Вы находитесь на странице: 1из 130

ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ имени А. А. ЖДАНОВА

Н. С. ЛЕЙКИНА

ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИКА
И УГОЛОВНАЯ
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

ИЗДАТЕЛЬСТВО
ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
1968
Печатается по постановлению
Редакционно-издательского совета
Ленинградского университета

В монографии на основе анализа советского за-


конодательства и судебной практики рассматрива-
ются важные для практики и не разработанные в
теории вопросы о значении особенностей личности
преступника для определения наказания. В книге
рассказано, каковы пределы изучения личности пре-
ступника в стадии предварительного расследования
и каково значение особенностей личности для на-
значения наказания судом.
Автор стремился определить структуру проблемы
личности преступника в ее уголовно-правовом аспекте
и на этой основе показать, какое большое значение
придает советское уголовное право личности
преступника. Это весьма важно также и для разо-
блачения клеветнических утверждений некоторых
буржуазных юристов о репрессивном характере со-
ветского уголовного права и игнорировании им лич-
ности
Монография представляет интерес для юристов
как практиков, так и научных работников.

1—10—2
68—67

Лейкина Нина Семеновна Личность


преступника и уголовная ответственность
Редактор Г. П. Тихонова
Обложка художника Л. А. Яценко
Техн. редактор Е. Г. Учаева Корректоры Ю. П. Андрейков, С. Е. Хазанова
М 26 943. Сдано в набор 29X1 1967 г. Подписано к печати 26 II 1968 г.
Формат бум. 60X90'/i6. Бум. тип. № 1. Уч.-изд. л. 8,92. Печ. л. 8.
Бум. л. 4. Тираж 5000. Зак. № 789. Цена 54 коп.
Издательство ЛОЛГУ им. А. А. Жданова
Типография ЛОЛГУ. Ленинград, Университетская наб., 7/9.
ГЛАВА I ПОНЯТИЕ
«ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИКА»1

Проблема личности в последние годы привлекла к себе осо-


бенно большое внимание философов, социологов, психологов.
Интерес к ней обусловлен возрастающим значением личности
в нашем государстве и связанным с этим направленным раз -
витием гуманитарных наук.
В правовой науке, в частности в уголовно-правовой, пробле-
ма личности еще не получила достаточно глубокого и полного
освещения. В исследовании личности преступника предприняты
лишь первые шаги. Между тем проблема личности преступника
является едва ли не одной из наиболее важных в уголовном
праве, уголовном процессе и отчасти в криминологии.
1. Раскрыть содержание понятия «личность преступника»
применительно к советскому уголовному праву невозможно без
учета общетеоретических положений марксистской философии
по вопросу о личности. Главная заслуга марксистской филосо-
фии в этом вопросе заключается в обосновании вывода о том,
что личность — это категория общественно историческая.
В этом подлинная сущность личности человека, закономерность
его бытия. Личность многогранна, она охватывает обществен-1
ную сущность человека, его психологию и в какой-то мере био-1
логию. Главное содержание личности составляет общественная,
социальная ее сущность. Человек — это прежде всего общест-
венный индивид. К- Маркс писал: «.. .сущность человека не
есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей дейст-
вительности она есть совокупность всех общественных отноше-
1
Слово «личность» исторически возникло как обозначение маски, кото-
рую надевал актер, затем как обозначение самого актера и исполняемой им.
роли. В дальнейшем это слово употребляется как обозначение реальной ро-
ли, которую человек играет в жизни. Подробно происхождение понятия «лич-
ность» см.: С. Л. Р у б и н ш т е й н . Принципы и пути развития психологии.
М., Изд. АН СССР, 1959, стр. 120—125
ний». 2 Это положение раскрывает процесс формирования лич-
ности и ее социальное содержание. Идеалисты утверждали, что
индивид, субъект становится личностью, когда он абстрагируется
от своего конкретного «я» и постигает себя как предмет, возве-
денный мышлением в простую бесконечность, т. е. когда у него
возникает самосознание. 3 Маркс охарактеризовал такое пони-
мание личности, как метафизически-теологическую карикатуру
на человека, поскольку реальные свойства его превращаются в
«свойства воображаемого „бесконечного самосознания"».* Многие
материалисты до Маркса, признавая природную основу чело-
века, видели его сущность в конечном итоге в том же, в чем
и Гегель. «В воле, мышлении и чувстве заключается высшая
абсолютная сущность человека, как такового, и цель его суще-
ствования», — писал Фейербах.5
Таким образом, до Маркса в философии господствовало
убеждение, что сущность человека определяется самосознанием,
которое не зависит от хода исторического процесса и не опре-
деляется системой общественных отношений. Общественное со-
держание понятия «личность человека» было впервые раскры-
то Марксом. Такое понимание человеческой личности потребо-
вало анализа всех материальных и духовных отношений, форми-
рующих человека и определяющих его социальную сущность,
взаимосвязанных между собой и складывающихся в определен-
ных исторических условиях.
Основу общества составляют материальные общественные
отношения. Они обусловливают и духовные отношения. Вся со-
вокупность общественных связей образует социальный орга-
низм, который определяет содержание личности, в свою очередь
реализуемое в общественных отношениях. Экономические, пра-
вовые, политические, идеологические, нравственные, эстетиче-
ские и другие отношения не только характеризуют место лич-
ности в обществе в целом, но и определяют принадлежность
человека к конкретным группам (класс, учебный или трудовой
коллектив, семья и т. д.).
Личность воплощает в себе черты определенного общест-
венного строя. В социалистическом обществе, где уничтожена
частная собственность и система эксплуатации, нет антагони-
стических противоречий между классами, между личностью и
обществом, сформировался социально новый исторический тип
личности свободного труженика.
Только социализм и коммунизм создают подлинные возмож-
ности для свободного развития личности. Человек, ставший

2
К- Маркс и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 3, стр. 3
3 Г. Г е г е л ь . Соч., т. VII. М.—Л., Соцэкгиз, 1934, стр 64.
4
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 2, стр. 153.
5 Л. Ф е й е р б а х . Избранные философские произведения, т. II, Госполит-
издат, 1955, стр. 32.
полноправным членом общества, получил возможность тру-
диться для блага общества и одновременно для себя, а потому
достиг больших результатов в развитии всех своих способностей.
«Условия для всестороннего развития личности созданы благо-
даря историческим социальным завоеваниям — освобождению
от эксплуатации, безработицы и нищеты, от дискриминации по
признакам пола, происхождения, национальности, расы. Каж-
дому члену общества предоставлены равные возможности для
творческого труда и образования. Исчезают отношения зависи-
мости и неравенства между людьми в общественной и семейной
жизни. Личное достоинство каждого гражданина охраняется
обществом. Каждому гарантируется равный и свободный выбор
рода занятий и специальности с учетом интересов общества. По
мере сокращения времени на материальное производство расши-
ряются возможности для развития способностей, дарований, та-
лантов в области производства, науки, техники, литературы и
искусства. Досуг людей будет все больше посвящаться общест-
венной деятельности, культурному общению, умственному и фи-
зическому развитию, научно-техническому и художественному
творчеству. Физкультура и спорт прочно войдут в повседневный
быт людей».6
Буржуазные философы и политики утверждают, что марксизм-
ленинизм отрицает индивидуальность и растворяет личность
человека в безликой массе. Так, католический «критик»
марксизма И. Бохенский писал, что «когда марксисты говорят
о человеке, они имеют в виду коллектив». 7 Такое утверждение
ложно. Марксистская теория выступает против абстрактного
толкования понятия «личность», обосновывая положение, что
«только в коллективе индивид получает средства, дающие ему
возможность всестороннего развития своих задатков», 8 а это
возможно лишь при создании необходимых общественных
условий.
Поскольку человек является носителем производственных
отношений, его как личность характеризует в первую очередь
положение в системе производственных отношений, классовая
принадлежность. Рабочий, колхозник, представитель интелли-
генции выполняют в обществе разнообразные социальные функ-
ции и это наряду с другими факторами оказывает влияние на
формирование их личности. Однако связи человека в обществе не
исчерпываются теми связями, которые определяются выполне-

6
Материалы XXII съезда КПСС. Госполитиздат, 1962, стр. 411—412. По
этому вопросу см. также Тезисы ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской со
циалистической революции». «Коммунист», 1967, № 10, стр. 18—19.
7
J. B o c h e n s k i und G. N i e in e у e r. Handbuch des Weltkommunis-
mus. Munchen, 1958, S. 636.—Цитируется по статье М. Б Митина «Человек
как объект философских исследований» (в сб.: «Человек и эпоха». М., изд.
«Наука», 1964, стр. 58).
8
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с Соч, т. 3, стр. 75.
нием производственной функции. Человека как личность фор-
мирует не только вся совокупность материальных отношений,
но и политические, идеологические, правовые, нравственные,
бытовые, семейные, культурные, эстетические и другие отноше-
ния, составляющие общественное бытие и общественное со-
знание.
Кроме того, на формирование человеческой личности влияет
и его индивидуальное бытие, поскольку личность каждого че-
ловека представляет собой индивидуальное бытие обществен-
ных отношений. В истории конкретной общественной формации
и определенного класса человек имеет свою историю. Индиви-
дуальное бытие человека — это совокупность отношений, свя-
зей в производственном, семейном коллективе, коллективе то-
варищей (микросреде), составляющих историю жизни данного
человека. К- Маркс писал: «.. .развитие индивида обусловлено
развитием всех других индивидов, с которыми он находится в
прямом или косвенном общении...»9 Поэтому, оценивая обще-
ственную сущность личности человека, не следует преуменьшать
значение той микросреды, в которой развивается и формируется
каждый конкретный человек.
Однако все многообразие сторон, образующих личность, не
может быть сведено к совокупности общественных отношений,
носителем которых является личность.10 Именно за это в фило-
софской литературе была подвергнута справедливой критике
книга В. Г. Малышева «Человеческая личность и ее прояв-
ления».11
Марксистский подход к проблеме личности означает диалек-
тическое единство социального и психического содержания лич-
ности, опосредования их друг через друга. Прежде всего следует
учитывать, что сущность человека как личности заключается в
том, что он является носителем сознания, поэтому воздействие
всей совокупности общественных условий на личность человека
опосредуется его внутренним миром. Внутренний же мир чело-
века или психологическая характеристика — это устойчивое
единство психических процессов и психических свойств данного
лица.12 «Психические явления органически вплетаются в целост-
ную жизнь личности, поскольку основная жизненная функция
всех психических явлений и процессов заключается в регуляции
деятельности людей. Будучи обусловлены внешним воздействием,

9 К. Маркс, Ф.Энгельс. Соч., т. 3, стр. 440.


1(
> См.: К. Н. П л а т о н о в . Сознание и личность. Проблемы сознания.
М., изд. «Наука», 1966, стр. 188—192.
11
В. Г. Малышев. Человеческая личность и ее проявления. Изд. МГУ,
1964. — Критику точки зрения В. Г. Малышева см.: Б. Д. П а р ы г и н. Со
циальная психология как наука. Изд. ЛГУ, 1965, стр. 115.
12
См.: В. Е. Д а в и д о в и ч . Общество и личность. М., изд. «Высшая
школа», 1962, стр. 6.
психические процессы обусловливают поведение, опосредствуя
зависимость поведения субъекта от объективных условий». 13
Индивидуальное сознание (психика) человека представляет
собой взаимодействие психических процессов (ощущения, вос-
приятия, памяти, мышления), психического состояния (бод-
рости, усталости, активности, пассивности, раздражительности),
психических свойств личности (темперамента, направленности,
способностей, характера).
Наиболее существенное значение имеют те личные качества,
которые направляют деятельность человека: мотивы и задачи,
которые он ставит перед собой, свойства характера, определяю-
щие его отношение к другим людям, способности, т. е. возмож-
ности для осуществления общественно полезной деятельности.
Личность — это живой действующий человек, обладающий толь-
ко ему присущей совокупностью биологических и психологиче-
ских свойств. Сознание каждого человека не является зеркаль-
ным отражением окружающей его внешней среды, поэтому нет
двух людей совершенно одинаковых во всем. Общественное и
индивидуальное бытие человека многократно опосредуется его
внутренним миром, представляющим единственное и неповто-
римое явление. Но исключительность и неповторимость каждого
человеческого индивидуума заключается в своеобразии не са -
мих признаков и свойств, присущих человеку, а в своеобразии
связей этих качеств и вытекающих из этого особенностей их
проявления.14
Свойства характера могут быть присущи разным людям, как
и биологические особенности человека: цвет глаз, величина и
очертания рта и т. д. В той мере, в какой биологические свой -
ства — результат эволюции живых существ, они являются об-
щими для всех людей. Психологические свойства человека,
определяемые общественными условиями, также представляют
собой общее по отношению к конкретному их проявлению.
К. Маркс писал: «Индивид есть общественное существо. Поэто-
му всякое проявление его жизни — даже если оно и не высту-
пает в непосредственной форме коллективного, совершаемого
совместно с другими, проявления жизни, — является проявлением
и утверждением общественной жизни».15
Индивидуальность личности каждого человека представляет
собой форму выражения общего в отдельном. Только учитывая
эту индивидуальность и неповторимость человеческой личности,
можно понять, почему одинаковые внешние воздействия вызы-
вают разную реакцию у различных людей. Внутреннее отраже-
13
С. Л. Р у б и н ш т е й н . Принципы и пути развития психологии. М.,
Изд. АН СССР, 1959, стр. 122.
14
См.: Р. Миллер. Личность и общество. М., изд. «Прогресс», 1965,
стр. 155.
15
К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Из ранних произведений. Госполитиз-
дат, 1956, стр. 590.
ние внешнего мира и ответная реакция каждой личности спе-
цифична, как и весь внутренний мир человека, хотя он и соци-
ально детерминирован. Некоторые стороны внутреннего мира
человека, его психологического склада в большой мере обуслов-
лены биологической природой. Тип нервной системы, лежащий
в основе темперамента человека, присущ человеку и влияет на
образ его поведения. И. П. Павлов считал, что прирожденные
свойства нервной системы наряду с воспитанием и обучением
формируют образ поведения личности.16
Все эти общие, конструктивные представления о понятии
«личность» необходимы для раскрытия содержания личности
преступника.
2. Перед исследователем проблемы «личность преступника»
прежде всего возникает вопрос, правомерно ли выделять такое
понятие, не будет ли это означать признание у преступников каких-
либо прирожденных биологических свойств, отличающих их от
других людей и обусловливающих совершение ими преступлений.
Этот вопрос особенно важно решить потому, что в философ-
ской литературе понятие «личность» иногда определяется сле-
дующим образом. «Личность — это человек, обладающий исто-
рически обусловленной степенью разумности и ответственности
перед обществом, пользующийся (или способный пользоваться)
в соответствии со своими внутренними качествами определен-
ными правами и свободами, вносящий своей индивидуальной
деятельностью вклад в развитие общества и ведущий образ
жизни, соответствующий идеалам его эпохи или класса». 17 Та-
кое определение, как правило, неприемлемо для раскрытия со-
держания личности всех людей. Если исходить из него, то все
лица, которые не ведут образ жизни, соответствующий идеалам
их эпохи или их класса, не могут быть признаны личностями.
Применительно к преступникам это означает, что ни один из
них не является личностью. Такой подход к решению вопроса
о личности преступника был бы неправильным. Каждый человек
из числа лиц, совершающих антиобщественные поступки, явля-
ется носителем многообразных общественных отношений и об-
ладает как отрицательными, так и положительными качества-
ми. Не признать в нем личность — это значит свести человека
как общественное существо к биологическому индивиду.
В юридической литературе утвердилось мнение, что впол -
не правомерно существование понятия «личность преступни-
ка». 18 Однако некоторые авторы считают, что это понятие услов-
16 И. П. Павлов. Собр. соч., т. 3, кн. 2. М. —Л., Изд. АН СССР, 1961,
стр. 269.
17 в. П. Т у г а р и н о в . Личность и общество. М, изд. «Мысль», 1965,
стр. 88.
18
Это соответствует законодательству (ст.ст. 51, 52, 37, 43, 44 и другие
статьи Уголовного кодекса РСФСР).
ное, поскольку «преступной личности не существует, так же как
не существует каких-либо специфически преступных свойств и
качеств».19 Такое мнение верно лишь в том смысле, что отри-
цательные черты человека, проявившиеся в совершении пре-
ступления, не прирожденные. Вместе с тем у преступника
имеются социально обусловленные свойства, создающие воз-
можность антиобщественного поведения, которая превращается
в действительность при соответствующих условиях. Поэтому
преступник как личность отличается от других людей тем, что
он совершил преступление вследствие присущих ему антиобще-
ственных взглядов, отрицательного отношения к общественным
интересам.
Наличие антиобщественных взглядов, отрицательных черт и
их проявление в соответствующей ситуации в виде преступле-
ния характерно для всех преступников. Поэтому преступников
можно условно объединить в группу для изучения их социально-
психологической природы, но при этом нужно учитывать, что
преступники не составляют социальной группы, а в течение своей
жизни входят в разные коллективы, которые и формируют их
как личность.20
Для изучения личности преступника, как и личности вообще,,
исходным положением является признание личности общест-
венно исторической категорией. Сущность личности преступни-
ка составляют общественные отношения, носителем которых она
является. Поэтому, для того чтобы охарактеризовать личность
преступника, нужно прежде всего выявить общественные отно-
шения, которые сформировали его как личность, и те общест-
венные отношения, субъектом которых она является.
Преступление как акт антиобщественного поведения и отри-
цательные взгляды и свойства, вызвавшие его совершение, яв-
ляются лишь одной из сторон, характеризующих личность, и
не исчерпывают других общественных связей преступника.
К. Маркс писал, что государство должно видеть в человеке, со-
вершившем преступление, «нечто большее, чем правонаруши-
теля .. .Разве каждый из граждан не связан с государством
тысячью жизненных нервов, и разве оно вправе разрезать все
эти нервы только потому, что этот гражданин самовольно раз-
резал какой-нибудь один нерв? Государство должно видеть и в
19 А. М. Я к о в л е в. Некоторые теоретич еские вопросы изучения личности
п реступ ни ка В сб.: «Проблемы искоренения прес тупности». М., изд. «Юриди
ч еска я ли тера тура », 1 965 , стр. 59 .
20 В соци ологии социа льная г руппа определяется как «г руппа людей,
объеди н ен на я общн остью оп редел енных целей и интересов и общими усилия
ми в их достижении» (Социология в СССР . М., изд. «Мысль», 1965, т. I,
стр. 434). Преступные организации могут составлять «малую группу», что
означа ет «собрани е н екоторог о числа людей, сог ласованно в заимодейств ующих
отн о си т ел ьн о п р одо лжи т е льн о е в р емя на о сн ов е общи х им це нн о ст ей , н еп о
с р ед ств ен н о в ли яю щи х д р уг н а др уг а и п ри э т ом со знат ель но в ыд ел яю щих ся
и з окр уж ен и я» ( та м ж е, ст р. 4 3 9 ).
нарушителе... человека, живую частицу государства, в которой
бьется кровь его сердца, солдата, который должен защищать
родину, свидетеля, к голосу которого должен прислушиваться
суд, члена общины, исполняющего общественные функции, главу
семьи, существование которого священно, и, наконец, самое
главное — гражданина государства».21
Преступники являются носителями антиобщественных взгля-
дов и нравов, но это не исключает того, что на них, как и на
других реальных общественных индивидах, отражаются черты
определенного общественного строя.
Природа социалистического строя сказывается на личности
человека, формируя в нем положительные черты и свойства. Те
негативные качества, которые обусловливают преступное пове-
дение, вызваны особенностями индивидуального бытия и влия-
нием отрицательных взглядов и отношений, еще сохранившихся
•в общественном сознании. Исследуя личность преступника и
зависимость ее от общественного бытия, следует прежде всего
учитывать, что преступники не составляют особого класса и не
•занимают особого места в системе производственных отно-
шений.22
Классовую принадлежность каждого преступника определя-
ет не факт совершения преступления, а, так же как и всех дру-
гих граждан, место в системе общественного производства. Сре-
ди лиц, совершающих преступления, имеются рабочие, колхоз-
ники, служащие и др.
Данные изучения социальной принадлежности преступников
убедительно свидетельствуют о том, что среди лиц, совершаю-
щих преступления, большинство составляют люди, занятые
трудом в различных сферах общественного производства, или
члены их семей.23 Другой подход привел бы к ошибочному оп-
ределению социальной структуры общества: «Иначе пришлось
бы утверждать, что общество состоит не из социальных групп,
а из граждан, соблюдающих законность, и преступников. Такое

21 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 1, стр. 132.


22 По оп р е д е л ен и ю В. И . Л енина , «к ла ссами на з ыв аю т ся б о л ь ши е г р у п
п ы лю д ей , ра зли ч а ю щи е ся п о и х м ест у в и ст орич ески опр едел енной си ст ем е
общес тв ен н ог о п рои зв одств а , по их отношению (большей ч астью закреплен
н ому и оф орм л ен н ому в за конах) к ср едств ам произв од ств а, по их р оли в об
ществ ен н ой орган изаци и труда, а следовательно, по способам получ ения и
ра змера м той доли общес тв енног о бог атств а, которой они располаг ают. Клас
сы, это та ки е г руп п ы лю дей , из которых одна может присв аивать труд друг ой,
бла г о да ря ра з ли ч и ю и х м е с т а в оп р ед ел енн о м у к лад е об щ еств ен н ог о х о зя й -
ств а > ( В. И. Л ен и н . По ли . соб р. соч ., т . 3 9 , стр . 1 5 ).
23 По данным криминологического изучения, доход лиц, совершивших
и муществ енн ые п реступ лен и я, от обществ енно полезной деятельности соста
в лял у 5 8 ,5 % обс лед ов а н н ых 4 0 руб . на ду шу в семь е, а у 3 3 % —6 0 руб. (см .:
С. С. О с т р о у м о в и В. Г. Ч у г у н о в . Изуч ение личности преступника по
материа лам кримина листич еских исследований. «Советское г осударств о и
прав о», 1955 , №9 , стр. 95).

10
понимание противоречий извращало бы научный подход к со-
циальной структуре социалистического общества». 24
Люди, принадлежащие к одному и тому же классу, отли -
чаются друг от друга своим поведением. Социально-психологи-
ческая характеристика многих преступников вообще не соот-
ветствует типическим чертам класса, к которому они принадле-
жат. Было бы вульгарным социологизмом полагать, что соци-
альный облик всех людей определяется их классовой принад-
лежностью. Может произойти разрыв личности со своей социаль-
ной классовой средой, что, однако, не изменяет классовой принад-
лежности такого лица. Это, в частности, происходит у рециди-
вистов — людей с глубокой антиобщественной установкой, не
занимающихся общественно полезным трудом. Сторонники сек-
тантско-догматической концепции считают воров, тунеядцев,
хулиганов классом,а борьбу против них—проявлением социаль-
ного антагонизма. Такая концепция и вытекающие из нее вы -
воды противоречат природе социалистического общества, зада-
чам его дальнейшего развития, искажают марксистско-ленинское
учение о классах и классовой борьбе, ибо антагонистическое
противоречие — это такое противоречие, при котором про-
тивоположности враждебны друг другу, борьба их неуклонно
углубляется и завершается революционной перестройкой всей
системы, внутри которой это противоречие существует. 25
В социалистическом обществе нет антагонистических проти-
воречий между личностью и обществом. Его социальная струк-
тура определяется наличием дружественных классов — рабоче-
го класса, крестьянства, а также интеллигенции, между кото-
рыми нет непримиримо враждебных противоречий, а существу-
ют лишь различия, связанные с их местом в системе производ-
ственных и других, вытекающих из них, отношений.
Преступники не составляют класса, антагонистического по
отношению к общественной системе и качественно однотипным
группам трудящихся (рабочему классу, крестьянам, интелли-
генции) . Причины, вызывающие совершение преступлений, не
вытекают из природы социалистической системы отношений, и
потому ликвидация преступности как антисоциального явления
необходима и возможна.
Преступники совершают действия, которые не могут быть
расценены как акты классовой борьбы (за исключением особо
опасных государственных преступлений). Их действия не на-
правлены на причинение вреда непосредственно классовым ин-
тересам рабочих, крестьян или интеллигенции, на изменение
экономического или политического положения класса и не осоз-
наются самими преступниками как акт классовой борьбы.
24
П. Ф е д о с е е в . Диалектика развития социализма. «Коммунист», 1965,
№ 14, стр. 26.
25
См.: П. К о п н и н. К вопросу о против оречия х общественного разви
тия. «Правд а», 1966, 10 февраля , № 41.
11
Иной классовый смысл имеют особо опасные государствен-
ные преступления. Они в ряде случаев выражают стремление
империалистической реакции причинить ущерб государству тру-
дящихся путем использования неустойчивых лиц из числа со-
ветских граждан. Такие преступления носят характер актов
классовой борьбы.
В связи с тем, что отдельные юристы ГДР считали все пре-
ступления прямым проявлением классовой борьбы, В. Ульбрихт
говорил: «Мы только тогда подойдем к правильной оценке пре-
ступлений и преступников, когда мы будем проводить различие
между антагонистическими противоречиями, которые в этих
преступлениях проявляются, и неантагонистическими общест-
венными противоречиями, которые покоятся на диспропорциях
и противоречиях в хозяйстве и на старых буржуазных привыч-
ках и идеологической отсталости». 26
Борьба с преступностью — это борьба не между классами, а
между единым советским народом и носителями пережитков
прошлого. Она имеет своей целью искоренение этих пережитков
из сознания членов общества.27
Поэтому «партия рассматривает борьбу с проявлениями
буржуазной идеологии и морали, с остатками частнособствен-
нической психологии, суеверий и предрассудков как составную
часть работы по коммунистическому воспитанию».28
В постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от
23 июля 1966 г. «Об усилении борьбы с преступностью» борьба
с преступностью и причинами, ее порождающими, признается
всенародным делом.
Пережитки капитализма в сознании людей, выражающиеся
в совершении преступных действий, представляют значительную
опасность. Поэтому борьба с этими пережитками носит острый
характер.
В капиталистическом обществе преступники в определенной
мере отражают психологию класса, к которому они принадле-
жат. Однако это не означает, что в этих условиях общеуголов-
ное преступление является формой классовой борьбы. По точ-
ному определению классиков марксизма, преступление являет-
ся актом борьбы «изолированного индивида». 29
Марксистская философия признает экономическую, полити-
ческую и идеологическую формы классовой борьбы. Если эко-
номическая форма борьбы заключается в отстаивании пролета-
риатом своих экономических интересов, то борьба за уничтоже-
ние капиталистической эксплуатации есть борьба политическая,
26
Walter U l b r i c h t . Die Staatlehre des Marxismus-Leninismus und i h , e
Anw end ung i n De ut s chl ar d. St a at u nd R e cht , 1 958, Nr 4, S. 337.
27
По этому вопросу см. «Строительство коммунизма и духовный мир че
ловека». М., изд. «Наука», 1966, стр. 343 —344.
28 Материалы XXII съ езда К ПСС. Г осполитизд ат, 1962, стр. 412.
и К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 3, стр. 323.
12
а борьба против буржуазных идей и предрассудков за овладе-
ние социалистической идеей широкими массами пролетариа -
та —• идеологическая.30
Применительно к вопросам преступности и борьбы с нею в
условиях эксплуататорского строя из указанных положений
марксистской философии следует ряд выводов. Понятие пре-
ступления во всяком обществе — классовое. Господствующий
класс объявляет преступным такое деяние, которое обществен-
но опасно с точки зрения его классовых интересов, опасно для
«существования и воспроизводства системы общественных отно-
шений, обеспечивающих его господство. Деяния, объявляемые
государством преступными, не однородны по своему содержа-
нию. Эксплуатируемые совершают направленные непосредст-
венно против классовых интересов эксплуататоров действия,
которые буржуазное государство считает политическими пре-
ступлениями. Революционная борьба рабочего класса, объяв-
ляемая буржуазией преступлением, есть не что иное, как непо-
средственный акт классовой борьбы трудящихся (политической
или экономической в зависимости от целей и характера этой
борьбы).
Общеуголовные преступления совершаются представителями
различных классов, и борьба с ними продиктована стремлением
обеспечить буржуазный правопорядок и сохранить соответст-
вующие условия для существования всей системы эксплуата -
ции. Третью группу составляют преступления, совершаемые
представителями господствующего класса (банкротство, мо-
шенничество, должностные преступления), которые, по меткому
выражению К. Маркса, совершают ненужный иерархии грех. 31
В условиях эксплуататорского общества уголовные преступ-
ления, совершаемые как лицами из трудящихся классов, так и
лицами, принадлежащими к господствующему классу, ни п о
форме, ни по содержанию не являются выражением классовой
борьбы, хотя и возникают в результате антагонистических и
неантагонистических противоречий капиталистического мира, и
уголовно-правовая борьба с ними осуществляется в классовых
интересах буржуазии.
Вместе с тем в эксплуататорском обществе все преступления
непосредственно обусловлены его природой. Психология лич-
ности, мотивы и интересы, которые побуждают к совершению
преступлений, прежде всего определяются положением в обще-
стве того класса, к которому человек принадлежит. Объектив-
ные причины и отрицательное значение общеуголовных престу-
плений для развертывания классовой борьбы не всегда осоз-
наются лицами, которые относятся к трудящимся классам, и

30 Основы марксистской философии. М., Госполитиз дат, 1959, стр. 476—


479.
31 См.: К. М а р к е и Ф . Э н г е л ь с . Соч., т. 1, стр. 278.
13
потому с точки зрения задач классовой борьбы пролетариата
они неприемлемы.
В социалистическом обществе условия, в которых форми-
руется личность, определяются не только общественным быти-
ем, но и общественным сознанием. Общественное сознание—■
это отражение общественного бытия в самом широком смысле.
Оно включает совокупность общественных взглядов, представ-
лений, чувств и эмоций, общественную психологию, науку, идео-
логию. Кроме общественных идей, взглядов, теорий, правильно
отражающих назревшие интересы общества, в общественном
сознании существуют старые взгляды, которые выражают инте-
ресы отживающих сил общества и играют отрицательную роль
в формировании индивидуального сознания. Объясняется это
отстаиванием общественного сознания от общественного бытия.
Это положение очень важно для исследования преступности и
личности преступника.
То обстоятельство, что в общественном сознании сохраня-
ются пережитки, объясняет, почему в социалистическом обще-
стве существует преступность: она порождается ложными, ис-
каженными представлениями некоторых людей о мире, о чело-
веческих отношениях.
Общественное сознание по объему и содержанию может
приобрести различный смысл в жизни разных людей, вызвать
различные чувства, различные побуждения и соответственно-
различное поведение. Это зависит от обстоятельств жизни дан-
ного человека и от индивидуальных особенностей его личности.
Сущность личности преступника определяется не только теми
свойствами, которые сформировались под влиянием условий
общественной жизни, но и историей его жизни, той микросре-
дой, в которой он с детства находился.
Семья, школа, люди, в общении с которыми человек прово-
дит свой досуг, с которыми он работает, — все это в тесном
взаимодействии формирует и положительные и отрицательные
черты характера, интересы, взгляды, убеждения.
В правовой литературе последних лет правильно подчерки-
вается непосредственная связь между характеристикой личнос-
ти преступника и условиями ее формирования в семье, школе,,
производственном коллективе, кругу товарищей. А. Б. Саха -
ров, В. Н. Кудрявцев, А. М. Яковлев 32 в своих работах обстоя-
тельно освещают влияние этих условий на формирование лич-
ности преступника и совершение им преступлений.
В анкету для изучения личности преступника, разработан-

32
А. Б. С а х а р о в О личности преступника и причинах преступности
в СССР. М, Госюриздат, 1961; В. Н. К у д р я в ц е в . Категория причинности
в советской криминологии. «Советское государство и право», 1965, № 11,
стр. 80; А. Яковлев. Некоторые теоретические вопросы изучения лич -
ности преступника
14
ную Всесоюзным научно-исследовательским институтом по изу-
чению причин и разработке мер предупреждения преступности,
с полным основанием включены такие вопросы, как данные о
родителях (образование, профессия, участие в общественной
жизни), данные об обвиняемом (его профессия, должность,
трудовой стаж, участие в общественной жизни, жилищно-быто-
вые условия, семья и отношение к ней), а также о других усло-
виях нравственного формирования.33
Индивидуальные условия нравственного формирования
представляют собой производное от общественного бытия и об-
щественного сознания, однако отражение окружающего мира в
индивидуальном сознании не является зеркальным. «Из всей со-
вокупности того, что ему (человеку. — Н. Л.) предлагает жизнь,
воспитатели, школа, книги, он берет то, что ему каким-то обра-
зом подходит, что увязывается с его прошлым опытом, запасом
идей, с его настроениями, личными особенностями, интересами
и т. д. Из всего этого он сам делает свои выводы и, основываясь
на них, сам намечает для себя свою жизненную линию». 34
Никакое воздействие из внешнего мира непосредственно не
вызывает у человека ответной реакции. Только будучи опосре-
довано внутренним содержанием человека как личности, эти
внешние влияния (те из них, которые были «отобраны») могут
обусловить то или иное поведение. При этом следует иметь в
виду ряд обстоятельств.35
1. Соотношение причин каждого конкретного преступного-
деяния индивидуально, хотя причины преступности могут быть
обобщены и сведены в определенные категории. Это объясняет
ся тем, что одни и те же причины в зависимости от особен
ностей личности оказывают различное влияние в конкретной си
туации.
2. Формирование антиобщественной направленности, анти
социальных мотивов и проявление их в виде преступного дея
ния не одновременный процесс. В ряде случаев отрицательное
влияние сказывается через длительный период времени. Это за
висит от двух обстоятельств: во-первых, личность нельзя вос
принимать как нечто раз навсегда данное. Внутренний склад
человека, совершившего преступление, в процессе жизнедея
тельности изменяется, приобретая новые черты, теряя старые.
Во-вторых, одни и те же черты характера по-разному проявля
ются в зависимости от обстановки.
Для характеристики психологии преступника особое значе-

33
А. А . Г е р ц е н з о н. Введение в советскую криминологию. М, изд.
«Юридическая л итература», 1963, стр. 148.
34
Г. А . М е д ы н с к и й . Трудная к нига. Госполитиз дат, 1964, стр. 15.
3
5 См.: В Н. Кудрявцев. Категория причинности в советской крими
нологии.
15
ние имеют те свойства личности (устойчивые, постоянные осо-
бенности ее), сочетание которых образует ее направленность
и характер.
Под направленностью личности преступника следует пони-
мать систему побуждений и мотивов, определяющую избиратель-
ность отношений и активности человека. Мотивами могут быть
осознанные потребности и интересы, морально-политические
установки, идеалы, чувства, помыслы. Потребности человека
обусловлены общественными условиями его жизни. Уровень
потребностей определяет уровень развития человека. Если низ-
менные потребности у человека доминируют над всеми другими,
возникают мотивы антиобщественного характера. Направлен-
ность личности определяется по содержанию и уровню испы-
тываемых потребностей, характеру интересов, мировоззрению и
убеждениям.
Характер — это сложившийся под влиянием условий жизни
образ поведения человека, 36 который выражается в отношении
к общественным задачам и к окружающим его людям, к своим
обязанностям.
Структура характера определяется содержанием потреб-
ностей, убеждений, интересов, морально-волевых и эмоциональ-
ных качеств.
Анализ статистических данных и результаты выборочных
исследований свидетельствуют о том, что уровень культуры
преступников низок. В Ленинграде в 1961 г. 40%, а в 1962 г.—
25% преступников не имели начального образования или
окончили не более 4 классов. По данным выборочного обсле-
дования, проведенного Всесоюзным научно-исследовательским
институтом по изучению причин и разработке мер предупрежде-
ния преступности, из числа совершивших преступление 53,5%
составляли лица с низшим образованием, 38,6%—лица с не-
полным средним образованием.37
Антиобщественные взгляды — неотъемлемый элемент иска-
женных, не соответствующих действительности представлений
преступников. Их интересы, как правило, ограничены и прими-
тивны.
Лицам, совершившим преступления в связи с систематиче-
ским потреблением алкоголя, свойственно стремление к пьяно-
му разгулу, грубость, неуживчивость, снижение требователь-
ности к себе.
У преступников преобладают материальные и совсем не раз-
виты духовные и социальные потребности. Хотя значительная
часть их и занимается общественно полезным трудом, но, как
правило, интерес к труду проявляют немногие. Примитивен ха-

36
А. Г. К о в а л е в . Психология личности. ЛГПИ им. А. И. Герцена.
1963, стр. 206.
37 Д. А. Г е р ц е н з о н. Введение в советскую криминологию, стр. 177.
16
рактер материальных интересов преступников, совершающих
корыстные преступления.
Преступникам свойственны индивидуалистические, эгои-
стические черты, нежелание считаться с интересами других лю-
дей, с общественными интересами. Как правило, они отрица-
тельно относятся к требованиям права и морали и либо откры-
то проявляют это отношение, либо тщательно скрывают его. 38
Перечисленными свойствами и чертами не исчерпывается ха-
рактеристика всех преступников. У каждого из них свой пси-
х ол ог и ч ес к и й обл и к , п р оя в л я ю щи й ся в их п ов ед ен и и .
В. И. Ленин писал: «. . . п о каким признакам судить нам о ре-
альных „помыслах и чувствах" реальных личностей? Понятно,
что такой признак может быть лишь один: действия этих лич-
ностей. . .».39
Преступник, как и каждый человек, выполняет в обществе
много различных социальных ролей. Для его характеристики
важно знать, какую долю среди этих социальных ролей состав-
ляют антиобщественные деяния.
И. С. Кон, разрабатывающий методологию изучения личности,
считает, что социально-психологическое содержание личности
может быть понято путем раскрытия социальных ролей, осу-
ществляемых человеком в обществе. 40 Каждый человек выпол-
няет множество социальных ролей. Одни роли как бы «даются»
человеку обществом объективно, независимо от его воли (пол,
возраст, национальная принадлежность, социально-экономиче-
ская роль, определяемая классовой принадлежностью, отноше-
ниями собственности), другие «выбираются» в соответствии с
жизненными установками (семья, профессия, участие в обще-
ственной жизни, коллектив и пр.).
Каждый человек по-своему воспринимает предписания соци-
альной системы. Восприятие роли (понимание ее содержания,
своих прав и обязанностей), отношение к ней (принимает ли
человек роль или отвергает, какое значение ей придает, согла-
суется ли она с другими ролями) определяет индивидуально-
психологический аспект поведения.
Выполнение роли зависит от определяемого социальной си-
стемой содержания поведения и индивидуально-психологическо-
го восприятия этих требований каждым человеком в данной
конкретной обстановке. Это в свою очередь оказывает влияние
на формирование личных качеств человека.
Применительно к личности преступника указанная законо-
мерность действует так же: взаимодействие отрицательных со-
38
П о пы тк у да ть оп и са ни е п си хо ло ги и пр е ст уп ник а п ре д пр иня л А . Б . С а
харо в ( см • А . Б. С а х а р о в . О лич нос ти пре сту пник а и п ричи нах пр ест уп
ности в СССР).
39 В. И . Л е н и н П ол и. со бр. соч, т . 1, стр. 423 —42 4.
40
И . С . К о н . Л и ч н о с ть к ак с у б ъ е к т о б щ е с т в е н н ы х о т н о ш е н и й . М . , из д .
«Знание», 1966, стр. 5 —12.
2 Н. С. Лейкина 17
циальных взглядов и отношений, еще существующих в обще-
стве, и неблагоприятных влияний микросреды формируют анти-
общественную роль — совершение преступления, которая
воспринимается конкретным лицом в соответствии с его индиви-
дуально-психологической структурой. От последней зависит,
совершит человек преступление или нет, возникнет ли острый
конфликт между личностью и обществом, какое значение будет
иметь совершение преступления для данного человека, как
социально-отрицательная роль согласуется с другими социально-
полезными ролями, выполняемыми этим человеком.
Совершение преступления означает, что человек становится
преступником. Для оценки его общественной опасности важно
знать, насколько значительное место среди выполняемых им
ролей занимают антисоциальные действия — совершение пре-
ступления. Другими словами, нужно определить, присуща ли
личности преступника антиобщественная установка, которая
является важнейшим компонентом структуры личности и пред-
ставляет собой «некоторую ось сознания, вокруг которой вра-
щаются помыслы и чувства человека и с точки зрения которой
решаются многие жизненные вопросы». 41
Социальная ориентация выявляется по интересам и стрем-
лениям, по тому, как они преломляются в действиях, в поведе-
нии человека. Она раскрывает глубинные процессы индивиду-
ального сознания личности, дает возможность понять реакцию
личности на ситуацию, так как реакция зависит от устоявших ся
социальных ориентации.
А. Б. Сахаров,42 Г. М. Миньковский,43 Г. Г. Зуйков44 придер-
живаются той точки зрения, что антиобщественная установка
свойственна всем преступникам. Между тем если под социальной
установкой понимать систему социальной ориентации, которую
человек для себя принял (как считают А. Г. Здравомыслов,
В. Я- Ядов),45 или, что то же самое, способность «действовать
определенным образом или избирательное установление связей*
(как считает А. М. Яковлев), 46 то очевидно, что антиобществен-
41
А . Г. З д р а в о м ы с л о в , В. А . Я д о в . О тнош ение к тр уду и цен
но с т н ы е о р ие н т а ци и л и ч но с т и. В с б . : « Со ц и ол о г ия в С С С Р » , т . I I . М , из д .
«Мысль», 1965, стр. 199.
42
А . Б. С а х а р о в . О ли чн о ст и пр ес ту пн ик а и пр ич и на х пр ес ту пн о ст и
в СССР , стр. 58 —59, 172 —1 9 5.
43
Г. М. М и н ь к о в с к и й, Т. М. А р з у м а н я н, В. К. 3 в и р б у л ь,
М . И . К а ц ук , В . И . Ш и н д . Д е я т е л ь но с т ь о р г а но в р а с с л е д о в а н и я , п р о к у р о
ра и суда по предупреж дению преступлений. М ., Госюриз дат, 1962, стр. 13 —14.
44
Г. Г. 3 у й к о в . К во про су о по ня ти и п рич ин пре сту пле ния и ус лов ий,
спо соб ств у ю щих ег о с ове р шен и ю. В сб .: «Во про сы пр ед упр еж д ен ия пр ес туп
ност и». М , из д. « Ю ри дич еск ая ли те р атур а», 19 65, стр . 85 — 8 6.
45 А . Г . З д р а в о м ы с л о в , В . А . Я д о в . О т н о ш е н и е к тр у д у и ц е н
ностные ориентации л ичности.
46 А . М . Я к о в л е в . Н ек о тор ые тео рет ич еск и е в опро с ы о бщ е й м ето дик и
из учения л ичности преступник а. В сб.: «П роблемы иск оренения преступности»,
стр. 85.
18
ной установки нет у лиц, совершивших преступление под влия
нием случайного стечения обстоятельств, в состоянии аффекта,
вызванного противоправным действием, при превышении преде
лов необходимой обороны, впервые по неосторожности и т. д.
В этих преступлениях не выражается ориентация на совершение
антиобщественных действий. Они лишь свидетельствуют об от
сутствии у виновного достаточных сил для того, чтобы законны
ми действиями противостоять неблагоприятно сложившейся си
туации. >»»
Антиобщественная установка есть у рецидивистов, хулига-1
нов, воров, лиц, совершающих преступления на почве пьянства,
и др. Круг интересов таких лиц узок, примитивен, морально"
правовые позиции как регуляторы поведения отсутствуют, об -
щественно-трудовые интересы ограничены. Совершение пре-
ступлений не встречает у них внутренних препятствий, а пре
ступное поведение оценивается как положительное.
Глубина и стойкость антиобщественной установки непосред-
ственно зависит от индивидуального опыта. Так, например, у
рецидивистов каждое вновь совершаемое преступление углубляет
антисоциальную ориентацию и облегчает совершение после-
дующего преступления.
Личность преступника, как и личность любого другого че-
ловека, характеризуется и психофизиологическими природными
свойствами: типом нервной системы и темпераментом, склады-
вающимся на его основе, возрастными и половыми особенностями.
Эти особенности влияют на динамику, уравновешенность, быст-
роту реакции, подвижность нервных процессов возбуждения и
торможения и их проявления в поведении личности, способность
к выполнению общественных функций. Однако, являясь одним
из структурных образований в комплексе, образующем лич -
ность, они еще не определяют отношение человека к обществу,
к другим людям. Отношение к общественным интересам, нрав-
ственный уровень личности — это категория социальная, и поэ-
тому указанные свойства не могут привлекаться для объяснения
причин преступности или причин конкретного преступления.
В трудах физиологов и психологов, исследовавших психи-
ческую деятельность, подчеркивалась социальная природа со-
держания психики человека. И. М. Сеченов писал, что характер
психического содержания «на 999/1000 дается воспитанием в
обширном смысле слова и только на 1/1000 зависит от индиви-
дуальности».47
Советские психологи единодушно отрицают влияние темпе-
рамента на содержательную сторону отношения человека к
действительности. Так, например, В. С. Мерлин писал: «Тип
высшей нервной деятельности не определяет отношения лич-
47
И. М. С е ч е н о в . Рефлексы головного мозга. М., Изд. АН СССР,
1961, стр. 94
ности к действительности с содержательной стороны, но он
оказывает значительное влияние на некоторые формы этого
отношения».48
Именно потому, что преступление — это деяние социальное,
а не биологически детерминированное (вред, причиняемый ду-
шевнобольными, не считается преступлением), законодатель
устанавливает ответственность и наказание, которые, будучи
социальными категориями, могут детерминировать поведение в
нужном для общества направлении. Если бы это было не так,
право не могло бы регулировать поведение людей. Это очевид-
ное положение, однако, разделяют не все юристы. Так, И. С. Ной,
В. А. Шабалин и Ю. А. Демидов писали: «До последнего време-
ни в советской юридической науке господствовал упрощенный,
временами вульгарно-социологический подход к объяснению
причин антиобщественной направленности поведения правона-
рушителей. Совершенно игнорировались „прирох<денные свой-
ства нервной системы" индивидов, которым академик И. П. Пав-
лов наряду с воспитанием и обучением в самом широком смыс-
ле придавал определенное значение в формировании „образа
поведения" личности».49 Авторы подчеркивают, что при иссле-
довании причин преступности и характеристике преступника
важно исследовать соотношение «прирожденных программ по-
ведения» человека, «закодированных» в его сознании на уровне
социальных инстинктов, с «программами поведения», выраба-
тываемыми им в процессе общественной практики. 50
Позиция И. С. Ноя, В. А. Шебалина и Ю. А. Демидова весь-
ма спорна. Прирожденные свойства человека, «прирожден-
ная программа поведения», безусловно, имеют важное значение
для формирования образа поведения человека, что и имел в
виду И. П. Павлов,51 но они лишь влияют на динамику, уравно-
вешенность нервных процессов и их проявление и не определя-
ют систему отношений человека к обществу и другим людям.
Быстрота реакции, подвижность нервных процессов имеют оди-
наковое отношение как к плохим, так и к хорошим поступкам
человека. Психофизиологические особенности человека (воз-
раст, пол) сами по себе не определяют его поведения. Они
преломляются через социально-психологические условия и
лишь будучи опосредствованы последними влияют на поступки
человека. Тем не менее природные свойства человека входят
48
В. С. М е р л и н Роль темперам ента в эмоциональной реак ции на от
метку. «Вопросы психологии», 1955, № 6, стр. 62.
49 И. С Ной, В. А. Шебалин, Ю. А. Демидов. О расширении на
учной основы изучения личности преступника. Тезисы докладов и сообщении
на межвузовской конференции по теоретическим и методологическим пробле
мам правовой науки. Кишинев, 1965, стр. 215.
50 Там же. — Критический анализ этого положения см.: И. И. К а р п е ц
О природе и причинах преступности в СССР. «Советское государство и право,
1966, № 4.
51 В указанных тезисах авторы ссылаются на И. П. Павлова.
в структуру личности и должны учитываться в процессе реалн - '
зации уголовной ответственности.
Достижение целей наказания, его эффективность предпола-
гают индивидуальный подход к осужденному и воздействие на
него, что невозможно без учета темперамента, возраста, пола
и других психофизиологических особенностей личности пре-
ступника.
Только так следует подходить к анализу преступности и ее
причин и определению конкретных мер перевоспитания преступ-
ника.
Причиной преступности и преступлений являются антисоци-
альные взгляды и привычки. Но чтобы достичь цели наказания
и перевоспитать конкретного преступника, нужно знать не толь-
ко общий детерминант, но и все механизмы взаимодействия, в
м числе темперамент, возраст, пол и другие природные свойства,
которые влияют на поведение, будучи опосредованы социально-
психологическими условиями.
ГЛАВА II

ПОНЯТИЕ ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ


И СТАДИЯХ ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ

Задача исследования личности преступника в уголовно-пра-


вовом ее аспекте состоит в анализе свойств, которые характе-
ризуют человека как субъекта преступления, а также в опреде-
лении всей совокупности индивидуальных качеств личности
применительно к назначению наказания.
Всестороннее изучение личности преступника необходимо для:
1) установления причин совершения им преступления, 1 2')
решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности,
3) определения общих начал назначения наказания, 4) оп -
ределения условий отбытия наказания и освобождения от него. 2
При решении вопроса о привлечении к уголовной ответст-
венности, при назначении наказания и при его исполнении лич-[
ность преступника имеет различное значение. В связи с этим
Исследование обстоятельств, характеризующих личность пре-
ступника, должно проводиться применительно к каждому из этих
институтов, причем предварительно должны быть определены
их содержание, назначение и соотношение.
Преступность как социальное явление обусловлена не при-
родой социалистического строя. Это дает возможность ликви-
дировать ее в переходный к коммунистическому строю период.
Для реализации задачи ликвидации преступности необходимо
воздействовать как на те объективные причины, которые ее
обусловливают, так и на тех лиц, которые своими действиями
нарушают государственный и общественный правопорядок.
Уголовное право регулирует отношения между государством
и личностью в связи с совершением преступления. Задача иско-

' Этот вопрос в данной монографии не рассматривается, так как он со-


ставляет предмет исследования специальной науки криминологии.
2 Вопрос об условиях отбытия наказания относится к исправительно-тру-
довому праву и выходит за рамки настоящей работы.
22
ренения преступности путем перевоспитания преступников вы-
двигает проблему личности преступника на одно из ведущих
мест в уголовном праве. Но проблема личности преступника
неотрывна от проблемы уголовной ответственности.
Личность преступника интересует уголовное право не абст-
рактно, а как субъект преступления, как субъект уголовной от-
ветственности. В отличие от морали, где действуют нормы,
устанавливающие, что такое добро и зло и какое моральное
воздействие может быть применено к человеку, уголовное пра-
во определяет, что такое преступление и какие меры правового
воздействия могут быть применены к преступнику. Уголовно-
правовые меры ограничивают права личности. Вопрос о том,
вправе ли государство их применять и в каких пределах, зави-
сит от принципов, на которых строятся отношения между лич-
ностью и обществом, личностью и государством в условиях со-
циалистического общества.3
Известно, что преступление представляет собой конфликт ме-
жду определенной личностью и государством, личностью и об-
ществом. Этот конфликт порожден взаимодействием социаль-
ных условий и индивидуально-психологического строя личности,
который в свою очередь социально обусловлен. Для ликви-
дации конфликта, который в большинстве случаев не исчерпы -
вается совершенным преступлением, и для предупреждения
возможных конфликтов со стороны других неустойчивых лиц
государство прибегает к мерам наказания. Право государства
на применение таких мер обусловлено тем, что уголовная ответ-
ственность и ее реализация в виде наказания могут детермини -
ровать поведение преступника в дальнейшем, воздействовать на
поведение других людей в желательном для общества и госу-
дарства направлении.
Моральные основания уголовной ответственности заключе-
ны не в том, что конкретный преступник, обладая свободной, ни
от чего не зависящей волей, мог бы не совершить преступления
и ответственность является возмездием за зло, причиненное им
по свободной воле обществу, а в том, что преступление — это
акт, содержание и общественное отрицательное значение кото-
рого лицо осознает, в связи с чем возможна и необходима оценка
его со стороны общества, ответственность и применение мер
наказания, которые могут изменить отношение личности к об-
щественным ценностям.
Преступник, как и все граждане нашей страны, обладает
личной свободой. Неправильно утверждение некоторых авто-
3
В уголовно-правовой литературе вопрос о праве государства на при-
менение ответственности и принципах реализации этого права был рассмот -
рен Т. Л. Сергеевой в статье ^Основания уголовной ответственности по со-
ветскому уголовному прав\» (Уч зап ВНИИСЗ, 1964, вып 18. стр. 3—68).
В этой статье много положений, с которыми нельзя согласиться, однако по-
становка этого вопроса заслуживает одобрения.
23
ров, что «правонарушения в социалистическом обществе не
могут рассматриваться как поступки личности, действующей
свободно».4
. Свобода воли преступника, как и любого другого гражда -
нина нашего общества, — это одно из основных проявлений
| жизнедеятельности человека. Она заключается в способности
человека действовать согласно собственным решениям. Прини-
мая решение совершить преступление, преступник делает вы-
бор. Но этот выбор человек производит, будучи не изолированным
от общественных условий. В. И. Ленин писал: «Жить в обществе
и быть свободным от общества нельзя». 5 Интересы, желания,
мотивы, установка преступника формируются под воздействием
окружающей среды. Объекты выбора его действий также
предоставлены ему этой средой.
Свобода выбора означает способность человека принять ре-
шение, понимая его общественный смысл, возможные послед-
ствия. Марксистское положение о том, что «свобода воли озна-
чает, следовательно, не что иное, как способность принимать
решения со знанием дела» 6 применительно к уголовно-право-
вым категориям означает, что конкретное лицо, совершившее
преступление, можно признать ответственным лишь при усло-
вии, если оно понимало общественно опасный характер своих
действий, предвидело или могло предвидеть вредные результа-
ты этих действий для общества. Едва ли вызывает сомнение,
что детерминированность поведения преступника отнюдь не
означает фатальности его. Активная роль сознания и способ-
ность к разумному действованию дают основания для мораль-
ной оценки и ответственности.
Ответственность — это категория социальная. Она возла-
гается обществом на человека, нарушающего нравственные
правовые нормы, государственную и общественную дисципли-
ну, правила социалистического общежития.
В философской литературе ответственность довольно часто
рассматривается как морально-психологическая категория, озна-
чающая осознание человеком своего долга, своих обязанностей
перед обществом: «Ответственность — это способность человека
предвидеть результаты своей деятельности и определять ее ис-
ходя из того, какую пользу или вред она принесет обществу». 7
По мнению Г. Смирнова, ответственность «это оценка выбо-
ра, решения, поступка, оценка их пользы или вреда для обще-
ства. Быть ответственным — значит предвидеть последствия

4 Н. А. Б е л я е в , Д. А. К е р и м о в . Личность и законность. Уч . зап.


НИИКСИ. Изд. ЛГУ , « Ч ел ов ек и об ществ о» , в ып. I, 1 9 6 6 , стр. 1 3 0 .
5 В. И. Л е н и н Пг лн . собр. соч ., т. 1 2 , стр. 104 .
6 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 20, стр. 116.
7 В. П. Т у г а р и н о в . Личность и общество. М., изд. «Мысль», 1965 V
стр. 52.

24
своих действий, руководствоваться в своих действиях интереса-
ми народа, прогрессивного развития общества». 8
Такие определения ответственности не отражают действи
тельного смысла ее как социального института, к которому об
щество и государство прибегают в случае невыполнения граж
данином своих обязанностей перед обществом. ___
Ответственность — это обязанность подвергнуться опреде-
ленным мерам, возлагаемая государством на человека в связи
с невыполнением им своей социальной роли по соблюдению об-
щественного правопорядка. Возложение такой обязанности об-
ществом преследует цель воздействовать на нарушителя и дру-
гих неустойчивых лиц для того, чтобы они не совершали вредных
для общества действий.
Правильно писала А. П. Черменина: «Ответственность объек-
тивно выполняет роль контроля в соотнесении должного с воз-
можным, свободной воли с необходимостью в поведении. Со-
циальная ответственность — подотчетность (правовая, полити-
ческая, экономическая и т. д.), вменение, положенность к от-
вету —• это одно из средств реализации должного». 9
Ответственность может получить адекватное отражение в
сознании виновного, и тогда преступник воспринимает эту обя-
занность как справедливую. Виновный может отрицательно
воспринимать ее, но сознание и чувство страха может предосте-
речь от совершения антиобщественных поступков. Возможно
также отрицательное отношение к ответственности и отсутствие
страха. Тогда ответственность и ее реализация не приводят к
положительным результатам и опасность совершения новых
антиобщественных действий не устраняется.
В действующем уголовном законодательстве содержание по-
нятия «уголовная ответственность» не раскрыто. В Общей ча-
сти УК РСФСР, а также УК других союзных республик поня-
тия «уголовная ответственность» и «наказание» применяются
как одноплановые, но не как равнозначные. Так, ст. 3 пред-
усматривает, что «уголовной ответственности, и наказанию под-
лежат. ..». В ст.ст. 38, 39 говорится об обстоятельствах, смяг-
чающих и отягчающих ответственность, в ч. I ст. 50 УК — об
освобождении от уголовной ответственности, в ст.ст. 51, 52 ска-
зано об освобождении от уголовной ответственности и наказа-
ния с передачей дела на рассмотрение товарищеского суда или
виновного на поруки, ч. II ст. 50 УК предусматривает условия
освобождения виновного от наказания. Следовательно, каждое
из этих понятий имеет свой смысл, свои особенности.
В уголовно-правовой литературе по этому вопросу имеются
две точки зрения. Сторонники одной из них противопоставляют
8
Г. С м и р н о в . Свобода и ответственность личности. «-Коммунист»,
1966, № 14, стр. 62.
9
А. П. Ч е р м е н и н а . Проблема ответственности в современной бур>
жуазной этике. «Вопросы философии», 1963, № 2, стр. 86. '
понятия «уголовная ответственность» и «назначение наказания».
Так, Н. А. Беляев, определяя юридическую природу передачи
на поруки, справедливо возражает против того, что передача на
поруки — это мера уголовного наказания.10 Он утверждает: «Пе-
редача на поруки — это форма освобождения от наказания. Пере-
дачу на поруки нельзя рассматривать как освобождение от уго-
ловной ответственности».11 Следовательно, автор исходит из того,
что освобождение от наказания не означает освобождения от
уголовной ответственности. Сторонники противоположной точки
зрения полностью отождествляют понятия «уголовная ответ-
ственность» и «наказание». Так, О. С. Иоффе и М. Д. Шаргород-I
ский определяли юридическую ответственность как меру
Государственного принуждения, основанную на юридическом и
общественном осуждении поведения правонарушителя и выра-
жающуюся в установлении для него определенных отрицатель-
ных последствий в форме ограничений личного или имуще-
ственного права.12
Аналогичное определение дано В. Д. Филимоновым: «Уго-
.ловную ответственность можно определить как меру государ-
ственного принуждения, выражающуюся в вынесении судом от
имени государства порицания лицу за совершенное преступле-
ние и в применении к нему наказания». 13
Как противопоставление понятий «уголовная ответствен-
ность» и «наказание», так и их отождествление неправильно.
Эти категории органически связаны между собой, но не тожде-
ственны.
В русском языке слово «ответственность» объясняется как
«обязанность, необходимость дать отчет в своих действиях, по-
ступках и т. п. и принять на себя вину за их возможные послед-

10
См.: И. Д. П е р л о в . Отдача на поруки. «Советская юстиция», 1959,
№ 9.
11
Н. А. Б е л я е в . Предмет советского исправительно-трудового прав».
Изд. ЛГУ, 1960, стр. 29.
12
См : О С. И о ф ф е, М. Д. Ш а р г о р о д с к и й. Вопросы теории пра
ва. М., Госюриздат, 1962, стр. 318. — Эта позиция подвергнута критике в ра
боте В. Г. Смирнова. «Функции советского уголовного права» (Изд. ЛГУ,
1965, стр. 77—78) М. Д Шар гор о деки и Е последующем изменил определение
(ответственности, сформулировав ее как правовую обязанность правонаруши-
теля претерпеть меры государственного принуждения за виновно совершен -l|
ное противоправное деяние.
13
В. Д. Ф и л и м о н о в . Понятие освобождения от уголовной ответст
венности и наказания. В сб.: «Вопросы экономики и права». Изд Томского
ун-та, 1963, стр. 138. — Позднее автор изменил свою позицию. Недавно проф.
Н. И. Загородников вновь предложил определение уголовной ответственно
сти, в котором отождествляет ее с наказанием. «Реальное применение уго
ловно-правовой нормы, выраженное в отрицательной оценке специальным
органом государства — судом, поведения лица, совершившего общественно
опасное деяние и в применении к нему мер государственного принуждения»
(Н. И. Загородников «О пределах уголовной ответственности,». «Советское
государство и право», 1967, № 7, стр. 39).
26
•ствия, за результат».14 В уголовном праве понятие «ответствен-
ность» употребляется именно в этом смысле.
До недавнего времени в юридической литературе не было
уделено должного внимания проблеме уголовной ответствен-
ности. Авторы учебников и монографий по советскому уголов-
ному праву не только не рассматривали ее специально, но даже
не давали определения уголовной ответственности.
Заслуга Я. М. Брайнина заключается в том, что он иссле-
довал понятие «уголовная ответственность» в связи с уголов -
ным правоотношением, однако его позиция содержит спорные
положения.15
1. Правильно полагая, что уголовная ответственность берег \ .
свое начало в правоотношении, автор сводит саму уголовную \
ответственность лишь к обязанности, не указывая, что обязан
ности подвергнуться наказанию корреспондирует право быть
наказанным в соответствии с характером и опасностью преступ
ления, с учетом смягчающих и отягчающих обстоятельств, в
том числе обстоятельств, относящихся к личности преступника.
2. Уголовная ответственность, по мнению автора, — это
«обязанность лица подлежать действию уголовного закона»,
которая возникает в момент предъявления обвинения. Такое
утверждение логически вытекает у Я. М. Брайнина из призна
ния, что совершение преступления является фактом, обусловли
вающим возникновение особого рода отношения — вла-
стеотношения, которое носит односторонний характер и право
отношением не является. 16 На самом деле обязанность подле
жать действию уголовного закона возникает с того момента,
когда совершено преступление. Уже тогда милиция и следствен
ные органы получают определенные права и обязанности по
изобличению виновного, а у него возникают обязанность понести
наказание и в связи с этим соответствующие права, т. е. возни
кают правоотношения.
3. Я- М. Брайнин видит сущность уголовной ответственности в
обязанности подлежать действию уголовного закона. Однако
это довольно расплывчатое определение. Под уголовным зако
ном следует понимать совокупность правил, регулирующих
борьбу с преступностью. Таким правилом будет и освобождение
от уголовной ответственности с передачей на поруки или в то
варищеский суд. Следовательно, передача на поруки, согласно

14 Словарь современного русского литературного языка. М, Изд. ЛЧ


СССР, т. 8, стр. 1271.
15
Я. М. Брайнин определяет уголовную ответственность как «основан"
ную на нормах советского уголовного права обязанность лица, совершившего
преступление, подлежать действию уголовного закона при наличии в дейст
виях виновного предусмотренного этим законом состава преступления» (см.:
Я. М. Б р а й н и н . Уголовная ответственность и ее основание в советском
уголовном праве. М, изд. «Юридическая литература», 1963, стр. 25). ^
16 См.: там же, стр. 22.
27
определению Я. М. Брайнина, подпадает под понятие уголовной
ответственности.
Представляют интерес суждения об уголовной ответствен-
ности, высказанные В. Г. Смирновым. 17 Правильно возражая
против отождествления уголовной ответственности и мер госу-
дарственного принуждения, он пытается обосновать понятие
«ответственность» в широком смысле «как осознание своего-
долга перед обществом и государством, осознание характера и
вида связей, в которых живет и действует человек». 18 В даль-
нейшем, анализируя понятие уголовной ответственности, автор
не использует это определение уголовной ответственности в ши-
роком плане.19
Формулируя понятие «ответственность» как осознание сво-
его долга, В. Г. Смирнов несколькими строками ниже утверж-
дает, что «выражением связи личности с общественной средой
служат этические и юридические права и обязанности, которые
и определяют содержание понятия ответственности». 20 Эти два
утверждения не согласуются друг с другом.
Осознание своего долга — это субъективная категория, ха-
рактеристика психического восприятия человеком своих прав и
обязанностей. Только тогда, когда человек воспринимает их как
свой долг и руководствуется ими в своем поведении, можно го-
ворить о том, что он осознает свой долг.
Юридическая ответственность — это объективно существую-
щая категория, не зависящая от индивидуального сознания
лица, подлежащего ей, это обязанность лица дать ответ за
свои действия. Поэтому нельзя считать любые права и обязан-
ности содержанием ответственности, как это делает В. Г. Смир-
нов. Осознание своей обязанности нести ответ за свои дей-
ствия — это сознание ответственности, а не самая ответствен-
ность. Нельзя отождествлять ответственность и сознание
ответственности, объективное с субъективным.
Противоречиво и непонятно утверждение В. Г. Смирнова,
что ответственность существует реально и при совершении до-
зволенных действий. Очевидно, автор имеет в виду, что осозна-
ние возможных последствий способно удержать людей от со-
вершения недозволенных действий, но это не дает оснований
сделать вывод, что в таких случаях ответственность существует
реально или «уголовная ответственность проявляется». Пози-
ция автора приводит к выводу, что лица, соблюдающие законы
17 В. Г. С м и р н о в . Уг о лов ная отв етств енность и уг ол ов ное наказание.

«Прав ов еден и е», 1963 , № 4 .


18 Т ам же, стр. 7 9 . — Подобное понятие от в етств енности в философск ой
ли тера туре см.: В. П. Т у г а р и н о в . Личность и обществ о; Г. С м и р н о в .
Св обода и отв етств енн ость личности.
19 См.: В. Г. С м и р н о в . Функции сов етског о уг оловног о прав а. Ав торе

фера т докт. ди сс . Л., 1 9 64 .


20 В . Г . С м и р н о в . У г о л о в н а я о т в ет с т в ен н о ст ь и у г о л о в н о е н а к а за ни е,
стр. 79.

28
и не совершающие преступления, несут ответственность. Следо-
вательно, утрачивается различие между преступным и непре-
ступным поведением.
Чувство ответственности и правовая ответственность — это
разные категории и их нельзя смешивать или рассматривать
первое как широкое понятие ответственности, а второе — как
узкое. Каждое широкое понятие должно включать в себя узкое,
иначе разрывается их одноплановость. У В. Г. Смирнова широ-
кое и узкое понятия ответственности — это совершенно различ-
ные понятия.
Определение понятия «уголовная ответственность», данное
В. Г. Смирновым, во многих отношениях противоречиво. В од-
ном месте своей статьи он пишет: «Именно права и обязанности
определяют содержание понятия ответственность», в другом —
«содержание понятий уголовно-правовой и административно-
правовой ответственности в отличие от гражданско-правовой
определяется прежде всего моментом порицания, осужде -
ния действий (бездействий) лица, совершившего преступле-
ние».21 «Объем и содержание требований ответственности лица,
совершившего административный проступок или уголовное пре-
ступление, определяется степенью и характером общественной
опасности его противоправных действий»; «содержание уго-
ловной ответственности определяется необходимостью восста-
новления морального ущерба, причиненного советскому обще-
ству и государству преступлением соразмерно их тяжести —
общественной опасности» и, наконец, «уголовная ответствен-
ность— это требования общества и государства, вытекающие
из совершенного лицом преступления, измеряемые степенью и
характером общественной опасности этого преступления»;
«кара и воздаяние — это специфическое выражение ответствен-
ности лица перед обществом и государством за ущерб, который
оно причинило правонарушением, компенсация морального
ущерба, зла, причиненного преступлением, необходимая для
достижения справедливости в отношениях между людьми со-
циалистического общества».22
Из приведенных цитат нельзя сделать сколько-нибудь опре-
деленный вывод о том, что автор понимает под ответственно-
стью— требование общества и государства, порицание, необ-
ходимость возмещения морального ущерба. Порицание поведе-
ния или лица, совершившего преступление, может лежать в
основе требования. Требование может быть выражением пори-
цания, но порицание нельзя признать сущностью компенсации
морального ущерба.
Определение уголовной ответственности как требования вос-
становить моральный ущерб, отсутствие в нем других указаний
на цели уголовной ответственности, кроме «необходимости вос-
21 Там же, стр. 79, 81.
22 Там же, стр. 82, 83.
29
становления морального ущерба», дает основание для вывода,
что В. Г. Смирнов рассматривает уголовную ответственность,
как самоцель, считая требование восстановить моральный
ущерб конечной целью уголовной ответственности. С этим со-
гласиться нельзя.
В социалистическом обществе уголовная ответственность не
может быть самоцелью. Предъявляя определенные требования
к г р а ж да н а м ( уг ол ов н а я от в ет ст в ен н о ст ь , ка к г ов ор и т
В. Г. Смирнов), Советское государство заинтересовано в том,
чтобы предупредить возможность совершения преступлений.
К уголовной ответственности государство обращается только
как к средству, которое в сочетании с другими может приве-
сти к искоренению такого антиобщественного явления, как пре-
ступность.
Исследуя институт уголовной ответственности, нужно про-
анализировать цели, которые государство перед ним ставит.
Цель исправления и перевоспитания преступника В. Г. Смирнов
считает присущей наказанию. Выражением уголовной ответ-
ственности в наказании, по его мнению, служит лишь кара, цель
которой состоит в возмещении морального ущерба.
Отрыв уголовной ответственности от субъекта и попытка
видеть в ней лишь выражение реакции государства на тот
объективный вред, который причинен обществу преступлением,,
привел автора также и к другому заблуждению: уголовная
ответственность рассматривается им лишь как требование го-
сударства, обращенное к преступнику, не включающее опреде-
ленные права, связанные с выполнением этого требования.
Демократические основы советского права, принцип закон-
ности, пронизывающий любой правовой институт, гуманность
нашего законодательства состоят, в частности, в том, что возло-
жение государством обязанности на гражданина немыслимо
без предоставления ему соответствующих прав, что характери-
зует и привлечение к уголовной ответственности. Поэтому уго-
ловная ответственность, как и всякая правовая обязанность,
предполагает определенные права лица, подвергаемого ей. Иг-
норирование этих прав точно так же вредно, как и недооценка
обязанностей.
Права, предоставляемые преступнику в связи с уголовной
ответственностью, весьма важны как средство обеспечения за-
конности и выражение гарантии прав человека, являющейся не-
зыблемым принципом правовой политики государства. ~
Уголовная ответственность — это составная часть уголовного I
правоотношения, возникающего в связи с совершением преступ-
ления. Совершение преступления и является юридическим фак-
том, который порождает уголовное правоотношение/' 3 С мо-
23
Указанное положение содержится в учебном пособии «Советское уго-
ловное право» (Часть Общая. Изд. ЛГУ, 1960, стр. 4); в работе Н. А. Беляе ва
«Предмет советского исправительно-трудового права» (изд. ЛГУ, 1960), и др.
30
мента совершения преступления у государства в лице право-
мочных органов возникает право подвергнуть виновное лицо
наказанию, а это лицо становится обязанным «дать ответ», «не-
сти ответ», подчиниться наказанию, назначаемому в пределах,,
установленных законом. Уголовная ответственность — это обя-
занность подвергнуться мере уголовно-правового воздействия,
содержащей лишения, страдания, возложенная законом на лицо,
совершившее преступление. Как и всякая правовая обязанность,
уголовная ответственность предполагает определенные права
лица, подвергаемого ей. 24 Это имел в виду К. Маркс, когда писал:
«У государства есть определенное право по отношению к
обвиняемому, так как государство по отношению к данному
индивиду выступает как государство. Отсюда для него непо-
средственно вытекает обязанность относиться к преступнику
именно как государство и сообразно с духом государства». 25*
Права и обязанности виновных лиц, а также государства в-
лице соответствующих органов реализуются в процессе рассле-
дования и затем судебного рассмотрения уголовного дела.
Уголовная ответственность имеет свои границы. Она возни-
кает в момент совершения преступления и оканчивается с от-
бытием наказания и погашением судимости или когда лицо ос-
вобождается от нее на основании ст.ст. 10, 50, 51, 52 УК РСФСЕ,
Уголовный закон определяет основания, условия и содержа
ние уголовной ответственности. Уголовно-процессуальный закон
устанавливает процессуальный порядок привлечения соответ
ствующих лиц к уголовной ответственности и порядок назна
чения и исполнения наказаний, т. е. порядок реализации уго
ловной ответственности.
Реализация уголовной ответственности представляет собой
процесс воздействия на преступника. Это не одноактное дей -
ствие, а единый процесс, который распадается на этапы, ста -
дии, характеризующиеся определенными уголовно-правовыми и;
уголовно-процессуальными свойствами: привлечение к ответст-
стр. 22); в статье А. А. Пионтковского «Правоотношения в уголовном праве»
(«Правоведение», 1962, № 2, стр. 89); монографии П. С. Элькинд «Сущность -
сов етског о уг оловн о -п роц ессуа льног о прав а» (Изд. ЛГУ, 1963 ). Иное утв ер ж-,
дают В. Г. Сми рн ов, Р. Д. Рахунов , св язывающие в озникновение уголовног о
п ра в о о тн ош ен и я с в с т уп л ен и ем в зак онную си л у о бв инит ельн ог о п риг ов о ра
(см.: В. Г. С м и р н о в . Правоотношение в уголовном праве. «Правов едение»,
1961, № 3, стр. 92—98; Р. Д. Р а х у н о в . Участник уголовно-процессуальной
деятельн о сти . М., Го сю ри зда т, 19 61 , стр. 6 2 —63 ).
24 Такое и ли п римерн о та кое определение уголовной отв етственности
в есьма ра сп ростра н ен о в ли терат ур е (см., например: Н. Л е й к и н а . Стадия
реа ли за ции уг оловн ой отв етств е нности и личность преступника. Т езисы до
кла да н а м ежв уз ов ск ой к он ф е ренции «П роб л ем ы сов ет ског о уг ол ов н ог о п ра
ва в п ери од ра зв ерн утог о строи тельств а коммунизма». Изд. ЛГУ, 1963,.
стр. 1 8; Б. В о л ж е н к и н . Обществ енная опасность преступника и основ а
н и е уг о лов н ой отв ет ств ен н о сти . «Прав ов едени е», 1 9 6 3 , № 3 , ст р. 9 6 ; Н. И.
З а г о р о д н и к о в . О содержании уголовно-правовых отношений. «Совет
ско е г ос уда р ств о и п ра в о» , 1 9 6 3 , № 1 1 , стр. 8 6 ).
25 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 1, стр. 137.
венности, назначение наказания, исполнение наказания. Винов-
ное лицо субъективно воспринимает этот объективный процесс
также не как один акт, а как процесс, состоящий из различных
стадий, имеющих свои особенности. Все эти стадии органиче-
ски взаимосвязаны и осуществляются последовательно друг за
другом.
В процессе расследования решается вопрос о привлечении
лица, совершившего преступления, к уголовной ответственно-
сти. Привлечение к уголовной ответственности — это первый
начальный этап реализации уголовной ответственности. Он
оформляется процессуальным актом предъявления обвинения.
Сущность первой стадии состоит в признании следственными
органами лица ответственным за совершение определенного
преступления, в привлечении его в качестве обвиняемого по оп-
ределенной статье Особенной части Уголовного кодекса.
Какие основания рассматривать этот акт как стадию
реализации уголовной ответственности?
Во-первых, в ст.ст. 50, 51 и 52 УК РСФСР сказано, что прл
определенных условиях лицо освобождается от уголовной от-
ветственности. Следовательно, уголовная ответственность как
определенная обязанность виновного дать ответ за совершен -
ное преступление возникла с того момента, когда было совер-
шено общественно-опасное деяние, однако при расследовании
дела прокурор и следователь, придя к выводу о нецелесообраз-
ности применения к виновному наказания, принимают решение
об освобождении его от несения уголовной ответственности.
Во-вторых, при наличии достаточных доказательств, даю-
щих основание для предъявления обвинения в совершении пре-
ступления, следователь привлекает виновное лицо в качестве
обвиняемого согласно ст. 211 УПК РСФСР. Прокурор, осуще-
ствляющий надзор за дознанием и предварительным следстви-
ем, обязан привлекать к уголовной ответственности лиц, винов-
ных в совершении преступления, строго следить за тем, чтобы
ни один гражданин не подвергался незаконному и необоснован-
ному привлечению к уголовной ответственности. Аналогичное
положение содержится в ст. 17 Положения о прокурорском над-
зоре в СССР.
Таким образом, уголовно-процессуальное законодательство
знает институт привлечения к уголовной ответственности, ко-
торый по содержанию и целям, а также по терминологии соот-
ветствует материально-правовому значению этого института.
Материально-правовое содержание акта привлечения к уго-
ловной ответственности состоит в реальной угрозе конкретным
наказанием. Предъявление обвинения по конкретной статье
уголовного кодекса означает не абстрактную угрозу наказа -
нием, а предупреждение об определенном виде и размере на-
казания, которое может быть назначено судом данному лицу.
Следственные органы, привлекая к ответственности, лишь
32
изобличают обвиняемого в совершении преступления, но не
определяют его виновности. Виновным его признает суд от име-
ни государства.26 Но уже тогда, когда следователь предъявляет
обвинение лицу, совершившему преступление, государство в
лице следственных органов реализует свое право принудить это
лицо дать ответ за совершенное деяние, а затем и подвергнуть
его наказанию.
Учитывая материально-правовое и процессуальное значения
акта привлечения к уголовной ответственности, законодатель
предусмотрел, что следователь, виновный в привлечении заве-
домо невиновного к уголовной ответственности, подлежит нака-
занию (ст. 176 УК РСФСР). Если бы значение института при-
влечения к ответственности не выходило за рамки чисто про-
цессуального собирания доказательств и предварительной
оценки собранных следователем материалов, то не было бы ос-
нований для указанной выше уголовной ответственности следо-
вателя. Именно потому, что акт привлечения к уголовной ответ-
ственности имеет уголовно-правовой смысл и определяет гра-
ницы и характер того наказания, которому в будущем может
быть подвергнуто лицо, совершившее преступление, он воспри-
нимается этим лицом как начальный этап реализации ответст-
венности и влечет за собой соответствующую психологическую
реакцию с его стороны. 27 Необоснованное привлечение к уго-
ловной ответственности причиняет большой моральный вред
гражданину и нарушает гарантированные нашим законодатель-
ством права.
Преступник не воспринимает деления норм на процессуаль-
ные и уголовно-правовые. Он воспринимает действие уголовно-
го и процессуального законодательства как единый процесс при-
нуждения его к соблюдению правил общежития. Воздействие
на преступника объективно осуществляется путем применения
взаимно связанных и не существующих друг без друга норм
уголовного и уголовно-процессуального права.
А. А. Пионтковский справедливо указывал, что «нормы уго-
ловного права и уголовного процесса в своей совокупности ре-
гулируют те отношения между государством и личностью, а
также между обвиняемым и судебно-прокурорскими органами,
которые порождаются фактом совершения преступления.. .».
26
Это было подчеркнуто в статье А. Горкина «О социалистиче ском пра
восудии» («Известия», 1964, 21 декабря).
27
Нередко факт раз облачения виновного и привлечения его к уголовной
ответственности вызывает «взрыв» — мгновенное воздействие, переворачи
вающее все стремления и помыслы человека. Это —• начало достижения целей
исправления и перевоспитания. Е сли э тот эм оциональ ны й подъ ем б уд ет з а
креплен, то перевоспитание будет осуществлено быстрее и э ффективнее (см.:
В. Л а ш к о. В се ли мы используем для перевоспитания осужденны х. «Со
ветская юстиция», 1962, № 22).
28
А. А. П и о н т к о в с к и й Правоотношение в уголовном праве. «Пра
воведение», 1961, № 2, стр 93
3 Н С ЛеЛкнна 33
Уголовно-процессуальные отношения возникают, существуют
и развиваются лишь в связи и на основе уголовно-правовых
отношений, 29 поэтому воспитательные цели, которые пресле-
дуют уголовное право и уголовный процесс, достигаются в ре-
зультате применения уголовных и уголовно-процессуальных
норм в единстве. Между тем в юридической литературе иногда
не придается должного значения этой тесной связи.
Процессуалисты правильно подчеркивают воспитательную
роль уголовного процесса в целом и отдельных его институтов
в частности. Однако воспитательные функции процесса в пер-
вую очередь обращены к лицу, в отношении которого ведется
расследование, а затем к тем неустойчивым, которые могут со-
вершить преступление. Условием для воспитательного воздей-
ствия норм уголовно-процессуального права должно быть
убеждение в наличии факта преступления, а на последующих
этапах — в том, что это преступление совершено именно тем
лицом, которому предъявляется обвинение.
Таким образом, воспитательная функция процесса может
быть осуществлена лишь на основе применения уголовно-право-
вых норм (квалификации действий виновного) и реализации
обязанности лица претерпеть наказание за совершенное им пре-
ступление.
В ряде случаев акт предъявления обвинения оказывает
столь эффективное воздействие на лицо, совершившее преступ-
ление, что последующие стадии — назначение наказания, отбы-
тие его — имеют значение как условия, благодаря которым за-
крепляются навыки общественно полезной деятельности и отри-
цательное отношение к собственному преступному поведению.
Правильно писал Б. С. Утевский, что «даже угроза карой вос-
питывает, изменяет сознание, укрепляет моральные чувства,
сознание моральной порочности преступлений, убеждает колеб-
лющихся и неустойчивых людей, действуя на них организующе.
Она укрепляет у них ослабевшее уважение к закону, воспиты -
вает сознание необходимости выполнения законов, убеждает в
справедливости наказания и воспитывает чувство ответственно-
сти за свое поведение».30
Под переломом в сознании обвиняемого, происходящим
иногда в момент предъявления обвинения, понимаются не те
изменения, которые возникают под влиянием страха, а раская-
ние, обусловленное осознанием порочности содеянного и спра-
ведливости ответственности.
Исследование проблемы уголовной ответственности привело
многих авторов к выводу о стадиальности реализации ответ-
29 Это п ол ожен и е об ст оя тельно изл ожила П. С. Элькинд ( см.: П. С.
Э л ь к и н д. Сущность советского уголовно -процессуального права. Изд.
ЛГУ, 1 9 63 ).
30 Б. С. У т е в с к и й . Некоторые вопросы развития теории уголовного >
п рава . «-Сов етское г осуда рств о и прав о», 196 3, № 6, стр. 42 .

34
ственности. 31 В. И. Курляндский пишет: «Уголовная ответствен
ность возникает с момента совершения преступления, а нача
лом ее реализации... является привлечение лица в качестве об
виняемого. Окончанием уголовной ответственности является мо-
мент отбытия наказания...»32 _
Из признания осуществления уголовной ответственности в
стадии предварительного расследования исходит И. И. Карпец,
утверждая, что «первоначальная стадия индивидуализации от-
ветственности происходит до момента предъявления обвинения
и завершается предъявлением ему обвинения».
По мнению И. И. Карпеца, вопросы индивидуализации от-
ветственности в стадии предварительного расследования, ин-
дивидуализации наказания в суде и индивидуализации отбы -
тия наказания следует рассматривать как единый процесс инди-
видуализации наказания.33
Признание привлечения к ответственности—предъявления об-
винения — начальной стадией реализации уголовной ответствен-
ности может вызвать сомнение в том, не означает ли это
отказ от презумпции невиновности. Предрешая возможные со-
мнения и возражения, следует указать, что:
1) признать лицо виновным в совершении преступления мо
жет только суд своим приговором. Вывод следователя о винов
ности лица имеет ограниченное значение. Это лишь предвари
тельная (а не окончательная) констатация факта совершения!
лицом преступления. С нею связано не назначение наказания, |
а лишь предварительное определение рамок возможного нака -j
зания в соответствии с юридической оценкой содеянного;
^
2) нельзя противопоставлять друг другу предварительное
следствие и судебное разбирательство. У них одна цель: найти
истину.
Признание реализации уголовной ответственности процес-
сом, проходящим определенные этапы, стадии, вызвало ряд
возражений. Так, например, В. Д. Филимонов писал, что при-
влечение в качестве обвиняемого не является реализацией уго-
ловной ответственности потому, что никаких изменений в мате-
риально-правовом положении лица оно не влечет, что оно не
31 См, например: Н. А. С т р у ч к о в . Проблемы исправительно-трудо
в ог о п ра в а в св ет е за да ч б о рьб ы с пр ест упно стью на сов р еменн ом э тапе Т е
зи сы д окла дов н а м ежв уз ов ск ой кон фер енции «Пр обл емы сов ет ск ог о уг о лов
н ог о п рав а в п ери од разв ернутог о строительств а коммунизма, стр. 37 ;
Н. С. Л е й к и н а . Стадии реа лизации уг олов ной отв е тств енности и лич ность
п рест уп н и ка . Та м же, стр. 3 6 .
32 В. И. К у р л я н д с к и й Уголовная ответств енность и меры общест
в ен н ог о в оздей стви я. М., и зд. < 'Юридич еская литература», 1 965 , стр. 3 2 .
33 И. И. К а р п е ц . Ин ди в идуализация наказания. М., Го сюри здат, 1 9 6 1 ,

с т р . 2 8 . — С л ед у е т в оз ра зи ть п р о тив у тв ерж д ени я ав т о ра о т ом , ч т о ещ е д о


предъявления обвинения осуществляется индивидуализация отв етственности.
Н ел ь зя та к ж е с ог ла си ть с я с т ем , ч т о п р едъ яв л ени е о бв ин ения п р ед став л я ет
собой индиви дуа лизаци ю отв ет ств енности. Объем и содержание индив идуалиг
за ц и и зн а чи тельн о ши ре , ч ем опр ед ел ение кв али фикации преступ ления.

3* 35
имеет тех целей, которые стоят перед уголовной ответственно-
стью и, наконец, что неправильно говорить о реализации уго-
ловной ответственности в стадии предварительного расследова-
ния, поскольку правосудие осуществляется только судом. 34
Приведенные доводы нельзя признать убедительными, по-
скольку квалификация преступления вносит существенные из-
менения в материально-правовое положение лица: определяются
границы наказания, которое может быть применено к винов -
ному. Привлечение в качестве обвиняемого, как и многие дру-
гие следственные действия, кроме предварительной констата-
ции факта совершения преступления, преследует и воспитатель-
ные цели, что аналогично цели уголовной ответственности. Что
же касается исключительного права суда осуществлять право-
судие, то это право не оспаривается, а делается попытка обос-
новать, что предварительное определение рамок возможного
наказания — квалификация преступления — является этапом
единого процесса, связанного с ответственностью, возникшей в
момент совершения преступления.
Таким образом, признание привлечения к ответственности
начальным, первым этапом реализации уголовной ответствен-
ности не умаляет значения презумпции невиновности как прин-
ципа уголовного процесса.
Сущность второй стадии реализации уголовной ответствен-
после судебного разбирательства суд в соответствии с общими
началами назначения наказания (ст. 37 УК) определяет в пре-
делах санкции конкретную меру наказания, которую виновный
должен будет отбыть. Это уже решение суда о виновности, оно
воспринимается осужденным как акт правосудия, как опреде-
ленная отрицательная оценка преступления и его, как человека,
совершившего преступление. Вынесение обвинительного приго-
вора с определением любой меры наказания причиняет мораль-
ные страдания, связанные как с самим фактом осуждения, так
и с предстоящими лишениями и страданиями. И наконец, ис-
полнение наказания — это третья стадия уголовной ответствен-
ности, когда осуществляется мера наказания. Виновный подвер-
гается лишению свободы, исправительным работам, штрафу,
ссылке и т. п., переносит определенные физические лишения,
страдания, т. е. подвергается принудительному воздействию,
зная, что это последствие совершенного им преступления.
Уголовная ответственность реализуется в строгом соответ-
ствии с определенными уголовными и уголовно-процессуальны-
ми нормами. Ст. 3 УК РСФСР— «Основания уголовной ответ-
ственности» — предусматривает, что уголовной ответственности
и наказанию подлежит лишь лицо, виновное в совершении пре-
34
В. Д. Ф и л и м о н о в Уголовная ответственность и общественное при-
нуждение. Сборник работ юридического факультета Изд Томского ун -та,
1965, стр. 114.
36
ступления. Эта статья имеет непосредственное отношение ко
всем трем стадиям уголовной ответственности.
Привлечение к уголовной ответственности, назначение и ис-
полнение наказания как стадии реализации уголовной ответ--
ственности определенным образом оформляются и закрепляют-
ся и в уголовно-процессуальных нормах.
Привлечение к уголовной ответственности в соответствии со
ст. 3 УК РСФСР возможно лишь при наличии в действиях лица
состава преступления и процессуально оформляется на осно-
вании ст.ст. 143, 144, 148 УПК. Освобождение от уголовной от-
ветственности возможно на основании ст.ст. 10, 50, 51, 52 УК
РСФСР; процессуальный порядок освобождения закреплен в
ст.ст. 6—9 УПК РСФСР.
Общие начала назначения наказания определены в ст. 37
УК РСФСР. Процессуальный порядок назначения наказания
регулируется ст.ст. 300—318 УПК РСФСР. Исполнение при-
говора осуществляется в соответствии со ст.ст. 23—36, 53, 56 УК
и исправительно-трудовым законодательством, процессуальные
вопросы решаются на основании ст.ст. 356—370 УПК РСФСР.
Раскрытие содержания уголовной ответственности и процес-
са ее реализации является необходимым исходным положением
для установления значения, которое придает советское уголов-
ное право личности преступника. Объем обстоятельств, харак-
теризующих личность преступника как субъекта преступления в
стадии привлечения к уголовной ответственности и субъекта
наказания в стадии назначения наказания и исполнения его,
неодинаков.
Понятие субъекта преступления означает совокупность
признаков, на основании которых физическое лицо, совершив-
шее общественно опасное деяние, может быть признано винов-
ным и, следовательно, подлежащим ответственности. Такими
постоянными и всеобщими признаками служат вменяемость и
достижение определенного возраста. Кроме них, повторность,
рецидив, особая социальная роль, выполняемая лицом (профес-
сия, должностное положение и др.), являются факультативными
признаками, ограничивающими круг возможных субъектов в ря-
де составов преступлений.
Решение вопроса о реализации уголовной ответственности
по делам о малозначительных преступлениях и преступлениях,
не представляющих большой общественной опасности, зависит
от более широкого круга обстоятельств, характеризующих пре-
ступника, чем обстоятельства, охватываемые понятием субъекта
преступления. К ним относятся отягчающие, смягчающие и дру-
гие обстоятельства, не включенные в состав преступления.
Лица, совершившие указанные преступления, могут быть ос-
вобождены от уголовной ответственности на основании ст.ст. 51,
52 УК РСФСР, если характеризующие их данные не свидетель-
ствуют об их значительной опасности.
37
Для выбора наказания имеют значение наряду с характе-
ром и степенью опасности преступления все особенности лично-
сти преступника, вся совокупность свойств, характеризующих
его как личность, в том числе и те, которые выражают социально-
психологическое отношение преступника к совершенному им
преступлению.
В зависимости от указанных обстоятельств может быть оп-
ределена та или иная мера наказания в пределах санкции
статьи, определен режим лишения свободы, назначено более
мягкое наказание, чем предусмотрено законом, условно осужде-
но или вовсе освобождено от наказания лицо, совершившее пре-
ступление.
На стадии исполнения наказания, кроме всех указанных об-
стоятельств, учитываются изменения личности преступника, про-
исшедшие под воздействием наказания. От этих изменений
зависит режим содержания осужденного, условно-досрочное
освобождение и др.
Особенности личности преступника и их значение для реа-
лизации уголовной ответственности во всех ее стадиях рассмат-
риваются в последующих главах этой работы.
Г Л АВА I I I

ЗНАЧЕНИЕ ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА ДЛЯ РЕШЕНИЯ


ВОПРОСА О ПРИВЛЕЧЕНИИ К УГОЛОВНОЙ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ
§ 1. Личность преступника и основание уголовной
ответственности

Основанием возникновения уголовной ответственности и ее


реализации согласно ст. 3 Основ уголовного законодательства
является совершение лицом умышленно или по неосторожности
предусмотренного уголовным законом общественно опасного
деяния.
Для привлечения лица к уголовной ответственности необхо-
димо установить, что в его действиях содержится состав пре-
ступления. Это положение никем из советских юристов не оспа-
ривается. Однако после принятия Основ уголовного законода -
тельства и опубликования проекта закона о повышении роли
общественности в борьбе с нарушениями советской законности 1
появилась тенденция не считать состав единственным основанием
ответственности. Была предложена иная, более широкая, фор - •
мула: понятие «степень вины» или «виновность», в которую I
включались элементы, характеризующие состав преступления
и относящиеся к личности преступника.
Б. С. Утевский писал: «Важнейшим условием социалистиче-
ской законности является непреложное требование наличия со-
става преступления в действиях лица для наступления уголов -
ной ответственности. Но практика применения новых форм
борьбы с преступностью... не считает достаточным для уголов-
ной ответственности наличие в действиях преступника состава
преступления».1
В последующих статьях Б. С. Утевский уже более категорич-
но выступил против признания состава преступления един-
ственным основанием уголовной ответственности: «Установле-
ние основания уголовной ответственности вступило в новую
фазу. Новое уголовное законодательство облегчило эту задачу.
На его основе советские криминалисты, несомненно, вскоре
1
Б. С. Утевский. Вопросы уголовного права в проекте закона. «Со-
ветское государство и право», 1960, № 1, стр. 118.
39
придут к единогласному мнению по этому вопросу. Каковым бы
оно ни было, надо полагать, что оно не вернется к взгляду на
состав преступления, как на единственное основание уголовной
ответственности». 2 К позиции Б. С. Утевского, обосновывающего
необходимость расширить основание уголовной ответственности,
присоединился и Б. С. Никифоров, заявивший в докладе на
научной сессии ВИЮН: «Трактовка состава преступления в
качестве достаточного основания уголовной ответственности и
применения наказания в конкретном случае вносит в наше уго-
ловное право чуждый ему формализм и мешает нам видеть за
составом живого человека. Поэтому законодатель основанием
уголовной ответственности считает виновность в совершении
преступления».3
Выступившие в прениях по докладу Б. С. Никифорова —
А. Б. Сахаров, А. С. Шляпочников и А. В. Кузнецов поддержали
его позицию по этому вопросу. А. Б. Сахаров высказал мнение,
что «формула „состав — единственное основание ответственности"
серьезно обедняет принцип социалистической законности в
уголовном праве. Уголовная ответственность... зависит,
несомненно, ке только от признаков, определяющих состав дан-
ного преступления, но и от целог о ряда других признаков, в
том числе от глубокого учета личности преступника». 4
В дальнейшем А. Б. Сахаров продолжал отстаивать это по-
ложение, 5 считая, что «при всей важности состава преступления,
установление его недостаточно для решения вопроса об (уголовной
ответственности... для этого помимо состава преступления,
наряду с ним имеет значение личность преступника».6
Такое решение вопроса вытекало из полного отождествления
А. Б. Сахаровым понятий уголовной ответственности и наказания.
«Уголовная ответственность, — писал он, — всегда кон-
2
Б. С. У т с в с к и й. Новые методы борьбы с преступностью и некоторые
вопросы уголовной ответственности. «Правоведение», 1961, № 2, стр. 62.
3
Б . С. Н и к и ф о р о в . Доклад «Об основах уголовного законодатель-
ства Союза ССР и союзных республик». Заключительное слово по докладу.
Труды научной сессии ВИЮН. Важный этап в развитии советского права.
М., Госюриздат, 1960, стр. 204. — Б. С. Никифоров считает, что формула
ст. 3 Основ уголовного законодательства означает ответственность за опре-
деленную вину и в ней выражается принцип индивидуализации наказания
в зависимости от степени вины. Поскольку основанием ответственности при-
знается степень вины, автор, очевидно, полагает, что личностные особенности
преступника в совокупности с другими обстоятельствами должны рассматри-
ваться как основание ответственности.
4 Там же, стр. 190.
5
А. Б. С а х а р о в . Некоторые вопросы советского уголовного права
в связи с задачей успешного предупреждения и окончательной ликвидации
преступности в СССР. В сб.: «Роль общественности в борьбе с преступ
ностью». Воронеж, I960; Е г о ж е. О личности преступника и причинах пре
ступности в СССР. М., Госюриздат, 1961.
6
А Б. С а х а р о в . О личности преступника и причинах преступности
в СССР, стр. 23
40
кретна и индивидуальна. Она неотделима от наказуемости. л&-
торая является реализацией _уголовнод_отдетгтирннррти и ^РЧ
ки^ирой*~"утшювШГя ответственность лишается всякого содержа
И
б
уголовной ответственности"^ значит не только установить, на-
казуемо ли вообще совершенное деяние, но и определить, на-
казуемо ли оно в данном случае и как именно следует наказать
виновное в нем лицо». 7
Решительные возражения против тенденции лишить состав
преступления значения единственного основания уголовной от-
ветственности с исчерпывающей полнотой были выдвинуты
Н. С. Алексеевым, В. Г. Смирновым, М. Д. Шаргородским. 8
Действительно, установление законодателем точных соста-
вов преступлений служит необходимым средством обеспечения
социалистической законности. Состав преступления — это сово-
купность признаков, характеризующих общественно опасное
деяние. Установление в действиях виновного состава преступле-
ния означает установление общественно опасного характера
действий, поэтому нельзя считать, что состав преступления вно-
сит «формализм, мешает нам видеть живого человека», как это
утверждал Б. С. Никифоров.
Личность преступника, безусловно, имеет очень большое
значение для решения вопроса о привлечении к уголовной от -
ветственности, о рациональных методах воздействия на пре-
ступника, для определения конкретной меры наказания. Однако-
предложение указанных выше авторов рассматривать личность
преступника наряду с составом преступления в качестве осно-
вания уголовной ответственности не может быть признано
правильным.
Понятие «личность» — это опосредованное выражение сово-
купности общественных отношений. В это понятие включается
как психологический облик человека, так и весь образ его жиз-
ни, в котором проявились его индивидуальные черты. Отрица-
тельной оценки заслуживают не все черты человека, совершив -
шего преступление, а только те, которые выразились именно в
совершении общественно опасного действия. Поэтому основа
нием уголовной ответственности является общественно опасное
деяние, выражающее общественную опасность личности, что и
отражает понятие состава преступления.

7
Там же.
8
Н. С. Алексеев, В Г. С м и р н о в , М. Д. Ш а р г о р о д с к и й.
Основание уголовной ответственности по советскому праву. «Правоведение»,
1961, № 2, стр. 73—85. — Нельзя согласиться с И. С. Самощенко, считающим,
что сформулированные различными учеными суждения об основаниях ответ
ственности «представляют собой лишь разное по терминологии выражение
одной и той же истины» (см.: И. С. Самощенко. «Содержание убеждения
и принуждения в социалистическом государстве». «Советское государство и
право», 1967, №2, стр. 17).
41
Если признать личность преступника основанием уголовной
ответственности наряду с составом преступления, то следует
придти к выводу, что наказание не может достигнуть целей, ко-
торые общество перед ним ставит. Наказание потому и может
быть эффективным средством, что даже в случае совершения
тяжкого преступления представляется реальная возможность
перевоспитать совершившее его лицо путем использования луч-
ших черт его характера и положительных индивидуальных осо-
бенностей.
Поскольку основанием уголовной ответственности является
совершение преступного деяния, постольку, если оно не совер-
шено, не возникает необходимости применить наказание. Ни
социальная опасность личности, ни какие-либо отдельные осо-
бенности личности не могут еще дать основания для наказания.
Таким основанием является факт совершения преступления.
Б. С. Утевский и другие авторы, предлагая рассматривать
личность наряду с составом преступления в качестве основа -
ния уголовной ответственности, не вносят каких-либо предложе-
ний относительно законодательного закрепления этих предло-
жений. Между тем в ст. 3 Основ уголовного законодательства
исчерпывающе определены основания ответственности; против
них указанные авторы не спорят, очевидно, полагая, что в фор-
муле «ответственности подлежит лицо, виновное в совершении
преступления» слово «виновное» включает в себя особенности
личности, которые влияют на ответственность и наказуемость
деяния. Прямо сформулировал эту мысль Б. С. Никифоров:
«Таким образом, ст. 3 воплощает ленинский принцип ответст-
венности и наказания, смотря по мере вины... Принцип ответ-
ственности за вину, сформулированный в ст. 3 Основ, вместе с
тем является принципом индивидуализации ответственности в
зависимости от степени вины». 9
Согласиться с таким толкованием ст. 3 Основ нельзя. Эта
статья формулирует основания ответственности, а не все те на-
чала, которыми должен руководствоваться суд при назначении
наказания. Последние даны в ст. 32 Основ. Смешение уголовной
ответственности и наказания, оснований для уголовной ответ-
ственности и тех условий, которыми определяется индивидуали-
зация наказания, недопустимо. В ст. 3 указана лишь причина
уголовной ответственности, лишь условие, отсутствие которого
исключает уголовную ответственность и возможность приме-
нить наказание. Вопрос о назначении конкретного наказания
решается исходя из совокупности различных обстоятельств, в
том числе и не связанных непосредственно с преступлением.
Признание состава преступления единственным основанием
ответственности не означает игнорирования личности преступ-
9
Б. С. Н и к и ф о р о в . Основы уголовного законодательства Союза
ССР и союзных республик, стр. 33.
42
яика, напротив, именно те свойства личности, которые опре,
ляют преступление, принимаются во внимание: вменяемость, до-
стижение определенного возраста, субъективное отношение и
другие обстоятельства, включаемые в состав преступления.
Следовательно, позиция Б. С. Утевского, Б. С. Никифорова,
А. Б. Сахарова и других по существу неправильна, а те выводы,
которые из нее вытекают, имеют весьма отрицательное зна -
чение.
Во-первых, извращается смысл понятия «состав преступле-
ния». Оно трактуется как некая юридическая абстракция, ли-
шенная материального содержания, как категория, не вклю-
чающая данных, характеризующих личность преступника.
Во-вторых, вместо точного и определенного основания уго
ловной ответственности — состава преступления, служащего га
рантией законности, условия, обеспечивающего привлечение к
ответственности лишь лиц, виновных в совершении преступле
ния, — предлагается весьма неопределенное, расплывчатое со
четание состава и личности, что ведет к снижению профилакти- .
ческой роли уголовного законодательства.
§ 2. Свойства личности преступника, включенные в понятие
«состав преступления»
Состав преступления является необходимым и достаточным
основанием уголовной ответственности и наказания. При нали-
чии достаточных доказательств совершения лицом действий, со-
держащих признаки преступления, следователь принимает
решение о привлечении его к уголовной ответственности, о вме-
нении обвиняемому в вину конкретного преступления, с указа-
нием уголовного закона, предусматривающего ответственность
за это преступление — первая стадия уголовной ответственно-
сти (ст.ст. 143—144 УПК РСФСР).
Привлечение к уголовной ответственности — это лишь
чальная, предварительная стадия процесса реализации уголов -
ной ответственности.
В состав преступления в качестве признаков, характеризую
щих преступника, включены вменяемость и определенный воз
растной критерий. Эти признаки постоянны, неизменны и все
общи. Они характеризуют свойства лица, в силу которых обтГ-
ективно общественно опасное действие, совершенное им, может
быть признано преступным, а само лицо, совершившее пре
ступление, наказано. Кроме этих общих для всех составов пре
ступлений признаков, в конкретных составах преступлений фи
гурируют и другие признаки, характеризующие субъект пре--^
ступления, — повторность, неоднократность, систематичность,
особо опасный рецидивист, специальный субъект.
'
Все эти признаки характеризуют субъекта преступления как**|
элемент состава преступления и поэтому относятся к составу.}
Рассмотрим некоторые вопросы, относящиеся к характери-
43
стике субъекта. Необходимым основанием уголовной ответст*
венности, характеризующим субъект преступления, является
достижение лицом, совершившим общественно опасное деяние,
установленного законом возраста. Возраст и возрастные осо-
бенности для права имеют значение не только и не столько как
природные биологические свойства человека, а как определен -
ная социально-психологическая категория. Согласно Основам
уголовного законодательства несовершеннолетние, достигшие че-
тырнадцати лет, могут нести уголовную ответственность за
убийство, умышленное нанесение телесных повреждений, при-
чинивших расстройство здоровья, изнасилование, разбой, кра-
жу, грабеж, злостное хулиганство, умышленное уничтожение
или повреждение государственного, общественного или личного
имущества граждан, повлекшее тяжкие последствия, а также за
умышленное совершение действий, могущих вызвать крушение
поезда. Лица, достигшие шестнадцати лет, подлежат уголовной
ответственности за все преступления.10
Определяя возрастной критерий уголовной ответственности,
законодатель исходит из ряда обстоятельств: анализа преступ-
лений, совершаемых подростками, учета особенностей развития
несовершеннолетних и в соответствии с этим их возможности
понимать общественное значение совершаемых поступков и обя-
занности понести наказание за содеянное.
В подростковом, переходном возрасте, предшествующем воз-
расту уголовной дееспособности, еще нет устойчивых, сложив-
шихся взглядов, убеждений, черт характера. Происходит
становление личности несовершеннолетнего. Это возраст, для
которого характерно интенсивное духовное и физическое разви-
тие. В этот период происходит половое созревание, которое по-
рождает известную неуравновешенность нервных процессов.
Однако не следует переоценивать влияние полового созревания
на формирование личности подростка. «Половое созревание,
вызывающее весьма существенную перестройку в его организме,
не влияет определяющим образом на личность подростка, не при-
водит, как правило, к серьезным отрицательным проявлениям
в характере и поведении».11
10
До принятия Основ 1958 г. возраст, по достижении которого была
возможна уголовная ответственность за все преступления, согласно действо
вавшему законодательству, равнялся 14 годам. За некоторые преступления
в соответствии с законом от 7 апреля 1935 г. привлечение к ответственности
было возможно по достижении двенадцатилетнего возраста. Повышение воз
растного критерия в Основах было обусловлено тем, что наказание как край
нее средство целесообразно только лишь при определенных объективных и
субъективных предпосылках. По отношению к подростку оно может быть
эффективным и необходимым, когда он совершает тяжелые преступления
в возрасте старше 14 лет. В практике и до принятия Основ привлечение к уго
ловной ответственности в возрасте двенадцати — четырнадцати лет было
крайне редким явлением.
11
В. А. К р у т е ц к и й и Н. С. Лукин. Психология подростка. М.,
Изд. «Просвещение», 1965, стр. 14.
44
В нормальных условиях семьи, коллектива, школы развитие
подростка происходит без особых эксцессов и приводит к фор-
мированию труженика социалистического общества. Если же в
семье не было примера добросовестного отношения к труду и
воспитывалось стремление к легкой жизни, а в последующем
и коллектив, в котором находился подросток, не предъявлял не-
обходимых требований к нему, формируется человек, уклоняю-
щийся от труда, безответственный, который легко поддается
аморальным влияниям.
Объективные причины возникновения у подростков мотивов
антиобщественной деятельности, однако, не устраняют того, что
в возрасте четырнадцати лет несовершеннолетний понимает
сущность устанавливаемых обществом элементарных запре-
тов— нельзя убивать, применять насилие, совершать кражи,
разбой, хулиганство и т. д. Уже в таком возрасте подросток
способен предпочесть один поступок другому, воздержаться от
дурного. В четырнадцать-шестнадцать лет складывается систе-
ма отношений (хотя ее и нельзя считать устойчивой), нравст-
венные воззрения, определенная направленность интересов.
Обучаясь в школе, подросток, начиная с 5 класса, получает
знания, которые выходят далеко за пределы непосредственного
восприятия предметов и явлений окружающего мира.
Понимание конкретных и элементарных требований не со-
вершать убийств, насилий, краж присуще подросткам и более
раннего возраста, чем четырнадцать лет. Эти требования обус-
ловлены правилами поведения, которые с раннего детства ста-
новятся известными подростку. Вот почему совершение преступ-
ных действий, указанных в статье 10 УК РСФСР, служит
достаточным основанием для уголовной ответственности под-
ростков, достигших четырнадцатилетнего возраста.
В уголовно-правовой литературе был поднят вопрос о спе-
цифике критериев вменяемости для несовершеннолетних.
Г. М. Миньковский писал, что применительно к несовершенно-
летним «понятие вменяемости должно включать указание на
определенный уровень интеллектуального развития, присущий
данному возрасту, наличие соответствующего запаса знаний и
представлений, степень развития эмоционально-волевой сферы
и т. д.».12 Такое решение вопроса Г. М. Миньковский обосновал
утверждениями психологов о том, что на возрастные стадии
нельзя смотреть как на резко разграниченные друг от друга от-
резки времени, точно совпадающие с паспортн ыми датами.
При различных условиях развития начало и конец отдельных
стадий могут в некоторой степени передвигаться. Отсюда
Г. М. Миньковский делает вывод, что «несовершеннолетний,
достигший 14 (16) лет, но отставший в своем развитии, не мо-
12
Г. М. М и н ь к о в с к и й . Особенности расследования и судебного раз-
бирательства дел о несовершеннолетних. М., Госюриздат. 1959, стр. 81.
45
жет в некоторых случаях рассматриваться как вменяемый от -
носительно совершенного им общественного деяния». 13
Соображения Г. М. Миньковского представляют большой
интерес, однако согласиться с его мнением нельзя. Понятия
вменяемости и невменяемости определены законом, имеют точ-
ный смысл и ограничены указанием о влиянии психического
заболевания на уголовную ответственность. Определение не-
вменяемости имеет лишь то значение, какое придает ему закон.
Невменяемым может быть признано лишь лицо, страдающее
хронической или временной душевной болезнью, слабоумием
или иным болезненным состоянием и в связи с этим лишенное
способности сознавать общественный смысл совершаемых дей-
ствий, руководить ими.
Если отставание в развитии подростка незначительно, то и
в четырнадцать лет он понимает смысл таких действий, совер-
шение которых влечет уголовную ответственность. Если же его
отставание значительно и в четырнадцать лет умственное раз-
витие подростка соответствует раннему детскому возрасту, то
возникает вопрос относительно вменяемости. 14
Слабоумие — психическое недоразвитие — может быть раз
ной степени: идиотия, имбецильность и дебильность. Дебиль-
ность — наименьшая степень недоразвития может быть глубо-
кой и менее глубокой. Возможно такое слабоумие, когда
сохраняется способность осознавать совершаемые действия, оце-
нивать их последствия.
Когда возникает сомнение во вменяемости подростка, необ-
ходимо особенно внимательно изучить все обстоятельства его
жизни и состояние здоровья, назначить экспертизу и после по-
лучения заключения решить вопрос о его ответственности. Еслл
в заключении экспертизы будет признано, что подросток стра-
дает слабоумием, не исключающим вменяемости, или отстает в
своем развитии от сверстников, необходимо определить целесооб-
разность применения к нему мер уголовного наказания в соот-
ветствии со ст. 10 УК РСФСР и, если такие меры будут целесо-
образны, установить, какое наказание наи более рационально
(в тех пределах, которые установлены законом). Именно такой
смысл вложил законодатель в ст. 392 УПК РСФСР: «При
наличии данных об умственной отсталости несовершенно-
летнего, не связанной с душевным заболеванием, должно быть
выявлено также, мог ли он полностью сознавать значение
своих действий. Для установления этих обстоятельств должны
быть допрошены родители несовершеннолетнего, его учителя и
воспитатели, а... равно истребованы необходимые документы
и проведены иные следственные действия».
13 Т а м же , с тр 8 2 .
14 Против п озиции Г. М Миньков ског о по этому в опросу выступил
И. К. Шахриманьян (см.: И К. Ш а х р и м а н ь я н Невменяемость по сов ета
ск ом у уг о лов н ом у п ра в у. Ав т о р еф ера т канд. ди сс Л, 1 9 6 2 , ст р 7 ) .

46
Несовершеннолетние подлежат уголовной ответственности
в том возрасте, когда они способны принимать решения, созна-
вать смысл, значение и последствия своих действий, а также
оценивать применяемые к ним меры воздействия. 15
В юношеском возрасте (15—18 лет) происходит дальнейшее
прочное формирование личности. 16 В интеллектуальной области
это выражается в стремлении к абстрактному мышлению, к
объяснению причин окружающих явлений. Развивается умение
самостоятельно мыслить, осознавать, анализировать и крити -
чески оценивать свои действия, обосновывать свои суж -
дения.17
В эмоциональной жизни в этот период происходят глубокие
изменения: формируются чувства, большое значение приобре-
тает дружба. С одной стороны, увлеченность, восторженное от-
ношение к людям приводят к стремлению юношей и девушек
выработать у себя черты характера человека, который особен-
но нравится. Поэтому несовершеннолетние легко поддаются
влиянию авторитетных для них людей. С другой стороны, воз-
никает критическое отношение к взрослым, нежелание считать-
ся с их советами.
Сложным процессом для несовершеннолетних юношеского
возраста являются волевые действия. Подростки глубоко пере-
живают и выбор цели, и определение средств для ее достиже-
ния, и трудности при осуществлении намеченной цели.
Процесс формирования личности в 14—18 лет весьма сло-
жен, и семья, школа, коллектив, общественные организации
должны затратить много усилий для воспитания гармонически
развитых людей, отвечающих высоким моральным требованиям
нашего общества. Государство уделяет огромное внимание вос-
питанию подрастающего поколения. Однако факты совершения
несовершеннолетними преступлений свидетельствуют о недо-
статках воспитания их в семье, учебных заведениях, обществен-
ных, молодежных организациях. Так, например, в Ленинграде
число несовершеннолетних, осужденных за преступления, по от-
ношению к общему числу осужденных за последние годы оста-
валось примерно на одном уровне.
Совершение несовершеннолетними преступлений обусловли-
вает необходимость привлечения их к уголовной ответственно-

15
В современном обществе происходит реальный процесс более раннего
созревания подростков (на 2—3 года раньше, чем в прошлом столетии),
и это повышает социально-психологические возможности их развития (см.:
Т. В. К а р с а е в с к а я О соотношении социального и биологического в ин
дивидуальном развитии человека. В сб: «Человек и общество». Изд. ЛГУ,
1966).
16
И. А. А р а м о в . Особенности детского возраста. М, Учпедгиз, 1963,
стр. 173.
•7 Психология. Учебник. Под ред. А. А. Смирнова, А. И. Леонтьева
С. Л. Рубинштейна и Б. М Теплова. М, Учпедгиз, 1962, стр. 293.
47"
сти. Это крайняя мера, которая применяется в случаях, когда
принудительные меры воспитательного воздействия, меры мо-
рального характера, воздействие семьи, коллектива трудящих -
ся, в котором находился несовершеннолетний, не могут приве-
сти к его исправлению и перевоспитанию. 18 А. С. Макаренко
справедливо считал, что «разумная система взысканий не толь-
ко законна, но и необходима. Она помогает оформиться креп -
кому человеческому характеру, воспитывает чувство ответствен-
ности, тренирует волю, человеческое достоинство, умение сопро-
тивляться соблазнам и преодолевать их». 19
Необходимым условием уголовной ответственности, харак-
теризующим субъект преступления, является вменяемость. Вме-
няемым признается лицо, которое в момент совершения преступ-
ления не страдало душевным заболеванием и способно было от-
давать отчет в своих действиях, руководить своими поступ -
ками.
Каждый психически нормальный человек обладает способ-
ностью понимать, что он делает, контролировать свои поступ-
ки, давать им оценку. Активная роль сознания заключается в
возможности подчинить ему свои действия и действовать целе-
направленно, т. е. регулировать свое поведение, а не рефлек-
торно отражать воздействие внешней среды.
Уголовно-правовое значение имеет способность лица осозна-
вать совершаемые им общественно опасные действия и руково-
дить ими. Только в связи с конкретным актом преступного пове-
дения существуют понятия вменяемости и невменяемости.
В современной буржуазной науке уголовного права весьма
распространены далеко не новые идеи о том, что причины пре-
ступлений заключены в психопатологической структуре преступ-
ника, что преступники — это биологически неполноценные су-
щества. Так, американский психиатр Абрахамсен писал: «Пре-
ступная деятельность и психическая патология подобны двум
растениям, которые получают питание из одной и той же
почвы».20
Мнение о психической неполноценности преступников слу-
жит целям оправдать социальный строй капиталистического
общества, который обусловливает существование и рост пре-
ступности, снять с него ответственность за это. Этим же целям
служат утверждения криминологов, которые исходят из реакци-
онных течений в буржуазной психологии—бихевиоризма и фрей-
дизма. Так, например, Б. Карпмэн в статье «Преступность, умо-
помешательство и закон» писал, что «преступное поведение —

18 Эта мысль подчеркнута в постановлении пленума Верховного суда


>СССР «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних».
«Бюллетень Верховного суда СССР», 1963, № 4.
^ А С. М а к а р е н к о Соч., т. 5. М, Изд. АПН РСФСР, стр. 379.
20 A b r a c h a m s e n . Crime and the Human Mind. N. Y, 1945, p. 157.
48
это психическая реакция, обусловленная подсознанием, которую
преступник контролировать не может». 21
Американский психиатр Э. Подольский придерживается та-
кого же мнения: «Преступник является таким человеком, кото-
рый не обладает способностью к сдерживанию подсознательных
импульсов».22
С точки зрения этих последователей Фрейда, между пре-
ступниками и психически больными нет разницы: как те, так и
другие не могут контролировать свои подсознательные импульсы.
Сторонники такой точки зрения вносят и практические предло-
жения: не делать различий между здоровыми и душевнобольны-
ми, исходить из того, является ли лицо социально опасным (со-
циально опасными являются и помешанные), и применять нака-
зание для того, чтобы оградить общество от этих лиц. Институты
вменяемости, невменяемости, вины, соответствия наказания пре-
ступлению они предлагают ликвидировать.
Даже некоторые буржуазные авторы не могут скрыть своих
опасений по поводу этих «новых» идей. Очень осторожно они
предлагают «не проявлять энтузиазма... быть очень осторож -
ными к новому подходу, так как он может привести к админи-
стративному абсолютизму».23
По советскому уголовному праву вменяемость лица, совер
шившего общественно опасное деяние, является необходимым
признаком, характеризующим субъекта преступления. Вне вме
няемости нет субъекта, а следовательно, нет и преступления.
К невменяемому нельзя применить наказание, хотя бы он и при
чинил своими действиями значительный вред обществу. Это
элементарное положение советского уголовного права сформули
ровано в специальных статьях как ранее действовавших, так и
кыне действующих кодексов союзных республик.
Вменяемость — это правовое понятие, которое характеризует
не вообще психические способности лица, а состояние его интел-
лекта и воли по отношению к конкретному общественно опасно-
му деянию. Способность лица сознавать конкретное действие,
руководить им — вот что составляет сущность вменяемости как
уголовно-правового понятия. В этом смысле оно в совокупности с
другими признаками, характеризующими субъекта преступле-
ния, дает основание дая определения его общественной опас-
ности.
В Основах уголовного законодательства и уголовных кодек-
сах союзных республик определение невменяемости включает
медицинский и психологический критерий. В отличие от ранее
21
В . К а г р г а а п . Cr i m in a l it y, I ns a ni t y a n d L a w . J . C r i m i n al L a w a . Cr i
m i no l og y , 1 94 9 , J a n u ar y — F eb r u a r y , p p . 6 04 , 6 0 5.
22 Edw aid P о do I s ky. M ind of M ur der er . J . Cr i minal Law , Cr imino
logy a. P olic e S cie nce , v ol. 45, M a y — J u ne, 195 4, p. 4 8.
23 C u t t m a c h e r and W e e h о f e n. Psychiatry and Law N Y,
1952, p. 447.
4 H. С. Лейкина 49
действовавшего уголовного законодательства медицинский кри-
терий, данный в ст. 10 Основ, дополнен указанием на слабоумие
(кроме хронического душевного заболевания, временного рас-
стройства душевной деятельности и иного болезненного состоя-
ния). Это обусловлено тем, что слабоумие не является в прямом
смысле слова болезнью, такой, например, как шизофрения, эпи-
лепсия и др., а расценивается как умственное недоразвитие.
Психологический критерий невменяемости — это неспособ-
ность понимать фактическую сторону деяния, его общественную
опасность, неспособность руководить своими действиями. Пси-
хологический критерий характеризует те изменения в психике,
которые порождены душевной болезнью. В этих изменениях и
заключена юридическая сущность невменяемости как основания
исключения уголовной ответственности.
Лица, совершившие общественно опасное деяние в состоянии
невменяемости, не могут быть подвергнуты наказанию. К ним
применяются принудительные меры медицинского характера.
Для решения вопроса о значении различных особенностей
личности преступника для уголовной ответственности большой
интерес представляет исследование влияния опьянения на ответ-
ственность.
Вопрос о влиянии обычного, так называемого физиологиче-
ского, опьянения на уголовную ответственность получил в пос-
ледние годы довольно подробное освещение в литературе. 24 За-
конодательное решение его в Основах уголовного законодатель-
ства и соответствующих статьях уголовных кодексов союзных
республик не вызывает возражений, однако это не устраняет не-
обходимости теоретического исследования этой проблемы.
На почве пьянства совершается большое число преступлений.
По данным МООП РСФСР, в 1964 г. в состоянии опьянения бы-
ло совершено 50% всех правонарушений, 65% опасных преступ-
лений, в том числе умышленных убийств, 71% тяжких телесных
повреждений, около 90% хулиганств, 63% насилий, 25% всех ав-
24
См., например: Г. А. М е н д е л ь с о н и Ю. И. Т к а ч е в с к и й . Ал-
коголизм и преступность. М., Госюриздат. 1956; И. И. Г о р е л и к . Значение
состояния опьянения при совершении общественно опасного действия. В сб.:
«Вопросы уголовного права и процесса», вып. 1. Минск, Изд. Белорусского
ун-та, 1958; Н. С. Л е й к и н а. К вопросу об основании ответственности за
преступления, совершенные в состоянии опьянения. Вестник ЛГУ, 1958, № 11;
Ю. П. К а с а т к и н. К изучению конкретных причин, вызывающих преступ-
ления. Уч. зап. Таджикского ун -та, 1958, т. XI, вып. 4, стр. 135—150;
Б. С. Б е й с е н о в. Проблема обоснования ответственности за преступления,
совершенные в состоянии опьянения. Труды Института философии и права
АН Каз. ССР, т. 7, 1963; В. Г. С м и р н о в . Основания уголовной ответст-
венности и наказания за преступления, совершенные в состоянии опьянения.
Вестник ЛГУ, 1964, № 11; Алкоголизм — путь к преступлению. Всесоюзный ин-
ститут по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности.
М., изд-во «Юридическая литература», 1966; А. А. Г а б и а н и. Ответствен-
ность за преступления, совершенные в состоянии опьянения, по советскому
уголовному праву. Автореферат канд. дисс. Киев, 1967 и др.
50
томобильных аварий.25 Некоторые авторы возражают против при-
знания алкоголизма исходной причиной преступности в том смыс-
ле, что алкоголизм сам обусловлен более глубокими, а главное,
общими с преступностью причинами, 26 однако ни у кого не вы-
зывает сомнений тот факт, что между пьянством, алкоголизмом
v преступностью имеется прямая связь. Это наглядно подтвер-
ждается многими социологическими исследованиями, в том числе
проведенными Институтом философии и права АН Казахской
ССР и Институтом по изучению преступности.27
Пьянство в одних случаях является непосредственной при-
чиной совершения преступлений, в других — способствует со-
вершению преступлений, в третьих — отрицательно влияет на
весь облик человека, порождая стремления к тунеядству, пара-
зитизму, ведет к понижению требовательности к себе, снимает
выработанное социальное торможение. Руководствуясь стремле-
нием к наживе, такие люди могут совершать корыстные преступ-
ления: например, хищения социалистической собственности, зло-
употребления по службе, спекуляцию.
При решении вопроса об уголовной ответственности за пре-
ступления, совершенные в состоянии опьянения, нужно исхо-
дить из оценки воздействия, которое оказывает алкоголь на пси-
хику человека.
Злоупотребление алкоголем в ряде случаев вызывает затяж-
ные психические заболевания и временные расстройства душев-
ной деятельности: белую горячку, алкогольный галлюциноз, бред
ревности, патологическое опьянение, которые исключают способ-
ность осознавать свои действия, руководить ими. Общественно
опасные действия, совершенные вследствие этих заболеваний и
расстройств, не влекут за собой уголовной ответственности.
Указанные психические заболевания глубоко изучены и
описаны в отечественной и зарубежной литературе по психиат-
рии, и по общему признанию они являются медицинским крите-
рием невменяемости. Нет расхождений у психиатров и в мне-
нии о том, что физиологическое опьянение, как правило, не вы-
зывает утраты способности понимать совершаемое и руководить
своими поступками. Однако у психиатров нет единой точки зре-
ния по вопросу об оценке тех психических изменений, которые
Еызывает у людей обычное опьянение.
Большинство известных психиатров-клиницистов, родона-
чальники отечественной психиатрии, психиатры, занимающиеся
25
Данны е опубликованы в статье «Алкоголизму — беспощадную войну»
(«Известия», 1965, 27 июня).
26
А. Б. С а х а р о в. О личности преступник а и причинах преступности
в СССР, стр. 213.
27
См.: Алкоголизм как причина преступности. Труды Института филосо
фии и права АН Каз. ССР, т. 6, 1962, стр. 200 —201; А. Г е р ц е н з о н . Вве
дение в советскую криминологию. М., изд. «Юридическая литература», 1965,
стр. 160—174; Алкоголизм — путь к преступлению. М., изд. «Юридическая ли
тература», 1966.
4* 51
в настоящее время специальными исследованиями наркоманий,
основывая свои суждения на патофизиологии высшей нервной
деятельности и материалах психиатрической клиники, считали
и считают, что обычное опьянение на определенной стадии мо-
жет вызвать такие патологические изменения психики, вслед-
ствие которых лицо утрачивает способность осознавать свои по-
ступки, контролировать свое поведение.
Алкоголь парализующе действует на высшие отделы нервной
системы — головной мозг. Уже под действием малых доз алко-
голя человек становится словоохотливее, оживленней, смелей.
Это происходит потому, что ослабляется тормозной процесс.
И. П. Павлов писал: «Возьмите человеческое поведение. Чело-
век вначале делается развязнее, он еще никаких неприличностей
не делает, а рядом с этим ясно, он не тот, что был. Он скинул
с себя долю торможения, которое обусловливается социальной
жизнью. Тут у него развязывается язык, т. е. он делается менее
сдержанным, менее контролируемым, чем до этого. Значит пер-
вое действие алкоголя заключается в ослаблении тормозного
процесса».28
При легком опьянении реакция у различных людей неодина-
кова. На некоторых людей алкоголь действует возбуждающе,
другие, наоборот, становятся вялыми, ленивыми, грустными.
И. П. Павлов писал, что уже в начальной фазе алкогольного
опьянения есть много общего с шизофренией: «Дурашливость,
ь.аловливость, возбуждение, излишняя чувствительность, слезы.
Это результат начинающегося общего торможения коры боль-
ших полушарий головного мозга, вследствие которого большая
подкорка не только освобождается от постоянного контроля и
торможения со стороны больших полушарий в бодром состоянии,
а, наоборот, приводится в возбужденное, хаотическое состояние.
Поэтому при алкогольном наркозе наблюдается то беспричин-
ная и необычная шаловливость и веселость, то излишняя чувст-
вительность и слезы, то гневность».29
При более глубоком опьянении появляются более серьезные
нарушения функций головного мозга. Окружающий мир пред-
ставляется в расплывчатом и искаженном виде. Речь становит -
ся бессвязной, человек утрачивает способность к разумным суж-
дениям. Появляется склонность к агрессивным, разрушитель-
ным действиям. В некоторых случаях при глубоком опьянении
люди теряют способность сознавать свои действия, контролиро-
вать свое поведение. Лишь отдельные лица, несмотря на тя -
жесть опьянения, сохраняют контроль за своим поведением и
внешне ведут себя нормально.
Виднейшие психиатры дореволюционной России не ставили
под сомнение вопрос, может ли алкоголь вызвать патологиче-
ские изменения психики. Так, проф. П. И. Ковалевский писал:
28 Павловские среды, т. I I . М. —Л., Изд. АН СССР, 1949, стр. 79.
29 И. П. Па вло в. С оч., т. I I I . M.—Л. , Из д . А Н С С С Р, 1949, стр. 4 09.
52
«Мы могли бы поставить вопрос так: отравление есть болезнь
или нормальное состояние? Ответ на подобный вопрос настоль-
ко очевиден, что мы даже не произносим его». 30 По мнению
проф. С. С. Корсакова, в каждом состоянии опьянения врач
должен видеть «ненормальное состояние мозговой деятельно-
сти».31
Против признания глубокого опьянения обстоятельством, мо-
гущим привести к утрате вменяемости, возражают многие судеб-
ные психиатры,32 однако их утверждения базируются в основном
на данных уголовного законодательства. Так, Я. М. Калашник
в 1961 г. высказал мнение, что «всякого рода попытки усматри-
вать при обычном (хотя бы и глубоком) алкогольном опьянении
наличие медицинского и юридического критериев и считать
алкогольное опьянение психозом несостоятельны», 33 а через
год утверждал, что «При глубоких степенях опьянения сни -
жается критика, ослабевает самоконтроль и даже нарушается
сознание».34
В учебнике по судебной психиатрии для врачей сказано:
«В тех же случаях особо тяжелого опьянения, когда очевидно
теряется способность отдавать отчет в своих действиях и руко-
водить ими, о вменяемости следует говорить потому, что как бы
ни была тяжела при простом опьянении алкогольная интоксика-
ция, она не приводит к возникновению сумеречного расстройства
сознания, к галлюцинаторным и бредовым переживаниям и иным
психопатическим состояниям».35
Таким образом, почти все психиатры признают, что в состоя-
нии глубокого физиологического опьянения в отдельных случа-
ях могут быть утрачены те психические возможности, которые
определяЕОТ психологический критерий вменяемости.36
30
П . И . К о в а л е в с к и й. О состоя нии опь я нен ия по отно ше нию к вм е
ня е м ос т и . « Г р аж д а н ск о е и уг о ло в н ое п ра в о », 18 7 9 , к н . 4 , с тр . 2 9 .
31
С. С. К о р с а к о в . Курс психиатрии, т. 1. М ., 1901, стр. 714.
32 См .: Су д еб на я пс их и ат рия М , Г ос ю р из д а т, 1 954 , с тр 2 55 ( ав то р гл а
в ы « А л к о г о л из м и д р у г и е в и д ы н а р к о м а н и й » И . Н . В в е д е н с к ий ) ; А . Н Б у -
н е е в. О судебно- психиат рическ ой э к спертиз е состоя ний опь я нения . «Н евро
патол огия и пс ихиатрия », 1955, вып. 1 , стр. 55, и др. — Крит ик у поз иций э тих
ав то ро в см .: Н . С. Л е й к и н а. К в оп ро су о б о бо сн ов а ни и от в ет ст ве н но ст и
з а пр е ст уп л е ни я , с ов ер ш е нн ы е в с ос тоя ни и о пь я н е ния
33
Я. М. К а л а ш к и н. Судебная психиатрия . М ., Госюриз дат, 1961,
стр. 278.
34
Я- М . К а л а ш н и к . А лк о голь н ое опь я н ени е и е го пра вов ая оц енк а .
В сб.: «Проблемы судебной психиатрии», вып. XII. М., Госюриздат, 1962,
стр. 25.
35
Суд еб ная пс ихи атр ия . М , из д. « М е диц ин а», 1965 , с тр. 279 .
36
Д л я о пр е де л ен ия в л и я н ия оп ь я н е ния н а п си хик у у ли ц, со в ер ш ив ш их
пре ступ л ен ия , Т. Д. Ка шк аров ой б ыл из уче н в есь к онти нг ен т лиц , п ро ше д ших
стационарную судебно- психиатричсскую эк спертиз у Экспертного отделения
Л е н го рз д р а во т д е л а з а п ер и о д с 19 4 5 п о 1 95 7 г. И з об щ е г о ч ис л а л ю д е й , пр о
ш ед ш и х э к с пе рт из у , л и ц, с о ве р ши в ши х пр е ст уп ле ни я в со с т оя н ии о пь я не ни я ,
ок аз ал ось 16,7% — 775 чел о век . И з э тих 775 челов ек у 147 н ик ак их психопати
че ск и х с и н др о мо в не н а бл ю д ал о сь и по лн ос ть ю с ох ра ня ла сь с по со б но сть о т
да в ать с е бе о тч е т в св ои х д ей ст в ия х и р ук о во д ить и ми . П р е ст уп ле ни я , с ов ер -
53
В УК РСФСР 1926 г. вопрос об уголовной ответственности
лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения, был ре-
шен в примечании к ст. 11. Смысл этого примечания заключался
р следующем: действие статьи о невменяемости не распростра-
няется на лиц, совершивших преступление в состоянии опьяне-
ния. Это означало, что независимо от того, отдавало ли лицо в
состоянии опьянения отчет в своих действиях, могло ли оно руко-
водить своими поступками, оно подлежало уголовной ответст-
венности за совершенное преступление.
В новом Уголовном кодексе РСФСР и уголовных кодексах
других союзных республик ответственность за преступления,
совершенные в состоянии опьянения, предусмотрена в ст. 12. Вы-
деление этого вопроса в специальную статью не меняет суще-
ства оснований ответственности и лишь вносит большую, чем
ранее, ясность и категоричность в определение уголовно-право-
вых последствий опьянения. Такое решение вопроса имеет боль-
шое воспитательное значение и исключает признание невме-
няемыми лиц, находящихся в состоянии глубокого опьянения.
Не вызывает сомнений правильность решения вопроса об
уголовной ответственности всех лиц, совершивших преступле-
ния в состоянии обычного опьянения, независимо от того, сохра-
нилась ли у них способность действовать в соответствии с разу-
мом и волей. Действия, совершаемые пьяными, являются объек-
тивно общественно опасными, они причиняют значительный
ьред. Если пьяный военнослужащий разглашает государствен-
ную тайну, пьяный шофер давит пешеходов, если напившись до
бессознательности гражданин нарушает общественный порядок,
учиняет дебош, оскорбляет и применяет насилие к другим граж-
данам— обществу нисколько не легче от того, что эти действия
были совершены пьяным. Доля преступлений, совершенных в
состоянии опьянения, среди общего числа преступлений столь
значительна, что было бы вредно для общества снисходительно
относиться к лицам, злоупотребляющим алкоголем и совершаю-
щим в связи с этим преступления. Учитывая необходимость уси-
ления борьбы с преступлениями, совершенными в состоянии
опьянения, Указ Президиума Верховного Совета СССР от
26 июля 1966 г. «Об усилении борьбы с хулиганством» пред-
усмотрел, что состояние опьянения в момент совершения пре-
ступления является отягчающим обстоятельством. Основанием
уголовной ответственности является не только объективная об-
щественная опасность действий, но и вина. Субъективные осно-

шенные этими липами, были заранее обдуманы У 628 человек, т е у 81%


лиц, совершивших преступления в состоянии опьянения, наблюдались психо-
патологические синдромы Эти лица совершили хулиганства, тяжкие насилия,
убийства (Т Д К а ш к а р о в а О судебно психиатрической экспертизе лиц,
совершивших преступления в состоянии алкогольного опьянения В сб «Про-
блемы судебной психиатрии», т II М, Госюриздат, 1961, стр 431).
54
вания ответственности в случаях, когда преступление совершает
пьяный, не утративший вменяемость, ничем не отличаются от
тех же оснований в случаях совершения преступлений трез-
выми.
Когда же общественно опасные действия совершает лицо,
утратившее вследствие опьянения способность понимать, что оно
делает, руководить своими поступками, субъективные основа
ния ответственности заключаются в том, что лицо сознательно и
по своей воле приводит себя в состояние опьянения. В отличие
от невменяемости, возникшей независимо от субъекта, «невме
няемость» вследствие опьянения возникает по вине лица, зависит
от его разума и воли.
Таким образом, при совершении преступления в состоянии
опьянения налицо как объективные, так и субъективные основа-
ния для ответственности. К лицам, совершившим преступления
в состоянии опьянения (независимо от способности осознавать
в этот момент свои действия, руководить своими поступками),
целесообразно применять уголовные меры наказания, так как
это может воздействовать как на осужденного, так и на других
неустойчивых лиц. Принудительные меры медицинского харак-
тера в отношении алкоголиков полезны только в дополнение к
наказанию, как это сейчас и предусмотрено ст. 63 УК РСФСР
и соответствующими статьями уголовных кодексов других союз-
ных республик.
Если бы закон не устанавливал уголовной ответственности
за действия, совершенные в состоянии опьянения, это способст-
вовало бы распространению преступлений, совершенных в со-
стоянии опьянения, вырабатывало бы сознание безнаказанности
у потребителей алкоголя.
Таким образом, обычное опьянение ни при каких условиях
не может исключать ответственность. Однако, как должна быть
построена эта ответственность? По действующему законодатель-
ству преступные действия пьяного должны квалифицироваться
по статье Особенной части, предусматривающей ответственность
за такие действия, независимо от того, сохранил ли он способ-
ность осознавать совершаемое и руководить своими действиями.
Это противоречит принципам уголовного права, так как един-
ственным основанием для привлечения лица к уголовной ответ-
ственности признается совершение действий, содержащих со-
став преступления.
Если лицо находилось в момент совершения общественно
опасного действия в глубоком опьянении, лишившем его способ-
ности осознавать свои действия, контролировать свое поведение,
то нельзя признать его виновным в совершении умышленного
преступления (за умышленные преступления большей частью и
привлекаются к ответственности пьяные).
Не может умышленно действовать тот, кто в этот момент был
в бессознательном состоянии. Пьяный, действовавший в состоя-
55
нии глубокого помрачения сознания, не способен к избиратель-*
ному поведению.
Конструкция ответственности, сформулированная в ныне дей-
ствующем УК РСФСР, приводит к большим сложностям на прак-
тике. Так, например, народный суд Пожеревицкого района
Псковской области осудил Ю. за умышленное уничтожение иму-
щества общественно опасн-ым способом. Обстоятельства этого
дела таковы. 14 ноября гр -н Ю., будучи в состоянии глу-
бокого опьянения, поджег свой дом. Из материалов дела видно,
что Ю. работал бригадиром колхоза. До совершения преступле-
ния он два дня подряд пил. После того как он поджег свой дом,
влез на печку. Соседи, заметившие пожар, прибежали его ту-
шить. Увидев хозяина на печи, когда пламя уже обнимало сте-
ны, они пытались стащить его, но Ю., как только его стаскивали,
лез обратно, заявляя, что будет греться на печке. Затем он все же
слез с печи, вышел из дома и стал ходить вокруг него, пре-
дупреждая тушивших пожар, чтобы они не поломали веток.
Сам Ю. заявил, что не представляет себе, как все это про-
изошло, был очень подавлен понесенным ущербом, а свидетели
по делу показали, что вел он себя бессмысленно. Квалифициро-
ванная судебно-психиатрическая экспертиза признала, что обви-
няемый в момент поджога был в глубоком алкогольном опьяне-
нии. Несмотря на очевидную бессмысленность действий Ю., его
судили за умышленное уничтожение имущества по ч. II ст. 175
УК РСФСР 1926 г. Иначе суд не мог поступить, так как должен
был руководствоваться действующим положением об ответствен-
ности лиц, совершивших преступления в состоянии обычного
опьянения.37
В практике Верховного суда решение подобных случаев так-
же вызывало сложности. По делу Цыплакова, который в пьяном
состоянии свалился в канаву и заснул гам, а затем был извле-
чен оттуда и доставлен в отделение милиции, где ругал работни-
ков милиции и угрожал им, суд вынес обвинительный приговор
по ч. I ст. 74 УК РСФСР 1926 г. Верховный суд СССР, исходя
из того, что Цыплаков был пьян до бесчувствия, прекратил де-
ло, указав в определении, что опьянение не исключает уголов -
ной ответственности, однако состояние опьянения не устраняет
необходимости установить умысел на совершение определенных
37
А. М. Яковлев утверждает, что в приведенном и аналогичных приме-
рах могло быть не простое, а патологическое опьянение, так как «в случае
явно немотивированного поведения субъекта при внимательном рассмотре-
нии оказывается налицо патологическое опьянение, обусловившее его пове-
дение» (см.: А. М. Яковлев. Алкоголизм — пути к преступлению. М., изд.
«Юридическая литература», 1966, стр. 36). Такая аргументация А. М. Яков -
лева находится в противоречии с элементарной истиной, общепринятой в пси-
хиатрии: «Указания ка то, что преступление, совершенное человеком в со-
стоянии опьянения, логически не мотивировано, носит чрезвычайно жестокий
характер, не соответствует личности испытуемого и т. п., не могут служить
в качестве доводов в пользу патологического опьянения» (Судебная психиат-
рия, стр. 280).
56
действий, если обвиняемый привлекается к уголовной ответствен-
ности за умышленное преступление. Кроме того, Верховный суд
СССР в своем постановлении отметил, что привлечение к ответ-
ственности лица при отсутствии у него умысла на совершение
определенного преступления только потому, что он, совершая
общественно опасные действия, был пьян, означает объективное
вменение, чуждое нашему праву. 38
Естествен вопрос: как может быть установлен умысел у лица,
не способного действовать в соответствии с разумом и волей?
Очевидно, что он отсутствует. Однако нецелесообразно в этих
случаях отходить от принципа вины. Правильно мнение М. Д.
Шаргородского, что наказание только тогда обеспечивает защиту
общества от преступлений и выполняет свои воспитательные
функции, когда оно применяется к виновным в совершении
общественно опасных действий. Будучи применено к невиновно-
му, оно не достигает эффекта, так как не способно воздейство-
вать ни на осужденных, ни на окружающих. 39
Когда напившегося до бессознательности судят за умыш-
ленно совершенные им действия, у него, да и у окружающих, воз
никает недоумение. Между тем общественно опасное поведение
пьяного оценивается обществом как отрицательное именно п о
тому, что лицо привело себя в такое состояние опьянения, при.,
котором вне воли и разума совершило общественно опасные
действия. За это и надо его судить, об этом и должно быть пря
мо сказано в законе.
Ранее нами было внесено предложение о том, что в Особенной
части Уголовного кодекса должна быть выделена самостоятель*
ная статья, в которой была бы предусмотрена ответственность
за приведение себя в состояние такого опьянения, когда лицо,
совершая общественно опасные действия, не осознавало их и 1
не могло руководить своими поступками.
Наличие такой статьи в Уголовном кодексе облегчило бы
регулирование ответственности лиц, совершивших преступления
в состоянии опьянения, привело его в соответствие с общими
принципами уголовного права.
На основании этой статьи: 1) лица, совершившие преступле-
ния в состоянии опьянения, отвечают за свои действия, по-
скольку они способны были осознавать совершаемое и руково-
дить своими поступками. При этом опьянение может учитывать-
ся как отягчающее обстоятельство; 2) лица, совершившие обще-
ственно опасные действия в состоянии глубокого опьянения,
исключающего вменяемость, отвечают за то, в чем они винова-
ты,— за приведение себя в такое состояние, вследствие которого-
были совершены общественно опасные действия. Объективные
основания ответственности при этом заключаются в соверше-
38
Судеб ная прак тик а В ерховного суд а СССР, 1946, вып. VIII, стр. 14.
39
М. Д. Ш а р г о р о д с к и й . Вопросы наказания в проекте Уголовного
код ек са ССС Р. «С оветск ое государство н право», 1955, № 1, стр. 52.
57
нии таких действий, которые привели к общественно опасным")
последствиям. Субъективные основания составляет вина в фор- |
ме умысла или неосторожности по отношению к приведению себя
в состояние глубокого опьянения и неосторожности по отно-^
шению к общественно опасным последствиям.
Каждому известны возможные, в том числе и криминаль -
ные последствия действия алкоголя, поэтому каждый должен
предвидеть эти последствия и не доводить себя до опьянения,
исключающего возможность давать себе отчет в происходящем
и руководить своими поступками и действиями. Предлагаемая
статья будет иметь и большое превентивное значение, поскольку
в ней прямо и четко должна быть определена ответственность
за приведение себя в состояние опьянения.
Таким образом, для случаев, изредка встречающихся в прак-
тике, когда пьяный не сознает совершаемых преступных дейст -
вий, но, употребляя алкоголь, должен был предвидеть их, пред-
ложение о включении специальной статьи в Особенную часть
представляется обоснованным. Такая конструкция ответствен-
ности даст возможность судить лицо за то, в чем оно действи -
тельно виновно — за приведение себя в состояние такого опьяне-
ния, при котором было совершено преступное нарушение обще-
ственного порядка. Вопрос о субъективной стороне хулиганства
вызывает серьезные споры. В большой мере эти разногласия
обусловлены тем, что во многих случаях хулиганские действия
совершаются в состоянии столь сильного опьянения, что практи-
чески невозможно определить, был у хулигана прямой или кос-
венный умысел.
Против предложения о введении в Уголовный кодекс специ-
альной статьи об ответственности лица за доведение себя до
состояния глубокого опьянения и совершение в таком состоянии \
преступления 40 выступил А. Б. Сахаров. По его мнению, нет су-1
щественного и принципиального различия между внесенным I
предложением и тем, как решен этот вопрос в законе. Подобно
тому как лицо, виновное в заведомом несоблюдении правил
безопасности на производстве или транспорте, несет ответствен-
ность за причинение смерти или телесных повреждений, так и
злоупотребление алкоголем есть та виновно созданная лицом
причина, которая непосредственно вызывает или способствует
совершению общественно опасных действий, за которые, таким
образом, субъект может и должен нести ответственность. 41
А. Б. Сахаров допускает существенную ошибку в своих рас-
суждениях. Вопрос об ответственности лиц, совершивших пре-
ступления в состоянии глубокого опьянения, обычно возникает
по делам о хулиганстве, сопротивлении представителю власти,
40 Н. С. Л е й к и н а. К вопросу об основании ответственности за пре
ступления, совершенные в состоянии опьянения, стр. 121.
41 А. Б. С а х а р о в. О личности преступника и причинах преступности
в СССР, стр. 226.
•Б8
краже, изнасиловании, т. е. по умышленным преступлениям.
Обосновать ответственность за такие преступления указанием
на то, что лицом «виновно была создана причина», как это де-
лает А. Б. Сахаров, недостаточно, так как необходимо доказать,
что лицо сознавало совершаемые действия и их последствия и
желало или сознательно допускало их наступление, а это в слу-
чаях глубокого помрачения сознания на почве опьянения невоз-
можно. В приведенных случаях лицо виновно создает причину
общественно опасного последствия, но по отношению к послед-
ствию своего состояния — хулиганству, сопротивлению и пр. —
оно допускает неосторожность. А. Б. Сахаров считает, что между
такими действиями и нарушением правил техники безопасности,
правил движения на транспорте нет различия. Это не соответст-
вует действительности, так как особенность нарушения правил
техники безопасности или правил движения на транспорте со-
стоит в том, что по отношению к несчастным случаям (травмам,
смерти) у виновного обычно имеется неосторожность и это
предусмотрено в соответствующих статьях УК, а хулиганство,
кража, сопротивление власти, изнасилование — преступления
умышленные, и для привлечения к ответственности за их совер-
шение необходимо доказать наличие умысла, а это невозмож -
но сделать в указанных выше случаях глубокого опьянения.
Обоснование уголовной ответственности лиц,
совершивших преступления в состоянии глубокого опьянения,
тем, что они могут и должны сознавать возможные последствия
опьянения, встретило возражения и у В. Г. Смирнова.
По его мнению, между "употреблением алкоголя, возникнове-
нием состояния глубокого опьянения и совершением обществен-
но опасного деяния проходит значительное время, которое раз-
рывает виновную связь.42 Совершая действия в бессознательном
состоянии, лицо невинно причиняет вред, а презюмирование ви-
ны никогда не может служить средством для «объяснения» от-
ветственности.43
Возражения В. Г. Смирнова нельзя признать достаточно убе-
дительными. Возможный разрыв во времени между опьянением
и совершением общественно опасного действия ни в какой мере
не устраняет виновной связи между приведением себя в состоя-
ние опьянения и совершением общественно опасного действия,
так как виновная связь будет при наличии умысла или неосто-
рожности по отношению к действию и результату независимо от
42
В. Г. Смирнов приводит в подтверждение положение М. Д. Шаргород -
ского: «Принцип (ответственность за случайные последствия преступного дея
ния) , действовавший в сред ние век а и сохранивший свое з начение до настоя
щего врем ени в ряд е з аконод атель ств к апиталистическ их стран, неприем лем
для советск ого права. Ответственность распространя ется толь ко на виновно
причиненный результат» (Общая теория государства и права. Изд. ЛГУ,
1961, стр. 467).
43 В. Г. С м и р н о в . Основания уголовной ответственности и нак аз ания
за преступление, совершенное в состоя нии опьянения, стр. 132 —133.
59
того, когда наступил результат. Шофер выезжает из гаража на
технически неисправной машине, в результате чего через не-
сколько часов происходит авария. Несомненно, что шофер дол-
жен нести ответственность за последствия аварии, хотя и не
предвидел, что она произойдет. Основанием для вменения в ви-
ну будет наличие у шофера возможности и обязанности предви-
деть аварию при выезде из гаража. Таким образом, объектив -
ный разрыв во времени между виновными действием и послед-
ствием сам по себе не устраняет вины и ответственности за по-
следствия.
В. Г. Смирнов утверждает, что по отношению к результату
у лица, доведшего себя до состояния глубокого опьянения, нет
вины, что она нами презюмируется. Это неверно, так как в том
именно и состоит вопрос, что при чрезмерном употреблении
алкогольных напитков человек проявляет легкомысленное отно*
шение к известному ему абстрактно, а в ряде случаев и конкрет-
но возможному состоянию, в котором может быть совершена
преступление. Хотя он и не предвидит, что совершит преступле-
ние, но может и должен это предвидеть. Характерно, что воз-
можность предвидения опасного действия в таких случаях
не требует каких-либо особых субъективных качеств и обычно
имеется у каждого человека, употребляющего алкогольные на-
питки.
К каким же выводам приходит В. Г. Смирнов, отвергающий
объективные и субъективные основания для ответственности
лица, совершившего преступление в состоянии глубокого опья-
нения, которое лишило его возможности понимать содеянное и
руководить своими поступками? В. Г. Смирнов (как и профессор-
Варшавского университета И. Андреев 44) считает, что ответ-
ственность таких лиц является исключением из общего правила
об ответственности за вину, установленного ст. 3 Основ уголов-
ного законодательства, и что цели частного предупреждения
сводятся к «реализации ответственности лица за причиненный
им ущерб — воздаянию за совершенное преступление».
Выводы В. Г. Смирнова ошибочны. Вопреки фактическому
положению неосновательно отвергается вина наиболее опасной,
категории преступников, употребляющих алкоголь в больших
количествах и пренебрегающих общественными интересами,
между тем, как именно это послужило основанием для призна-
ния отягчающим обстоятельством совершения преступления ли-
иом, находящимся в состоянии опьянения (п. 13 Указ Прези-
диума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. «Об усиле-
нии ответственности за хулиганство»). Отказ от цели частного
предупреждения при применении наказания необоснованно ли -

44 И. А н д р е е в . Вопросы кодификации уголовного права в Польской


Народной Республике. В сб.: «Вопросы уголовного права стран народной де-
мократии». М., ИЛ, 1963, стр. 97—98.
60
шает наказание объективно присущего ему воспитательного воз
действия на пьяниц.
Значение ст. 12 Основ в том и состоит, что в ней подчерки-
вается ответственность пьяниц независимо от того, в какой сте-
пени помрачения сознания они оказались, злоупотребляя спирт-
ными напитками. Эта статья — не исключение из правил, содер-
жащихся в ст. 3 Основ, не определение особых оснований
ответственности, а дополнение к ст. 11 Основ, формулирующей
понятие вменяемости.45
Действующее уголовное законодательство предусматривает
в качестве признаков, характеризующих субъект некоторых пре-
ступлений (помимо возрастного критерия и вменяемости), по-
вторность, неоднократность, рецидив, особо опасный рецидив,
профессиональное, служебное положение, особое психическое
состояние в момент совершения преступления — физиологический
аффект, совершение преступления с особой жестокостью.
Эти признаки имеют значение как условия формирования со-
ставов— простых и квалифицированных — в тех случаях, когда
они включены в диспозиции статей, в других случаях они могут
играть роль отягчающих или смягчающих обстоятельств или
обстоятельств, характеризующих личность преступника. В ка-
честве последних они учитываются в процессе индивидуализа-
ции наказания, в связи с чем и будут рассмотрены далее.

§ 3. Структура понятия «субъект преступления»


В науке советского уголовного права высказывалось мнение
<j том, что субъект преступления не может рассматриваться в
системе элементов состава преступления, ибо человек не являет-
ся элементом совершенного им деяния. А. Н. Трайнин писал:
«Необходимо поэтому с полной определенностью отметить, что
субъект преступления — человек не есть элемент состава пре-
ступления, где нет человека как виновника преступления, там не
может быть самого вопроса о наличии или отсутствии состава;
более того: как было отмечено выше, где нет вменяемого челове-
ка, достигшего законом установленного возраста, там нет и во-
45
Представляет интерес построение статьи о вменяемости и об ответст-
венности лиц в состоянии опьянения в § 12 УК ЧССР. В п. 1 этой статьи ска-
зано: «Кто ввиду душевного расстройства в момент совершения преступного
деяния не мог сознавать его опасности для общества или руководить своими
действиями, не подлежит уголовной ответственности за это деяние.
2. Положения ч. I не применяются, если виновный, хотя бы по неосто-
рожности, приведет себя в состояние невменяемости употреблением спирт-
ного напитка или одурманивающего средства».
Пункт 2 этой статьи подчеркивает три обстоятельства: 1) чрезмерное
употребление спиртных напитков может привести к фактической невменяе-
мости, 2) уголовная ответственность лица, совершившего преступление, в та-
ком состоянии не исключается; 3) никаких особых оснований для такой ответ-
ственности статья не предусматривает. Следовательно, в таких случаях
следует исходить из общих оснований.
61
проса об уголовной ответственности и составе преступления». 46
Признаком, который характеризует субъекта и относится к.
составу, А. Н. Трайнин считал конкретных и специальных субъ-
ектов,47 а вменяемость и определенный возраст — условиями уго-
ловной ответственности (за пределами состава). С мнением
1 А. Н. Трайнина о том, что вменяемость и возраст нельзя рассмат-
ривать как признаки, относящиеся к составу, были согласны
[Б. С. Никифоров и сотрудники кафедры уголовного права Мос-
ковского государственного университета. 48
Эта позиция вызывает возражения. 49 Состоят они в следую-
щем: состав преступления — это совокупность всех признаков,
определяющих, при каких условиях возможна уголовная ответ-
ственность. Необходимыми в этой совокупности являются и при-
знаки, характеризующие лицо, которое совершило общественно
опасное деяние. Без них невозможно решить вопрос, совершено
ли преступление, и понятие состава утрачивает свое значение. Вне
их лишены смысла элементы, характеризующие как объектив-
ную, так и субъективную стороны преступления. Вменяемость и
достижение определенного законом возраста — это не отвлечен-
ные свойства преступника, а признаки, характеризующие его
именно в связи с преступлением. Вне преступления они не имеют
значения. Включение вменяемости и возраста в состав преступ-
ления как признаков субъекта — это не превращение преступни-
ка в элемент совершенного им преступления, а попытка дать все-
стороннюю характеристику состава преступления. 50
Позиция А. Н. Трайнина не получила широкого признания
среди теоретиков уголовного права. Свидетельством этого явля-
ется прежде всего то, что во всех учебниках Общей части уго-
ловного права, изданных после 1946 г., субъект преступления
рассматривается как элемент состава в специальном параграфе
главы о составе преступления. 51
Однако в последние годы в связи с интересом к проблеме
личности субъекта преступления появилась тенденция защитить
46 А. Т р а й н и н. Учение о составе преступления. М., Юриздат, 1956,
стр. 97.
47
Там же.
48 Б . С . Ник иф ор ов . Об об ъ ек те п ре ст уп л ен ия . «С о в ет ск о е го суд ар
ство и право», i 948, № 9, стр. 42. К афед ра уголовного права МГУ. В опросы
системы общей и особенной частей социалистического уголовного права. «Со
ветское государство и право», 1950, № 10, стр. 29.
49
Вск ользь об этом говорится в стать е Я . М. Брайнина «Нек оторы е во
просы учения о составе преступле ния в советск ом уголовном праве» ( Научн.
зап. Киевского ун-та, I960, т. IX, вып. 4, стр. 53 —54).
50 См.: Советское уголовное право. Часть Общая . Учебное пособие. Изд.
ЛГУ, 1960, стр. 229 —234 ( автор главы —Н. С . Лейкина) .
51
А. А. Г е р ц е н з о н Уголовное право. Часть Общая. Учебное посо
бие, т. 1, изд. 2-е. М, 1948; Уголовное право. Общая часть . М, Юриздат,
1948; Советское уголовное право. Часть Общая. М., Госюриздат, 1952; Со
ветское уголовное право. Общая часть. М., Госюриздат, 1959; Советское
уголовное право. Часть Общая . Учеб ное пособ ие д ля юридическ их ин - тов и
юрид. фак-тов гос. университетов. Изд. ЛГУ, 1960, и др.
62
позицию А. Н. Трайнина. Так, по мнению А. Б. Сахарова, А. Н.
Трайнин справедливо писал, что субъект преступления — не при-
даток преступления, не его «элемент», а одно из центральных
понятий уголовного права, которое связано с рядом крупных и
разнородных проблем, требующих самостоятельного и тщатель-
ного анализа. 52 Против этого мнения никто не возражает, одна-
ко нельзя согласиться с А. Б. Сахаровым, по существу предла-
гающим исключить понятие «субъект» из понятия «состава пре-
ступления».
Личность преступника представлена в составе не только в
виде признаков, характеризующих субъекта преступления. В дей-
ствии выражается общественная опасность личности, субъектив-
ная сторона также служит свидетельством общественной опас-
ности лица, и как общественную опасность преступления харак-
теризуют все элементы состава, так и общественная опасность
личности преступника выводится из всех элементов состава.
Все преступление в целом выражает общественную опас-
ность личности виновного. Это не значит, что преступление исчер-
пывающе характеризует его личность, это лишь значит, что па
действиям можно судить о преступнике в той мере, в какой это
необходимо для привлечения его к ответственности.
Характеристика личности виновного не может быть исчерпа-
на теми обстоятельствами, которые относятся к составу. В со-
став включены лишь признаки, которые характеризуют пре-
ступление и которые можн о типизировать. Правильно писал
А. Н. Трайнин, что законодателю доступно лишь регулирование
типовых явлений. Оценивать их во всей жизненной полноте и не-
посредственности должны органы, решающие вопрос о примене-
нии индивидуального наказания. 53
Между тем некоторые авторы в своих исследованиях вклю-
чают в состав и социально-политическую характеристику субъ-
екта преступления. Такую конструкцию состава, в частности,
считает правильной Ф. Полячек. С ней согласна и Н. Ф. Кузне-
цова. 54 Ф. Полячек резко критикует юристов, придерживающихся
иной точки зрения. Он пишет: «Эта точка зрения встречает
возражения юристов, не освободившихся еще от формально-
юридического метода мышления, отрывающих форму от содер-
жания, право от реальности, исходящих из учения о каузальном
и нормативном мире, согласно которому социально-политическое
содержание права необходимо исключить из науки уголовного*
52 А. Б. С а х а р о в . Некоторые вопросы советского уголовного права
в связ и с зад ачей успешного предупрежд ения и окончатель ного иско ренения
преступности в СССР, стр. 201.
53
А. Н. Т р а й н и н. Учение о составе преступления. М., Госюриздат,
1946, стр. 154.
54 Ф. П о л я ч е к . Состав преступления по чехословацкому уголовному
праву. М, ИЛ, 1960; Н. Ф. К у з н е ц о в а . Реценз ия на к нигу Ф . Поля чека
«Состав преступления по чехословацкому уголовному праву». «Правоведе
ние», 1960, № 3, стр. 153.
63.
права и сделать предметом самостоятельной науки — уголовной
социологии».55
Сколь бы ни была резкой эта критика, согласиться с н ею
нельзя. Ф. Полячек отождествляет понятия «личность преступ-
ника» и «субъект преступления». Социально-психологическая ха-
рактеристика преступника — это характеристика его как лично-
сти в цетом. Она представляет собой совокупность всех индиви-
дуальных особенностей виновного. Это система его взглядов,
темперамент, склад характера, образ жизни, общественное лицо.
Преступление — это конкретный акт поведения человека. Поэто-
му в его состав следует включать не все, что характеризует пре-
ступника, а лишь те свойства и особенности его личности, кото-
рые непосредственно нашли свое выражение в преступном дея-
нии и потому вместе с деянием являются основанием уголовной
ответственности.
Включение социально-политической характеристики личности 'в
качестве признака в состав преступления привело бы к крайней
[неопределенности основания ответственности, к его расплывча-
тости и в конечном итоге — к бесчисленным нарушениям закон-
йности. Такое решение вопроса по своим последствиям аналогично
"предложению признавать личность наряду с составом преступ-
ления основанием уголовной ответственности, критика которого
была дана выше (см. стр. 41). 56
Предложение считать социально-политическую характери-
стику признаком субъекта преступления в понятии состава не
могут воплотить в реальную форму сами его авторы. Характери-
стика общественного лица виновного индивидуальна, она вы-
ступает в виде комплекса индивидуальных свойств — черт ха-
рактера, поступков, действий в различном их соотношении. Нет
преступного типа, и поэтому включить в состав признаки, ха-
рактеризующие социально-политическое лицо виновного, невоз-
можно. Законодателю доступно лишь регулирование типовых
явлений.
Ф. Полячек делит все преступления по их социально-полити-
ческому признаку на две группы. К первой он относит преступ-
ления, совершенные классовыми врагами, ко второй — иные пре-
ступления, нарушающие созидательные усилия трудящихся. 57
Считать, что классовая принадлежность является признаком
состава — это значит ставить привлечение к ответственности в
зависимость от наличия этого признака. Между тем ранее в
Уголовном кодексе Чехословацкой Народной Республики было

55 ф П о л я ч е к . Состав преступления по чехословацкому уголовному


праву, стр. 194.
56
Подробно об этом см.: Н. С. Л е й к и н а. О включении в составы
преступления признаков, характеризующих личность преступника. «Правове
дение», 1966, № 1, стр. 76—83.
57 ф. П о л я ч е к . Состав преступления по чехословацкому уголовному
праву.
64
сказано о том, что «никто не может быть осужден за свою клас-
совую принадлежность, пока не будет налицо единственное осно-
вание угс«човной ответственности — состав преступления в соде-
янном этим лицом». Следовательно, классовая принадлежность
не определяет ответственности, и потому предложенный Ф. По-
лячеком признак, который характеризует социальную опасность
лица, не может быть включен в состав преступления. 58
В советской литературе мнение о необходимости включить
такой признак, как общественная опасность субъекта, в состав
преступления в качестве элемента высказал Б. С. Никифоров:
«Практика давно уже ставит вопрос о необходимости преду-
смотреть случаи, в которых общественная опасность субъекта
рассматривалась бы как один из элементов состава преступле-
ния, как такое обстоятельство, при отсутствии которого нельзя
говорить о том, что совершено преступление». 59
Это предложение неприемлемо, так как оно и теоретически и
практически не обосновано. Состав преступления «есть сово-
купность установленных советским уголовным законом призна-
ков, характеризующих общественно опасное деяние (действие
или бездействие) как преступное». 60 Такое определение понятия
состава преступления общепринято и возражений не вызывает.
В нем выражена основная сущность понятия состава преступле-
ния: определены условия, при которых можно признать совер -
шенное общественно опасное действие преступным.
Понятие состава преступления относится к одному действию
или бездействию, к одному поступку человека и отнюдь не
является категорией, определяющей все поведение человека.
Иная конструкция состава преступления невозможна, так как
порицать и наказывать можно лишь за конкретное, точно опре-
деленное в законе действие.
Предложение включить общественную опасность субъекта в
состав преступления означает, что основанием становится не
только конкретное преступное деяние, а неопределенные ка
чества субъекта, свидетельствующие о его общественной опас
ности независимо от совершенного деяния. Такая идея противо
речит принципу укрепления законности, пронизывающему социа
листическое уголовное право.
Кроме того, включение общественной опасности личности в
состав преступления в качестве элемента означает, что одно и
то же обстоятельство под разными названиями дважды фигури-
рует в составе. Содержащиеся в составе признаки характери-.
зуют действие лица как общественно опасное, а это означает
58
В ныне действующем уголовном кодексе Чехословацкой Социалисти
ческой Республик и вообще нет под об ной статьи и ни в Об щей, ни в Особен
ной части к од ек са не говорится о з начении классовой принад лежности для
определения уголовной ответственности.
59
Б. С. Н и к и ф о р о в . Освобождение от уголовной ответственности
и нак азания . «С оциалистическая зак онность », 1960, № 1, стр. 12.
60
Советское уголовное право. Часть Общая, стр. 223.
5 Н С. Лейкина 63
что и лицо, его совершившее, представляет общественную опас-
ность. Сам факт совершения преступления является свидетель-
ством определенной общественной опасности лица. Обществен-
ная опасность лица вне действий не существует.
Признавая основанием ответственности действие человека,
законодатель тем самым определяет, что только лицо, представ-
ляющее общественную опасность, может быть подвергнуто уго-
ловной ответственности. Уголовная ответственность означает,
что дастся отрицательная оценка определенному поведению че-
ловека. Было бы неправильным считать, что отрицательно оце-
нивается все в человеке. Включение общественной опасности в
состав именно это и означало бы.
И, наконец, предложение считать общественную опасность
субъекта одним из элементов состава предполагает необходимым
определить, какими именно признаками должна характеризо-
ваться эта общественная опасность.
Б. С. Никифоров считает, что критерий общественной опас-
ности личности должен быть объективным. Этим критерием мо-
жет быть повторность совершения некоторых действий. Считая
правильным и целесообразным рассматривать в отдельных слу-
чаях повторность как условие уголовной ответственности, мы
вместе с тем полагаем, что повторность не может быть признана
универсальным признаком в составе преступления. Это факуль-
тативный признак, так как лишь в отдельных случаях соверше-
ния малозначительных преступлений она является определяю-
щим признаком для положительного решения вопроса об уго-
ловной ответственности.
Позднее Б. С. Никифоров несколько изменил свою точку
зрения. Вместо признания общественной опасности субъекта
элементом состава преступления, он предложил считать общест-
венную опасность предпосылкой преступления: «В связи с опубли-
кованием проекта закона о повышении роли общественности в
борьбе с нарушениями советской законности и правил социали-
стического общежития уместно поставить вопрос о признании
общественной опасности субъекта своего рода предпосылкой
преступления».61 Однако и эта позиция Б. С. Никифорова не-
приемлема. Предпосылка — это предварительное условие, без
которого невозможно преступление. Общественная опасность
субъекта имеет уголовно-правовое значение постольку, посколь-
ку совершено преступление. Условия, относящиеся к субъекту,
вне которых совершенное им действие не может быть признано
преступлением, формируют преступление и поэтому входят в
состав. Другие же обстоятельства, характеризующие личность
виновного, имеют значение для индивидуализации мер воздей-
ствия.
61
Б. С. Никифоров. Объект преступления. М, Госюриздат,
стр. 19.
1960,
66 I.
С т о ро н н и к ом вк л юч е н и я с о ц и а ль н ой оп а с н ос т и с уб ъе кта в
ка ч е с т ве п р и з н а ка в с ос та в б ы л и В. Г. Бе л яе в. 6 2 —»
В ряде учеб ников Об щей части уголовн ого п ра ва в разде л о '
с уб ъе кте п ре с т у п ле н и я к а к э ле ме н те с ос та ва в к л юч е н а с оц и - >
а ль н о- п о ли ти ч е с ка я ха ра кте ри с ти ка с уб ъе кт ов п ре с т уп ле н и я.
Такое решение крайне неудачно. Вопрос об обще ственном ли це
виновн ог о должен рассматриваться в разделах о наказании, об>
основаниях освоб ождения от уголовной ответственности. Осно-
в а н и е м у г о л о в н о й о т в е тс т в е н н о с ти с л у ж и т н а л и ч и е в д е й с т в и я х ^ ,
ви н о вн ог о с ос та ва п ре с туп ле н и я.
И з п р и з н а к о в, ха р а к те р и з у ю щ и х л и ч н о с т ь п р е с т уп н и ка , Т?
с ос та ву п рес туп ле н и я отн есе н ы те, кот ор ые не п ос ре дс тве н н о'
определяют воз можность признать лицо ответ ственным (воз -
ра с т, вме н яе м ос ть , ф а ку ль та ти вн о - п о вт о рн ос ть , ре ц и д и в, кон -
кре тн ый л и б о с п е ц и а ль н ый с уб ъе к т) , а та кже те , кот о р ые в ы ра -
жа ю т с уб ь е кт и в н ое от н о ше н и е ви н о вн ог о к с о ве р ша е м о м у и м -
д е й с т ви ю ( у м ы с е л, н е ос т о р о ж н о с т ь , ф а к у л ь та ти в н о — м о ти в ы ,
це ли ).
В п ре с т уп ле н и и ка к а кте п о ве д е н и я ч е л о ве ка в ы ра же н а ли ч -
ность преступника, его индивид уа льн ые особен ности, поэтому
п о д е ян и ю м о ж н о с уд и т ь об о б ще с т ве н н ой о п а с н ос т и п ре с т у п -
ника.
Ка к п о л о жи те л ь н ые , та к и от р и ц а те ль н ые д е й с т ви я ха ра кте -
риз уют отн оше ние человека к д ругим люд ям, к окружа юще му
его ми ру. Толь ко деяте льн ос ть человека, его п ос тупки, е го п ове -
д е н ие , об ус ло в ле н н ые с в ой с т ва ми , ха ра кте р о м, с п ос об н ос т ями ,
и ме ю т п ра в о в ое з н а ч е н и е . Ма р кс п и с а л: «Л и шь п ос т о ль к у, п о -
с коль ку я п р ояв ляю с е б я, п ос ко ль к у я вс т уп а ю в о б ла с ть д е й с тви -
те ль н ос ти , — я вс т уп а ю в с ф е ру, п од в ла с тн ую з а ко н од а те л ю ». 6 3
С ле д о ва те ль н о, не ль з я п р оти в оп ос та вл ять ли ч н ос ть де й с тви ю -
С ове рше н и е тяж ко го п ре с т уп ле н и я оз н а ч а е т, ч то п ре с туп н и к,
п ре д с та в л яе т з н а ч и те ль н у ю об ще с т ве н н у ю оп а с н ос ть и к н е м у
н е об х о д и м о п ри м е н и т ь н а ка з а н и е . Ра з у м е е тс я, п о од н о м у д е й -
с тви ю н е ль з я д а ть ис ч е рп ыва ю ще й ха ра кте ри с т и ки ви н о вн ог о.
П о э т о м у п р и н а з н а ч е н и и н а ка з а н и я с ле д у е т и с х о д и ть н е т о л ь к о <
из с ове рше нн ого п ре с туп ле ни я, н о и уч и тыва ть с мягча ющи е и >
отягчающие обстоятельства, а также все другие данные, харак-
теризующие личность преступника.
Однако совершение тяжкого преступления обусловливает обя-
занность следственных огранов привлечь виновного к уголовной:
ответственности и исключает возможность признать лицо, era
совершившее, не представляющим значительной общественной
опасности.
Совершение тяжкого преступления, даже при наличии мно-

62
В. Г. Б е л я е в . Тезисы доклада на межвузовской научной конферен
ции в Ростове-на-Дону. Изд. Ростовского ун-та, 1960, стр 16.
63 К- М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 1, стр. 14.
5* 6Т
гих положительных качеств у виновного, свидетельствует о та-
кой его общественной опасности, когда в целях специального
и общего предупреждения необходимо применить наказание. Бо-
лее того, неприменение наказания может привести к отрица-
тельным результатам — укреплению антисоциальных тенденций
не только у преступника, но и у других неустойчивых лиц.
При совершении тяжкого преступления недопустимо приме-
нять меры общественного воздействия, на что справедливо ука-
зывал пленум Верховного суда СССР. 64 В таких случаях воз-
можно лишь назначение уголовного наказания с учетом тех по-
ложительных качеств, которые присущи виновному. В определе-
нии Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда
РСФСР по делу К., обвинявшегося по ч. II ст. 74 УК РСФСР
1926 г., сказано: «Общественно опасные действия, прямо преду-
смотренные уголовным законом, не могут рассматриваться как
не преступные».65
За такие преступления, как государственные преступления,
крупные хищения государственного или общественного имуще-
ства, умышленное убийство, тяжкие телесные повреждения, из-
насилование, разбой, взяточничество, крупная спекуляция и т. п.,
виновного следует привлекать к уголовной ответственности не-
зависимо от положительных сторон его личности. Это соответ-
ствует положению Программы КПСС: «Пока имеются проявления
преступности, необходимо применять строгие меры наказа -
ния к лицам, совершающим опасные для общества преступле-
ьия, нарушающим правила социалистического общежития, не
желающим приобщаться к честной трудовой жизни». 66
64
См постановления пленума от 19 июня 1959 г., 26 марта 1960, 14 мая
1962, 31 июля 1962 г , 3 д екабря 1962 г., 18 м арта 1963 г., и др. Сборник по
становлений пленума Верховного суда СССР 1924—1963 гг. М., изд. «Изве
стия Советов депутатов трудящихся», 1964, стр. 136 —176.
65
Сборник постановлений през идиума и определений Судебной коллегии
по уголовным д елам В ерховного суд а РСФС Р 1957 —1959 г. М, Г осюризд ат,
1960, стр 20. См. так же' Сборник постановлений пленум а Верховного суда
СССР 1924—1963 гг. М., Госюриздат, 1964, стр. 136 —176.
66 Материалы XXII съ езд а К ПСС . Г осполитизд ат, 1961, стр 400
ГЛАВА IV
ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИКА И ОСВОБОЖДЕНИЕ
ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Решениями XXI съезда КПСС была определена новая ли-


ния борьбы с преступностью — применение мер общественного
воздействия в отношении лиц, совершивших преступления, ко-
торые не представляют большой общественной опасности. Это
означало широкое привлечение общественности к участию в
решении государственных задач, применение более эффектив-
ных, чем наказание, мер воздействия на преступников, не
представляющих большой общественной опасности, более вни-
мательное отношение к личности виновного.
Программа КПСС предусматривает дальнейшее расшире-
ние сферы общественного воздействия на лиц, случайно осту-
пившихся, впервые совершивших нетяжкое преступление.
Меры общественного воздействия в виде передачи на пору-
ки, разбирательства дела в товарищеских судах получили
широкое распространение вскоре после принятия решений
XXI съездом КПСС. 20 июля 1959 г. был издан приказ Гене-
рального Прокурора СССР о необходимости в случаях неболь-
шой общественной опасности деяния и личности виновного, на
основании ст. 43 Основ уголовного законодательства Союза
ССР и союзных республик, прекращать уголовные дела и пе-
редавать виновных на поруки либо передавать материалы для
разбирательства в товарищеские суды. Однако ст. 43 Основ
уголовного законодательства предусматривала лишь возмож -
ность освобождения от уголовной ответственности и наказания
при отпадении общественной опасности деяния и личности ли-
бо в связи с изменением обстановки, либо в случае безупреч -
ного поведения виновного в период, прошедший с момента со-
вершения преступления до рассмотрения дела в суде. Таким
69
образом, эта статья не могла служить правовым основанием
для передачи на поруки или в товарищеский суд. 1
Жизнь диктовала необходимость издать законы, которыми
регулировались бы вопросы освобождения от уголовной ответ-
ственности, передачи на поруки, передачи дела в товарищеский
суд. Вначале были опубликованы проекты закона об участии
■общественности в укреплении законности и положения о това-
рищеских судах, а затем в уголовные кодексы союзных респуб-
.лик включены статьи, определяющие основания и условия пе-
редачи виновных на поруки, прекращения дела с передачей ма-
териалов в товарищеский суд, в комиссию по делам несовер-
шеннолетних (ст.ст. 10, 51, 42 УК РСФСР, ст.ст. 8, 9, 10 УПК
РСФСР). Содержание статей УК РСФСР, предусматривающих
возможность освобождения от уголовной ответственности и на-
казания, сводится к следующему:
а) если суд найдет, что исправление лица, совершившего в
возрасте до восемнадцати лет преступление, которое не пред
ставляет большой общественной опасности, возможно без при
менения уголовного наказания, он может применить к такому
лицу принудительные меры воспитательного характера, не яв
ляющиеся уголовным наказанием (ст. 10 Основ, ч. III ст. 10 УК
РСФСР).
После принятия Основ уголовного законодательства текст
ст. 10 был точно воспроизведен в ст. 10 УК РСФСР, а ст. 8 УПК
РСФСР предоставляла право не только суду, но и прокурору,
.а также следователю с согласия прокурора прекращать дело в
отношении лица, которое не достигло восемнадцатилетнего воз-
раста и совершило преступление, не представляющее большой
.общественной опасности;
б) если обстоятельства дела свидетельствуют, что преступ
ление и само это лицо не представляют общественной опасно
сти, и если деяние виновного не повлекло тяжких последствий,
а сам он чистосердечно раскаялся, то по ходатайству обще
ственной организации или коллектива трудящихся оно может
быть освобождено от уголовной ответственности и наказания и
передано для перевоспитания и исправления на поруки той об
щественной организации или тому коллективу трудящихся, ко
торые возбудили ходатайство (ст. 52 УК РСФСР);
в) лицо может быть освобождено от уголовной ответствен -
'ности и наказания с передачей дела на рассмотрение товари
щеского суда, если оно совершило впервые малозначительное
преступление (ст. 51 УК РСФСР);
1
В 1959—1960 гг. передача на поруки на основании ст. 43 Основ в това-
рищеский суд лиц, совершивших преступления, не была в достаточной мере
/обоснована юридически, так как еще не было издано закона, предоставляю-
щего такое право. Об этом правильно пишет В. И. Курляндский. (См.:
В. И. Курляндский. Уголовная ответственность и меры общественного
воздействия. М., изд. «Юридическая литература», 1965, стр. 81).
70
т) если ко времени расследования или рассмотрения дела в
суде вследствие изменения обстановки совершенное виновным
деяние потеряло характер общественно опасного или это лицо
перестало быть общественно опасным (ч. I ст. 43 Основ уголов-
ного законодательства, ст. 50 УК РСФСР);
д) если будет признано, что в силу последующего безупреч-
ного поведения и честного отношения к труду лицо, совершив-
шее преступление, ко времени рассмотрения дела в суде не мо-
жет быть сочтено общественно опасным (ч. II ст. 43) Основ,
ч. II ст. 50 УК РСФСР).
Включение указанных статей в уголовные кодексы союзных
республик знаменует собой появление новых методов борьбы с
преступностью, соответствующих принципам социалистического
уголовного права, но не меняет оснований уголовной ответст-
венности. Состав преступления, как и ранее, остается незыбле-
мым основанием ответственности. При наличии состава пре-
ступления в действиях виновного следственные и судебные ор-
ганы вправе привлечь виновного к уголовной ответственности.
А. Н. Трайнин справедливо отмечал: «Наличие в действия^ 4
субъекта состава преступления в достаточной мере обосновы-
вает применение к виновному уголовной санкции. Отсюда, од-
нако, нельзя еще сделать общего вывода, что наличие состава
преступления всегда и безусловно влечет уголовную ответствен-,
ность».2
К этой позиции примкнул и Г. Кригер. По его мнению, «со-
став преступления, таким образом, всегда выступал лишь в
качестве объективного мерила преступного и непреступного, а
признание состава единственным основанием уголовной ответ-
ственности не исключало ранее, точно так же, как и не исклю-
чает сейчас, возможность освобождения лица от уголовной от-
ветственности, если те или иные данные, относящиеся к личности
виновного, позволяют не применять уголовное наказание»Л
Может возникнуть сомнение, не колеблет ли такая поста -
новка вопроса принципов ответственности, изложенных в Ос-
новах уголовного законодательства? Нам представляется, что
нет.
Ст. 3 Основ предусматривает, что уголовной ответственности
и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении пре-
ступления, т. е. умышленно или по неосторожности совершив-
шее предусмотренное уголовным законом общественно опасное
деяние. Это означает, что наказание может быть применено
только к лицу, совершившему преступление. Это вместе с тем
не значит, что лицо, совершившее любое преступное действие,

2
А. Т р а й н и н . Учение о составе преступления. М., Юриздат. 1946,
«тр. 160.
3
Г. К р и г е р . Основание уголовной ответственности. «Советская юсти
ция», 1960, № 7, стр. 7.
7!
при любых условиях следует подвергнуть уголовному нака -
занию.
Однако условия, при которых виновное лицо может быть
освобождено от уголовной ответственности, должны быть
установлены законодателем, в противном случае колеблются
принципы законности. Эти условия и предусмотрены в ст.ст. 10,.
43 Основ уголовного законодательства, ст.ст. 10, 50, 51, 52 УК
РСФСР. Все они носят принципиальный характер, поэтому было
бы целесообразно закрепить их в общесоюзном законода-
тельстве. В. И. Курляндский подробно обосновал необходи -
мость этого: «В одной плоскости стоят как гаран тии того, что
ни один человек не может быть без законных оснований при-
влечен к уголовной ответственности и наказан, так и того, что
ни один виновный в совершении преступления без определен-
ных законом оснований не может быть освобожден от уголовной
ответственности и наказания». 4
В практике следственных органов институт освобождения от
уголовной ответственности применялся и до принятия нового
уголовного законодательства, однако в несколько иной форме
(без передачи на поруки).
Возможность отказа от уголовного преследования первона-
чально предусматривалась Уголовно-процессуальным кодексом.
Ст. 4а УПК РСФСР 1923 г. гласила: «Сверх того, прокурор и
суд имеют право отказать в возбуждении уголовного преследова-
ния, а равно прекратить производством уголовное дело в тех
случаях, когда деяние привлекаемого к уголовной ответствен-
ности лица хотя и содержит в себе признаки преступления,
предусмотренного Уголовным кодексом, но не может признаваться
общественно опасным (ст. 6 Уголовного кодекса) вследствие
своей незначительности, маловажности и ничтожности своих по-
следствий, а равно, когда возбуждение уголовного преследова-
ния или дальнейшее производство дела представляется нецеле-
сообразным».5
В практике эта статья широко использовалась в случаях,
когда применение уголовного наказания было нецелесообразно.
Пр ези ди ум Вер х овн ог о суда РСФСР постановл ени ем от
18 ноября 1925 г. 6 предложил ограничить применение ст. 4 а
только случаями, когда последствия деяния незначительны или
совершенное преступление было маловажно. Такое постановле-
ние было вызвано тем, что критерий целесообразности не слу-
жил достаточно ясным руководством для разграничения дея -
ний, влекущих и не влекущих уголовного преследования.
Вскоре, 28 июня 1926 г., Верховный суд РСФСР вынес по-
4 В. И. Курляндский. Уголовная ответственность и меры общест
венного воздействия, стр. 112.
5 СУ РСФСР, 1925, № 9, ст. 68.
6
Сборник циркуляров и важнейших разъяснений пленума Верховного
суда РСФСР, январь 1&25 г. — чай 1926 г. М, 1927, стр. 14—16.
72
становление, в котором указал, что уголовное законодатель-
ство должно быть дополнено статьями, соответствующими по*
содержанию принятым впоследствии примечаниям к ст.ст. 6 и
8 УК РСФСР 1926 г. Одновременно из УПК была исключена
ст. 4а.
Несмотря на исключение из компетенции следственных ор-
ганов права прекращать дела вследствие нецелесообразности
привлечения к ответственности лица, совершившего преступле-
ние, в практике эта форма отказа от уголовного преследования
продолжала применяться. Отказ оформлялся ссылкой на ст. 8
УК РСФСР.
Устанавливая возможность освобождения от уголовной OT-J
ветственности лиц, которые совершили преступления, не пред-
ставляющие большой общественной опасности, законодатель
руководствуется принципом целесообразности, пронизывающим,
все уголовное право. Еще в ст. 4 Основных начал 1924 г. гово-
рилось о том, что «все меры социальной защиты должны быть
целесообразными». О необходимости исходить из целесообраз-
ности говорилось в резолюции XII конференции РКП (б): «Ре-
прессии, которые неизбежно не достигают цели, будучи напра-
влены против поднимающегося класса ... диктуются рево-
люционной целесообразностью, когда дело идет о подавлении
тех отживающих групп, которые пытаются захватить старые, от-
воеванные у них пролетариатом, позиции». 7
Какова юридическая природа мер общественного воздей-
ствия, применяемых в соответствии со ст.ст. 10, 51, 52 УК
РСФСР?
1. Эти меры означают освобождение лица от уголовной от-
ветственности и наказания. До принятия Уголовного кодекса
РСФСР 1960 г. в юридической литературе по вопросу о приро-
де передачи на поруки были высказаны различные точки зре-
ния. И. Д. Перлов считал, что передача на поруки — это мера
уголовного наказания. Л. Н. Смирнов, критикуя позицию
И. Д. Перлова, справедливо утверждал, что передача на пору-
ки — это форма освобождения от уголовной ответственности и
наказания. М. Ю. Рогинский утверждал то же, а Н. А. Беляев
пытался доказать, что передача на поруки — это освобождение
от наказания, а не от уголовной ответственности.
И. Д. Перлов обосновывал свою позицию тем, что передать
на поруки можно лишь виновного, а признать лицо виновным
имеет право только суд, а потому мера, применяемая судом к
виновному,-—это мера наказания. 8
Л. Смирнов и другие авторы доказывали, что передача на
поруки — это освобождение от уголовной ответственности и на-
7 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК,
ч. 1. Госпслитиздат. 1953, стр. 674.
8
И. Д. П е р л о в Отдача на поруки «Советская юстиция», 1959, № 9,
стр. 24—25.
7а-
казания, поскольку к лицу, совершившему преступление, при-
меняются меры общественного воздействия, а не наказания. 9
Н. А. Беляев утверждал, что передача на поруки не являет -
ся освобождением от уголовной ответственности, так как в про-
цессе исполнения решения о передаче на поруки возникают
исправительно-трудовые правоотношения.10
В. И. Курляндский передачу на поруки считает «не освобож-
дением от уголовной ответственности, а формой освобождения
от уголовного наказания». 11
Этот теоретический спор был решен законодателем, который
установил, что несовершеннолетний может быть освобожден от
уголовной ответственности и наказания с направлением его в
комиссию по делам несовершеннолетних (ст. 10 УК РСФСР),
что лицо может быть освобождено от уголовной ответственно-
сти и наказания с передачей дела на рассмотрение товарище-
ского суда (ст. 51 УК), что лицо может быть освобождено от
уголовной ответственности и наказания и передано на поруки
{ст. 52 УК РСФСР).
Действительно, меры общественного воздействия, применяе-
мые в соответствии с указанными статьями, не являются нака-
занием. Наказание — это мера государственного принуждения,
назначаемая судом, она выражает осуждение государства и вле-
чет за собой судимость. Наказанию присущи страдания, лише-
ния (кара). Цель наказания заключается в специальном и
общем предупреждении. Меры общественного воздействия при-
меняются общественной организацией, они выражают обществен-
ное осуждение и не влекут судимости. Хотя они не лишены эле-
ментов страдания (осуждение на собрании, товарищеским су-
дом причиняют моральное страдание, штраф по решению
товарищеского суда ущемляет материально и одновременно яв-
ляется мерой морального воздействия), но интенсивность
этого страдания гораздо менее значительна, чем при на -
казании.
Передача на поруки, решение товарищеского суда (по де-
лам, указанным в ст. 51 УК.) или комиссии по делам несовершен-
нолетних в соответствии со ст. 10 УК — меры общественного воз-
действия, которые могут быть признаны целесообразными как
органами расследования в первой стадии реализации уголов -
ной ответственности, так и судом во второй стадии (когда ре-
шается вопрос о назначении наказания).
9
См.: Л. С м и р н о в . Дискуссия, которую не следовало начинать. «Со
циалистическая законность», 1959, № 11, стр. 12—15; М. Ю. Р о г и н с к и й
Институт общественного поручительства как мера предупреждения правона
рушений и перевоспитания правонарушителей. «Советское государство и пра
во», 1959, № 10, стр. 77.
10
Н. А. Б е л я е в . Предмет советского исправительно-трудового права
Изд. ЛГУ, 1960, стр. 31.
11
В. И. К у р л я н д с к и й . Уголовная ответственность и меры общест
венного воздействия, стр. 128—129.
74
В ст.ст. 10, 51 и 52 УК РСФСР и аналогичных статьях УК дру-
тих союзных республик говорится об освобождении от уголов
ной ответственности и наказания именно в том смысле, что ре
шение вопроса об освобождении от уголовной ответственности
может быть принято как органами расследования, так и судом.
Это отнюдь не означает противопоставления наказания уго
ловной ответственности, а подчеркивает, что вопрос о том, це
лесообразна ли уголовная ответственность, может быть решен
уже в стадии расследования. ._
Нельзя согласиться с Н. А. Беляевым и В. И. Курляндским,
считающими, что передача на поруки не является освобождением
от уголовной ответственности. Их доводы, заключающиеся в том,
что при передаче на поруки освобождение от уголовной
ответственности носит условный характер и освобождает лишь
временно от обязанности нести уголовную ответственность,
не могут быть признаны убедительными. Во-первых, особый
(условный) характер освобождения от ответственности не
устраняет самого факта освобождения от уголовной ответствен-
ности и лишь свидетельствует о его специфике. Во-вторых, со-
отношение наказания и уголовной ответственности таково, что
освобождение от наказания является в то же время и освобож-
дением от уголовной ответственности, а лицо, освобожденное
от уголовной ответственности, не может быть наказано. Нака-
зание— это реализация уголовной ответственности.
По мнению И. С. Ноя, смысл передачи на поруки состоит в
том, что государство снимает с себя ответственность за даль-
нейшее поведение лица, совершившего преступление, возлагая
ее на общественную организацию или коллектив, согласившийся
ручаться за перевоспитание лица, переданного на поруки. 12 Такое
утверждение ошибочно. Исходное положение автора о том, что
государство, применяя наказание, берет на себя ответственность за
поведение осужденного, неверно. Государство, подвергая
ответственности виновного, тем самым осуществляет обязанность
использовать установленные законом формы для исправления. Но
понятие «осуществление обязанности» не тождественно
«ответственности». Государство поручает организации,
возбудившей ходатайство о передаче на поруки, осуществлять
перевоспитание лица, совершившего преступление, но не воз-
лагает на эту организацию ответственность за его поведение.
Пределы прав и обязанностей организаций и коллективов, ко-
торые взяли на поруки лиц, совершивших преступления, огра-
ничены законом (ст. 52 УК РСФСР) и в нем такая ответствен-
ность не предусмотрена.
Юридическая природа мер общественного воздействия, при-
меняемых в соответствии со ст.ст. 10, 51, 52 УК РСФСР, имеет

'2 См.: И. С. Ной. Вопросы теории наказания в советском уголовном


праве. Изд. Саратовского ун-та, 1962, стр 122.
75
непосредственное значение для выявления того влияния, кото-
рое эти меры должны и могут оказать на лицо, совершившее
преступление. Природа этих мер тесно связана с вопросом об
основаниях их применения, т. е. основаниях освобождения от
уголовной ответственности и наказания.
Эти основания в случае освобождения от уголовной ответ-
ственности с передачей дела в товарищеский суд несколько от-
личны от оснований освобождения от уголовной ответственно-
сти с передачей виновного на поруки.
В первом случае основанием является совершение малозна-
чительного преступления и малозначительная опасность
личности виновного, во втором (при освобождении от уголов -
ной ответственности с передачей на поруки) — совершенное
преступление и само это лицо не представляют большой обще-
ственной опасности.
Во всех случаях применения ст.ст. 10, 51, 52 УК РСФСР
непреложным требованием является установление в действиях
лица состава преступления. Отсутствие состава исключает воз-
можность ставить вопрос о передаче на поруки, в товарищеский
суд или комиссию по делам о несовершеннолетних. Это не
означает, что товарищеский суд или комиссия не вправе рас-
сматривать дела о действиях, не составляющих преступление.
Такое право им предоставлено положениями о товарищеском
суде, о комиссии по делам несовершеннолетних, однако оно но
предусмотрено в указанных статьях Уголовного кодекса.
Тот факт, что совершенное деяние рассматривается как
преступление, должен быть очевидным для организаций, приме-
няющих меры общественного воздействия, а также и для ви-
новного в совершенном деянии. Содеянное должно психологиче-
ски оцениваться лицом как выходящее за пределы администра-
тивного проступка, дисциплинарного или иного нарушения и
по степени своей общественной опасности более значительное,
чем указанные нарушения. 13
Признание основанием освобождения от уголовной ответ-
ственности наряду с меньшей опасностью деяния (как в слу-
чаях применения уголовного наказания) менее значительной
опасности личности обусловлено тем, что применение мер об-
13
По вопросу о природе деяний, совершение которых дает основание
передать дело ка рассмотрение товарищеского суда или виновного на поруки,
высказаны различные суждения. Некоторые авторы пришли к выводу о целе-
сообразности разделить все общественно опасные деяния на три группы:
тяжкие преступления, преступления, проступки (см., например: А. А. П и о н т-
к о в с к и й. Усиление роли общественности в борьбе с преступностью и не-
которые вопросы советского уголовного права. «Советское государство и
право», 1961, № 4, стр. 40). О выделении мало рачительных по своей общест-
венной опасности деяний в группу проступков писал М. Д. Шаргородский
в статье «Вопросы общего учения о наказании в теории советского права н»
современном этапе» («Советское государство и право», 1961, № 10, стр..
145—147).
76
щественного воздействия означает решение вопроса о целесо-
образной мере воздействия, об индивидуализации этих мер. По-
этому весьма неточно утверждение В. И. Курляндского, что
«как основания привлечения к уголовной ответственности и на-
казания, так и основания освобождения от уголовной ответ-
ственности и наказания в определенном смысле равнозначны
(с точки зрения определения границ уголовно-правового регу-
лирования)».14
Критерий, который использует законодатель для разграни-
чения преступлений, административных нарушений и дисципли-
нарных проступков, — степень общественной опасности дея-
ний— недостаточен для разграничения преступлений, влеку-
щих уголовную ответственность, от преступлений, влекущих
меры общественного воздействия. Поскольку применение
ст.ст. 10, 51, 52 УК РСФСР означает выбор меры воздействия,
следует исходить не только из характера и опасности содеян -
ного, но и из особенностей личности виновного лица.
Такой вывод не противоречит общим принципам ответствен-
ности. Ст. 32 Основ уголовного законодательства предписывает
при назначении наказания лицу, виновному в совершении пре-
ступления, учитывать характер и степень общественной опас-
ности действия, отягчающие и смягчающие обстоятельства и
личность виновного.
Поскольку цели, преследуемые при применении наказания и
мер общественного воздействия к лицам, совершившим пре
ступления, аналогичны (они состоят в том, чтобы исправить
виновного, не допустить совершения им новых преступлений и
воздействовать на неустойчивых лиц) и достижение их зависит
в частности от того, будет ли учтена совокупность всех обстоя
тельств при выборе целесообразной меры (уголовной или меры
общественного воздействия), следует учитывать эти обстоятель
ства.
Таким образом, личность преступника, не являясь отдель
ным от состава преступления основанием ответственности, рас
сматривается законодателем как условие замены мер уголов
ной ответственности мерами общественного воздействия (наря
ду с соответствующей степенью опасности деяния).
Личность преступника — не основание ответственности, а
основание для индивидуализации мер воздействия, как тогда,
когда следственные органы решают вопрос об освобождении от
ответственности, так и тогда, когда суд решает вопрос о назна-
чении наказания.
В уголовно-правовой литературе высказано суждение о том,
что основанием для передачи на поруки являются свойства
личности преступника (небольшая степень его общественной
14
В. И. К у р л я н д с к и й . Уголовная ответственность и меры общест-
венного воздействия, стр. 112.
77
опасности). Степень же общественной опасности совершенного
преступления, являясь обязательным условием передачи на по-
руки, выполняет здесь роль признака, характеризующего лич-
ность виновного.15 Такая позиция представляется ошибочной.
Передача на поруки — это определенная форма воздействия на
лицо, совершившее преступление. Необходимым основанием
для применения любой принудительной меры, предусмотренной
Уголовным кодексом, является совершение преступления. Осно-
вание— это причина. Передача на поруки возможна лишь
тогда, когда совершено преступление, не представляющее боль-
шой общественной опасности. Это объективно точное, указан-
ное в законе основание. Не личность виновного сама по себе, а
преступление дает правовое основание для суждений об ответ-
ственности. Конечно, нельзя недооценивать и степень опасно-
сти личности виновного, которая в дополнение к факту совер-
шенного преступления служит основанием для вывода о воз-
можности освобождения от уголовной ответственности.
Освобождение от уголовной ответственности с передачей
дела в товарищеский суд в соответствии со ст. 51 УК РСФСР
возможно в случаях, когда лицо совершило впервые одно из
малозначительных преступлений, указанных в п. 1 ст. 51 УК
(ч. II ст. 112, ч. I ст. 130, ст. 131 УК РСФСР), преступление, за
которое в санкции статьи Особенной части предусмотрена воз-
можность применения мер общественного воздействия. К та -
ким преступлениям относятся: причинение имущественного
ущерба государству или общественной организации путем
обмана или злоупотребления доверием при отсутствии призна-
ков хищения (ст. 94), присвоение найденного или случайно ока-
завшегося у виновного государственного или общественного
имущества (ст. 97), злостное уклонение от оказания помощи
родителям (ст. 123), оставление в опасности (ч. I ст. 127), не-
оказание помощи больному (ч. I ст. 128), оскорбление предста-
вителя власти или представителя общественности, выполняю-
щего обязанности по охране общественного порядка (ст. 192),
самоуправство (ст. 200), угроза убийством, нанесением тяжких
телесных повреждений или уничтожением имущества (ст. 207),
приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем
(ч. I ст. 208), незаконное врачевание (ст. 221).
Кроме этого, в товарищеский суд могут быть переданы дела
и о других малозначительных преступлениях, если по характе-
ру совершенного деяния и личности виновного ясно, что он мо-
жет быть исправлен без применения уголовного наказания, с
помощью мер общественного воздействия. Таким образом, пе-
редача дела в товарищеский суд возможна только тогда, когда?
виновный впервые совершил малозначительное преступление.

15 К. К. В а в и л о в. Об основаниях освобождения от уголовной ответ -


ственности. Вестник ЛГУ, 1963, № 5, стр. 105—109.
78
Объективная малозначительность деяния возможна и в слу-
чаях квалификации действия по статье, карающей не за мало-
значительное преступление, а за третьестепенное участие в
групповом хищении, халатность, последствия которой не столь,
значительны, обман покупателей и т. д.
В практике борьбы с обманом потребителей в Ленинграде w
других городах РСФСР передача таких дел в товарищески »
суд весьма распространена и эффективна по своим резуль -
татам.
Во всех уголовных кодексах союзных республик, за исклю-
чением Уголовного кодекса Грузинской ССР, критерии мало-
значительности преступления точно не определены. Ст. 52 УК
Грузинской ССР предусматривает, что преступление, дело о ко-
тором может рассматриваться в товарищеском суде, должно»
караться по статье Особенной части лишением свободы на
срок не выше 1 года. Хотя многие юристы считают такое реше-
ние вопроса более определенным, чем в УК РСФСР, и способ-
ствующим укреплению законности, 16 представляется целесооб-
разным сохранить право следственных и судебных органов пе-
редавать дело на рассмотрение в товарищеский суд, исходя из
конкретных особенностей преступления — его малозначительно-
сти и малозначительной опасности личности преступника.
Эти общие замечания о характере преступления необходимы
для раскрытия основного интересующего нас вопроса — особен-
ностей личности преступника, дающих основание передать дело
о нем в товарищеский суд.
В самой малозначительности совершенного общественно
опасного деяния по общему правилу заключена малозначитель-
ная опасность личности виновного. Это, однако, не значит, что
невозможна коллизия между общественной опасностью деяния
и общественной опасностью личности виновного. Такая колли-
зия возможна, когда общественная опасность личности преступ-
ника велика, а содеянное им малозначительно. Передача дела
в этих случаях на рассмотрение в товарищеский суд исклю-
чается.
Каковы же особенности личности преступника, которые по-
зволяют сделать вывод о малозначительной его опасности? Для
решения этого вопроса необходимо рассмотреть прежде всего
те признаки, которые обязательны для применения ст. 51 УК
РСФСР.
Таким признаком является совершение малозначительного
преступления впервые. Совершение преступления, даже мало-
значительного (однородного или разнородного), повторно сви-

!б О н еобходимости точн о определить в законе случаи, когда в озможна


передача дела в товари щеский суд, см.: М. Д. Ш а р г о р о д с к и й . Вопросы
общег о уч ен и я о н а ка зан и и в теории сов ет ског о прав а на сов ременном этапе,
стр. 145.

73'
детельствует о том, что виновный не случайно оступился, что
стимулы к антиобщественным поступкам, носящим характер
малозначительного преступления, приобретают стойкий харак-
тер и потому нельзя рассчитывать на возможность исправления
с помощью мер общественного воздействия.
Точно так же нельзя применить ст. 51 УК к лицу, имеющему
судимость или подвергавшемуся мерам общественного воздей-
ствия за совершенное преступление. Опасность такого лица
нельзя считать малозначительной, а неприменение наказания
может породить чувство безнаказанности не только у него, но
и у других неустойчивых лиц. 17
Освобождение от уголовной ответственности с передачей
виновного на поруки в практике гораздо более распространен-
ный институт, чем освобождение от уголовной ответственности
с передачей дела в товарищеский суд.
Особенностью передачи на поруки по сравнению с передачей
дела в товарищеский суд и в комиссию по делам несовершенно-
летних является условный характер освобождения от уголовной
ответственности. В ч. IV ст. 52 УК РСФСР говорится: «Если
лицо, взятое на поруки, в течение года не оправдало доверия
коллектива, нарушило обещание примерным поведением и чест-
ным трудом доказать свое исправление, не подчиняется нормам
социалистического общежития или оставило трудовой коллек-
тив с целью уклониться от общественного воздействия, то об-
щественная организация или коллектив трудящихся, взявшие
его на поруки, выносят решение об отказе от поручительства и
направляют это решение в прокуратуру или суд для рассмотре-
ния вопроса о привлечении виновного к уголовной ответствен-
ности за то преступление, в связи с совершением которого он
был передан на поруки».
Передача на поруки как форма общественного воздействия
получила распространение со второго полугодия 1959 г. Чрез-
мерное увлечение этой формой, отсутствие в законе точных рег-
ламентации сначала привели к ошибочным решениям: часто пе-
редавались на поруки лица, которые совершили тяжкие пре-
ступления и потому не должны были быть признаны не пред-
ставляющими большой общественной опасности. «В ряде мест
был нарушен принцип сочетания мер общественного воздей -
ствия и судебного наказания, допускалось немало фактов ли-
берального отношения к злостным и опасным уголовным эле-
ментам, принижалась роль государственного принуждения в
пресечении преступных деяний». 18
Вред такого рода ошибок заключался не только в том, что
виновные, переданные на поруки, воспринимали эту меру, как
'7 Другие признаки, характеризующие общественную опасность преступ-
ника и ее степень, будут рассмотрены в главе V.
18 К. Н и к и т и н . Общественность и правопорядок. «Коммунист», 1962,
№ 2, стр. 117.
«О
«прощение», как безнаказанность, и вскоре вновь совершали
преступления, но и в том, что неустойчивые элементы, а также
лица, в прошлом судимые, рассматривали массовое освобожде-
ние от уголовной ответственности как всепрощение, изменение
карательной политики в сторону огульного смягчения, как от-
каз от твердой линии усиления борьбы с преступностью.
В 1961 г. ошибки в применении института передачи на по-
руки были выявлены и указано на необходимость твердо и не-
уклонно вести борьбу с преступностью, не допуская необосно-
ванного применения мягких мер, передачи на поруки лиц, со-
вершивших тяжкие преступления. В Программе КПСС
говорится, что необходимо усилить борьбу с преступностью, а
к лицам, совершающим тяжкие преступления, применять стро-
гие наказания.19
Нельзя, однако, преуменьшать роль мер общественного воз-
действия, и в частности института передачи на поруки, что под-
черкнуто в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР
от 23 июля 1966 г. «Об усилении борьбы с преступностью». ~"'
В последнее время в монографиях и периодической печати
настойчиво выдвигаются предложения о внесении изменений
в решение вопроса о передаче на поруки в уголовном и уголовно-
процессуальном законодательстве. 20 Эти предложения сводятся
к следующему:
1) установить общесоюзные нормы об основаниях и поряд
ке передачи на поруки и устранить необоснованные различия в
уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве союз
ных республик;
2) определить более точно условия, при которых преступ
ление может быть признано не представляющим большой об
щественной опасности (некоторые авторы считают, что этот во
прос наиболее удачно регламентирован в УК Грузинской ССР);
3) исключить из компетенции прокурорско-следственных ор
ганов право передавать на поруки и сохранить это право лишь
за судом.
Предложение об издании общесоюзного законодательного
акта, определяющего единые для всех союзных республик пра-
вила освобождения от уголовной ответственности, безусловно
правильно. Основы уголовного законодательства четко форму-
лируют основания уголовной ответственности, поэтому и усло-
вия освобождения от нее точно так же должны быть едиными
и четко сформулированными в общесоюзном законодательном
акте.
Однако точное ограничение в законе случаев, когда дей -
ствия признаются не представляющими большой общественной
19 См.: Ма тери а лы XXII съезда КПСС. Госполитиздат, 1 96 1 , стр. 4 0 0 .
20 В. И. К у р л я н д с к и й . Уг оловная отв етств енность и меры общест
в ен н ог о в озд ей с тв и я, ст р. 1 3 3 ; А. А. Ли еде. Об ществ енное пор уч ит ель ств о
в уг оловн ом судоп рои зв одств е. Рига, 1963 .
6 Н. С. Лейкнна 31
опасности, подобно тому, как это сделано в Уголовном кодексе
Грузинской ССР, представляется нецелесообразным.21 Оценка
общественной опасности деяния по сроку лишения свободы, обо-
значенному в санкции статьи, лишает возможности учитывать
фактическую опасность деяния и роль виновного лица в его со-
вершении.
Предложение о лишении следственных органов и прокура-
туры права решать вопрос о передаче на поруки и предоставле-
нии этого права лишь суду (поскольку передача на поруки
означает признание лица виновным, на что исключительное
право имеет лишь суд22) при всей убедительности выдвигаемых
его сторонниками доводов представляется весьма спорным. Как
ранее уже указывалось, следователь может привлечь лицо к
уголовной ответственности лишь тогда, когда он убежден в его
виновности, однако такое убеждение не равнозначно по своим
юридическим последствиям признанию лица виновным судом.
Реализовать уголовную ответственность и назначить наказание
может только суд, и это не вызывает никаких сомнений, но пе-
редача на поруки — это условное освобождение от уголовной
ответственности и она не может быть приравнена к назначению
наказания.
Убежденность следователя в том, что определенное лицо ви-
новно в совершении преступления и оно может быть исправле-
но без наказания, должна служить достаточным основанием
для решения вопроса об отказе от уголовной ответственности и
целесообразности применения мер общественного воздействия.
Разумеется, такому решению должно предшествовать привле-
чение к уголовной ответственности на основании совокупности
собранных доказательств о виновном совершении лицом обще-
ственно опасного деяния.
Вменить следователю в обязанность принять решение о на-
правлении дела в суд, когда он убежден в наличии правовых
оснований для освобождения от уголовной ответственности и
прокурор согласен с этим мнением, значит существенно огра-
ничить права следователя, принудить его к решениям, противо-
речащим его убеждениям.
Наконец (что особенно важно), человек, совершивший пре-
ступление, которое не представляет большой общественной
опасности, и как личность не опасный, в случае передачи на по-
руки осознает, что он не предстал перед судом потому, что ему
оказано доверие, а с другой стороны, испытывает чувство
страха перед судом, и все это помогает ему исправиться. Чело-
век, дело которого рассмотрено в суде, уже пережил страх и

21 См .: А. А. Ли е д е . Об щ ест в енн о е п о р уч и т ел ь ств о в уг о л о в но м су д о


п рои зв одств е, стр. 1 3 2 и ел.
22 С м . : В . И . К у р л я н д ск и й . У г о л о в н а я о т в ет с т в ен н о ст ь и м ер ы о б
ществ ен н ог о в оздей стви я, стр. 13 1.

82
стыд перед судом, и передача на поруки судом может быть вос-
принята им не как предостережение, а как освобождение от
всякой ответственности (а не только от уголовной). Статисти-
ческие данные о преступлениях, совершенных лицами, ранее
переданными на поруки милицией и следственными органами,
свидетельствуют об эффективности этой меры.
Основанием освобождения от уголовной ответственности с
передачей на поруки является совершение преступления, не
представляющего большой общественной опасности. Наряду с
этим необходимо, чтобы и виновное лицо не представляло боль-
шой общественной опасности (что служит, так же как и неболь-
шая общественная опасность деяния, основанием передачи на
поруки).
Ознакомление с данными практики следственных органов
Ленинграда в 1963—1965 гг. показывает, что число переданных
на поруки по делам о хищении государственного имущества по-
отношению к общему числу лиц, переданных на поруки, колеб-
лется в пределах 10—15%; о мелких хищениях — 8—10%; о кра-
жах личного имущества— 7—14%; о хулиганстве — 25—32%;
о нарушении правил безопасности движения и эксплуатации ав-
тотранспорта — 3—6%.
Приведенные данные дают примерное представление о ха-
рактере преступлений, признаваемых не представляющими
большой общественной опасности.
Данные о числе лиц, переданных на поруки в 1959 г. и пер-
вом квартале 1960 г. в целом по РСФСР показывают, что 25%
этого числа составили лица, совершившие хулиганство, более
25%—хищение государственного или общественного имуще-
ства в небольших размерах, около 10%—мелкие кражи лич-
ного имущества, около 15%—незаконно изготовлявшие спирт-
ные напитки.23
Изучение практики передачи на поруки в прокуратуре Вы-
боргского района Ленинграда за 1962 г. показало, что 33% из.
общего числа переданных на поруки лиц совершили хищения
государственного и личного имущества, 56%—хулиганство и
сопротивление милиции, 5,5%—половое сношение с лицом, не
достигшим половой зрелости, 5,5%—угрозу убийством.24 Сле-
довательно, в этом районе передача на поруки производилась,
преимущественно по делам о нарушениях общественного порядка
и имущественных преступлениях.
В период 1962—1963 гг. для ленинградской судебной практики,
характерна тенденция применять меры общественного воздей-
ствия к нарушителям общественного порядка, что позднее стало
одной из причин увеличения числа случаев хулиганства. Недо-
23
В. В. К л о ч к о в . Некоторые вопросы передачи на поруки лиц, совер
шивших правонарушения. «Советское госуд арство и право», 1960, № 7, стр.
89—90.
24
Архив прокуратуры Выборгского района г. Ленинграда за 1962 г.
6* 83
статки в борьбе с хулиганством, в том числе и этот, были от-
мечены в постановлении ЦК и Совета Министров от 23 июля
1966 г.
Передача на поруки возможна лишь при условии соверше-
ния лицом преступления. Отсутствие в действиях лица состава
преступления исключает возможность передачи его на поруки.
Между тем в практике прокуратуры Выборгского района такой
случай произошел. Гр-н К-, 23-х лет, в ноябре 1961 г. вступил
в интимные отношения с С, которой в то время было 15 лет
11 месяцев. Вскоре С. забеременела, о чем узнала ее мать и
сообщила в прокуратуру. В то время, когда С. вступила в близ-
кие отношения с К-, она уже работала станочницей на заводе.
Экспертиза дала заключение, что поскольку беременность сти-
мулирует половое развитие, С. до беременности, очевидно, не
достигла половой зрелости. Такое заключение эксперта не
могло служить основанием для признания в действиях К- со-
става преступления, предусмотренного ч. I ст. 119 УК- Если к
тому же учесть, что К. имел положительные характеристики с
работы и с места жительства (член КПСС, был активным об-
щественником, работал сантехником, учился в вечерней школе),
полюбил С. и хотел на ней жениться, то станет очевидно, что
в действиях К- не было состава преступления и потому направ-
лять его на исправление в коллектив не было никаких осно-
ваний.
Передача на поруки лиц, не совершивших преступления, ди-
скредитирует этот институт, вызывает сочувствие к передавае-
мому, и потому превращает общественное воздействие в пустую
формальность. При оценке общественной опасности совершен-
ного преступления следует исходить из квалификации преступ-
ления и из фактических обстоятельств, так как по одной и той
же статье могут квалифицироваться разные по своим послед-
ствиям действия лиц, принимавших различное участие в пре-
ступлении и пр.
Как уже ранее было сказано, основанием для освобождения
от уголовной ответственности с передачей виновного на поруки
служит небольшая общественная опасность преступника.
При исследовании проблемы личности преступника необхо-
димо установить, какие обстоятельства свидетельствуют о том,
что виновный не представляет большой общественной опасно-
сти. Законодатель установил ряд обязательных условий, харак-
теризующих лицо и определяющих возможность передачи его
на поруки: отсутствие судимости за совершение умышленного
«преступления; тот факт, что лицо ранее не передавалось на по-
руки; чистосердечное раскаяние в совершенном. Первые два
условия характеризуют лицо до совершения преступления, чи-
стосердечное раскаяние — свидетельство отношения к содеян-
ному после совершения преступления. Кроме этих условий, не-
обходимо установить и ряд других данных о личности, которые
84
в совокупности дают основание сделать вывод о том, что ви-
новный не представляет большой общественной опасности.
Каковы критерии, позволяющие определить степень обще-
ственной опасности преступника?
Все обстоятельства, относящиеся к личности виновного, ко-
торые дают возможность определить степень общественной
опасности, могут быть разделены на две группы:
1) обстоятельства, характеризующие личность в связи с со
вершением преступления;
2) все иные обстоятельства, характеризующие личность.
Такая классификация позволяет наиболее полно проанализи-
ровать те обстоятельства, которые имеют значение для опре-
деления степени общественной опасности преступника. В то же
время, как ранее уже отмечалось, степень и характер обще-
ственной опасности преступления не является исчерпывающей
характеристикой личности преступника. Ряд обстоятельств, ха-
рактеризующих личность, не входит в состав преступления, но
вместе с тем имеет непосредственное отношение к преступи
лению.
Для суждений о личности преступника необходимо иметь в
виду все эти обстоятельства в совокупности.
А. А. Лиеде делит признаки, характеризующие личность, на
две группы: юридические и морально-бытовые. К юридическим
признакам он относит: 1) совершение виновным преступления,
не представляющего большой общественной опасности; 2) от-
сутствие умышленного преступления в прошлом у этого лица;
3) отсутствие обстоятельств, отягчающих его ответственность;
4) признание им своей вины и чистосердечное раскаяние.
Морально-бытовыми признаками он считает: 1) отсутствие
в поведении виновного резко выраженных антиобщественных
установок; 2) добропорядочное его отношение к трудовым обя-
занностям; 3) добропорядочное отношение к общественным и
семейным обязанностям.25
Приведенная классификация спорна как по терминологии
(названию групп), так и по существу. А. А. Лиеде считает одни
признаки юридическими, другие — моральными, видимо, исхо
дя из того, что первые приведены в ст. 52 УК, а моральные со
ставляют общее понятие «личность». __
Между тем юридическое значение имеют как признаки, на
званные юридическими, так и «моральные» признаки. Разница
состоит лишь в том, что одни признаки точно определены в за
коне и в процессе расследования преступления должны быть
установлены и отражены в материалах следственного дела, а
другие — не раскрыты в законе и в совокупности охватываются
общим понятием «личность».
25
А. А. Лиеде. Общественное поручительство в уголовном судопроиз -
водстве, стр. 140.
SS
А. А. Лиеде ошибочно относит к признакам, которые харак-
теризуют общественную опасность лица, совершение им пре-
ступления, не представляющего большой общественной опасно-
сти. Такое решение вопроса приводит к выводу, что этот факт
не является самостоятельным и определяющим основанием ос-
вобождения от уголовной ответственности и передачи на пору-
ки, а служит лишь признаком, определяющим общественную
'опасность лица, что неправильно. Как основанием для уголов-
ной ответственности, так и основанием для передачи на поруки
является факт совершения преступления. Личность преступника
не может быть признана основанием уголовной ответственности,
а для освобождения от уголовной ответственности она имеет
значение в качестве второго, дополняющего первое, основания.
Отнесение факта совершения преступления к признакам,
характеризующим личность, превращает общественную
опасность личности в первостепенное и единственное основание
освобождения от ответственности, а совершение преступления —
в признак, характеризующий общественную опасность личности,
что противоречит требованию уголовного закона — точно опре-
делять объективные границы уголовной ответственности.
К обстоятельствам, характеризующим личность преступника
и связанным с совершенным преступлением, относятся все смяг-
чающие и отягчающие обстоятельства, предусмотренные
ст.ст. 38, 39 УК РСФСР и соответствующими статьями УК дру-
гих союзных республик: например, причины и мотивы совершен-
ного преступления, состояние аффекта, беременность, несовер-
шеннолетие, опьянение виновного. К иным обстоятельствам, ха-
рактеризующим личность преступника, относится весь комплекс
признаков, всесторонне раскрывающих личность преступника,
его психологическую и общественную сущность, с которыми
преступление внешне непосредственно не связано.
Все указанные обстоятельства аналогичны тем, которые
должны быть учтены при назначении наказания.26 Индивидуа-
лизация наказания возможна лишь на основе учета всех осо-
бенностей личности преступника. Выбор целесообразной меры
воздействия в отношении лица, которое совершило преступле-
ние, не представляющее большой общественной опасности, это
своего рода индивидуализация мер ответственности, и осуще-
ствлять ее нужно на тех же началах, что и назначение нака -
зания.
Одним из указанных в законе (ст. 52 УК РСФСР) призна -
ков, характеризующих личность, отсутствие которых исключает
возможность передать лицо, совершившее преступление, на по-
руки, является чистосердечное раскаяние. Оно служит одним из
условий освобождения от уголовного преследования потому, что
как бы очевидно ни было, что преступление не представляет
26
Этот вопрос более подробно рассматривается в V главе настоящеи
работы.
«6
большой общественной опасности, и виновный характеризуется
положительно, если нет чистосердечного раскаяния в совершен-
ном преступлении, бессмысленно передавать такое лицо на по-
руки. Общественное воздействие может быть эффективно только
тогда, когда нарушитель сам отрицательно относится к со-
деянному, раскаивается в нем, воспринимает применяемую к
нему меру как средство помочь ему исправиться. Именно чисто-
сердечное раскаяние дает основание полагать, что мера обще-
ственного воздействия окажется наиболее действенным сред-
ством воздействия на нарушителя.
Если лицо, совершившее преступление, не раскаивается в
совершенном, то его общественная опасность очевидна, поэто-
му для его исправления недостаточно общественного воздей-
ствия. Упорство и нежелание осознать вред совершенного пре-
ступления для общества свидетельствуют об устойчивости ан-
тисоциальных тенденций и необходимости силой наказания
заставить виновного действовать в соответствии с правилами
социалистического общежития.
Важно, чтобы раскаяние было чистосердечным. Юристы,
отстаивающие точку зрения, что право освобождения от уголов-
ной ответственности должно принадлежать только суду, 27 од-
ним из аргументов выдвигали то, что виновный может в про-
цессе расследования создать видимость раскаяния для того,
чтобы избавиться от ответственности и не нести наказание, ли-
бо для того, чтобы скрыть совершение другого, более тяжкого
преступления. Эти опасения основательны, поэтому необходимо,
как и требует закон, установить именно чистосердечность рас-
каяния.
Чистосердечность означает искреннее, откровенное призна-
ние своей вины и желание исправиться. Для того чтобы выявить
его, очень важно правильно организовать обсуждение содеян-
ного виновным на собрании трудящихся. Следователь прокура-
туры или работник органов дознания (в зависимости от того, в
чьем производстве находится дело) докладывает о совершен -
ном преступлении собранию, обвиняемый подробно объясняет
обстоятельства дела, после чего коллектив обсуждает проис-
шедшее, причем необходимо, чтобы в обсуждении участвовало
как можно большее число людей. Только в таких условиях можно
выявить, насколько искренне раскаяние виновного. Следователь
может использовать также свои беседы с виновным, наблюдение
над ним в ходе следствия. Как правило, в процессе расследования
легче сделать вывод об отношении виновного к совершенному им
преступлению, чем в судебном заседании (где подсудимый
находится в течение короткого периода времени).
Однако выводы следователя о чистосердечности раскаяния,
сделанные в постановлениях о прекращении дела, не всегда
27
И. Д. Перлов. Отдача на поруки. «Советская юстиция», 1959, № 2.
87
правильны. 28 Так, например, в практике прокуратуры Выборг-
ского района был привлечен к уголовной ответственности гр-и
И. за то, что он в нетрезвом виде оказал сопротивление работ-
никам милиции, когда те пытались его задержать во время
драки между ним и прохожим. И. — 1925 г. рождения, участник
Отечественной войны, квалифицированный рабочий, на работе
его характеризуют как добросовестного и дисциплинированно-
го работника. На предварительном следствии И. не признал
себя виновным, заявив, что милиционеры были неправы, хотя
он сам был пьян и ничего не помнит. На собрании в цехе, ко-
торое было созвано для решения вопроса — ходатайствовать ли
о взятии на поруки, все выступавшие дали И. положительную
характеристику, но вместе с тем отметили, что И. не раскаи-
вается. После этого И. сказал, что он раскаивается. Очевидно,
что это раскаяние не было чистосердечным, а было вызвано
тем, что если бы оно не последовало, коллектив цеха не принял
бы решения о взятии его на поруки. 29
Судимость лица за умышленное преступление или тот факт,
что оно ранее передавалось на поруки (ст. 52 УК), 30 являются
условиями, исключающими возможность передачи его на пору-
ки. Практика передачи на поруки в 1959—1960 гг. лиц, имев-
ших судимость, имела отрицательные последствия. Во-первых,
многие из таких лиц вновь совершили преступления после пере-
дачи на поруки. Во-вторых, это отрицательно влияло на других
граждан, создавая у них впечатление, что, если рецидивисты
освобождаются от уголовной ответственности, значит, все мо-
гут безнаказанно совершать преступления. 31
Характерным примером, иллюстрирующим эти отрицатель-
ные последствия, служит дело по обвинению П. Он был трижды
судим: за ношение кинжала (в апреле 1956 г.), за хулиганство
(в октябре 1956 г . ), за кражу (в ноябре 1956 г.). В 1959 г. П.
был освобожден из места заключения, а 1 ноября 1959 г. угнал
мотоцикл и бросил его, 5 ноября 1959 г. сорвал замок с сарая
гражданина Иванова, угнал его мотоцикл и тоже бросил на до-
роге. 18 ноября 1959 г. П. пытался угнать мотоцикл, принадле-
28 Следует сог ла си ться с мнением, ч то осознание в ины и раскаяние долж

н ы п рои з ой ти д о и зоб ли ч ен ия в инов н ог о сл ед ств и ем , т. е. до лжн о б ыт ь д о


бровольным, чистосердечным (см.: С. А. Д о м а х и н, В. Г. С т е п а н о в .
Обществ ен н ое п ор уч и тельств о. М., Го сюриздат, 19 62 , стр. 2 4 ).
29 Ар хи в п рокура туры Выбо рг ског о района г . Ленинг рада за 1 96 2 г од.
30 В уг олов н ых кодекса х союзных республик это условие сформулиро

в а н о ра зли ч н о: н а п ри м ер, в УК Ук раинской, М олдав ск ой, Узбек ск ой, Аз ер


ба й джа н ск ой СС Р п е р еда ч у на п о р уки и ск люч а ет сов ер ш ение ум ы шл енн ог о
п ре ст уп л ен и я (н еза в и си м о о т судим ости); в У К Казах ской ССР пр епя тств ием
с лу жи т су ди мо с ть ли ш ь в т ом сл уч а е, если лиц о бы л о о суж ден о к лиш ению »
св обо ды и ли сс ы лк е; в УК Ли т ов ск ой и Т у ркм ен ск ой СС Р судим о ст ь и ск лю
ч а е т п е р е да ч у н а п о р уки н е зав и си м о от ха ра к т ера ран ее сов ер ш ен н ог о п р е
ступления.
31 С м . : В . И . К у р л ян д е к и и . У г о л ов на я о тв ет ст в ен н о ст ь и м ер ы о б
ществ ен н ог о в оздей стви я, стр. 76 .
жащий гражданину Коппель, но был задержан. Уголовное дело»
в отношении П. было прекращено, и он передан на поруки кол-
лективу скотоубойного пункта, где он работал. В феврал е
1960 г. П. был принят в комсомольский патруль и зачислен
членом районного штаба патруля. Через 3 месяца он снова со-
вершил преступление — взломав замки от гаража Кингисеппского
райисполкома, пытался угнать автомашину и опять был передан
на поруки.
Воспользовавшись обстановкой безнаказанности, созданной
вокруг него, П. организовал преступную группу, которая совер-
шила кражу продуктов на сумму 1288 рублей. Соучастники -
П. были задержаны, а сам он скрылся и на следующий день
нанес тяжелое огнестрельное ранение своему брату, в связи с
чем и был арестован. Если бы в ноябре 1959 г. было принято
правильное решение о привлечении П. к уголовной ответствен-
ности, так как он трижды судим и вновь совершил преступле-
ние, не были бы совершены остальные преступления. В послед-
ние годы в практике следственных органов Ленинграда подоб-
ные случаи не встречаются.
Законодатель, указывая в качестве условий, исключающих
возможность передачи на поруки, судимость и передачу ранее
на поруки, не устанавливает сроков, по истечении которых эти
ограничения не действуют. Между тем если срок судимости ре-
гулируется уголовным законодательством (ст. 57 УК РСФСР),
то срок, по истечении которого факт передачи на поруки не
должен учитываться, нигде не определен.
В ст. 52 УК РСФСР законодатель ограничивает воспитатель-
ное воздействие коллектива на лицо, переданное на поруки,
одним годом (срок поручительства), а ст. 39 УК признает отяг-
чающим обстоятельством совершение нового преступления в
течение срока поручительства и одного года после окончания
этого срока.
В литературе высказаны различные мнения о том, какой -
срок должен иметь значение для применения ст. 52 УК РСФСР.
С. А. Домахни и В. Г. Степанов считают, что по истечении срока
поручительства отпадают формальные основания к ограничению
применения порук.32 По мнению А. А. Лиеде, повторная передача
на поруки должна быть ограничена сроком в 2 года с
момента первой передачи на поруки, а после этого передача на
поруки возможна по истечении срока давности. 33
По нашему представлению, ни срок поручительства, ни один
год после истечения его не могут служить обстоятельством,,
дающим возможность вновь передать это лицо на поруки.
Лицо, отбывшее строгое наказание, считается не судившимся
32
С . А. Дом ахан, В . Г. С т е п а н о в . Об щественное поручитель ство,
стр. 23.
33
А. А. Л и е д е Общественное поручительство в уголовном судопроиз
водстве, стр. 162.
39'
по истечении длительного срока; точно так же нельзя считать,
что передача на поруки привела к эффективным результатам,
если виновный по истечении двух или трех лет совершил новое
преступление. Поэтому сроком, по истечении которого передача
на поруки не может учитываться как ограничивающее условие,
должен быть срок давности уголовного преследования. Это до-
полнение необходимо внести в ст. 52 УК РСФСР.
Установление общественной опасности личности имеет зна-
чение не только для решения вопроса о целесообразности при-
влечения к уголовной ответственности за совершение преступ-
ления, не представляющего значительной общественной опас-
ности (ст. 52 УК) или малозначительное по своей опасности
(ст. 51 УК). Если лицо перестало быть общественно опасным
вследствие изменения обстановки или после совершения пре-
ступления к моменту рассмотрения дела в суде в силу безупреч-
ного поведения и честного отношения к труду не может быть
сочтено общественно опасным, оно должно быть освобождено
от уголовной ответственности (следственными органами или
судом в первом случае) и от наказания (судом во втором
случае).
Исторически эта норма в советском уголовном законодатель-
стве сложилась так: в Уголовном кодексе 1922 г. ее не было.
О праве отказать в уголовном преследовании или прекратить
дело, когда «возбуждение уголовного преследования илд даль-
нейшее производство дела представляется явно нецелесообраз-
ным», было впервые сказано в законе от 9 февраля 1925 г.
В связи с тем, что в практике обнаружилась тенденция к
слишком широкому применению ст. 4а УПК (воспроизводившей
текст закона от 9 февраля 1925 г.), пленум Верховного суда
РСФСР внес предложение включить в Уголовный кодекс
статью, в которой говорилось бы о том, что «действия, не пред-
ставляющие по своему содержанию того минимума социальной
опасности, который в силу ст. 6 УК является необходимым
свойством преступления», 34 не являются преступлением, и ввести
норму, по содержанию соответствующую ст. 8 УК РСФСР 1926
г.
Эти предложения были приняты, и в Уголовный кодекс
1922 г. включены статьи, по содержанию соответствующие при-
мечанию к ст. ст. 6 и 8 УК РСФСР 1926 г. В Уголовном кодексе
1926 г. содержание этих статей осталось прежним.
В данном случае нас интересует ст. 8 УК РСФСР 1926 г.,
на основе которой была разработана ст. 43 Основ уголовного
законодательства и соответствующая ей ст. 50 УК РСФСР.
Ст. 8 УК РСФСР 1926 г. предусматривала: «Если конкрет -
ное действие, являвшееся в момент совершения его согласно
34
Сборник циркуляров и важнейших разъяснений пленума Верховного
суда а РСФСР, январь 1925—май 1926 гг. М., 1927, стр. 14—16.
•80
статье 6 настоящего кодекса преступлением, к моменту рассле-
дования его или рассмотрения в суде потеряло характер обще-
ственно опасного вследствие ли изменения уголовного закона,
или в силу одного факта изменившейся социально-политической
обстановки, или если лицо, его совершившее, по мнению суда,
к указанному моменту не может быть признано общественно
опасным, действие это не влечет применения меры социальной
защиты к совершившему его».
Из содержания этой статьи следовало:
1. Основанием для освобождения от наказания по обстоя
тельствам, относящимся к личности, является отпадение обще
ственной опасности виновного к моменту рассмотрения дела в
суде. Это значит, что суду надлежит дать оценку изменений,
происшедших с виновным за период времени от совершения
преступления до рассмотрения дела в суде, что только появле
ние новых обстоятельств, положительно характеризующих лич
ность виновного после совершения им преступления, может
свидетельствовать об отпадении общественной опасности и при
вести к освобождению от наказания, что общественная опас
ность действия и личности в момент совершения преступления
не вызывает сомнений.
2. Только суд вправе принять решение об освобождении от
наказания по мотивам отпадения общественной опасности лич
ности. Органы дознания и следствия не вправе по этим основа
ниям прекращать уголовное преследование.
Только так можно толковать содержание ст. 8 Уголовного
кодекса РСФСР 1926 г. (аналогичные статьи имелись и в уго-
ловных кодексах других союзных республик).
В практике судебных и следственных органов применение
ст. 8 характеризовалось тем, что:
1) основанием признавалось не только отпадение общест
венной опасности лица, совершившего преступление, а незна
чительная общественная опасность его в момент совершения
преступления, определяемая по его отношению к труду, по по
ведению на производстве и в быту, по психофизическим и дру
гим данным в дополнение к обстоятельствам, характеризующим
преступление;
2) прекращение уголовных дел по указанному основанию
осуществлялось не только и не столько судом, сколько органа
ми милиции и прокуратуры.
Верховный суд СССР нередко применял ст. 8 УК РСФСР по
тем же основаниям, что прокуратура и милиция. Так, прекра -
щая дело по обвинению Минаевой, виновной в пользовании
весами, употребление которых не разрешалось, Верховный суд
указал: «Эти действия Минаевой, как нарушение правил тор-
говли, подлежали квалификации по ч. I ст. 105 УК. РСФСР;
учитывая вместе с тем, что Минаева ранее ни в чем предосуди-
тельном не замечена, что самое нарушение правил торговли
91
было допущено ею с целью удовлетворить требования получа-
телей муки, а также наличие на ее иждивении малолетнего
ребенка, отец которого находится в Советской Армии, примене-
ние в отношении Минаевой меры наказания является нецелесо-
образным».35
Аналогично по содержанию постановление пленума Верхов-
ного суда СССР от 12 августа 1943 г. о прекращении дела по
обвинению Василькова: «Учитывая, что по всем обстоятельст-
вам дела Васильков, как ни в чем неопороченный в прошлом,
имеющий положительную характеристику о своей работе, явля-
ется лицом, не представляющим общественной опасности...» 36
Конечно, практика применения ст. 8 УК РСФСР характеризо-
валась не только такими решениями, но они не случайны, об
этом свидетельствует то, что в уголовно-правовой литературе
подобной точки зрения придерживался ряд авторов. Так, обоб-
щив практику Верховного суда СССР, Т. Л. Сергеева писала:
«Применяя статью 8 УК РСФСР, Верховный суд СССР учиты-
вает также обстоятельства, относящиеся к личности обвиняемо-
го. Возможны случаи, когда человек, хотя и совершил преступ-
ление, но вся его предшествующая совершению этого преступ-
ления деятельность показывает, что он не может рассматриваться
в качестве опасного для советского социалистического общества.
В таких случаях применение к нему наказания нецелесообразно». 37
Следовательно, автор обосновывает мнение, что основанием для
применения ст. 8 УК РСФСР служит не последующее после
преступления, а предшествующее ему поведение. На такой же
позиции стоял А. Н. Трайпин. 38
Иное, правильное, толкование ст. 8 УК. РСФСР, соответст-
вующее ее смыслу, дал Н. Д. Дурманов. 39
По нашему мнению, отступление практики от текста ст. 8
УК и применение ее в случаях, когда уголовная ответственность
нецелесообразна в силу незначительной общественной опасности
преступления и лица, совершившего его, были обоснованы
общими принципами, лежащими в основе нашего уголовного
права. Их сущность заключалась в следующем: уголовное на-
казание применяется в целях специального и общего преду-
преждения, оно нецелесообразно, когда лицо, положительно ха-
рактеризуемое, случайно совершило незначительное преступле-
ние и может быть исправлено мерами морального воздействия.
Несправедливое наказание (примененное к лицу, представляю-
35 Сборник постановлений пленума и определений коллегий Верховн ого
суда Союза ССР, 1943 г. М., Юриздат, 1948, стр. 102.
36
«Суд еб ная практик а В ерховного суд а ССС Р», 1943, вы п. V, стр. 5—6.
37
Т. Л. С е р г е е в а . В опросы виновности и вины в прак тике Верхов
ного суда по уголовным д елам . М., Изд . АН С ССР, 1950, стр. 147.
38
А. Н. Т р а й н и н. Состав преступления по советскому уголовному
праву. М., Госюриздат, 1951, стр. 331 —336.
39
Н. Д. Д у р м а н о в . Освобождение от наказ ания по советскому пра
ву. М., Госюриздат, 1957, стр. 39—43.
92
тему незначительную общественную опасность) не может ока
зать предупредительное воздействие на окружающих. —-»
В настоящее время в связи с принятием нового Уголовного \
кодекса (в который включены ст. ст. 51 и 52 УК РСФСР) на - ]
добность в применении ст. 50 в указанных выше случаях от ;
___________________________________________________________________________________________
<
пала.
Сущность ст. 43 Основ уголовного законодательства (ст. 50
УК РСФСР) состоит в том, что «лицо, совершившее преступле -
ние, может быть освобождено от уголовной ответственности,
если будет признано, что ко времени расследования или рас -
смотрения дела в суде, вследствие изменения обстановки, со -
вершенное виновным деяние потеряло характер общественно
опасного, или это лицо перестало быть общественно опасным.
Лицо, совершившее преступление, может быть освобождено
' от наказания, если будет признано, что в силу последующего
безупречного поведения и честного отношения к труду это лицо
ко времени рассмотрения дела в суде не может быть сочтено
общественно опасным».
Изменение обстановки, вследствие чего лицо утрачивает об -
щественную опасность, может состоять, например, в том, что
прекратилась война, что государство вступило в новый этап
развития экономики. Кроме этого, как правильно писал Г. Кри -
гер, 40 может измениться и конкретная обстановка в районе, мест-
ности, в быту и на работе этого лица, в связи с чем оно перестает
быть общественно опасным. В практике ч. I ст. 43 Основ при-
меняется очень редко.
По делу Пономарева, причинившего в драке тяжелое телес -
ное повреждение Васейкину, Военный трибунал вынес определе -
ние о прекращении дела на основании ст. 43 Основ уголовного
законодательства. Военная коллегия Верховного суда СССР от -
менила определение Военного трибунала, указав, что «никакого
изменения обстановки, которое обусловило бы отпадение общест -
венной опасности этого преступления или самого П ономарева за
это время не произошло». 41
Гораздо чаще применяется ч. II ст. 43 Основ, в которой пре-
дусмотрено право суда освободить виновного от наказания в
связи с его безупречным поведением и честным отношением к
труду после совершения преступления. При этом характерно, что
в практике применяют эту часть статьи не только суды, но и ор -
ганы расследования. Так, например, гр-ка Т., 1939 г. рождения,
работавшая на швейной фабрике, зная о наличии у нее венери -
ческой болезни —• хронической гонорреи, вступила в половую
связь с Д., в результате чего заразила его гонорреей. Управление
милиции прекратило это уголовное дело потому, что преступле -
ние было совершено за 7 месяцев до возбуждения уголовного
40 Г. К р и г е р . У сл ов и я примен ения ч . II, ст. 7 и ст . 4 3 Осн ов у г о лов
ног о за кон ода тельства . «Сов етская юстиция», 1959 , № 5 .
41 «Бюллетень Верховн ог о суда СССР», 1961 , № 2 , стр. 31.

93
дела. В течение этого времени Т. излечилась, ведет себя хороша,
добросовестно работает, потерпевший тоже вылечился. Таким
образом, к моменту расследования дела гр-ка Т. уже не пред-
ставляла общественной опасности.
Аналогичных примеров применения ч. II ст. 43 Основ (ст. 50
УК РСФСР) в практике органов расследования Ленинграда
много.
Иногда в соответствии со ст. 52 УК РСФСР передаются на
поруки утратившие общественную опасность лица, к которым
следовало бы применить ч. II ст. 50 УК РСФСР. При прекраще-
нии дела в связи с отпадением общественной опасности винов-
ного применение к нему наказания, как и мер общественного
воздействия, бесцельно и излишне. Лицо, осознавшее свою вину,
изменившее поведение, не нуждается в воспитательном воздей-
ствии в связи с совершенным ранее преступлением. Вот почему'
при прекращении дела по ч. II ст. 50 УК не должно быть пере-
дачи на поруки.
Следует остановиться и на вопросе о том, вправе ли следст-
венные органы прекращать дела по ч. II ст. 50 УК- УК и УПК
не предусматривают такого права органов следствия и прокура-
туры. Оно предоставлено только суду. Между тем сложилась
многолетняя практика применения этой нормы органами рассле*
дования. Целесообразно было бы предусмотреть в законе право!
органов расследования решать этот вопрос (как это и осущест-
вляется на практике), так как передача дела в суд при очевид -
ной необходимости его прекращения является формальным ак-
том. В условиях, когда органам следствия предоставлено право
решать вопрос о передаче на поруки лица, представляющего
небольшую общественную опасность, ограничение прав органов
расследования в прекращении уголовного преследования против
лица, не представляющего общественной опасности, не обуслов-
лено необходимостью.
Анализ практики применения ст. 50 УК РСФСР свидетельст-
вует также о том, что дела часто прекращаются при отсутствии
указанных в этой статье оснований. Следственные органы
РСФСР нередко ссылаются на ст. 50 УК и ст. 6 УПК, когда лич-
ность преступника не представляла значительной опасности или
преступление было малозначительно в момент совершения и ни-
каких изменений после этого не произошло. Более того, в некото-
рых случаях дела прекращаются на основании ст. 6 УПК, когда
лицо, совершившее общественно опасное деяние, не обладало
необходимыми данными, дающими возможность признать его
субъектом преступления, т. е. вообще отсутствует состав пре-
ступления. Так, в практике Дзержинского РО милиции было
прекращено дело по обвинению Т., учинившего драку с насили-
ем, на том основании, что Т. страдает психическим заболеванием
и находился на излечении в психиатрической больнице. Примене-
ние ч. II ст. 50 УК РСФСР было обосновано в постановлении
94
тем, что виновный невменяем и потому не представляет общест-
венной опасности.
Значение личности преступника и круг обстоятельств, ее ха-
рактеризующих, установление которых необходимо для приме-
нения ст. 50 УК РСФСР, определяется юридической природой
института, регулируемого в этой статье.
Статья 50 озаглавлена — «Освобождение от уголовной ответ-
ственности и наказания». В первой ее части говорится об условиях
освобождения от уголовной ответственности, во второй — об
условиях освобождения от наказания.
Освобождение от уголовной ответственности означает осво-
бождение лица от обязанности подвергнуться применению нака-
зания за совершенное преступление, следовательно, освобожде-
ние от уголовной ответственности является и освобождением от
наказания. Действительно, если изменилась обстановка и в связи
с этим деяние потеряло характер общественно опасного, или
лицо перестало быть общественно опасным, применение наказа-
ния, как и уголовная ответственность, лишены смысла.
Несмотря на то, что в тот момент, когда совершалось престу-
пление, не было сомнений в необходимости подвергнуть лицо,
совершившее это преступление, наказанию, в последующем,
когда изменилась обстановка, эта необходимость отпала. Следо-
вательно, к моменту рассмотрения вопроса о реализации ответ-
ственности, действие уже не является общественно опасным.
Отпадение общественно опасного характера деяния следует
отличать от случаев отпадения общественной опасности лица.
Второе может быть тогда, когда изменилась обстановка (ч. I
ст. 50 УК), т. е. изменились объективные обстоятельства, и когда
лицо после совершения преступления в течение некоторого пе-
риода времени безупречно вело себя, честно относилось к труду
(ч. II ст. 50 УК), т. е. изменились субъективные обстоятельства.
В этих обоих случаях, как в момент совершения деяния, так и в
момент расследования или рассмотрения дела, само деяние ос-
тается преступным, но лицо утрачивает общественную опасность.
Следовательно, общественная опасность лица может изме-
няться после совершения преступления под влиянием различных
обстоятельств. Так как ответственность реализуется в течение
определенного времени, то в каждой из ее стадий следует учиты-
вать происшедшие изменения в личности преступника.
Если общественная опасность лица отпала, то нецелесообраз-
но применять по отношению к нему наказание.
В ч. II ст. 50 УК РСФСР сказано о праве суда освободить
от наказания лицо, утратившее общественную опасность. Возни-
кает вопрос, означает ли это, что такое лицо освобождается и от
уголовной ответственности? Ответ должен быть положительным.
Суд, освобождая от наказания, тем самым считает, что обязан-
ность лица быть подвергнутым ему (ответственность) снимается.
Против этого возможны следующие возражения:
95-
1. В ч. II ст. 50 УК сказано лишь об освобождении от нака
зания в отличие от первой части, где говорится об освобождении
от ответственности.
2. Ст. 309 УПК устанавливает, что в случае, когда деяние
утратило общественную опасность, или лицо перестало быть об
щественно опасным, суд выносит обвинительный приговор. Обви
нительный приговор означает, что лицо признано виновным в со
вершении преступления. Нам представляется, что указание в ч. II
ст. 50 УК на освобождение от наказания, а не от уголовной от
ветственности объясняется процессуальной стороной вопроса,
заключающейся в том, что право применять ч. II предоставлено
суду, а ч. I — как суду, так и следственным органам. Суд в ста
дии судебного разбирательства не может путем прекращения
дела освободить от наказания.
Обвинительный приговор выносится и на основании ч. I ст.
50 УК, где сказано об условиях освобождения от уголовной от-
ветственности. Следовательно, право суда вынести обвинитель-
ный приговор не свидетельствует о том, что лицо не освобож-
дается от ответственности.
3. Соотношение между ответственностью и наказанием таково,
что в наказании реализуется ответственность — обязанность лица
понести наказание, следовательно, освобождение от наказания
означает и освобождение от ответственности. """ Данные о
личности преступника, которые служат основанием для
освобождения от уголовной ответственности по ч. II ст. 50 УК,
заключаются в последующем (после совершения преступления)
безупречном поведении и честном отношении к труду.
Безупречное поведение и честное отношение к труду характе-
ризуют образ жизни человека в течение продолжительного вре-
мени и не могут быть сведены к поступкам, связанным с пори-
цанием преступления сразу же после совершения его. Поэтому
аргументация определения Верховного суда РСФСР, прекратив-
шего дело по обвинению Иванова: «Иванов после совершения
им кражи часов явился с повинной в органы милиции, чистосер-
дечно раскаялся в совершенном преступлении и отдал часы. Ра-
нее Иванов судим не был», 42 представляется недостаточно убе-
дительной.
Безупречное поведение и честное отношение к труду харак-
теризуется добросовестностью в труде, соблюдением правил об-
щежития, отсутствием антиобщественной направленности, при-
знанием и уважением к социальным ценностям, соответствую-
щим нашей морали. Такая социально-психологическая характе-
ристика базируется не на отдельных поступках, а на образе,
строе жизни человека, на свойственных ему стойких чертах.
42
Сборник постановлений и определений Судебной коллегии по уголов-
ным делам Верховного суда РСФСР. 1957—1959. М., Госюриздат, I960,
стр. 24.
Г Л АВ А V

ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИКА И РЕАЛИЗАЦИЯ


УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В СТАДИИ
НАЗНАЧЕНИЯ НАКАЗАНИЯ
§ 1. Цели наказания и принципы его назначения

Признание судом лица виновным в совершении преступления


и выбор наказания — это следующая за привлечением к уголов-
ной ответственности стадия реализации уголовной ответствен-
ности. Выбор наказания — решающий этап осуществления госу-
дарством в лице суда его прав и обязанностей по отношению к
обвиняемому.
Правовое положение подсудимого в процессе судебного засе-
дания, предполагает необходимость выполнения им определен-
ных обязанностей; неизбежно связано с переживаниями в связи
с порицанием государством и обществом преступного поведения
и приближением момента, когда судом будет определено нака-
зание.
Общие начала назначения наказания определены в ст. 32
Основ уголовного законодательства и в соответствующих ей ста-
тьях уголовных кодексов союзных республик: «Суд назначает
наказание в пределах, установленных статьей закона, предусмат-
ривающей ответственность за совершенное преступление, в точ-
ном соответствии с положениями настоящих Основ и уголовного
кодекса союзной республики. При назначении наказания суд, ру-
ководствуясь социалистическим правосознанием, учитывает ха-
рактер и степень общественной опасности совершенного преступ-
ления, личность виновного и обстоятельства дела, смягчающие и
отягчающие ответственность».
Определение круга обстоятельств, которые должен учитывать
суд при назначении наказания, зависит от целей, преследуемых
государством при применении наказания, даже в большей сте-
пени, чем решение вопроса об основаниях ответственности. 1
1 Н. А. Беляев считает, что «цели, для достижения которых используется

н а ка за н и е, это в оп ро с п ра кти ч еский, не им еющий пр ямог о о тно шения к в о -


просу об основаниях уголовной ответственности» (см.: Н. А Б е л я е в . Цели
н а ка зан и я и средств а и х дости жения Изд. ЛГУ, 1 96 3 , стр 27 ) В. Г. Смирнов
7 Н С Лейкина 97
Зависимость правовых оснований ответственности и влияния
особенностей личности преступника на назначение наказания
от целей наказания не вызывает никаких сомнений. Но, в свою
очередь, цели, которые государство выдвигает перед тем или
иным социальным установлением (в частности, цели наказа -
ния), определяются потребностями данного общества, воспри-
нятыми общественным сознанием, зависят от общественных за-
кономерностей. Иными словами, цели, которые общество вы-
двигает, применяя меры принуждения, определяются социаль-
ной структурой общества, совокупностью экономических и идео-
логических отношений.
м Цели наказания в социалистическом праве определены в
ст. 20 УК РСФСР: 1) исправление и перевоспитание осужденных
в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов,
уважения правил социалистического общежития; 2) пре-
дупреждение совершения новых преступлений как осужденньг-■
цш, так и иными лицами.
Исправление и перевоспитание осужденного заключаются в
изжитии у преступника отрицательных качеств, которые обус-
ловили преступное поведение. Вместе с тем перевоспитание в
духе честного отношения к труду, точного исполнения законов,
уважения правил социалистического общежития предполагает
более широкое воздействие на личность преступника и форми-
рование у него высоких моральных качеств. Предупреждение
совершения новых преступлений осуществляется путем лише-
ния преступника физической возможности совершить новое пре-
ступление, его порицанием и устрашением. Цель исправления и
перевоспитания, а также цель предупреждения новых преступ-
лений тесно связаны между собой и обусловливают друг
друга.2
Если государство и общество преследуют цель исправления
и перевоспитания преступника, цель частного и общего предуп-
реждения совершения новых преступлений, очевидно, что мери-
лом наказания должно быть и преступление, и личность пре-
ступника. Для того чтобы исправить, нужно знать, что пред-
ставляет собой лицо, совершившее преступление.
Таковы цели наказания, определенные уголовным законо-
дательством. В советской юридической науке по вопросу о
справедливо указывает, что с проблемой целей наказания связано решение
вопросов об основаниях ответственности и применении наказания (В. Г.
С м и р н о в . Функции советского уголовного права. Изд. ЛГУ, 1965,
стр. 118).
2 В последнее десятилетие вопрос о целях наказания был широко осве -
щен в нашей литературе (см., например: М. Д. Ш а р г о р о д с к и й . Нака-
зание по советскому уголовному праву. М., Госюриздат, 1958; Н. А. С т р у ч-
к о в. Советское исправительно-трудовое право. М., Госюриздат, 1963,
Н. А. Б е л я е в . Цели наказания и средства их достижения. Изд. ЛГУ,
1963; А. Л. Р е м е н с о н. Является ли кара целью уголовного наказания^ 1
Труды Томского ун-та, 1959; И. С. Но й. Вопросы теории наказания в со-
ветском уголовном праве. Изд Саратовского ун-та, 1962, и др.).
Г8
целях наказания имеются различные точки зрения. Так, >
Н. А. Беляев и В. Г. Смирнов выдвинули далеко не новую идею!
о том, что кара является одной из целей наказания. По мнению Н.
А. Беляева, «под карой как целью наказания мы понимаем
причинение правонарушителю страданий и лишений в качестве
возмездия за совершенное им преступление для удовлетворения
чувства справедливости членов социалистического общества». 3
В. Г. Смирнов понимает под карой как целью уголовно-пра-.
вового регулирования «обязанность, возлагаемую на правона-
рушителя, претерпеть определенные правовые ограничения,
соразмерные тому моральному вреду, который был причинен со-
вершенным им преступлением». 4 Подобная точка зрения являет
ся ошибочной. В истории советского уголовного законодатель
ства нет акта, в котором кара признавалась бы целью наказания.
Сторонники точки зрения, что кара является целью нака
зания, ссылаются на ст. 20 Основ уголовного законодательства,
в которой сказано: «Наказание не только является карой за
совершенное преступление, но и имеет целью...» Однако в этой
статье кара выступает как неотъемлемое свойство наказания, a
не как его цель.
I
Сторонники кары как цели наказания ссылаются на поста-
новление пленума Верховного суда СССР от 19 июня 1959 г.,
в котором было сказано: «Применяя меры уголовного наказа -
ния к лицам, виновным в совершении преступлений, суды долж-
ны исходить из того, что наказание преследует не только цели
кары, но и цели перевоспитания осужденных и предупреждения
совершения новых преступлений». 5 Однако пленум позднее при-
знал неправильной эту формулировку и внес в нее изменения.
В новой редакции это положение сформулировано так: «При-
меняя меры уголовного наказания к лицам, виновным в совер-
шении преступлений, суды должны исходить из того, что нака-
зание является не только карой (курсив наш. — Н. Л.) за со-
вершенное преступление, но и имеет целью перевоспитание
осужденных и предупреждение совершения новых преступле-
ний». 6 Таким образом, нет оснований ссылаться на то, что пле-
нум Верховного суда СССР толкует кару как цель наказания.
Лишения и страдания — неотъемлемая черта наказания, но
причинение лишений и страданий не является целью, во имя
которой применяется наказание, а в социалистическом обще-
стве выступает как неизбежное средство, к которому государст-
во вынуждено прибегнуть для того, чтобы бороться с преступ -
3
Н. А. Б е л я е в Цели наказания и средства ич достижения, стр
25—26.
4
В. Г. С м и р н о в . Функции советского уголовного права, стр. 90. —•
Еще раньше это мнение высказал И. И. Карпец (См.: И. И. К а р п е ц. Инди
видуализация наказания. М., Госюриздат, 1961, стр. 38—44).
5 «Бюллетень Верховного суда СССР», 1959, № 4, стр. 56.
6
Сборник постановлений пленума Верховного суда СССР, 1924—1963.
М., изд. «Известия Советов депутатов трудящихся СССР», 1964, стр. 137.
7* 99
ностью. 7 Н. А. Беляев, отстаивая свою позицию, ставит вопрос
так: если кара не цель наказания, то почему применяются ли-
шения к преступнику, совершившему впервые преступление,
почему нельзя ограничиться такими средствами воспитания, ко-
торые марксистско-ленинская наука считает наиболее эффек-
тивными (общественно полезный труд, политико-воспитательная
работа и др.). 8 Однако этот аргумент не является доказатель-
ством того, что кара служит целью наказания. Факт соверше-
ния преступления — достаточное доказательство того, что толь-
ко воспитательные меры не удержали лицо от совершения пре-
ступления, поэтому необходимо сочетать воспитательные меры
с карательными (что и свойственно наказанию).
Н. А. Беляев в качестве довода ссылается и на то, что осуж-
денный не может быть условно досрочно освобожден до исте-
чения установленного законом срока, несмотря на то, что он ис-
правился, только потому, что целью наказания, наряду с дру-
гими целями, является кара. Точно также исключительная мера
наказания — смертная казнь, по его мнению, применяется не
для исправления, а для кары. 9 Эти доводы не убедительны.
Применение смертной казни обусловлено задачей предупредить
совершение особо тяжких преступлений преступником, который
не поддается перевоспитанию, а также другими лицами, а уста-
новление сроков, по истечении которых возможно условно-до-
срочное освобождение, также преследует цель предупреждения
совершения новых преступлений осужденным и другими лицами -
и воспитания у них представления о неотвратимости и реальности
наказания.
Главным аргументом, выдви гаемым Н. А. Беляевым и
IB. Г. Смирновым в защиту своей позиции, является то, что
I государство, применяя наказание, ставит своей задачей удов-
летворение чувства справедливости членов социалистического
общества. 10 А. М. Яковлев несколько иначе формулирует эту
мысль: «Восстановление справедливости, попранной в резуль-
тате совершения преступления». 11 Но справедливость как объ-
ективная категория и чувство справедливости как элемент пси-
хического процесса — не тождественны, хотя и имеют много
общего.
Категория справедливости — огромная социально-политиче-
ская ценность и игнорировать или недооценивать ее роль в

^ Такой именно смысл понятия «кара» подробно обосновал М Д Шар-


тородский в кн.: «Наказание по советскому уголовному праву» (стр. 17—28).
8 Н. А. Б е л я е в . Цели наказания и средства их достижения, стр.
32—33.
9
Там же, стр. 35.
1° Н. А. Б е л я е в . Цели наказания и средства их достижения, стр. 26;
В. Г. С м и р н о в . Функции советского уголовного права, стр. 88.
11
А. М. Я к о в л е в Борьба с рецидивной преступностью. М, изд.
«Наука», 1964, стр. 91.
100
воспитании высоких нравственных качеств советских граждан
нельзя.
Справедливость наказания является одним из необходимых]
условий достижения целей частного и общего предупреждения,
воспитания граждан в духе коммунистической морали. Нака-
зание, которое несправедливо, может быть только средством
подавления, источником страдания, но научить ничему не
может.
Справедливость наказания как важнейшее условие его эф-
фективности ни у кого не вызывает сомнений. Но Н. А. Беляев
и В. Г. Смирнов отстаивают справедливость не как необходи-
мое качество наказания. По их мнению, целью страданий и ли-
шений является удовлетворение чувства справедливости членов
социалистического общества.
Нет единого внеклассового понятия справедливости. Его со-
держание зависит от классовой сущности государства, от соци-
ального назначения его морали. Буржуазная мораль, например,
признает единственно возможной и справедливой положитель-
ную оценку стремления к наживе, в то время как в социалистиче-
ском обществе справедливо лишь порицание такого стрем -
ления.
В. Г. Смирнов и Н. А. Беляев считают, что чувство справед-
ливости заключается в причинении страданий и лишений в ка-
честве возмездия за совершенное преступление. Действительно,
такие чувства в реальной жизни присущи многим гражданам.
Они берут свое начало в стремлении к отмщению злом за зло
и в совокупности с другими понятиями и эмоциями составляют
обыденное сознание. Однако государство, вынужденное прибе-
гать к наказанию, не может преследовать цель удовлетворить
эти чувства и не может поощрять их.
Справедливо применять к преступнику меры наказания для
того, чтобы вернуть его на правильный путь, но несправедливо
причинять ему страдания для того, чтобы удовлетворить чувст-
во возмездия за причиненное обществу зло. Такое понятие спра-
ведливости вытекает из природы социалистического государст-,
ва. 12 Подлинно гуманное государство, каким является социа-
листическое государство, в своей уголовно-правовой политике
не может руководствоваться стремлением причинить страдания
преступнику, а использует наказание как разумное и оправдан -
ное средство для искоренения преступности и воспитания пре-
ступника. В этом и заключается справедливость наказания. 13
12
Г. Медынский писал: «Здесь и заключается, повторяю, главная ошиб
ка обывателя, при которой суровость превращается в злобность, а граждан
ский гнев — в примитивную ненавистность и „грубо-коммерческую выгоду"»
(Г. А. Медынский. Трудная книга. Политиздат, 196 4, стр. 42).
13
В печати в мае — июне 1965 г. был обсужден среди других юридиче
ских вопросов и вопрос о сущности и целях наказания. По мнению Г. Зло -
бина, «карательная сторона наказания неизбежно причиняет человеку извесг -
101
Мнение, что лишения и страдания причиняются преступнику
в качестве возмездия за преступление для удовлетворения чув-
ства справедливости граждан (кара — цель наказания) вольно
или невольно для сторонников этой идеи противоречит принци-
пу гуманизма, которым пронизано советское уголо вное
право.14
В ст. 20 Основ уголовного законодательства сказано, что
наказание не имеет целью причинение физических страданий
или унижение человеческого достоинства. Н. А. Беляев коммен-
тирует это таким образом: «Закон запрещает причинение не
всяких страданий, а только страданий физических и унижающих
человеческое достоинство».15
На самом деле всякое наказание объективно причиняет
страдание, в том числе многие меры наказания ведут к физи-
ческим лишениям. Судимость как порицание обществом пре-
ступника также влияет как на субъективное представление че-
ловека о себе, так и на его репутацию в обществе. Но это неиз-
бежное наряду с другими средство воздействия на преступника,
которое законодатель отнюдь не считает целью наказания.
Правильно пишут Э. Кузьмин и М. Фарукшин, что «входя в со-
держание ответственности по советскому праву, кара в то же | время
не является ее целью. Юридическая ответственность в советском
обществе несет в себе значительный заряд воспитательного
воздействия. Именно поэтому она способна выполнить стоящие
перед ней цели — обеспечить охрану социалистического
правопорядка и способствовать коммунистическому воспита НИЮ
граждан».16 Критическое отношение к концепции «кара как цель
наказания» совершенно необходимо еще и потому, что признание
ее правильной неизбежно привело бы к отрица нию
необходимости глубокого изучения личности преступника.
Для достижения целей исправления и перевоспитания, пре-
сечения и предупреждения преступлений, суд и органы, приво-
fiuine в исполнение приговор, должны руководствоваться прин-
тами гуманизма, справедливости, неотвратимости наказания,
[дивидуализации наказания, строгого соблюдения законности.
Названные принципы тесно между собой связаны и в сово-
купности определяют, каким должно быть наказание для того,
чтобы положительно воздействовать на преступника и других
лиц. Гуманное, справедливое, с позиций нашей морали, осно-
ные страдания. Но эти страдания необходимы лишь для достижения целе*1
исправления преступника и предупреждения новых преступлений» («Литера-
турная газета», 1965, 10 июня).
14
Это совершенно правильно подчеркнул А. А. Герцензон в кн.: «Об
основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик»
(М , Госюриздат, 1959, стр. 43).
'5 Н А Б е л я е в . Цели наказания и средства их достижения, стр. 30.
16
Э. К у з ь м и н , М. Ф а р у к ш и н . Антикоммунистические измышле-
ния о советском праве и социалистической законности. «Советская юстиция»,
1963, № 24, стр. 8, 9.
102
ванное на законе, назначенное с учетом личности, отягчающих
и смягчающих обстоятельств наказание является необходимым
и эффективным средством борьбы с преступностью и условием
перевоспитания преступника.
Эти принципы вытекают из целей наказания в нашем госу-
дарстве, общих начал назначения наказания и всей системы
уголовного права социалистического государства.17
Осознание преступником справедливости вынесенного нака-
зания очень важно для его перевоспитания. Суд должен стре-
миться создать у преступника убеждение в справедливости при-
говора. Только тогда будут достигнуты цели наказания. Даже
если осознание справедливости приговора придет спустя много
времени после того, как он вынесен, — в этом уже залог пере-
воспитания.18
Неотвратимость наказания, точное соблюдение законности,
гуманность и справедливость, строгое соответствие наказания
всем обстоятельствам в их совокупности — таковы важные ус-
ловия укрепления правопорядка, воспитания уважения к закону.
В практике назначения наказаний, однако, еще имеются раз-
личные недостатки. В некоторых случаях назначаемые меры
наказания несоразмерны. Лицо, совершившее тяжкое преступ-
ление, отрицательно характеризующееся всеми обстоятельства-
ми дела, осуждается к менее строгому наказанию, чем лицо,
совершившее менее тяжкое преступление и характеризующееся
гораздо лучше, чем первое. Это отрицательно влияет как на
преступников, так и на других граждан, и в особенности ослож-
няет процесс исправительного воздействия в местах отбытия
наказания. Бывают в судебной практике и случаи как сенти-
ментально-либерального, не соответствующего истинному пони-
манию принципа гуманизма, отношения к преступнику, так и
неоправданной жестокости. Достижению целей перевоспитания
преступников и предупреждения преступлений мешают также
колебания в судебной практике.
В социалистическом обществе нетерпимы какие бы то ни
было ошибки в применении наказаний. К лицу, совершившему
общественно опасное действие, наказание применяется с учетом
всех обстоятельств, характеризующих общественную опасность
совершенного преступления и преступника как личность. Впер-
вые об этом было сказано в Руководящих началах по уголовно-
му праву РСФСР 1919 г.: «При определении меры воздействия
на совершившего преступление суд оценивает степень и харак-
17
Вопрос о принципах назначения наказания освещен в статье В. д
А1еньшапша «Основные принципы наказания по советскому уголовному
праву» (сб.: «Применение наказания по советскому уголовному праву». Изд.
МГУ, 1958), в монографии И. И. Карпеца «Индивидуализация наказания». М
Госюриздат, 1961, и др.
18
По данным проведенного психологами в Ленинграде обследования
группы осужденных, содержащихся в колонии, только 20% из них осознали
•справедливость приговора
103
тер (свойство) опасности для общежития как самого преступ -
ника, так и совершенного им деяния. В этих целях суд, во-пер
вых, не ограничиваясь изучением всей обстановки совершенного
преступления, выясняет личность преступника, поскольку тако-
вая выявилась в учиненном им деянии и его мотивах и посколь-
ку возможно уяснить ее на основании образа его жизни и про-
шлого; во-вторых, устанавливает, насколько само деяние в дан-
ных условиях времени и места нарушает основы общественной
безопасности» (ст. 11). В Руководящих началах 1919 г. на пер-
вый план были выдвинуты обстоятельства, относящиеся к лично-
сти преступника, а не к деянию. В УК 1922 г., затем в Основных
началах, УК 1926 г. и Основах уголовного законодательства
1958 г. предлагается учитывать общественную опасность совер-
шенного преступления, а затем личность виновного.
Выдвижение на первый план деяния в качестве критерия
для определения наказания имеет глубокий смысл. Признание
действия человека основанием ответственности делает возмож-
ным объективное исследование обстоятельств, служащих осно-
ваниями ответственности, позволяет при определении наказания
руководствоваться не расплывчатыми предположениями, а точ-
ными и конкретными фактами. Отказ от этого мог бы подорвать
основы социалистической законности, означал бы произвол в
назначении наказания.
Наказание может достигнуть цели специального и общего
предупреждения при условии, что преступнику и окружающим
ясна причина его назначения. К. Маркс писал: «Действитель -
ное преступление ограничено. Должно быть поэтому ограничено
и наказание, хотя бы для того уже, чтобы быть действитель -
ным,— оно должно быть ограничено принципом права, чтобы
быть правомерным».19 Это не умаляет значения личности для
определения наказания. Мы имеем в виду обстоятельства, ха-
рактеризующие личность, которые не охватываются деянием,
ибо не вызывает сомнений общее положение, что личность пре-
ступника выявляется в учиненном им деянии, что всякий посту-
пок человека, в том числе и антисоциальный, служит проявле-
нием его личности. Однако из этого общего и абсолютно правиль-
ного положения о соответствии преступления и личности возможно
исключение. Деяние человека иногда не свойственно всему его
складу, не соответствует направленности его личности и резка
расходится со всем тем, что он до этого делал. 20
В. И. Ленин писал, что суд должен «учитывать все местные
обстоятельства» и иметь «право сказать, что хотя закон несом-
ненно был нарушен в таком-то случае, но такие-то близко из-
'9 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с . Соч., т. 1, стр. 124.
20
В психологии есть понятие «импульсивные действия», что означает
действия необдуманные, в противовес обдуманным, разумным действиям. Они
представляют собой частный случай действий, не выражающих закономерно-
стей поведения личности.
104
вестные местным людям обстоятельства, выяснившиеся на мест-
ном суде, заставляют суд признать необходимым смягчить на-
казание по отношению к таким-то лицам или даже признать
таких-то лиц по суду оправданными».21
Такую же мысль высказал Ф. Э. Дзержинский: «К преступ -
нику должен быть подход персональный, — поскольку он может
исправиться, поскольку его преступление случайно, поскольку,
совершив преступление, он сам не преступник, то есть наши
суды не должны быть формалистами». 22
Для того чтобы наказание давало максимальный эффект,
оно должно соответствовать как опасности преступления, так
и опасности личности преступника. Соответствие наказания пре-
ступному деянию обеспечивает воспитательное воздействие на
преступника и других неустойчивых лиц. Только то наказание
будет индивидуализировано, которое назначено в соответствии-
с особенностями данного конкретного случая и данным конкрет-
ным субъектом преступления. «Если наказание должно преду-
предить совершение преступления в дальнейшем... (если это*
не месть, не кара или возмещение причиненного ущерба), то эта
должно быть целесообразно в данном конкретном случае, в от-
ношении данного конкретного лица».23 Пленум Верховного суда
СССР в руководящем постановлении от 19 июня 1959 г. указал,
что применяемое судом наказание должно быть разумным,
справедливым, целесообразным и максимально способствовать
исправлению осужденного. 24 Некоторые суды при вынесении
приговора иногда исходят лишь из содеянного и санкции той или
иной статьи уголовного кодекса и не учитывают личности винов-
ного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность,
а также других конкретных данных дела.
Реализация решений партийных съездов КПСС, указаний
Программы КПСС в области борьбы с преступностью дала
весьма плодотворные результаты. Применение профилактиче-
ских мер, предупреждающих совершение преступлений, привле-
чение общественности к осуществлению охраны общественного*
порядка, усиление борьбы с преступностью на основе нового
законодательства привели к некоторому сокращению преступ-
ности. 25 Однако задача усиления борьбы с преступностью все
еще продолжает оставаться весьма актуальной. В Программе
КПСС подчеркнуто, что привлечение общественности в борьбе
с преступностью означает не снисходительное отношение к пра-
21 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 45, стр. 198, 199.
22
Ф. Э. Д з е р ж и н с к и й . О революционной законности. «Исторический
архив», 1958, № 1, стр. 24.
23
М. Д. Ш а р г о р о д с к и й. Наказание по советскому уголовному
праву, стр. 23.
24
Сборник постановлений пленума Верховного суда СССР, 1924 —1963.
М., Госюриздат, 1964, стр. 136.
25
За дальнейшее укрепление социалистической законности и правопо
рядка. «Советск ая юстиция », 1966, № 1, стр. 1.
10S
вонарушителям, а, наоборот, усиление борьбы с преступностью
всеми средствами.
В решениях ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета
СССР и Совета Министров СССР об усилении борьбы с пре-
ступностью, принятых в июле 196(3 г., отмечается, что, несмотря
на общее снижение преступности, нередко еще совершаются
опасные преступления.
В решениях сказано о необходимости всем государственным
органам и общественным организациям активизировать борьбу
с преступностью и намечен ряд конкретных мер.
Строгое наказание должно назначаться лицам, виновным в
тяжких преступлениях, а также особо опасным рецидивистам.
Характер общественной опасности совершенного преступле-
ния определяется согласно содержанию состава преступления,
описанному в диспозиции соответствующей статьи Особенной
части. Законодатель, устанавливая рамки наказания, оценивает
в общих чертах степень общественной опасности данного рода
преступления и преступника, могущего совершить это преступ-
ление.
Дальнейшую оценку производит суд, который сопоставляет
совершенные действия с тем, что описано в законе. Однако за-
конодатель не может предусмотреть все те обстоятельства и осо-
бенности, которые характеризуют преступление в жизни. Вот
почему суд определяет степень общественной опасности кон-
кретного преступления, устанавливая характер действий и по-
следствий, способ, место, время совершения преступления, раз-
мер ущерба.
Требование индивидуализации наказания предполагает уста
новление, кроме характера и степени общественной опасности
совершенного преступления, обстоятельств дела, смягчающих и
отягчающих ответственность. К обстоятельствам, смягчающим
и_ отягчающим ответственность, законодатель относит те, кото
рые непосредственно связаны с совершением общественно опас-
ного деяния и не предусмотрены диспозицией в качестве при-
знаков состава преступления" (стхт. 33, 34 Основ "уголовного
законодательства). " "
§ 2. Смягчающие и отягчающие ответственность
обстоятельства, характеризующие личность преступника
К обстоятельствам, отягчающим и смягчающим ответствен-
ность, законодатель относит такие обстоятельства, которые, не
будучи включены в состав преступления в качестве его призна-
ков, имеют значение для определения мер воздействия и инди-
видуализации наказания. 26
26
Нельзя согласиться с Н. Ф. Кузнецовой и Б. А. Куриновым, утверж-
давшими, что смягчающие (отягчающие) обстоятельства подлежат учету при
назначении наказания независимо от того, что они были учтены в качестве
J06
Указанные обстоятельства в ранее действовавшем законода-
тельстве (до 1958 г.) не имели специального наименования.
В Основах уголовного законодательства они были названы:
«обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность».
Такое название наиболее удачно раскрывает сущность этих об-
стоятельств, связывая происхождение их с совершенным пре-
ступлением и вместе с тем указывает на их значение для опре-
деления меры наказания.
Перечень смягчающих и отягчающих обстоятельств, данный в
Основах уголовного законодательства, может быть расширен в
уголовных кодексах союзных республик. Суду предоставлено 4
право признать смягчающим обстоятельство, не указанное в
статье уголовного кодекса. Однако перечень отягчающих обсто-
ятельств является исчерпывающим. Учитывать обстоятельства,
смягчающие и отягчающие ответственность, — это обязанность
суда. Суд должен выявить обстоятельства по каждому конкретному
делу, оценить их во взаимосвязи и совокупности с другими
обстоятельствами. Все смягчающие и отягчающие обстоятельства
должны быть указаны в обвинительном заключении и приговоре, а
те из них, которые! послужили основанием для смягчения
наказания или применения более строгой меры (в пределах
санкции), выделены особо. 27
Классификация смягчающих и отягчающих обстоятельств
может быть различной. Одни авторы признают классифика
ционным критерием отношение указанных обстоятельств ко
всем элементам состава преступления, 28 а другие считают, что
смягчающих и отягчающих обстоятельств, относящихся к объек
ту, не существует.29 ______
Последнее суждение представляется обоснованным. Все об-
стоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность, целе-
сообразно разделить на две группы: 1) обстоятельства, харак-
теризующие деяние; 2) обстоятельства, характеризующие
личность преступника.

элемента состава преступления. По их мнению, более крупная кража в пр е-


делах ч. III ст. 89 УК РСФСР им еет з начение к ак элем ент состава и к ак
отягчающее обстоятельство (см.: Н. Ф. К у з н е ц о в а и Б. А. Кури но в.
Прим енение нак аз ания по советск ом у уголовном у прав у. Из д . МГ У, 1958, i-
тр. 94). В действительности конкретное содержание признаков состава пре-
ступления учитывается в качестве характеризующих степень общественной
опасности совершенного преступления, а не отягчающих (смягчающих) об -
стоятельств.
27
С м . ст. 314 У ПК РС Ф С Р и по ста нов лен ие пле нум а В е рхо в ного суд а
СССР от 28 июля 1950 г. «О судебном приговоре». Сборник действующих по
становлений пленума Верховного суда СССР, 1924 —1957 гг. М., Госюриздат,
1958, стр. 90.
28
А. А. Г е р ц е н з о н . Уголовное право. Учебник. М, 1948, стр. 457;
В . Д. М е нь ш а г и н . К в о п р о с у об о п р ед е л е н и и н а к аз а н ия п о с о в е т ск ом у
уголовному праву. Уч. зап. ВИЮН, 1940, вып. I, стр. 287.
29
Н. Ф. К у з н е ц о в а и Б. А. Курин о в. Применение нак азания по
советскому уголовному праву, стр. 100.
107
Смягчающими обстоятельствами, относящимися к личности
преступника (а именно они представляют интерес в данной ра-
боте), являются:
1. Совершение преступления под влиянием угрозы или при
нуждения либо в силу материальной, служебной или иной за
висимости.
2. Совершение преступления вследствие стечения тяжелых
личных или семейных обстоятельств.
3. Совершение преступления, не представляющего большой
общественной опасности, впервые, вследствие случайного сте
чения обстоятельств.
4. Совершение преступления под влиянием сильного душев
ного волнения, вызванного неправомерными действиями потер
певшего.
5. Совершение преступления несовершеннолетним.
6. Совершение преступления женщиной в состоянии беремен
ности.
7. Чистосердечное раскаяние, явка с повинной.
Обстоятельства, перечисленные в пунктах 1—3, указьгвают
на те объективные условия, под непосредственным воздействием
которых сформировались мотивы преступления. Они свидетель-
ствуют о том, что виновному не свойственны глубокая антиобще-
ственная установка и стойкие пороки в сознании и поведении.
Социально-психологический склад лиц, совершивших преступле-
ние при таких обстоятельствах, скорее характеризует понижен-
ная сопротивляемость влиянию внешних условий, неумение про-
тивостоять им.
Следующую группу составляют обстоятельства, указанные
в пунктах 4—6. Они характеризуют психофизиологическое со-
стояние виновного в момент совершения преступления. Эти об-
стоятельства способствуют тому, что осуществление внезапно
возникшего решения совершить преступление не наталкивается
на внутренние препятствия, а иногда даже создаются условия
для формирования такого решения.
Психические состояния человека 30 имеют важное значение.
Они определяют тонус, темп интеллектуального, волевого и эмо-
ционального процесса. Состояние сильного душевного волнения,
повышенная возбудимость, раздражительность у женщин в пе-
риод беременности могут оказать влияние на поведение и по-
тому учитываются в качестве смягчающих обстоятельств. Эти
состояния могут не быть причиной антиобщественного поведе-
ния, но они являются тем внутренним условием, которое в боль-
шей или меньшей степени активно способствует реализации воз-
никшего под влиянием внешних и внутренних факторов пре-
ступного намерения.
30
Психические состояния изучались многими советскими психологами.
На ибол е е гл уб окий а на л из да л Н. Д. Ле в ит ов . ( См. : Н. Д. Ле в ит ов .
О психических состояниях человека. М., изд. «Просвещение», 1964).
.108
Состояние сильного душевного волнения (физиологический -
аффект) признается смягчающим обстоятельством лишь тогда,
когда оно вызвано неправомерными действиями потерпевшего
(п. 3 ст. 38 УК РСФСР). В тех случаях, когда сильное душев -
ное волнение вызвано мотивами и привычками, отрицательно
характеризующими личность, оно не должно признаваться смяг-
чающим обстоятельством. Так, физиологический аффект, воз*
никший на почве алкоголизма, злобы, мести не может быть ос-
нованием для смягчения наказания. Однако аффект может
возникнуть и тогда, когда в результате ложной информации у
потерпевшего возникнут необоснованные подозрения о преступи
нике, что не подпадает под условия п. 3 ст. 38 УК РСФСР.
В таких случаях состояние аффекта, как нам представляется,
должно учитываться как обстоятельство, характеризующее
личность преступника (см. § 3 гл. V).
Особое значение законодатель придает несовершеннолетию
виновного, считая это смягчающим обстоятельством (п. 7 ст. 38
УК РСФСР). С возрастом человека связаны физические и пси-
хические изменения личности. Неустойчивость взглядов у не-
которых подростков, отсутствие твердых убеждений и общественно
полезной целенаправленности поведения в сочетании со слабыми
навыками должного поведения и легкой внушаемостью
определяют их реакцию на неблагоприятные жизненные условия,
выражающуюся в виде преступного поведения. Однако, с другой
стороны, вследствие таких социально-психологических свойств не-
совершеннолетних процесс их исправления менее сложен, чем у
взрослых.
К смягчающим обстоятельствам, характеризующим личность
преступника, относится чистосердечное раскаяние, явка с по-
винной, а также активное способствование раскрытию преступ-
ления (п. 9 ст. 38 УК РСФСР). Чистосердечное раскаяние —
это первый и весьма значительный шаг к исправлению пре-
ступника, явка с повинной и активное способствование раскры-
тию преступления также свидетельствуют об определенном пе-
реломе, происшедшем в психологии преступника. Они подтверж-
дают, что виновный под влиянием различных внешних и
внутренних факторов изменил свое отношение к преступлению,
хочет загладить свою вину.
Таким образом, обстоятельствами, которые смягчают ответ-
ственность и относятся к личности преступника, являются об-
стоятельства, предшествовавшие преступлению и сформировав-
шие преступное намерение, обстоятельства, характеризующие
состояние виновного в момент совершения преступления, и об-
стоятельства, положительно характеризующие поведение винов-
ного после совершения преступления.
Отягчающими ответственность обстоятельствами, характе-
ризующими личность преступника, из приведенных в ст. 39 УК
РСФСР являются:
109
1. Совершение преступления лицом, ранее совершившим ка
кое-либо преступление или которое было взято на поруки.
2. Совершение преступления из корыстных или иных низ
менных побуждений.
3. Совершение преступления с особой жестокостью или из
девательством над потерпевшим.
4. Совершение преступления в состоянии опьянения.
5. Оговор невиновного.
В отягчающих обстоятельствах, относящихся к личности,
так же как и в смягчающих, отчетливо выделяются такие, кото-
рые характеризуют виновного до совершения преступления
(пункт 1), во время совершения преступления (пункты 2, 3, 4)
и после него (пункт 5).
Основанием для признания отягчающим обстоятельством со-
вершения ранее виновным какого-либо преступления служит
тот факт, что у него сформировалась линия поведения, отрица-
тельно его характеризующая. Поэтому решению совершить
преступление не предшествовала интенсивная борьба мотивов,
обычно происходящая у человека, впервые совершающего пре-
ступление, что свидетельствует о повышенной общественной
опасности преступника. Если нарушается внутренняя связь ме-
жду преступными проявлениями, а это происходит при погаше-
нии судимости или истечении давности, то в этом случае совер-
шенное преступление не может считаться повторным. Суду
также предоставлено право в зависимости от характера первого
преступления не признать за ним значения отягчающего об-
стоятельства (ст. 39 УК РСФСР). Нельзя заранее определить,
"когда суд может использовать это право. Нарушение внутрен -
него единства между совершенными преступлениями, когда
первое не создает внутренних условий, облегчающих совершение
последующего, исключает возможность признать его отягчающим
обстоятельством. Так, например, суд правильно не счел
отягчающим обстоятельством прежнюю судимость Н. за
халатность при определении наказания за причинение своему
соседу по квартире легких телесных повреждений с расстрой-
ством здоровья.
В перечне отягчающих обстоятельств специально выделено
совершение нового преступления лицом, которое было взято на
поруки, в течение срока поручительства или в течение одного
года после окончания этого срока. Преступник не выполнил
условий передачи на поруки и не желал соблюдать правила об-
щежития, что свидетельствует о его повышенной общественной
опасности.
Отягчающим обстоятельством является совершение преступ-
ления из корыстных или иных низменных побуждений (п. 3
ст. 39 УК). Низменными мотивами признаются мотивы, проти-
воречащие социалистической морали — антисоветские либо ху-
лиганские побуждения, корысть, ревность, месть за действия, не
ПО
порицаемые моралью, карьеризм, эгоизм и др. В большинстве
случаев именно эти мотивы чаще всего побуждают к преступ-
лениям, однако иногда даже тяжкие по своей объективной ха-
рактеристике преступления совершаются по мотивам, не пори-
цаемым моралью. Желание защитить близкого человека от из-
девательств и преследований может быть побудительной при-
чиной убийства (пятнадцатилетний подросток убил отчима, ко-
торый длительное время глумился над его матерью), имуще-
ственные преступления могут совершаться не по корыстным мо-
тивам.31
Мотивы, характеризующие личность преступника, являются
одним из важных показателей его общественной опасности. Од-
нако вне общественно опасного деяния они не имеют уголовно-
правового значения, так как аналогичные мотивы могут побуж-
дать различных людей к различным по своему социальному
значению действиям.32
Отягчающим ответственность обстоятельством, относящим-
ся к личности, является совершение преступления с особой же-
стокостью. Жестокость — это крайняя суровость, беспощадность,
безжалостность. Будучи чертой характера, она может проявиться
и в способе совершения преступления (нанесение телесных
повреждений способом особо мучительным для потерпевшего),
в создании особой обстановки для осуществления преступле-
ния (многократное нанесение матери ножевых ранений в при-
сутствии детей), в поведении после выполнения преступного
деяния (расчленение трупа, глумление над близкими потерпев-
шего). Жестокость иногда бывает свойственна и несовершенно-
летним преступникам. В этих случаях, не утрачивая своего зна-
чения в качестве отягчающего обстоятельства, она должна по-
служить основанием для особенно внимательного изучения ус-
ловий нравственного формирования подростка и установления
причин жестокости.
Отягчающим обстоятельством, характеризующим личность
преступника, является совершение преступления в состоянии
опьянения. 33 Целесообразность указанного дополнения очевидна,
поскольку число преступлений, совершаемых в нетрезвом
состоянии, значительно, и установление правила о признании
опьянения в момент совершения преступления отягчающим об-
31
Отождествляя корыстную цель и корыстный мотив в хищении, Н. Ф.
К уз н ец о в а и Б . 4 . К у р ин о в у т ве р ж д а ю т , ч т о х и щ ен и е мо ж е т б ыт ь с о в ер ш е н о
тол ь к о по к о р ыс тн ы м м от ив а м ( См .: Н . Ф . К у з н е ц о в а и Б. А . К ур и
н о в П р им ене ни е н ак аз а ния по сов етск о му уго лов ном у пр аву, ст р. 1 13) .
32
См.: М. Д. Ш а р г о р о д с к и й. О роли соотношения принуж дения
и уб еж д ен ия в п ра в е «С о ве тск ая ю ст иц ия » , 19 61 , № 1 4, с т р. 4. С ни м п ол е
м из ир у е т Б . С. В ол к о в в к н . ; « П р о б л ем а во л и и у го л ов н ая от в е т ст в е нн о с ть »
( И з д. Каз ан ск ого ун - т а, 1965 , с тр. 76) .
33
С м .: Ук а з П р ез и ди у м а Ве р хо в н ог о Со в е т а С С С Р « О б у с и ле н ии от в е т
с тв е н но с т и з а х ул и г а нс т в о» от 26 и ю ля 1 9 66 г . « В е до м о с т и В е р хо в н ог о Со
вета СССР », 1966, № 30, с т. 5 9 5.

111
стоятельством может иметь предупреждающее значение для
лиц, злоупотребляющих спиртными напитками.
В Указе Верховного Совета СССР от 26 июля сказано, что
суд вправе в зависимости от характера преступления не при -
знать это обстоятельство отягчающим. Так, например, если
опытные преступники довели подростка до состояния опьянения
и потом вовлекли в совершение преступления, нельзя состояние
опьянения у несовершеннолетнего признать отягчающим об-
стоятельством. Точно так же опьянение не следует считать отяг-
чающим обстоятельством при превышении пределов необходи-
мой обороны.
Отягчающим обстоятельством закон признает также оговор
заведомо невиновного лица. Это отягчающее обстоятельство ха-
рактеризует поведение преступника после совершения преступ-
ления. Оно свидетельствует не только об отсутствии раскаяния
и стремления к исправлению, но дает основания порицать пре-
ступника за желание избежать ответственности ценой необос-
нованного обвинения другого человека.

§ 3. Значение личности преступника для определения


наказания

Степень и характер общественной опасности совершенного


преступления свидетельствуют об опасности преступника и по-
этому служат первым условием индивидуализации наказания.
Для определения опасности преступления и лица, его совершив-
шего, важное значение имеют также смягчающие и отягчаю-
щие обстоятельства. Однако как деяние в пределах состава, так
и смягчающие и отягчающие обстоятельства в совокупности не
исчерпывают всех особенностей личности преступника, имеющих
значение для определения наказания. Поскольку наказание при-
меняется для исправления и перевоспитания преступника, а так-
же для предупреждения новых преступлений, и в основу его по-
ложены принципы законности, гуманности и индивидуализации,
ст. 32 Основ устанавливает обязанность суда при назначении
наказания учитывать: 1) характер и степень общественной опасно-
сти совершенного преступления, 2) обстоятельства дела, смягчаю-
щие и отягчающие ответственность, 3) личность виновного, т. е.
все то, что характеризует личность в целом и объясняет причины
совершения общественно опасного действия. Только проанализи-
ровав все эти обстоятельства, суд может решить, какое наказа-
ние является наиболее целесообразным, справедливым и разум-
ным, в каких условиях и какие меры по перевоспитанию будут
наиболее эффективны. Все указанные обстоятельства важны так-
же и для освобождения от уголовной ответственности лица, со-
вершившего преступление, и для передачи его на поруки.
112
Хотя все перечисленные в ст. 32 Основ обстоятельства тесно
связаны друг с другом, каждое из них имеет самостоятельное
значение. Указывая на необходимость учитывать личность ви
новного, законодатель имел в виду все те обстоятельства, отно-
сящиеся к личности, которые имеют значение помимо преступле-
ния — его характера и степени общественной опасности, поми-
мо отягчающих и смягчающих обстоятельств.(1эез такоГО всеет
роннего анализа невозможно определить, какую опасность пред-
ставляет преступник и какую меру наказания нужно к нему
применить. Преступление — это лишь одно действие человека, а
судить о нем можно, лишь изучив все его поведение в целом.
Содержанию ст. 32 Основ уголовного законодательства соот-
ветствуют и положения уголовно-процессуального законодатель-
ства, в частности ст. 68 УПК РСФСР. В ней говорится, что при
производстве дознания, предварительного следствия и при раз-
бирательстве уголовного дела в суде подлежат доказыванию:
1) событие преступления; 2) виновность обвиняемого в совер-
шении преступления и мотивы преступления; 3) обстоятельства,
влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого,
указанные в ст.ст. 38 и 39 УК РСФСР, а также иные обстоятель-
ства, характеризующие личность обвиняемого. Таким образом
ст. 68 УПК относит к обстоятельствам, подлежащим устаповле-
нию, помимо преступления и всех смягчающих и отягчающих
обстоятельств, обстоятельства, характеризующие личность, т. е.
не связанные с преступлением. 34
Как в руководящих постановлениях пленумов Верховного су-
да Союза ССР и Верховных судов союзных республик, так и в
определениях по конкретным делам содержатся многочисленные
указания на необходимость выявлять и учитывать все обстоя-
тельства, характеризующие личность преступника, а не только

34
Иного мнения по этому вопросу придерживается В. Г. Беляев: «Юри-
дически необходимым и обязательным является установление объективных
обстоятельств, характеризующих субъекта с точки зрения характера и степени
его опасности, то есть обстоятельств, материально связанных с характером
преступления и фактом его совершения». В. Г. Беляев считает, что ст. 68 УПК
«говорит об установлении именно таких юридически значимых фактов, кото-
рые характеризуют лицо как субъекта данного преступления, а не как лич -
ность вообще» (В. Г. Б е л я е в . Личность преступника в советском уголов-
ном праве. Автореферат канд. дисс. Ростов -на-Дону, 1964, стр. 22). С ним
не согласен Б В. Волженкин, который утверждает, что суд при назначении
наказания и освобождении от него должен исходить не только из общественной
опасности совершенного преступления, но и из общественной опасности
преступника. Однако общественная опасность преступника, по мнению
Б. В. Волженкина, состоит «в реальной возможности совершения этим лицом
нового преступления». (Б. В. В о л ж е н к и н . Общественная опасность пре-
ступника и ее значение для уголовной ответственности и наказания по совет-
скому уголовному праву. Автореферат канд. дисс. Л., 1964, стр. 12; см. так-
же- Е г о ж е. О критериях общественной опасности преступника. «Совет -
ская юстиция», 1966, № 3). — Такое определение понятия общественной опас-
ности преступника представляется весьма спорным.
g H С Лейкина JJ3
те обстоятельства, которые связаны с совершенным преступле-
нием.35
Для того чтобы избрать справедливое наказание, суд должен
принимать во внимание как те черты личности преступника, ко-
торые обусловили совершение им преступления, так и все Дру-
гие стороны его личности. Это имеет значение также и для пре-
дупреждения совершения преступлений другими гражданами,
так как только наказание, избранное судом с учетом всех обстоя-
тельств, воспринимается ими как справедливое и заслуженное.
«Государство не может легкомысленно отстранить одного из
своих членов от всех этих функций (имеются в виду функции, ко-
торые осуществляет человек как член общества и гражданин го-
сударств.— Н. Л.), ибо государство отсекает от себя свои жи-
вые части всякий раз, когда оно делает из гражданина преступ-
ника».36
Существенное значение для решения вопроса об объеме по-
нятия «личность преступника» применительно к определению
меры воздействия, вида и срока наказания имеет соотношение
общего и отдельного в этом понятии. Несмотря на то, что в юри-
дической литературе последних лет уделяется довольно большое
внимание личности преступника, четкое представление об этом
соотношении отсутствует. 37 Однако необходимо иметь в виду,
что изучение личности в криминологическом и уголовно-правовом
аспектах имеет разные границы, так как различны цели изучения.
Точно так же, как разные науки, изучая человека, исследуют
различные его свойства, отношения и связи (медицина—
биологическую структуру, философия — отношение материаль-
ного и идеологического, биологического и социального и т. д.),.
исследование проблемы «личности» в разных отраслях юридиче-
ской науки определяет необходимость выявления содержания
разных сторон единого явления.
35
См. например, постановление пленума Верховного суда СССР от
19 и ю ня 195 9 г. « О пр ак тик е пр и ме н ен ия с уд а ми м е р у г оло вн ог о нак аз ан ия »
от 14 мая 1962 г.; «О з адачах по устранению не достатков и дальнейшему
ул учшению дея тел ьности судов по борь бе с преступность ю» от 31 июля
196 2 г ; « О н ек от ор ы х не д ос та тк ах в пр ак т ик е пр им е не ни я с уд а ми м ер у го
л ов но г о нак аз ан ия » и д р. Сб ор ник п о ст ан ов ле н ии пл ен ум а В ер хо вн ог о с уд а
СС СР , 192 4 —19 63. М , из д . « И з ве стия Со ве тов де пут ато в тр удя щих ся СС СР »,
1964, ст р. 135, 1 52, 157 . См. так ж е пос тан овл ени е п ле нум а Ве рхов ног о с уд а
С СС Р ст 2 6 ав гу с та 19 66 « О б у лу ч ше н ии д ея те ль н о ст и су д еб н ых о рг а но в по
борьбе с преступность ю». «Бюллете нь Верховного суда СССР», 1966, № 5,
стр. 14.
36 К. М а р к с и Ф . Э н i е л ь с. Соч., т. 1, стр. 132.
37 И . И . К а р п е ц . О ме то до ло ги и в у гол о вн ом п ра в е и к ри ми но ло ги
ческ и х и ссл ед ов ания х . « Со вет ск ое го суд ар ство и пра во» , 1 9 64, № 4 , с тр 9 4;
С. С. О с т р о у м о в , Н . Ф . К у з н е ц о в а . О преподавании советск ой к ри
мино л ог ии. «С ове тск о е г осу да рст во и пр ав о», 1964 , № 1 1 , с тр. 9 6; И . С. Н ои,
В. А . Ш а б а л и и, Ю. А . Д е м и д о в . О расширении научной основы из у
чен ия л и чно сти пр ест упн ик а. Т ез и сы док л ад ов и с ооб щ ен ий на меж вуз о вск ой
конференции по теоретическим и методологическим проблемам правовой
наук и. Кишинев, 1965, стр 215.
а 14
Для криминологии предметом изучения является преступ -
ность как социальное явление, представляющее собой совокуп-
ность отдельных преступлений. Изучение преступности предпо-
лагает анализ ее причин, выявление соотношения ее с другими
общественными явлениями, тенденций ее движения, количест-
венных и качественных изменений, выработка мер борьбы с
ней.38
Преступность как общее по отношению к отдельному преступ-
лению, повторяющееся в нем, существует лишь в отдельном, но
оно лишь приблизительно охватывает отдельное. 39
Для раскрытия содержания преступности как социального
явления отдельное преступление и его субъект имеют значение
в той мере, в какой они выражают общее. Пережитки прошлого
г. сознании и поведении данного конкретного лица — это то, в
чем выражается общее, что характеризует преступность в целом,
и потому их содержание, природа, источники должны тщательно
выявляться и изучаться криминологией.
Изучение конкретного преступления и его виновника нельзя
ограничивать выявлением тех антисоциальных взглядов, которые
привели к преступлению. Необходимо установить связь этой осо-
бенности человека с другими чертами его личности, выявив в
совокупности присущие ему качества и индивидуальные формы
их проявления.
Только в результате анализа социально-психологического со-
держания личности можно объяснить, что он собой представляет,
почему именно он в данных условиях совершил преступление.
Таким образом, к преступности в целом и ее причинам имеют
отношение лишь те особенности личности, которые повторяются,
которые раскрывают не индивидуальное, а общее, присущее пре-
ступности как социальной категории, определяют закономер -
ность ее возникновения и существования. В этом смысле из
совокупности общественных отношений, какой является лич-
ность, берутся только те, которые характеризуют преступление.
Для анализа преступления как конкретного акта поведения
и определения целесообразных мер воздействия на лицо, совер-
шившее преступление, необходимо изучить личность преступни-
ка в целом — все те черты и свойства, которые проявляются как
в отдельных поступках, так и в поведении в целом. Поэтому не-
правы те авторы, которые считают, что личность как совокуп-
ность общественных отношений и личность как совокупност
свойств, присущих человеку и составляющих его индивидуаль-
38
Н аибол ее подро бно э тот вопро с рас смотрел А . А . Герцен з он в к н.:
«Вв ед ени е в со ве тск у ю к рим ино лог и ю» ( М . , и з д. « Юри дич е ск ая л ите рат ура» ,
1965) . С м. т ак ж е : Сов ет ск ая к р ими ноло гия . Уче бн ик , М ., из д. « Ю ри дич еск ая
литература», 1966.
39
Р аз л и ч а я от д е л ь н о е и о б щ е е , с л е д у е т и м е т ь в в и д у д и а л ек т ик у с о о т
ношения э тих поня тий. Тол ьк о в рамк ах данного отношения мож но оп ределить ,
что в э той к онк ретной связ и есть всеобщее, особенное и отдель ное.
8* 115
ность, — это разные категории. 40 Первое раскрывает обществен-
ную, социальную сущность свойств, второе характеризует своеоб-
разие их связей и отношений, но это различные стороны одной
категории. Личность представляет собой индивидуальное бытие
Общественных отношений, ее психологические особенности ниче-
г о не могут дать для характеристики преступности в целом, но
должны быть выявлены и изучены при решении вопроса о
назначении наказания конкретному преступнику.
Для определения наказания подсудимому недостаточно знать
условия, в которых он сформировался как личность и, следова-
тельно, внешние причины, обусловившие совершение преступле-
ния. Необходимо также изучить его социально-психологический
склад, который нашел свое выражение в поступках. «Психиче-
ские явления органически вплетаются в целостную жизнь лич-
ности, поскольку основная жизненная функция всех психиче-
ских явлений и процессов заключается в регуляции деятельно-
сти».41
Свойства личности — это устойчивые, постоянные особенности
ее в различном сочетании. Из них складывается направленность
личности (потребности, интересы, мировоззрение, убеждения),
ее способности (индивидуальные особенности, которые служат
условиями успешного выполнения какой-либо деятельности), ха-
рактер. Все они в совокупности определяют поведение каждого
человека в конкретных жизненных ситуациях.
Направленность личности преступника определяется кругом
его интересов, потребностями, мировоззрениями, общим уровнем
его развития, системой мотивов и задач, которыми он руковод-
ствуется в своем поведении. В сочетании с другими свойствами
направленность личности дает возможность судить о том, слу-
чайно ли совершенное преступление. Для установления направ-
ленности личности преступника важно иметь данные о его образо-
вании, профессии, месте и роде работы, знаниях, отношении его
к учебе и к работе, образе жизни, времяпровождении в свобод-
ные от работы часы. Но не следует оценивать направленность
личности подсудимого только лишь по анкетным данным. Они
явно недостаточны для суждения как об убеждениях обвиняемо-
го, так и о характере его интересов. 42
Еще большее значение, чем направленность, имеет характер
виновного. Он формируется в процессе взаимодействия с людь-
ми, под влиянием жизненного уклада, в результате воспитания
и самовоспитания. Он не является прирожденным свойством, по-
40 И. И. К а р п е ц. О методологии в уголовном праве и криминологиче-
ских исследованиях; С . С . О с т р о у м о в и Н . Ф . К у з н е ц о в а . О пре-
подавании советской криминологии.
<1 С. Л. Р у б и н ш т е й н . Бытие и сознание. М., Изд. АН СССР, 1957,
стр. 311—312.
42
Вопрос о методах изучения личности преступника рассмотрен в ст.:
М. К о р ш и к и С. С т е п и че в а. Объем и методы изучения личности
обвиняемого. «Социалистическая законность», 1965, № 3.
116
этому, так же как и направленность лица, поддается изменению.
Психологический склад человека также формируется в ходе
жизни. Он устойчив, но не неизменен. Именно на способности
человеческой личности поддаваться положительному воздейст-
вию основано применение наказания в советском уголовном пра-
ве. Какими бы глубоко укоренившимися ни казались антиобще-
ственные привычки, взгляды и интересы преступника, их можно
изменить, а следовательно, перевоспитать его и исправить.
Изначально присущим человеку является лишь темпера -
мент — «совокупность психических особенностей, связанных с
эмоциональной возбудимостью, т. е. с быстротой возникновения
чувств, с одной стороны, и силой их — с другой».43 Но динамиче-
ская сторона личности не связана непосредственно с нравствен-
ным ее содержанием. Поэтому темперамент человека (холериче-
ский, сангвинический, меланхолический, флегматический) сам
по себе не имеет решающего значения для оценки опасности
преступника, но может помочь выяснить обстоятельства совер-
шения преступления и условия, способствовавшие ему. 44
В судебной практике при назначении наказания, несомнен -
но, учитывается психология преступника. Суд (в меньшем или
большем объеме) всегда устанавливает образ жизни виновного,
его поведение в семье, в коллективе, выясняет его отношения с
окружающими и т. п., а это и есть выявление психологии чело-
века. В этом отношении интересны данные анкетного опроса
судей Ленинграда, проведенного в 1963 г. На предложенный в
анкете вопрос, «считаете ли вы достаточными сведения о лично-
сти преступника, которые обычно имеются в уголовных делах»,
88% судей ответили отрицательно. На вопрос о том, учитыва-
ются ли в практике черты характера преступника и как именно,
судьи дали такие ответы: принимаются во внимание правди-
вость и склонность подпадать под влияние, скромность, искрен-
ность, развязность, равнодушие, злобность, увертливость, эгоизм,
корыстность, нежелание трудиться.
Многие судьи при оценке личности преступника учитывают
положительную характеристику с места работы, общее поведе-
ние и поведение виновного в судебном заседании, склонность к
спиртным напиткам, отношение преступника к совершенному
преступлению.
43
С. Л. Р у б н н ш т е й н. Бытие и сознание. М., Изд. АН С ССР, 1957,
стр. 291.
44 Л. Ф. Кони в нап утственном слове присяжным з аседателя м по де лу
Маргариты Ж-, обвиняемой в убийстве, говорил: «Закон требует, чтобы сни
схождение бы ло основано на обстоятель ствах дела. Но из всех обстоятель ств
дела, конечно, самое главное — сам подсудимый. Поэ тому, если в его жиз ни,
в его личности, д аже в слаб остях его харак тера, вы тек ающих из его тем пе
рам ента и его физ ическ ой природ ы , вы найд ете основан ия д ля снисхожд е
ния, — вы можете к строгому голосу осуждения присоединить голос мило
сердия» ( А. Ф. К о н и . С обр. соч., т. 3. М., изд. «Юрид ическая литература»
1967, стр. 424).
117
Часть судей считает необходимым выяснить условия форми-
рования характера: особенности семейного воспитания, отсут-
ствие родителей с раннего возраста, неблагоприятные условия
жизни и даже состояние здоровья.
Ответы судей могут быть обобщены и подразделены на три
группы: к первой относятся ответы, в которых перечислены ха-
рактерные черты обвиняемого, учитываемые при назначении на-
казания, ко второй — указания на характеристику поведения
виновного, к третьей — ответы с указанием на психофизические
особенности виновного. В результате анализа этих ответов мож-
но сделать вывод, что у опрошенных практических работников
нет четкого представления о том, в какой мере психология пре-
ступника должна учитываться при решении вопроса о назначе-
нии наказания. 45 Ответ на этот вопрос может быть только один:
при назначении наказания необходимо учитывать всю совокуп-
ность свойств, характеризующих психологию преступника, все
факты, характеризующие образ жизни человека.
Поэтому прав А. М. Яковлев, утверждая, что «только объек-
тивные данные, выявленные и закрепленные в установленном за-
коном порядке, могут служить доказательством (даже и косвен-
ным) в уголовном деле».46 Однако он допускает неточность, про-
тивопоставляя свойства людей их поступкам и действиям:
«Опягь-таки не свойства людей (в том числе и психологические),
а объективированное выражение личности вовне, причем непре-
менно выявленное и зафиксированное в установленном законом
порядке, может рассматриваться в качестве данных по делу и,
следовательно, оказывать влияние на судьбы людей». 47
Неточность этого утверждения заключается в игнорирова-
нии той истины, что свойства человека — это устойчивые, посто-
янные особенности, которые могут быть констатированы лишь
постольку, поскольку человек действует определенным обра -
зом. Решительность или нерешительность, трудолюбие, круг
интересов и т. п. — все это черты, которые выявляются в поступ-
ках человека, в его деятельности. Никаких других данных, даю-
щих основания для суждений о свойствах человека, нет. Поэто-
му, изучая личность преступника, необходимо установить, какое
место в его жизни занимает преступление, является ли оно зако-
номерным следствием или обусловлено случайным стечением
обстоятельств и не отражает сущности его личности.
Для решения вопроса о том, в какой мере преступление, со-
вершенное подсудимым, отражает сущность его как личности,
имеет значение характер и тяжесть преступления, вина, мотивы
и причины его совершения. Едва ли может вызывать сомнение,
43
Из учению психологии преступник а бы ло уд елено б ольшое вним ание
на конференциях следователей, посвященных изучению личности преступника
(«Социалистическая законность», 1966, № 1, стр. 61 —62).
46
А. М. Я к о в л е в. Об изучении личности преступника. «Советское
государство и право», 1962, № 11, стр. 1 1 1 .
47
Там же.
118
что причины и условия совершения преступления, обязанность
установления которых следователем и судом предусмотрена
ст. 21 УПК РСФСР, имеют значение не только для профилактики
преступности, но и для изучения личности преступника, выявле-
ния условий формирования мотивов преступного поведения и
установления направленности личности преступника и его обще-
ственной опасности.
Совершение преступления вследствие стечения тяжелых лич-
ных или семейных обстоятельств, под влиянием угрозы или при-
нуждения либо в силу материальной, служебной или иной зави-
симости, совершение преступления впервые, вследствие слу-
чайного стечения обстоятельств или под влиянием сильного
душевного волнения признаются смягчающими ответственность
обстоятельствами (ст. 38 УК РСФСР) потому, что эти причины*
свидетельствуют, как правило, об отсутствии у преступника
глубокой антиобщественной установки, о том, что мотивы пре-
ступления не отражают постоянных, устойчивых особенностей
преступника и что само преступление не было заранее обдумано.*
Так, например, П. совершил кражу у совместно с ним прожи-
вавших учащихся, приехавших, как и он, в Ленинград для по-
ступления в строительное училище. В училище он не был принят
и должен был возвратиться в Пермь, где раньше жил и работал,
а денег для этого не было, знакомых и родственников тоже
(П. сирота, воспитывался в интернате в Перми). П. решил
украсть 20 руб., чтобы приобрести железнодорожный билет.
Б. — артист по профессии, ранее судимый за хулиганство, в
декабре приехал в Ленинград ходатайствовать о восстановлении
прописки. В Ленинграде заболел, был помещен в областную
больницу. Выписавшись оттуда через 2,5 месяца и оказавшись
без денег, Б. пригласил двух знакомых артистов и вместе с ними
организовал два концерта в воинской части. Вырученные деньги
участники поделили между собой.
Как П., так и Б. совершили преступление под влиянием тя-
желых обстоятельств, заранее не готовясь к нему. Учитывая это,
следователь вынес постановление о передаче П. на поруки. В отно-
шении Б., имевшего судимость, суд применил условное осуждение.
В некоторых случаях причиной совершения преступления
является длительное отрицательное влияние семьи и товарищей.
Это приводит к образованию антисоциальных мотивов и к анти-
общественному поведению. При таких условиях преступление
не выражает необдуманной реакции на конкретные случайные
обстоятельства, а является закономерным для данного лица
следствием сформировавшейся направленности его личности, по-
этому общественная опасность преступника велика, что следует
учитывать при назначении наказания.
4
8 В этом плане интересны суждения К. Манэке: "Konnen sich Ursachen
iind begiinstigende Bedingungen von Staftaten auf die strafrechtliche Verant -
wortlichkeit auswirken? «Neue Justiz», 1965, Nr 9, S. 286—288.
119
Антиобщественное поведение подсудимого на протяжении
длительного времени, повторное или систематическое совершение
преступлений также являются объективными критериями такой
опасности.
Совершение тяжкого преступления само по себе уже служит
свидетельством значительной общественной опасности преступ-
ника. Обычно для такого преступления нужна внутренняя пси-
хологическая готовность, определяемая комплексом отрицатель-
ных черт и антисоциальных отношений, которые формировались
постепенно. Однако и среди преступников, совершивших тяжкие
преступления, есть люди с разной степенью общественной опас-
ности. Например, С. после неудачного криминального аборта
удушила родившегося живого ребенка. К этому ее побудили глу-
бокие переживания, вызванные тем, что человек, с которым она
сожительствовала, узнав о беременности, бросил ее, а родители
С. вообще не потерпели бы внебрачного ребенка. С. положитель-
но характеризовал коллектив завода, где она два года работала
после окончания десятилетки. С. представляет меньшую опас-
ность, чем П., который охотничьим ножом убил своего сына за
упреки в пьянстве и издевательствах над семьей. П. системати-
чески выпивал, алчный, скупой и жестокий человек. 49
Условия формирования личности преступника необходимо
также учитывать при решении вопроса об определении обста-
новки для перевоспитания преступника, т. е. при выборе меры
наказания.
Обобщение практики по делам о преступлениях несовершен-
нолетних убедительно свидетельствует о том, что условное осу-
ждение с оставлением подростка в той же среде, в которой сфор-
мировались его преступные намерения, не только не исправляет
его, а, наоборот, способствует укреплению антисоциальных
взглядов, так как к отрицательному влиянию обстановки присо-
единяется еще и сознание безнаказанности.
Как бы ни было велико значение мотивов и причин совер-
шения преступления, будучи взяты без учета всего комплекса
данных о преступнике, они не раскрывают общественной опасно-
сти личности преступника. Для всестороннего раскрытия лич-
ности преступника необходимо изучить образ жизни виновного
до совершения им преступления: его отношение к труду, к семье,
к коллективу, участие в общественной жизни и т. п.
Производственную и бытовую характеристику преступника
обычно требует следователь и приобщает ее к делу. Часто эти
характеристики трафаретны и не содержат объективного анализа
производственной и общественной деятельности человека. 50'
Архив народного суда Пушкинского района з а 1967 г.
49
50 Справедливо отмечалось на конференции следоват елей по изучению
личности обвиня емого: «Харак теристики нередко к райне поверхностны и не
объективны. Должностные лица хорошо знают, что характеристики будут
приобщены к уголовном у д елу и з ачастую не жалеют черной к раск и д ля их
составления » ( «Социалистическ ая з аконность», 1966, № i, стр. 61).
Д20
Между тем лицо, совершившее преступление, может положитель-
но характеризоваться по работе (даже лица, обвиняемые в ху-
лиганстве, которое, как правило, связано с пьянством, нередко
добросовестно относятся к выполнению трудовых обязанностей;
корыстные злоупотребления и хищения социалистической собст-
венности могут и не быть связаны с моральной распущенностью
в быту и т. д.).
Для того чтобы получить полную и всестороннюю характери-
стику лица, привлекаемого к ответственности, целесообразно в
запросе указать, какие сведения о нем нужны: 1) профессия;
2) специальность; 3) квалификация; 4) стаж работы; 5) выпол-
нение плана по количеству и качеству; 6) отношение к работе
(добросовестность, трудолюбие, инициативность); 7) отношение к
товарищам (авторитет, внимательность, стремление помочь в ра-
боте) ; 8) участие в общественной жизни; 9) дисциплинирован-
ность; 10) взыскания и поощрения.
Если в период совершения преступления виновный нигде не
работал, необходимо установить причины этого, а также истре-
бовать характеристику с места прежней работы.
Изучение практики Ленинградского городского суда пока-
зало, что при смягчении наказания, как правило, суд в обосно-
вание своего решения ссылается на положительную характери-
стику с места работы. Так, по делу Б., осужденного за изготов-
ление самогонного аппарата к одному году лишения свободы,
городской суд смягчил наказание, определив один год лишения
свободы условно. Свое постановление суд обосновал тем, что
Б. ранее не судим, вину осознал, в быту и на производстве харак-
теризуется исключительно с положительной стороны, является
высококвалифицированным плотником, к работе относится до-
бросовестно, нормы выполняет на 165—180% при отличном и
хорошем качестве продукции.
Нежелание работать или недобросовестное отношение к де-
лу, небрежное исполнение обязанностей — такая характери-
стика с места работы в совокупности с другими данными дает
основания отрицательно оценить личность подсудимого. Нельзя
согласиться с утверждением М. С. Строговича, что «по делам
об умышленном убийстве из корысти, ревности и иных низмен-
ных побуждений служебная и общественная работа обвиняемо-
го не имеет значения смягчающего обстоятельства, а если бы
суд учел эту работу, хотя бы самого положительного свой ства,,
в качестве смягчающего обстоятельства, это было бы несомнен-
ное извращение задач судебной деятельности». 51
Действительно, положительная трудовая деятельность не
предусмотрена в качестве смягчающего обстоятельства в ст. 38
УК, однако она характеризует личность преступника и поэтому
51
М. С. С т р о г о в и ч. Материальная истина и судебные доказательства,
в советском уголовном процессе. М., Изд. АН СССР, 1955, стр. 278.

12Г
должна учитываться в совокупности со всеми другими свойст-
вами.
Если сопоставить двух преступников, один из которых тунея-
дец и алкоголик, а другой добросовестно работал и хорошо себя
зарекомендовал в производственном коллективе, то очевидна не-
обходимость учитывать эту разницу при оценке их личности. 52
Указанные обстоятельства, однако, не всегда могут учитываться
как отягчающие или смягчающие. Решение зависит от оценки
совокупности всех отношений, носителем которых является лич-
ность преступника.
Например, М., учащаяся курсов шоферов, похитила из ком-
наты общежития, где проживала совместно с Л., ее сберегатель-
ную книжку, по которой получила в сберкассе 60 руб. Нарсуд
осудил М. к трем годам лишения свободы. Президиум городско-
го суда снизил наказание до одного года исправительных работ
с удержанием 20% из заработной платы, исходя из того, что М.
не была судима, имеет положительные характеристики с ме-
ста учебы и жительства, ущерб ею возмещен, вину свою она при-
знала и раскаялась в совершенном преступлении.
В данном случае городской суд учел поведение М. в быту.
Это дало возможность определить, что кража для нее лишь слу-
чайный эпизод, не свидетельствующий о ее антисоциальной на-
правленности, и была совершена ею вследствие стечения ряда
неблагоприятных обстоятельств.
Особенно важно выяснить, имел ли обвиняемый судимость,
применялись ли к нему административные, дисциплинарные,
общественные меры воздействия в период, предшествующий со-
вершению преступления. Неоднократность нарушений — свиде-
тельство недисциплинированности и отсутствия устойчивых
нравственных основ, поэтому следует применить к такому лицу
более строгие меры, чем ранее.
При выборе целесообразной меры воздействия и назначении
наказания нужно проанализировать психофизические особенно-
сти преступника (состояние здоровья и психики). Нередко суды
ЕЫНОСЯТ постановления об изменении наказания, ссылаясь на
состояние здоровья осужденного, инвалидность и т. п. (кроме
других ДОЕОДОВ). Так, президиум Ленинградского городского
суда, снизив наказание 3., совершившего кражу государствен-
ного имущества, указал в числе других доводов на то, что 3. ин-
валид третьей группы.

s2
Нельзя согласиться с Ю. Мапаевым (председателем народного суда
г Таганрога), утверждающим, что «вежливое обращение с соседями и со-
служивцами вора или взяточника, к примеру, не будут иметь решительно
никакого правового значения при индивидуализации ответственности и на-
казания» (Ю. М а н а е в. Участие представителей общественности в исследо-
вании на суде личности обвиняемого. «Советская юстиция», 1966, № 13,
стр. 127).
122
Прокуратура Выборгского района Ленинграда передала на
поруки Т., виновную в мошенничестве, учтя в числе прочих осно-
ваний и то, что обвиняемая перенесла операцию в связи с тя-
желым заболеванием (рак груди).
i Такая практика соответствует принципу гуманности советского
уголовного права. Однако состояние здоровья нельзя отнести к
числу свойств, в совокупности образующих понятие «личность».
Физическое состояние человека потому имеет значение для ре-
шения правовых вопросов, что оно влияет на его психологию.
Тяжелобольной, как правило, раздражителен, нетерпе лив.
В связи с плохим состоянием здоровья могут сформироваться
такие черты, как равнодушие к общественным интересам, к тру-
довым обязанностям. Болезнь может способствовать развитию
эгоистических черт характера. Преступление как акт антиобще-
ственного поведения прямо не связано с физическим состоянием
виновного, однако будучи опосредовано психикой, состояние
здоровья может оказать влияние на формирование намерения
совершить преступление. Так, например, Г., сторож склада, не
сообщил о лицах, совершивших хищение, боясь мести со сто-
роны воров и избегая волнений, которые были ему противопока-
заны, так как он перенес тяжелое заболевание сердца и был
предупрежден врачом о необходимости вести спокойный и раз-
меренный образ жизни. В приведенном примере именно состоя-
ние здоровья обусловило равнодушие к общественным интере-
сам и к причинению ущерба государству. Это и учел суд при
назначении наказания.
Психическое заболевание или ненормальное состояние пси-
хики вследствие отравления наркотиками, психопатия, умствен-
ное недоразвитие и пр. сами по себе не предопределяют преступ-
ного поведения, однако способствуют формированию низменных
мотивов к совершению преступлений. Именно так оценивают
психиатры влияние психических состояний при алкоголизме
и психопатиях на поведение человека. «Поведение чело-
века, находящегося в состоянии опьянения, почти всегда обу-
словлено не только непосредственным влиянием алкоголя, но и
рядом других факторов, связанных с воспитанием, привычным
поведением, психологическим состоянием». 53
Большинство психиатров не считает психопатию заболева-
нием. «Психопатии — патологические состояния, характеризую-
щиеся дисгармоничностью главным образом эмоционально-воле-
ьых свойств личности при относительной сохранности интеллек-
та».54 В основе такого состояния психики лежит неуравнове-
53 Судебна я п си хиа три я. Уч ебник для юридич еских в узов. М, Госг ор -
изда т, 1961, стр 278
54 Судебн а я п си хи а три я . П од р ед. Г . В. М ор оз ов а. М., изд. « М едицина -»,

1965, стр. 327 —В. X. Кандинский — известный русский психиатр — опреде


лял п си хоп а ти ю ка к «состоян и е непостоянств а, изменч ив ости, неустойч ив ости
и ди сга рмон ии отдельн ых ст орон лич ности» (Цитирует ся по уч ебнику: Судеб
н а я п си хиа три я, стр. 2 7 8 ).

123
шенность процессов торможения и возбуждения, нарушение под-
вижности основных нервных процессов и недостаточная регу-
ляция подкорковых импульсов со стороны коры мозга. Все эти
особенности нервной деятельности психопата могут сказаться в
любой по содержанию деятельности его: как положительной,
так и отрицательной. Преступления, совершаемые психопатами,
обусловлены неблагоприятными условиями воспитания в семье,
антисоциальными влияниями, которые привели к антиобщест-
венной социальной ориентации в условиях, психологически бла-
юприятных для этого.
При изучении судебной практики в Ленинграде по делам о
преступлениях, совершенных людьми с психопатическими откло-
нениями, из общего числа обследованных психопатов образова-
ние до 4 классов имело 18%, до 7 классов — 41 %, до 10 клас-
сов— 31%, незаконченное высшее и высшее образование— 10%.
Преимущественное большинство осужденных психопатов было
занято общественно полезным трудом: 63% в качестве рабочих,
1р% — мастеров, инженеров, 5% были пенсионерами, 16% не
работали. Эти данные свидетельствуют о том, что психопатия
не сказалась на осуществлении социальных функций (учеба, ра-
бота) . Преступления, которые были совершены психопатами, —
следствие индивидуалистических, антиобщественных взглядов и
привычек, сложившихся в результате отрицательных влияний в
семье, дурного примера товарищей, плохого воспитания. Так, Р.
был привлечен к ответственности за карманные кражи. Форми-
рование его личности происходило в таких условиях: семья со-
стояла из отца военнослужащего и матери домохозяйки. В ран-
нем детстве Р. лишился матери. Он плохо учился в школе, после
окончания 6 классов ушел в ремесленное училище. Отец не уде-
лял никакого внимания воспитанию сына. В 16 лет Р., оказав-
шись под влиянием опытного вора, ушел из дома и стал воро-
вать. Он дважды был судим за кражи, но после отбытия наказа-
ния продолжал заниматься воровством. В совершенных преступ-
лениях не раскаивается, своей жизнью не тяготится, наоборот,
охотно рассказывает о кражах, хвастается ими, о своем первом
знакомстве с опытным вором говорит с восторгом, не допуская
каких-либо отрицательных суждений о нем. Психопатия Р. про-
является в стремлении привлечь к себе внимание оригиналь-
ностью суждений, в хвастовстве, в постоянных вымыслах о своих
похождениях. Таким образом, неблагоприятные условия в семье,
а затем влияние опытного вора привели Р., у которого были пси-
хопатические черты характера, на путь преступлений. Не будь
этих неблагоприятных условий, Р. не стал бы преступником. Ин-
терес к воровству у Р. возник не вследствие психопатии и не
является ее признаком.
Изучение дел о психопатах показывает, что 65% из их
числа совершили преступления, находясь в состоянии опьяне-
ния. Существует тесное взаимодействие между алкоголизмом и
121
психопатией. Оно заключается в том, что у привычных пьяниц
развиваются психопатические черты характера, резко усили-
вается антисоциальная направленность, а психопаты при соот-
ветствующих внешних условиях быстро привыкают к употребле-
нию алкоголя.
Указанная связь в свою очередь частично объясняет количе-
ственное соотношение преступлений, совершенных психопатами:
по выборочному изучению 39% из них совершают хулиганства,
33% —кражи. Убийства и телесные повреждения в большинстве
случаев совершаются из хулиганских побуждений.
У психопатов, привыкающих к употреблению алкогольных
напитков, слабеют необходимые сдерживающие центры, умень-
шается требовательность к себе, снижается социальный контроль.
Среди лиц, совершающих половые преступления, часто встреча-
ются психопаты, однако даже у тех, у кого сексуальные извра-
щения связаны с отклонениями в биологической конституции (по
данным медицины, такие сексуальные извращения, как гомосек-
суализм, могут возникнуть в связи с отклонением от обычного
строения желез внутренней секреции 55), совершение преступле-
ний в большей мере обусловлено половой распущенностью, воз-
никшей под воздействием нездоровой обстановки в семье или в
коллективе людей, окружавших виновного. Правильное воспи-
тание человека и соответствующая обстановка подавляют нездо-
ровые половые инстинкты.
«Инстинкты (пищевой, половой и др. — Н. Л.), точнее слож-
ные безусловные рефлексы, как механизм, утрачивают у чело-
века свое непосредственное выражение и свою определяющую
силу, но они у него, как у всякого „природного" существа, сохра-
няются как источник импульсов, переделываются высшими
условно-рефлекторными образованиями и возбуждаются или тор-
мозятся в зависимости от общественных условий воспитания».' 56
Психопаты, пьяницы, алкоголики, наркоманы, не являющие
ся невменяемыми, должны быть наказаны за совершенные пре-
ступления, поскольку они осознают свои действия и способны
руководить ими. Применение к психопатам наказания для устра-
шения и воспитание у них сознания недопустимости совершения
антиобщественных деяний разумно и целесообразно.
Однако в отношении некоторой части психопатов наказание
без применения других мер не достигает цели предупреждения
повторных преступлений. Это подтверждается данными прове-
денного выборочного изучения: из общего числа привлеченных к
уголовной ответственности психопатов 47% были ранее судимы,
в том числе 20% —один раз, 13,5% —два раза и 13% —три раза.
Убедительной иллюстрацией приведенного положения язляет-
55 Я. М. К а л а ш н и к. Судебная психиатрия. М., Госюриздат, 1961,
стр. 313.
56
В. Н. М я с и щ е в. Проблема психологического типа в свете учения
И. П. Павлова. Уч. з ап. ЛГУ, психология, вы п. 6, 1964, стр. 39.
123
ся дело по обвинению Ш. (1932 г. рождения). В 1964 г. он был
привлечен к уголовной ответственности за хулиганские дейст-
вия в форме эксгибиционизма. За аналогичное преступление Ш.
был дважды судим в 1959 и 1961 гг. На следствии заявил, что и
впредь будет совершать такие действия, невзирая на наказание.
В таких случаях наказание может оказаться эффективным
только в сочетании с принудительными мерами медицинского
характера. Однако эта возможность предусмотрена законодате-
лем лишь в отношении алкоголиков и наркоманов (ст. 63 УК
РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик).
^ 4- В уголовно-правовой литературе последних лет многие авто-
ры отстаивают необходимость специального регулирования от-
ветственности психопатов и других психически неполноценных
лиц, признанных вменяемыми. 57 Л. Крахмальник и И. Ной пред-
лагают направлять указанных лиц для отбытия лишения свобо-
ды в специальные колонии, где они были бы изолированы от
других осужденных и к ним применялись бы меры медицинского
характера в соединении с лишением свободы. Аналогичной точки
зрения по этому вопросу придерживается М. А. Ефимов. 58
По мнению психиатров, такая позиция некоторых юристов
совершенно неприемлема. Вот что пишет по этому пово ду
Я- М. Калашник: «Психопаты должны содержаться в местах ли-
•мения свободы на общих основаниях, наравне с остальными
заключенными, при этом нужно стремиться не к концентрации-
их в одном месте, а к распылению по отдельным подразделе-
ниям».59 Более того, Я- М. Калашник считает, что и медицинское
обслуживание психопатов не должно отличаться от общих прин-
ципов и форм обслуживания других лиц, отбывающих наказа-
ние в исправительно-трудовых учреждениях.
Возражения психиатров против содержания психопатов в спе-
циальных колониях или отрядах изолированно от других заклю--
ченных обоснованы. Сосредоточение их в одном месте изолиро-
ванно от психически полноценных людей исключает возможность
оказать на них воспитательное воздействие коллектива, мешает
проведению воспитательной работы среди них лицам, уполномо-
ченным для этого администрацией исправительно-трудового
учреждения. Поэтому не смогут быть в должной мере достигну -
ты цели наказания. Однако специфика механизма совершения
57 и . К . Ш а х р и м а н ь я н . К в оп р о су о так на зыв а ем ой ум еньш енн ой
вменяемости. Вестник ЛГУ, 1961, № 23, стр. 175; Л. К р а х м а л ь н и к
и И. Н о й. О п рофи ла кти ке п реступлений психопатов . Саратов ское отделе
н и е Вс е сою зн ог о общ ес тв а с удебны х м едиков и к риминалист ов . Сб орник на
уч н ых ра бот, в ып . 3 . Са ра тов , 196 1 , стр. 2 60 —268
58 См.: М. А. Е ф и м о в П р обл емы ли ш ения св об од ы как в ида наказа
н и я в за кон ода те ль ств е, суд ебн ой и и справ ительно -тр удов о й практике. Ав то
рефера т докт. ди сс. Л., 1966, стр. 15. — Обоснованные в озражения против
э т о й т о ч ки з р е н и я с м .: В . С. К р а су ск ин . О со д ер ж ани и п си х о па т о в в м е
ста х заключ ени я. «.Проблемы судебной психиатрии», в ып. XVII. М., изд. «Ме
дицина», 1966.
59 Я- М. К а л а ш н и к . Судебная психиатрия, стр. 316.

126
преступлений психически неполноценными людьми и наряду с
этим общие задачи предупреждения преступлений, исправления
и перевоспитания таких осужденных делают необходимым приме'
нение к ним принудительных мер медицинского характера.
Личность преступника характеризует его отношение к со-
деянному и поведение после совершения преступления. Деятель-
ность человека, его поступки выражают социально-психологиче-
ское содержание личности и в свою очередь оказывают извест-
ное воздействие на личность. На необходимость исследовать
влияние деятельности человека на его мышление обращал вни-
мание Ф. Энгельс.63
Совершение преступления может вызвать у преступника раз-
личные переживания. В одних случаях преступление закрепляет
снтисоциальн}ю направленность, углубляет антиобщественную
установку, в других — вызывает глубокое раскаяние и желание
искупить свою вину, что является началом исправления. Изме-
нение отношения к совершенному преступлению, происшедшее
в преступнике после совершения им преступления, должно при-
ниматься во внимание при определении целесообразных мер воз-
действия (ст.ст. 50, 51, 52 УК РСФСР) и назначении наказания.
Поэтому в законе (ст. 38 УК) подчеркнуто, что предотвращение
виновным последствий совершенного преступления, доброволь-
ное возмещение нанесенного ущерба, чистосердечное раскаяние
или явка с повинной, активное способствование раскрытию пре-
ступления являются смягчающими обстоятельствами.

Рассмотрев объем и содержание понятия «личность» в уго-


ловно-правовом аспекте, следует в качестве вывода предложить,
схему изучения личности преступника в процессе предваритель-
ного расследования и судебного рассмотрения дела.
Первую группу вопросов должны составлять: а) биографиче-
ские данные: фамилия, имя, отчество, год и место рождения, ме-
сто постоянного жительства, национальность, образование, про-
фессия, занятие, партийность, семейное положение, судимость,
награды; б) психофизические особенности: состояние здоровья,
психического и физического.
Вторую группу составляют вопросы, цель которых — изуче-
ние психологических особенностей личности преступника, его на-
правленности (взгляды, убеждения, интересы, потребности,
идеалы), способностей, характера (уравновешенность, вспыльчи-
вость, общительность или необщительность), отношения к лю-
дям (грубость, невнимательность, или наоборот), отношения к
труду (трудолюбие, лень), отношения к обществу (коллекти-
визм, индивидуализм, дисциплинированность либо недисципли-
нированность, озлобленность), отношения к жизни (оптимизм,
пессимизм, скептицизм, цинизм). Данные о направленности лич-
60
См.: К. М а р к с и Ф . Э н г е л ь с . Собр. соч., т. 20, стр. 545.
127
ности, способностях и характере преступника выясняются по сви-
детельским показаниям, характеристикам и другим документам,
свидетельствующим об условиях, образе жизни, воспитании ви-
новного, полученном образовании, знаниях и убеждениях.
Целью третьей группы вопросов является выяснение общест-
венно-производственной характеристики виновного: профессия,
место работы, длительность работы на одном предприятии, ка-
чественное и количественное выполнение плана, инициативность,
соответствие выполняемой работы способностям, поощрения и
взыскания.
Четвертая группа вопросов, относящихся к общественно-бы-
товой характеристике, включает: а) поведение в семье, отноше-
ние к жене (мужу), детям, занятие в часы досуга и б) участие
в общественной жизни, поведение в коллективе, административ-
ные взыскания, судимость, отношение к этим фактам.
Все данные о личности преступника должны быть отражены
в следственных документах. Личность преступника целесообразно
охарактеризовать в обвинительном заключении и приговоре суда
либо в специальной справке, приложенной к делу. Такой приговор
в дальнейшем поможет работникам исправительно-трудовых
учреждений составить представление об осужденном, пе-
ревоспитанием которого они должны заниматься. """^ Еще в 1960 г.
некоторые авторы высказали мнение о необходимости
предусмотреть обязанность следователя и суда специально
фиксировать в следственных документах данные изучения
личности преступника для того, чтобы они могли быть учтены при
назначении наказания и тем самым возникла определенная
преемственность в воздействии на виновного на всех стадиях:
предварительного расследования, судебного рассмотрения и
главным образом исполнения наказания. 61
Это особенно необходимо работникам исправительно-трудо-
вых учреждений, которые в качестве документации получают
только приговор. В нем содержатся лишь некоторые анкетные
данные о преступнике и сведения об обстоятельствах, характе-
ризующих его в связи с совершением преступления.
Ограниченность сведений об осужденном мешает правильно
организовать направленное воспитательное воздействие на него
сразу же по прибытии в колонию, мешает закреплению результа-
тов воспитательного воздействия, оказанного в ходе следствия
и судебного разбирательства.62
61 Эт о п р ед л о ж ен и е п о д р об н о об о сн ов а л А. А. Г ерц ен з он в ста т ь е « Об
и зуч ени и и п редуп режден ии преступности» («Сов етское государств о и пра
в о», 1 96 0 , № 7 , стр. 8 6 ).
62 О необходимости в сестороннего изуч ения личности преступника на
в с е х с т а д и я х с м . т а к ж е : Н . А . Б е л я е в . Ц е л и н а к а з а н и я и с р ед с т в а и х д о
с ти ж ен и я; И . С. Н о й . В опр о сы т ео рии на казания в сов ет ск ом уг о лов н ом
п р а в е . М . А. Е ф и м о в . П р о б л ем ы л и ш ен и я св о б о д ы к а к в и д а н а к а з а н и я
В за кон ода тельств е, суд ебн ой и исправ ительно -труд ов ой практике. Ав торефе
ра т до кт. ди с с. Л., 1 9 6 6 .
ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр
Г л а в а I. Понят ие «личност ь пр еступника» .............................................. 3
Г л а в а I I . Понят ие о б уг ол о вно й от в ет ст ве нно ст и и ст ад иях ее р еа
лизации ..................................................................................... 22
Г л а в а I I I . Знач ение лич ност и пр ест упника для р ешения вопроса
о привлечении к уголовной ответственности . . . 39
§ I. Ли ч н о с ть п р е ст упника и о сн ов ани е уг о лов н ой отв ет ств ен
ности . . . . . . . . . .

§ 2 . Св ой ства ли чн ости преступника, в ключ енные в понятие «со
став п реступ лени я» ............................................................................... 43
§ 3 . Стр укт ура п он яти я « субъ ек т пр ест упл ения»
Г л а в а IV. Личность преступника и освобождение от уголовной от
ветственности . .. . . . . . . 69
Г л а в а V. Личность преступника и реализация уголовной ответст -
венности в стадии назначения наказания . . . . 97
§ 1. Цели наказания и принципы его назначения . . . . —
§ 2 . Смягч аю щи е и отягчающие отв етств енность обстоятельств а,
ха ра ктери зую щи е личность преступника ............................................ 103
§ 3 З н а ч ен и е ли ч н ос ти пр еступника для оп ред ел ения наказания 112
ЗАМЕЧЕННЫЕ ОПЕЧА.ТКИ

Страница Строка Напечатано Следует читать

14 14 сверху 12— отстаиванием отставанием


114 13 сверху государств государства