Вы находитесь на странице: 1из 276

- ТАЙНЫ

ЩИСТОРИИ 4 тыс. лет до н.э. — XIX в.

г. Шустер
ИСТОРИЯ
ТАЙНЫХ
СОЮЗОВ

Том 2

МОСКВА
^ТЕРРА» - 4cTERRA>
1997
УДК 82/89
ББК 86.391
Ш97

Художник
И. МАРЕВ

Перевод с немецкого
О. ВОЛЬКЕНШТЕЙН

Шустер Г.
Ш97 История тайных союзов: В 2 т. Т. 2 / Пер. с нем.
О. Волькенштейн. - М.: ТЕРРА, 1997. - 272 с. -
(Тайны истории в романах, повестях и документах).
ISBN 5-300-00966-0 (т. 2)
ISBN 5-300-00964-4
Работа Георга Шустера «История тайных союзов, обществ и ор­
денов» — это увлекательное исследование многих известных и мало-
известных тайных обществ, союзов, орденов, возникавших на разных
этапах развития человечества.
Второй том охватывает историю обществ и орденов XVIII и XIX
веков (Братство Золотых Розенкрейцеров, иллюминаты, масоны).
УДК 82/89
ББК 86.391
ISBN 5-300-00966-0 (т. 2)
ISBN 5-300-00964-4 © Издательский центр «ТЕРРА», 1997
ПРЕДИСЛОВИЕ КО 2-му ТОМУ
Приступая к изданию сочинения Шустера «Тайные общества»,
мы руководствовались интересом к сюжету этой работы, но не были
в состоянии ознакомиться со взглядом автора на освободительную
эпоху XIX века, так как сочинение выходило частями и мы имели
в руках лишь первые выпуски, трактовавшие о давно минувших
временах. Ознакомившись с последними двумя выпусками, кото­
рые, кстати сказать, очень долго не выходили в свет, что и явилось
причиной запоздания настоящего тома, мы увидели, что оценка
автором современных явлений расходится с точкой зрения как из­
дательства, так и редактора. Тем не менее мы решаемся выпустить
в свет это сочинение ввиду его общего интереса.
Социальные учения, которые осуждены Шустером, выступая в
общей эволюции освободительных стремлений, сами себя оправды­
вают, а полнота изложения, делает его труд все-таки очень полез­
ным для всякого, желающего познакомиться с развитием«тайных
обществ» до наших дней. Подобной другой работы мы в настоящее
время не имеем, и, как таковая, книга Шустера сохраняет свое
значение при всей сухости и тенденциозности основной точки зре­
ния.

А. Л. Погодин,
О. Н. Попова.
3 августа 1906 года.
КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

Тайные общества и ордена XVIII века

I. МАСОНЫ
1. Английское вольнодумство

Подобно тому, как в эпоху Возрождения сильное литературное


движение наводнило все культурные страны Европы гуманитарны­
ми идеями, которые должны были возродить человечество, так,
спустя два столетия, возникла новая мировая литература, развивав­
шаяся почти одновременно и в Англии, и во Франции и коснувша­
яся своими отраженными лучами также и Германии. И на этот раз
снова свободный дух исследования и пытливый ум вступили в борь­
бу с господствующим мировоззрением и системой воспитания, с
традиционными представлениями, догматами и правилами нравст­
венности. Непоколебимо уверенное в истинности и глубине своих
выводов и теорий, новое, молодое поколение, подобно ревностным
прогрессистам и необузданным новаторам наших дней, стремилось
на место всех застарелых заблуждений и злоупотреблений как в
церкви, так и в государстве, нарушавших неотъемлемые права че­
ловека, — создать новое мировоззрение, основанное на философии,
справедливости и гуманности — мировоззрение, таившее в себе за­
чатки революционных переворотов.
После продолжительной и тяжелой религиозно-политической
борьбы английский народ создал, наконец, правовое государство,
гармонический порядок которого держался равновесием обществен­
ных сил. Все благородные умы чувствовали душевное утомление от
недавних ужасных междоусобиц, наступило время, когда в обще­
стве, как и у каждого отдельного человека, должны были сложиться
новые верования и новый, более гармоничный строй жизни — жиз­
ни, о которой одним поколением раньше грезил среди треволнений
своей бурной жизни мечтательно-набожный Херберт фон Шербург
(ум. 164^.
Учение Ньютона (1643—1727) о притяжении тел создало идею
мира как вечной, неизменной закономерности, которая сама себе
довлеет, сама на себе зиждется. Это представление об устройстве
вселенной было перенесено на природу человеческого духа, якобы
вполне самостоятельно существующего, свободного от всех случай­
ных влияний.
В своем важнейшем сочинении, «Опыты о человеческом разу­
ме», Локк (1632—1704) доказывает, что источником всего челове­
ческого знания является способность нашего ума познавать свою
собственную деятельность; но вместе с тем всякое познание осно­
вывается на опыте и индукции, познание же сверхчувственного
есть результат деятельности нашего духа; ошибки и ложные толко-
рания часто приходят лишь вследствие знания языка и значения
отдельных слов.
В нескольких сочинениях, посвященных религиозным вопросам,
Локк оспаривает доктрины епископальной церкви. Он пытается до­
казать, что в религии откровения нет ничего, что бы противоречило
разуму. Другие произведения, вышедшие из-под неутомимого пера
этого многостороннего философа, направлены против абсолютист­
ских учений о государстве. Он дает ясное и всестороннее обоснова­
ние всенародного суверенитета и доказывает, что государство
возникло из взаимного договора между правителем и подданны­
ми — договора, имеющего целью благо и безопасность каждого
отдельного лица и охраняемого определенными, обязательными для
обоих сторон законами. Учение это является первой попыткой со­
здать теорию правового конституционного государства с разделени­
ем властей.
Как своими государственно-правовыми доктринами, которые
вскоре проникли во Францию и в Германию, так и своим учением
о воспитании, Локк первый указал путь, по которому позднее вы­
ступили Руссо и немецкие педагоги. В то время как прежняя схо­
ластическая система обучения стремилась к накоплению
бесполезных познаний о бесплодной учености путем усиленного
изучения языков и чисто внешнего упражнения памяти, Локк, со­
гласно стремлениям натурфилософов, предлагал практическое обу­
чение и развитие умственных способностей при помощи точного
наблюдения и ознакомления с природой и с человеком.
Разделение церкви и государства, необходимость которого убе­
дительно доказывал Локк, и провозглашенная им идея веротерпи­
мости создали почву для дальнейшего прогресса мысли и для
реформ, которые должны были пробудить в обществе интерес к
нравственным вопросам и стремление ко всякого рода добродетели
и сделать внутреннюю жизнь человека более содержательной.
Люди, подобные Болингброку, Шефтсбери, Коллинзу, Толенду
и др., подвинули интеллектуальные и моральные силы современно­
го им общества на борьбу с тем, что сложилось историческим пу­
тем, и положили основание моральной философии,
провозгласившей независимость нравственности от догматов веры;
йыставляя блаженство целью жизни, они основывали свое учение
не на вере в Священное Писание, а на возможности осуществления
идей добра, истины и красоты.
Эти философы, так же как и их последователи, известны в
Истории науки под именем «деистов», или свободомыслящих, так
как они оспаривали христианское представление о триедином боже­
стве и признавали Богом (D eus) лишь высшее духовное существо.
Самым даровитым проповедником нового свободного учения бы­
ли Шефтсбери (1671—1713). Полный восторженной веры идеалиста
в благородство человеческой натуры и обладая в то же время кри­
тическим умом Бейля, он исследовал сущность и задачи морали и
религии и стремился дать в своих сочинениях цивилизованному
миру основные правила мышления, веры и деятельности; он про­
возглашал в духе Платона добродетель, красоту и Sophrosyne сущ­
ностью истинной человечности, высшими, дарующими счастье
благами. В то время как, по учению церкви, земля представляется
юдолью печали, а блаженство и награда за добродетель даруются
лишь в небесах, этот жизнерадостный философ-оптимист, бессозна­
тельно подчиняясь фаталистическим склонностям своей души, стре­
мился доказать существование вечной гармонии и красоты
вселенной. Познание и созерцание ее должно привести человека к
удивительному представлению о божестве и вместе с тем к блажен­
ству.
Если боевым лозунгом Толенда было (ум. 1722): «Не нужно
догматического христианства», а Шубба (ум. 1744): «Нет историче­
ского христианства», то лозунг Болингброка (1672—1751) гласил:
«Вообще не нужно христианства». Этот талантливый и остроумный
человек, не признававший никаких религиозных и нравственных
принципов, не веривший в существование бескорыстной добродете­
ли, но в то же время глубоко проникавший в жизнь отдельных
людей и целых народов острым и беспристрастным взором челове­
ка, много перевидавшего на своем веку, этот философ-аристократ
считал всю церковную религию, опиравшуюся на предполагаемое
откровение — со всеми ее таинственными символами и мистерия­
ми, — измышлением умствующих теологов; эта вымышленная ре­
лигия получила, по мнению Болингброка, дальнейшую разработку
и развитие ради иерархических и политических целей жаждущей
власти касты жрецов и охранялась в интересах общественного блага
и порядка. Бессмертие представлялось ему весьма сомнительным
благом, а потому человек должен стремиться приобрести то, «что
может доставить ему наибольшее количество приятных ощущений
и наслаждений здесь, на земле».
Ту роль, которую Болингброк занял в области практической
философии, в области поэзии играл его друг и единомышленник
Александр Поп (1688—1744). Этот «князь рифмы», плывший на
всех парусах по фарватеру современной ему учености и просвеще­
ния, сделался любимым, прославленным поэтом своего народа бла­
годаря красоте формы, подкупающей ясности изложения и
правильности языка. Правда, муза его никогда не достигала тех
высот, где парят освободительные идеи, чувства, поднимающие ду­
шу над землей, творческая фантазия. Его увлекательная комиче­
ская эпопея «Похищение локона» представляет собой воздушное
сооружение весьма изящной постройки и весьма богатое краска­
ми — «остроумная пародия на возвышенное». С веселой улыбкой
он бичует здесь суетность общественной жизни и часто смешную
или нелепую злобу дня. Переводом Гомера он хотел сделать возвы­
шенную красоту и спокойную величавость ионийского певца более
доступной для английского народа. Но его гладкий, рифмованный
стих, которым некогда так восхищались, далеко уступает немецко­
му переводу Гомера Фосса. Переводу Попа, прежде всего, недостает
греческого колорита, свежести, простоты и детской непосредствен­
ности: словом, всего того, что придает греческому эпосу неувядае­
мую прелесть. Старик Гомер в передаче Попа является каким-то
знатным, щегольски разодетым англичанином. В своем «Опыте о
человеке» — теодицее — Поп с самоуверенностью философа разви­
вает в изящных стихах свои воззрения — деистические доктрины
касательно мира и человечества. Близорукий и поверхностный на­
блюдатель видит на земле лишь горе и страдание; а между тем наш
мир есть создание высокой мудрости, полное внутренних совер­
шенств, и таит в себе все данные для человеческого блаженства.
Дать счастье может одна лишь добродетель. Но полнота и доброде­
тели, и счастья достигается в согласовании с общественным поряд­
ком мироздания. Вся мудрость исчерпывается изречением: «Познай
самого себя!»
Глубокая любовь к природе побудила шотландского поэта Том­
сона дать поэтическое описание четырех времен года. Как ни мало
книга эта отвечает требованиям истинного художественного произ­
ведения, но все же ее вполне справедливо хвалят за ее элегически-
идиллические стихи, дышащие искренностью и отличающиеся
образностью и музыкальностью; в описании явлений природы ясно
слышится отзвук настроений человеческой души. Как известно,
нежные мотивы этой поэмы произвели глубокое впечатление на
Галлера и Клопштока, а Гайдн взял у нее текст и тему для своего
большого музыкального произведения.
Большое влияние на настроение умов того времени, особенно в
Германии, оказали произведения Уота (ум. 1765) и Макферсона
(ум. 1796). «В них звучит тот же грустный, полный тоски основной
тон, и сказывается то же идиллическое стремление к уединенному
величию сельской природы и к невинному человеку лучших перво­
бытных времен, как и у Томсона, и в манерных пасторальных
поэмах Попа, наконец, в вдохновенных мечтаниях Руссо о жизни
доисторической эпохи».
Сатирические сочинения Свифта, в которых этот нервный пам­
флетист изливал свое негодование по поводу недостатков церкви,
государства и общества, изображая действительность в карикатур­
ном виде, также имели реформаторскую тенденцию. Как в «Сказке
бочки», так и в «Путешествиях Гулливера», где очаровательно пе­
реплетаются чуть брезжущий свет современной действительности и
сказочного мира грез, Свифт бичует христианские вероисповедания
и религиозную догматику, пороки и извращения, нелепые взгляды
и партийные увлечения эпохи, обливая их едким щелоком своей
иронии и сатиры.
Драматическая муза, руководимая Драйденом (1631—1700) и
его способными, но совершенно беспринципными последователями,
напыщенностью и высокопарностью своего слога и фривольностью
содержания представляла верное отражение жизни безнравственно­
го высшего общества эпохи реставрации Стюартов, но постепенно
получила более серьезное направление и формы, а затем сценой
завладела чувствительная мещанская драма с нравоучительными
тенденциями.
К той же цели стремились Стил (1671— 1729) и Аддисон (1672—
1719). Стоя в центре политической жизни своего времени, они
обсуждали в своих пользовавшихся широкой популярностью нраво­
учительных журналах все вопросы и события текущей жизни, при­
влекая к себе читателей увлекательным изложением и художест­
венным языком; не касаясь глубочайших проблем человеческого
мышления и деятельности, они в легкой и забавной форме обсуж­
дали человеческие проступки и ошибки, весело и снисходительно
карая людей за их пороки и глупость.
Практическое применение современных философских идей ка­
сательно развития человека и общества в связи с развитием тер­
пимости и любви к ближнему, добродетели и гуманности дал
талантливый Даниель Дефо (ок. 1660—1731) в своем удивительно
интересном романе «Жизнь и удивительные приключения Робин­
зона Крузо». Этот излюбленный герой немецкого юношества от­
ражает в себе все человечество, а его остров — целый мир в
миниатюре.
Все эти произведения пробудили интерес к реальному человече­
ству, к богатой формами и многообразной действительности, как
она раскрывается перед нами в крупных и мелких событиях домаш­
ней и семейной жизни, в жизни города и деревни, в различных
проявлениях общественной жизни и гражданских отношений, так­
же как и в интимных душевных отношениях между людьми; таким
образом, они являются предшественниками нравоучительного и
юмористического романа.
Ричардсон (1689— 1761) дал ряд глубоко прочувствованных иде­
альных жизненных картин и человеческих образов. Филдинг
(1707— 1754) воспроизвел человеческую жизнь с правдивостью и
знанием человеческого сердца, претендующими на полноту и совер­
шенство. Родствен ему, но более жизненен Оливер Голдсмит
(1728— 1774). В своем «Векфильдском священнике» он создал «сен­
тиментальную идиллию», очарованию которой мы охотно поддаем­
ся. Картинки нравов и описания Смоллетта (1721—1771), нередко
блестящие искорками веселого юмора, также захватывают своим
реализмом. В своих ночных картинках он безжалостно вводит чи­
тателя в вертепы порока и преступления, тогда как Стерн (1713—
1768) глядит на мир ласковым взглядом, полным любви к
человечеству. Каждому явлению жизни, каждому настроению чело­
веческой души он отдает должное. В описаниях этого знатока че­
ловеческого сердца, который сам прошел через очистительный
огонь жестоких душевных страданий, столько добродушной иронии,
мягкого юмора и глубокой любви к человеку, что чтение его про­
изведений облагораживает и возвышает душу.
8
Изумительные успехи англичан как в устройстве своей государ­
ственной и правовой жизни, так и в области мысли и поэзии про­
будили духовную жизнь во Франции и оказали на нее чрезвычайно
благотворное влияние. Страсть к путешествиям и оживленный об­
мен мыслями между наиболее влиятельными представителями об­
щества сблизили эти два враждебных народа и создали некоторую
общность в формах общежития, во взглядах и настроениях.
Литературные сокровища соседней страны, благодаря свойствен­
ному французской нации вкусу и высокоразвитому чувству
прекрасного, превратились в царстве «короля-солнца» в художест­
венные произведения высокого достоинства. Пред спокойным и яс­
ным умственным взором Монтескье (1689—1755) всплывал
конституционный строй островного государства, когда он в своем
«Духе законов» создавал идеальную теорию современного государ­
ственного права. Здесь не место подробно говорить о том, сколь
многими материалами, аргументами и идеями были обязаны анг­
лийским философам и естествоиспытателям Вольтер (1694—1778),
энциклопедисты и даже Руссо (1712—1778) — эти истинные сыны
и в то же время вожаки и глашатаи своего богатого идеями, жаж­
давшего обновления и высокомерного века, которых так много про­
славляли и так много поносили и оскорбляли. В конце XVIII в. в
этом отношении произошла значительная перемена: литературное
образование и мировоззрение Англии, в свою очередь, подпало вли­
янию культурной соседней страны, расположенной по другую сто­
рону Па-де-Кале.
Но в то время как во Франции пропасть между государством
и церковью, с одной стороны, и творениями свободной и смелой
мысли, € другой, делалась все шире, в то время как сомнения и
неверие вели нацию к глубокому нравственному упадку, а рево­
люционные зародыши быстро развивались, здесь, в Англии, отча­
сти вследствие исторических и политических событий, отчасти
вследствие большей устойчивости исторически сложившихся уч­
реждений и унаследованных взглядов, критическая и скептическая
философия не выходила за пределы известных политических сло­
ев. В конце концов смелая мысль оказалась скованной в своем
пол€те, область применения новых идей к миру действительности
значительно ограниченной, а наивная игра в библейское открове­
ние была успешно ограждена и спасена от натиска неустрашимого
разума.
Но вначале влияние английского свободомыслия было неизмери­
мо. Широкое распространение английских сочинений, которого не
могли сколько-нибудь значительно сократить ни противодействие
духовенства, ни судебные преследования, уже само по себе неопро­
вержимо свидетельствовало о глубоком стремлении французского
народа к освобождению от гнетущего ига церковной традиции и к
такому состоянию мысли и веры, при котором свободное человече­
ство, всеобщая терпимость и деятельная любовь к ближнему могли
бы получить свои неотъемлемые права. Биологическое учение, гла­
сящее, что вследствие грехопадения человека в раю земля и люди
осуждены на вечную гибель, уже не могло более удовлетворять
мыслящие, просвещенные умы. Поэтому они искали в философии
средства спасения и исцеления от мнимой греховности человеческой
природы, идеалы добра, истины и красоты.
Ввиду таких условий и при наличии такого рода идей, занимав­
ших и волновавших умы, вряд ли покажется удивительным, что в
Англии возникло в это время общество, стремившееся воплотить
эти идеи в чувственно-символическую религию, в которой должны
были исчезнуть все сословные и религиозные различия. Это обще­
ство, непосредственно примыкавшее к традициям прежде существо­
вавших обществ и союзов, апеллировало к разуму и воображению
человека и стремилось воспитать в нем полную гармонию ума и
чувства, пробуждая в человеке всю прирожденную ему душевную
красоту и благородство; унаследовав традиции средневековых стро­
ительных обществ, оно ставило себе целью построить не внешний
видимый храм истинной человечности. «Не дерево, не камень, не
железо и цемент или другие предметы, но жизнь и душа человече­
ские должны были отныне сделаться строительным материалом для
царственного искусства».
Истинный друг человечества с чувством глубочайшего удовлет­
ворения будет всегда взирать на благородные и высокие задачи
союза свободных каменщиков. Если же мы примем во внимание,
как глубоко проникал этот союз в важнейшие жизненные отноше­
ния, сколько чистой, истинной гуманности пробудили и еще про­
буждают в людях свободные каменщики и их младшие братья,
друиды и 0(1(1 Fellows, то история этого удивительного историче­
ского явления не может не вызвать к себе некоторого интереса.

2. Франкмасонство в Англии

Выше уже было упомянуто, что во многих английских ложах^


принимали участие не только строительные рабочие, но и пред­
ставители других классов общества, и что эти «любители ремесла»
называли себя freemasons, то есть свободными членами корпора­
ции каменщиков. Доказано, по крайней мере, что в XVII и в
начале XVIII в., наряду с ложами каменотесов, существовали так­
же и такие, члены которых посвящали себя общественным обя­
занностям братского служения в духе христианского учения или
же, подобно большинству академий и других обществ, отдавались
более высоким задачам. Организация этих союзов была такая же,
как у каменщиков. И они так же, как и свободные каменщики,
позаимствовали свои символы и обычаи из строительного искусст­
ва, а члены их сохранили некоторые древние предания и тради­
ции.
В 1717 г. четыре таких родственных по настроению ложи со­
единились воедино и образовали Великую ложу, которая постави-
10
да своею целью содействовать распространению более нравствен­
ной жизни. Это событие является началом гуманистического или
символического франкмасонства. Относительно основания нового
союза не сохранилось более никаких сведений. Забыты даже име­
на людей, принимавших в нем участие. Сомнительно также, что­
бы в то время уже существовали названия «Великая ложа» и
«великий мастер», как это утверждает Андерсен^, автор знамени­
той «Книги уставов». Насколько известно, новая Великая ложа
большого успеха не имела. До 1722 г. даже собрания ее происхо­
дили, по-видимому, всего раз в году, а именно 24 июня. Поэтому
Иванов день^ торжественно праздновался франкмасонами как день
основания их братского союза. Но уже в 1724 г. кроме Великой
ложи существовало еще 52; в 1739 г. число их достигло уже 109.
Из них четыре находились вне Англии: в Мадриде, в Гибралтаре,
в Бенгалии и в Париже.
Лишь в 1723 г. Великая ложа сформулировала в так называе­
мых «старых обязанностях» основное положение франкмасонства:
«Франкмасонство представляет собой центр объединения и создает
тесное содружество между людьми, которые иначе никогда не были
бы близки друг другу». Хотя и в измененной нередко формулиров­
ке, дух истинной, чистой любви к человечеству, украшающий со­
бою «старые обязанности», всегда оставался руководящим прин­
ципом деятельности франкмасонов. Второй камень в фундамент
франкмасонов был заложен Великой ложей 21 ноября 1724 г. уч­
реждением кассы для поддержки нуждающихся братьев и ближних;
в эту кассу каждая ложа должна была вносить свои вклады соот­
ветственно степени своего благосостояния и числу членов. Хотя
деятельность кассы вследствие недостатка средств и была в первое
время весьма незначительна — ее поступления лишь в 1770 г. до­
стигли 1500 фунтов, — это все же представляло достойную цель
практической деятельности братий.
Новое общество франкмасонов, подобно прежнему союзу, де­
лало возможным общение между представителями всех классов
общества. Здесь сталкивались для общей работы люди всех сосло­
вий, всех профессий и исповеданий — громадный прогресс как в
деле личного совершенствования каждого отдельного человека, так
и в деле воспитания всего человеческого рода. Единственным ме­
рилом человеческого достоинства служили для франкмасонов чис­
тота нравов, душевная доброта и любовь к истине. Они, правда,
сохраняли еще символы строительных лож, их организацию и
прием, но, по примеру прежних обществ, придавали им иной
внутренний смысл.
Великой ложе охотнр приписывают весьма далекие цели. Но ни
история ее развития, ни сохранившиеся протоколы ее заседаний
ничего не говорят об этом. Нельзя, однако, не заметить, что Вели­
кая ложа нередко делала весьма важные постановления. Так, уже
очень рано она присвоила себе особое право, на основании которого
ни одна ложа не могла быть учреждена без согласия Великой ложи.
11
и в самом деле, вряд ли существовала когда-либо хотя бы одна
признанная франкмасонская ложа, учреждение которой состоялось
бы помимо Лондона. Но все же прошло довольно много времени,
прежде чем Великая ложа решилась громко заявить о своем авто­
ритетном положении. Ее первоначальная власть и снисходительная
слабость по отношению к подчиненным ей организациям, ее безу­
частное отношение к собственным великим задачам, ставшее осо­
бенно заметным в эпоху 1741—1751 гг., привели к столкновениям
и раздорам между членами распространившегося в то время уже по
всем цивилизованным странам союза и вместе с тем к опасному
регрессу в ходе его внешнего развития.
Уже в 1724 г. франкмасонские отступники образовали реакци­
онное сообщество. Это был орден гормоголов^. Он составился из
приверженцев Стюартов и римской церкви, которые в страстных
памфлетах стали нападать на правительство и создали этим кое-ка-
кие неприятности также и для своих прежних друзей. Но они бе­
зучастно проходили мимо этих веяний эпохи и с непостижимой
беззаботностью предоставляли событиям идти своим порядком.
«Старые обязанности» поручали выбор мастера лишь ограничен­
ному кругу лиц, занимавших должности надзирателей. Чтобы воз­
будить в высших классах общества более активный интерес к
стремлениям союза, решено было возводить в звание великого ма­
стера лишь лиц из высших классов; их вступление облегчалось еще
тем, что их не только посвящали в течение одного вечера, но и
возводили сейчас же во все степени. Такие члены, не знакомые с
франкмасонским ритуалом, не были, конечно, в состоянии выпол­
нять обязанности, возлагаемые на них их званием. Они должны
были постоянно прибегать к помощи депутатов из мастеров. Все это
вызвало недовольство в среде членов братства. В предпочтении вы­
сших классов они увидели нарушение братского равенства. И они
были совершенно правы. Но лучшее — враг хорошего. И справед­
ливо можно сомневаться в том, чтобы франкмасонство при других
условиях достигло бы в столь короткое время такого пышного рас­
цвета, который вызвал изумление как современников, так и потом­
ков.
Недовольство братьев росло по мере того, как деятельность лож
грозила совершенно заглохнуть среди бесконечных, нередко сводив­
шихся к кутежам пиршеств, блестящих празднеств, торжественных
процессий и тому подобных бессмысленных увеселений, устраивав­
шихся как будто специально для издевательства над высшими за­
дачами союза^.
К тому же было постановлено не принимать больше бедных.
Неудивительно, что при таком направлении умов возгорелась
страшная борьба из-за знаков отличия, присвоенных должностным
лицам, из-за серьезного вопроса о том, должны ли масонские рега­
лии, то есть наугольник, ватерпас и отвес, отливаться из чистого
золота, или же они могут быть только позолоченными, отделывать
ли передник синим или красным шелком. Лишь в 1752 г. Великая
12
ложа энергично взялась за дело. Она издала внушительные настав­
ления для должностных лиц, призывая их к строгому и добросове­
стному выполнению всех законов и правил, и неустанно следила за
выполнением своих предписаний. Этот шаг был тем более необхо­
дим, что другой так же организованный союз угрожал затмить
Великую ложу.
Основанная ирландскими масонами в Лондоне Великая ложа
старых масонов^ (Ancient M asons) с 1751 г. начинает необыкновен­
но быстро расти. В 1756 г. она насчитывала уже 54 филиальные
ложи. Соперничающие власти враждовали между собою, но это не
мешало членам обоих союзов быть в дружеских отношениях, были
даже такие, которые принадлежали к обеим группам.
После многократных попыток примирить разногласия состоя­
лось, наконец, 27 декабря 1813 г. слияние двух Великих лож
воедино под наименованием «Объединенной английской Великой
ложи».
При воссоединении было постановлено, что истинное старое
масонское общество должно состоять из трех и не более разрядов,
учеников, подмастерьев и мастеров с «включением высшего орде­
на священного Royal Arch>>^ (Королевский свод). Далее было ус­
тановлено полное единообразие в учении и в деятельности
отдельных лож, а также в приеме и присяге учеников, подма­
стерьев, мастеров, в одежде и в правилах для братий. «Дабы
существовало единственное, истинное учение во всем масонском
мире, со дня подписания предполагаемого объединения и до скон­
чания веков».
Объединенная Великая ложа начала свою деятельность при 648
филиальных ложах. К концу 1899 г. число доходило уже до 2348.
Сюда присоединились 836 Лоуа/-ЛгсА-капитулов.
Громадное большинство этих союзов выполняло свои масонские
обязанности, ограничиваясь лишь участием в блестящих, чисто
внешних проявлениях — в торжественных собраниях и пиршествах
и в благотворительности, о грандиозных размерах которой мы мо­
жем составить себе лишь приблизительное представление. В Англии
эта «небеснопрекрасная дщерь» великой любви к человечеству при­
влекла к себе всеобщее внимание настолько, что из-за нее была
забыта главная задача «царственного искусства». Правда, она пред­
писывает своим приверженцам облегчение человеческих страданий,
осуществление любви ко всему человечеству. Но ведь это лишь
средства для достижения главной цели. Высший идеал, к которому
стремится «союз франкмасонов, — это гармоничное развитие чело­
века на чисто человеческой основе и гармоничное устройство обще­
ства путем воспитательного воздействия на членов при помощи
символов, поучения и примера, посредством общей работы и посте­
пенного совершенствования своего общества, дабы оно являлось об­
разцом». Нет нужды доказывать, что ханжество англичан теперь
более чем когда-либо далеко от осуществления этой прекрасной
задачи.
13
3. франкмасонство во Франции

Англичане, жившие в Париже, основали там в 1725 г. первую


ложу. Но только 3 апреля 1732 г. она получила от лондонской
Великой ложи устав.
«Главная причина, сделавшая ложу популярной во Франции,
была мода». Восторгались английским государственным строем, ко­
торый Монтескье рисовал своим соотечественникам как пример,
достойный подражания, восхищались английским народом, которо­
му Вольтер пел хвалебные гимны, английской литературой, англий­
скими лошадьми, английскими костюмами. «В конце концов
французу недоставало лишь счастья быть франкмасоном — и вот
он стал франкмасоном».
В 1736 г. мы находим в Париже Великую ложу, составившуюся
из четырех строительных лож.
Когда это стало известно, то был издан королевский указ, вос­
прещавший всем подданным сношения с франкмасонами, подозре­
ваемыми в преступных замыслах. Вскоре после того один винотор­
говец был наказан за то, что он допустил у себя собрание масонов.
Но общего указа против таинственного общества, очевидно, издано
не было, ввиду принадлежности к нему весьма знатных и влиятель­
ных лиц. Пополняясь притоком все новых и новых членов, ложа
беспрепятственно продолжала свою деятельность. Известная булла
In eminenti specula, изданная папой Климентом XII 28 апреля
1738 г. и предававшая франкмасонов анафеме, также не оказала
никакого действия, так как парламент отказался поддержать это
отжившее средство устрашения. Тем ревностнее стремились извест­
ные кружки подорвать в обществе доверие к ненавистному союзу.
Актеры изображали в карикатурном виде обычаи франкмасонского
союза, танцовщицы исполняли франкмасонские танцы, ученики
иезуитов ставили пантомиму, воспроизводившую церемонию при­
ема новых членов. Наконец, и легкомысленные, изменившие союзу
франкмасоны также стали принимать участие во всех этих пароди­
ях, бессовестно открывали любопытной толпе ритуалы и обычаи
франкмасонства, описывая все это в широко распространявшихся и
нередко даже иллюстрированных сочинениях. Наряду с этим в са­
мом союзе обнаружились новые течения, как, например, «масонство
прозелитов»^, которые направили все масонство на новые, роковые
для него пути.
Единичные попытки некоторых серьезно настроенных масонов
положить предел всем этим нелепостям и вырождению лож боль­
шей частью кончались неудачей, ибо наталкивались на полную
неспособность членов союза к дисциплине. Энергичную, хотя и
безуспешную деятельность в деле преобразования масонства про­
явил шотландец Paмзaй^.
11 декабря 1743 г. принц Людовик Бурбонский, граф Клермон-
тский, близкий родственник французского королевского дома, был
избран великим мастером. Он должен был вернуть царственному
14
искусству «утерянный блеск и доверие». Но принц жестоко обманул
возлагавшиеся на него надежды, тем более что он только 4 года
спустя получил разрешение короля на принятие этого звания. Ве­
ликая ложа не переставала, однако, стремиться к установлению
прочного порядка и с этой целью приняла в 1743 г. наименование
Grande Loge Anglaise de France.
Неурядицы среди французского франкмасонства увеличивались
с каждым днем. Прием новых членов и основание новых лож про­
водились с прямо-таки преступным легкомыслием. Учредительные
патенты продавались большей частью за деньги. Должностные ли­
ца, совершенно незнакомые с существом и задачами масонства,
были не в состоянии удовлетворительно выполнять свои сложные
обязанности.
Несколько энергичных масонов, присвоив себе наименование
«шотландских мастеров, или мастеров акации»^°, сделали в 1741 г.
попытку удержать франкмасонство от такой деградации и вернуть
его к первоначальным задачам. Их отличительным знаком была
акация, символ чистоты; добиваясь влиятельных должностей в ло­
жах, они надеялись осуществить таким образом свои планы. Однако
повсюду они встречали упорное противодействие, и в 1743 г. Вели­
кая ложа отвергла притязания шотландских мастеров на положение
привилегированного разряда в союзе. Таким образом, предполагав­
шаяся реформа не состоялась. Но остатки шотландского масонства
сохранились и в 1766 г. были официально признаны Великой ло­
жей, именовавшей себя теперь Grande Loge de France^^, в качестве
«шотландского разряда»; на них был возложен верховный надзор за
деятельностью лож.
Возвышение свободного союза мастеров знаменует собой пово­
ротный пункт в истории французского франкмасонства. Оно явля­
ется исходным пунктом того гибельного направления, которое
можно назвать мошенническим торгом дипломами.
Как известно, равенство всех членов было одним из требований
союза. Ни положение, ни принадлежность к тому или иному сосло­
вию не играли в этом обществе никакой роли — в этом, как и во
многих других пунктах, оно сближалось с другими родственными
ему по духу обществами. Лишь характер брата, только сумма свой­
ственных ему высших человеческих добродетелей гарантировали
ему особое выдающееся положение среди сотоварищей.
Подобные принципы не соответствовали воззрениям, господст­
вовавшим среди гордых своим дворянством французских братьев.
Как в общественной жизни, так и в жизни ложи, глубокая про­
пасть отделяла знатного барина от презираемого им простого ме­
щанина.
При таких обстоятельствах заранее исключалась всякая воз­
можность успешного развития во Франции франкмасонского иде­
ала. Тем не менее не раз делались попытки найти средства и
пути к устранению перегородок, разделяющих сословия. Так, на­
пример, наделяя лиц буржуазного происхождения титулом ше­
15
валье или особым масонским прозвищем, рассчитывали польстить
этим их самолюбию и тщеславию и вместе с тем удовлетворить
требованиям масонства относительно братства и равенства. Впро­
чем, участники вскоре убедились, насколько ошибочен был этот
странный прием. Аристократы вышли из союза, основали свои
особые дворянские ложи, установили особые дворянские разряды
и, наконец, особые высшие степени в иерархии этих разрядов. И
собрания свои они уже называли не ложами, а коллегиями, сове­
тами или капитулами. Пример дворянских лож в изобретении
новых разрядов немедленно вызвал восторженное подражание и в
противоположном лагере.
Таким образом, возник хаотический, страшно запутанный кон­
гломерат систем и разрядов, наиболее ярко сказавшийся в шотлан­
дской системе. Сюда относятся клермонтский капитул, вскоре
слившийся во Франции с другими системами всяких степеней, в
Германии же приведший к весьма печальным результатам; разря­
ды: Chevalier d'Orient (рыцарь Востока) и Chevalier d*Occident
(рыцарь Запада), разряд Empereus d*Orient et d'Occident (импера­
тор Востока и Запада), Chevalier du temple (рыцарь Храма) и т. д.
Последний легенда связывает со старым орденом храмовиков, кото­
рый является якобы истинным и древнейшим предшественником
франкмасонского союза. Члены его, принадлежавшие исключитель­
но к высшим классам, назывались «храмовниками, так как они
имели право входить в храм и там молиться; в этом святилище
царит покой мира и равенства». Далее нужно помянуть: «Академию
истинных масонов» (А. des vrais macons), основанную в 1778 г.; в
ее шести аллегорических разрядах преподавалось герметическое ис­
кусство, «Академию мудрых» (А. des Sages), основанную в 1776 г.
и якобы строенную по образу Nova Atlantis^^ Бэкона, «Избранные
Coens» (Elus Coens, избранные священники) — теософская систе­
ма, созданная в 1754 г. и основывающаяся на легендарной истории
мира от сотворения его до рождения Спасителя. Членами этого
общества могли быть также и женщины. Оно имело девять разря­
дов, а позднее даже и одиннадцать. В девятом разряде давалось
клятвенное обещание оставаться верным римско-католической ре­
лигии, а также и делом и советом помогать братиям. Стоит упомя­
нуть также «Избранников истины» (E lus de la verite). Эта система
существовала (с 1776 г.) лишь несколько десятилетий. Она отрица­
ла все системы, основывавшиеся на магии, каббалистике, алхимии
и т.п., и стремилась из восьми высших — было еще 4 низших —
разрядов создать франкмасонскую знать. Двадцатый был разряд des
Rosecroix (Розы-Креста). В этом разряде, игравшем, вообще, выда­
ющуюся роль в системе высоких степеней, прославлялось рыцарст­
во и торжественно праздновались на католический манер смерть и
воскресение Иисуса Христа.
Ужасающие размеры, которые приняли мошеннические продел­
ки с высшими степенями, заставили наконец Великую ложу, носив­
шую с 1773 г. название Grand Orient de France (Великий Восток
16
Франции), в 1777 г. высказаться против разрядов. Запрещение не
произвело, однако, никакого действия. Зла уже нельзя было унич­
тожить. Во всяком случае, очень важно было то, что в 1785 г.
Grand Chapitle general de France со своими 4 высшими разрядами
присоединился к Высокому Совету, — событие, с которым связано
введение французской системы наставления ( Rite fran cais). Ею ру­
ководствуется большинство французских лож. Она состоит из трех
низших (символических) и четырех высших разрядов Е1и E cossais,
Chevalier d'Orient и Chevalier de Rosecroix.
Бури революции совершенно заглушили всякую деятельность
франкмасонов во Франции. Но уже в 1795 г. в покинутых ложах
зарождается новая жизнь. Великий Восток был снова восстановлен,
и немедленно снова возгорелись прежние раздоры. Тем не менее
число лож и капитулов возрастало с каждым годом. В 1814 г.
первых насчитывалось 886, вторых — 337. Все старания примирить
соперничающие и жестоко враждующие между собой стороны были
безуспешны. Возникшее в 1848 г. многообещающее реформаторское
движение также вскоре прекратилось, так как реформаторы стре­
мились осуществить таким путем республиканско-социалистические
идеи. К несчастью, клерикальная пресса также принялась с яростью
нападать на ложи. Грозила опасность полного запрещения франк­
масонства. До этого дело, однако, не дошло, но правительство не
могло долее спокойно смотреть на опасную деятельность лож, угро­
жавшую общественному спокойствию.
11 января 1862 г. Наполеон III назначил великим мастером
немасона, маршала Маньона, — необыкновенное, но, как оказа­
лось, в высшей степени разумное мероприятие. Во главе управ­
ления стал человек, глубоко заинтересованный в том, чтобы
поднять французское франкмасонство, с несокрушимой энергией
стремившийся к устранению укоренившегося зла. К сожалению,
немного лет спустя смерть положила конец его полезной деятель­
ности. В заслугу Маньону нужно поставить то, что он вернул
Великому Востоку свободное избирательное право и соединил с
Великой ложей орден Мисраима^^, насчитывавший массу последо­
вателей.
Как уже изложенный период истории французского франкма­
сонства, так и дальнейшее его развитие до начала настоящей эпохи
представляет мало утешительного.
Когда в 1869 г. Великий Восток горячо высказался за прием в
члены представителей цветных рас, большинство американских Ве­
ликих лож прекратило с ним сношения. Во время франко-прусской
войны десять парижских лож обвинили в клятвопреступничестве
короля Вильгельма и его сына, кронпринца. 15 марта 1871 г. в
Лондоне должен был состояться масонский конгресс для разбора
дела этих двух высокопоставленных членов ложи. Вследствие тако­
го безрассудного образа действий, которому Великий Восток ни­
сколько не воспротивился, немецкие Великие ложи прекратили с
ним и с Верховным советом всякие сношения, а совет управления
17
швейцарской Великой ложи Альпина запретил своим ложам всякое
участие в предполагаемом конгрессе.
С некоторого времени во французских ложах стал проявляться
дух радикализма. Добившись в 1871 г. отмены должности великого
мастера, радикальные члены союза сумели настоять на том, чтобы
на общем собрании Великого Востока 10 сентября 1877 г. из статута
был вычеркнут тезис о бытии Бога и бессмертии души. Последст­
вием этого шага было то, что Великие ложи Англии, Шотландии,
Ирландии и Канады, а также и некоторые ложи Соединенных Ш та­
тов немедленно прервали с ним всякие сношения.
Раздоры в Верховном совете привели в 1879 г. к учреждению
новой Великой ложи под названием Grande Loge Symbolique
Ecossaise (Великая символическая шотландская ложа), признавав­
шей, согласно шотландскому ритуалу, только три символических
разряда. Между тем с 1896 г. обе высшие степени снова слились
воедино в виде Верховного совета Великой французской ложи.
(Supreme Conseil Grande Loge de France).
Великого мастера (с 1871 г.) заменил совет ордена, состояв­
ший из тридцати членов. Вся работа выполнялась шестью комис­
сиями; а во главе совета стояли: президент, два вице-президента,
два секретаря и хранитель печати. Совет этот и выбранные по­
средством закрытого голосования депутаты от лож составляли ге­
неральное собрание, которому принадлежал высший авторитет во
всех вопросах законодательства и управления. В 1898 г. француз­
скому Великому Востоку были подчинены 322 ложи, 44 капитула
и 17 советов.

4. Франкмасонство в Германии

Великий космополитический дух, одушевлявший франкмасонст­


во, нашел восторженный отклик в сердцах немецкого народа, и
спустя короткое время на немецкой почве возникли многочислен­
ные франкмасонские ложи; франкмасонство достигло здесь пышно­
го расцвета и приобрело такое огромное значение, какого оно не
достигало ни во Франции, ни в Англии.
Главной причиной такого поразительного явления нужно при­
знать — наряду с принадлежностью к союзу Фридриха Великого —
положение немецкой просветительной философии «о необходимости
изъятия науки из школы и непосредственного, деятельного воздей­
ствия образованных классов на нуждающиеся в просвещении
массы».
Кроме того, были еще и другие, не менее здоровые идеи, кото­
рые создавали твердую почву для деятельности франкмасонов в
Германии.
Ненасытное любопытство, с одной стороны, а с другой — не­
утомимое стремление к равенству привлекало к масонству во
Франции массу дворянства и буржуазные классы. В Германии,
18
как и во Франции, не существовало общественной жизни. Об
общественной деятельности не было и речи, а полицейская опека
заботилась о том, чтобы уничтожать в самом зародыше всякое
сколько-нибудь значительное брожение в общественной жизни. Но
аристократическое парижское общество имело, по крайней мере,
салоны, где процветало искусство оживленной беседы. Здесь могло
свободно высказываться общественное мнение, здесь же проявля­
лось во всем своем блеске бойкое французское остроумие. Ничего
подобного не существовало в Германии, тем более что умственный
кругозор задающих тон* высших классов был здесь весьма ограни­
чен. И вот масонские ложи оказались теми укромными уголками,
ще люди с более высокими умственными запросами вдали от
суеты будничной жизни могли обсуждать со своими единомыш­
ленниками все животрепещущие вопросы эпохи — в особенности
вопросы воспитания и образования — и беспрепятственно творить
дела милосердия; где царили благородные товарищеские отноше­
ния, где можно было всегда найти интересных собеседников, где
увенчивалась всякая добродетель. Насколько глубоко идея о необ­
ходимости и воспитательном значении тайных союзов внедрилась
в сознание наиболее образованных и просвещенных умов, доказы­
вает то выдающееся и исключительное место, которое отводит ей
Гете в своем «Вильгельме Мейстере», в «этом несравненном рома­
не, в котором с глубочайшей жизненной мудростью и потрясаю­
щим реализмом изображается борьба и смутные искания иной
жизни, стремящейся к чистому и гармоничному человеческому
существованию».
Все это, однако, имело меньше значения, чем то обстоятельство,
что франкмасонство было облечено глубочайшей таинственностью,
и что распространилась заманчивая молва — скоро крепко застыв­
шая во многих головах, — будто франкмасонство обладает чудес­
ными «арканами» (тайнами). Несмотря на то, что Германию
наводняли просветительные идеи, все глубже и глубже проникав­
шие в самую жизнь народа, настроение умов все еще оставалось
мистически-печальным. Насколько велики были заслуги популяр­
ной философии в области освобождения и поднятия среднего уровня
образования той эпохи, и насколько философия выиграла вследст­
вие этого в ясности и формальном развитии, настолько же многого
оставляла она желать в отношении содержания, глубины и обосно­
ванности.
Поверхностный эклектизм, мало чем отличающийся от простого
дилетантизма, выдавал себя за настоящую мировую мудрость. По­
этому просвещение не раз впадало в материализм, как неверие
превращалось в суеверие и религиозное безумие. «Именно наиболее
просвещенные и здравомыслящие люди легко делались добычей мо­
шенников». Образование и вообще вся научная и литературная де­
ятельность оставались еще слишком поверхностными. Великие
открытия в области естествознания не находили еще должного при­
знания. Нечистые страсти затуманивали чувства, и необузданная
19
фантазия стремилась к познанию высших тайн. Повсюду была рас­
пространена вера в существование таинственной мудрости, дающей
тем, кто ею обладает, возможность входить в более близкое обще­
ние с Богом и проявлять известную власть над миром духов. Еще
не погиб, как мы знаем, цех астрологов и алхимиков, и мысль
найти жизненный эликсир или философский камень все еще обла­
дала непреодолимым обаянием.
Франкмасонство проникло в Германию через Гамбург и Франк-
фурт-на-Майне. Еще в средние века между старым ганзейским го­
родом и британскими островами установился особенно оживленный
торговый обмен. А когда курфюрст Ганноверский вступил на анг­
лийский престол (1714) под именем Георга I, Нижняя Германия
оказалась совершенно открытой английскому влиянию.
Уже в начале тридцатых годов мы встречаем в Северной и
Западной Германии многочисленных масонов; будучи принятыми в
братство в Англии, они со своей стороны стремились перенести
многообещавший союз и на свою родину.
В 1733 г. лондонская Великая ложа разрешила «одиннадцати
немецким господам и добрым братиям» основать ложу в Гамбурге.
Но прошло еще четыре года, прежде чем (6 декабря 1737 г.) уда­
лось учредить первый немецкий центр франкмасонства. Немецкая
ложа пользовалась для своих работ французским языком, не имела
писаного ритуала, принимала желавших вступить в нее с открыты­
ми глазами и в 1741 г. получила название «Авессалом».
Гамбургская ложа превратилась в Провинциальную ложу Гам­
бурга и Нижней Саксонии. Она получила из Лондона учредитель­
ную грамоту; кроме многочисленных лож, открывавшихся в
различных местах, к ней присоединились 5 гамбургских лож, нося­
щих в настоящее время название Пяти соединенных лож.
Вследствие введения системы строгого послушания^^ связь с
Лондоном на долгое время прервалась; в 1787 г. она была снова
восстановлена, но в 1811 г. Провинциальная ложа наконец объя­
вила свою независимость, назвавшись Великой гамбургской ло­
жей.
Между тем с 1770 г. возникает целый ряд лож, примкнувших к
Великой национальной ложе в Берлине. В 1777 г. они основали
подчиненную этой высшей власти Провинциальную ложу Нижней
Саксонии, к которой теперь принадлежат 6 Иоанновых лож
(Jochannislogen). Начиная с 1845 г. в Гамбург проникают и другие
учения, так что в настоящее время там работает 16 лож и 6 раз­
личных союзов. Из Гамбурга франкмасонство проникло в 1744 г. в
Брауншвейг, в 1746 г. в Ганновер и другие местности.
Огромное значение для развития союза на немецкой почве име­
ло то обстоятельство, что Фридрих Великий не счел для себя уни­
зительным вступить в качестве члена в братство.
Во время одной поездки на маневры в прирейнских странах,
которую король прусский Фридрих Вильгельм I совершал в 1738 г.,
в сопровождении своих старших сыновей, кронпринца Фридриха^^ и
20
принца Августа Вильгельма, однажды за столом разговор коснулся
франкмасонов. Король считал их опасными для государства и пото­
му отозвался о них весьма неодобрительно. Присутствовавший же
в качестве гостя граф Альбрехт фон Шаумбург-Липпе стал горячо
защищать оскорбленное общество и смело заявил о своей принад­
лежности к масонству. Этот разговор произвел на кронпринца силь­
ное впечатление. Когда все встали из-за стола, он отвел графа в
сторону и выразил ему настойчивое желание быть принятым при
его содействии в общество, члены которого настолько правдолюби­
вые люди. Он добавил, что это может, не вызывая толков, состо­
яться только в Брауншвейге, где король будет приблизительно в
начале августа и где во время мессы соберется много посторонних
лиц. Граф, состоявший членом в Лондоне и мало знакомый с не­
мецкими условиями, обратился к барону Альбедилю в Ганновере и
сообщил ему, что одно высокопоставленное лицо желает сделаться
франкмасоном, прося его позаботиться о дальнейшем. Альбедиль
известил об этом свою ложу Авессалом в Гамбурге. Когда же по
наведенным справкам стало известно, что высокопоставленным
кандидатом был не кто иной, как кронпринц прусский, гамбургская
ложа отправила в Брауншвейг депутацию из своих членов фон
Оберга, фон Левена и фон Бильфельда. Депутаты прибыли в Бра­
уншвейг И августа 1738 г. и остановились в гостинице Корна Zum
Schloss Saldahlum. Одновременно с ними приехали графы фон Ша-
умбург и Кильмансегге, фрейгер фон Шаумбург и фон Альбедиль.
Днем позднее прибыл в Брауншвейг прусский король со своею
свитой.
Кронпринц назначил временем для приема ночь с 14 на 15
августа. Подходящая для церемонии комната в гостинице была пре­
вращена в ложу. В полночь явился Фридрих в сопровождении графа
фон Вартенслебена; он и его спутник, согласно установленному
^церемониалу, были приняты в члены. «К 4 часам утра все было уже
кончено».
Принадлежность свою к франкмасонству нужно было тщательно
скрывать от подозрительного отца, которого очень тревожила пере­
писка сына с Вольтером и другими французскими вольнодумцами.
Но Фридрих скоро нашел возможность активно принять участие в
деятельности франкмасонов. Уже в следующем году он призвал
Оберга и Бильфельда в Гейнсберг, в свой уединенный замок, где
создался особый мир глубоких дум и настроений. При содействии
этих сведущих братьев состоялся целый ряд масонских собраний и
были приняты новые члены.
Спустя лишь несколько дней после своего вступления на пре­
стол — 30 июня 1740 г. — юный король публично заявил о своей
принадлежности к франкмасонству. Между 13—20 июня в Шарлот-
тенбургском дворце состоялось несколько торжественных заседаний
ложи, на которых был постановлен прием в члены брата короля,
принца Августа Вильгельма, маркграфа Карла фон Шведта и гер­
цога Фридриха Вильгельма фон Гольштейн-Бека. Кроме того, в
21
течение этого года состоялись в Шарлоттенбурге, Берлине и Гейн-
сберге собрания лож под председательством короля. Королевская
ложа не носила особого имени. Она называлась обыкновенно: Loge
du roi, Loge premiere (ложа короля, первая ложа) или Noble Loge
(дворянская ложа).
Во время первой силезской войны придворная ложа потеряла
нескольких членов. Вследствие этого в 1743 г. она закрылась, тем
более что король уже не мог принимать в ней активного уча-
стия^^.
Несмотря на все мнимые разочарования и свой горький опыт,
Фридрих до конца своей славной жизни сохранил глубочайший
интерес к союзу. Об этом ясно свидетельствует не только большое
число новых лож, открытых в его правление, но и Protectorium,
данный им 16 июля 1774 г. Великой национальной ложе, а также
многочисленные рескрипты и указы. Высочайший рескрипт, пред­
шествовавший Protectorium, гласит: «Его Величество всегда будет
считать для себя особым удовольствием содействовать своим могу­
щественным покровительством осуществлению стремлений всех ис­
тинных франкмасонов; их задача — воспитать из людей лучших
членов общества, сделать их более добродетельными и более мило­
сердными». В 1777 г. король охотно согласился на просьбу гроссмей­
стера Национальной ложи, принца Фридриха Августа Брауншвейг­
ского о разрешении выставить в ложах портрет короля и послать
ему имевшийся у него фотографический снимок со следующей ми­
лостивой надписью: «Я могу лишь сочувствовать одушевляющему
всех наших сочленов желанию воспитывать хороших патриотов и
верных подданных...» Вместе с тем он спрашивает, подтрунивая над
самим собою, не будет ли этот портрет скорее напоминать пугало
для птиц в саду, «чем побуждать собрание мудрых к благородному
соревнованию»?
Такое же дружеское настроение отражается в двух письмах к
Loge Royal York de Vamitie (Королевская Йоркская ложа друж­
бы). В письме от 14 февраля 1777 г. мы читаем: «Общество,
которое стремится насадить в моих государствах все добродетели
и взрастить их плоды, всегда может рассчитывать на мое содей­
ствие. Это славный долг каждого доброго властителя, и я никогда
не устану выполнять его». Таким же образом высказался он и в
письме из Потсдама, помеченном 7 февраля 1778 г. Но в архиве
ложи имеется также крайне немилостивый указ его членам Royal
York от 13 ноября 1783 г. Ложа просила разрешения и поддержки
короля в устройстве концерта с благотворительной целью. Фрид­
рих с гневом ответил, что из этой просьбы он с неудовольствием
усматривает, что ложа Royal York удаляется от основных прин­
ципов истинного франкмасонства и вместо того чтобы стремиться
к почтенной конечной цели этого братства, занимается устройст­
вом дорогостоящего концерта, который вряд ли много прибавит к
средствам, предназначенным для благотворительных целей. В са­
мом деле, этот прежде столь почтенный орден вздумал, по-види­
22
мому, играть в игрушки, и он не чувствует никакой склонности
давать свое согласие и вообще оказывать особое покровительство
такой пустой затее.
Наряду с такими заявлениями не имеют никакого значения
другие слова короля, на основании которых склонны были заклю­
чать о его глубоком отвращении и даже презрении к этому союзу.
Наиболее известна, не имеющая, однако, исторической досто­
верности, пренебрежительная фраза короля: «La maconerie est ип
grand rien»^'^.
Но даже допуская достоверность этой фразы, нужно было бы
еще решить, не является ли она в значительной степени продук­
том минутного дурного настроения и случайных обстоятельств.
Для остроумного короля шутка была обычным делом. Однажды он
попросил астронома Мопертюи популярно разъяснить ему диффе­
ренциальное исчисление, последний ответил: «Ваше Величество,
это невозможно. Высшая математика подобна франкмасонской
тайне. Рассказать о ней нельзя: нужно быть посвященным, чтобы
вполне понять ее». Король будто бы ответил на это с улыбкой:
«Так лучше мне не знать высшей математики; я вижу на себе,
что посвящение не всякому помогает». Следовательно, в лучшем
случае он признал, что не понял тайны франкмасонства. 18 мая
1782 г. он писал д’Аламберу: «Сообщаю вам, что франкмасоны
учреждают в своих ложах религиозную секту, которая, — а этим
с1сазано многое, — еще более безвкусна, чем все прочие уже
‘известные секты». А незадолго до своей смерти (2 июля 1786 г.)
он сказал своему врачу Циммерману: «Алхимия и хиромантия
берут свое начало в франкмасонстве; я презираю все эти глупо­
сти». Замечательно также и то, что в беседах своих с Henri de
Catt, перед которым он открывал свою душу, он никогда не упо­
минал о франкмасонстве. То, что легенда охотно и быстро завла­
дела такой личностью, как личность великого короля, нисколько
не удивительно. Поэтому и его франкмасонская деятельность ра­
зукрашена всевозможными вымыслами. К числу их относится,
между прочим, рассказ о том, как Фридрих Великий в Аахене
принял участие в одном франкмасоне, подвергшемся преследова­
нию иезуитов, и написал в защиту анонимное письмо.
Из ближайших родственников Фридриха к союзу принадлежа­
ли, кроме принца Августа Вильгельма и маркграфа Карла, принц
Август Фердинанд и маркграф Генрих фон Шведт (ум. 1788).
Престолонаследники великого короля также не только всегда ока­
зывали франкмасонам свое высочайшее покровительство, но мно­
гие их них считались даже последователями франкмасонства.
Король Фридрих Вильгельм II с 1 октября 1772 г. до своего
вступления на престол считался почетным членом берлинской ло­
жи Zu den drei Schlusseln,
Король Фридрих Вильгельм III был принят в 1814 г. в члены
русской походной ложи, состоявшей под председательством импера­
тора Александра I. Император Вильгельм I 22 мая 1840 г. вступил
23
в союз, 5 ноября 1853 г. совершил в своем дворце церемонию
приема своего сына, впоследствии императора Фридриха, а сам
принял звание протектора всех франкмасонских лож в Пруссии.
Роль эта перешла 2 февраля к принцу Фридриху Леопольду Прус­
скому.
Чтобы отвлечь от придворной ложи чрезмерный приток желаю­
щих вступить в члены, 13 сентября 1740 г., по инициативе Фрид­
риха, была основана ложа Аих trois globes, В ней господствовал
французский язык; в 1744 г. она превратилась в Великую ложу и
назвалась Великой королевской ложей — родоначальницей Zu den
drei Weltkugeln, a 5 июля 1772 г. приняла свое настоящее наиме­
нование.
Король сам принял во вновь учрежденной Великой ложе звание
гроссмейстера, которое лишь в 1754 г. уступил барону фон Биль-
фельду.
Филиальные ложи распространились затем из Берлина по мно­
гим городам; так, они возникли в Галле, Бреславле, Франкфурте-
на-Одере, Мейнингене, Байрете.
Кроме Гамбурга, франкмасонство упрочилось главным образом
во Франкфурте-на-Майне. Многочисленные купцы этого торгового
и промышленного имперского города входили в тесное соприкосно­
вение с передовым обществом Лондона и Парижа, а затем с успе­
хом распространяли новые идеи на родине. Избрание Карла ХП
императором Германии (январь—февраль, 1742 г.) и его коронова­
ние дали возможность большому числу франкмасонов объединиться
теснее. Блестящие празднества, сопровождавшие великое событие,
в числе прочих привлекли во Франкфурт весьма многих именитых
масонов из различных государств. Насколько известно, француз­
ский посланник маркиз de Belle Isles, тогда же сумел объединить
их для общей масонской деятельности. Первые достоверные сведе­
ния об этом событии относятся к марту 1742 г. Союз этот вылился
в определенные формы благодаря основанию 27 июня 1742 г. ложи
и union (Союз)^®.
Отличившийся некоторыми странностями фрейгер фон Книгге
создал план основать такой франкмасонский союз, к которому мог­
ли бы примкнуть члены всех систем, и изложил свои фантастиче­
ские идеи в обширной записке. Она имеется в прекрасной обработке
франкфуртских братьев от 18—21 марта 1783 г. и до известной
степени должна быть рассматриваема как учредительная грамота
эклектического франкмасонского союза, то есть лож, объединенных
с целью восстановить королевское искусство старых франкмасонов.
В 1788 г. франкфуртская Распорядительная ложа всего Верхнего и
Нижнего Рейна, а также и Франконского округа, снова отдалась
под покровительство Англии, вследствие чего английской ложей
были признаны и все подчиненные ей строительные ложи. В период
революционных войн Провинциальная ложа приостановила свою
деятельность. Она открылась снова в 1801 г., с течением времени
между нею и английской Великой ложей произошли раздоры, кото­
24
рые привели в конце концов к тому, что в 1823 г. она провозгла­
сила свою независимость в качестве Великой ложи эклектического
франкмасонского союза. В качестве таковой она стремилась вернуть
эклектический союз к принципам, к о т о р ы е с д а в н и х в р е ­
м е н в ы с т а в л я л и с ь с т а р ы м и английскими книгами уста­
вов как основной принцип союза. Стремления эти получили
окончательную санкцию путем утвержденного в 1849 г. «Акта ре­
организации» и законов, вошедших в схему в 1879 и 1882 гг. В
настоящее время к эклектическому союзу принадлежит 20 лож: из
них 12 — в Пруссии.
Французского же происхождения является, по-видимому, пер­
вая дрезденская ложа.
Основателем ее (1738 ) был граф Гутовский, сын курфюрста и
короля Августа Сильного; она получила наименование Аих tois
aigles blancs (Трех белых орлов). Число ее членов скоро так воз­
росло, что еще в том же году образовалась ложа Аих trois glaives
d*or (Трех золотых мечей) и в 1741 г. ложа Аих trois cygnes (Трех
лебедей). Эти масонские ложи послужили основой для возникнове­
ния Великой верхнесаксонской ложи, просуществовавшей до 1753 г.
В связи с дрезденской была также основана в 1741 г. первая ложа
в Лейпциге, нынешняя Minerva Zu den drie Palmen, в свою оче­
редь, основавшая ложу в Альтенбурге.
Огромное большинство немецких лож знало вначале только три
Иоанновых степени и черпало свои основные принципы из книги
уставов английской Великой ложи. Но последняя уделяла масо­
нству континента лишь весьма немного внимания — упущение, за
которое она получила тяжелое возмездие.
Знатное юношество из всех стран Европы устремлялось в ту
нору в столицу Франции, чтобы закончить там свое образование.
Весь культурный мир находился под решительным влиянием рели­
гиозных и политических, философских и филантропических идей,
которые исходили из Парижа и, казалось, должны были осветить
весь мир. Французский язык и французская литература всецело
господствовали среди высшего общества.
Немец того времени уже успел за целое поколение и даже
больше привыкнуть считать французов своими учителями и чтить
их как недосягаемый образец. Это пристрастие ко всему романско­
му привело и к тому, что как для названий лож, так и для всех
трудов пользовались французским языком. Только в 1743 г. в Бер­
лине, а с 1744 во Франкфурте, начали употреблять немецкий язык
в масонском церемониале.
Под французским влиянием в Германии были также введены
высшие степени и так называемое шотландское масонство, первые
зародыши которого на немецкой почве можно проследить в Берлине
начиная с 1742 г. Именно в это время ложа Zu den drei Weltkugeln
основала шотландскую ложу Uunion. Затем, в декабре 1768 г.,
пленные французские офицеры с маркизом de Lernaiz во главе
основали собственную военную ложу L a Fidelite, закрывшуюся по-
25
еле обмена пленных, а в 1769 г., по желанию нескольких прожи­
вавших в Берлине французских франкмасонов, была учреждена
строительная ложа Аих trois colombes (Трех голубей). С 1761 г.
она получила название U am itie аих trois colombes (Дружба трех
голубей), а с 12 апреля 1765 г., когда она приняла в свои члены
герцога Эдуарда Августа Йоркского, стала называется Royal York
de ГатШе^^.
С 9 декабря 1754 г., независимо от ложи-родоначальницы Лих
trois globes, возникает новая Иоаннова ложа по названием L a petite
concorde (Малое согласие). В связи с ней в 1761 г. учреждается
шотландская ложа Uharmonie (Гармония), которая в том же году
соединилась с другой шотландской ложей U union (Союз), а 5 мар­
та 1767 г. под названием Friedrich Zum golden Lowen перешла к
системе строгого послушания. Ее примеру последовала в 1766 г.
ложа-родоначальница Zu den drei Weltkugeln^^.
19 июня Лернэ основал здесь так называемый клермонтский
капитул, во главе которого стал знаменитый масон фрейгер фон
Принтцен в качестве великого мастера, и пользовавшийся очень
плохой репутацией Роза в качестве его советника. Капитул назы­
вался Высшим и первым иерусалимским капитулом немецкой на­
ции в Берлине.
Душою всего дела был бывший консисторский советник Роза^^
из Кетена. Получив полномочие и доверенность Принтцена, он
объезжал северогерманские города и старался ввести в их ложах
новые капитулы высших степеней. Это удалось ему в Лейпциге,
Йене, Магдебурге, Брауншвейге, Гамбурге и т. д. Основные прин­
ципы и правила высокого ордена он сообщал как священную, строго
хранимую тайну, которая была изложена в книге, написанной на
латинском языке. Эта книга давала исчерпывающие сведения обо
всех 7 степенях, «поучала scientias divinas elatas» и распространя­
лась о машинах и о тайнах механики.
В связи с клермонтским капитулом находилась система тамп­
лиеров. Она усердно содействовала распространению создавшегося
там чудесного рассказа об обращении тамплиеров в франкмасонов.
Согласно этому рассказу, несколько тамплиеров, счастливо спас­
шихся от крушения, постигшего их орден в 1314 г., перебрались
в Шотландию и, примкнув к тамошним строительным ложам,
продолжали и здесь выполнять тайное учение своего ордена. Уче­
ние это было затем принято франкмасонами. Таким образом, но­
вый союз человечества является лишь продолжением старого
ордена тамплиеров.
На почве этой детской побасенки возникли многочисленные
франкмасонские системы, особенно распространившиеся во Фран­
ции и Англии, в Ирландии, Шотландии, Канаде и Соединенных
Штатах22.
Учение тамплиеров проникло и в шведскую систему, а также
упрочилось и в северных Великих ложах, где оно процветает и
поныне^^
26
Из Франции пристрастие к тамплиерам перешло в Германию.
Сомнительная заслуга перенесения этого учения в Германию при­
надлежит «с. G. М., ritters vom reissbrede d. z. Heermeisters an der.
E. und Order». Под таким мистическим титулом скрывается, по
всей вероятности, маршал von Biberstein auf Herrengrosserstadt из
Тюбингена. Посвященный во Франции в тайны нового тамплиерст-
ва, он учредил, в качестве провинциального гроссмейстера УП про­
винции — Германия между Эльбой и Одером, — в Наумбурге
строительную ложу Аих tois marteaux (Трех молотков) и давал
рыцарские имена членам, еще состоявшим в степени учеников.
После его смерти его сын, такой же фантазер, как отец, пере­
шел (1742) к имперскому фрейгеру фон Хунду^^.
Преисполненный фантастических идей, обладая сердцем, горев­
шим истинной любовью к ближним, но весьма ограниченным умом
и слабым знанием души человеческой, этот странный человек ре­
шил положить все свои силы на восстановление в Германии ордена
тамплиеров.
Под условием строжайшего молчания он тайно принял в рыцари
нескольких дворян и высших должностных лиц, дав им орденские
имена и обязав безусловным повиновением. Он был основателем
так называемой системы строгого послушания^^.
На нескольких собраниях ордена, состоявшихся в Unwurde, бы­
ло поставлено увеличить число тамплиеров, склонив к новому уче­
нию уже существовавшие франкмасонские ложи.
Однако только после заключения Губертсбургского мира Хунд
мог приступить к осуществлению этой многообещавшей идеи. Но
тут на пути его стал авантюрист худшего разбора, мошенник, до­
стойный стать в ряд с отъявленными плутами, вроде Калиостро или
Сен-Жермена. Это был Самюэль Лейхте. Под ложным именем и
титулом барона фон Джонсона^^ он сумел уже завлечь в свои сети,
сотканные из мистики и чувственности, многих простаков.
Так расставил он свои сети и для уловления гермейстера
(Hermeister). Выдавая себя за великого приора Высшего, истинного
и сокровенного капитула всемирного ордена, дерзкий плут учредил
«высокий капитул», набрал учеников и рыцарей и стал преподно­
сить легковерным самые фантастические сказки о необычайных со­
кровищах тайного ордена, о его армиях, флотах и т. д. Эта грубая
болтовня настолько отуманила голову безвольному Хунду, что он
сам признал Джонсона и его капитул и охотно согласился на уст­
ройство конвента^^ в Альтенберге у Калы (K ah la) (декабрь 1763).
Но час возмездия пробил, наконец, и для Джонсона. Жестоко
обобранные рыцари становились все более и более недоверчивы­
ми, тем более что верховный глава ордена не был в состоянии
выполнить ни одного из тех обещаний, которыми так щедро сы­
пал. Но они слишком поздно узнали, что попали в руки простого
обманщика.
После удаления Джонсона изданные им законы были отменены,
и было восстановлено прежнее деление ордена тамплиеров по обла­
27
стям. Но вполне организована была только VII провинция
(Germania inferior ad Albim et Oderam), которая no образцу преж­
них орденов иезуитов и тамплиеров разделена была на приораты,
префектуры, комтуры и т. д.
Одним из самых горячих апостолов системы строгого послуша­
ния был военный комиссар Ш убарт^».
Не зная отдыха, скитался умный, предприимчивый и красноре­
чивый человек по всей стране. Мистическим языком и аллегориями
он говорил о силе и могуществе ордена, о высшем блаженстве,
которое орден дает своим послушным братьям, поддерживал этими
обещаниями горячее рвение в братиях и побудил к присоединению
многие капитулы и ложи. Как будто для того, чтобы еще более
нагнать туману, было установлено новое летосчисление, начинав­
шееся годом закрытия ордена тамплиеров (1314). Кроме трех Иоан­
новых степеней, была введена шотландская степень мастера. Затем
существовали еще три высшие: ученика, тамплиера, — распадав­
шиеся на три класса: Eques, Armiger и Socius*a, и Eques professus.
Рыцари получали орденские прозвища; так, Хунд назывался Eques
аЪ ense (рыцарь меча).
Возведение в каждую следующую степень сопровождалась тор­
жественной церемонией и блестящим празднеством. За прием и
возведение в степени были установлены высокие взносы (500 тале­
ров), из которых выплачивалось большое жалованье неизвестному
главе, гермейстеру и другим должностным лицам. Раздачей почет­
ных должностей рассчитывали привлечь к союзу влиятельных лиц.
Действительно, многие правители и знатные лица попались на эту
удочку и вступили в общество. Таким образом, система строгого
послушания сделалась господствующей в Германии. Рыцари обра­
щались с братьями низших степеней с оскорбительным пренебре­
жением, а ложи, уклонившиеся от нововведений, были переданы
проклятию как не истинные. «Старые основные законы» франкма­
сонства, казалось, совершенно забылись, и их место занял самый
грубый обман.
Но системе строгого послушания не суждено было спокойно на­
слаждаться своим господством. Уже в 1767 г. появился новый ор-
дeн^^, с дерзкой самоуверенностью заявивший о своем исключитель­
ном обладании истинной тайной.
Тот черезвычайный почет, которым пользовались тамплиеры, и
огромное влияние, которое они приобрели, привело многих често­
любивых интриганов к мысли добиться в этом обществе влияния и
почета. Самым даровитым из них был Штарк^°.
Ему обязаны мы созданием более духовного якобы разветвления
ордена тамплиеров-клириков (Clerici Ordinis Templariorum).
Его система заключала, кроме трех Иоанновых степеней, еще 4
высшие степени: новошотландскую, св. рыцаря Андрея, Provinzial-
Capitular красного креста. Magus или рыцаря ясности и степень
света. Этот разряд имел 5 классов и заканчивался разрядом леви­
тов, или священников. Штарк имел орденское прозвище Archime­
28
des ab aquila fulva и принял сан канцлера клира. Духовные братья,
рассказывал он, которые до сих пор жили в полном уединении, с
радостью услышали о чрезвычайных успехах светского отделения
ордена и решили теперь снова завязать с ним сношения, чтобы дать
этим ордену большую устойчивость и придать ему большую соли­
дарность. Вместе с тем он делал неясные, но тем более значитель­
ные намеки на тайны, которыми обладают fratres Clerici.
Местопребывание главы ордена, Пилада, находится, по его словам,
в Петербурге.
По инициативе Штарка в 1767 г. в Висмаре была основана
ложа Zu den drei Lowen. Он занимал в ней должность второго
председателя и привлек к своим теософско-магическим работам
мастера ложи Zu den drei Sternen в Раштоке, фон Равена, весьма
почтенного, доброго, сердечного, но умственно очень ограниченно­
го брата, который был избран префектом на конвенте в Альтен-
бурге и считался ревностным почитателем магического искусства
и алхимии. Очарованный красноречием и блестящими обещания­
ми Штарка, он жил в несокрушимой вере, что «духовный» брат
облечен тайными поручениями главы своего ордена к светским
его членам.
При посредстве Равена Штарк вошел в сношения с гермейсте-
ром Хундом. Для ознакомления с клириками и их системой он
отправил авантюриста фон Прангена, с которым мы уже познако­
мились в свите Джонсона, и ordenssecretarius*а in Sede magistrali
Якоби. Результатом переговоров в Висмаре было то, что депутаты
были с торжественной церемонией приняты в клирики. Бесстыдное
вымогательство денег со стороны Штарка возбуждало, правда, в
фон Прангене сомнения, но вполне открылись у него глаза на все
это лишь в С.-Петербурге, — куда он переселился в это время, —
когда он сделал поразительное открытие, что «тайный глава Пилад»
был не кто иной, как безграмотный часовых дел мастер Шюргес. С
ним-то и переписывался Штарк о тех вопросах, о которых нужно
было знать мнение главы.
Но Штарк был не такой человек, чтобы его могло сбить с
толку подобное происшествие. В мае 1772 г. он отправил приора
Clericorum фон Равена на съезд представителей системы клири­
ков, собравшийся в Коло (Нижние Лужицы), с составленным им
проектом формального слияния клириков и членов «строгого по­
слушания». Правда, собранию не были открыты якобы хранимые
клириками тайны ордена тамплиеров, но сам фон Равен явился в
вычурном одеянии клириков. Штарк посвятил его также в подроб­
ности блестящей церемонии, позаимствованной у католических
орденов и сопровождавшей будто бы освящение знамен, которые
рыцари брали с собой во время священных войн. Все это так
понравилось суетному Хунду, что он немедленно применил эту
церемонию в собраниях капитулов. Проектируемое слияние совер­
шилось, но сношения с тайным главой ордена были совершенно
прекращены, и было решено признавать впредь только тех глав
29
ордена, которые были избраны самим орденом. Штарк, бесчест­
ность которого становилась все более и более очевидной, потерял
всякое влияние^Ч
Герцог Фердинанд Брауншвейгский был назначен Magnus Supe-
nor ordinis и великим мастером всех объединенных шотландских
лож и основал в Дрездене правление ордена.
Но в деле дальнейшего расширения общество клириков встрети­
ло на своем пути неожиданные препятствия вследствие появления
в Берлине Циннендорфа. К этому присоединились крупные раздоры
среди самих членов ложи. Повсюду царило недоверие, недовольст­
во, рознь32.
Попытка, сделанная на конвенте в Брауншвейге (1775), разре­
шить возникшие недоразумения и устранить разнообразные затруд­
нения не привела ни к каким результатам. Так же безуспешно
окончился конгресс, собравшийся в следующем году по инициативе
фон Гугомаса^^, в Висбадене.
Конвент, на который съехалось множество депутатов, был от­
крыт 16 июля 1782 г. в Вильгельмсбаде при Ганау. После долгих
прений 29 августа пришли к решению окончательно отказаться от
системы строгого послушания и ввести, уже с 1778 г. процветаю­
щую во Франции, систему под названием Рыцарь благотворитель­
ности. Принятые в то же время конвентом так называемые
франкмасонские правила вполне отвечали тогдашним воззрениям
моральной философии и обязывали братьев верить в учение Иисуса
Христа и безусловно повиноваться высшим. Герцог Фердинанд сде­
лался генерал-гроссмейстером всех объединенных лож, ландграф
Карл Гессенский — его заместителем.
Они разделили новое общество на шесть разрядов: три обык­
новенных масонских разряда, (4-й) шотландский разряд^^, — в
нем оставались все те, кого не предполагалось возвести в рыца­
ри, — разряд учеников и тамплиеров. Впоследствии был присое­
динен 7-й разряд, Eques Professus. Но новая система оказалась
неудовлетворительной во всех отношениях и вскоре утонула в
«реке забвения».
Со времени последнего конвента, в связи с бурными событиями
эпохи, возникло более серьезное настроение. Ложные идеалы рас­
сеялись, многие ложи прекратили свою деятельность. Тем сильнее
пробудилось стремление вернуться к прежним простым основополо­
жениям истинного франкмасонства. И немецкие братья взяли на
себя задачу посредством глубокого исследования идеи масонства и
внимательного изучения его истории найти путь к этому возврату.
Первый реформаторский шаг, имевший серьезные результаты,
был сделан эклектическим союзом во Франкфурте — союзом, о
котором мы уже упоминали выше.
Его примеру последовала Великая национальная ложа-родона-
чальница Zu den drei Weltkugeln. В 1797 г., главным образом по
инициативе Цельнера^^, она предприняла пересмотр своего устава и
объявила, что франкмасонство исчерпывается тремя Иоанновыми
30
степенями. Правда, она прибавила к ним в качестве «ступеней
познания» еще древнешотландскую ложу и три дальнейшие степе­
ни, члены которых назывались «избранными братьями», «посвя­
щенными внутреннего храма» и «приобщенными к совершенству».
Эти разряды должны были служить для одной только цели — спо­
собствовать ознакомлению с различными системами, их символами
и формами. На управление и законодательство они не имели ника­
кого влияния.
Таким же образом реформировалась Loge Royal York Zut
Freundschaft, до этого времени служившая лишь «сборным пунктом
хороших и честных, но совершенно обыкновенных, лишенных вся­
кой подготовки людей», руководимых Фесслером^^, согласно состав­
ленному им уставу устранено все, что связано было с рыцарством,
орденом тамплиеров, католицизмом, и вместо четырех высших сте­
пеней принято было 6 степеней познания — степень шотландского
совершенного строителя, Андрея-рыцаря, огня, перехода, родины,
совершенства. В них должна была преподаваться подробная история
различных, частью уже исчезнувших, частью еще существующих
систем лож. В связи с ними находились акты посвящения, то есть
мистерии чисто моральной окраски, которые служили исключитель­
но для воздействия на нравственное чувство, с целью воодушевить
членов к делу союза.
Еще более значительное и глубокое преобразование произвел в
нижнесаксонской Великой ложе в Гамбурге Шредер^^.
Шредер, отличавшийся благородством души и чуждый мелкого
эгоизма, обладавший обширными познаниями и большой силой во­
ли, устранил все высшие разряды, сохранив лишь три Иоанновых
степени; он создал законы и ритуал, в основу которых положил
«Старые обязанности». Для честных и любознательных членов
третьего разряда он предполагал создать особый отдел, в котором
сообщалась бы история союза и системы разрядов. Отсюда возникли
доверенные братья, переименовавшиеся затем в Тесный союз. К
этому союзу принадлежали до 1892 г., — когда состоялось офици­
альное последнее собрание, — многочисленные немецкие братья.
«Тесный союз не был высшим разрядом; члены его занимались,
главным образом, историческими и философскими исследованиями,
критикой масонских сочинений и сообщений о делах других лож,
изучением масонской истории; они старались словом и делом пока­
зать другим братьям пример благородного масонства.
Одна только Великая имперская ложа в Берлине оставалась
чужда зарождавшейся повсюду новой жизни. Считая себя единст­
венной «истинной обладательницей тайного учения древнего проис­
хождения», она стала разыгрывать роль высшей инстанции для
всего масонства, — хотя большинство лож весьма мало ею интере­
совалось, — и твердо придерживалась шведской системы. Система
эта состоит из 9 степеней и 3 разрядов. Первая заключает в себе
Иоаннову ложу с 3 разрядами, вторая — шотландскую, или Андре­
еву ложу с 2 разрядами (Андрея-подмастерья и Андрея-мастера).
31
Ложа Стюарта, или капитул с 4 разрядами образует третью сте­
пень. Она заключает в себе доверенных братьев Соломона, рыцарей
Востока при возникновении Иерусалима, рыцарей Запада, доверен­
ных Иоанна и избранников Андрея. Сюда присоединяется еще один
почетный разряд братьев с красным крестом. Во главе всего стоят
высокопросвещенные братья архитекторы. Глава ложи, Vicarius
Solomonis, является высшей инстанцией касательно учения и ри­
туала, как имперский гроссмейстер — касательно внешнего управ­
ления. Иоанновы степени — только первоначальные ступени по
отношению к высшим степеням.
В то время как эдиктом 1798 г. в Пруссии воспрещены были все
тайные общества, трем берлинским Великим ложам была все же
обещана терпимость и защита, и в то время как число принадле­
жавших к ним лож все возрастало, другие немецкие ложи сильно
страдали от французского гнета. Тем не менее многие ложи сохра­
нили бодрость духа и проявляли горячую отзывчивость к идеалам
масонства. Юношеская подготовленность немецкой культуры, кото­
рая еще ничего не знала о разнообразной общественной жизни
городов, оказалась благодарной почвой для масонской деятельности
с ее благочестием и мирным настроением. Возникло много новых
масонских союзов. Берлинские Великие ложи созвали в 1810 г.
съезд великих мастеров для обсуждения вопросов, затрагивающих
общие интересы. В 1811 г. возникла Императорская ложа Саксо­
нии, Великая ложа Ганноверского королевства, которая закрылась
в 1866 г. и подчиненные ложи которой присоединились к Великой
ложе Royal York, далее Великая ложа Zur Sonne в Байрете и,
наконец, в 1846 г. Великая ложа Zur Eintracht в Дармштадте.
После заключения мира, которым закончилась великая война
за освобождение, наступила трезвая эпоха тихого самоуглубления,
бедная великими событиями, но богатая упорной работой. «Впер­
вые за три столетия над безмятежной Северной Германией
пронеслось настоящее народное движение, зрелище всех этих сти­
хийных сил, которые пробуждаются в такие бурные эпохи, пода­
вило и оглушило многие слабые умы. Подобно тому, как в
Англии в эпоху Карла II тысячи честных людей были уверены в
существовании вымышленного заговора попистов, так теперь в
Германии многими умами овладело какое-то мрачное безумие, все
захватывавшее на своем пути, подобно опустошительной чуме, и
далеко не одни лишь негодяи верили в тайные интриги демагоги­
ческих союзов». Возобновленное свободное движение было на­
сильственно подавляемо. Общественная жизнь была погребена в
механизме полицейского государства. Настало такое ужасное вре­
мя, что даже Арндт, «этот вернейший из вернейших», был при­
нужден прятать свои записки в погребе или под полом своей
комнаты. Оскорбительный гнет полицейского крючкотворства ска­
зывался в жизни лож. Самые лучшие силы, разочаровавшись,
устранились. И среди всеобщей апатии обители терпимости и
любви к человечеству, там, где они не были — как, например, в
32
Кургессене — совсем закрыты, подпали безнадежному господству
ничтожных филистеров.
Постепенное пробуждение от глубокого сна началось лишь с
конца тридцатых годов. Франкмасонская жизнь в Германии начала
снова понемногу возрождаться, в особенности благодаря присоеди­
нению к союзу принца Прусского (1840), — событие, побудившее
вступить в союз также и других немецких правителей, как, напри­
мер, короля Георга Ганноверского и герцога Эрнста П Кобург-Гот-
ского. Вместе с тем возродился и благотворный дух корпораций и
ассоциаций, и там, где союз не имел убежища, братья стали соеди­
няться в масонские товарищества, а члены соседних лож — в обла­
стные союзы.
Но франкмасонский союз еще не вышел из периода долгого,
полного ошибок и разочарований ученичества. Реалистическое на­
правление эпохи, стремление к веселой и обеспеченной жизни,
демократическое мировоззрение, бесцельное вольнодумство, не от­
ражающее настроение умов, — все эти течения 40-х годов стали
находить невинно добродушный идеализм скучным и бессодер­
жательным. С высокомерной улыбкой взирали теперь на мир идеа­
лов, чуждый погони за «злобой дня», видя в нем нечто отжившее,
что давно пора выбросить за двери, и полные глубокого настроения
масонские храмы превратились в арену для новых страстей.
Но ограниченная односторонность партийного и сектантского
духа никогда не была привлекательной для немецкого ума, а док­
тринерская уверенность в своей непогрешимости в эпоху, когда
решаются мировые судьбы, является характерной чертой тупой тол­
пы, состоящей из жалких посредственностей. Поэтому мирный дух
масонства, господствовавший в ложах, принужден был стыдливо
прятать свою главу и избегать тех мест, где школьное высокомерие,
фанатичное морализирование и демократическая ненависть к де­
спотизму заглушили тихий голос благочестивого созерцательного
настроения. Обширные залы союза человечества опустели, и там,
где еще чувствовались, быть может, отголоски гуманного духа
прежних дней и легкое дыхание красоты и добра, некогда мирно
там царивших, — даже и там он безнадежно погибал среди холод­
ной мертвящей атмосферы реакционного периода.
Но именно в периоды величайших бедствий, когда начинает
казаться, что рушатся земля и небо, снова находятся люди, которые
сулят спасение и призывают к деятельности. Мы не знаем, откуда
они приходят, но они являются. Еще меньше можем мы разобрать­
ся в таинственной связи наиболее выдающихся явлений историче­
ской жизни. Так, мы видим, что появление составленной и
изданной Финделем^^ Bauhutte (1858) явилось для немецкого масо­
нского мира прямо-таки выходом из состояния мучительной агонии.
С дерзкой юношеской отвагой и большой страстностью, но честно
и с глубоким нравственным чувством она призывала к идейному,
соответствующему потребностям времени развитию учреждений и
приемов франкмасонства; из последующего ясно, что издатель ее
33
ясно понял недуги и слабые стороны эпохи. К нему немедленно
устремились все выдающиеся умы и вызвали повсюду такое вооду­
шевление, что даже Великие ложи, издали с недоверием и подозре­
нием следившие за движением, не смогли уклониться от него.
Они решили преобразовать на современный лад свои уставы и
ритуалы, в особенности с тех пор, как основанный в 1861 г. союз
немецких франкмасонов стал энергично высказываться на своих
ежегодных съездах за реформы в союзе и за введение одного общего
основного законоположения, за большую гласность и деятельное
развитие исторического исследования, за уничтожение бессодер­
жательной системы титулов, сохранившихся еще высших степеней
и разных других недостатков, но, прежде всего, за широкую масо­
нскую деятельность.
Одно из самых многообещающих проявлений этой деятельно­
сти — это учреждение в 1872 г. немецкого союза Великих лож с
переменным председательством — прекрасное и многообещающее
потому, что таким путем может, по-видимому, осуществиться сли­
яние всех Великих лож в одну национальную Великую ложу. Даже
Великая имперская лoжa^^ принуждена была отказаться от своего
одностороннего доктринерства ввиду бурного брожения умов. Когда
появилось возбудившее всеобщее внимание сочинение Финделя
(«Школа иерархии и абсолютизма»), в котором автор выступал
против исторических преданий Великой имперской ложи как лжи­
вых измышлений и заклеймил всю ее систему как пережиток ма­
сонских заблуждений прошлого века, прусский кронпринц Фридрих
Вильгельм, в качестве главы ордена, высказался в своей знамени­
той речи, произнесенной в Иванов день (24 июня 1870 г.), за
свободное от предвзятости историческое исследование и требовал
безусловного признания добытой таким путем истины. В дополне­
ние к этому он сообщил провинциальному гроссмейстеру Шифма-
ну'^^ архивные изыскания касательно системы и исторических
основоположений Великой имперской ложи. Когда же оказалось,
что результаты его усердных исследований неблагоприятны для
шведской системы, и в особенности когда он доказал, что учения 8
разряда — не более как каббалистическая фантазия, когда, нако­
нец, кронпринц убедился, что ортодоксальные члены ложи, не
скрывая своей враждебности, оказывали пассивное сопротивление
стремлению установить историческую истину и реформировать си­
стему; то он 17 марта 1874 г. сложил с себя свое звание.
И вот объединительное движение в немецком франкмасонстве
остановилось. Скоро в ложах появилось антисемитское движение,
давшее новую пищу христианским тенденциям, которые Великая
имперская ложа и Великая национальная ложа-родоначальница
поддерживали теперь более чем когда-либо. Тем большее значение
для развития франкмасонства в Германии должно было иметь то
обстоятельство, что гроссмейстер ложи Royal York Зетегаст решил­
ся на весьма смелый шаг и стал успешно оспаривать законность
эдикта 1798 г.^Ч
34
Весьма интересный, но мало касающийся жизни немецкого ма­
сонства эпизод разыгрался вследствие энергичного похода против
масонов, предпринятого в девяностых годах ультрамонтанами'^^.
Несмотря на все эти неблагоприятные условия, которые сильно
препятствовали быстрому развитию лож, немецкое масонство все
же оказалось на высоте своей задачи и осталось образцом для всего
франкмасонского мира. Таким образом, можно ожидать, что немец­
кое франкмасонство, если только ему удастся прийти к какому-ни-
будь соглашению относительно христианства, будет и в будущем,
именно ввиду своего идеалистического направления, служить наме­
ченной Гердером цели сделать гуманность общим достоянием всего
человечества.

5. Франкмасонство в других странах

В Австрию франкмасонство проникло в 1726 г., и первая ложа


была основана в Праге. В Вене и окрестностях Вены возникло в
1742 г. еще несколько лож, которые пользовались покровительством
императора Франца I, вступившего в масонский союз и сделавше­
гося членом первой венской ложи Zu den drei Капопеп. Изданный
в 1764 г. императрицей Марией-Терезией указ против масонства не
был приведен в исполнение. В 1771 г. в Вене утвердилась система
строгого послушания, а в то же время берлинская Великая нацио­
нальная ложа открыла здесь несколько филиальных лож. В семиде­
сятых годах франкмасонские храмы имелись в Инсбруке, Граце,
Герце, Клагенфурте, Линце, Нассау, Триесте, Зибенбюргене, Вен­
грии, Буковине и т. д. Все эти ложи подчинялись с 1784 г. Авст­
рийской имперской ложе и некоторое время процветали под мягким
правлением Иосифа II, хотя этот монарх и не принадлежал к числу
членов союза, но 11 декабря 1785 г. появился известный указ про­
тив тайных обществ.
По всей видимости, указ этот был направлен, главным образом,
против все усиливавшегося разврата среди розенкрейцеров, азиат­
ских братьев и других союзов, но и на франкмасонстве он отразил­
ся очень тяжело, значительно стеснив его свободное развитие. С
этого времени положение франкмасонства стало ухудшаться, и ког­
да в 1795 г. был опубликован эдикт императора Франца II против
тайных обществ, в Австрии закрылось много лож.
В то время к союзу принадлежали самые образованные и ува­
жаемые в стране люди, как, например, — имперский гроссмейстер
граф фон Дитрихштейн, князь Карл фон Лихтенштейн, граф
Франц фон Эстергази, несколько бывших иезуитов: философ Рейн­
гольд, естествоиспытатель Барн, поэты Алксингер, Денис и Блума-
уэр, композиторы Гайдн, Моцарт и т. д. Благодаря их влиянию
ложи проявили поистине изумительную деятельность. Чрезвычайно
широко понимая задачи масонства, они создавали библиотеки, уст­
раивали физические кабинеты, собирали естественно-исторические
35
коллекции, издавали научные журналы, вообще стремились изо
всех сил двигать вперед науку. Моцартовская «Волшебная флей­
та» — это образное выражение масонских идей, и в испытании
героя отчасти воспроизведены обряды, сопровождавшие прием ма­
сона по тогдашней системе. Благотворительность также практико­
валась в то время в широких размерах.
Несмотря на закрытие союза, франкмасоны твердо держались в
Австрии, в надежде на лучшие времена. В период 1809— 1812 гг. и
в 1841 г. тайно возникали, правда, лишь на короткое время, новые
ложи, а в 1848—1867 гг. не раз делались попытки к восстановлению
франкмасонства в Австрии. Но все усилия были напрасны. Зато,
вместо запрещенных лож, возник целый ряд масонских союзов,
подчинившихся венгерской Великой ложе. Такие «благотворитель­
ные общества» были в Вене, Карлсбаде, Франценсбаде, Мариенба-
де, Пльзене, Праге, Троппау и т. д.
В Венгрии ложи, разрешенные с 1867 г., имели почти ту же
судьбу. В 1763 г. в Петербурге была открыта первая ложа союза
человечества; вскоре и в других местах возникло множество таких
же учреждений. После долгих споров, 21 марта 1886 г., из слияния
26 Иоанновых лож и 13 лож шотландского Великого Востока обра­
зовалась Символическая Великая ложа Венгрии. Под ее руководст­
вом работают в настоящее время 52 ложи с 3029 членами.
Большинство из них владеет собственными большими зданиями и
располагает большими средствами.
Первая ложа в Швейцарии была основана несколькими англи­
чанами в Женеве. Англичане же основали строительное общество в
Лозанне и в других местах Woatland'di. В немецкой Швейцарии
франкмасоны также деятельно принялись за создание своих храмов.
В 1740 г. совершенно втайне такой храм возник в Цюрихе. В 1745 г.
тайные общества были воспрещены и в Швейцарии. Масоны долж­
ны были отказаться от своего союза. Но окончательно подавить их
деятельность не удалось, так же как и в других странах. Вновь и
вновь возникают и исчезают новые ложи. Наиболее значительным
оказалось в этом направлении влияние Франции и ее системы вы­
сших степеней. В 1773 г. многие цюрихские и базельские ложи
присоединились к системе строгого послушания и учредили префек­
туру. Немало препятствий создавали франкмасонам такие люди,
как Калиостро, а также розенкрейцеры и иллюминаты. В системе
лож произошла страшная путаница, которая разрешилась, наконец,
основанием в 1844 г. Великой ложи Альпина. Ей подчинены в
настоящее время 32 ложи с приблизительно 3300 членами. Наряду
с ней работает в Лозанне Supreme Conseil pour la Suisse (Верхов­
ный совет Швейцарии).
Уже в 1730 г. франкмасонство из Англии перешло в Италию.
Первые следы его появляются в Риме, где 16 августа 1735 г. была
открыта первая ложа. Затем ложи основываются во Флоренции,
Ливорно, Падуе, Майланде, Венеции, Неаполе. Но эти молодые
разветвления не могли достигнуть настоящего развития под гнетом
36
государства и церкви. Лишь во время господства французов фран­
кмасонство достигло своего расцвета в Италии. В 1805 г. возник
Великий Восток в Италии, в Милане, в 1809 г. в Неаполе основа­
лась вторая Великая ложа, первым гроссмейстером которой был
шурин Наполеона I — Иоахим Мюрат, — так бесславно неаполи­
танским королем окончивший свою жизнь в 1815 г. После падения
Наполеона франкмасонство почти совершенно заглохло. Только по­
сле войны 1859 г. Великий Восток снова возобновил свою деятель­
ность, заявив себя сторонником благотворительности, терпимости и
воздержания от религиозной и политической борьбы и провозгласив
главной своей целью стремление к духовной свободе, улучшение
конституции, основание школ и приютов. Наряду с этим возникли
также Великие ложи в Неаполе, Милане, Флоренции и Палермо
(под председательством Гарибальди). В 1873 г. эти ложи объедини­
лись в одну Великую ложу — итальянский Великий Восток, кото­
рая была затем перенесена в Рим. После временного разлада,
вызванного приверженцами шотландского ритуала, в 1900 г. снова
было восстановлено единство. В настоящее время Великому Востоку
подчинены 177 лож; кроме того, 37 лож находятся вне пределов
Италии.
В Испании уже в 1728 г. возникла масонская ложа, находивша­
яся под покровительством английской Великой ложи. В 1738 г.
было уже 11 масонских колоний. Но в 1740 г. король Филипп V
изгнал из Испании всех франкмасонов и сослал многих членов
союза на галеры.
Хотя Фердинанд II в 1751 г. подтвердил этот эдикт и инквизи­
ция страшно свирепствовала против франкмасонов, но все же много
лож продолжало тайно существовать, и в 1807 г., после вторжения
французов, они сразу заявили о своем существовании. Повсюду
стали возникать новые ложи, и уже в ноябре 1809 г. — такова
удивительная ирония судьбы — в инквизиционном дворце в Мад­
риде собрался Gran Oriente de E spana (Великий Восток Испании).
Но тем хуже пришлось им в следующую эпоху. Как только Ферди­
нанд VII вернулся в Мадрид (1815), он снова восстановил инквизи­
цию, закрыл масонские храмы и запретил вступление в
франкмасонство под угрозой строгого наказания. Но несмотря на
то, что даже смертные приговоры были не редкостью в применении
к масонам, уничтожить союз все же не удалось, и после изгнания
Изабеллы он снова выплыл на свет Божий. Опять начали возникать
новые и новые ложи, основываемые республиканцами. В 1877 г.
насчитывалось 5 лож, сильно враждовавших между собою, и нако­
нец в 1885 г. возникло новое учреждение — Национальный Вели­
кий Восток Испании. От него отделился в 1889 г. испанский
Великий Восток, в 1893 г. возник иберийский Великий Восток, и
наряду с этим основались Символическая Великая ложа в Галисии
и Провинциальная ложа в Малаге и Мурсии.
В последнее время испанским франкмасонам приходилось пре­
терпевать немало бедствий вследствие тяготевшего на них подозре­
37
ния в возбуждении восстания на Филиппинских островах и на Ку­
бе; в результате их деятельность почти совершенно приостанови­
лась. В настоящее время замечается поворот к лучшему. Полагают,
что в настоящее время франкмасонской деятельности в священной
стране мучеников за веру посвящено 700 лож.
Чрезвычайно изменчивой оказалась также судьба франкмасон­
ства в Португалии.
Сравнительно рано (1728) пересаженное на португальскую по­
чву, франкмасонство стало быстро распространяться в этой стра­
не, после того как английская Великая ложа основала там свой
первый оплот (1735); вскоре, однако, союз подвергся жесточай­
шим гонениям и преследованиям. Прекратились эти гонения лишь
с 1834 г. В настоящее время существует 25 лож, с Соединенным
Великим Востоком Лузитании и Лиссабона во главе; эти ложи
работают частью по французской (Rite fran cais), частью по шот­
ландской системе.
В Нидерландах уже в 1734 г. появилось несколько лож «знаме­
нитого братства франкмасонов», учрежденных англичанами. В
1756 г. основалась Великая ложа Нидерландов, в 1780 г. системой
строгого послушания учрежден Национальный капитул Голландии.
В 1837 г. в качестве высшего масонского учреждения основан был
Великий голландский Восток (Groot Oosten). Под его руководством
работают (1899) 93 ложи в Европе и 25 лож в колониях, включа­
ющих в общем приблизительно до 4600 братьев. С 1807 г. в Нидер­
ландах появляются также представители шотландского масонства.
Оно насчитывает (1899) 15 капитулов.
Бельгийские ложи основывались лишь с большим трудом, вслед­
ствие непрерывной борьбы с враждебной им религиозно-политиче­
ской партией обскурантов. В настоящее время существуют две
Великих ложи: Великий Восток и Suprem Coniel в Брюсселе. Пер­
вому подчинены 19 филиальных лож, второму — 2 ареопага, 7
капитулов и 4 ложи.
В Швецию франкмасонство проникло в 1735 г. 7 июля 1753 г.
король Адольф Фридрих (ум. 1771) сделался «главным мастером
над всеми франкмасонскими союзами своей страны», хотя формаль­
но, должно быть, никогда даже не вступал в члены франкмасонско­
го союза. В 1754 г. шведские ложи основали в Стокгольме Великую
имперскую ложу Швеции. В подчиненных ей строительных ложах
работали, несомненно, по французской системе. Тем не менее она
была признана Англией в 1771 г. Вскоре после того радушный
прием в Швеции нашли также и система строгого послушания, и
связанный с ней клерикализм, так что в 1781 г. здесь основалась
IX провинция. Во главе Андреевских лож стала Великая ложа. В
настоящее время ей подчинены 4 Провинциальные ложи, 12 Анд­
реевских и 21 Иоаннова ложа, приблизительно с 4000 братьев.
Король Густав IV, вступив на престол, официально присоеди­
нился к союзу и выказал свое благоволение к франкмасонству тем,
что объявил шведских принцев вечными членами франкмасонского
38
братства. Вообще, ни в одной стране франкмасонство не пользова­
лось таким широким покровительством и сочувствием со стороны
царствующего дома, как в Швеции^^.
В настоящее время король Оскар II состоит «мастером и покро­
вителем ордена», а кронпринц Густав Адольф — «имперским вели­
ким мастером».
В 1749 г. в Христиании, в Норвегии, была основана первая
ложа. Испытав различные превратности судьбы, она вновь ожила в
1816 г., а в 1819 г. соединилась со шведской Великой ложей. В
1891 г. норвежская Провинциальная ложа превратилась в Великую
имперскую ложу Норвегии, а Норвегия, по шведской системе, объ­
явлена X провинцией. С 1900 г. Великая ложа Норвегии насчиты­
вает 2 Андреевские и 7 Иоанновых лож с 2709 членами.
Дания имела первую ложу уже в 1743 г. При Христиане VII
франкмасонство получило официальное признание со стороны госу­
дарства и вследствие этого стало быстро распространяться. В 1855 г.
была принята шведская система. С 1858 г. существует Великая
имперская ложа Дании с 9 Иоанновыми и 2 Андреевскими ложами
и с 4100 братьями. И здесь во главе союза, в качестве протектора,
стоит король; кронпринц считается мастером ордена.
Русское'^'* франкмасонство представляет собою «своеобразную
копию с наиболее выдающихся немецких и других франкмасонских
учреждений». О возникновении франкмасонства в России не сохра­
нилось никаких достоверных сведений. В 1750 г. в Петербурге су­
ществовала ложа Молчания. В 1776 г. приверженцы шведской и
английской систем соединились в Великую национальную ложу. В
1779 г. снова возникла Провинциальная ложа шведской системы,
которая прекратила свою деятельность в 1781 г. В следующем году
в Россию проникли розенкрейцеры. Павел I, хотя сам и был фран­
кмасоном, тем не менее издал указ против тайных обществ, след­
ствием чего было их быстрое исчезновение. Александр I сначала
подтвердил этот указ, но впоследствии отменил его и даже сам
вступил во франкмасонский союз. Под его покровительством фран­
кмасонство распространилось по всей стране и в значительной мере
способствовало развитию среди русской интеллигенции космополи­
тизма и любви к человечеству вообще. Но неожиданный указ
1822 г. быстро положил конец существованию франкмасонства^^.
В 1814 г. из Греции дошло смутное известие о возникновении
там Великой ложи, главной задачей которой было смягчение участи
томившихся на работе у турок соплеменников. О деятельности гре­
ческих лож больше ничего не известно. Возможно, что образовав­
шееся в 1890 г. Общество друзей составилось из франкмасонов. В
начале 60-х годов итальянский Великий Восток основал в Греции
несколько лож, которые образовали в 1867 г. Великий Восток Гре­
ции. После этого были упразднены высшие степени и внесено много
изменений и много усовершенствований в ложи, устроенные по
образцу итальянских, но в общем они сохранили итальянский ха­
рактер. В конце 1897 г. в Греции существовало 19 лож и 3 капиту­
39
ла розенкрейцеров, насчитывавших в общем 1689 членов. Кроме
того, в Корфу и Занте работают английские и французские ложи.
В Турции насчитывается 14 франкмасонских лож. В 1769 г.
женевская Великая ложа открыла филиальную ложу в Константи­
нополе, в 1784 г. такую же ложу учредил польский Великий Вос­
ток. Но обе эти ложи существовали лишь короткое время. Большого
оживления достигла масонская деятельность в столице Турции по­
сле крымской войны. С этого времени английская Великая ложа,
Великий Восток Франции и Италии и гамбургская Великая ложа не
раз пытались основывать ложи в Константинополе и в других мес­
тах, как, например, в Салониках, Янине, Эфесе, Алеппо, Иеруса­
лиме, но все они просуществовали недолго. Членами их были,
главным образом, уроженцы западных стран. Последователи же
Мухаммеда оказались менее склонны к восприятию франкмасон­
ских идей во всей их глубине.
В Соединенных Ш татах первая ложа была основана в 1731 г. в
Филадельфии. Одним из первых присоединился к ней Бенджамин
Франклин, занявший в ней позднее пост великого мастера, когда
она превратилась в 1735 г. в Великую ложу. С этого времени
франкмасонство стало быстро распространяться, тем более что союз
мог похвалиться честью считать своими членами таких людей, как
Вашингтон, Джефферсон, Монро, Гаррисон, Тайлор, Линкольн,
Гарфильд, Мак-Кинли и др. В 1892 г. в Соединенных Штатах
насчитывалось 50 Великих лож, около 12 900 филиальных и около
50 ООО членов. Наряду с этими главными учреждениями основались
еще 32 негритянские Великие ложи с 1318 филиальными и прибли­
зительно 20 ООО братьев. Но негритянские ложи не были признаны
североамериканскими. Широким распространением пользуется так­
же шотландское масонство. Генеральному капитулу подчинены 45
Великих капитулов с 200 ООО приблизительно Royal-Arch-uaconoB.
В Мексике, Центральной Америке и Вест-Индии работают 14
Великих лож с 450 филиальными, в Южной Америке — 10 Вели­
ких лож с 250 приблизительно филиалами.
В Африке насчитывается около 223 лож; а именно в Каире,
Александрии, Тунисе, Алжире, Монровии, на острове Св. Елены, в
Капланде и т. д. Они подчинены большей частью европейским Ве­
ликим ложам.
В Австралии и Океании работают И лож с 808 филиальными
отделениями.

6. Организация франкмасонского союза

Союз франкмасонов не имеет какой-либо единообразной органи­


зации; он не подчинен какому-либо единому центральному или
высшему органу. Не знает он также так называемых «неизвестных
высших начальников». Для автократических властей этого рода нет
места при современном государственном строе; к тому же они про­
40
тиворечат основным принципам гуманности. Единство союза есть
чисто духовное единство. Оно проявляется лишь в идее, в общности
основных принципов, стремлений и целей, в отличительных при­
знаках и в сходстве приемов. Напротив того, средства, которыми
отдельные страны стремятся осуществить цели масонства, а также
внутреннее устройство лож и организация работ, — различны.
Тесный кружок масонов, которые периодически собираются
вместе, называется ложей. Местонахождение одной или нескольких
лож называется Востоком. Для основания «истинной и совершен­
ной» ложи, открываемой лишь с разрешения какой-нибудь Великой
ложи, требуется, по одним уставам, участие семи, согласно дру­
гим — девяти франкмасонов, из которых не менее 5—7 должны
иметь степени мастера.
Отдельные ложи носят особые названия, которые связаны с ка­
кой-нибудь исторической личностью или местными отношениями;
иногда им дается также название какой-либо добродетели или ка­
кого-нибудь масонского символа. Необходимым условием для суще­
ствования каждой ложи является обладание закрытым помещением,
то есть недоступным вторжению и даже взорам непосвященных.
Обыкновенно, кроме зала собраний, имеются комнаты для беседы и
отдыха, для библиотеки и для архива.
Ложа представляет собою комнату в виде удлиненного прямо­
угольника, расположенного в направлении от востока к западу, —
что означает всеобщность франкмасонского союза, — и имеет по
одному окну на восток, на юг и на запад. С полуночной стороны
нет ни одного окна, так как с этой стороны не могут проникать
солнечные лучи. Стороны света имеют для ложи особое символиче­
ское значение. На восточной стороне, там, где восходит солнце,
заседают высшие должностные лица, большей частью под балдахи­
ном — символом неба. Перед ними возвышается алтарь, к которо­
му ведут три ступени. На нем лежат наиболее священные символы,
«три Великих светоча»: Библия, наугольник и круг. Юг означает
свет, запад — закат, север —тьму. Здесь помещаются ученики и
подмастерья. В западном, восточном и южном углах ложи возвы­
шаются три столба мудрости, силы и красоты с «тремя маленькими
светочами», горящими на них в виде свечей. Они символизируют
солнце, освещающее день, луну, светящую ночью, и мастера vom
Stuhl («стула»), который управляет ложей'^^.
Перед тем как приступить к работе, среди зала раскладывает­
ся ковер (T ap is) масонский рабочий стол. В свободное от ра­
боты время он остается сложенным. Он имеет форму
прямоугольника; на нем изображены важнейшие франкмасонские
символы, выбор и сопоставление которых различны в зависимости
от системы^^.
Вокруг ковра располагаются масоны, обыкновенно в черном оде­
янии и белых перчатках, со шляпой на голове и в переднике из
белой овчины. Шляпа служит символом свободы и братского равен­
ства. Белые перчатки, которые получает каждый новичок^®, служат
41
«признаком чистоты его жизни, его мыслей и возвышенного харак­
тера его деятельности». Фартук должен напоминать масону, что он
«рабочий и что высшая честь для него — работа на пользу челове­
чества». Овчина и белый цвет говорят о невинности каждого члена
и всего союза мира, а белый цвет в особенности — о свете и
истине, за которые борются масонские ордена.
Члены ложи делятся на действительных, постоянных посетите­
лей с ограниченным правом голоса — они подчинены своим отече­
ственным ложам — и на почетных членов, получивших это звание
за особые заслуги перед франкмасонством или ложей; затем на
музыкантов и служащих братьев.
Председатель ложи называется мастером стула (von Stuhl). Он
избирается ежегодно всеми и при первом своем избрании торжест­
венно посвящается в это звание. Он является представителем ложи,
руководит работами, следит за исполнением законов, за соблюдени­
ем основных принципов франкмасонства и за деятельностью ос­
тальных должностных лиц. Кроме того, на нем лежит обязанность
заботиться об умственном развитии членов, помогать им словом и
делом.
Понятно, что такая трудная и ответственная должность требует
людей с характером, обладающих глубоким умом и широким обра­
зованием, людей твердой воли и здравого рассудка, одаренных в то
же время кротким, спокойным нравом, готовых на самопожертво­
вание. Мастер, оставивший свою должность, нередко получает ти­
тул почетного или старого мастера.
Наряду с мастером стоят первый и второй надсмотрщики, два
делопроизводителя, письмоводитель и казначей. Во многих ложах,
кроме того, имеются прикомандированный мастер стула, оратор,
распорядитель, попечитель о бедных, эконом, библиотекарь, архи­
вариус и заведующий музыкальной частью. Они также избираются
по большей части на один год. Haдcмoтpщики'^^ помогают мастеру
в его обязанностях, в случае надобности замещают его, а также
следят за поведением братьев вне ложи. Письмоводитель ведет про­
токолы заседаний ложи и заботится о корреспонденции. В задачу
оратора входит произнесение речей в случаях, указанных ритуа­
лом, и разъяснение символов. Распорядитель принимает и экзаме­
нует братьев-посетителей и заботится об их формальном введении
в братство. Экономы играют роль товарищей надсмотрщика и по­
могают распорядителю при приеме братьев-посетителей, при балло­
тировке, во время застольных заседаний лож. Иногда они должны
также раздавать милостыню и ухаживать за больными. Второй эко­
ном исполняет большей частью обязанности «кровельщика», или
брата-сторожа. В особенности же он должен следить за тем, чтобы
в ложу не входил ни один человек, не признанный истинным фран­
кмасоном.
Мастера и надсмотрщики носят на шее на голубой ленте особые
знаки своего высокого звания: наугольник, ватерпас и отвес. Голу­
бой цвет, напоминающий небесную лазурь, обозначает верность и
42
постоянство. Кроме того, важнейшим знаком их достоинства, их
высшей власти служит молоток, которым председатель пользуется
во время масонских собраний^®.
Это символ силы, разрушающей все преграды и препятствия,
которые разделяют людей, и таким образом пролагающей путь к их
единению.
Смотря по составу участников, масонские ложи называются ло­
жами учеников, подмастерьев, мастеров или сестер, траурными и
застольными ложами. В ученических ложах принимают участие
члены всех степеней; задачей их является обсуждение всех дел,
касающихся лож, организация выборов и прием новых учеников^Ч
Ложи подмастерьев предназначаются для членов 2~й степени и
для мастеров; они служат исключительно для возведения в эту
степень учеников, которые в продолжение известного времени,
большей частью в продолжение года, доказали свое усердие и вер­
ность.
Ложи мастеров посещаются исключительно мастерами, они об­
суждают дела ученических лож и возводят подмастерьев в степень
мастера.
Все три степени называются Иоанновыми степенями, а ложи
Иоанновыми ложами, потому что Иоанн Креститель, считавшийся
образцом добровольного повиновения, строгой правдивости, муже­
ственной отваги, кроткого смирения и религиозной самоотвержен­
ности, считался патроном франкмасонского братства. День его
рождения, которым начинается год масонов, торжественно праздну­
ется братьями и сестрами; в этот день ложи роскошно украшаются
цветущими розами^2
В те дни, когда дневное светило особенно долго остается на
небе, природа представляет собою цветущий сад юного веселья и
опьяняющей радости. Куда ни взглянет глаз, всюду свет, и веселье,
и любовь, всюду быстро и сильно бьется пульс жизни!
Чтобы сделать свой союз источником света, любви и жизни, св.
Иоанн в день своего рождения напоминает об этом празднично
настроенной толпе своих учеников.
Историю создают мужчины, и франкмасонство — дело мужчин.
Женщины во все времена честно содействовали созиданию мировой
истории, принимая деятельное участие в многовековой культурной
работе народов, и главным образом тем, что, будучи хорошими
женами, они делали мужей своих хорошими мужчинами, пред­
назначение женщин «стремиться к нравственному совершенству»,
«нести скипетр нравственности». И несомненно, что, в общем, жен­
щина в большей степени идеалистка, чем мужчина, что она более
искренна, скорее готова на самопожертвование, чем мужчина. Но
широкое творчество, энергичная деятельность и абстрактное мыш­
ление — качества, не свойственные женщине. Не всякая женщина,
к счастью, Семирамида или Зиновия, и истинно благородна только
та, которая блистает не великими делами, но своей внутренней
красотой. Ввиду этих и других подобных соображений франкмасоны
43
хотя и отстраняют женщин от обычных регулярных работ, но все
же дают им возможность принимать участие в исключительных
торжественных собраниях и содействовать созиданию великого бу­
дущего. Такие собрания, если они сопровождаются особыми торже­
ствами, называются ложами сестер. Здесь читаются рефераты,
имеющие целью познакомить жен, сестер и дочерей масонов с ду­
хом и основными положениями союза и настроить впечатлительные
женские души в пользу задач братства.
Ложи одного округа или одной страны подчинены обыкновенно
одному общему правлению, именуемому Великой ложей, или Вели­
ким Востоком. В правление входят выборные от лож и избранные
ими на определенное число лет должностные лица. Главный из
членов правления называется великим мастером. Он должен быть
«человеком государственного ума», «философом, понимающим дух
времени и глубоко проникающим в сущность человеческой деятель­
ности, человеком с организаторским талантом и твердой волей,
человеком решительным, непосредственным и правдивым».
По уставу Великая ложа не выполняет ни одной из тех обязан­
ностей, которыми заняты Иоанновы ложи. Ее задача состоит в том,
чтобы сильнее сплотить ложи одной системы или одной страны и
побуждать их к исполнению их обязанностей. Ввиду этого деятель­
ность Великой ложи сводится к выработке масонских уставов и
постановлений для подчиненных ей лож, к наблюдению за их дея­
тельностью, к поощрению братских отношений между ними путем
улаживания споров и т. д. Великие ложи, имеющие в своем ведении
обширный район, нередко учреждают Провинциальные ложи или
Великие ложи для управления отдельными округами.
В франкмасонский союз принимаются все достигшие, по мест­
ным законам, совершеннолетия «свободные мужчины с хорошей
репутацией». Необходимыми условиями при этом являются: извест­
ный уровень образования, дабы понимать сущность франкмасонст­
ва, любовь к человечеству, способность к самоотречению, готов­
ность самоотверженно служить возвышенным целям, истинная
нравственность, стремление подчиниться авторитету. Но прежде
всего, вступление в союз франкмасонов должно быть вполне добро­
вольным. Один из членов братства должен поручиться за надеж­
ность кандидата. Кроме того, наводятся дальнейшие справки о лич­
ных отношениях нового члена и о наиболее существенных чертах
его характера. Если все условия соблюдены и отзыв испытательной
комиссии благоприятен, то вопрос о приеме в окончательной форме
решается путем баллотировки шарами. Последняя должна, по воз­
можности, приближаться к единогласному избранию.
Франкмасон вычеркивается из списка членов после его смерти,
но он может выйти из союза также и добровольно, в таком слу­
чае о нем говорят, что он покрыл ложу или просто покрыл; кроме
того, члена могут исключить из ложи в случае невыполнения им
материальных обязательств и, наконец, его могут исключить из
числа членов в виде самой строгой кары за гражданские преступ­
44
ления или проступки против масонства. Это наказание требует
предварительного разбора дела советом чести; оно может ограни­
чиваться исключением только из данной ложи или же быть
исключением из всего союза, может быть временным или пожиз­
ненным.
Но ни один франкмасон не может, «не перестав быть тем, чем
он есть, отказаться от исполнения своих священных франкмасон­
ских обязанностей, за исключением тех, которые относятся только
к внешней, обрядовой стороне лож».

7. Приемы и учение франкмасонов

Вся деятельность франкмасонов изображается в виде глубоко­


мысленного символа постройки. Соответственно этому и основные
истины их учения выражаются в аллегорических изображениях или
символах (Lehrzeichen) и символических действиях, в некоторых
частях дополняемых словами. Но «мудрость слова» значительно ус­
тупает «красоте формы» и силе действия. «Символика, позаимство­
ванная преимущественно у строительного искусства, проистекает из
эстетической потребности воспринимать духовную сущность и на­
слаждаться ею в чувственно-прекрасной форме». И франкмасон
«многозначительно определяет свою работу как королевское искус­
ство».
В область символики входят и франкмасонские отличительные
знаки, и аллегорические приемы. Порядок их выполнения опреде­
ляется титулом. Титул этот, в большей своей части воспроизводя­
щий ремесленные приемы древних каменщиков, имеет в разных
франкмасонских системах различные формы. Символические обря­
ды совершаются в тех случаях, когда братья собираются для масо­
нской работы, следовательно, в ложах.
Когда братья и должностные лица займут свои места, входная
дверь запирается, и кровельщик вступает на свой пост. Мастер
«стула» берет молоток и ударяет им по алтарю. Все поднимаются и
становятся согласно установленному церемониалу. Затем мастер
произносит молитву, обменивается установленными фразами с над­
смотрщиками, ударяет три раза молотком, что повторяют затем и
надсмотрщики, в это время раскладывается ковер, и мастер объяв­
ляет ложу (работу) открытой. В таком же порядке происходит и
закрытие собрания.
Чтобы получить верное представление о роли и значении масо­
нских обычаев^^, познакомимся с обрядами, сопровождающими по­
священие кандидата или же совершаемыми в других случаях,
поскольку все это отразилось в литературе.
Прием в члены франкмасонства и в ученики «королевского
искусства» символически делится на три стадии: «Искания, допу­
щения, подготовки; вступления, странствования, принятия обя­
зательств; распространения света, обучения, приветствования».
45
Церемония приема^'^ до известной степени символизирует франк­
масонское учение.
После того как «ищущий света» будет допущен к приему в
члены, вечером в день, назначенный для посвящения, его вводят в
«комнату для подготовки» и на некоторое время предоставляют
самому себе. Начертанные здесь аллегорические изречения должны
напоминать ему о серьезности предпринимаемого им шага и о зна­
чении общества, в которое он собирается вступить. Затем появля­
ется подготовляющий его брат^^ в сопровождении другого брата,
чтобы еще раз лично побеседовать с кандидатом и увериться в
твердости его намерения. Уведомив об этом ложу, подготовивший
брат возвращается обратно вместе со своим спутником, уже одетым
в масонское одеяние. Ищущий подписывает обязательство в том,
что он будет хранить ненарушимое молчание относительно тех об­
рядов, которые будут над ним совершены, даже в том случае, если
выйдет из союза. Затем ищущего вводят в «черную камеру», об­
ставленную мрачными страшилищами смерти, чтобы внушить ему
мысль о бренности всего земного, о слабости и несовершенстве
человеческой природы и дать ему правильное понимание его жиз­
ненных задач, как масона и как человека. И после того как он
ответит на ряд вопросов в этом направлении, ему дают «внешнее
положение», необходимое для приема. У него отбирают «весь ме­
талл», все украшения и все то, что его привязывает к внешней
жизни, не давая ему возможности воспринимать духовный свет
франкмасонства; таким образом, придя в состояние величайшей
беспомощности, он познает «бессилие разобщенности, учится не
слишком высоко ценить внешние блага и преимущества, которые
препятствуют в достижении цели союза, и получает возможность
совершенно свободно прислушиваться к внутреннему голосу, к уче­
нию союза».
С ...повязкой на глазах, дабы взор его сосредоточился исключи­
тельно на внутренней жизни... неофит, сопровождаемый подготав­
ливающим его братом, приходит окольными путями к входной
двери ложи. Дорогою его несколько раз останавливают и спраши­
вают о цели, к которой он стремится. Его спутник отвечает на
вопросы и отвергает приманки соблазнителей.
У входа в ложу неофит три раза сильно стучит в дверь^^.
Но «врата познания» открываются лишь после ряда дальнейших
формальностей, которые должны убедить собрание, что оно имеет
дело с человеком действительно достойным.
Тут подготавливающий брат передает ищущего первому над­
смотрщику. Начинается «путешествие». «С многозначительными
словами» надсмотрщик кладет ему на левую сторону груди откры­
тый в правом углу... дабы коснуться не столько тела его, сколько
его совести, дабы он узнал, что, с одной стороны, заблуждения и
духовная слепота вращаются в заколдованном кругу, не достигая
поставленной цели, а с другой, что лишь верная дружба тех, кто
живет среди света, может быть его истинным руководителем. Триж­
46
ды повторяется обход «прямоугольника». Он символизирует, глав­
ным образом, жизненный путь человека — мальчика, юноши и
зрелого мужа — и три ступени масонского братства.
Состояние подготовки оканчивается вместе с путешествием. Ес­
ли ищущий, которому еще предоставляется возможность вернуться
вспять, остается тверд в своем намерении, то он вступает в шестую
стадию приема — принятия обязательств. Это высший момент ма­
сонской драмы.
Надсмотрщики проводят кандидата по ковру к алтарю истины.
Здесь он кладет правую руку на «Великие светочи», на Библию и
наугольник в знак того, что он решился быть твердым как в отно­
шении религии, так и в отношении честности. Затем он преклоняет
левое колено перед святыней франкмасонства; в это время раздается
благочестивая мольба о ниспослании «Всемогущим строителем всех
миров» благословения на его вступление в союз, а издали доносятся
торжественные звуки органа; тихие и нежные, они проникают ему
в душу. Присутствующие братья стоят im Zeichen («в символе»).
Ищущий узнает, какие обязанности возлагаются на него как на
масона; главная обязанность — хранить молчание; он дает обет^
свято исполнять ее.
Церемониал заканчивается тремя ударами молота, которым ма­
стер стучит по... «Союз заключен на всю жизнь, брат мой». При
этом многозначительном восклицании мастер побуждает «брата-
ученика» подняться.
Он отступает назад, к западу, братья образуют вокруг него
«цепь», а после того как он заявит свое стремление к «свету», с глаз
его падает повязка. Ученик достиг желанной цепи внутреннего пе­
рерождения.
Посвященного вводят в цепь, и сопровождающий его первый
надсмотрщик делает три франкмасонских шага — они должны на­
помнить ему о ступенях масонской деятельности и означают, что
жизненный путь масона должен быть подобен прямоугольнику, —
и ведет его к востоку от столба силы к столбу мудрости. Затем
начинается восьмой пункт приема — поучение.
Оно заключается в сообщении тех отличительных признаков
(символ, жест и слово), по которым масоны узнают друг друга.
Церемония приема заканчивается чтением ученического катехизи­
са, излагающего символы этой степени в форме вопросов и ответов,
и торжественным приветствием нового брата-ученика «со стороны
связанных с ним стремлением к одной цели и общностью духа
братьев»; если церемония эта совершается в достойной форме и с
надлежащим пониманием, то она оказывается в высшей степени
приспособленной к тому, чтобы произвести глубокое впечатление
на восприимчивые умы. И все же было бы необходимо взвесить, не
слишком ли много впечатлений получает неофит в течение столь
короткого времени, и в состоянии ли он охватить их во всей глу­
бине и воспринять с той отчетливостью, которой союз должен тре­
бовать от своих членов в интересах дела. Но мы не будем здесь
47
касаться вопроса о том, насколько своевременно явилась бы рефор­
ма сложного церемониала без ущерба для его сущности.
Неофиту вручаются перчатки, фартук, паспорт ложи, выдавае­
мое в большинстве случаев Великой ложей свидетельство в его
законном приеме, устав ложи и список членов.
За «посвящением» часто следует застольная ложа^®.
Она является в известной степени приятным завершением тор­
жественного и серьезного акта приема. При этом соблюдаются так­
же известные обрядности. Тосты за главу государства, за отечество,
за Великую ложу, за братьев-посетителей, неофита, сестер и за
всех масонов всего земного шара, музыка и хоровое пение сопро­
вождают обед, оживляя его и поднимая настроение. Но умеренность
считается первым правилом во время пиршества, не допускается
никакой роскоши. Таким образом, оказывается возможным не толь­
ко соблюсти в точности весь установленный порядок, но и сохра­
нить восприимчивость умов к серьезным словам ораторов.
«Благодаря прекрасному сочетанию серьезности и шутки, беседы и
пения, благодаря сочетанию телесных наслаждений с духовными
застольные ложи сплетают венок из высоких наслаждений и явля­
ются венцом масонской общественности и внушают всем собутыль­
никам радостное сознание благородной человечности».
При приеме в различные степени масонство постоянно стремит­
ся сообщать какую-нибудь глубокую нравственную истину, «пред­
ставить жизнь всего мира и человека в одном образе, в одной
драме, в одном эпосе». Странствование ученика из тьмы к яркому
свету ложи — это «символическое вступление в мир», символиче­
ски изображает «сотворение мира, появление света, созданного сло­
вом и всемогуществом Бога».
Если ученик «усвоил мысль, что существует вечный Бог, кото­
рый создал небо и землю, то он будет размышлять дальше и придет
к вопросу, что же представляет он сам, что ему делать и к чему
стремиться, и как ему жить». Когда ученика, возводимого в степень
«подмастерья», подводят к ... и дают ему наугольник, мастер гово­
рит ему: «Познай самого себя и свои недостатки, чтобы согласно
наугольнику достигнуть правильных мыслей, слов и поступков».
«Кроме света ученичества и веры в Бога, подмастерье приобретает
еще самопознание, учится искусству жизни и строительному искус­
ству, получает наугольник и устав».
Если подмастерье неустанно трудится над светозарным храмом
человечества и божества, то будет поставлен и последний вопрос:
«В чем заключается цель, каков конец нашего строительства, на­
ших трудов?» Усталый подмастерье, дойдя до двери ложи мастеров,
получает неясный ответ: «Твоя цепь — могила».
«Масонство в его глубочайшей сущности, — говорит Шау-
берг, — это учение о смерти». Подобно античным мистериям, оно
рассматривает человеческую жизнь как «возвышенную трагедию».
Посвящение в мастера служит ее символическим изображением,
«это высшая мистерия масонства». «Если мастер желает работать
48
для высших целей бытия в духе вечного мирового порядка и в
согласии с присущей всему существующему закономерностью, то он
должен смиренно принести свои земные радости и свою жизнь на
алтарь человечества, он должен иметь силы страдать и умереть за
истину, за добродетель и за общее дело».
Чтобы глубже внушить эту мысль новому мастеру, его, согласно
древнему обычаю мистерий... и, окутав... приводили к...
Смертный человек со всеми его недостатками и заблуждениями
должен был быть погребен, чтобы возродился новый человек, кото­
рый приобщится к более чистой и совершенной жизни и свету...
Символическим характером отличаются и обычаи, употреби­
тельные в траурной ложе. Она собирается в честь брата, «вознес­
шегося к вечному Востоку». Родственники усопшего также имеют
доступ в нее. Рабочий зал завешивается черным, свет уменьшается.
Среди комнаты возвышается катафалк, украшенный ветвями ака­
ции, как немой, но красноречивый свидетель смерти. После молит­
вы и хорового пения оратор посвящает несколько слов памяти
покойного. Затем произносится речь, обыкновенно кем-нибудь из
братьев, которые были наиболее близки к покойному при жизни.
Перед саркофагом зажигается огонь, как религиозный символ того,
что усопший может вознестись к вечному Востоку, к вечной жизни
и свету. Свет, который он искал в жизни как масон, он надеется
найти теперь в смерти. Наконец, все присутствующие, полные веры
и упования, трижды обходят вокруг катафалка, украшая его розами
и цветущими акациями, розы — последний долг любви, акации —
символ смерти, но вместе с тем и вечной жизни и бессмертия.
Учeниe^^ франкмасонов в том виде, как оно излагается мастера­
ми и ораторами ложи в ложах поучения, покоится на преданиях
отдельных систем и заключает в себе мораль, историю союза и его
символику.
Цель и содержание франкмасонского учения: братская любовь,
любовь ко всему человечеству, любовь к Богу или, по более точно­
му определению Финделя: «Истина, нравственность, любовь к че­
ловечеству». Этим требованиям должен отвечать как отдельный
человек, так и все человечество. «С постепенным познанием исти­
ны растет в общем и нравственность, с расширением царства добро­
детели растет и проявление любви к человечеству, а с ростом
любви к человечеству и с осуществлением этого триединого идеала
увеличиваются мир, радость и простота отношений между людьми!»
Особенно подчеркивается «призыв к деятельной любви к ближ­
нему, осторожному суждению о ближнем». Из этого явствует, что
франкмасонские нравственные правила совпадают со всеобщими
нравственными представлениями, сложившимися под влиянием
христианства. Своеобразна во франкмасонстве только форма, в ко­
торой оно предлагает свое нравственное учение, связывая его с
традиционными символами. Нет никакого основания говорить о ка­
кой-либо франкмасонской догме. Франкмасонство, вследствие его
чисто человеческого и космополитического характера, особенно из­
49
бегает всяких догматов. Религиозные догматы разъединяют людей
и легко приводят к борьбе мнений. Спор же о религиозных вопро­
сах разжигает самые худшие страсти, превращая их во всепожира­
ющее пламя, и в результате неизбежно приводит к озлоблению и
взаимной ненависти. Притом жизнь показывает множество приме­
ров того явления, что одна и та же вера одного воодушевляет до
отрешения от всего земного, а другого погружает в самую пошлую
погоню за наживой. Франкмасонство не хочет разъединять людей,
а, напротив, стремится собрать в своих ложах людей всех испове­
даний. Благодаря этому оно возвысилось до того понимания рели­
гии, которое — по мнению Генриха фон Трейчке — «одно лишь
достойно свободного человека». Франкмасонство признает, что «ре­
лигиозные истины —- это истины для души (Gemutswarheiten), что
истины эти для верующего — не только не менее, но даже еще
более несомненны, чем все то, что может быть измерено и осязае­
мо, но для неверующего они совершенно не существуют; рели­
гия “ это субъективная потребность слабого человеческого сердца
и именно потому не может быть предметом споров. Ибо вопрос о
нравственном достоинстве человека решается не тем, во что он
верит, но тем, как он верит».
Ознакомление с поучительной, полной превратностей историей
союза служит, по мнению франкмасонов, «превосходным средством
для надлежащей оценки настоящей эпохи, для доказательства того,
что традиция должна быть чтима и что, — как говорит Гете, — в
прошлом живет зерно истины».
Опираясь на традицию и историческое развитие и находясь в
живой связи с явлениями и успехами человеческой культуры,
франкмасонство стремится представить франкмасонские символы^®
в их нравственном значении и живительной силе — прекрасная,
обширная и благородная задача, но именно поэтому особенно труд­
ная.
Франкмасонство различает — по Финделю — 3x3 главных сим­
вола и множество (ЗхЗ+ЗхЗ+ЗхЗ) второстепенных символов. К пер­
вым относятся «три Великих светоча» (Библия, наугольник,
циркуль), «три столба» (мудрость, сила, красота) и «три неподвиж­
ных драгоценности» (чертежная доска, неотесанный камень, куби­
ческий камень), сюда же относятся три молодых светоча» (солнце,
луна, мастер), «три украшения» (пылающая звезда, мозаичная пли­
та, зубчатая оправа), «три подвижных драгоценности» (молоток,
ватерпас, отвес). К этому же причисляются 3x3 жизненных явления
(ученик, подмастерье, мастер, подготовка, странствование и т. д.),
3 изображения (прямоугольник, цепь, одежда), 3 масонских отли­
чия (знак, жест, слово) и т. д.
Здесь уместно будет посвятить хотя бы минуту спокойного раз­
мышления значению и содержанию этих многозначительных сим­
волов.
«Когда франкмасон занимается своим искусством, ему светят»
три больших светоча: Библия, наугольник и циркуль. Библия на­
50
правляет его веру, наугольник — его действия, циркуль определяет
его отношение к ближним. Эти символы соответствуют трем стол­
бам и трем драгоценностям. Своей внутренней гармонией они ука­
зывают на задачи франкмасонства и франкмасонского союза:
«религиозность, нравственность и любовь».
Наибольшую роль в масонстве играет Библия. Она служит для
франкмасона символом религии, в которой сходятся все люди са­
мых различных вероисповеданий — символом веры в нравственный
мировой порядок, в конечную победу добра в мире и того благоче­
стия, которое не ограничивается признанием догматических фор­
мул, но, не заботясь о временной или вечной награде, творит добро
ради добра.
Наряду с Библией стоят наугольник и циркуль. В Древнем
Египте наугольник был красноречивым атрибутом судьи мертвых,
Осириса, а у древних пифагорейцев он означал меру времени, про­
странства и количества. В масонской символике наугольник означа­
ет закономерность как основу общественного строя, честности и
нравственности. Он направляет деятельность масонов, удерживая
их в пределах, поставленных божескими и человеческими закона­
ми. Циркуль очерчивает совершенную линию, не имеющую ни на­
чала, ни конца, во всех своих частях равно отстоящую от центра.
Вследствие этого он символизирует замкнутый круг франкмасонов,
вызывает сознание общности и единения, указывает совершенней­
шую форму отношений масона к своим ближним: всеобъемлющую
любовь к человеку.
Три столба — это столпы храма гуманности, мудрость составля­
ет план и руководит постройкой, сила выполняет ее, а красота
разукрашивает целое. Это священное триединство должно отразить­
ся в мыслях и действиях как отдельного брата, так и всей общины.
Чтобы как можно тверже внушить масону эту мысль, эти столпы
олицетворяются также тремя высшими должностными лицами:
мудрость — мастером, сила — первым, а красота — вторым над­
смотрщиком.
Три драгоценности «означают три ступени — ученика, подма­
стерья, мастера — и круг их деятельности». Неотесанный ка­
мень — символ человека, не достигшего совершенства разума и
сердца, который со священным рвением стремится к духовному и
нравственному совершенству. Неотесанный камень олицетворяет
важнейшие обязанности масона: самопознание, самообуздание и са­
мосовершенствование. Масон должен стремиться к тому, чтобы ос­
вободить свой разум от заблуждений и предрассудков, чтобы
приобрести этим путем ясность мысли и мировоззрения, прийти к
познанию истины, красоты и добра и открыть душу побуждениям
чуждой эгоизма любви к ближнему. Так, ученик должен при помо­
щи масштаба и ваяльного молотка обработать неотесанный камень
и превратить его в куб с гладкими, пересекающимися под прямым
углом плоскостями. Неотесанные камни, собранные вместе, пред­
ставляют лишь бесформенную груду. Только кубический камень
51
может плотно и прочно соединяться с другими при постройке храма
гуманности. Только тот, кто путем самопознания развивает в себе
самообладание и облагораживает свою душу, имеет право содейст­
вовать «духовному и нравственному возвышению своих ближних,
может быть достойным членом идеального союза нравственно сво­
бодных личностей».
На чертежной доске работает мастер. При помощи масштаба
истины, наугольника права и циркуля долга он чертит на ней свои
планы различных частей постройки, которые должен выполнить
каждый мастер. Так чертежная доска побуждает к мудрому обсуж­
дению работы и к разумному участию в работе каменщиков.
В то время как три больших светоча изображают три духовные
символа, три малых светоча — это три настоящие свечи, горящие
на трех столпах. Они напоминают масону об ограниченности и
конечности его деятельности на земле. В солнце, вокруг которого в
вечном и неизменном порядке вращаются небесные светила, и ко­
торое своими лучами пробуждает к жизни каждый зародыш, он
видит первоисточник творческой, питающей и управляющей силы.
Как вся земная жизнь должна погибнуть без живительных лучей
солнца, так в человеке замирает вся духовная и нравственная
жизнь, если свет познания Бога затмевается или совсем погасает в
нем.
Когда солнце склоняется к закату, оно оставляет луну, кроткий
успокоительный свет которой смягчает серый мрак и мрачное мол­
чание ночи. Так «в тихой бесшумной деятельности масон находит
радость и награду».
Пылающая звезда принадлежит к числу украшений. Своим све­
тящим, согревающим пламенем она символизирует духовную и
нравственную жизнь, открывающуюся в свете познания, в силе
воли и в теплой братской и человеческой любви. Пять концов ее
указывают на добродетели ума, справедливости, силы, умеренности
и прилежания.
Мозаичная плита должна изображать поле из мозаики в пред­
дверии храма Соломона. Она символизирует богатое разнообразие
божественных даров и, кроме того, изменчивость земного счастья,
она должна склонять масона к смирению в счастье, к устойчиво­
сти в несчастье и к постоянной готовности помочь в беде ближ­
нему.
Зубчатая рама образует ограду мозаичной плиты и напоминает
масону о том, что «подобно тому, как волны океана омывают,
лаская, берега, нежная забота провидения не покидает его, пока
он проявляет добродетели умеренности, стойкости, ума и справед­
ливости».
С помощью ватерпаса каменщик примащивает один камень к
другому так, чтобы они образовали горизонтальную плоскость.
Так, ватерпас служит франкмасону символом равенства. Их
стремления одинаковы, они отказались от всех житейских пред­
рассудков и признают за всеми братьями одинаковые права и
52
обязанности. Так как горизонтальное положение всех частей стро­
ения существенно содействует его прочности, то ватерпас служит
символом первого надсмотрщика, который стоит у столба силы.
«Он должен почитать равенство всех перед законом и приравнять
все их стремления к их духовному единству, дабы во всем царила
братская простота».
Отвес помогает каменщику делать строение вертикальным, он
же напоминает масону о прямоте, правдивости по отношению к
самому себе и к своим ближним. В знак своей должности отвес
держит второй надсмотрщик, который стоит у столба красоты. Пря­
мые линии содействуют красоте внешних форм. Поэтому отвес на­
поминает надсмотрщику его обязанность постоянно внушать им,
чтобы они шли дорогой добродетели и чести, ибо только в таком
случае франкмасонская «постройка может вытянуться ровной ли­
нией и сиять, озаренная красотой небесного света».

II. БРАТСТВО ЗОЛОТЫХ РОЗЕНКРЕЙЦЕРОВ


1. Их история

«Где яркий свет, там тень густая». Век Вольтера и Дидро, Лес­
синга и Гердера, Гете и Канта знал также Шрепфера и Гасснера,
Сен-Жермена и Калиостро, Сведенборга, Мессмера и Лафатера,
вызывал духов, искал камень мудрости и с мистическим рвением и
фантастической верой в чудеса спешил убедиться в благодетельном
существовании воображаемых или кажущихся тайн. Люди отказа­
лись от старых мистерий, но их пылкая фантазия требовала новых,
при помощи которых они могли бы взобраться на высшую духов­
ную и нравственную ступень. Они отрицали будущую жизнь. Но
тем с большей жадностью и в безумном ужасе искали они средств
против старости и смерти.
Первые многообещающие открытия в области физики и химии
возбудили в публике самые напряженные ожидания. Этим настро­
ением воспользовались темные полчища алхимиков, массами вы­
брасывавшие на рынок свои бессмысленные сочинения^, которые
находили многочисленных покупателей. Снова начало всплывать
никогда не исчезавшее окончательно воспоминание о сказочном
братстве Розенкрейца. И вот ученые обскуранты, как, например,
доктор Шлейз фон Левенфельд^ в Зульцбахе и доктор Доппель-
майер в Гофе (in Hof), решили восстановить старую Societas
roseae et aureae crucis, но в новом облачении, соответствующем
новым временам. Подобно бесчисленным тайным обществам, воз­
никшим и в ту эпоху и позднее, они позаимствовали свою внеш­
нюю форму у франкмасонского союза с его высшими степенями.
Свой союз, обнаруживший свою деятельность впервые во Франк­
фурте в 1757 г., они назвали обществом, или братством золотых
розенкрейцеров.
53
Слух о том, что новый орден обладает истинной мудростью и в
своих высших степенях обучает изготовлению камня мудрости,
проник прежде всего в ряды франкмасонского братства. Он был с
радостью встречен в особенности теми масонами, которые не нашли
в высших степенях своего ордена удовлетворения своей любозна­
тельности и надеялись от сведущих адептов нового общества узнать
наконец высшую тайну. Ведь они учили, что франкмасонство толь­
ко «преддверие храма, скрытый вход которого откроется лишь до­
стойным масонам».
При посредстве соответствующих сочинений^ заманчивая весть
распространилась также среди различных слоев так называемых
образованных классов. Открытие обещанной тайны сулило разре­
шить все загадки бытия и открыть двери в рай. «В его руках
(адепта), — читаем мы в одном из этих остроумных произведе­
ний, — сосредоточены средства против бедности и болезни, этих
главных врагов человеческого спокойствия. Счастливый брат, ты
обладаешь всем, что может тебя осчастливить и временно, и наве­
ки. Тебе без всякого принуждения повинуется послушная природа.
Она отдает тебе свои силы. Ты обладаешь знаниями и могуществом,
тебе разрешено снова извлечь наружу свет, обратившийся внутрь
под налетом греха, снять всю накипь, освободить тело от всех его
твердых оболочек, сделать его прозрачным и привести его к высше­
му совершенству». Никто не хотел остаться за бортом, раз дело шло
о приобретении внутреннего блаженства путем высшего познания,
власти над миром духов, чести, богатства, здоровья, продолжитель­
ной жизни.
В 1761 г. мы находим розенкрейцеров в Праге, в 1773 г. они
появились в Верхних Лужицах и в Силезии, в 1775 г. они откры­
ли свою штаб-квартиру в Вене. Вскоре для Северной Германии и
России средоточием розенкрейцерских стремлений сделался Бер­
лин.
Во главе берлинских розенкрейцеров стояли Бишофвердер"^ и
Вельнер. Необузданная ежедневная пресса осыпала этих людей не­
вероятными потоками грязи. Если она в этом вопросе и далеко
перешла за границы истины, то все же остается еще очень много
данных в подтверждение обвинительного приговора, произнесенного
исторической справедливостью над этими могильщиками старой
Пруссии.
Герцог Карл Курляндский отправил в 1774 г. Иоганна Рудольфа
фон Бишофвердера в Лейпциг, чтобы разузнать тайны хозяина ко­
фейни Шрепфера^, который вызывал духов и заявлял себя облада­
телем истинной масонской мудрости.
Совершенно одураченный чудесным человеком, он попал на
конвенте в Висбадене (1776) в сети отъявленного шарлатана Гуго-
маса. Мысль о том, что алхимики и розенкрейцеры обладают вы­
сшей тайной, что они умеют делать золото и имеют власть над
миром духов, превратилась у него в навязчивую идею. Он вошел в
тесные сношения с саксонским советником дю Боском, которого
54
снарядил венский кружок розенкрейцеров, чтобы склонить к его
учению Северную Германию. В 1777 г. Бишофвердер был принят в
общину новых святых.
На конвенте в Вольфенбютеле (1778) Бишофвердер склонил в
розенкрейцерство советника Вельнера^, присутствовавшего на со­
брании в качестве представителя материнской ложи Zu den drei
Weltkugeln, и с которым он уже раньше был знаком.
В 1779 г. в Дрездене этот любитель чудес был формально при­
нят в орден.
С этого времени это дьявольское наваждение сильно распрост­
ранилось в высших кругах столичного населения. В орден массами
стекались люди без царя в голове, умничающие искатели мудрости,
взбалмошные любители просвещения, томимые жгучей тоской по
конечному разрешению мировой загадки. В короткое время соста­
вился первый кружок. Вслед за ним образовались другие. Вельнер
сделался директором кружка и уже по прошествии двух лет он
оказался главным директором 26 кружков, насчитывавших 200 чле­
нов. Этот деловой и светский человек неустанно трудился в инте­
ресах ордена: он вел обширную корреспонденцию с повсюду
открывавшимися кружками, усердно посещал собрания, занимался
химическими опытами, составил для ордена учебник, старался при
помощи назидательных лекций опутывать членов мистическими
бреднями и, наконец, вступил в самые тесные сношения «с почив­
шими в Бозе отцами». Его официальным именем в ордене было
Хризофирон, а тайными, известными лишь высшим чинам, — Ге-
ликонус и Офирон.
Из Берлина розенкрейцеры проникли в Брауншвейг и Гамбург,
в Марбург, Кассель, Кенигсберг, Глагау и т. д. Кружки возникли
также в Варшаве, Петербурге и Москве. Из Вены делались попытки
овладеть Южной Германией. Далее пышно расцвело розенкрейцер­
ство в Мюнхене, Регесбурге, Нюрнберге, Аугсбурге, Штутгарте и в
других местах.
Важнейшим событием в развитии ордена розенкрейцеров и вме­
сте с тем жизни Вельнера, тем событием, на котором основывалось
значение ордена в истории Пруссии, было завлечение в опасные
круги лицемерных ханжей и расчетливых мистиков наследника им­
перии. Принц Фридрих Вильгельм И отличался благородством, мяг­
ким и благожелательным характером, способностью к
великодушным порывам и в то же время, подобно своим предкам,
был смелым и отважным воином. Но дурное воспитание, бурно
проведенная молодость, общество себялюбивых посредственностей и
душевные муки вследствие несчастного брака вредным образом от­
разились на жизни богато одаренного молодого принца и приучили
его оказывать расположение недостойным.
Уже весною 1780 г. наследник престола был совершенно опутан
сетями, расставленными людьми, которым он доверял: Бишофвер-
дером и Вельнером. Рассказывают, что ловкие члены ордена сумели
прельстить легковерного, слабохарактерного принца широкими обе­
55
щаниями, надеждой на долгую жизнь, огромные богатства и обще­
ние с миром духов. Достоверно лишь то, что орден приобрел его
доверие благодаря каким-то «орденским лекарствам», обладавшим
«божественной исцеляющей силой», которые ему дал во время од­
ной его болезни Бишофвердер. Его настойчивое желание вступить
в орден было исполнено по прошествии года. В течение этого вре­
мени всяческими увещаниями старались внушить ему уважение и
почтение к таинственной конгрегации и ее заветам. Наконец, 8
августа 1781 г. кронпринц, под орденским именем Ормезуса, был
посвящен в мистерии розенкрейцеров и торжественно благословлен*^
Вельнером. Принц быстро прошел первые степени, где ему между
прочим было сообщено о духовидце Сведенборге и его изумитель­
ной деятельности, и уже заранее получил «в награду за его буду­
щие услуги ордену, которые он окажет, сделавшись королем, титул
Омезуса Магнуса».
Собственно, душой всего розенкрейцерства был Вельнер. Ловкий
и бесстыдный, лицемерный и навязчивый, никогда не останавли­
вавшийся перед ложью и клеветой, где они могли сослужить ему
службу, то льстивый, то требовательный, смотря по обстоятельст­
вам, — этот человек предался «служению высшей и благородней­
шей истине», как он ее понимал, и сделал орден орудием
собственного честолюбия.
Полчища духовидцев и мистических темных личностей* при
дворе возрастали со дня на день. «Кто не принадлежал к ним, не
имел шансов на повышение». Финансы страны, юстиция, религиоз­
ные и школьные дела очутились всецело в руках розенкрейцеров.
Вскоре они овладели также и торговым и таможенным законода­
тельством, а также внешней политикой. Партия, обладавшая дове­
рием короля, повсюду вызывала движение, резко противоречившее
задачам и самому характеру прусского государства.
Наибольший вред приносила деятельность всемогущего Вельне-
ра. Одурманенный апокалиптическим туманом розенкрейцерства,
он считал необходимым выступить против рационалистического
направления и религиозного просвещения, превратившегося в эпо­
ху Фридриха II в отвратительную смесь фривольности и триви­
альности. Таково, между прочим, происхождение религиозных и
цензурных эдиктов (1788). А в 1790 г. во всей империи были
запрещены театральные представления, ужасавшие с давних вре­
мен фанатиков и обскурантов. Исключение делалось лишь для
национального театра в Берлине и для привилегированных трупп
Деббелина и Везера.
Но как ни быстро распространялось учение 118 розенкрейцеров,
как ни благополучно шли их дела, как ни блестящи были их на­
дежды на будущее, все же им приходилось сталкиваться с препят­
ствиями. В 1785 г. Berliner Monatsschrift открыл поход против
опасной партии обскурантизма. Журнал обвинял орден розенкрей­
церов в том, что он состоит на жалованье и на службе у иезуитов,
что таинственных глав союза нужно искать среди иезуитов. Подо­
56
зрение было небезосновательным. Предписания, указы, предания
анафеме со стороны Верховного совета облекались в формулы,
употреблявшиеся только в римской церкви. Стало известно также,
что Вельнер состоял в оживленной переписке с Розариусом Сенек-
сом и с экс-иезуитом Франком. Первый, — настоятель одного ба­
варского монастыря бенедиктинцев, — был главой третьей степени,
второй, — исповедник баварского курфюрста Карла Теодора, — со­
стоял директором мюнхенского кружка.
Но сомнение возбудило прежде всего ужасающее невежество
розенкрейцеров в области естественных наук. Сведения о химиче­
ских процессах, которые они сообщили членам под видом неприкос­
новенной тайны и глубочайшего познания природы, советы, как
производить животных и металлы, были выхвачены на лету из
старых книг, частью позаимствованы в виде особой тайны (Агсипа)
у пастухов, пахарей и старых баб. Рефераты, читавшиеся в круж­
ковых собраниях, являлись по своему бессмысленному содержанию
в такой же мере насмешкой над здравым человеческим рассудком,
как и те книги, которые предлагались для изучения всем последо­
вателям. Обещания, которые беспрерывно раздавались высшими
властями ордена, были неумеренны, в такой же степени, как гру­
бость, которой отвечали на каждое сомнение.
Но, как известно, природа позаботилась о том, чтобы деревья не
росли до самого неба. То обстоятельство, что из всех великих обе­
щаний ни одно не было приведено в исполнение, вызвало наконец
недоумение и у самых верующих учеников мистического учения.
Буря разразилась прежде всего в России. Здесь действовал легат
Вельнера фон Шредер (Sacerdos), старавшийся организовать ро­
зенкрейцеров. Для этой цели он был снабжен «указом преосвящен­
ных в Бозе почивающих высших властей», наделявшим его
чрезвычайной властью «над злыми духами и их силами». К сча­
стью, у бедного Вельзевула вскоре прозрели его слабые глаза. Уже
в мае 1786 г. он послал своему высокому повелителю письмо, в
котором он обвинял и его, и орден в обмане. Вельнер попробовал
было устрашить выскочку, отставив его от должности, но однажды
высказанные вслух сомнения не были этим устранены. Быстро воз­
растало число людей, угрожавших ордену публичным обвинением.
Ввиду таких тревожных предзнаменований главы ордена объявили
о созыве генерального собрания, на котором будут даны все требу­
емые разъяснения, представлены все доказательства и верующим
откроется дверь в царство Божие. Но вместо объявленного съезда,
который должен был состояться в конце 1787 г., внезапно воспос­
ледовало всеобщее Silanum, то есть приказ о приостановке всех
розенкрейцерских работ и собраний впредь до дальнейших распоря­
жений. Ужасная эпидемия прекратилась. Тем не менее темные ге­
рои Берлина, со своим ханжествующим старшиной во главе, крепко
держались за орден. Ведь собственное могущество было слишком
тесно связано с почетом, таинственным ореолом окружавшим неиз­
вестных глав ордена. Лишь с переменой престола в Пруссии (1797)
57
начало исчезать из памяти современников воспоминание о мрачном
союзе.
В то время как розенкрейцерские проделки торжествовали свой
позорный триумф, на сцену выступил целый ряд блестящих рыца­
рей индустрии, например, Сен-Жермен, Калиостро и др.; восполь­
зовавшись непомерной страстью общества к таинственности и
склонности его к пиетизму, они затеяли всевозможные мошенниче­
ские спекуляции. Общество требовало чудес и откровений, и чудо­
творцы явились.
По словам Сен-Жермена^, он был посвящен в высшие степени
франкмасонства; он умел делать золото и драгоценные камни —
искусство, которому он будто бы научился в Индии. Он умел при­
готовлять чай, который возвращал старикам силу и красоту моло­
дости; знал также состав бальзама, служащего для той же цели. Но
он предупреждал против чрезмерного потребления этого бальзама;
так, случилось однажды, что одна 70-летняя дама благодаря ему не
только вернула свежесть молодости, но постепенно дошла даже до
эмбрионального состояния. Изготовленный им жизненный эликсир
помог ему достичь престарелого возраста. В зависимости от степени
легковерия, которое он мог заподозрить в своих слушателях, он
говорил, что ему 400, 1000 и больше лет, и заявлял о своей тесной
дружбе с Христом и апостолами. Когда однажды в Дрездене его
кучера спросили, действительно ли его господину 400 лет, тот от­
ветил, он не знает этого в точности, но в течение тех 130 лет,
которые он провел у него на службе, он имел такой вид, как
теперь. Обманщик часто говорил «с мистическим пафосом о глуби­
нах природы и открывал фантазии широкий простор для соображе­
ний насчет познаний, богатств и высокого происхождения».
Вопрос о личности остается загадкой. В общем, складывается
впечатление, что своими мошенническими проделками он добивал­
ся только одной цели — вести приятную жизнь на счет богатых
людей, которым доставляло удовольствие следить за удивительны­
ми выходками бездомного бродяги.
Несравнимый по блеску и успехам жизненный путь прошел тот
сицилиец, который, под именем графа Александра Калиостро^° за­
ворожил мир своими мошенническими проделками и собрал вокруг
себя большую общину слепых последователей.
Этот всесторонний талант, мистик, заклинатель духов и пророк,
алхимик, врач и чудотворец умел пользоваться красотой своей же­
ны для своих низких целей, играя роль сводни. Действительно ли
этот человек был принят в Лондоне в франкмасонский союз, как он
утверждал, не вполне установлено. Гораздо вернее то, что он был
посвящен в тайны сведенборговского духовидения. Во всяком слу­
чае, его европейская известность началась с того дня, когда он стал
говорить о своей принадлежности к франкмасонству. Это открыло
ему доступ в высшие круги и окружило его таинственным очарова­
нием, которое он сумел еще увеличить своими магическими про­
делками.
58
в Гааге все ложи признали неизвестного чужестранца ревизором
и приняли его с большим почетом. В Париже он был великим
коптом учрежденной им или, по его словам, им восстановленной
древнеегипетской масонской ложи, основателями которой были
Енох и Илия, и открыл в 1784 г. в Лионе Великую материнскую
ложу торжествующей мудрости. Он присвоил себе честь обладания
камнем мудрости, жизненным эликсиром и не менее действенным
средством для поддержания красоты. Приписывая себе ангельское
происхождение, он заявлял, будто имеет власть повелевать небес­
ными силами и будто послан на землю с тем, чтобы путем физи­
ческого и духовного перерождения довести верующих до полного
совершенства. Поэтому деятельность в его ложах заключалась,
главным образом, в сношениях с ангелами и пророками. Его систе­
ма состояла из 90 степеней и была доступна и мужчинам, и жен­
щинам. Его последователи буквально молились на него. Часами
лежали они у его ног с полной верой в целебность малейшего его
прикосновения. «Больной искал в нем врача, каменщик — своего
великого мастера, алхимик — своего Парацельса, старая дева —
обновителя ее юности, космополит — истинного государственного
мужа и учителя королей».

2. Организация розенкрейцеров и цель их союза

Помещение (циркуль), в котором периодически собирались по­


следователи братства, освещалось люстрами. Посредине комнаты на
полу был разложен четырехугольный ковер. Кроме франкмасонских
символов, на нем были изображены четыре концентрических круга
красного, желтого, белого и черного цветов. Против ковра стоял
стол, покрытый скатертью. На столе, на деревянной подставке, сто­
ял стеклянный шар, наполненный водой и до половины выкрашен­
ный в черную краску. Около шара лежала Библия и стояли три
зажженных свечи. У стола стоял директор кружка с ясеневым посо­
хом (посох Аарона) в правой руке, сверху украшенным золотой
буквой А, снизу золотой О. Влево от него стоял другой стол для
брата актуария. Братья сидели на обитых зеленой материей креслах.
Перед открытием собрания происходил следующий диалог меж­
ду директором и присутствующими братьями.
Д.: «Кто здесь?»
Братья, благоговейно сложив руки на груди, отвечали:
«Тайные друзья и родственники братства».
Д.: «Необходимо осмотреть дверь и увериться в нашей полней­
шей безопасности».
Младший брат, убедившись, что дверь заперта:
«Дверь действительно заперта, и мы действительно ограждены
от вторжения профанов».
Д.: «Так будьте же внимательны и деятельны и позаботьтесь о
нашем деле».
59
Братья: «Мы все, послушные доброму желанию главы, готовы
исполнить все по-братски».
Д.: «Итак, чтобы достичь истины, искусства и добродетели, уго­
дить Богу и помочь ближнему, приступим к исполнению великого
дела ордена».
Этим открывалась вечерняя работа.
Неофита, которого находили достойным посвящения в мистерии
первой степени, вводили сначала в слабо освещенную комнату. У
стола, на котором находились чернила, бумага, сургуч, две красных
бечевки и обнаженный меч, ему задавали вопрос: «Желает ли он
быть усердным, твердым, прилежным и, главное, вполне послуш­
ным учеником истинной мудрости». Если он отвечал утвердительно,
то ему предлагали снять шляпу и шпагу, отписать ордену извест­
ную сумму, собственноручно припечатать дарственную запись и
вручить ее интродуктору. Затем он умывал руки. На него надевали
«фартук Соломоновой мудрости», связывали руки, а глаза закрыва­
ли белым платком. «Приготовленного» таким образом кандидата
интродуктор подводил к дверям ложи, держа его за красный шнур,
обвязанный вокруг его шеи, и девять раз слегка ударял в дверь.
Изнутри ему отвечали одним ударом, после чего дверь открыва­
лась, и голоса восклицали:
«Кто здесь?»
Интродуктор: «Земное тело, которое держит в неведении духов­
ного человека».
Привратник: «Что ты хочешь, чтобы с ним стало?»
Интродуктор: «Чтобы умертвили его тело и очистили его дух».
Кандидат вступал на ковер и опускался на правое колено. По
правую его руку становился директор с посохом, по левую — про­
водник с обнаженной шпагой.
Первый говорил: «Сын человеческий, заклинаю именем беско­
нечного круга, заключающего в себя все творения и высшую муд­
рость, скажи мне, с какой целью ты явился сюда».
Кандидат: «С целью достичь мудрости, искусства и добродетели,
быть достойным Бога и служить ближнему».
Мастер: «Так живи! Но твой дух должен снова господствовать
над твоим телом. Ты помилован, встань и будь свободен».
Кандидата освобождали от оков, он вступал в круги, клал три
пальца на посох и меч, переложенные крестообразно, и произносил
следующую клятву:
«Я, такой-то, клянусь, присягаю и обещаю Триединому, свет­
лейшему братству и вам, высокочтимому мастеру, совершенно до­
бровольно, непринужденно и по здравом размышлении: жить в
страхе Божием, предумышленно никогда не омрачать любви ближ­
него, ненарушимо хранить тайну, блюсти непоколебимую верность,
беспрекословно повиноваться старшим, не иметь от просвещенного
общества ни одной тайны^^ и, наконец, жить для Творца, его муд­
рости и для этого ордена. Клянусь милостью Божией и его святым
словом».
60
После присяги принятый в ученики «старой системы золотых
розенкрейцеров» подходил к мастеру, который знакомил его со зна­
ком, жестом и словом этого разряда. Знак состоял в том, что руки
крестообразно складывались на груди. Жест заключался в рукопо­
жатии, причем большие пальцы соединялись. Словом^^ вначале бы­
ло — Эш (Aesch), а затем — Далет.
Кандидат вносил, в виде платы за посвящение, три луидора и
затем получал значок и оружие, шифр для секретной корреспон­
денции и ключ к ней. Значок состоял из золотого кольца с иерог­
лифами. На оружии было тщательно вырезано его орденское имя,
«созданное» для него при помощи каббалы.
В дополнение к этому, «истинному брату» разъясняли Tabula
mystica^^ и приступали к экспериментальным сопоставлениям. Че­
тырехконечный крест — символ вечности, «вместе с семью пункта­
ми клятвы служит для брата напоминанием о вечном союзе,
который он заключил ныне с Богом и его братьями». Из четырех
цветов «черный означает тление, белый — очищение, желтый —
возвышение, красный — завершение величайшей тайны природы».
Завязывание глаз означает, что он был слеп с зрячими глазами.
Красный шнурок — «знак любви и дружбы, но вместе с тем и
власти над ним высших братьев и того послушания, которым он
обязан священным классам». Блестящий меч означает «Страшный
Суд, а также разделение добра и зла и, наконец, изгнание», кото­
рое постигает изменника. Посох мастера олицетворяет Magium
sacram et naturalem, или «священное и естественное волшебство,
право и порядок и, кроме того, начало и конец всех вещей».
В заключение брат актуарий читал устав ордена, в пятом пара­
графе которого «дорогому брату» запрещалось «приставать к дирек­
тору с лукавыми вопросами или, воображая себя великим ученым,
низко ценить его способности». Затем с несколькими словами бла­
годарности за оказанное «усердие и послушание» и с увещанием
хранить как можно лучше «все тайны», директор закрывал собра­
ние. Ковер, столы и т. д. убирались в сторону, дверь открывалась,
и подавалась трапеза. Она начиналась душеспасительными речами
директора и братьев и особым молитвенным настроением.
M editation, и тем же заканчивалось. Предметом беседы за столом
были теософские вопросы и дела братства розенкрейцеров.
Введение в остальные разряды происходило таким же порядком.
При присяге второй ступени кандидат ставил ногу на «земной шар»
и палец клал на Евангелие св. Иоанна.
Братство делилось на девять разрядов, к которым впоследствии
прибавился десятый — Соломонов разряд. К первому принадлежа­
ли ученики (Juniores). Как новичкам в науке им сообщались све­
дения о четырех элементах и алхимические знаки. Члены второго
разряда назывались Theoretici. Им преподавалась теория алхимии
и ее основные принципы. Они узнавали, что «природа — это неви­
димый дух, который незаметно присутствовал в телах и седалище
которого — божественная воля». Исследователи природы, то есть
61
теоретики, должны были обладать «богобоязненностью, простотой и
терпением». Им сообщалось учение о земном существовании и про­
исхождении всех вещей, «об огненных духах воды, земли, воздуха
и небесных тел», о болезнях человека и т. д. Хаос, состоящий из
огня и воды, говорили они, представляет собою яйцо, «из которого
происходят миры ангельский и небесный и мир элементов. В ан­
гельском обитает дух Божий». Наконец, ученикам сообщались свой­
ства металлов. К третьему разряду должны были принадлежать
Practici, Им сообщались способы приготовления «минерального,
растительного и животного Radikal — Menstrui, Universal —
Menstrui» и т. д.; они должны были «усердно собирать дождевую
воду и давать ей загнивать, чтобы выводить в ней раков». В чет­
вертом разряде брат становился «философусом», знакомился с при­
родой и работал над серебром. Ему разъяснялось также
каббалистически число 4^^.
Принятые в пятый разряд (M inores) познавали «философское
солнце» и совершали чудесные исцеления. Здесь учили также спо­
собу растворять золото. В шестом разряде члены становились
Majores, имели Lapidem mineralem и делали золото. В седьмом
разряде член становился Adeptus exeptus. Здесь он знакомился с
камнем мудрости, каббалой и Magia naturalis. В восьмом разряде
он достигал звания магистра и становился полным обладателем
трех главных наук. Кроме того, здесь учили искусству выводить
цыплят из вареных яиц. Член высшего разряда^^ становился Magus,
От него ничто не скрывалось; он был господином над всеми, подоб­
но Моисею, Аарону, Гермесу и Хираму Абифу. Число принимаемых
в различные разряды было ограничено. В низших должно было быть
не более девяти. Постепенно сокращаясь, оно доходило в девятом
разряде до одного.
Само братство делилось на кружки (ложи). Глава такого круж­
ка, состоявшего не менее чем из пяти и не более чем из девяти
членов, назывался директором ложи. Наряду с ним работали долж­
ностные лица — Senior, Justitiarius, Actuarius и Gassier. Брат,
вводивший в ложу новичка, назывался интродуктором. Кроме чле­
нов своего кружка, братья не знали никого из других участников
союза. В некоторых городах действовало по два и более кружков,
не зная о существовании друг друга.
Ложи были подчинены главной дирекции, которой сообщались
все протоколы. Кружковому директору было известно светское имя
и местопребывание только главного директора. Что касается осталь­
ных двух, то ему были знакомы только их орденские имена.
Главные директора подчинялись высшим директорам или три­
умвирату, каждый разряд подчинялся своему высшему директору.
Все они вместе составляли генералитет. Все это многочленное тело
управлялось магами, которые будто бы обитали во всех частях
света. Главой же всех магов был Magus majorum.
Различные разряды в определенные сроки устраивали собрания:
первый — 20 числа третьего, шестого, девятого и двенадцатого ме­
62
сяцев, высший — каждые 9 лет; на съездах делались различные
сообщения и заявления. Кроме того, для ревизии всего союза соби­
рались генеральные и преобразовательные съезды. Последний съезд
такого рода произошел, как говорят, в 1767 г. Занятия кружковых
собраний заключались в благочестивых собеседованиях, чтении за­
конов общества, обсуждении финансовых затруднений, разрешении
кассовых дел, собрание заканчивалось многословными, велеречивы­
ми рассуждениями председателя, в которых он, между прочим, го­
ворил о чтении для братьев.
Розенкрейцеры, по-видимому, занимались каббалистическим
толкованием Библии и других якобы священных или тайных книг,
давали нелепые объяснения явлениям природы и т. д. Но главной
их задачей были занятия алхимией, а их единственной целью —
при посредстве той же алхимии подчинить себе франкмасонские
ложи и в конечном счете добиться власти и почета, господства над
умами и всем миром. Ищущим давали понять, что высшему разря­
ду известна тайна всех тайн — изготовление камня мудрости, и что
эта тайна будет сообщена им, когда они достигнут этого разряда.
Чтобы приблизить их к достижению великой цели, чтобы сделать
их достойными этого великого момента, когда они приобретут са­
мостоятельные познания в искусстве облагораживания металлов, в
низших разрядах им давали читать книги по теософии, химии и
алхимии. На первом плане стоят сочинения Якоба Бёме. Главная
из них — Аигеа catena Homeri^^, изданная в 1781 г. под псевдони­
мом Annulus Platonis, «Компас мудрых», и тому подобные произ­
ведения мистического содержания.
В высших разрядах алхимией занимались практически. В Бер­
лине, центральной резиденции, правление ордена трудилось над
приготовлением камня мудрости. Во дворце герцога Фридриха Бра­
уншвейгского была устроена лаборатория. Когда члены девятого
разряда собирались приступить к производству последнего акта
процесса, согласно указанию мудрых отцов, присутствовавший при
этом химик Клапрот предупредил их, что этот опыт крайне опасен
и что все здание неминуемо должно взлететь на воздух. Следствием
этого заявления было то, что герцог изгнал из дворца всех чародеев
и велел уничтожить их дьявольскую кухню.

III. ИЛЛЮМИНАТЫ
1. Их внешняя история

Из всех бесчисленных тайных обществ и братств, возникших в


XVIII в. на немецкой почве, с целью в более или менее возбужда­
ющих фантазию формах нового религиозного культа распростра­
нять новые свободные идеи философии, выходящей за пределы
церковных догматов, ни одно не породило такой богатой литерату­
ры, как орден иллюминатов, основанный Адамом Вейсгауптом^
63
Всегда со страстью, с любовью или ненавистью занимался им мир,
возбуждая не раз самые чудовищные обвинения против союза, в то
время как современные и позднейшие сочинения приписывали ему
огромное влияние. Между прочим, он будто бы вызвал Француз­
скую революцию.
Чтобы правильно оценить деятельность Вейсгаупта, чтобы по­
нять, почему этот молодой, неопытный человек пришел к мысли
сыграть роль Лойолы немецкой просветительской эпохи, нужно
принять во внимание условия жизни тогдашнего курфюрста Ба­
варского. В течение долгих веков римская церковь старалась по­
давлять духовный рост сильного германского племени. В народе
царили нравственная распущенность, невежество и суеверие,
страсть к чудесному и дух нетерпимости. Тогда курфюрст Макс
Иосиф, гуманный и просвещенный человек, серьезно заботивший­
ся о благе своего народа, ограничил власть клира и указал выро­
дившемуся монашеству его место. Школьное дело, погубленное
иезуитами, было улучшено, основаны новые школы, реформиро­
вано гимназическое преподавание. Открытая в 1759 г. в Мюнхене
Академия наук пробудила дремавшие умы, внесла свет и жизнь в
мрачную духовную атмосферу и оказала благотворное влияние на
все стороны жизни. Но вскоре обнаружился недостаток в опытном
учительском персонале, так что снова пришлось обратиться к чле­
нам распущенного ордена иезуитов. Недоставало также дельных и
добросовестных должностных лиц, чтобы провести школьную ре­
форму, «вопреки противодействию враждебного просвещения кли­
ра и неподвижной, полной предрассудков народной массы».
Наконец, руководителям часто не хватало серьезной выдержки и
необходимого единодушия в действиях. Политическая прозорли­
вость никогда не была сильной стороной немца, а мысль, что
отдельный человек должен добровольно подчиняться, с радостью
приносить жертвы, бескорыстно отдавать всего себя, когда дело
идет об общем благе, о государстве, созданном путем огромных
усилий, страданий и опасностей, — эта мысль проявляла свою
благотворную силу лишь временно, в великие моменты отечест­
венной истории. И в Баварии в ту эпоху личные наклонности и
взгляды, тайные нашептывания и открытая борьба препятствовали
единодушной и плодотворной деятельности. Для победы нового
поколения над глупостью и ленью понадобилось содействие госу­
даря, соединившего в себе положительный ум государственного
мужа с ясным взглядом на вещи и непреклонной энергией. Но
благородный Макс Иосиф не был способен к быстрым решениям,
еще менее к смелым поступкам. И когда с его смертью (1779)
прекратилась старшая линия виттельбахского дома и Бавария пе­
решла к курфюрсту Карлу Теодору Пфальцскому, все патриоты
могли ожидать самого худшего. Карл Теодор, человек посредст­
венных способностей, преданный внешнему блеску, окруженный
ленивой и безнравственной аристократией, был всегда игрушкой в
руках коварных женщин и наперсников. Доминиканцы, франци­
64
сканцы и экс-иезуиты вели благородную борьбу за введение инк­
визиции.
Эти несчастные обстоятельства вскоре набросили свою тень
также и на те области, где люди науки оберегали духовные бо­
гатства, жили и боролись за истину и просвещение. Уже в 1777 г.,
вследствие иезуитских происков, Вейсгаупт чуть не лишился
своей должности. Со всех сторон окруженный врагами и пресле­
дователями, оклеветанный и опозоренный, несчастный искал по­
мощи и спасения.
«Тайный, но тем более сплоченный союз единомышленных бор­
цов за просвещение, антииезуитское, но по тому же иезуитскому
образцу построенное сообщество, казалось ему подходящим для
этого средством». Как бывший воспитанник иезуитов, он глубоко
постиг дух могущественного ордена, основные принципы его устава
и системы воспитания, а также понял, в чем заключается его
страшная власть^.
Первоначально он предполагал войти в близкие отношения с
франкмасонством, интересовавшем тогда весь мир, и создать в нем
прочную опору для своего дела. От одного путешественника, про­
жившего некоторое время в Ингольштадте, он получил нужные ему
сведения относительно союза человечества и его учреждений. В
порыве увлечения идеалист немедленно приступил к изучению всех
франкмасонских сочинений, какие только ему удалось достать.
Прием его в ложу, чего он добивался, замедлился до 1777 г. Отча­
сти его устрашил высокий взнос, требуемый при приеме, отчасти
он был горько обманут в своих надеждах, ознакомившись с заблуж­
дениями масонов, особенно резко проявившимися в ту эпоху. Тогда
в нем созрело решение^ основать свой собственный союз. Он немед­
ленно принялся за работу и написал общие постановления, которым
он, пока не нашел названия «иллюминаты», дал заглавие — «ста­
туты перфектибил истов».
1 мая 1776 г. были приняты первые члены. Новое, многообеща­
ющее предприятие получило жизнь. «Блаженство, высшая цель гос­
подствующего нравственного учения, должно было стать,
действительностью и истиной, и единственным источником истин­
ного блаженства считалось увенчание нравственности, внутреннего
совершенства человека».
Сначала общество имело весьма незначительный успех. Это бы­
ло сначала «не что иное, как фантастическая высшая школа для
католических юношей, которые должны были освободиться от гнета
иезуитского воспитания и приучиться к самостоятельному мышле­
нию». Вейсгаупт занял место генерала ордена не из одного только
властолюбия, как его обвиняли, но также из убеждения, что монар­
хическое правление безусловно необходимо для преуспеяния его
широких планов. Он, вероятно, говорил себе, что такие люди, как
Игнатий, Франциск, Доминик — его прообразы, — никогда не вы­
полнили бы своей задачи, если бы они делили свою власть с дру­
гими.
65
Первыми доверенными лицами и помощниками мастера были
старшие студенты: Массенгаузен, Мерц, но прежде всего фон
Цвак, — сделавшийся впоследствии пфальц-баварским советником
правления, — и маркиз фон Констанцо. Его дружеское отношение
к студентам, из которых некоторые жили у него в доме и ели за
его столом, привлекло еще нескольких учеников. Вскоре его агенты
отправились в Мюнхен и Фрейзинг, а Вейсгаупт сам вербовал кан­
дидатов в близлежащем Айхштетте. Агентам он поручил пригла­
шать молодых людей, знатных, ученых, влиятельных, богатых, с
привлекательной внешностью, светских и ловких.
Но, вопреки желанию, были приняты люди неспособные и не­
достойные, которые возлагали на орден частью эгоистические, час­
тью чрезмерные ожидания; Вейсгаупт сам часто жаловался, что они
наносили ущерб чести ордена и тормозили деятельность немного­
численных честных членов. Вследствие этого, несмотря на всю
агитацию, число членов ордена оставалось незначительным. Учени­
ками ордена были большею частью молодые люди, которых еще
нужно было воспитать в целях ордена. Эти воспитанники должны
были впоследствии сделаться воспитателями следующего поколения
и стать во главе дела. В благородном самопожертвовании Вейсгаупт
ничего не ожидал для себя и современности и не рассчитывал лично
увидеть плоды труда всей своей жизни. «Но кто имел возможность
глубже заглянуть во внутреннее устройство союза, ознакомиться с
неустойчивой нравственностью учредителя и его помощников и
подслушать их дружескую беседу, тот совершенно не сомневался в
том, что фантастическая постройка, которую возвели такие безум­
ные руки», не могла долго существовать. Воображение Вейсгаупта
иногда уносилось в мечты о «служении огню, ордену огня, храму
огня». При постоянных раздорах между деспотическим начальни­
ком и легкомысленными, ненадежными помощниками действитель­
но казался близким момент, когда все это удивительное строение
должно было рухнуть. Но в минуту величайшей опасности в него
удалось вдохнуть новую душу и новую свежую жизнь.
В конце 1779 г. маркиз фон Констанцо (Диомед) был отправлен
во Франкфурт-на-Майне, чтобы вести пропаганду в пользу учения
иллюминатов на северонемецкой, протестантской почве, с таким
огромным успехом обработанной франкмасонами. Во Франкфурте
Констанцо познакомился с молодым фрейгером фон Книгге — со­
бытие, оказавшееся чрезвычайно важным для дальнейшего разви­
тия ордена.
Со свойственным ему легко воспламеняющимся энтузиазмом
Книгге, который тогда серьезно был занят учреждением реформи­
рованного масонства, увлекся сообщенными ему новыми идеями.
Ему казалось, что в ордене, который он считал давно основанным,
он нашел идеал, о котором мечтал, — «союз благороднейших, свя­
щенный легион непоколебимых борцов за мудрость и добродетель».
Красноречивые письма Вейсгаупта к нему еще более воодушевили
его.
66
Книгге не удовлетворился вербовкой юношества; он стал охо­
титься главным образом за знатнейшими, ученейшими и благо­
роднейшими людьми. При его деловитости ему вскоре удалось
склонить к ордену большое число лиц и пробудить в них самые
горячие упования. В пламенном воодушевлении они стремились, в
свою очередь, склонить к ордену иллюминатов своих лучших дру­
зей.
Быстрое и широкое распространение его граничит с чудесным.
И все же это бесспорный исторический факт: страстная жажда
гуманизма, необузданное, хотя и неясное стремление к свободе и
космополитизму наполняли сердца людей той эпохи, а большинство
членов, по-видимому, соблазнялось реализмом этого учения. Было
до очевидности ясно, что это учение «влияло самым благотворным
образом на нравственное облагорожение человеческой природы,
очищение народной веры, создавало новое евангелие только что
завоеванной гуманитарной идеи». Не только на католическом юге,
но и на протестантском севере, в Дании, Швеции и России, орден
нашел горячих последователей. Среди 2000 членов союза встреча­
ются люди из всех слоев общества, даже министры, епископы и
князья^.
Но вскоре обнаружилась оборотная сторона прекрасной карти­
ны. С полным правом Книгге требовал, в целях дальнейшей успеш­
ной деятельности, чтобы ему открыли, наконец, всю систему.
Вследствие его настояний Вейсгаупт наконец признался, «что орден
существует, собственно, только в его голове, что в некоторых като­
лических провинциях открыт лишь низший класс, он же собрал для
высших разрядов во множестве превосходные материалы; ему он
покажет все свои бумаги как единственному дельному работнику,
какого он до сих пор нашел, на основании этих материалов он
должен все переработать и изменить по своему усмотрению». Для
более детальных переговоров он пригласил его к себе. «Братья,
которые его с нетерпением ожидают, готовы возместить ему издер­
жки путешествия».
Как ни поразительны были эти открытия, Книгге они были
весьма на руку. По его мнению, ордену можно было придать теперь
облик, отвечающий требованиям протестантских членов. Настал
благоприятный момент, чтобы поставить все франкмасонство под
«наше начало».
В ноябре 1781 г. Книгге собрался в Мюнхен. Во время своего
путешествия он познакомился со многими иллюминатами, приняв­
шими дорогого гостя с большим уважением и почетом. Между тем
их деятельность на пользу ордена оставляла желать лучшего. Боль­
шинство, не знающее ни жизни, ни людей, держалось самых уди­
вительных взглядов относительно задач просвещения. Ареопагиты
горячо осуждали также Вейсгаупта. Они обвиняли его в деспотизме
и пристрастии к иезуитам. Было ясно, что мастер и подмастерья не
понимали друг друга. Посредственным натурам гений всегда неудо­
бен, и слабым талантам кажется тиранией то, что есть, в сущности,
67
лишь проявление сильной воли и своенравной натуры. Книгге, оче­
видно, понимал положение вещей совершенно правильно. По край­
ней мере, он не находил тогда достаточно слов, чтобы восхвалять
бескорыстное рвение Вейсгаупта, его ученость, ум и его безупреч­
ную нравственность. И ловкому посреднику удалось примирить
враждующих и восстановить необходимое единодушие в ордене.
Но главное было то, что Книгге сговорился с ареопагитами
относительно дальнейшего хода дел. 1 декабря 1781 г. он заклю­
чил с ними формальный договор. Согласно этому договору, он
должен был, воспользовавшись материалами Вейсгаупта, разрабо­
тать всю систему иллюминатов, вплоть до высших разрядов, свя­
зать ее с франкмасонством и, наконец, довести дело до того,
чтобы иллюминаты получили перевес в их ложах. Он получил
полномочие назначить столько высших должностных лиц, сколько
ему покажется необходимым. Ареопаг дал обещание соблюдать
осторожность во всех своих отношениях к государству и религии.
Наконец, чтобы избежать властолюбивых стремлений, было со­
ставлено нечто вроде республиканской конституции. Она состояла
в том, что самые способные и выдающиеся «минервалы», «возве­
денные в сан регентов и разделявшиеся на местных начальников,
провинциальных инспекторов и национальных глав, должны были
держать в своих руках все управление, а прежние ареопагиты
составили высшую коллегию», председателем которой был избран
Спартак (Вейсгаупт).
Творческому воображению Книгге предстояла увлекательная ра­
бота. И он справился с ней, создав глубокомысленную систему в
фантастически-теософской форме. Возвратившись во Франкфурт,
он немедленно принялся за работу. Сохранив созданную Вейсгауп-
том начальную школу, объединившую в себе классы учеников, ми-
нервалов и малых иллюминатов, он выработал ритуал для средних
разрядов и малых мистерий. Большие мистерии с разрядами магов
и королевским не были осуществлены.
Вся система в ее целом сохранила иезуитский характер и уза­
конила деспотическую опеку и надзор за остальными членами. Для
эпохи просвещенного деспотизма такая опека была менее оскорби­
тельна, чем для нас. Она была даже необходима для распростране­
ния просвещения. А от надзора люди с положением были заранее
ограждены. Для новичков и минервалов, побуждаемых к прилеж­
ным занятиям и обязанных беспрекословным послушанием, сущ­
ность ордена оставалась сокровенной тайной. Если питомник
находился в хороших руках, то, как уверяет Боде, «прилежание
учеников увеличивалось, любознательность пробуждалась и поощ­
рялась, и сердце открывалось для всего доброго и благородного».
В то время как Книгге трудился над разработкой системы орде­
на, он вместе с тем неустанно хлопотал о распространении ордена.
Повсюду, на севере и юге, на востоке и западе, иллюминатство
находило множество последователей. Генерал Спартак был на вы­
соте своей славы. Но его гордое сердце лишь краткое время радо­
68
валось этому великому успеху. Едва возведенные стены воздушного
здания ордена стали подозрительно колебаться. Слишком сильно
сотрясала их страстность обоих строителей, в то время как на
дальнем горизонте угрожающе сгущались мрачные тучи приближа­
ющейся грозы.
Причина раздора между обоими вожаками заключалась в корен­
ном различии во взглядах на религию и церковь, на управление
орденом и форму различных обрядов. Книгге увлекался фантасти­
ческими обычаями так называемых высших степеней системы стро­
гого послушания. Поэтому он страстно желал перевести их в новый
союз и, если возможно, облечь в еще более фантастические формы.
Вейсгаупт же, этот трезвый мыслитель, подобно большинству не­
мецких ученых, несвободный от своенравия и упорства, быть мо­
жет, даже томимый завистью, не мог отрешиться от пристрастия к
мишурному блеску и признать неоспоримые заслуги своего сотруд­
ника. Никогда еще честный труд не встречал более недостойной
оценки. Книгге чувствовал себя глубоко оскорбленным непрости­
тельным отношением к нему Вейсгаупта. Возникли серьезные недо­
разумения. Но полный разрыв был вызван другой причиной.
Вейсгаупт, пытавшийся развить и оформить основную идею ил-
люминатства, постепенно пришел к воззрениям, далеко опередив­
шим цели господствующей немецкой моральной философии. Он
создавал утопические мечты о всеобщей свободе и равенстве. Но в
эти неведомые области Книгге по самой природе своей не хотел и
не мог последовать за мастером. Он предпочел совсем выйти из
ордена. Письма и документы, полученные им от Вейсгаупта и дру­
гих, опубликование которых было бы для некоторых в высшей
степени неудобным, он уничтожил — черта великодушия и благо­
родства, которая сделала бы странного, поверхностного просветите­
ля более близким нашему сердцу, если бы мы не знали, что он
оставил поле битвы^, как раз в тот момент, когда лемуры приня­
лись рыть иллюминатству могилу.
Упрек в себялюбивой осторожности не будет поэтому слишком
суровым для человека, никогда не выказывавшего характера, для
человека, который был филантропом только по отношению к
своей собственной персоне, который сделался франкмасоном толь­
ко из честолюбия и любопытства, а впоследствии никогда не был
«фанатично предан иллюминатству, никогда не был служителем
идеи».
Поход против иллюминатства начался в 1783 г. Книгопродавец
Штробль в Мюнхене добивался приема в орден, но был отвергнут.
Раздраженный нанесенным ему оскорблением, он поднял шум. За­
тем историк Вестенридер, серьезный, глубоко нравственный чело­
век, сделавшийся иллюминатом под именем Пифагора, обвинил
союз в себялюбии и недостатке патриотизма, в то время как кано­
ник Данцер горько жаловался на преследования со стороны иллю­
минатов. Насколько эти голоса встретили общественное сочувствие,
осталось неизвестным. Известно лишь, что многие уважаемые чле­
69
ны внезапно отказались от своей принадлежности к ордену. Среди
них был и «заслуженный» Утцшнейдер Хоткаммеррат, и секретарь
герцогини Марии Анны Баварской аббат Реннер, профессор Грюн-
бергер, священник Косандей, поэт Цаупзерт и др.
Они делали самые страшные разоблачения, говорили об измен­
нических замыслах иллюминатов и тому подобных ужасных ве­
щах^. Это не осталось без последствий. Уже давно иллюминаты
были шипом в глазу иезуитов и розенкрейцеров, господствовавших
при дворе. 22 июня 1784 г. был издан указ курфюрста, запрещав­
ший всякие тайные общества. Франкмасоны и иллюминаты немед­
ленно закрыли свои храмы. Они готовы были даже открыть все
бумаги ордена и публично требовали, чтобы трусливые клеветники
подтвердили свое обвинение. Но вместо того всемогущий патер
Франк и его достойный помощник Крейтмайер издали 2 марта
1735 г. от имени курфюрста второй указ о запрещении тайных
обществ.
Несмотря на то, что иллюминаты беспрекословно подчинились
высочайшему повелению, несколько человек из их самых горячих
сторонников были привлечены к ответственности. Первой жертвой
пал глава ордена. 11 февраля 1785 г. Вейсгаупт, как «высокомер­
ный и дерзкий глава ложи», был лишен профессорской кафедры,
присужден к публичному покаянию и лишен права защиты.
Чтобы не быть вздернутым в награду за свой труд на виселице,
как он выразился в одном письме, он, воспользовавшись темной
ночью, бежал из Ингольштадта, а когда было прослежено его мес­
топребывание и в Регенсбурге, совсем покинул страну. Сильно опа­
савшийся за свою жизнь курфюрст передал на суд тайной
следственной комиссии дело Утцшнейдера с товарищем. Показания
этих коронных свидетелей представляют такое позорное сплетение
лжи, низости и ненависти, что читатель отворачивается от них с
содроганием. Кажется, будто переносишься в эпоху инквизиции и
процессов ведьм, когда узнаешь, что иллюминаты уже потому ка­
зались следователям подозрительными, что они рекомендовали для
чтения старые языческие книги, то есть старых классиков; когда
читаешь, что их клеймили и карали как богохульников, если они
неосторожно выражались о паломничествах или ели мясо в постные
дни.
На основании собранного таким путем материала на несчастных
иллюминатов была спущена презренная свора сыщиков и доносчи­
ков и обещаны награды за розыск заговорщиков. Началась общая
травля. Уличенный в принадлежности к ордену или упрятывался
ночною порою в тюрьму, или без формального процесса изгонялся
из страны — судьба, постигшая советника Цвака, профессора Боа-
дера, маркиза фон Констанцо, гофрата Гертеля и др. Иногда, впро­
чем, Священный трибунал все же внимал голосу человеколюбия.
По крайней мере, влиятельные графы фон Паппенгейм и Гольш­
тейн очень скоро были освобождены от преследования. Безуспешно
молили обвиненные о справедливости, указывая на явную ложь и
70
противоречия свидетелей, напрасно предлагали они противополож­
ные доказательства. Обыск, произведенный 11 и 12 октября 1786 г.
в квартире Цвака в его отсутствие, дал целую кучу документов^,
которые вскоре после того были опубликованы и разосланы всем
европейским правительствам с целью восстановить их против орде­
на. Но ни одна страна не нашла уместным принять предложение
Баварии.
И все же смертный час братства пробил. Чего не добились ба­
варские фанатики, то сделала Французская революция. То обстоя­
тельство, что два таких влиятельных и уважаемых иллюмината,
как Боде и майор фон Буше, отправились в 1788 г. в Париж, дало
повод к смехотворному обвинению, будто немецкие иллюминаты —
отцы французских якобинцев. Как ни нелепо было это обвинение,
тем не менее страх, обуявший тогда всю Европу под впечатлением
ужасов, происходивших в Париже, создал для него сонмы легковер­
ных поборников. И еще в 1798 г. клеветнические толки дали Ро­
бинзону и аббату Баруэлю материал для объемистых сочинений^.
Орден иллюминатов исчез из общественной жизни, но когда
именно — неизвестно. Его последние следы теряются в 1790 г. Но
он не погиб. Неоднократные попытки приспособить его к изменив­
шимся обстоятельствам времени не имели сначала успеха. Недоста­
вало нужных для этого сил. Наконец, в 1880 г., в Мюнхен
съехалось несколько франкмасонских мастеров с намерением воск­
ресить иллюминатство.
Но лишь в 1896 г. Энгельсу удалось наново организовать дело
Вейсгаупта, дать ему прочное устройство и вдохнуть в него новую
жизнь. Союз, бывший тайным при деспотическом строе, преобра­
зился под влиянием более свободного режима настоящего времени
в свободное, открытое общество, имеющее последователей не толь­
ко в Германии и Австро-Венгрии, но и во Франции, России и
Америке. Правление ордена находится в Дрездене.

2. Организация ордена иллюминатов

Вейсгаупт сам признался, что свое общество он организовал на


основании устава и деспотических форм управления ордена иезуи­
тов. Многие из его пocтaнoвлeний^ были бессмысленны и неразум­
ны, но им руководили добрые намерения, и это не подлежит
сомнению.
Кроме того, нужно помнить, что глава ордена вначале старался
привлечь к своему делу такие круги, которые, воспитавшись под
духовным воздействием иезуитов, не находили его предписаний
столь несправедливыми, как люди, не знавшие иезуитского влия­
ния. В более зрелом возрасте, набравшись жизненного опыта, Вей­
сгаупт существенно изменил свои воззрения.
10 марта 1778 г. Вейсгаупт писал Цваку, своему сотоварищу:
«Мол but est faire valoir la raison^^.
71
Второстепенной целью я считаю оказание защиты, обеспечение
против несчастных случаев и облегчение средств для достижения
познания и усвоения наук. Я стремлюсь более всего к распростра­
нению тех наук, которые могут иметь значение для благоденствия
ордена и всего человечества, и стараюсь воспрепятствовать разви­
тию других. Вы можете поэтому легко понять, что нам придется
иметь дело с педантизмом, общественными шкрлами, воспитанием
нетерпимостью, теологией и государственным строем. Для этого я
не могу пользоваться людьми, как они есть, но должен сначала
воспитать их. И каждый предыдущий класс должен служить подго­
товительной школой для следующего».
Ввиду этого ученикам лишь постепенно сообщались мысли и
стремления ордена. Это сопровождалось несоразмерным количест­
вом грубо чувственных приемов, представлявших собой удивитель­
ную смесь иезуитства и масонства, непостижимые таинственные
движения человеческой души. Навсегда останется неразрешенной
загадкой, каким образом серьезные и образованные люди могли
увлекаться детской игрой.
Предложенные в члены «приличные люди» в течение некоторого
времени подвергались заботливому наблюдению и с точки зрения
их пригодности для ордена.
Они назывались инсинуатами. Если инсинуат приводил в дока­
зательство своей пригодности какую-либо научную работу и заяв­
лял о своей готовности вступить в орден, он становился
послушником. Обязавшись подпиской строго соблюдать тайну, он
должен был завести Diarim^^, в который он записывал все, «что ему
сообщалось в ордене и что он о нем думал. По требованию главы
ордена он должен был показывать ему дневник. Послушник должен
был также заполнять вопросные листки, из которых, кроме сведе­
ний о его личности, заносились подробности относительно его пере­
писки, научных занятий, способов, какими он намеревался служить
ордену. Далее он должен был делать заметки относительно «харак­
тера, деятельности, мировоззрения ученых и почитаемых деятелей
старого и нового времени, об их мыслях, изречениях, чувствах». В
конце месяца новичок должен был представить запечатанный пакет
с надписью Quidus licet, В пакете заключался отчет о всех делах,
связывавших его с орденом. Эта обязанность, нечто вроде исповеди,
возлагалась на членов всех степеней. Никто не мог уклониться от
нее под угрозой денежного взыскания. Если кандидат желал выска­
зать какое-нибудь свое тайное желание, то он прилагал к Quibus
licet записку с надписью Soli. Если он желал довести свою просьбу
до сведения высших должностных лиц, то вместо Soli он делал
надпись Primo.
В зависимости от усердия и способностей кандидат проходил
испытательный курс в один-два или три года. По истечении этого
периода кандидаты в большинстве случаев оказывались настолько
подготовленными, что не только отвечали утвердительно на воп­
рос, желают ли они быть принятыми, но едва могли дождаться
72
часа, когда, наконец, пред ними откроется дверь таинственного
союза.
Введение в класс минервалов, учеников мудрости, происходило
или днем в каком-нибудь уединенном мрачном месте, или ночною
порой, когда луна всходила на небо, в отдаленной комнате, куда не
достигал внешний шум. Торжественным актом руководил началь­
ник, как Initians, секретарь и член, принимавший кандидата, как
воспреемники. Последний вводил кандидата в темную комнату и
предоставлял его здесь его собственным мыслям. По прошествии
четверти часа, если он настаивал на своем намерении сделаться
членом ордена, его переводили в комнату посвящения, погружен­
ную в мистический полумрак. На столе, за которым сидел началь­
ник ордена с шляпой на голове, лежали шпага и раскрытая Библия.
Кандидат становился в некотором отдалении от него, и между ним
и председателем ордена завязывался разговор о задачах ордена и о
стремлении кандидата вступить в него, об обязанностях, которые он
собирался взять на себя, о его надеждах и том наказании, которое
его постигнет в случае измены. При этом к груди кандидата при­
ставлялось острие шпаги. Если он с помощью своего восприемника
удовлетворительно отвечал на все вопросы, то ему предлагали при­
нести орденскую присягу. С этой целью он опускался на колени,
держа правую руку плашмя над головой и символически изображая
этим, что он склоняет голову к ногам главы ордена, и произносил
формулу присяги. При словах: «Да поможет мне Бог», посвящае­
мый снимал руку с головы и клал указательный палец на Библию.
После этого кандидату сообщались отличительный знак, жест и
пароль, менявшиеся по разрядам. Отличительный знак минервала
состоял в том, что он держал руку горизонтально над глазами; жест
в том, что он мизинцем три раза слегка пожимал правую руку
брата. «Пароль», изменявшийся два раза в год, заключал название
местности и имя какого-нибудь лица.
Затем сообщалось древнеперсидское летосчисление и география
ордена^^, а также шифр переписки с орденом. Наконец, кандидат
получал орденское имя^^, заимствованное большей частью из рим­
ской или греческой древности. Само собою понятно, что все это
имело целью возможно лучше оградить тайну общества от любо­
пытства непосвященных. Тогда, наконец, новичок становился пол­
ноправным членом разряда минервалов. Тем не менее вступление
его в рабочую ложу этого разряда сопровождалось еще некоторыми
церемониями^^. Здесь видная роль принадлежала цензору.
При входе оба делали установленный жест, который повторяли
все присутствующие. Introducendus подходил к ковру, преклонял
голову перед изображенной на нем пирамидой и приближался затем
к столу председателя. Последний предлагал ему опуститься на ко­
лени, приложить указательный палец к сердцу и, как бы это ни
показалось странным, поклясться в безусловном соблюдении прине­
сенной при Initiation присяги. После этого председатель украшал
его знаком^^ разряда минервалов.
73
Третьей ступенью подготовительной школы был Illuminatus
minor. Его члены вербовались из «лучших, усерднейших, трудолю-
бивейших» минервалов. Здесь их обучали искусству руководить в
духе ордена и его основных принципов подчиненными им тремя
или четырьмя минервалами; прием совершался без особых церемо­
ний.
Во втором классе /. minor знакомился прежде всего с символи­
ческим масонством. Кто оказывался непригодным для высших це­
лей иллюминатов, оставался в этом разряде. Достойный же
посвящался^^ в шотландское масонство и возводился в степень
Illuminatus major.
Задача Illuminatus major, или шотландского послушника, за­
ключалась в том, чтобы проверять и увеличивать списки, полу­
ченные от низших классов, разрешить все вопросы относительно
собраний минервалов, изучать до мельчайших подробностей харак­
теры членов, проникать в самые сокровенные тайники их души и
поучать апостолов ордена, на обязанности которых лежала вербовка
новых членов.
В качестве Illuminatus dirigens, или шотландского рыцаря,
Illuminatus major вступал наконец в так называемый класс мисте­
рий высшего масонства.
Члены низших разрядов должны были изучить мораль, историю и
психологию человека. Для этой цели они должны были штудировать
книги, изобиловавшие примерами или моральными и политическими
наставлениями. Из старых и новых философов и историков рекомен­
довались с этой целью Сенека, Эпиктет, Антоний, Плутарх, Адам
Смит, Базедов, Мейнерс, Аббдт, Гельвеций, Ла Брюйер. Высшим раз­
рядам предоставлялось изучение книг религиозного и политического
содержания. Предпочтение отдавалось Робинэ, Гельвецию и состав­
ленной Гольбахом и его друзьями скучной Systeme de la nature^'^, что
указывает на склонность к французскому материализму, которую
впоследствии, по-видимому, вытеснило влияние Руссо.
Более высокому положению I. dirigens «соответствовало более
глубокое знакомство со всем учением и с политическими и рели­
гиозными тенденциями все еще неведомых глав ордена». Согласно
воззрениям Руссо, высшим счастьем для смертного считалось пер­
вобытное состояние дикарей, не знавших государства. Но не один
только варвар, а также человек, просвещенный в высшем смысле,
предназначен для свободы. Когда нация достигнет совершенноле­
тия, исчезает причина для опеки над нею.
«Нравственность, — говорит Вейсгаупт, — это искусство, кото­
рое делает людей зрелыми и учит их обходиться без властителей.
Следовательно, если нравственность, и только нравственность, мо­
жет дать человеку свободу, основать царство благородных, уничто­
жить лицемерие, порок, суеверие и деспотизм, то станет понятным,
почему орден, начиная с самого низшего класса, так настойчиво
рекомендует нравственное учение, познание самого себя и других;
почему он разрешает каждому новичку приводить своих друзей,
74
чтобы укрепить союз и создать легион, который с большим правом,
чем фиванский, носит имя священного и непреоборимого, ибо друг,
тесно сплотившись с другом, борются за права человека и защища­
ют первобытную свободу и независимость».
Наконец, относительно христианства иллюминаты утверждают,
что основная идея их ордена — первоначальная свобода и равенст­
во людей — составляет сокровенный внутренний смысл божествен­
ного учения Христа, в эпоху владычества духовенства и
деспотизма, скрывавшегося под оболочкой франкмасонства.
Устройство современного ордена иллюминатов имеет несколько
иной вид. Это интернациональный союз, цель которого «путем по­
вышения уровня образования своих членов содействовать подъему
их духовной и общественной жизни и таким образом улучшать и
совершенствовать их в религиозном и нравственном отношениях».
Главой ордена является коллегия хранителей (K ustos). В состав ее
входит кустос, вице-кустос и архивар. Ей помогает совет смотрите­
лей из пяти членов ордена, избираемых из числа действительных
членов, обладающих правом голоса. Коллегия хранителей и совет
смотрителей образуют «Тайный ареопаг». Последний обсуждает все
текущие дела ордена, управляет имуществом ордена и наблюдает
за всей организацией.
Всякое лицо, достигшее совершеннолетия, пользующееся неза­
пятнанной репутацией, имеющее твердые нравственные принципы,
может быть принято в члены. Они соединяются в кружки (синоды),
число членов которых не должно превышать 12. Учреждению
лож — в Берлине и Дрездене существует по одной — орден прида­
ет меньше значения.
Для достижения чисто идеальной цели ордена требуется система
общения, распадающаяся на три отдела. Члены должны хранить все
изучаемое в глубочайшей тайне, и сообразно со своими успехами
посвящаются во все детали учения ордена.
Первая ступень учения с ее глубокомысленной символикой^®
ведет к «самопознанию», вторая — к «познанию бытия», наконец,
третья должна пробуждать «этическое сознание», «сознание, кото­
рое в то же время есть желание добра»; благодаря этому иллюминат
достигает «истинной человечности». «Кто достигнет этой цели, тот
уже близок к познанию божества».

IV. ОБЪЕДИНЕННЫЙ ДРЕВНИЙ ОРДЕН ДРУИДОВ


1. Его судьба

В негостеприимном туманном и гористом Уэльсе до настоящего


дня сохранилась ветвь кельтского племени. Низкорослый, большей
частью темноволосый кельт, с пылающими внутренним огнем гла­
зами, сильно отличается от пришлых саксов. Но негостеприимная
природа и история, полная бурь, придали его чертам своеобразное
75
выражение мрачности и страдания. Подобно всем горным народам,
уэльсцы свято хранят древние нравы и обычаи, а также и суеверия,
главным же образом свой древний кимрский язык. Их странные
обряды, сопровождающие бракосочетание и похороны, коренятся в
самой отдаленной древности, и в их воображении все еще живут
воздушные полчища фей и эльфов, охотно водящих компанию с
человеком, все еще не исчезает вера в ведьм и волшебников, тем­
ные козни которых нередко омрачают существование бедного смер­
тного.
К учреждениям, сохранившимся в Уэльсе от кельтской эпохи до
наших дней, принадлежит также и Ancient Order of Druids^.
Его можно считать законным преемником древнего ордена бар­
дов. Согласно компетентным исследованиям Визе и Фрике, возник­
новение ордена относится к VIII в. нашей эры. Первоначально в его
задачу входило распространение музыки и литературы кимров, со­
хранение их языка и нравов и поддержание патриотического духа.
В настоящее время главная их цель — развитие кельтского языка,
установление связи между различными ветвями кельтской расы,
поощрение национальной музыки и поэзии наряду с другими пла­
стическими искусствами^.
Наряду с обществом друидов в Уэльсе, в 1761 г. возник новый
союз в Лондоне. Основанный членами первого, он также принял
название Ancient Order of Druids и в связи с учением древних
друидов и их ритуалом поставил своей целью братскую любовь,
которая в нужде должна проявиться подачей дружеской помощи.
Новое братство возбудило вскоре общественное внимание. Если
оно и видело основу земного счастья в облагороженном человече­
стве и подчеркивало, что достоинство человека независимо от
религиозных и политических догматов, от богатства, звания и
происхождения, то оно высказывало лишь те мысли, которые союз
масонов в течение десятков лет провозглашал своим Евангелием.
Итак, если друиды хотели получить признание наряду со своими
могущественными соперниками, то они должны были подумать о
других средствах. Первая весть об их существовании проникла в
широкие круги в тот момент, когда зарытые в землю богатства
кельтской поэзии бардов снова увидели свет, когда давно умолк­
нувшие песни Мерлина, Оссиана, Талезина — и, прежде всего,
сочинения шотландца Макферсона — снова воскресли и силой
своих нежных и в то же время глубоких чувств, мощью своих
мягких и в то же время грандиозных созданий фантазии оживили
сердца, склонные к созерцательному, меланхолическому настрое­
нию. Нездоровое направление той эпохи, детское пристрастие ко
всему чудесному, волшебному, магическому вскоре сообщилось и
друидам. Древнее, окруженное таинственным ореолом имя каза­
лось не размышляющей толпе верным руководством в том, что
загадочный, обставляющий себя мистическими символами и обы­
чаями союз выставляет жизненный идеал и распространяет новую
неведомую мудрость.
76
Эта вера привлекла к ордену друидов многочисленных учени­
ков. Вскоре и вне Лондона возникло множество друидических об­
ществ; хотя все они преследовали одни и те же цели и применяли
один и тот же ритуал, тем не менее между ними не существовало
почти никакой связи. Лишь много лет спустя удалось объединить
всех разрозненных членов и подчинить их общему управлению,
местопребыванием которого был Лондон. Объединенные таким об­
разом общества получили название Соединенного Древнего ордена
друидов (United Ancient Order of Druids).
Некоторое превышение власти со стороны правления ордена
привело в 1833 г. к тяжелому кризису. Казалось, что союзу угро­
жала гибель. В декабре этого года съехались делегаты от 53 лож и
составили новый устав, представлявший полную реорганизацию ор­
дена. Поскольку новый закон имел в виду практическое осуществ­
ление материальных задач ордена, постольку же он пренебрег
этическими стремлениями союза. В связи с этим в Лондоне возник­
ло множество лож, хотя и присвоивших своим членам название
«друидов», но не принадлежавших к союзу Великих лож. Попытки
подчинить их юрисдикции союза остались безрезультатными. В
1859 г. эти свободные общества объединились в самостоятельный
орден, The Order of Druids,
В 1825 г. Объединенный Древний орден друидов из Англии был
перенесен в Соединенные Штаты^.
Друидизм распространился здесь с удивительной быстротой. В
1839 г. он имел уже 112 лож, приступивших к основанию Великой
ложи. Но этот вполне разумный шаг привел к отпадению несколь­
ких не склонных к повиновению лож — обстоятельство, вызвавшее
затем бесконечную вереницу самых отвратительных столкновений.
Как и можно ожидать, такое позорное поведение отдельных членов
самым вредным образом отозвалось на ордене как таковом. Многие
ложи закрылись. Прошло десять лет, прежде чем отщепенцы оду­
мались и присоединились наконец к ордену. Великая ложа реорга­
низовала американскую ветвь друидизма, изменила название
«ложи» почетным наименованием «дубрава» (Hain, Grove) и выда­
ла в 1855 г. находившейся до этого времени в зависимости от нее
филии отпускную грамоту. Удивительный документ уполномочивал
друидов Америки самостоятельно открывать ложи, простые и вели­
кие, и установил новое правило, согласно которому странствующие
братья, на основании «законного удостоверения» и общего пароля,
могли рассчитывать на гостеприимный прием в обеих странах, уча­
стие в собраниях лож и в случае нужды пользоваться их под­
держкой.
Самостоятельность американской филии постепенно привела к
полному отпадению ее от матери. Вместо того первая сблизилась
с Order of Druids в Англии, и вскоре между обоими орденами
установились дружеские отношения. В основу был положен состо­
явшийся в 1869 г. и еще и в настоящее время действующий
договор^.
77
Согласно договору, члены при известных условиях пользуются
правом посещать все ложи обоих ассоциаций.
Первый успех принес в скором времени дальнейшие плоды.
Между прочим, он явился побудительным поводом к тому, что
орден друидов в Америке^ стал серьезно стремиться к перенесению
«дуба друидов» и в другие страны.
Сначала сделали попытку открыть для него доступ во Францию.
И действительно, уже в 1869 г. в Париже мог быть организован
Perseverance-Hain. Но нижние ростки погибли во время бурь не-
мецко-французской войны, и по сию пору друидизм не нашел там
последователей.
Тем больший успех имели попытки, почти одновременно пред­
принятые в Германии. 15 декабря 1872 г. в Берлине был открыт
Dodona-Hain Nr. I прусский с 35 членами. Затем открылись ложи
в Гамбурге, Штутгарте, Бременгавене и Лейпциге.
В августе 1874 г. немецкие ложи получили отпускную грамоту
от американского Grosshain. На основании этой грамоты был от­
крыт независимый Grosshain для Германии. Он ежегодно обмени­
вается паролем с американским и обязан лишь сохранять в
неизменном виде «тайное дело» ордена.
После периода некоторого упадка в 80-х годах XIX в. друидизм
снова расцвел в Германии. Орден теперь имеет одну Имперскую
Великую ложу, 5 окружных Великих лож и 51 простую ложу,
приблизительно с 2600 членами. С 1887 г. немецкие друиды назы­
вают свои храмы уже не «дубравами», а «ложами».

2. Организация и цель
Объединенного Древнего ордена друидов

Вся работа ордена в ложах. Каждая ложа собирается в устроен­


ном по предписанию ритуала замкнутом помещении, в которое не
допускаются непосвященные. Регулярные собрания происходят в
разряде оватов. В каждом сезоне происходит не менее 24 регуляр­
ных собраний этого разряда.
Первый из братьев, руководитель ложи^, называется благород­
ным металлом (Edel-Erz-E. Е,), В исполнении его обязанностей
ему помогает несколько должностных лиц. Если Е. Е. прослужил в
этой должности в своей ложе один сезон (1 мая—30 апреля), то он
получает в Великой ложе степень Е х-Е п 'г, Из числа Ex-Erz*2i
ложа выбирает депутатов, которые вместе с высшими должностны­
ми лицами составляют Великую ложу. Ее надзору подлежат ложи
округа. Она следит за тем, чтобы ложи выполняли свои работы
согласно уставу и точно соблюдали ритуал.
Председатель Великой ложи называется Edel-Gross-Erz
(E .-G .'E .). Оставляющий свою должность E.-G.~E. получает назва­
ние Ex~E.-G.-E. Он имеет право во всякое время принимать уча­
стие в делах Великой ложи.
78
Из числа Ех-Е. Великие ложи выбирают своих великих пред­
ставителей в Имперскую ложу. Составленная из депутатов и долж­
ностных лиц Имперской Великой ложи, она исполняет те же
функции по отношению к Великой ложе, как и для низших лож,
служа высшей инстанцией по исковым делам.
Председатель Имперской Великой ложи носит титул Nach-Edel-
Gross-Erz (N .-E.-G .-E.), Оставляя свою должность, он получает
звание E x.’N.-E.-G,-E. Он пользуется теми же правами в Импер­
ской Великой ложе, как E.-G.-E. в Великой ложе.
Мы знаем, что древние друиды старались «служить Богу,
поддерживать и распространять науку, облагораживать людей (по­
скольку они принадлежали к кельтскому племени), насаждать ис­
кусство, проявлять мудрость». Эти основоположения и ритуал
Древнего ордена принял возникший в 1781 г. новый орден. Но все
это отошло на задний план перед заветом оказывать членам по­
мощь в нужде, «и притом не такую помощь, которой на основании
договора имеют право требовать страждущие, но помощь, происте­
кающую из милосердия и любви». Далее, орден требовал от них
нравственно чистой жизни и исключил из собраний религиозные и
политические дебаты.
Те же цели преследует Объединений Древний орден друидов в
Англии и Австралии. Он также считает оказание помощи в нужде
одной из своих почетнейших обязанностей. Вместе с тем одной из
насущных задач ордена он выставил также поддержание нравствен­
ного учения, унаследованного с древнейших времен от друидов, и
утверждение его в сердцах братьев. Ищущие допускаются в члены
лишь в том случае, если относительно их характера и образа жизни
не возбуждается никаких сомнений. Все братья должны быть «до­
брыми, нравственными людьми, мирными подданными, хорошими
мужьями и отцами». Их политические воззрения и их вероиспове­
дание не препятствуют их приему; но все же «вера в личного Бога
является необходимой предпосылкой».
Американская ветвь требует от своих членов нравственной жиз­
ни и своей целью выставляет «распространение основных принци­
пов всеобщего милосердия, дружелюбия и человеколюбия». Она не
имеет религиозной основы, относительно же развития искусств и
наук, входивших в задачу Древнего ордена, ни в Америке, ни в
Англии нет и речи.
Иначе обстоит дело в Германии. Здесь вскоре пришли к созна­
нию, что если орден желает играть какую-либо роль в стране мыс­
лителей, то он должен развернуть идейное знамя и подвести свои
задачи под какую-либо высшую точку зрения. Во всяком случае, и
он предоставляет средства для помощи в несчастных случаях, в
особенности для поддержания вдов и воспитания сирот.
Изданный в 1903 г. основной закон выставляет задачей немец­
кого ордена «общую работу в целях воспитания человека и облаго­
рожения человечества». Чтобы сделать доступным для членов
достижение этой высокой задачи, он старается воспитать в них
79
братскую любовь, терпение, милосердие и нравственность. Труды к
разрешению этой задачи он распределяет по трем разрядам: оватов,
бардов и друидов.
Разряд оватов — это разряд познавания и знаний. Оваты —
«зрячие», то есть наблюдатели. Во время торжественного посвяще­
ния на их чувства действуют посредством внешних приемов и ри­
туальных обычаев и обстановки ложи. Новичок должен все это
видеть, наблюдать и дальнейшим размышлением перерабатывать
приобретенные взгляды и представления. Особенно внимательно он
должен знакомиться с символами ордена и их глубокомысленным
учением и затем обдумывать свои впечатления. Для развития по­
знавательной способности и накопления знаний в разряде оватов
читаются рефераты. Доклады религиозного и политического содер­
жания не допускаются.
В разряде бардов главное место занимает эстетика. Мы знаем,
что уже в отдаленнейшую эпоху средних веков барды собирались
для служения искусству и установления законов его. Особенно
усердно они занимались музыкой и поэзией. С этой целью еще и в
наше время в Уэльсе собираются члены ордена друидов, руководи­
мые бардами. Живопись, скульптура и выделка тканей также вхо­
дят в круг их занятий. По этой же программе работает Орден
друидов в Германии. Оваты должны быть наблюдателями, барды
же — художниками. Само собой разумеется, что невозможно от
каждого требовать художественной деятельности; но он должен «от­
крывать для искусства свое впечатлительное сердце, сближаться с
ним и содействовать его стремлениям». «Далее, разряд бардов сле­
дит за течениями в литературном и музыкальном мире. Лучшие
новые стихотворения произносятся в обществе бардов специальны­
ми декламаторами, читаются отрывки из новых драм и романов и
обсуждаются с точки зрения их содержания и значения». Здесь же
исполняются новые романы и музыкальные произведения. При­
кладные искусства также находят здесь отзвук на свои запросы.
«Разряд друидов — разряд желания, решений и поступков». В
нем излагаются и обсуждаются задачи орденской этики и символи­
ки и «разрабатывается вопрос о перенесении совершеннейших основ
нравственности в действительную жизнь внутри и вне ордена —
вопрос, составляющий конечную цель ордена».

V. НЕЗАВИСИМЫЙ ОРДЕН ODD FELLOWS


L Его история

а. Орден в Англии
Общества франкмасонов и друидов возникли в Англии. Там же
находилась колыбель и Odd Fellows, Первоисточник их братства
теряется тем не менее в неясном полусвете того нарождавшегося
80
прекрасного дня, приближение которого возвестили свежие пред­
рассветные ветры. Ненасытная пытливость нашего времени энер­
гично стремилась разгадать тайны, которые фактическим ореолом
окружили возникновение мирового союза, но еще не нашли ясной
разгадки. Мы узнаем лишь, что талантливый, принадлежащий к
буржуазным диссидентским кругам Даниэль Дефо (ум. 1731), бо­
рец за религиозную и политическую свободу, впервые упоминает
об обществе, носящем название Odd Fellows. Далее, в 1745 г. в
Gentlemans Magazine упоминается ложа Odd Fellows, в которой
можно проводить «приятные и интересные вечера». Достойные све­
дения мы получаем затем от 1788 г. Молодой Джеймс Монтгоме­
ри — он принадлежал к моравскому братству в Шотландии
(1854) — посвятил лондонскому обществу песню, начинающуюся
словами:
Если среди братьев живут
дружба, любовь, истина

С некоторой достоверностью мы знаем лишь, что орден Odd


Fellows^ был союзом необученных рабочих, объединенных повсед­
невной нуждой; при своем трезвом и ясном взгляде на суровую
действительность они отдавались лишь насущным заботам; оказы­
вали друг другу помощь и поддержку в случае заболевания, смерти,
призревали вдов и сирот.
По примеру других подобных братств, Odd Fellows окружали
себя все более и более торжественным ритуалом, создавали все­
возможные отличительные знаки, по которым они узнавали друг
друга внутри и вне своего братства, называли свои собрания
«ложами», запрещали прения по религиозным и политическим
вопросам. Отвечая цели общества, эти собрания посвящались ис­
ключительно обсуждению житейских дел. Очень наивно, но тем
более хлопотливо обставлялся сбор необходимых материальных
средств. При вступлении в ложу каждый член и каждый гость
должны были вносить один пенни. Если брат нуждался в помощи,
то надлежащая сумма присуждалась ему большинством голосов.
Если он оставался без работы, то его снабжали деньгами и вру­
чали ему увольнительное свидетельство. С этим документом он
обращался к ложе соседней местности. Если ему и там не удава­
лось найти работу, то ложа заботилась о его дальнейшем путеше­
ствии. Если же он находил занятие, то отдавал свой документ
ближайшей ложе. Если средства ложи оказывались исчерпанными,
она сообщала о своем затруднительном положении родственным
ассоциациям. Последние посылали к ней гостей, чтобы повысить
сбор пенни. И вовсе не было редким явлением, когда ложи в
полном своем составе посещали нуждавшуюся сестру, и многочис­
ленные Odd Fellows аккуратно вносили неделю за неделей свою
дань, пока оскудевшая касса не наполнялась снова. Взносы соби­
рал кассир. С топором, символом ремесла в руках, на рукоятке
которого была приделана эмблема («рука, держащая сердце»), он
81
подходил к каждому присутствующему и взимал еженедельную
плату. Лишь в 1835 г. пришли к мысли заменить этот оригиналь­
ный способ собирания денег установлением взносов, еженедель­
ных, ежемесячных или по четвертям года, и определенных
вспомогательных налогов.
Очевидные выгоды, которые союз предоставлял братьям, имели
следствием быстрое возрастание числа ложи членов. Но при от­
сутствии какой-либо организации среди новых членов царила пол­
ная разобщенность, и каждая ложа жила своей особой жизнью.
Таким образом, уже в 90-х годах XVIII века на английской почве
существовало несколько обществ Odd Fellows, которые совершен­
но утеряли воспоминания об общности своего происхождения и
соединяющей их связи.
Такое положение вещей продолжалось до 1803 г., когда London
Unity Odd Fellows присвоила себе звание Великой ложи и на этом
основании предъявила притязание на неограниченную власть над
всеми Odd Fellows в Соединенном королевстве. Между тем саль-
фордская Великая ложа Abercrambie явилась для нее опасной со­
перницей. Некоторое время обе действовали параллельно, стараясь
превзойти друг друга в основании благотворительных учреждений.
Так, и здесь повторяется то отвратительное явление, которое слу­
жит достоверным признаком недозрелых образований: ненасытное
малоразборчивое в средствах соперничество вредно отозвалось на
слабой и без того дисциплине ложи. Члены забывали о том, что они
обязаны благодеяниям братства, видя вокруг себя ссоры, неуряди­
цу, раздоры. Среди людей, так же как и среди государств, есть
немногие счастливцы, которым служит во благо легкая добыча;
большинству же приносит пользу лишь добытое с заботами и тру­
дом.
Так как ни от одной из существующих Великих лож нельзя
было ожидать перемены к лучшему, то ложи Манчестерского окру­
га, ясно оценивая опасное положение вещей, решились на смелый
шаг и приступили к единообразному реформированию ордена. Они
созвали в Манчестер общую конференцию должностных лиц. Древ­
ний мужественный принцип, требующий беззаветного напряжения
всех сил, взял верх над слабосильной филантропией эпохи. Собрав­
шиеся представители лож объявили свою независимость в своих
будущих предприятиях от существующих Великих лож и создали
независимое законодательное учреждение «Manchester Unity неза­
висимого ордена Odd Fellows».
Уже 21 января 1814 г. новая Великая ложа была настолько
сильна внутренне, что, несмотря на упорное сопротивление сопер­
ничающих Великих лож, могла в интересах целого с успехом осу­
ществить свои правомочия.
Так как она с достоинством и серьезностью, но в то же время с
чувством меры пользовалась своей властью, разумно шла навстречу
запросам своих членов и давала им возможность проявлять свои
таланты на службе ордену, то число братьев стало возрастать с
82
каждым годом. В 1839 г. она насчитывала 1632 ложи и с 112218
членами. С тех пор Unity of Odd Fellows^ расширяется все более и
более.

Ь. Odd Fellows в Америке


Английские эмигранты перенесли Odd Fellows за океан и 23
декабря 1806 г. воздвигли ему в Нью-Йорке алтарь — первый на
североамериканской почве. Молодая ложа приобрела вскоре много
приверженцев из кругов городской буржуазии. Но свою задачу
они видели, как кажется, скорее, в устройстве приятных развле­
чений, чем в самоотверженном служении великим целям ордена.
После продолжительного затишья во время американско-англий­
ской войны снова открытая в декабре 1818 г. Шекспировская
ложа подала заявление в Manchester Unity о выдаче ей льготной
грамоты. Однако сомнительно, чтобы она получила просимый до­
кумент, при помощи которого предполагала стать во главе амери­
канской ветви ордена. Впоследствии нигде нет речи о том, чтобы
она проявила свой авторитет или чтобы последний был признан
другими ложами.
Между тем Odd Fellows проник также в Галифакс и Балти­
мору. Здесь 26 апреля 1819 г. возникла ложа Вашингтона. Ее
основателем и первым мастером был гениальный Томас Уилди^.
Имя Вашингтона, этого великого патриота, слава которого рас­
пространилась по всему миру, было хорошим предзнаменованием.
С ним связана не только история североамериканского союза, но
и история «Независимого ордена Odd Fellows» на американской
почве.
Свет, сиявший в Балтиморе, посылал далеко вокруг свои живи­
тельные лучи. Там возникло гуманитарное движение, неудержимо
распространившееся по всему земному шару; оно приносит свое
благословение тем страждущим и удрученным, которые не находят
себе места «на пире жизни».
5 февраля 1821 г. в Балтиморе собралась комиссия из экс-ма­
стеров, с целью обсудить необходимость учреждения Великой ло­
жи. Следствием этого было возникновение Великой ложи в
Мериленде I. О. О. F. Уилди был единогласно избран ее гросс­
мейстером. Неустанно добиваясь официального признания ордена,
стремясь расчистить для него путь, укрепить и углубить его
внутренне, этот энергичный человек, благодаря опыту, приобре­
тенному им в течение его полной превратностей жизни, успел
повлиять на учреждение Великих лож также и в Массачусетсе,
Нью-Йорке и Пенсильвании. В союзе с мерилендской Великой
ложей они учредили 15 января 1825 г. Великую ложу Соединен­
ных Штатов"* и избрали Уильди великим мастером — титул, за­
мененный уже в следующем году наименованием Gross-Sire, в
отличие от высших должностных лиц государственных Великих
лож.
83
Для спокойного и непрерывного развития американской ветви
ордена необходимым условием была полная независимость от анг­
лийской Великой ложи. После продолжительных переговоров с дол­
жностными лицами ордена в Манчестере, куда Уилди отправился в
мае 1826 г., за Великой ложей Соединенных Штатов была признана
исключительная юрисдикция над орденом в Америке. Его послы
энергично проникали повсюду. Штат за штатом примыкал к его
учению, и белое орденское знамя взвилось в Делавэре, Огайо, Кен­
тукки, Луизиане и Вирджинии. Но внезапно наступило затишье и
даже регресс в его внешнем развитии — следствие возбужденного
баптистами нечестивого гонения против масонов^ (1827—1833), тя­
жело отразившегося на всех тайных обществах.
Едва успел пронестись разрушительный ураган, как возникли
неурядицы с Manchester Unity, Произвол, с которым орден посягал
на писаные права американских братьев, ничем не обоснованные
изменения ритуалов и знаков, которые он неоднократно принимал,
и тому подобные поступки возбудили страсти и привели в конце
концов к тому, что Великая ложа Соединенных Штатов нарушила
связь с матерью и объявила себя независимым главой ордена Odd
Fellows,
Между тем орден распространился по всему Североамериканско­
му континенту до Сандвичевых островов и Австралии. Хотя воин­
ственные шестидесятые годы XIX в. требовали от него тяжелых
жертв, все же организация его была настолько прочна, что он
победоносно отражал все удары судьбы. В настоящее время под его
соединяющим народы мирным знаменем в Америке, Австралии, на
Южно-Океанских островах и в Азии работает 13 083 ложи с 1 056
807 членами^.

с. Орден в Германии
Новый день, наступивший в Германии в тяжелый 1870 г., уви­
дел восходящее солнце того мировоззрения, которое в поэтически
прекрасной форме изобразило интеллектуальную культуру Амери­
ки как значительное явление современной истории среди царства
ужасающего варварства.
Мысль перенести орден Odd Fellows в Германию была возбуж­
дена в 1869 г. немецким братом Остгеймом в Великой ложе штата
Орегон; несмотря на большие затруднения, встреченные им в самом
начале его деятельности, он с немецкой настойчивостью отстаивал
свое дело. По его настоянию Великая суверенная ложа высказалась
за осуществление столь же прекрасного, как и многообещающего
плана. Средства, необходимые для немецкой миссии, великодушно
предложила калифорнийская ложа тамплиеров Nr. 18, состоявшая
главным образом из немецких братьев.
За осуществление великой задачи с большой горячностью взялся
тогдашний Gross-Sire Фансворт. По пути в Германию, в одной
английской гавани, он с изумлением узнал о начале франко-прус­
84
ской войны. Силою обстоятельств вынужденный остаться в Англии,
но одушевленный желанием во что бы то ни стало осуществить
прекрасное дело, Фансворт немедленно вызвал в Лондон пребывав­
шего тогда в Берлине брата д-ра Морзе. На него возложил он
некую миссию и снабдил его всеми необходимыми для этой цели
средствами: книгами, трактующими о ритуале писаными инструк­
циями, предметами, необходимыми для лож, и т. д. Вместе с тем
он ему вручил рекомендательные письма уважаемых американских
сенаторов, германского посла фон Геральта, вице-президента Шуг-
лер-Колфакса и других государственных людей. Вооруженный всем
этим, Морзе вернулся в Берлин.
Через американского посла Банкрофта он передал прусскому
правительству просьбу о разрешении основать орден. Но неделя
проходила за неделей, а желаемого разрешения не получалось.
Между тем настойчивому и энергичному Морзе в союзе с несколь­
кими проживавшими в Штутгарте братьями удалось основать вюр­
тембергскую ложу. Были зажжены рождественские свечи, когда в
веселой Швабии «сажали в землю первые ростки великого дерева
братства».
И в это же время Морзе получил разрешение открыть в Прус­
сии орден. С душой, преисполненной радостных надежд, этот неу­
томимый человек вернулся в начале января 1871 г. в Берлин. Но
военное время не благоприятствовало его предприятию. Потребова­
лось еще три месяца пропаганды, пока наконец собралось достаточ­
ное число кандидатов, просивших о принятии в совершенно
неведомый орден. Наконец-то можно было взяться за дело с неко­
торой надеждой на успех, и 2 апреля была освящена ложа — Гер­
мания Nr. 1 в Пруссии. 13 кандидатов были приняты в этот же день
в братский союз, а спустя несколько дней еще 9.
Из Берлина Морзе поспешил в Дрезден. 6 июля в саксонской
столице возникла ложа Саксония. И вот орден Odd Fellows стал
медленно, но безостановочно распространяться в Германии. Во всей
истории не известно ни одного случая, когда бы новой форме иде­
ализма в такой степени не благоприятствовали обстоятельства. Со­
вершенно иною была судьба франкмасонства. Здесь были
могущественные государи, которые считали украшением для своей
короны покровительствовать такому своеобразному проявлению
идеализма, здесь было также чуткое общество, которое поддер­
живало носителей новых идей и ставило им плодотворные задачи.
O dd Fellows не знали ничего подобного. Их орден вступил на почву
Германии при победоносном грохоте немецких пушек. Это было, во
всяком случае, хорошим предзнаменованием. Ведь основание орде­
на совпало «с теми достопамятными днями, когда кровь и железо
выковали новый царский трон Германии, одним из столпов которо­
го является та форма гуманизма, жрецами которого хотят быть Odd
Fellows», Так и этот орден должен служить подтверждением того
факта, что, раз новое мировоззрение внедрилось в сердца народа,
оно совершенно не нуждается в солнце внешнего счастья, его уже
85
не остановишь; неудержимо, без всякой посторонней поддержки,
оно проложит себе свой путь. 33 года тому назад орден O dd Fellows
начал свое существование в Германии, едва насчитывая 90 после­
дователей. В настоящее время он располагает 98 ложами с 5 400
братьями.

d. Odd Fellows в других странах Европы


Уже по прошествии немногих лет орден перешагнул за границы
Германии, неся с собою радостную весть гуманизма, «истинной
св^оды духа» всем родственным народам на юге, западе и севере.
В июне 1871 г. правительство кантона Берн приветствовало на­
мерение брата Морзе основать орден Odd Fellows также и в Швей­
царии. Ничто не могло быть приятнее для энергичного апостола. Но
предварительно нужно было устранить некоторое предубеждение,
коренившееся в политических отношениях к Германии. Обществен­
ное мнение было убеждено в том, что орден учрежден в Швейцарии
с целью поддерживать политические интересы нового государства.
Толпа быстро постановляет свои приговоры, и самая неправдопо­
добная сказка может рассчитывать на кружок верующих. Но Морзе
вскоре овладел положением. Обаяние его симпатичной личности
повсюду вносило успокоение; все опасения были легко разрушены,
и уже 19 июня 1871 г. в Цюрихе состоялось освящение ложи Гель­
веция Nr. 1. Затем были открыты ложи в Бадене и Берне и вскоре
после того (в 1874) Великая ложа Швейцарской республики, кото­
рая, впрочем, лишь в июне 1901 г. получила полную независи­
мость. После быстрого расцвета в 1871—1878 гг. и во внешнем
развитии ордена внезапно наступила задержка. Кризис окончился
лишь в 1887 г. С этого времени успехи ордена Odd Fellows в
Швейцарии с каждым годом все более и более возрастают.
В Дании орден утвердился с 1878 г. 29 июня в Копенгагене
возникла первая ложа, а 21 апреля 1884 г. здесь была учреждена
первая Великая ложа. Под ее руководством работают в настоящее
время 90 лож с 3000 членов. Оживленную деятельность проявляет
датский орден в области практического гуманизма. Одно из его
лучших дел — основание убежища для прокаженных в Исландии,
и в настоящее время подготовляется открытие санатория для легоч­
ных больных.
В Исландии зародыш Ордена Odd Fellows также пал на хоро­
шую почву. Ложа, основанная в 1899 г. в Рейкьявике, в 1903 г.
насчитывала 52 члена.
В Швеции орден утвердился с 1884 г. и, по-видимому, пользу­
ется почетом и уважением во всех слоях населения. 1 июня 1902 г.
здесь была одна Великая ложа, 2 лагеря (Sagen) и 30 лож с 2700
членов.
В Норвегии (Stavander) с 1898 г. существует одна ложа Odd
Fellows, Предполагается в скором времени открытие второй в Хри­
стиании^.
86
Paradijs — ложа в Амстердаме — была первым храмом ордена,
открытым 19 марта 1877 г. в Голландии, 13 января 1878 г. после­
довало открытие Mount Smar-ложи. В течение долгого времени они
оставались единственными. Лишь в 90-х годах XIX в. возникла
новая жизнь в голландских ложах. Основанной в 1900 г. Великой
ложе подчинены в настоящее время И лож с 550 членами.
Первые попытки перенести орден Odd Fellows во Францию бы­
ли сделаны в 1876 г. Но все усилия как этого времени, так и
последующих лет, не привели ни к чему. Лишь 2 марта 1887 г. в
Гавре была открыта первая ложа. Вторая ложа, основанная здесь
два года спустя, должна была в 1899 г. прекратить свою деятель­
ность. Таким образом, во Франции орден не вышел за пределы
Гавра.
На классической почве Италии он также имеет в настоящее
время мало шансов на успех. Освященный 12 марта 1895 г. в
Неаполе при довольно благоприятных условиях храм Odd Fellows
очень скоро закрыл свои врата, неизвестно по каким причинам.

2. Устав ордена Odd Fellows и его учение

Старый Свет живет при условиях, сложившихся под влиянием


тысячелетнего исторического развития, и должен выполнить вели­
кую задачу осторожного слияния прошлого с настоящим. Соединен­
ные же Штаты Америки с самого своего возникновения устроены
согласно современной, обусловленной существующими обстоятель­
ствами государственной теории и не знают внешнего блеска, но
зато и неудобств исторического прошлого. Поэтому форма их госу­
дарственного устройства покоится на принципе федерализма, пред­
ставляющего отдельным частям столько свободы и самостоятельно­
сти, сколько это совместимо с интересами целого. Принципы
самоуправления и права определять свои нужды проникают всю
общественную и государственную жизнь и предоставляют безгра­
ничное поприще для свободного проявления всех сил. И только
федеративный принцип служит для них ограничением; но это огра­
ничение добровольное и необходимое.
Этому образцу соответствует организация ордена Odd Fellows.
Хорошо разработанная и несложная, она охватывает и регулирует
всю его деятельность. Все дышит единством, порядком. И здесь
нижняя ложа является главным средоточием деятельности ордена.
Она управляется выборными и назначаемыми должностными лица­
ми. К ним принадлежат старший мастер, младший мастер, секре­
тарь, ведущий протоколы, секретарь по финансовой части и
казначей. Они помещаются за особыми столами. Старший мастер
занимает председательское место. Задрапированное обыкновенно
красной материей, его кресло стоит на возвышенной эстраде, к
которой ведут три ступени. Против него близ входной двери на
обтянутом синей материей кресле сидит младший мастер. Старший
87
мастер в знак своего достоинства надевает красный воротник, укра­
шенный золотой бахромой и двумя крестообразно переложенными
молотками из белого металла; младший же мастер носит синий
воротник. Он обшит серебряной бахромой и на нем красуется изо­
бражение песочных часов из белого металла. Отслужив в своей
должности установленный срок, он переходит в разряд экс-масте-
ров. Следующие должностные лица служат по назначению, это
надзиратель, проводник, внешний страж, правый и левый помощ­
ники старшего мастера, правый и левый помощники младшего ма­
стера, правый и левый помощники проводника. Сюда еще
присоединяются большей частью маршал и каплан.
Все низшие ложи известного округа подчинены верховному над­
зору одной Великой ложи. В состав последней входят выборные
(великий мастер-депутат, великий надзиратель, великий секретарь,
великий казначей) и назначенные (великий маршал, великий
страж, великий каплан) должностные лица, все экс-мастера и пред­
ставители нижних лож, избираемые через два года.
Всеми этими учреждениями руководит в Германии Великая ло­
жа Германской империи. Она имеет полномочия выдавать льготные
грамоты, основывать простые и Великие ложи на почве Германской
империи или в других германоевропейских странах, которые поже­
лают примкнуть к ней, с согласия суверенной Великой ложи. Но
она обязана свято соблюдать писаные и неписаные законы ордена,
так как они осуществляются в юрисдикции суверенной Великой
ложи. Она служит высшей инстанцией для всех дел, подлежащих
обжалованию.
Великая ложа Германской империи состоит из должностных
лиц, выбираемых каждые два года путем тайного голосования,
Gross-Sire'di, Ого55-5гг^’а-депутата, великого секретаря и великого
казначея и из представителей от различных Великих лож.
Средоточием истинного, закономерного Odd Fellows^crbdi на
всем земном шаре является суверенная Великая ложа. Ее должно­
стные лица такие же, как и в Великой ложе Германской империи.
Ей принадлежит право «регулировать неписаные законы ордена, а
также устанавливать обычаи и обряды, относящиеся к деятельности
ордена». Ей предоставлено право открывать ложи ордена Odd
Fellows в таких странах, где он еще не существует. Она издает все
законы, касающиеся общих дел ордена.
Род высшего разряда представляют собою «подчиненные лагеря»
и «великие лагеря». Во главе их стоят великий патриарх, великий
жрец, первый и второй смотрители, секретарь, казначей. Великие
лагеря, которых нет в Европе, наблюдают за разрядами патриархов
и поддерживают единство их учения.
В Соединенных Штатах орден (в 1903 г.) обладал 6027 ложами
Ревекки® с 411 955 членами.
Орден Odd Fellows поставил себе высокую задачу: вызывая
религиозные настроения, он стремится пробудить в сердцах брать­
ев любовь к красоте и подвинуть их на жизнь, основанную на
88
дружбе, любви и истине. Он хочет облагородить характер братьев,
внушить им более высокое представление об их склонности к
добру, просветить их дух, углубить их стремление к добру, одним
словом, путем усовершенствования человека привести его к той
братской любви, которая предопределена великим творцом всего
человеческого бытия.
Основанный на широком принципе всеобщего гуманизма, орден
Odd Fellows считает своих учеников, независимо от их отношения
к семье, церкви и государству и от их личных воззрений на фило­
софию, теологию и политику, членами великой человеческой
семьи, «которая признает Бога творцом всех вещей, дарующим все
блага, постоянным хранителем людей». Он принимает их, как
братьев, в меньшую, более тесную семью-ложу. Здесь они должны
приобретать знания, познавать свои обязанности и учиться добро­
детелям, осуществления которых требует от своих членов большая
семья — орден. А эти обязанности, в свою очередь, лишь подготов­
ка к тем, которые лежат на человеке по отношению к великой
человеческой семье.
В связи с этим Odd Fellows'ciBO предъявляет ко всем ищущим
ряд непреклонных требований. Так, например, оно требует извест­
ного развития в них мужественности в физическом, духовном, со­
циальном и нравственном отношениях, с тем чтобы в работах лож
принимали участие лишь способные и деятельные люди. Каждый
ищущий должен обладать духовными и физическими силами, дол­
жен настолько располагать своим свободным временем и матери­
альными средствами, чтобы иметь возможность удовлетворять
неизбежным требованиям ложи. Каждый должен пользоваться не­
запятнанной репутацией, вести нравственную жизнь и обладать
такой степенью развития и такой восприимчивостью ума, которые
бы делали его желательным сотрудником, ревностным учеником
ордена и преданным членом братства. Каждый должен также веро­
вать, что Бог — руководитель вселенной и отец человеческого рода.
«Исходя из такой веры, он будет чувствовать себя ответственным в
исполнении своих обязанностей и постарается положить свои силы
на это великое и хорошее дело».
Лишь при выполнении этих условий, что выясняется путем
тщательного расследования, кандидатура нового члена принимает­
ся. Введение его в среду братьев совершается в формах, которые
своей значительностью, глубиной, торжественностью и возвышен­
ностью затрагивают совесть и возвышают душу. Уже при приеме
каждому члену внушают, что его ждет жестокое разочарование,
если он стремится попасть в орден из личного или эгоистического
интереса, быть может, лишь ради материальных выгод или сует­
ного любопытства. Орден не занимается исключительно одной
только благотворительностью, как это неоднократно ложно утвер­
ждалось, и поддерживать его членов и их семейства в превратно­
стях судьбы не является его исключительной задачей. Орден,
правда, рекомендует посещать больных, помогать нуждающимся,
89
мертвых хоронить и сирот воспитывать. Но эти прекрасные дела
лишь средства для достижения цели, это лишь первая ступень той
лестницы, по которой его члены доберутся до всяческой доброде­
тели и совершенства.
Брат, принятый в ложу, должен с помощью своеобразного науч­
ного метода пройти курс учения, распадающийся на три ступени.
Этот курс имеет целью дать ему более подробные сведения о зада­
чах ордена и возбудить интерес к нему. Перевод в высший разряд
находится в зависимости от правильного посещения ложи и выпол­
нения всех обязанностей Odd Fellows.
После торжественного посвящения в мистерию ордена брат
вступает в первый разряд дружбы. Здесь он узнает, что, вступая в
ложу, он не сразу знакомится с учением ордена во всех его деталях.
Напротив, приводя возвышенные примеры из истории человечества,
ему показывают необходимость постепенного шествования по освя­
щенной почве братства, для того чтобы приобрести твердость воли,
искренность чувства и глубину мысли. В этом разряде брат носит
белый воротник, обшитый розово-красной лентой. Белый цвет —
символ невинности, чистоты и правдивости. Красный цвет обшивки
напоминает брату, что братская любовь должна быть горячей, пла­
менной.
На второй ступени Odd Fellows встречает гений братской люб­
ви. Он говорит ему, что поприще, на котором она должна проявить­
ся, высокое, великое и священное. После любви к Богу миссией
священной должна быть для него любовь к ближнему, для ближнего
его рука и сердце должны быть всегда открыты. Регалия этого
разряда — белый воротник, обшитый светло-голубой лентой. Без­
граничными и неизмеримыми, как синева небес, должны быть лю­
бовь, благотворительность и милосердие.
Любовь — это движущая сила, источник всех нравственных
чувств. Истина — венец добродетели. Искать ее, быть правдивым в
мыслях и поступках учит третий разряд, разряд истины. Здесь брат
надевает белый воротник, украшенный пурпурной лентой. Согласно
2-й книге Моисея (ст. 28), пурпур — цвет жрецов, входивших в
святилище, молящихся и приносящих жертвы за общину. Но пур­
пур также цвет судей, о которых напоминают глубокие символы
этого разряда.
На различных ступенях сообщаются, кроме того, этические идеи
учения ордена, воплощенные в полные содержания знаки и глубо­
комысленные символы, позаимствованные из древнебиблейской ис­
тории и действительной жизни. Они должны предостерегать брата
от несправедливости и преступных деяний и в то же время вдох­
новлять его, успокаивать и утешать, укреплять его в борьбе с тем­
ными силами, с лицемерием и лукавством и всяческими пороками.
Они должны учить его, далее, умению употреблять каждое мгнове­
ние кратковременного земного существования во славу Божию, на
благо ближних и себя самого; они должны, наконец, говорить ему
о конечности всех вещей и вещать ему вечную истину о том, что
90
смерть сглаживает все неравенства этой жизни. Odd Fellows дол­
жен всегда сознавать и помнить, что его дела наследуют ему, что
в то время как земное тело смертно, его добрые, но также и злые
дела переживают его.
Лагерь должен быть собранием благороднейших и лучших в
ордене. Поэтому три paзpядa^ лагеря могут вмещать только таких
братьев, которые оказались способными к дружбе, любви и правди­
вости, «которых внутреннее стремление влечет вперед и вверх к
совершенству».
Разряд Ревекки старается при помощи примеров внушить те
добродетели, которые украшают истинную женственность. Члены
женского пола, если они не должностные лица, носят бант из розо­
вой и зеленой ленты — цвета любви и надежды.

VI. ОРДЕНА СТУДЕНТОВ


Страсть эпохи просвещения к устройству тайных обществ не
прошла бесследно и в жизни студенчества. И в их среде возникли
многочисленные общества, формы и организация которых явно но­
сили следы франкмасонства.
Студенческая корпорация возникла одновременно с университе­
тами. Основным мотивом для их возникновения была общность
интересов на почве землячества. Учителя и студенты одной нацио­
нальности, одной страны составляли некогда законный союз, на­
цию. Так было в Париже и Болонье, в Праге, Вене и Лейпциге.
Позже нации уступили место факультетам. На этой почве возникли
в XV в. такие учреждения, как бурсы^. Основанные также на почве
землячества, они в течение долгого времени играли выдающуюся
роль среди студенческих корпораций.
С распространением Реформации время бурс миновало. Но уко­
ренившийся в них дух землячества не исчез и проявился, в особен­
ности в протестантских университетах, в союзах, называвшихся
«Новыми нациями», «Национальными коллегиями» или землячест­
вами. Согласно принципу землячества, в их состав входили студен­
ты из близких сравнительно округов; к началу XVII в. землячества
были вполне организованны, имели своих сеньоров, фискалов (каз­
начеи), конвокантов (педели), матрикулы, кассы, печати и т. д.
Каждый поступавший в университет земляк волей-неволей должен
был записаться в коллегию; он обязан был повиноваться начальни­
кам и хранить молчание относительно всех дел нации. Многие
комиссии оказывали своим членам помощь в несчастных случаях и
заботились о приличном погребении умерших. Считалось бесчест­
ным обращаться с жалобами к начальству помимо сеньоров. Нации
отличались друг от друга своеобразной одеждой, цветными лентами
и т. п. Но так как они зашли слишком далеко в эксплуатации
новичков^, то постановлением регенсбургского рейхстага (1654) бы­
ли запрещены.
91
Но древние, глубоко укоренившиеся традиции и проявления мо­
лодой, полной сил жизни не могут быть уничтожены одним росчер­
ком пера. Чувство землячества оказалось сильнее всех запретов.
Рациональные коллегии продолжали тайно существовать и своим
моральным влиянием заставляли вступать в землячества всех зем­
ляков, Такие средства, однако, плохо содействовали развитию духа
корпоративности. Перемену внесли те ордена студентов, которые
возникли во второй половине XVIII в. наряду с землячествами. Не
придавая особого значения принципу землячества, они оказали ре­
шительное влияние на дальнейшее развитие жизни студенчества.
Ибо в то время как землячества наряду с этим принципом орденов
усваивали себе и их более косную организацию, они постепенно
вытесняли их и к началу XIX в. образовали корпорацию в совре­
менном ее виде.
С развившимся позднее буршеством — при полном отсутствии
политических стремлений в его среде — студенческие ордена не
имели ничего общего.

1. Орден мозельцев, или амицистов


(Mosellaner — oder Amicisten-Orden)

Студенческие ордена, по всей вероятности, обязаны своим про­


исхождением тем студентам, которые состояли раньше членами ма­
сонских лож. Первый орден встречаем мы в Йене. Здесь с давних
времен существовало землячество мозельцев. В шестидесятых годах
оно превратилось в общество «собутыльников», которые считали за
честь излишества всякого рода. Дуэли, даже между своими же зем­
ляками, были повседневным явлением. В защиту от грубости и
оскорблений со стороны коллег «лучшие члены» землячества учре­
дили в 1771 г. U O rdre de VAmitie^.
Он должен был быть коллегией избранных в самом землячестве.
Члены ордена были в то же время членами землячества; их законы
были те же, что и в землячествах, но «более положительные и
строгие».
Вначале, согласно цели ордена, амицисты старались выделиться
солидным образом жизни, стремились улучшить грубые нравы мо­
зельцев. Братья вели уединенную, созерцательную жизнь и избега­
ли всяких раздоров. Но так обстояло дело лишь непродолжительное
время. Уже при втором сеньоре, «архипьянице и распутнике», ор­
ден пришел в упадок, в особенности благодаря тому, что он старал­
ся привлечь к себе старшин всех землячеств и таким путем
обеспечить за собою руководящую роль среди студентов. Ни один
студент не был уже более гарантирован от грубых насилий со сто­
роны амицистов. Даже над мирными земляками буяны старались
проявлять свои силы. Это позорное поведение стало известным ака­
демическому начальству уже в январе 1772 г. Но, как кажется,
тогда еще не было принято строгих мер против орденских братьев;
92
по крайней мере, они по-прежнему продолжали вести свою раз­
гульную жизнь. В 1779 г. долготерпение начальства наконец исто­
щилось. Многие амицисты вместе со своими вожаками были
изгнаны, сам орден и все землячество закрыты и запрещено ноше­
ние цветных кокард.
Тем не менее остальные амицисты вскоре снова начали разы­
грывать роль «хозяев университета». Землячество мозельцев и са­
мый орден воспрянули снова, пока наконец произведенное в 1781 г.
расследование, окончившееся многочисленными высылками, не сло­
мило террора этих опасных боевых петухов. Их ложа прекратила
свое существование. И все же оставшиеся братья сохранили вер­
ность ордену и в 1783 г. снова основали землячество. В конце
концов орден амицистов возродился в прежнем виде.
В последующие годы в их среде незаметно произошла значи­
тельная перемена. Несколько членов, недовольных грубым деспо­
тизмом ордена, открыли тайную ложу, в которую допускались так­
же и посторонние лица. В качестве подготовительной школы ордена
она должна была считать своей высшей задачей устранение дуэлей
и поощрение литературной деятельности. В 1790 г. новое предпри­
ятие сделалось известным в кругу изумленных братьев. Между ста­
рой ложей амицистов и «ученой ложей» состоялся договор, согласно
которому оба союза были объявлены независимыми друг от друга.
Прием в обе ложи происходил по общим правилам амицистов.
Сколько времени просуществовал еще орден амицистов, в
1791 г. насчитывавший 39 членов, в точности неизвестно. Вероят­
но, он не намного пережил закрытие землячества мозельцев, совер­
шившееся в 1792 г.
Между тем «ученая ложа» серьезно стремилась к высшей цели.
Ее старания путем учреждения провинциальных лож обеспечить
новому ордену влияние также и в гражданской жизни, не имели
успеха, и попытки посредством изучения энциклопедистов внушить
членам «естественную» религию совершенно рухнули. В 1793 г.
«ученая ложа» приняла название Zu den drei Schwertern, a год
спустя было сделано одно постановление, совершенно лишившее ее
студенческого характера и перенесшее ее в лагерь франкмасонов.
Когда академическое начальство узнало в 1798 г. об этом нововве­
дении, 12 амицистов были высланы. Йенский орден прекратил свое
существование.
Из Тюбингенского университета орден амицистов был перенесен
сначала (1772) в Гисен, где он получил известность под именем
«ордена эльзасцев». Буйные попойки и ссоры между его членами
вызвали в 1777 г. временное закрытие союза. Но уже в 1779 г. он
снова был открыт; хотя и в последующие годы высылки его членов
не представляли собою исключительного явления, все же он суще­
ствовал еще и в 1795 г. Впрочем, число его членов ограничивалось
тогда тремя, и это было началом конца.
В Марбурге орден амицистов существовал в 1776—1789 гг.,
в Геттингене между 1778—1791 г. В Майнце первая ложа ами-
93
цистов была открыта в 1777 г., а в 1781 г. орден еще суще­
ствовал.
Широкого распространения и большого почета амицисты достиг­
ли в Эрлангене. Высланные из Йены амицисты открыли ложи в
Эрфурте и Тюбингене, в Галле же им удалось открыть только клуб.
В Лейпциге орден амицистов развился в 1792 г. из ордена «нераз­
рывных» (Indissolubilisten), В том же году он был введен и в
Вюрцбурге. Во Франкфурте-на-Одере и в Вене в 1790—1791 гг.
также существовали ложи амицистов.
Последние слабые отпрыски этого позорного общества мы
встречаем в 1811 г. В то время его последователи уже пользова­
лись в землячествах Йены, Лейпцига и Галле очень плохой изве­
стностью.
Орден амицистов первой своей задачей выставлял неразрывную
дружбу всех членов до самой смерти. Они должны были отличаться
корректным поведением, постоянно стремиться к тому, чтобы до­
ставлять своему ордену преимущественное положение в универси­
тете, не оставлять без крайней нужды и добровольно повиноваться
председателю, покидая университет, они должны были по-прежне­
му поддерживать связь с орденом, помогать братьям при их выходе
из союза и в случае нужды жертвовать для них имуществом и
кровью. Итак, связь с союзом^ должна была сохраняться на всю
жизнь.
Управление орденом находилось в руках сеньора или мастера,
субсеньора или подмастерья и секретаря. Им помогал церемоний­
мейстер или адъютант.
Прием сначала производился в самых простых формах. Новичок
давал клятву точно соблюдать все законы союза, затем сеньор зна­
комил его с «тайнами» ордена и вручал ему знак ордена.
Число церемоний скоро увеличилось; посвящение получило
вполне франкмасонский характер. Собрания для приема членов
происходили в полночь. У задней стены ложи помещался алтарь,
покрытый скатертью оранжевого цвета. На одном углу его стояли
подсвечники с восковыми свечами, и лежали череп с двумя костя­
ми, 4 рапиры, сложенные в виде орденского креста, между ними —
книга законов в переплете из оранжевого бархата, справа и слева —
песочные часы. Перед алтарем стоял постамент и на нем чаша со
спиртом, перед постаментом подушка для коленопреклонения. За
алтарем сидели мастер, младший мастер и секретарь в черных
одеждах; перед ними полукругом сидели братья с обнаженными
шпагами, без сюртуков и жилетов, с оранжевыми орденскими лен­
тами и крестами. Восковые свечи еще не были зажжены, и только
горящий спирт давал слабый свет. После высокопарной речи масте­
ра, в которой восхвалялись дружба и благо человечества, раздавал­
ся гимн «Благословен этот день, пусть торжественно вознесется
хвалебная песнь» и т. д.
Повторив вопрос, нет ли возражений против приема кандидата,
церемониймейстер приводил кандидата и три раза ударял кулаком
94
в дверь. Адъютант спрашивал о причинах стука и получал ответ от
церемониймейстера. Наконец, кандидата, без сюртука и жилета, с
завязанными глазами, впускали и три раза поворачивали его кру­
гом, затем мастер требовал у него честного слова в том, что он
ничего не выдаст из всего виденного и слышанного. При этом
братья заносили шпаги над его головой. Следовало снова пение,
причем песня заканчивалась словами: «Мы поклоняемся тебе, о
дружба, в твоем святилище, а ты нам щедро даешь за это земной
рай». У кандидата снимали с глаз повязку, секретарь прочитывал
законы, а мастер задавал кандидату вопрос, не изменил ли он
своего решения принести присягу. В случае утвердительного ответа
мастер внушительно говорил ему о святости присяги. Затем канди­
дат опускался на колени, братья приставляли к его груди рапиры,
и, положив указательный палец на шпагу мастера, он повторял за
ним слова клятвы^.
При последнем слове сверкает молния (сквозь пламя спирта
при помощи железной трубки продувается канифоль). Свечи за­
жигаются, новичок встает, братья становятся вокруг него полу­
кругом и направляют ему в грудь свои шпаги, а мастер говорит:
«Все шпаги, которые направлены против тебя, послужат как в
твою защиту, так и для наказания тебя, если ты нарушишь
клятву». Затем он надевает на нового брата орденский крест,
опоясывает его мечом, дает ему братский поцелуй и разъясняет
отличительные знаки. Между тем братья поют: «Прими залог
братской любви» и т. д. Затем рукопожатием и поцелуем нови­
чок уведомл51л всех присутствующих о вступлении в братство.
Поцелуй давался в обе щеки и в губы, рукопожатие состояло в
прикосновении указательным и средним пальцами правой руки к
ладони другого. Затем новый брат подписывался под присягой и
вносил свое имя в книгу законов, братья пели соответствующую
песнь, секретарь читал отчет, и, если больше не было никаких
дел, ложа закрывалась посредством «трижды трех» (ударить в
ладоши) и заключительного пения.
Новый член оставался некоторое время в ложе в качестве брата
и затем — с простыми формальностями — возводился в первый
разрад. Перевод во второй и последний разряды «происходил лишь
в таком возрасте, когда вырабатывается твердый характер». Там
ему говорили о «честности, об истинном просвещении, о патриотиз­
ме, глубокой учености, об уважении к человеческой свободе» и
других прекрасных вещах. Здесь он должен был «искать сладкой
цели истины» не из себялюбия, не из любопытства, но «руководи­
мый лишь жаждой знания». Здесь он должен был учиться работать
«из чистых побуждений, не для того, чтобы его видели, не для того,
чтобы его восхваляли», а для того, чтобы после его смерти осталось
«доказательство его добродетелей». Здесь, наконец, на него возла­
галась обязанность: «при допросе ни в коем случае не сознаваться
в том, что он брат, но оставаться таковым, если бы даже зависть
пыталась его отвлечь от этого».
95
2. Орден черных братьев,
орден гармонистов,
или «Литературная гармония»

После подавления движения амицистов в Йене в 1781 г., остат­


ки этой корпорации выступили там на свет Божий в виде органи­
зации, которая с некоторого времени образовалась внутри ордена.
Ее члены хотели вести солидный образ жизни и при взаимной
поддержке восстановить старый закон амицистов, «усердно учиться
и фехтовать». Этих благородных людей в шутку называли «черны­
ми братьями» — название, заимствованное у шотландского масо­
нства.
Несмотря на их хорошие намерения, образ жизни черных брать­
ев мало отличался от образа жизни амицистов. Когда орден амици­
стов снова открылся, они не присоединились к нему, сохранили
свою самостоятельность, приняли в 1785 г. шотландскую систему и
стали называться с этого времени орденом гармонистов^, а их ложа
Christian zu den sieben goldenen Sternen.
Долговременное существование не было суждено ордену гармо­
нистов, который, между прочим, уже в начале 90-х годов принял
новое название — орден литературной гармонии. По всему вероят­
но, он распался в 1796 г. К удивлению, немного времени спустя
среди обитателей Йены, в кругах, высоко ценивших научное и
нравственное развитие, пробудилось желание возобновить «орден
черных братьев, о котором сохранилась славная память». Ложа
Jason zum silbernen M ond в Эрлангене, к которой обратились с
этой целью, послала подходяш;ее лицо с необходимыми бумагами.
И во вместительном зале одной гостиницы близ Йены немедленно
была открыта ложа.
Но ее деятельность, как кажется, все же не была особенно
успешной. В 1799 г. она была замешана в одном судебном деле,
вследствие чего должна была приостановить свою работу до лучших
времен. О дальнейших судьбах йенского ордена ничего не известно.
«Здесь, как и везде, он исчез в 1804 г.».
Подобно амицистам, и черным братьям, смело выступившим в
Эрлангене, удалось присвоить себе руководящую роль среди тамош­
него студенчества. Снова воскресли мрачные времена стригунов со
всеми их безобразиями. Следствием было то, что 30 братьев заяви­
ли о своем выходе из ордена и учредили еще и ныне процветающий
Corps Onoldia. Другие гармонисты последовали примеру своих то­
варищей и основали берлинское землячество. С этого времени уже
ничего более не было слышно об ордене.
В Гельдельберге с 1799 г. мы встречаем ложу гармонистов
Aurora ZU den sieben Rosen, Ее мастером не был студент.
Гисенские и марбургские студенты имели по одной ложе черных
братьев, которые находились между собой в постоянных оживлен­
ных сношениях. После короткого перерыва в 90-х годах орден был
в 1799 г. возобновлен в Марбурге и затем в Гисене.
96
с 1788 г. в Геттингене существует ложа гармонистов Albertine
zur Freundschaft. Она существовала здесь до общего добровольного
закрытия ордена в 1804 г.
Согласно инструкции мастеров, орден «поставил себе целью пу­
тем мудрого и энергичного воздействия, постепенно приближать
человечество к ступени совершенства, на которой человек, в силу
его предназначения, собственно говоря, и должен стоять». «Второ­
степенные задачи, ведущие к достижению главной цели, — это
научное и нравственное просветление и, как необходимое следствие
их, истинное благо человека».
Во главе каждой ложи стоял избранный братьями мастер. В
помощь себе для ведения дел он выбирал нескольких членов, поль­
зовавшихся любовью и доверием. Это были главный начальник,
цензор, секретарь, казначей, оратор и церемониймейстер. Руковод­
ство делами ордена, занятия с братьями в различных разрядах, то
есть разъяснение символических картин «с точки зрения чистой и
занимательной морали», происходили в надлежащим образом об­
ставленной комнате^. В ложу братья входили из «приемной», пред­
варительно семь раз постучав во входную дверь; входя, они
произносили установленные слова и делали установленные привет­
ственные жесты. Как только все братья оказывались в сборе, мастер
произносил краткую молитву, затем пелась вступительная песня и
начинался «дневной труд».
При приеме «ученика» восприемник вводил его в комнату для
подготовки, где он должен был предварительно поразмыслить над
шагом, который собирался сделать. Он заполнял вопросный лист
сведениями о себе. Затем ему завязывали глаза красной повязкой,
раздевали его донага, оставляя на нем одну только рубашку, и в
таком виде восприемник вводил его в ложу; дорогою суровые голоса
спрашивали его о цели его стремлений. В ложе кандидата встреча­
ли два маршала и отводили его в глубь комнаты. Затем мастер
произносил речь о значении акта и брал с «ученика» клятву в
сохранении тайны. С этой целью последний опускался на правое
колено, клал пальцы для присяги на протянутую ему мастером
шпагу и приносил клятву; присутствующие при этом братья вста­
вали и обнажали головы.
Затем читались основные законы союза, после чего восприем­
ник снова уводил новичка в подготовительную комнату, где его
снова предоставляли «собственным мыслям». Реципиента во вто­
рой раз вводили в ложу, мастер снова читал ему наставительную
речь и объяснял «особые законы и обязанности брата литератур­
ной гармонии»; новый брат приносил «нерушимую клятву верно­
сти и послушания», причем клал левую руку на человеческий
череп, а правую на раскрытую Библию, а мастер и должностные
лица приставляли к его груди острие своих шпаг. После присяги
с него снимали повязку, мастер поздравлял нового «сына богини
союза Гармонии» и, после того как последний надевал в первой
комнате свою одежду, украшал его орденским знаком, сопровож­
97
дая этот акт душеспасительными словами, вручал ему перчатки и
шляпу, опоясывал шпагой и посвящал его в тайный язык знаков
ордена®.
По окончании проповеди мастера, нового брата отводили на его
место, а присутствующие подвергались экзамену относительно
смысла символических картин, — церемония, ребяческие детали
которой не лишены были комического элемента. Затем брат
Aumonier делал сбор в пользу бедных, секретарь прочитывал про­
токол, мастер сообщал «пароль», давал сигнал к заключительной
песне, семь раз ударял своей шпагой в пол и закрывал ложу со
словами: «Посвящение завершено, думайте ежедневно об этом и
любите друг друга вечно».
Так как орден старался достичь своей цели лишь постепенно, то
он пользовался для этого известными разрядами, которые составля­
ли вместе одно гармоническое целое и из которых каждый, в свою
очередь, имел свои особые задачи. Таких разрядов было три: разряд
звезд, луны и солнца. Введение в разряд совершалось в более про­
стых формах. Члены первых двух ступеней назывались «общими»,
иначе «тайными» братьями. Третий — был разрядом мастеров. С
каждым разрядом братья все ближе ознакомлялись с задачами ор­
дена, в особенности с его стремлением к насаждению нравственно­
сти, дружбы, благотворительности и облагорожения членов путем
совета и примера.

3. Орден константистов (Der Comstantistenorden)

Основанный в Галле в 1777 г., этот союз пользовался боль­


шим уважением в среде студентов. В 1783 г. он основался в
Йене и, несмотря на не благоприятствовавшие ему обстоятельст­
ва,^ просуществовал здесь до 1809 г. С появлением константистов
в Йене, в Виттенберге и в Геттингене среди студенчества обна­
ружилась повышенная склонность к спорам и раздорам. Этот
орден, задачи, устав и приемы которого, также как и других
ниже упоминаемых корпораций, в основных своих чертах значи­
тельно совпадали с орденом гармонистов, мы встречаем далее в
Марбурге, Гисене, Эрлангене, Лейпциге, Гейдельберге, Франк­
фурте-на-Одере и Вене, где его члены носили имя «братьев по­
стоянства». В 1786—1798 гг. он неоднократно принимал в свои
ряды также и офицеров, но в общем он сохранил больше сту­
денческих черт, чем его соперники.

4. Орден унитистов (Der Unitistenorden)

По всей вероятности, он возник в Галле в 1771 г., где он, наряду


с константистами, играл немаловажную роль. Большая часть его
членов происходила из северонемецких дворянских семейств, в осо­
98
бенности много участвовало в нем мекленбуржцев. Законы ордена
требовали от братьев культивирования дружбы и братской любви и
борьбы с пороком во всех его видах. Орденское учение преподава­
лось в трех разрядах, о которых, однако, не сохранилось более
подробных сведений. Кроме Галле, ложи унитистов существовали,
как известно, в Йене, Геттингене, Лейпциге, Эрлангене и Франк­
фурте-на-Одере. В Йене орден завязал в 1782 г. отношения с чер­
ными братьями и в 1790 г. заключил союз с амицистами. Подобно
константистам, и унитисты исчезли из университетской жизни в
1809 г.

5. Орден индиссолюбилистов

Его родиной был Лейпциг. Три друга создали его в Иоаннов


день 1790 г. Сначала они совершенно не принимали членов. Лишь
в декабре 1791 г. открыли они дверь ложи, имевшей большое сход­
ство с «ученой ложей» амицистов в Йене, также и другим студен­
там.
Целью своего союза индиссолюбилисты провозглашали: дружбу,
взаимопомощь, «поддержку советом и делом, имуществом и
кровью». Члены были обязаны считать всякое оскорбление ложи
своим личным оскорблением и свято держали свое слово.
В 1792 г. индиссолюбилисты и амицисты объединились.
Кроме этих орденов, в конце XVIII в. мы находим в немецких
университетах еще целый ряд таких же союзов. Но по сравнению
со своими соперниками они не имели никакого или очень мало
значения. Таковы инвиолабилисты и десператисты в Галле, конкор-
дисты, конформисты, дефензионасты, ордена лилии и бондарей в
Йене, Эрлангене и Геттингене, юкундисты в Гисене, индепендисты
в Эрлангене и шoкoлaдиcты^ в Йене.

VII. РЫЦАРИ И БРАТЬЯ


СВ. ИОАННА-ЕВАНГЕЛИСТА В АЗИИ И ЕВРОПЕ
(АЗИАТСКИЕ БРАТЬЯ)
Мошенником высшего сорта может считаться фрейгер фон Эк­
кер и Экгофен. С этим ловким дельцом мы познакомились, как
с членом ордена розенкрейцеров. Растратив свое состояние, он
надеялся продолжать свой разгульный образ жизни за счет лег­
коверных людей. Подобно всем рыцарям индустрии той эпохи,
полной ханжества и страсти ко всякой таинственности. Эккер
также основывал свои спекуляции на мошеннических проделках
с ложами, которые тогда были в большом ходу. Он учредил в
Берхаузене орден Pro fratribus roiae et aureae crucis и за высо­
кий взнос принимал ищущих, наделяя их каббалистическими
именами, гербами и знаками (1776). Но мастер так неосторожно
99
взялся за дело, что даже жаждавшие чудес последователи вскоре
поняли его мошеннические намерения и потребовали обратно
свои деньги. Быстрым бегством он спасся от мести обманутых им
людей.
В Мюнхене, где он утвердился. Эккер продолжал свое мошен­
ническое предприятие в большем масштабе. Обвиненный в обмане
и преследуемый розенкрейцерами, он поспешил в 1781 г. в Вену.
Ловкий, обходительный, уверенный в себе, этот господин скоро
был принят в франкмасонскую ложу Zu den sieben Himmeln и по
истечении немногих месяцев сделался ее мастером. Тотчас же
возвестил он как новую, до сих пор неведомую истину о сущест­
вовании «высокочтимого, могущественного и мудрого ордена ры­
царей и братьев света», который якобы был учрежден «семью
мудрыми отцами, представителями семи церквей в Азии», с
целью «распространять свет и истину, дарить блаженство и мир и
открывать истинные тайны учения трех разрядов братьев франк­
масонского рыцарства».
Эта смешная карикатура состояла из 5 разрядов: рыцарского
послушника 3, 5 и 7 лет, левита и жреца. Собрания каждого раз­
ряда назывались капитулами. Семь таких капитулов составляли
главный капитул, и все они вместе — провинциальный. Во главе
всего стоял протекторат-капитул Европы.
В качестве всемогущего канцлера этого ордена Эккер откры­
вал его двери для всех тех, которые могли и хотели за установ­
ленную плату вступить в поучительное общество. Евреев он тоже
принимал в свое общество. Когда главы розенкрейцеров узнали о
деятельности Эккера, они употребили все усилия, чтобы обезвре­
дить опасного человека. Обвиненный своей ложей в подмене раз­
рядов и мошенничествах, он, под предлогом поездки в Мюнхен
для спасения своей чести, в обществе графа Латура покинул
Вену, оставив массу неоплаченных долгов. Но вместо того чтобы
направить свои стопы на запад. Эккер поспешил на север и
очутился в Берлине, намереваясь и здесь выполнять свою миссию
с неослабевающей энергией и дерзостью. Так как он и теперь
рассчитывал прежде всего на евреев, исключенных из всех дру­
гих орденов и устремлявшихся к нему толпами, то его пред­
приятие вскоре снова расцвело, тем более что и франкмасоны,
которые испробовали уже почти все системы и нигде не нашли
удовлетворения, поспешили поближе познакомиться с новым чу­
дом.
Основательно обобрав доверчивых простаков. Эккер бесследно
скрылся из гостеприимных стен прусской столицы. На франкмасон­
ском конвенте в Вильгемсбурге (1782) пророк снова всплыл на
поверхность и энергично стал добиваться признания своего дела. В
этом он, правда, не имел успеха, но все же, к его большому удо­
вольствию, ему удалось вовлечь в свой орден ландграфа Карла
Гессенского и побудить его занять место главного мастера. По же­
ланию последнего предстояло изменить и переименовать всю орга­
100
низацию ордена, так как в это время такая же организация была
принята розенкрейцерами.
Эта работа была быстро произведена энергичным и практичным
Эккером, и еще во время конвента увидели свет «Рыцари и братья
св. Иоанна-Евангелиста в Азии и Европе», короче — азиатские
братья.
Орден, существовавший якобы с 1750 г., должен был быть
«братским союзом мыслящих, благочестивых, ученых, опытных и
молчаливых людей, без различия вероисповедания, происхождения
и сословий, которые стремятся, согласно указаниям ордена, иссле­
довать тайны всех естественно-научных познаний во благо челове­
чества».
В члены допускался всякий честный человек, который верил в
Бога и считался рыцарем и мастером франкмасонской Иоанновой
ложи или ложи Мельхиседека^. Не допускались в ложу богохульни­
ки и те, «которые нарушали чем-либо священные права королей и
князей — ставленников Предвечного на земле», те, которые поку­
шались на права человека или преднамеренно стремились ог­
раничить их, которые бессовестно оскверняли священные права
добродетели, которые дерзко попирали начала справедливости, на­
меренно угнетали и преследовали вдов и сирот.
Орден состоял из 6 отделений, 2 подготовительных разрядов —
ищущих и страдающих — и 3 главных. К ним принадлежали ры­
цари и братья «посвященных Иоанна-Евангелиста в Азии и Европе,
мудрые мастера, королевские жрецы или истинные розенкрейцеры».
Эта высшая ступень называлась также Melchisedeck Eins.
В каждом испытательном разряде или цехе должно было быть
не свыше 10 членов, в каждом главном не больше 33. 10 цехов,
декада, были подчинены высшему цеху. Высшими цехами одной
провинции управлял капитул, состоявший из провинциального
гроссмейстера и 11 должностных лиц. Четыре европейские про­
винции: Восток, Юг, Запад и Север, управлялись генеральным
капитулом. Во главе его стоял Generalobermeister со штабом из
12 должностных лиц. Высшая инстанция ордена, «маленький по­
стоянный синедрион», состоял из 72 членов с высшим орденским
гроссмейстером и высшим викарием синедриона во главе. Члены
низших разрядов являлись в черных, высших — в пурпурных
мантиях. Эти братья были украшены треугольниками из серебра
или золота, с зелеными или простыми крестами, висевшими на
ленте на шее.
С этим орденом учредитель его снова выплыл в 1782 г. в Вене,
и обаяние громкого названия нового учения было так велико, что
все враги и кредиторы Эккера робко попрятались по углам. Под
ловким управлением гроссмейстера, графа Зинцендорфа, и канцле­
ра и учителя ордена Эккера, а также благодаря протекторату князя
Карла фон Лихтенштейна, он быстро расширился и нашел немалое
число друзей и почитателей также и по ту сторону черно-желтых
пограничных столбов.
101
Он также приветствовал в своих рядах евреев как своих «ис­
конных, настоящих братьев из Азии». Чем надменнее становился
канцлер, тем более выставлял он напоказ свое импровизированное
рыцарство. Его плутни раскрыли, наконец, глаза и беспечному
Зинцендорфу. Преисполненный чувством горькой обиды и постыд­
но обманутый, он вышел из ордена, а с ним и большинство
принадлежавших к нему влиятельных лиц. Тут все это картонное
здание поколебалось, и когда в 1785 г. вышло запрещение против
свободных каменщиков, лишь жалкие развалины безмолвно ука­
зывали на былое величие. Лжемессия уже давно дал тягу. Он
появился в Гамбурге с почетным ,свидетельством герцога Ферди­
нанда Брауншвейгского, учредил Здесь, в Ганновере, Любеке и
других местах ложи и открыл своему ордену доступ и в Швецию.
В 1797 г. мы встречаем Эккера опять в Вене. Тотчас несколько
обермейстеров — также и в Венгрии и Чехии — снова приступи­
ли к деятельности. Лишь со смертью беспокойного авантюриста
(1790) красное движение затихло и вскоре было предано заслу­
женному забвению.

VIII. ГЕРМАНСКАЯ УНИЯ XXII


Одним из самых опороченных вольнодумцев XVIII столетия был
известный д-р Карл Фридрих Бардт (Bahrdt)^, которого вследствие
его литературных споров с лейб-медиком Циммерманом в Браунш­
вейге фон Коцебу назвал «Бардт — медный лоб». При его склонно­
сти к сочинению проектов этот распущенный человек пришел к
мысли основать союз для поощрения просвещения. В одном цирку­
ляре, посвященном «всем друзьям правды, разума и добродетели»,
он называл союз «Германская уния XXII», причем утверждал, что
собралось уже 22 человека «для продолжения великой цели возвы­
шенного основателя христианства^, просвещения человечества и
свержения суеверия и фанатизма, посредством мирного братства
всех любящих Божье дело». Прекрасная цель должна была дости­
гаться при помощи широкой литературной деятельности. Общество
должно было постепенно забрать в свои руки всю периодическую
печать и всю книжную торговлю и таким путем запастись средст­
вами, чтобы добиться победы просвещения. Германская уния долж­
на была обнаружить свое существование посредством учреждения
библиотек для чтения во всех местах, где были участники братства,
и «побратавшаяся часть нации должна была затем разделиться на
провинции или диоцезы. При этом возникли бы два класса собрать­
ев, класс простых и класс управляющих (dirigierende) братьев, из
коих лишь последние собственно составляли бы Унию и знали бы
о ее конечных целях».
Вскоре был опубликован «исправленный план» Германской
унии. Он сводился к тому, чтобы превратить унию в общество
каменщиков. Бардт придумал для этой цели 3 степени и выработал
102
ритуал. Затем главные цели унии составили: «Усовершенствование
наук, искусств и торговли и т. п., особенно народной религии,
улучшение воспитания и поддержание хороших воспитательных уч­
реждений, поощрение общеполезных талантов всякого рода, вознаг­
раждение несомненных заслуг, обеспечение заслуженных людей в
старости и несчастии, забота о членах унии, оставшихся в нужде
вдовах и сиротах». Необходимые средства для выполнения этой
обширной социальной программы должны были составляться путем
сборов.
Бардту не повезло с осуществлением его фантастических идей.
Когда заслуженный Боде публично выставил у позорного столба
весь план в качестве низкой финансовой спекуляции, начинавшее
дело сразу рухнуло, а против его инициатора было возбуждено
обвинение в составлении тайного сообщества. Тем не менее не­
устанный исправитель мира опубликовал в 1791 г. новый «проект
основания союза между друзьями и поощрителями заслуги»
(Entwurf zur Stiftung einer Verbindung zwischen den Freunden und
Beforderen des Verdiebstes).

IX. SOCIETAS ALETHOPHILORUM


В 1736 г. граф фон Мантейфель^ член Берлинской и Лондон­
ской академий, создал в Берлине «Общество друзей истины». Пер­
воначально оно не носило замкнутого характера, и его первые
сочлены (Мантейфель, священник Рейнбек и книгопродавец Гауде)
составляли скромный кружок, в котором «по вечерам за трубкой
табака разбирались различные ученые вопросы».
Постепенно Мантейфель придал своим собраниям больший раз­
мер и вместе с тем более определенную форму. Он называл обще­
ство отныне Societas Alethophilorum и выработал для него устав,
для которого превосходным образцом послужил союз свободных ка­
менщиков, сделавшийся тогда известным на континенте.
Во главе общества стояли: ловкий Мантейфель в качестве пред­
седателя, священник Рейнбек как атаман (illustre Primipilaire) и
Гауде как копьеносец (Doryphore), Орденским знаком служила мо­
нета с многозначительной надписью Sapere ande и с бюстом Ми­
нервы. На ее шлеме виднелись под лавровым венком головы
философов Лейбница и Вольфа^ в виде Януса. Таблица законов
«правдолюбящего общества» постановляла, чтобы сочлены «не счи­
тали ничего истинным или ложным, не будучи в том убеждены в
силу достаточного основания» — принцип вольфовской философии.
Их задачу должно составлять искание истины, ее распространение
и охрана всех тех, кто истину ищет или защищает.
Каждую среду сочлены сходились для общего обсуждения дел
С)бщества и для совместной трапезы, украшенные орденскими зна­
ком и висящей на кирпично-красной ленте (Ynsigne) — киркой
каменщика. На одной ее стороне были слова La confrerie des
103
francmason, на другой изречение Сенеки: Coagulum amicitiae est
cum bonis convivinum, которое Мантейфель шутливо переводил
так: «Дружба честных людей укрепляется тем, что они часто совме­
стно обедают».
Каждый член общества, к которому принадлежали высшие го­
сударственные и придворные чиновники, имел особое орденское
имя^.
Число участников, среди которых встречается особенно много
молодых теологов, увеличилось в сравнительно короткий проме­
жуток времени, и вскоре в Вайсенфельсе, Лейпциге, Штеттине и
других местах могли открыться отделения этого общества. Они
заботились о распространении философии Вольфа и сочинений,
соответствовавших их цели. Между прочим, повсюду распростра­
нялось и «для большого удобства высокопоставленных покровите­
лей» переводилось на французский язык сочинение Готшеда"^
«Первые основания всей мировой мудрости» (Erste Grunde der
gesamten). Формей (FormeyP назначенный при содействии Рейн-
бека профессором при французской гимназии в Берлине, читал
лекции о философии Вольфа, которые привлекали массу слушате­
лей, и составил общепонятное руководство La belle Wolffienne для
тех, кому даже «Первые основания» Готшеда представлялись
слишком учеными. Далее, он получил от общества поручение
посодействовать усовершенствованию церковного ораторского ис­
кусства. Вследствие этого он составил «Руководство к порядочно­
му и назидательному проповедованию» (Grundniss einer Lehrart,
ordentlich und erbaulich zu Predigen). Деятельному перу его и его
супруги Луизы, урожденной Кульмус, гораздо выше его стоящей
по вкусам и талантливости, приписывают еще целый ряд брошюр,
имевших также целью распространение вольфианской философии.
Словом, алетофилы проявили такое миссионерское рвение, в ко­
тором они уступали только Вольтеру и энциклопедистам, великим
защитникам просвещения, свергавшим всех идолов, чтобы самим
сделаться предметом поклонения.
После изгнания председателя из Берлина общество, по-видимо­
му, распалось. По крайней мере, с тех пор о нем ничего не было
слышно.

X. ОРДЕН АФРИКАНСКИХ СТРОИТЕЛЕЙ^


Он представляется франкмасонской системой, которая стала из­
вестной в шестидесятых годах XVHI столетия в Германии и Фран­
ции, но получила лишь незначительное распространение и в 1785 г.
окончательно исчезла. Главным ее носителем был член военного
совета Кеппен^ из Берлина.
Цель общества заключалась в исследовании истории и тайн
франкмасонства, чтобы беспощадным разоблачением его мистерий
уничтожить его. Членами могли быть лишь ученые и художники.
104
Духовенство в орден не допускалось. В капитуле беседы велись на
латинском языке, а в главные праздники — 5 октября и в день
Вознесения — должна была выдаваться премия в 50 дукатов за
лучший труд, соответствующий уставу ордена.
Управление этим любопытным обществом находилось в руках
15 должностных лиц. Это были Summus Magister, Summi Magistri
locum tenens (заместитель S. М.), Prior, Subprior, Magister
Thesanrarius (казначей), Gropharius (писец), Drapiarius (заботил­
ся об облачениях), Balconiferus, Signifer (обучатель знакам),
Tricuplerius (держал облачения при приемах), Bibliothecarius,
Oeronemus, Custodies (прислуживающие братья). Общество имело
7 степеней: шотландского ученика (Armiger), шотландского собрата
(Socius), шотландского мастера (Miles), шотландского рыцаря
(Eques), Eques regii, Eques de secta consueta и Eques silentii regii.
Первые четыре степени^ давались строительной ложей, далее сле­
дующие — капитулом, дарование же последней было предоставлено
трибуналу. Их причудливая символика приближалась к француз­
ской системе высоких степеней.
Кроме Берлина, ложи ордена существовали, как утверждают, в
Верхних Лужицах, Кельне, Вормсе и Париже, однако их существо­
вание не вполне достоверно.

XI. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Из необозримой массы явлений, которые в течение ХУП1 в.
вызвал к жизни доминировавший над всем дух сплочения и тай­
ные союзы, мы в дальнейшем приведем еще те, которые в то
время приобрели какое-либо, хотя бы преходящее, значение. Они
также дают характерные указания, ценные для понимания того
значительного времени, исполненного брожения и богатого идея­
ми, во многом еще смутного, но неудержимо стремившегося впе­
ред
1. Орден Авеля (Abels-Orden), или орден правдивой откровен­
ности и честности.
Сочлены этого тайного общества, основанного в 1745 г. в
Грейфевальде, называли себя абелитами, или последователями
Авеля, и старались проводить христианско-нравственно-филантро-
пические принципы путем осуществления своего орденского ло­
зунга: откровенность, дружба и надежда.
Орден состоял из двух степеней. Ученики первой на основа­
нии обдуманного и добровольно принятого решения стремятся со
всем прилежанием к «истинной откровенности и честности в ис­
полнении всех своих обязанностей и стараются упражняться в
них». Высший (П) класс состоит из таких лиц, «которые выдер­
жали уже действительные и различные испытания в этом вели­
ком совершенстве и только стремятся к более высокой степени
его». О таинственных знаках общества и их обрядах неизвестно
105
ничего. В качестве «символов и эмблем» фигурировали «Всевидя­
щее Око», крест, сердце, «скрещенные ключи», кольцо и мертвая
голова.
Существование ордена было непродолжительно, едва ли он так­
же вышел за пределы Грейфевальда.
2. Ордена усыновления (Adoptionsorden), то есть франкмасон­
ские системы, которые принимали в число деятельных членов и
женщин, были следующие: орден Конкордии и орден мопсов. Пер­
вый возник в 1759 г. в Гамбурге, в 1760-м был распущен, но в
1779 г. был снова открыт и процветал несколько лет также в Ган­
новере и Геттингене.
О происхождении мопсов^ точных сведений до нас не дошло.
По слухам, не поддающимся проверке и не лишенным романти­
ческого оттенка, прежние католические франкмасоны во Франции
соединились после появления буллы, изрекающей проклятье in
eminenti specula (1738), в общество мопсов, чтобы «иметь удоволь­
ствие принадлежать к тайному союзу». Среди основателей его на­
ходился, говорят, и архиепископ Кельнский Климент Август,
который в качестве прежнего франкмасона покровительствовал буд­
то бы обществу особенно потому, что оно давало ему возможность
общения с дамами.
В Германии мы встречаем этот странный орден в середине XVIII
столетия. Он имел, кроме Франкфурта-на-Майне, Нюрнберга, Гет­
тингена, Гамбурга и Померании, особенный успех среди дам и
придворных шверинского двора.
3. Орден обезьяньих и львиных рыцарей (Affen und
Lowenrettern) хвалился (1776—1780), что он владеет истинными
тайнами древних тамплиеров. Его символами были обезьяна и
спящий с открытыми глазами лев. Первая считалась символом
подражания, последний — символом бдительности.
4. Антимасонское общество (Antimasonische Sozietat) — так
называлось аристократическое общество, которое имело в виду
заниматься благотворительными делами и осуществлять всякого
рода добродетели. Хотя и основанное по образцу франкмасон­
ских, оно не имело степеней. Его сочлены узнавали друг друга
по тайным знакам, отличались также кольцом и особым одеяни­
ем. Ни один член франкмасонского союза не мог принадлежать
к этому обществу. Женщинам доступ в общество был также от­
крыт. Оно существовало главным образом в Готторфе между
1741 — 1779 гг.
5. Орден аргонавтов, основанный в 1772 г. брауншвейгским
гофратом Шредером, бесплатно принимал в свою среду мужчин и
женщин высшего общества. Сочлены носили в качестве орденского
отличия серебряный якорь с зеленой эмалью и забавлялись «в
хорошие летние дни на острове, находившемся на пруду, который
принадлежал к брауншвейгскому домэну Риддагсгаузене», — му­
зыкой, танцами и чтением произведений своего духовного творче­
ства.
106
Роскошный обед, предлагавшийся «гроссадмиралом» Шредером,
достойным образом заканчивал идиллию этих романтических радо­
стей. С салютом (Schiffsgruss): «Да здравствует веселье!», которым
обменивались новые аргонавты при встрече, они и расходились.
Когда эта слащавая игра в аркадские пастушки окончила свое бла­
женное существование, неизвестно.
6. Аркадское общество из Фландрии, нечто вроде франкмасон­
ства, было основано в 1764 г. в Изенбургском имении Нейгоф у
Оффенбаха юными мечтателями, которые по своему возрасту не
могли быть приняты в союз человечества. Сторонники общества
набирались преимущественно из аристократических семей. Расска­
зывают, что и Гете в 15-летнем возрасте добивался быть принятым
в него. Само собой разумеется, что столь незрелое создание не
могло иметь надежды на устойчивость. Тем не менее его существо­
вание до 1771 г. доказано фактами.
7. «Централисты» (1770—1780) ~ так назывался союз, который
под фактическими формами занимался будто бы практической ал­
химией, на самом же деле преследовал религиозно-политические
цели. Их намерением было централизовать все исповедания, свя­
зать и объединить их этим путем с римской церковью. Есть боль­
шое подозрение, что в этой игре дело не обошлось без участия
иезуитов.
8. Рыцари креста Троицы. Эта франкмасонская система, воз­
никшая в 1785 г. в Грюнштадте, известная под именем Грюнштад-
ского учения, была делом бывшего прусского капитана фон Ассума.
Этот прожектер и фантазер таинственно ссылался на неизвестных
вождей и, как многочисленные другие авантюристы до и после
него, стремился к восстановлению истинного, высшего франкмасон­
ства. Послушникам, посвященным в рыцари, открывались перспек­
тивы земных благ, которых они добьются «физическими и
нравственными силами».
Чтобы ввести в заблуждение общественное мнение, устраива­
лись лотереи, билеты которых рыцари должны были распространить
в обществе. Наконец, национальный конгресс всех немецких ка­
менщиков должен был создать для лотереи более устойчивое осно­
вание. Между тем о дальнейшей судьбе оригинального проекта мы
не узнаем больше ничего. Мы только знаем, что его проведение
вызвало со стороны ландграфа Людвига Гессенского значительные
расходы. Ассум умер в 1787 г. С его смертью пришел конец и всему
блестящему предприятию.
9. Союзный орден подлинных (Sozietatsorden der Echten), ос­
нованный в 1758 г. капитаном фон Бесселем в Ландсгуте в Силезии
для осуществления «настоящей, честной, откровенной дружбы» и
закрывшийся в 1763 г., делился на провинции и диоцезы, которые
были подчинены провинциалу, дефиниторам и Maitres еп chairе.
Каждая провинция состояла из 6 лож откровенности, верности,
дружбы, признательности, удовольствия и постоянства. Каждая ло­
жа составлялась из Passe-Maitre, Vire-Passe-Maitre, кассира, сек­
107
ретаря и апостола, Freres honotairs и одного Frere servant. Весь
орден в целом управлялся магистром ордена, которому помогали
гроссканцлер, главный казначей ( Grossschatzmeister), главный
хранитель печати, директор канцелярии и два канцелярских совет­
ника.
«Орденские принадлежности, которые должны иметься у каждо­
го сочлена», составляли орденский знак^, кольцо, молоток, кокарда,
патент и извлечение из устава. Кокарда в зависимости от ложи
была светло-голубого, белого, желтого, светло-голубого и белого,
полукрасного и темно-зеленого цвета. Орденский знак носили под­
вешенным в петлице.
С е с с и и л о ж и (Logen Sessiones) (главные ложи) устраива­
лись в марте и сентябре. Logen Winke, то есть собрания нескольких
членов ордена, могли происходить так часто, как это было угодно
главарям.
Церемония при приеме и другие обычаи напоминают в отдель­
ных пунктах франкмасонский ритуал, в остальном же сводится
совершенно к ребяческой забаве.
С орденом подлинных, по-видимому, тождествен Союзный ор­
ден праведной дружбы.
10. «Гармоническое общество» было учреждением магнетизера
Месмера^ в Париже, в своей организации оно следовало отчасти
франкмасонскому образцу. Кто добивался приема в него, должен
был подвергнуться продолжительному послушничеству, после чего
происходило его посвящение, сопровождавшееся торжественным це­
ремониалом.
Орден видел свою задачу в том, чтобы излечивать больных,
«наследовать гармонию всей природы и влиять на человечество
физически и нравственно». Несколько чудесных излечений, кото­
рые Месмер произвел при помощи магнетизма, создали ему не
только значительное состояние, но и привлекли к его обществу
многочисленных сторонников и друзей. В короткий промежуток
времени во всех более крупных городах Франции создалось 30
таких гармонических союзов, которые были подчинены парижской
главной ложе. Они процветали до тех пор, пока бури революции
не положили внезапного предела их существованию. Месмер сам
избежал грозившей ему смерти лишь благодаря поспешному бег­
ству.
11. «Небесный трибунал» был тайным союзом, следы которого
можно проследить в пору 1750—1790 гг. в Риме, Флоренции и
Венеции. По-видимому, он составляет нечто вроде тайного судили­
ща, причем он будто бы пользовался, по местным обычаям, для
наказания виновных также мечом и ядом.
12. Иерусалимский opдeн^ основанный около 1791 г. и перене­
сенный около 1793 г. в Германию, принимал в члены лишь христи­
ан и стремился «возвести их к Богу и сделать их них деятелей
человеколюбия». Каждый ученик должен был давать обет, не при­
сутствовать никогда там, где несправедливым и неправедным обра­
108
зом христианина лишают жизни, и никогда не принимать в этом
участия ни советом, ни делом».
Руководитель всего ордена являлся обермейстером, или Иего-
вой-Саваофом. Подчиненные ему гроссмейстеры и викарии служи­
ли представителями провинциальных лож. Другие должности
ордена занимали священники ордена, корреспонденты и конвенту-
алы и т. п. Подмастерьями были те, кто прошел все семь степеней,
но не имел никакой должности. Они преподавали в академии орде­
на и руководили оруженосцами (послушниками). Система имела
своей целью, очевидно, эксплуатацию тех, которых слепая вера
увлекала в ее сети.
13. Орден Ионафана и Давида был обш;еством с тенденцией
католизации и с семью степенями: Ostearius, Lector, Exorcist,
Acoluthus, Subdiakonus, Diakonus, Summus Superior, Его родиной
была Голландия, где он впервые появился. Здесь также находилось
управление ордена — викарий и полномочные. Верховным главой
был папа.
14. «Крестовые братья» (Kreuzfromme) представляли теософ-
ски-мистическое братство, основанное графом Хаугвицем, извест­
ным впоследствии прусским государственным министром (ум.
1831), и дававшее трем степеням Иоанна исключительно христиан­
ское толкование.
15. «Мерзенские всадники на козлах» (M ersener BockreiterP.
В многолюдной деревне Мерзен в Лимбургском округе в XVIII в.
хозяйничала смелая разбойничья шайка. Хотя ее позорные деяния
множились со дня на день, сами преступники оставались неизвест­
ными. И вот, рассказывают, что простой народ постепенно пришел
к убеждению, будто злой дух действует заодно с шайкой и помогает
ей в ее разбойничьих подвигах. Вечно деятельная народная фанта­
зия разгорячалась все более и более и составила наконец подроб­
ную картину ужасных сатанинских преступлений. Разбойники
связывают взаимно друг друга страшной клятвой над окровавлен­
ным телом убитого человека. Церемонией руководит Велиаль соб­
ственной своей персоной. В распоряжении каждого члена банды
имеется «мохнатый черный козел», на котором он ездит по воздуху,
чтобы скорее укрыть себя и свою добычу в безопасном месте. От
этих удивительных поездок по воздуху разбойники будто бы и
получили свое название «всадников на козлах».
В основе этих рассказов лежит действительное происшествие.
Разбойники воспользовались именно «козлиной догматикой» и ста­
рались использовать ее в интересах таинственности своего преступ­
ного искусства. Разбойничий атаман Кирхгоф, казалось, вел
мирный, безупречный образ жизни хирурга и монастырского эконо­
ма; весной в тихую полночь, при слабом мерцании луны, вблизи
часовни Гертогенроде, он принимал в преступное общество подхо­
дящих послушников и связывал их «разбойничьим договором, со­
гласно которому они и духи обещали друг другу вечную службу и
верность». Обет, написанный на пергаменте, подписывался самим
109
кандидатом. «Происходило это при таинственном освещении, источ­
ник которого не был виден, при этом каждый из подписывавшихся
надрезал себе левый большой палец и собирал кровь на перо, ранка
моментально исцелялась Кирхгофом». Вслед за принятием члена
шло разгульное пиршество. Воображение новичков болезненно воз­
буждалось церемонией приема, при этом потребление напитков или
нюхательного табака с примесью одуряюш;их веществ приводило их
в состояние нервного раздражения, под влиянием которого и без
того слабо развитая способность к мышлению исчезала окончатель­
но. В этом состоянии несчастным преподносились ужасные сказки
о появлении козла и о пользовании им в качестве быстрого живо­
тного для верховой езды, и все это запечатлевалось в их памяти на
вечные времена.
Много десятилетий разбойники занимались беспрепятственно
своим позорным ремеслом, пока мстительная рука правосудия, во­
оруженная пытками, колесом и веревкой, не поднялась против пре­
ступников. Хотя суровый суд произвел среди «волшебного
разбойничьего союза» значительную чистку, в такой степени, что в
Мерзене целый ряд домов был заброшен, все же, уже спустя не­
сколько лет, козлиные наездники наводнили Голландию и Рейнские
провинции поджогами, грабежами и убийствами. По правдоподоб­
ному свидетельству, банда в 205 человек награбила приблизительно
до 1894 г. сумму в 3,5 миллиона франков. В 1798 г. она перенесла
свою главную квартиру из Мерзена в Нейвид. С этого времени она
постепенно утратила свое устрашающее имя.
Мистически-нравственные цели преследовали.

16. Les Philalethes или Les Chercheurs de la Verite («друзья


истины», или «искатели правды»). Основанная в 1773 г. в Париже,
эта система состояла из 12 классов. Они начинались со степени
ученика, подмастерья и мастера и кончались степенью филалета
(друга истины).
17. Союз селитренников (Bund der Salpeterer). Когда аббат Св.
Власия хотел в середине XVIII столетия привлечь жителей графства
Гаунштейн в Бадене к отбыванию барщины, они для борьбы с
этими поползновениями аббата образовали тайный союз, во главе
которого стал торговец селитрой. По этой причине общество полу­
чило название селитренников. Подавленный после краткого суще­
ствования, союз на мгновение снова выплыл в XIX столетии, как
утверждают, для борьбы против прогрессивных стремлений в церк­
ви и школе.
18. Соляной союз (Salzbund), В 1790 г. Боде, превосходный
боец за франкмасонство и иллюминатство, выработал ритуал для
задуманного им немецкого франкмасонского союза. Выдержки из
него впоследствии были опубликованы под заглавием Der Salzbund,
так что слух о действительном существовании такого союза нередко
принимался за правду.
110
19. L’Ordre sacre des Sophisiens. Несколько французских офи­
церов, принимавших под командой Наполеона участие в походе на
Египет, основали в 1790 г. это франкмасонское общество. В нем
было три степени: аспирантов, посвященных и членов великих ми­
стерий.
20. Орден горчичного зерна был протестантским духовным
рыцарским орденом, распространенным, как говорят, с 1708 г. в
Англии, Голландии и Германии. Его ученики должны были по­
добно горчичному зерну (Ев. Марка, 4. 30—32) «тайно» работать
в интересах религии Иисуса. В качестве опознавательного знака
они носили золотое кольцо с надписью: «Никто из нас не живет
для себя». Особый орденский знак представлял собой золотой
крест с зеленой эмалью на углах, в центре которого в овале
было изображено горчичное дерево со словами Quod fu it ante
nihil. Его носили на золотой цепи или на цветной шелковой
ленте, смотря по тому, был ли сочлен светским или духовным
лицом.
21. Орден розы (Rosenorder), прозванный также Roseninstitut,
созданный в 1783 г. небезызвестным Гроссингером^ в Галле, — был
широко задуманной мошеннической системой, на доходы от кото­
рой его основатель вел приятную жизнь. В качестве мнимой гросс-
мейстерши Гроссингер указывал на некую г-жу фон Розенвальд, у
которой он состоял постоянным секретарем. По его словам, орден
преследовал философские и воспитательные цели. Принимались в
него лишь мужчины и женщины «высокого духовного аристократиз­
ма», которые, однако, в то же время были бы в состоянии делать
весьма солидные взносы. Члены носили орденскую ленту из розо­
вого шелка, с обеих сторон разделенную на три конца. Кроме розы,
на ней было начертано имя владельца или владелицы, большое,
окруженное розовым венком изображение розы и расплывчатый
силуэт мнимой гроссмейстерши. В 1786 г. орден насчитывал 120
посвященных, вскоре после того, однако, как стали известны дей­
ствительные намерения Гроссингера, он распался.
Чтобы с удобством продолжать свой распутный образ жизни,
авантюрист переселился в Берлин. Арестованный за многократные
мошенничества, он бежал из тюрьмы, приехал в Саксонию и
нашел, наконец, убежище в одном поместье графа Фуггера в
Шварцвальде. Обязавшись перед своим покровителем публично
оправдаться и в то же время выработать план возрождения ордена
розы под другим названием, Гроссингер провозгласил о возникно­
вении ордена гармонии и опубликовал для этой цели книгу Die
Harmonie oder Grundplan zur besseren Erziehung, Bildung and
Versorgung des weiblichen Geschlechts, aus den Englischen von
Karl, Reichsgrainen von F. (Reutingen, 1788). Так как это про­
изведение появилось без ведома графа Фуггера, то он выгнал от
себя своего протеже.
Новое общество (орден гармонии) также принимало мужчин и
женщин, которые обещали друг другу вечную дружбу, а своим
111
начальникам не только дружбу и любовь, но и покорность. Мни­
мым главой ордена была некая графиня фон Стафф, вдовствующая
герцогиня Ньюкестльская. По всей видимости, новое предприятие
нашло сторонников, особенно в Венгрии.
22. Орден молчаливости, добродетели и верности — так назы­
валось учрежденное в 1759 г. в Берлине и, по-видимому, вскоре
снова распавшееся общество для нравственного совершенствования.
Оно называло свои собрания ложами, создало себе по образцу
франкмасонского ритуала ряд обрядностей и обязало своих сочле­
нов «говорить о людях лишь одно хорошее и обращать все к луч­
шему». В качестве орденского знака служил крест с изречением
Paries pas mal (Vautrui,
КНИГА ПЯТАЯ
Тайные общества и союзы новейшего времени

I. ГЕРМАНИЯ
1. Тугендбунд

а. Его судьба
Среди больших государств Европы с отжившим режимом ни
одному не приходилось сильнее страдать под ужасным гнетом на­
полеоновской деспотии, чем Пруссии. Несчастная война 1806—
1867 гг. лишила это государство его положения в ряду великих
держав, чего ему удалось добиться лишь вековым тяжелым трудом,
подвергла его глубочайшему унижению и всем бедствиям полней­
шего разложения. Потеряв половину своей территории и народона­
селения, подавленное непосильными военными поборами и
вымогательствами, опустошенное и истощенное до последних пре­
делов, совершенно беззащитное и предоставленное милости всемир­
ного деспота — таково было государство великого курфюрста,
Великого Фридриха после Тильзитского мира (июль 1807 г.). Еще
больше чем война, страну угнетали последующие годы французской
оккупации. В мирное время должна была завершиться политиче­
ская гибель страны. Это была ужаснейшая эпоха. Но никогда во
всей истории не оправдалось с такой полнотой глубокомысленное
изречение о «великом, гигантском роке, который возвышает чело­
века, сокрушая его».
Государственное обновление и нравственное возрождение прус­
ского и вместе с тем всего немецкого народа неразрывно связаны с
именем барона фон Штейна. В энергии и силе воли этого человека
как бы справляет свой последний великий триумф непреклонная
энергия и упрямая гордость старого имперского рыцарства. Лишь
герой, гордое патриотическое сердце которого было проникнуто не­
искоренимой верой в будущее горячо любимого отечества, мужест­
во которого оставалось несокрушимым при самых жестоких
превратностях судьбы, герой, который оставался верным своему
долгу невзирая ни на какие беды, отчаяние и неудачи, твердая воля
которого никогда не сворачивала на ложный путь из страха перед
людьми или малодушия, который с упорной выдержкой преследо­
вал свою цель, безразлично, направлял ли он мощной рукой судьбы
народов или скрытно влачил жалкое существование, как бездомный
и изгнанный беглец, — лишь этот человек был в состоянии взяться
за это гигантское дело и выполнить его вопреки всему.
Штейн начал свою деятельность, основанную на самом близком
знакомстве с потребностями и способностями народа, целым рядом
113
облегчений в области ремесленного производства и торговли; затем
он создал лично-свободное крестьянство, оседлое на собственной
земле, а городовым положением 1808 г. передал управление городов
в руки самих горожан. Подданный превращался, таким образом, в
благородного горожанина и становился главным носителем нацио­
нального духа.
Рядом с реформой городской и государственной жизни шло об­
новление военного устройства. Старая славная армия была уничто­
жена при Йене, но сила народа не была сломлена. Речь шла о том,
чтобы на основе дремлющих народных сил восстановить в новом
духе и в новых формах способность государства к самообороне. Под
заботливым руководством короля над этой великой задачей работа­
ла отборная группа смелых, честных, великодушных мужей: Шар-
нхорст, Гнейзенау, Грольман, Бойэн, Клаузевиц и т. п. Многочис­
ленные иностранцы в войсках и неспособные отсталые офицеры
были удалены, а против забывших свои обязанности и своекорыст­
ных были приняты строгие меры. Под начальством офицера, сведу­
щего в своем деле и воодушевленного высокими понятиями о чести
и долге, должна была находиться команда, которая также считала
делом чести принимать участие в защите отечества. В широко за­
думанных проектах «реорганизационной комиссии» уже выступали
принципы всеобщей воинской повинности, народного вооружения,
ополчения с его скрытой силой, национального военного воспита­
ния, которые немного лет спустя привели к военному возрождению
Пруссии.
Но не только государственная жизнь обнаруживала крупные
недочеты, и в самом народе многое подлежало изменению. В каких
жалких и неутешительных чертах рисуется тогдашнее общество. В
нем господствовали тупость и легкомыслие, эгоизм и низость мыс­
ли, трусливое смирение, приниженное пресмыкание перед властью,
недостаток единодушия и фатализм, подавлявший в зародыше каж­
дое идеальное движение. Тем не менее вскоре из этого болота
начал пробиваться здоровый, сильный дух, стало складываться
серьезное отношение к жизни. Эстетическая самоудовлетворен­
ность, гетевская радость «спокойного творчества», космополитиче­
ское равнодушие к судьбе собственного отечества — это ужасное
наследие ХУИ! в. потеряло свою цену в глазах образованного об­
щества, где оно до того исключительно властвовало над умами.
Строго нравственная философия Канта, национальное вооду­
шевление и идеальный порыв к свободе шиллеровских творений
оказали свое возвышающее действие на мысль и чувства народа.
Романтическая школа писателей обратила внимание на сокровища
древнего германского духа и быта. Яркий блеск немецкого рыцар­
ства сверкнул своей поэзией миннезингеров, своими героическими
фигурами и песнями. Древние, давно заглохшие чувства германско­
го народного духа снова ожили. Опять зазвучали песни о лесной
тишине и майском воздухе, о саде роз и о золотом кладе Рейна, и
в то же время Бетховен изливал в захватывающих и потрясающих
114
душу звуках ту «надежду на избавление» и ту силу, которые жили
в немецком народе в те дни.
Никто не содействовал с таким рвением, с таким убеждением и
энергичным мужеством развитию патриотического духа, как Фих­
те. В «Речах к немецкой нации», которые он произносил зимою
1807/08 г. в Берлине перед многочисленной и избранной аудито­
рией, он в резких выражениях указывал на язвы и недочеты своего
времени, с увлекающим красноречием проповедовал эгоистичному,
ослабевшему поколению необходимость серьезного нравственного
развития, национального воспитания, говорил об истинной религии,
любви к доброму и благородному, о возвышенном идеализме, дока­
зывал, что «ни человек, ни Бог и никакое из всёх возможных
событий не может нам помочь», но что только «мы сами можем
себе помочь, если \чам нужна помощь». Так величаво и прекрасно,
глубоко и гордо, так доступно народному пониманию и с таким
практическим смыслом со дней Лютера не говорил перед лицом
немецкого народа еще ни один человек.
Инициативе идеалистического философа следует приписать так­
же другое дело истинного освобождения. Пруссия решилась преоб­
разовать быт народной школы в духе Песталоцци и при содействии
его учеников осуществить великий идеал, витавший перед ним:
«воспитать самостоятельно мыслящее и могучее поколение».
В том же направлении работал Шлейермахер, богослов, лишен­
ный всяких предрассудков. Его свежие и вдохновенные проповеди
углубляли нравственно-религиозную жизнь и со своей стороны ука­
зывали национально-патриотическому духу правильный путь.
Из круга этих патриотических ученых, к которому принадлежа­
ли в особенности Вильгельм фон Гумбольдт, друг Шиллера, госу­
дарственный муж «периклова величия» Нибур и др., вышла
инициатива основания Берлинского университета. Идеям Гумболь­
дта соответствовало требование, чтобы новая высшая школа (1810)
ставила научное исследование и знание в связь с деятельной жиз­
нью, чтобы она считала оживление и поддержание немецкого пат­
риотического духа одной из прекраснейших своих задач. Основание
ее осталось поэтому духовным памятником национального подъема
немецкого народа.
Большое участие в пробуждении патриотической мысли прини­
мал и Эрнст Мориц Арндт, человек здорового немецкого духа, не­
обузданного порыва к свободе, аскетической строгости нравов,
который «учил ненавидеть французов настоящим честным гневом».
Его «Дух времени» (Geist der Zeit), первая часть которого появи­
лась в 1807 г., своей пылкой ненавистью ко всему не немецкому и
своей страстной любовью к отечеству могуче повлиял на нацио­
нальный подъем и был патриотическим подвигом в лучшем смысле
этого слова.
Рука об руку с нравственным воспитанием шла здоровая телес­
ная дисциплина. Реорганизаторы военного устройства настойчиво
указывали на ценность сильного физического развития юношества;
115
гимнастика стала приобретать значение важной части в плане вос­
питания и начала решительно содействовать подъему народа, осо­
бенно когда несколько лет спустя «отец гимнастики» Ян довел это
средство телесной дрессировки до полного совершенства.
Естественно, что все более благородные течения патриотической
ненависти к господству чужеземного деспотизма сливались в чувст­
во самой горькой обиды, вызываемое национальным угнетением.
Древнегомеровское изречение: «Нужно лишь знамение, чтобы спа­
сти отечество», изречение, которое лучшие умы нации неустанно
проповедовали и подготовляли своими речами и писаниями, — про­
никало во все более и более широкие круги населения. «Идеологам»
открывались сердца и умы сотен тысяч людей из народа. Ибо
«именно идеи двигают массы, облагораживают жизнь и составляют
бессмертную сторону исторического существования». Были времена,
когда зашевелились все глубины жизни, когда стали раскрываться
самые тайные сокровища души. В человеческом сердце покоятся
таинственные силы, непонятные, даже внушающие страх мудрству­
ющему уму. Непрестанно проистекают они из неизведанной глуби­
ны, «из мистической первоосновы человеческого существа». И чем
хаотичнее шум мирской суеты, чем ужаснее разрушение, гибель,
отчаяние, — тем могущественнее они сказываются. «Когда раскры­
вается чудесный мир души, безотчетно господствующий без доказа­
тельств, несомненный, всемогущий, когда, оскорбленный в своем
тихом святилище, он восстает в нравственном возмущении, тогда
он располагает силами гнева, которые непреодолимы». В таком на­
строении прусский народ шел на «священную войну».
В содействии нравственно-научной жизни, патриотическому об­
разу мысли, солидному народному образованию, в распространении
великой идеи национального возрождения принимали известное,
хотя и не слишком заметное участие, тайные общества и союзы,
возникавшие в самых различных местах и тесно сплачивавшие еди­
номышленников .
Под свежим впечатлением убийства Пальма, марбургские сту­
денты еще до йенской катастрофы учредили тайный союз «для
сохранения немецкого национального духа и свободы», между тем
как одновременно Фридрих Пертес серьезно разрабатывал с не­
сколькими друзьями план создания ферейна, который бы объеди­
нял всех «друзей отечества» от Альп и до Балтийского моря. В
качестве духовного главы этого «союза истинно немецких людей»
он наметил Иоганна фон Мюллера, ставшего впоследствии рене­
гатом.
В мемуаре, который Гарденберг в 1807 г. прислал из Риги, по
вопросу о реорганизации прусского государства, он наводил короля
на мысль, что «в такое время тайные союзы неизбежны», и реко­
мендовал «для распространения хороших политических принципов»
ложи франкмасонов, тем более что и Наполеон стремился исполь­
зовать этот союз человечества для своих целей и велел избрать
своего зятя Мюрата в гроссмейстеры.
116
Серьезные задачи ставили себе, прежде всего, те патриотиче­
ские Ферейны, к которым принадлежали такие лица, как Лео фон
Лютцов, граф Шазо, Реймер, Эйхгорн, Шлейермахер и другие луч­
шие представители войска, науки и горожан. Покупали оружие,
насколько хватало ничтожных средств, старались собрать едино­
мышленников в Германии, подбодрить их, придать им храбрости.
В Померании центром этих стремлений были Блюхер и Бюлов,
в Силезии — граф Гетцен. Доверенные лица, под ложными имена­
ми и всячески переряживаясь, ходили по стране, собирали сведе­
ния, пользовались во время переписки симпатическими чернилами,
пробирались в осажденные неприятелем крепости: Эрфурт, Магде­
бург, Шпандау, Штеттин и Кюстрин, чтобы в случае восстания
этих местностей действовать в интересах пруссаков. Мы узнаем
также о тайных союзах в Гисене и Ганновере. Их целью была
организация восстания в тылу неприятеля.
Лишь немногие из немецких националистов-пруссаков воздер­
живались от этой тайной деятельности. Даже светлые головы сто­
яли близко к ней и старались в мрачном искусстве заговоров
проявить всю силу своей ненависти к французам. Даже Штейн
нередко в глубокой тайне встречался в Кенигсберге с Шарнхорстом,
Гнейзенау и другими друзьями, чтобы обсудить положение отече­
ства, возможность нового подъема его.
Беспокойный чудак с обликом древнего тевтона, Фридрих Люд­
виг Ян учредил в союзе с Фридрихом Фризеном, Гарнишем и дру­
гими товарищами по гимнастике «Немецкий союз». И как некогда
союзники на Рютли, так и эти заговорщики сходились в ночную
пору в лесу близ Берлина, чтобы посвятить себя борьбе за отечест­
во. Об этом шумливом богатыре можно думать как угодно, одно
несомненно: «сыновья богатого духом народа уважали в нем своего
учителя» и на осуществление той единственной идеи, в которой
тогда была нужда — решения бороться, — «старец с бородой» по­
влиял очень благотворно.
«Как сильно изменился тихий северогерманский мир!» Что стало
с прекрасными мечтами о вечном мире, которым любили преда­
ваться образованные друзья человечества! Они давно поняли, что
лишь вера в того Бога, который создает железо, спасет человечест­
во. «Какая буря демонической страсти пылала теперь в до тех пор
столь мирном сердце! Бурной, ужасающей, какой она никогда не
бывала в немецких устах, сорвалась с губ Генриха Клейста дикая
поэзия ненависти:
Сбросить с себя ярмо раба,
Выкованное из железа,
Которое рука сына ада
Накладывает на наши шеи

Самым известным и знаменитым среди этих тайных союзов,


именем которого французы имели обыкновение обозначать все ос­
тальные, был Тугендбунд (союз добродетели), которому муза Клоп-
117
штока послала приветствие: «Многое я видела, я знаю, что в жизни
есть прекрасного и великого, однако самое высокое, что может
видеть око смертного, — это Союз благородных, который создает
счастливцев».
Основание союза было именно делом тех патриотических кругов
офицеров, чиновников и ученых, которые объединяли в себе «древ­
непрусскую дисциплину и государственный ум с духовными стрем­
лениями и идеями гуманности XVIII века».
16 апреля 1808 г. в Кенигсберге соединилось несколько патрио­
тически настроенных лиц, членов^ кенигсбергских франкмасонских
лож и основали «научно-нравственный ферейн»^ с двоякой целью:
«оживлением духовных, как интеллектуальных, так и нравствен­
ных, сил прусского государства восстановить потерю его физиче­
ских и политических сил в возможно большей степени» и тем
самым подготовить обратное завоевание этой физической и полити­
ческой силы, если бы когда-либо наступили обстоятельства, благо­
приятствующие такому обратному завоеванию».
Короче говоря, руководящей точкой зрения было убеждение,
что прусский народ, достигнув нравственной мощи свободы, должен
был, во главе со своим королем, в тиши подготовить и выполнить
освобождение не только одного своего отечества, но и всей Герма­
нии от французского владычества^ естественным образом, эта
мысль не должна была получить в уставах видимого выражения. Но
каждый сочлен знал, что конечной целью союза было свержение
наследственного врага, и эта мысль составляла тайну его души.
Рассматриваемый с этой стороны, Тугендбунд должен быть сочтен
за тайный союз, за ферейн, который обходился без мистерий, но не
был лишен тайных опознавательных знаков^.
30 июня 1808 г. новый ферейн и его устав были утверждены
королем. Чтобы ускорить возможности распространения союза и в
других местностях, подходящие лица из местных почитателей снаб­
жались необходимыми полномочиями от кенигсбергского основного
Ферейна. Нередко для этой цели особые эмиссары снабжались «об­
щим поручением» (General Kommissorium), которое уполномочи­
вало их «содействовать повсюду распространению союза, повсюду в
прусском государстве принимать членов, основывать камеры и уч­
реждать союз повсеместно, где его цель встречала сочувствие». Вы­
бор для такой трудной задачи останавливался лишь на таких
лицах, которые в силу своего общественного положения, своих дол­
жностных обязанностей, а вместе с тем и своего характера и образа
жизни пользовались особым уважением и влиянием.
Таким путем союз прежде всего утвердился в Браунсберге. Пат­
риотическому духу населения пришлись очень по душе его благо­
родные задачи, и многочисленными толпами все деятельные люди
стекались, чтобы бескорыстно отдать свои силы на служение хоро­
шему делу. То же произошло и в Эльбинге. В течение 1808 г. здесь
к союзу примкнуло значительное число уважаемых людей из всех
слоев населения, и уже несколько месяцев спустя мог возникнуть
118
план учреждения главной камеры. Не менее благоприятную почву
союзные стремления встретили в Пиллау, Гогенштейне, Мемеле и
Шталлупенене.
Начало было многообещающим, но оно все же не совсем удов­
летворило ожидания руководителей, действовавших в Кенигсберге.
Уже тогда союз наталкивался на явное или скрытое недоверие.
Рассказывают, что особенно франкмасоны боялись встретить в нем
опасного конкурента и потому противодействовали ему. Что в ос­
нове таких слухов лежали действительные происшествия — этого
нельзя отрицать. Кенигсбергские ложи, например, были открытыми
противниками нового начинания. Тем не менее его сторонники не
падали духом и с энтузиазмом в душе стремились идти к своей
цели.
В Силезии благодаря осмотрительности и старанию Барделебена
удалось привлечь в союз многочисленных сторонников. Вскоре была
основана камера в Глогнице. Этому примеру последовали Лигниц,
Бриг, Швейдниц, Нейс, Вальденбург, Гирпибург, Ландсхут, Рей-
хенбах, Шмидеберг, Глац и Тарновиц, где в духе патриотов рабо­
тал граф Геккель фон Доннерсмарк, и в ту же пору в Бреславле
удалось основать главную камеру. А в декабре 1808 г. Барделебен
мог. полный радостного упования, доложить основному ферейну,
что «вскоре в Силезии не останется ни одного городка, ни одной
деревни, где бы не работали камеры или сочлены».
Из Силезии Барделебен отправился в Бранденбург. Во Франк­
фурте-на-Одере ему посчастливилось основать при содействии не­
которого количества деятельных лиц главную камеру, во главе
которой стоял известный знаток права профессор Эйхгорн. Вскоре
после того стала работать подчиненная камера в Кюстрине.
И напротив, берлинские филистеры, которых Барделебен «за
пивом и табаком» надеялся привлечь на свою сторону, отнеслись к
его стремлениям почти без всякого сочувствия. Лишь три лица
присоединились к нему: его зять, тайный секретарь Иохмус, криг-
срат Альфред и профессор и тайный советник Шмальц^.
Они были намечены для учреждения камеры. Шмальц должен
был принять на себя руководство ею в качестве директора, но
вследствие целого ряда сомнений не мог прийти ни к какому реше­
нию. В конце концов он с Альфредом совсем отступился от союза.
Не более удачна оказалась деятельность переведенного из Кенигс­
берга в Берлин и снабженного полномочием лейтенанта Берша.
Слабые симпатии, которыми пользовался союз в столице страны,
исчезли окончательно, когда нашлись злые языки, поставившие в
связь с стремлениями союза покушение ротмистра Дернберга на
короля Жерома Вестфальского и авантюристскую экспедицию
Шилля^ в апреле 1809 г. Окончательной неудаче дела содействовал,
пожалуй, также внезапно появившийся слух, что ферейн в скором
времени будет несомненно распущен.
Совсем иначе, напротив, шло развитие дела в Померании.
Здесь, где особенно высоко вздымались волны патриотизма, где
119
воспоминание о героической защите крепости Кольберга заставляло
усиленно биться все сердца, в течение нескольких месяцев возник­
ли камеры в Трептове, Штольне и Кольберге. Оттуда были привле­
чены на служение великой задачи сочлены, жившие в Наугарде,
Штеттине и Драмбурге.
1 августа 1809 г. в представленном королю списке членов за­
ключалось 696 участников. Они были набраны из всех сословий и
профессий. Офицеры, ученые, художники, чиновники, представите­
ли дворянства и городского общества, лютеране, реформаторы и
католики единодушно собрались вокруг знамени Тугендбунда в
благородном соревновании, с сердцами, исполненными живой люб­
ви к отечеству, веры в себя и самоотверженной энергии, объединен­
ные решением смело заявить о своем праве быть немцами.
Тугендбунд достиг апогея своего развития. С этой минуты он
пошел назад. Не имело большого значения то, что появилось много
бесполезных формальностей, что пафос и фраза стали играть неред­
ко большую роль, чем это было нужно для дела. Едва ли также
особенно повредило всему делу то обстоятельство, что двусмыслен­
ные и негодные элементы проникли в ряды избранных, как ни
неприятно это было. Гораздо больше вредило несочувствие привер­
женцев Франции, огромной массы трусливых и равнодушных, ко­
торые беспокоились, как бы из-за этого союза французы не
погубили окончательно бедное государство, филистеров, которые
охотно удивляются чужой силе и храбрости, но решительно отвер­
гают предложение самим принять участие в деле. Но самым роко­
вым образом отразилось то недоверие, с которым правительство
отнеслось к разрешенному им самим союзу. Времена, когда вотчин­
ное полицейское государство видело смысл своего существования в
опеке над гражданами, еще не отошли в область предания. Весной
1809 г. союз получил предостережение, так как высшая админист­
рация заметила, по ее словам, что он приобретает «характер тай­
ного сообщества». Одновременно с этим получилось приказание о
представлении списка членов. Вследствие этого знатные члены от­
вернулись от союза. Затем разыгралась история Шилля, к которому
примкнули такие сочлены, как лейтенант Берш и граф фон Крок-
ков. Хотя они вскоре были исключены из общества за заговор, все
же усилившееся благодаря этому подозрительное отношение к об­
ществу не уменьшилось. Быстро распространявшиеся ложные сооб­
щения обвиняли союз в противозаконных, изменнических
действиях и самым позорным образом клеветали на него. Хотя
принц Герман фон Гогенцоллерн-Гехинген, стоявший начиная с 3
августа 1809 г. во главе союза в качестве главного цензора, старал­
ся доказать королю всю безосновательность этих обвинений, судьбы
уже нельзя было отвратить, тем более что теперь и корсиканский
деспот повелительно требовал закрытия союза. Инстинктом ненави­
сти он почуял в этих «северных якобинцах» опасных врагов для
своего могущественного положения в немецких государствах. В
конце концов до короля дошли даже предложения и просьбы из
120
среды самого союза, ходатайствовавшие об его уничтожении. Тако­
вое последовало 31 декабря 1809 г. Акты общества были арестованы
и сданы опечатанными на хранение, прежним членам их «сочлен-
ство не было поставлено ни в заслугу, ни в вину» и был отдан
приказ, «чтобы в печать не проникло никаких статей или упоми­
наний обо всем этом деле».

Ъ. Организация Тугендбунда
Первоначальный устав союза состоял из самых простых форм.
Его основу составляли набросанные при его учреждении основные
законы. Руководящей при этом идеей служила мысль, что сочлены,
соответственно различным задачам союза, должны были работать в
особых отделениях или камерах. Союз сочленов в месте учрежде­
ния, именно в Кенигсберге, должен был образовать основной фе-
рейн. Все тамошние камеры должны были составлять главную
камеру и находиться во главе союза, тогда как исходящие отсюда
учреждения должны были носить в других местах название
«Zweigverein'ов» (отделение ферейна).
Эти простые формы вскоре перестали отвечать растущим по­
требностям. Устав был переработан и усовершенствован. Отдельные
виды деятельности союза, направленные на общую цель, были
сильнее чем раньше разграничены между собой.
Новый проект не встретил сочувствия со стороны правительства;
он был подвергнут пересмотру, и переделанный таким образом ус­
тав был 5 апреля 1809 г. представлен на утверждение короля. Он
получил теперь громоздкий и запутанный характер. И тут ясно
обнаружилось, что тогдашнее поколение, еще только высвобождав­
шееся из прежнего связанного положения, еще не приспособилось
к свободной, практической и активной союзной деятельности в ши­
роком масштабе.
Пересмотренный устав проектировал в качестве высшего руко­
водящего учреждения союза Высокий совет. До его возникновения
высшим управляющим органом должен был служить Кенигсберг­
ский основной ферейн. В нем было 18 сочленов, и он составлялся
из совета основного ферейна и кенигсбергских камер, из пяти по­
мощников этих учреждений и из представителя учреждения, имев­
шего целью нравственное развитие солдат.
Организованному таким образом основному ферейну были под­
чинены провинциальные и боковые камеры, которые были обязаны
ему повиновением. Коль скоро в каком-либо городе вступало в союз
известное число сочленов, обыкновенно 10—12, можно было, со­
гласно уставу, приступать к образованию провинциальной камеры.
Каждая из них выбирала для ведения подлежащих ее ведомству дел
общественное управление.
Если камера состояла из 10 членов, то для указанной цели было
достаточно одного советника и одного цензора. Если же число ее
сочленов возрастало до 50, то выбирались 5 советников и один
121
цензор. Это управление, называвшееся в своем целом «советом»,
оставалось в должности в течение года, после чего одна треть его
членов выбывала по жребию. На их место вступали два других, так
что в совете заседало всегда четыре старых и два новых члена.
Совет камеры собирался раз в неделю для исполнения своих
обязанностей. Председатель ежемесячно менялся. Каждый месяц
происходило общее собрание камеры.
Все провинциальные камеры подчинялись выбранному из их
среды провинциальному совету. Такие провинциальные советы
предстояло учредить в Кенигсберге для Восточной и Западной
Пруссии по эту сторону Вислы; в Кольберге — для областей меж­
ду Вислой и Одером (Западная Пруссия, Померания и Ноймарк);
в Берлине — для провинций между Одером и Эльбой; в Бреслав-
ле — для Силезии и для лежащих на левом берегу Одера частей
Ноймарка.
Члены провинциального совета могли оставаться в должностях
в течение трех лет. К его функциям принадлежало учреждение
новых камер и надзор за работами существующих, предваритель­
ный пересмотр поступающих проектов законов, доставление основ­
ному Ферейну отчетов о деятельности, объявление об исходящих от
него постановлениях. Для этой цели он собирался, по меньшей
мере, по два раза в месяц.
Нечто вроде боковых камер образовали так называемые «свобод­
ные Ферейны» (Freivereine), то есть общества, члены которых на­
бирались из представителей низших народных классов в городах и
в деревнях, восприимчивых к образованию и более высоким жиз­
ненным идеалам, но еще недостаточно подготовленных к самой
союзной деятельности. Свободные ферейны собирались в свободные
часы или по воскресным и праздничным дням, чтобы занимать
своих сочленов чтением общеполезных по содержанию сочинений и
интересными беседами и расширять их кругозор. Их члены были
обязаны влиять на окружающих словом и примером, «чтобы при­
учить их к разумному пониманию и чистому, нравственному образу
мыслей и чтобы внушить им более горячую любовь к отечественной
конституции и живое чувство национальной чести».
Такие свободные ферейны можно было встретить в особенно
большом числе в Восточной Пруссии, Померании и Силезии, и
общепризнанным является то благодетельное воздействие, которое
они оказали на воспитание юношества и на нравственное образова­
ние и развитие низших слоев народа.
Задачу цензора, помогавшего совету каждой камеры, составляло
преимущественно заведование шестым отделом работ. Последний
исполнял роль внутренней полиции и надзирал за поведением чле­
нов союза. О каждом проступке против союзных законов сочлен,
знавший о нем, должен был доложить цензору. За незначительные
погрешности он выговаривал сам, более же серьезные случаи пред­
ставлял на разрешение камеры, которому преступник должен был
подчиниться во избежание исключения из общества. Жалобы на
122
союзных должностных лиц или членов совета должны были заяв­
ляться цензору, который вел предварительное следствие, тогда как
приговор постановлялся советом. Цензор имел доступ ко всякому
заседанию различных отделений. В отправлении своей должности
он был ответственен лишь перед провинциальным цензором. На
последнем лежали те же обязанности в отношении провинции, ко­
торые цензор камеры должен был исполнять в отношении своего
собственного округа. Он был ответственен лишь перед главным цен­
зором.
Последний стоял также во главе союза. Его выбор производился
основным Ферейном. Он был одновременно членом высшей законо­
дательной камеры, состоявшей кроме него еще из двух советников
основного Ферейна. Ее деятельность касалась рассмотрения законо­
дательных проектов, внесенных членами основного ферейна или
провинциальными советами, а также решения относительно зако­
нов, которые должны были вырабатываться на основании таких
проектов. Главному цензору принадлежало затем право посылать
членов союза в провинции в качестве депутатов с особыми поруче­
ниями и карать каждого члена основного ферейна, как и вообще
всякого члена союза, за поведение, не соответствующее союзным
законам. Жалобы на него рассматривал основной ферейн.
До главного цензора доходили все поступавшие от провинциаль­
ных советов доклады относительно состава и деятельности камер.
Ему в основном Ферейне принадлежал доклад о распространении
внешней и внутренней полиции союза. Но прежде всего на нем
лежала обязанность блюсти и заступаться за права государства при
обсуждениях и решениях союза и при содействии подчиненных ему
цензоров следить за тем, чтобы союз ни в чем не нарушал союзных
законов и строго придерживался рамок, указанных для его научно­
нравственной деятельности. Продолжительность занятия должности
главного цензора составляла, впрочем, лишь промежуток в шесть
месяцев. После того, как эту важную должность занимал первым
профессор Круг, в августе 1809 г. она была передана принцу Гер­
ману фон Гогенцоллерн-Гехингену. Не обладая государственным
умом и широким взглядом на мир и людей, этот умный князь
принадлежал все же к тем, которые с живым пониманием следили
за духовной работой времени. И, глядя открытым взором в ужас­
ную суматоху тогдашней жизни, он с бодрым духом и живой верой
в будущее заботился о выполнении союзных задач, энергично уте­
шая унывающих и слабых и напоминая им, чтобы они ждали, когда
наступит время.
Согласно постановлениям союзного устава, можно было предла­
гать к принятию в члены союза лишь таких лиц, «которые пользу­
ются репутацией безупречной, правдивой и деятельной жизни и
верного гражданина».
Предложения о принятии новых членов поступали письменно к
цензору, а от него к совету, и именно в следующей форме: «Я,
нижеподписавшийся, предлагаю принять N.N. в ферейн, так как
123
он, по моему мнению, обладает требующимися в уставе качества­
ми». Два других сочлена должны были скрепить это предложение
своей именно подписью и прибавлением формулы: «Мы свидетель­
ствуем то же». Если кандидат не был знаком никому из членов
союза, то предлагавший был обязан назвать двух стоявших вне
союза и заслуживающих доверия поручителей. У них цензор, с
согласия совета, должен был «подобающим способом» собрать све­
дения о кандидате и на основании таковых дополнить недостающее
поручительство своим собственноручным примечанием на предло­
жении.
Если против кандидата не подымалось ни одного голоса, то он
мог быть предложен к избранию. После того как предложение чле­
нов камеры объявлялось в общем собрании, в течение четырнадцати
дней мог быть заявлен протест против принятия. Если этого не
случалось, то в следующем публичном собрании камеры объявля­
лось о возможности приема кандидата, после чего происходило го­
лосование. В случае подачи голоса против принятия члены должны
были сообщить делопроизводителю свои основания. Если они каза­
лись ему существенными, то они сообщались цензору и через него
предлагавшему. После выяснения правды совет камеры определял,
подлежит ли кандидат исключению из приема навсегда или только
на определенный срок.
Кандидата тотчас уведомляли об его приеме и одновременно
ему предлагалось выдать обязательство следующего содержания:
«Я, нижеподписавшийся, рукопожатием обязался перед научно­
нравственным союзом, на случай, если бы законы и цели его по
ознакомлении мне не понравились и я бы не вступил в него, —
воздержаться от всяких публичных заявлений о нем, особенно от
порицаний». После того как он успевал достаточно ознакомиться
с содержанием законов, он мог решиться на свое вступление или
же заявить о своем отказе. В первом случае его обязывали руко­
пожатием следовать постановлениям союза и содействовать его
целям^.
Введение его происходило в следующем общем собрании. После
представления его всем сочленам он должен был снова подписать
свое обязательство в главной книге камеры и по уставу пожать
руку цензору. От этих формальностей выборов и голосования допу­
скалось отступление лишь в том случае, когда шла речь о лице,
пользовавшемся всеобщим доверием.
Исключение из союза происходило либо добровольно, либо по
решению союза. Исключались те, которые жили противно своим
обещаниям, проявляли себя несносными или ленивыми при ис­
полнении своих особых обязанностей, совершали в своей граж­
данской жизни проступки или позволяли себе противозаконные и
произвольные действия против союза. Так, как мы уже упомина­
ли, были, между прочим, исключены граф фон Крокков и лей­
тенант Берш за то, что они принимали участие в авантюре
Шилля.
124
Исключенный на основании союзного решения не мог никогда
больше быть принятым. Кто, напротив того, выступал из союза
добровольно, мог впоследствии снова добиваться приема в него.

с. Задачи Тугендбунда
Союз поставил себе грандиозную широкообъемлющую цель. Его
деятельность должна была распространяться на «воспитание, народ­
ное образование, науку и искусство, народное благосостояние,
внешнюю и внутреннюю полицию». Преследование этих задач ле­
жало на шести различных деловых отделениях.
В области воспитания следовало найти «самый предпочтитель­
ный метод воспитания и преподавания», посредством которого
«юношество могло бы дойти до возможно более полного и гармо­
ничного употребления всех своих телесных и духовных сил». Далее,
необходимо было оказать влияние на улучшение домашнего воспи­
тания и «основным истинам общей нравственности, гражданского
духа и религии открыть свободный доступ к отцам и матерям се­
мейств». Дальнейшую задачу отдела составляли распространение в
народе естественно-научных, математических и химических позна­
ний, необходимых для усовершенствования ремесел, с указанием на
их практическое применение, далее, поддержка сирот или детей
обедневших родителей и забота об их воспитании.
В целях народного образования деятельность членов общества
должна была сводиться к утверждению правильного познания и
правильных понятий об обязанностях человека в его семейных,
общественных, государственных и церковных отношениях для со­
хранения и развития его физических и духовных сил. Этой цели
преимущественно служили свободные ферейны.
Филиальное отделение этого делового отдела («военный инсти­
тут») должно было воспитывать принадлежащих к союзу членов
военного сословия. Его задачей было «отчасти совместное изучение
военной науки, отчасти влияние на дальнейшее развитие молодых
офицеров в области науки и нравственности». Также и простолю­
дин должен был хорошо быть осведомленным относительно обязан­
ностей.
Отдел науки и искусства должен был, посредством серьезных
бесед, взаимных сообщений и обсуждений письменных рефератов
по важным вопросам из этих отраслей, давать сочленам основатель­
ное познание истинного, развивать в них тонкий вкус к прекрасно­
му, пробуждать в них стремление к правде, открывать им
настоящую добродетель, любовь к отечеству, свободу мысли и со­
вести, культивировать немецкие нравы и немецкую речь и к тому
же побуждать других.
Сочлены, трудившиеся в области народного благосостояния,
должны были узнавать и раскрывать свойственные каждой провин­
ции источники благосостояния, вводить, поощрять и расширять со­
гласные с местными условиями отрасли промышленности, влиять
125
поучением и ободрением на рабочее сословие, помогать безвинно
разорившимся доставлением кредита, авансов, нахождением рынков
сбыта, обеспечивать неспособных к труду вследствие болезни и ста­
рости. Новые изобретения, усовершенствованные способы производ­
ства и т. д. должны были получить доступ отдельным отраслям
промышленности, должны были открываться промышленные тор­
говые и художественные школы, тормозящему цеховому духу сле­
довало оказать противодействие, а женщинам — предоставить
возможность приложения своих знаний и сил к жизни.
Отделение для внешней полиции ставило своей задачей убедить
народ, что «все полицейские законы достигают своей цели лишь
тогда, когда каждый в отдельности добровольно ручается за их
исполнение». Учебник должен был в общедоступном изложении
изобразить благодеяния полицейского порядка в деле сохранения
жизни, защиты собственности, охраны здоровья и т. п.
Внутренняя полиция должна была исключительно следить за
согласным с законом и нравственностью поведением членов обще­
ства.
Каждое из этих деловых отделений, руководимое одним предсе­
дателем, имело еженедельно по заседанию. Члены были обязаны
аккуратно посещать эти заседания. Точные определения регламен­
тировали управление делами.
Поле, обработать которое союз взялся во имя просвещения лю­
дей и людского блага, было велико и прекрасно, но в то же время
необозримо, и можно сказать, что у него не было недостатка в
горячей преданности делу и в самоотверженном усердии. Меньше
приходится сообщить непосредственно о практических и осязатель­
ных результатах его работы.
Так, нельзя доказать, что общество имело сколько-нибудь зна­
чительное влияние на улучшение воспитательного дела и образова­
ния юношества. Столь же мало может идти речь о существенном
содействии делу народного образования. Лучшее в этой области
было сделано свободными ферейнами. Третье отделение, правда,
обсуждало многочисленные планы и непрестанно создавало все но­
вые проекты, но в конце концов основало лишь периодический
орган «Друг народа» (Der Volksfreund)^, который выходит в свет в
Кенигсберге, и «Друг отечества» в Бреславле.
Остается только пожалеть, что эти многообещающие начатки
действительной, способствующей культуре печати снова исчезли
вместе с распущением союза.
Четвертое отделение проявило свою благотворительную деятель­
ность учреждением в Кенигсберге столовой для бедных, «промыш­
ленной конторы» для сбыта женских рукоделий, основанием
рисовальных и промышленных школ и т. д. Другие намеченные в
широком масштабе благотворительные замыслы не встретили одоб­
рения со стороны правительства и должны были поэтому пасть.
Союз с самого начала страдал от избытка задач и обязанно­
стей. Кроме того, ему мешала постоянная подозрительность со
126
стороны стоявших далеко от дела и со стороны правительства, она
лишала воодушевления как раз лучших сочленов и парализовала
их силы.
На то, чтобы оставить прочные следы своей работы, у союза в
конце концов не хватило времени. В течение немногах месяцев
своего существования он сделал все и достиг всего, что только было
возможно при тогдашних условиях. И с чувством стыда и изумле­
ния мы, неуживчивые, сварливые эпигоны, должны глядеть на этот
маленький кружок дельных людей, которые были тесно связаны
друг с другом, охвачены одним чувством, руководимы одним прин­
ципом и проникнуты одним решением. Что бы ни возражало против
Тугендбунда время, которое все знает лучше других, но его стрем­
ления остаются «почтенными и трогательными тем чистым вооду­
шевлением, из которого они проистекали, своим горячим желанием
поддержать деятельность великих реформаторов, распространить в
народ их идеи» и воспитать его для великой минуты освободитель­
ной борьбы.

2. Немецкие общества и Гоффманский союз

Гордые надежды относительно будущего Германии, которые вы­


звала романтика освободительных войн, продолжали жить в луч­
ших людях того времени. Особенно много сердец воодушевлялось
горячим стремлением к восстановлению национальной самобытно­
сти. После того как внешний враг был успешно свергнут, предсто­
яло сломить и внутреннего врага, господство французского духа и
французского языка.
В теснейшей связи с этой мыслью стояла идея немецких обще­
ств. Открытые общества, распространенные по всей Германии, дол­
жны были взять на себя заботу о развитии немецкого образа мысли
и немецких нравов. Мысль эта была впервые высказана Эрнстом
Морицем Арндтом.
Без сомнения, она ведет свое происхождение от Христиана Гот­
фрида Kepнepa^, отца Теодора. Уже в 1813 г. он, полный упования,
восклицал по адресу шедшего на войну прусского юношества, что
«прекраснейшим плодом этой борьбы будет восстановление нацио­
нальной общности мысли, нравов и языка». И когда он вскоре после
этого был призван стать во главе дрезденской ложи, он совершенно
предался приятной мечте, что «раздробленная германская нация
учится поиску в франкмасонстве соединяющей связи и наслажде­
нию общим отечеством».
Немецкие общества должны были, по мнению Арндта, быть
основаны во всех более крупных городах, и каждый безупречный
немец от крестьянина до князя должен был найти в них прием. Их
задачу он определял как сохранение немецкого права, немецкой
нравственной силы, дисциплины и поддержание национальных вос­
поминаний. В виде конечной цели ему рисовалось создание обще­
127
ственного мнения и свободное выражение его в вопросах, касаю­
щихся отечественных дел.
В своей организации немецкие общества живо напоминают Ту-
гендбунд. Наряду со старшинами и писцами стоят четыре карателя
(Ruger), На этих должностных лиц падает выполнение обязанно­
стей своего рода полиции нравов. На них лежит не только забота о
соблюдении дисциплины в собраниях, но и «наказание за неподо­
бающие или безнравственные поступки, но самым жестоким обра­
зом за не немецкий образ мысли и за подражание иностранному и
французскому».
Общества собираются раз или два раза в месяц. Присутствую­
щих занимают патриотическими речами и докладами, содержание
которых должно быть предварительно одобрено карателями. Пение
веселых песен и оживленная трапеза, при торжественных случаях
также танцы и инструментальная музыка приятно заканчивают
всякое собрание. Годовщины битвы Арминия и Лейпцигского сра­
жения и день смерти Андрея Гофе^)а справляются как националь­
ные торжества. В первый из них участники украшают себя дубовым
л^1Стом на шляпе, во второй — крестом.
Подняв вопрос, Арндт на этом и остановился. Его чувствитель­
ному сердцу не было дано превратить свою мысль в дело. Прежде
всего, его предложения вызвали ряд сочинений, в которых им от­
части давалось фантастическое развитие, отчасти они с ожесточе­
нием оспаривались или даже подвергались опасному подозрению.
Затем братья Людвиг и Вильгельм Снелль^° серьезно подумывали в
гессенском городке Идштейн об осуществлении планов Арндта.
«Высокодаровитые, широко образованные молодые люди, они были
исполнены возвышенных идей и стремились провести их в жизнь».
Основной пружиной всего предприятия был Вильгельм Спелль. По
его инициативе летом 1814 г. несколько патриотов собрались в
Узингене для совещания об основании немецких обществ. Среди
участников мы встречаем двух лиц, имена которых тесно связаны
с историей либерального движения в Германии: Карла Теодора
Вельккера, в то время профессора в Гисене, и помощника ректора
Вейдига из Бутцбаха, «этого красноречивого апостола равенства,
который просто объявлял каждое правительство греховным». Осяза­
емых результатов Узингенское совещание не дало.
Вильгельм Спелль проектировал союз, который «должен был
объединить всех благородных представителей среднего сословия в
стремлении служить на пользу народа и должен был незримо охва­
тить весь народ своими объятиями». Он должен был состоять из
трех классов: 1) из более тесных друзей, среди которых «царствует
тайна» (к ним могут принадлежать лишь самые испытанные и та­
кие, которые «могут пожертвовать всем ради создания более чисто­
го человечества»); 2) из честных людей всех состояний без
различия, которые должны были образовать публичные общества;
3) из всего народа, «на который через общества оказывается воз­
действие».
128
На основании этих предложений 24 августа 1814 г. начало фун­
кционировать идштейнское общество. Было предположено сделать
его открытым. Прием в члены не сопровождался особыми затрудне­
ниями. Каждый, кто одобрял патриотические цели общества и по­
сещал его собрания, тем самым уже становился обыкновенным
членом. В течение года предполагалось два главных заседания и
десять второстепенных. Здесь каждый должен был указать, как он
до тех пор работал в своем кругу для достижения цели общества.
С французскими нравами, языком и образом мыслей должна была
вестись борьба. Высказывалась также надежда, что государи дадут
сословные конституции и «учредят подлинное немецкое государст­
во». Подавление суверенитетов мелких государств и прусская геге­
мония над Германией, по меньшей мере, часть плана. В
особенности должны были подбираться и сообщаться отдельные чер­
ты немецких добродетелей и патриотического духа. Подходящие
средства для содействия целям общества видели в праздновании
отечественных памятных дней, в особенности 18 октября, в углуб­
лении в прошлое Германии, в распространении патриотических пе­
сен и т. д.
Среди членов были больше всего представлены священники,
учителя и юристы. Наряду с ними встречается несколько ремеслен­
ников и промышленников и три студента.
Правда, общество было задумано как нравственное. Но при жи­
вом политическом настроении его руководителей само собой случи­
лось, что это возбуждение передалось и остальным его членам.
Однако до какого-либо деятельного проявления политических мыс­
лей в то время, по-видимому, дело еще не дошло.
Из Идштейна 8 ноября 1814 г. было основано в Висбадене
филиальное отделение общества. Составленное преимущественно
из более молодых нассауских чиновников, оно высказалось за
образование вооруженного корпуса и добивалось духовного руко­
водства городским населением. Однако уже несколько дней спустя
(14 ноября) оно снова исчезло по одному мановению правитель­
ства.
Идштейнское общество также не избежало своей судьбы. 21
ноября оно получило предостережение, а в январе 1815 г. принад­
лежавшие к нему священники и учителя получили приказание о
выходе из него. Вскоре после этого оно распалось, но еще некоторое
время влачило существование как общество без формы, пока не
растеряло всех своих членов.
В тесных отношениях с идштейнскими патриотами находились
немецкие общества в Гейдельберге и Гисене. Первое вербовало сво­
их приверженцев преимущественно в кругах учащейся молодежи.
Его основание пришлось на январь 1815 г. Оно собиралось выска­
заться за издание земско-сословной конституции.
Гисенское общество представляло собой более тесный кружок
без определенной формы. Принадлежало ли ему влияние на обра­
зование «немецкого общества для чтения» и на исходившее из него
129
движение «Гисенских независимых» (Giessener Unbedingte), о ко­
тором нам еще придется рассказывать, — этого нельзя установить.
17 ноября 1814 г. немецкое общество появилось на свет Божий
и в гессенском городке Буцбахе. Его можно проследить до 1817 г.
Его начатки следует искать в одном «обществе для чтения», а за­
дачу его составляло «возвращение к самобытности и самостоятель­
ности, возрождение издавна прирожденной немецкому народу силы,
надежда на воскрешение былого величия». Замечательно сильное
участие духовенства в этом предприятии, а также то обстоятельст­
во, что союз вызвал в населении городка необычайный интерес к
политическим вопросам.
Немецкие общества существовали, кроме того, в течение неко­
торого времени в Лангеншвальбахе, Крейцнахе и других местах по
среднему течению Рейна. Их цель составляло культивирование «не­
мецкого духа, немецкого языка и духовного единения». Доступ был
открыт для всякого безупречного представителя немецкого народа.
После того как Крейцнах был включен в состав прусского государ­
ства, тамошнее общество, о котором одно время не было ни слуху
ни духу, снова учредилось в 1815 г., при этом в более крепких
формах. Своей задачей оно теперь о^являло распространение
«любви к прусскому государственному строю и привязанность к
королю». Однако оно не встретило в городском населении ожидае­
мого сочувствия, почему и распалось в феврале 1816 г. без всякого
треска и шума.
Странно, что на воззвание Арндта откликнулись отзывчивые
сердца лишь в местностях на Майне и среднем течении Рейна,
тогда как в старопрусских областях оно заглохло, не будучи услы­
шанным. Однако воинственное молодое поколение, принимавшее
столь славное участие в великих подвигах последнего военного вре­
мени, считало возможным обойтись без воспоминаний о тевтобург-
ской битве и о славном владычестве Гогенштауфенов. Кроме того,
ведь казалось, что все поведение правительства и торжественно
повторенное 22 мая 1815 г. согласие на конституцию ведет к испол­
нению также всех тех пожеланий свободной общественной жизни,
которые программа Арндта таинственно скрывала в своей глубине
и, наоборот, в южногерманских штатах рейнского союза, лежавших
в стороне от пути, по которому распространялось воинственное во­
одушевление, общественное мнение находилось еще под админист­
ративным давлением. Здесь в новом движении принимали участие
тоже не масса населения, а лишь отдельные маленькие кружки
энтузиастов «с более философски-литературным, чем политическим
образованием», которые примкнули к немецким обществам. Неу­
довлетворенные мелкогосударственным существованием, они в по­
литической союзной жизни искали того, в чем их тесная родина им
отказывала.
Когда понятия немецкого быта (Deutschtum) и национальности,
на которых были построены немецкие общества, оказались вследст­
вие своего слишком общего характера расплывчатыми, когда искус­
130
ственные мероприятия для поддержания союзных задач перестали
достигать своей цели, вскоре нашлись, конечно, более осязательные
задачи, свобода печати, земские сословия, народное ополчение, но
они были скорее «догадкой, чем системой». Если союзы хотели
прийти к какому-либо положительному содержанию, то для них
были лишь два пути — или примкнуть к Пруссии, наиболее немец­
кому и наиболее либеральному государству, которому ввиду этого
приличествовала в Германии роль предводителя, или же независи­
мо от правительства разрабатывать конституционную или даже де­
мократическую идею.
Принят был первый путь, на него толкали обстоятельства, как
они сложились в 1815 г. Ввиду конфликтов Венского конгресса и
все более выступавшего антагонизма между Пруссией, Австрией и
средними государствами общественное мнение попало в такое поло­
жение, что должно было поставить себе вопрос, что следует делать
и к кому примкнуть в случае возможного враждебного столкнове­
ния держав или новой войны с Францией. Ответ на этот вопрос
деятельные и политически мыслящие члены немецких обществ на­
шли в идее о гегемонии Пруссии над Германией. Для ее осуществ­
ления они основали тайный союз, ставший известным под
названием Гоффманского союза.
Ввиду недостатка современных свидетельств и актов мы можем
составить себе относительно его характера и деятельности лишь
приблизительное понятие. Здесь мы ограничены позднейшими по­
казаниями допросов участников перед Майнцской следственной ко­
миссией, т. е. сведениями, которые отчасти противоречат себе,
отчасти заключают лишь половину правды.
По-видимому, инициатива к основанию союза исходила от
Вильгельма Спелля, тогда как проект устава общества выработан
юстицратом Карлом Гоффманом в Редельгейме близ Франкфурта-
на-Майне. Неясный, неспокойный ум, но горячий патриот, Гофф­
ман, утверждающий, что он уже в 1796 г. излагал эрцгерцогу
Карлу планы народного вооружения, стал известен путем «Устав­
ной грамоты» для немецких обществ.
Близко к союзу стояли прусский дипломат Юстус фон Грунер,
тогда генерал-губернатор Берга, человек «быстрого ума, живого
темперамента и горячей души», и полицейский инспектор Мартин
Грунер, охотно занимавшийся смелыми планами народного восста­
ния, подбадривали Гоффмана и пересматривали проектированные
им статуты.
Союз, «тайное сообщество», должен был работать над нацио­
нальным вооружением и поголовным ополчением, над гимнастикой,
немецким языком и одеждой и над объединением Германии под
главенством Пруссии. К этой главной цели, однако, хотели подойти
лишь тогда, когда при неудачном исходе предстоявшей войны
(1815) произойдет раздвоение союзных держав, а может быть, даже
кризис вследствие независимой от союза революции, что сделает
необходимым объединение Германии под руководство модного вер­
131
ховного главы. В войне под прусским начальством должен был
принимать участие вольный отряд, составленный из добровольцев
всех немецких стран, план, который был одобрен Гарденбергом и
Гнейзенау, но в конце концов, может быть в силу политических
колебаний, не был приведен в исполнение. 7 апреля 1815 г. Виль­
гельм Спелль опубликовал в «Рейнском Меркурии» воззвание об
образовании такой вольной дружины. Единомышленники тотчас же
возложили на этот план массу фантастических надежд. Вольный
отряд должен был постепенно разрастись в войско, образовать в
мирное время охрану государства и будущего императора и нести
государственное знамя.
Окончательное учреждение союза не состоялось, хотя «соучаст­
ники» старались привлечь к нему известных людей. Главной при­
чиной неудачи этого предприятия был исход войны 1815 г. Он имел
своим результатом то, что элементы, только что еще объединявши­
еся под давлением неопределенной опасности — для деятельности,
богатой перспективами, — снова распались. Кроме того, Гоффман
поссорился уже с несколькими соучастниками из-за того, что они
приступали к делу с недостаточной осмотрительностью. Состоявше­
еся 18 октября 1815 г. во Франкфурте общее собрание из прибли­
зительно 20 лиц признало бесцельность предприятия. Дело было
брошено, и состоялось решение уничтожить все письменные доку­
менты относительно союза.
Значение этого предприятия лежит не столько в его внешней
распространенности, сколько в том, что для некоторых «особенно
глубоко затронутых сочленов оно было естественной переходной
стадией от смутного патриотического подъема 1814 года к радика­
лизму позднейших лет».

3. Немецкий студенческий союз (Burschenschaft)

а. Студенческий союз как академический ферейн


То была рыцарская «железная» молодежь, которая нередко с
почетным знаком храбрости, крестом, на груди возвращалась после
славных битв в свои опустевшие университеты. Обогащенная жиз­
ненным опытом, облагороженная духовным подъемом этих дней, с
неискоренимой в сердце любовью к единому немецкому отечеству,
она порывалась к светлым высотам чистого человеческого знания.
Ее «стремлением было дело, вытекающее из свободного самоопре­
деления, как его превозносил Фихте». Проникнутая убеждением,
что задачу изучения каждой науки должна составлять подготовка к
служению всему обществу, к будущей политической деятельности,
молодежь хотела обновить и нравственно поддержать студенческий
быт, желала обратить академическую жизнь в настоящий образец
будущей общественной жизни и, объединившись в тесный кружок
и дружно сплотившись, поддерживать и оживлять в себе патриоти­
132
ческий дух и по окончании университета, чтобы таким образом
достойно ответить пробудившемуся национальному сознанию не­
мецкого народа.
Так настроенные молодые люди не могли находить вкуса в ус­
тарелых формах и традиционных скверных обычаях университет­
ской жизни; задор и бретерство студентов и их — по выражению
Иммермана — «проблематическое государство, в котором наряду с
некоторой истинной дружбой, преданностью и братством господст­
вовали ребяческий дух, ребяческая храбрость и ребяческая честь»
должны были составлять для них скорее предмет отвращения.
Действительными носителями указанных недостатков были из­
давна землячества, представлявшие своей надменностью, таинст­
венностью, своими раздорами и расколом отталкивающую картину
полного разобщения, господствовавшего в немецком народе.
Поэтому гнев возвратившихся борцов за свободу обратился про­
тив них. Так называемые «обновители» (Nearer) сначала лишь
дружески объединялись между собой. Хотя число их возрастало
благодаря притоку «нейтральных» или новоприбывших студентов,
все же они вскоре поняли, что в качестве разрозненных единиц им
не удастся на продолжительное время сохранить свою независи­
мость по отношению к замкнутым корпорациям. И так как затем
академические законы были недостаточны для урегулирования от­
ношений учащихся между собой, то вскоре стал обдумываться план
новой твердой организации. Она представлялась тем более настоя­
тельной, что обновители оставались в высших учебных заведениях
лишь в течение короткого времени и поэтому приходилось опасать­
ся, как бы при постоянной смене студенческих поколений прекрас­
ная мысль снова не исчезла бесследно.
При таком положении вещей основательного улучшения студен­
ческой жизни было возможно достигнуть лишь путем уничтожения
землячеств и основания одного-единственного крупного, обнимаю­
щего всех студентов, союза юношества и путем издания соот­
ветствующих духу времени законов. Эти стремления учащейся
молодежи встречали одобрение и посильную поддержку со стороны
рассудительных и патриотически настроенных людей, как Шлейер-
махер, Фрис, Стеффене, Ян и Арндт. Тем не менее первые попытки
не везде сейчас же увенчивались успехом. Лишь в Гисене, Берлине,
Галле^^ особенно же в Йене, состоялся переход от дружеского об­
мена мыслей к практическим действиям.
В 1814 г. здесь существовало еще четыре землячества: Франко­
ния, Вандалия, Тюрингия и Саксония, которые по старой привычке
старались властвовать над всеми студентами. Против них вы­
ступило несколько борцов за свободу, которые и основали летом
1814 г. род студенческого поголовного ополчения под названием
Wehrschaft (обороны) ^2 .
Между тем преобразовательное течение находило все большее и
большее число приверженцев. Зимой 1814/15 г. были сделаны пер­
вые шаги для твердой его организации. Несколько патриотически
133
настроенных студентов^^, принимавших участие в походе в качестве
лютцевских охотников и проникнутые крайним идеализмом, при­
нялись работать над разрушением и преобразованием старых
сообществ в одну студенческую корпорацию, построенную на либе­
ральных началах. «Односторонность, в которой нуждается каждое
новое направление, особенно среди молодых людей, вскоре повыси­
лась до терроризма». Непосредственным следствием были ожесто­
ченные раздоры. Однако умение владеть оружием, сила характера
и решимость брали, в конце концов, верх и заставляли замолчать
отклоняющиеся мнения. Вандалия перешла в лагерь обновителей,
сюда же вошли частью члены Франконии и Тюрингии. Путь был
свободен.
Воззвание приглашало всех честных студентов в публичное со­
брание на рынке, старом «форуме» студенчества Йены. Сюда 12
июня 1815 г. в 9 часов утра стеклись питомцы муз и направились
во главе с отрядом музыки — землячества с развевающимся знаме­
нем — к гостинице Zur Таппе, Впервые на этом месте зазвучали
радостные звуки великолепной студенческой песни Sind wir vereint
zu guter Stunde (Мы собрались в добрый час), в то время как
земляческие знамена медленно склонялись в знак разложения пе­
режитых обществ. После проникнутого патриотическим воодушев­
лением приветствия со стороны студента Горна был провозглашен
студенческий союз, прочтен и принят предложенный устав. Сто
тринадцать студентов тотчас сплотились в новый союз. Затем по­
следовали братские объятия присутствующих под шумные звуки
национальной немецкой песни Was ist des Deutschen Vaterland?
(Где отечество немца?), которая здесь впервые гордо подчеркивала
единство отечества. Праздничная пирушка с «отцом страны» заклю­
чила торжественный день.
Новые идеи проникали в учащуюся молодежь, оплодотворяя ее
ум и душу. Прекрасное и благородное, жившее издавна в студен­
ческой молодежи, только теперь получило свое полное развитие и
признание. После того как летом 1816 г. и последнее, существо­
вавшее еще в Йене, землячество Саксония распалось, студенче­
ский союз оказался, как он того желал, при 300 приблизительно
членах, единственным союзом всего «христианско-немецкого сту­
денчества».
Дух, нравы и законы союза распространились из Йены на север
и юг. В высших учебных заведениях Пруссии новое движение лишь
медленно пускало корни. Прежде всего к нему примкнули гисен-
ские студенты. Постоянная война с академическими законами ра­
зом прекратилась, и тон академической жизни стал значительно
благороднее. Однако при массе положительных качеств, принадле­
жавших студенческим союзам, не следует забывать и их теневые
стороны. Политический идеализм, которому поклонялись их члены,
был слишком «бесформенным, чтобы вызвать определенный образ
мыслей». Их «словообильная мечтательность, неясное стремление и
постоянное смешение кажущегося с действительным мало благопри­
134
ятствовали развитию политического искусства». К тому же христи­
анская набожность, хотя бы настоящая и искренняя у многих, не­
редко все же выставляла себя слишком хвастливо напоказ.
«Никогда, может быть, — так судит Трейчке, несомненно, слиш­
ком строго, — никогда в немецком юношестве не жило столько
теплого религиозного чувства, столько нравственной серьезности и
патриотического воодушевления, но с этим чистым идеализмом с
самого начала соединялась удивительная надутость, не юношеская,
умная не по летам гордость добродетелью, которая грозила вытес­
нить из немецкой жизни всю тишину, всю красоту и прелесть.
Когда эти спартанцы попадали на неправильный путь, тогда за­
блуждения, вызванные непомерным сознанием своего нравственно­
го превосходства, могли легко принести больше вреда, чем
прелестное безумие необдуманного юношеского легкомыслия».
Основная идея устава, выработанного Каффенбергером и Гейн-
рихсом при содействии профессоров Кизера, Окена и Лудена, коре­
нилась на понятиях свободы, чести и отечества. Они были избраны
лозунгом нового союза. Последний должен был в любви и истине
объединять всех студентов. Каждый порядочный студент должен
был иметь возможность вступить в него, но никто не мог быть к
тому принуждаем. Никакой авторитет не должен был приниматься
в расчет, кроме авторитета сильнейшего ума. Общей одеждой и
опознавательным знаком служил черный сюртук и Длинные черные
брюки, а братское «ты» между всеми членами было знаком друже­
ского единения. Не только сочлены студенческого союза, но и каж­
дый студент должен был, благодаря новому обществу, быть
защищаем от дерзкого и беспричинного оскорбления. Дуэль отныне
считалась лишь крайним средством для восстановления своей чести.
Управление принадлежало коллегии, состоящей из 9 старшин
и трех кандидатов, надзор осуществлялся комитетом из 21 члена
и 7 кандидатов. Все совещания и все собрания происходили пуб­
лично, так же открыты были отношения к государственным уч­
реждениям.
В виде символа были избраны цвета лютцевской формы: чер­
ный, красный, золотой. Черный цвет обозначал иго рабства, кото­
рое нужно было свергнуть; красный — кровь, которой должна была
стоить борьба; золото символизировало солнце свободы, которое
должно было взойти для отечества из его борьбы с рабством. Так
возникло то трехцветное знамя (Tricolore), которое оставалось в
течение полу столетия объектом национальных стремлений, которое
должно было принести Германии столько надежд, столько слез,
столько благородных мыслей и столько прегрешений, пока оно,
наконец, подобно черно-сине-красному знамени итальянских кар­
бонариев, не было обесчещено в буре партийной борьбы и, подобно
ему, не было вытеснено цветами национального государства.
Общие собрания студенческого союза происходили обыкновенно
каждые четверть года в гостинице «Ель». Члены коллегии старост
занимали в зале собраний особое место. По обе стороны их сидели
135
члены комитета. Неоправданное опоздание на заседание каралось
денежным штрафом.
Старосты выбирались из рядов «старых буршей», то есть тех
студентов, которые находились, по меньшей мере, на четвертом
семестре. Члены комитета должны были пробыть студентами самое
малое в течение года. Первые избирались на один семестр. Их
переизбрание допускалось. Члены комитетов оставались в своей
должности в продолжение своего пребывания в Йене.
Коллегией старшин руководил Sprecher, Он занимал свою дол­
жность в течение месяца и не мог снова быть избран по истечении
этого срока. В случаях замешательства его заменял последний
ушедший перед тем Sprecher,
Относительно остальных членов уставная грамота предписыва­
ла: «Каждый йенский студент, исключая вечных врагов немецкого
имени, иностранцев и французов, может вступить в студенческий
союз; на имеющем быть принятым не должно лежать никакого
проступка, который унизил бы его в глазах его коллег, и при этом
он должен постоянно сохранять свою честь чистой и незапятнан­
ной, или, поскольку она была затронута, он должен был сделать все
зависящее для того, чтобы освободить себя от подозрения в бесче­
стном поступке». Ни один студент, принадлежавший к землячеству,
не мог одновременно быть членом студенческого союза. Просьбы о
принятии должны были подаваться секретарю. Если не делалось
возражений, то просьба вносилась в следующее общее собрание, и
новичок обязывался через Sprecher'г, честным словом верно испол­
нять статуты союза. «Фуксы» становились членами лишь по исте­
чении первой четверти года. В делах студенческого союза каждому
члену принадлежали одинаковые права и притязания. Все различия
рождения теряли свою силу. Однако внутри союза существовала
известная последовательность степеней^^.
На собраниях бурши присутствовали с покрытой головой. Во
время заседаний курение и питье были запрещены. Запрещено было
приводить с собой собак, а также устраивать в помещении для
коммершей (Kommersch-Haus) и в ближайшем соседстве азартные
игры.
В заседании председательствовал Sprecher, около него лежала
уставная грамота студенческого союза, украшенная его цветами и
знаком^^.
Она состояла из введения, общей и особенной части. Первое
подчеркивало в метких словах, что немецкий университет «должен
заключать в себе единство всех стремлений народного духа к про­
свещению и науке и должен ради отечества и истины превращать
их в жизнь и дело». Но цель эта может быть «достигнута лишь в
свободе и самостоятельности духа, в спокойном движении и воз­
буждении сил, в свободном саморазвитии и самодеятельности свое­
образных характеров». Издавна, говорится там, студенческая жизнь
развивалась как чистое и полное выражение свободомыслия и со­
знания силы, в которых бесчисленное количество людей в цвете лет
136
и избытке юношеских сил живет и стремится к единой великой
цели.
Общая часть упоминала о факте, что прежние студенческие
союзы забывали об общем отечестве и рассматривали себя лишь как
часть известной народности^^.
Таких сообществ нельзя больше терпеть в высших учебных за­
ведениях Германии. Все учащиеся должны принадлежать к одному
сообществу, все должны быть членами одного студенческого союза.
«Лишь в благородной любви и в великой мысли об общем, всеобъ­
емлющем отечестве, об общем немецком родительском очаге немец
может чувствовать себя великим и готовым на любое геройство».
Особенная часть рассматривала прежде всего внутренние отно­
шения студенческого союза: старшин, комитет, их избрание, обя-
занностй и права, сочленство, собрания, наказания — денежные и
наказания чести, — оскорбления и их улаживание, празднества,
залы для фехтования и обязанность фехтовать, устанавливала за­
тем отношение членов студенческого союза к не принадлежащим к
ним университетским товарищам, к землячествам, орденам и т. д.,
содержала определения о членских взносах, составлявших один
процент годового, указываемого на честное слово оборота^^, и т. п.

Ь. Вартбургское празднество и его последствия


В роковой голодный 1817 г. в протестантской Германии, соот­
ветственно глубоко религиозному характеру времени, с большим
усердием праздновался трехсотлетний юбилей Реформации. Вели­
кое событие вызвало всеобщее одушевление и «радостное чувство
благодарной гордости». Гете также пел в те дни: «Я в искусстве и
науке буду, как всегда, протестовать». Этим настроением был ох­
вачен и студенческий союз. Мысль превратить празднование Рефор­
мации и годовщину Лейпцигской битвы в одно великое торжество
братания немецких буршей в Вартбурге, использовать прекрасное
двойное празднество для распространения и укрепления представ­
ленных студенческим союзом идей отечества, свободы и чести,
мысль эта впервые появилась в гимнастических кружках Яна, но
затем тотчас была подхвачена и осуществлена Йенским студенче­
ским союзом.
11 августа 1817 г. он обратился к учащимся протестантских
немецких университетов^® с приглашением принять участие в раз­
нообразном праздновании памяти Лютера 18 числа «месяца по­
беды».
Призыв встретил в немецком студенчестве всеобщее сочувствие.
И кто бы, действительно, не пожелал принять участие «в таком
празднестве, которое имело прекрасный повод, такую чудную цель
и такое священное место, в празднестве, какое еще никогда не
справлялось и какое, пожалуй, скоро не пришлось бы снова справ­
лять?» Из большинства высших учебных заведений в Йену посту­
пили восторженные зaявлeния^^. Уже 16 октября со всех концов
137
страны в Айзенах стали стекаться с дружными, веселыми песнями
бодрые студенты, передвигавшиеся, по обычаю гимнастов, в боль­
шинстве случаев пешком, с маленьким ранцем на спине. «Каждая
новоприбывшая группа приветствовалось уже у ворот с бурной ра­
достью, после чего ее проводили в Rautenkranz, где она должна
была перед юбилейным комитетом поклясться в течение трех дней
не нарушать городского спокойствия».
Наступило утро 18 октября, ясное утро солнечного осеннего дня.
При звоне церковных колоколов на базарную площадь собралось
около 500 студентов, большей частью в черных сюртуках; они ра­
зукрасили свои шапки дубовыми листьями и построились в шеренги
для «священного шествия». Под звон колоколов и праздничную
музыку они двинулись в половине девятого в путь. Впереди шел
бургфогт Шейдлер со студенческим мечом и четыре бургмана, ко­
торые должны были смотреть за порядком и спокойствием. Затем
шло союзное знамя, которое нес граф Келлер и которое было окру­
жено стрелками-знаменосцами. За ними следовал комитет и, нако­
нец, бурши — «пара за парой, много красивых германских
богатырских фигур, некоторые с окладистой бородой, что у трусли­
вых душ считалось уже знаком преступного образа мыслей. У всех
лица сияли радостью, это было счастливое самозабвение молодости,
которая еще может совершенно уйти в наслаждение моментом; они
чувствовали себя так, как будто впервые поняли всю прелесть ро­
дины». Тихо и серьезно шествие поднялось в Вартбург и вступило
в рыцарский зал, украшенный дубовыми листьями и еловыми вет­
вями, в то помещение, с которым со времени веселых дней минне­
зингеров связано огромное множество возвышающих душу
воспоминаний. Когда замолкла песнь Лютера, Лютцевец Риманн из
Ратцебурга, с железным крестом на груди, произнес торжественное
слово. Оно в «патетических, высокопарных фразах» превозносило
деяния Лютера и Блюхера и оканчивалось напоминанием об обя­
занности союза «стремиться ко всякой человеческой и отечествен­
ной добродетели». После пения песни «Теперь благодарите все
Господа!» и приветственной речи профессора Фриса из Йены собра­
ние отправилось во двор бурга и разбилось здесь на кучки, пока в
12 часов не начался обед. Он состоялся в зале миннезингеров и
прилегающих к нему комнатах, продолжался до 2 часов и объеди­
нил в общем веселье около 700 участников празднества. Затем
собрание вместе с Айзенахским народным ополчением направилось
в городскую церковь. По окончании торжественного богослужения
бурши и ополчение прошли на базарную площадь, пели песни и
заполнили время до вечера гимнастическими играми и интимными
разговорами.
Когда смерклось, все снова собрались на базарной площади и
прошли оттуда длинным факельным шествием с музыкой к Варт-
бургу, на вершине которого народное ополчение зажгло 18 громад­
ных костров. Бурши сомкнулись вокруг высоко пылающих огней в
кружок и стали веселить свои сердца, переполненные самым возвы­
138
шенным идеализмом, пылкими ариями студенческих песен и воо­
душевленными словами праздничных ораторов.
В то время как огни еще горели и большинство буршей собира­
лось уже возвращаться в город, в праздник внезапно вмешалась
маленькая крайняя партия. Их предводителем был студент Массман
из Берлина, «очень скромно одаренный молодой мечтатель, самая
путаная голова из всех неистовых (Berserker) в тесном кружке
Яна». Он внезапно выступил вперед, весьма вероятно, вследствие
полученного от турмейстера поручения, который не мог пропустить
прекрасного случая для какой-либо шутовской проделки, и предло­
жил присутствующим поглядеть, как по примеру Лютера победное
пламя обращается в адское пламя для известных ненавистных пи­
сателей. Между тем его единомышленники притащили несколько
тюков макулатуры, старые проповеди, рыцарские романы и т. п.,
купленные ими у одного айзенахского книгопродавца. Эти пакеты,
снабженные крупными черными ярлыками, на которых можно было
прочесть названия проклятых писаний и имена их авторов, должны
были изображать подлинные сочинения. «Насаженные на навозные
вилы, сочинения изменников отечества полетели при бушующих
криках в адский огонь». В заключение пылающему пламени были
преданы корсет, «роскошная патентованная коса» и «полномочная
капральская палка», чтобы огонь уничтожил и пожрал «фланговых
солдат строгого исполнения формальностей, позор серьезного, свя­
того военного звания». Эта любопытная сцена закончилась песнею.
С криками «Да погибнут», адресованными против «позорных сто­
ронников Шмальца», члены судилища разошлись. Народное опол­
чение пришло звать буршей в город, где во имя гроссгерцога была
произнесена здравица. Большинству участников эта неопасная сце­
на сожжения представилась лишь пустячной сатирической игрой.
На 19 октября было назначено общее собрание буршей для об­
суждения и примирительного разрешения возникших за последнее
время спорных вопросов. После этого празднество должно было
закончиться общей торжественной трапезой. Поэтому 19 октября
все студенты, принадлежавшие к студенческому союзу, вторично
отправились в Вартбург наверх в рыцарскую залу. При господству­
ющем воодушевлении примирение скоро состоялось. Среди много­
численных решений, которые еще были приняты здесь, самым
замечательным было подготовить для вербовки новых участников,
издание в Йене студенческой газеты.
Вечером бурши распростились друг с другом в грустном и вместе
с тем радостном настроении. Для многих в позднейшие годы воспо­
минание о весело проведенных днях сияло как «майский день юно­
шеских лет».
В общем, вартбургское празднество было невинным и веселым
торжеством. И как, действительно, было важно, что в это время
необузданных, бурлящих порывов, юношески возбужденных стра­
стей хоть раз была нарушена граница спокойной рассудительности!
Во всяком случае, «огненный суд» не стоил того, чтобы придать ему
139
трагическую окраску. Тем не менее вскоре поднялся страшный шум
по поводу вартбургского бесчинства. Особенно заговорили голоса в
Берлине. К ним присоединились глубоко оскорбленные писатели,
произведения которых постигла смерть на костре. В качестве вожа­
ка и представителя этого легиона выступил в Берлине известный и
пользующийся печальной славой тайный регирунгсрат фон Камптц.
Он установил «состав преступления оскорбления Величества» и в
бурных словах требовал от великого герцога Карла Августа удов­
летворения, утверждая, что кучка «одичавших профессоров и раз­
вращенных студентов опозорила классический бург настоящим
вандализмом демагогической нетерпимости».
К этому сумасбродству вскоре присоединилась горячая литера­
турная полемика, так как Фрис и Окен не молчали на выдвинутые
против них и их учеников обвинения; наконец, подозрение боязли­
вых правительств было возбуждено до такой степени, что они стали
везде чуять заговоры, революцию, демагогию, ниспровергающие и
опасные для государства идеи. Так началась та полувековая борьба,
которая должна была оказаться столь губительной для политическо­
го развития Германии, и та вражда между призванными руководи­
телями государств и лучшими элементами городского общества,
которая отнюдь не содействует славе нашей национальной истории.
Два могущественных лица, прусский государственный канцлер
князь Гардерберг и австрийский посол при берлинском дворе граф
Зичи, появились в Веймаре, чтобы уговорить Карла Августа при­
нять серьезные меры против распространяющегося якобинского ду­
ха. Но великому герцогу на первое время удалось успокоить
встревоженные умы и рассеять их опасения.
Вскоре после вартбургского празднества были, по инициативе
Йенского студенческого союза, сделаны приготовления для устрой­
ства общего студенческого съезда (Allegemeiner Burschentag), Та­
кие съезды, на которых было представлено посредством де^татов
большинство немецких студенческих союзов, заседали в Иене в
промежутке от 29 марта до 3 апреля и от 10 до 19 октября 1818 г.
Результатом совещания явилось основание Всеобщего немецкого
студенческого союза^о.
Он должен был служить «обществом юношей, носящих в своей
душе всю народную жизнь во всех ее различных направлениях».
Цель этого общества, так говорилось дальше, не может быть иной,
чем поддержание той же жизни и споспешествование ей. Не хри­
стиане и не немцы были исключены из союза. Этим достигалось в
жизни студенчества развитие единства и духа общественности.
Между тем могущество и влияние реакционного течения возрос­
ли. Давно распущенный Тугендбунд подвергся публичному поруга­
нию, а воодушевление времени освободительной войны выставля­
лось как явление, причинившее больше вреда, чем пользы. Если
такие клеветнические мнения были способны оскорбить благород­
нейшие чувства учащейся молодежи, то их негодование преврати­
лось в озлобление, когда в ноябре 1818 г. появилось низкое сочи­
140
нение «Memoire sur Vetat actuel de VAllemagne», Его автор, рус­
ский статский советник Струдза, валашский дворянин, вручил его
собравшемуся в Аахене конгрессу правителей. В этом жалком про­
изведении на немецкие университеты, особенно на Йенский, ука­
зывалось как на убежище всякой подлости и гадости, и в то же
время давался совет: для исцеления этих недостатков, передать
школы и университеты в руки духовенства (очевидно, дошло уже
до того, что немецкие правители стали принимать от русского шпи­
она поучения относительно положения своей собственной страны).
Отныне студенчество было охвачено неожиданным дотоле возбуж­
дением. Особенно сильное брожение происходило в Йене.
Уже издавна, и не без основания, во всех патриотических кру­
гах Россия считаладь главным врагом свободы, который увлек евро­
пейские* великие державы на реакционный путь. Поэтому русских
агентов, докладывавших петербургскому двору о научных и поли­
тических событиях в Германии и превозносивших с униженной
льстивостью славу всемогущего царя, всюду встречали с озлоблени­
ем и ненавистью.
К таким плутам принадлежал и статский советник Август фон
Коцебу, приобретший себе известность как автор плоских комедий
и сентиментальных пьес. В течение значительного времени именно
эта низменная натура была для студентов предметом отвращения.
Они проклинали изнеженное сладострастие его драм и в то же
время боялись его как остроумного и ловкого противника; они не­
навидели его за то, что он в своей «Истории немецкого государства»
извратил и предубежденно унизил великое прошлое народа, и на­
зывали его доносчиком, состоящим на жалованье у России. Нена­
висть и озлобление возросли, когда эта старая лиса жестоко
отомстила за уготовленную ее книгам судьбу в Вартбурге посредст­
вом насмешливых вылазок против немецкого характера и немецкой
молодежи. В своем «Литературном еженедельнике» ( Literarisches
Wochenblatt), который пользовался особым благоволением Меттер-
ниха, он выставлял стремления студенчества прямо-таки демагоги­
ческими и изменническими происками и объявлял себя защитником
записки Струдзы. Когда он затем еще направил свои ожесточенные
нападки на свободу печати и на конституцию великого герцогства
Веймарского, которую он изображал как настоящее пугало для Гер­
мании, то Луден и Окен рядом страстных произведений выступили
на борьбу со злым духом.
В то время как бой велся самым ожесточенным образом, озлоб­
ляя все сердца, внезапно, как молния с безоблачного неба, грянула
весть о происшедшем 23 марта 1819 г. в Маннгейме убийстве зло­
словного писателя. Этот поступок студента Занда^^ произвел в не­
мецких государствах страшную сенсацию и получил самую
разнообразную оценку. Набожной души и патриотически настроен­
ный, но живший также в мире спутанных, мрачных идей и одоле­
ваемый бесом тщеславия, Занд отдался преступному заблуждению,
«что дерево свободы должно быть полито кровью». Как особенно
141
подходящую жертву он со времени вартбургского празднества из­
брал себе Коцебу, близкие отношения которого к России внушили
мечтателю ненависть к нему.
Бессмысленность этого преступления, которому, как всем по­
литическим преступлениям, была присуща известная заразитель-
ность22, повлекла за собой самые печальные последствия.
Фантастические представления о демагогической крамоле — но­
вый термин, установившийся в бюрократическом языке, — глав­
ная цель которой состояла будто бы в убийстве тиранов и
низвержении всех божеских и человеческих установлений, все эти
нелепые выдумки нашли широкое распространение в обществе и
преисполнили немецкие правительства сначала паническим стра­
хом, а затем манией преследования, которая переносит нас в
самые скверные времена сожжения еретиков и ведьм. Боязнь ка­
кого-либо нарушения монархического принципа в конце концов
привела к тому, что по решению сейма (20 сентября 1819 г.) в
Майнце было создано центральное учреждение^^, на которое было
возложено верховное руководство всем следствием против «Йен-
ской фемы», против предполагаемых пособников и соучастников
преступления Занда, против революционных союзов и демагогиче­
ской крамолы.
Хотя и нельзя было доказать участия студенчества в маннгейм-
ском преступлении, однако противники более свободного устройства
немецкой жизни обвиняли его в опасных заговорах и революцион­
ном образе мыслей. От простых подозрений до преследований^^ в те
времена был лишь один шаг.
Уже через несколько дней после смерти Коцебу прусские уро­
женцы, учившиеся в Йене, должны были по приказу берлинского
правительства покинуть город муз на Саале, тогда как остальные
«иностранцы» должны были представить разрешительные удосто­
верения от своих местных властей. В июне 1819 г. честный кри­
кун Окен был лишен своей профессуры. В Пруссии были закрыты
помещения для гимнастики, были запрещены старинные немецкие
сюртуки и черно-красно-золотые цвета и знамена. Такие люди,
как Ян, Арндт, Геррес, братья Велькер и многие другие предпо­
лагаемые коноводы великого тайного союза были обвинены в под­
рыве государственных основ, арестованы или принуждены к
бегству из отечества. Над проповедями Шлейермахера был уста­
новлен полицейский надзор^^, новое издание «Речей к немецкой
нации» Фихте подверглось запрещению. Мрачное инквизиционное
усердие дерзнуло коснуться даже героев великой эпохи, Штейна
и Гнейзенау.
В ноябре 1819 г. повсюду на основании Карлсбадских постанов­
лений был дан приказ распустить студенческие союзы. Йенский
союз, собравшись в большом числе вечером 26 ноября, решил по­
следовать предписанию властей; когда отзвучала последняя строфа
союзной песни, все дали клятву крепко держаться духа союза и
затем тихо и спокойно разошлись. Настроение, которое охватило
142
все сердца перед «разрушенной твердыней», получило красноречи­
вое выражение в часто напеваемой унылой песне голштинца Бин-
цера, исполненной упования на Бога «Мы построили великолепный
дом».

с. Студенчество как тайная организация


Студенческого союза больше не существовало. Однако это поло­
жение вещей продолжалось лишь короткое время. В продолжение
весны 1820 г. в Йене возобновились корпорации «Тюрингия» и
«Саксония». Крепко придерживаясь старых земляческих традиций
и форм, они преклонялись исключительно перед веселым наслаж­
дением жизнью. О свободе и родине и всех стремлениях, которые
до того культивировались студенчеством и были направлены на
объединение студентов, теперь уже не было больше речи.
При таких условиях партия студенческого союза, которая бес­
препятственно собиралась в известные вечера, решила принять но­
вую организацию. Так как публично она никогда не могла решиться
на такой шаг, то она совершила его втайне: она приобрела характер
тайной организации. Так летом 1820 г. в Йене возникла корпорация
«Германия». Пример тотчас повлек за собой подражание. В Берлине,
Галле, Лейпциге, Гейдельберге, Эрлангене и других местах также
снова ожило втайне старое студенчество, здесь под прежним назва­
нием, как всеобщий союз, или в форме объединенных кружков.
Запретность плода, как всегда, оказала свое магическое действие.
Однако на этом дело не остановилось. Вскоре восстановление
Всеобщего студенческого союза сделалось лозунгом юных мечтате­
лей. Для этой цели они собирались осенью 1820/22 г. в Дрездене,
в Штрейтберге, в Баварском округе Верхнего Майна и в Оденваль-
де. Участники этих студенческих собраний воображали, что им
удастся сохранить возобновление союза в тайне. Но в искусстве
устраивать заговоры немец всегда был профаном. Поэтому и тут
полиция слишком рано получила сведения о тайных сходках, после
чего Майнцский инквизиционный суд предписал произвести особое
расследование. «Германия» тотчас распалась. Но ее члены, тогда в
большинстве своем еще простодушные сердца, «которые неустанно
превозносили свою старую династию и императора в Киффгейзере»,
кроме того, неспособные по большей части отличать мечты от дей­
ствительности, были подвергнуты большей частью тяжелым наказа­
ниям и, кроме того, у них была отнята всякая надежда на занятие
в будущем должностей по государственной, церковной или школь­
ной службе.
Однако ореол политического мученичества, которым были окру­
жены головы молодых заговорщиков, содействовал тому, что сто­
ронники идеи студенческого союза никогда не вымирали.
Но на распространение этой идеи в ближайшие годы оказал, без
сомнения, роковое влияние так называемый Bund der Jungen (Со­
юз юношей).
143
Весной 1821 г. йенский студент Адольф фон Шпревиц из Ро­
стока, честный молодой человек, но сумасбродная голова, явился
в Швейцарию. Тут он познакомился с братьями Селль, Карлом
Фолленом и другими красными республиканцами. Они посвятили
простодушного юношу в свои тайные планы, указали ему, что
предполагается основание Союза мужей или что таковой уже су­
ществует и что, будучи организованным по образцу итальянских
тайных союзов, он имеет целью переворот существующих в оте­
честве форм правления и стремится добиться давно желанного
немецкого единства под началом избранного народного представи­
тельства, затем они побудили его основать по их указаниям для
той же цели в немецких высших учебных заведениях тайный
Союз юношей^б.
Шпревиц нашел в отечественных университетах хорошо подго­
товленную для таких стремлений почву. Венские постановления от
15 мая 1829 г. и непосредственно примыкающая к ним острая ре­
акция повысила в опасных размерах политическое недовольство как
раз в образованных кругах. Особенно были исполнены злобы все
прежние члены студенческого союза, и можно было ожидать, что
эта злоба не всегда сумеет благоразумно удержаться в должных
пределах.
В промежуток с августа 1821 г. по октябрь 1823 г. в десяти
немецких высших учебных заведениях 150 студентов, среди них
многочисленные члены союза^^, были торжественно, по произнесе­
нии клятвенного обещания, приняты в Союз юношей. Определение
средств, которые должны были служить для содействия туманной
цели союза, спокойно предоставлялось руководящим органам Союза
мужей, как неведомым главарям, от которых в совсем непродолжи­
тельном времени должен был раздаться призыв к революции для
улучшения и преобразования Германии, а может быть, даже всей
старой Европы. Когда впоследствии оказалось, что этот преслову­
тый Союз мужей представляет собой плод фантазии, то «юноши»
доверчиво стали ожидать толчка извне.
Вся деятельность союза ограничивалась привлечением к нему
возможно большего числа членов, распространением взгляда о не­
обходимости политического единства Германии и ни разу не осуще­
ствившимися попытками обсудить на общих собраниях организа­
цию союза. Постепенно члены осознали всю странность своего
союза. Безучастность росла, и когда наступила зима 1823 г., то
союз уже настолько распался, что мог считаться распущенным.
Хотя Союз юношей как таковой не стоял ни в каком отношении
к студенчеству, все же его раскрытие^® дало новый толчок травле
юных демагогов. И неустанно герои полиции измышляли новые
цепи, которые могли бы быть еще наложены на образование юно­
шества.
12 августа 1824 г. по решению немецкого союзного собрания
Всеобщий студенческий союз был снова объявлен распущенным. С
тех пор он существовал без твердой формы, большей частью в
144
качестве «общества для кутежа», пока он снова не объединился в
конце 1826 г. в Йене в тайный союз. Он делился на две степени:
«более тесный союз» и Renoncenschaft. Первый причислял к своим
членам всех тех студентов, которые решительно желали быть при­
нятыми; ко второй принадлежали студенты, преданные, правда,
студенческой идее, но колебавшиеся открыто примкнуть к новому
направлению.
Управление всем студенческим союзом составляло задачу пер­
вой степени, в которую ренонсы (отрекшиеся) принимались лишь
после четырехмесячного срока испытания. Каждый месяц устраива­
лось одно собрание, где избирали старшин и суд чести — органы
управления, которые состояли каждый из пяти членов. Без одобре­
ния суда чести ни один студент не мог драться на дуэли. Члены
второй Степени носили старые цвета, но в студенческих собраниях
не имели ни совещательного, ни решающего голоса.
Вскоре подобным образом организованные студенческие союзы
открылись в Лейпциге, Эрлангене, Вюрцбурге, Гейдельберге, Мар­
бурге и Гиceнe2^.
Тотчас Йена стала стремиться к объединению всех этих корпо­
раций в одно большое сообщество и возник новый Всеобщий
студенческий союз. В виде политической цели перед ним вставало
установление немецкого единства^^.
Деятельность союза проявилась в студенческих съездах, состо­
явшихся в Бамберге (сентябрь 1827 г.), Вюрцбурге (Пасха 1829 г.)
и Нюрнберге (Пасха 1830 г.). Управление целиком лежало на «пра­
вящем» студенческом союзе.
Неясное настроение и полная путаница умов, проникавшие и
наполнявшие в те годы всю общественную жизнь, нашли, естест­
венным образом, доступ и в круг студенческого союза и привели к
его разделению на два лагеря.
Этот раскол обнаружился впервые в Эрлангене. Начиная с
1827 г., в возродившемся здесь к новой жизни студенчестве христи­
анско-германские идеи, соединенные с темными, мистическими
тенденциями, стремились к внешнему выражению. Против них
вскоре выступило направление, которое, опираясь на жившее еще
в воспоминании южнонемецких высших учебных заведений иллю-
минатство, желало преобразовать студенческий союз в тайный ор­
ден со степенями и с мистериями. Его приверженцы заключили
союз «на жизнь и на смерть». Высшие ступени «посвященных» и
«избранников» отринули студенческий принцип нравственности,
который должен был сохранить обязательное значение лишь для
низших ступеней.
Естественно, что такие противоположности вскоре привели к
совершенному разрыву. Сторонники христианского направления ос­
новали студенческий союз «Арминия», тогда как их противники*
соединились в «Германию». Обе организации объявили друг друга
лишенными чести. «Германия» по всему своему характеру уже не
стояла на студенческой почве. Тем не менее она сделала попытку
145
получить от правившего тогда Йенского студенческого союза при­
знание ее единственным истинным эрлангенским студенческим со­
юзом. Но и арминцы обратились туда с той же целью. Следствием
этого явилось то, что обе партии приобрели друзей и приверженцев
не только в Йене, но и во всех остальных немецких высших учеб­
ных заведениях. Хотя там дело не доходило до раскола на два
союза, как в Эрлангене, но все же раздоры между сторонниками
обоих направлений нельзя было уже устранить. Они повели к рас­
пре и на вюрцбургском и нюрнбергском студенческих съездах. И
когда затем Июльская революция (1830) направила мысль студен­
чества еще сильнее в область политических вопросов, и оно с воз­
растающим интересом стало следить за политическим движением в
Германии, Франции, Голландии, Польше и т. д., то напряжение
между обеими партиями достигло столь значительной силы, что
разделения студенческого союза уже нельзя было миновать. В этом
смысле состоялось, действительно, решение созванного в ноябре
1830 г. общего собрания. Правда, германцы и арминцы в отдельных
университетах вступили во взаимные соглашения. Но первым по­
степенно удалось оттеснить арминский элемент на задний план и в
конце концов произнести над его представителями формальный
приговор о бесчестии.
Теперь дело быстро двинулось по революционному пути. Гер­
мански настроенный студенческий съезд во Франкфурте-на-Май­
не, между прочим, принял решение, что студенчество не должно
само возбуждать революцию, но что ему рекомендуется энергич­
нейшим образом принимать участие во всяких стремлениях, спо­
собных содействовать введению свободного, правового государства.
При случае члены студенческого союза не должны были отказы­
вать в своем деятельном сотрудничестве возможному народному
восстанию.
Эти постановления все еще не удовлетворяли радикальных
элементов среди германцев, так называемых «безусловных»
(UnbedingtenyK
Их стремления сводились к тому, чтобы осуществить на немец­
кой земле основной закон Французской республики. При помощи
слишком быстрых умозаключений они развили систему самого рез­
кого субъективизма и собирались рискнуть всем за народную сво­
боду, как они ее понимали. Правда, сначала они думали составить
только план, как поддержать восставших поляков путем образова­
ния академического легиона, но в случае надобности они готовы
были с оружием в руках биться за лучшие условия политического
существования в Германии, к которым они все стремились.
Однако в январе 1831 г. между германцами и арминцами состо­
ялось примирение, после чего обе партии слились в большой сту­
денческий союз. Но уже несколько месяцев спустя различие
политических воззрений снова разъединило едва успевшие объеди­
ниться партии. И тотчас же арминцы и германцы снова стали во
враждебные отношения друг к другу. Их посланные торопливо об­
146
ходили одну высшую школу за другой, собирали друзей и едино­
мышленников и разносили повсюду таинственные вести.
В это время союз « Г е р м а н и я » ^ ^ все глубже уходил в революци­
онное русло. В конце концов, дело дошло до того, что огульное
осуждение всех противников стали считать верным знаком честного
образа мыслей, тогда как штутгартский студенческий съезд (25—26
декабря 1831 г.) постановил, что немецкие студенты должны доби­
ваться своей задачи — единства и свободы Германии — путем пе­
реворота всего исторически возникшего. Этим решением
студенческий союз перестал быть студенческим обществом — он
превратился в политический союз. «Так впервые в Германии была
провозглашена проповедь переворота всего нравственного и полити­
ческого порядка вещей, то учение, возрождаясь в различных фор­
мах, тревожит людей в продолжение всего этого столетия и
получило, наконец, свое высшее развитие в доктрине русских ни­
гилистов».
Роковой посев, который так расточительно был разбросан в
Штутгарте, дал всходы и принес обильный урожай. Многочислен­
ные германцы из разных университетов принимали участие в ог­
ромном народном празднестве на развалинах замка в Гамбахе у
Нейштадта на Гаардте (26—28 мая 1832 г.), в той могучей поли­
тической демонстрации, на которой от 30 до 40 тысяч человек до
беспамятства опьяняло себя звучными и исполненными неудер­
жимого стремления к свободе речами и пламенными фразами эк­
зальтированных демагогов и бесчисленных газетных писателей,
неведомо откуда пришедших французов и поляков, этих буреве­
стников революции. Затем произошло франкфуртское покушение
3 апреля 1833 г. Исходя из воззрения, что мирным путем объяс­
нений и духовной борьбы нельзя добиться коренного государствен­
ного преобразования, молодые пламенные головы, неизвестные и
недовольные литераторы, члены студенческого союза, мечтатель­
ные друзья свободы и огромная армия польских беглецов, которых
можно было найти везде, где гремела политическая фраза, попы­
тались произвести насильственный переворот. Они начали со ста­
рого Франкфурта, места заседаний сейма, для чего напали на
стражу, убили в неукротимой жажде подвигов несколько безза­
щитных солдат и обратились к народу с призывом к свободе и
республике. Однако франкфуртские филистеры и мещане обнару­
жили лишь весьма слабое понимание этого заманчивого лозунга и
хваленых благодеяний республиканского государственного устрой­
ства, и вскоре безумные смельчаки пали перед подошедшими пол­
ками. Кто не мог спастись в спешном бегстве, был арестован,
хотя из-под этого ареста большинство понемногу бежало.
Все эти рискованные предприятия и их печальный исход побу­
дили рассудительные элементы удалиться из студенческого союза,
тоща как упорствующим членам тяжелая рука преследований при­
чинила много глубоких ран. По поводу пропаганды, ведущейся в
университетах, было, теперь уже во Франкфурте, учреждено след­
147
ственное присутствие. Оно ничем не уступало майнцскому рассле­
дованию и почти десять лет неутомимо старалось напасть на след
мятежных заговоров. По всей Германии происходили массовые аре­
сты предполагаемых демагогов. Многие молодые люди, подававшие
большие надежды, цвет немецкого юношества, были отправлены в
крепости и тюрьмы. Многие потеряли право поступать на государ­
ственную службу; некоторые были даже приговорены к смертной
казни, которая, однако, путем помилования была заменена лише­
нием свободы. В Пруссии лишь перемена правителя в 1840 г. вер­
нула свободу большинству из осужденных^з.
В течение ближайших лет студенческая жизнь старалась про­
явиться в совместных попойках, тут и там в общественных кружках,
в которых, однако, всякие политические разговоры были строго за­
прещены. Кружками руководило тайное общество, к которому при­
надлежало 8—10 человек, большею частью старых членов прежних
«Арминии» и «Германии». Из этих отношений, начиная с 1836 г.,
снова развился крепко и едино организованный студенческий союз.
Он также вел свое дело тайно и состоял из более тесного и более
широкого отделения. Члены обоих классов разделялись в начале
семестра на кружки по 8—10 участников и поручались руководству
опытного студента. Совокупность руководителей составляла коми­
тет, который избирал старшин на четыре должностных недели.
С таким устройством студенческий союз снова начал расцве­
тать, пока в 1849 г. от него не отказалось шестьдесят членов,
которые учредили новое студенческое сообщество. Из сторонников
обеих партий затем образовались третий, четвертый и пятый сту­
денческие союзы. Новообразования и распады шли большею частью
рука об руку. Длительного существования не имело ни одно из этих
сообществ. Тут начался безумный 1848 год.
По инициативе Йенского студенческого союза на дни Троицы
было тайно условлено собрание всех немецких буршей в Вартбурге.
Между тем, однако, направленные против университетов исключи­
тельные законы были взяты назад, и тем самым отпало всякое
основание для таинственности.
К условленному времени из всех немецких высших учебных
заведений стеклись сыновья муз. Их собралось в Айзенахе 1500
человек. В третий день праздника внушительное шествие, с распу­
щенными знаменами и оркестром во главе, направилось в почтен­
ный Вартбург, в то место, которое 31 год назад видело в своих
стенах торжество первого празднества. Как в 1817 г., это был праз­
дник одушевления свободой и единением. Но тогда как прежде
молодые люди заключали союз, «который должен был распростра­
няться и расходиться из одного округа в другой, от одного поколе­
ния к другому и передавать всем жилам немецкой страны
постоянно свежую кровь действительно счастливой, справедливой и
честной жизни, исполненной силы и юношеской красоты, теперь
юноши стояли среди бушующих волн революции и требовали, с
одной стороны, возвышения университетов до значения националь­
148
ных учреждений и иных коренных реформ, с другой стороны — в
пенящемся через край радикализме они желали устранения рамок,
отделяющих студентов от народа, и растворения студенчества в
немецком гражданстве.
Лучшим результатом вартбургских дней было последовавшее 18
августа 1850 г. в Айзенахе основание Всеобщего немецкого студен­
ческого союза без политической тенденции и практической полити­
ческой деятельности. Руководство союзом приняло на себя
избранное для того общество в качестве центра. Когда же во главе
его в 1851 г. стало лейпцигское студенчество, которое пожелало
превратить союз в орган политической борьбы, то многообещавшее
предприятие распалось. Так основательно уже переменился дух
времени.
С течением времени, наряду с германским и арминским направ­
лениями, образовалось еще третье — тевтонское, — с сильною
склонностью к земляческому духу. После многочисленных беспо­
лезных попыток объединить немецкие студенческие союзы, 20 ян­
варя 1870 г. состоялась айзенахская конвенция, после роспуска
которой (1872) 10 ноября 1874 г. в Айзенахе был основан сущест­
вующий еще поныне Всеобщий депутатский конвент — Allgemeiner
Deputierten Convent (A.D.C). Так как им, однако, принят принцип
безусловной сатисфакции, гимнастика не обязательна и научные
вечера уступили место попойкам, так как, далее, даже среди
членов студенческого союза введены так называемые Bestim-
mungsmensur^"^ и, наконец, восстановление Германской империи
исполнило политические мечты студентов, то у большинства суще­
ствующих теперь студенческих союзов^^ нет ничего общего со ста­
рыми, кроме названия. С 23 августа 1883 г., дня, когда в Йене был
открыт памятник студенческих союзов, появилось новое движение,
которое в качестве реформированного студенческого союза борется
против дуэлей и роскоши в студенчестве. Это движение до сих пор,
однако, встретило лишь небольшое сочувствие, тем более что оно
не признается студенческими союзами A.D.C.

II. АНГЛИЯ
Наиболее поживилось Наполеоновской империей британское ос­
тровное государство. Из двадцатилетней борьбы Англия вышла мо­
гущественной победительницей. В славных морских боях она
уничтожила флоты старых морских держав и отныне одна сохраня­
ла господство над морями. Огромнейшие колониальные государства,
рассеянные по всему земному шару целые миры удивительных ос­
тровов в таких странах света, до которых не достигала никакая
другая рука, склонились под скипетр могущественной на море Бри­
тании и открыли британской промышленности обширный рынок.
Но при всем своем процветании и могуществе во внешней по­
литике государство страдало в своей внутренней жизни от глубоких
149
язв. Дорогостоящие войны подняли национальный долг до неслы­
ханной для тогдашнего времени высоты. К этому присоединился
ужаснейший торговый кризис. Паровая машина и связанное с ее
развитием грандиозное фабричное производство удивительно усо­
вершенствовали английскую промышленность. Теперь при их со­
действии, немедленно после устранения континентальной системы,
наступила ожесточенная спекуляция, засыпавшая рынки всей зем­
ли страшной массой английских фабрикатов, не понимая, что, с
одной стороны — покупательная способность стран, которые по­
стигли многолетние войны, была очень скромна, с другой сторо­
ны — и промышленность континента постепенно все продуктивнее
выступала против чужой конкуренции. Реакция не замедлила на­
ступить. Сбыт остановился, цены упали, начались безработица, го­
лод и нужда — и это положение вещей оказалось тем более
роковым, что сословие ремесленников должно было уступить место
крупной промышленности. Городской средний класс — ядро каждо­
го государственного целого — исчез. Его место занял огромный
фабричный пролетариат, перебивавшийся со дня на день. В свите
голода шло преступление. Снова, как в старые годы, появились
таинственные шайки луддистов, сброд всяких мошенников, покляв­
шийся на верность неизвестному «генералу Лудду»; они грабили по
ночам машины и фабрики. Ни один человек не знал чего-либо
определенного об этом страшном обществе. Лишь дымящиеся раз­
валины напоминали об его существовании.
Положению вещей в городах по мрачному ужасу нисколько не
уступал деревенский быт. Непосильная тяжесть налогов, лежавшая
на доходах и земельной собственности, довела крестьянина и мел­
кого землевладельца до нищеты. Земельная собственность стекалась
в руки зажиточных дворян, которые старались повысить свои дохо­
ды путем непосильной арендной платы, взыскиваемой с беспощад­
ною суровостью, тогда как громадный ввоз зерна из неистощимых
житниц России понижал хлебные цены и к тому же страну посе­
щали тяжелые неурожаи.
Самым уязвимым местом в британском государственном орга­
низме, которое нередко бросало его в тяжелый лихорадочный озноб,
осталась до сегодняшнего дня Ирландия. В течение веков между
господствующим англосаксонским и покоренным кельтским населе­
нием Грин-Эрина существовали несогласия, которые еще более раз­
жигались различием в исповедании этих народов, разделенных
природой и строем.
Во все времена жертва насилия может рассчитывать на горячих
защитников, тогда как на могущественного притеснителя падает
проклятие современников и потомства. И несчастные ирландцы воз­
будили к себе горячее чувство сострадания, которое лишь в извест­
ной степени может быть оправдано историей.
Стране и народу Ирландии недостает тех свойств, которые на
продолжительное время гарантируют существование самостоятель­
ной государственности. Природа рассыпала свои дары по острову не
150
с о#:обенной расточительностью. Кольцо каменистых скал, которое
его окружает, делает возможным соседство богатой растительности
с вечной пустыней. «Некоторые великолепные места с самою пыш­
ною растительностью, состоящей из деревьев и трав, которую, как
по волшебству, создают теплые осадки Атлантического океана, оп­
равдывают поэтическое название Грин-Эрин. Но оно относится
большей частью лишь к романтическим округам вблизи побережья,
и взор с ужасом отвертывается от широкой горной равнины внутри
страны: кажется, будто кольцо бриллиантов окружает какую-то
уродливую картину». Может быть, половину всей Ирландии покры­
вает огромная торфяная кора. Поэтому с давних пор она является
скорее страной скотоводства, чем земледелия, и неисчислимые тол­
пы ее жителей влачат свое жалкое существование при помощи
нищенства и разбоя.
По своему характеру ирландец остался кельтом. Самые ужасные
притеснения он встречал с поразительной живучестью и сохранил
до настоящих дней значительную часть ирийской национальности.
Как у француза, его соплеменника, так и у него, сверкают искры
остроумия. Его очень легко воодушевить. Ему присуще живое чув­
ство красоты. Но необузданная фантазия лишает его понимания
действительности. Мысли этого человека, как и звуки его песни, —
беззаботны и бесцельны, и сердце его обманчиво, подобно черной
торфяной почве, обрамляющей его грязную хижину. Под маской
простодушной доверчивости скрывается коварная мстительность, и
в душе народа рядом с самыми нежными и чистыми струнами
человеческих чувств уживаются самые уродливые диссонансы.
С тех пор как Кромвель и Вильгельм Оранский подавили по­
встанческое население островитян, отняли у него его собственность
и все политические права, его потомки вели в виде оброчников,
поденщиков и слуг жизнь, в которой человеческое достоинство под­
вергалось всяческому осмеянию. Все общественные должности были
доступны исключительно членам англиканской церкви. Их еписко­
пы, владевшие ирландскими церковными имуществами, взимали
также десятину с терзаемого католического народа, который, сверх
того, должен был из своего нищенского достатка содержать свое
собственное духовенство; школы и учебные заведения были при­
креплены к государственной церкви, а публичное совершение като­
лического богослужения было запрещено. Продукты ирландской
хлопчатобумажной промышленности, до того времени главный ис­
точник известного благосостояния, удерживались вдалеке от анг­
лийского рынка при помощи высоких таможенных пошлин. Гнет
протестантских помещиков тяжело давил бедное сельское населе­
ние. В 1761 г. они отняли у угнетенного крестьянина даже право
свободного пастбища, окружив свои пустующие земли заборами.
Напрасно ирландцы требовали реформ, взывали к справедливости и
гуманности. Гнет, нужда, отчаяние уже в середине XVIII столетия
выгнали нищету и нужду на путь тайно организованных разбоев и
убийств^
151
1. Общество соединенных ирландцев
(United Irishmen)

Могучее брожение охватило пламенных островитян, когда в их


омываемую морем страну проникла весть о вспыхнувшей Француз­
ской революции. Освобождение от английского ига, изгнание сак­
сов, отщепление от британского государственного целого — таков
был лозунг, с волшебным очарованием охвативший все сердца.
Чтобы осуществить эту мысль, позднею осенью 1791 г. образо­
вался большой Союз соединенных ирландцев. Его члены набира­
лись изо всех общественных кругов Ирландии, и по истечении
одного года их число возросло до более чем полумиллиона. Чтобы
ввести правительство в заблуждение, союз объявил своей задачей
обсуждение в своих кружках событий, разыгрывающихся во Фран­
ции, и принципов революции. Втайне же он распространял мысль
о мятеже, союзе с Францией и об основании Ирландской республи­
ки по образцу французской директории.
Особой государственной мудрости не было в том, что правитель­
ство полагало возможным предупредить грозящую опасность целым
рядом полумер, стремясь снять с кельтского населения пятно раб­
ства и облегчить ему доступ к должностям и в парламент. Револю­
ционные идеи завоевывали все более широкую почву, особенно
когда попытка либеральных членов парламента провести эмансипа­
ционный закон для всех католиков потерпела крушение о сопротив­
ление тори. Соединенные ирландцы теперь со всей силой
готовились к восстанию и вступили в сношение с соплеменным
соседом по ту сторону Ла-Манша.
Появление французского флота в ирландских водах должно бы­
ло послужить сигналом к общему восстанию. Нити заговора опуты­
вали весь остров, вились по городам и селам, перебрасывались от
избы к дворцу.
Посвященные узнавали друг друга по тайным знакам и сло­
вам и суровыми клятвами были обязаны безусловным повинове­
нием, верностью союзу, строгим сохранением в тайне его
статутов и целей. Тем не менее и тогда, и позже нашлась масса
изменников, которые извещали правительство о предложенных
замыслах.
Душой всего предприятия был лорд Эдвард Фитцджеральд из
древнего ирландского дворянского рода Джеральдинов, человек
рыцарского характера и располагающего обхождения. Революци­
онный дух, наполнявший весь остров, выразился вскоре в мятеж­
ных народных проявлениях. Вооруженные шайки, сжигая и
грабя, проходили по стране, мешали взиманию оброка, церков­
ных десятин, сборов со стада и охлаждали пылающее пламя
своей мести в крови гнусно убиваемых помещиков. Так как го­
сударственная власть сознала свое бессилие оградить действенны­
ми мерами англосаксонское население и его собственность, то
последнее прибегло к самопомощи, заключило тайный союз
152
«оранжевых людей» и противопоставило его анархическим шай­
кам партии патриотов.
Уже в сентябре 1795 г. дело дошло до кровавых столкновений
между этими двумя союзами. При помощи вызванной из Англии
милиции оранжисты взяли верх, но не могли удержаться от жесто­
ких насилий. Даже английские писатели были принуждены при­
знать, что победители совершили много позорных дел, от которых
история, содрогаясь, отворачивает свое лицо. Летопись островного
государства, и без того богатая кровавыми делами, в эти годы бук­
вально истекает слезами и кровью.
Казалось, что соединенные ирландцы искоренены. Тем не менее
они снова организовались в 1798 г. и приступили к новым приго­
товлениям для вооруженного сопротивления, смелого и грандиозно­
го по замыслу и по выполнению. Подбадривающим элементом в
этом союзе было в это время католическое священство, примкнув­
шее к нему в огромных массах. К племенной ненависти и разбуше­
вавшимся политическим страстям теперь присоединился еще
религиозный фанатизм. В совершенной тиши и тайне крестьяне и
оброчники получали военное обучение, тогда как главы союза за­
вели переговоры с французскими генералами относительно высадки
армии в Ирландии. Правительство, от которого эти замыслы не
остались скрыты, немедленно приказало арестовать главарей опас­
ного движения. Это, однако, вовсе не помешало тому, что, полага­
ясь на помощь французских соплеменников, вспыхнуло ярким
пламенем долго подготовлявшееся восстание. Однако энергичными
мерами англичанам удалось в короткое время подавить мятеж, тем
более что помощь не пришла в том количестве, в котором она
ожидалась. Тем жестче отныне легла железная рука английских
властителей на побежденный ирландский остров.
Снова Союз соединенных ирландцев был разорван, но уничто­
жить его полностью все-таки не удалось. Уже немного лет спустя
он снова стал заметен, не приобретая, однако, своего прежнего
значения. Он назывался теперь Ribbon Men, а в тридцатые годы
XIX в. — Saint Patrick Boys^, которые клялись кровавою местью,
в особенности ненавистным оранжистам.

2. Орден «оранжевых людей» (Orange Men)

Ввиду стремлений соединенных ирландцев, в 1794 г. самые


решительные из живших в Ирландии Orangemen, как называли
себя протестанты, преданные Вильгельму П1 Оранскому и его
преемникам, именно упомянутые Break of Day Boys соединились
в орден, который в следующем году был устроен по франкма­
сонскому образцу^.
В нем первоначально существовала лишь степень Orangemen,
но вскоре к ней присоединились пурпурная и маркманская степени
и в заключение — «героиня Иерихонская».
153
Целью союза его законы определяли поддержание перевеса про­
тестантской церкви, сохранение истинной, защищаемой государст­
вом религии, защиту на английском королевском престоле
протестантской ганноверской династии и защиту всех членов и их
собственности от нападений ирландских заговорщиков.
Орден управлялся Великой ложей, которая собиралась два раза
в год. В промежуточное время делами заведовал принадлежавший
к ней Великий Восток. В его заведовании находились провинциаль­
ные и окружные ложи и, наконец, подчиненные ложи. Во время
самого сильного процветания орден, распространенный далеко за
пределами Ирландии в Англии и Америке, насчитывал свыше 20
провинциальных Великих лож, 90 окружных лож, 1860 частных
лож и около 300 тысяч членов.
Вследствие эмансипации католиков в 1829 г., стремления оран-
жменов стали в противоречие с намерениями правительства, госу­
дарственными законами и общественным мнением. Поэтому в
1832 г. королевским приказом орден был формально упразднен,
продолжая, однако, тайно существовать дальше, он насчитывал во
всех кругах протестантского населения островного королевства в
огромном изобилии сторонников и друзей. Герцог Камберлендский,
впоследствии король ганноверский Эрнст Август, стал даже в каче­
стве гроссмейстера во главе ложи.
При таких условиях оранжисты приобрели власть, в столь зна­
чительной степени угрожавшую общественному порядку и спокой­
ствию и нарушавшую всякое доверие, что, наконец, в 1835 г.
парламент решил принять меры против их антиконституционных
происков. Поэтому в 1836 г. было снова объявлено правительствен­
ное запрещение ордена. А в действительности же ложи оранжистов
продолжали спокойно процветать и пользовались во всех слоях на­
селения содействием и участием. Поэтому они могли себе позволить
не только устраивать для своих целей народные собрания и демон­
страции, но и вмешиваться энергично в ирландские попытки воз­
мущения и бороться против революционных планов фениев. В
последнее время гладстоновские планы гомруля вызвали усиленную
деятельность оранжистов.

3. «Молодая Ирландия»

Когда при министерстве Каннинга антипапский фанатизм начал


в образованных кругах английского населения все более и более
уступать место либеральному и гуманному образу мыслей, то, ка­
залось, наступит время, когда и католикам Ирландии придется пре­
доставить доступ в парламент и к государственным должностям.
Это было сделано посредством акта эмансипации, изданного в
1829 г. Одновременно, чтобы замолить вековое проклятие завоева­
тельной политики, правительство старалось путем проведения до­
рог, орошения пустынных пространств, посредством урегулирования
154
речных русел и т. п. удовлетворить самым настоятельным нуждам
Ирландии, в то время как выдающиеся борцы за народную свободу,
вроде известного лорда-наместника Мельгрева, старались посредст­
вом учреждения воспитательных заведений вызвать в притуплен­
ных натурах ирландцев культурность и интерес к порядку и
трудолюбию и дать им образование, посредством расширения изби­
рательных прав стремились воспитать католическое население для
оживленного участия в общественной жизни и путем введения пра­
вильного попечения о бедных по образцу Англии пытались смяг­
чить ужасающую аграрную нужду. Однако эти попытки потерпели
крушение, с одной стороны — по причине, что главный источник
недовольства (церковная десятина) продолжал существовать, с дру­
гой стороны — они разбились о тупое равнодушие и леность ирлан­
дцев, которые, вместо того чтобы энергично, по собственному
почину, работать, предпочитали бродяжничать и нищенствовать,
охотнее «пьянствовали и дрались» и «утешали себя ввиду холодного
времени года казармами рабочего дома», о нетерпимость англикан­
ского духовенства, об узкосердечные предрассудки высококонсерва­
тивных тори. Неудивительно, что стычки и распри постоянно
разгорались с новой непримиримой резкостью.
В островном государстве, чрезмерно населенном, несмотря на
многочисленную эмиграцию в Америку, объединение возрастало из
года в год. В качестве источника нужды великий демагог Даниэль
О’Коннел"^, вступивший в парламент со свитой в 40 и более едино­
мышленных ирландцев, указывал на церковные и политические
неурядицы. Что народ отчасти тоже был виноват в этих условиях,
этого он не признавал. Правда, ирландский церковный билль, от­
менивший подати для церковных построек и заменивший десятину,
ставшую невыносимой, податью, подлежащей уплате помещику, —
этот билль был в 1833 г. принят после ужасной парламентской
борьбы. Но эта «зачетная уплата» нисколько не удовлетворила
О’Коннела. Церковное имущество должно было совершенно быть
отнятым у англиканства. Своим жалобам в парламенте он стремил­
ся придать вес посредством угрозы отречением от унии (Repeal),
отделения Ирландии от судебного строя и законодательства саксов.
Однако страстные слова не имели никакого результата. Это раздра­
жило О’Коннела и укрепило в нем решимость положить основание
национальной независимости. Ирландия должна была быть связана
с английским престолом, самое большее, при помощи личной унии.
Пример счастливо произведенного отделения Бельгии от Голландии
должен был найти подражателей на британской почве. При нервной
возбудимости и подвижном характере ирландцев демагогу было лег­
ко поддерживать у себя на месте постоянное брожение и направ­
лять умы и силы своего народа к одной цели.
Для содействия этой цели великий агитатор устраивал «монстр-
митинги», в которых он разжигал национальную ненависть кельт­
ских ирландцев против сакских притеснителей и изображал
разложение унии как единственное средство для спасения несчаст­
155
ной страны. Грандиозное движение охватило весь народ. Вооружен­
ные толпы бродили по Зеленому острову и разносили по поместьям
богачей убийства и поджоги. Нисколько не помогло то, что Англия
принесла самые крупные жертвы в ужасающей голодовке, насту­
пившей вследствие неурожая в 1846 г. Повсеместно образовались
Лерба/-ферейны^, в которых руководящая роль принадлежала духо­
венству, имевшему безусловную власть над невежественным наро­
дом. Временное затишье в повстанческом движении наступило
вследствие смерти О’Коннела, который умер в Генуе в мае 1847 г.
во время своего путешествия в Рим. Но февральская революция
кинула в легковоспламеняющуюся массу новую головню и вызвала
революционное восстание. И хотя для английских войск не соста­
вило труда одолеть неорганизованные, плохо вооруженные, недис­
циплинированные отряды повстанцев, все же продолжительного
спокойствия и упорядоченных отношений установить не удалось.
Об этом позаботилась «Молодая Ирландия». Это революционное
общество, произошедшее из Лер^а/-ферейнов и образованное по
образцу «Молодой Италии» Мадзини, видело свою главную задачу
в возбуждении умов. Тайные клубы под предводительством лиц
вроде О’Брайена, Митчелла, Мифера и др., в которых высокие и
рыцарские стремления были смешаны с утопиями, готовились к
восстанию и добивались поддержки в Париже. Прежде чем до этого
дело дошло, главари были арестованы и приговорены к ссылке, и
деятельность «Молодой Ирландии» этим и закончилась.

4. Братство фениев

Дальнейшее звено в цепи ирландских тайных союзов представ­


ляли собой фении^.
Инициаторами опасного братства были полковник Джон О’Ма­
хони и Майкл Дохени, один из самых талантливых и опасных
революционеров из кружков «Молодой Ирландии». Избежав счаст­
ливо преследования английских сыщиков и спасшись бегством в
Америку, он в пятидесятых годах возобновил борьбу с ненавистным
Альбионом. С этой целью он принял участие в учреждении братст­
ва, которое сохраняло свои собрания и свою деятельность в строгой
тайне. Фенианство быстро распространилось по всем штатам унии,
по Канаде и всем остальным британским владениям в Америке. Оно
проникло также на Зеленый остров и завоевало себе здесь вскоре
сильные симпатии.
На крупных национальных конвентах, которые происходили в
1863 и 1864 гг. в Чикаго и Цинциннати по инициативе фениан­
ской организации, и на которые явилось около 250 тысяч фениев,
главной задачей братского союза было объявлено отторжение Ка­
нады и Ирландии от Англии и основание одной, охватывающей
обе эти страны. Ирландской республики. Для подготовления вой­
ны с Англией усердно собирались денежные средства, которые в
156
короткий промежуток времени составили несколько миллионов
долларов.
Таинственные пароли, мистические эмблемы и ужасные клят­
вы связывали братьев друг с другом и с великим союзом^, цвета
которого зеленый и золотой, и законы которого грозят за всякое
предательство самыми тяжелыми карами. Братство управляется
гражданскими и военными должностными лицами, по поручению
которых тайные агенты посредничают в смысле сношений между
отдельными центрами союза.
В Америке и в Ирландии были прежде всего устроены склады
оружия. Заговорщики собирались ночью, чтобы упражняться в во­
енном искусстве для великой освободительной борьбы. Самые воз­
буждающие прокламации и газеты, тайно распространяемые среди
братства, непрестанно проповедовали борьбу и месть, и пламенные
воинственные песни доводили воодушевление до температуры кипе­
ния.
Однако, несмотря на все наказания и клятвы, по следам фени­
анской конспирации тихими шагами кралось предательство. Голо­
дные авантюристы типа О’Махони, получавшего в качестве предво­
дителя значительное содержание, и Стефенса, стоявшего во главе
фенианства в Ирландии, завязали сношения с английским прави­
тельством и за хорошее вознаграждение снабжали его всеми необ­
ходимыми ему сведениями. На основании полученного таким путем
материала Англия в 1867 г. стала принимать в Ирландии и Канаде
решительные меры против фениев и арестовала главарей, из кото­
рых многие были за государственную измену подвергнуты смертной
казни.
Тем не менее союз втайне продолжал возбуждать умы притом
как, может быть, не без основания утверждают в союзе с интерна­
циональным радикализмом. Для восстаний в стиле прошедших вре­
мен, правда, не было надлежащей почвы. Но тем ужаснее и опаснее
процветали заговор и тайные сообщества. Аграрные насилия всяко­
го рода происходили повседневно. Отделение от Англии и туземное
управление (Homerule) были и остались военным кличем ирланд­
ского движения, как ни старалось английское правительство целым
рядом решительных реформ, в особенности ирландским церковным
биллем от 1869 г. и ирландским палатным биллем от 1870 г.,
положить конец недовольству на Зеленом острове*.
В 1880 г. радикальные элементы фенианства в Ирландии соеди­
нились в «аграрную лигу», которая по временам забирала в свои
руки настоящую власть, действуя с помощью террора. Ее привер­
женцы, прозванные «людьми лунного света», охотно посещали в
ночное время и убивали тех оброчников, которые, несмотря на
запрет союза, уплачивали оброк. Правительство произвело новую
попытку справиться при помощи репрессий и реформ с этой анар­
хией и восстановить между оброчниками и помещиками правиль­
ные отношения. Но все эти ухаживания были напрасны. «Аграрная
лига» не желала ничего слышать о примирении и благожелатель­
157
ных намерениях государственной власти, и активные действия с ее
стороны не прекращались. Так, в Феникс-парке в Дублине в 1882 г.
жертвами заговорщиков сделались два высокопоставленных англий­
ских должностных лица. Судебное производство против убийц,
которые попали в мстительные руки правосудия благодаря преда­
тельству в своих собственных рядах, повело к раскрытию другого
громадного тайного заговора, имевшего своею целью убийства.
Центр его составляли «ирландские непобедимые», которые в 1883—
1884 гг. предпринимали неоднократные попытки взорвать посредст­
вом динамита общественные здания в Лондоне. Анархистская
организация получала руководство от № 1, псевдонима, за которым
в течение продолжительного времени успешно скрывался известный
революционер Тайнэн (Тупап). Неоднократно подозревалось, но не
было доказано участие в дублинском деянии Парнела и других
руководителей ирландского движения.
Неоднократные проекты Гомруля со стороны Гладстона в тече­
ние последних десятилетий, которые желали в самом широком мас­
штабе пойти навстречу требованиям ирландцев, которые, однако,
должны были также повлечь за собой полное разложение государ­
ственной связи между Ирландией и Англией и должны были нане­
сти могущественному положению британского государства смер­
тельный удар, — проекты эти не получили одобрения британского
парламента и большинства английского народа.
Таким образом, брожение в несчастной стране продолжается. И
если за последние годы ничего не было слышно о замыслах фениев,
то все же под пеплом продолжают тлеть искры, и, кажется, одного
сильного дуновения ветра было бы достаточно, чтобы раздуть их
снова во всепожирающее пламя и снова поднять ирландский вопрос.

III. ФРАНЦИЯ
«Новая история — это история тайных обществ». Злое слово, но
ему нельзя отказать в частице истины. Мы легко убедимся в этом,
если бросим взгляд на Францию и на положение вещей в южноев­
ропейских государствах.
11 августа 1814 г. гордый император отрекся от престола и
отправился на указанный ему остров Эльбу, преследуемый прокля­
тиями, насмешками и угрозами того самого народа, который едва
год спустя встретил его с ликованием и восторгом. Любовь толпы
непрочна и не приносит счастья, а в те дни люди менялись скорее,
чем вещи.
Старый королевский трон заняли Бурбоны, высокомерная, уп­
рямая и полная предубеждений против нового мировоззрения дина­
стия, которая «ничему не научилась и ничего не позабыла» за эти
25 тяжелых лет. Все было опять восстановлено в прежнем стиле.
Нравы и воззрения черпались из минувших, давно забытых времен.
«Эпоху, порядки, идеи, которые для одной стороны являлись апо­
158
геем величия родины, другая сторона стремилась заклеймить назва­
нием заблуждения, позора и преступления и старалась, по мере
сил, искоренить из всех сердец воспоминание о них. Духовенство в
большей своей части хотело вернуться к средневековому обскуран­
тизму, дворянство — к своим феодальным порядкам, двор — к
своему былому всевластию». В аристократическом обществе вскоре
снова установился легкий остроумный тон, легкомысленная страсть
к наслаждениям и рафинированное изящество, в той же мере, в
какой они господствовали в салонах до революции.
Глубокое уныние охватило нацию, которая, уставшая и загнан­
ная, исполненная глубокой жажды спокойного, мирного существо­
вания, изнемогала под гнетущею тяжестью неуменьшающихся
податей. Первоначальное воодушевление в пользу Бурбонов исчез­
ло безвозвратно в течение немногих месяцев. Начали с восхищени­
ем оглядываться на героическое прошлое, с отвращением смотреть
на мелочную действительность, полную коварных и нечестных за­
тей реакции. В сатирических стихотворениях Беранже отражаются
чувства насмешки и презрения, с которыми в ту эпоху народ глядел
на возвращающиеся тени минувших времен.
Человек с таким демоническим честолюбием, как Наполеон, не
мог долго выдержать соседства с возбужденной, кипящей страной.
И в один прекрасный день, подобно фантастической сказке, из
гроба восстала гордая императорская эпоха и снова очаровала умы.
Растерявшиеся и опешившие Бурбоны вторично покинули отечест­
во. Стодневное царствование началось при счастливых предзнаме­
нованиях для Наполеона, и Европе, казалось, грозила новая
революция. Снова по улицам зазвучали песни революционной эпо­
хи; рабочие требовали оружия; появились патриотические союзы.
Но Наполеон не отделался еще от своего отвращения к народным
движениям и революционным силам. Он ненавидел общественную
свободу и боялся ее. Кроме того, он утратил всю свою самоуверен­
ность и чувство удачи. Поэтому все великолепие вскоре окончи­
лось. 18 октября 1815 г. «генерал Бонапарте» прибыл в качестве
английского государственного преступника на остров Св. Елены по­
среди Великого Тихого океана. Без понимания свергнутого судьбой
величия, следуя единственно внушениям хладнокровного расчета,
гордое островное государство унизилось до позорной роли палача.
После шести мучительных лет, сломленный скорбью Прометей об­
рел в могиле покой, который был так чужд ему при жизни. Ни одна
демоническая жизнь героя не кончалась более трагически.
Под защитой английских штыков Людовик XVIII и его двор
снова въехали в Тюильри. Народ на этот раз держался тихо и
безучастно. И снова царство Бурбонов приняло характер партийно­
го управления страной в интересах одного класса избранных и при­
вилегированных.
С новым утверждением королевской власти было соединено не­
что вроде терроризма. Доносы, судебные обвинения, преследования,
заключения в тюрьмы, ссылки следовали одна за другой в неверо­
159
ятных размерах. Высчитано, что в промежуток времени в 10 меся­
цев 70 тысяч человек было заключено в тюрьму за свои политиче­
ские убеждения, около 100 тысяч чиновников было по той же
причине уволено, цифры, которые, может быть, преувеличены, но
которые все же могут служить мерилом для характеристики дейст­
вительности.
В противовес железной власти реакции образовался прямо-таки
необозримый ряд тайных обществ, которые стремились охранять
идеи государственной жизни нового уклада и противодействовать
насильственным действиям путем конспиративных средств.

1. «Друзья правды»

Реакционный дух эпохи ознаменовался в 1826 г. несколькими


законопроектами, которые должны были повлечь за собой ограни­
чение личной свободы и свободы печати и сократить избиратель­
ные права. При обсуждении этих проектов в палате и на улицах
столицы и провинциальных городов дело доходило до шумных
манифестаций. Уличная борьба, нападения и другие беспорядки
показывали, что воспоминание о бурях эпохи конвента еще не
изгладилось.
В этих событиях «Друзья правды» принимали выдающееся уча­
стие. Будучи организованным неизвестными лицами по франкма­
сонскому образцу, тайный союз причислял к своим членам
студентов, приказчиков, малоизвестных писателей и художников.
Его цель составляло свержение бурбонской династии и разжигание
народных страстей. За одну устроенную им уличную схватку он был
подвергнут судебному преследованию и уничтожен. На его членов,
поскольку они не спаслись бегством, были наложены тяжелые кары.
Двое из самых влиятельных вождей бежали в Неаполь и дали
себя здесь посвятить в тайны карбонариев. Вернувшись, они собра­
ли разбросанные остатки союза и основали в одну майскую ночь
1821 г. союз^ по образцу карбонариев, в котором поддерживались и
культивировались идеи республики или демократической формы
правления на основе верховной власти народа.
Некоторое число тайных клубов, распространенных по всей
Франции и руководимых невидимым высшим комитетом, должно
было по данному сигналу тотчас готовиться к восстанию. Каждый
член должен был для этой цели дать клятву безусловного повино­
вения и постоянно иметь наготове ружье и 50 патронов.
Многочисленные именитые граждане и члены палат, среди них
старый борец за свободу генерал Лафайет, присоединились к союзу,
имевшему свои отделения не только в Париже, но и в каждом
значительном провинциальном городе.
Предполагавшееся восстание должно было вспыхнуть в Бефоре
и Ла-Рошели, где заговор нашел большое число убежденных сто­
ронников среди гарнизона и гражданского населения. Заговорщики
160
хотели сперва овладеть маленькой крепостью Бефор, провозгласить
здесь временное правительство, а затем броситься на Кольмар и
Страсбург, чтобы организовать отсюда восстание в Восточной Фран­
ции. Одновременно должно было начаться революционное движе­
ние на Западе. Надеялись, что сила правительства, попавшего
таким путем между двух огней, будет быстро и верно парализована.
Однако полиция, наблюдавшая зорким оком за всеми революцион­
ными движениями, предупредила эти замыслы. Вожди заговора по­
платились за свое увлечение головой.
Этим существование «Друзей правды» было подрезано в корне.
Члены союза рассеялись или нашли убежище в других сообщест­
вах.

2. Общество «Друзей народа»

25 июля 1839 г. Карл X, преемник Людовика XVIII, человек,


исполненный предрассудков и преувеличенного самомнения, подпи­
сал известные ордонансы, которые должны были создать во всемир­
ной истории новую эру. Они восстановили цензуру 1814 г.,
распустили только что избранную палату депутатов перед ее созы­
вом и провозгласили новый порядок выборов с существенными со­
кращениями прежних прав.
Результаты это/х) государственного переворота сказались немед­
ленно. Адольф Тьёр, знаменитый автор «Истории революции и им­
перии», набросал пламенный протест против «самого вопиющего
нарушения законов», который был быстро распространен оппозици­
онными газетами. Возбужденная толпа шествовала по улицам. Не­
сколько арестов усилили озлобление. Дело дошло до рукопашной
стычки с полицией, до шумных выходок, насильственных действий
и эксцессов. Начали выкидывать трехцветные знамена и строить
баррикады, которые тотчас занимали студенты, наполеоновские
солдаты и борцы из народа. Зловещим звоном набата колокола
встретили парижскую Июльскую революцию, в третий раз низвер­
гавшую приблизительно тысячелетний престол Капетингов. Причи­
ной государственного переворота были ошибки, оплошности и
слабости обоих последних королей и историческая необходимость,
требующая для нового государственного порядка новых людей.
Редко в исторической и политической жизни взаимоотношение
причины и следствия выступает так отчетливо, как это можно было
доказать для данного события. «Это была, так сказать, революция
доктринерского государственного разума, политической теории, по­
чему именно либерализм позднейшего времени почерпнул из этого
события логику и аргументы для своего взгляда на правительство и
политику».
В стычках на улицах и баррикадах очень видное участие при­
няло общество «Друзей народа». Хотя оно было основано всего за
несколько дней до взрыва революции, тем не менее сейчас же
161
обнаружился сильный наплыв в него из рядов недовольных, респуб­
ликанских клубов и тех катилинских элементов, которые, обыкно­
венно, оказываются тут как тут при всех политических
переворотах. Вступление в новое общество было открыто для всех
граждан, которые были согласны сделать обязательное для них за­
явление о своем патриотическом образе мыслей.
Грустное наследие после изгнанной династии перешло на Луи
Филиппа, герцога Орлеанского. Мещански прозаическая натура,
этот правитель обладал отличным знанием людей и был вследствие
своей бурной, превратной жизни очень опытен в притворстве и
дипломатических кознях. Руководители и представители нового по­
рядка вещей — подвижный, остроумный, красноречивый Адольф
Тьер, его друг и единомышленник граф Ремюза, префект Сены
Одилон Барро и др. — были почтенными людьми, но вследствие
своих умеренных конституционных воззрений они не приходились
по вкусу ни старой легитимистской, ни новой демократической
Франции. И когда к тому же король окружил себя министрами,
служившими его династическим интересам, и приблизился к прин­
ципам старых дворов, против нового порядка враждебно выступили
не только его прежние сторонники, но и республиканцы. В особен­
ности радикальные «Друзья народа» объявили своим евангелием
гражданское и социальное равенство, работали над государствен­
ным переворотом в духе республики, начали согласно с этим об­
ширную агитацию словом и делом и старались даже при помощи
эмиссаров собрать в соседних странах тамошние недовольные эле­
менты, что им и удалось вполне, а именно в Бельгии.
Однако уже несколько месяцев спустя полиция уничтожила этот
союз. Тогда он превратился в тайное общество. Возмущенные ме­
роприятиями правительства, которое внутри страны упраздняло
политическое союзы, подавляло республиканские газеты, издавало
строгие законы против сходок и антиправительственных демонстра­
ций, преследовало демагогов и журналистов, а во внешних отноше­
ниях вместе со старыми кабинетами строило дипломатические
козни против народной свободы, выдавало в Италии и Германии
знаменосцев либерализма мести их врагов, «Друзья народа» с успе­
хом продолжали агитацию и пользовались каждым случаем для
устройства на улицах Парижа сборищ и республиканских манифе­
стаций. Штурм Пале-Рояля и убийство Луи Филиппа были вполне
открыто и бесстрашно объявлены первейшей задачей их деятельно­
сти. Немало членов союза было и среди парижской национальной
гвардии.
Страсти общества вспыхнули сильнейшим образом, когда при­
шла весть о падении Варшавы, и холера, собравшая весной и летом
1832 г. свою ужасную жатву, наполнила фантазию народа самыми
ужасающими картинами, созданными разными слухами. Союз те­
перь готовил общее восстание. Сигналом к нему должен был послу­
жить пожар собора Богоматери. По этому уговору заговорщики
должны были рассеяться по улицам и призывать народ к револю­
162
ции, как только пламенные языки поднимутся вдоль этого величе­
ственного здания. Действительно, шесть экзальтированных «Друзей
народа» подожгли балки церкви, но огонь был вовремя потушен. До
восстания на этот раз дело не дошло.
5 июня 1832 г. хоронили унесенного холерой генерала Ламарка,
пользовавшегося народною любовью. Увоз трупа был использован
для враждебных демонстраций, которые вскоре приняли характер
мятежа. Войска и национальная гвардия вступили в дело и напра­
вились против занятых повстанцами публичных зданий и воздвиг­
нутых ими баррикад. После страшного кровопролития восстание
было подавлено, и к вечеру следующего дня от всего этого не
осталось ничего, кроме крови жертв, нескольких разрушенных зда­
ний и озлобления народа.
Париж был объявлен на военном положении, и военные суды
приступили к деятельности: семь заговорщиков были приговорены
к смертной казни, многочисленные другие «Друзья народа» — к
ссылке.
Возмущениям и насильственным переворотам этим путем был
положен на время предел. Тайные союзы, однако, продолжали су­
ществовать, собирали в тиши, для осуществления своих анархист­
ских стремлений, боевую партию и подрывали посредством
памфлетов, ядовитое революционное содержание которых беспре­
станно волновало беззаботную массу, значение всякой государст­
венное власти. И к 1834 г. почва была настолько обработана, что
попытка восстания, казалось, давала надежду на успех. Революци­
онные идеи находили теперь свое средоточие в Союзе человеческих
прав.

3. Союз человеческих прав

В конце 1832 г. выдающиеся революционеры, а именно Кавень-


як, Виньерт и другие, решили взять на себя руководство существо­
вавшим уже с некоторых пор Союзом человеческих прав и собрать
вокруг себя все революционно настроенные элементы. По образцу
многих предшественниц, общество придало себе нечто вроде воен­
ной организации, которая охватывала большую часть Франции и
которая позволяла ему оказывать из Парижа действие на самые
отдаленные местности.
Одиннадцать членов составляли Comite directeur. Под его нача­
лом работало 12 комиссаров, приказаниям которых опять-таки дол­
жны были подчиняться 48 субкомиссаров. На последних падала
обязанность образовывать секции и руководить ими, причем они
состояли самое большее из 20 членов. Каждое из этих отделений
носило отдельное название.
Энергичная и беспощадная агитация собирала все недовольные
элементы, и по истечении трех месяцев уже заговорили «об армии
человеческих прав».
163
Как указывало название, цель общества была направлена на
устройство социальной республики. Ее символом веры была зна­
менитая «Декларация/ прав человека» великого гражданина Робес­
пьера.
Союз распадался на умеренное направление — «жирондистов» и
радикальное — «монтаньяров». Когда последнее получило перевес,
то оно создало более тесный комитет, Societe (inaction, который
должен был подготовить революцию. На устроенном высшими ру­
ководителями союза весной 1834 г. смотре в Париже было насчита­
но 3500 членов. Антигосударственная и антиобщественная пропа­
ганда упрочилась также в провинциях и в войске. Обладая такими
могущественными средствами, союз полагал, что теперь он может
приступить к действию.
Обнародование закона об ассоциациях, который грозил гибелью
всем тайным обществам, послужило внешним толчком^ к этому.
Представители отдельных групп собрались в Париже, чтобы стол­
коваться относительно последних мероприятий, и назначили 13 ап­
реля 1834 г. днем, когда надо было начать. Тут правительство
приняло решительные меры, арестовало несколько руководителей
секций и, казалось, решило дать восстанию отпор всеми сред­
ствами.
Тем не менее в назначенное время в многочисленных пунктах
столицы были быстро сооружены баррикады. Одновременно в Лио­
не, Сент-Этенье, Гренобле, Марселе и других местах вспыхнули
возмущения, возбужденные посланными союза анархистов. Но все
попытки учредить красную республику потерпели крушение. После
ряда ужаснейших кровопролитных сцен восстание было подавлено
войсками. Избегнувшие смерти инсургенты были после обстоятель­
ного судебного разбора большею частью приговорены к ссылке. Об­
щество человеческих прав прекратило свое существование.

4. Общество «семей»

Члены тайного союза во главе с Бланки, Бернаром и Барбе


продолжали дело анархии и организовали позднею осенью 1834 г.
Общество «семей». Они объявили войну всем имущим, проповедо­
вали уравнение капитала и труда — словом, они приняли системы
коммунизма и социализма, согласно учениям Прудона и Луи Бла-
на. Их идеи распространялись среди народных масс, ожесточенных
политическим пренебрежением к их интересам. Эти идеи находили
отклик в измученных сердцах, в них видели спасение от всех забот
повседневного существования.
Союз производил прием новых членов с таинственною торжест­
венностью. Новичок, подлежавший посвящению, вводился в собра­
ние с завязанными глазами. После диалога между председателем
Бланки и другим должностным лицом кандидат должен был торже­
ственно обещать сохранять в нерушимой тайне все то, что ему
164
придется услышать и увидеть. Затем председательствующий объяс­
нял ему цель общества: что оно представляет собой тайный закры­
тый союз против тирании, против законов о печати и об
ассоциациях, что оно всеми возможными средствами распространя­
ет республиканские учения и готово в нужное время взяться за
оружие, чтобы свергнуть правительство, изменившее отечеству. В
связи с этим кандидат должен был поклясться безусловно подчи­
няться союзным законам, преследовать всех изменников своей ме­
стью и радостно жертвовать для союза своей свободой и жизнью.
После произнесения клятвы новичок вносился под избранным им
самим именем в членский список и, кроме того, на него возлагалась
обязанность обзавестись оружием и амуницией и в случае ареста
ни в чем не сознаваться следственному судье.
Руководящее управление союзом не было известно членам; на
нем, однако, лежала обязанность в случае борьбы стать во главе его
и открыть себя.
Каждая «семья» могла состоять самое большее из 12 членов и
не смела никогда собираться в публичном месте. Для этого заговор­
щики должны были предоставлять свои жилища. Несколько «семей»
подчинялось окружному коменданту. Члены одного кружка не име­
ли никаких сведений о членах другого.
Учения тайного союза, импонировавшие действительной нужде,
попали в лице пролетариата на благодатную почву. Возбуждающие
стихотворения, питающие ненависть против буржуазии, потрясаю­
щие изображения социальных условий и людской нужды повышали
недовольство. Правительство и начальство изображались в виде ос­
нованного на насилии порядка, против которого не существует ни­
каких обязательств и который существует лишь до тех пор, пока
«народ» не сознает своих сил или не приведет их в действие.
Руководствуясь воззрением, что французское государство сдер­
живается лишь благодаря ловкости и уму верховного главы,
«семьи» желали отнять у короля жизнь, чтобы в момент замеша­
тельства основать республиканскую форму правления и затем быс­
тро приступить к социальным реформам, как они ими понимались.
Целого ряда покушений на убийство Луи Филипп избегнул уди­
вительно счастливо. Но 28 июля 1835 г. произошло событие, кото­
рое наполнило Европу ужасом и страхом перед опасностями,
которые таятся в глубине террористической партии. «Адская маши­
на» устроила на Boulevard du Temple ужаснейшую бойню среди
свиты проезжавшего короля, он же сам остался невредимым. Ви­
новники покушения, корсиканец Джузеппе Фиески и несколько
членов «семей», кончили свою жизнь на гильотине, превозносимые
как мученики свободы, членами анархистских тайный союзов и
социалистическими массами. Неудивительно, что при такой поли­
тической экзальтированности покушения не прекращались. Насту­
пило время, когда суды были исключительно заняты невероятным
количеством процессов о государственной измене. Низшая буржуа­
зия, благосклонность которой королевская власть орлеанской дина­
165
стии утратила уже давно, глядела на поведение партии переворота,
социалистических и коммунистических союзов с равнодушием, если
даже не с явным злорадством.
При таких условиях «семьи» приобретали многочисленных сто­
ронников. В 1836 г. их насчитывали 1000. В августе они настаивали
на решительных действиях. В одном уединенном доме была устро­
ена фабрика пороха; ее ворота открывались лишь перед тем, кто
давал знать о своем присутствии тем, что бросал горсть песку в
определенное окно.
Несмотря на все меры предосторожности и клятвы, полиция все
же узнала о таинственных приготовлениях заговорш(иков, арестова­
ла вождей и привлекла их к судебной ответственности.

5. «Времена года»

Избегнувшие осуждения руководители партии переворота вре­


менно примкнули к задуманному принцем Луи Бонапарте загово­
ру и к предпринятой им 30 октября 1836 г. в Страсбурге попытке
свергнуть посредством восстания войск июльский трон и водрузить
снова бонапартовского военного орла. Необдуманное предприятие
не удалось, хотя бонапартизм, возвеличенный в поэзии и сказа­
ниях и освященный трагической кончиной своего героя, был тем
политическим символом веры, который исповедовало большинство
нации.
Неудача страсбургского заговора побудила знатоков искусства
устраивать конспирации, собрать рассеянные группы «семей» и объ­
единить их снова под названием «Времен года». Их организация
походила на организацию «семей». Шесть членов, под руководством
седьмого, называемого «воскресеньем», составляли «неделю»; четы­
ре «недели», под главенством одного «июля», составляли «месяц»;
три «месяца», или «времена года», подчинялись ему, называвшему­
ся «весной»; четыре «времени года» были преданы «революционно­
му агенту». Последние были непосредственно подчинены неизвест­
ному верховному органу, то есть Бернару, который не был открыт
в процессе по поводу взрыва. В собраниях недель, месяцев и времен
года проповедовалось убийство тиранов, и сердца воспламенялись
революционными речами. Каждый член должен был идти в бой по
первому требованию.
Сторонниками «Времен года» в большинстве своем были рабо­
чие. Поэтому первоначально дело развивалось медленно. После не­
скольких месяцев самой энергичной агитации Бернар и его
адъютанты навербовали всего около 500 рекрутов.
Новый заговор был окружен самой строгой тайной. «Республи­
канский Монитер», их союзный орган, имел широкое распростране­
ние. Пропаганда проникала в самые отдаленные уголки. Одним
мановением руки думали вызвать социальную и радикальную рево­
люцию.
166
Действительно, 12 мая заговорщики овладели посредством воо­
руженного нападения городской ратушей и зданием суда, соорудили
баррикады и провозгласили республику. Но горсть старых солдат
под предводительством решительного офицера быстро положила ко­
нец революции. Виновники были приговорены судом пэров частью
к смертной казни, частью к ссылке.
Но устройство заговоров, организация тайных союзов и восста­
ний были настолько в духе времени и сделались для многих новых
пророков в такой степени второй натурой, что они продолжали
выступать против всякого организованного правительства в качест­
ве непримиримых его врагов. По пятам этих антимонархистов шли
люди из продолжавших в тиши существовать «Времен года» с их
социалистическими и коммунистическими задачами и делали при-
тютовления на случай переворота. Грядущие события показали, как
правильно они сумели истолковать знамения времени.
В то время как «баррикадный король» все решительнее перехо­
дил на реакционный путь «священного союза», старался уничто­
жить разными юридическими увертками конституционные права и
поставил себя в своей внешней политике в самое резкое противоре­
чие с общественным мнением, в кругу лиц, самых близких к июль­
скому трону, были раскрыты самые скверные мошеннические
проделки. Дурная слава продажности и грязного корыстолюбия, тя­
готевшая на правительстве, получила подтверждение в огромном
скандальном процессе против членов кабинета. А отвратительное
убийство герцогини Праслен ее собственным мужем позволило за­
глянуть в бездну безнравственности и распущенности высших со­
словий, которая превосходила все подобные явления прежней
монархической эпохи.
Так Франция гигантскими шагами двигалась навстречу новому
перевороту. Он произошел в дни 22—24 февраля 1848 г. и был во
всех отношениях удачным делом «Времен года» и увлеченных ими
ожесточенных масс. 24 февраля весь Париж был в руках восстав­
ших. Была провозглашена республика. Луи Филипп в смертельном
страхе бежал в Англию, где он, сломленный, умер через два года.
Его династия не имела ни приверженцев, ни партии и не встретила
ни одного знака сочувствия. Нескольких часов было достаточно,
чтобы упразднить могущественное самодержавие.
За этим последовал ряд дней ликования, в которые политиче­
ские страсти и анархические выходки сменялись республиканскими
празднествами, пока суровая действительность практической жизни
не вступила в свои права. Кроваво-красное знамя, завоевавшее
поле сражения, должно было уступить место трехцветному знаме­
ни; анархические организации с их огромнейшей свитой голодаю­
щего пролетариата были устранены, и самые опасные вожди их,
как Бурег, Бланки, недавно выпущенный на свободу, Собриэ и др.,
были арестованы. Правда, члены «Времен года», воскреснувшие
монтаньяры и другие сторонники красной республики в июне
1848 г. еще раз подняли знамя восстания, но в страшной четырех­
167
дневной уличной борьбе эти люди были побеждены и затем тыся­
чами сосланы в заокеанские колонии. И уже 10 декабря 1848 г.
клерикальное влияние и отвращение всех «любящих порядок» и
«благоразумных» элементов к анархизму и социализму возвели в
президентское достоинство новой республики ловкого авантюриста,
принца Луи Бонапарте. Суровые законы о печати, строгий поли­
цейский надзор и готовая к бою армия заботились о том, чтобы
отныне покой, хоть с виду, не нарушался.
После падения Наполеона социалистические и коммунистиче­
ские тайные союзы снова развернули в Париже в марте 1871 г., под
началом триумвирата Бланки—Риго—Рошфор, красное знамя и от­
казались в повиновении третьей республике. Свирепая гражданская
война превратила создания искусства, роскоши, вкуса, места, где
господствовали богатство и наслаждение жизнью, — в безотрадные
пустыри, и к истории ужасов, которые уже так часто совершались
на улицах беспокойной столицы на Сене, она прибавила еще одну
мрачную, неизгладимую страницу.

IV. ИСПАНИЯ
В мае 1808 г. Наполеон принудил бурбонский дом отказаться
от испанского престола, который он даровал своему брату Ж озе­
фу. Но могущественный император обманулся в своих ожиданиях,
когда думал превратить страну в подчиненное Франции государ­
ство. Испанский народ, неспособный оценить благодетельное вли­
яние французского государственного переворота и ожесточенный
причиненным ему унижением, взялся за оружие. Благородные и
низкие побуждения, уязвленное национальное самолюбие и дикая
ненависть к чужестранцам, патриотическое воодушевление и ре­
лигиозный фанатизм подстрекали к многолетнему сопротивлению
и к отчаянной войне гверильясов, которую страна с более высокой
культурой смогла бы вынести лишь в течение немногих месяцев.
В первый раз Наполеону пришлось бороться с народом; испанская
война преподала всей Европе уроки, которые не прошли бес­
следно.
После неудачи в России и Германии император, чтобы собрать
свои боевые силы и освободиться от ненавистной испанской войны,
решил отпустить заключенного уже в течение шести лет короля
Фердинанда VII за Пиренеи.
Возвратившийся монарх (март 1814 г.) был принят с восторжен­
ным ликованием. Народное воодушевление послужило этому че­
ловеку, пользовавшемуся дурной славой и имевшему самые
недостаточные представления об общественной жизни и событиях в
Испании, лишь доказательством того, что нация и армия желают
возвращения к старому государственному и церковному порядку.
Поэтому он открыл нашептываниям клерикалов и абсолютистов
свободный доступ к своему сердцу и ушам, и мысль об отмене
168
конституции, провозглашенной в 1812 г. кортесами и значительно
ограничившей самодержавную власть, приобретала все большее
признание.
В ночь, предшествовавшую въезду короля в столицу, самые вы­
дающиеся представители либеральной партии были брошены в
грязные тюрьмы и к ведению государственных дел было призвано
реакционное министерство. Все недочеты старого времени, все зло­
употребления деспотизма и клерикализма выступили опять на сце­
ну. Иезуиты совершили свой въезд, и инквизиция, которую
фанатики восхваляли как одну из самых ценных особенностей ка­
толической церкви, начала праздновать вместе со своей пыткой и
остальными своими ужасами новые неожиданные триумфы. Кама­
рилья, состоявшая из своекорыстных привилегированных лиц, из
фанатичного духовенства, развратных придворных и коварных жен­
щин, толкала короля к жестокому преследованию всех либералов.
Обыски, ночные аресты, производившиеся сыщиками инквизиции,
безбожная система доносительства, страсти к интригам и террориз­
му и бесчисленные политические процессы наполняли все сердца
боязнью и страхом. Многие из самых смелых и героических вождей
герильи погибли от руки палача или отправились за границу в
качестве изгнанников и беглецов. Кровожадный генерал-капитан
Элио заставлял в Валенсии убивать сотнями либералов и недоволь­
ных.
Администрация и правосудие находились в самом плачевном
состоянии; армия видела беспримерное пренебрежение к себе и,
подобно чиновничеству, должна была нищенски голодать, в то вре­
мя как двор и монахи жили в роскоши и довольстве. Государствен­
ная казна, несмотря на неслыханное податное обложение народа,
была постоянно пуста, южноамериканские колонии отделились от
метрополии, в торговле и жизни наступил застой, и во всей стране
царствовало негодование и недовольство, но вместе с тем и извест­
ное равнодушие к своей судьбе.
Шесть лет длилось это царство позора и притеснения, «золотой
век» духовников. В то время как ханжеская, суеверная масса с
тупою покорностью несла свое позорное ярмо, брожение все силь­
нее распространялось в образованных слоях, в армии, в чиновниче­
стве.
Но сыщики инквизиции были постоянно настороже, тысячи мо­
нахов шпионили, ни одно письмо не могло рассчитывать на то, что
оно не будет прочитано. Недовольные должны были избирать самые
потайные пути, прибегать к изощреннейшим способам, чтобы соби­
рать единомышленников, приводить родственные элементы в дви­
жение во имя общей цели.
Это происходило путем образования тайных политических об­
ществ, организацию которых дало распространившееся в годы вой­
ны франкмасонство. Зло политических заговоров процветает
повсюду, где царствует деспотизм, разрушая сознание права и за­
кона.
169
Вскоре в большинстве городов было подобрано множество заго­
ворщиков, к которым соблазнительные обещания их агентов, всеоб­
щая нужда и свойственная испанцу любовь к интригам непрестанно
привлекали новые толпы приверженцев.
Очагом заговоров и центром тайных собраний ( Junta
revolucionaria) служила первоначально Гранада, затем Мадрид и
Кадис. Его членами, которые большею частью принадлежали к
франкмасонскому союзу, были офицеры, высшие чиновники и вли­
ятельные купцы, и они состояли в правильных сношениях с жив­
шими во Франции и Англии испанскими эмигрантами и
поддерживали также отношения с революционной партией в испан­
ских колониях Южной Америки.
Произносившиеся в тайных собраниях возбуждающие речи, яр­
кий язык распространенных в огромном количестве газет и летучих
листков неутомимо разжигали политические страсти, раскрывая пе­
ред господствовавшей нищетой заманчивые картины всеобщего
благополучия, которое должна была создать революция. Так посте­
пенно подымались воды общественной жизни, пока они, наконец,
не залили мертвый с виду полуостров бушующими волнами поли­
тических страстей.
Когда войска, мобилизованные для подавления американского
восстания, должны были быть посажены в Кадисе на корабли, они
отказались повиноваться (1 января 1820 г.). Душой этого заговора
был полковник Риего, горячий человек с сильным темпераментом,
но со смутными понятиями, незначительным образованием и пол­
ный безграничного тщеславия. Руководство принял на себя осво­
божденный из заключения генерал Кирога. Восстание вспыхнуло в
Ла-Корунье, Сарагосе, Памплоне, Картахене, Валенсии и других
местах. Везде была провозглашена либеральная конституция и объ­
явлена война абсолютной королевской власти. Испуганному королю
не оставалось ничего другого, как созвать, по требованию лнс>р 1 ен-
тов, кортесы и присягнуть соблюдать конституцию 1812 г. Теперь
началась эпоха расцвета тайных сообществ и демократических клу­
бов.
«Патриотическое общество национального и констит} ц юнного
кафе Лоренсии» в Мадриде, родня прежнего Якобинского клуба в
Париже, старалось захватить в свои руки государственную жизнь
путем революционного движения и устранить в правительстве и
парламенте людей разумного прогресса (M oderados). И тщеслав­
ный Риего, опираясь на радикальные общества, держал себя спаси­
телем государства и диктатором. Народ обожал его, он с восторгом
внимал его речам, полным революционного пафоса, и устраивал
ему блестящие овации. Во всей Европе его имя превозносилось, как
позже имя Гарибальди.
M oderados в кортесах были в очень затруднительном положе­
нии, тем более что разногласие и партийное озлобление ослабляли
их ряды, а хитрости Фердинанда, низкопоклонников и клерикалов
и заговорщицкие замыслы Exaltados сводили на нет все попытки
170
положить честное основание конституционно-монархическому госу­
дарственному порядку. Так, среди бурь страстной борьбы государ­
ственная жизнь с трудом подвигалась навстречу темному и
бедственному будущему. И когда за^^ем при новых выборах в кор­
тесы (1822) радикалы одержали при помощи тайных союзов и клу­
бов полную победу над Moderados и вожди уличной демагогии
заняли парламентские места, то революция была вполне готова
захватить управление разбитым государственным кораблем.
О многочисленных существовавших тогда и властвовавших над
общественною жизнью Испании тайных обществах мы едва ли
знаем что-либо, кроме названия. Сюда, кроме упомянутого клуба
Лоренсии, относятся Fontana de Ого, «Клуб мальтизианского кре­
ста» и др. В связи с этим следует назвать и карбонариев, которые
были распространены преимущественно в Каталонии и существо­
вали лишь короткое время, и «Общество для возрождения Евро­
пы». Оно находилось в Барселоне и насчитывало в своих рядах
преимущественно итальянцев. «Французская ассоциация» в Мад­
риде находилась в связи с тайными обществами во Франции. Во
всех более крупных городах существовали «Патриотические обще­
ства для содействия общественному благу». Их штаб-квартира бы­
ла в Мадриде. Там можно было найти также «Друзей порядка».
К умеренному либерализму и реформе конституции стремились
Anilleros, члены которых носили в качестве опознавательного зна­
ка кольцо (anillo). Наконец, радикальные элементы помышляли
о создании общества, которого название, устав и члены должны
были отличаться самым крайним направлением. Этим требовани­
ям удовлетворяли

Communeros, или «Сыновья Падильи»^

Это общество, которое довело в короткий промежуток времени


число своих членов до 60 тысяч, основалось в октябре 1821 г. Его
основателями и защитниками были крайние республиканцы Ромео
Альпуэнте, Мехия, Риего, Мина и др. Место высшего главы зани­
мал Бальестерос. Оно желало содействовать освобождению челове­
чества, защищать права испанского народа против нарушений и
злоупотреблений со стороны королевской власти и духовенства,
поддерживать нуждающихся и проводить революционные идеи до
их крайних выводов. Их приверженцами были большею частью
неопытные, горячие молодые люди из простого народа.
Свои ложи, которыми руководил Gran Castellano, они называли
«башнями и замками» {tones у castillos). Посредством «башен» они
собирались противостоять врагам свободы до смерти.
Прием в союз обставлялся возможно большею внушительностью
и фантастичностью. С причудливыми церемониями, подражавшими
пустому пафосу рыцарства, как будто их придумал новый Дон-Ки-
хот, новичок вводился в «оружейную залу», чтобы получить здесь
171
должные наставления об обязанностях членов ордена. После этого
его проводили с завязанными глазами в мрачное помещение, где он
должен был повторить свою просьбу о принятии его в союз. Тогда
«часовой» проводил кандидата к сторожевой будке замка. По дороге
он должен был перейти через подъемный мост и пройти под опуск­
ной решеткой. В сторожевом помещении, стены которого были ук­
рашены оружием и военными трофеями и надписями, с него в
присутствии собравшихся рыцарей снималась повязка. После не­
скольких минут глубокого, таинственного молчания появлялся Gran
Castellano и принимал от новичка присягу^, которая связывала его
неразрывною связью с союзом Communeros. Процедура приема
оканчивалась словами главы: «Ты теперь стоишь под щитом нашего
вождя Падильи».
Главным местом пребывания Communeros были Андалузия, Ва­
ленсия и часть старой Кастилии. По образцу французских союзов,
испанские также пользовались ежедневною печатью, как самым
действительным агитационным средством воздействия на массы. В
особенности диким фанатизмом и коммунизмом отличалось Есо de
Padilla, главный орган Communeros.
Согласие и единство суть свойства, которые не мирятся с
необузданною страстностью испанского национального характера.
Поэтому и среди коммунеросов дело вскоре дошло до раздоров и
расколов. Из самых крайних элементов союза образовалась кор­
порация Landaburiana, В ней председательствовал Альпуэнте с
титулом moderator del or den, тогда как умеренные диссиденты
назвали себя Communeros Constitucionales и стремились примк­
нуть к франкмасонству.
Как ни были скудны содержанием положительные стремления
Communeros, все же их появление само по себе имело большое
значение. Их учреждение было бесконечно печальным симптомом
господствовавшей в либеральном лагере недисциплинированности,
неспособности подчинить бурные страсти необузданного, честолю­
бивого, корыстного и властолюбивого сердца велениям патриотиче­
ского долга.
Бурная шумливость общества, в котором ораторствовали самые
популярные среди народа личности, неслыханная до тех пор рез­
кость его печати в конце концов смутили многих граждан, кото­
рые до тех пор склонялись на сторону крайних воззрений, а
буржуазия с отвращением отвернулась от этих уличных демаго­
гов, которым в то время была дана презрительная кличка
Descamisados (без рубашек). Реакционное направление обнару­
жилось в различных местах.
Подавление со стороны Австрии либеральных замыслов Италии
придало новые надежды испанским роялистам, руководимым духо­
венством. Они со своей стороны образовали хунты^ и собрали ар­
мию верных, чтобы покончить с либерализмом и конституцией. Их
центром была «апостольская хунта» в Байоне. С их стремлениями
был вполне согласен Фердинанд, который, по свойственному ему
172
лицемерию, шел заодно со всякой партией, находившейся в это
время у кормила правления.
Конгресс монархов в Вероне (октябрь 1822 г.) поручил Фран­
ции вооруженное вмешательство против революционных деятелей
в Испании и их системы террора. Напрасно последние призывали
народ к оружию. Массы, руководимые священниками и монаха­
ми, не обнаруживали понимания конституционной свободы и но­
вого порядка вещей, который слишком противоречил их старым
привычкам и чувствам. Старая славная герилья, на которую кор­
тесы возлагали все свои надежды, не устроилась. Напротив, ди­
кие толпы «Армии верных» и низкопоклонные оппортунисты
приветствовали повсюду французские войска как избавителей от
ужасного ига смертельно ненавидимых франкмасонов. Революция
была подавлена, и реакционный терроризм, полный ужасающего
произвола и жестокости, выпустил на несчастную страну всех
духов гнева и мести. Мстительность и партийное озлобление
южан подавляли все человеческие побуждения, разрывали узы
землячества и предавали закон и право презрению. Как природа
страны не обнаруживает ничего мелкого, ничего среднего, так и
добродетель и преступление носят в Испании печать великого и
могучего.
Сторонники M oderates и Exaltados пали под ударами палачей,
погибали от кинжалов разбойнической и кровожадной черни или
тысячами блуждали в качестве нищих и безродных беглецов по
чужим странам, всей душой ожидая дня возвращения. С тем же
безмерным озлоблением, с которым во Франции шла борьба за
уничтожение старого порядка, в Испании велся бой за сохранение
тысячелетних привычек. В обеих странах чернь была излюбленным
орудием, которое тут соблазняли «свободой, равенством, братст­
вом», там фанатизировали во имя веры и королевской власти. Ис­
панская нация, разбитая и раздавленная, жестоко поплатилась за
это. Ее духовный подъем был парализован, материальное благосо­
стояние подорвано, доверие иностранных держав утрачено, прави­
тельство лишено почтения и уважения.
Но, несмотря на преследования, тайные общества продолжа­
ли — правда, с чрезвычайной осторожностью — собирать свои си­
лы и устраивать заговоры против существующей власти. Отныне
Андалузия и Каталония стали главными очагами движения. И в
многолетней ожесточенной гражданской войне между карлистами,
приверженцами Дона Карлоса, младшего брата Фердинанда, умер­
шего бездетным и унесшего с собой проклятие страны, и Christinos,
свободомыслящими сторонниками королевы-вдовы Марии Христины
и ее дочери Изабеллы II, тайные общества часто бывали замешаны
и неоднократно подвергали отечество опасности стать добычей
анархистов. И еще в наши дни они держат многолюдные города в
постоянном беспокойстве, и поныне волны радикального и анархи­
стского движения, возбуждаемые заговорщиками, бушуют вокруг
испанского королевского трона.
173
V. ИТАЛИЯ

Венский конгресс поднял Австрию до значения главенствующей


державы на Апеннинском полуострове. Обширные земельные вла­
дения в Северной Италии и родственные отношения к многочис­
ленным мелким княжествам страны, казалось, оправдывали пре­
имущества старой монархии. И Меттерних поспешил укрепить это
положение всеми способами макиавеллиевской политики. Каждое
движение духа, каждое национальное стремление к политической
самостоятельности, все виды сообществ — все это самым решитель­
ным образом выслеживалось и подавлялось разработанной до мело­
чей системой сыска, полиции и цензуры.
Но система абсолютизма со своим всемогущим чиновничеством
могла пустить корни лишь в том случае, если бы представилась
возможность перенести дух регресса также и в остальные итальян­
ские государства. Перспективы не были отнюдь неблагоприятны.
Ибо образ правления в Парме и Модене во всех частях своих
представлял копию ломбардо-венецианского государства, тогда как
в Сардинии, Пьемонте и Риме на всех жизненных поприщах объ­
являлась война современному духу. В Королевстве обеих Сицилий
после устранения Иоахима Мюрата, сына трактирщика, которого
возвели в маршальское достоинство и, наконец, в короли Неаполя
его военная доблесть и благоволение его зятя Наполеона, — в этом
королевстве царствовал Бурбон Фердинанд I, также по указаниям
Меттерниха. Воспитав в себе под влиянием среды самые грубые
наклонности, привыкнув тратить время и деньги на низкие развле­
чения, король питал отвращение ко всяким революционным новше­
ствам, хотя удары превратной судьбы не прошли для него
бесследно.
Возвращение Наполеона с Эльбы привело лишь к временному
перерыву в реакционной деятельности, которая с тем большей энер­
гией возобновилась после второго Парижского мира.
^ Результаты меттерниховской системы обнаружились вскоре в
’полном крушении государственного хозяйства. Финансы пришли в
совершенный упадок, о торговле н промышленности при неопре­
деленности всех отношений едва ли могла быть и речь, а земле­
делие, некогда служившее источником народного благосостояния,
не могло развиваться рядом с едва обложенными податями лати­
фундиями дворянских семей. Растраты и подкупы чиновников бы­
ли всем известны, и на них смотрели сквозь пальцы; а
разбойники и бродяги сделались могущественной силой, с которой
правительства то вели переговоры и заключали трактаты, то всту­
пали в кровавую борьбу.
Существенное участие в разложении и крушении государствен­
ной жизни принадлежало также существовавшим уже давно в
Италии политическим