что? Интересно, что
он видит, когда смотрит в зеркало? Симпатичное восточное лицо Дэна Широи или широкий нос,
глубоко посаженные глаза и выступающие изо рта клыки?

— Сейчас, когда моя маска больше не работает, ты можешь видеть, что я того же вида, что и ты.
Можешь мне верить, когда я утверждаю, что знаю, через что ты прошла. Между нами не должно
быть недомолвок. Иллюзии — для нормалов.

В горле внезапно появилась горечь, а в глазах слезы. Дженис поняла, что это от появившегося
вдруг чувства товарищества. Он из ее мета-типа, но он, к тому же, обладает способностями, которых
нет у нее.

— Дэн, даже если я приму то, что ты мне предлагаешь, я не умею делать то, что делаешь ты. У меня
нет колдовских способностей.

— Ты в этом уверена, чтобы так говорить? Думаю, кое-что в тебе есть, раз смогла слегка взглянуть
через наши иллюзии.

Дженис взглянула на Широи и почувствовала, что он знает о ней что-то, чего она не знает сама о
себе. Под этим взглядом Дженис почувствовала себя неловко. Стало еще неловче, когда она поняла,
что Широи заинтересован в ней. Она поднялась с кресла, нетвердой походкой обошла стол и
остановилась у окна. Перед ней распростерся Мехико, один из крупнейших городов планеты —
шпили человеческого высокомерия стремились ввысь, в то время, как подножия башен скрывались
в дыму. В нем же скрывались люди, живущие в городе, где находится основная штаб-квартира
Атзлан. Люди… сейчас она не была одной из них и этот город не мог стать ее городом. Города — это
места для людей, а люди бросили ее. Будет ли у нее когда-нибудь свой дом?

В какой-то момент Дженис подумала, что господин Широи… нет, Дэн, ей поможет, но теперь стало
ясно, что он этого сделать не сможет. Он думал, что у нее, как и у него, есть колдовские
способности, но Дженис точно знала — их нет.

За доброту она ему задолжала. Его манера общения располагала к себе, а интерес к судьбе кажется
искренним. Она должна отплатить ему своей искренностью. Дженис отвернулась от окна и
обнаружила вдруг, что Дэн стоит рядом, а на его лице застыло выражение искреннего
беспокойства.

— Я никому никогда этого не говорила, Дэн. Никому из друзей, даже брату, — смущенно
улыбнулась Дженис и на мгновение замолчала. Тогда Широи положил руку ей на плечо,
подбадривая. — Меня однажды изучали на предмет колдовской силы.

— Где ты проходила тестирование?

— В институте Хобокена. Известная и уважаемая компания.

— Может быть, они ошиблись.

— Это было первое, что я себе сказала тогда. Когда я была маленькой, я всегда хотела обладать
колдовской силой. Я об этом никогда и никому не говорила, потому что папа был категорически
против магии. Он называл ее ерундой и трюками, но я была ребенком и знала лучше. Я знала, что
во мне была колдовская сила. Так что я копила деньги, по крупицам. Нанималась на подработку в
школе. Я почти набрала нужную сумму… и тут произошла автокатастрофа. Нам стало трудно, было
не до накоплений, да и то, что было, почти все ушло, пока брат не получил стипендию от Ренраку.
Когда он стал учиться, стало легче, мне удалось получить временную подработку в корпорации. Это

25
было скучно, смертельно скучно. Я держалась лишь благодаря тому, что мне нужно было набрать
нужную сумму, чтобы пройти повторное тестирование и, как только выяснилось бы, что у меня есть
способности, дальнейшая моя судьба для меня была бы совершенно другой. Я хотела стать
колдуньей с невероятными способностями. Я была уверена, что у меня это получится. В конце
концов, мне удалось накопить достаточную сумму, и я сразу же пошла в институт. Те две недели
были сущим адом. Брат никак не мог понять, почему я стала стервой, я потеряла почти всех своих
друзей. Под конец срока я рискнула подработкой, убежав, чтобы быстрее ознакомиться с
результатами исследования. Там было только два слова, но они разбили все мои мечты.
«Негативный результат». Я была раздавлена. Со мной совершенно невозможно было разговаривать
и жить, у меня не было друзей, с кем можно было бы организовать выпускную вечеринку. В то
время, кажется, я была королевой стерв образовательного центра Ваш-Балт Метрополис. У меня не
получалось избавиться от депрессии, пока не встретила Кена в Токийском университете. Он
заставил меня поверить, что я особенная. Он всегда говорил, что во мне достаточно колдовства,
чтобы он был со мной.

Воспоминаний было слишком много. Дженис ничего не смогла поделать с этим навалившимся
валом, и она заплакала, сотрясаясь от рыданий всем телом. Дэн подошел ближе к Дженис и обнял
ее. Та уткнулась лицом шерсть Широи, чувствуя, как та промокает под ее слезами. Он молча гладил
Дженис до тех пор, пока та не успокоилась и, отпустив, отошел на шаг, будто опасался
навязчивости со своей стороны.

— Кен, это твой парень? — поинтересовался Дэн.

— Был, — старая боль погасла не совсем. Только сейчас было просто обидно. — У него напряженные
отношения с теми, кто подвергся кавару.

— Он не захотел увидеть тебя после изменения, — с пониманием кивнул Дэн.

— Он не захочет ни видеть меня, ни слышать, ни отвечать на письма, — фыркнула Дженис.

— Он обычный человек, похожий на многих, кого я знаю. Предубеждение и страх перед


метаморфозами очень сильно. Не уверен, что о нем нужно плохо думать. Он продукт окружения,
был заложником общества, окружающего его со всеми предрассудками. Может быть сейчас, когда
прошло время, он согласится пообщаться с тобой… если действительно любит тебя. Здесь же тебе
не нужно беспокоиться о том, что кто-то тебя не примет. Мы знаем, через что тебе пришлось
пройти. Нам знакомо чувство страха. Но мы также знаем, что это прямой путь к ненависти и
насилию. Поэтому мы объединились для взаимной поддержки и помощи. И можешь быть уверена,
когда я говорю, что мы хотим, чтобы ты присоединилась к нам, я говорю за всех нас. И я не побоюсь
сказать, что твое присоединение сделает нас сильнее, чего мы все искренне хотим. Но не нужно
думать, что мы думаем только о себе, разве что некоторые. Но, Дженис, я пригласил тебя не только
ради укрепления нашей организации. Когда я нашел тебя в той доме, в Гонконге, я что-то
почувствовал. Я не знаю точно, что, но уверен, что какое-то чувство есть. Я хочу, чтобы ты
процветала. Я хочу, чтобы ты получила силу, чтобы стоять на своих ногах и принять достойное
место среди нас. И я готов на что угодно, чтобы увидеть, что из этого выйдет.

Дженис снова отвернулась к окну, смотря на небоскребы и мегаструктуры. Они напомнили ей


сторожевые башни и бункеры, окружающие Йоми.

Слова Дэна звучали заманчиво. Он предлагал свободу, которую Дженис так жаждала долгие
месяцы на Йоми. Сможет она поверить в его честность? Сможет она принять его предложение? Ее
отвергали так часто. Что, если она снова изменится? Не бросит ли он ее после этого? От вопросов
голова пошла кругом.

Дженис замерла, когда на плечо легла ладонь Дэна. Внутри все на мгновение сжалось, как у
маленького зверька под взглядом хищника. Дэн подождал, пока она расслабится, и покрепче сжал
ладонь. Дженис почувствовала тепло. Тогда Дэн развернул ее лицом к себе.

— Могу я тебе доверять? — тихо спросила она.

— Ровно столько, сколько доверяешь любому другому.

— По крайней мере, честно.

— Мы живем не в раю, Дженис. Я тоже часто ошибаюсь, может, даже чаще, чем кто-либо другой.
Иногда лучше не ждать от другого чего-то сверхъестественного, чтобы последствия не оказались
горькими. Я не хочу начинать наши отношения со лжи и громких обещаний, но, клянусь, обещаю
тебе помочь стать той, кем ты должна стать. Если ты мне позволишь, на первых порах я стану твоей
защитой. Когда же ты станешь сильнее, мы снова поговорим о будущем.

— Ты согласен ждать?

26
— Я терпелив. Я буду ждать столько, сколько нужно.

— Без давления?

— Разве что в вопросе жизненных потребностей.

Его взгляд был искренен. Дженис отчаянно хотелось верить Дэну, но она боялась.

— Обними меня, — прошептала Дженис.

И он это сделал. Его руки оказались сильными, и Дженис впервые за долгое время почувствовала
себя в полной безопасности.

(Продолжение можно читать на бакумур.рф)

Глава 7

Раньше Гарри Берк служил в специальном подразделении воздушных сил, организации, известной
эффективным и разнообразно талантливым персоналом. Поэтому для Эндрю Гловера этот человек
оказался бесценным активом.

Не дожидаясь указаний, Берк быстро перебежал мимо кучки битого кирпича и занял позицию в
узком переулке. Любой звук, что он создавал, умирал на фоне шума, исходящего с ближайшей
улицы. Едва перевалило за полночь и «свободные предприниматели» Гонконга еще не проснулись.
Темный переулок был едва ли привлекательным местом для толпы, идущей по ярко освещенной
улице. Загляни в переулок любой из прохожих, он вряд ли бы заметил в темноте мужчину,
спрятавшегося за кучкой строительного мусора. Так что Гловер за них совершенно не беспокоился.

Он тихонько постучал по плечу эльфа, словно по дверце.

— Как у тебя? Еще не сломал коды?

Отвечать эльф не спешил. Сначала он отсоединил от нейроадаптера шнур и только потом кивнул на
экран ноутбука:

— Пока нет. Нужно еще немного времени.

— Заканчивай с этим побыстрее, — как бы в переулке ни было темно, Гловер не чувствовал себя в
безопасности. Ему нужно как можно быстрее пройти в эту дверь и оказаться внутри склада,
принадлежащего Мин-Пао. Там его ждала лодка, на которой Гловер надеялся уйти к материку.
Эндрю хотел побыстрее покинуть этот город. Гонконг ему не нравился из-за того, что расположился
на острове.

Ничего не говорило о подступающей беде, но внутри Эндрю все сжалось в тугой комок. Он уже
хотел попросить эльфа поспешить, но вовремя заткнулся — остроухий хакер справится с работой
быстрее, если ему не мешать.

Эльфы редко были надежны, особенно в серьезных делах, но конкретно этот успел доказать
компетентность. Тем не менее, Гловер предпочел бы воспользоваться услугами хакера-человека,
того же Деккера. Но сейчас выхода нет, нужно пользоваться тем, что под рукой.

Взгляд скользнул к выходу из переулка. Даже зная, где засел Берк, Гловер не смог его разглядеть.
Бывший боец спецназа терпеливо ждал, когда откроется дверь. Гловер же до сих пор не научился
терпению. Буквально несколько часов назад это чуть не привело группу к поимке. Приземистый
патрульный оказался воистину невыносим. Понятное дело, его нудный допрос, в конце концов,
вызвал раздражение, и Гловер начал требовать, чтобы их как можно быстрее пропустили через
контрольно-пропускной пункт. Видимо, это и стало поводом, чтобы патрульный вызвал подмогу и
попытался заставить пассажиров выйти из автомобиля. Корби тогда в первый раз занервничал и из-
за него вся группа чуть не попала в неприятности, хотя Гловер был уверен, что с имеющимися
документами они пройдут любую проверку. В тот раз отлично сработал Берк. Он просто нажал на
газ и машина рванула вперед, оставив патрульного кричать вслед проклятья и глотать клубы
поднявшейся пыли. Этот дебил даже не стал стрелять в них, вместо этого отправив экипаж
преследования, чем вынудил Гловера немного поменять план ухода из Анклава.

Группа тогда с трудом ушла от преследования. А если бы нет?

Поведение Берка, сидящего в засаде, ясно говорило — ветеран боялся, что кто-нибудь успеет зайти
в переулок и наткнется на беглецов. Опасаться было чего, ведь взлом — это незаконно. Может, его

27
чувствительные киберимпланты обнаружили возможную опасность. Хотя, если бы Берк был уверен
в этом, он дал бы знак. Что и произошло в следующее мгновение. Внезапно ветеран
предупреждающе поднял руку.

— Все вниз, — скомандовал Гловер.

На входе в переулок застыли два силуэта. Теплые куртки делали их плечи широкими, а из-за
круглых шлемов головы оказались похожи на луковицы. Свет с улицы освещал и прикрепленные к
курткам значки, выдавая в этих людях офицеров полиции Анклава. Эти двое стали друг с другом о
чем-то переговариваться на дикой мешанине английского, кантонского и японского языков. Здесь,
на улицах, такая смесь была привычна, все так говорили. Гловер не только не понимал ни слова, но
и не мог разобрать ни одного. В местном наречии экспертом был тот же Берк. К тому же он
находился к полицейским ближе всех. Если эти двое предоставляют угрозу, ветеран услышит и
начнет действовать.

Полицейские нерешительно стояли у входа в переулок. Люди обходили их стороной, предпочитая не


замечать их. Никто не прошел между полицейскими и переулком, хотя места было достаточно.

Перебросившись несколькими фразами на предмет входить или нет в переулок, полицейские


решили проверить его. Они вытащили из кобур пистолеты, один включил фонарик, и вошли в
переулок. Суровый луч ксеонона осветил негостеприимные кирпичные стены и завалы мусора,
угрожая найти прятавшихся там людей.

Гловер услышал за спиной щелчок предохранителя, оглянулся и увидел, что Твист уже держит в
руках пистолет. Похвальная инициатива, но не самый разумный поступок, потому что оружие без
глушителя, а положение и так не из лучших. К тому же, сейчас должен заработать Берк.

— Подожди, — прошептал Гловер Твисту.

Полицейский без фонарика приотстал от второго примерно на два метра. Они продвигались
осторожно, прощупывая темноту довольно дотошно. Если они продвинутся достаточно глубоко, то
запросто найдут засевшую группу. Но до этого не дошло. Из темноты выскользнула темная фигура
Берка и скользнула за спину полицейского, шедшего последним. Одной рукой он схватил
полицейского за горло, второй сильно ударил по почкам. Расправившись с противником, Берк
постарался аккуратно положить его безвольное тело на землю. Небольшой стук экипировки
предупредило полицейского с фонариком. Тот начал поворачиваться. Не успевая сделать что-то
еще, Берк упал, перекатился на спине ближе ко второму полицейскому и ударил ногами ему по
коленям. Ноги полицейского подогнулись. Берк в это время, выбил из рук полицейского пистолет.
Видимо, тому вывернуло палец, потому что полицейский взвыл. Тут же жесткий захват за горло
придушил вырвавшийся крик.

Патрульный оказался умелым. Он смог вырваться из захвата, фонариком попытался ударить Берка.
Впрочем, движения полицейского были уже медленными, неуверенными и вряд ли опасными.
Наемник отошел на шаг и выставил перед собой руки в защите. В следующий момент в правой
ладони появился кинжал.

Полицейский и наемник недолго стояли друг против друга. Берк слегка сдвинулся в сторону, тут же
туда устремился луч фонарика. Впрочем, со стороны наемника это был всего лишь финт. Берк
устремился вперед, захватывая руку с фонариком и переворачивая того спиной к себе. Тут же
лезвие кинжала воткнулось в шею полицейского. Фонарик выпал у того из ладони, грохнулся об
асфальт, а, когда следом упал полицейский, луч осветил выливающуюся из раны в горле кровь.

Твист схватил Гловера за плечо и развернул к себе.

— Он не должен был этого делать, Гловер! Я мог бы нейтрализовать их без убийства. Он же убил
полицейских!

— А мы с тобой давно уже вне закона, старина, — ответил Гловер, сбрасывая с плеча ладонь Твиста.
— Знаешь, какому наказанию здесь подвергаются те, кто незаконным методом добивается
заключения выгодного контракта?

— Принудительные работы сроком не менее года на месте, равном тому же классу работ, что
выполнял виновный. Также виновному вводятся импланты с микотоксинами, срабатывающие через
определенное время, если не поступит отменяющего сигнала, — холодно процитировал Сэм. —
Наказание хуже, чем за убийство.

Твист был явно возмущен тем, что видел и еле сдерживался. Поскольку больше никакой опасности
не было, Гловер решил не обращать большого внимания на недовольство одного из «теневиков»,
переведя их в статус поспешных эмоций при плохом информировании.

— Смотрю, ты неплохо разбираешься в местном законодательстве, но то, что ты увидел, вряд ли

28
можно считать убийством, потому что наш добрый господин Берк лицензированный корпоративный
агент. Он занимается тем, что Анклав называет проверкой активов конкурирующей компании.
Полиция, несомненно, потребует компенсации, и им ее предоставят. Ты же не принял участия в
этом, поэтому мне не совсем понятно твое возмущение.

— Не стоило их убивать.

— Здесь я решаю, что стоит, а что нет. Ты лишь занимаешься тем, для чего тебя наняли. Напомню,
что мы уже привлекли к себе внимание и большего нам не нужно.

Гловер видел, то Твист этим ответом не удовлетворился. А собственно, зачем стараться? То, что
произошло, конечно, неприятно. Было время, может быть, нашли бы другое решение, но Берк
эксперт и он решил, что эти смерти необходимы. Гловер доверял своему профессиональному нюху
— наемник работал на успешное завершение миссии, и действовал по обстановке. Если это
означает несколько смертей ничем не провинившихся людей, значит, так тому и быть. Гловер с
коллегами работает на великое благо, стремясь сохранить больше, чем несколько жалких жизней и
он не может позволить, чтобы одинокий патруль корпоративной полиции разрушил его план.
Вместе с тем, он не мог рассказать «теневикам» все. Еще не время тем, кто не входит в число
избранных, знать, что происходит.

Короткую перепалку Рене Корби слушал с широко раскрытыми глазами. Без сомнений, он успел
пожалеть, что принял приглашение Гловера. Ну, у него был выбор и он мог остаться. Каким бы ни
было положение Гловера и его команды, Корби было бы хуже, если группа попалась бы местным
властям. Сейчас он перебежчик и для его работодателя не имели значения причины такого
поступка своего работника. По документам он ушел в Аутоматех НК, дочернее предприятие
Мицухамы, а такие предприятия в вопросах дисциплины, порой, более безжалостны, чем
материнская корпорация. Соперничество дочерних компаний за внимание родителя — еще одна
грязная сторона корпоративного общества. Корби должен был рассмотреть все варианты перед тем,
как ушел оттуда. Теперь он съежился, прижимаясь к стене, начиная понимать последствия своего
решения, которое принял единственный раз в жизни. Корби для Гловера был полезен и последний
надеялся, что бывший корпоративный служащий не начнет артачиться.

К группе присоединился Берк.

— Эти парни успели вызвать подкрепление, — сказал он.

Гловер удовлетворенно улыбнулся и посмотрел на Твиста.

— Теперь понял? У нас нет времени, чтобы цацкаться со всеми. Стандартная процедура ЕРА требует
от полицейских сразу вызвать подкрепление, когда они осматривают прилегающие к корпорациям
территории, — и отвернувшись от Сэма, спросил Берка: — Как скоро они появятся?

— Не знаю, — ответил тот.

— И не узнаем, — ответил Додгер. — Дверь открыта.

— Тревога? — поинтересовался Гловер.

— Отсутствует.

Тон, которым ответил эльф, говорил, что вопрос Гловера для него оскорбителен. Какой
высокомерный эльф.

Как только Додгер открыл дверь, внутрь сразу же проник Берк. Седом за ним скрылся Твист, держа
в руках свой пистолет. Наверное, он надеялся, что если будет в первых рядах, то сможет удержать
Берка от «ненужного» убийства. В таком случае, Твист должен быть сильнее и быстрее, иначе ему
не удержать ветерана-спецназовца.

Гловер тут же подхватил Корби за руку и потянул за собой. Последним в здание вошел Додгер
успел выключить и повесить на плечо ноутбук и теперь в движении собирал компактный пистолет-
пулемет.

Пол внутри склада изобиловал кавернами. Между тем, слышны были только шаги Корби. У него
единственного обувь не имела мягких подошв. Сверху, через выбитые окна внутрь склада проникал
мягкий лунный свет, еле освещая штабеля ящиков, пирамиды цилиндров и огромные грузовые
контейнеры. Днем здесь велась напряженная работа, ночью же стояла гробовая тишина. Как только
Додгер закрыл за собой дверь, исчезли звуки с улицы, оставив только шаги, издаваемые Корби, да
тихое эхо, отражающееся от бетонных стен склада.

Отряд прошел половину пути, когда Гловер почувствовал липкое прикосновение в основании
черепа. Он вздрогнул. Это было предупреждение о колдовской опасности для него лично. Гловер

29
остановился, готовясь к отражению атаки, нашел своих бойцов, чтобы защита распространилась и
на них. Он действовал быстро, но еле успел. Как только невидимый щит закрыл Берка, Гловер
почувствовал колдовской удар по щиту. Следом еще один, и еще. Кто-то прощупывал оборону, чтобы
прорвать ее и высушить чужаков.

Колдун, занимавшийся этим, не ожидал сопротивления и не рассчитал сил. Тем не менее, он здесь
оказался не один. Через пару секунд включились несколько прожекторов. Предупрежденные силы
безопасности Мин-Пао засели в засаде, окружив группу нарушителей. Еще с полдюжины
охранников засели на стропилах и крышах контейнеров, готовые начать стрелять в любой момент.
Гловер услышал звуки шагов еще нескольких человек, спешивших присоединиться к своим
товарищам. По этим звукам Эндрю понял, что подкрепление спешит перехватить их у складских
помещений.

Берк среагировал первым и быстро. Его «Стайер AUG» выпустил несколько коротких очередей.
Трое охранников, прячущихся на крышах контейнеров, упали прежде, чем успели открыть огонь.
Убиты они или только ранены, в любом случае, дальше воевать уже не могли. Еще один свалился
откуда-то сверху и гулко упал на бетон недалеко от Гловера.

Как только прозвучал дружный залп людей Мин-Пао, Гловер нырнул вперед, утаскивая за собой
вытаращившего глаза от испуга Корби, от греха подальше. По его спине продолжали ползти
мурашки. Где-то здесь прячется вражеский колдун. К тому же предстояло решить, защищаться
самому или защищать Корби. Во втором случае вражеский колдун быстро одолеет Гловера, в
первом есть риск потерять добычу.

Звучали выстрелы, среди которых Гловер услышал несколько одиночных, уничтоживших


прожектора, лишивших чужаков такой желанной темноты. Дальше перестрелка продолжалась без
искусственного освещения.

К перестрелке присоединился эльф, уничтожая засевших на стропилах охранников. Те, кто уцелел
после такой атаки, поспешили скрыться. Это помогло остальным рассыпаться по укрытиям.

Темнота, к сожалению, не смогла скрыть чужаков от вражеского колдуна.

Гловер силком тащил за собой Корби. Этого человека он должен вывести в безопасное место, чтобы
впоследствии сосредоточиться на поиске своего враждебного коллеги. Наконец, он нашел нужное
место за стопкой ящиков, куда не долетали пули, запихнул туда Корби и приказал не высовывать
носа. Как только он добился кивка, Гловер пополз обратно к эпицентру перестрелки.

Используя настоящие, человеческие чувства, он начал искать врага. Тот тоже искал Гловера, так
что надо было постараться найти его первым до того, как враг применит боевое колдовство на всю
мощь.

Твист скрючился за каким-то небольшим ящиком. Сначала Гловер подумал, что тот ранен, но
быстро понял, что парень концентрировался, готовясь к каким-то действиям. Глубокое дыхание
больше походило на то, когда человек находится в трансе. Когда первый раз Гловер увидел
нечетное количество небольших узелков на куртке Твиста, он принял его за обычного суеверного
человека, нацепившего магические побрякушки, чтобы отгонять злых духов. Множество людей
верили в это. Теперь же стало ясно, что это было нечто большее. Последующие выстрелы Твиста
были предельно точны. Неужели этот человек боевой адепт? Гловер не знал, как такие способны
сосредотачивать усилия и улучшать взаимодействие с оружием, но Эндрю о колдовстве не знал
многого. Ну а кто знал все?

Сделав дело, Твист расслабился и снова спрятался за ящиком, опустившись на колени. Держа
пистолет обоими ладонями, он отполз подальше, чтобы вражеские пули не задели его, и стал искать
врагов наверху. Гловер посмотрел туда же и ничего не увидел. По крайней мере, людей там уже не
было. Гловер перевел обычный взгляд на магический, и тут же увидел вражеского мага. Она стояла
там, невидимая для обычного взгляда, в поисках подходящей цели. Прежде, чем Гловер хоть что-то
сообразил, в колдунью выстрелил Твист. Та дернулась и схватилась за плечо. Когда, шатаясь, она
стала уходить, держась за перила, Гловер ясно увидел мерцающую ауру. Про колдовскую
маскировку она уже не думала. Вокруг мелькали ведьмины огоньки, когда колдунья пыталась
вызвать энергию для заклинания. В конце концов, свет потускнел, колдунья упала на колени, и
полностью исчез, когда та убралась с места засады.

Потеря такой мощной поддержки обескуражила охранников Мин-Пао, и перестрелка быстро


затихла. Правда, и команда Гловера оказалась заперта слишком далеко от лодки. Бойцы службы
безопасности тоже не спешили высовываться, чтобы не попасть под точные выстрелы Берка. На
некоторое время установилась тишина. Командир группы Мин-Пао, чтобы не потерять лицо в
корпоративном обществе, скорее всего, не позовет подкрепление против такого небольшого
количества чужаков. Это будет ударом по имиджу, а корпорация заботилась о своем образе. Что и
явилось основной причиной, почему Эндрю решил уходить через их док. Эти люди не сообщат

30
никому о краже имущества, скорее, такую новость можно услышать от кого другого. То, что
получилось в результате, радовало, но все понимали — преимущество мимолетное. Даже без
тревоги и дополнительных сил, у службы безопасности было больше бойцов. На них же играло и
время.

Внезапный всплеск мерцающей энергии ослепило чужаков, испепеляющей волной прошел мимо
укрытия эльфа и врезался в нагромождение ящиков, где и выдохся. Это было слишком
целенаправленно и жестко для колдовской атаки — в бой вступила новая, смертельная технология.
Гловер, немедленно ушел в астрал и начал поиски новой опасности. С противоположной стороны,
нежели в склад проникли «теневики», двигался свежий отряд Мин-Пао. Отрядом командовал орк в
щетинистом коконе тяжелой брони, с подвешенной на нее артиллерийской установкой. Все это
делало его фигуру непропорциональной, а рюкзак за спиной делал орка горбатым. Рюкзак на самом
деле оказался блоком питания, питающий лазерную пушку. Дуло пушки казалось тяжелым и
неподъемным, но орк с легкостью развернул ее, целясь в другое место. Гловер вовремя успел
вернуться в свое тело, чтобы увидеть, как очередной луч разорвал на щепки пару ящиков, за
которыми прятался эльф. Взгляд Додгера заметался, ища другое укрытие. Гловер почувствовал
запах горелых волос, смешанный с дымом от деревянных досок и еще с чем-то едким. Небольшие
языки пламени затухали по краям пробуренного лазером в ящике отверстия.

Мин-Пао бросили в бой козырь. Теперь Гловеру и его команде придется потрудиться, чтобы
добраться до цели. Орка свалить нелегко — его защищает броня. Эндрю мог бы нейтрализовать
орка с помощью магии, но это означало выйти на линию огня. Нет никаких сомнений — орк
окажется быстрее.

Берк привлек его внимание. Гловер тихо произнес короткое заклинание, чтобы слышать ветерана.
Ему заранее не понравилось то, что хочет сказать Берк, но другой альтернативы сейчас не было. Он
кивнул и, схватив Корби, вытащил того из укрытия.

Через пару секунд Берк начал обстрел приближающегося отряда с фланга. Гловер дал им секунду,
чтобы охранники обратили внимание на ветерана и развернулись в его сторону, после чего, таща за
собой Корби, понесся в сторону лодки. Почти весь путь прошел незамеченным со стороны охраны, и
только когда Гловер и Корби прыгнули на палубу, их заметили. Раздалось пара выстрелов в их
сторону. Корби упал на деревянный настил, из под него вытекла струйка крови. Эндрю подхватил
его, с ужасом решив, что Корби убит. В это время на палубу запрыгнули Твист и Додгер, тут же
скрывшись за бортом и не прекращая ответный огонь. Несколько выстрелов, обстрел прекратился,
видимо, удалось уничтожить стрелков.

Гловер быстро осмотрел Корби и вздохнул с облегчением — тот оказался всего лишь легко ранен.
Взгляд заметался по палубе в поисках аптечки, когда раздался очередной треск выпускаемого из
ужасного оружия лазерного заряда. Дикий вопль раздался с той стороны, откуда недавно трещал
«Стайер» Берка. Больше выстрелов из «Стайера» слышно не было.

Охранники Мин-Пао продолжили наступление. Теперь они были осторожны, потому что не знали,
где точно засели чужаки. Они разделились на две группы и теперь обходили чужаков с двух сторон.
У последних же не было времени добраться до рубки, и исчезли шансы справиться с отрядом
охранников и орком. Даже если Твист специалист оружейник, без Берка выпутаться из
сложившейся ситуации нет ни единого шанса.

Новый обстрел заставил «теневиков» попрятаться в укрытиях. Один из отрядов достиг удобного
места. Вот-вот к ним присоединится орк с лазерной пушкой. Твист, все же рванул к носу, чтобы
отдать швартовы. Эльф его прикрыл частыми очередями из автомата.

Вот ведь невезуха! Из-за случайной вспышки ярости вся операция идет коту под хвост. Корби умрет
прямо здесь и в этом некого винить, кроме самого себя. Тут даже нарочно не получилось бы
повредить делу больше, чем вышло, и это было невыносимо. Должно быть что-то, что можно
сделать, дабы это исправить. Эндрю начал задыхаться — гнев и паника боролись за господство в
чувствах. Он глубоко задышал и при первом же вздохе, грудью почувствовав трение о броню куртки,
вспомнил. Господь Всемогущий! Какой же он идиот, чья дырявая память чуть было не опозорила
его умения.

Ценой своей жизни, Берк дал им несколько минут. Эта жертва не может и не должна пропасть
впустую. Гловер рванул липучку на куртке и сунул руку под рубашку, нащупывая шнур. Пробежав
по нему пальцами, он добрался до талисмана и вытащил его наружу. Казалось, изображенный на
талисмане зверек сам стремится поделиться с Гловером силой, но рациональный человеческий
разум точно знал — в этой побрякушке нет никакой силы. Амулет — простая кость, однако с его
помощью концентрация внутренних сил проходила более успешно, и на порядки повышался
контроль. Хайд-Вайт был прав, когда вокруг бушует перестрелка, необходимо что-то, что послужит
ядром для концентрации. Гловер произнес слово, выпустив на охоту духа-хранителя и обозначив
охранников Мин-Пао своими врагами.

31
Орк с лазерной установкой, наконец, вынырнул из-за угла. Он шел вперед смело, уверенный в своей
огневой мощи и защитных достоинствах брони. Отряд поддержки расступался перед ним и снова
смыкался за его спиной, продолжая путь под его защитой.

Громкий скрип, со стороны больших канистр заставил орка остановиться. Одна из канистр вдруг
стала выгибаться наружу, словно внутри проснулся кто-то, обладающий огромной силой. Канистра
растягивалась, металл скрипел и, наконец, оглушительно треснул. Прозрачный, зеленого цвета
столб химического вещества вырвался из трещины и, неестественно выгибаясь, рванул в сторону
охранников Мин-Пао, все еще прячущихся за укрытиями. Щупальце мгновенно достигло
ближайшего бойца и обернулось вокруг него. Раздался дикий крик, заполонивший целиком весь
склад. Ткань и плоть почернели, шипя и пузырясь под налетом ядовитой слизи.

Орк отреагировал быстро. Он развернул пушку и сделал выстрел. Яркий луч вонзился в зеленое
щупальце, пытаясь разрезать его напополам, но единственное, что смогло — пробуравить дырку и,
пролетев чуть дальше, луч врезался в другие канистры. Из множества дыр на бетон полились
струйки зеленой ядовитой жидкости. В то же время щупальце, державшее охранника, почернело по
всей длине и осыпалось темными хлопьями, освобождая из своих объятий охранника. Тот
бездыханно упал на бетон.

Вытекающая из канистр жидкость не разливалась лужицей по бетону. Она оставалась на месте,


собираясь в нечто вроде кургана, что рос с невероятной быстротой. Наконец, вместо кургана
появилась небольшая колонна, в верхней части которой выросли два отростка, напоминающие руки.
Внизу колонна разделилась на два столба, превратившиеся в ноги. Существо качнулось вперед.
Получившееся существо походило на дикую пародию человека, но больше не было аморфным.

Орк выпустил по чудовищу два луча. В местах, куда ударили лучи, небольшие участки почернели,
превращаясь в хлопья, как это было с щупальцем, но большего добиться не удалось. Пораженные
места быстро заполнились свежей жидкостью — у химического ядовитого существа была
постоянная подпитка из разбитых канистр.

Орк начал пятиться, пока не уперся спиной в опорную колонну, поддерживающую крышу. Взгляд
заметался между приближающимся чудовищем и лазерной пушкой. Орк пытался перенастроить
оружие, увеличив его мощность до максимума. Писк конденсатора предупредил орка о
перезагрузке, что было вредно, но тот проигнорировал предупреждение. Завершив настройку, орк
вновь направил дуло пушки на приближающееся чудовище. Оглушительно треснув, пушка
разрядилась. Короткий импульс и яркий луч, от которого заболели глаза, вылетел в сторону
чудовища. Батарея за спиной орка задымилась, досуха опорожнив батареи. Луч ударил в ядовито-
зеленого монстра. Едкий дым сорвался с его поверхности, часть «тела» почернело и опало
хлопьями, сам монстр отшатнулся. Орк радостно зарычал и сделал шаг вперед.

Радостное выражение морды орка тут же пропало, когда чудовище, состоящее из зеленой жидкости
превратилось в волну и нахлынуло на орка. Тот закричал, но крик тут же был обрублен. Нечто
обволокло орка со всех сторон, казалось, оно прошло сквозь его тело и устремилось к следующему
бойцу из охраны Мин-Пао, оставив позади себя лишь падающие на бетон кости и элементы
доспехов, в которые был облачен орк.

Гловер подскочил к Твисту и попытался вырвать у того из рук конец веревки. Американец с ужасом
смотрел на происходящее и не реагировал. Гловеру пришлось поднатужиться, чтобы высвободить
веревку из его ладоней.

— Уходим! — крикнул он эльфу.

Взревел двигатель. Лодка отошла от причала, развернулась и, набирая скорость, понеслась к


открывающимся воротам.

После того, как лодка преодолела ворота, Гловер направил ее к короткому проливу, ближе к
побережью, где их труднее было обнаружить. Как только они пройдут его, окажутся на Новых
Территориях, после чего останется преодолеть морскую границу Анклава, принадлежащую Кунгшу,
и уже там можно считать себя в полной безопасности. По крайней мере, преследования служб
безопасности корпораций можно не опасаться. Полевые же командиры материковой части Китая
были разрозненны, и связывало их только сопротивление против нашествия расширяющегося
влияния корпораций. Каковы бы ни были их нынешние амбиции, командиры помнили момент, когда
Гонконг должен был отойти к Китаю, но этого не произошло из-за неразберихи в смутные времена
начала века.

Гловер их понимал. Воспользовавшись моментом, Великобритания обманула их. Думая, что


британское правительство поможет в адаптации острова, что до недавних пор был ее колонией и,
вместе с ним, остальной стране, оставив на Гонконге процветающее общество, правительство Китая
проигнорировало предупреждение друидов. Но Великобритания нашла способ отвлечь материк,
втянув политиков в войну друг против друга и почти свела на нет влияние китайцев на

32
корпоративное общество. Великобританцы не любят тратить деньги, особенно когда есть
возможность того не делать.

Если бы китайские политики послушали мудрых и менее алчных влиятельных людей, честь
Великобритании не была бы запятнана участием в хитрых и, порой, незаконных, сделках между
международными корпорациями, что, в итоге, привело островное государство к потере контроля
над островом. Международные корпорации финансировали и продолжают финансировать
недовольных правительством полевых командиров отрядов боевиков, используя распад
репрессивного режима, чтобы удерживать Гонконг и Новые Территории под своим контролем. Эти
корпорации переименовали захваченную территории в Анклав. Когда представители
Великобритании попытались заявить о своих правах, их просто осмеяли. Когда натиск со стороны
королевства и Китая продолжился, произошло несколько несчастных случаев. Остальные, кому
посчастливилось выжить, были с позором изгнаны на свой северный остров.

Та позорная история закончилась незадолго до рождения Гловера, но он чувствовал себя, словно


был одним из тех изгнанных послов. Пока рос, Гловер наслушался разных историй от ветеранов
экспедиционных сил и долго недоумевал, потому что официальная история, которую приходилось
изучать в школе, не соответствовала рассказам ветеранов. Поступив в университет, Эндрю
продолжил узнавать истинное положение дел. В этом ему помогли друиды. Двуличие и
предательство, на которое сетовало островное правительство, правило бал и в самой
Великобритании. В результате Гловер понял, что великое королевство сейчас буквально мертво и,
чтобы возродить его былую славу, нужно возвращаться к старым, проверенным временем, методам.

Пролив преодолели без инцидентов, после чего развернулись на север вдоль побережья. Шли около
часа, достигли небольшой заброшенной лагуны, где был спрятан самолет. Когда он взлетел, Гловер
позволил себе немного расслабиться. На борту приз, который сделает возможным первые шаги к
восстановлению былой славы, которой так недавно гордилась Великобритания.

Гловер не удержался и посмотрел в иллюминатор. Сверкающие шпили башен Гонконга светились,


маня к себе ложными обещаниями. Сейчас они казались уродливыми. Гловер решил, что как только
появится возможность, он примет душ, смывая с себя всю эту сверкающую грязь.

Глава 8

Сэм наблюдал за Додгером. Эльф удобно расположился в мягком кресле и бродил в мире
киберпространства. Его пальцы только иногда поигрывали по клавиатуре неизменного «Fuchi».
Додгер выглядел расслабленным и Сэм, неожиданно, почувствовал раздражение. Он пнул эльфа по
ноге.

— Что-нибудь нашел?

— Заскучал, что ли? Или решил сам прогуляться в киберпространстве?

Недовольный тон, которым ответил эльф, только усилил раздражение Сэма.

— Наверное, стоило попытаться.

— Тебе было бы проще попросить нашего гостеприимного хозяина просто пристрелить тебя.
Система Гловера слишком сложна и она слишком хорошо защищена. Больше, чем необходимо. Ты,
возможно, и был когда-то лучшим корпоративным сотрудником, но кибер-хакер из тебя никакой.
Кроме того, у тебя уже давно не было практики.

Такая жесткая и неприятная оценка эльфом возможностей Сэма весьма сильно того покоробила.

— Мне и не нужно знать многого, чтобы сломать его систему.

— Ты настолько горяч, — засмеялся эльф. — И настолько самоуверен! У этого парня защита такая,
что многие лучше тебя мечтают сломать такую, да только не получается.

— Ну, если у тебя не получается, у кого-то должно получиться.

— Я работаю с этой системой уже третьи сутки. Здесь куча защиты, что в мгновение ока заморозит
твой мозг. Хочешь, чтобы это произошло? Сколько угодно, но делай это на другом оборудовании, а
не на моем. Я не буду жертвовать своим компьютером только из-за того, что кое-кто настолько
нетерпелив.

Додгер был, без сомнения, прав. Эльф профессионал несанкционированного доступа в чужие
компьютерные системы. Сэм же не просто новичок. Даже под руководством Додгера, год назад,
когда он проник в киберсеть Ренраку, чуть не случилась беда. К тому же со всеми этими

33
тренировками в колдовской и стрелковой практике, Сэм не смог найти времени для тренировок в
киберсети. К тому же, такие путешествия до сих пор добавляли Сэму головной боли в прямом
смысле слова. Так что резкие слова о некомпетентности эльфа были всего лишь проявлением
разочарования.

— Извини, Додгер. Ты прав. Делай, как умеешь.

— Похоже, и мое терпение тоже скоро закончится, сэр Твист. Мне здесь нравится не больше, чем
тебе. Так что лучше не беспокой меня понапрасну, пока я работаю. Я сейчас как раз изучаю
дьявольски сложную систему, а ты меня отвлекаешь. Тебе нужно чем-то заняться. Почему бы не
изучать методы выращивания эльфийских овощей?

— Это не то, к чему я стремлюсь, Додгер. Просто скажи, когда у тебя что-нибудь получится.

— Конечно, скажу. Но ты тоже не отходи далеко. Если вдруг их «Лед» поймает меня, понадобится
твоя помощь.

— Само собой, — кивнул Сэм. — Я буду здесь.

— Я рассчитываю на это, — уверенно улыбнулся Додгер.

Эльф возвратился в киберпространство, оставив Сэма созерцать небольшую комнату в одиночестве.


Гловер привез их в Англию и сказал, что теперь им придется защищать Корби, ведь отряд лишился
Берка. Вроде как это пока еще необходимо. Тем не менее, полет прошел без эксцессов, Корби
доставили на место живым и почти здоровым. Эндрю предоставил Сэму и Додгеру комнату в своем
особняке, выдал хороший аванс и приказал ждать. Вот и ждут уже четыре дня, за которые от
Гловера еще не пришло ни одной весточки.

Сэм начал с подозрением относиться к мотивам, движущим Гловером. Ему не нравилось его
отношение к наемникам. И зачем только Вернер позволил Додгеру уговорить себя работать с этим
человеком? Зачем? Ответ прост — из-за шанса найти Дженис. Сейчас слабая надежда превратилась
в полный ноль. Сестра находится на Йоми, а этот остров от Англии далеко.

Уйти из особняка оказалось не так просто. Сэм и Додгер пользовались услугами нескольких слуг и
служанок, но те ничего не знали и при этом общались максимально вежливо, свое дело делали
весьма эффективно, но во всем остальном были бесполезны. Еще несколько охранников с оружием.
Этих Сэм и Додгер видели лишь издали, внутрь особняка эти парни не заходили. Тоже вежливые.
При этом Сэм был уверен, что одной из их задач было не выпускать «теневиков» из особняка.
Вернер пару раз пробовал провести астральную разведку и обнаружил несколько комнат, куда
доступ ему, даже в таком состоянии, оказался запрещен. Однажды сунувшись в такое помещение,
Сэм зарекся больше туда не заходить. Там было темно, и вокруг дрейфовали какие-то непонятные
враждебные духи. Когда Сэм пытался прорваться, они явно угрожали ему.

Несмотря на то, что Вернеру здесь разонравилось, да и не нравилось с самого начала, он не


сомневался, что просто так уйти отсюда не сможет, особенно после того, как видел чудовище на
складе Мин-Пао. Все чувства кричали о том, что это неправильно. Волосы вставали дыбом, когда он
наблюдал за рождением чудовища, вызванного Гловером, и за тем, как оно убивает людей. После
такого Сэм еще больше захотел узнать, зачем ему понадобилась женщина, которая могла оказаться
его сестрой. Да и, независимо от того, окажется она той самой Дженис или нет, Вернер хотел
узнать цель Эндрю Гловера и его организации. Для этого нужно получше изучить этого человека.

Где-то через час уставший Додгер вышел из киберсети и отключил ноутбук.

— В общем, я выяснил, что Эндрю Гловер ни сейчас, ни раньше не работал на АТТ.

— Уверен?

Эльф ничего не ответил, только скривил рот.

— Жаль, — Сэм почесал бороду. — Тогда получается, что Гловер жулик?

— С большой долей вероятности.

— Что на счет Берка?

— Человек-тень. Есть упоминания то тут, то там, но, если начинать тянуть за какую-либо ниточку,
то натыкаешься на ничто. Похожую картинку я наблюдал и раньше. В тот раз я столкнулся с
хакером, прикрывающим какую-то операцию британского правительства. Так что по некоторым
признакам рискну предположить, что Берк был чьим-то специальным агентом.

— Правительственным агентом? — удивился Сэм.

34
— За последние дни ты стал совершенно невыносимым, — вздохнул Додгер. — Сейчас тоже ничего
не слышал, что я говорил?

— Извини, Додгер, — Сэм заметил, что стал часто извиняться. Нервы на пределе, но Додгеру хуже
— он делал всю тяжелую работу.

— Извинение принято, сэр Твист, — Додгер потер лоб и посмотрел на ладони. Не поднимая глаз, он
добавил: — Мне тоже стоит извиниться, что втянул тебя в эту историю.

— Я сам сюда влез. Ты откопал список с именем женщины, которая может оказаться моей сестрой,
но я сам решил пойти на это, буквально преследовать фантом. Думал, что когда мы отправимся на
восток и я окажусь ближе к ней, у меня будет шанс выйти на ее след. У меня была задача выяснить,
что задумал Гловер и кто на самом деле эта женщина. И что в результате? Мы в Англии, считай что
под домашним арестом, и по-прежнему не знаем ничего.

— Не совсем так. Мы знаем, что Гловер, работает ли он на АТТ или нет, но он часть какой-то
серьезной организации. В то время, как мы ему помогли завладеть Санчесом и Корби, кто-то
занимался другими людьми из списка. Дело движется, но я не мог понять, к чему они готовятся.

— Обнаружил какие-то изменения в списке? Дай посмотреть.

Додгер нахмурился, сделав вид, что ему не понравилась просьба.

— Подожди минуту, — побежав пальцами по клавиатуре, эльф повернул ноутбук экраном к Сэму. —
Вот, смотри.

Сэм быстро пробежал взглядом по списку. Уже пять из семи имен помечены как приобретенные.
Дженис Уолтерс пока не входила в их число. Достаточная причина, чтобы остаться. Ее
«приобретение» могло объяснить, почему Гловер до сих пор не отказался от их услуг.

— И что же нам теперь делать? — поинтересовался Сэм.

— Подожди. Мне нужно еще немного времени и дополнительных усилий, и я снабжу тебя большей
информацией.

— Ты и так за сегодня много сделал, — покачал головой Сэм. — Тебе нужно отдохнуть, иначе
попадешься на первом же узле.

— Ты прав, — потянулся Додгер и Сэм услышал треск его суставов. — Это так же верно, как то, что
мне нужно немного прогуляться. Может, пройдемся по саду, разогним кровь?

Вечерние солнечные лучи пробивались сквозь ветвистые кроны, создавая огромные бассейны тени
от тщательно подстриженных вечнозеленых деревьев и кустарников. Зима лишила столетние дубы
листьев, явив взору хитросплетение ветвей. Угнетенный картинкой, Сэм шел в обход лабиринта
художественно обрезанных кустарников, где мрачное переплетение дубовых веток создавало не
такое мрачное настроение.

Искривленным маршрутом Сэм и Додгер шли то входя в тень, то выходя на солнце. Шли наугад, не
заботясь о том, дойдут ли до центра лабиринта. Просто наслаждались прогулкой. В какой-то момент
они вышли на край полянки с увядшей травой, приготовившейся к холодному сезону. Летом эта
полянка была пышным, тихим и приятным местом. Здесь можно было даже позагорать. Завершали
картинку четыре каменных блока в центре поляны, установленные строго по сторонам света.

Додгер подошел скамейке у ближайшего камня и улегся на нее, вытянув ноги. Скамейка оказалась
достаточно длинной, эльф уместился на ней почти весь, только пятки остались на весу. Сэм присел
на корточки, прислонившись спиной к скамейке.

— Что ты думаешь об этом? — спросил он.

— Хорошее место, чтобы любоваться природой.

— Нет, я имею ввиду вот эти символы, — Сэм похлопал ладонью по камню.

Додгер перевернулся на бок, вытянул руку и провел пальцами по резьбе.

— Хм… Письмо. Буквы, слова, словно кто-то писал на этом камне книгу. Жаль, я не знаю этого
языка.

Сэм тоже присмотрелся к вырезанным на камне словам, если это были слова. Буквы знакомы, а вот
слова, составленные из них — нет. Он попробовал прочитать их, попытавшись найти некий ритм
наподобие того, как его учила Салли.

35
— Помнишь, ты мне как-то сказал, что во всех особняках есть тайные ходы?

— Ты же не думаешь, что эти камни — секретный вход в подземный комплекс, где Гловер и его
компания строят коварные планы свержения всех, кто стоит на пути восстановления Британской
империи? — усмехнулся Додгер. — Произнеси заклинание, и камни раздвинутся?

— Почему нет, если ты не против такого варианта?

— Потому что это дешевая беллетристика.

— Кажется, я что-то вижу. Похоже на крышку люка.

Додгер слез с лавочки и присоединился к Сэму, чтобы посмотреть на то место, куда тот указывал.
Это оказался небольшой продолговатый выступ, похожий на сливовую косточку.

— Может быть, — произнес он.

— Помоги поднять крышку.

Попробовали. Не получилось. Если это и была крышка, она не сдвинулась с места. Сэм и Додгер
пытались ее просто поднять, сдвинуть в сторону, вращать, но все без пользы. В конце концов, Сэм
сел на колени, нависнув над «косточкой» и, нахмурившись, стал смотреть на нее. Додгер уселся на
траву рядом, потом прилег.

— Уловка для легковерных, — заявил он. — Здесь ничего нет.

— Подожди, я хочу кое-что попробовать, — ответил Сэм.

Он уставился на символы, очистил разум от суетных мыслей и попытался сфокусировать


колдовскую энергию, используя ритмичную мнемосхему, вспомнив уроки Салли, и которая на этих
самых уроках ему не давалась. В устойчивой и, одновременно, расширяющейся последовательности
он соткал ритм, работающий на выравнивание потока мыслей, забрасывая их глубже в
получающийся рисунок. На этот раз он что-то почувствовал в этом каменном блоке.

Ради эксперимента Сэм протянул руку и положил ее «косточку». Люк немного приоткрылся,
открыв под собой темный провал, достаточно широкий, чтобы просунуть пальцы. Сэм так и сделал.
Он ощупал край люка, надеясь поднять крышку и готовясь применить всю силу, которая у него есть,
и неожиданно нашел кнопку, с помощью которой крышка поднялась с удивительной легкостью.

Взгляду предстала лестница и освещенное факелами подземное помещение. Сэм поднял люк до
упора, раздался щелчок, после чего люк уже можно не поддерживать. Сэм и Додгер осторожно
спустились вниз, осмотрелись. Никаких тайных коридоров или ходов они не обнаружили, зато
увидели кучку аккуратно сложенной одежды на стуле. Сэм подхватил верхний комплект, развернул
его, и распознал накидку с вышитыми на груди письменами.

— В таких халатах по улице не походишь, — сказал Додгер, заглядывая Сэму через плечо.

— Колдовская ткань, — сказал Сэм.

— Не удивляюсь после того, что Гловер сделал с охранниками в Мин-Пао.

— Подобные символы я уже где-то видел.

— Может, к нашему другу Гловеру по ночам приходит Мерлин Амвросий с просьбами спасти мир?

— Мерлин? — задумался Сэм.

— Я всего лишь пошутил, сэр Твист.

— Но ты натолкнул меня на мысль. Когда я учился колдовству, я изучал множество учебников о


разных его видах. Во многих учебниках утверждается, что Мерлин, если вообще существовал, был
друидом. Это — символы друидов.

Додгер, примерившись, приподнял стопку одежды со скамейки, на которой они лежали, и этого
оказалось достаточно, чтобы увидеть небольшой серп, лезвие которого сверкнуло в свете факелов
червонным золотом.

— Жертвенный нож? — поинтересовался он.

— Используется для ритуала срезания веток омелы. Друиды — маги природы, своеобразные
шаманы. Они были весьма распространены в диких ирландских землях, да и соседние земли тоже
были под их контролем.

36
— А потом о них напрочь забыли, — Додгер бросил серп обратно на свое место. — Здесь этих
халатов столько, что хватит на дюжину человек. Думаю, наш друг Гловер — один из друидов. Если
он работает на эту компанию, то может оказаться и правительственным агентом.

— Да ладно, — не поверил Сэм.

— А ты что, не в курсе, что лорд-протектор тоже друид?

— Я этого не знал.

— Серьезно. И его зеленая партия входит в коалицию членов обеих палат парламента.

— Даже не предполагал, что зеленые могут оказаться друидами. Вроде как они помогли свергнуть
последних консерваторов и внесли существенный вклад в восстановление монархии.

— Они сыграли важную роль в восстановлении монархии и правительство до сих пор испытывает
серьезные проблемы, пытаясь контролировать это движение. Собственно, со времен пуритан
Кромвеля, в Англии не было настолько мощной неконтролируемой группы.

— Ну, надеюсь, друиды более приветливы, чем пуритане. С той силой, что они накопили в этой
стране, желательно, чтобы так и было, — пробормотал Сэм. — Во всех книгах, что я читал о
друидах, эти ребята предстают доброжелательными. Раньше их представители были отличными
хранителями знаний, юристами и достойными членами общества. Сейчас они тоже активны, их
признали хорошими колдовскими учителями, и они принимают активное участие в системе
высшего образования.

— Я бы не был настолько глуп, чтобы ожидать от них больше терпимости, чем у пуритан. Разве
друиды не исповедовали что-то вроде религии, а сами не были священниками?

— Может, так и было перед Пробуждением. Мелкие культы, представляющие себя потомками
друидов, создали свои системы взглядов на основе реконструированного кельтского язычества. У
них много лжепророков и никто не знает точно, как и что делали старые друиды, потому что
последние не вели никаких записей. Друиды Шестого Мира — наследники той традиции, но я не
уверен, что они, скажем так, их прямые потомки. Когда на землю возвратилось колдовство,
некоторые колдуны создали вокруг себя массу учений, кто во что верил. Они выбирали себе что-то
вроде тотемов — Солнце, Дуб, Эфир, Ветер, звери, к примеру, Олень. Все, что растет из земли или
является частью природы. Естественно, они назвали себя друидами. Может из-за мышления,
может, это вид колдовства такой. В любом случае, они ограничили свою деятельность только
Европой. Хоть и активно помогали в восстановлении земель на островах и континенте, они не были
такими агрессивными, как колдуны Северной Америки. Я даже и не думал, что они настолько
вовлечены в политику острова. Англия процветала, когда ей управляли зеленые. Если Гловер —
друид, мы можем зря его подозревать в чем-то не хорошем, и эта наша задержка может не нести в
себе ничего зловещего. Может, он ждет подходящей фазы луны, прежде чем начать следующую
часть работы. Друиды помешаны на астрологических циклах.

Додгер потер ладони, посмотрел на стопку друидской одежды и задумчиво сказал:

— Будем надеяться, что он не настолько фанатик во всех этих астрологиях и циклах.

Глава 9

В комнате с множеством цветов Гловер чувствовал себя неудобно. Их запах навевал на Эндрю
гнетущее настроение. Половина цветов свежесрезаны, остальные давно повяли. Такая смесь
органического распада и свежего цветочного запаха запутывало разум. Как ее выдерживал Хайт-
Вайт? Или старик уже не способен чувствовать запахи, которыми окружил себя.

Хайт-Вайт восседал за древним дубовым столом. Торец стола был нестандартным, вогнутым, что
позволяло старику без усилий дотягиваться до компьютера и кнопок внутренней селекторной связи.
Самое яркое пятно в комнате — серый свет от монитора. Он освещал лицо старика снизу, меняя
черты лица, делая их более морщинистыми с совершенно нестарческим блеском в глазах.

Гловер слегка поежился, когда по спине прокатилась холодная капля пота, хотя в комнате было
совсем не жарко. Эндрю был свободен в передвижениях, в отличие от Хайт-Вайта, но давал о себе
знать страх неодобрения, исходящий от старика. Стало еще жарче, когда взгляд Хайт-Вайта
перекинулся от монитора к Эндрю. Гловер почувствовал страх, как в университете, когда старик
был его учителем.

— Итак, тебе пришлось призвать опекуна, которого я тебе дал.

37
— Да.

Пушистые белые брови вопросительно поднялись:

— И?

— Это оказался мощный дух, сэр, — Гловер не покривил душой. Хотелось бы ему уметь управлять
такими духами. — Вы великий колдун.

— Завидуешь, — Хайт-Вайт переплел пальцы и положил их на необъятный живот. — Зависть — это


сила, которая питает человека, терзает его и подвигает на достижение своей мечты. Ты можешь
управлять духами, ответившими на твой призыв, и ты это знаешь. Я чувствую в тебе потенциал.
Человек, обладающий такой силой, может пойти далеко.

— Я доволен своим местом, сэр, — солгал Гловер.

— Если бы я в это верил, я бы с тобой не разговаривал, — усмехнулся Хайт-Вайт. Гловер еле


услышал раздавшийся смешок. — Амбиции не грех, Эндрю. Человек без амбиций — шелуха.
Бесполезное пугало, которого не боятся и над которым смеются даже вороны. Я стар, Андрей,
сейчас я не тот, что раньше. Сейчас мне приходится работать с другими, чтобы выполнить все то,
чего я хочу. Был бы я моложе, все было бы по-другому. Время научило меня, что в размышлениях о
несостоявшемся можно заблудиться. Самый главный урок в этом мире такой, что все
предоставляющиеся возможности должны быть использованы. Если ты не в состоянии это сделать
— ты остался, и все твои мечты превращаются в пыль.

Старик распалялся все больше и больше, с каждым следующим предложением. А если это тест?
Или что-то еще более сложное? Предложение взять власть в круге? Гловер знал, что силы у него
больше, чем у Хайт-Вайта. Он мог читать ауру старика. Но грубая сила — это еще не все. У Хайт-
Вайта есть опыт и знания, наработанные за многие годы. Тем не менее, Гловер не хотел быть
ширмой для старика.

— Что вы имеете ввиду, говоря мне все это, сэр? Считаете, что я могу разрушить круг в борьбе за
власть? Я предан делу, сэр. И я не брошу свой круг в хаосе накануне нашего триумфа.

— Круг слаб.

— Мы станем сильными, когда завершится ритуал. Кровь окропит землю и восстановит ее, а круг
станет ее хранителем. И нам не нужно больше будет покровительство лорда-протектора.

— Может быть, круг станет сильнее. Но это цепочка людей, исповедующих одни и те же идеалы.
Любую цепь можно разорвать, обнаружив слабое звено, когда оно подвержено влиянию извне или
работает только на себя, цепь рвется. Ритуал, который мы собираемся провести, очень мощный. Он
должен восстановить равновесие, так неаккуратно нарушенное лордом-протектором, когда он
позабыл о звездах и надлежащем исполнении ритуала. То, что мы хотим, потребует от каждого все
имеющиеся силы, а от лидера круга вдвое больше. Наш лидер должен быть сильным, иначе все
пойдет наперекосяк и мы принесем больше вреда, чем пользы.

Слова старика встревожили Гловера не только содержанием.

— Почему вы рассказываете все это мне?

— Потому что я изучил тебя и думаю, что ты веришь в наше дело так же, как и я. Земля всегда
должна быть первой и главной нашей заботой, иначе какие из нас хранители? Мы ослеплены
высокомерием и хотим властвовать, вместо того, чтобы просто служить ей. Мы подводим землю.

Хайт-Вайт всегда был проницательным. Вот и сейчас коснулся истинного верования Гловера. По
крайней мере, прошелся по ее поверхности — даже у простого служащего были амбиции. Но
хороший служащий знал достаточно, чтобы отставить амбиции в сторону, пока источник цел и
здоров. Потому что служащий не паразит. Паразит не выживет, если уничтожит хозяина.

— Я вижу по твоему лицу, Эндрю, что не ошибся в тебе. Боль земли откликается в тебе так громко,
что ее слышно. Я разговариваю с тобой, потому что не верю, что ты один из безропотных овец
Невилла. Ты не стремишься восстановить землю из-за ошибочной тоски о наследии
аристократической славы. Ты знаешь, что задача должна быть сделана ради нашего выживания. Я
вижу, что у тебя есть амбиции, но ты их держишь в узде.

— Поначалу я думал, что вы предлагаете разорвать круг. Я не хочу этого делать. Земля должна
быть восстановлена и ритуал — наш единственный шанс, — сказал Гловер. — Вы сами дали нам
текст, по которому мы разработали ритуал. Почему вы сейчас беспокоитесь? Появились какие-то
сомнения в его эффективности?

38
— Я много о чем передумал за последние три года. Идеи приходили и уходили, но сейчас я от этого
уже далек. В то время, как Невилл со своими заблудшими последователями гоняются за
родословными, я занимался изучением и боюсь, что в нашем мире не все так просто, как
утверждает Невилл, — Хайт-Вайт взял небольшую паузу, чтобы следующие слова приобрели вес. —
Ритуал не совсем безопасен.

— Мы знаем, что это опасно, — кивнул Гловер. — Любой ритуал связан с риском.

— Для тех, кто участвует в ритуалах, риск неизбежен, — кивнул старик, — но я не это имею ввиду.
Если ритуал не пройдет абсолютно правильно, последствия могут оказаться катастрофическими. И
это правда. Собранная мощность может деформироваться и, вместо того, чтобы помочь возродиться,
уничтожить землю. Готов ли ты развязать очередной ужас на нашей земле?

— Невилл никогда этого не позволит. При всех его амбициозных планах, он чувствует боль земли
так же сильно, как остальные вместе взятые. Он не способен ей повредить.

— Может так оказаться, что он не сможет предотвратить вред.

— А вы?

Хайт-Вайт сжал губы так, что они побледнели:

— Я не знаю. Когда мы поняли, что делает лорд-протектор, мы создали Круг и избрали Невилла
Верховным друидом. Боюсь, что выбор оказался не настолько мудр и его руководство будет иметь
тяжелые последствия. Но из-за опасений я не готов отказаться от вас всех и моя совесть не
позволяет злоупотреблять вашим доверием. Я буду на ритуале, и буду следить, что он идет, как
надо. Но, если все пойдет наперекосяк, я должен быть уверен, что среди нас есть еще кто-то, кто
понимает, что происходит и поможет мне все исправить. Кто-то достаточно сильный, чтобы
перехватить управление и отвести от нас катастрофу. Земля нуждается в нашей помощи, Эндрю и
мы должны сделать все необходимое, чтобы исцелить ее.

— Мы все поклялись в этом.

— Да, мы это делали. Но клятва, это просто клятва и в ней нет никакой силы. Я надеюсь, что у
Невилла не хватит сил, чтобы справиться с нами обоими.

— Его шаманская сила сильнее моей.

— Ты молод и силен. Хоть твои навыки и знания меньше его, твоя сила больше. Навыки и знания
умножаются со временем без особого труда, а вот чистая сила — бесценный дар молодых. Когда ее
бездарно растратишь, потом пожалеешь, а вновь приобрести ее можно только дорогой ценой. Я
стар. С возрастом колдовская сила ушла и я не уверен, что смогу сделать все, как надо. У тебя же,
Эндрю, сила есть, я чувствую, как она пульсирует в тебе. Я могу указать тебе путь, а ты можешь
сделать то, что должно быть сделано.

Хайт-Вайт замолчал, чтобы Гловер переварил слова. Если опасения старика не были бы реальны, он
не обратился бы за помощью. Земля для Хайт-Вайта была на первом месте. Если же это всего лишь
дымовая завеса в борьбе за власть, Гловер не хотел бы в этом участвовать. Невилл, влиятельный
человек. У него есть друзья и знакомые в высших эшелонах власти, способные прервать карьеру
Гловера, по крайней мере, мирскую. У Хайт-Вайта тоже есть власть. В руках старика контрольный
пакет акций GWN и нескольких предприятий помельче, что делает его весьма влиятельным
человеком в корпоративном мире, больше даже, чем любой из знакомых Невилла. Гловер понял,
что ему нужно некоторое время, чтобы разобраться со всеми представленными вариантами.

— Я подумаю о вашем предложении, сэр.

Хайт-Вайт широко улыбнулся.

— Уверен, ты примешь правильное решение, Эндрю.

Глава 10

— Так его светлость хочет подсунуть им снотворное?

Голод как ветром сдуло. Сэм резко остановился, ладонь замерла над ручкой двери на кухню. Сэм
шел по коридорам спокойно, чтобы не привлечь к себе внимание слуг, что становилось с каждым
разом все назойливее. Если б они хотя бы заподозрили, что Вернер голоден, они бы тут же
настояли, чтобы принести все, что угодно в комнату, вместо того, чтобы позволить Сэму бродить по
особняку. Такая забота слуг, поначалу приятная, начинала бесить так же, как заключение в

39
четырех стенах. Сейчас Сэм обрадовался, что решил наведаться на кухню, чтобы никто не знал.

— Так сказал Норманн, — ответил слуга. — Я не знаю, зачем.

— Ты никогда ничего не знаешь, Чолли.

— Не приставай к нему, Берт. Эти двое янки, но мне лично не нравиться идея подсыпать им
снотворное. Я хочу сказать — что будет дальше? Им разрежут горло, пока они будут спать?

— Пошляк! Ты такой нытик, Джорджи. И такой же тупой, как Чолли. С тем же успехом их можно
отравить. Нам же дано задание просто усыпить их немного раньше, чем они обычно ложатся, и они
ничего не запомнят.

— Откуда ты это знаешь, Берт? В этом флаконе запросто может оказаться яд, и мы узнаем об этом
только после того, как янки умрут. Тогда мы станем убийцами.

— Здесь ничего подобного нет, Джорджи, можешь не волноваться. Я давал эту штуку своим
последним трем женам.

— Берт, ты шутишь!

Слуги засмеялись, и самый громогласный хохот исходил от Берта.

— Когда мы добавим эту штуку в вино, они даже не почувствуют вкуса, . Пара глотков, через
пятнадцать минут они уснут и проснутся только утром. Ну, может, завтрак покажется немного
невкусным.

Чолли понемногу успокоился, после чего спросил:

— Берт, почему его светлость хочет, чтобы они спали?

— Ну и ну, Чолли, да ты и впрямь соображаешь слишком медленно. У его светлости ночью будут
гости. Видимо, он хочет, чтобы янки в это время оставались в своей комнате и никуда не вышли.

— Почему он просто их об этом не попросит?

— Потому что они янки, а янки никогда не делают того, что им говорят.

Раздался новый взрыв смеха. Сэм тихо отступил от двери. Разговор продолжался и Вернер уже не
мог разобрать подробностей. Он успел спрятаться в темном углу, где надеялся избежать случайного
взгляда, когда дверь на кухню распахнулась, и оттуда вышел садовник Берт.

— Держите огонь горящим, мальчики. Я вернусь сразу, как сделаю обход.

Из кухни донеслись заверения, что все будет нормально, на что Берт отмахнулся и побрел по
коридору, не обращая внимания на окружающую обстановку. Сэм не двигался до тех пор, пока не
удостоверился в том, что Берт вышел из особняка. После этого тихо отправился наверх. Поход за
едой отменялся.

Притвориться, что выпил вино со снотворным, оказалось легче, чем ждать прихода слуг для
проверки результатов действия препарата. Ждать пришлось долго и когда, наконец, слуги явились и
позвали Сэма, тот ничего не ответил. Это удовлетворило слуг, они удостоверились, что гости
выпили вино со снотворным.

Особняк затих.

Сэм осторожно прокрался в комнату Додгера, избегая наступать на скрипучие доски, и уже вместе
с эльфом стал ждать. Наконец, они услышали шаги, в которых узнали Гловера. Тот подошел к двери,
открыл ее и приветствовал гостей. Когда хозяин особняка провел гостей куда-то вглубь дома и
гомон затих, Сэм с Додгером решили прокрасться за ними. Гловер собрал гостей в гостиной, одной
из комнат, куда Вернер не мог проникнуть в режиме астральной разведки. Вот и сейчас он быстро
попробовал еще раз и удостоверился в наличии барьера. Тот никуда не делся, так что желающему
проникнуть в секреты Эндрю Гловера нужно быть в этой комнате самому.

Сэм и Додгер спрятались в небольшой нише, откуда могли наблюдать за этой камерной встречей.
Через открытые раздвижные двери виднелся камин, в котором горел огонь. Больше никакой мебели
видно не было. Первой мыслью Сэма было, что Гловер сглупил, оставив двери открытыми, но потом
вспомнил подслушанный разговор слуг. Никто из них не будет подкрадываться к гостиной и
подслушивать разговор хозяина с гостями, да и решись кто спуститься со второго этажа, он тут же
будет выдан скрипучими ступенями.

С места, где затаился Сэм, гостиная была видна частично. В центре, удобно расположившись в

40
кресле, сидел сам Гловер. Справа от него, в таком же кресле уместился пожилой человек с седыми
волосами и короткими, тоже седыми усами. Из-за уважения, проявляемого к этому человеку
Гловером, Сэм распознал в нем Уинстона Невилла. К тому же это было единственное имя, в
открытую упоминаемое хозяином дома при наемниках. Он выглядел величаво и, наверное, ожидал,
что ему дадут более удобное и более подходящее к положению кресло. Позади Невилла стоял
мужчина помоложе, чем-то на него похожий. Наверное, сын или племянник. Изредка Сэм мог
видеть еще троих человек, бродящих по гостиной туда-сюда.

В следующий момент в коридоре появился большой, тучный человек. Он шел тяжело и, судя по
всему, был не в духе, в том числе и от того, что приходилось просто идти, что для такого толстяка
представляло определенные трудности. Тусклый свет луны, врывающийся в особняк, освещал капли
пота, покрывающие его лицо. Он остановился у входа в гостиную.

— Хайт-Вайт, — произнес один из собравшихся, и все присутствующие тут же обратили внимание на


вновь прибывшего.

Они обменялись несколькими фразами на незнакомом Сэму языке, хотя Вернер угадал в нем некое
подобие английского. Похоже, это было некое ритуальное приветствие, после которого Гловер
пригласил Хайт-Вайта присоединиться к ним.

Толстяк шагнул вперед. Когда он пересекал дверной проем, вокруг него замерцал и заискрился
воздух. Вход в гостиную был закрыт колдовским барьером. Вот почему Вернер не мог астрально
проникнуть туда. Как только толстяк оказался в комнате, воздух искрить перестал.

— Извиняюсь за опоздание, — сказал Хайт-Вайт. — Было несколько неотложных дел в офисе


Азтлан, требующие личного присутствия. Надеюсь, вы не начали обсуждать важные дела без меня?

— Мы слушали Барнета о его последних приобретениях, — ответил седой мужчина.

— Извините, что пришлось прервать вас, сэр Уинстон. Господин Барнет, продолжайте, пожалуйста,
— кивнул Хайт-Вайт, проходя глубже в комнату. — Уверен, ваш рассказ мне понравится.

Толстяк скрылся из поля зрения. Когда он уселся, Сэм почувствовал слабое дрожание перил.
Щуплый мужчина, наверняка тот самый Барнет, сначала откашлялся, а потом продолжил.

— На самом деле я успел обо всем рассказать. Миссия прошла успешно и без проблем. Жаль, что не
все могут похвастаться подобным. Что скажете, Гловер?

Эндрю Гловер все это время смотрел на огонь в камине и после вопроса Барнета повернулся к нему.

— Считаете, что я подвел круг, Барнет?

— Любой мог потерять такого ценного сотрудника в опасной операции. Хоть Берк и был нашим
бесценным агентом, вряд ли я могу обвинить вас в его потере. Особенности войны, — фыркнул
Барнет. — Я имею ввиду всего лишь посторонних.

— Кстати, да, Гловер, — обошел кресло младший Невилл. — Что произошло с теми «теневиками»,
которые помогали вам в Гонконге? Мы слышали, они еще где-то здесь.

Отвечая, Гловер обратился к старшему Невиллу, словно вопрос задал именно он:

— Они спят наверху.

— Почему вы не рассчитали и не отпустили их? Что, если они вдруг узнают о нашей встрече? Это
было бы не кстати. Вам бы стоило оставить их в Гонконге.

Обвиняющий тон младшего Невилла вовсе не задел Гловера.

— Не думаю, что это удачная идея, сэр Уинстон. Я потерял Берка и посчитал, что они могли
предложить мне защиту вместо него. Если бы я столкнулся с трудностями, перевозя Корби, они
помогли бы защитить нас. Я отвечал за его безопасность. День приближается.

— Вы должны были избавиться от них, как только прибыли сюда, — не отступал молодой Невилл.

— К тому времени они уже видели достаточно, чтобы связать меня с АТТ. Я думал, отпускать их с
таким знанием более опасно.

— Значит, вы должны были убить их, — сказал Барнет. — Вы клялись в секретности вместе со всеми
нами.

— Это правда, — Гловер скрестил руки на груди. — Именно поэтому они еще живы. Если бы я их
устранил, это, возможно, прошло бы недостаточно чисто. Началось бы расследование, а нам сейчас

41
не нужно внимание лорда-протектора. Но, как только мы завершим ритуал, нам больше не нужно
будет прятаться, и мы легко избавимся от них, не привлекая ничьего внимания. Сейчас они здесь,
ждут очередного задания. Обмануть их не представляет проблемы, ведь они не знают о
существовании круга и нашей цели.

— Достаточно допрашивать Гловера, — неожиданно рыкнул Хайд-Вайт. — Сейчас на повестке дня —


пригодность господина Гордона.

— Мы проверили этот вопрос и подтверждаем его пригодность. В то время, как господин Гордон
остается некоронованным, о святости его родословной не может быть и речи. Если бы не
обладающий властью тесть, господин Гордон уже был бы нашим суверенным повелителем. Но мы
пытаемся преодолеть это прискорбное препятствие. Ложный король только способствует бедам
земли. Тем не менее, коронованный или нет, Эдвард Артур Чарльз Гордон-Виндзор обладает чашей
мистической силы, необходимой для восстановления земли, — Уинстон Невилл передернул плечами
и поправил жилетку. — За полчаса до того, как прибыть сюда, я разговаривал с ним. Могу заверить,
что он готов принять участие в ритуале и, кажется, готов занять место седьмого в нашем круге,
потому что у него те же убеждения, что и у нас. Земля должна жить.

— Земля должна жить, — хором повторили все остальные.

Седьмой? Вернер задумался. Если Гордон седьмой, то что тогда делает имя Дженис в списке
Гловера? Сэм посмотрел на Додгера, но эльф со всем вниманием продолжал слушать заговорщиков.
Возникшие вопросы придется задать позже.

Глава 11

Иллюзия была сердцем и кровью двора Шайд.

Харт осмотрелась вокруг, впитывая в себя пейзаж, звуки и запахи, но не была уверена, что все, что
видит, реально, а не иллюзия, созданная колдовством. Астральная разведка в этом деле не
помощник. Огромное количество колдовской энергии и почти непрерывная активность здешних
колдунов делали такую разведку невозможной. Большая часть колдовства уходила на защиту,
поскольку члены двора часто имели разногласия друг с другом. Открытая война во дворе
запрещена, так что ее заменили интриги, подставки и тайная борьба. Часть колдовства уходила на
защиту более низкого уровня. Двор привлекал эльфов и карликов со всего мира, многие из них
беспокоились, что их внешность не дотягивала до стандартов двора. Они использовали иллюзию,
чтобы скрыть свое уродство от обитателей двора Унсели, со-правителей, с которыми Справедливый
Народ совместно управлял ирландским доминионом Шайда.

Двор Сели объявил Ирландию колдовской территорией, утверждая, что творец Шайда был ее
древним владельцем, и теперь он возвратился, чтобы потребовать свои земли обратно. Но, несмотря
на то, что здешние обитатели упивались колдовством, а к технологиям относились
пренебрежительно, владельцы не отказывались от преимуществ науки. Компьютеры и боевые
симуляторы, которыми Харт недавно воспользовалась, были тому достаточным доказательством.
Конечно, Шайд умалчивал об этом: здесь отрицалось наличие подобной техники, но она здесь была,
причем весьма ультрасовременная. Просто от посторонних глаз ее скрывали иллюзиями. Для
правителей-металюдей, обитающих в Ирладнии, это очень важно.

Большие двойные двери во внутренний двор широко открылись, пока не остановились у стены,
покрытой виноградной лозой. Оттуда вышли два эльфа, судя по одежде, не самого высокого
положения,. Когда они прошли мимо Харт, эльфика им кивнула, как хорошим знакомым. В этом не
было ничего личного. Несмотря на то, что она надела местную одежду, прическа выдавала в ней
гостью умирающей земли, и большинство других гостей, хоть и не были знакомы друг с другом,
предпочитали компанию таких же чужестранцев местным обитателям. Эльфы, нахмурившись,
прошли мимо, словно не заметили Кэтрин Харт.

Из зала, откуда вышли двое неприветливых эльфа, прозвучал голос, назвавший имя Кэтрин.
Подошло время для аудиенции. Харт не испытала трепета, потому что ожидала призыва.

Она чуть не споткнулась, когда перед ней пронеслась стайка лесли. Маленькие гуманоиды —
обычное явление среди зеленых лесов двора Сели, но Харт они не нравились. Эти существа
непостоянные, грязные и неопрятные, их простая одежда из листьев, еле прикрывающая маленькие
тельца, бессмысленна и уже долгое время неизменна. Харт частенько сомневалась, есть ли у них
разум. Даже когда она слышала разговоры, Кэтрин еле разбирала слова. Лесли задавали глупые
вопросы, что-то дерзко требовали и выражали какую-то непонятную и противоречивую
озабоченность по поводу гармонично идущей жизни вокруг них. Харт послала вслед стаи лесли
проклятье, те разбежались в стороны, неприятно хихикая.

Как только Кэтрин переступила порог, двери закрылись. Некоторое время она шла вперед в

42
темноте, впрочем, не сбиться с пути или споткнуться помогло отличное ночное зрение. Она шла по
покрытой, явно не синтетической, дорожке, такой же упругой, как земля, несравнимой с
синтетическими коврами. В какой-то момент стало светлее. Кэтрин ощутила запах листьев и аромат
лесных цветов. Полное ощущение, что находишься в ночном лесу. Харт сделала еще несколько
шагов и увидела небольшую полянку. Света здесь оказалось больше, словно луна и звезды залили
ее своим ночным светом. Неожиданно в такое время суток, ведь встреча происходила в полдень.

Полянка оказалась чуть больше, чем стандартный уличный перекресток. По краю полянки, между
деревьями, прогуливались обитатели здешнего двора. Никто не заговорил с Кэтрин и никто не
проявил интереса, так что Харт прошла дальше.

На другой стороне полянки обнаружилась полуметровая насыпь с плоской вершиной и тремя


ступеньками. За ней расположился массивный дуб, обвитый ветками омелы. На вершине стояли три
трона. Тот, что слева, расположился у края и его украшали маленькие резные фигурки разных
цветов, из-за чего трон казался больше, чем был на самом деле. Символы жизни и энергии
доминировали над декоративным лейтмотивом современного искусства. Средний трон,
исполненный в более консервативной манере, расположился позади, под кронами дуба. В тусклом
свете, попадавшим на него, можно различить, что он тоже покрыт резьбой, только Харт не смогла
рассмотреть деталей. Справа, полностью освещаемый лунным светом, расположился третий трон.
Как и другие, его можно посчитать шедевром работы резчика по дереву и, в отличие от других, он
оказался занят.

На троне сидела женщина настолько изящная, что Харт на миг почувствовала себя толстушкой.
Нестареющий облик зрелого эльфа означал, что его владелица еще не достигла предела, когда
эльфы начинают стремительно стареть и вянуть. Волосы оказались настолько тонки, что взлетали
от малейшего порыва ветерка, что извивался по вершине возвышения. Стройные пальцы играли на
невидимых струнах, рассеянно плетя некий узор, что тут же исчезал после легкого взмаха ладони.
Завершали образ синие глаза, прозрачные, как глубокий, чистый лед. И, хотя эльфийка не носила
никаких видимых регалий своего положения, Харт не сомневалась — она правила этим местом.

Ступенькой ниже стоял темнокожий эльф, создавая контраст с правительницей. Его Харт знала —
Бамбату. Сейчас на нем не было того элегантного делового костюма, в котором он принес
приглашение на аудиенцию. Обнаженные груди сверкали, словно намазанные маслом. Чресла
скрывала набедренная повязка, состоящая из разноцветных тряпочек, сплетенных в сложную
колдовскую конструкцию. Браслеты, ленты и золотые цепи украшали шею, талию, запястья и
лодыжки. Одним словом, он сейчас был похож на варвара из далекого экзотического острова. Харт
оценила его выпирающие, гладкие мышцы, нашла их даже привлекательными. Он тоже смотрел на
Кэтрин и в его больших, темных глазах угадывался игристый интерес.

Как только Харт подошла к подножию, она встала на колени и наклонила голову. Она произнесла
протокольное приветствие, и кивок владычицы показал, что Кэтрин удалось удержаться в рамках
обычного формального протокола.

— Владычица Брейн Ди предлагает вам подняться, Кэтрин Харт, — сказал Бамбату.

Разрешение было дано, Кэтрин поднялась на ноги. Бамбату завербовал ее, но истинной
работодательницей была, все же, Брейн Ди. Взгляд владычицы встретился со взглядом Кэтрин и
холодно оценил Харт. Подозревая, что наступил решительный момент, Кэтрин не стала отводить
взгляд, на что Брейн Ди слегка и удовлетворенно улыбнулась.

— Ты под защитой моего крова и приняла нашу защиту, Харт. По закону страны, это ты
становишься милесаратиш. Ты понимаешь это обязательство?

— Понимаю, владычица, — поклонилась Кэтрин, одновременно подумав: — «Понятие не означает


принятие. Ты нанимаешь мои умения и таланты, но я не становлюсь из-за этого твоей подданной.
Мое понимание и твое — совершенно разные вещи».

— Очень хорошо. Вам рассказали о наших конкурентах — Скрытом Круге, чтобы вы подготовились
им противостоять. Бамбату сообщил, что вы пользовались нашими ресурсами, чтобы отточить
навыки и изучить противника. Это похвально. Между тем, время тренировок подошло к концу.
Завтра будет солнцестояние. Вы готовы противостоять кругу?

— Да, владычица.

— Тогда прими мое благословение, Харт, — Брейн Ди понялась с трона, спустилась на ступеньку
ниже. Бамбату поклонился ей. Владычица же повернулась к Харт и произнесла:

— Озидано техерон, милесаратиш. Имо медарон со версакхан.

— Я оставляю свое существование позади, владычица, — ответила Кэтрин очередной, ничего не


значащей, формальной фразой. — С вашим словом, я принесу смерть вашим врагам.

43
Глава 12

Небо начало сереть, вот-вот наступит рассвет. Как только немного посветлело, беглецы разглядели
часового. Терпение окупилось — тот дремал.

До сих пор побег из особняка оставался незамеченным. Теперь перед беглецами предстал
последний барьер, после него можно считать, что Сэм и Додгер вырвались из рук Гловера. Додгер
выяснил, что особняк нанимателя находится на юго-западе Англии, в нескольких километрах от
ближайшего городка, откуда можно спокойно добраться до Бристоля.

Сэм вытащил из кобуры пистолет, стреляющий дротиками со снотворным, и выстрелил.

Когда в охранника попал дротик, тот дернулся и с приглушенным стуком упал на землю. Беглецы
подбежали к сторожке и, пока Сэм вводил в охранника средство, нейтрализующее снотворное,
Додгер занялся открыванием ворот с помощью пульта управления. Через три минуты они уходили в
сторону Тонтона, оставляя за собой закрытые ворота. Охранник должен очнутся через несколько
минут и, само собой, решит, что невзначай уснул на посту. Если удача беглецам не изменит,
пройдет еще час или два, прежде, чем их отсутствие обитателями особняка будет замечено.

Черные Нижние Холмы были странным местом. Тем не менее, на пару минут Сэм почувствовал себя
как дома, нежели чувствовал в особняке Гловера. Немного портило настроение зарождающееся
утро. Чем виднее становилось, тем больше беглецы различали вокруг себя пустынный пейзаж. Как
и большая часть Англии, Холмы были испорчены сначала перенаселением и индустриализацией,
потом экологическим терроризмом, в который страна была ввергнута в начале века. Сейчас это
испорченная земля, замученная искусственными и естественными бедствиями, что преследовали
ее в течении последних нескольких десятков лет.

Додгер плелся чуть в стороне. Сэм как-то попытался разговорить эльфа на предмет плана побега.
Додгер был немногословен. При этом куда-то подевался его обычный сарказм и ирония. Сэм не
возражал — он и сам не был уверен, что хотел говорить на эту тему — друиды прошлой ночью
подняли несколько весьма неудобных вопросов.

Беглецы достигли предместий Тонтона, так и не заметив признаков преследования. Этот факт,
похоже, немного приободрил Додгера и эльф попробовал начать диалоговый гамбит. Наверное, у
него появилась потребность обсудить некоторые предстоящие события прежде, чем те появятся в
заголовках газет.

— Сэр Твист, не находишь немного интригующим, что наш августейший персонаж сэр Уинстон
Невилл вовлечен в интриги друидов?

— Нет, — коротко ответил Вернер. Друиды были не единственными, кто интриговал в этой стране.

— Ну а что на счет этих «некоронованных правителей»? Разве тебе не любопытно, сэр Твист?

— Нет.

— Сэр Твист, твои короткие ответы навевают мысль, что ты чем-то обеспокоен. Я прав?

Конечно, так и было. Подозрения Додгера в адрес друидов только подстегнули подозрения Вернера.
Тем временем, беглецы еще не были в безопасности, к тому же на улицах города стали появляться
люди, так что единственное, что ответил Сэм, было:

— Да.

Эльф снова погрузился в молчание.

Грязные здания Тонтона окружили беглецов. Это было даже к лучшему, потому что у Сэма и
Додгера появился шанс приобрести не только еду и воду, но и боеприпасы, а так же маски для
дыхания, нужные для того, чтобы преодолеть несколько задымленных кварталов. Там человек без
маски сразу привлекал к себе внимание, да и задохнется быстро. Оставалось добыть транспорт,
чтобы побыстрее добраться до места назначения.

С приобретением боеприпасов и транспорта пришлось повозиться. Сэм в этом Додгеру почти не


помогал, упорно играя в молчанку, так что эльфу пришлось в одиночку вести все торговые дела с
местными жителями. Наблюдая за этим процессом, Вернер испытывал какое-то извращенное
удовлетворение, когда видел косые и неприветливые взгляды британцев, идущих мимо,
направленные на эльфа. И, хотя большинство из них прятали свои истинные чувства за маской
вежливости, когда Додгер напрямую обращался к ним, Сэм был уверен, что они недолюбливали
эльфов.

44
В конце концов, беглецы получили, что хотели, но это оказалось труднее и дороже. Наверняка из-за
того, что Сэм и Додгер были чужаками. Эльфу пришлось выдать двойную цену за старый,
потрепанный мотороллер, единственное транспортное средство, которое удалось найти. Раритетная
машина работала на спирту, а жесткие шины из твердого каучука — лысыми и выдолбленными.
Если эта рухлядь не рассыплется на первой же кочке, можно радоваться. Для поисков чего-нибудь
поприличнее у беглецов не было времени.

Не было никаких гарантий, что друиды не занялись их поисками, хоть пока и удавалось оставаться
незамеченными. Сэм с Додгером стремились побыстрее попасть в метрополис, где у них появилась
бы возможность затеряться среди толп людей. Чем раньше они туда попадут, тем быстрее
почувствуют себя в безопасности.

Поездка в Бристоль оказалась такой же ужасной, как состояние мотороллера.

Город оказался совершенно не похож на Сиэтл. Серая, безжизненная местность постепенно


перешла в серые коттеджи, сливавшиеся в одно с серыми же многоэтажными зданиями. Сэм и
Додгер даже не заметили, когда пересекли границу города.

Как только впереди показалась железнодорожная станция, Додгер тут же, без сожаления,
расстался с мотороллером, объявив, что теперь беглецы могут пользоваться общественным
транспортом. Бристоль, хоть и считавшийся отдельным государством, имел хорошее сообщение с
большой английской транспортной сетью, прорезавшим остров от Брайтона до Ливерпуля.
Казалось, эльф решил, что этот город и был их местом назначения. Он тут же вышел в сеть и начал
поднимать старые связи, которые имел в этом городе и Додгер перестал спешить. Он протащил
Сэма мимо нескольких захудалых баров и убогих магазинов. Несколько раз поторговавшись, эльф
стал владельцем кода доступа в помещение, расположившееся в полуподвале высокого здания,
которое, как когда-то предполагалось, должно было стать одним из генераторов купола,
окружающего город. В конечном итоге, кроме как в центре Лондона, ни один из таких куполов
закончен не был. Фрагменты биофибриляционной сетки, когда-то натянутой между столбами,
порванными кусками свисали с крыши. Липкий ветер с Бристольского канала трепетал этот кусок.
Сэм в очередной раз понял, что цену за ночевку им заломили совершенно неправдоподобную.

Безразличный владелец даже не потрудился сопроводить новых жильцов к их комнате, так что
беглецы некоторое время самостоятельно искали нужную комнату. Через грязные стекла Вернер
увидел только густое, обширное облако смога над каналом и над противоположным берегом. Под
ним, на серых улицах суетились люди, решая свои проблемы, но смог прятал всю эту суету, делая
город безжизненным. Кроме, разве что, безвкусных рождественских украшений да тридэо экранов,
с которых без перерыва лилась бесконечная реклама.

Можно было немного расслабиться. Додгер утверждал, что здесь они запросто скроются от
внимания друидов, затерявшись в безликих массах горожан.

— Ты ведь знал, что Дженис никогда не было в списке друидов, — сказал Сэм, продолжая смотреть
в окно.

Внезапная тишина за спиной сказала Вернеру, что его высказывание достигло той цели, что он
преследовал. Наконец, он повернулся и посмотрел на Додгера. Выражение на лице эльфа было
каким-то неопределенным.

— Сэр Тви… Сэм, — вздохнув, ответил Додгер, — я не хочу тебе врать… Я знал, но…

— Значит, ты меня обманул, — удрученно покачал головой Вернер.

— Я никогда и не утверждал, что имя в списке принадлежит твоей сестре. Я всего лишь
предположил, что…

— Ты хотел заставить меня в это поверить. Ты намеренно обманул меня. И даже не думай
утверждать обратное.

Додгер взял небольшую паузу, чтобы найти, что ответить на обвинение Сэма.

— Я и не хочу отрицать, что обманул тебя.

— Почему же нет? Или снова попытаешься соврать? У тебя это хорошо получается. Разве не в твоих
интересах сделать так, чтобы я снова тебе доверял? Или тебе теперь все равно? — накинулся на
приятеля Вернер. — Почему тебе не соврать и сейчас? Скажи мне, что тебя тоже обманули. Скажи
мне, что тебя кто-то заставил подсунуть мне этот поддельный список. Я в это поверю. Я простой и
глупый человек, как раз такой, что поведется даже на простые эльфийские трюки.

— Сэм, я… — Додгер провел ладонями по волосам. — Да какое это сейчас имеет значение? Ты не
поверишь ни одному моему слову. Как ты оказался вовлечен в это дело, уже не важно. Теперь ты в

45
него влип и должен поверить в происходящее.

— Должен ли?

— Да, должен. Эти друиды несут серьезную опасность и с этим нужно разобраться. Ты сейчас не
поверишь мне, если я начну рассказывать о том, что происходит, но тебя, несомненно, убедят
некоторые факты, — Додгер положил ладонь на ноутбук. — Прежде, чем мы покинули особняк
Гловера, я сделал копии нескольких интересных файлов. После того, как я узнал, что мы имеем
дело с друидами и что у них для какого-то дела используется день солнцестояния, я запустил поиск
с этими параметрами. Кое-что успел найти. Нашел бы больше, если бы нас так не потревожили. И
сейчас я собираюсь изучить эти материалы. Хочешь присоединиться?

— Я тут на некоторое время застрял, — Сэм пожал плечами, — так что не повредит.

Несмотря на то, что Сэм не хотел верить Додгеру, он оказался поглощен изучением файлов. Если
предположить, что все это правда, а не очередная подделка, выходило, что Гловер и его
приспешники вовлечены в какое-то недоброе дело.

Это была история не хуже убийства Хэесслича. Дракон убивал всех подряд, в поисках способа
личного возвеличивания и, в результате, погиб сам. Судя по файлам, друиды тоже задумали
массовые убийства.

Большинство записей, если верить компьютеру, было на староанглийском языке. Без


соответствующих программ перевода большинство информации оставалось нечитаемо, но
небольших знаний Сэма и Додгера хватило понять общее содержание, чтобы сделать безошибочный
вывод. Получалось, что все вращалось вокруг особого ритуала огромной колдовской силы. Нашлись
и несколько фраз, однозначно трактующих намерения друидов. К примеру: «Царь, который должен
умереть и запустить цикл», или, из другого отрывка: «Отпрыски с незапятнанной родословной», как
важная составляющая ритуала. Сэм почти не сомневался, что эти «отпрыски» и есть все те люди из
списка Гловера. Все они должны быть принесены в жертву, что даст друидам невероятную
колдовскую силу, в несколько раз превышающую их возможности вместе взятых. Умышленное,
хладнокровное, человеческое жертвоприношение. Черное колдовство самого худшего сорта.

Все это выглядело ужасно, чтобы в них поверить. Если вообще стоит этому верить.

— Мне не нравится то, что ты показываешь, Додгер. Мне это вообще совершенно не нравится.

— Мне тоже, сэр Твист, — вздохнул эльф. — Здесь есть все, чего я и опасаюсь. Подозрение на такое
мощное зло и заставило меня обмануть тебя. Если бы я просто рассказал тебе об этом, без
доказательств, ты бы меня далеко послал.

Эльф так быстро и просто признал игру с верой Сэма в его честность. А если бы они не были такими
большими друзьями, словно братья? Где доверие эльфа? Почему он не хочет быть открытым с
Вернером? Сейчас Сэм всмотрелся в Додгера немного иначе, чем смотрел с тех пор, когда эльф
помог ему после побега из Ренраку. Как он мог дать себя обмануть? Друзья не врут друзьям. Друзья
не обманывают друзей.

— Ты обманул меня, — Сэм позволил появиться в голосе горечи. — Ты обманул и заставил меня
помогать друидам в их нечистом колдовстве.

— Я рассчитывал, что мы сможем разрушить их задумку изнутри, — тихо ответил Додгер.

Вернер снова посмотрел на эльфа. Вот этот его тон сейчас что обозначал? Додгер на самом деле
сожалеет, что все так получилось, или снова притворяется? Если на самом деле, так может,
сожалеет об упущенной возможности работать против друидов изнутри? Впрочем, какое теперь это
имеет значение?

— Мы ушли из особняка, и я не вижу никаких способов вернуться. Если друиды хотят запустить
ритуал в день солнцестояния, времени уже не осталось. И мы за тысячи километров от Сиэтла. У
нас нет ничего, кроме того, что завалялось в карманах, а каждый из этих друидов — владелец
крупной корпорации. Они наймут кого-нибудь избавиться от нас и не заметят расходов. Что мы
вдвоем можем против них?

— В Лондоне у меня есть друзья.

— И почему я не удивлен? Почему тебе не пойти против друидов с ними? Или в этом меньше
удовольствия, чем в моем облапошивании?

— Я надеялся, что ты поймешь, — вздохнул Додгер. — Я надеялся, что ты убедишься в


необходимости остановить этих людей.

46
— О, я вижу такую необходимость. Их нужно остановить, в этом я с тобой согласен, — резко ответил
Сэм. — Всякий, кто хочет применить злое колдовство, должен быть остановлен. Но ты мог просто
попросить меня вместо того, чтобы играть в хозяина марионеток. Теперь ты уверен, что вовлек меня
в это дело и, заодно, сделал участником преступления.

Додгер поднялся и отошел в сторону, уходя с траектории обвиняющегося перста.

— Мы оба вовлечены в это дело, — сказал эльф. — Я не согласен принять всю вину на свои плечи.
Вспомни, ты сам согласился вытащить Санчеса из Мицухамы до того, как узнал о готовящемся
друидами деле.

Тут Додгер прав. Сэм самостоятельно согласился на предложение Джонсона-Гловера до того, как
эльф показал ему ложный список. В том деле Додгер был ни при чем. Если бы он, пусть обманом, не
вовлек Вернера работать с Гловером дальше, Сэм никогда бы не узнал о планах друидов, и у него не
было бы никаких шансов предотвратить преступление. Так же и с Корби, никто не знал о планах
Гловера. Так стоят ли обиды Сэма жизни людей?

— У твоих друзей в Лондоне есть средства?

Додгер кивнул.

— Тогда нам нужно придумать, как их лучше использовать.

Додгер робко улыбнулся, и Сэм ответил ему тем же, предлагая перемирие. После побега времени
разобраться с ситуацией не было и было неясно, что делать. Хорошая отговорка, чтобы не делать
ничего.

— Я немедленно свяжусь со своими друзьями, — кивнул Додгер.

— Подожди. Нужно убедиться, что мы понимаем, что происходит, потому что пока точно этого не
знаем, не сможем придумать, что делать. Хотелось бы, чтобы участие «друзей» было как можно
минимальным.

— Отлично, сэр Твист, надеюсь, ты оценишь проблему со всей ясностью. Я доверяю тебе.

Додгер застыл в ожидании ответа от Сэма и, не дождавшись, откашлялся и спросил:

— Так, сэр Твист, с чего будем начинать?

— Если этот ритуал включает в себя пролитие королевской крови, предположу, что для него
понадобится много энергии. Такого рода колдовская энергия должна быть ограничена в
пространстве и целенаправленна. Ритуал должен проводиться в специальном месте, там, где
обстановка позволит участникам как следует сосредоточить силу, а затем направить ее в нужное
русло.

— Разумно. Есть идеи, где это произойдет?

— Да. Помнишь, я рассказывал о том, что друиды — это нечто вроде религии?

— Ага.

— Так вот, у всякой религии есть святые места и святыни, так и у друидов должно быть что-то
похожее. Там-то они и будут проводить ритуал. Для друидов такие места — святые рощи и круги из
камней. Одно время Британия была усеяна ими, сейчас же, после хаоса, большинство подобных
мест исчезло.

— Может, стоит поискать в архивных записях?

— Это займет много времени, чтобы все изучить. У Англии большая история. К тому же, я не
уверен, что у них не появилось новых мест. Мы можем искать долго.

— Тогда получается, что у нас нет другого выбора.

— Мне тут вспомнилась одна теория. В ней утверждается, что все магические места как-то связаны
друг с другом на колдовском уровне. Согласно этой теории, сквозь эти места течет мана, вроде как
информация по линиям передачи данных в киберсети. После возвращения колдовства кто-то
обнаружил, что в таких местах заклинания иногда срабатывали сильнее, чем было нужно. По
правде, никто не знает, как на самом деле работают эти линии передачи маны и чем они являются.
Исследования проводились, в основном, на этом острове, так что именно здесь известно о большем
количестве подобных линий. Многие из них совпали с сетью религиозных и археологических
памятников, которые сто пятьдесят лет назад нашел парень по имени Кэвин Уоткинс и выдвинул
теорию про колдовские линии. Я не все про это знаю, помню только, что он назвал их «лей-линии».

47
Если мы сможем найти где они сходятся в этакий пучок, наверняка найдем и место проведения
ритуала.

— С тебя ссылки на этот текст, сэр Твист. Если то, что ты рассказал, присутствует в свободном
доступе, я найду сетку и наложу ее на карту со спутника. Дай мне полчаса, и у нас будет карта мест
сосредоточения силы и твои колдовские магистрали.

В манипулировании киберсетью Додгер был так же хорош, как утверждал. Как только он вошел в
сеть, сразу нашел и вывел на экран ноутбука карту острова Великобритании, потом,
воспользовавшись подсказками Сэма, нашел нужный труд Уоткинса, рассчитал предполагаемую
сеть колдовских линий и наложил ее на карту. Сэм наблюдал за картинкой на экране ноутбука и
вздохнул, когда работа была закончена. Он должен был сразу об этом догадаться, но откуда было
знать, то эта штука еще цела? Многое в мире изменилось, многое было уничтожено, в том числе и
исторические памятники. Великобритания в этом пострадала не меньше других. Но конкретно это
место осталось нетронутым, и находилось оно буквально в двух шагах от особняка Гловера.

Сэм попросил Додгера увеличить нужный кусок снимка. Эльф увеличивал его до тех пор, пока на
экране не остались только камни, выложенные особым образом. Тут уже и у эльфа глаза
расширились, когда он узнал строение.

— Стоунхендж, — одновременно произнесли Сэм и Додгер.

Глава 13

Не успела Харт войти в аллею, как тут же ощутила силу этого места. Она вошла в астрал, чтобы
разведать обстановку, но это оказалось затруднительно. Чем ближе к камням, тем больше вокруг
висело чужой колдовской энергии, бликами заполнившей пространство и весьма эффективно
пресекая любую попытку проникновения через астрал. Двигаясь медленно и осторожно, Кэтрин
пересекла аллею и нырнула в небольшую канавку. Эльфийка выбрала путь мимо северного холма,
то есть напрямик к мегалитам внутренних колец.

Как только она увидела Стоунхендж, ей пришлось замереть.

В лунном свете среди камней на пару мгновений мелькнул чей-то силуэт и исчез быстрее, чем Харт
смогла понять, что это было. Тем не менее, этого оказалось достаточно, чтобы Кэтрин убедилась —
кто-то ее опередил, и уже гулял среди нагромождения камней. Харт всматривалась в темноту
примерно с четверть часа, но больше никого не видела. Тогда она воспользовалась специальными
очками и еще раз внимательно изучила темноту. С их помощью Кэтрин быстро нашла обладателя
мелькнувшего силуэта. Вернее, обладательницу. Ей оказалась эльфийка, а рядом с ней объявился
еще один эльф, высокий, темноволосый, с короткой стрижкой. Эти двое носили темные одежды,
такие же, какие были сейчас на самой Харт. Кэтрин подрегулировала очки, переставив их в режим,
которым пользуются охранники в общественных местах, и с удивлением обнаружила, что костюмы
чужаков скрывают их тепло. Этот фокус оказался много интереснее и новее, чем пользовалась Харт.
Такие костюмы были дороже и с более продвинутым функционалом. Скупые движения выдавали в
этой парочке профессионалов. Хорошо, что эти двое пока не подозревали о Харт. Интересно, кто
они?

Взгляд зафиксировал движение и к паре эльфов присоединился третий. Этот был одет в обычную
темную куртку из синтетической кожи. Длинные, седые волосы двигались в такт шагов. На спине
прикреплен ящик, больше похожий на кофр для ноутбука. Последний в этой обстановке казался
нелепым, вряд ли этот эльф в этой вылазке мог воспользовался им.

Тут же Кэтрин увидела и четвертого персонажа. Этот оказался нормальным человеком. Он, пытаясь
перемещаться как можно скрытней, двигался немного неуклюже, но быстро. Силуэт буквально
размывался, по крайней мере, так казалось через специальные очки.

Они собрались вместе, порадовались, что удалось обойти сигнализацию, и стали о чем-то тихо
совещаться. Говорили несколько минут, видимо в очередной раз повторяя инструкции, после чего
попрятлись среди громадных камней.

Становилось все интереснее. Неужели они тоже интересовались делами Скрытого Круга? Кэтрин
пришлось высмотреть другой путь к своей цели, но уже в обход нагромождения камней, где ее с
легкостью могли засечь чужаки. Она не знала, кто это и что им здесь нужно, так что попадаться на
глаза не стоило. В конце концов, они могли быть передовой группой, подготавливая это место к
ритуалу основных участников Круга.

Продвижение по альтернативному пути на другую сторону занял почти целый час. Достигнув
нужного места, Кэтрин порадовалась: отсюда она видела большую часть площадки внутри круга
камней и большую часть подходов к нему.

48
Сколько придется ждать, Кэтрин не знала. В одном она была уверена — церемония должна
закончиться до рассвета. Поэтому Харт устроилась поудобнее и принялась ждать.

Кэтрин не смогла бы сказать, когда поняла, что энергия между камней изменилась. Кто-то, где-то
выбросил настолько сильное заклинание, что оно коснулось круга. Харт сконцентрировалась, вошла
в режим астральной разведки и попыталась разглядеть природу появившейся энергии. Это не было
похоже на привычный колдовской посыл, так что Кэтрин не смогла ни к чему привязаться и
отыскать источник. Между тем, астральный свет внутри камней, до сих пор находившийся в
статичном покое, начал понемногу двигаться и, чем дальше, тем больше. Среди всего этого Кэтрин
смогла различить четыре духовные формы, что носились среди камней, словно рыбы между рифов.
Дух Кэтрин поднялся над камнями, и рассмотрела, как астральные формы эльфов и человека
покидают места укрытия.

— Твою же мать! — донеслось из круга.

Кэтрин тут же вернулась в привычную реальность.

Мужчина вышел в центр каменного круга, несильно, но с явной злобой, ударив кулаком по
каменному алтарю, и поднял лицо в небо.

— Их здесь не будет! — с отчаянностью закричал он. — Эти ублюдки творят дьявольский ритуал в
другом месте!

Кэтрин узнала голос, хотя не слышала его уже несколько месяцев. Сэмюэль Вернер. Последнее, что
Харт о нем знала, он взял прозвище — Твист. Кэтрин и не узнала этого парня, хотя это
простительно — вокруг ночь, да еще подвело большое расстояние. Судя по раздавшемуся
ругательству, Вернер не был частью плана друидов. Наоборот, он и его команда работают против
друидов.

Эльфы присоединились к Сэму. Кэтрин тут же опознала Додгера, хакера и друга Вернера.
Остальных, как только они показались во всей красе, Кэтрин также распознала. Та самая пара, что
повстречалась ей, когда Харт ожидала аудиенции в Дворе Сели. Неужели Брейн Ди послала еще
одну группу, или же эта команда работает на кого-то другого? Лорд-протектор узнал о тех, кто
хочет пойти против него? В любом случае, на кого бы ни работали эти эльфы, они охотились за
Скрытым Кругом, так же, как и Кэтрин.

Харт и сама поняла, что немного промахнулась с целью, так что быстро выполнить заказ уже не
получится. К тому же чужой энергии тут было столько, что ей в любом случае понадобится помощь.
И еще удача. Вернеру до сих пор везло. Ну и, поскольку он и его команда были уже здесь, можно
попытаться объединиться с ними. Тут тебе и помощь, и платить не придется, потому что охотятся
они за тем же самым.

Кэтрин осторожно вылезла из укрытия и, расставив руки в стороны, показывая, что безоружна,
пошла навстречу Вернеру с приятелями. Двигалась она осторожно — Вернер был вооружен. С
помощью очков Харт распознала «Берету-70». Эльфы наверняка тоже не с пустыми руками, так что
могут и застрелить ее.

— Хотелось бы мне пожелать вам хорошо провести эту ночь, — подойдя ближе, сказала Кэтрин, —
но, видимо, это будет не совсем к месту.

Одетые в темное, эльфы мигом наставили на нее стволы. Додгер немного замешкался, запутавшись
в проводах, идущих от ноутбука к нейроадаптеру, но, все же, шагнул вперед, заслонив эльфийку от
возможного огня со стороны Харт. Эльфийке это не понравилось, и она шагнула в сторону, чтобы
все видеть. Кэтрин заметила, как напрягся Сэм, и почувствовала, что в нем зарождается клубок
колдовской энергии. Или где-то рядом с ним. Вернер слабый колдун. Когда Кэтрин его последний
раз видела, силы в нем было совсем немного. Харт подождала, пока эльфы осмотрят местность и
убедятся, что она прибыла сюда одна.

— Думаю, нам нужно объединить усилия, — сказала Харт, когда эльфы перестали суетиться. — У
меня тут неподалеку автомобиль. Мы можем успеть помешать друидам прежде, чем они закончат
ритуал. Он проходит недалеко отсюда.

— А тебе какое до этого дело? — грубо осведомился темноволосый эльф.

Сэм предупреждающе поднял руку и шагнул навстречу Харт:

— На юго-западе? — уточнил он.

Кэтрин кивнула.

— Особняк Гловера, — сказал Додгер.

49
— Мы же были там, — со злостью стукнул кулаком по каменному алтарю Вернер, — и не вспомнили
о нем. Если бы мы остались в особняке, то могли бы вмешаться, а теперь у нас нет шансов. Разве
что… — Сэм повернулся к Кэтрин. — Разве что у тебя в напарниках есть еще один дракон.

— К сожалению, драконы закончились, — резко ответила Харт.

Сэм внимательно посмотрел на Кэтрин, и та пожалела, что не сдержала эмоций. Одновременно


Харт поняла, что в ней зашевелились еще какие-то чувства, появившиеся в ту самую ночь. И вот,
спустя несколько месяцев, проснулись снова. Кэтрин не смогла в них сходу разобраться.

— Жаль, хотя я на это и не надеялся. Может, просто ударить всем, что у нас есть?

Харт в сомнении покачала головой.

— Мы должны что-то сделать, — поморщился Сэм. — Нельзя позволить друидам завершить ритуал.

Как только Вернер вышел из каменного круга, темноволосый эльф тут же преградил ему путь.

— Ей можно доверять? — хмуро спросил он.

Сэм посмотрел на эльфа и, дождавшись, когда взгляды встретятся, ответил:

— Однажды мне посоветовали ни в коей мере не доверять эльфам. Особенно одному, по имени
Эстайос. Как мне тогда показалось, это был хороший совет.

Вернер оглянулся на своих спутников, неосознанно заглядевшись на Харт. Кровь прилила к лицу.
Уши запылали.

— У меня небогатый выбор. Наша группа вся из эльфов, кроме меня. Этак получается, что мне
нельзя доверять вообще никому. Харт — профессионал, она хочет и готова помочь. Ты хочешь
отказаться от помощи еще одного бойца? Друиды готовы к разного рода неприятностям, а Гловер,
наверняка, усилил охрану особняка, так что нам понадобится любая помощь, которую мы можем
получить.

Эстайос некоторое время хмуро смотрел на Вернера, после чего расслабился и заявил:

— Замечательно. Тогда я займусь самолетом.

Глава 14

Большая, сплетенная из веток человеческая фигура расположилась «лицом» на юг, рядом с


небольшим пятачком земли в форме щита, очерченным мелом. Круг еще не будет завершен, пока
внутрь не зайдут все участники ритуала. Серебряная чаша, заполненная освященной водой,
покоилась на западной стороне плетеного человека, на восточной расположился мангал с
тлеющими травами, распространяя по округе соответствующий запах. Полностью плетеный человек
был виден только тому, кто находился рядом с ним. С других мест видна только его голова и
верхняя часть туловища.

Вид человека из веток казался Гловеру знакомым. Обычно такие фигуры вооружали копьем с
золоченным наконечником, и стоял он на южной части. Но сейчас друиды готовились к не совсем
обычному ритуалу. Церемония высшей жертвенности, самый мощный ритуал из имеющегося
арсенала. К плетенной фигуре человека привязаны шесть выбранных жертв, отпрыски
незапятнанной крови. По одной жертве привязали к конечностям, еще одного поместили внутрь
торса, шестого обернули вокруг головы. Перед всем этим стоял Гордон, еле освещенный слабым
огнем факела. Он спрятал руки в широких рукавах балахона и казался задумчивым,
сосредоточенным, словно повторял в который раз то, что ему предстояло совершить буквально
через несколько минут.

Как только все необходимые символы были установлены на место, Гордон вышел из задумчивости и,
повернувшись к плетеному человеку спиной, не спеша, прошел на свое место внутри кольца
недалеко от его центра. У края пока еще незавершенного пентакля, ждал Дэвид Невилл. Как только
Гордон вошел внутрь, молодой Невилл завершил рисунок.

По кругу встали остальные друиды. Призрачные белые фигуры едва колыхались в темноте. Каждый
из участников одет в ритуальный балахон, подпоясанный позолоченной веревкой и с закрытыми
капюшоном головами. Сэр Уинстон, главный участник церемонии, отличался от остальных по
тяжелой, золотой короне, с изображением восходящего солнца и знаков его тотема.

Пока все шло, как надо, и Гловер не находил ничего необычного, чтобы удостовериться в правоте
Хайт-Вайта. Торжественный Круг был построен в соответствии с разработанной специально для

50
этого ритуала схемой. Идеальная геометрическая фигура, все необходимые символы
наличествовали. Что, в таком случае, могло пойти не так?

В центр кольца встал Невилл. Начав ритуал, он запустил защитное колдовство и стал называть
каждого участника. Гловер смотрел на верховного друида. Невилл был спокоен, надежен и, судя по
всему, контролировал ситуацию. Он даже несколько повеселел. И вот вокруг верховного друида
появилось слабое свечение зарождающейся колдовской энергии, посылаемой ему другими
участниками.

Как только было названо его имя, Гловер тут же присоединился к происходящему, добавив свою
долю колдовской энергии в общую кучу. Невилл продолжил называть участников, пока не дошел до
Хайт-Вайта. Подключив старика, ритуал Круга стал полным. Гловер заметил, что Хайт-Вайт отдал в
общую систему не все, на что был способен. Был бы на его месте кто послабее или неопытнее, это
могло бы вылиться в катастрофу, прежде всего для самого участника. Но сила старика была
значительно больше необходимого.

Как только все участники соединились, Невилл запел. Его пронзительный голос зазвенел, словно
отвечая на тихое пение остальных участников. Он призвал землю, чтобы та приняла их вызов, хваля
ее, убеждая в том, что Круг создан ей в помощь в восстановлении былого баланса. Он сделал
небольшую паузу, прежде, чем принять первую жертву.

Невилл кивнул Гордону, тот выставил вперед церемониальный факел, и от Невилла к факелу
метнулась искра, зажигая его. Под аккомпанемент ритмичного напевного заклинания, Гордон
подошел к краю кольца, вплотную столкнувшись с плетеной фигурой человека. Он выставил факел
к левой руке фигуры, дождался, пока огонь переметнется и закрепится на ней, после чего воткнул
факел у ног плетеной фигуры. Прежде, чем вернуться на свое место, Гордон низко поклонился
плетеному человеку.

— Мы даем жертву, и пусть небо примет наше подношение, — громко сказал он.

Друиды продолжали петь, увеличивая мощность вместе с тем, как огонь распространялся по
плетеному человеку. Санчес, первая жертва, умер без звука. Друиды запели громче.

Громкий скрежет разрывающегося металла, соединенный с треском деревьев вклинился в песню и


заставил друидов замолчать. Громкие звуки исходили откуда-то со стороны особняка. Гловер
напряженно заозирался.

Непонятная странная фигура появилась и возвысилась над хозяйственными постройками.


Нестабильная масса вбирала в себя кучи мусора и отходов до тех пор, пока не стала на десяток
метров выше, чем крыша ближайшего строения. Сложившись, наконец, в огромное существо на
двух ногах, нечто покачнулось в направлении Круга. На миг показалось, что оно вот-вот упадет, но
существо качнулось еще раз, после чего стало ясно, что чуда ожидать не стоит. Что бы это ни было,
оно шло в сторону Круга.

— Дэвид, — среди возбужденных голосов раздался спокойный голос сэра Уинстона. — Ритуал
нельзя прерывать.

— Я займусь этим, отец.

Дэвид Невилл произнес короткую фразу, с помощью которой отсоединил поток колдовской
энергетический в создаваемый друидами комплекс. Гловеру пришлось немного напрячься и
усилить отдачу. Это было сложно, потому что внимание постоянно отвлекалось на
приближающееся нечто.

Огонь, пожиравший плетеного человека становился все ярче. Он уже освещал приближающееся
существо, которое на ходу продолжало трансформироваться в, пусть корявую и сделанную из
мусора, фигуру человека. Голем. Его силуэт повторял контуры сплетенного из веток человека.

Закричала следующая жертва. Хоть всех их и накачали под завязку наркотиками, жжение огня
сумело нейтрализовать его воздействие. Тем временем взорвался автомобиль Барнета с бензиновым
двигателем. Превратившийся в металлолом, разорванный на куски, автомобиль поднялся в воздух,
закружился и присоединился в общую мусорную кучу голема.

Дэвид Невилл встретил существо, остановившись на краю внешнего кольца. Он был весьма
осторожен, чтобы не ступить за пределы очерченного мелом барьера. Дэвид стоял прямо, раскинув
в стороны руки, словно в мольбе о помощи.

— От имени неба, я приказываю тебе! От имени земли, я приказываю тебе уйти! Я твердо стою на
земле, обласканный ветром! И я прогоняю тебя!

Часть сознания Гловера находилась в астрале, так что он видел, как вокруг Дэвида концентрируется

51
энергия. В следующий момент яркий луч устремился в монстра и сгинул в нем, будто никогда не
было. Во рту пересохло. Молодой Невилл всегда был педантом и снобом, но он, если можно так
сказать, специализировался на работе с астральными сущностями. Гловер не один раз был
свидетелем, как Дэвид ловко справляется с непокорными духами. Чем бы ни являлся голем из
мусора, он уже был достаточно близко, чтобы ему эффективно противодействовать.

Грудь монстра раскрылась, словно пасть с клыками листовых рессор, бамперов и прочих
металлических деталей бывшего автомобиля. В следующий момент из этого подобия рта в сторону
Невилла струей выбросился полусжиженный мусор. Это выглядело так, словно монстра вырвало.
Все это вылилось под ноги монстра и тут же затвердело, поймав того в некое подобие ловушки.
Меньше, чем через минуту ноги существа вовсе исчезли в усиливающимся потоке грязи. После
этого Невил вновь произнес заклинание изгнания и, казалось бы, у него это получилось — голем
рассыпался, превратившись в высокую кучу разнообразного мусора. Но на этом ничего не
закончилось. Словно свинья по узкой утробе питона что-то быстро перемещалось по куче мусора,
пока не достигло верхушки и монстр начал быстро восстанавливаться. Пара минут, и голем вновь
готов атаковать.

Не выдержал Барнет. Он быстро отсоединился от общей системы и запустил в монстра огненное


заклинание. Врезавшись в голема, оно расплескалось по сторонам, словно вода. Дым и пар
взметнулись вверх, несколько участков туши голема затлели, а то и загорелись, но монстр, похоже,
не обратил на это внимания.

Гловер метнул быстрый взгляд в сторону Хайт-Вайта. Тот стоял неподвижно, словно в трансе. По
лицу струится пот, да и все остальное тело взмокло. Как все остальные, он отсоединился от общей
колдовской конструкции и направлял всю силу на разрушение голема. У Гловера не было времени,
чтобы выяснять, чем и как старик собирался остановить нарушителя. Нужно перенаправить в
другое русло собственный поток силы.

Все силы на борьбу с големом направили и остальные друиды. Общими усилиями удалось достичь
небольшого эффекта — чудовище оказалось заключенным между внешним и внутренним кругами
из мела. Фицгилберт решился подскочить к монстру поближе, и в этом была его роковая ошибка.
Монстр отбросил его в сторону взмахом руки, состоящей из гнилого дерева и ржавого металла. В
облаке щепок и металлических обломков, друид упал за несколько метров со сломанной шеей.

Не успел Гловер выпустить по монстру свое заклинание, как руку крепко сжала ладонь Хайт-Вайта.
Он потянул Гловера за собой, выводя за пределы кольца. И сделали это вовремя. Мощная нога
голема тут же опустилась на то место, где только что стоял старик.

— Эндрю, теперь ты видишь, к чему нас привела одержимость Невилла? Он не контролирует этого
злобного духа. Как я и боялся, в ритуале нашлось что-то неправильное, и оно породило этого
монстра. Кто знает, каким сильным он станет, когда все жертвы будут принесены.

Гловер смотрел на чудовище. Слова Хайт-Вайта звучали невероятно, но весьма убедительно и


отвратительно. Мощь чудовища была огромной, так что следующее предложение Хайт-Вайта
прозвучало очень странно:

— Мы должны остановить его. Если заклинания на него не действуют, может, эффективным будет
обратное? — подбородок старика исчез в складках кожи, когда он кивнул. — Я помогу Невиллу, а
ты, в это время, сделай то, что должно быть сделано.

Что должно быть сделано?

Гловер посмотрел на плетеное чучело, что уже на половину обгорело. Огонь успел добраться и
наполовину сожрать следующую жертву — Роан. Женщина давно умерла. Следующим был Корби,
привязанный к правой руке плетеного человека. Огонь подбирался к нему все ближе и ближе.
Чувствуя жар, Корби зашевелился. Жар понемногу нейтрализовал действия наркотиков. Столько
усилий было затрачено, чтобы достать этого человека, и вот, из-за высокомерия верховного друида,
все пошло коту под хвост.

Старший Невилл продолжал стоять в центре круга, высокий и прямой. Он поднял над головой
золотой серп, закрыл глаза, и лихорадочно произнес очередные слова ритуала:

— Мы предлагаем кровь для земли. Пусть этот напиток станет знаком и началом обновления.

Несмотря на творящееся вокруг, к Невиллу подошел Гордон, произнес положенные слова, назвав
себя жертвой и предложив свою кровь, чтобы оживить землю. Он встал перед верховным друидом
на колени и откинул голову назад, обнажая горло.

Гловер не мог допустить, чтобы королевская кровь накормила силой чудовище. Надеясь, что
действует правильно и у земли еще будет шанс возродиться, Эндрю собрал всю имеющуюся силу и
послал ее клубком в плетеного человека. Взрыв оторвал и откинул в сторону правую руку. Закричал

52
Корби — колдовские силы измельчали его плоть и вскипятили кровь. В любом случае такая смерть
быстрее, чем от жертвенного пламени, но не менее суровая.

— Дурак! — закричал Невилл, бросившись на Гловера. — Что ты наделал?

— Остановил твою неудачу, — взмахом руки Эндрю избавился от захвата Невилла.

— Ты уничтожил все, над чем мы столько работали!

— Я спас нашу работу. Смотри!

Голлем сильно покачнулся, начал падать. Твердая форма стала распадаться на составляющие.
Зловоние распада и гниения распространилось по поляне. Проржавевший металл и сгнившая
органика забросала поляну и, когда все закончилось, среди этой, теперь мертвой, груды мусора,
можно было увидеть полусгнивший труп молодого Невилла. В свете костра, пожирающего остатки
плетеного человека, виднелись его белые кости.

— Посмотри, что ты наделал, старик! — прорычал Гловер. — Посмотри, что стоили тебе твои
амбиции! Твой сын мертв! Это тот крест, который тебе придется нести с собой вплоть до могилы.
Молись, чтобы твоя совесть не была опорочена чем-то похуже. А мы будем молиться, чтобы твоя
глупость не стоила нам возрождению земли.

— О чем ты говоришь, Гловер? — спросил кто-то из уцелевших друидов.

Как только с чудовищем было покончено, они собрались кучкой рядом. Эндрю ткнул на кучу
мусора, что только пару минут назад угрожало всем.

— Об этом. Мы все видели, как эта штука только увеличивала мощь с каждой жертвой, — Гловер
вперил в Невилла гневный взгляд. — Если бы ты завершил ритуал, эта штука угрожала бы всему и
всем, а это не входило в наши планы. Ты чуть не породил бич земной!

— Нет! — решительно махнул рукой Невилл, отрицая обвинение. — Он был бы уничтожен, как
только сделал свое дело.

Гловер рассмеялся, распознав в голосе Невилла неуверенность. То и сам не верил в то, что говорил.

— Тогда почему оно развалилось, как только я прервал ритуал?

Взгляд Невилла беспомощно заметался по выжившим коллегам, но ни в одном из них не нашел


поддержки.

— Я не знаю, — пробормотал старик.

— Ну так я видел достаточно, чтобы знать. Ты ввел всех нас в заблуждение, старик. Твой путь
оказался порочным и нездоровым, как я и боялся. Мы должны найти другой способ для
восстановления земли. И надеяться, что сможем это сделать. Что твое извращенное вмешательство
не закрыло дверь.

— Гловер, — сказал Барнетт, внимательно наблюдая за перепалкой. — Похоже, ты знаешь, что нам
нужно делать. Скажи, что требуется от нас?

— Я готов на все, — вступил в разговор Гордон и, когда внимание всех обратилось к нему, добавил:
— Я был готов отдать жизнь в уверенности, что земля будет восстановлена. Разве можно требовать
от меня что-то большее? Мне нужно только указать путь. Если вы, мастер Гловер, его видите, я
готов повиноваться любому вашему слову.

— Это огромная ответственность, — сказал Гловер.

— Но вы покали себя достаточно сильным, чтобы взять ее на себя.

Настроение Эндрю поднялось, и не удивительно — ведь он получил одобрение от самого его


высочества. Хайт-Вайт, как всегда, оказался прав — появились возможности и нужно быть слабаком
и дураком, чтобы не воспользоваться ими. Эндрю с трудом удержался, чтобы не проявить перед
друидами восторга, натянул на лицо маску строгости, когда Эштон, бывший студент Невилла,
отобрал у старика символы верховного друида и передал их Гловеру. Руки Эндрю задрожали, когда
он принял их.

— Я служу земле, ваше высочество. Как и вы, мы все понимаем, что должны сделать все
необходимое, чтобы увидеть землю вновь здоровой. Как лидер Круга, я ставлю перед собой цель
увидеть ее восстановленной, во всей своей красе. И никто и ничто не удержит меня от этого.

В отличие от Невилла, Гловер верил в то, что говорил. Он сделает все, чтобы увидеть эту землю

53
такой, какой она была раньше. Он так же чувствовал полную поддержку Хайт-Вайта, стоявшего за
спиной.

Часть 2. Всегда есть выбор

Глава 15

Лондон провонял.

Это была не просто вонь дыма и мусорных куч, что заполонила все улицы. Внешне Лондон похож на
любой крупный метрополис. Своеобразные миазмы, присущие только этому городу, остались
наследием после теракта две тысячи тридцать девятого года. Тогда радикальная группировка,
называвшаяся «Пан-Европа» выпустила на волю губительный биоагент в отместку за то, что Англия
стала одним из главных участников распада Европейского Экономического Союза. Главная ошибка
террористов заключалась в том, что они не предполагали, что биоагент продолжит свое действие и
после того, как уничтожит недавно завершенный купол над городом. Если бы они знали, какой
эффект вызовет их оружие на самом деле?

Специально или нет, но когда террористы осознали ошибку, не осталось никакого способа ее
исправить. Большая часть исторического наследия Лондона была уничтожена, когда
неконтролируемый организм пожирал деревья и бумагу. Паника и беспорядки быстро опустошили
город, а появившиеся чуть позже вандалы разграбили все, что осталось, до конца уничтожив
прошлое Лондона. Дух горожан был сломлен, а мечты о новой Европе умерли на провонявших
разлагающейся вонью улицах.

Сейчас заброшенные арки бывшего купола, возвышающиеся над городом, выглядят как сломанная
грудная клетка давно сгнившего допотопного зверя. Между ними, словно грибы, проросли
небоскребы и башни связи, скребя небо острыми когтями сверкающих шпилей.

Сэм воспринимал шпили нового города как символы презрения мегакорпораций к простым людям,
вместо того, чтобы озаботиться их нуждами. Соединившись с нарастившей некоторую силу партией
«зеленых» и воспользовавшись хасом, они построили свою систему власти. С помощью купленных
голосов в парламенте и нескольких сделок с английской аристократией, владеющих землями,
мегакорпорации крутили английским законодательством как хотели в свою пользу, не заботясь о
безопасности и защите остальных людей. Несмотря на восстановленную конституционную
монархию, Джордж VIII, лорд-протектор и парламент оказались не в состоянии управлять страной в
одиночку, так что советы директоров мегакорпораций правили Англией так же, как правили своими
предприятиями.

Между тем, Лондон оставался мегаполисом, и в тени башен международных корпораций находился
совершенно другой, теневой, мир, мало чем отличающийся от такого же в Сиэтле. Мужчины и
женщины, «теневики», боролись с агрессивным, заботящимся только о своем благополучии,
господством корпоративной политики. Когда службы безопасности, имеющие полномочия наводить
порядки на улицах, наносили ответный удар, «теневики» прятались в заброшенных кварталах,
напомнивших Сэму Реймондские Пустоши, а то и в сырых подземных тоннелях канализации, что, в
общем, составляли целый Подгород.

Холодная, слизистая вода стекала по короткостриженной голове. Если б волосы были подлиннее,
Сэм меньше чувствовал бы сырость, а капли, может, пореже, стекали за шиворот, от чего
становилось жутко неприятно.

Почему Харт опаздывает? Прошло уже пятнадцать минут, как она должна появиться. За те три
недели, что они добирались сюда, Харт никогда не опаздывала, часто даже появляясь намного
раньше намеченного срока. Даже в те редкие моменты, когда можно было расслабиться, Харт все
делала быстро. В отличие от Салли.

Да и Салли бы ни за что не захотела находиться здесь. Она ненавидела темноту и закрытые


помещения. Сэм вспомнил ее проклятия, когда они вместе проникли в башню Ренраку в первый
раз. Как давно это было? Чуть меньше двух лет прошло. До этого Вернер жил совершенно в другом
мире, совершенно другой жизнью. А потом присоединился к «теневикам» и началась новая жизнь.

Вместе с воспоминаниями о Салли пришли воспоминания и о тех чудесных моментах, когда они
вместе находились в постели. Еще были уроки колдовства и стрельбы. Сэм всегда ощущал, что
никогда не дотянет до возможностей Салли. Ну и черт с ним! Возможности никогда не
соответствовали ожидаемому, но это не делает его бесполезным. Времена меняются, люди тоже
меняются.

54
Если бы сейчас что-нибудь случилось с ней?

Сэм забеспокоился, попытавшись вызвать образ Салли, но, к удивлению, образ быстро сменился
лицом Харт. Как же легко это произошло. Почти так же легко, как несколько дней назад эльфийка
скользнула к нему под одеяло, и Сэм ничуть этому не возражал. Тогда это показалось некоей
забавой. А сейчас? Сейчас это стало много серьезней.

Как же теперь быть с Салли?

— Что там с Харт? — воинственно поинтересовался Эстайос.

— Она сказала, что будет здесь.

Сэм понял, что его ответ прозвучал неуверенно. Интересно, он всегда так неуверенно отвечал?
Эстайос, похоже, еще больше занервничал, получив такой ответ. Высокий эльф постоянно дерзил, и
отсутствие напарников его ничуть не исправляло. Он тоже беспокоится на счет Харт?
Маловероятно. С той самой минуты, как произошла встреча в Стоунхендже, Эстайос не доверял
эльфийке. Даже несмотря на то, что Кэтрин, по сути, спасла их всех от неумелой атаки на особняк
Гловера, Эстайос просто сочился недоверием. Любое его слово пронизано недоверием и
подозрительностью. Харт на это только посмеивалась, но поведение высокого эльфа беспокоило
Сэма. Как можно работать без доверия друг к другу?

Ну а сам он кто такой, чтобы такое говорить? Все эти дни Сэм взвешивал каждое слово,
произнесенное Додгером, в попытке распознать очередную ложь в потоке красивых слов. Потом
появился Эстайос с командой. Четтерджи казался самым безобидным, тихим и компетентным.
О’Коннор самой доброжелательной и она давно знала Додгера. Кто знает, что это значит? Конечно,
сам Додгер, но он никому никогда не признается. Эстайос вел себя, как замороженная рыба. Свое
негодование на Харт высокий эльф переносил и на Вернера. Под маской вежливости, Сэм
чувствовал, высокий эльф еле сдерживается от явного показа ненависти к Вернеру за то, что тот
находится с Харт в хороших отношениях.

Эстайос работал на Леверти. Интересно, какой интерес у профессора в этом деле? Вопрос не
праздный — Сэм хотел знать, кому можно доверять.

Самому себе, это не обсуждается. Еще Ину. Но Ину — простая дворняга, к тому же он остался в
Сиэтле. В Лондоне только эльфы, с которыми Сэм охотился за друидами. Еще «теневики», с кем
эльфы часто контактировали. Почти все нормальные люди, совсем мало мета-людей. Сэм доверял
им еще меньше, чем эльфам, но без их поддержки Вернер здесь быстро потерялся бы. С другой
стороны, без них Вернер давно бы отправился в Сиэтл.

В канализационных тоннелях раздались быстрые приближающиеся шаги. Эстайос выхватил


пистолет и направил дуло в сторону источника шума. Среди вони Вернер разобрал знакомый
аромат. Доверяя Эстайосу в том, что эльф справится с любой угрозой, Сэм вошел в режим
астральной разведки и осмотрел тоннель.

Недалеко от того места, где скрывался он с Эстайосом, Вернер увидел знакомую ауру. Он не
заметил никаких признаков ранения или эмоционального стресса. Быстро просканировав
ближайшие окрестности, Сэм убедился в отсутствии слежки.

— Где все остальные? — поинтересовалась Харт, как только присоединилась к Сэму и Эстайосу.

— Где ты была? — спросил Эстайос.

Харт проигнорировала вопрос эльфа и обратилась к Сэму:

— Пойдем, нужно встретиться с Херцогом.

— Мне это не нравится, — буркнул Эстайос.

— А что тебе вообще нравится? Впрочем, можешь и не ходить, — заметив на рукаве куртки грязную
каплю, Харт нахмурилась в раздражении, на самом деле она скрывала недовольство Эстайосом.

— Мы не должны никого втягивать в наши дела, Харт, — сказал Эстайос. — Ты уже достаточно
рискуешь безопасностью группы, решив познакомить Твиста с ним.

— Никакой угрозы безопасности, Эстайос. Херцог — просто учитель. Ты его еще и поблагодарить
должен будешь, ведь он может нас многому научить.

— Обучение в канализации хуже, чем отсутствие обучения.

— В любом случае, это обучение, — засмеялась Харт. — Прошу тебя оставить свое мнение при себе.
Не думаю, что наш дорогой учитель будет терпеть твои бесконечные придирки. Если бы Херцог был

55
здесь…

— Но Херцог здесь! — прозвучал посторонний голос, и вместе с ним из тоннеля появилась


громоздкая фигура.

Сэм подозревал, что здесь есть кто-то еще. Он уловил посторонний запах, но эльфы, хорошо
видящие в темноте, вроде как, ничего не замечали, поэтому и Вернер вел себя спокойно, решив, что
чужой запах ему просто показался.

Эстайос вскинул пистолет, Харт напряглась. Пришелец только хохотнул.

— Сегодня обойдемся без стрельбы, — сказал он.

Херцог оказался человеком, правда, таким громадным, что был сравним с орком. Он состоял из
костей и мышц, бугрящихся под гладкой кожей и лоскутной хламиды. Создавалось впечатление, что
он неестественно силен, при этом не пользуясь никакими искусственными имплантами. Несмотря
на его объем и кучу различных, висячих амулетов, подошел он к компании бесшумно.

— Добрый вечер, Херцог, — сказала Харт. — Рада тебя видеть.

— Ты должна мне, не забыла?

— Весьма прямолинейно, — буркнул Эстайос.

— Ночь еще не закончилась, эльф и я работаю. Если находишь мои манеры грубыми и резкими, то
просто скажи, что не хочешь иметь со мной никаких дел.

— Не обращай на него внимания, Херцог, — сказала Харт. — Нам нужна твоя помощь.

— Что нужно делать?

— Нужна разведка. Наши способности ни к чему не привели — наши враги, похоже, хорошо
подготовились к вторжению через астрал. Я надеялась, что твои способности могли бы быть более
продуктивны.

— Это ваши враги, не мои.

— Они — враги всем, — сказал Сэм.

Херцог резко повернулся к Вернеру.

— Так. А почему ты не сделаешь того, что хочет эльф?

Сэм замялся с ответом. Если бы он сейчас остался один на один с Херцогом, он бы ответил. Но
рядом с Харт Вернер тушевался. Он не хотел, чтобы эльфийка знала, как сильно Сэм не любил
разговаривать с Собакой и насколько он боялся этой иррациональной сущности. Он не хотел, чтобы
Харт, или кто-то другой, видели его ужас.

— Я не могу, — наконец, пробормотал он.

Херцог пошевелился, амулеты застучали друг о друга.

— У тебя есть сила. Ты знаешь, как можно освободить дух. Почему же не пользуешься всем этим?
Кто у тебя? Собака или Человек Света?

Сэм снова заколебался, и ему на выручку пришла Харт.

— Кто такой Человек Света? — поинтересовалась она.

— Никто, — быстро ответил Сэм прежде, чем Херцог отрыл рот. — Никто. Простой подсознательный
символ. Мне до сих пор не удалось прорваться так далеко, чтобы уметь делать то, что вы от меня
хотите.

Харт с интересом посмотрела на Вернера, но ничего не сказала. Сэм мысленно вознес


благодарственную молитву, когда эльфийка обратилась к Херцогу.

— Значит, шаман. Так ты выполнишь нашу просьбу разведать кое-что для нас?

— Сделаю, — кивнул Херцог. — Только это займет время.

— Тогда мы оставим вас, не будем мешать, — быстро сказал Эстайос, поднимаясь на ноги.

Договор заключен, так что через несколько секунд высокий эльф скрылся в темноте. Харт

56
благодарно кивнула и подала руку Сэму, но шаман остановил ее:

— Он останется.

Сэм увидел удивленно-раздраженное лицо Харт. Да и сам чувствовал, что боится.

— Почему? — спросил он.

— Ты должен научится.

Сэм хотел было возразить, но Харт его прервала:

— Он прав. Ты должен учиться. Столько, сколько сможешь. Кроме того, ты сможешь быстро
передать нам нужные сведения, когда Херцог их разведает. Это сэкономит время.

— Но ты…

— Нет. Он не будет работать с кем-либо, у кого нет способностей шамана.

— Я не…

— Ты то, что ты есть! — взорвался Херцог. — И ты должен пойти со мной! Так говорят знаки!

Сэм огляделся. Он немногое мог разглядеть в темноте, но услышал далекие шаги. Быстрый топот.
Вряд ли его команда, скорее, очередной полицейский патруль и колдовство не сможет скрыть их от
полицейских. В их отряде наверняка тоже есть колдун.

Когда Вернер повернулся обратно, Харт уже не было. Она бесшумно исчезла во мраке, где
эльфийское зрение различало все, что не мог видеть Сэм. Теперь, при всем желании, Вернер не
смог бы ее догнать, так что, не имея другого выбора, потащился следом за Херцогом. Сварливый
шаман был, все же, предпочтительнее городской полиции.

Остановились они, когда гигант удостоверился, что полицейский патруль их не обнаружит. Он


прислонился к стене туннеля и замер. Сэм едва различал его дыхание. Шаман никак не проявил
особого альтруизма, но он согласился помочь Харт, даже не заикнувшись о цене.

— Почему вы согласились нам помочь?

— Нужда.

— Но мы не предложили ничего взамен. Не думайте, Эстайос заплатит столько, сколько вы


попросите, но вы не назвали цену и вряд ли эльф согласится рассчитываться в одночку.

Голос Херцога был тихим, таким тихим, что вряд ли его можно услышать даже за пару шагов, но
Сэму это удалось.

— Я делаю это не для эльфа с холодными глазами. И даже не для твоей любовницы Харт. Я делаю
это для тебя. Ты должен увидеть, что путь шамана безопасен и ты сам можешь идти по нему, только
если примешь то, чем ты являешься на самом деле.

— Я принял его. Я изучил заклинания. Я могу в любой момент входить в астрал.

— Ты сам себя обманываешь. Если бы ты принял свою шаманскую сущность, путь духов был бы тебе
не страшен. Пока ты этого не примешь, ты не сможешь добиться того, к чему стремишься. До тех
пор ты сам для себя злейший враг.

Глава 16

Для Дженис многое, что говорил Дэн Широи, имело смысл. Его взгляды и реакция на происходящее
выглядели разумными, учитывая обстоятельства, в которых он должен прожить всю оставшуюся
жизнь. Подобные обстоятельства теперь появились и у Дженис. Как и у Хайме Гарсии, у Ханя и всех
остальных, что работали в организации Дэна. Где бы они ни жили, они оставались все теми же
мета-людьми.

Дэн оказался хорошим учителем. Под его руководством Дженис начала делать такие вещи, которые
еще вчера ей казались невозможными. Заклинание в астральной фокусировке ей далось легко.
Сейчас она могла даже замаскировать свою внешность и ходить среди нормов, и те не подозревали,
кем она была на самом деле. Исполнились детские мечты о магии.

Колдовские способности появились после второго изменения. Это стало благословением. И,

57
одновременно, проклятием. Часто, когда она в измененном обличье находилась среди нормалов,
Дженис часто слышала настоящее их отношение к мета-людям. Оскорбления, низкие шутки, грубые
ответы. Она слышала ненависть, от которой черствела душа.

Дэн был прав: мета-люди должны объединиться. Нормы ненавидели все, что отличалось от них
самих. Мета-людей они ненавидели больше всего. Чем незнакомее вид мета-человека, чем он
крупнее нормов, тем сильнее его ненавидели. Когда-то Дженис считала, что ненависть ничто иное,
как двигатель для страха и террора всего странного и неизвестного. Она подозревала, что
ненависть появлялась откуда-то из темной части души. Всюду, где она находилась, ее преследовала
ненависть.

Нормов всегда было больше, чем мета-людей. Не помогала возросшая физическая сила и
обостренные чувства — против толпы Дженис все равно ощущала себя беззащитной. Однажды,
когда Дженис еще не в полной мере могла скрывать себя за иллюзией, она чуть ослабила
концентрацию, и перед нормами вдруг появилось огромное белоснежное чудище. Это был ужасный
день. Нормы сразу выделили ее из толпы, назвали монстром и людоедом, питающимся маленькими
детьми. Она попыталась убежать от этих криков, но они преследовали ее, даже когда Дженис
спряталась в подъезде заброшенного дома, где ее и нашел Дэн. В тот раз не было упырей, что
преследовали ее прошлый раз. На этот раз это были нормальные люди, что еще несколько минут
назад вежливо с ней разговаривали. При этом сейчас Дженис была здорова и ничего плохого
никому не сделала. Людская ненависть, распространившаяся по улице не хуже пожара, чуть было
не порвала Дженис на куски. Стоит признать, что она не слишком пострадала, а потом исцеляющее
прикосновение Дэна быстро ее успокоило.

Так Дженис узнала, кто ее настоящие друзья. И где ее место в этом мире.

Она посмотрела на спящего Дэна. Лучи заходящего солнца скользнули сквозь оконные стекла и
подкрасили его мех розоватым цветом. С минуты на минуту проснется Дэн и займется своими
делами. Он всегда говорил, что эти дела и ее тоже, только пока Дженис не занималась ничем,
кроме изучения магии.

С помощью колдовства Дженис могла коснуться его сути. Она была чистой, сильной и за ее
пользование ничего не надо платить. Дэн как-то провел ее через пещеру в центре мира и показал
чудесную землю, лежавшую за его пределами. Там Дженис встретила свой тотем. Она видела его
мигающие глаза и почувствовала мягкость меха. В ночной тишине она слышала его душевный
разговор и, подняв взор ввысь, увидела силуэт, гоняющийся по небу в танце с луной. Волк выбрал ее
сам. Дженис, в какой-то мере, гордилась тем, что старый лесной хищник нашел ее для себя
приемлемой.

Она не сразу поняла смысла. Волк — не просто так. Только после того, как вернулась в реальность и
почувствовала в себе хищника. Она была полна тяги к клану, остаться с ним и защищать свой вид.
Она была полна сил и была готова противостоять всем, кто решит разлучить ее со стаей. Волк
предложил власть и выбрать свой путь, чтобы не разрываться душой в поисках своей судьбы. Да,
сейчас она это понимала и, одновременно, сама себя боялась.

Ладонь Дэна легла на плечо, выводя ее из задумчивости. Дженис удивилась, обнаружив себя у окна,
смотрящей на старый, вечерний Ист-Энд. Отстроенный заново, этот район Лондона мало чем
отличался от тех районов других городов, где ей приходилось бывать после первого перерождения.
По темным улицам сновали убийцы, а в темных углах расположились продавцы пороков. Ист-Энд —
кишащий улей, полный неприятных и ужасных людей, весь проникнутый страданиями и
бесчинствами городской пустоши. Дэн утверждал, что во всем этом ему удалось соорудить
несколько безопасных площадок, пригодных для ее нынешнего этапа колдовского обучения. Он
обещал, что в ближайшее время она будет готова двигаться дальше.

— Тебя что-то беспокоит? — спросил он.

— Ничего, — соврала Дженис. Ее страхи и опасения были слишком расплывчатыми, чтобы


сформироваться в слова и снизить их значение в глазах Дэна. Он ценит прочность, а Дженис не
хотела показывать себя слабой.

— Хорошо, — Дэн поцеловал ее. — Думаю, сегодня мы могли бы попробовать еще один способ в
другой области колдовства. Твои последние успехи обнадеживают.

— Хорошо, — Дженис почувствовала трепет только при одной мысли, что вновь увидит Волка.

Дэн взял Дженис за руку и провел в подвал, где они проводили практические занятия. Там уже
обосновался Хан, зажегший травы для ароматизации воздуха. Как обычно, только увидев вошедших,
он ничего не сказал, только приветственно кивнул Дженис, после чего заставил замереть свое
пушистое тело позади барабана. Дженис улеглась на пол, вытянувшись в струнку и Дэн стал читать
заклинание, что обеспечивало их спокойствие и гарантию от подглядывания и подслушивания.

58
— Готова? — спросил он.

— Вся в нетерпении

Дэн сел у нее в изголовье, скрестил ноги и оперся о пол ладонями по обе стороны от ее головы,
после чего начал петь. Хан тут же ударил в барабан. Дженис слушала музыку, пока не перестала
понимать слова, пока голос и музыка не слились воедино.

Звук пульсировал через нее, пульс Дэна заполнил каждую клеточку тела. Дженис позволила себе
дрейфовать в потоке музыки, верхом на ней ворваться в шаманское состояние сознания. Перед ней
открылась темная дыра, но она была знакома и Дженис ее уже не боялась. Она проскользнула в нее
и полетела вниз. Проход оказался коротким, без препятствий и, преодолев его, Дженис оказалась в
другом мире.

Высоко над горизонтом висела луна, полная и прекрасная. Дженис приветствовала ее и тут же
услышала в ответ вой Волка. Стало еще радостнее. Это было то самое место, где она хотела бы
жить, долго и счастливо, чувствуя, как прохладный ветерок шевелит мех и ощущать мириады
славных ночных ароматов. Ночь стала ее самым любимым временем суток.

Она побежала.

В беге не было никакой спешки, Дженис бежала только для удовольствия, потому что хотела
бежать, чувствовать, как мышцы двигаются в жизненном ритме. Откуда-то со стороны появился
Волк и помчался ей наперерез. Он был сильным, так же как и Дженис, опасным, но Дженис не
ощущала от него угрозы. Волк ее друг и они снова были вместе. И никто бы не посмел бросить им
вызов.

Теперь они бежали вдвоем.

Луна сияла в небе, но Дженис не нужен был ее свет. Глаза видели в темноте, а нос ощущал весь
спектр запахов. Вот чуть в стороне она уловила аппетитный запах. Испуганный белый заяц
сорвался из-под кустов и попытался скрыться. Дженис с Волком устремились в погоню, мимо
деревьев, огибая кусты, перепрыгивая выступающие из земли корни деревьев. Иногда хитрый заяц
резко уходил в сторону, отрываясь дальше от преследователей. Иногда он специально подпускал их
ближе к себе.

Впереди показались густые заросли. Почувствовав, что скоро будет в безопасности, заяц прибавил
скорости. Он вырвался вперед, но тут же резко остановился, когда перед ним внезапно появился
Волк. Последний просто прихлопнул добычу к земле лапой. Заяц задергался в попытках вырваться,
но все бесполезно. Волк посмотрел на Дженис, предлагая ей честь убить зайца.

Жертва почуяла обмен взглядами своих убийц и повернул морду в сторону Дженис, признавая в ней
хозяйку своей жизни, признавая, что в естественном порядке вещей он — добыча, поэтому почти
перестал вырываться, когда Дженис подошла ближе.

Обычный порядок вещей: Волк — охотник, заяц — добыча.

Испуганные, очень испуганные глаза.

Дженис колебалась. Он простая добыча, говорил взгляд Волка. Просто мясо.

Да. Просто мясо. Но почему тогда Дженис не может заставить себя впиться зубами в заячье горло?
Она опустила голову и отвернулась. Дженис не хотела видеть презрение в глазах Волка.

Заяц издал тихий предсмертный звук, когда Волк прикончил его. Дженис услышала звук
разрываемой плоти. Когда Волк закончил, он предложил Дженис пару кусков. Та взяла их и
закинула один кусок в рот. Вкус взрывом отозвался в мозгу. Это была еда, а ей надо было есть.
Дженис проглотила и сразу потянулась за вторым куском.

«В свое время», — так можно было расценить взгляд Волка. В нем не было ни обвинения, ни
презрения. Дженис почувствовала его терпение и любовь. Он ее понимал. Он согласился ждать и
учить ее в том темпе, который необходим Дженис. Он обещал, что не будет никакого давления и что
сдержит данное только что слово.

За это Дженис еще больше полюбила Волка.

Как только они наелись, побежали снова, наперегонки, словно пытаясь догнать луну. Дженис
повеселела, бег сделал ее более живой, чем она была когда-либо прежде. В конце концов, их
скорость стала замедляться, а в эту реальность прорвался барабанный ритм. Путешествие подошло
к концу.

59
Дженис вышла из транса сытой и хорошо отдохнувшей. Она рассказала о своем путешествии Дэну,
на что тот только довольно улыбнулся. Дженис знала, что он об этом думает.

У Дэна было еще несколько запланированных дел, которые нужно сделать перед сном, поэтому,
оставив Дженис в одиночестве, Широи исчез. Дженис поднялась наверх, в свою комнату, и встала у
окна, обхватив себя руками. Внизу, на улице Ист-Энда, появился фургон, экипаж которого убирал
мусор, оставленный ночью. Мусорщики. Нет никаких сомнений, что эти падальщики помогали,
прежде всего, себе, нежели тем, кто оставил за собой следы. Водитель с пассажиром в потрепанных
куртках быстро подхватили труп человека за ноги и плечи и закинули его внутрь фургона. Следом
они вытащили из переулка еще одно тело, поступив с ним точно так же. В Лондоне начинался еще
один день.

Глава 17

Эбеновый мальчик в блестящем серебристом плаще кружил по электронным путям и, в какой-то


момент, ему пришлось притормозить. Куда бы аватар не стремился, он попросту не двигался с
места, словно пол стал скользким. В каждом направлении виднелось бесчисленное множество
магистралей с данными, но ни один из них не мог предложить то, что он искал. После пары попыток
аватар разочаровался, остановился и попытался проанализировать обстановку, привести в некий
порядок все предложенное безобразие, состоящее из оцифрованных данных. Каждый путь являлся
маршрутом соединений, что исчезали в неизвестности. Оставшиеся приводили лишь к стенам
«Льда» или гражданским, давно известным массивам данных.

Додгер расстроился и разозлился. Эбеновый мальчик завернулся в плащ и исчез из киберсети.


Уставший эльф вытащил штекер из нейроразъема и уставился на ноутбук. Он ничего не понимал. В
киберсети должно быть больше информации, чем он мог найти за целый день. Круг друидов состоял
из известнейших в Англии людей. По крайней мере, те имена, что известны Додгеру, известнейшие
бизнесмены и аристократы, чьи повседневные дела общедоступны.

Скрытый Круг пока оправдывал свое название.

Почему он не смог ничего найти? Тайным обществам редко удавалось скрыть следы, особенно во
времена киберсети, когда ни одна организация не могла существовать без компьютеров.
Колдовские организации отыскать было, как правило, легче — их члены слабо разбирались в
тонкостях псевдореальности киберсети. Для Додгера же киберсеть — второй дом. В нем хороший
хакер просто обязан был прослеживать связь между человеком и организацией. И Додгер знал, что
в этом деле он — один из лучших.

Эти же друиды, несмотря на то, что поголовно колдуны, видимо, соображали в технике лучше, чем
ожидалось. В киберсети не нашлось и намека, что хотя бы один из них был чем-то большим, нежели
представлял себя в реальном мире. Додгеру не удалось узнать имен пока неизвестных членов
Скрытого Круга, а без записей он мог только доадываться, кто из людей, состоящих в контакте с
членами Круга, состояли в этой тайной организации. Простой просмотр списка зарегистрированных
друидов не мог ничего дать. Многие практикующие колдуны не трудились соблюдать закон о
регистрации, так что в Скрытом Круге запросто могли оказаться и такие вот «нелегалы».

Данные отсутствовали, так что были все основания предположить, что больше в Скрытом Круге
никаких членов не имелось. Только вот Сэм настаивал, что их должно быть больше, да и Харт его
поддерживала. Оба утверждали, что друидов должно быть в три раза больше, как минимум. Отряд
же знал имена лишь шестерых, и двое из них успели погибнуть.

Скрытый круг оказался слишком скрытым. За три недели Додгер не узнал ничего. Но ведь должен
быть какой-то способ выследить их.

Легкая ладонь скользнула по плечу Додгера. Он узнал прикосновение. Неволей пришли


воспоминания, но эльф постарался их быстро подавить. Прошлое должно остаться в прошлом.

— Не повезло? — тон Терезы не предполагал ответа, так что Додгер промолчал.

Она знала его достаточно хорошо, чтобы, когда вошла в комнату и увидела его лицо, самой обо всем
догадаться. Додгер оглянулся — Тереза пришла одна.

— Я тебя умоляю. Где наш сопровождающий?

— Четтерджи внизу.

Тонкими пальцами Тереза отодвинула в сторону ноутбук и села на край стола. Колени разошлись в
стороны, натягивая короткую кожаную юбку. Додгер тут же вспомнил ощущение гладкости кожи.
Взгляд проследил по рельефу бедер, перешел на живот, потом на груд. На секунду остановился на

60
знакомой довольной улыбке. Глаза Терезы сверкали.

— Что ты задумал? — спросила она.

Додгер встал, протянул ладонь и прикоснулся к щеке Терезы. В памяти тут же вспыхнули
воспоминания, причем так ярко, будто и не прошло стольких лет. Тереза соскользнула со стола
прямиком в его объятия.

— Я тут пытался придумать, как протащить в киберсеть что-нибудь перекусить.

— Давно пора, — давно пора.

— Я скучал по тебе.

— И я по тебе.

— Эстайос этого не одобрит.

— Эстайос может…

Тереза замолчала, когда Додгер добрался до нее с поцелуем. Этот момент показался ему
вечностью.

— Додгер. Почему ты не остался со мной?

— А почему ты не хочешь пойти со мной?

Не было никаких слов, все было сказано прежде. И сейчас у Додгера не нашлось новых, что-то
значащих ответов. Додгер и Тереза крепко прижались друг к другу, переплетя биение своих сердец.

— Некоторые вещи невозможно изменить, — приглушенным голосом сказала Тереза. — Они могут
только исчезнуть, если поменять обстановку.

— Так не должно быть.

— Ты уверен?

— Да, — ответил Додгер, хотя очень хотел, чтобы в ответе прозвучало: «Нет».

— К сожалению. Что с нами будет, Додгер? Я думала, что смогу работать с тобой в команде, не
вспоминая прошлого. Оказалось, я не настолько сильна, как надеялась.

— У тебя силы больше, чем у меня.

— Врунишка.

— Неужели у нас судьба такая, быть обреченными в любви?

Вместо ответа Тереза прижала Додгера к себе еще сильнее.

— Я никогда не выдам тебя Эстайосу, — сказал Додгер.

— Я тебе этого не позволю.

Не совсем то, что хотел услышать Додгер.

Внезапно раздался посторонний звук — это по коридору шел Четтерджи. Для эльфа он делал много
шума. Знает ли он?

Тереза тоже услышала его и, быстро отстранившись от Додгера, скромно села на столешницу, тогда
как Додгер уселся на стул и откинулся на спинку. Когда в комнату вошел Четтерджи, обстановка в
комнате была скромной и деловой.

— Я перестал слышать стука клавиатуры, — сказал Чаттерджи, — так что решил узнать о прогрессе,
которого вы достигли. Додгер, у тебя что-то появилось?

Настроение хакера-эльфа и так было не лучшим из-за того, что их с Терезой прервали на самом
интересном. Да и напоминание о неудаче в киберсети тоже настроения не прибавляло.

— Ничего нового, — ответил он.

— Эстайос будет недоволен, — покачал головой Четтерджи.

61
— Достало! — стукнул кулаком по подлокотнику Додгер. — Этот длинный черенок никогда не
доволен, сам же просиживает задницу…

— Додгер! — строгим голосом прикрикнула Тереза, но Додгер увидел ее хитрый взгляд.

Получается, леди не так уж и исповедует линию партии, решил Додгер.

— Ваша личная оценка любого члена нашей команды не имеет значения, — невозмутимо ответил
Четтерджи. — Тем не менее, отсутствие результатов весьма тревожно. Это может кардинально
изменить наш план действий. Мне говорили, что вы один из лучших знатоков киберсети.

— Это так. На сегодняшний день, по крайней мере. Так же, как и то, что в киберсети нужной нам
информации нет.

— Вы пробовали все варианты?

— Все? Все возможности, которыми обладаю? Вряд ли. Я нашел подтверждение смерти молодого
Невилла. Но так же далек от Круга, как и в день солнцестояния.

— У них не полный Круг, а значит, они слабы, — сказала Тереза.

— Не настолько слабы, как хотелось бы, — ответил Четтерджи. — Оптимальным результатом будет
их полное уничтожение или, хотя бы, снижение численности до трех.

— Невозможно уничтожить то, что неизвестно, — сказал Додгер. — Сейчас мы так же далеки от
Круга, как и три недели назад. И, не зная, кто они, их привычек, чем они дышат, мы не можем
противостоять им.

— Вы правы, — кивнул Четтерджи. — Поэтому вы должны еще больше активизировать усилия.

— Пусть Эстайос активизирует свои, — Додгер скрестил руки на груди и стал разглядывать потолок.

— Он уже это делает, — ответил Четтерджи.

Все-таки нужно работать. Снова в одиночку, как всегда.

— Когда он вернется, я просмотрю результаты, — сказал Додгер.

— Время идет, — нахмурился Четтерджи.

— Когда для эльфов время было важным обстоятельством?

— Неуместное легкомыслие. Эстайос готовится к акции и мы все должны быть готовыми


выдвинуться в любое время, если разведка принесет нам кое-что полезное и важное. Даже если
шаман узнает что-то стоящее, из-за ваших усилий в киберсети оно может оказаться
несущественным. Советую просмотреть закрытые данные, не ограничиваясь общеизвестной
информацией.

— Серьезно? Тогда и я вам кое-что посоветую…

— Додгер! — предупреждающе воскликнула Тереза.

Додгер вздохнул. Из-за Терезы не стоило окончательно ссориться с Четтерджи.

— Возможно, получится использовать «слепой шунт», использовав имеющиеся сведения для


наживки.

— Объясните, — потребовал Четтержди.

Так-то, Сквайр Четтерджи. Теперь ему придется признать мастерство Додгера.

— В «слепом шунте» используется сложный набор масок и маскировочных программ. Они делают
почти невидимым присутствие в киберсети оператора. Правда, этот метод делает оператора
уязвимым. Единственная защита — невидимость, опять же, поэтому никаких контрмер против
оператора защитными программами не производится. Остается только ждать возможности для
проникновения и, в нужный момент, прицепиться к какому-нибудь небольшому массиву данных.
Предполагается, что этот массив прибудет в нужное место, так что оператор, по сути, проникает
туда без всякого взлома. Такая процедура может занять много времени, но у меня других
предложений нет. Хочется надеяться, что нам повезет.

Тереза положила ладонь на плечо Додгера, и тот почувствовал,прошедшую по телу волну не хуже
электрического тока. Терезу, похоже, не взволновало, что эту картинку наблюдает и Четтерджи.

62
— Додгер, не делай этого, — встревожено сказала она. — Это слишком опасно. «Слепой шунт»
может втянуть тебя в «Лед».

— Не беспокойтесь, прекрасная леди, — улыбнулся эльф. — Додгеру еще не встречался такой


«Лед», что смог бы удержать его.

Это была, конечно, бравада. Однажды Додгер попал в «Ледяную» ловушку. Это был незабываемый
опыт, преследующий эльфа по ночам. Но сейчас не этого следовало бояться. Было кое-что и похуже.
Искусственный интеллект, наравне со «Льдом», запертый в киберпространстве Ренраку и
охраняющий ее. Додгер зарекся больше входить в эту страшную черную пирамиду. Что касается
друидов, уровень у них намного меньший, чем у мегакорпораций, что контролировали большую
часть общественных киберструктур в мире. С чем бы Додгер там ни столкнулся, он будет в большей
безопасности, чем наедине с ИскИном.

Тереза успокоилась, поэтому прочитать ее эмоции сейчас оказалось невозможно. Она отошла
подальше. Смогла ли она определить, что Додгер только что соврал?

— И все-таки, — тихо сказала она.

Теперь Додгер точно знал, что она не приняла во внимание утверждение эльфа о своей
безопасности.

Глава 18

Существо, вошедшее в комнату, не было человеком вообще. Он был известен под именем Хансон,
выглядел, как человек, если смотреть обычным взглядом, но Эндрю Гловер знал, что это не так.
Эндрю работал с этим существом по рекомендации Хайт-Вайта и, первый раз взглянув на него с
помощью колдовского зрения, Гловер распознал, что Хансон не тот, за кого себя выдает. Что он за
существо — вопрос открытый. Эндрю никогда раньше не видел подобную ауру и астральное
изображение. И не было никаких записей или каталога, с помощью которых можно было бы
распознать мета-тип Хансона.

Жирный старик не мог не видеть этого сквозь скрывающую иллюзию, так почему тогда он прислал
этого не человека?

Хайт-Вайт произносил те же клятвы, что остальные члены Круга, посвятив себя восстановлению
законного монарха и очистке земли. Такая очистка предполагала не только уничтожение
загрязнений, но и уничтожение тлетворного влияния метачеловеческих генов. Предки Гловера
положили жизнь, чтобы сохранить в Британии чистоту человеческой расы от наплыва менее
развитых нечеловеческих рас. Его сопротивление, может быть, показалась бы кому-то мелким
против нашествия бича мутировавшего человечества, что угрожало сокрушить даже низкосортную
кровь низших классов.

Мета-люди были немного лучше, чем звери, а Хансон в астральной плоскости, был явно одним из
самых безобразнейших из представителей.

Хайт-Вайт — хитрец, но он также еще и практичный человек. Как все остальные из его класса,
воспитанные в одном духе, он понимал природу низших. Так же, как и Гловер. Это и есть ответ.
Хансон будет всего лишь инструментом, ресурсом, который используют, а потом утилизируют,
когда он станет бесполезен. Это имело смысл. Разве что придется перетерпеть неприятную
необходимость лично работать с этим животным.

Хансон, похоже, знал о настоящем к нему отношении Эндрю, но относился к этому равнодушно.
Такая позиция подходила Гловеру. Противное присутствие этого существа, всего лишь временная
неприятность — еще одно необходимое бремя в продвижении к цели.

— Они готовы, — сказал Хансон.

— Тогда не будем задерживаться, — кивнул Гловер.

Эндрю пронесся мимо Хансона, словно не заметив его, и вошел в соседние помещение, освещенное
факелами. В центре кругом лежали пять тел. Это были подонки, подобранные в трущобах
метрополиса. Трое из них оказались орками. Это было далеко от чистой крови жертв в ритуале
Невилла. Лично Гловер находил этих занятие с этими подонками противным. В воскресшей
Великобритании для таких не останется места. Двое других были беспородными метисами, помесь
человека с мета-людьми. Ничем не лучше, но это уже не имело значения. Значение имело то, что
они представляли .

Силу.

63
Такие жертвоприношения давали Кругу энергию, чтобы восстановить силы после потери молодого
Невилла и Фицгилберта. Даже без полных девяти членов Гловер чувствовал, что его ритуальная
разработка будет сильнее. Хайт-Вайт даже сказал, что сила будет расти. Каждое завершение цикла
должно удваивать силу, что даст неоспоримое преимущество в зачистке земли от таких вот
неудачников. Жаль, что в числе сегодняшних жертв не было эльфов. Их легендарная телесная
красота компенсируется обманчивой, предательской природой. Британии они стоият дорого. Но,
когда придет восстановление, они за все заплатят, в том числе за землю, что украли, и за души тех,
кого они обманули. Для этого Скрытому Кругу нужна сила.

Пора приступать к делу.

Гловер скинул пальто, обнажая висящую на шее золотую пектораль, что носил неизменно в
качестве символа Верховного друида. Заботливые руки Хансона подхватили пальто. Поднялся на
ноги Гордон и занял место среди своих помощников. Он до этого о чем-то тихо беседовал с одним из
орков. Гловер приветственно кивнул членам Круга. Отсутствовали только Хайт-Вайт и Невилл.
Последний должен присоединиться на следующем ритуале, а потом появится и Хайт-Вайт. К тому
времени первый цикл будет завершен.

Друиды по очереди прошли на свои места мимо Эндрю, и тот коснулся каждого, произнося
благословение. Потом он произнес слова призыва духа земли, чтобы засвидетельствовать ритуал и
принять жертвы. Друиды запели.

Как только Эндрю закончил с заклинанием призыва, эстафету подхватил Гордон и произносил он
его более чувственно. Гловер подозревал, что Гордон верил в новый путь более горячо, чем кто-либо
из остальных друидов. Это радовало. Урок Хайт-Вайта произвел нужный эффект — королевский
наследник стал самым надежным приверженцем, приняв новый курс Круга всем сердцем.

Гловер непроизвольно вздрогнул, когда Гордон открыл глаза и посмотрел на него. Вера в дело
наложилась на силу и авторитет истинного короля. Гловер поклонился, подтверждая статус
Гордона, как наследника земли, ее сердца и барометра ее здоровья. Гловер же, как Верховный
друид, получал статус целителя земли. Король и Верховный друид, разделив сферы влияния, вместе
поведут страну к новой эре.

Гордон поклонился в ответ. Верховный друид снова поклонился, на этот раз растянутым по кругу
жертвам. Изгои уставились на Эндрю широко раскрытыми от ужаса глазами испуганных зверей.
Первый приговоренный дико закричал, когда увидел в руках Гловера золотой серп.

Глава 19

Вилли просигналила из заброшенного здания, что нашла что-то интересное . Взглянув на дом, Сэм
вздрогнул — состояние было таково, что, казалось, оно вот-вот развалится. Впрочем, соседние дома
выглядели не лучше. Тут целый квартал состоял из подобных зданий.

Это случилось через несколько часов, как они упустили Гловера на краю Ист-Энда. Сэм уже
потерял надежду найти следы друида, но Эстайос настоял в необходимости обыскать столько домов,
насколько хватит сил. Не ожидая многого, Сэм согласился. Все чувствовали, что время уходит.

Вилли снова дала знак, и Сэм вошел в режим астральной разведки, решив посмотреть, что творится
в заброшенном доме. В нем оказалось несколько помещений, где он чувствовал себя неловко, были
места, где Вернер не мог сфокусироваться, причем на здоровье в этот момент он не жаловался.
Обнаружились места, где когда-то произошло что-то ужасное, что-то… хотелось бы сказать: «зло»,
но это прозвучало бы глупо, а у Вернера не было никакой охоты, чтобы над ним смеялись. Особенно
Эстайос. Сэм отмахивался от таких предчувствий. По крайней мере, в здании не было ни одной
живой души. Сигнал Вилли говорил о том же.

Эстайос вошел в дом первым. Высокий эльф хоть и был высокомерным и неприятным, но у него
обнаружилось мужество. В этом заброшенном районе в любой момент можно нарваться на ловушку.
Находились люди, что сооружали их только ради поиска острых ощущений. Находились параноики,
организующие в подобных районах тайники и, опять же, сооружали ловушки. Астральная разведка
не могла обнаружить ни механические, ни электронные устройства, даже самые наипростейшие. Да
и приборы Вилли не непогрешимы.

С Сэмом и Харт осталась О’Коннор. Разделение сил было неравномерным, но это в какой-то момент
стало стандартной процедурой. Недоверчивый Эстайос всегда оставлял кого-нибудь из своей
команды рядом с Харт. Сейчас Сэм подозревал, что О’Коннор получила приказ убить Харт, если
что-то пойдет не так.

Эстайос остановился на входе и махнул рукой. Сэм, Харт и О’Коннор по одному перешли улицу и
скрылись в доме. Эстайос провел их в подвал, к тому месту, где через астральную разведку Сэм

64
ощутил самое худшее психологическое напряжение. Прежде, чем отряд дошел до этого места, в нос
ударил запах крови и испражнений.

Совсем недавно в этом помещении произошла бойня. Тут уже орудовали разномастные мусорщики.
Отделенные от тела руки и ноги разбросаны по всей площади помещения. Как только туда вошли
эльфы, мусорщики с визгом заметались в поисках щелей, чтобы поспешить убраться отсюда.

Сэм насчитал пять черепов: три орочьи и два нормалов.

Вилли возилась с роботом в дальнем углу. Светодиод под камерой, заменяющей тому глаз, пару раз
приветственно мигнул красным светом, после чего еле слышно завизжали сервоприводы, Робот
сложился в конструкцию, удобную для передвижения и двинулся к лестнице на выход. Там он
должен остановиться у выхода из здания и оставаться на страже, высматривая нежелательных
визитеров, пока остальные занимаются расследованием.

Мусорщики не успели здесь все подобрать. На телах еще осталась плоть, хоть и не так много,
повсюду разбросаны внутренние органы. Эстайос подошел к более остальных сохранившемуся
трупу, покопался палкой, раздвигая одежду, чтобы добраться до тела.

— Похоже, здесь поработал Костяной парень, — вынес вердикт Эстайос.

— К друидам это имеет какое-то отношение? — поинтересовался Сэм.

Вопрос остался без ответа. Сэм прошел в центр помещения, откуда мог обозреть больше, чем с
краю. Вернер знал о веселье Костяного парня из газет и телевидения, но то, что он видел здесь,
мало походило на работу этого маньяка. Средства массовой информации вряд ли бы согласились на
репортаж, пусть и из нескольких жертв, в таком заброшенном районе, а Костяному парню, как
маньяку, нужна слава. В любом случае, теперь Вернер понимл, почему в астрале при попытке
проникнуть сюда, ему становилось плохо. Из-за боли и страдания людей и орков. Сэм почувствовал,
как начинает бунтовать желудок.

— Нет сердец! — воскликнула О’Коннор.

Сэм обернулся, подумав, что та что-то запрещает Кэтрин, но увидел, что О’Коннор смотрит на
ближайший к ней труп. Сама Харт вместе с Эстайосом всматривались в темноту следующего
помещения. О’Коннор разговаривала сама с собой.

Она не сказала: «Нет, Харт!», она сказала: «Нет сердец!»

Почувствовав взгляд Сэма, О’Коннор растерянно посмотрела на Вернера.

— Нет никаких признаков сердец, причем у всех жертв, — сказала она.

Как можно разобрать такое во всем этом безобразии останков?

— Может, их съели? — предположил Сэм.

— Я вижу останки других органов. Их грызли, некоторые съедены почти полностью, но остались
фрагменты, которые можно идентифицировать. Сердечной ткани я не вижу вообще. Убийцы,
должно быть, изъяли сердца после того, как зарезали этих людей.

— Тогда это не упыри, — сказал Сэм.

— Не в их привычках, — согласилась О’Коннор. — Они бы ограничились мясом, а, если это были


любители органов, то взяли бы с собой и все остальное.

— Убийства были обычными, — сказал Эстайос, — но здесь есть энергия остаточного заклинания.

— Эти убийства не случайны, — кивнула Харт.

— Вдумайтесь на минуту, что здесь было? — по привычке с насмешкой сказал Эстайос.

Сэму не нравилось, как он разговаривал с Кэтрин и сейчас гнев на его тон, наконец, прорвался
наружу:

— Почему нет? Бессмысленные убийства совершаются каждый день. В городах полно сумасшедших,
они находят тысячи причин для убийства. К примеру, ради поиска острых ощущений. Почему бы
при этом не использовать колдовство?

— А вы что думаете? — спросила Харт у Эстайоса так, словно Сэм ничего только что не сказал.

— Разве не очевидно? — Эстайос пожал плечами. — Это ритуал убийства.

65
— Скрытый Круг? — поинтересовался Сэм.

— Недостаточно данных, — задумчиво нахмурилась Кэтрин. — С тех пор, как мы потеряли Гловера,
у него было достаточно времени для подобного злодеяния. Да и Костяной парень мог ему помочь.

— Не знаю, как на счет Костяного парня, но одному здесь точно не справиться, — сказала
О’Коннор. — В этом веселье участвовало, по крайней мере, дюжина существ.

Сэм отвлекся от оценки произошедшего в подвале на сигнал от Вилли. Настойчивый писк


приемного прибора в ухе говорил, что робот кого-то разглядел на улице. Разобрав код, Вернер
понял, что к дому приближаются полицейские.

— Законники идут, — нервно сказал он. — Нам лучше побыстрее убраться отсюда.

Как только отряд покинул помещение с трупами, Эстайос произнес заклинание, которое очистило
обувь и одежду от чужой крови. Еще одно заклинание уничтожило следы их пребывания. После
этого группа отправилась в сторону ближайшей станции метро и через несколько минут эльфы и
человек растворились в толпе.

Глава 20

Глаза цвета расплавленного золота лишили Дженис души. Сейчас она ощущала себя так, как
раньше — человеческой женщиной. Слабой и бессильной. Этим глазам она не могла врать, потому
что они знали, когда она это делала.

Мужчина с золотыми глазами задавал вопросы. Казалось, что все ее существование состояло из
вопросов и ответов на них. Он спрашивал, она отвечала, но ответы не удовлетворяли человека с
золотыми глазами. Как говорил отец, правда мало кого удовлетворяет. Дженис говорила правду, но
оставалась скованной.

— Что ты для них значишь? — задал очередной вопрос человек.

— Я не понимаю, о чем вы, — ответила Дженис.

— Нежелание отвечать тебя не спасет, — нахмурился тот.

Боль.

Все внутри дернулось, словно по телу прошел огонь. Что она сделала, чтобы такое заслужить? Она
ведь говорила правду! Почему ее до сих пор не освободили?

— Говори!

— Я не знаю.

Слезы текли по щекам. Мужчина дотронулся до ее щеки, и Дженис вздрогнула. Это прикосновение
было похоже на то, словно по шее и лицу ползет паук. Она попыталась отстраниться, но не смогла
— тело не слушалось. Что-то держало ее на месте. Бросив взгляд вниз, Дженис увидела темные
полосы, что схватывали ее лодыжки и запястья. Будь это веревки или даже железо, она бы
постаралась вырваться, но путы состояли из хитина, чужеродного вещества, от которого не было
спасения.

— Не сопротивляйся.

Страх схватил Дженис. Больше не в состоянии выносить ужас от его прикосновения, Дженис
закричала. Несмотря на безнадежность, она задергалась сильнее, пытаясь вырваться из пут. Она
хотела быть свободной. Она хотела сделать больно этой ладони, что ласкает ее лицо.

— Замечательно.

Следующие слова, что услышала Дженис, были произнесены издалека, и Дженис их не разобрала.
Выглядело это как если бы тот, кто их произнес, говорил на незнакомом языке.

— Это ты так утверждаешь, — ответил за спину мужчина с золотыми глазами.

Еще более тихий голос что-то ответил, и допрашивающий развернулся в его сторону. Он некоторое
время слушал неразборчивые для Дженис слова, пока, наконец, не ответил:

— Она должна быть нам полезной.

66
Перед Дженис появился еще один человек. Его лицо спрятано под бледно-зеленым капюшоном,
темные глаза смотрели без эмоций, словно Дженис была не живым существом, а стулом, на котором
сидела. Ужасные губы раскрылись, показав Дженис два ряда острых, словно иглы для подкожных
инъекций, зубов. Зубастое лицо приблизилось, и Дженис закричала. У нее не получилось даже
отвернуться, так что пришлось смотреть, как неотвратимо приближается этот чудовищный рот. Все
ближе и ближе, пока не коснулся лица. Дженис затихла, словно ее парализовало. Взгляд
затуманился, и сквозь туман она увидела. Перестали существовать ужасные зубы-иглы, остались
только темные, блестящие, чуть раскосые глаза за зеленой маской. Когда исчезла и маска, Дженис
увидела Хью. Эти красивые эльфийские очертания лица были прекрасны, как никогда.

Как он попал сюда? Недавно он спас ее на Йоми, пообещав перевезти в безопасное место. Хотелось
надеяться, что он пришел сюда, чтобы снова забрать ее. Дженис была орком, когда встретила Хью.
Теперь она человек. Она протянула руку, чтобы убедиться, что он реален. Дженис так хотела, чтобы
кошмар с мужчиной с золотыми глазами прекратился… Бросив взгляд на руку, Дженис увидела
белую шерсть. Она больше не человек. Она больше никогда не будет человеком.

Хью улыбнулся. Губы раскрылись еще больше. Ожидая увидеть за ними белоснежные зубы, Дженис
удивилась, не обнаружив их на месте. Вместо них в дыре рта шевелилось что-то непонятное и
ужасное. Дженис закричала. Хью рассмеялся.

Чуть больше напрягшись, Дженис удалось высвободить одну руку из пут, и она тут же впилась ему в
лицо, почувствовав мрачное удовлетворение, когда кожа попала под когти. Потом кто-то схватил ее
руку и снова привязал к стулу, но ладонь пахла кровью. И это было хорошо. Это было реально.

Дженис проснулась.

Ее запястье с силой удерживал Дэн. Пара царапин с выступившими каплями крови на темном лице,
но само лицо выражало обеспокоенность, а не гнев. Он беспокоился о Дженис и, когда понял, что
она полностью проснулась, ослабил хватку. Дженис затрясло. Дэн тут же нежно обнял ее, бормоча
что-то успокоительное.

Во сне Дженис воспринимала его как Хью, но Дэн им не был и никогда не будет. Хью ударил бы в
спину. Дэн же всегда был с ней нежен, несмотря на звериную сущность и вид, прямую
противоположность красивому телу Хью.

Со слезами на глазах Дженис осмотрела царапины, но те уже затянулись. Дженис фыркнула и


улыбнулась.

— Все нормально, — сказал Дэн.

Так и было. Она чувствовала себя в безопасности. Любовь Широи реальна, в отличие от ложных
обещаний Хью. Если бы еще были какие-то сомнения по поводу эльфа, то теперь их не осталось ни
одного. В любви же Дэна не было обмана, не было никаких уловок, чтобы использовать ее в своих
целях. Дженис была уверена — Широи любит ее потому что любит. Как после этого можно не
любить его самого?

Глава 21

Сэм снова столкнулся с пылающим яркостью солнца Человеком Света. Вернер на него не мог
смотреть и не мог против него устоять. Жар, прошедший по коже, заставил Сэма отступить. Одним
из самых первых проявлений Сэма в качестве шамана была способность спонтанно защищаться от
огня, но спасения от жара исходящего от Человека Света не было. Вернер в отчаянии взвыл так, что
и звери бы испугались.

Человек Света рассмеялся.

Под обидный смех Сэм проснулся. В комнате было холодно, тем не менее, простыни, под которыми
он спал, пропитались его потом. Сэм протянул руку в сторону Кэтрин и обнаружил, что ее нет. В
сумеречной мгле он оказался в одиночестве.

Через приоткрытую дверь Вернер услышал стук пальцев по клавиатуре в соседней комнате. Стиль
быль не додгеровским, так что, скорее всего это работала Вилли. И голосов оттуда не раздавалось
ни одного, так что выходит, женщина карлик там одна. Надо у нее поинтересоваться, где Харт.

Сэм скинул мокрую простыню и встал с постели. Он дрожал, но не от холода, а от того Человека
Света, что каждый раз пугал Сэма.

Сэм не знал, откуда тот появился. Ощущение было такое, что Человек Света всегда был там,
блокируя возможность Вернера достичь шаманской сущности. Правда, в этом он был не уверен. Ему

67
всегда претила участь стать шаманом. Наверное, появление Человека Света всего лишь проявление
собственных страхов. Он может оказаться всего лишь символическим проявлением нежелания
Вернера обрести шаманские способности.

Вода из крана текла еле-еле. Пока Сэму удалось набрать достаточно, чтобы сполоснуть лицо,
ладони онемели. Холодная вода быстро взбодрила его и прояснила голову. Влажными ладонями Сэм
пригладил волосы на голове, разгладил бороду. После этого оделся, постаравшись оставить ночные
страхи позади.

— Хой, Твист, — приветствовала Сэма карлица, как только тот вышел из комнаты, и продолжила
заниматься своим оборудованием. — Кофе еще горячее.

— Спасибо, — пробормотал Вернер и достал из холодильника небольшой пакет сока. — Работаешь?

— Тестирую видео и аудио системы.

— Харт не сказала, куда пошла?

— Нет.

— А когда вернется, сказала?

— Нет.

Супер.

— Не будь таким мрачным, сэр Твист. Позволь, я тебе расскажу кое-что, отвлекись от мрачных дум.
Когда вы покинули место бойни, я осталась и немного понаблюдала за полицейскими. Они не
потратили в том месте много времени и не собирали улик. На самом деле, мне показалось, что они
наоборот, пытались их уничтожить. Раз это выглядело подозрительно, я решила за ними
проследить. В конце концов, патруль встретился с инспектором Бернсайд. Мне показалось, что он
не удивился докладу, и вот тут-то я поняла, что мои подозрения вполне обоснованы, — Вилли
замолчала, ожидая реакции от Сэма и, когда тот в ответ только пожал плечами, добавила: — Это
подозрительно, Твист. Бернсайд славится честностью и неподкупностью. Весь теневой мир знает об
этом. Он верит в справедливость и не сгибается перед законом. Но эти парни из патруля сделали
так, что он просто слушал и ничего не предпринял. Я тебе говорю, Твист, это подозрительно.

— Может, в нем что-то изменилось? — предположил Сэм.

— Бернсайд незыблем, — покачала головой Вилли.

— Тогда, возможно, его шантажируют.

— Может быть, но это маловероятно. Даже если он где-то оступился, и кто-то об этом узнал, да
решил этим самым подчинить Бернсайда, тот, наверняка, арестовал бы шутника, даже если при
этом сам попал в неприятности.

— Жаль, что мы не можем узнать больше. Был бы здесь Додгер, но его тут нет. И я сомневаюсь,
Вилли, что ты способна узнать все поточнее.

— Почему бы этого не сделать тебе? Я вижу гнездо нейроразъема.

— С некоторых пор я в киберсеть ни ногой.

Вилли бросила на Вернера удивленный взгляд, из которого можно было понять, что карлица о нем
подумала. То, что Сэм сумасшедший. В мире Вилли никто не бросал проникать в киберсеть до тех
пор, пока не умирал, либо хакеру не поджаривали мозги защитными программами.

— Думаю, у меня получилось бы, раз твой приятель эльф все еще занят. Если у тебя есть хороший
ноутбук. Но не гарантирую. Это не мой профиль. У меня есть установка, с помощью которой я могу
войти в киберсеть, но это же не совсем то.

— Я понимаю, — кивнул Вернер. — Посмотрю, что можно сделать.

Сэм справился меньше, чем за час, чтобы совершить сделку с торговцем, с которым его
познакомила Харт. Сделка оказалась неожиданно трудной и Сэм ушел оттуда с намерением больше
не иметь никаких дел с этим торговцем. С другой стороны, Вернер оказался обладателем нужного
ноутбука.

Через пару часов вспотевшая и измученная Вилли сообщила Вернеру результат:

— Нет, его не шантажируют.

68
— Что тогда?

— Бернсайд ведет дело Костяного парня. Несколько дней назад им сверху спустили приказ.

— Кто?

— Ты сегодня решил вопросами разговаривать? — захихикала Вилли. — Обычный приказ, хотя, по


мне, не совсем правильный. Время ушло, но мне удалось найти след, который привел меня
прямиком в Министерство внутренних дел.

— В этом деле замешано правительство, — кивнул Сэм. Как будто им недостаточно банды друидов,
корпораций с манией величия и фанатичных аристократов.

— Может и не все, но часть точно, — Вилли встала на стул, оказавшись ростом на голову ниже
Вернера. — Что будем делать, сэр Твист?

— Давай начнем с полиции. Проверь Бернсайда и сравни его график дежурства с теми, за которыми
ты следила. Посмотрим, где они совпадают. Посмотрим, насколько широко распространился
заговор. И посмотрим, как далеко ли они продвинулись. Может, Бернсайд — часть этого заговора.

Вилли что-то неразборчиво пробурчала, но вернулась в киберсеть. Когда она закончила и сняла с
головы шлем, Сэм тут же сказал:

— Держу пари, твое мнение о Бернайде кардинально изменилось. И еще, наверняка, время, когда
Костяной парень продолжит развлекаться, мы теперь знаем более-менее точно, или, как минимум,
место преступления.

— Я что, зря проделала всю эту работу? — возмутилась Вилли.

— Я просто предположил. Но мы не можем позволить себе основываться на предположениях.

— Ну хорошо. Сможешь догадаться, каким рисунком преступления пользуется Костяной парень?

— Что за рисунок?

— Противный. Это все состоит вроде как из нескольких раундов, и об этом стоило догадаться.
Второй круг это только подтверждает.

— Что подтверждает, Вилли?

— Догадку. Количество похищенных сердец. В первом убийстве — одно. Потом — два, в следующий
раз — три, пока не дойдет до семи. После этого начинается новый круг.

— Семь? Не девять?

— Так точно.

— В Скрытом Круге было девять друидов.

— И двое из них погибли в ходе ритуала в день солнцестояния.

— Они могли восстановить количество. Поступили бы мудро, раз дело касается колдовского круга.
Может, убийцы Костяного парня не входят в Круг?

— Те, кто совершает убийства, действуют методично. Между первым и вторым случаем прошло
семь дней. Шесть между вторым и третьим. Два дня перед убийством шестерых и один, когда было
семь жертв. Сам считай, когда это началось. Три дня назад мы обнаружили пять жертв. Как тебе
картинка?

— Весьма методично. Значит, сегодняшней ночью должно произойти убийство сразу шестерых.
Скрытый это круг или нет, но это явный колдовской ритуал.

Дальше они обсудили возможность слежки за полицией. Если выведенная схема правильна,
очередное массовое убийство произойдет сегодня. Если в это дело вовлечена полиция, через них
будет возможность определить, кто проводит эти странные кровавые ритуалы. Если нет, тогда тоже
ничего страшного, просто полицейских из сговора можно будет исключить. Вилли отправила робота
в Стейшонхауз, где располагался участок Бернсайда. Пришлось ждать целых полчаса, пока
полицейский покинул участок. К нему присоединились двое полицейскими из тех, с кем группа
чуть не столкнулась на прошлом месте преступления. Сэм и Вилли молча и напряженно следили за
маршрутом этого трио, пока те не дошли до парка Ридженс. Так их, склонившимися перед
монитором, и обнаружила вернувшаяся Харт.

69
— Что происходит? — поинтересовалась она.

— Следим. Скоро должно что-то произойти, — рассеянно ответил Сэм.

Харт прошла за спины Сэма и карлицы и взглянула на монитор.

— Это Бернсайд!

— Ага.

— Так что происходит?

Сэм быстро пересказал Кэтрин все, что успела накопать Вилли, а так же о выводах, из этих данных
выходящих. Заинтригованная Харт присоединилась к слежению за событиями на экране.

Робот неотступно следовал за Бернсайдом и двумя присоединившимися к нему полицейскими. Все


трое одеты в костюмы для работы под прикрытием, так что удачно вписывались в толпу, не вызывая
подозрений. Единственное, что их отличало от остальных — нервозность. Через несколько минут,
достигнув какого-то низкого здания, Бернсайд отослал напарников окружить его, и Вилли пришлось
срочно посылать на место событий летающего дрона. Тот быстро обнаружил места, где засели
полицейские. Работали они по старинке, хотя могли бы использовать беспилотного дрона,
наподобие того, каким воспользовалась карлица. Но полицейские этого не сделали, значит то, что
они задумали, не официальная операция. Использование подобной техники должно быть отмечено в
журналах участка.

Вилли послала команду дрону и тот поднялся выше, чтобы под контролем оказалась вся площадка,
окруженная полицейскими. Прошел час, когда ничего не происходило. Только тогда Харт заметила,
как из низкого здания кто-то вышел и дрон, под управлением Вилли, тут же спустился пониже в
попытке рассмотреть лица новых персонажей. Приходилось действовать аккуратно, чтобы
летающего шпиона не заметили, но все равно, удалось зафиксировать лица людей, вышедших из
здания. Трое мужчин с одинаковыми сумками, что-то поспешно в них запихивали. Сэму никто из
них не был знаком, так что Вилли быстро скопировал на жесткий диск их фотографии.

Сигнал от робота пришел вовремя, чтобы Вилли успела перенаправить летающего дрона снова на
здание и поймать еще одну группу. Наличие в руках этих людей таких же сумок, как и у первой
группы, спешность, с которой они последовали вслед за первыми, говорили, что эти люди из той же
банды. И на этот раз получилось куда удачнее для «теневиков».

— Гловер, — воскликнул Сэм.

Вернер его хорошо знал, так что ошибиться не мог. Вилли тут же скопировала фотографии других
людей, сопровождавших друида.

— Запиши, как они уходят, Вилли, — приказала Харт. — Они все разъезжаются малыми группами,
за всеми не проследишь, но хоть что-то у нас будет. Если вы оба правы, то сегодня на ритуале
должны присутствовать все, кроме одного.

— Сделано.

Дрон сделал четыре круга, записывая, как две группы людей разделяются на более мелкие и
покидают место. Как только последние скрылись, Бернсайд позвал напарников, и они вошли внутрь.
Рискуя, что полицейские заметят робота, Вилли, все же, отправила его внутрь дома, чтобы
подтвердить подозрения. В глубине, в зале без окон, лежали шесть трупов, над которыми уже
трудились мусорщики.

— Мы разве не расскажем об этом Эстайосу? — спросила Вилли.

— Чуть позже, — ответила Харт. — Давайте распечатаем то, что удалось записать.

— Твист, что скажешь? — посмотрела на Сэма карлица.

— Кэтрин права, — вздохнул Вернер, — но не будем распечатывать. Попробуй сначала опознать


всех этих людей.

— Хорошо, — кивнула Вилли и принялась за дело, скопировав портреты в ноутбук, чтобы поработать
с ними на предмет улучшения изображений.

Сэм надеялся, что опознание не займет много времени. Пока картинка жертвоприношений
сходилась с догадками, и у него не было никаких сомнений, что через сорок восемь часов умрут еще
семеро невинных существ.

Глава 22

70
— Ваш доклад был весьма информативным, Кэтрин, — Бамбату улыбнулся, сверкнув белоснежными
зубами, контрастирующими с черной кожей. — Но, боюсь, вам придется поменять планы. Леди
изучила информацию и определила новый курс действий. Глупые друиды действуют так, что леди
думает, что они погубят сами себя, а также и лорда-протектора. Она в этом убеждена. Они
разрушат свой Круг сами решительным и впечатляющим образом, так что никакой помощи от нас в
их уничтожении не понадобится. Подобное саморазрушение подходит для планов леди лучше, чем
первоначальный план сорвать их задумку извне. Так что, она желает, чтобы вы больше не
участвовали ни в каких операциях по сворачиванию деятельности Круга.

— А как насчет Вернера и команды Эстайоса?

— Они не должны вмешиваться в деятельность Круга.

Это будет хлопотно. Сэма будет не легко отговорить. Впервые она столкнулась с его упрямством,
когда работала на Хэесслича. После того, как они стали любовниками, она еще больше
познакомилась с его глубокой страстью к справедливости. Он не откажется от этого дела, пока не
доведет его до конца. Ему невозможно будет спокойно жить, если Кэтрин удастся заставить его
прекратить поиски и не заставить Круг заплатить за уже принесенное зло. К своему удивлению,
Кэтрин обнаружила, что и ее саму беспокоит такая возможность. Почему? Ведь Вернер — всего
лишь очередная постельная грелка. Разве не так? Харт еще не успела обдумать последствия ее
беспокойства, когда Бамбату снова заговорил.

— Леди решила, что устранение Вернера будет лучшим выходом с наименьшими неприятными
последствиями. Она ожидает, что вы сделаете это так же эффективно, как и всегда.

— Я вывезу его из страны, — кивнула Харт.

— О нет, Кэтрин. Так не пойдет. Сэмюэль Вернер должен быть убит.

Глава 23

— Я на западе Ромфорд Роад.

Голосовое сообщение оказалось неожиданным, учитывая, что во время слежки Вилли предпочитала
молчать, чтобы ее не обнаружили.

Карлица следила за одним из опознанных друидов, Томасом Альфредом Карстейрсом, лорд-мэром


разросшегося промышленного округа Бирмингема. Лорда-мэра сопровождала пара головореза. Их
Вилли тоже смогла сфотографировать и прогнать по базам, не прекращая слежки. Все трое
вооружены. Совсем недавно лорд-мэр закончил встречу с обычным окружением. Это был всего
лишь бизнес. Частный бизнес.

Схема убийств подсказала, что сегодня ночью должны быть убиты еще семеро существ, по одному
на каждого друида. Теперь «теневики» точно знали, что Скрытый Круг не собирался заменять
погибших на неудавшемся ритуале членов. Похоже, за все это время они не озаботились этм
насущным вопросом. Разве они не ощущают давления времени? Разве у них больше нет никаких
сроков? Команда «теневиков» до сих пор была в неведении относительно гнусной деятельности
Круга.

После того, как фактически доказали прямую связь между убийствами Костяного парня и Скрытого
Круга, Сэм надеялся, что за Карстейрсом проследить будет легче, чем за Гловером. Никто из
группы Вернера не мог позволить тратить время на обыск каждого дома в поисках места
очередного ритуала, когда легче проследить за одним из его участников, не подозревающим о
слежке. Сэм не мог позволить, чтобы умер кто-либо еще, завершив, таким образом, очередной этап.

Вариант со слежкой за Бернсайдом отпал сам собой. Инспектор однажды засек одного из дронов
Вилли и выйдя на карлицу, предложил той работать против шпионажа в команде участковых
колдунов. Теперь карлица наотрез отказывалась иметь хоть какие дела с полицейскимс.

Работа по идентификации членов Круга шла туго. Опознать смогли всех, а найти только одного из
них — почтенного мистера Карстейрса. Как и все друиды, лорд-мэр оказался колдуном, и следить за
ним с помощью астральной разведки было опасно. Так что «теневики» вели его сами, пользуясь,
конечно же, техническими возможностями Вилли.

Группе охотников удалось проскочить сквозь толпу и холодный зимний туман без последствий.
Вилли дала знак, что Карстейрс достиг места назначения и «теневики» засели в ближайшем
переулке. Карстейрс скрылся в старом торговом складе. Наименование на вывеске стерлось от

71
времени и коррозийного воздействия атмосферы Лондона. Разрушившийся от времени тротуар
спускался к реке, а на берегах туман всегда был плотнее.

— Внимание, Вилли, — сказал в передатчик Сэм. — Нужно узнать, где и когда точно они
собираются проводить ритуал. Мы хотим поймать их во время его проведения, до того, как они
начнут убивать людей.

От Вилли пришел единичный сигнал, означающий, что карлица все поняла.

Команда застыла в ожидании.

Эстайос и его люди проверили оружие, пряча их за полами пальто, когда мимо проходили
посторонние. Харт пальцами пробежалась по поясу с украшениями, что на самом деле были
метательными ножами. Такое поведение было на нее не похоже. За последние пару дней она стала
какая-то не своя и на любую попытку узнать, что ее гложет, Кэтрин только качала головой и
грустно улыбалась. Такое поведение только увеличивало нервозность Сэма.

Наконец, пришел сигнал от Вилли. Вернер встрепенулся. Сигнал оказался совершенно другим,
нежели ранее обговоренный.

— Вилли? — тревожно позвал Сэм.

— Что происходит? — с такой же тревогой в голосе ответила карлица. — Ребята, вы где? Двадцать
минут прошло, а от вас ни слуха, ни духа.

— Ждали твоего сигнала. Ты молчала, — Сэм взял небольшую паузу. — Ты что-нибудь слышишь?
Крики, к примеру?

— Черт! — выругалась карлица, и это услышали уже все, сидящие в засаде.

Сэм вскочил, вытаскивая из кобуры оружие. Стреляющий иглами со снотворным, пистолет


показался легким и несущественным. Там людей мучают до смерти, а в руках только игрушечный
пистолет. Разве в этом справедливость?

Когда Сэм только сделал первый шаг через улицу, Эстайос был уже почти на полпути к зданию, в
котором сейчас творилось страшное преступление. Чаттерджи и О’Коннор отставали от командира
на пару метров. Как всегда, высокомерный эльф собирался первым ворваться в здание, опередив
Харт, но та двигалась не спеша, стараясь, чтобы Сэм от нее не отставал. Вернер знал, что эльфийка
может бежать быстрее, чем сейчас. Разве она не чувствует, что прямо сейчас нужно все делать
быстро? Их было только пятеро плюс дроид-разведчик против семерых друидов и неизвестного
количества телохранителей и слуг. Очень хотелось бы, чтобы Додгер с его «Сандлером» были здесь,
но хакер-эльф все еще бродит где-то в сети.

Эстайос, выставив дуло пистолета перед собой, сходу попытался войти в дверной проем, но тут же
что-то отшвырнуло эльфа обратно. Не мешкая, Сэм переключился в режим астральной разведки и
увидел, что дверь закрывает колдовской барьер. Поднявшись, Эстайос снова подошел к барьеру и
начал менять свою ауру. Сэм видел, как аура эльфа меняет цвет, становясь все больше похожа на
цвет барьера. Как только цвета совпали, Эстайос сделал шаг вперед и без проблем перешагнул
порог.

Чаттерджи взял за руку О’Коннор и, соединившись с ней аурами, проделал тот же трюк, что и
Эстайос, перетащив эльфийку на ту сторону. Сэм сместил зрение обратно в нормальный режим,
подошел к входу. Может, и хорошо, что здесь нет Додгера — Чаттерджи мог ему при переходе через
барьер сделать и нечто плохое.

Когда барьер переходил Сэм, ему показалось, что проникнуть он пытается сквозь полиэтиленовый
пакет. Как только он оказался на другой стороне, чувство отступило. Вокруг темно, где-то
невдалеке слышались крики. Выставив ствол пистолета вперед, Сэм двинулся в сторону этих
криков, но тут же был остановлен О’Коннор.

— Не спеши, Твист. Ты ведь не спецназовец, — прошептала она. — Додгер никогда не простит мне,
если я позволю тебе не вовремя погибнуть.

С какой-то стороны, она была права. Торопиться не следовало, можно погибнуть самому, чем
несчастным жертвам вряд ли поможешь. «Теневики» проникли через один барьер, а впереди могут
быть еще, не говоря о прочих примитивных ловушках, а то и спрятавшихся охранников.

Эстайос, Чаттерджи и О’Коннор — эльфы. Они могут видеть в темноте. Почувствовав себя в этой
ситуации немного ущербным, Сэм достал и надел специальные очки. Темнота немного отступила.

— Это чертово эхо искажает звук, — выругался Эстайос. — Кто-нибудь, свяжитесь с Вилли, мне

72
нужно точное местоположение идущего ритуала! Я хочу знать их точное число, и чем они
вооружены!

— Как на счет электронного перехвата? — предложил Сэм.

— Оборудование занято, забыл?

Не успел Эстайос закончить говорить, раздался длинный, дрожащий крик.

Сэм передал вопрос Вилли и переключил приемное устройство в режим громкой связи.

— В полуподвале два объекта, — сообщила карлица. — Примерно в десяти метрах к северо-западу от


главного входа. Вижу также семерых друидов и восьмерых помощников. Если есть еще, я их не
вижу. Все вооружены. Помощники раскладывают вещи — ничего тяжелого. Добраться до них
можно с севера и с запада.

— Черти что! Жаль, нет точной картинки, — сказал Эстайос. — Но делать нечего. Я и Чаттерджи
берем северный вход. Понадобится время, чтобы занять позицию, поэтому остальные, как только
доберутся до западного входа, просто ждут. Никто ничего не делает, пока не дам команду. Все
понятно?

— Да, — кивнула О’Коннор.

Сэм молча кивнул.

Только когда Сэм и О’Коннор добрались до места и затаились там, до Вернера дошло, что с ними
нет Харт. Из-за событий последних минут Кэтрин совершенно вылетела из головы.

Перед Вернером предстал огромный зал с огромными арками и портиками. На восточной стороне
пол превращался в небольшой пирс, омываемый водами Темзы. Сэм заметил неестественный блик
на поверхности воды и быстро нашел парящего под сводчатым потолком шпиона Вилли. По всему
берегу были навалены железные и деревянные ящики, что характеризовало это помещение, как
бывший погрузочно-разгрузочный док. Давным-давно здесь работало много людей, рабочих. Теперь
это место принимало у себя злодеев. Каменные стены бесконечным эхом отражали крики жертв.

Друиды собрались на небольшом свободном пятачке в примерно пяти метрах от западного входа.
Колдовской огонь обеспечивал достаточно света, так что Вернер поспешно уменьшил поляризацию
очков. Слишком много света, но без очков жертвы друидов различались с трудом. Трое были уже
мертвыми.

— Этот — больной, — сказал Карстейрс, осмотрев очередную жертву.

— Избавься от него, такое нам не подходит, — ответил Хайт-Вайт.

Карстейрс кивнул и взмахнул рукой с зажатым в ладони золотым серпом. Жертва лорда-мэра
вздрогнула и обмякла. Крик резко прекратился, словно человек упал в обморок. Или умер.

Сэм почувствовал тошноту, когда наблюдал, как Карстейрс отрубил жертве руку и передал ее
одному из помощников. Тот был высоким, в дорогой одежде и смотрел на происходящее с
царственным взглядом. Тем не менее, казалось, он был рад тому, что оказался полезен. Держа
отрубленную руку с благоговением, он прошел через весь зал к пирсу. Размахнувшись, он бросил
конечность как можно дальше. Та почти бесшумно плеснула и исчезла в водах реки. Мужчина же
развернулся и вернулся на свое место, не обращая внимания на кровь на ладонях.

Вернер заметил еле заметное движение чуть дальше, чем где происходило преступление. Два
силуэта осторожно двигались от северного входа. Эстайос и Чаттерджи. Они старались подобраться
как можно ближе к друидам и спрятались за одной из колонн. Тогда Вернер снова взглянул на
друидов, обнаружив среди них Гловера. На его груди висела пектораль архидруида и это было
печально.

Эстайос и Чаттерджи ждали не долго. Первым делом, кто-то из них запустил колдовское
заклинание, взорвавшееся чуть в стороне от скопища преступников. Взрыв заставил друидов и их
помощников напрячься. Сэм увидел, как Карстейрс быстро упал на пол.

Сэм вздрогнул. Его цели среагировали быстрее и лучше. Накрывая Гловера с ног до головы,
вспыхнуло оборонительное заклинание, после чего архидруид тут же нырнул в ближайшее укрытие.

— Хэнсон! — закричал он. — Защити меня!

Большая часть творящегося на пятачке безобразия скрылась из виду, когда перед Сэмом вырос
огромный помощник Гловера. Этот здоровяк просто хотел отсрочить неизбежное. Вернер выстрелил
в Хэнсона, но тот даже не вздрогнул. Дополнительная доза транквилизатора могла убить Хэнсона,

73
но, учитывая его вовлеченность в преступления друидов, Сэма это уже не волновало. Он снова
выстрелил несколько раз, а здоровяк все стоял на месте, словно транквилизаторы на него не
действовали вообще. Тогда Вернер выпустил в него все оставшиеся заряды и только тогда Хэнсон,
словно нехотя, свалился наземь.

Рядом с Сэмом открыла огонь О’Коннор, обстреливая друидов с помощниками из «Хекклер и Кох»
модели G12. Сэм заметил, как она скосила группу помощников Хайт-Вайта. Те попадали, словно
скошенные колосья пшеницы. Пули О’Коннор достали и жирного друида. Тот присоединился к
помощникам на холодном, сыром камне.

Покончить с половиной банды было еще не достаточно, чтобы перестрелка прекратилась. Враг
рассыпался по залу, попрятавшись за ящиками и колоннами, откуда мог вести ответный огонь. К
счастью, действия противника оказались несогласованными. К тому же, еще и нерешительными.
Это было хорошо — друиды, скорее всего, еще не поняли, что напавшие на них находятся в явном
меньшинстве, что у нападавших меньше оружия и они намного слабее в колдовской силе.

Вспышки и усилившийся обстрел на той стороне встревожил Сэма на предмет, не попали ли


Эстайос и Чаттерджи под колдовскую атаку, хотя слышались ответные очереди эльфов из G12. Это
успокаивало.

Пульсирующий стон, перекрывший звук перестрелки, объявил о прибытии еще одного робота
Вилли, на этот раз боевого дрона. В отличии от маленького летающего разведчика, эта машина
была бронирована. Двигалась она не бесшумно, только грохот перестрелки позволил боевому дрону
подобраться сюда незаметно. Но именно сейчас все шансы на успех переместились в сторону
«теневиков». Высокотехнологичное устройство делало боевого дрона невосприимчивым для
колдовства. Его можно свалить разве что огневой мощью, которой у друидов было недостаточно.
Вдоль цилиндра раздвинулись панели, наружу выскочила пушка.

Перед тем, как дрон начал стрелять, в зале вспыхнула ослепительная белая вспышка. Сэм
закричал. Очки не справились с такой быстрой вспышкой, компенсаторы перегрузились
недостаточно быстро, чтобы избавить глаза от всей мощи. Крики и вопли друидов подсказали Сэму,
что к подобному были не готовы не только «теневики».

Сэм упал на пол, поспешно стащив с себя очки. Он протер глаза, словно это могло помочь
избавиться от сплошного темного пятна. Ослепший, Вернер сейчас был беспомощен.

Боевой дрон тоже не стрелял. Неужели его датчики перегорели? Если так, то дело плохо.

Вернер услышал топот ног нескольких человек, но ничего не мог сделать. Где-то недалеко
простучал автомат О’Коннор. Если пули эльфийки и попали куда, то только в стену. Ее зрение тоже
оказалось подпорчено вспышкой. Хорошо что сейчас друиды заинтересованы только в побеге, иначе
бы и Сэм, и О’Коннор были бы уже мертвы.

Зрение восстанавливалось мучительно медленно, но, когда Сэм начал хоть что-то различать, он
почти пожалел, что не остался слепым.

Какой-то темный, слизистый комок плюхнулся рядом с телом убитого друида, что лежало в паре
шагов от открытого коллектора. Вопреки тому, что пол имел наклон к реке, образовавшаяся лужа
стала двигаться прочь от реки. Играя жирными переливами, темная лужа добралась до тела друида
и, вместо того, чтобы обтечь его или пробраться под ними, нечто забралось на руку, а оттуда на
грудь трупа. Там, где оно ползло, ткань и плоть шипели, выпуская черный дым. Сэм увидел
обнажившиеся кости. Нечто продолжало разлагать мертвое тело друида и, когда то исчезло,
слизистая лужа запузырилась, стала подниматься, превращаясь в столб, постепенно приобретая
гуманоидные черты.

Сэм тут же вспомнил перестрелку на складе в Гонконге, где Гловер вызвал к жизни похожее
существо. Тогда токсический дух спас жизнь Сэма, потому что Вернер работал на Гловера. Сейчас
ситуация изменилась и Сэм наоборот, угрожает жизни друида.

Страшная пародия на человека повернулась в сторону Вернера.

Пока внимание нападающих было приковано к существу, оставшиеся в живых друиды и их


помощники предприняли попытку побега. Одновременно начав обстрел, они толпой побежали к
южному выходу из зала. Эстайос и Чаттерджи не смогли даже высунуться из своих укрытий.
Оставив мертвые тела и раненных товарищей, уцелевшие друиды с позором бежали.

Как только появился шанс, Эстайос сразу же выпустил несколько очередей в спины бежавшим. Он
выскочил из укрытия, крикнул, отдавая команду, чтобы остальные «теневики» следовали за ним. Он
не стал оглядываться, уверенный, что его команда последовала приказу. Чаттерджи приходилось не
сладко в его дорогой и не приспособленной для бега обуви. На команду отозвалась и О’Коннор,
мгновенно переключившись на погоню. Сэм заколебался — с одной стороны и впрямь пора убегать,

74
с другой, без специальных очков, что успели где-то потеряться, гнаться за кем-то в темноте не
хотелось. Пока он раздумывал, что делать, существо перекрыло ему путь к северному выходу.

Загудел, словно рой сердитых ос, дроид Вилли. Наконец, заработали пяти с половиной
миллиметровые пулеметы. Пули на огромной скорости впились в слизистое существо, вылетая с
другой стороны и не причиняя тому никакого видимого вреда. Не до конца сформировавшаяся
голова повернулась в сторону дроида.

Управляя боевым дроидом дистанционно, Вилли сосредоточила огонь на одном из уродливых плеч
существа. Пули впивались в вязкую слизь, попадая почти в одну точку. Прежде, чем пулемет
клацнул затвором, карлица добилась нужного успеха. Едва сформировавшаяся рука существа
отвалилась от остального тела, упала на пол и растеклась по жесткому камню.

Со стороны боевого дроида донеслись быстрые и разнообразные сигналы, что, должно быть,
означало радость карлицы. Но радость была не долгой. Потерянная часть тут же устремилась
обратно к существу. Вилли дала команду на перезарядку и снова выстрелила по нему очередью,
впрочем, не причинив особого вреда.

«Пора уходить, пока еще возможно», — решил Сэм.

Лужица снизу вливалась в существо, одновременно в плече появилась выпуклость и сразу начала
расти, превращаясь в руку. С секунду на секунду существо восстановится, а у Вилли кончаются
патроны.

Вернер искал путь отхода, чтобы прорваться мимо существа и тут понял, что это не рука
восстанавливается. Отросток продолжал удлиняться и, одновременно, рыскал в пространстве в
поиске дроида, причиняющего ему некоторое неудобство.

Вилли перенесла огонь на шею существа, но там, к сожалению, защита противника оказалась
мощнее.

В то время, как щупальце удлинялось, тело существа становилось все тоньше и тоньше. Наконец,
щупальце достигло боевого дрона, и тут же само чудовище перенеслось к боевой машине. Пулемет
мгновенно замолчал, дрон покачнулся под весом существа, стал заваливаться. Шасси попытались
удержать дрона в вертикальном положении, но не справились с задачей. Дрон медленно завалился
на бок, пулеметы замолкли окончательно. Дрон был повергнут.

Как только он упал, существ обтекло машину, позволяя своему содержимому проникнуть внутрь
дрона. Блестящий до этого металл быстро чернел в тех местах, где соприкасался со слизью. Как
только первые капли проникли внутрь корпуса через бойницу с пулеметом, сразу заискрило. По
корпусу пробежались волны миниатюрных молний, едкий дым вырывался из швов и сервисных
портов. Словно у живого, изнутри дрона, вырвался какой-то приглушенный звук, постепенно
переходя на более высокие ноты и, когда уже почти достиг невыносимого гула, внезапно все
прервалось. Огоньки, замерцавшие при падении, погасли.

Сразу после этого с глухим всплеском рухнул в воды Темзы летающий дрон-разведчик.

Встревожившись, Сэм попытался связаться с Вилли, но не получил никакого ответа, словно


разрушение боевого дрона послало к оператору смертельный импульс. Карлица могла умереть в
одиночестве.

Вернер же снова остался один на один с уродливым посланником смерти. Он смотрел, как
расправившаяся с дроном слизь снова превращается в неуклюжую, гуманоидную форму.

Глава 24

Харт знала, что должна была хоть что-то предпринять раньше, но была парализована
несвойственной ей нерешительностью. Пока она пыталась найти другой выход, вместо имеющегося,
«теневики» успели выйти на позиции. Аргументы в пользу неспешных действий сходу отвергались
одновременно и Эстайосом, и Додгером. Для Вернера было достаточно поддержки этих двух эльфов.

Его одержимость идеей остановить друидов Круга была такой же сильной, как в свое время
желание остановить Хэесслича. Но на этот раз цель была выбрана намного благороднее. Это было
больше, чем желание мести. Вернер противостоял Кругу, потому что был ими обманут после того,
как помог им пару раз в осуществлении их задумки. На самом деле, где-то внутренне, Сэм хотел их
остановить, потому что они должны быть остановлены. И в этом Вернер был прав.

Может быть, поэтому у Кэтрин не хватало доводов и силы убеждения, чтобы остановить
«теневиков». И не смогла придумать другого способа справиться с этой проблемой.

75
Когда она не смогла отвлечь «теневиков» от того, чтобы испортить очередной ритуал друидов,
Кэтрин пошла вместе с ними. Кто знает, когда представится удобный случай. К тому же, не было
никакой возможности управлять действиями «теневиков», находясь далеко от них. Она еще
перебирала варианты, чтобы не дать «теневикам» помешать друидам, когда в старом складе
началась перестрелка.

Леди будет разочарована.

Харт видела побег друидов в попытке спастись от внезапного нападения. Учитывая возможности
друидов, Кэтрин боялась, что те опомнятся и начнут обороняться в полную силу, особенно когда
дроиды Вилли были нейтрализованы. Если бы это случилось, Круг лишился бы шанса на повторное
проведение грязного ритуала. Пока же он оставался вполне функциональным даже при том, что
некоторые из них погибли в перестрелке. Выжили лидер и сильнейшие колдуны. Возможно, этого
будет достаточно, чтобы они продолжили свое дело, чего от них и ожидает леди Брейн Ди. Если
так, то Харт простят бездействие. За исключением одного вопроса.

Сэм.

Под покровом колдовской невидимости Кэтрин наблюдала, как Вернер рыщет по полу в поисках
оружия. Наконец, он нашел пистолет, принадлежащий мертвому прислужнику и тут же начал
стрелять в созданное колдовством слизистое существо, что преследовало его. Спокойствие Вернера
было похвально, стрелял он метко, точно в те места, где находились бы глаза, имей существо лицо.
Впрочем, выстрелы не причиняли чудовищу никакого вреда.

Упорство и настойчивость, с каким Вернер отстреливался, послужило и плохую службу. Если бы он


принял свою истинную природу, он бы знал, как нужно бороться с этим существом, сделаного с
помощью колдовства. Непонятного, опасного, но все же колдовства. Ведь только минуту назад он
видел, насколько неэффективен был пулеметный огонь, выпускаемый боевым дроном. Если бы Сэм
не боялся учиться, что он и должен был делать, он бы знал что никакая огневая мощь не может
справиться с чудовищем. Против колдовского существа нужно бороться с помощью колдовства.

Выполнить задание леди Ди сейчас оказалось так легко. Все, что нужно сделать — просто не
вмешиваться. Сэм умрет, и леди Ди будет удовлетворена. Что может быть проще? А потом Кэтрин
без труда избавится от команды Эстайоса, в результате чего заключенный между Харт и двором
Сели контракт можно будет считать выполненным.

Так почему же она чувствует себя не в своей тарелке? Почему сердце тревожно замирает, а ладони
потеют? Харт почувствовала, что теряет концентрацию и заклинание невидимости слабеет.

Внимание Вернера тут же переключилось от противника на Харт. Кэтрин увидела в глазах Сэма
страх, и когда он закричал, она явно услышала в его голосе тревогу:

— Убирайся! Я не могу остановить его! Спасайся!

Что же можно сделать?

Кэтрин вызвала энергию, закрутив ее в вихрь наиболее мощного заклинания изгнания. Харт
почувствовала, что существо уже узнало о ней. Если заклинание не сработает, монстр набросится
на Кэтрин и та, опустошенная и ослабленная, станет легкой добычей. Харт запустила к существу
первый поток, чтобы связать духа и обездвижить. Как только поток коснулся монстра, тот взвыл,
правда, на астральном уровне. И попытался бороться.

Что-то неуловимо знакомое было в этом духе. На уровне ощущений. Кэтрин содрогнулась. Даже
если бы умела, она бы никогда не вызвала подобное существо к жизни. Это был токсичный дух,
которого способен вызвать только обезумевший колдун. Кэтрин не хотела иметь ничего общего ни с
чем подобным.

Отвращение к монстру подбодрило Харт. Второй поток устремился к духу и обернул того плотнее,
чем первый. К этому времени существу удалось разорвать первый поток, а Харт направила третий и,
вслед за ним, четвертый потоки. Попытки духа вырваться стремились к нулю. Кэтрин уловила
молчаливый посыл существа отпустить его, но к таким уродам у Харт не было никакой жалости.
Она усилила заклинание, сжимая тварь все сильнее и сильнее, изгоняя его из этой реальности.

То, чего в этом мире не должно быть, в конце концов, исчезло.

Кэтрин выдохлась, и ослаблено прислонилась к стене. К ней тут же подбежал Вернер, старательно
обогнув оставшуюся от существа лужицу — все, что осталось от духа.

Практика. Даже в работе на эмоциях. Вот бы всегда быть такой практичной…

Кэтрин потеряла сознание.

76
Глава 25

Сэм не имел понятия, что за колдовской прием применила Харт для уничтожения монстра. Да и не
думал он, что та способна на такой подвиг. А может, и не способна — вон, как рухнула сразу после
того, как все закончилось. Хотелось надеяться, что с Кэтрин все в порядке. В принципе, каждый
колдун мог выдавить из себя больше, на что обычно способен, только цена для операций с силой
большей, чем нужно, всегда смерть.

Сэм немного успокоился, когда понял, что Кэтрин еще дышит. Первым делом он пощупал пульс на
шее. Тот оказался сильным и стабильным, значит, с эльфийкой все будет в порядке. Сэм
поблагодарил бога и, наклонившись к Харт, поцеловал ее в благодарность за то, что она спасла его
и сумела при этом выжить сама. Он почувствовал, как Харт открыла глаза и отозвалась на поцелуй.

— Ну разве не трогательное зрелище?

Сэм застыл. Сузившиеся глаза Харт подсказали Вернеру, что новое действующее лицо вооружено.
Медленно и осторожно, чтобы не дать повода для стрельбы, Вернер поднялся и обернулся.

Говоривший мужчина носил старый плащ и шляпу. Не нужно быть гением, чтобы угадать в нем
детектива лондонской полиции — такой наряд, считай, визитная карточка местных сыщиков. Если и
оставались какие сомнения, то как только Вернер вгляделся в рябое лицо детектива, он тут же
узнал в нем одного из тех, кто вместе с Бернсайдом обычно охраняли места проводящихся
друидских ритуалов.

Полицейский повел дулом блестящего, большого диаметра, пистолета, остановив его на Сэме. Хоть
и не знаток оружия, Сэм догадался, что этот пистолет стреляет вовсе не транквилизаторами. Это
было боевое оружие, убивающее людей буквально с одного выстрела. Вернер как-то читал, будто
лондонская полиция однажды отказалась от практики носить боевое оружие, разве что в крайних
обстоятельствах, но от этого впоследствии отказались. В любом случае, видно, что полицейский,
держащий Вернера на мушке, знает, как обращаться с этим оружием.

— Давайте-ка посмотрим на ваши документы. Доставай медленно и ложи на пол.

Сэм осторожно достал из внутреннего кармана пальто пластиковую карточку, на которую были
записаны все его данные, потом вытащил такую же карточку из куртки Кэтрин, положил их на пол
и подтолкнул к полицейскому. Не отрывая взгляда от подозреваемых, полицейский поднял их.
Ловким движением он вытащил небольшой считыватель и сунул в щель карточку Сэма. Через
минуту считыватель дал звуковой сигнал. Еще пара минут понадобилось, чтобы ту же процедуру
прошли документы Харт.

— Что тут у тебя Деллетт? — к полицейскому присоединился второй.

— Судя по всему, местные бомжи.

— Опознал?

— Ага. Думаю, документы у них фальшивые.

Деллетт, похоже, не сильно удивился. А вот для Вернера стало неожиданностью, как быстро
полицейская система распознала в карточках идентификационные номера давно умерших людей.

— Инспектор! — лицо Деллетта озарилось отличной идеей. — Может, мы поймали того самого
Костяного парня?

— Иди, помоги Роджерсу, — из темноты вышел инспектор.

Деллетт, не возражая, тут же спрятал пистолет обратно в кобуру и отправился помогать Роджерсу.
Тот как раз занимался телом Карстерса, пытаясь раздеть его. Инспектор молча смотрел на Сэма,
который наблюдал за процессом раздевания. Когда полицейские справились с этим, они подняли
обнаженное тело и неловко потащили его к реке, раскачали на «раз, два, три» и бросили в темные
воды Темзы. Деллетт выругался, когда брызги попали ему в лицо.

Раз от тела Карстерса избавились подобным образом, значит, полицейские рассчитывают, что его
смерть спишут на обычное убийство. И еще Сэм понял, что полиция не уберется с этого места до
тех пор, пока не уничтожит все доказательства присутствия здесь высокопоставленных людей.
Когда Роджерс и Деллет избавились от одного тела, Сэм решил, что так же они поступят и с
другими. В частности следующим должно стать тело Хайт-Вайта. Вопреки его ожиданию, детективы
отошли в сторону и стали тихо друг с другом переговариваться. Сэм удивился. Почему одного
друида сбросили в реку, а другого не тронули? Вернер посмотрел на то место, где, помнил, упал

77
толстяк и не увидел его. Единственное тело, что лежало там, принадлежало пушистому мета-
человеку. Его голова была неровно отделена от тела, и ее нигде не было видно. Сэм однажды
встречался с подобным типом мета-людей, и тогда то существо ловко скрывало свою сущность от
окружающего мира. В тот раз Вернер узнал, что его способности в режиме астральной разведки
могут пробить иллюзию, но у Сэма ни разу не было возможности проверить этим способом Хайт-
Вайта. Образ толстого старика, стало быть, был обманом. Возвращение в свою истинную сущность
после смерти облегчило полицейским работу. Им не было никакой необходимости скрывать способ
и место смерти, потому что никто и не догадается, что мохнатый мета-человек на самом деле —
толстый промышленник.

Но полицейские должны были остановить это преступление, а не помогать его совершать. Все это
дурственно пахло, когда Сэм стал подозревать, что полиция помогает друидам, и завоняло еще
хуже, когда он столкнулся с этим лично.

— Я многое о вас слышал, Бернсайд, — сказал Сэм, обращаясь к инспектору. — В частности истории
о вашей неподкупности. Неужели все эти истории неправда?

— Заткнись, ничтожество! — недобро прищурился инспектор и Сэм понял, что не стоило называть
полицейского по имени.

— Неужели вы не понимаете, что здесь произошло? Вы хотя бы знаете, кому помогаете? Вы


представляете, насколько широко распространилось это зло?

— Заткнись, я сказал! Я не нуждаюсь в твоей проповеди. Только из-за того, что я работаю на
систему, не означает, что я глуп и не разбираюсь в происходящем, в отличие от тебя.

Сэм засомневался, что этот англичанин может претендовать на монополию в знании.

— Я узнаю зло, когда встречаюсь с ним. — сказал он. — Я уверен, что оно должно быть уничтожено.

— Вот что, парень, кое-что ты должен для себя уяснить. То, что сегодня произошло, это не хорошо.
В первую очередь, для тебя. И для твоих приятелей. Ты пойдешь со мной и погостишь в отделении
до тех пор, пока я не узнаю, кто ты на самом деле и что собой представляешь. Хорошо бы тебе не
знать слишком много, для твоей же пользы.

— Думаю, вы это знаете, но не хотите в этом признаваться. Думаю, вы не настолько грязный, как
они.

— Думай, что говоришь!

Сэм видел, что инспектор чем-то уязвлен. Бернсайду тоже не нравилось то, чем приходилось
заниматься. Вернер вдруг понял, почему инспектор участвует в этом деле.

— Здесь не обошлось без Гордона, не так ли? — высказал он догадку.

— Я тебе приказал заткнуться, ничтожество! — рука Бернсайда потянулась к пистолету.

Сэма передернуло.

— Вы не можете убить нас.

— Я не могу? — прошипел Бернсайд. — Запомни, вы оба — никто. Твои приятели, наверняка, уже
далеко отсюда и им не интересно, ушли ли вы отсюда вообще. Запомни на будущее, если оно у тебя
будет. Выбирай врагов тщательно. Ты можешь ляпнуть что-то не тому человеку и я не уверен,
доживешь ли ты до следующего дня. Держи язык за зубами и, может быть, у тебя появиться шанс
выбраться отсюда.

Сэм решил, что держать рот на замке, не такая уж и плохая идея. Если продолжать, инспектор
может усложнить жизнь. То, что Вернер больше ничего не сказал, похоже, успокоило Бернсайда.
Он подозвал Деллетта и приказал ему присматривать за подозрительными типами. Сам же
отправился к Роджерсу. Деллет прислонился к ближайшей колонне и сделал вид, что не замечает
Сэма и Харт. Единственный путь, через который отсюда можно выбраться, лежал через него.

— Мы должны выбраться отсюда, — шепнул Вернер, как только удостоверился, что Деллет в их
сторону не смотрит.

— Говори, что нужно делать. Я слишком слаба, чтобы что-нибудь придумать.

— Сможешь бежать?

— Если это будет необходимо. У меня не осталось ни капли магии.

78
— Оставь это на меня. Я давно хотел тебе показать, чему Херцог успел меня научить.

— Уверен, что сможешь это сделать?

— Нет.

— У нас не будет второго шанса, Сэм, но у тебя не получиться прыгнуть выше головы.

Вернер сосредоточился, вспоминая слова Херцога, что тот использовал для заклинаний. Память
подводила, так что Сэму пришлось напрячься, чтобы восстановить все до последней буквы.

— Забудь слова, вспомни Песню.

Сэм напрягся. Черт! Не сейчас! Почему стресс всегда вызывает эту шизоидную штуку? «Уходи,
Собака»!

— Это не стресс, это узор. Пой Песню, пой для полицейских.

«Я знаю!»

— Тогда сделай это.

«Убирайся из моей головы!»

— Сделай это! — сказала Собака перед тем, как исчезнуть.

Сэм поймал мелодию и запел про себя. Начала собираться колдовская энергия, формирующаяся с
помощью Песни. Когда Вернер достиг того ритма, что был нужен, он выпустил энергию на волю.

Пугающие, злые голоса донеслись в доке, проникая через северный выход. Они становились все
громче, словно приближались.

Бернсайд выругался и бросился к выходу. Двое других полицейских, вытащив оружие, последовали
за ним. Деллетт, похоже, совершенно забыл о пленниках. Заклинание сработало и, пока
полицейские искали новых возмутителей спокойствия, Сэм с Кэтрин проскользнули через западный
выход и бросились к выходу из здания.

Как только они оказались на улице, Кэтрин тут же развернулась и пошла к берегу реки.

— Куда ты? — воскликнул Сэм.

— Через пару кварталов припасен катер на случай провала.

— А как на счет Вилли?

— Мы вернемся за ней.

— Возможно, ей нужна помощь прямо сейчас. Тот монстр, когда уничтожил дроида, по обратной
связи мог причинить ей вред. Черт, да он мог убить ее!

Харт оглянулась, словно ожидала, что Бернсайд с помощниками вот-вот выбегут из склада.

— Если она мертва, мы ей не сможем помочь, — сказала Кэтрин. — Если она жива, мы ей ничем не
поможем, если нас запрут в клетках. Давай убираться отсюда!

— Если она жива, и мы ей не поможем, Вилли долго не протянет. Тут и без Костяного парня с
друидами полно народу, жаждущего крови. Если Вилли ранена, она легкая добыча.

— Сэм, мы…

— Я пойду за ней. Я не могу ее бросить.

— Хорошо, — Кэтрин обреченно покачала головой. — Пошли.

И они развернувшись, пошли обратно.

Сэм знал, что Вилли не любила работать издалека, так что фургон карлицы должен был быть
припаркован где-то рядом. Вместе с Кэтрин, Вернер начал осматривать наиболее вероятные места и
обнаружили нужный фургон уже с третьей попытки. Машина выглядела так, словно стояла здесь
давно и вряд ли способна сдвинуться с места. Но внешность обманчива — двигатель и ходовая часть
были облизаны от и до, а внутри фургона расположилась аппаратура, компьютеры, многочастотные
трансиверы, системы мониторинга тридэо и накопители информации. Проще говоря, это был
передвижной хакерский пункт. Сэм занервничал, когда Кэтрин избавилась от головореза,

79
сторожащего фургон, и расслабился, когда открыв дверцу и взглянув внутрь, они обнаружили
Вилли, лежащую на полу в полусознательном состоянии. Не долго думая, Кэтрин заняла
водительское место, завела двигатель, и поехала по адресу, снятому Эстайосом для командного
центра в поисках друидов.

Где-то через час карлица стала приходить в себя. Когда она открыла глаза, Вернер увидел
расширенные зрачки. Даже под дулом пистолета он не мог бы сказать, это из-за того, что Вилли
напичкали химией, или же здесь потрудилось существо, уничтожившее боевого дроида.

— Что случилось? — еле внятно спросила Вилли. — Где все?

— Здесь я и Кэтрин, Вилли. Еще немного, и ты будешь в порядке.

— Где остальные?

— Не знаю. Эстайос и его люди погнались за друидами и оставили нас наедине со слизистым
монстром.

Карлицу затрясло. Сэм положил ладонь ей на плечо, удерживая Вилли.

— Все в порядке. Харт с ним справилась. Он ушел, Вилли.

— Точно?

— Точно.

— Ненавижу колдовство.

Сэм с ней был согласен, но нужно держаться бодрее.

— Миссия удалась, — сказал он. — Мы все сделали правильно и остались живы.

— Я видела там какое-то существо, все в белой шерсти. Кто это был? — после минутной паузы
поинтересовалась карлица.

— Мне показалось, что это снежный человек, — ответил Сэм.

— Скорее, это был вендиго, — присоединилась к разговору Кэтрин. — Хотя эти два типа весьма
похожи друг на друга. Даже ауры почти одинаковы.

— Откуда ты знаешь, что это был вен… как ты его там назвала?

— Вендиго, — ответила Кэтрин. — Слышала, что это существо — паранормальное и питается


человеческой плотью. Круг, похоже скармливал ему органы. Противное дело.

— Ну, теперь ему придется голодать долго-долго, — усмехнулась карлица, — ведь его пасть и
желудок оказались разлучены. А сейчас я собираюсь поспать, потому что уже ничего не
соображаю.

Вилли улыбнулась и улыбка так и осталась на ее лице, когда она закрыла глаза и уснула.

Глава 26

Прошло целых три миллисекунды, прежде чем монитор активности, наконец, зарегистрировал
полученные данные. Слишком долго. Теперь Додгер смог рассмотреть, к какому конкретно массиву
данных ему удалось прицепиться. Это оказалась часть данных кредитного досье Гловера,
зарегистрированного в АТТ. Количество записей в нем оказалось много больше, чем при законных
или даже обычных, незаконных переводах. Файл, наверное, объединял данные сразу на нескольких
друидов, если не на всех сразу.

Додгер знал, что ему нужно делать вид, что его здесь нет, чуть дольше. Оператор, что принял файл,
наверняка не будет чего-то там ждать, а сразу приступит к просмотру. Но ждать надоело, хотелось
действовать, пусть даже Додгер и рисковал засветиться. Он отменил программу, заставлявшую быть
неподвижным. Восстановился обычный в киберпространстве аватар, восстановились привычные
ему возможности.

Эбеновый мальчик потянулся, словно только проснулся, и сразу замер. Додгер ощутил себя в
непривычном образе. Куда-то пропал серебристый плащ, сменившись чем-то другим. Вытянув руки
аватара, Додгер с удивлением увидел, что они закованы в сверкающий металл, выполненный в
стиле средневековой брони. Больше того, железо покрывало не только руки, но и все остальное

80
тело. Образ получился весьма примечательным, но это было не в стиле Додгера. Эльф дал команду
вернуться в привычный вид, но средневековые доспехи никуда не делись. Тогда Додгер попробовал
сменить аватар, и из этого тоже ничего не получилось. Эльф запустил диагностику. Результаты не
показали отклонений от нормы, однако вывели Додгера на местную хост-систему, навязывающую
ему именно такой образ. Подобное действие означало, что эльф попал в весьма мощную
кибернетическую систему.

Он огляделся и воочию убедился, насколько мощную. В большинстве систем можно различить и


найти признаки, что все вокруг создано электроникой. Даже самые лучшие виртуальные приставки
не всегда обеспечивали поистине реалистическое изображение и поставляли только конкретные
локации. Пользователи всегда воспринимали это как иллюзию. Место же, куда попал Додгер,
выходило за рамки обычного. Если бы он не знал, что в киберпространстве магия невозможна, он
бы решил, что без колдовства здесь не обошлось.

Вокруг простирался приятный зеленый мир. Эльф стоял на высоком холме, перед ним лежала
холмистая местность с пышной растительностью, пахотными землями и частыми перелесками.
Обернувшись, эльф увидел лес, простирающийся до самого горизонта, куда бы он ни посмотрел.
Судя по звукам, исходящим оттуда, жизнь в лесу оказалась бурной и, похоже, интересной. . В нос
ударили разнообразные запахи, и Додгер в удивлении только головой покачал. Если бы это было
настоящей реальностью…

Эльф снова развернулся к полям и перелескам. Сейчас непозволительная роскошь любоваться


пейзажем. Вот когда сделает то, что должен сделать, увидит то, что должен увидеть, вот тогда и
можно будет вернуться, чтобы изучить эту чудесную кибернетическую конструкцию. Сейчас же
нужно думать только о деле.

Тщательный визуальный поиск не выявил никаких признаков жилья до самого горизонта. Учитывая
образность, Додгер надеялся, что хоть какие-нибудь из хранилищ данных будут выглядеть, как
некие строения. А по простирающемуся вокруг лесу, эльф понял, что оказался на самой окраине
системы. Теперь, чтобы хоть что-то узнать, предстояло углубиться в нее.

С непривычным образом Додгеру пришлось повоевать, потому что стандартные программы не


смогли совладать с той архитектурой, что любезно предложила система. Эльф перепробовал кучу
вариантов и комбинаций в поиске совместимого набора параметров. Через несколько минут он
разочарованно бросил это занятие, поняв, что его трюки здесь не сработают. Все пароли и
подпрограммы сильно зависели от образности. От символичности, хотя, конечно, не в буквальном
смысле, потому что в киберпространстве не бывает ничего буквального. Стоило заранее
подозревать, что многие программы здесь дают лишь стратегическое направление, что может быть
выражено проявлением соответствующей конструкции изображением. Хитрым и умным, если это
будет касаться защиты.

Любой из хакеров, принявший навязываемые этой системой параметры образов, рискует попасть в
ловушку. Но, как Додгер постоянно говорит своим знакомым и нанимателям, он не обычный хакер.

Пальцы запорхали по клавиатуре, набирая разные команды в поиске подступов взаимодействия


автономных программ. Наконец, поймав одну из последовательностей, работающих в магистерской
системе, Додгер смог четче сформулировать запросы и получить на них ответы, после чего смог
манипулировать системой сам. Понемногу успехов становилось больше, достигнув, в конце концов,
нужного эффекта. Додгер повернулся и погладил по холке боевого коня, что стоял рядом с ним.
Лошадиная морда ткнулась в ладонь, потом подтолкнула в плечо. Как и положено боевому коню, он
стремился к приключениям. Додгер не заставил коня ждать, запрыгнув в седло с высокой спинкой.
Стоило эльфу сесть поудобнее, конь сорвался с места, подставляя гриву появившемуся ветру.

Бег боевого коня был устойчивым и сильным. Мимо проплывала сельская местность. Несмотря на
то, что он сворачивал с дороги, чтобы проверить области рядом с возделываемыми полями, Додгер
не находил ничего более сложного, чем простенькие хижины, покрытые соломой. Несомненно, это
были какие-то узлы, но вряд ли что-то интересное и важное. Тем не менее, поведение образа, в
котором путешествовал Додгер, требовало осмотреть их. Выполнив требование, Додгер поехал
дальше, пока не увидел на далеком горизонте золотые шпили. Он пришпорил коня, пригнулся к его
голове, и помчался вперед.

Боевой конь резво взобрался на последний холм, расположившийся на пути к месту назначения.
Отсюда дорога уже напрямую вела вниз по пологому склону к мосту, перекинутому через широкую
реку, разрезающую надвое долину. Дальше дорога поднималась на очередной, поросший низкой
травой, холм и исчезала в воротах замка, к которому Додгер и стремился. Сам замок расположился
на вершине холма, и его перламутровые стены сверкали в солнечном свете. Яркие вымпелы
развевались на конических пиках второстепенных башен, на шпиле же центральной башни
трепетал на ветру основной флаг с тремя британскими леопардами на красном фоне.

Неужели это и есть центральный процессор английской короны? Был только один способ узнать

81
это. Додгер пришпорил лошадь и помчался вперед.

Копыта боевого коня прогремели по бревнам моста, изрядно подпортив нервы Додгера. Основной
стратегией эльфа всегда были хитрость и окольные пути. Неожиданно оказалось, что мост длиннее,
чем показалось с вершины холма. Додгер только начал подозревать, что мост растягивается, когда
еще один рыцарь в черных доспехах и на черном коне въехал на мост с той стороны.

Эльф услышал звон стали и стук обутых в железо копыт по дереву.

Вот, наконец, местная система решилась на противодействие.

Необходимость действовать быстро и решительно сняло напряженность. Пальцы Додгера с новой


силой застучали по клавишам, готовя атакующие и оборонительные программы, приноравливаясь к
их навязанным системой образам. Эбеновый мальчик в сверкающей броне протянул руку и
подхватил невесть откуда появившееся кристальное копье. Вместе с ним в левой руке появился и
щит. Додгер опустил копье рядом со щитом, направляя наконечник на противника, и пришпорил
коня, атакуя Черного рыцаря.

— Защищайтесь, сэр Айс!

И вот столкнулись два всадника. Копье Черного рыцаря было длиннее, и оно ударило в щит Додгера
первым. Эльф в полной мере почувствовал силу удара. Единственное, что его удержало в седле —
высокая и крепкая спинка. Тем не менее он чуть было не вывалился из седла, но острие копья
противника скользнуло по щиту, больше не угрожая эльфу.

Острие копья Додгера, в свою очередь, пролетело мимо щита Черного рыцаря, ударившись в шлем
противника. Это был чистый удар. Шлем сорвался с головы Черного рыцаря и улетел далеко назад,
прогрохотав, напоследок, по бревнам моста. Остановив коня, Додгер развернулся и увидел, что
Черный рыцарь состоял, собственно, только из одних доспехов. Сам рыцарь и его конь исчезли до
того, как Додгер успел подъехать ближе к ним. Остался только отлетевший подальше шлем.

Додгер подцепил копьем черный шлем и поднял его так высоко, насколько позволила длина копья.
Необходимость в щите отпала, так что он исчез и, с помощью освободившейся руки, Додгер смог
снять с шлема красные и желтые перья побежденного врага, одновременно изучив атакующую
программу противника. В конце концов, исчез и шлем, превратившись в дым, развеянный ветром.

Повеселев после победы, Додгер прицепил перья к своему шлему. Получился весьма подходящий
знак доблести, решил эльф.

Когда Додгер подъехал ближе к воротам замка, он притормозил боевого коня. Не было никакого
смысла настраивать против себя обитателей замка, пока есть такая возможность. Замок окружен
рвом, ворота опущены, выполняя функцию моста. С кем придется столкнуться на этом мосту? С
очередным черным рыцарем или с каким-нибудь монстром?

На удивление, путь никто не преградил и Додгер беспрепятственно проехал по нему. Не возникло


никаких сюрпризов когда он проехал в ворота. Обитатели замка продолжали заниматься своими
делами, а охранники у ворот даже приветствовали путника, когда он поравнялся с ними. Додгер
озадачился, пока не заметил преобладающие цвета обитателей замка. У всех в одеждах находились
красные и желтые цвета, многие одеты в одежды только этих цветов. Без сомнения, Додгера
пропустили благодаря плюмажу, снятого со шлема Черного рыцаря. Получается, это своеобразный
код доступа. Настроение вновь поднялось и, улыбаясь, Додгер уже смело въехал во двор.

Когда Додгер спешился, ненужный более конь исчез, но его программа осталась на случай, если
вновь понадобится передвигаться куда-нибудь далеко. Во дворе продолжалась обычная
деятельность, словно ничего не происходило. Слуги и ремесленники что-то беспрерывно делали,
поддерживая функционирование замка. Сколько во всем этом было аналогом компьютерной
деятельности, а сколько от местного колорита, Додгер понятия не имел. Он бродил по двору в
поисках способа пробраться в саму крепость.

Без пользы он потратил чуть меньше получаса. Либо в крепость попросту не было входа, либо
Додгер не улавливал нужных параметров. И тут его осенило: если бы это был настоящий замок, а он
настоящим рыцарем, все, что нужно — остановить первого попавшегося слугу и спросить у него
дорогу.

Это и было ответом.

Прерывать работу местных жителей означало явное нарушение работы компьютерной системы.
Поэтому Додгер дождался, пока один из слуг, освободится от обязанностей, пройдет недалеко от
него. Додгер преградил ему путь и поинтересовался, как пройти в замок. Интересно, что спрашивая
в виртуальном пространстве, Додгер услышал свой голос, прозвучавший в реальном мире.
Компьютерная система друидов раз преподнесла очередной сюрприз.

82
Похоже, он попал в какую-то игру. Пользуясь подсказкой слуги, Додгер шел, встречая на пути
людей в необычных одеждах, не таких, какие носили в настоящем прошлом. Он проходил мимо
разных персонажей, выполняющих роль различные функции в иерархии замка, пока не столкнулся
с сенешалем. Додгер был доволен. Сенешаль — хранитель замка, знает все, что связано с его
функцией. Появилось подозрение, что он добрался до главного хранилища банка данных. В отличие
от других персонажей, этот мускулистый рыжий человек заговорил с Додгером прежде, чем тот
открыл рот для вопроса.

— Добрый день, сэр рыцарь. Позвольте помочь вам сэкономить время и помочь добраться выразить
верность моему сеньору. Я Цай.

— Сенешаль Цай?

— Определенно.

— Точно, как в приемной брата короля Артура?

— Это честь для меня.

— И этот замок?..

— Конечно же, Камелот.

— Конечно, — чем же еще это может быть? — И что же это за «Камелот», Цай?

— Камелот — оплот Артура, моего повелителя, справедливого, мудрого и истинного короля всей
Британии. Все земли, что вы видите вокруг являются его королевством. Отсюда он начинает
походы, чтобы с помощью своих рыцарей бороться с вторгающимися силами тьмы. Земля — наше
все!

Если все это владения Артура, Додгера приняли за одного из его рыцарей. Или не совсем так?

— У Артура есть рыцари в черных доспехах?

— Рыцари носят то, что им удобно и подходит их характеру. Они храбры, сильны и хорошо служат
нашему сеньору. Это они завоевали ему эти земли, от которых идут доходы. Если бы не рыцари, этот
замок не был бы так велик. Артуру служат хорошо.

— И где же рыцари? Я ни одного не вижу.

— В настоящее время все они в поисках. Как обычно, рыцари-владыки стремятся увеличить свои
владения. Скоро верные вассалы Артура приведут ему еще больше последователей — свита короля
должна расти, чтобы король установил свою власть над всей землей. Тогда земля начнет процветать
и Камелот снова придет к миру. Все его могущество будет стоять на праведной службе нашего
господина.

— А что же сам король?

— Сейчас он наслаждается развлечениями за королевским столом.

— Могу ли я его увидеть?

— Сожалею, но он сейчас никого не принимает. Впрочем, если пожелаете, вы можете пройти в


вестибюль и посмотреть на него оттуда.

— Жаль, жаль.

Цай провел Додгера в большой зал. Сенешаль был осторожен и встал между Додгером и входом в
зал. Тем не менее, эльф смог рассмотреть большую часть интерьера. В зале толпились придворные
артисты и слуги, оттуда доносилась громкая музыка и шум.

Четверть зала возвышалась над остальным пространством и была отделана роскошными тканями. В
центре расположился королевский престол. Сам король стоял рядом с ним и смотрел в другую
сторону. Он опирался на длинный стол, установленный перед троном. Тарелки и кубки из золота
украшали стол, покрытый блестящей тканью из белой парчи с вышитыми на ней сценами охоты.
Судя по немного нервному состоянию короля, можно предположить, что он чего-то ждет. Вдруг
раздался низкий рев рога и Додгер перевел взгляд на другой конец зала. Очевидно, праздник был в
самом разгаре — слуги на огромном подносе несли большую жареную тушу какого-то зверя. Они
прошли через весь зал, чтобы положить блюдо рядом с королем. Когда они проходили мимо, Додгер
увидел странного зверя, хотя он и выглядел как кабан. Странность не обеспокоила короля. Как
только слуги установили блюдо на стол, он взял нож и сразу отрезал себе большой кусок мяса.

83
С куском в руках король сел на трон и Додгер смог увидеть его лицо. Хакер ожидал увидеть некий
идеализированный благородный облик, но увидел нормальное человеческое лицо. Это было
поразительно — образность киберпространства обычно не настраивалась настолько тонко. Вообще,
все в этой системе выглядело странно. Додгер забеспокоился, ощутив, как по спине вниз пробежала
капля пота — неужели все здесь присутствующие видят его настоящее лицо?

Вглядевшись в короля, Додгер понял, что видел его недавно. Потребовалось время, чтобы
вспомнить где — среди тех фотографий, что Вилли нащелкала среди помощников друидов. Почему
же он здесь играет роль короля Артура? Какое место этот человек играет в системе друидов? Или у
него какая-то значимая во всем этом деле роль?

Король за столом был не один, но лица других скрывались в тени. Если бы это происходило в
реальности, все они должны быть вельможами и высокородными вассалами, достойными сидеть
рядом с королем. Все эти фигуры не двигались, словно статуи, и ни один из присутствующих в зале
придворных и слуг этого не замечали. Сбой в системе? Или эти конструкции — аватары друидов,
сейчас отсутствующих в системе?

— Спасибо, Цай.

— К вашим услугам, сэр рыцарь.

— Нет, скорее, это я буду полезен. Для его величества, конечно же. Но, прежде, чем я
представлюсь, мне хотелось бы узнать о полагающемся мне месте, чтобы нечаянно не обидеть кого-
нибудь из дворовых вельмож. Умоляю, расскажите мне о них. Кто эти величайшие из слуг его
величества?

Цай улыбнулся и рукой показал в сторону зала. Слабый свет из неизвестного источника осветил
первую фигуру по правую руку короля.

— Вне всяких сомнений, ближе всего к королю его советник и чародей. Мастер — наставник короля.
Его имя — Мерлин. Это могучий колдун и мастер государственного управления. Тот самый Мерлин
, что собрал рыцарей Круглого Стола.

Додгер узнал эту физиономию — Хайт-Вайт, толстый друид.

Свет над Мерлином исчез и сразу осветилась следующая фигура, уже слева от короля.

— Первый среди рыцарей — Ланселот, — продолжил Цай.

В этом рыцаре Додгер узнал Эндрю Гловера. Лицо эльфа скривилось, но Цай, похоже, этого не
заметил.

— Он и Оркнейские рыцари остаются во внутреннем кругу рыцарей, близких и доверенных короля


Артура и стойких защитников.

Свет осветил все лица по очереди. Здесь были все те, кого Вилли пометила, как друидов.

— Здесь не все? — поинтересовался Додгер.

— Увы, некоторые из верных рыцарей Артура недавно пали в битвах. Существует зло, оно находится
не в наших землях. Оттуда приходят чужие рыцари, желающие сорвать мечту Артура и бросить
землю в хаос. Такого не должно произойти.

Вдруг глаза Цая сузились в подозрении.

— Земля, наше все, — быстро сориентировался Додгер.

Цай улыбнулся и эльф расслабился. Он выбрал правильный пароль, чтобы избежать подозрений.
Пока что он находился в безопасности, но не ясно, как долго это продолжится. Программа, от
которой работал Цай, похоже, занималась как раз тем, что проверяла либо особо чувствительные
области местного киберпространства. Либо проверяла подключающихся пользователей. Либо и тем,
и другим. В любом случае, у Додгера накопилось достаточно информации, даже если та
закодирована неизвестным шифром. Без всякого сомнения, анализ кодировки что-нибудь, да
выявит.

Что еще можно здесь сделать и при этом не вызвать тревогу? Разве что в одиночку пройтись по
замку? Посмотреть, послушать. К вопросам обороны или финансовым вопросам лучше при этом не
соваться.

— Цай, я проделал долгий путь и видел много странных вещей. У вас тут есть, скажем, летописец,
которому я смог бы продиктовать свой рассказ?

84
— Конечно. Вы хотите его видеть?

— Извините… — прозвучало за спиной.

Сенешаль с Додгером обернулись и увидели мальчика-слугу.

— Сэр Додгер, позвольте передать вам подарок от вашего поклонника, — сказал мальчик
пронзительным голосом.

Остерегайся моделей, несущих дары, как сказал однажды наставник Додгера. Что сейчас
происходит? Неужели это атака «Льда»? Тонкая, хитрая атака.

— Я не могу принять подарок, — Додгеру ничего не оставалось, как импровизировать. — Я дал обет.

— Вы не можете отказаться, — ответил Цай. — Этот мальчик служит леди Моргане Ля Фэй. Никто
не может отказаться от ее подарков.

— Это правда, сэр рыцарь, — кивнул мальчик. — Вы должны принять подарок, проявить честь и
вежливость, потому что леди дарит его от чистого сердца. Она знает о вашей недавней победе и
впечатлена вашими навыками работы с копьем. Она считает, что это достойно награды.
Пожалуйста, сэр рыцарь.

Мальчик протянул сверток. Быстро соображая, что можно сделать в этой ситуации, Додгер принял
подношение. Когда не произошло ничего из того, чего опасался эльф: не разрушился аватар, не
завис в стазисе, не оказался захваченным мозг, эльф немного расслабился. Он развернул ткань и
увидел несколько разнотипных компьютерных чипов, кредиток и корпоративных
идентификационных карточек. Быстрый анализ показал, что все они имели одни и те же коды.
Додгер держал в руках полные электронные данные Сэмюеля Вернера.

— Что происходит? — спросил он.

— Миледи приносит извинения за ее невежливое поведение, когда вы встречались с ней раньше, —


ответил мальчик. — Она надеется, что этот подарок порадует вас и продемонстрирует дружеское к
вам расположение.

— Когда мы в последний раз встречались? — замер Додгер. Ему начинало не нравиться, как стали
развиваться события в рамках навязанной ему образности.

— Она идет, — поклонился мальчик-слуга и, указав на приближающуюся фигуру, исчез, словно его
здесь никогда и не было.

Женщина носила длинное платье, плотно облегающее кокетливую фигуру, цветом полуночи, вбирая
в себя дневной свет и свет, исходящий от свечей. Бледная кожа резко контрастировала с платьем и,
казалось, она светилось. Тем не менее, кожа не была бледной, она светилась серебром. Так же,
серебром светилось ее свершенное лицо и округлый, совершенно лысый череп.

Додгер узнал эту женщину, представленную ему как Моргану, и почувствовал неимоверное
напряжение.

Это невозможно!

Когда они встретились в прошлый раз, она без особых усилий пленила Додгера в киберпространстве
Ренраку. Эльф не знал, зачем, и не хотел этого знать. Эта штуковина, называющая себя Морганой
Ля Фей, ни в коем случае была ни настоящим человеком, ни конструкцией, придуманной местной
системой. Хотя Додгер и не был уверен, но это было то, чего не должно существовать вообще —
искусственно созданный машинный интеллект. ИскИн, настоящий призрак в машине. ИскИн
представил себя в женском образе, одновременно представляя другой образ для остальных. У этой
штуковины были такие способности, что Додгер не мог их ни понять, ни уловить. Это было нечто
разумное и, если действия можно считать неким показателем, немного сумасшедшее. Но
сумасшедшее вполне по человеческим меркам и кто знает, какие мерки существуют у объекта,
живущего полностью в киберпространстве. Додгер до сих пор думал, что ИскИн привязан к
киберпространству Ренраку.

По всей видимости, он ошибался.

Моргана Ля Фей тепло улыбнулась эльфу. Додгер вздрогнул и быстро подал команду выхода из
киберпространства, потому что это был единственный способ избежать общества ИскИна.

Глава 27

85
Сэму не хотелось вникать ни в один бит информации, добытой Додгером, но в ней нашелся смысл.
Данные слишком хорошо легли на те факты, что узнал Вернер за то время, когда Додгер с помощью
«слепого шунта» проникал в «Камелот», виртуальную систему друидов. Сюда же вписывались и
старания полиции скрыть все эти дела. Потому что именно этим и объяснялся такой тесный союз
корпоративных и политических деятелей, входивших в Скрытый Круг.

Друиды, судя по всему, работали в интересах Гордона. Их покровитель в свое время был едва не
коронован, но только едва. В суматохе политических дел и под давлением экономики корпораций,
фракция Виндзор-Гордон потеряла шанс на утверждение Гордона, как истинного наследника
престола. Вместо него был коронован другой претендент — Джордж Эдвард Ричард Виндзор-
Ганновер.

Как только Джордж Ганновер занял престол, он начал активно выступать в интересах корпораций.
Без сомнений, европейскому корпоративному сообществу была только на руку такая мощная
поддержка, что, в свою очередь, только увеличивало превосходство Ганновера над Гордоном. Но
такие незначительные формальности не могли отменить родство Гордона с королевской фамилией.
Его связь с домом Виндзоров делала того наследником, и, в какой-то момент стали умирать прямые
наследники Ганновера. Учитывая сильную связь Гордона с партией зеленых, корпоративное
сообщество попыталось защитить Джорджа и его семью, а также выйти на Гордона, чтобы навсегда
отлучить того от престола.

В отношениях Гордона и друидов не было ничего обычного. Родословная несостоявшегося короля


была более чем подходящей для таких роялистов, как Бернсайд. Им бы подошел любой правитель,
Ганновер или Гордон, главное, чтобы все или большую часть усилий их ставленник направлял на
восстановление разрушенной монархии. Последнее, что они хотели видеть — это скандал, потому и
делали все от них зависящее, чтобы прикрыть злодеяния Гордона и отполировать его имидж, как
самого подходящего члена королевской семьи для правления страной. Так что Бернсайд и его
приспешники помогали Гордону в убийства так, как могли.

Вся эта композиция воняла. Этот запах, запах коррупционной власти, Сэм знал хорошо. Жажда
власти, ради которой можно пойти на все. В борьбе за трон Гордон связался с друидами Скрытого
Круга, что работали на достижение собственных целей. Вряд ли Скрытый Круг стремился возвести
Гордона на престол только из-за того, что считали того истинным королем. Скорее для того, чтобы
управлять марионеткой, задолжавшей друидам буквально за все.

Гордон же держался друидов за представляемую ими власть. Без сомнения, он собирался их


контролировать, как только станет королем. Честолюбивый человек не может игнорировать силу,
предлагаемую кругом друидов. Скрытый Круг имел значительную колдовскую силу и существенную
мирскую власть через множество выгодных вложений как в политические, так и корпоративные
структуры. Такую большую концентрацию влияния в руках небольшой группы людей трудно будет
найти где-либо еще в Британии.

Сэм не знал, кто кому в этом на самом деле помогал, а кто заправлял, но это уже не имело
значения. Все они принимали участие в колдовских жертвоприношениях. Они все были виновны.

Правосудие откладывалось все дальше и дальше с тех пор, как силы «теневиков» распались. Пару
дней назад они разрушили очередной ритуал друидов и убили одного из них. Вполне вероятно, даже
двух, но что это стоило? Эстайос, Чаттерджи и О’Коннор все еще отсутствовали. Додгер тоже был не
в духе, отставив в сторону иронию, с которой до сих пор не расставался, что бы ни происходило.
Харт настаивала, что налет на склад никакого эффекта не принес, что не было никакой
необходимости что-то делать и что это, в любом случае, было опасно. Исчезновение команды
Эстайоса тому подтверждение. Кэтрин отказывалась браться за любую работу, требующую беготни
или колдовских поисков. Если бы в редкие минуты отдыха она не вела себя, как обычно, если бы не
извинялась, что не может что-то делать, Сэм решил бы, что ей, наконец, наскучила их компания и
что Кэтрин стала искать новое дело. Только Вилли, похоже, оставалась в работе. Ее гонорар за
работу исчез вместе с Эстайосом, но она все еще была в деле, отсылая второсортных Дронов всюду в
поисках и друидов, и команды Эстайоса, порой самостоятельно проявляя инициативу.

Ночные размышления утомили Сэма больше, чем длинные дни. Он почти не спал. На улице уже
рассветало, небо превращалось из черного в цвет индиго. Вернер протер глаза и почувствовал, что
они отекли. Начинался новый день, а новостей все не было. Может, Харт была права.

— Это снова случилось, — объявила Вилли.

Внутри Сэма все упало вниз.

— Эй, Харт, — не вставая с места, Вилли обратилась к Кэтрин. — Я думала, ты утверждала, что
вендиго, сотрудничающий с Кругом, убит. А вот сейчас я получила сообщение, что найдено еще
одно тело. Похожее на работу Костяного парня. Ощущение, что мы им и не помешали вовсе.

86
— Должно быть, подражатель, — кисло откликнулась Харт.

— Если бы, если бы, но боюсь разочаровать. Это они, или я не я. Вендиго там поработал или нет, но
на него похоже.

— Мы не можем позволить этому продолжаться, — угрюмо сказал Сэм.

— И что мы должны делать? — поинтересовалась Харт. — Они знают о нас. У Вилли больше не
получится подвести беспилотного дрона близко к ним, чтобы проследить даже за помощниками. От
Додгера в слежке тоже никакого толка. Я не удивлюсь, если нам не удастся вообще подобраться к
ним. Даже если снова поймаем с поличным, они будут нас ждать. Даже если прямо сейчас
возвратится Эстайос с командой, мы просто попадем в засаду.

— Но мы должны сделать хоть что-то. Мы можем нанять людей.

— На что? У нас нет денег. Но даже если нам удастся нанять команду бойцов, что скажешь на счет
колдовства? Эти друиды, когда объединятся, раздавят нас всех в два счета.

— Мы получим деньги, — настойчиво сказал Сэм. — И найдем способ, чтобы нейтрализовать их


колдовство.

— Как?

— Мне это тоже интересно, Твист, — сказала Вилли. — Я не собираюсь бросать вашу компанию, но
ты должен знать, что нам вряд ли удастся найти хороших бойцов на улицах. Бернсайд
распространил предупреждение, что каждый, кто будет работать с нами, будет иметь дело с ним.

— Бернсайд всего лишь простой полицейский.

— Может, он и простой полицейский, но у него много связей в здешнем теневом мире. Большинство
«теневиков», тем или иным образом, связаны с ним.

Сэм опустил голову и обхватил ее руками. Через минуту он провел ладонями по лицу, словно
смахивая с него сонливость.

— Тогда мы сделаем это сами. Додгер украдет у друидов некоторую сумму денег. Достаточно, чтобы
мы могли переоборудовать летающих дронов, Вилли. И у нас есть хорошая связь с Винтом. С его
помощью мы можем получить американских боевых дронов.

— Вся огневая мощь боевого дрона нам ничем не помогла, — сквозь зубы проговорила Харт. — Даже
если вооружить дронов-разведчиков, огневой мощи будет не достаточно. Да даже если и
достаточно. Раз друиды будут готовы к нашему визиту, они смогут поднять более сильных духов.
Пусть не все, но многие из из них.

— Тогда нам нужно что-то, что позаботится об этих духах, — Сэм посмотрел в глаза Кэтрин.
Взглядом он умолял ее отбросить в сторону пессимизм. Они все знали, что работа предстоит не из
легких, но должны были сделать это правильное и справедливое дело. Почему разговаривать с
Кэтрин стало так трудно?

— Не смотри на меня так, — резко сказала Кэтрин. — Я не уверена, что у меня остались силы,
учитывая, что изгнание того духа выпило у меня все.

Сэм разочарованно вздохнул. Неужели изгнание духа на самом деле оказалось для Харт настолько
трудным делом? С той ночи настроение Кэтрин стало пораженческим, ей не нравилось ничто из
предложенного. Такое настроение, что Сэму оставалось надеяться, что эльфийка останется на его
стороне и поможет противостоять Кругу. Друиды и их пешка-Гордон должны быть остановлены.
Если не Кэтрин, то Сэм сам должен найти другой способ.

— Нам поможет Херцог, — сказал Сэм, стараясь, чтобы в его голосе звучала уверенность. — Он
утверждал, что он мастер духов.

— Херцог никогда не покинет канализацию, — с большей уверенностью заявила Харт и последняя


надежда Сэма утонула, как топор. Кэтрин знала шамана лучше Вернера, и тот боялся, что эльфийка
окажется права.

— Тогда я попрошу его научить меня общаться с духами, потому что я не могу позволить друидам
жертвовать невинными людьми.

Глава 28

87
Дэна не было дома уже несколько дней, но Дженис не волновалась. Дэн был сильным и вряд ли что-
то или кто-то мог причинить ему вред. Уроки, что он преподавал Дженис, волей-неволей
прекратились. Когда ей наскучило безделье, она стала изучать лабиринты комнат и коридоров в
доме, где жила. Жилище оказалось захватывающим местом, полным сувениров, книг и
произведений искусства. Здесь находились артефакты, привезенные со всех семи континентов.
Многие из особо любопытных экземпляров оказались колдовскими артефактами и были наиболее
интересны. Дженис никогда и не мечтала подержать в руках столько разнообразных вещей,
помогающих колдунам использовать силу. Когда Дэн вернется, Дженис обязательно пристанет к
нему с просьбой рассказать, как эти штуки работают.

Ей было известно, что корпоративные холдинги Дэна находятся в разных местах, но только
покопавшись в компьютере, она поняла, насколько обширна была эта сеть. Через такую же
обширную сеть холдинговых и брокерских компаний, Дэн приобрел контрольные пакеты более
десятка крупных и мелких корпораций. GWN оказался одни из крупнейших. По сути, Дэн мог
приехать в любой из крупных городов мира и у него там обязательно найдется собственная
корпорация или ее филиал.

Исследования Дженис раскрыли еще одну любопытную вещь. Руководители корпоративной


империи Дэна никогда не встречались друг с другом, несмотря на сильное переплетение их
бизнеса. Президенты и руководители должны быть весьма профессиональными, чтобы
проворачивать такой фокус, учитывая, что работают они в разных сферах. Дэну удалось подобрать
себе хороших подчиненных. Заинтригованная тем, каким образом ему удалось найти так много
верных последователей, Дженис углубилась в изучение вопроса.

Она удивилась, когда узнала, что все лучшие корпоративные руководители, работающие на Дэна,
мета-люди. Гарсия и Хан, к примеру, тоже мета-люди и, одновременно, особо доверенные
сотрудники, выполняющие различные операции на разных континентах. В то же время, если верить
компьютерной базе данных, все основные руководители значились как нормы. По крайней мере, в
одном случае Дженис была уверена. Сам Дэн был главой GWN, и при этом в компьютерной базе на
Дженис смотрел улыбающийся блондин по имени Дуг Рэндалл. Так что и все остальные записи,
вполне вероятно, были фальшивыми. Фотографии руководителей, сопровождающие ежегодные
отчеты тоже не могли привлекаться в качестве доказательства, разве что косвенного. К тому же
многие мегакорпорации, не только принадлежащие Дэну, в качестве мер безопасности,
публиковали ложные фотографии своих руководителей.

В самом начале Дэн сразу сказал Дженис, что хочет, чтоб она присоединилась к его организации. В
то время она был страшно дезориентирована повторным изменением, и думала, что он лицемерит,
скрывая свою настоящую природу под иллюзией нормального человека. Только позже Дженис
поняла такую необходимость.

При втором изменении Дженис потеряла себя, но с помощью Дэна вновь нашла, или, если сказать
точнее, переосмыслила свое существование. Она больше не хотела считать себя человеком. Люди —
мелкие существа, полные ненависти и предрассудков. Дженис больше не хотела иметь ничего
общего с этими ужасными тварями.

Она изучала бит за битом, чтобы узнать, что на самом деле скрывается под маской Дэна, оценивая
необходимость принятия своей собственной судьбы. И не удивилась, когда, наконец, куски мозаики,
наконец, сложились в единую картину, оказалось, что все президенты и руководители корпораций
были непосредственно самим Дэном. Так что всем этим президентам не было никакой
необходимости встречаться друг с другом. Каждый из них заранее знал о планах других, их
надежды и стремления. Каждый был согласен с остальными без всяких условий. Эта история могла
стать забавным анекдотом.

Дженис рассматривала фотографии руководителей снова и снова, представляя, как за каждой из


них прячется зубастая улыбка Дэна. Коллекция оказалась большой, в ней нашлись фотографии
людей разных рас и разных комплекций. Согласился бы Дэн заняться с ней любовью под одной из
этих масок? Большинство ипостасей, с точки зрения человека, были симпатичны, некоторые менее
привлекательны, особенно вот тот толстый Хайт-Вайт. С этим Дженис ни за что бы не легла в
постель. С другой стороны, какое это имеет значение? Дженис развила свои астральные чувства
так, что смогла бы пробить любую иллюзию и увидеть то, что за ней спрятано, на автомате.

Дженис надеялась, что Дэн вскоре к ней вернется. Она по нему скучала.

* * *

Харт старалась держать на лице нейтральное выражение. И не хотела знать, что будет дальше. С
лица же Бамбату все еще не сходило недовольство.

— Ты не выполнила заказ, Кэтрин. Ты знаешь, что леди будет недовольна.

88
— Но ты ей об этом пока не сказал, не так ли?

Губы Бамбату в раздражении скривились, что напрочь испортило его внешность.

— Ты гадаешь или знаешь больше меня?

Задав вопрос, Бамбату ответил на ее и Харт в ответ только улыбнулась. Пусть побеспокоится.

— Действия эльфов из Тира остаються проблемой, но их еще можно остановить. Как только они
разделились с Вернером, они затаились и пока что не преследуют Скрытый Круг. Усилиями
Бернсайда мы удерживаем этих эльфов на расстоянии, делая их усилия неэффективными. Тем не
менее, Вернер до сих пор еще жив. Он продолжает копать под Скрытый Круг и мы ожидаем, что
рано или поздно он снова соединится с эльфами Тира. Если это произойдет, мы уверены, что планы
Круга вновь будут разрушены прежде, чем друиды станут неприятными для лорда-протектора
соперниками. К чему Леди и стремится. Посуди сама — с минимальными силами и почти без
планирования операций команде Вернера и эльфам из Тира удалось сократить число друидов
Скрытого Круга. Если они продолжат в том же духе, Кругу придет конец. Но леди не хочет, чтобы
Круг тихо умер в каких-то подвалах. Она хочет видеть, как друиды сами эффектно и эффективно
нанесут ущерб своему авторитету и лелеемому ими новому Дому Британии.

Харт беспокойно переступила с ноги на ногу. Знал ли Бамбату, что она, вместо того, чтобы убить,
спасла Сэма?

— Я позабочусь о нем. Гарантия — моя репутация.

— Ты и должна была выполнить заказ. На сегодняшний момент результат пока что


неудовлетворительный.

Кэтрин поднялась и направилась к выходу.

— Чем скорее ты это сделаешь, тем лучше, Кэтрин. У леди есть привычка избавляться от нерадивых
слуг.

— Беспокоишься о собственной жизни?

— Я эльф, который хочет прожить долгую и полноценную жизнь.

— В таком случае нас уже двое.

* * *

Усиленные меры предосторожности оказались действенными — на первом ритуале нового цикла


никакого вмешательства не произошло. Гловер почувствовал, как заряжается энергией. Он хотел
позвать Хайт-Вайта, но секреталь сообщил, что толстяк еще не появлялся в офисе. Эндрю не видел
его с тех пор, как эти несчастные американские бандиты разрушили ритуал закрытия второго
цикла. Они могли убить Хайт-Вайта, но Гловер в этом сомневался. Он был уверен, что если бы
толстяк погиб, он бы об этом уже знал, потому что почувствовал бы отклик. Никакого уменьшения
мощности не произошло, поэтому Хайт-Вайт должен быть еще жив.

Маловероятным представлялся и захват толстяка «теневиками». Хайт-Вайт слишком мощный и


слишком изобретательный. Он бы ни за что не попал в плен к неопытным колдунам, работающим в
команде «теневиков». Может быть, его ранили и сейчас он где-нибудь отлеживается. Ритуалы
требовали здоровья, чтобы без ущерба направлять силу через потоки маны. Если толстяк
зализывает раны сам, значит, не хочет, чтобы его беспокоили.

Скрытый Круг, в результате неожиданного налета, потерял еще одного члена. Карстейрс оказался
слабым, хотя и не таким, как Невилл. Жаль, что пули «теневиков» попали в него, а не в Гловера.
Эндрю смог бы с этим справиться. Кого было бы не жаль, так слабовольного старого дурака
Симперинга, несмотря на его значительные способности манипулировать маной. Гловер охотно
принял бы спад мощности Круга. Да и такая потеря была бы временной, а Эндрю в качестве
Верховного друида, смог бы ее направлять, куда угодно.

День восстановления неумолимо приближался, нависал над каждой душой, чья кровь заливала
землю.

Тем не менее, время завершить полный цикл обрядов, разработанный Хайт-Вайтом, еще было. Если,
конечно, эти комары, американские «теневики», снова не найдут друидов и не помешают им. Стоит
подумать, как с ними следует поступить.

Гловер налил себе еще бренди и, сев в кресло перед камином, окунулся в размышления.

Глава 29

89
Сэм открыл глаза. Попытавшись расслабиться, он только еще больше напрягся. Рубашка
пропиталась потом и прилипла к телу, натирая и раздражая кожу. Частое дыхание медленно
приходило в норму и, когда стабилизировалось, Сэм приподнялся на локтях.

Херцог наблюдал за ним. Крокодилий шаман выглядел мрачно, но Сэм уже знал, что такое
выражение у Гатора означает отвращение и презрение. Со всем благоговением, Херцог отложил в
сторону бубен и поднялся. Загремели многочисленные амулеты, прикрепленные к жилету.

— Ты вернулся слишком быстро, — сказал шаман.

— Я снова встретил Человека Света, — ответил Сэм.

— Ты знал, что он будет там. Он там всегда, сколько Херцог с тобой занимается. Херцог не верит,
что ты рассчитывал на его отсутствие сегодня.

— Я на это надеялся. Вы говорили, что если мое желание будет сильным, я смогу преодолеть
барьер.

— А ты и вправду пробовал?

Сэм отвернулся, избегая взгляда Херцога. Вернеру стало стыдно. Его разум позорно бежал от
Человека Света, как только призрак повернул к нему лицо с горящими глазами.

— Нет, — прошептал Вернер, поднимаясь.

— Громче! Говори, что ты сделал! Прими, наконец, то, что ты есть! Если ты этого не сделаешь, то не
сможешь развиваться. Ты ничего не узнаешь от Херцога. Херцог только впустую тратит свое время.

Крокодилий шаман топнул ногой. Хлопок босой ногой о бетон оказался как резкий треск грома в
небольшой камере. Эхо, отразившееся от стен, смешалось со стуком многочисленных амулетов.
Разразившаяся какофония быстро пошла на убыль, в конце концов, прекратилась, и вокруг снова
наступила тишина.

— Уходи, — заявил Херцог.

Сэм и хотел бы уйти, но не мог. Колдовство стало его неотъемлемой частью, как бы сильно Вернер
его не ненавидел. Несомненно, оно имеет свои достоинства в использовании. Колдовство уже не раз
спасало жизнь Сэма. Оно усовершенствовало чувства, использовало все то, что Вернер легко мог
принять. Колдовские заклинания просто манипулировали различными энергиями. Способность
видеть в режиме астральной разведки ничто иное как сенсорные способности, когда можно видеть
не только естественные вещи, но и параестественные. Теперь оказалось, что ему необходимо
освоить еще одну грань колдовства, ту, что касалась сверхъестественного. Вернер не любил его,
если в общем. Но он знал, что ему нужно найти способ подружиться с ним.

— Мне нужно, чтобы ты научил меня, как использовать силу, чтобы я мог контролировать духов, —
сказал Сэм.

— Ты сказал Херцогу, что Собака говорила с тобой. Ты сказал Херцогу, что ты видел Собаку. Ты не
врал, когда все это рассказывал, но ты не веришь в Собаку. Ты думаешь, что у тебя есть сила, —
шаман насмешливо фыркнул. — У тебя есть сила. Но Херцог говорит тебе, что не возможно объять
необъятное. Херцог говорит тебе, что нужно выбрать что-то одно. Собака — твой проводник. Сама
Собака. Ты должен ее слушать, потому что Собака — это ты, а ты — это Собака. Слушай Собаку, а
не себя. Собака — это путь для твоей силы.

Логика Херцога чуть не свела Сэма с ума. Логика? Слишком неточное слово для приведенных
аргументов, обратившихся, по сути, против себя же.

— Извините, но вы могли бы объяснить такие вещи и более понятнее.

— Здесь нет ничего такого, чтобы Херцог объяснял. Твой тотем — Собака.

— Тотемы не могут быть реальными. Я читал Исаака. Это просто символы, психологические
конструкции, что позволяют шаману сосредоточиться на своей личности и воле. Они не настоящие
духи или даже ангелы. Они не настоящие.

— Тотемы существуют. Ты должен в это верить.

Сэм видел, что Херцог верил в свой тотем. Неужели он ему поклоняется? Ощущение, что многие
шаманы именно так и делают. Сэму же подобная постановка вопроса не нравилась.

90
— С этим, думаю, все в порядке. Я верю в Бога, а не в какой-то мистический, клыкастый архетип. Я
христианин, а не язычник. Господь сказал нам не ставить ложных богов перед ним. Что такое тотем,
если не ложное божество?

— Тотемы существуют, — решительно повторил Херцог.

Сэм ожидал, что шаман скажет что-то еще. Он ожидал, что крокодилий шаман будет защищать свои
убеждения, но Херцог молчал.

Расстроившись, Сэм сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Херцог считал своим тотемом
Крокодила, пока жил и шаманил в канализации большого метрополиса. Шаманское мышление
часто ставит ограничение для традиционной практики, если, конечно, работа не ведется в
привычной среде, благоприятной для тотема. Вопреки десятилетиям существования городских
легенд, крокодилы не могли жить в городах, в лучшем случае, в болотах. Какая у них любимая
среда обитания? Херцог вел практику в Англии, где мало болот. Насколько Сэм был в курсе,
дородный шаман никогда не покидал метрополиса и он редко уходил в канализационные туннели.
Тем не менее, его колдовство было эффективным. Есть здесь какое-то противоречие? Или именно в
этом находится ключ к разгадке?

Ты должен верить, говорит Херцог. Вера — ключ к шаманскому мышлению. Вера также убедила не
одно поколение городских детей в том, что крокодилы живут в канализациях их городов. У Херцога
в тотемах разве что именно такой вот, канализационный крокодил? Если так, то тотем получается,
больше, чем символ для восприимчивого сознания. В сочинениях Исаака что-то такое было, но Сэм
не мог понять эмоционального ядра его концепции. Теперь это становилось понятнее.

— Слушайте, — сказал Вернер, вновь обращаясь к шаману, что до сих пор стоял в позе, словно Сэма
для него больше не существует. — Я понимаю, символы. Я их использовал, когда работал в
киберсети, где компьютерные программы изображали различные данные в более понятном для
человеческого восприятия виде. Думаю, что колдовство может работать схожим образом. В
колдовской теории много статей про символы. Я не знаю, как это работает, и почему я выбрал
образы, но я вижу, что Собака ничто иное, как символ, предназначенный для моего разума, чтобы я
мог управлять колдовской энергией. Если для того, чтобы управлять другими колдовскими
образами, мне нужно узнать о других символах — научи меня. Я могу сделать это. Я должен сделать
это.

Херцог, наконец, взглянул на Вернера.

— Херцог. Я внимательно слушал ваши уроки и узнал много нового. Я был бы счастлив, если бы все
это мне пригодилось. Заклинания не нужны, чтобы работал тотем Собаки. Но я видел, что могут
делать друиды из Круга, и я знаю, что нужно больше заклинаний, чтоб остановить их. Мне нужна
сила духов, чтобы они могли бороться с теми существами, которых вызывают друиды. Это
попахивает дьяволопоклонством, но, может, Господь простит и поможет мне, если шаманские духи
помогут бороться с друидскими духами.

Херцог поднял голову и стал изучать потолок.

— Твоя потребность придает тебе силы.

— Так научите меня, как их правильно использовать.

Крокодилий шаман искоса посмотрел на Вернера.

— Ты примешь Собаку в качестве тотема?

Он словно и не слушал Сэма.

— А должен? Если образ Собаки, как мой тотем, ключ к использованию колдовства, я согласен
поговорить с этой проклятой Собакой. Если я этого не сделаю, люди продолжат умирать. Я не могу
позволить этому случиться в то время, когда могу сделать так, чтобы этого не произошло.

— Ты знаешь, что Херцог говорит тебе правду, но ты не хочешь этого принять, — крокодилий шаман
вздохнул и покачал головой. — У тебя не получится.

— Я постараюсь!

Сэм поймал взгляд Херцога. Даже в полутьме Вернер увидел его глаза, что сейчас показались
жуткими, цвета желто-зеленых ирисов. Во взгляде улавливалось расстройство тем, как много
времени потратил крокодиловый шаман и все без пользы.

Прошло несколько минут, прежде чем Херцог склонил голову.

91
— Херцог будет бить в бубен.

Он подобрал инструмент. Сэм терпеливо подождал, пока шаман устроится на холодном полу и
начал выравнивать дыхание, расслаблять тело, готовясь к очередному шаманскому путешествию.
Лежа на спине, Вернер почувствовал запах сусла в бетонных трещинах. Ну по крайней мере, пол
был сухим.

— Прими Собаку, — сказал Херцог прежде, чем начал бить в бубен.

— Я использую ее изображение, раз это так необходимо.

— Прими Собаку, — вместе смешались грохот бубна и непонятные фразы, что повторялись снова и
снова, с каждым разом все настойчивее.

Сэм начал уходить в транс. Он закрыл глаза и дал себе волю. Вокруг стало темно, как в космосе,
если верить тридео постановкам, только без света звезд. Что-то мигнуло сбоку и, повернувшись, Сэм
увидел туннель прежде, чем вокруг снова потемнело. Туннель — это переход в потустороннее.
Херцог говорил, что это путь к земле тотемов.

Хотя Сэм и знал, что находился в туннеле, он ничего не видел. Здесь не было никаких признаков, в
какую сторону ему нужно направиться. Вернер почувствовал себя потерянным, словно от него все
отказались. Херцог сказал, что туннель приведет его куда нужно: все, что оставалось, следовать по
пути. Но куда следовать, если вокруг ничего нет?

Собака — твой путеводитель, так утверждал Херцог. Ну, Собака, ты где? Мне нужна поддержка.
Чувствуя себя самым глупым человеком, Вернер позвал. Никакого ответа, конечно же, не пришло.
Сэм позвал еще раз и снова с тем же результатом. Тогда Вернер осмотрелся вокруг, пытаясь
различить в темноте хоть какие-нибудь признаки чего угодно, кроме самой темноты. Не сразу Сэм
понял, что стал различать стены туннеля. Послышался отдаленный ровный стук, словно капли воды
падают на камень. Херцог помогал, пользуясь бубном.

Слабое свечение появилось почти под ногами. Сэм сменил положение и шагнул вперед, уверенный,
что этот туннель доведет его до далекого источника света. Хоть туннель и вел вертикально вниз, у
Сэма не возникло никаких проблем в путешествии по этому проходу. Он просто плыл, а, стараясь
побыстрее добраться до источника, вскоре полетел. Чем быстрее он доберется до нужного места,
тем быстрее будет сделано дело. Он мчался по темному коридору, свет становился все ярче.

— Ладно, Собака, — громко крикнул Вернер, — вот и я!

Свет становился ярче по мере того, как Сэм к нему приближался. Стали видны стены, затем Вернер
смог различить на них трещины. Наконец, свет заполнил весь туннель, и в самом центре этого всего
расположилась массивная фигура.

Сэм поспешно отскочил.

Перед ним, загораживая тоннель, стоял Человек Света. Не было никакой возможности обойти его,
кроме как уйти в одно из ответвлений тоннеля. Сэм так и сделал, и тут же ему снова пришлось
остановиться, чтобы не налететь на Человека Света, внезапно появившегося на пути. Сэм тут же
развернулся, чтобы вернуться в основной туннель и снова путь ему перегородил Человек Света. Сэм
обернулся, увидел, что за спиной полная темнота, но, как только развернулся целиком, Человек
Света снова преградил дорогу. Сэм рукой прикрыл глаза от яркого света.

Человек Света рассмеялся.

В киберпространстве, столкнувшись с непреодолимым препятствием, всегда можно дать команду и


выпасть в реальность. Что делать в этом колдовском мире, столкнувшись с ужасным препятствием,
Сэм не знал. Он хотел убежать и спрятаться, но знал результат такого действия. Здесь должен быть
другой выход.

Столкнувшись с неприятностями, с которыми не справился бы сам, Вернер бы позвал на помощь.


Сработает ли это здесь?

— Собака! — крикнул он. — Помоги мне! Где ты?

Неожиданно получив ответ, Сэм вздрогнул от удивления, небольшого испуга и, одновременно, от


облегчения, что его зов услышали.

— Я здесь, — голос Собаки оказался слабым, словно был приглушен закрытой дверью.

— Где? — за сиянием светящегося Человека Света Сэм не видел ничего.

— Здесь, — ответила Собака.

92
— Я не вижу тебя.

— И все же я здесь.

— Если ты здесь, помоги мне. Иди ко мне. Мне нужна твоя сила.

— Иди сам. Ты думаешь, я кто? Кокер-спаниель, выполняющий команды за подачку? Если хочешь
помощи, так приди и получи ее. Тебе придется взять дело в свои руки.

— Как?

— Это твоя проблема. У меня было достаточно терпения, чтобы помогать тебе, но в последнее время
ты был ко мне не слишком добр.

Господь Всевышний! Это что, вот так и работает шаманство? Разве нужно торговаться со своими
психологическими конструкциями? Сэм стал подозревать, что начинает сходить с ума. Только одна
беседа — верный знак, что здесь что-то не то. Борьба с ограничениями образов только затрудняло
манипуляцию с силой. Не имея представления, что можно предложить в ответ, Сэм только и сказал:

— Я постараюсь.

— Обещания, обещания, — ответила Собака. — Я слышала это и раньше. Хочешь получить силу,
приходи и возьми ее.

— Чертовщина! Как мне до тебя добраться? У меня на пути Человек Света!

— Он делает свое дело. Ты ведь тоже человек. Но тогда не все люди — люди. А люди должны решать
свои проблемы сами. Разве нет? — Собака замолчала, оставив Сэма в недоумении и разочаровании.

Когда голос тотема вернулся, он звучал уже слабее. Вернеру пришлось напрячься, чтобы различить
то, что говорила Собака.

— Я понимаю, что ты находишься в цейтноте. Так шевелись же. У меня, может, и четыре ноги, но и
двух достаточно, чтобы добраться сюда.

— О чем ты, Собака?

В ответ Сэм ничего не услышал.

— Собака? Собака!

Сэм снова остался в одиночестве, если не считать Человека Света.

Прикрыв лицо ладонью, Сэм попытался рассмотреть то, что находится в центре света. Человек
Света не двигался, фигура его, тем не менее, казалась размытым в мареве силуэтом. Он был белым,
словно ярко-ярко горел. Вернер не сомневался, что именно эта фигура и была источником жара,
который он чувствовал.

Впрочем, Вернер уже имел дело и с пламенем и жаром. Он содрогнулся, когда вспомнил зубастую
голову Хэесслича. Тогда Сэм был уверен, что погибнет. Но не погиб, потому что Песня Собаки
спасла его. Песня оказалась защитным заклинанием, спасшим Вернера от пылающего дыхания
дракона.

Сейчас Сэм столкнулся с еще одной пылающей угрозой. Он начал петь Песню. Уверенный в своей
силе, Вернер шагнул вперед и почувствовал, что огонь ничем ему не угрожает.

Поначалу уверенность казалась оправданной. Сэм подошел к человеку, не чувствуя никакого


дискомфорта. Правда, начал обильно потеть, но это могло быть нервное, от осознания, где, на
самом деле, сейчас находится. И оттого, что Человек Света, казалось, излучает ауру страшной
угрозы.

Вдруг Человек Света сделал шаг, преграждая путь.

— Остановись, — сказал он.

— Ты можешь разговаривать? — поразился Вернер.

— Не напрямую, только в твоем разуме.

Если оценка работы магии была верна, все, что происходило до сих пор и происходит сейчас,
происходит именно в разуме. Сэм выпрямился, пытаясь заглушить ползучее чувство опасности, чьи
когти проложили дорогу по его спине.

93
— Позволь мне пройти.

— Нет.

Сэм попытался обойти этого человека. Рука, объятая пламенем, словно мехом, врезалась ему в
грудь и отбросила назад. Вернер упал на спину и стукнулся головой о бетонный пол.
Ошеломленный произошедшим, Вернер поднялся на ноги. Ему нужно как-то обойти этого Человека
Света.

— Ты не можешь пройти, — сказал Человек.

— Я должен, — настойчиво процедил Вернер. Раз все это происходило в его сознании, значит,
должно подчиняться. — Убирайся с моего пути.

— Я не могу тебя пропустить, потому что ты охотишься на меня и ту, кто со мной. Оставь нас в
покое и я больше никогда не побеспокою тебя. Она больше не часть твоего мира. Вернись в Сиэтл и
забудь то, что узнал здесь, в Англии. Так будет лучше для всех нас.

— Хочешь сказать, лучше для тебя?

— Да. Но и для тебя тоже. До сих пор я был снисходителен. Произойдет беда, поэтому в дальнейшем
я не буду столь милосерден.

— Милосерден? Что за милосердие такое? Я видел твои преступления.

Человек рассмеялся. Смех его оказался громким, почти болезненным.

— Ты понятия не имеешь, что ты видел. Ты, глупый норм, стремишься вмешаться в чужие дела,
позабыв о своих. Ты манипулируешь другими силами, но не можешь даже увидеть их. Как ты
можешь воспринять то, что я есть и что я делаю? Скажи, маленький норм. Ты помнишь свою
женщину из Сиэтла? Что бы она сказала о твоей маленькой интрижке с Кэтрин Харт? По ее
правилам, это является самой настоящей неверностью. А ты даже не можешь вспомнить, когда это
началось. Или можешь?

Сэм запротестовал. Его чувства к эльфийке появились и разрослись естественным образом, и


Кэтрин ответила на эти чувства так же естественно. Вдруг Вернер понял, что на самом деле не
может вспомнить, когда первый раз у них появились такие чувства друг к другу. Чувства Сэма были
сильными и ясными — Вернер любил Харт. Она была красивой, заботливой и…

— Чувствует ли она то ж самое по отношению к тебе? — засмеялся Человек Света, словно прочитав
мысли Сэма.

— Конечно!

Сэм вспомнил первую вспышку страсти в холодную ночь солнцестояния, когда они нашли каменный
круг друидов пустым. Вернер вспомнил ее рвение и его. Он вспомнил тепло, и уверенность в том,
что все это правильно. Он вспомнил…

Вспомнил, что круг друидов не был пустым. Исчезло ложное воспоминание о пустом,
подстриженном круге и Вернер увидел нарисованный мелом пентакль, нечеткий и неполный. Он
увидел почерневшую кучку пепла и обгоревшие трупы внутри пентакля. Он увидел кучу мусора и
почувствовал нечто неправильное в своем там присутствии. Но, кроме этого, в воспоминаниях
осталось еще кое-что. Горящий силуэт внутри экранированного ритуального круга.

Человек Света в ту ночь был там.

— И в твоих снах, маленький норм, — добавил Человек Света.

Сэм почувствовал обиду. Когда он, Харт и Эстайос пытались через астрал разведать что к чему, они
встретили мужчину. В жгучий момент боли они попали под его контроль, и этот человек изменил
воспоминания всех троих.

— Вот тебе и милость, — пробормотал Вернер.

Сэм почувствовал, как внутри все сжалось. Праведное желание правосудия уступило место
негодованию. Появилось отвратительное чувство из-за того, что кто-то посмел манипулировать его
сознанием, заставив помогать друидам, а потом заставив обо всем этом забыть. Теперь это дело
стало личным.

Было ли это вкусом ненависти?

Сэм опустил руки. Больше не нужно прикрывать глаза от яркого света, когда он стал воспринимать

94
Человека Света не как человека. Это существо было метачеловеком. Трехметровое тело покрытое
белоснежной шерстью, резко контрастирующим с темной кожей на лице и руках. Клыки
выглядывали из ухмыляющегося рта и темные, большие когти блестели на кончике каждого пальца
на руках и ногах. Его аура показывала хищника, готового прыгнуть на жертву. Вернер
прочувствовал силу этого существа. Человек Света не был реален, но изображал здесь образ своего
создателя. Сознанием Сэма снова манипулировали.

Вернер почувствовал ярость.

Он не мог знать, говорило ли это существо само за себя или транслировало слова своего создателя.
В любом случае, это не могло быть запрограммированным объектом с набором таких же
запрограммированных ответов. Но, что бы это ни было, уже не важно, и что он будет делать дальше,
тоже не имело значения. Сэм обратился к этой колдовской сущности так, словно обращался к его
создателю:

— Я остановлю тебя.

— У тебя не хватит сил. И у тебя не получится их набрать.

— Я постараюсь.

— Ты умрешь.

— Ты уже слышал слова Собаки — сила у меня уже есть.

Пламя, исходящее от противника, постепенно угасало, но голос Человека Света был еще сильным:

— Даже если и так, значит, ты умрешь снова. Истинной смертью, и твоя душа будет кричать, когда
я буду ее поглощать.

Несмотря на угрозы, произносимые противником, Сэм почувствовал больше смелости. Упоминание


тотема вызвало изменения, что незначительно, но постоянно ослабляло ауру Человека Света.
Возможно, слабее она становилась из-за того, что Вернер теперь знал, кто это такой. Может быт,
ключом к этому была Собака, с которой Сэму необходимо встретиться. Собакой, как символом,
чтобы преодолеть это препятствие. А может, просто от осознания, что нужно что-то делать в этой
вымышленной стране Нигде. Сэм прищурился, определяя позицию Человека Света и определяя его
готовность к сопротивлению. Он был высоким и массивным. Скорее всего, медлительным. Большие
люди в реальном мире часто двигались не спеша.

Сэм, наконец, взял себя в руки. Человек, похоже, заметил напряженность Вернера и начал
перемещаться. Больше не было времени на раздумья. Сэм побежал, противник же перегородил
дорогу, протянув к Вернеру длинную, покрытую шерстью, руку. Сэм нырнул под нее, вытянул руки
вперед, чтобы смягчить падение. Ладони поцарапались, ударившись о бетонный пол, но Сэм, не
обращая на это внимания, продолжил движение, используя уже все четыре конечности. Когтистая
ладонь врезалась в стену рядом с головой Вернера, высекая искры. Пройдя по стене, когти оставили
глубокие борозды. Сэм же продолжал прорываться вперед, стараясь в движении подняться на ноги.

Горячий свет стал охватывать его, заполняя пространство пустотой белого отчаяния. Сэм побежал.
Слишком многое поставлено на карту. Слишком много он должен еще сделать.

Внезапно свет и противник исчезли. Исчез и туннель.

Сэм стоял на грунтовой дороге. Он чувствовал под босыми ногами почву и камни. Легкий бриз
ласкал кожу. Он добрался. На нем не было никакой одежды, но, вроде бы, все было в порядке. Он не
чувствовал и не видел нигде поблизости Человека Света. Сэм сумел сбежать от него. Он огляделся.

Изучая тексты шаманских обрядов, Сэм примерно представлял, что ждало путешественника на той
стороне. Сейчас он в этом воочию убедился — древняя и живая дикая природа. Хотя, конечно, все
это тоже вряд ли реально.

Была здесь и пустыня. Вернер видел ее на далеком горизонте, где в тени леса высились барханы. Но
ближе к Сэму местность выглядела освоенной человеком. Грунтовая дорога, на которой он стоял
спускалась с холмика и шла между небольшими холмами и возделанными полями. Чуть дальше
дрога пряталась под широкими ветвистыми деревьями, отбрасывающими тень, в которой можно
спрятаться от солнца. Фруктовые деревья стояли упорядоченно и совсем не похоже, что были
дикорастущими. Недалеко от сада, между холмами, расположилась деревенька с домами, крыши
которых покрыты соломой. Дорога, на которой стоял Сэм, шла к этой деревне и упиралась в
перекресток в центре селения. Из труб поднимался дым, во дворах на веревках висело белье. Все
говорило о том, что в деревне жизнь течет своим чередом, вот только людей почему-то не видно.
Сэм порыскал взглядом в поисках церкви, но не увидел ее. За исключением этого недостатка, вид
был идиллическим.

95
Сэм никогда не видел подобного, разве что в художественных фильмах по тридэо или в картинных
галереях.

— Здесь комфортно, не так ли?

В удивлении Сэм повернулся и увидел рядом с собой Собаку. Та усмехалась знакомой собачьей
усмешкой.

— Я уже начала думать, что ты — пустая трата времени, — добавила Собака.

— Что это за место? — поинтересовался Сэм.

— Это место — здесь.

— Ну, явно не там. Но все же?

— Ты сюда попал, так не все ли равно?

— Поскольку все это происходит в моей голове, — усмехнулся Вернер, — полагаю, что так оно и
есть.

Собака развернулась и пошла прочь от деревни.

— Мне что, нужно идти за тобой?

— Всегда есть выбор, Сэмюэль Вернер, иначе называемый Твистом. Сделай свой собственный.

Сэм сделал. Он побрел за Собакой. Тотем зверя побежал, и Сэм тоже перешел на бег. Собака
побежала быстрее.

— Эй, подожди, — закричал Сэм.

— Я никого никогда не жду, — ответила Собака, не оглядываясь.

Сэм не ответил, экономя дыхание для бега. С младых лет он занимался с собаками и знал, что ни
один человек, даже дети с безграничной энергией, не могли обогнать собак. У этих четвероногих
друзей человека силы и энергии всегда больше, чтобы безостановочно наворачивать круги вокруг
медленных людей. Сэм бежал так быстро, как только мог и, к своему удивлению, скоро обнаружил,
что расстояние между ним и Собакой сокращается. Как только он догнал Собаку, та ухмыльнулась.
Любопытно, но Вернер не чувствовал усталости.

— Тебе многое предстоит узнать, — объявила Собака.

— Угу.

— Это только начало.

Несколько часов они бежали, шли и разговаривали. По пути Собака научила Сэма новой Песне.

Глава 30

— Вот почему я хотел поговорить с тобой наедине, — закончил Сэм рассказ.

Харт казалась нервной, словно Вернер со своим рассказом о встрече с Человеком Света мешал ей.
Она нервно заиграла пальцами в волосах, когда Сэм повторил слова того существа. Реакция Харт
еще больше усомнила Сэма в доверии к нему после возвращения из страны тотемов. Поэтому
Вернер немного отредактировал историю, умолчав о том, что Человек Света рассказал ему об
истинных отношениях человека и эльфийки. Что бы сказала Кэтрин, если бы сама столкнулась с
Человеком Света и услышала от него, что любовь Вернера и Харт им навязана с помощью
колдовства? Отринет ли Кэтрин вынужденную любовь? Сэм надеялся, что нет, хотя не был в этом
уверен. Даже если Кэтрин думает, что по-настоящему любит, на самом ли деле это так, а не
внушено извне?

Прошла минута в тишине после того, как Сэм закончил рассказ. Кэтрин продолжала накручивать
локоны на пальцы, затем тряхнула головой, убирая волосы за спину, и посмотрела на крышу дома
через дорогу, словно в поисках ответа. Вернер ждал. В ближайшее время их тут никто не
побеспокоит. Вилли занималась своими делами, Додгер снова ушел в киберпространство. Не глядя
на Вернера, Кэтрин сказала:

— Неважно, с кем ты там на самом деле встретился. Он — лжец! Никто не может быть настолько

96
могуч, чтобы повлиять на разум сразу трех человек. На твой, на мой, возможно. Но Эстайос не осел,
он сильный колдун, — Кэтрин обхватила себя руками. — Если что-то и поменяли насильственно в
наших умах, не думаю, что мне интересно выяснять, что именно, особенно, когда это не так уж и
важно, — она отошла от края крыши и села рядом с ржавой коробкой блока климат-контроля. —
Думаю, что это не будет для меня проблемой.

— Почему? Ты уверена, что все эти воспоминания — наши? И то, что мы обнаружили в имении
Гловера — так и было?

— То, что помнишь ты, совпадает с тем, что помню я, — ответила она таким тоном, что этого
должно оказаться достаточно для решения вопроса.

Харт сняла с плеча сумку и вывалила содержимое под ноги. Вытащив из кобуры «Крусадер» с
ониксовой рукояткой, она положила пистолет чуть в стороне, после чего уставилась на
бессистемную кучу приспособлений, ящичков, кинжалов и прочих убийственных аксессуаров.
Наконец, она выбрала один из самых больших ящичков. В нем Кэтрин держала походный
инструмент в индивидуально подобранных ячейках. Она резко открыла крышку и вытащила оттуда
тряпочку и щетку для чистки оружия. Проверка снаряжения — один из способов, которыми Харт
успокаивала нервы. Сэм молчал, пока Кэтрин разбирала пистолет, после чего продолжил разговор.

— Если Человека Света там не было, почему он утверждает, что был?

— Не знаю, — Харт пожала плечами, начав чистить пистолет. — Я ведь не шаман, но слышала, что
некоторые путешественники сталкиваются с существами, преграждающими путь в более высокие
планы. Своего рода защитники того мира. Из описаний, что я слышала, они могут выглядеть как
угодно, даже как твой Человек Света. Как я это понимаю, он своего рода охранник, страж,
обитающий в туннелях, чтобы не пропускать в мир тотемов нежелательных товарищей. Это всего
лишь символ для разума, завязанного на мистике, но никак не рационального подхода.

То, что рассказала Харт, как нельзя соответствовало выводам Вернера до его последнего разговора
с Собакой. Но откуда Кэтрин все это знает? Она ведь не шаман и никогда не разговаривала ни с
Собакой, ни с каким другим тотемом. Что еще более важно, Сэм почему-то был уверен, она никогда
не была в той мистической стране. Как-то не складывалось все это, учитывая, что Кэтрин могла и
врать.

Сэм смотрел, как Кэтрин, почистив детали пистолета, начала его собирать. Руки двигались быстро,
чувствовалась долгая практика. Тонкие пальцы, чью нежность Вернер хорошо знал, ловко
вставляли одну деталь в другую с точностью многолетних тренировок. Любой сложный вопрос, с
которым столкнулся бы разум эльфийки, быстро становился второстепенным, когда Харт
погружалась в привычную рутину. Вернера слегка передернуло, когда он понял, что сейчас Харт
превратилась в этакую машину для убийства, что соответствовало ее репутации.

Сэм же знал ее лучше, потому что смог прикоснуться к другой Харт, той, что жаждала любви и
нежности, и Сэму удавалось давать ей и то, и другое. Сейчас она прятала эту ипостась, избегая
взглядов и прикосновений Вернера. Сэм не знал, что делать, потому что, несмотря на их близость,
он многого не знал о Кэтрин. Потом еще и заявление Человека Света. Как преграду, Вернер его
устранил, но сказанные им слова на счет отношений заставили Сэма засомневаться в чувствах. Он
хотел убедится в том, что его чувства реальны, а не навязанны кем-то чужим ради извращенного
удовольствия, или, того хуже, чтобы закопать вину по отношению к Салли.

— Если Человек Света всего лишь конструкция моего разума, зачем ему утверждать, что он
изменил мои воспоминания?

— Я всего лишь наемница, а не психолог, — фыркнула Харт. — Может, это проекция твоих страхов.
Я знаю, что ты ненавидишь весь этот шаманский фетиш. Может, тебе просто отказаться от него?
Мы могли бы уехать отсюда куда-нибудь, где ты смог бы спокойно изучать классическую магию.

— Ты сама и первая предложила мне поработать с Херцогом.

— Возможно, я ошиблась. Не в первый раз.

В голосе Кэтрин Вернер впервые услышал горечь, и это задело его чувства. Он понял, что сейчас
Харт пытается таким образом оттолкнуть его. В попытке исправить настроение Кэтрин, Сэм
положил ладонь ей на плечо и с сарказмом поинтересовался:

— Редкий момент истины от непревзойденной наемницы?

— Не дави на меня, щенок! — Кэтрин резко смахнула его руку со своего плеча.

Сэм озадачился. Сейчас Харт вела себя так, словно это была не она. Что-то здесь не так.
Единственное, что приходит на ум, Кэтрин перестала доверять Вернеру. Весь вопрос в доверии.

97
Получается, у эльфов-наемников, работающих в тени, не может быть постоянных связей и чувств?

— Хочешь сказать, что теперь сомневаешься, что я справлюсь с этим делом?

— Нет, Сэм, — тихо ответила Кэтрин. Впервые с момента, как он начал рассказывать о том, что с
ним приключилось на уроках Херцога, эльфийка посмотрела на него. Ее бронзовые глаза
заблестели в сумерках. — Я тебя хорошо знаю. Ты будешь делать все, что возможно. Вот в этом и
проблема.

Она опустила голову и снова сосредоточилась на чистке оружия. Не дождавшись продолжения, Сэм
подытожил:

— Я не вижу в твоих словах смысла.

Кэтрин прикусила нижнюю губу. Когда она вновь заговорила, голос ее звучал тихо и хрипло.

— Это слишком опасно, Сэм. К тому же, это не приведет ни к чему хорошему.

— До сих пор я считал тебя не знающей страха наемницей.

— Ты сам знаешь, что не в этом дело. Борьба со Скрытым Кругом — плохая затея. После первого же
налета Эстайос и его люди куда-то исчезли без следа.

— Теперь я владею колдовством, Додгер провернул сделку и готов предоставить дронов, а Вилли
поможет нам их настроить. Мы сможем сделать это.

— Мы можем все погибнуть. У друидов такие ресурсы, что наши возможности перед ними просто
меркнут. К тому же мы больше не сможем использовать фактор неожиданности. Если они схватили
Эстайоса или кого-то из его людей, что весьма вероятно, значит, они знают кто мы и на что
способны. Они будут готовы дать нам отпор. Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы друиды всех нас
перебили?

— Я хочу, чтобы свершилось правосудие. Я хочу, чтобы больше не умирали невинные люди ради
жажды власти кучки безумцев. Я пытаюсь…

— Ты пытаешься убить себя, — с горечью оборвала Сэма Кэтрин.

— Я не хочу умирать, Кэтрин. Но и не могу допустить, чтобы друиды продолжили делать то, что
делают.

— Оно того не стоит, Сэм.

Харт закончила собирать «Крусадер». Сэм услышал тихий щелчок пластика, когда Кэтрин вставила
магазин. Он взял Харт за плечи, но эльфийка отвернулась и передернула затвор. Все было сделано и
больше ей нечем отвлечься. Только тогда эльфийка посмотрела в глаза Вернера.

— Ты просишь меня бросить все и убежать, Кэтрин?

— Ты пойдешь со мной?

— Ты знаешь мой ответ.

— Да, знаю.

Сэм почувствовал, как эльфийка напряглась и, посмотрев вниз, увидел ствол пистолета,
направленный в его живот.

— Мне очень жаль, Сэм, — сказала Харт, нажимая на курок.

С яростью, Сэм бросился в сторону и почувствовал, как пуля прошла сквозь длинное пальто.
Чувствуя запах пороха, он перепрыгнул через коробку управления климат-контролем, приземлился
на крышу, что расположилась чуть ниже уровнем, и побежал в сторону навеса, под которым
рассчитывал найти укрытие. Оттуда уже можно выбраться к людям. Второй выстрел Харт попал в
колонну, поддерживающую навес. Острые кирпичные обломки впились в щеку. Сэм бросился
вперед и вниз, надеясь, что этот маневр собьет эльфийке прицел и у него будет возможность уйти с
линии огня. Но то была тщетная надежда. Следующая пуля впилась в плечо. Сэма развернуло, и он
упал. Кровь из плеча смешалась с той, что капала из щеки. Вернер попытался подняться, но вмиг
ослабевшие руки отказались подчиняться, и Сэм окончательно рухнул навзничь. Раненная рука
онемела, тем не менее он сумел перевернуться на спину. В этот момент Кэтрин догнала его, держа
пистолет наготове. Взгляд ее был грустным, но челюсти решительно сжаты, в решимости доделать
дело.

98
Почувствовав себя преданным, Сэм потерял сознание.

Часть 3. Новый поворот игры

Глава 31

Дребезжащий голос лешего действовал Кэтрин на нервы. Она старалась сдерживаться, но этот
неопрятный гуманоид только еще больше действовал на нервы. Впрочем, Кэтрин не любила
обитающих в Шайд гуманоидов в любом их состоянии. Их самих и то, как они пахнут. Тем не менее,
этот путь был лучшим, чтобы провезти каталку с лежащим на ней телом Вернера. Хоть оно и скрыто
куском брезента, простым обитателям двора не стоило знать, что находится под ним. Это породило
бы сплетни. Леший, само собой, проговорится, но вряд ли кто-то из придворных обратит внимание
на его беспрерывное и бессвязное бормотание.

С тех пор, как Кэтрин вернулась в Ирландию, ей пока удавалось избегать чрезмерного внимания.
Бамбату организовал пустую площадку для прибытия и, наверняка, приложил руку к организации
маршрута, чтобы коридоры были пусты, без лишних, любопытных глаз. Парочка придворных, все же
встретились Кэтрин, но они были слишком заняты своими делами, чтобы обратить внимание на
каталку и то, что на ней везли. Или испугались холодного взгляда Харт, не обещавшего ничего
хорошего. Одним словом, никто не мешал Кэтрин идти вперед.

Место, куда пришла Кэтрин, оказалось одним и множества открытых полянок в мрачной части леса,
что занимал изрядную половину дворца леди Ди. Мягкий, из ниоткуда льющийся свет, освещал круг
чуть больше трех метров в диаметре. Остальное пространство тонуло во мраке. Вместо пола —
земля, покрытая низкой травой, над головой, Харт это чувствовала, переплелись ветви деревьев,
хотя она и не смогла увидеть их в темноте.

Прямоугольная дверь, через которую она вошла на поляну, исчезла сразу, как только Кэтрин
переступила порог. Харт вошла в освещенный круг и остановилась на противоположной границе
света и мрака. Леший почти бросил каталку, не заботясь, остановилась она или нет, не успела
Кэтрин приказать ему остановиться. Как школьник, освобожденный от уроков, он засмеялся и тут
же рванул во мрак.

Стало тихо. Леший даже не воспользовался дверью, чтобы уйти. Кэтрин подозревала, что он и так
найдет дорогу в непроглядной даже для эльфийского зрения темноте.

Наконец, наступила полная тишина и Кэтрин смогла немного успокоиться. Впрочем, прошло не так
много времени, как она увидела еще одну открывшуюся дверь, в которой появился силуэт эльфийки.
Освещение с той стороны дверного проема подсвечивал стройную фигуру, виднеющуюся сквозь
прозрачное платье. Кэтрин почувствовала укол зависти, смотря на это совершенство линий и
формы. В этом дворе можно наложить на себя заклятье любого образа, но леди Брейн Ди не
пользовалась колдовством, чтобы улучшить свою внешность.

Леди шагнула вперед, и светлый прямоугольник исчез, восстанавливая тусклое освещение на


небольшой полянке. Она слегка кивнула Кэтрин, давая понять, что заметила наемницу, но все ее
внимание было обращено к каталке и тому, что скрыто под брезентом. Как только леди Ди подошла
к ней, она сразу приподняла угол брезента и взглянула под него.

— Он дышит.

Для Харт стало сюрпризом, что тон, которым это было сказано, оказался нормальным. Небольшое
недовольство разве что угадывалось. Опасный симптом. Леди Ди посмотрела на Кэтрин, ее глаза
вспыхнули.

— Это так вы исполняете мои приказы, милесаратиш?

— Милесаратиш служит своей хозяйке. Я старалась исполнить ваше желание, леди.

— Не подчинившись приказу?

— Хороший слуга исполняет желание своей госпожи, а не следует букве приказа. Мне сказали, что
вы хотели, чтобы «теневики» прекратили преследовать Скрытый Круг. Или я что-то не правильно
поняла?

— Вы все правильно поняли, — тихо сказала леди, отвернувшись от Харт.

То, каким тоном леди это сказала, казалось, превратило землю в лед. Очень хрупкий лед.

99
— Убийство Вернера не решит проблемы, — сказала Кэтрин. — Я работала с ними и знаю их.
Остальные только удвоили бы усилия, чтобы отомстить за Вернера. Но, не зная, что с ним, они
начнут искать его и, таким образом, отвлекутся от Круга.

— Таким образом, — леди, наконец, вновь посмотрела на Кэтрин, — вы все устроили так, чтобы
«теневики» начали беспокоить меня.

— Они не найдут связи, — поспешно заверила Кэтрин. — Я воспользовалась услугами людей, не


имеющих никакого отношения ко двору Шайд.

— Если ваша репутация хоть наполовину соответствует действительности, вы могли бы сделать так,
чтобы не вмешивать мой двор в это дело.

— Несомненно. Но мертвым Вернер нам бесполезен.

— А живой будет полезным? — без малейшего намека на оттаивание, спросила леди.

— Обстоятельства уже изменились и могут измениться еще не один раз раз. Вернер — готовое
оружие, которое мы можем направить против Скрытого Круга, если действия друидов вдруг не
оправдают ваших ожиданий. Если Вернер умрет, то вам придется искать и оттачивать новый
инструмент для борьбы с ними.

Леди молчала. На миг Харт решила, что выбрала неправильную стратегию. Ди не любила сюрпризы
и ей не нравилось, когда подчиненные брать на себя слишком много инициативы.

— Я не люблю, когда мне не подчиняются, Харт. Вам сказали, что Вернер должен умереть.

— Мне сказали, что действия «теневиков» против друидов должны прекратиться. Я посчитала это
основной целью. Смерть Вернера была предложена в качестве наиболее целесообразного метода, но
я увидела другой способ. Моя оценка ситуации показала, что смерть Вернера только поставит под
угрозу главную цель. Возможно, его смерть и будет безотзывной, но исчезновение может стать
более эффективным. Раз он остался здесь, в Ирландии, никто не должен знать, что он еще жив, а я
могу устроить так, что любой, за пределами этой полянки, поверит, что Вернер мертв. Он же сам, в
наших руках, сохраняет свою ценность в качестве пешки для ваших задумок. Друиды Скрытого
Круга оказались более находчивыми и непредсказуемыми противниками. Если так случиться, что
нам понадобятся навыки и таланты Вернера, он будет нам доступен. Если он умрет, вам придется
придумывать что-то новое, искать подходящих исполнителей и тратить дополнительные ресурсы.

— Хотите сказать, что вы заботились о моих интересах?

— Именно, леди.

— Хм, — леди взглянула на Вернера по-другому. Слабая улыбка скользнула по губам. — Теперь и я
начинаю видеть те возможности, что вы мне предоставили. Смертные могут быть… забавными.

Харт вдруг обеспокоилась этими словами. И даже больше — мимолетная улыбка Ди напрягла
Кэтрин. Эльфийка не рассчитывала, что привезя сюда Сэма, отдаст его в качестве игрушки для
хозяйки двора. И это обстоятельство очень и очень ей не понравилось.

Кэтрин удивилась сама себе и не только тем эмоциям, что испытала, больше тому, что они вообще
появились. Ревность была ей чужда, но те мысли, что появились, глядя на заинтересованное лицо
хозяйки, вызывали тревогу. Но Харт не могла показывать свои чувства. Это слишком опасно. И для
Сэма, и для нее самой.

— Вы позволите ему жить?

Леди слегка пожала плечами.

— Ваши аргументы, а также предыдущие заслуги, заставляют меня посмотреть, что из этого может
выйти. Мое слово — закон в этом дворце, а вы должны подчиняться приказам.

— Только, чтобы предоставить лучшие условия. Надеюсь, такое неповиновение не является


преступлением в глазах мудрого правителя.

— До тех пор, пока слуга мудр, — искоса посмотрела на наемницу леди Ди.

— Думаю, я не сделала ничего, чтобы подставить вас под угрозу. У меня есть репутация.

— Ах, да, репутация. Какие странные отношения господина и слуги, — задумчиво проговорила леди.
— Вы делаете ставку на свою репутацию. Как думаете, вы настолько хорошо меня знаете, чтобы
ждать прощения?

100
Кэтрин знала, что неправильный ответ на такой вопрос может стать смертельно опасным. Что, если
она неправильно просчитала леди? Надеясь, что та просто играет со словами, Харт постаралась
успокоиться и ответила:

— Я провела в этом дворе несколько недель, прежде чем вы послали меня на задание по Скрытому
Кругу. Я разговаривала с людьми и, прежде, чем подписать контракт, изучила вас настолько,
насколько смогла. Я знаю, что вы сторонница строгой дисциплины. Но я также знаю, что вы умная
женщина и правитель. Вы не откажетесь от преимущества, особенно от потенциально полезного
преимущества только из-за того, что кто-то немного по-другому интерпретировал ваши приказы.
Только ваш верный Бамбату исполняет их от буквы до буквы, не заботясь о смысле. Сейчас же у вас
есть все, чтобы приобрести многое, ничего при этом не теряя. Стоит только принять ситуацию
такой, какой она стала.

— Мне не нужны лекции, — с внезапной вспышкой гнева, резко отрезала леди. Она развернулась и
пошла в ту же сторону, откуда появилась. Тут же перед ней появился светлый прямоугольник. На
пороге леди остановилась и, снова повернулась к Харт. — Уверены, что не будет никаких проблем?

— Гарантирую, — ответила Кэтрин, глядя прямо в глаза леди Ди. — Такова моя работа.

— Работа таких, как вы, гарантируется только жизнью, — леди холодно улыбнулась. — Отныне ты
отвечаешь за Вернера.

— Я понимаю, — Харт сконила голову.

— Не уверена в этом, но приму вашу гарантию. Он будет жить. Но на моих условиях.

Леди Ди взмахнула рукой и каталка с лежащим на ней Вернером, оторвался от земли и уплыл в
темноту, что окружала полянку. Эльфийский взгляд Кэтрин не смог проникнуть через окружающий
мрак больше, чем на пару метров. Режим астральной разведки тоже почти ничего не дал, Харт
увидела разве что парочку духов, несущих каталку. Она с тревогой смотрела, как мрак скрывает
Сэма от ее взгляда. Когда Кэтрин посмотрела в сторону двери, та также успела исчезнуть.

Правильно ли она поступила?

Глава 32

Сэм проснулся от тихого шепота молитвы.

Он попытался сесть, но внезапная вспышка головной боли заставила его отказаться от этого. Лег он
тоже неудачно: в желудке что-то зашевелилось и запросилось наружу. Сэм повернулся на бок
вовремя, чтобы выбросить его содержимое на пол, а не на себя и застонал.

— Ох, вы уже не спите.

В пределах видимости появился человек в темной одежде. В одной руке он держал керамическую
чашку и несколько полотенец в другой. Не спрашиваясь, он стал помогать Вернеру привести себя в
порядок.

Сэм не вмешивался. Все еще болела голова, и чувствовал он себя почти так же, как после долгой
прогулки по киберпространству. Старая, знакомая боль. Это пройдет. Были неприятные ощущения
в желудке, болели мышцы. Казалось, что болело буквально все.

Что произошло? — спросил он и почувствовал, что язык двигается словно в вате.

— Не могу сказать точно, — последовал ответ. — Когда вас сюда принесли, мне показалось, что вы
были накачаны наркотиками.

Харт. Сэм, как наяву, увидел ее печальное лицо позади дула «Крусадера». Он увидел вспышку и
почувствовал, как в него впивается пуля. Но это не могла быть пуля. Если бы это было так, он был
бы мертв. Стало быть, Харт зарядила пистолет транквилизатором. Почему? Что, вообще,
происходит?

Сэм огляделся, но в помещении, где он оказался, нечего было разглядывать. Грубые каменные
стены образовывали круглую камеру диаметром около трех метров. Небольшой колодец, в котором
плещется вода. Стены покрыты, словно бисером, водяными каплями, часто перемежающимися
пятнами светящегося лишайника. Сэм озадачился. Он не ощущал влажности и запаха плесени.
Тогда он ненадолго переместился в режим астральной разведки. Изменение способа видения
дезориентировало его. Он видел нечетко, но было точно ясно — эти стены всего лишь иллюзия. Его
и незнакомца держали в обычной клетке. За иллюзией лишайников скрывались световые панели,

101
реальные стены сделаны из бетона, скрывавшие высокотехнологичные схемы, не позволившие Сэму
проникнуть сквозь них. Вернер был слишком слаб, чтобы попытаться пробиться сквозь эту
преграду, поэтому вернулся в нормальное состояние. Если человек в темной одежде и заметил
кратковременное отсутствие Сэма, виду он не подал.

— Где я? — спросил Сэм.

— В общем точно не скажу, где-то к юго-западу от Дублина. Если конкретнее, в одной из тюремных
камер дворца Благого Двора.

— Дублин? — ошеломленно переспросил Сэм. Мозг не хотел работать совершенно. — Дублин,


который в Ирландии?

— Да, — мужчина бросил грязные тряпки в миску. — Вы, кажется, удивлены.

— Сконфужен, если быть точным. Вы бы тоже, наверное, сконфузились. Меня подстрелили в


Лондоне.

— Подстрелили? — в голосе мужчины проявилось беспокойство, и он тут же начал искать раны на


теле Сэма. Вернер был слишком слаб, чтобы протестовать. — Ох, теперь понятно. В вас стреляли
транквилизатором.

Подумав, Сэм с этим согласился.

— Мне показалось, вы не слишком долго спали, судя по тому, сколько из вас вывалилось не
переваренной пищи. Кто в вас стрелял и почему?

Сэм не хотел об этом говорить. Он не хотел об этом даже вспоминать. В него стреляла Харт.
Почему? Ничего не объяснив, она выстрелила в него. Теперь, очнувшись, обнаружил себя в плену.
Что, если эта сучка продала его в руки врагов? А ведь Сэм любил ее, и Харт отвечала взаимностью.
Теперь же стало так холодно на душе. Сэм любил Кэтрин. И сейчас не хотел об этом думать.

— Я не хочу об этом говорить.

— Тогда мы не будем об этом говорить. Хотя, возможно, вам стало бы легче, если бы вы поделились
тем моментом, когда в вас стали стрелять. У меня нет часов, и я давно потерял счет времени.
Освещение всегда одно и то же, еду приносят нерегулярно. Здесь нет возможности измерить
течение времени.

Время? Сэм понял, что потерял уйму драгоценного времени. Несчетные, долгие дни он выслеживал
Скрытый Круг. Дни были похожи друг на друга так, что сливались друг с другом. Сэм едва заметил
Рождество и Новый год. Последняя дата, что он помнил — день солнцестояния. Человек Света
огнем выгравировал эту дату в мозгу Сэма.

— Это было в конце января. Думаю, где-то двадцать девятого.

— Двадцать девятое, — вздохнул мужчина. — Больше недели прошло, и меня никто до сих пор не
нашел. Раз колдовство эльфов настолько сильно, что обо мне в мире ни слуха, ни духа, боюсь, меня
никогда не найдут. Эти эльфы — дети дьявола.

Голова прояснялась медленно. Вернер слушал этого человека, но смысл еле доходил.

— Кто ты?

— Я? Я грешник, который отзывается на имя Пьетро Ринальди. Еще я священник ордена Святого
Сильвестра и за грех невнимательности оказался в неволе, так же, как и ты.

— Ты священник? Но это же Ирландия! Я думал, что все священники были изгнаны отсюда, когда
образовался Шайд.

— Так и есть, но я лишь недавно прибился к этому берегу.

— Не очень хорошее начало для миссионерской работы.

— Боюсь, миссионерская работа не мое призвание. Хоть это задача всех священников, помогать
душе прийти к спасению, орден Святого Сильвестра поручил мне другую работу. Я вхожу в
следственную группу. В то время, как мои товарищи собирают материал в Англии, я приехал сюда,
в Ирландию, чтобы получить некоторую информацию. Я рассчитывал, что дипломатический визит
от лица Его Святейшества будет лучшим шагом. Увы, высокомерные правители этого государства,
похоже, не имеют никакого понятия о власти, намного выше, чем их собственная.

— Это что получается? Ты вышел из самолета в аэропорту, они посмотрели на твой ватиканский

102
паспорт и сразу бросили в эту дыру?

— Совсем наоборот. Меня приняли без всяких проблем. И их не было, пока я не начал задавать
вопросы, чем сразу привлек внимание леди Ди.

— Кого?

— Леди Брейн Ди, весьма богатой и могущественной эльфийской женщине, которая считает себя
королевой Благого Двора.

— Ух ты. Отец, так ты оказался здесь, потому что связался с женщиной, так что ли?

— Связан с?.. — Ринальди в замешательстве моргнул, а потом криво усмехнулся. — Ну да, можно и
так сказать, только не в том смысле, что ты подумал. С некоторого времени священники не
принимают обет безбрачия, но мое задание исключает подобное из ритуальных соображений. И я
не нарушил эту клятву. Мое падение пришло не от искушения плоти. Мое сотрудничество с леди,
как они называют ее, ограничивалось только одним вопросом, более секретным, чем какая-то
плотская утеха

— Вот как? Хочешь сказать, что ты колдун?

— Будет ли это для тебя важно, если я так скажу,? — усмехнулся Ринальди.

— Может быть.

— Тогда надеюсь, я тебя не слишком огорчу, но я не колдун. Тем не менее, я весьма чувствителен,
чтобы знать, что ты один из них, — Ринальди замолчал, давая Сэму сказать что-нибудь, но тот
промолчал и священник продолжил: — Мои ограниченные способности не смогли подсказать твое
имя.

Сэм смутился. Сколько он уже разговаривал с Ринальди и до сих пор не представился. Вернер
только открыл рот, чтобы назваться, но внезапно остановился. Имена были важны, как в
колдовстве, так и в теневом мире. Откуда Сэму знать, священник ли этот человек на самом деле?
Ринальди признался в связи с эльфийской королевой. Может, его участие в этом деле до сих пор
происходит? Он может быть одним из слуг Ди, а весь этот дружеский подход, всего лишь
заманивание в ловушку. Подозрения грызли Сэма и он ненавидел себя за это.

Сэм чувствовал себя хуже некуда, когда понял, что Додгер манипулировал им вслепую. Но это
несравнимо с тем, что сделала Харт. Ее коварство оказалось сокрушительным. Сейчас Вернер
верил, что их чувства были навязаны Человеком Света. Но не колдовство руководило чувствами
сейчас. Боль и гнев только возрастали, когда Сэм все больше понимал — его чувства к Харт были не
реальными.

Сначала Додгер, потом Харт. Слишком много предательств. Может ли он теперь кому-либо
доверять?

— Все называют меня Твист, отец, — тихо сказал Вернер. Он не скрывал внутреннюю борьбу от
Ринальди, но священник вежливо проигнорировал их.

— Ясно. Как название улицы?

Сэм кивнул.

— Я понимаю, что нынешние условия не внушают особого доверия, — сказал священник. — Но мы


оба в одной и той же камере и я верю, что у тебя найдется достаточно сил, чтобы вытащить нас
отсюда. Может быть, если я расскажу о себе больше, ты станешь доверять мне. Можешь изучить
мою ауру, если хочешь. Мне нечего скрывать.

Побег отсюда — главный приоритет, вот только Сэм еще слишком слаб, чтобы сделать больше, чем
просто сидеть и глубоко дышать. И еще он был не готов читать чью-то ауру, но Ринальди не должен
об этом знать. Пока Сэм не станет сильнее и получше не изучит происходящее вокруг, ему остается
только слушать священника.

— Конечно. Почему бы и нет?

Слишком рано Ринальди решил претворить свою идею в жизнь. Сэм был не совсем готов к такому и
у него вовсе не было никакого желания выслушивать исповедь священника о жестоком детстве, о
моменте пробуждения некоторых способностей в небольшом итальянском городке. Какое
отношение это имеет к делу? Сэм думал о своем, лишь иногда возвращаясь в реальный мир, чтобы
выслушать очередной обрывок из постоянных невзгод Ринальди: момент, когда тот осознал свое
призвание и сделал окончательный выбор правил, которые будущий священник выработал, чтобы

103
выжить. Вернер проявил больше интереса, когда Ринальди раскрыл природу ордена Святого
Сильвестра.

— Так ты один из ордена колдунов? — недоверчиво прищурился Сэм.

— Я всего лишь сказал, что орден собирал людей с колдовскими талантами. Не все эти люди
практикующие колдуны, большинство всего лишь адепты или ученики. У меня тоже что-то есть, но
это такая малость, что не стоит об этом говорить.

— Что именно?

— Я чувствую астрал.

Ринальди смутился, а может даже, забеспокоился. Сэм же почувствовал к священнику некоторую


симпатию. Любая колдовская способность уже делала священника не совсем обычным человеком.
Но как такое возможно, чтобы чувствовать силу, видеть магию и не мочь ей воспользоваться? Какое
разочарование. Сэм знал, что не справился бы с таким жестоким ограничением.

— Это ценный талант, — в конце концов, сказал Сэм.

Ринальди лишь пожал плечами и еле улыбнулся.

— Я, прежде всего, ученый. Специальность — тотемный шаманизм, но я смог изучить несколько


ограниченных ритуалов, хотя изучал и более сложные эзотерические ритуалы, но, по правде, не
решился их претворить в жизнь. В мире так много знаний и так мало времени, чтобы приобрести
их. Но я уже достаточно рассказал о себе и боюсь, что несколько утомил тебя. Ты сейчас, похоже,
немного расслабился. Может быть, чувствуешь себя достаточно уверенно, чтобы сказать мне, по
какому пути идешь?

— А ты не можешь определить?

— Пока ты активно не колдуешь? Конечно же, нет.

Сэм почувствовал себя глупцом. С ограниченным опытом Сэм мог лишь определить, насколько
сильна аура человека, но, сколько бы сильна та ни была, он не мог сказать, колдун ли этот человек,
не говоря уже о природе используемой магии. Совсем плохо все определялось, если колдовство
творилось без различных манипуляций.

— Кажется, я шаман, — тихо проговорил Вернер.

— Кажется? — удивился Ринальди. — Я думал, что люди с твоим уровнем силы вполне осознают
свое направление.

— Так мне говорили другие люди, — робко пояснил Сэм. — Честно говоря, отец, я думаю, все это
неправильно. Я христианин. И все эти дела с тотемами весьма меня тревожат. Я имею ввиду, что
этим тотемам, как богам, поклоняются не дикие же люди. Я не могу так. Это просто не правильно,
что мои колдовские способности развились таким образом, чтобы использовать языческие
символики.

Почти задохнувшись от волнения, Сэм, похоже, передал свое настроение и Ринальди. Лицо у того
стало более чем серьезным.

— Ты веришь в ангелов? — после небольшой паузы поинтересовался Ринальди.

— Какое отношение они имеют к этому делу?

— И все же, — настойчиво сказал священник.

— О них написано в Библии, — усмехнулся Сэм.

— Многие не верят, что в Библии описаны истории, происходившие на самом деле, — спокойно
сказал Ринальди. — Ты сам как думаешь? Ангелы реальны?

— Да, — чуть поколебавшись, ответил Сэм.

— И что же они такое?

— Откуда я знаю? Я же не богослов.

— Можешь успокоиться, — улыбнулся Ринальди. — Богословы тоже до сих пор спорят об ангелах.
Большинство согласно с тем, что ангел есть существо, духовная сущность совершенно другого
порядка, нежели человек. Я же считаю, что истинную сущность этих существ мы не узнаем до тех

104
пор, пока находимся в этом бренном теле. В нашем, земном мире, мы не можем познать разум Бога.
Хотя в каждом из нас есть его кусочек, мы препятствуем разуму увидеть истину, такую, какая она
есть. При всем чуде и славе Божьего творения, мы воспринимаем только часть истины. Ты, в
качестве колдуна, способен воспринимать больше, чем подавляющее большинство человечества. Ты
используешь свое астральное чувство. Разве ты не видишь больше, чем можешь видеть в обычном,
мирском состоянии? Конечно, так и есть. Это всего лишь небольшое доказательство того, что для
мирских чувств доступно не все, что есть во Вселенной. Ты видел и общался с духами, которые не
имеют физической плоти, не так ли? Разве они не реальны?

— Это просто энергетические формы, — запротестовал Сэм. — Это совершенно другое.

— E = mc2. Энергия так же реальна, как и все то, что ты видишь.

Ринальди самодовольно усмехнулся, но это только еще больше встревожило Вернера.

— Хотите сказать, что тотемы, это ангелы?

— Нет, — священник покачал головой. — Тем не менее, я не знаю ни одного шамана, который не
верит в их существование.

Это получается, что Вернер должен верить в то, что тотемы существуют самостоятельно?

— В таком случае, тотемы не просто психологические конструкции, чтобы мозг мог творить чудеса?

— Я ничего подобного не сказал.

— Вы сводите меня с ума, отец, — раздраженно сказал Сэм. — Что такое тотемы? Они реальны или
нет?

— Хотел бы я ответить тебе на этот вопрос, Твист. Я не шаман, так что никогда не контактировал с
тотемами и не посещал царства, где шаманы узнают секреты колдовства. У меня нет возможности
испытать подобное и никогда не узнаю секретов шаманского колдовства. Пока я в этой оболочке из
плоти, я никогда не узнаю ответа, но все те, с кем я разговаривал, согласны с тем, что реальны
тотемы или же нет, последствия их действий вполне ощутимы. Шаман должен соответствовать
отношению структуры своего тотема или же потеряет силу.

— Хотите сказать, что я должен следовать указаниям моего тотема? А как же на счет Божьих
заповедей? Как на счет ложных богов, священник?

— Тотем подходит к твоей природе, или твоя природа подходит к тотему. Тут есть неясность. Как
человек не способен разумно приобрести способность колдовать или сам выбрать вид колдовства,
так же и с тотемами. Бог сотворил человека и дарит, а может, и обременяет его этими
способностями как Ему угодно. Мы же должны использовать дар и выполнять взятое на себя бремя,
поскольку пытаемся найти свой путь к Нему. Он дал нам свободу воли, чтобы мы могли выбирать.
Он дал нам свою любовь, чтобы с ее помощью, мы делали мудрый выбор. Приняв шаманскую
сущность, ты не отдалишься от него. Твой дар исходит он Него. Как Он мог сделать так, чтобы
оттолкнуть тебя?

Сэм чувствовал мудрость в словах священника и задумчиво проговорил:

— Я должен был поговорить с вами раньше, отец.

— Всему свое время, сын мой, — Ринальди тепло улыбнулся. — Ты должен смотреть в будущее.

— Легко сказать, — усмехнулся Сэм, обведя рукой вокруг, словно обхватывая камеру целиком.
Потом пожал плечами и спросил: — Так что получается, когда Собака что-то говорит мне, я не
предаю Бога?

— Твой тотем — это… — Когда до Ринальди дошел смысл сказанного, он чуть не поперхнулся. —
Говоришь, твой тотем разговаривает с тобой?

— Да. Разговоры не всегда имеют смысл, а порой Собака слишком много говорит.

Ринальди положил ладонь на плечо Сэма и с искренним интересом посмотрел Вернеру в глаза.

— Но она разговаривает непосредственно с тобой? Словами?

— А как еще можно разговаривать? Ну, разве что драконы по-другому говорят.

— Не знаю. Никогда не общался с драконами.

— Старайтесь избегать их. Они напрочь лживые твари, — вздохнул Сэм и с горечью в голосе

105
добавил: — Как и эльфы.

— Твист, сколько раз ты разговаривал с… этой Собакой?

Ринальди настолько был захвачен новой мыслью, что не обратил внимания на горький тон Сэма, так
что Вернеру пришлось отбросить подальше мысли о предательствах, и постарался ответить
вежливо:

— Собака, да. Она выглядит как дворняга. Однажды я с ней подружился. Думаю, мы беседовали
раза три или четыре. Она учит меня Песням. Я сумасшедший, правда?

— Нет, не для всех, — ответил Ринальди и на мгновение задумался. — Когда ты с ней разговаривал
последний раз?

— Как раз перед тем, как… как меня застрелили.

— Ты был на грани смерти?

— Это было чуть раньше, — Сэм нервно засмеялся. — Может быть, я немного запутался. Должно
быть, действие препарата. Когда я разговаривал с Собакой, Херцог помогал мне прорваться в мир
духов. Он отказался помочь нам против Круга, но готов был учить меня, провести через ритуал,
чтобы я получил силу. Чтобы я мог противостоять мерзости Круга.

— Круг? Что за Круг?

— Банда ренегатов-друидов. Они называют себя Скрытым Кругом. Это маньяки, сеющие смерть.
Мои… — Сэм на миг замолчал. — Мои друзья и я пытались их остановить.

— Твист, — тихо сказал Ринальди. — Расскажи мне об этом Скрытом Круге.

Почему бы и нет, решил Сэм. Раз он и этот священник — пленники эльфов, значит, нечего и думать
возвращаться к охоте за друидами. Вернер знал, как ненавидят металюдей друиды, а значит, эльфы
никаким образом не могут быть их союзниками. Если присутствие в камере Ринальди и
«эльфийский плен» своего рода тонкая уловка, какое это имеет значение? Сейчас Вернер сам по
себе и даже Собака не смогла ему помочь, если бы он попал в руки убийц Скрытого Круга.

Сэм рассказал все, начиная с того, как сам помогал друидам, начиная с похищения Рауля Санчеса и
заканчивая катастрофическим рейдом в Ист-Энд. Вопросы священника были короткими и по делу.
Ответы Сэма, казалось, еще больше возбуждали Ринальди. На протяжении всего рассказа Сэм
видел, как тот все больше и больше нервничает. Если священник был актером, то весьма, весьма
хорошим.

Когда Ринальди выслушал историю и узнал несбывшиеся планы Сэма, он сказал:

— Твист, ты должен обязательно и быстро выбраться отсюда.

Сэм видел неподдельную тревогу на лице священника и пересмотрел свое мнение о Ринальди. Он
говорил свободно и сразу предложил помощь, не спрашивая награды. Если Вернер отвергнет такую
самоотверженность, то больше никогда не будет способен никому доверять. Но тогда насколько
важно доверие для «теневика»? С удивлением, Сэм понял, что на этот вопрос ответ появился
быстро.

— Зовите меня Сэм, отец.

Глава 33

Сэм и Ринальди беседовали уже несколько часов, когда их разговор прервал скрежет отпираемого
замка и открываемой двери в камеру. Как только дверь поднялась достаточно высоко, внутрь вошел
бледнокожий эльф с желто-розовыми волосами на голове. Заостренные уши особенно выделялись
на фоне бритых висков. Хоть он и старался вести себя беспечно, Сэм заметил, что правую ладонь он
держит недалеко от рукоятки пистолета, покоящегося в кобуре на поясе.

Эльф вошел внутрь камеры, шагнул в бок, и тут же в дверном проеме появилось еще одно существо,
что-то промежуточное между человеком и обезьяной. Толстый, коричневый мех полностью
покрывал туловище и ноги, все остальное покрыто редким, коричневым же, пухом. Пальцы, что на
руках, что на ногах, заканчивались острыми, как гвозди, когтями. Почти половину лица занимал
широкий нос, делая это существо весьма страшным, особенно когда он угрожающе зарычал.
Одежды на нем не было, кроме той, что нес в руках, да дешевых сандалий на ногах.

Эльф что-то коротко приказал гоминиду и указал на Сэма. Существо сначала испуганно присело и

106
посмотрело на эльфа, тихо прорычав нечто невразумительное. Эльф повторил приказ громче и, на
этот раз, ткнул в сторону Вернера рукой. Существо сделало пару шагов к Сэму, нерешительно
обернулось на эльфа. Приблизившись примерно на метр, оно бросило ношу к ногам Сэма и быстро
выбежало из клетки. Только на той стороне оно остановилось в нерешительности, не зная, что
делать дальше.

Вернер успел поймать сапог и рубашку, на ощупь, вроде как из тонкого белого шелка. Второй сапог
и оставшаяся одежда упали на пол у ног.

— Черт бы побрал этих манчкинов, — пробормотал эльф. На языке, видимо понятном гоминиду, он
что-то пролаял и топнул ногой. Манчкин оскалил зубы, обиженно прошипел и, развернувшись,
быстро побежал по коридору. Когда он добрался до небольшой группы своих собратьев, запрыгал и
забегал вокруг них, громко визжа что-то в сторону эльфа. Тот еще раз топнул ногой и вся группа
манчкинов тут же прыснула с места, быстро скрывшись из виду за ближайшим углом.

— Должно быть, здесь трудно найти хорошего помощника, — сказал Сэм, присев, чтобы подобрать
упавшие одежды.

Ринальди усмехнулся, а эльф нахмурился.

— Переодевайся, — приказал он.

— Здесь только для одного. Как насчет отца Ринальди?

— Он останется здесь.

Сэм открыл было рот, но Ринальди дотронулся до его руки и, тем самым остановил чуть было не
вырвавшийся протест.

— Все нормально, — сказал священник. — Советую сначала помыться, прежде чем переодеваться.
Судя по всему, тебе предстоит разговаривать с леди и не стоить сразу создавать о себе плохое
впечатление.

— А как насчет тебя?

— Думаю, я ей уже изрядно надоел. Делай свое дело. Когда ты вернешься, я все еще буду здесь.

Сэм размышлял над словами священника, пока смывал грязь в небольшой нише камеры. Он
продолжал думать, когда одевался в так называемую одежду не своего размера. Еще больше
времени на размышления о побеге у него оказалось, пока его вели в Грановитую палату. И большую
часть времени он провел в догадках над тем, почему его захватили. На все эти вопросы ответов не
было.

Он понял, что чертовски мало знал о Харт. За нее поручились в качестве профессионала в торговле
и профессионала в герметичном колдовстве. Насколько знал Сэм из личного опыта при общении с
ней, так оно и было. Но улицы не могли рассказать о ее происхождении. Харт должна быть
наемницей, но что, если это не так? Что, если она всегда была агентом Шайд? Сэм так мало знал о
ее прошлом. И даже за все это время не мог придумать повода, чтобы расспросить ее. По сути, Сэм
знал о Харт столько же, сколько и о Салли Цунг. Его более близкое знакомство с Салли в одночасье
превратилось в бурный роман, в отличие от Ханны, с которой до дела так и не успело дойти. Как и
Харт, Салли была волевой, уверенной в себе и всегда знала, что хотела. И стать любовниками было
ее идеей. В основном. Ну а с Харт? Чья идея была в этом случае?

И Человек Света успел достаточно порыться в мозгах Вернера, чтобы безошибочно предположить,
что Сэм предает Салли, занимаясь любовью с Харт. Но Сэм знал, что у Салли и перед ним было
много любовников. Вернер сомневался, что когда он уехал из Сиэтла, колдунья никого себе не
нашла. Это было не в ее стиле. Вроде как об этом вопросе можно больше не беспокоиться и
выкинуть его из головы. Салли много сделала, чтобы помочь Вернеру адаптироваться в новом мире
и Сэм хотел, чтобы по жизни колдунье было хорошо, но он не верил, что Салли будет всегда хранить
ему верность.

А с Харт тогда, получается, тоже все было не всерьез?

На этот вопрос ответа тоже не было. Чувства угасли сразу, как только вспомнились слова Человека
Света. Было ли это настоящее колдовство или обычная биохимическая магия гормонов и
психологической потребности?

Сэм понял, что не знает Харт достаточно хорошо, чтобы ответить за эльфийку. Была ли она с ним
честной, когда он последний раз разговаривал с ней? Она способна на такое? В ту ночь, на крыше,
Сэм побоялся рассказать ей все, что говорил Человек Света, ограничившись менее личными
вопросами. Тем не менее, он вспомнил, как вздрогнула эльфийка, когда Сэм заговорил о колдовском

107
принуждении забыть о том, что на самом деле произошло в особняке Гловера. Что сказала ее
реакция? Сэм не знал. Стоило признать, что Вернер вовсе не знал Харт. Он вспомнил печаль в ее
глаза, когда она нажимала на курок. Почему она это сделала? Так много он о ней не знает.
Единственное, что можно предположить сейчас, что на самом деле Харт и есть та самая леди Брейн
Ди.

Может это все объяснить? И что все? Некоторое время Сэм размышлял над этим вопросом и,
наконец, выбросил эту идею из головы, потому что сам вопрос появился из какой-то
параноидальной фантазии.

Когда Сэма ввели в Грановитую палату, время для размышлений закончилось. От ворот на
многоуровневых помостах по обе стороны стояли придворные, образовав дорогу, ведущую к
возвышению с тремя престолами. Правый был занят леди Брейн Ди, как понял Сэм. С правой
стороны от трона стоял высокий, темнокожий эльф. Заметил Вернер и Харт — та стояла среди
придворных рядом с престолом.

Сопровождающий Вернера эльф подтолкнул Сэма. Спохватившись, Сэм пошел вперед, решив не
показывать волнения, что до сих пор его не отпускало. Он игнорировал то тут, то там
раздававшиеся смешки, так и дошел до тройного престола, где вызывающе посмотрел на королеву.

— Почему меня здесь держат?

— Ты мой гость, — ответила та, мило улыбнувшись.

— Гостей не держат в клетках.

— Могу пока сказать, что ты можешь стать моим гостем, можешь получить свободу передвижения
по дворцу, но у меня в гостях ты должен вести себя хорошо и показывать учтивые манеры. В
последнее время ты общался с менее привлекательным обществом, но ты же дитя корпоративной
культуры. Уверена, что тебе дали достаточно образования и привили соответствующее поведение.
Не груби, не обижай никого, живущего в моем дворце и тогда сможешь быть среди нас достаточно
долго. Докажи свою полезность, и тогда убедишься, что жизнь здесь приятна.

Не гостем и не заключенным. А может и того хуже, в качестве домашнего зверя.

— Я не хочу жить в этом дворце.

— У тебя нет выбора. Ты настолько неблагодарен, чтобы отмести то, что для тебя сделала Харт?

— О, я ей благодарен, — ледяным тоном процедил Вернер, посмотрев в сторону так называемой


благодетельницы. Харт отвернулась, чтобы не смотреть ему в глаза. — Уверен, в Лондоне найдется
много невинных душ, которые с радостью восхвалят ее. Если смогут.

— Тебе не нужно беспокоиться о Лондоне.

— Неужели Круг разрушен?

— Расколот, несомненно. И многое в этом твоих рук дело. Для смертного ты очень находчив. Мне
это нравится.

В то, что Круг перестал существовать, Сэм не поверил. Друиды по прежнему были активны, потому
что если бы было по другому, Сэм про это бы знал. Так почему леди хвалит его? Разве что из-за
своей лживой эльфийской натуры. Сэм был уверен, что Круг еще существует и действует, а
ренегаты-друиды все еще на свободе.

— Вы не сказали, что Круг уничтожен. Поэтому они все еще активны и продолжают свои злодеяния.
Они должны быть остановлены.

— Они будут остановлены, — заверила леди.

— Тогда получается, что вы тоже хотите остановить Скрытый Круг?

— Они не только будут остановлены, но о их злодеяниях узнает весь мир. Их преступления


отвратительны всем разумным существам. Публичное порицание этого злодейства развеет их
исковерканные мечты о власти.

Сэм не хотел слушать туманные обещания и витиеватую риторику.

— Когда? — спросил он.

— В свое время.

108
Господь Всемогущий! Эта женщина играет в игры с жизнями целых народов. Она красива снаружи,
но в душе не лучше, чем Хэесслич.

— Нет! Они должны быть остановлены сразу. Если вы против них, то должны действовать
немедленно. Люди умирают!

Приветливый, дружественный тон тут же слетел с леди:

— Не думай, что можешь мне указывать, что делать. Ты, со своим видением смертного, не можешь
знать, что стоит на кону. Наверняка тебе еще есть о чем поговорить с падре Ринальди. Во многом он
такой же интенсивный, как и ты, но его организация научила этого человека смотреть далеко
вперед. Тебе стоит у него поучиться терпению. Он уже знает свое место.

— Свое место? Его место на свободе, а не загибаться здесь в качестве вашего гостя. Почему его
пленили?

— У него слишком длинный язык, — ответила леди и приложила правую ладонь к левой груди, как
внезапный намек на вернувшееся теплое чувство. — Он разве не рассказал тебе свою историю?

— Не рассказал, — подозрительно ответил Сэм.

— Так пусть расскажет, и ты поймешь, почему он в таком положении.

— Не верю, что он нарушил какие-то ваши законы. Но это не относится к делу. Вы не имеете права
держать его здесь. Если вам нужен я, держите меня взаперти, — сказал Сэм и добавил мысленно:
«Если сможешь». — Но освободите его!

— Ты не можешь предъявлять здесь никаких требований. Никогда не забывай, что на моей земле ты
находишься незаконно. Ты можешь жить здесь, только молча, — леди вернула руку на подлокотник
трона. — Хотя стоит признать, что остроумие падре Ринальди весьма находчиво и остро, а его
аргументы, хоть он и недостаточно информирован, развлекают меня. Тем не менее, освободить его
так быстро было бы для меня не правильно, потому что я по нему скучаю. Это дилемма.

К уху леди наклонился темнокожий эльф, потому что не считал, что его слова должны
предназначаться широкой аудитории.

— Леди Харт является вашей придворной. Может быть, она как-нибудь подействовала бы на
священника. Все же она колдунья.

Леди посмотрела на Харт.

— Вы в этом заинтересованы, леди Харт? Игрушка для вашей игрушки.

Харт не сразу осмелилась посмотреть на хозяйку. Мгновение она смотрела чуть в другую сторону,
потом повернулась к Сэму. Левая бровь поднялась, словно в молчаливом вопросе. Сначала Сэм
решил никак не реагировать, чтобы заставить ее принять решение без своего участия. Но побег без
участия отца Ринальди будет труднее спланировать : священник единственный союзник в этом
месте. Вернер понятия не имел, какими мотивами руководствовалась Харт, притащив его сюда, но
она и не спрашивала его разрешения, прежде чем похитить. Пауза неловко затягивалась, так что
Вернер кивнул.

— Я согласна, леди, — наконец, ответила Харт.

Леди Ди рассмеялась, потом замолчала, но продолжала весело улыбаться. Сэм внезапно понял, что
каким-то образом только что сыграл ей на руку, какую бы цель леди не преследовала. Но если эта
небольшая немая сцена попортила Харт нервов, так оно и к лучшему. Но и Вернера подставили.
Сколько раз им уже пытались манипулировать, чтобы послужить целям других людей, и каждый раз
случалось что-то плохое. Леди же сейчас играла в своеобразную игру и, похоже, была довольна
решением Харт взять ответственность за Ринальди на себя. Сэм много не понимал из того, что
происходит, и это его сильно беспокоило.

Леди Брейн Ди поднялась с трона, породив в толпе слуг и придворных волнение, шепот с догадками
того, что произойдет дальше.

— Да будет музыка, — громко сказала леди. — Я хочу танцевать.

Тут же мягкий звук арфы заполнил зал, казалось, сразу отовсюду. Музыка оказалась слегка
знакомой, хотя в ней то и дело проскакивали мотивы незнакомых композиций. Вот к арфе
присоединилась трель флейты, добавив в мелодию немного эфирной сладости. Появился барабан,
сначала слабо, но чем дальше, тем больше увеличивая темп. Леди спустилась с возвышения и
подошла к Сэму.

109
— Я хочу, чтобы ты потанцевал со мной, Сэмюэль Вернер.

Не зная, как поступить, Сэм взял ее нежную ладонь в свою. Как только леди провела его в
образовавшийся из придворных большой пустой круг в первых шагах танца, он тут же почувствовал
себя грубым и неуклюжим. Он попробовал применить магию подсознательного обучения и
почувствовал силу, исходящую от леди, которая помогла ему в этом. Так что, в конце концов ей не
пришлось краснеть за неумение партнера двигаться. Вскоре они плавно кружились в ритме вальса.
Еще две пары эльфов присоединились к танцу и каждая из этих пар старалась превзойти другую, но
никто не мог сравниться с талантом и элегантностью, с которой двигалась леди Ди.

Харт к танцу не присоединилась. Каждый раз, когда взгляд Сэма натыкался на нее, Вернер видел
лишь холодные бронзовые глаза, следящие за ним и леди, скользящих по полу. Музыка, казалось,
звучала больше часа, и Сэм танцевал, не чувствуя усталости, пока музыка, наконец, не закончилась
на пронзительной ноте. Сэм вздохнул и огляделся. Сейчас среди придворных он Харт уже не
увидел.

Глава 34

Шли дни. По крайней мере, Сэм думал, что они шли. Время в этом охваченном иллюзиями дворце
Шайд казалось изменчивой штукой. После разговора с Леди Ди, Сэм больше не видел
правительницу дворца. Харт видел, но с ней не удавалось поговорить — каждый раз, когда Вернер
пытался подойти к ней, эльфийка ускользала.

Постоянным спутником был отец Ринальди. Они вдвоем гуляли по залам, рощам и прятались в
редких безлюдных местах, чтобы поговорить по делу. Как только священника выпустили из клетки,
Сэм потребовал от него признания, почему, на самом деле, того лишили свободы. Священник
рассказал, что он расследовал слухи о ренегатах-друидах. Когда его попытки привести все обрывки
в единое целое почти увенчались успехом, ирландские эльфы раскрыли существование Скрытого
Круга, и в этот момент его работа здесь подошла к концу. Леди Ди позвала священника на беседу и
показала слишком большой интерес в этой теме. Судя по всему, у леди были свои планы, хотя
священник не мог даже догадываться о их содержании. В результате Ринальди попал в клетку. До
сих пор священник не решался признаться в своем интересе к Скрытому Кругу, потому что
опасался, что Вернер не доверяет ему, подозревая в нем агента этой банды.

Вместе они сделали вывод, что эльфы посадили их вместе в надежде, что они откроют что-то новое,
касаемо Круга. Сэм понятия не имел, что он еще мог об этом знать, но эльфы, похоже, были
убеждены в обратном. А вот самих эльфов Вернер подозревал в том, что они знали больше, просто
были осторожны. После того, как Сэм и Ринальди обнаружили, что действуют против одного и того
же противника, Вернер, с помощью теоретических знаний священника, сумел приспособить одно из
заклинаний Херцога для того, чтобы их разговоры никто не слышал. Защитившись от посторонних
ушей, они объединили знания и пришли к выводу, что обоим пора бежать отсюда как можно скорее.
Ренегатов-друидов нужно остановить.

Они бродили по залам дворца, примечая все, что могло помочь при побеге. Они знали, что ходят
под надзором, по крайней мере, одного эльфа, что предпочитал не показываться им на глаза до того
момента, пока Сэм и Ринальди не отклонялись от маршрута в сторону, для них запрещенную. В
такие моменты к одинокому наблюдателю быстро подходило подкрепление из других эльфов с
манчкинами, что блокировали дальнейший путь заключенным и приказывали им повернуть
обратно. Они никогда не говорили, почему нельзя идти дальше. Сэм подозревал, что они подходили
слишком близко к наружным стенам, а Ринальди склонялся к мысли, что они просто подходили к
отведенной им для прогулок границе.

Три раза большие столы в главном зале пополнялись замысловатыми блюдами, что Сэм сразу
окрестил «ужином», прежде чем он и Ринальди наткнулись на сервисный выход, что привел их к
площадке под открытым небом. Неподготовленному зрителю иллюзия дворца Шайд представляла
площадку как лесную полянку. Запутанный туман активной магии в одном месте оказался послабее
и вот как раз там, в режиме астральной разведки, Сэму удалось проколоть барьер и увидеть, что
здесь на самом деле находится — небольшая посадочная площадка для погрузки и разгрузки
товаров. Прошло еще четыре «ужина», прежде чем Вернер, используя один из трюков Додгера и
заплатив за это головной болью, смог найти и просмотреть график прибытия и отбытия самолетов.
В это время дворцовый надзиратель был уверен, что Вернер копается в библиотечных файлах.

Объединив найденные файлы, Сэм стал обладателем расписания регулярных рейсов грузовых
самолетов. С облегчением он увидел, что сюда иногда залетают небольшие «Апек Виверны»,
одномоторные самолеты с вертикальной взлет-посадкой, двоюродные братья массивных
двухмоторных «Драконов». Последние, вроде бы, служили оплотом ирландского транспортного
флота. Вернер не был уверен, что сможет справиться с большим самолетом даже с помощью
сложной системы автопилота, которой Апек оборудовали свои самолеты.

110
Сэм с Ринальди стали иногда прогуливаться рядом с коридором обслуживания, чем понемногу
заставили к этому привыкнуть охрану. Они оттачивали план угнать «Виверн» и с его помощью
пересечь Ирландское море, добравшись до Англии. Периодически Вернер проверял доски
объявлений в дворцовой компьютерной системе, чтобы поймать сигнал от внедренного туда шпиона
в базе мониторинга грузов.

«Виверн» прибыл немного раньше, чем надеялись беглецы, так что при очередной прогулке им
пришлось быстро подкорректировать свой путь так, чтобы всем остальным казалос