Вы находитесь на странице: 1из 36

АНО ВПО МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Факультет (свой пишите)


Кафедра рекламы, журналистики, психологии и искусства.

Контрольная работа

НА ТЕМУ: «Взаимосвязь черт личности с психологическим возрастом и


мотивационной сферой человека».

Выполнила

Научный руководитель
доцент Полянский А.И.

Москва 2020
Оглавление
Стр.
Введение……………………………………………………………………….….3
Глава 1. Теоретические основы изучения мотивации, психологического
возраста и черт личности.
1.1 Теория мотивации Ж. Нюттена……………………………………….……..6
1.2 Изучение и диагностика психологического возраста……...………….…..19
1.3 Теория черт личности Р. Кеттела……….………………………………..…
Выводы и заключение…………..…………………………..…………..……..
Литература………………………………………………………………...…….
Приложения……………………………………………………………….…….
Введение.
Актуальность темы.

В представленной работе предполагается провести апробацию


теоретического подхода Кроника к определению психологического возраста
и выявлению психологических характеристик, определяющих степень
взрослости личности, а также попытаться определить их связь с факторной
теорией черт.
Поскольку психологический возраст – мало изученный феномен
человеческой психики, интересно изучить его связь с такими хорошо
изученными характеристиками, как личностные черты.
В отсутствии строго-определенной методики, позволяющей количественно
оценить силу той или иной мотивационной сферы личности, мы попытались
воспользоваться методиками, апробированными Нюттеном. Остальные
существующие на данный момент методики, направленные на изучение
мотивационной сферы, не подошли для данного исследования. Выявление
мотивации «достижения успеха» и «избегания неудач» в данной работе было
бы недостаточно информативно. Остальные же методики слишком сложны
для использования на данном уровне эмпирических исследований.
Общепринятых методик изучения мотивационной сферы на сегодняшний
момент в психологии нет, поэтому представленная работа актуальна тем, что
здесь предпринята попытка рассмотреть новые, не изученные области данной
проблематики.

Цель исследования:
выявить наличие взаимосвязи черт личности с психологическим возрастом и
мотивационной сферой человека.

Цель исследования достигается через решение следующих задач:


1. Провести обзор теоретических подходов к изучению проблемы
психологического возраста, черт личности и мотивационных
установок.
2. Рассмотреть и проанализировать подход Ж. Нюттена к изучению
проблемы мотивации.
3. Рассмотреть и проанализировать подход Кроника к изучению
феномена психологического возраста.
4. Рассмотреть и проанализировать теорию личностных черт Р. Кеттела.
Предмет исследования: взаимосвязь черт личности с психологическим
возрастом и мотивационной сферой человека
Объект исследования:
Глава 1. Теоретические основы изучения мотивации, психологического
возраста и черт личности.

1.1 ТЕОРИЯ МОТИВАЦИИ Ж. НЮТТЕНА

В теории мотивации Нюттена соединились целый ряд различных и зачастую


конфликтовавших между собой традиций в исследовании мотивации:
бихевиористская, психодинамическая, гуманистическая и когнитивистская. В
числе своих учителей и предшественников Нюттен называет Р.Вудвортса,
К.Левина, Г.Мюррея. И действительно, теория Ж. Нюттена во многом
преодолевает односторонность предшествующих подходов и предлагает
интегративную объяснительную модель мотивационных процессов.
Критикуя бихевиоризм за недооценку сознательных и разумных моментов в
человеческой мотивации, психоанализ – за механистичность, когнитивную
психологию – за изоляцию сознания человека от жизненного мира,
«отношенческая» теория Нюттена охватывает практически все основные
проблемы психологии мотивации, увязывает их в единую теоретическую
систему, выдержанную в единой логике, обходится минимумом исходных
аксиоматических допущений и непротиворечиво стыкуется с большинством
других подходов, существенно превосходя их по своим объяснительным
возможностям.
Исходной точкой для Ж. Нюттена выступает система взаимодействий
индивид – мир. «Вместо того, чтобы начинать с двух реальностей, которые,
будучи уже существующими, вступают в контакт друг с другом, мы исходим
из самой системы отношений, в которой личность и среда выступают как два
полюса. Рассмотрение личности и среды вне этой системы отношений
бесплодно для анализа поведения» [2, с. 6]. Ж. Нюттен говорит даже о
взаимодействии с миром как о базовой потребности организма. Но эта
потребность, очевидно, не рядоположна всем остальным потребностям,
которые представляют собой конкретные формы этого взаимодействия.
«Фундаментальные потребности суть наиболее общие модальности или темы
отношений, в которых индивиды нуждаются и которые они ищут в
бесчисленных конкретных формах поведенческих контактов с их миром» [2,
с.7].
Основные характеристики потребности, по Нюттену, можно свести к трем,
обозначив их как предметность, неадаптивность и гетерархичность.
Предметность потребностей вытекает непосредственно из их понимания как
формы отношений индивида с миром. «Потребности присущи индивиду в
связи с комплиментарностью, которая характеризует два полюса единства
«индивид-среда»» [2, с.7]. Внешний полюс этого единства задается
предметами (в широком смысле слова) или ситуациями, обладающими для
индивида смыслом. Сами потребности оказываются зависящими от
окружающей ситуации. Если ситуация угрожающая, индивид стремится к
самосохранению, если на него нападают – он защищается, если социальные
условия кажутся неустойчивыми, он стремится к межличностному комфорту,
а если устойчивыми – к саморазвитию. Мотивация характеризуется, прежде
всего, целевой направленностью, она дает не каузальное, а телеологическое
объяснение. Фундаментальная ориентация потребностей, согласно Ж.
Нюттену, является врожденной, однако она развивается и конкретизируется в
бесчисленном разнообразии конкретных мотивов и целевых объектов. При
этом интенсивность мотивации является «функцией природы объекта и его
отношения к индивиду» [2, с.7].
Неадаптивность человеческих потребностей в теории Ж. Нюттена сближает
последнюю со взглядами Олпорта и других представителей гуманистической
психологии (Гольдштейна, Роджерса, Маслоу). Согласно Нюттену, человек
не только приспосабливается к миру, но и адаптирует мир к своим планам,
проектам и потребностям. Мотивацию человека нельзя понять, рассматривая
ее в узких рамках биологических адаптивных процессов. «Адаптацию скорее
следует рассматривать как вторичный механизм, вторичный в том смысле,
что он обслуживает более фундаментальный динамизм – не адаптация себя к
миру, а реализация себя в мире» [2, с.8].
Наконец, принцип гетерархичности гласит, что хотя существуют качественно
разные потребности, относящиеся к различным уровням взаимодействия с
миром, одни виды потребностей нельзя вывести из других. «Модель
взаимоотношений создает здоровую основу для различения физиологических
и психологических потребностей без априорного подчинения последних
первым» [2, с.8]. Конечную основу социальных, познавательных и
идеологических мотиваций человека нельзя проследить до уровня тканей или
физиологической стимуляции…Она прямо связана с высшими уровнями
самого человеческого функционирования» [2, с.8]. С другой стороны, Ж.
Нюттен неоднократно подчеркивает, что попытки инвентаризировать
потребности, составить их в список, лишены смысла, поскольку результаты
будут зависеть лишь от уровня абстрагирования, выбранного
исследователем. Тем не менее, Нюттен не избежал искушения или
необходимости описать некоторые конкретные потребности.
Ж. Нюттен начинает с констатации присутствия в человеческой мотивации
двух разнонаправленных тенденций. «Первая связана с самодетерминацией,
самоактуализацией, потребностью в достижении, самозащите,
самосохранении и т.д. Вторая – с самоотдачей, потребностью в контакте, в
аффилиации, в причастности, в единении и любви» [2, с.8]. Эти потребности
можно рассматривать как аспекты более фундаментальных направленностей
поведения. Они тесно связаны между собой и всегда присутствуют в
конкретной мотивационной структуре. В частности, они по-разному
проявляются на разных уровнях психической жизни. Нюттен описывает три
таких уровня: психофизиологический, социальный и духовный. Психические
процессы на психофизиологическом уровне являются лишь оборотной
стороной психофизиологических процессов в организме; на социальном
уровне психическая реальность представляет нам мир, в котором мы живем,
который мы понимаем и который имеет для нас смысл; духовный аспект
психической активности связан с представлением о трансцендентных по
отношению к материальному миру ценностных реалиях, которые придают
жизни человека надмирской характер [2, с.9]. Соответственно на первом
уровне две выше названные тенденции образуют базовую потребность в
витальном развитии и биологическом контакте, на втором уровне –
потребность в развитии личности и психосоциальном контакте и на третьем,
высшем уровне – потребность в экзистенциальной опоре и универсальной
интеграции.
Наконец, еще один чрезвычайно важный аспект теории Нюттена касается
трансформации потребностей в цели, планы и поведенческие проекты. Эта
трансформация представляет собой когнитивную переработку потребностей,
взаимодействие мотивационных и когнитивных процессов. В результате этой
переработки потребности не только конкретизируются. Они перестают быть
«иррациональными», какими они были до когнитивной переработки, и
интегрируются с динамическим соотношением с системой ценностей
индивида. «Трансформируясь в цели и проекты, потребность приобретает
личностный характер. Итоговая цель – это моя цель, а поведение,
преследующее ее, - это мое действие» [2, с.9].
Тогда же побуждения обретают временную перспективу, перспективу
будущего, которую Ж. Нюттен характеризует как пространство, в котором
строится когнитивно переработанная мотивация человеческой деятельности.
Временную перспективу Нюттен понимает как временное измерение
поведенческого мира, рассматривая способность человека ставить и
осуществлять отдаленные во времени цели как важную сущностную
характеристику человека. Перспектива будущего связана с мотивацией,
более того, именно будущее является «пространством мотивации». Согласно
Ж. Нюттену, временная перспектива задается объектами, локализованными
во времени. Именно эти объекты играют роль детерминант, регулирующих
поведение. Представление цели, связанной с некоторой потребностью,
неотделимо от локализации этой цели в некоторой точке будущего и, тем
самым, от внесения временного измерения в динамику поведенческого акта.
При этом локализация целевых объектов в будущем не является лишь
процессом антиципации или ожидания. «Будущее является
«психологическим пространством», в котором потребности человека
подвергаются когнитивной переработке в отдаленные цели и поведенческие
проекты. В этом смысле умозрительный конструкт «будущее» есть место
строительства поведения и развития человека» [2, с.10]. Ориентация на
будущее рассматривается сегодня последователями Нюттена как важная
личностная переменная или черта.
Теория временной перспективы Нюттена неразрывна с разработанным им
исследовательским методом мотивационной индукции (ММИ) – вариантом
метода незаконченных предложений, предназначенным для изучения
содержания мотивации и временной перспективы через анализ целей,
сформулированных самими испытуемыми.
Работы Нюттена недостаточно хорошо известны у нас в стране, хотя целый
ряд специалистов обращали на них самое пристальное внимание. Это тем
более удивительно, если учитывать многочисленные содержательные
переклички идей Нюттена с идеями ведущих отечественных психологов, в
первую очередь С.Л. Рубинштейна [9] и А.Н. Леонтьева [5]. С поздними
идеями Рубинштейна Нюттена роднит базовая онтология человека и мира,
взаимозависимых друг от друга. В теории Нюттена, как и у позднего
Рубинштейна, индивид является лишь одним полюсом целостной системы
«индивид-мир» и не обладает автономным функционированием в отрыве от
второго полюса. С А.Н. Леонтьевым Нюттена связывали не только
многочисленные переклички в их взглядах на мотивацию, высшие
потребности, трансформацию потребностей в мотивы и цели, роль смысла в
регуляции деятельности и др., но и тесные дружеские отношения, постоянная
переписка. Многие отечественные психологи черпали сведения о западных
исследованиях и подходах в области психологии мотивации из написанного
Нюттеном раздела «Мотивация» фундаментального многотомного
руководства «Экспериментальная психология» под редакцией Пола Фресса и
Жана Пиаже, переведенного на русский язык [8]. Этот раздел до недавнего
времени оставался единственной работой Нюттена, переведенной на русский
язык. Тем не менее, оригинальная теория и методический подход Нюттена в
80-е годы не прошли мимо внимания отечественных авторов, получив
отражение в публикациях Б.В. Зейгарник, А.Б. Орлова, Н.Н. Толстых и др.
Предпринимались попытки использовать методический подход Нюттена к
исследованию мотивации и временной перспективы. Отталкиваясь от этого
подхода, Н.Н. Толстых [10] выполнила ряд интересных исследований
мотивации и временной перспективы у подростков. Д.А.Леонтьев еще с
середины 80-х годов интересовался возможностями использования ММИ для
изучения мотивации подростков и взрослых, сделав русскоязычный вариант
этой методики, который применялся в разнообразных исследованиях. Так, в
диссертационной работе Ю.А. Васильевой [3, 4] сравнивались данные по
ММИ у деликвентных подростков и подростков, не имевших конфликтов с
законом. Из числа содержательных категорий анализа мотивации различия
обнаружились по довольно многим. У деликвентов гораздо чаще
встречаются мотивационные объекты, относящиеся к «Я» (S), ожиданиям
чего-либо от других (С2), а также ситуационные (Tt) и неклассифицируемые
(U) ответы. Напротив, гораздо реже у них встречаются мотивационные
объекты, относящиеся к профессиональной деятельности (R3),
самореализации (SR), познанию (E), досугу (L).
В работе Д.А. Леонтьева и М.А. Филатовой [7] был выявлен ряд
корреляционных связей содержательных и временных показателей ММИ с
индикаторами МПС [6] – методики предельных смыслов, отражающей
смысловую организацию мировоззренческих представлений личности.
Высокая связь (р<0,001) обнаружена между индексом децентрации МПС
(характеристики того, в какой степени человеку свойственно рассматривать
свою жизнь в контексте жизни других людей) и категорией С1 ММИ
(«мотивация, формулируемая для третьего лица»), а также категорией С
(«социальные контакты») (р<0,01). Значимые отрицательные связи были
выявлены между индексом негативности МПС (показателем
гомеостатической ориентации, избегания всякой активности, не связанной с
ситуативной необходимостью) и категорией R («активность») ММИ (р<0,05),
а также временными параметрами «настоящее» и «будущее» (р<0,05); однако
он положительно коррелирует с категорией «жизнь», отражающей
мотивацию, которая не может быть локализована во времени. Один из
структурных показателей МПС – продуктивность – положительно
коррелирует с категорией Е («познавательная мотивация») ММИ, иными
словами, испытуемые с выраженной познавательной мотивацией строят
наиболее развернутые мировоззренческие представления. Два структурных
показателя МПС, характеризующие степень связности, структурированности
мировоззренческих представлений, положительно коррелируют с категорией
«будущее». Это означает, что планирование действий подразумевает
хорошую связность смысловых структур и опирается на соответствующие
связи [2, с. 13].

Стоит рассмотреть вкратце метод мотивационной индукции.


На первом этапе с помощью метода мотивационной индукции (ММИ)
составляется перечень мотивационных объектов для группы испытуемых.
Этот метод принадлежит к типу методик на завершение предложений,
однако, в отличие от большинства таких методик, не используется в качестве
проективного инструмента. Начала предложений, именуемые
мотивационными индукторами, сформулированы в первом лице
единственного числа. Они стимулируют испытуемого к перечислению
(обычно в письменной форме) конкретных объектов – тех, которые для него
желательны, к которым он стремится, и тех, которых он боится или старается
избежать (то есть позитивных и негативных целевых объектов). Задача
исследователя состоит в том, чтобы проанализировать эти данные и
определить наиболее общие мотивационные категории, к которым они
относятся, подобно тому, как пытаются определить смысл поведенческих
паттернов, называемых испытуемыми при заполнении личностных
вопросников. Такого рода целевые объекты представляют собой
конкретизацию (или канализирование) потребностей в тех или иных
конкретных ситуациях. Предполагается, что они виртуально содержатся в
сознании индивида и оказывают влияние на его поведение: человек пытается
или намеревается осуществить их, он надеется, что такие события
произойдут с ним или он сможет достичь или избежать их; он работает над
их реализацией и т.д. Это объекты, значимые для него, либо так или иначе
его интересующие.
Метод мотивационной индукции предназначен не только для изучения
временной перспективы, но также и для анализа содержания мотивационных
устремлений различных групп испытуемых в различных экспериментальных
и клинических условиях. Эмпирические исследования, охватывающие весь
спектр осознанной мотивации испытуемых, достаточно редки. При
составлении систематических перечней человеческих потребностей и
мотивов психологи обычно (в меру своего интереса к содержанию
мотивации) ограничиваются анализом и интерпретацией клинического опыта
и своими собственными интуитивными представлениями. Исследования же
обычно проводятся на материале мотивации какого-либо четко
определенного типа: потребности в достижениях, или в аффилиации, или во
власти, или альтруистической мотивации.
В отличие от этих исследователей, метод мотивационной индукции (ММИ)
пытается создать ситуацию, оптимальную для спонтанного выражения
испытуемыми широкого спектра их личных мотивационных целей. В этом
автор солидарен с высказыванием Мюррея: «Я предпочитаю исследовать
сознательную мотивацию, обнаруживаемую только прямыми методами <…>
Я за прямые методы» [2, с. 392]. Однако научное исследование требует,
чтобы мотивационные цели были выражены более или менее
стандартизированным способом, так, чтобы полученные результаты можно
было сравнивать и анализировать в терминах более широких мотивационных
категорий.
Методика
Методика состоит из двух буклетов объемом соответственно 40 и 20 страниц.
Имеются также два сокращенных варианта, первый из которых содержит 30
и 15 страниц, второй – 20 и 10. На верхней строчке каждой страницы
напечатано начало предложения (мотивационный индуктор). Все начала
предложений сформулированы в первом лице единственного числа, так что
испытуемые относят их к самим себе (например: Я пытаюсь…).
Используемый глагол всегда выражает склонность, усилие, желание,
намерение и т.д. Испытуемые завершают каждое предложение и, делая это,
формулируют объекты, которые их мотивируют. [2, с.394]
Строение и структура ММИ.
Мотивационные индукторы были выбраны из большого списка глаголов и
глагольных оборотов, обозначающих различные модальности мотивации,
после многочисленных предварительных исследований. Достаточно длинный
перечень индукторов нужен для того, чтобы получить большое разнообразие
мотивационных объектов, не делая при этом никаких предположений о
возможных областях мотивации. Действительно, большое количество
индукторов увеличивает вероятность того, что каждый испытуемый затронет
более или менее широкий спектр своей мотивации, а не сосредоточится на
одной-двух темах. В некоторых случаях можно прямо попросить
испытуемых иметь в виду все области их деятельности, интересов и личных
мотиваций, а не ограничиваться одной или двумя сферами интересов (что
говорит о персеверативной тенденции). Исходя из этого, была разработана
дополнительная методика – использованный в данной работе
мотивационный вопросник, в котором испытуемым дается список
возможных областей мотивации (см. Приложение__).

Анализ содержания мотивации.


Завершение предложений ММИ дает множество мотивационных объектов,
то есть мы получаем содержательное многообразие индивидуальных
мотивационных тенденций. Это содержание может быть подвергнуто
анализу и исследованию его взаимосвязей с различными
экспериментальными и дифференциальными переменными. Как правило, при
этом можно определить общие мотивационные тенденции или потребности,
являющиеся источниками конкретных мотивационных объектов. Для этого
был разработан код содержания (см. стр.47).
Цель анализа содержания мотивации.
Поскольку психология человеческих потребностей в основном
ограничивается довольно абстрактными классификациями, такой анализ
компонентов и их различных комбинаций приводит к лучшему пониманию
внутренней структуры и состава мотивации. Этот подход логически вытекает
из теории мотивации Нюттена, согласно которой мотивации определяются
через типы требующихся отношений с конкретными категориями объектов[2,
с.399].

Основные категории мотивационных объектов и взаимодействий.


Анализ содержания мотивационных объектов, выявленных с помощью
ММИ, начинается с первоначального разбиения их на четыре основные
категории, имеющие отношение к мотивации. Эти четыре типа объектов
предполагают различные формы взаимодействия или взаимоотношений
между индивидом и миром.
- Прежде всего, это сам субъект, являющийся для самого себя весьма
специфическим объектом взаимодействия, который можно назвать «Я»
(Self). Этот тип включает в себя все физические, психологические и
социальные характеристики индивида, воспринимаемые им самим и другими
людьми. Было обнаружено, что многие ответы в ММИ относятся к
различным аспектам «Я».
- Второй класс – «другие люди». Они обладают теми же базовыми
характеристиками и функциями, что и сам субъект (являются его alter ego).
Эта общность функций создает взаимность, так что эти объекты выступают
также и в качестве субъектов, которые знают, воспринимают, любят или
презирают друг друга. Взаимность лежит в основе специфически социальной
мотивации: субъекту небезразлично, какие чувства испытывает по
отношению к нему другой человек. Тип взаимоотношений между субъектом
и другим человеком оказывает сильное влияние на мотивационное значение
этого человека для данного субъекта (например, на значение мужа, друга,
любимой девушки или людей вообще). С этими различными взаимно
дополнительными аспектами людей как мотивационных объектов связаны
различные мотивации. Например, любовь к жене качественно отличается от
любви к своему отцу или ребенку. Но все эти отношения обладают одной
общей и уникальной характеристикой: все они являются межличностными и
социальными.
- Третья (очень неоднородная) категория состоит из всех естественных и
сделанных людьми материальных объектов. Они получают конкретное
мотивационное значение в зависимости от той роли, которую играют в
человеческом поведении. Мы пытаемся преобразовывать их или
манипулировать ими. Наше поведенческое отношение к ним отлично от
отношения к другим людям (вторая категория объектов). Важную подгруппу
группы материальных объектов составляют те из них, которые «требуются»
для удовлетворения биологических потребностей, например, пищевые
объекты и объекты, обеспечивающие укрытие и защиту. Люди воздействуют
на эти естественные объекты, чтобы лучше приспособить их к своим
потребностям и конкретным обстоятельствам жизни (так получаются
материальные объекты, сделанные людьми).
- Четвертый класс поведенческих «объектов» отличается особой природой –
он состоит из концептуальных реальностей, то есть из идеальных объектов и
продуктов познавательной деятельности людей. Здесь имеются ввиду такие
конструкты, как наука, идеология, философия, религия, политические и
социальные институты, ценности свободы, истины, объективности,
реалистичности, справедливости и независимости[2, с.401]. Несмотря на
свою неосязаемую природу, эти концептуальные объекты часто обладают
весьма значительной мотивационной силой. Они могут стать даже более
важными, чем материальные вещи и объекты. Здесь они понимаются не как
особые реальности, а как простые мотивационные объекты, оказывающие
реальное воздействие на поведение. В коде содержания они называются
«трансцендентальными» объектами. Скорее всего, трансцендентальные
объекты сильно связаны с потребностями в самореализации, автономии и
когнитивном контакте с миром как целым[2].

Помимо этих четырех категорий объектов различают несколько типов


активности, или поведенческих взаимоотношений с объектами. Некоторые из
этих видов активности характерны лишь для какой-то одной категории
объектов. Например, люди стремятся общаться и обмениваться чувствами и
идеями только с объектами второй группы, то есть с другими людьми. Они
стремятся вступать в поведенческий контакт с этими объектами (в
социальные или межличностные отношения). В полученном с помощью
ММИ материале выражены и два других типа социального взаимодействия с
другими людьми. Некоторые испытуемые ожидают, что другой человек сам
проявит инициативу и вступит во взаимоотношения с ними. Последний тип
социального взаимодействия по природе своей альтруистичен: человек хочет,
чтобы с другим человеком произошло нечто определенное, или пытается
избежать какого-то негативного события, причем делает то и другое ради
блага другого человека.
Помимо социальных взаимодействий и контактов, ограниченных лишь одной
категорией объектов (а именно другими людьми), существуют виды
поведенческой активности, которые могут быть направлены на объекты всех
четырех упомянутых выше классов. Наиболее важная – когнитивная, или
познавательная активность. Так, человек может быть мотивирован познать
себя, понять своих друзей, суметь объяснить природные явления и
достижения техники, найти истину или разобраться в экзистенциальных
проблемах.
Два других важных с мотивационной точки зрения вида человеческой
активности – это работа и игра. Эти виды активности в меньшей степени
определяются специфическим типом взаимодействия с объектом и в большей
– различными результатами и последствиями, которых с их помощью
намеревается достичь человек. Одна и та же деятельность (например, чтение
книги или занятие физическим трудом) может быть одного человека работой,
а для другого игрой.
Последний тип поведенческих отношений, мотивирующий людей, - это
обладание теми или иными объектами. Это в основном, но не
исключительно, объекты, созданные людьми.

Мотивационные компоненты, которые только что были описаны как объекты


и поведенческие отношения, переводятся в десять основных категорий.
Каждая из категорий обозначается в коде содержания своим особым
символом (определенной комбинацией букв и цифр). Детали мотивационного
анализа изложены в главе 2 данной работы. Здесь же достаточно сказать, что
структура применяемого кода, позволяет легко идентифицировать все
мотивации, отражающие в той иной форме такие элементы, как
познавательная активность (символ Е), социальное взаимодействие (С),
профессиональная деятельность (R2), индивидуальное «Я» (S), отдых и досуг
(L), обладание (Р) и т.д.

1.2. ИЗУЧЕНИЕ И ДИАГНОСТИКА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ВОЗРАСТА


Простейшее понимание жизненного пути состоит в описании его как
последовательности хронологических возрастов, которые проживает каждый
человек и которые автоматически прибавляются раз в год. Возраст
становится, таким образом, важнейшей координатой субъективной картины
жизненного пути. Вместе с тем, эмпирические факты свидетельствуют о
частом рассогласовании субъективного и хронологического возрастов
человека. Так, например, авторы предлагали 83 мужчинам и женщинам (в
возрасте от 21 до 44 лет) провести с собой мысленный эксперимент:
представить, что они не знают своего хронологического возраста, и ответить
на вопрос: «Сколько Вам лет?». Лишь у 24% опрошенных самооценка
возраста полностью совпала с возрастом, определяемым по дате рождения,
или отличалась от него на год [22]. Для объяснения психологических
механизмов такого рода рассогласования было введено понятие
психологический возраст личности.
Как известно, любой возраст – характеристика временная, но до недавних
пор психологический возраст рассматривался вне всякой связи с пониманием
природы времени, в данном случае – времени психологического. А. Бине и Т.
Симон, Ф. Штерн, Л.С. Выготский, П.П. Блонский – все те, кто заложил
традиции различения интеллектуального, педагогического, культурного
возраста человека, понимали под ним лишь статистическую оценку
успешности выполнения индивидом тех или иных заданий в сравнении со
средней успешностью их сверстников. О том, что психологический возраст
должен измеряться в специфических для него единицах психологического
времени, не заходило и речи. Ситуация стала меняться в последние
десятилетия. «Возраст человека, - одним из первых среди психологов
отметил Б.Г. Ананьев, - всегда есть конвергенция биологического,
исторического и психологического времени» [1, с. 266].
Исходя из этих идей, было разработано понятие психологический возраст
личности и предложена следующая формула [33,34]:
(психологический возраст) =
(реализованность психологического времени) × (ожидаемая
продолжительность жизни)
Согласно этой формуле, психологический возраст человека тем выше, чем
больше степень реализованности его психологического времени и чем
больше он собирается прожить. Пусть некто, независимо от своего
паспортного возраста, чувствует, что полжизни у него позади (50%) и при
этом надеется прожить 90 лет. Его психологический возраст в этом случае
равен 45 годам. Если же величина субъективной реализованности равна 33%,
а прожить человек рассчитывает лет 60, то его психологический возраст
будет равен 20 годам.
Итак, психологический возраст – это мера психологического прошлого,
подобно тому, как хронологический возраст – мера хронологического
прошлого. Специфические особенности психологического возраста таковы.
Во-первых, психологический возраст – это характеристика человека как
индивидуальности и измеряется в ее внутренней системе отсчета (как
индивидуальная переменная), а не путем индивидуальных сопоставлений.
Для того, чтобы определить психологический возраст человека, достаточно
знать лишь его собственные особенности психологического времени.
Во-вторых, психологический возраст принципиально обратим, то есть
человек не только стареет в психологическом времени, но и может
помолодеть в нем за счет увеличения удельного веса психологического
будущего или уменьшения психологического прошлого.
В-третьих, психологический возраст многомерен. Он может не совпадать в
разных сферах жизнедеятельности. К примеру, человек может чувствовать
себя почти реализовавшимся в семейной сфере и одновременно ощущать
нереализованность в профессиональной. Все эти особенности связаны с
изменчивым соотношением психологического прошлого, настоящего и
будущего в субъективной картине жизненного пути[18].
Психологический возраст (ПВ) – интегральный показатель отношения
человека к времени своей жизни. Он определяется в годах и вычисляется по
представленной выше формуле.
Максимально возможное значение ПВ равно ожидаемой продолжительности
жизни, минимальное – нулю. Надежность показателя ПВ равна 0,93
(коэффициент корреляции показателей при первом и повторном
тестировании), средняя разница индивидуальных показателей составляет 2,4
года [23].
Существует три варианта соотношения психологического и
хронологического возрастов (ХВ):
1) ПВ=ХВ или отличается на ±2 года (человек психологически
соответствует своим годам, картина его жизненного пути уравновешена);
2) ПВ<ХВ (оказывается психологически моложе);
3) ПВ>ХВ (оказывается психологически старше).
Соответствие возрастов свидетельствует об умении человека найти
приемлемый для себя темп жизни, соразмерить притязания возможностям.
Таким людям присущ многомерный, целостный, гибкий стиль познания
мира, готовность воспринимать все новое во всей его полноте и
противоречивости [27].
Завышенный ПВ связан с пессимистичной и обыденной жизненной
перспективой. Судя по данным, полученным в зоне Чернобыльской аварии, у
респондентов, которые оказались психологически старше, индексы
самочувствия, активности и настроения были значимо ниже, чем в остальных
группах (табл.1). Вместе с тем, средний индекс тревожности был самым
низким в группе лиц с уравновешенной картиной жизни и даже в такой
экстремальной ситуации не превышал верхней границы нормы [28, с.119].
Таблица 1. Психологическое состояние респондентов с различными
показателями психологического (ПВ) и хронологического (ХВ) возраста.
ПВ Самочувствие АктивностьНастроениеЖизненная
удовлетворенность Тревожность
ПВ≈ХВ 5,12 4,62 4,98 21,9 45,0
ПВ<ХВ 5,17 4,57 4,80 22,3 47,9
ПВ>ХВ 4,96 4,36 4,59 19,3 47,5

Значительное отклонение ПВ от ХВ (на 10-15 и более лет) – это симптом


возможного жизненного кризиса – нереализованности (намного моложе) или
бесперспективности (намного старше). В таких случаях человек может
нуждаться в профессиональной психологической поддержке.
Таким образом, оптимальным является совпадение психологического и
хронологического возрастов или немного заниженный психологический
возраст, что может указывать на наличие значимых жизненных ожиданий и
нереализованного творческого потенциала[18].
Диагностика психологического возраста.
В конце 70-х годов была предложена идея измерения психологического
возраста человека посредством анализа субъективной картины его
жизненного пути, а в 1981 году опубликован первый методический прием –
дихотомическое шкалирование жизненного пути [33].
Несколько позже, отталкиваясь от этой идеи, был разработан более простой
способ диагностики психологического возраста – опрашиваемому
предлагалось оценить пятилетия своего жизненного пути по насыщенности
событиями в баллах от 1 до 10. Тест под названием «оценивание пятилетних
интервалов» (ОПИ) вошел в научный обиход [23; 34]. В 1984 году понятие
психологический возраст личности и другие способы его операционализации
были теоретически обоснованы в рамках причинно-целевой концепции
времени [18].
Тест использовался во многих исследованиях (Кроник, Головаха, 1983-1985;
Кроник, 1985-1999; Хомик, 1985; Ахмеров, 1986-2001; Бобровницкая, 1987;
Копец, 1987; Ксенофонтова, 1988; Некрасова, 1988; Паралис, 1988; Головаха,
Панина, 1990; Милованов, 1990; Шеремета, 1990; Перетятько, 1991; Зунг,
1991; Лосева, 1993; и др.) [18]. Он реализован в первой процедуре
компьютерной программы LifeLine [29], а также в виде самостоятельной
программы Биос. С его помощью были обследованы свыше 5000 человек, в
том числе 1521 в прессовом опросе читателей журнала «Знание-сила» (1984),
979 человек – ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС
(1986-1987), 396 клиентов психологической консультации (1989), 2500
посетителей павильона «Здоровье» на ВДНХ (1990-1991).[18]
Рассмотрим главные показатели, вычисляемые на основании оценивания
пятилетних интервалов.
Ожидаемая продолжительность жизни.
Ожидаемая продолжительность жизни (ОПЖ) является действительным
феноменом человеческого сознания. В одном из первых исследований на
вопрос: «Как Вы думаете, сколько лет, вероятнее всего, Вы проживете?» - от
всех опрошенных были получены ответы в диапазоне от 50 до 88 лет при
средней оценке в 69,3 года [34]. Эта оценка почти полностью
соответствовала реальной средней продолжительности жизни в СССР в то
время. Следовательно, ожидаемая продолжительность жизни не представляет
собой беспочвенную фантазию, а отражает объективную картину
продолжительности жизни. В исследовании не было обнаружено значимых
возрастных различий: опрашиваемые в возрасте до 30 лет ожидали прожить в
среднем 69 лет, а в возрасте 30 лет и старше – 69,4 года.
Позднее вопрос, выявляющий ожидаемую продолжительность жизни, был
заменен на более мягкий: «До какого возраста Вы надеетесь дожить?»
Ответы на этот вопрос достаточно устойчивы: разница между оценками
спустя 2-4 недели незначительна, равна в среднем 1,8 года [23].
Заниженные оценки ОПЖ обнаружены у инвалидов и лиц с тяжелыми
хроническими заболеваниями, проходящих освидетельствование во
врачебно-трудовой экспертной комиссии [25]. ОПЖ у инвалидов – 61 год, а в
контрольной группе – 75 лет (р<0,01). Таким образом, ОПЖ служит
индикатором здоровья человека.
О диагностичности оценок ОПЖ свидетельствует ряд исследований, в
которых было показано, что подростки, находящиеся в интернате или
воспитательно-трудовой колонии, надеются прожить на 10-15 лет меньше
обычных старшеклассников [24,30].
Любопытные данные были получены в 1984 году в прессовом опросе более
1,5 тыс. читателей журнала «Знание - сила» [31]. Почти на всех жизненных
этапах мужчины надеются жить дольше, чем женщины (в среднем: до 77 и до
72 лет). Факт парадоксален, так как в СССР дольше жили женщины.
Такие противоречия несложно понять, если учесть, что низкие субъективные
оценки ожидаемой длительности жизни отражают именно текущее
неблагополучие, которое со временем может быть сглажено.
Итак, оценка ожидаемой продолжительности жизни – первая и самая простая
характеристика субъективной картины жизненного пути. Подобно тому, как
реальная продолжительность жизни считается основным объективным
показателем уровня здоровья населения, оценки ожидаемой
продолжительности жизни могут стать его основным субъективным
показателем.[18]
Чувство реализованности.
Показатель реализованности (R) определяется через соотношение
насыщенности прожитых лет и ожидаемой насыщенности жизни в целом.
Чем больше удельный вес прошлого в картине жизни, тем выше
реализованность. Показатель может принимать значения от 0,0 до 1,0 (или в
процентах – от 0 до 100). Надежность показателя реализованности равна 0,90
(коэффициент корреляции индивидуальных показателей при повторном
тестировании). Средние различия результатов двух опросов (по абсолютной
величине) равны 4% [23].
С годами показатель реализованности обычно растет. В восприятии 15 – 20-
летних юношей и девушек – позади четверть жизни, у 21 – 30-летих – треть.
На жизненном экваторе, в районе 50%, находятся 31 – 40-летние мужчины и
женщины. Две трети ожиданий реализовано 41 – 50-летними, три четверти –
51 – 60-летними. Пожилые люди старше 60 лет чувствуют свою жизнь
реализовавшейся уже на 90%. Эти данные могут служить ориентиром для
сравнений, поскольку они получены при исследовании лиц, находившихся в
обычной жизненной ситуации. У людей, находившихся в неблагополучной
ситуации, реализованность обычно завышена. Так, у инвалидов 30 – 50 лет
линия реализованности находится существенно выше и достигает среднего
значения 76%, в «обычной» выборке – 56% [25]. Исходя из этого, логично
предположить, что завышенный показатель реализованности может отражать
негативные психические состояния и личностные факторы, такие как
например депрессивность, повышенная тревожность, озабоченность,
ригидность. Это предположение будет проверено в эмпирической части
данной работы.
Коэффициент взрослости.
Коэффициент взрослости (КВ) удобно использовать для сравнения
обследуемых, разных по своему хронологическому возрасту. Он равен:
КВ=(ПВ/ХВ)×100
При КВ<100 человек психологически моложе, при КВ>100 – старше, при
КВ=100 соответствует своим годам. Надежность показателя при повторном
тестировании равна 0,82 (коэффициент корреляции), разница
индивидуальных значений КВ в первом и втором опросах равна в среднем
7% [23].
При сопоставлении КВ с данными, полученными по опроснику Кеттела,
было обнаружено, что во всех группах испытуемых – школьники, студенты,
взрослые – этот показатель значимо отрицательно коррелирует со вторичным
фактором «экстраверсия» (r = -0,49 – -0,62) и значимо положительно
коррелирует со вторичным фактором «тревожность» (r = +0,52 – +0,62) [30].
Моложе чувствуют себя уравновешенные экстраверты, а взрослее –
тревожные интроверты. Кроме того, это указывает на связь
психологического будущего – с доминантой внутреннего мира. Можно
говорить, следовательно, о наличии двух наиболее распространенных
хронотопов жизненного пути: будущее/внешнее, прошлое/внутреннее.
Измерение психологического возраста.
Показатели реализованности и психологического возраста могут быть
рассчитаны при помощи различных методик: прямой самооценкой,
дихотомическим шкалированием жизненного пути, методикой «Оценивание
пятилетних интервалов» (ОПИ), методикой каузометрического опроса.
Указанные методики определяют реализованность и психологический
возраст личности на разных уровнях осознавания. Поэтому результаты,
полученные при использовании разных методик, не обязательно должны
полностью совпадать друг с другом. Вместе с тем они должны быть и
достаточно близки, поскольку измеряют один и тот же психологический
феномен. Исследования показали, что разные методики дают достаточно
согласованные результаты [22, с. 181-182]. Предполагаемое соотношение
уровней осознавания с показателями разных методик таково: осознанный
уровень (сознательное) – прямая самооценка; менее осознаваемый уровень
(предсознательне) – дихотомическое шкалирование жизненного пути, ОПИ;
неосознанный уровень установок (бессознательное) – каузометрический
опрос.
Методика «Оценивание пятилетних интервалов» позволяет оценить
насыщенность пятилетий жизни значимыми событиями. Ее итоговым
результатом является график жизни, или график продуктивности жизни
личности. Соответствующее теоретическое обоснование графиков жизни
было проведено Е. Головахой [31]. Переживание продуктивности жизни он
рассматривает как показатель жизненного успеха, основываясь на
следующих теоретических положениях.
1. Под продуктивностью жизни понимается некоторая совокупность
жизненных успехов и достижений человека.
2. Продуктивность жизни может быть оценена не только со стороны
объективной пользы другим людям, обществу, но и с позиции его
внутренней самооценки жизни.
3. В отличие от объективной продуктивности, которую можно измерять
лишь по насыщенности значимыми событиями прошлого, субъективную
продуктивность возможно измерять и в будущем – по оценкам ожидаемых
человеком событий будущего. В связи с этим используется понятие
«ожидаемая продолжительность жизни», в котором отражаются
представления человека о наиболее вероятной для него продолжительности
жизни.
4. Продолжительность жизни рассматривается в качестве формального
критерия продуктивности жизни, характеризующего абстрактную
возможность самореализации личности в более или менее сжатые сроки.
Естественно, 80 лет открывают человеку более широкие возможности, чем 30
или 40 лет, но только в том случае, если они прожиты достаточно
насыщенно.
5. Насыщенность жизни – содержательный критерий, характеризующий
жизненный путь человека с точки зрения деятельности и ее результатов.
6. Единицей измерения насыщенности и соответственно продуктивности
жизни, несущей информацию о всех уровнях активности человека в
различных сферах жизнедеятельности и поддающейся количественной
оценке, является «событие» жизненного пути.
7. Таким образом, основным показателем продуктивности жизни
выступает степень насыщенности жизни событиями.
8. События могут иметь различную значимость в жизни человека. Одни
кардинально изменяют жизнь, другие могут быть не замечены в
повседневном ее течении. Учесть эту разномасштабность событий позволяет
анализ значимости события [32]. Чем большее влияние оказывает событие на
жизнь человека в целом, тем оно более значимо для самого человека [22,
с.99]].
Исходя из представленных положений, продуктивность определенного
периода жизни в методике ОПИ измеряется степенью насыщенности его
значимыми событиями, а продуктивность жизни в целом определяется
суммарной насыщенностью всех периодов, то есть количеством значимых
событий и продолжительностью жизни. Надо отметить сходство между
графиками продуктивности жизни, полученных методикой ОПИ и на основе
анализа дневников, автобиографий, глубинных биографических интервью.
Периоды максимальной насыщенности жизни событиями совпадают с
периодами максимальной продуктивности [31]. При этом кульминация
жизни приходится на возрастной период от 30 до 50 лет.
Многолетний опыт использования данного теста в разных возрастных
группах и жизненных обстоятельствах позволяет рекомендовать его для
формирования банка данных социологических, социально психологических и
медико-психологических обследований, а также для служб социально-
психологической помощи населению, пострадавшему вследствие
социальных и экологических катастроф. Результаты повторного
тестирования могут служить одним из критериев эффективности социально-
психологической и психотерапевтической помощи[18].

1.3. ТЕОРИЯ ЧЕРТ ЛИЧНОСТИ.


Теория черт – влиятельная часть психологии личности, как в теоретическом,
так и в исследовательском плане. Базовое допущение заключается в том, что
люди обладают некими общими предрасположенностями реагировать
определенным образом, которые назвали чертами. Другими словами, людей
можно описать с точки зрения вероятности того, что они будут действовать,
чувствовать или думать определенным образом. Хотя разные авторы данного
направления предлагают разные методы для определения черт, образующих
человеческую личность, все они согласны с тем, что черты – это
фундаментальные строительные блоки личности[12].
Базовая структурная единица личности для Кеттела – это черта, которая
определяется как предрасположенность. Понятие черты означает, что
поведение следует некоему паттерну и устойчиво во времени и в разных
ситуациях. [13]
Подход Кеттела прочно основан на использовании точных эмпирических
методов исследования. Его приверженность конструированию научной
модели поведения определялась одной ведущей целью: раскрыть (с помощью
метода факторного анализа) основные черты личности. Он полагает, так же
как и Г. Олпорт, что личностные черты составляют ядро структуры личности,
и в конечном счете они ответственны за то, что будет делать человек в
данной ситуации. Как и Г. Олпорт, Кеттел различает общие и уникальные
черты. Однако он не разделяет точку зрения Олпорта, согласно которой
черты в самом деле существуют внутри человека. По Кеттелу, черты не
имеют никакого реального нейрофизиологического статуса и как таковые
могут быть обнаружены лишь при точном измерении наблюдаемого
поведения. [12, 13]
Кеттел попытался разработать теорию черт личности на основе сложного
статистического анализа объективных поведенческих характеристик.
Результатом его усилий является, быть может, наиболее комплексная
система воззрений в современной персонологии. [13]
Теория Кеттела стремится объяснить сложные взаимодействия между
системой личности и более объемной социокультурной матрицей
функционирующего организма. Он убежден в том, что адекватная теория
личности должна учитывать многочисленные черты, составляющие
индивидуальность, степень обусловленности этих черт наследственностью и
влиянием окружающей среды, а также то, каким образом генетические
факторы и факторы окружающей среды взаимодействуют между собой,
влияя тем самым на поведение. Он утверждает, что адекватная теория
функционирования и развития личности должна непременно строиться на
строгих методах исследования и точных измерениях. Его главными методами
изучения личности являются мультивариативная статистика и факторный
анализ. [12, 13]
Согласно Кеттелу, личность – это то, что позволяет нам предсказать
поведение человека в данной ситуации [13]. Будучи сторонником
математического анализа личности, он придерживался мнения, что
предсказание поведения может быть осуществлено посредством уравнения
спецификации. Главная формула, используемая Кеттелом для предсказания
поведения с определенной степенью точности, имеет вид:
R = f (S, Р)
Здесь сказано, что природа специфической ответной реакции человека (R),
означающей, что он делает, или думает, или выражает словами, есть некая
неопределенная функция (f) от стимулирующей ситуации (S) в конкретный
момент времени и от структуры личности (P). Уравнение спецификации
показывает, что характерная реакция на какую-либо ситуацию представляет
собой функцию от комбинации всех черт, значимых для данной ситуации;
причем каждая черта взаимодействует с ситуационными факторами, которые
могут оказать на нее влияние.
Кеттел признает, как трудно предсказать поведение какого-либо человека в
данной ситуации. Чтобы повысить точность предсказания, персонолог
должен рассматривать не только те черты, которыми обладает личность, но
также и не относящиеся к чертам переменные, такие как настроение человека
в данный момент и конкретные социальные роли, требуемые ситуацией.
Более того, необходимо взвешивать каждую черту с точки зрения ее
значимости в рассматриваемой ситуации. Например, если бы человек
оказался в эмоционально возбуждающей ситуации, тогда в предсказании его
ответной реакции наибольший вес следовало бы приписать такой черте, как
тревожность. Поэтому уравнение R = f (S, P) представляет упрощенный
экстракт теории Кеттела о чертах личности. Однако с познавательной точки
зрения нельзя забывать, что эта главная формула подтверждает убежденность
Кеттела в том, что поведение человека можно определить и предсказать.
Структурные принципы: категории черт личности
Несмотря на утверждение Кеттела о том, что поведение определяется
взаимодействием черт и ситуационных переменных, его главная
организующая концепция личности заключается в описаниях различных
типов выявленных им черт. Согласно Кеттелу, черты личности представляют
собой относительно постоянные тенденции реагировать определенным
образом в разных ситуациях и в разное время. Спектр действия этих
тенденций чрезвычайно велик. Иначе говоря, черты представляют собой
гипотетические психические структуры, обнаруживающиеся в поведении,
которые обуславливают предрасположенность поступать единообразно в
различных обстоятельствах и с течением времени. Черты личности отражают
устойчивые и предсказуемые психологические характеристики и, безусловно,
являются наиболее важными в концепции Кеттела.
Как отмечалось ранее, в исследовании структурных элементов личности
Кеттел в значительной мере полагается на факторный анализ [13]. В
результате проведения многократных процедур факторного анализа данных,
собранных в ходе исследования тысяч субъектов, он приходит к выводу, что
черты личности можно классифицировать или разбить на категории
несколькими способами. Рассмотрим предложенные Кеттелом принципы
классификации черт (Кеттел использует также термин факторы).
Поверхностные и глубинные черты.
Различение поверхностных и глубинных черт связано с уровнем, на котором
наблюдается поведение. Поверхностные черты выражают особенности
поведения, которые при поверхностном рассмотрении кажутся связанными
между собой, но на самом деле не всегда изменяются совместно и совсем не
обязательно имеют общую причину. Поскольку поверхностные черты не
имеют единой основы и временного постоянства, Кеттел не считает их
значимыми для объяснения поведения. Глубинные черты, напротив,
выражают связь между особенностями поведения, действительно
изменяющимися одновременно, образуя единый, независимый параметр
личности. Если поверхностные черты можно выявить субъективными
методами, например, спрашивая самих людей, какие личностные
характеристики, по их мнению, варьируют совместно, то для того, чтобы
обнаружить глубинные черты, требуются тонкие статистические процедуры
типа факторного анализа. Глубинные черты представляют собой блоки, из
которых строится личность. Эти некие объединенные величины или
факторы, определяющие, в конечном счете, то постоянство, которое
наблюдается в поведении человека. Эти черты существуют на "более
глубоком" уровне личности и определяют различные формы поведения на
протяжении длительного периода времени.
Проведя обширную исследовательскую работу с использованием факторного
анализа, Кеттел пришел к выводу о том, что основополагающая структура
личности образована примерно шестнадцатью исходными чертами (табл. 2).
Эти факторы черт личности, вероятно, более известны в связи со шкалой,
которая теперь используется для их измерения: опросник Кеттела
"Шестнадцати факторный личностный опросник. Данная шкала самооценки
и несколько других, также разработанных Кеттелом, оказались чрезвычайно
полезными и популярными как в прикладных, так и в теоретических
исследованиях.
Таблица 2.
Основные исходные черты, выявляемые с помощью опросника Кеттела
"16-факторный личностный опросник" (16 PF)
Обозначение фактора Название фактора по Кеттелу Качество,
соответствующее высокой оценке по фактору Качество, соответствующее
низкой оценке по фактору
A Отзывчивость-отчужденность Добродушный, предприимчивый,
сердечный Циничный, жестокий, безразличный
B Интеллект Сообразительный, абстрактно мыслящийГлупый,
конкретно мыслящий
C Эмоциональная устойчивость – эмоциональная неустойчивость
Зрелый, реалистичный, спокойный Неустойчивый, нереалистичный,
неконтролируемый
E Доминантность-подчиненность Уверенный, конкурирующий,
упрямый Застенчивый, скромный, покорный
F Рассудительность-беспечность Серьезный, молчаливый
Беззаботный, полный энтузиазма
G Сознательность-безответственность Ответственный,
моралистический, стоический Пренебрегающий правилами, нерадивый,
непостоянный
H Смелость-робость Предприимчивый, раскованный
Неуверенный, замкнутый
I Жесткость-мягкость Опирающийся на свои силы, независимый
Цепляющийся за других, зависимый
L Доверчивость-подозрительность Принимающий условия
Упорный на грани глупости
M Мечтательность-практичность Творческий, артистичный
Консервативный, приземленный
N Дипломатичность-прямолинейность Социально опытный,
сообразительный Социально неуклюжий, непретенциозный
O Склонность к опасениям – спокойствие Беспокойный, озабоченный
Спокойный, самодовольный
Q1 Радикализм-консерватизм Вольнодумно либеральный Уважающий
традиционные идеи
Q2 Самодостаточность-конформизм Предпочитающий собственные
решения Беспрекословно следующий за другими
Q3 Недисциплинированность-контролируемость Следующий
собственным побуждениям Пунктуальный
Q4 Расслабленность-напряженность Сдержанный, спокойный
Переутомленный, возбужденный[12]
Конституциональные черты – черты, сформированные окружающей средой.
Согласно Кеттелу, исходные черты можно разделить на два подтипа – в
зависимости от их источника. Конституциональные черты развиваются из
биологических и физиологических данных индивидуума.
Черты, сформированные окружающей средой, наоборот, обусловлены
влияниями в социальном и физическом окружении. Эти черты отражают
характеристики и стили поведения, усвоенные в процессе научения, и
формируют модель, запечатленную в личности ее окружением [12,13].
Способность, темперамент и динамические черты. Исходные черты, в свою
очередь, могут быть классифицированы в терминах модальности,
посредством которой они выражаются. Способности как черты определяют
умения человека и его эффективность в достижении желаемой цели.
Интеллект, музыкальные способности, зрительно-моторная координация –
вот некоторые примеры способностей. Черты темперамента относятся к
другим эмоциональным и стилистическим качествам поведения. Кеттел
рассматривает черты темперамента как конституциональные исходные
черты, определяющие эмоциональность человека. Наконец, динамические
черты отражают мотивационные элементы поведения человека. Это черты,
активирующие и направляющие субъекта к конкретным целям [12, 13].
Общие черты – уникальные черты. Как и Олпорт, Кеттел [13] убежден в том,
что имеет смысл классифицировать черты на общие и уникальные. Общая
черта – это такая черта, которая присутствует в различной степени у всех
представителей одной и той же культуры. Например, самооценка, интеллект
и интроверсия относятся к общим чертам. И напротив, уникальные черты –
это такие черты, которые имеются лишь у немногих или вообще у кого-то
одного. Кеттел предполагает, что уникальные черты особенно часто
проявляются в сферах интересов и установок.
Практически все исследования Кеттела посвящены общим чертам, но
признание им уникальных черт дает возможность подчеркнуть значение
неповторимой индивидуальности людей. Он также полагает, что сама по себе
организация общих черт в личности всегда уникальна.
Источники данных для факторного анализа
Мы уже отмечали, что Кеттел особо подчеркивает значение факторного
анализа для определения главных черт личности. Однако, прежде чем
перейти к процедуре факторного анализа, необходимо сначала собрать массу
данных по огромной выборке. Свои данные Кеттел черпает из трех основных
источников: данные регистрации реальных жизненных фактов (L-данные),
данные самооценки при заполнении анкет (Q-данные) и данные объективных
тестов (OT-данные) [12].
Первые, L-данные, представляют собой результаты измерения поведения в
конкретных повседневных ситуациях, такие как успеваемость в школе или
взаимоотношения со сверстниками. Эти данные могут также включать
оценки личностных особенностей, даваемые людьми, хорошо знающими
обследуемого в реальных жизненных ситуациях (например, сотрудниками).
Q-данные – это, напротив, самооценки человека, касающиеся его поведения,
мыслей и чувств. Подобная информация отражает самоанализ и
самонаблюдения личности. Для получения Q-данных Кеттел разработал
специальные тесты самооценки, из которых наибольшего внимания
заслуживает «16-факторный личностный опросник» [11, 12, 13]. В то же
время он выражает определенные сомнения в отношении этого типа данных:
люди не всегда знают себя достаточно хорошо или же могут намеренно
искажать или фальсифицировать ответы. Он предупреждает исследователей,
что к данным самооценки следует подходить с осторожностью. И, наконец,
OT-данные получаются в результате моделирования специальных ситуаций,
в которых действия личности по выполнению определенных заданий могут
быть оценены объективно. Здесь, по мнению Кеттела, отличительной
особенностью является то, что человека помещают в придуманные
"миниатюрные ситуации", и он реагирует, не зная по каким критериям
оцениваются его ответы, тем самым, не имея возможности их исказить
[12,13].
Выявление исходных черт эмпирическим путем. Чтобы отразить сложность
личности и создать многоплановую стратегию исследования, Кеттел считает
необходимым использовать многие источники данных. Такой подход
учитывает одновременно различные проявления параметров личности,
однако он не дает возможности исследователю манипулировать
переменными. Кеттел утверждает: если такое многоплановое исследование,
как факторный анализ, действительно способно достоверно определять
функциональные блоки личности, тогда те же самые факторы или исходные
черты можно будет получать по трем вышеупомянутым различным типам
данных. Это логическое утверждение предполагает, что каждый источник
данных фактически измеряет общераспространенные и основополагающие
черты личности.
Первоначально Кеттел подвергал факторному анализу только L-данные. Он
обнаружил 15 факторов, которые, как представлялось, наилучшим образом
объясняли индивидуальность человека. Затем он вместе с коллегами
попытался определить, будут ли подобные факторы получены на основе Q-
данных. Были разработаны буквально тысячи пунктов опросника, которые
предлагались для заполнения очень большому количеству людей, после чего
данные были подвергнуты факторизации с целью выяснения совпадающих
пунктов. Результатом этих колоссальных исследовательских усилий явился
"16 PF". Список исходных черт, выведенных с помощью "16 PF",
представлен в табл. 2. В целом, факторы, обнаруженные с помощью Q-
данных, совпадали с факторами, выявленными с использованием L-данных;
только некоторые из них оказались единственными в своем роде для обоих
видов данных. И в частности, первые 12 факторов, перечисленные в табл. 2,
встретились как в Q-данных, так и в L-данных, в то время как последние
четыре фактора, полученные по Q-данным, не соответствовали L-данным
[12, 13].
Касаясь вопроса о степени влияния черт личности на поведение, Кеттел [13]
высказал мнение, что одна черта сильнее другой в том случае, если она имеет
высокие нагрузки в большем количестве образцов поведенческих проявлений
(то есть общего набора черт, которые могут быть использованы для описания
личности). Поэтому фактор A (отзывчивость-отчужденность) является самой
сильной чертой из перечисленных в табл. 2, поскольку он оказывает большее
влияние на поведение людей в различных ситуациях, чем любая другая
черта. Не столь многочисленны ситуации, в которых принимает участие
фактор B (интеллект); и еще меньше таких, в которых существенную роль
играет фактор C (эмоциональная устойчивость), и так далее, по всему списку.
Следовательно, сила черты определяется ее значимостью для регуляции
поведения в различных обстоятельствах. [13]
Роль наследственности и окружающей среды. Кеттел сделал попытку
определить сравнительный вклад наследственности и окружающей среды в
развитие черт личности. С этой целью он разработал статистическую
процедуру – многопрофильный абстрактный вариантный анализ (Multiple
Abstract Variance Analysis, MAVA), оценивающий не только наличие или
отсутствие генетического влияния, но также и степень обусловленности черт
генетическим влиянием или воздействием окружающей среды [13]. Эта
процедура предполагает сбор данных о различных проявлениях сходства
между однояйцевыми близнецами, выросшими в одной семье; между
сиблингами (братьями и сестрами), выросшими в одной семье;
однояйцевыми близнецами, воспитанными в разных семьях и родными
братьями и сестрами, выросшими врозь. Результаты применения техники
MAVA (основанной на использовании личностных тестов для оценки той
или иной черты личности) показывают: значение генетических и средовых
влияний существенно меняется от черты к черте. Например, данные
указывают на то, что около 65-70% вариаций в оценках интеллекта и
уверенности в себе можно приписать влиянию генетических факторов, в то
время как генетическое воздействие на такие черты, как самосознание и
нейротизм, окажется, по всей вероятности, наполовину меньше. В целом, по
оценке Кеттела, около двух третей характеристик личности определяется
влияниями окружающей среды и одна треть – наследственностью [12, 13].

Теоретические выводы на основе проведенного анализа литературы.


Психологический возраст (ПВ) – интегральный показатель отношения
человека к времени своей жизни.
А также, психологический возраст – это мера психологического прошлого,
подобно тому, как хронологический возраст – мера хронологического
прошлого. Специфическая особенность психологического возраста такова:
психологический возраст – это характеристика человека как
индивидуальности и измеряется в ее внутренней системе отсчета (как
индивидуальная переменная).
Показатель реализованности (R) определяется через соотношение
насыщенности прожитых лет и ожидаемой насыщенности жизни в целом.
(Чем больше удельный вес прошлого в картине жизни, тем выше
реализованность). С годами показатель реализованности обычно растет.
Поскольку у людей, находившихся в неблагополучной ситуации,
реализованность обычно завышена, логично предположить, что завышенный
показатель реализованности может отражать негативные психические
состояния и личностные факторы, такие как, например, депрессивность,
повышенная тревожность, озабоченность, ригидность, сниженная
стрессоустойчивость. Это предположение будет проверено в эмпирической
части данной работы.
Согласно Кеттелу, черты личности представляют собой относительно
постоянные тенденции реагировать определенным образом в разных
ситуациях и в разное время. Спектр действия этих тенденций чрезвычайно
велик. Иначе говоря, черты представляют собой гипотетические психические
структуры, обнаруживающиеся в поведении, которые обуславливают
предрасположенность поступать единообразно в различных обстоятельствах
и с течением времени. Черты личности отражают устойчивые и
предсказуемые психологические характеристики.
Исходя из данных положений, можно ожидать, что личность и ее
психологический возраст будут отражаться и присутствовать в сфере
мотивации, а также психологический возраст должен быть связан с чертами
личности. В данной работе нас будет интересовать выраженность, а не
интенсивность той или иной мотивации, т.к. она является менее динамичным
свойством и более вероятно связана с такими устойчивыми
характеристиками, как черты личности и психологический возраст.
Заключение.

В представленной работе была проведена апробация теоретического подхода


Кроника к определению психологического возраста и выявлению
психологических характеристик, определяющих степень взрослости
личности, а также попытка определения их взаимосвязи с факторной теорией
черт.

Поскольку психологический возраст – мало изученный феномен


человеческой психики, было интересно изучить его взаимосвязь с такими
хорошо изученными характеристиками, как личностные черты.
Специфическая особенность психологического возраста такова:
психологический возраст – это характеристика человека как
индивидуальности и измеряется в ее внутренней системе отсчета (как
индивидуальная переменная). В итоге, было выявлено, что этот показатель
взаимосвязан с чертами личности и мотивационной сферой.
Согласно Кеттелу, черты личности представляют собой относительно
постоянные тенденции реагировать определенным образом в разных
ситуациях и в разное время. Черты личности отражают устойчивые и
предсказуемые психологические характеристики. Нам удалось выяснить, что
черты личности взаимосвязаны с мотивационной сферой человека и его
психологическим возрастом.
Исходя из теоретических положений, ожидалось, что личность и ее
психологический возраст будут отражаться и присутствовать в сфере
мотивации, а также психологический возраст должен быть взаимосвязан с
чертами личности, что и подтвердилось результатами проведенного
эмпирического исследования. В данной работе нас интересовала
выраженность, а не интенсивность той или иной мотивации, т.к. она является
менее динамичным свойством и более вероятно взаимосвязана с такими
устойчивыми характеристиками, как черты личности и психологический
возраст.
Также в данной работе была обнаружена интересная особенность методики
ОПИ А. Кроника: показатель реализованности, измеряемый с ее помощью
отражает негативные черты личности и состояния, что, скорее всего, связано
с особенностями подхода, при помощи которого определяется этот
показатель.
В результате все гипотезы исследования подтвердились: черты личности
взаимосвязаны с психологическим возрастом, мотивационной сферой, а
также психологический возраст взаимосвязан с мотивационной сферой.
ЛИТЕРАТУРА:
1. Ананьев Б.Г. Современные проблемы человекознания. М.: Наука, 1977.
– 380 с.
2. Психологический словарь под ред. Зинченко В.П., Мещерякова Б.Г. –
М.: АСТ, 2006. – 480 с.
3. Краткий психологический словарь/ под ред. А.В. Петровского, М.Г.
Ярошевского. – Ростов-на-Дону: Оникс, 1998
4. Нюттен Ж. Мотивация, действие и перспектива будущего / Под ред.
Д.А. Леонтьева. – М.: Смысл, 2004. – 608с.
5. Васильева Ю.А. Особенности смысловой сферы личности у лиц с
нарушениями социальной регуляции поведения: Дис. …канд.психол.наук.
М., 1995
6. Васильева Ю.А. Особенности смысловой сферы личности при
нарушениях социальной регуляции поведения// Психол.журн. 1997. Т. 18.
№2. С. 58-78.
7. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. 2-е изд. М.:
Политиздат, 1977.
8. Леонтьев Д.А. Методика предельных смыслов (методическое
руководство). М.: Смысл, 1999.
9. Леонтьев Д.А., Филатова М.А. Психодиагностические возможности
методики предельных смыслов // Весн.Моск.Ун-та. Сер.14, Психология, №2.
1999. С.53-68.
10. Нюттен Ж.Мотивация // Экспериментальная психология/ Ред.-сост. П.
Фресс, Ж. Пиаже: В 6 вып. М.: Прогресс, 1975. Вып. V. С. 15-110.
11. Рубинштейн С.Л. Человек и мир. М.: Наука, 1997.
12. Толстых Н.Н. Жизненные планы старшеклассников. Варианты
временной перспективы // Формирование личности старшеклассника /
Под.ред. И.В. Дубровиной. М.: Педагогика,1989. С.25-55.
13. Елисеев О.П. Практикум по психологии личности. – 2-е изд., испр. и
перераб. – СПб.: Питер, 2006. – 512с. – (Серия «Практикум по психологии»).
14. Первин Р., Джон О. Психология личности: Теория и исследования /
Пер. с англ. М.С.Жамкочьян под ред. В.С. Магуна – М.: Аспект Пресс, 2001.
– 607с.
15. Хьелл Л.,Зиглер Д.Теории личности. – 3-е изд. – СПб.:Питер, 2005. –
607 с.: ил.: - (Серия «Мастера психологии»).
16. Ильин Е.П. Мотивация и мотивы – Спб: Издательство «Питер», 2000. –
512 с.: ил. – (Серия «Мастера психологии»)
17. Кроник А.А., Кроник Е.А. Психология человеческих отношений.
Дубна: Феникс, 1998. - 224с.
18. Кроник А.А., Ахмеров Р.А. Каузометрия: Методы самопознания,
психодиагностики и психотерапии в психологии жизненного пути. – М.:
Смысл, 2003. – 284 с.
19. Васанов А.Ю. Первичная обработка данных психологического
исследования: учебно-методическое пособие к курсу «Математические
методы в психологии». – М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. – 56 с.
20. Бурлачук Л.Ф. Словарь-справочник по психодиагностике. 3-е изд. –
СПб.: Питер, 2007. – 688 с.: ил. – (Серия «Мастера психологии»)
21. Кроник А.А. Субъективная картина жизненного пути как предмет
психологического исследования, диагностики и коррекции. Диссертация в
виде научного доклада на соискание научной степени доктора
психологических наук. М.: Институт психологии РАН, 1994. – 71 с.
22. Головаха Е.И., Кроник А.А. Психологическое время личности. Киев:
Науковая думка, 1984. – 208 с.
23. Кроник А.А. Картина продуктивности жизни и ее динамика в
самосознании личности // Жизнь как творчество. Киев: Наукова думка, 1985.
С.265-277.
24. Хомик В.С., Кроник А.А. Отношение к времени: психологические
проблемы ранней алкоголизации и отклоняющегося поведения // Вопросы
психологии. №1. 1988. С. 98-106.
25. Ахмеров Р.А. Динамика картины жизненного пути в самосознании у
инвалидов // Психологическая наука и общественная практика: Сборник
тезисов. М.: Институт психологии АН СССР, 1987. С. 197-199.
26. Ахмеров Р.А. Биографические кризисы личности. Дисс. … канд.
психол. наук. М.: Институт психологии РАН, 1994. – 210 с.
27. Паралис С.Э. Когнитивный стиль «простота-сложность» как
характеристика индивидуальности. Дисс. … канд. психол. наук. – М.:
Институт психологии АН СССР, 1988.
28. Головаха Е.И., Панина Н.В. и др. Человек в экстремальной
производственной ситуации (опыт социологического исследования
ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС). Киев: Науковая
думка, 1990. – 144с.
29. Кроник А.А., Левин Б.М. Психологическая программа LifeLine:
биографические тесты и медитации. Руководство. Москва: СП ПараГраф,
1991.
30. Зунг Тхай Чи. Самооценка психологического возраста. Дисс…
канд.психол.наук. СПб.: Санкт-Петербургский университет, 1991. – 169с.
31. Головаха Е.И. Критерии продуктивности жизни // Жизнь как
творчество: Социально-психологический анализ. Киев.: Наукова думка, 1985.
С. 256-265.
32. Асеев В.Г. Значимость и временная стратегия поведения //
Психологический журнал, 1981. Т. 2, №6. С. 28-37.
33. Кроник А.А. К вопросу о диагностике «психологического возраста»
личности // Психолого-педагогические аспекты формирования личности в
учебно-воспитательном процессе. Киев: НИИ психологии, 1981. С. 15-16.
34. Кроник А.А., Головаха Е.И. Психологический возраст личности //
Психол.журнал №5. 1983. С. 57-65.