Вы находитесь на странице: 1из 113

See discussions, stats, and author profiles for this publication at: https://www.researchgate.

net/publication/259590669

Природные антиоксиданты (экологический аспект)

Book · January 2014


DOI: 10.13140/2.1.3703.6486

CITATION READS

1 1,429

3 authors:

Pavel Maslennikov Galina Chupakhina


Immanuel Kant Baltic Federal University Immanuel Kant Baltic Federal University
61 PUBLICATIONS   101 CITATIONS    46 PUBLICATIONS   88 CITATIONS   

SEE PROFILE SEE PROFILE

Liubov Skrypnik
Immanuel Kant Baltic Federal University
53 PUBLICATIONS   63 CITATIONS   

SEE PROFILE

Some of the authors of this publication are also working on these related projects:

Common Antioxidant's status of different people groups (Kaliningrad region) View project

Antioxidants and biological active compounds in plants of Baltic Region View project

All content following this page was uploaded by Pavel Maslennikov on 08 January 2014.

The user has requested enhancement of the downloaded file.


ÅÄãíàâëäàâ îÖÑÖêÄãúçõâ ìçàÇÖêëàíÖí ËÏ. àååÄçìàãÄ äÄçíÄ

É. ç. óÛÔ‡ıË̇, è. Ç. å‡ÒÎÂÌÌËÍÓ‚, ã. ç. ëÍр˚ÔÌËÍ

èêàêéÑçõÖ ÄçíàéäëàÑÄçíõ
(ùäéãéÉàóÖëäàâ ÄëèÖäí)

àÁ‰‡ÚÂθÒÚ‚Ó
ŇÎÚËÈÒÍÓ„Ó Ù‰Âр‡Î¸ÌÓ„Ó ÛÌË‚ÂрÒËÚÂÚ‡ ËÏ. àÏχÌÛË· ä‡ÌÚ‡
2011
1
УДК 581.1 + 581.19
ББК 28.57
Ч920

Рецензенты
В. К. Гинс — зав. лабораторией биохимии
и биотехнологии функциональных продуктов ВНИИССОК,
академик АНИРР, заслуженный деятель науки РФ,
лауреат Государственной премии РФ в области науки и техники,
д-р биол. наук, профессор;
П. В. Кононков — зав. лабораторией интродукции и семеноведения
ВНИИССОК, президент АНИРР, заслуженный деятель науки РФ,
лауреат Государственной премии РФ в области науки и техники,
д-р сельхоз. наук, профессор

Чупахина Г. Н., Масленников П. В., Скрыпник Л. Н.


Ч920 Природные антиоксиданты (экологический аспект):
монография. — Калининград: Изд-во БФУ им. И. Канта,
2011. — 111 с.

В монографии изложены современные представления о сво-


бодных радикалах, свободнорадикальном окислении клеточных
компонентов, об антиоксидантах. Подробно рассмотрено дейст-
вие экологических факторов на антиоксидантные ферменты: су-
пероксиддисмутазу, глютатионпероксидазу, каталазу, дегидроа-
скорбатредуктазу, аскорбатпероксидазу и антиоксидантные пиг-
менты — антоцианы.
Предназначена для физиологов растений, биохимиков, экологов,
специалистов пищевой промышленности и сельского хозяйства,
аспирантов, магистрантов и студентов.

УДК 581.1 + 581.19


ББК 28.57

© Чупахина Г. Н., Масленников П. В.,


Скрыпник Л. Н., 2011
© БФУ им. И. Канта, 2011
2
éÉãÄÇãÖçàÖ

Введение .............................................................................. 4
Список сокращений .......................................................... 6
Глава 1. Свободные радикалы и окислительный стресс 7
Библиографический список ............................................ 14
Глава 2. Ферментативная антиоксидантная система
растений .............................................................................. 16
2.1. Супероксиддисмутаза .............................................. 16
2.2. Каталаза ..................................................................... 26
2.3. Глютатионпероксидаза ............................................ 35
2.4. Ферменты аскорбат-глютатионового цикла .......... 40
2.5. Глютатионредуктаза ................................................. 48
Библиографический список ............................................ 52
Глава 3. Антоцианы — природные антиоксиданты
растений .............................................................................. 60
3.1. Биосинтез антоцианов .............................................. 69
3.2. Физиологическая роль антоцианов ......................... 73
3.3. Влияние экологических факторов на образование
антоцианов ................................................................ 83
Библиографический список ............................................ 102
Заключение ......................................................................... 111

3
ÇÇÖÑÖçàÖ

В современном обществе вся разумная человеческая дея-


тельность должна быть направлена на решение глобальных
проблем: сохранение, продление и улучшение качества чело-
веческой жизни. К сожалению, цивилизация, решая их, одно-
временно меняет среду, сформировавшую человека, заставляя
его приспосабливаться к новым условиям. Человеческий орга-
низм имеет определенный ресурс адаптационных возможно-
стей, но он не безграничен и требует поддержки извне. Эф-
фективность такой помощи будет тем выше, чем лучше мы
будем знать влияние действующих факторов и механизмы от-
ветных реакции организма человека.
Негативная окружающая среда, вызывающая стрессы,
может стимулировать накопление в организме человека сво-
бодных радикалов кислорода: супероксидного, пергидрок-
сильного и гидроксильного. Активные формы кислорода обра-
зуются и в процессе нормального метаболизма, но в неблаго-
приятных условиях (загрязнение воздуха, недоброкачествен-
ная пища, облучение, тяжелые металлы, некоторые виды ле-
карств и т. д.) их количество значительно возрастает. Возни-
кают патологические последствия за счет повреждения липи-
дов, особенно липидов клеточных мембран, белков, нуклеино-
вых кислот, что в конечном итоге приводит к преждевремен-
ному старению и даже гибели клеток.
Растения обладают достаточной устойчивостью к окисли-
тельным повреждениям, которые возникают при резком изме-
нении физиологического состояния организма. Это обуслов-
лено существованием в растительной клетке эффективных ан-
тиоксидантов, которые способны обеспечить защиту от кисло-
родных радикалов.
4
ǂ‰ÂÌËÂ

Антиоксидантными свойствами обладают многие природ-


ные соединения. Часть из них — витамины, например С, Е, и
предшественник витамина А — β-каротин. Кроме того, к ан-
тиоксидантам относятся глутатион, цистеин, метионин, люте-
ин, мелатонин, убихиноны, токоферолы, ретиноиды, флаво-
ноиды, липоевая кислота и многие другие соединения, а также
группа антиоксидантных ферментов.
Антиоксиданты растений более разнообразны, чем у жи-
вотных, а антиоксиданты-витамины человек получает только с
пищей. Следовательно, качественная растительная пища долж-
на содержать достаточное количество антиоксидантов, а для
ее получения необходимо знать условия, способствующие их
накоплению.
Влияние экологических факторов на биосинтез и накоп-
ление антиоксидантов в растениях начинает привлекать вни-
мание ученых, но пока еще не стало объектом целенаправлен-
ного изучения.
В данной работе представлены результаты исследований
экологии антиоксидантных ферментов (супероксиддисмутазы,
глютатионпероксидазы, каталазы, дегидроаскорбатредуктазы,
аскорбатпероксидазы) и представителей неферментативных
антиоксидантов — антоцианов.
Авторы с признательностью примут все пожелания, заме-
чания и конструктивную критику, которые будут учтены в
дальнейшей работе.

5
ëèàëéä ëéäêÄôÖçàâ

АК — аскорбиновая кислота
АПО — аскорбатпероксидаза
АФК — активные формы кислорода
ГПО — глютатионпероксидаза
БС — белый свет
ВЭР — высокоэнергетическая реакция
ГР — глютатионредуктаза
ДАК — дегидроаскобиновая кислота
ДГАР — дегидроаскорбатредуктаза
ДКГК — дикетогулоновая кислота
ДКС — дальний красный свет
КАТ — каталаза
МДА — малоновый диальдегид
МДАК — монодегидроаскорбиновая кислота
МДГАР — монодегидроаскорбатредуктаза
НЭР — низкоэнергетическая реакция
ПА — проантоцианы
СОД — супероксиддисмутаза
СС — синий свет
ССК — светособирающий комплекс
ФАЛ — фенилаланинаммиаклиаза
ФХ — фитохром
ФС — фотосистема
ЭТЦ — электронтранспортная цепь
GSH — глютатион восстановленный
GS-SG — глютатион окисленный
НО• — гидроксильный радикал
1
О2 — синглетный кислород
О•2− — супероксидный радикал
6
ë‚Ó·Ó‰Ì˚ р‡‰Ë͇Î˚ Ë ÓÍËÒÎËÚÂθÌ˚È ÒÚрÂÒÒ

É·‚‡ 1

ëÇéÅéÑçõÖ êÄÑàäÄãõ à éäàëãàíÖãúçõâ ëíêÖëë

Первые живые организмы на нашей планете были анаэро-


бами, так как свободный кислород в атмосфере Земли отсутст-
вовал. Он появился позже, в результате жизнедеятельности
фототрофов, что привело к первой экологической катастрофе,
так как существующие формы оказались вынуждены приспо-
сабливаться к присутствию в среде мощного окислителя —
кислорода.
У ныне живущих форм молекулярный кислород является
конечным акцептором электронов в митохондриальной дыха-
тельной цепи, где он восстанавливается до воды:
О2 + 4 е + 4Н+ → 2Н2О.
В стрессовых условиях идет неполное восстановление
кислорода, что может привести к образованию активных его
форм (АФК), таких как супероксид. Это реакционноспособ-
ный анион-радикал, возникающий при одноэлектронном вос-
становлении кислорода:
О2 + е → О •2− .
Супероксидный радикал особенно опасен для мембранных
структур. Мембраны не становятся препятствием для молекуляр-
ного кислорода. Супероксидный анион, обладающий зарядом, ок-
ружен молекулами воды, поэтому он не может преодолеть гид-
рофобный мембранный барьер. Кроме того, супероксидный ради-
кал имеет длительное время жизни и может стать источником дру-
гих активных форм кислорода (Чиркова, 2002).
В организме супероксид образуется по нескольким при-
чинам. В норме восстановление молекулярного кислорода в
7
É·‚‡ 1

дыхательной цепи происходит только с помощью цитохро-


моксидазы, которая отдает ему 4 электрона, необходимых для
образования воды. Утечка электронов с переносчиков приво-
дит к образованию некоторого количества супероксида. Дру-
гой причиной образования супероксида могут быть мутации
митохондриальной ДНК, блокирующие ЭТЦ. Такие мутации
опасны, так как митохондрии лишены системы репарации
ДНК. Ионизирующая радиация и другие факторы также вызы-
вают образование супероксида.
К супероксидному радикалу может присоединиться
1 электрон и 2 протона, в результате чего образуется пероксид
водорода (Н2О2). Он достаточно стабилен и относится к окис-
лителям средней силы; растворим в липидном бислое, поэтому
легко диффундирует через мембрану. При дальнейшем одно-
электронном восстановлении пероксида водорода возможно
появление гидроксильного радикала НО• — очень сильного
окислителя.
Гидроксильный радикал не способен к внутриклеточной
миграции, так как моментально вступает в реакцию с биомо-
лекулами. Следовательно, пероксид водорода участвует в об-
разовании более токсичных активных форм кислорода.
К АФК относится и синглетный кислород (1О2). Он обра-
зуется в световых реакциях растений. Поглощая квант света,
пигмент переходит в синглетное или триплетное возбужден-
ное состояние. Сталкиваясь с О2, пигмент передает на него
энергию, в результате чего получается химически активный
синглетный молекулярный кислород.
Таким образом, к АФК относятся свободные радикалы
( О•2− и НО•) и соединения, не являющиеся ими (1О2, Н2О2).
Взаимодействуя с органическими веществами, АФК
(главным образом НО•) образуют гидропероксиды ДНК, бел-
ков, липидов. В ходе метаболизма гидропероксиды переходят
в спирты, альдегиды, эпоксиды и другие окисленные соедине-
ния. Образование гидропероксидов называется перекисным
окислением. Например, в липидах происходит перекисное
окисление липидов (ПОЛ).
8
ë‚Ó·Ó‰Ì˚ р‡‰Ë͇Î˚ Ë ÓÍËÒÎËÚÂθÌ˚È ÒÚрÂÒÒ

В нормальных условиях жизни образование АФК и ПОЛ —


обычные метаболические процессы. АФК образуются в раз-
личных структурах клетки. И если у животных основной ис-
точник АФК — митохондрии, то у растений — хлоропласты,
пероксисомы и митохондрии. АФК постоянно образуются в
растительных и животных клетках, в тех реакциях и процес-
сах, в которых участвует молекулярный кислород (фотосин-
тез, дыхание, многие биохимические реакции).
Содержание АФК в тканях невелико: Н2О2 — 10–8моль/л;
О•2− и НО• — 10–11 моль/л (Чиркова, 2002), но при чрезмерном
накоплении АФК, пероксидов и их производных, что проис-
ходит в стрессовых условиях, возникают патологические по-
следствия.
Окислительный стресс развивается при действии самых
разных стрессовых экологических факторов: под действием
света высокой интенсивности, при засухе, в условиях засоле-
ния, при низких положительных (+4…+5 °С) и высоких темпе-
ратурах, под действием атмосферных поллютантов, при из-
бытке тяжелых металлов в почве, при действии гербицидов,
патогенов, при аноксии и в других случаях. Субклеточную ло-
кализацию АФК в условиях абиотического стресса демонст-
рирует рисунок 1.1.
Апопласт Стресс

Хлоропласт

Экспрессия генов

Пероксисомы

Митохондрии

Рис. 1.1. АФК и абиотический стресс (Полесская, 2007)

9
É·‚‡ 1

Абиотические стрессы разной природы провоцируют обра-


зование АФК в клеточных компартементах. Повысившийся
уровень АФК в клетке активирует сигнальные пути, обуслов-
ливающие активацию транскрипции соответствующих генов и
усиление антиоксидантной защиты (Полесская, 2007)
Окислительный стресс приводит к повреждению нуклеи-
новых кислот, белков и липидов. Вызванные АФК поврежде-
ния и мутации в митохондриальной ДНК, накапливаясь в те-
чение жизни, становятся причиной старения. Выявлена обрат-
ная связь между интенсивностью генерации супероксидради-
кала в митохондриях и продолжительностью жизни.
Растения обладают достаточной устойчивостью к окисли-
тельным повреждениям, которые возникают лишь при резком
изменении физиологического состояния организма. Это обу-
словлено существованием в растительной клетке эффектив-
ных антиоксидантных систем (АОС), которые способны обес-
печить защиту от кислородных радикалов и синглетного ки-
слорода. Они более разнообразны, чем у животных, которые
имеют иммунную систему.
Антиоксидантные системы состоят из антиоксидантных
ферментов и неферментативных антиоксидантов. Последние
могут быть гидрофильными и гидрофобными. К первым отно-
сятся аскорбиновая кислота (АК) и восстановленный глютатион.
В химическом отношении АК является лактоном 2,3-ди-
энол-l-гулоновой кислоты (С6Н8О6). Она обладает сильно вы-
раженными восстанавливающими свойствами. Окисляясь, АК
легко переходит в дегидроформу (ДАК). Окисление АК до
ДАК происходит в результате отдачи двух протонов и двух
электронов. При окислении в особых условиях, когда про-
исходит отдача только одного протона, возникает свободный
радикал — монодегидроаскорбиновая кислота. Это нестабиль-
ная, реакционноспособная форма АК. Переход АК в ДАК —
двухэтапный. На первом этапе две молекулы АК дают нача-
ло двум молекулам монодегидроаскорбиновой кислоты. Далее
они дисмутируют: одна молекула превращается в ДАК, дру-
гая — в АК.
10
ë‚Ó·Ó‰Ì˚ р‡‰Ë͇Î˚ Ë ÓÍËÒÎËÚÂθÌ˚È ÒÚрÂÒÒ

Лактоновое кольцо в молекуле АК стабильно, а в ДАК


легко гидролизует с образованием 2,3-дикетогулоновой кисло-
ты. Реакция необратима и 2,3-дикетогулоновая кислота может
подвергаться окислительному распаду с образованием щаве-
левой и треоновой кислот.
В клетках растений большая часть АК находится в хло-
ропластах, обнаружена она в митохондриях, около ядер, во
внешнем слое цитоплазмы, в вакуолях, пероксисомах, апопла-
сте. Однако нужно иметь в виду, что субклеточная локализа-
ция АК в большой степени определяется физиологическим со-
стоянием клетки и ее структур (Чупахина, 1997). Свет стиму-
лирует биосинтез АК. Из донорных листьев АК по флоэме мо-
жет транспортироваться в акцепторные органы — развиваю-
щиеся листья, цветочные почки, плоды, корни.
АК — полифункциональное соединение, но главная ее
роль — участие в системах антиоксидантной защиты, дейст-
вующих в хлоропластах, митохондриях, пероксисомах, цито-
золе, апопласте.
АК способна напрямую реагировать с супероксидным и
гидроксильным радикалами. Однако основная функция АК в
ПОЛ состоит в регенерации токофероксильного радикала:
ТО• + АК → ТОН + А•,
где А• — радикал монодегидроаскорбиновой кислоты.
Дальнейшее окисление А• приводит к образованию де-
гидроаскорбиновой кислоты. Окисленные формы АК восста-
навливаются ферментами монодегидроаскорбатредуктазой и
дегидроаскорбатредуктазой.
Глютатион — основной восстановитель клетки. Как и
АК, он восстанавливает токофероксильные радикалы и Н2О2,
обезвреживает вторичные метаболиты окислительного обме-
на. Глютатион-зависимые ферменты работают во всех частях
клетки. Антиоксидантный эффект селена также опосредован
глютатионпероксидазами.
К важнейшим антиоксидантам клетки относится α-токо-
ферол (витамин Е). Кроме него известны токоферолы β, γ и δ,
которые различаются по количеству и положению метильных
групп в ароматическом кольце. Все токоферолы являются ли-
11
É·‚‡ 1

пидорастворимыми амфипатическими соединениями. Гидро-


фобная часть их молекул связана с липидами, а гидрофильная
направлена к поверхности мембран.
Токоферолы синтезируются только фототрофами, живот-
ные и человек получают их с растительной пищей. В фотосин-
тезирующих тканях доминирует α-токоферол, в нефотосинте-
зирующих — γ-токоферол (Munne-Boch, Falk, 2004). Состав и
содержание токоферолов в тканях растений могут сильно
варьировать.
Токоферолы поддерживают стабильность мембран хло-
ропластов и митохондрий; α-токоферол мембран защищает их
от действия АФК, вызывает обрыв цепей свободнорадикаль-
ного окисления. Он нейтрализует свободные радикалы мем-
бранных липидов, отдавая свой электрон и восстанавливая ли-
пидные радикалы, и в результате сам становится радикалом,
но быстро получает потерянный электрон, восстанавливаясь АК.
При этом АК окисляется до монодегидроаскорбиновой кисло-
ты, которая может быть восстановлена НАДН или НАДФН
при участии монодегидроаскорбатредуктазы.
Токоферол взаимодействует с супероксидным анион-ра-
дикалом и синглетным кислородом. Кроме того, он снижает
проницаемость мембран, связывает свободные жирные кисло-
ты, избыток которых дестабилизирует мембранную структуру.
Витамин Е — один из самых сильных природных антиок-
сидантов, прежде всего липидов.
Антиоксидантными свойствами обладают биофлавонои-
ды — вещества фенольной природы, синтез которых активи-
руется в стрессовых условиях (Костюк, Потапович, 2004). Они
могут быть донорами атома водорода из ОН-группы аромати-
ческого кольца, что способствует ликвидации свободных ра-
дикалов, окисляющих липиды и другие важные биомолекулы
(Takahama, Oniki, 2000). Полифенолы также могут связывать
металлы переменной валентности, которые выступают катали-
заторами свободнорадикального окисления (Чиркова, 2002).
В обзоре (Takahama, Oniki, 2000) указывается, что анти-
оксидантным действием обладают восстановленные формы
12
ë‚Ó·Ó‰Ì˚ р‡‰Ë͇Î˚ Ë ÓÍËÒÎËÚÂθÌ˚È ÒÚрÂÒÒ

биологически активных хинонов — убихинона (коэнзима Q),


филлохинона (витамин К1), менахинона (витамин К2), мена-
диона (витамин К3), хотя они не имеют «подвижного» атома
водорода, благодаря которому могли бы легко вступать во
взаимодействие со свободными радикалами. Однако экспери-
ментальные данные показывают, что эндогенный убихинон и
витамины группы К являются эффективными потенциальны-
ми антиоксидантами и способны предохранять биологические
мембраны от повреждающего действия свободнорадикальных
процессов.
К липофильным антиоксидантам относятся каротиноиды,
которые участвуют в тушении избыточной энергии триплет-
ных хлорофиллов и синглетного кислорода. Воспринимая
энергию возбуждения, они рассеивают ее в виде тепла, тем
самым предотвращая возможность образования синглетного
кислорода. В тканях листьев при осеннем старении и в плодах
при созревании сохраняется много каротиноидов, способных
дезактивировать АФК, особенно синглетный кислород.
Каротиноиды могут взаимодействовать с органическими
радикалами жирных кислот. В этом случае они действуют не
как доноры водорода, а как «ловушки» радикалов (Чиркова,
2002).
Антиоксидантные свойства характерны для изопрена
(С5Н8, 2-метил-1,3-бутадиен), относящегося к терпенам. Он
синтезируется в хлоропластах только на свету и не запасается
в тканях листа, а сразу улетучивается в атмосферу. При высо-
ких температурах в клетках листа усиливается синтез изопре-
на, возрастает и уровень АФК, появляются некрозы. Изопрен
снижает уровень АФК и препятствует повреждению мембран,
хотя механизм этого процесса неизвестен (Полесская, 2007).
Основную роль в снижении уровня АФК играют фер-
менты антиокислительной системы: супероксиддисмутаза, ка-
талаза, пероксидаза, глютатион-трансфераза, фосфолипид-
гидропероксидаза, глютатионпероксидаза, глютатионредук-
таза, а также ферменты аскорбат-глютатионового цикла: ас-
корбатпероксидаза, монодегидроаскорбатредуктаза, дегидроа-
скорбатредуктаза (Чиркова, 2002; Попов и др., 2006; Дерябин
13
É·‚‡ 1

и др., 2007; Polle, 2001; Arora et al., 2002; Mittler, 2002; Har-
rach et al., 2005).
Устойчивые растения обладают более высоким содержа-
нием аскорбата, α-токоферола, активностью антиоксидантных
ферментов.
Ответ антиоксидантной системы на один и тот же стрес-
сор зависит от вида растений, степени и продолжительности
стрессового воздействия, от характера стрессового фактора,
состояния антиоксидантной системы, исходного уровня анти-
оксидантной активности, возраста растений и условий их вы-
ращивания. Поэтому оценка успешности антиоксидантной за-
щиты предполагает всестороннее исследование данного мно-
гофакторного процесса.

ÅË·ÎËÓ„р‡Ù˘ÂÒÍËÈ ÒÔËÒÓÍ

1. Дерябин А. Н., Синькевич М. С., Дубинина И. М. и др. Влияние


сахаров на развитие окислительного стресса, вызванного гипотерми-
ей (на примере растений картофеля, экспрессирующих ген инверта-
зы дрожжей) // Физиология растений. 2007. Т. 54, № 1. С. 39—46.
2. Костюк В. А., Потапович А. И. Биорадикалы и биоантиокси-
данты. Минск: Изд-во БГУ, 2004.
3. Полесская О. Г. Растительная клетка и активные формы ки-
слорода. М.: Изд-во КДУ, 2007.
4. Попов В. Н., Кипайкина Н. В., Астахова Н. В., Трунова Т. И.
Особенности окислительного стресса растений табака, трансформи-
рованных геном desC Δ9-ацил-липидной десатуразы из Synechococ-
cus vulcanus, при гипотермии // Физиология растений. 2006. Т. 53,
№ 4. С. 525—529.
5. Чиркова Т. В. Физиологические основы устойчивости расте-
ний. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2002.
6. Чупахина Г. Н. Система аскорбиновой кислоты растений: мо-
нография / Калинингр. ун-т. Калининград, 1997.
7. Arora A., Sairam R. K., Srivastata G. S. Oxidative stress and anti-
oxidative system in plants // Current Science. 2002. Vol. 82. Р. 1227—1238.
8. Harrach B. D., Fodor J., Barna B. Changes of antioxidants fol-
lowing powdery mildew infection of near-isogenic barley lines carrying
different resistance genes // Proceedings of the 8th Hungarian Congress
14
ë‚Ó·Ó‰Ì˚ р‡‰Ë͇Î˚ Ë ÓÍËÒÎËÚÂθÌ˚È ÒÚрÂÒÒ

on Plant Physiology and the 6th Hungarian Conference on Photosynthe-


sis. Budapest, 2005. Р. 91—92.
9. Mittler R. Oxidative stress. antioxidants and stress tolerance //
Trends Plant Sci. 2002. Vol. 7. Р. 405—410.
10. Munne-Boch S., Falk J. New insights into the function of toco-
pherols in plants // Planta. 2004. Vol. 218. P. 323—326.
11. Polle A. Dissecting the Superoxide Dismutase-Ascorbate-Gluta-
thione-Pathway in Chloroplasts by Metabolic Modeling. Computer Simu-
lations as a Step towards Flux Analysis // Plant Physiol. 2001. Vol. 126.
Р. 445—462.
12. Takahama U., Oniki T. Flavonoides and some other phenolics as
substrates of peroxidase: physiological significance of the redox reactions //
Plant Res. 2000. Vol. 133. P. 301—309.

15
É·‚‡ 2

É·‚‡ 2

îÖêåÖçíÄíàÇçÄü ÄçíàéäëàÑÄçíçÄü ëàëíÖåÄ êÄëíÖçàâ

К антиоксидантным ферментам относят супероксиддис-


мутазу, каталазу, глютатионпероксидазу, глютатион-S-транс-
феразу, глютатионредуктазу, а также ферменты аскорбат-глю-
татионового цикла — аскорбатпероксидазу, монодегидроа-
скорбатредуктазу и дегидроаскорбатредуктазу (Asada, 1994;
Foyer et al., 1994; Polle, 2001; Arora et al., 2002; Mittler, 2002).
Как правило, в детоксикации АФК участвует несколько
сопряженных ферментативных систем и низкомолекулярных
антиоксидантов.
Ферментативные антиоксиданты характеризуются высо-
кой специфичностью действия, направленного против опреде-
ленных форм АФК, специфичностью клеточной и органной
локализации, спецификой использования металлов в качестве
катализаторов, к которым относят медь, цинк, марганец, желе-
зо, никель, а также неметалл селен.
Кроме того, в отличие от неферментативных антиокси-
дантов для антиоксидантных ферментов характерно значи-
тельное время, необходимое для индукции их синтеза, и быст-
рая инактивация конституционного пула ферментов свобод-
ными радикалами (Кения и др., 1993).

2.1. ëÛÔÂрÓÍÒˉ‰ËÒÏÛÚ‡Á‡

Супероксиддисмутаза — СОД (КФ 1.15.1.1) впервые бы-


ла выделена из крови вола и описана как сине-зеленый белок,
связывающий ионы меди. Антиоксидантные свойства супер-
оксиддизмутазы были открыты позже, в 1967 г., Мак-Кордом
16
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

и Фридовичем (Giannopolitis, Ries, 1977; Bowler et al., 1992;


Scandalios, 1993). Установлено, что СОД катализирует реак-
ции дисмутации О•2− в хлоропластах, митохондриях и цито-
золе:
2 О•2− + 2Н+ → Н2О2 + О2.
Супероксидный радикал в водных растворах может
дисмутировать и неферментативным путем, однако суперок-
сиддисмутаза значительно ускоряет эту реакцию. Так, ско-
рость спонтанной реакции при нейтральных рН не превышает
7 • 105 М/с, в присутствии же СОД скорость реакции возрастает
до 2 • 109 М/с, т. е. приблизительно в 104 раз (Ogawa et al., 1996).
В связи с тем, что супероксиддисмутаза присутствует во
всех аэробных организмах и большинстве субклеточных ком-
понентах, производящих АФК, был сделан вывод, что именно
СОД принадлежит важная роль в защите против окислитель-
ного стресса (Bowler et al., 1992; Scandalias, 1993).
В растениях присутствует несколько форм СОД, содер-
жащих в активных центрах медь и цинк (CuZnСОД), железо
(FeСОД) или марганец (MnСОД). Изоформы СОД могут быть
разделены электрофорезом и идентифицированы на основании
их чувствительности к цианиду и перекиси водорода. MnСОД
устойчива к обоим ингибиторам, тогда как CuZnСОД реагиру-
ет как на пероксид водорода, так и на цианид, FeСОД устой-
чива к цианиду и чувствительна к H2O2 (Романова, 2008).
Поверхность супероксиддисмутазы несет отрицательный
заряд, однако в строении молекулы выявлены положительно
заряженные каналы, которые ведут к активным центрам и
служат, как предполагается, для захвата отрицательно заря-
женных частиц супероксид анион-радикалов. В результате та-
кого избирательного захвата ионов О•2− значительно повыша-
ется скорость реакции дисмутации (Бараненко, 2006).
MnСОД и FeСОД найдены во всех прокариотах, в отли-
чие от CuZnСОД, которая для них не характерна, зато присут-
ствует в клетках большинства эукариотов (Романова, 2008).
17
É·‚‡ 2

MnСОД и FeСОД, содержащиеся в клетках прокариот, и


эукариотическая CuZnСОД являются димерами, тогда как
MnСОД, локализованная в митохондриях эукариот, — тетра-
мер (Scandaliоs, 1993).
Сравнение данных о локализации разных форм СОД по-
казывает, что наиболее изобильна в клетках растений CuZnСОД.
Она обнаружена во всех внутриклеточных компартментах — в
цитозоле, митохондриях, пероксисомах, a также в апопласте
(табл. 2.1). Что касается MnСОД и FeСОД, они обнаружены
лишь в определенных органеллах. В частности, MnСОД распо-
ложена в митохондриях и пероксисомах, а FeСОД — в хлоро-
пластах и цитоплазме клубеньков некоторых бобовых (Бара-
ненко, 2006).

Таблица 2.1

Характеристика и локализация изоформ СОД


в клетках растений

Изоформа Локализация
Характеристика
СОД в клетках растений
Гомодимер (33 кДа); в активном Хлоропласты, митохон-
CuZnСОД центре содержится по 2 г-атома дрии, пероксисомы, ци-
меди (Cu2+) и цинка (Zn2+) топлазма, апопласт
Гомодимер (46 кДа) или гомо- Митохондрии, перокси-
тетрамер (92 кДа); в активном сомы
MnСОД
центре содержится 2 или 4 г-ато-
ма марганца (Mn3+)
Гомодимер (36—46 кДа) — в Хлоропласты, цитоплаз-
хлоропластах; содержание же- ма клубеньков некото-
леза (Fe3+) варьируется от 1 до рых бобовых
2 г-атомов и 54 кДа — в цито-
FeСОД
плазме клубеньков бобовых или
гомотетрамер (92 кДа); в актив-
ном центре содержится 2 г-ато-
ма железа
18
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

Цитозольная форма CuZnСОД обнаружена возле или на


тонопласте, а также в самом ядре, что указывает на образова-
ние супероксидных радикалов внутри ядра (Ogawa et al.,
1996). В ядре СОД (до 80 %) связана с ДНК-филаментами, за-
щищая их от окислительных повреждений (Ogawa et al.,
1996). Данная изоформа обнаружена также возле или на ци-
топлазматической мембране (Ogawa et al., 1996). В хлоропла-
стах CuZnСОД локализована в мембранах тилакоидов и стро-
ме (Ogawa et al., 1995; Gomez et al., 2004). В частности, около
70 % CuZnСОД прикреплено к стромальной поверхности
мембран тилакоидов, где расположен комплекс фотосистемы I
(Ogawa et al., 1995). Отмечено, что локальная концентрация
фермента в мембранах тилакоидов составляет около 1 мМ,
тогда как в строме — около 20 мкМ (Ogawa et al., 1995). Та-
ким образом, большее количество СОД прикреплено к тила-
коидным мембранам, и это свидетельствует о том, что в них
продукция супероксидных радикалов выше по сравнению со
стромой.
Фермент обнаружен также во внутритилакоидном про-
странстве хлоропластов (около 4 % хлоропластной CuZnСОД)
(Науаkawa et al., 1984). Поскольку основное количество CuZnСОД
в клетках листьев растений, как свидетельствуют данные ли-
тературы, локализовано в хлоропластах (Asada, 1999), очевид-
но, что последние являются важным источником супероксид-
ных радикалов в клетке. Кроме хлоропластов CuZnСОД обна-
ружена в матриксе пероксисом (Sandalio, Del Rio, 1987; Corpas
et al., 1998), где она является также преобладающей изофор-
мой СОД. На долю пероксисомной CuZnСОД приходится око-
ло 18 % общей активности СОД в клетках растений (Sandalio,
Del Rio, 1987). В апопласте данная изоформа принимает уча-
стие в лигнификации клеточных стенок и защите клеток и
тканей растений от патогенов (Ogawa et al., 1997).
MnСОД обнаружена в матриксе митохондрий и перокси-
сом (Del Rio et al., 2003). FeСОД в клетках растений располо-
19
É·‚‡ 2

жена главным образом в хлоропластах — как в строме, так и


на мембранах тилакоидов (Gomez et al., 2004). Кроме хлоро-
пластов обнаружена локализация фермента в нефотосинтези-
рующих органеллах и тканях: в пероксисомах листьев Lyco-
persicon esculentum (Mittova et al., 2003), пероксисомах лепест-
ков гвоздики (Droillard, Paulin, 1990), а также в цитозоле клу-
беньков некоторых бобовых — клевера, сои и фасоли (Moran
et al, 2003). Однако не у всех бобовых найден фермент в цито-
золе клубеньков: у люцерны и гороха он локализован исклю-
чительно в хлоропластах (Moran et al., 2003).
Достаточно важен вопрос регуляции СОД. Литературные
данные свидетельствуют о том, что регуляция активности фер-
мента происходит на разных уровнях: на уровне транскрип-
ции, трансляции и (или) путем посттрансляционной модифи-
кации молекул СОД (Бараненко, 2006).

Влияние экологических факторов


на активность супероксиддисмутазы

Свет

Показано, что выращивание растений бегонии при низкой


интенсивности света (I = 25 мкмоль м–2 • с–1) ведет к снижению
активности фермента более чем в 2 раза по сравнению с рас-
тениями, выращенными при более высокой интенсивности
света (I = 155 мкмоль м–2 • с–1) (Burritt, Mackenzie, 2003). Пря-
мая корреляционная зависимость между активностью супер-
оксиддисмутазы и интенсивностью света была выявлена и в
работе (Cakmak, Marschner, 1992).
Вместе с тем в ряде исследований показана инвариант-
ность активности супероксиддисмутазы при изменении интен-
сивности света. Например, изучалось действие света повы-
шенной интенсивности (I = 360 мкмоль м–2 • с–1) на активность
антиоксидантных ферментов в растениях табака. Было уста-
20
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

новлено, что активность СОД в исследуемых растениях досто-


верно не изменялась по сравнению с контрольными значения-
ми (Gechev et al, 2003).
Изучено действие света повышенной интенсивности
(I = 200 мкмоль м–2 • с–1) на активность ферментов антиокси-
дантной системы в растениях Arabidopsis thaliana (L.). Досто-
верного изменения активности супероксиддисмутазы при уве-
личении интенсивности света в 2 раза авторами работы выяв-
лено не было. Вместе с тем установлено резкое повышение ак-
тивности супероксиддисмутазы при облучении растений
УФ-светом (0,25 Вт м–2) (Kubo et al., 1999).
В нашей работе проводилось изучение ответной реакции
антиоксидантной системы растений ячменя при облучении их
светом высокой интенсивности (I = 520 мкмоль м–2 • с–1) в те-
чение 12 часов. Было установлено повышение активности СОД
в растениях после 12-часовой световой экспозиции на 12 %
по сравнению с контрольным вариантом (Скрыпник, Чупахи-
на, 2008).

Температура

Влияние температуры на активность супероксиддисмута-


зы неоднозначно и зависит не только от продолжительности
действия фактора, его интенсивности, но и от вида исследуе-
мого растения.
Так, изучалось действие низких отрицательных темпера-
тур (–9 °С, 15 минут) на развитие окислительного стресса и ак-
тивность супероксиддисмутазы в растениях картофеля. Было
установлено значительное повышение активности СОД в ли-
стьях картофеля при гипотермии (Демина и др., 2008). Повы-
шение активности супероксиддисмутазы выявлено и в листьях
ячменя в условиях низкотемпературного стресса (2 °С, 24 часа)
(Радюк и др., 2009). Было установлено, что общая активность
СОД в условиях низкотемпературного стресса превышала ис-
21
É·‚‡ 2

ходное значение на 15 %. После окончания действия холодо-


вого фактора общая активность СОД медленно снижалась,
возвращаясь к исходной величине (через 48 часов). Анализ
изоформ СОД показал, что активность цитоплазматической
CuZnСОД в ответ на низкотемпературный стресс увеличилась
на 15 %, в то время как активность хлоропластной CuZnСОД
возрастала только на 9 %. Исследование динамики активности
цитозольной СОД в листьях картофеля в условиях длительной
гипотермии показало, что в 1-е сутки у растений наблюдается
всплеск активности СОД, на 3-и сутки происходит резкий спад
и последующее незначительное увеличение активности фер-
мента к окончанию опыта (на 6-е сутки) (Дерябин и др., 2007).
Вместе с тем некоторые авторы отмечают снижение ак-
тивности супероксиддисмутазы или отсутствие реакции фер-
мента при действии на растения низких температур. Так, изу-
чение изменения активности супероксиддисмутазы в растени-
ях табака при охлаждении до 2 °С в течение 2 часов показало,
что уже через 30 минут после начала охлаждения активность
СОД резко снижается. Самое значительно уменьшение актив-
ности (в 4 раза) наблюдалось в растениях табака спустя 1 час
после охлаждения. После 2 часов выдерживания при понижен-
ной температуре активность СОД несколько возрастала, но все
же оставалась значительно ниже исходного (до охлаждения)
уровня (Попов и др., 2006).
Было проведено исследование изменения активности ан-
тиоксидантных ферментов в динамике охлаждения в растени-
ях с различной степенью холодоустойчивости. Самое значи-
тельное снижение активности (более чем в 6 раз) наблюдали в
листьях огурца — наиболее теплолюбивого из всех исследуе-
мых в данном опыте растений (Лукаткин, 2002).

Минеральное питание

Наряду со светом и температурой основным фактором,


влияющим на активность супероксиддисмутазы, является ми-
неральное питание. Исходя из строения СОД, естественным
22
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

будет предположить, что дефицит в питательной среде меди,


цинка, железа и марганца существенно повлияет на актив-
ность супероксиддисмутазы.
Изучалось влияние дефицита меди, цинка и марганца
на общую активность супероксиддисмутазы и активность
ее отдельных изоформ (MnСОД, FeСОД, CuZnСОД) в листьях
люпина. Установлено, что дефицит меди приводил к сни-
жению общей активности СОД и активности всех изучае-
мых изоформ. При исключении из питательного раствора
цинка снижалась общая активность СОД и активность MnСОД
и CuZnСОД, а активность FeСОД достоверно не изменя-
лась. При дефиците марганца, напротив, общая активность
супероксиддисмутазы и активность MnСОД, CuZnСОД по-
вышались, а активность FeСОД понижалась по сравнению
с контрольным вариантом (Yu, Rengel, 1999). Увеличение
общей активности супероксиддисмутазы при дефиците мар-
ганца отмечалось также в хвое ели обыкновенной (Polle
et al., 1992).
Также исследовалось влияние дефицита магния на актив-
ность супероксиддисмутазы в листьях фасоли. Уровень актив-
ность СОД в растениях, выращенных на питательной среде, не
содержащей магний, был ниже по сравнению с контрольным
вариантом. При этом снижение общей активность СОД проис-
ходило, главным образом, за счет уменьшения активности
CuZnСОД (Cakmak, Marschner, 1992).
Нами проводилось изучение влияния селена и цинка на
суммарную активность супероксиддисмутазы в растениях яч-
меня (Скрыпник, Чупахина, 2007). В опыте использовали че-
тыре группы растений: 1) растения, выращенные на среде с
добавлением селена; 2) растения, выращенные на среде с до-
бавлением цинка; 3) растения, выращенные на среде с добав-
лением селена и цинка; 4) растения, выращенные на среде, не
содержащей ни селена, ни цинка. Селен добавлялся в форме
селената натрия в концентрации 1 мкмоль/л, цинк — в форме
хлорида цинка в концентрации 2 мкмоль/л.
23
É·‚‡ 2

Как показали исследования, исключение цинка из пита-


тельной среды приводило к снижению активности СОД более
чем в 2 раза (рис. 2.1).

7,0
6,0
отн. ед/г белка • мин
Активность СОД,

5,0
4,0

3,0
2,0
1,0
0,0
–Se; +Zn –Se; –Zn +Se; –Zn +Se; +Zn

Рис. 2.1. Влияние селена и цинка


на активность супероксиддисмутазы в листьях ячменя

Добавление селена в питательный раствор способствова-


ло повышению СОД по сравнению с Zn-дефицитным вариан-
том, однако и в этом случае активность СОД была примерно в
1,5 раза меньше, чем у растений, выращенных на питательной
среде, содержащей цинк. Кроме того, установлено снижение
активности супероксиддисмутазы в растениях, выращенных
при наличии в питательной среде и цинка, и селена.

Действие тяжелых металлов

Загрязнение почвы, воды и воздуха тяжелыми металлами


представляет большую опасность для биосферы. Устойчи-
вость растений к действию токсикантов во многом зависит от
эффективности работы антиоксидантной системы. Как показа-
24
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

ли исследования, реакция супероксиддисмутазы на действие


тяжелых металлов может быть различной. Например, изуча-
лось действие ионов свинца на активность антиоксидантных
ферментов в листьях рдеста курчавого (Potamogeton crispus L.).
Растения обрабатывали раствором нитрата свинца в различ-
ных концентрациях (от 0 до 50 мг/л). В результате экспери-
мента была установлена обратная корреляционная зависимость
между активностью СОД и концентрацией свинца (r = –0,969)
(Ху и др., 2007).
В другой работе изучали влияние свинца на рост, актив-
ность антиоксидантных ферментов и ультраструктуру листьев
у двух экотипов, растений Sedum alfredii: экотипа аккумули-
рующего тяжелые металлы, и неаккумулирующего экотипа.
Растения выращивали в лабораторных условиях на питатель-
ных растворах с концентрацией свинца от 0,02 до 0,2 ммоль/л.
У растений экотипа, аккумулирующего тяжелые металлы, ак-
тивность СОД возрастала с увеличением концентрации свин-
ца. У растений неаккумулирующего экотипа активность СОД
также увеличивалась соответственно увеличению уровня
свинца, но до тех пор, пока его концентрации была менее
0,2 ммоль/л, затем активность фермента снижалась (Лиу и др.,
2008).
Проведено исследование влияния различных концентра-
ций цинка (1—1000 мкмоль/л) на систему антиоксидантной
защиты в корнях Sedum alfredii двух экотипов: гипераккуму-
ляторов цинка и не аккумулирующих цинк растений. В корнях
растений-гипераккумуляторов при повышенных концентраци-
ях цинка (от 250 мкмоль/л) наблюдали значительную актива-
цию ферментативной активности. Активность СОД в корнях
растений экотипа, не аккумулирующего тяжелые металлы, на-
ходившихся на растворах, содержавших до 250 мкмоль/л цин-
ка, повышалась, а при более высоких концентрациях резко
снижалась: при 1000 мкМ снижение составляло 29,8 % по
сравнению с контролем (Ли и др., 2008).
Изучалось влияние различных концентраций меди (50—
200 мкМ) на антиоксидантную систему растений горчицы ин-
дийской (Brassica juncea L.). В ходе проведенного исследова-
25
É·‚‡ 2

ния была установлена положительная корреляционная зави-


симость между концентрацией меди и активностью суперок-
сиддисмутазы как в корнях, так и в листьях исследуемых рас-
тений. В листьях активность СОД возрастала на 9—16 %, в
корнях на 8—27 % (Деви, Прасад, 2005).
Также изучалось действие различных концентраций (10—
1000 мкМ) ряда тяжелых металлов (Cr, Cd, Cu, Zn) на актив-
ность супероксиддисмутазы в растениях гидриллы (Hydrilla
verticillata (Linne f.) Royle). Активность супероксиддисмутазы
повышалась в растениях под действием кадмия и меди и по-
нижалась под действием цинка и хрома соответственно увели-
чению концентрации тяжелых металлов (Panda, Khan, 2004).

Солевой стресс

В настоящее время большое внимание уделяется выясне-


нию роли антиоксидантных систем в устойчивости растений к
солевому стрессу.
Было установлено, что при солевом стрессе активность
супероксиддисмутазы в листьях пшеницы незначительно воз-
растает. В корнях солевой стресс не вызывал достоверного
изменения в активности СОД (Полесская и др., 2006). Увели-
чение активности фермента в листьях различных видов расте-
ний при солевом стрессе было выявлено и в других работах
(Карташавов и др., 2008; Ху, Лиу, 2008).

2.2. ä‡Ú‡Î‡Á‡

Каталаза — КАТ (КФ 1.11.1.6) — гемсодержащий тетра-


мерный фермент, катализирующий реакцию превращения пе-
роксида водорода в воду:
2H2O2 → 2Н2О + О2.
В отличие от других ферментов, способствующих ликви-
дации пероксида водорода, КАТ не требует дополнительного
субстрата.
Каталаза — основной фермент, ликвидирующий избы-
точные количества пероксида водорода, однако вследствие
26
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

низкого сродства к субстрату она эффективна только при вы-


соких концентрациях H2O2 (Baker, Orlandi, 1995). При низких
концентрациях пероксида водорода каталаза способна катали-
зировать его восстановление только при наличии дополни-
тельных доноров водорода, например этанола, муравьиной
или аскорбиновой кислот.
Каталаза содержится во всех аэробных организмах. В рас-
тениях было определено несколько ее изоформ, которые лока-
лизованы преимущественно в пероксисомах клетки, однако
они могут находиться и в ассоциированном с пластидами или
митохондриями состоянии (Willekens et al., 1995).
В растениях табака (Nicotiana plumbaginifolia) было вы-
делено три гена, кодирующих каталазы (Willekens et al., 1994).
КАТ1 является наиболее распространенной формой в фото-
синтетически активных тканях и участвует в ликвидации пе-
роксида водорода, образующегося при фотодыхании (Streb,
Feierabend, 1996). КАТ2 наиболее активно проявляет свои
функции в тканях сосудов, при этом ее активность быстро
возрастет под действием диоксида серы, озона или УФ-излу-
чения (Willekens et al., 1994). В связи с этим был сделан вывод
о защитной роли КАТ2 от окислительного стресса, однако ее
физиологические функции в растениях и точное место локали-
зации (пероксисомы или митохондрии) установлены не были
(Chamnongpol et al., 1996). КАТ3 участвует в детоксикации
H2O2, образующегося в глиоксомах при разрушении жирных
кислот.

Влияние экологических факторов на активность каталазы

Свет

Реакция каталазы на стресс, вызванный светом высокой


интенсивности, может быть различной и зависит от продолжи-
тельности действия стрессового фактора и вида растения.
Изучение действия света высокой интенсивности (I =
= 360 мкмоль м–2 • с–1) на активность антиоксидантных фер-
27
É·‚‡ 2

ментов в растениях табака показало, что на начальном этапе


действия стрессового фактора (1—2-й день) активность ката-
лазы снижалась более чем на 20 % по сравнению с контроль-
ным вариантом. Затем активность фермента повышалась и на
4-й день эксперимента была выше контрольного значения на
13 % (Gechev et al., 2003).
Похожий результат был получен и в другой работе, авто-
ры которой изучали изменение антиоксидантного статуса ли-
стьев бегонии при акклиматизации растений к высокоинтен-
сивному свету. Установлено, что активность каталазы снижа-
лась в течение 24 часов после начала световой экспозиции бо-
лее чем на 50 %, однако уже через 72 часа активность фермен-
та достигала уровня контроля. Более длительное экспонирова-
ние растений бегонии на свету приводило к увеличению ак-
тивности каталазы более чем в 2 раза по сравнению с контро-
лем (Burritt, Mackenzie, 2003).
Изучалось действие УФ-света на активность антиокси-
дантной системы растений перца. Было показано увеличение
активности каталазы в листьях перца на 32, 183 и 184 % при
облучении растений УФ-А, УФ-В и УФ-С соответственно (Мах-
давиан и др., 2008).
В нашей работе проводилось изучение ответной реакции
антиоксидантной системы растений ячменя при облучении их
светом высокой интенсивности (I = 520 мкмоль м–2 • с–1) в те-
чение 12 часов (Скрыпник, Чупахина, 2007). В ходе проведен-
ного исследования было установлено повышение активности
каталазы в растениях после 12-часовой световой экспозиции
на 45 % по сравнению с контрольным вариантом.
Вместе с тем исследование действия света высокой ин-
тенсивности на активность каталазы в растениях ячменя и
капусты китайской, выращенных в условиях дефицита цин-
ка, показало снижение активности фермента после 12-часо-
вой световой экспозиции (рис. 2.3) (Скрыпник, Чупахина,
2007; 2008).
28
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

I1
0,50
I2
0,40
отн. ед. / г белка • мин
Активность КАТ,

0,30

0,20

0,10

0,00
ячмень капуста китайская

Рис. 2.3. Влияние интенсивности света на активность каталазы


в растениях ячменя и капусты китайской,
выращенных при дефиците цинка:
для ячменя: I1 = 160 мкмоль м–2 • с–1, I2 = 520 мкмоль м–2 • с–1;
для капусты китайской: I1 = 290 мкмоль м–2 • с–1, I2 = 680 мкмоль м–2 • с–1

Как видно из представленных данных, активность катала-


зы в листьях ячменя уменьшилась на 32 %, в листьях капусты
китайской на 11 % после облучения растений светом высокой
интенсивности.

Температура

В последнее время появились многочисленные исследо-


вания влияния низких положительных температур на актив-
ность антиоксидантных ферментов, в том числе и каталазы.
Однако полученные данные еще раз доказывают неспецифич-
ность реакции антиоксидантной системы на действие стрессо-
вых факторов. Например, исследовалось действие низких по-
ложительных температур (2 °С, 24 часа) на активность антиок-
сидантных ферментов растений с различной степенью холодо-
устойчивости. Активность каталазы у изученных видов до ох-
лаждения была различной: наибольшей — в зеленых листьях
29
É·‚‡ 2

кукурузы, значительно меньшей — в листьях огурца и проса,


самой малой — в этиолированных листьях кукурузы и побегах
картофеля.
В ходе охлаждения наблюдались изменения активности
фермента, неодинаковые у разных растений. Так, в начале ох-
лаждения (через 1 час) активность каталазы в зеленых листьях
кукурузы снижалась на 28 %, у огурца — на 50 %; в этиолиро-
ванных листьях кукурузы и проса она не менялась, а в побегах
картофеля увеличивалась на 50 % по сравнению с контролем.
Через 4 часа охлаждения активность фермента изменялась:
восстанавливалась у кукурузы, проса и картофеля и снижалась
у огурца. К окончанию холодовой экспозиции (24 часа) актив-
ность каталазы у наиболее устойчивых видов (проса и карто-
феля) превышала контроль, у менее устойчивого вида (куку-
рузы — как зеленой, так и этиолированной) была на уровне
контроля, у самого чувствительного вида (огурца) снижалась
по сравнению с контролем (Лукаткин, 2002).
Незначительное увеличение активности каталазы наблю-
далось в листьях растений табака, подвергнутых действию
низкотемпературного стресса (2 °С, 2 часа) (Попов и др., 2006).
Имеются, однако, данные о снижении активности каталазы в
листьях табака при действии на растения низких положитель-
ных температур (5 °С, 4 дня) (Gechev et al., 2003). Различия в
полученных результатах объясняются, скорее всего, разной
продолжительностью действия стрессового фактора.

Минеральное питание

Реакция каталазы на дефицит макро- и микроэлементов


может быть различной. Например, было выявлено увеличение
активности каталазы на 154 % в листьях фасоли, выращенной
при дефиците магния (Cakmak, Marschner, 1992). Вместе с тем
в другом исследовании наблюдалось снижение активности ка-
талазы в цитрусовых при дефиците железа в питательной сре-
де (Chouliaras et al., 2004). Аналогичный результат был полу-
чен и в работе, посвященной изучению влияния дефицита же-
леза и цинка на активность некоторых ферментов в Neurospo-
30
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

ra: было установлено снижение активности каталазы при де-


фиците железа, однако дефицит цинка не оказывал сущест-
венного влияния на активность фермента (Nicholas, Goodman,
1958). Другие исследователи, напротив, отмечают существен-
ное снижение активности каталазы при дефиците цинка (Cak-
mak, 2000).
В нашей работе проводилось изучение влияния селена и
цинка на активность каталазы в растениях ячменя (Скрыпник,
Чупахина, 2007). Максимальная активность каталазы отмеча-
лась в растениях, выращенных на питательной среде, не со-
держащей ни селена, ни цинка, что может свидетельствовать о
существенной роли именно данного фермента в утилизации
пероксида водорода в условиях микроэлементного дефицита
(рис. 2.4).
0,4
отн. ед. / г белка • мин

0,3
Активность КАТ,

0,2

0,1

0,0
–Se; +Zn –Se; –Zn +Se; –Zn +Se; +Zn

Рис. 2.4. Влияние селена и цинка на активность каталазы


в листьях ячменя

Кроме того, проводилось исследование влияния селена и


цинка на активность каталазы в растениях ячменя и китайской
капусты, подвергнутых действию света высокой интенсивно-
сти (Скрыпник, Чупахина, 2007; 2008). Результаты исследова-
ния представлены на рисунках 2.5 — 2.6.
31
É·‚‡ 2

6,0

5,0
отн. ед. / г белка • мин
Активность КАТ,

4,0

3,0

2,0

1,0

0,0
–Se; +Zn –Se; –Zn +Se; –Zn +Se; +Zn

Рис. 2.5. Влияние селена и цинка на активность каталазы


в растениях капусты китайской на фоне окислительного стресса,
вызванного светом высокой интенсивности
(I света = 680 мкмоль м–2 • с–1)

0,4
отн. ед. / г белка • мин

0,3
Активность КАТ,

0,2

0,1

0,0
–Se; +Zn –Se; –Zn +Se; –Zn +Se; +Zn

Рис. 2.6. Влияние селена и цинка на активность каталазы


в растениях ячменя на фоне окислительного стресса, вызванного
светом высокой интенсивности (I света = 520 мкмоль м–2 • с–1).
32
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

Как видно из представленных на рисунках 2.5—2.6 дан-


ных, при исключении из питательной среды цинка и селена
активность каталазы в растениях капусты китайской и ячменя
резко снижалась. Такой результат, вероятно, связан с тем, что
при действии на растения нескольких неблагоприятных фак-
торов — дефицита микроэлементов и света повышенной ин-
тенсивности — в их клетках образуется избыточное количест-
во О•2− . Известно, что каталаза очень чувствительна к супер-
оксидному радикалу, повышенный уровень которого может
существенно инактивировать ее активность (Fridovich, 1986).

Действие тяжелых металлов

Изучение действия ионов свинца на активность антиок-


сидантных ферментов в листьях рдеста курчавого (Potamoge-
ton crispus L.) показало уменьшение активности каталазы при
возрастании концентрации свинца (от 0 до 50 мг/л). Установ-
лена обратная корреляционная зависимость между активно-
стью КАТ и концентрацией свинца (r = –0,984) (Ху и др.,
2007).
При этом показано различие в ответной реакции каталазы
на действие свинца для двух экотипов растений Sedum alfredii:
экотипа, аккумулирующего тяжелые металлы, и неаккумули-
рующего экотипа. Растения выращивали на питательных рас-
творах с концентрацией свинца от 0,02 до 0,2 ммоль/л. Актив-
ность КАТ в листьях растений экотипа, аккумулирующего тя-
желые металлы, медленно возрастала с увеличением концен-
трации свинца. Однако у растений неаккумулирующего эко-
типа была отмечена противоположная тенденция: активность
КАТ значительно снижалась после обработки свинцом (Лиу и
др., 2008).
Исследовано влияние различных концентраций цинка
(1—1000 мкмоль/л) на систему антиоксидантной защиты в
корнях Sedum alfredii двух экотипов: гипераккумуляторов цин-
ка и не аккумулирующих цинк растений. Для обоих экотипов
33
É·‚‡ 2

было установлено увеличение каталазы в корнях исследуемых


растений при увеличении концентрации цинка до 500 мкМ и
снижение активности фермента при более высоких концен-
трациях микроэлемента (Ли и др., 2008).
Изучалось влияние различных концентраций меди (50—
200 мкМ) на антиоксидантную систему растений горчицы ин-
дийской (Brassica juncea L.). Установлено значительное уве-
личение активности каталазы (на 30—106 %) в листьях иссле-
дуемых растений при обработке их медью (Деви, Прасад,
2005).
Вместе с тем было выявлено снижение активности ката-
лазы более чем в 2 раза в листьях растений тыквы обыкновен-
ной, выращенной на питательной среде, содержащей 10 мМ
(El-Shora, 2003).
Различия в ответной реакции растений на внесение меди
могут быть связаны с использованием в эксперименте разных
концентраций меди и видовой специфичностью растений.

Солевой стресс

Полученные данные по изменению активности каталазы в


растениях с различной степенью солеустойчивости при увели-
чении концентрации хлорида натрия позволили некоторым ав-
торам сделать вывод, что КАТ играет важную роль в детокси-
кации перекисей, образующихся при солевом стрессе (Ху,
Лиу, 2008; Ясар и др., 2008). В этих работах наблюдали значи-
тельное повышение активности каталазы в растениях фасоли и
топинамбура солеустойчивых сортов, в то время как в чувст-
вительных к засолению сортах активность каталазы изменя-
лась незначительно.
Также установлено, что изменение активности каталазы в
листьях и корнях растений пшеницы при солевом стрессе за-
висит от азотного питания растений. Например, активность
КАТ падала в листьях NO 3− -растений и достоверно не изменя-
+ +
лась у NH 4 - и N-дефицитных. В корнях NH 4 -растений на-
34
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

блюдали уменьшение активности фермента. В остальных ва-


риантах активность каталазы достоверно не изменялась (По-
лесская и др., 2006).

2.3. ÉβڇÚËÓÌÔÂрÓÍÒˉ‡Á‡

Глютатионпероксидаза — ГПО (КФ 1.11.1.9), локализо-


ванная в цитоплазме, плазмалемме и матриксе митохондрий,
разрушает пероксид водорода и органические гидропероксиды
свободных жирных кислот, нуклеотидов, нуклеиновых кислот,
белков (3—4) (Чиркова, 2002; Kuehn, Borschert, 2002; Ursini et
al., 1995):
H2O2 + 2GSH → 2Н2О + GSSG;
ROOH + 2GSH → ROH + Н2О + GSSG.
В активный центр глютатионпероксидазы входит селено-
цистеин, который играет роль каталитического центра выше-
описанных реакций, так как селенольная группа окисляется
легче, чем тиольная. В связи с этим схема реакций детоксика-
ций гидроперекисей приобретает несколько иной вид (Пле-
менков, 2001):
ROOH G −SH
Enzym − SeH → Enzym − SeOH →
+ ROH

G − SH
→ Enzym − Se − S − G → Enzym − SeH
+H 2O + G −S−S− G

Несмотря на то что физиологические функции и строение


этого фермента для животных и человека установлены точно,
вопрос относительно его роли и формы в растениях до сих пор
не решен.
В клетках человека и животных было выявлено четыре
изоформы ГПО, содержащие в активном центре микроэлемент
селен, в том числе и фосфолипидгидроксипероксид-глютати-
онпероксидазу (PH-ГПО), катализирующую в основном ре-
дукцию гидропероксидов фосфолипидов (Brigelius-Flohe et al.,
1994). В некоторых высших растениях был выделен и описан
35
É·‚‡ 2

ген, идентичный гену PH-ГПО животных и человека (Roeckel-


Drevet et al., 1998; Depege et al., 1998).
В то же время было установлено, что ГПО имеет в расте-
ниях меньшую ферментативную активность по сравнению с
животными. Это связано с тем, что активным центром в рас-
тительной ГПО является не селеноцистеин, а цистеин (Eshdat
et al., 1997; Yoshimura et al., 2004).
Однако, несмотря на то что физиологическая роль ГПО
в растениях не совсем ясна, существуют данные о реакции
ГПО-системы на стрессовое воздействие на молекулярном
уровне (Roeckel-Drevet et al., 1998; Depege et al., 1998; Tamas et al.,
2006), а кроме того, выявлено повышение устойчивости транс-
генных растений, трансформированных геном ГПО к окисли-
тельному стрессу (Yoshimura et al., 2004; Chen et al., 2004).
Антиоксидантная роль глютатионпероксидазы была ус-
тановлена как при воздействии на растение абиотических, так
и биотических стрессовых факторов (Navrot et al., 2006).

Влияние экологических факторов


на активность глютатионпероксидазы

Свет

Несмотря на то что в последнее время активно исследу-


ется ответная реакция антиоксидантной системы на стресс,
вызванный светом высокой интенсивности, вопрос о роли
глютатионпероксидазы в данных условиях остается мало-
изученным.
В нашей работе исследовалось действие света высокой
интенсивности (I = 520 мкмоль м–2 • с–1) на активность глюта-
тионпероксидазы в растениях ячменя (Скрыпник, Чупахина,
2007). После 12-часовой световой экспозиции в исследуемых
растениях было зафиксировано снижение уровня ГПО на 15 %
по сравнению с контролем.
36
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

Кроме того, изучалось действие света высокой интенсив-


ности на активность глютатионпероксидазы в растениях ячме-
ня и капусты китайской, выращенных в условиях дефицита
цинка (рис. 2.7) (Скрыпник, Чупахина, 2007; 2008).

I1
3,00
I2
2,50
отн. ед. / г белка • мин
Активность ГПО,

2,00

1,50
1,00
0,50
0,00
ячмень капуста китайская

Рис. 2.7. Влияние интенсивности света


на активность глютатионпероксидазы в растениях ячменя
и капусты китайской, выращенных при дефиците цинка:
для ячменя: I1 = 160 мкмоль м–2 • с–1, I2 = 520 мкмоль м–2 • с–1;
для капусты китайской: I1 = 290 мкмоль м–2 • с–1, I2 = 680 мкмоль м–2 • с–1

Как видно из представленных данных, активность глюта-


тионпероксидазы в листьях ячменя уменьшилась на 33 %, а в
листьях капусты китайской на 29 % после облучения растений
светом высокой интенсивности.

Минеральное питание

Изучено влияния селена и цинка на активность каталазы


в растениях ячменя (Скрыпник, Чупахина, 2007). Несмотря на
то что до сегодняшнего дня отсутствуют данные, подтверж-
дающие наличие селенсодержащей глютатионпероксидазы в
высших растениях, за последнее время получены многочис-
ленные данные, свидетельствующие о повышении активности
37
É·‚‡ 2

ГПО под действием селена (Hartikainen et al., 2000; Xue et al.,


2001; Xu et al., 2003; Seppaenen et al., 2003; Djanaguiraman et al.,
2005). Полученные нами результаты подтвердили значитель-
ную роль селена в функционировании данного фермента. Мак-
симальная активность ГПО была установлена в растениях яч-
меня, выращенных на питательной среде с добавлением селе-
на (рис. 2.8). Активность глютатионпероксидазы в данных ва-
риантах была практически в 1,5—2 раза выше.

4,5
4,0
3,5
отн. ед. / г белка • мин
Активность ГПО,

3,0
2,5
2,0
1,5
1,0
0,5
0,0
–Se; +Zn –Se; –Zn +Se; –Zn +Se; +Zn

Рис. 2.8. Влияние селена и цинка


на активность глютатионпероксидазы в листьях ячменя

Кроме того, проводилось исследование влияния селена и


цинка на активность каталазы в растениях ячменя и китайской
капусты, подвергнутых действию света высокой интенсивно-
сти (Скрыпник, Чупахина, 2007; 2008).
Результаты проведенных экспериментов показали, что
при исключении из питательной среды микроэлемента цинка
активность глютатионпероксидазы в листьях капусты китай-
ской снижалась примерно на 12 %, в листьях ячменя — на 9 %
(рис. 2.9, 2.10). Наиболее высокая активность фермента наб-
людалась в растениях, выращенных на питательной среде, со-
держащей селен. При этом селен проявлял положительное
38
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

действие как при наличии цинка в питательной среде, так и —


особенно — при его отсутствии.
3,0

2,5
отн. ед. / г белка · мин
Активность ГПО,

2,0

1,5

1,0

0,5
0,0
–Se; +Zn –Se; –Zn +Se; –Zn +Se; +Zn

Рис. 2.9. Влияние селена и цинка на активность


глютатионпероксидазы в растениях капусты китайской
на фоне окислительного стресса, вызванного светом
высокой интенсивности (I света = 680 мкмоль м–2 • с–1)

5,0
4,5
4,0
отн. ед. / г белка · мин
Активность ГПО,

3,5
3,0
2,5
2,0
1,5
1,0
0,5
0,0
–Se; +Zn –Se; –Zn +Se; –Zn +Se; +Zn

Рис. 2.10. Влияние селена и цинка на активность глютатионпероксидазы


в растениях ячменя на фоне окислительного стресса, вызванного светом
высокой интенсивности (I света = 520 мкмоль м–2 • с–1)
39
É·‚‡ 2

2.4. îÂрÏÂÌÚ˚ ‡ÒÍÓр·‡Ú-„βڇÚËÓÌÓ‚Ó„Ó ˆËÍ·

Аскорбатпероксидаза — АПО (КФ 1.11.1.11), присутствуя


в растениях в нескольких изоформах, участвует в реакции вос-
становления пероксида водорода аскорбиновой кислотой в хло-
ропластах (Groden, Beck, 1979; Nakano, Asada, 1981; Shigeoka et al.,
2002; Mittler, 2002). В результате данной реакции образуется
монодегидроаскорбат, который спонтанно диспропорционирует
с образованием аскорбата и дегидроаскорбата. А также он мо-
жет ферментативно восстанавливаться НАД(Ф)Н-зависимой мо-
нодегидроаскорбатредуктазой до аскорбиновой кислоты. Обра-
зовавшийся дегидроаскорбат под действием дегидроаскорбат-
редуктазы взаимодействует с восстановленным глютатионом и
превращается в аскорбиновую кислоту. Окисленный глютатион
регенируется глютатионредуктазой. Таким образом, аскорбат-
пероксидаза вместе с другими компонентами аскорбат-глюта-
тионого цикла эффективно защищает клетки от токсического
действия избыточных количеств Н2О2 (Asada, 1992; Mittler, 2002).
Кроме того, тилакоидно-связанная АПО участвует в водно-вод-
ном цикле по утилизации АФК (Asada, 1999).
Всего в растениях выявлено четыре изоформы АПО: две
формы, находящиеся в хлоропластах (тилакоидно-связанная
аскорбатпероксидаза (тАПО) и растворенная в строме (сАПО)),
а также связанная с микротелами (в том числе глиоксомами и
пероксисомами) аскорбатпероксидаза (мАПО) и цитозольная
аскорбатпероксидаза (цАПО) (Chen, Asada, 1989; Miyake et al.,
1993; Yamaguchi et al., 1995; Bunkelmann, Trelease, 1996; Ishika-
wa et al., 1996, 1998).
Дегидроаскорбатредуктаза — ДГАР (КФ 1.8.5.1) — важ-
ный элемент ферментативной антиоксидантной системы рас-
тений, участвующий в аскорбат-глютатионовом цикле по лик-
видации излишних количеств АФК. ДГАР восстанавливает де-
гидроаскорбат в аскорбиновую кислоту, используя в качестве
донора электрона восстановленный глютатион (Hossain, Asa-
da, 1984). В отличие от остальных ферментов, участвующих в
ликвидации Н2О2, ДГАР изучена плохо, что частично может
быть объяснено ее низкой стабильностью (Truemper et al.,
40
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

1994). Вместе с тем дегидроаскорбатредуктаза была обнаруже-


на как в растительных, так и в животных клетках (Wells et al.,
1990; Xu et al., 1996; Dipierro, Borraccino, 1991; Foyer, Mulli-
neaux, 1998; Hou et al., 2000; Foyer, Noctor, 2005). Антиокси-
дантная роль дегидроаскобатредуктазы определяется, прежде
всего, ее участием в регерации аскорбиновой кислоты. (Chen,
Gallie, 2006).
Монодегидроаскорбатредуктаза — МДГАР (КФ 1.6.5.4) —
фермент, участвующий в восстановлении монодегидроаскор-
бата до аскорбиновой кислоты:
2 МДАК + НАДН + Н+ → 2АК + НАД+.
В растениях МДГАР локализована в различных частях клет-
ки — хлоропластах, цитозоле, митохондриях, пероксисомах.
Кроме участия в поддержании постоянного уровня вос-
становленной аскорбиновой кислоты монодегидроаскорбатре-
дуктаза выступает посредником в реакции фотовосстановле-
ния супероксидного анион-радикала в хлоропластах клетки
(Miyake et al., 1998).

Влияние экологических факторов


на активность ферментов аскорбат-глютатионового цикла

Свет

Реакция ферментов аскорбат-глютатионового цикла на


стресс, вызванный светом высокой интенсивности, может быть
различной и зависит от продолжительности действия стрессо-
вого фактора и вида растения.
Изучение влияния света высокой интенсивности (I =
= 360 мкмоль м–2 • с–1) на активность антиоксидантных фер-
ментов в растениях табака показало, что уже через 24 часа пос-
ле начала действия стрессового фактора активность аскорбат-
пероксидазы резко повышалась (почти на 20 %). На 4-й день
эксперимента активность АПО была максимальной, превышая
контрольные значения более чем в 2 раза. Активность дегид-
роаскорбатредуктазы и монодегидроаскорбатредуктазы не ме-
нялась (Gechev et al., 2003).
41
É·‚‡ 2

В работе по изучению роли антиоксидантов при акклима-


тизации растений бегонии к высокоинтенсивному свету также
было установлено повышение активности АПО уже через 24 ча-
са после начала световой экспозиции. При этом активность
ДГАР и МДГАР также увеличивалась, хотя и не столь резко
(Burritt, Mackenzie, 2003).
Выявлена активация аскорбатпероксидазы при облучении
растений УФ-В светом (Kubo et al., 1999; Махдавиан и др., 2008).
В нашей работе, посвященной изучению влияния света
высокой интенсивности (I = 520 мкмоль м–2 • с–1) на антиокси-
дантную систему растений ячменя, было установлено повы-
шение активности аскорбатпероксидазы и дегидроаскорбатре-
дуктазы в растениях после 12-часовой световой экспозиции на
10 и 16 % соответственно (Скрыпник, Чупахина, 2007).
Однако изучение действия света высокой интенсивности
на активность дегидроаскорбатредуктазы в растениях ячменя и
капусты китайской, выращенных в условиях дефицита цинка,
показало снижение активности фермента после 12-часовой све-
товой экспозиции (рис. 2.11) (Скрыпник, Чупахина, 2007; 2008).
I1
7,00
I2
6,00
отн. ед. / г белка • мин
Активность ДГАР,

5,00
4,00
3,00
2,00
1,00
0,00
ячмень капуста китайская
Рис. 2.11. Влияние интенсивности света на активность
дегидроаскорбатредуктазы в растениях ячменя и капусты китайской,
выращенных при дефиците цинка:
для ячменя: I1 = 160 мкмоль м–2 • с–1, I2 = 520 мкмоль м–2 • с–1;
для капусты китайской: I1 = 290 мкмоль м–2 • с–1, I2 = 680 мкмоль м–2 • с–1
42
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

Как видно из представленных данных, активность катала-


зы в листьях ячменя уменьшилась на 12 %, а в листьях капус-
ты китайской менее чем на 10 % после облучения растений
светом высокой интенсивности.

Температура

Показана важная роль аскорбатпероксидазы в нейтрали-


зации пероксида водорода, активно образующегося в клетках в
первые часы холодового повреждения растений. Близкая к ну-
лю температура (2 °С) оказывала значительное влияние на ак-
тивность АПО в листьях ячменя, максимальное значение ко-
торой наблюдали уже через 8 часов действия стрессового фак-
тора. Затем активность АПО снижалась и в постстрессовый
период не отличалась от значений, зарегистрированных в кон-
трольных растениях (Радюк и др., 2009).
Исследовалось действие низких положительных темпера-
тур (2 °С, 24 часа) на активность антиоксидантных ферментов
растений с различной степенью холодоустойчивости. Автором
было установлено незначительное изменение активности АПО
у различных видов растений при выдерживании их при темпе-
ратуре 2 °С (Лукаткин, 2002).
Было выявлено снижение активности АПО, ДГАР и МДГАР
при действии на растения табака низких положительных темпе-
ратур (5 °С, 4 дня) на 45, 62 и 43 % соответственно (Gechev et al.,
2003). Однако имеются данные о повышении активности аскор-
батпероксидазы в листьях Arabidopsis thaliana (L.) при действии
на растения низких положительных температур (5 °С) и отсутст-
вии достоверного изменения активности ДГАР и МДГАР в рас-
тениях при данных условиях (Kubo et al., 1999).

Минеральное питание

Ферменты аскорбат-глютатионового цикла по-разному реа-


гируют на нарушение минерального питания растений.
Выявлено увеличение активности АПО и МДГАР на 80 и
90 % соответственно при недостаточном обеспечении расте-
43
É·‚‡ 2

ний ели обыкновенной марганцем. Достоверного же измене-


ния в активности ДГАР в данном эксперименте установлено
не было (Polle et al., 1992).
Кроме того, установлено значительное увеличение актив-
ности аскорбатпероксидазы и дегидроаскорбатредуктазы в ли-
стьях фасоли, выращенной при дефиците магния. Уровень ак-
тивности АПО в Mg-дефицитных растениях был более чем в
7 раз, а ДГАР-дефицитных более чем в 3 раза выше, чем в кон-
трольных растениях (Cakmak, Marschner, 1992).
В нашей работе проводилось изучение влияния селена и
цинка на активность аскорбатпероксидазы и дегидроаскорбат-
редуктазы в растениях ячменя (Скрыпник, Чупахина, 2007).
Как показали результаты исследования, при исключении из
питательной среды цинка активность АПО снизилась на 25 %
(рис. 2.12). Добавление в питательную среду селена способст-
вовало повышению активности АПО. Однако данный эффект
наблюдался только при цинковом дефиците, так как добавле-
ние селена в Zn-содержащую питательную среду приводило к
уменьшению активности аскорбатпероксидазы в исследуемых
растениях.

1,0

0,8
отн. ед. / г белка • мин
Активность АПО,

0,6

0,4

0,2

0,0
–Se; +Zn –Se; –Zn +Se; –Zn +Se; +Zn

Рис. 2.12. Влияние селена и цинка


на активность аскорбатпероксидазы в листьях ячменя
44
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

Активность дегидроаскорбатредуктазы также снижалась при


исключении из питательной среды цинка (рис. 2.13). Добавле-
ние же селена положительно сказывалось на функционирова-
нии данного фермента, увеличивая его активность до исходно-
го уровня.

10,0

8,0
отн. ед. / г белка • мин
Активность ДГАР,

6,0

4,0

2,0

0,0
–Se; +Zn –Se; –Zn +Se; –Zn +Se; +Zn

Рис. 2.13. Влияние селена и цинка


на активность дегидроаскорбатредуктазы в листьях ячменя

Кроме того, проводилось исследование влияния селена и


цинка на активность дегидроаскорбатредуктазы в растениях
ячменя и китайской капусты, подвергнутых действию света
высокой интенсивности (рис. 2.14—2.15) (Скрыпник, Чупахи-
на, 2007; 2008). В ходе исследования было установлено поло-
жительное влияние микроэлемента селена на активность де-
гидроаскорбатредуктазы как в растениях капусты китайской,
так и в растениях ячменя.
45
É·‚‡ 2

8,0
7,0
отн. ед. / г белка • мин

6,0
Активность ДГАР,

5,0
4,0
3,0
2,0
1,0
0,0
–Se; +Zn –Se; –Zn +Se; –Zn +Se; +Zn
Рис. 2.14. Влияние селена и цинка
на активность дегидроаскорбатредуктазы в растениях капусты ки-
тайской на фоне окислительного стресса, вызванного светом высо-
кой интенсивности (I света = 680 мкмоль м–2 • с–1)

12,0

10,0
отн. ед. / г белка • мин
Активность ДГАР,

8,0

6,0

4,0

2,0

0,0
–Se; +Zn –Se; –Zn +Se; –Zn +Se; +Zn

Рис. 2.15. Влияние селена и цинка


на активность дегидроаскорбатредуктазы в растениях ячменя
на фоне окислительного стресса, вызванного светом
высокой интенсивности (I света = 520 мкмоль м–2 • с–1)
46
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

Действие тяжелых металлов

Выявлено снижение активности АПО и ДГАР в листьях


тыквы обыкновенной, выращенной на питательной среде, содер-
жащей 10 мМ меди. Активность АПО уменьшилась в 3 раза,
ДГАР — более чем в 2 раза по сравнению с контрольным вариан-
том (El-Shora, 2003). Уменьшение активности аскорбатпероксида-
зы при воздействии на растения тяжелых металлов наблюдали так-
же в работе, посвященной изучению влияния никеля (0,25 мМ) на
антиоксидантную систему растений сои (Саиди-Саир и др., 2007).
Исследовано влияние различных концентраций цинка
(1—1000 мкмоль/л) на систему антиоксидантной защиты в
корнях Sedum alfredii двух экотипов: гипераккумуляторов цин-
ка (ГА) и не аккумулирующих цинк растений (НА). Актив-
ности АПО в корнях НА заметно повышались при более низ-
ких концентрациях (максимум при 250 мкМ), а при дальней-
шем повышении концентрации Zn снижалась. В то же время в
корнях ГА значительное повышение активности АПО наблю-
дали даже при 1000 мкМ (активность превышала контроль в
2,1 раза). Тот факт, что высокая активность аскорбатперокси-
дазы в ГА коррелирует с большей биомассой и высокими кон-
центрациями Zn в растениях, предполагает роль этого фер-
мента в поддержании роста растений при загрязнении почвы
тяжелыми металлами (Ли и др., 2008).

Солевой стресс
Имеющиеся на сегодняшний день данные свидетельст-
вуют о важной роли ферментов аскорбат-глютатионового цик-
ла при адаптации растений к солевому стрессу.
Так, в работе Ф. Ясар и соавторов наблюдали значитель-
ное повышение активности аскорбатпероксидазы в растениях
фасоли — как солеустойчивого сорта, так чувствительного к
засолению. Однако скорость повышения активности АПО бы-
ла выше в растениях, устойчивых к засолению (Ясар и др.,
2008). Вероятно, повышение активности аскорбатпероксидазы
при адаптации растений к солевому стрессу и обеспечивает их
устойчивость к засолению.
47
É·‚‡ 2

Было установлено (Полесская и др., 2006), что изменение


активности аскорбатпероксидазы в листьях и корнях растений
пшеницы при солевом стрессе зависело и от азотного питания
растений. Так, активность АПО значительно возрастала в ли-
стьях NH +4 -растений, падала у NO 3− -растений и достоверно не
изменялась у N-дефицитных растений. В корнях исследуемых
растений наблюдали уменьшение активности аскорбатперок-
сидазы, особенно у NO 3− -растений. У листьев NO 3− -растений
при засолении признаки окислительного стресса были выра-
жены намного сильнее, что коррелировало со снижением ак-
тивности АПО. Устойчивость же NH +4 -растений к солевому
стрессу, возможно, связана именно с быстрой мобилизацией и
активацией аскорбатпероксидазы.

2.5. ÉβڇÚËÓÌр‰ÛÍÚ‡Á‡

Глютатионредуктаза — ГР (КФ 1.6.4.2) — важный фер-


мент системы антиоксидантной защиты растений. Она катали-
зирует восстановление дисульфидной связи окисленного глю-
татиона GSSG до его сульфгидрильной формы GSH. Восста-
новление глютатиона происходит за счет энергии НАДФ-Н,
образующегося в пентозном цикле:
GSSG + НАДФН + Н+ → 2GSH + НАДФ+.
В растениях имеется четыре изоформы глютатионредук-
тазы, которые ассоциированы с разными клеточными компар-
тментами. Наибольшее количество этого фермента находится
в хлоропластах, выявлены изоэнзимы ГР в цитозоле и мито-
хондриях (Romero-Puertas et al., 2006).

Влияние экологических факторов


на активность глютатионредуктазы

Свет
В работе, посвященной изучению адаптационных меха-
низмов растений к высокоинтенсивному свету, было показано,
что активность глютатионредуктазы увеличивается при экспо-
48
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

зиции растений бегонии на свету повышенной интенсивности


(I = 155 мкмоль м–2 • с–1) (Burritt, Mackenzie, 2003).
Однако большее число работ свидетельствует об инвари-
антности активности глютатионредуктазы в растениях, под-
вергнутых действию света высокой интенсивности. Так, не
выявлено достоверного изменения активности глютатионре-
дуктазы в растениях фасоли, на которые воздействовали све-
том высокой интенсивности (580 мкмоль м–2 • с–1) (Cakmak,
Marschner, 1992). Аналогичный результат получен и в работе
по изучению действия света высокой интенсивности (I =
= 360 мкмоль м–2 • с–1) на активность антиоксидантных фер-
ментов в растениях табака (Gechev et al., 2003).
Не выявлено достоверного изменения активности ГР в
листьях растений Arabidopsis thaliana (L.) при увеличении ин-
тенсивности света до 200 мкмоль м–2 • с–1. Однако некоторыми
исследователями было зафиксировано резкое повышение ак-
тивности фермента при действии на растения УФ-излучения
(Kubo et al., 1999).

Температура

Изучалось действие низких положительных температур


на активность антиоксидантных ферментов в листьях ячменя.
Близкая к нулю температура (2 °С) оказывала значительное
влияние на активность ГР. Активность ГР быстро возрастала в
первые 8 часов действия стресса, после чего следовало более
медленное увеличение ее активности, которая к концу стрес-
сового периода на 60 % превышала первоначальное значение.
После снятия стресса активность ГР снижалась до исходного
уровня (Радюк и др., 2009). Сходный результат получен и в
работе (Kubo et al., 1999), где было показано увеличение ак-
тивности ГР в листьях растений Arabidopsis thaliana (L.) при
воздействии на них низких положительных температур (5 °С,
7 дней).
Однако имеются данные о снижении активности глютати-
онредуктазы в листьях табака при действии на растения низких
положительных температур (5 °С, 4 дня) (Gechev et al., 2003).
49
É·‚‡ 2

Минеральное питание

На сегодняшний день имеются противоречивые данные о


роли глютатиоредуктазы при стрессе, вызванном дефицитом
макро- и микроэлементов. Например, было выявлено значи-
тельное увеличение активности глютатионредуктазы в листьях
фасоли, выращенной при дефиците магния. Активность ГР
повышалась более чем в 3 раза по сравнению с контрольными
значениями (Cakmak, Marschner, 1992). Вместе с тем достовер-
ного изменения активности ГР в хвое ели обыкновенной при
дефиците марганца выявлено не было (Polle et al., 1999).

Действие тяжелых металлов

Изучение влияния меди на антиоксидантный статус листьев


растений тыквы обыкновенной, выращенной на питатель-
ной среде, содержащей 10 мМ меди, показало снижение ак-
тивности глютатионредуктазы более чем в 1,5 раза под дейст-
вием меди по сравнению с контрольным вариантом (El-Shora,
2003).

Солевой стресс
Изучено влияния азотного питания на развитие окисли-
тельного стресса и изменение антиоксидантного статуса в рас-
тениях пшеницы, выращенной в условиях сильного засоления.
Выявлено увеличение активности глютатионредуктазы в ли-
стьях пшеницы независимо от азотного питания. В корнях же
исследуемых растений наблюдали уменьшение активности
фермента в N-дефицитных растениях и увеличение в NH +4 -рас-
тениях. В NO 3− -растениях достоверного изменения активности
ГР в корнях растений при солевом стрессе выявлено не было
(Полесская и др., 2006).
Исследовано действие высоких концентраций хлорида
натрия (100 мМ) на антиоксидантный статус двух сортов топи-
намбура, отличающихся устойчивостью к засолению. Автора-
ми было выявлено повышение активности глютатионредук-
50
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

тазы в растениях топинамбура устойчивого к засолению сорта


и понижение в растениях сорта, чувствительного к солевому
стрессу сорта (Ясар и др., 2008).

***

Различные аспекты действия экологических факторов на


антиоксидантную систему растений, в том числе на актив-
ность антиоксидантных ферментов, становятся в последнее
время объектом изучения многих исследований. В большин-
стве работ изучается ответная реакция таких антиоксидант-
ных ферментов, как каталазы, супероксиддисмутазы, аскор-
батпероксидазы, тогда как изучению действия экологических
факторов на активность глютатионпероксидазы и моноде-
гидроаскорбатредуктазы посвящено незначительное количе-
ство работ.
Основные экологические факторы, привлекающие вни-
мание исследователей, — свет, температура, минеральное
питание. При этом, как правило, изучается действие поли-
хроматического света различной интенсивности и УФ-света,
в то время как действие монохроматического света не ис-
следовалось.
Анализ работ, посвященных изучению ответной реакции
ферментов антиоксидантной системы растений на действие
различных экологических факторов, позволил выявить проти-
воречия. Так, практически для всех ферментов была выявлена
различная реакция на один и тот же экологический фактор,
например свет высокой интенсивности. Такие противоречия,
вероятно, связаны с различиями в методиках эксперимента,
видовой специфичностью используемых в работе растений,
различной интенсивностью и продолжительностью действия
фактора.
Кроме того, остается малоизученным вопрос о механиз-
мах ответной реакции антиоксидантной ферментативной сис-
темы растений на различные экологические факторы.
51
É·‚‡ 2

ÅË·ÎËÓ„р‡Ù˘ÂÒÍËÈ ÒÔËÒÓÍ

1. Бараненко В. В. Супероксиддисмутаза в клетках растений //


Цитология. 2006. № 6. С. 465—474.
2. Деви С. Р., Прасад М. Н. В. Антиокислительная активность
растений Brassica juncea, подвергнутых действию высоких концент-
раций меди // Физиология растений. 2005. № 3. С. 233—237.
3. Демин И. Н., Дерябин А. Н., Синькевич М. С. и др. Введение
гена desA Δ12-ацил-липидной десатуразы цианобактерии повышает
устойчивость растений картофеля к окислительному стрессу, вы-
званному гипотермией // Физиология растений. 2008. № 5. С. 710—720.
4. Дерябин А. Н., Синькевич М. С., Дубинина И. М. и др. Влияние
сахаров на развитие окислительного стресса, вызванного гипотерми-
ей (на примере растений картофеля, экспрессирующих ген инверта-
зы дрожжей) // Физиология растений. 2007. № 4. С. 39—46.
5. Карташов А. В., Радюкина Н. Л., Иванов Ю. В. и др. Роль систем
антиоксидантной защиты при адаптации дикорастущих видов растений
к солевому стрессу // Физиология растений. 2008. № 4. С. 516—522.
6. Кения М. В., Лукаш А. И., Гуськов Е. П. Роль низкомолекуляр-
ных антиоксидантов при окислительном стрессе // Успехи современ-
ной биологии. 1993. Т. 113. С. 456—470.
7. Ли Т. К., Лу Л. Л., Жу Е. и др. Антиоксидантная система в
корнях двух контрастных экотипов Sedum alfredii при повышенных
концентрациях цинка // Физиология растений. 2008. № 6. С. 886—894.
8. Лиу Д., Ли Т. Ц., Ян С. Е. и др. Влияние свинца на активность
ферментов антиоксидантной защиты и ультраструктуру листьев у
двух экотипов Sedum alfredii Hance // Физиология растений. 2008.
№ 1. С. 73—82.
9. Лукаткин А. С. Вклад окислительного стресса в развитие хо-
лодового повреждения в листьях теплолюбивых растений. 2: Актив-
ность антиоксидантных ферментов в динамике охлаждения // Фи-
зиология растений. 2002. № 6. С. 878—885.
10. Махдавиан К., Горбанли М., Калантари Х. М. Влияние сали-
циловой кислоты на формирование окислительного стресса, индуци-
рованного УФ-светом, в листьях перца // Физиология растений. 2008.
№ 4. С. 620—623.
11. Мерзляк М. Н. Пигменты, оптика листа и состояние расте-
ний // Соросовский образовательный журнал. 1998. № 4. С. 19—24.
12. Племенков В. В. Введение в химию природных соединений.
Казань, 2001.
52
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

13. Полесская О. Г., Каширина Е. И., Алехина Н. Д. Влияние солевого


стресса на антиоксидантную систему растений в зависимости от условий
азотного питания // Физиология растений. 2006. № 2. С. 207—214.
14. Попов В. Н., Кипайкина Н. В., Астахова Н. В. и др. Особен-
ности окислительного стресса растений табака, трансформирован-
ных геном desC Д9-ацил-липидной десатуразы из Synechococcus vul-
canus, при гипотермии // Физиология растений. 2006. № 4. С. 525—529.
15. Радюк М. С., Доманская И. Н., Щербаков Р. А. и др. Влияние
низкой положительной температуры на содержание низкомолеку-
лярных антиоксидантов и активность антиоксидантных ферментов в
зеленых листьях ячменя // Физиология растений. 2009. № 2. С. 193—199.
16. Романова Е. В. Ферменты в антиокислительной системе рас-
тений: супероксиддисмутаза // АгроXXI. 2008. № 7—9. С. 27—30.
17. Саиди-Саир С., Хавари-Неджад Р. А., Фахими Х. и др. Сов-
местное влияние гиббереловой и аскорбиновой кислот на перекис-
ное окисление липидов и активность антиокислительных ферментов
в проростках сои при обработке никелем // Физиология растений.
2007. № 1. С. 85—91.
18. Скрыпник Л. Н., Чупахина Г. Н. Микроэлемент селен и ус-
тойчивость растений ячменя к окислительному стрессу, вызванному
светом повышенной интенсивности и дефицитом цинка // Регуляция
роста, развития и продуктивности растений: материалы V Междуна-
родной научной конференции, г. Минск, 28—30 ноября 2007. Минск:
ИООО «Право и экономика», 2007. С. 186.
19. Скрыпник Л. Н., Чупахина Г. Н. Влияние селена на актив-
ность антиоксидантных ферментов в растениях китайский капусты //
Сборник материалов IV Съезда Российского общества биохимиков и
молекулярных биологов, Новосибирск, 11—15 мая 2008. Новоси-
бирск: Арта, 2008. С. 509.
20. Ху Ц. Ц., Ши Г. С., Су Ц. С. и др. Воздействие Pb2+ на актив-
ность антиоксидантных ферментов и ультраструктуру клеток листьев
Potamogeton crispus // Физиология растений. 2007. № 3. С. 469—474.
21. Ху Ю. Ф., Лиу Ж. П. Ферменты антиоксидантной защиты и
физиологические характеристики двух сортов топинамбура при со-
левом стрессе // Физиология растений. 2008. № 6. С. 863—868.
22. Ясар Ф., Элиальтиглу C., Ильдис К. Действие засоления на
антиоксилительные защитные системы, перекисное окисление липи-
дов и содержание хлорофилла в листьях фасоли // Физиология расте-
ний. 2008. № 6. С. 869—873.
23. Arora A., Sairam R. K., Srivastata G. S. Oxidative stress and anti-
oxidative system in plants // Current Science. 2002. Vol. 82. P. 1227—1238.
53
É·‚‡ 2

24. Asada K. Ascorbate peroxidase: a hydrogen peroxide-scaveng-


ing enzyme in plants // Physiol. Plant. 1992. Vol. 85. P. 235—241.
25. Asada K. Production and action of active oxygen species in pho-
tosynthetic tissue // Foyer C. H., Mullineaux P. (hrsg.). Photooxidative
stresses in plants: Causes and Amelioration. CRC Press, Inc. Boca Raton;
1994. P. 77—104.
26. Asada K. The water-water cycle in chloroplasts: scavenging of
active oxygens and dissipation of excess photons // Annu. Rev. Plant
Physiol. Plant Mol. Biol. 1999. Vol. 50. P. 601—639.
27. Baker C. J., Orlandi E. W. Active oxygen in plant pathogenesis //
Annu. Rev. Phytopathol. 1995. Vol. 33. P. 299—321.
28. Bowler C., Van Montagu M., Inze D. Superoxide dismutase and
dtress tolerance // Annu. Rev. Plant Physiol. Plant mol. Biol. 1992. Vol. 43.
P. 83—116.
29. Brigelius-Flohe R., Aumann K. D., Bloecker H. Phospholipid
hydroperoxide glutathione peroxidase // J. Biol. Chem. 1994. Vol. 269.
P. 7342—7348.
30. Bunkelmann J. R., Trelease R. N. Ascorbate peroxidase: a promi-
nent membrane protein in oilseed glyoxysomes // Plant Physiol. 1996.
Vol. 110. P. 589—598.
31. Burrit D. J., Mackenzie S. Antioxidant metabolism during accli-
mation of Begonia x erythrophylla to high light levels // Ann. Bot. 2003.
Vol. 91. P. 783—794.
32. Cakmak I. Possible roles of zinc in protecting plant cells from
damage by reactive oxygen species // Rev. New Phytol. 2000. Vol. 146.
P. 185—205.
33. Cakmak I., Marschner H. Magnesium deficiency and high light
intensity enhance activities of Superoxide Dismutase, Ascorbate Peroxi-
dase and Glutathione Reduktase in Bean leaves // Plant Physiol. 1992.
Vol. 98. P. 1222—1227.
34. Chamnongpol S., Willekens H., Langebartels C. et al. Trans-
genic tobacco with a reduced catalase activity develops necrotic lesions
and induces pathogenesis-related expression under high light // Plant J.
1996. Vol. 10. P. 491—503.
35. Chen G.-X., Asada K. Ascorbate peroxidase in tea leaves: occur-
rence of two isozymes and the differences in their enzymatic and mo-
lecular properties // Plant Cell Physiol. 1989. Vol. 30. P. 987—998.
36. Chen S., Vaghchhipawala Z., Li W. et al. Tomato Phospholipid
Hydroperoxide Glutathione Peroxidase Inhibits Cell Death Induced by
Bax and Oxidative Stresses in Yeast and Plants // Plant Physiol. 2004.
Vol. 135. P. 1630—1641.
54
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

37. Chen Z., Gallie D. R. Dehydroascorbate Reductase Affects Leaf


Growth, Development, and Function // Plant Physiol. 2006. Vol. 142.
P. 775—787.
38. Chouliaras V., Therios I., Molassiotis A. et al. Effect of iron de-
ficiency on gas exchange and catalase and peroxidase activity in citrus //
J. Plant Nutr. 2004. Vol. 27. P. 2085—2099.
39. Corpas F. J., Sandalio L. M., Del Rio L. A. et al. Copper-zinc
cuperoxide dismutase is a constituent enzyme of the matrix of peroxi-
somes in the cotyledons of oilseed plants // New Phytol. 1998. Vol. 138.
P. 307—314.
40. Del Rio L. A., Sandalio L. M., Altomare D. et al. Mitochondria
and peroxisomal manganese superoxide dismutase: different expression
during leaf senescence // J. Exp. Bot. 2003. Vol. 54. P. 923—933.
41. Depege N., Drevet J., Boyer N. Molecular cloning and characteri-
zation of tomato cDNAs encoding glutathione peroxidase-like proteins //
Eur. J. Biochem. 1998. Vol. 253. P. 445—451.
42. Dipierro S., Borraccino G. Dehydroascorbate reductase from
potato tubers // Phytochemistry. 1991. Vol. 30. P. 427—429.
43. Djanaguiraman M., Durga Devi D., Shanker Arun K. et al. Se-
lenium — an antioxidative protectant in soybean during senescence //
Plant Soil. 2005. Vol. 272. P. 77—86.
44. Droillard M., Paulin A. Isozymes of superoxide dismutase
in mitochondria and peroxisomes isolated from petals of carnation {Dian-
thus caryophyllus) during senescence // Plant Physiol. 1990. Vol. 94.
P. 1187—1192.
45. El-Shora H. M. Activities of antioxidative enzymes and senes-
cence in detached Cucurbita pepo under Cu- and Oxidative stress by
H2O2 // Вестник Моск. ун-та. Сер. 2. Химия. 2003. Т. 44. C. 66—71.
46. Eshdat Y., Holland D., Faltin Z. et al. Plant glutathione peroxi-
dases // Physiol. Plant. 1997. Vol. 100. P. 234—240.
47. Foyer C. H., Descourvieres P., Kunert K. J. Protection against
oxygen radicals: an important defence mechanism studied in transgenic
plants // Cell Plant Envir. 1994. Vol. 17. P. 507—523.
48. Foyer C. H., Mullineaux P. M. The presence of dehydroascorbate
and dehydroascorbate reductase in plant tissues // FEBS Lett. 1998. Vol. 425.
P. 528—529.
49. Foyer C. H., Noctor G. Oxidant and antioxidant signalling in
plants: a re-evaluation of the concept of oxidative stress in a physiological
context // Plant Cell Envir. 2005. Vol. 28. P. 1056—1071.
50. Fridovich I. Biological effects of the superoxide radical // Arch
Biochem Biophys. 1986. Vol. 247. P. 1—11.
55
É·‚‡ 2

51. Gechev T., Willekens H., Van Montagu M. et al. Different re-
sponses of tobacco antioxidant enzymes to light and chilling stress //
J. Plant Physiol. 2003. Vol. 160. P. 509—515.
52. Giannopolitis C. N., Ries S. K. Superoxide Dismutases. I. Occur-
rence in higher plants // Plant Physiol. 1977. Vol. 59. P. 309—314.
53. Gomez J., Jimenez A., Olmos E. et al. Location and effects of
long-term NaCl stress on superoxide dismitase and ascorbate peroxidase
isoenzymes of pea (Pisum sativum, cv. Puget) chloroplasts // J. Exp. Bot.
2004. Vol. 55. P. 119—130.
54. Groden D., Beck E. H2O2 destruction by ascorbate-dependent
systems from chloroplasts // Biochim. Biophys. Acta. 1979. Vol. 546.
P. 426—435.
55. Hartikainen H., Xue T., Piironen V. Selenium as an anti-oxidant
and pro-oxidant in ryegrass // Plant Soil. 2000. Vol. 225. P. 193—200.
56. Hayakawa T., Kanematsu S., Asada K. Occurrence of CuZn-su-
peroxide dismutase in the thylakoid space of spinach chloroplasts // Plant
Cell Physiol. 1984. Vol. 25. P. 883—889.
57. Hossain M. A., Asada K. Purification of dehydroascorbate re-
ductase from spinach and its characterization as a thiol enzyme // Plant
Cell Physiol. 1984. Vol. 25. P. 85—92.
58. Hou W.-C., Wang Y.-T., Lin Y.-H. et al. A complex containing
both trypsin inhibitor and dehydroascorbate reductase activities isolated
from mitochondria of etiolated mung bean (Vigna radiata L. (Wilczek)
cv. Tainan No. 5) seedlings // J. Exp. Bot. 2000. Vol. 51. P. 713—719.
59. Ishikawa T., Takeda T., Shigeoka S. Purification and characteri-
zation of cytosolic ascorbate peroxidase from Komatsuna (Brassica rapa) //
Plant Sci. 1996. Vol. 120. P. 11—18.
60. Ishikawa T., Yoshimura K., Sakai K. et al. Molecular characteri-
zation and physiological role of a glyoxysome-bound ascorbate peroxi-
dase from spinach. // Plant Cell Physiol. 1998. Vol. 39. P. 23—34.
61. Kubo A., Aono M., Nakajima N. et al. Differential responses in
activity of antioxidant enzymes to different environmental stresses in
Arabidopsis thaliana // J. Plant Res. 1999. Vol. 112. P. 279—290.
62. Kuehn H., Borschert A. Regulation of enzymatic lipid peroxida-
tion: the interplay of peroxidizing and peroxide reducing enzymes // Free
Rad. Biol. Med. 2002. Vol. 33. P. 154—172.
63. Mittler R. Oxidative stress. antioxidants and stress tolerance //
Trends Plant Sci. 2002. Vol. 7. P. 405—410.
64. Mittova V., Tal M., Volokita M. et al. Up-regulation of the leaf
motochondrial and peroxisomal antioxidative systems in response to salt-

56
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

induced oxidative stress in the wild salt-tolerant tomato species Lycoper-


sicon pennellii // Plant, Cell Envir. 2003. Vol. 26. P. 845—856.
65. Miyake C., Cao W.-H., Asada K. Purification and molecular
properties of thylakoid-bound ascorbate peroxidase in spinach chloro-
plasts // Plant Cell Physiol. 1993. Vol. 34. P. 881—889.
66. Miyake C., Schreiber U., Hormann H. et al. The FAD-enzyme
monodehydroascorbate radical reductase mediates photoproduction of su-
peroxide radicals in spinach thylakoid membranes // Plant Cell Physiol.
1998. Vol. 39. P. 821—829.
67. Moran J. F., James E. K, Rubio M. C. et al. Functional charac-
terization and expression of a cytosolic iron-superoxide dismutase from
cowpea root nodules // Plant Physiol. 2003. Vol. 133. P. 773—782.
68. Nakano Y., Asada K. Hydrogen peroxide is scavenged by ascor-
bate-specific peroxidase in spinach chloroplasts // Plant and Cell Physiol-
ogy. 1981. Vol. 22. P. 867—880.
69. Navrot N., Collin V., Gualberto J. et al. Plant Glutathione Per-
oxidases Are Functional Peroxiredoxins Distributed in Several Subcellu-
lar Compartments and Regulated during Biotic and Abiotic Stresses //
Plant Physiol. 2006. Vol. 142. P. 1364—1379.
70. Nicholas D. J.D., Goodman T. The Effects of Deficiencies of
Zinc and Iron on Some Enzyme Systems in Neurospora // J. Exp. Bot.
1958. Vol. 9. P. 97—108.
71. Ogawa K., Kanematsu S., Asada K. Generation of superoxide
anion and localuzation of CuZn-superoxide dismutase in vascular tissue
of spinach hypocotyls: their association with lignifi-cation // Plant Cell
Physiol. 1997. Vol. 38. P. 1118—1126.
72. Ogawa K., Kanematsu S., Asada K. Intra and extra-cellular lo-
calization of «cytosolic» CuZn-superoxide dismutase in spinach leaf and
hypocotyls // Plant Cell Physiol. 1996. Vol. 37. P. 790—799.
73. Ogawa K., Kanematsu S., Takabe K. et al. Attachment of CuZn-
superoxide dismutase to thylakoid membrane at the site of superoxide
generation (PSI) in spinach chloroplast: detection by immunogold label-
ing after rapid freezing and substitution method // Plant Cell Physiol.
1995. Vol. 36. P. 565—573.
74. Panda S. K., Khan M. H. Changes in growth and superoxide
dismutase activity in Hydrilla verticillata L. under abiotic stress // Braz. J.
Plant Physiol. 2004. Vol. 16. P. 115—118.
75. Polle A. Dissecting the Superoxide Dismutase-Ascorbate-Gluta-
thione-Pathway in Chloroplasts by Metabolic Modeling. Computer Simu-
lations as a Step towards Flux Analysis // Plant Physiol. 2001. Vol. 126.
P. 445—462.
57
É·‚‡ 2

76. Polle A., Chakrabarti K., Chakrabarti S. et al. Antioxidants and


Manganese Deficiency in Needles of Norway Spruce (Picea abies L.)
Trees // Plant Physiol. 1992. Vol. 99. P. 1084—1089.
77. Roeckel-Drevet P., Gagne G., de Labrouhe D. et al. Molecular
characterization, organ distribution and stress-mediated induction of two
glutathione peroxidase-encoding mRNAs in sunflower (Helianthus an-
nuus) // Physiol. Plant. 1998. Vol. 103. P. 385—394.
78. Romero-Puertas M. C., Corpas F. J., Sandalio L. M. et al. Glu-
tathione reductase from pea leaves: response to abiotic stress and charac-
terization of the peroxisomal isozyme // New Phytologist. 2006. Vol. 170.
P. 43—52.
79. Sandalio L. M., Del Rio L. A. Localization of superoxide dismu-
tase in glyoxysomes from Citrullus vulgaris. Functional implications in
cellular metabolism // J. Plant Physiol. 1987. Vol. 127. P. 395—409.
80. Scandalios J. G. Oxygen Stress and Superoxide Dismutases //
Plant Physiol. 1993. Vol. 101. P. 7—12.
81. Seppaenen M., Turakainen M., Hartikainen H. Selenium effects
on oxidative stress in potato // Plant Sci. 2003. Vol. 165. P. 311—319.
82. Shigeoka S., Ishikawa T., Tamoi1 M. et al. Regulation and func-
tion of ascorbate peroxidase isoenzymes // J. Exp. Bot. 2002. Vol. 53.
P. 1305—1319.
83. Streb P., Feierabend J. Oxidative stress responses accompany-
ing photoinactivation of catalase in NaCl-treated rye-leaves // Botan.
Acta. 1996. Vol. 109. P. 125—132.
84. Tamas L., Huttova J., Mistrik I. et al. Aluminium-induced
drought and oxidative stress in barley roots // J. Plant Physiol. 2006. Vol. 163.
P. 781—784.
85. Truemper S., Follmann H., Haeberlein I. A novel dehydroascor-
bate reductase from spinach chloroplasts homologous to plant trypsin in-
hibitor // FEBS Lett. 1994. Vol. 352. P. 159—162.
86. Ursini F., Bindoli A. The role of selenium peroxidase in the pro-
tection against oxidative damage of membranes // Chem. Phys. Lipids.
1987. Vol. 44. P. 255—276.
87. Wells W. W., Xu D. P., Yang Y. et al. Mammalian thioltransferase
(glutaredoxin) and protein disulfide isomerase have dehydroascorbate re-
ductase activity // J. Biol. Chem. 1990. Vol. 265. P. 15351—15364.
88. Willekens H., Inze D., van Montagu M. et al. Catalases in plants //
Mol. Breed. 1995. Vol. 1. P. 207—228.
89. Willekens H., van Camp W., van Montagu M. et al. Ozone, sul-
fur dioxide, and ultraviolet B have similar effects on mRNA accumulation

58
îÂрÏÂÌÚ‡Ú˂̇fl ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ̇fl ÒËÒÚÂχ р‡ÒÚÂÌËÈ

of antioxidant genes in Nicotiana plumbaginifolia L. // Plant Physiol.


1994. Vol. 106. P. 1007—1014.
90. Xu D. P., Washburn M. P., Sun G. P. et al. Purification and char-
acterization of a glutathione dependent dehydroascorbate reductase from
human erythrocytes // Biochem Biophys. Res. Commun. 1996. Vol. 221.
P. 117—121.
91. Xu J., Yang F., Chen L. et al. Effects of selenium on increasing
the antioxidant activity of tea leaves harvested during early spring tea
producing season // J. Agric. Food Chem. 2003. Vol. 51. P. 1081—1084.
92. Xue T., Hartikainen H., Piironen V. Antioxidative and growth-
promoting effect of selenium on senescing lettuce // Plant Soil. 2001. Vol. 237.
P. 55—61.
93. Yamaguchi K., Mori H., Nishimura M. A novel isoenzyme
of ascorbate peroxidase localized on glyoxysomal and leaf peroxisomal
membranes in pumpkin // Plant Cell Physiol. 1995. Vol. 36. P. 1157—1162.
94. Yoshimura K., Miyao K., Gaber A. et al. Enhancement of stress
tolerance in transgenic tobacco plants overexpressing Chlamydomonas
glutathione peroxidase in chloroplasts or cytosol // Plant J. 2004. Vol. 37.
P. 21—33.
95. Yu Q., Rengel Z. Micronutrient deficiency influences plant growth
and activities of superoxide dismutase in narrow-leafed Lupins // Ann.
Bot. 1999. Vol. 83. P. 175—182.

59
É·‚‡ 3

É·‚‡ 3

ÄçíéñàÄçõ —
èêàêéÑçõÖ ÄçíàéäëàÑÄçíõ êÄëíÖçàâ

Антоцианы (агликоны антоцианов, или гликозиды анто-


цианидинов) представляют собой производные катиона фла-
вилия (2-фенилбензопирилия) и являются классом наиболее
распространенной и многочисленной группы фенольных со-
единений — флaвоноидов. При гидролизе антоцианы распа-
даются на сахар и антоцианидин, а в растениях, как правило,
присутствуют в виде гликозидов. Флавоноиды принадлежат к
соединениям С6-С3-C6-ряда, в их молекулах имеется два бен-
зольных ядра (А и B), соединенных друг с другом трехугле-
родным фрагментом (рис. 3.1).

Рис. 3.1. Основная структура веществ флавоноидного ряда


60
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

Наиболее общепринятая классификация флавоноидов пре-


дусматривает их деление на 11 основных классов исходя из
степени окисленности или восстановленности трехуглеродно-
го фрагмента: катехины (флаван-3-олы), лейкоантоцианиди-
ны (флаван-3,4-диолы), флаваноны, дигидрохалконы, халко-
ны, антоцианидины, дигидрофлаванолы, флавоны, флавононы,
ауроны и флаваны. Катехины, лейкоантоцианидины, дигидро-
халконы, флаваноны и дигидрофлаванолы не имеют окраски,
все же другие классы флавоноидов представляют собой окра-
шенные соединения.
Термин «антоцианы» (от греч. антос — цветок; кианос —
синий) охватывает как флавилевые агликоны, так и их гликози-
ды. В англоязычной литературе для гликозидов антоцианиди-
нов используется термин «антоцианины», но в русской литера-
туре он не нашел распространения. Наряду с хлорофиллом и
каротиноидами антоцианы выступают главными красящими
веществами растений. Они придают плодам, ягодам, листьям и
цветкам окраску самых разнообразных оттенков: от розового до
черно-фиолетового (Brouillard, 1993). Эти пигменты вносят свой
вклад как в быстро изменяющуюся окраску молодых листьев,
так и в появление у них осенних тонов, при этом почти во всех
случаях отмечается участие цианидин-3-глюкозида.
Помимо шести основных антоцианидинов (пеларгонидин,
цианидин, пеонидин, дельфинидин, петунидин, мальвидин),
имеющих 5,7-диокси-замещение в кольце А, существуют и
другие агликоны антоцианидиновой природы. Например, ау-
рантинидин, содержащийся в цветках недотроги (Impatiens au-
rantiaka Teijsm. ex Koord.), розинидин из цветков примулы
(Primula rosea Royle) и хирзутидин из Gatharanthus roseus (L.)
G. Don (Запрометов, 1993).
Известны также три агликона без гидроксилирования в
пирановом гетероцикле (3-дезоксиантоцианидины). Они со-
держатся главным образом во мхах и папоротниках, за редким
исключением — у цветковых растений. Многочисленность ан-
тоцианов объясняется не только большим числом агликонов, но
и огромным разнообразием гликозидных форм. Так, для пелар-
гонидина известно более 40 гликозидов (Timberlake, 1980).
61
É·‚‡ 3

По Дж. Харборну, антоцианы подразделены на 21 под-


группу в зависимости от места присоединения и природы са-
харного остатка. Среди монозидов антоцианов наиболее часто
встречаются глюкозиды, галактозиды, рамнозиды, арабинози-
ды; из дисахаридов — рутиноза (6-L-L-рамнозидо-D-глюкоза).
Среди трисахаридов, входящих в состав пигментов, можно
отметить три линейных: гентиотриозид, глюкозилрамнозил-
глюкозид, арабинозилсамбубиозид и два разветвленных: 2-глю-
козилрутиноза, 2-ксилозилрутиноза (Запрометов, 1993).
Широко распространены ацилированные антоцианы. При
этом ацильный остаток присоединяется эфирной связью к од-
ному из сахарных фрагментов (Nakatani et al., 1995). В качест-
ве ацильных заместителей чаще всего выступают оксикорич-
ные и оксибензойные кислоты. Например, 3,7,3’-триглюкозид
цианидина, ацилированный двумя оксикоричными кислотами,
кофейной и феруловой, обнаружен в цветках растений Zebrina
pendula Schnizl; антоцианидин C2, извлеченный из цветов Mat-
thiola incana (L.), в состав которого входят кофейная, синапо-
вая и малоновая кислоты (Saito et al., 1995). В цветках коло-
кольчиков был найден дважды ацилированный n-оксибензой-
ной кислотой 3 ди {n-оксибензоил} рутинозидо-7-глюкозид
пеларгонидина. Помимо оксикоричных и оксибензойных ки-
слот, ацильными заместителями могут служить уксусная, ян-
тарная, коричная, кумаровая, феруловая кислоты (Dougall et al.,
1997). В цветках Clitoria ternatea L. содержится серия анто-
цианов, названных тернатинами, например А3. В их основе
3,5’,5’-триглюкозид дельфинидина, к которому присоединены
несколько остатков D-глюкозы, малоновой, кофейной и n-ку-
маровой кислот (Saito et al., 1995). Тернатины благодаря такой
специфике строения представляют собой стойкие красители и
могут быть использованы в пищевой промышленности.
Среди наиболее часто встречающихся антоцианов можно
указать следующие: пеларгонин (3,5-диглюкозид пеларгони-
дина), содержащийся в гранате (Punica granatum L.), пеоне
(Paeonica suffrutikosa subsp. rockii), недотроге (Impatiens balsa-
mina L.); хризантемин (3-моноглюкозид цианидина), содержа-
щийся в землянике (Fragaria vesca Coville), сливе (Prunus cera-
62
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

sus L.); цианин (3,5-диглюкозид цианидина), содержащийся в


цветках василька, мака, розы (Запрометов, 1993).
Выделенные из растения антоцианы имеют красную или
фиолетово-красную окраску. Например, пеларгонидин — оран-
жево-красный, а цианидин — сине-красный (Гудвин, Мерсер,
1986). Долгое время считалось, что окраска антоцианов в тка-
нях растений определяется величиной pH клеточного сока.
Так, сдвиг pH клеточного сока в кислую сторону объяснял на-
личие красной окраски, в слабощелочную — синей, а преоб-
ладание в клеточном соке нейтральной pH отвечало за нали-
чие фиолетовой окраски (Запрометов, 1993).
Но позднее было показано, что клеточный сок лепестков
свыше 200 растений, принадлежащих к разным видам и се-
мействам, имеет независимо от окраски одинаковое значение
Ph = 5,5. В дальнейших исследованиях было установлено, что
в формировании антоциановой окраски в тканях растений мо-
гут принимать участие фенольные соединения других классов
и групп, ионы металлов, а в ряде случаев вещества не феноль-
ной природы (Malien-Aubert et al., 2001). По-видимому, натив-
ная окраска антоцианов в тканях растений определяется сле-
дующими факторами: строением агликона (причем увеличе-
ние степени гидроксилирования цикла В сдвигает окраску в
синюю сторону, а увеличение степени метилирования — в
красную) и комплексообразованием с ионами металлов (так,
ионы Мо2+ и Ca2+ способствуют развитию синей окраски).
Например, пигмент, выделенный из экстракта цветов
Centaurea cyanus L. (3,5-диглюкозид цианидина): ассоциация
трехвалентного иона металла (Fe3+ или Al3+), связанного с дву-
мя молекулами цианина и молекулой полигалактоуроновой
кислоты. Коммелин (M6F6Mg2)2–, выделенный из экстракта
цветов Commelina communis L.: два иона магния соединяют
три подъединицы, каждая из которых образована расположен-
ными друг на друге двумя молекулами ацилированного мало-
новой кислотой антоциана (малонилавобанин-М), окруженно-
го двумя молекулами флавона (флавокоммелин F (4’-0-глюко-
зид свертизин)) (Kondo et al., 1992).
63
É·‚‡ 3

В усилении окраски антоциановых пигментов участвуют


желтые пигменты — флавоны и флавонолы (Saito et al., 1995),
а также иные фенольные соединения, такие как оксикоричная,
кофейная, феруловая кислоты и их производные (Markovic et al.,
2000).
Как уже было отмечено, в большинстве случаев антоциа-
ны встречаются в форме гликозидов. Они представляют собой
катион, гидролизуются медленнее, чем флавонолы и другие
гликозиды, и в клетке существуют в виде солей с органически-
ми кислотами (Giusti et al., 1999). По этой причине экстракцию
и выделение антоцианов проводят в слабокислой среде. Чаще
всего используют охлажденный метанол и этанол, содержа-
щий 0,1—1 % соляной кислоты (Валуйко и др., 1980).
Следует отметить, что антоцианы растворимы в воде,
спирте, но не растворяются в эфире, хлороформе, бензине
(Гудвин, Мерсер, 1986). Выяснено, что в водных растворах
они присутствуют в виде равновесной смеси четырех форм:
хиноидное основание, флавилиевый катион, халконная форма
и карбинол (рис. 3.2).

Рис. 3.2. Формы антоцианов в растворах


64
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

Спектр поглощения антоцианов, выделенных из различ-


ных растений, охватывает в основном сине-фиолетовые (400—
420 нм) и зеленые (500—550 нм) лучи (Da Cunha Filho, Nasci-
mento, 2000). Как и все флавоноиды, антоцианы, кроме того,
имеют характерное поглощение в ультрафиолетовой области
(Giusti et al., 1999).
Совокупность литературных данных свидетельствует
о том, что все растения образуют (в тех или иных количест-
вах) фенольные соединения. Это, однако, не означает, что
все органы и ткани растения синтезируют одинаковые фе-
нольные соединения. Характерная антоциановая окраска
чаще всего ограничивается лепестками, хотя у некоторых
растений антоцианы придают окраску и листьям, пыльни-
кам, семенам, стеблям и корням, не говоря уже о плодах и
ягодах. Содержание флавоноидов в растениях различно: в
среднем 0,5—5 %, но иногда достигает 20 %, как, напри-
мер, в цветках софоры японской. Показано, что специфи-
ческая окраска цветков, в которой принимают участие ан-
тоцианы, флавоны и халконы, привлекает внимание насе-
комых-опылителей. При этом важна не только яркая, ви-
димая окраска цветка, создаваемая главным образом анто-
цианами, но и поглощение этими пигментами УФ, по-
скольку многие насекомые, в частности пчелы, чувстви-
тельны к свету УФ-области спектра, что, по мнению неко-
торых ученых, сказывается на видообразовании и эволю-
ции как растений, так и насекомых (Harborne, 1993).
С помощью электронной микроскопии, а также на изоли-
рованных вакуолях было установлено, что многие вторичные
соединения накапливаются либо в одной центральной вакуо-
ли, либо в нескольких более мелких. Специальные исследова-
ния локализации флавоновых соединений (Волынец, Прохор-
чик, 1983) показали, что флавоноиды образуются только в пе-
риферических частях и тканях растений, главным образом в
эпидермисе, и это находится в прямой зависимости от про-
65
É·‚‡ 3

должительности действия видимого света. Сказанное справед-


ливо и для антоцианов (Brouillard, 1993), причем в большинст-
ве случаев их тканевая локализация ограничивается верхним
эпидермисом (Woodall, Stewart, 1998; Markham, 2000). Расте-
ния, адаптированные к теневым условиям, обнаруживают при-
сутствие данных пигментов в нижнем эпидермисе, возможно
для боле полного и эффективного поглощения фотосинтетиче-
ской радиации (Lee et al., 1987). Кроме того, описаны случаи
локализации антоцианов исключительно в мезафильных тка-
нях некоторых видов растений из родов Mahonia, Viburnum,
Rhododendron (Kaku et al., 1992) и некоторых тропических
древесных из рода Syzygium (Woodall et al., 1998).
Накопление антоцианов в специальных везикулах — ан-
тоцианопластах — происходит в клетках гипокотилей проро-
стков редиса (Raphanus sativus L.) и нескольких других расте-
ний, а также в культивируемых клетках батата (Запрометов,
1993). Кроме того, антоцианы могут встречаться в кристалли-
ческом виде, например в клеточном соке плодов апельсинов и
в плазме некоторых луков. В гиподермальных клетках красной
капусты (Brassica oleracea L.) центральная вакуоль содержит
один антоцианопласт, окруженный трехслойной мембраной.
C помощью специфических ингибиторов мембранных АТФаз
на дисках из лепестков розы было выяснено, что поступление
антоцианов в вакуоль происходит с участием АТФазы тоно-
пласта (Запрометов, 1993).
Антоцианы синтезируются в цитоплазме и, как показы-
вают электронно-микроскопические исследования, транспор-
тируются в центральную вакуоль с помощью ограниченных
мембраной микровезикул (антоцианопластов) (рис. 3.3). Одна-
ко по вопросу о месте возникновения таких микровезикул су-
ществуют разногласия. Одни авторы считают, что транспорт-
ные везикулы образуются при эвагинации оболочки пластид.
Другие полагают, что место их образования — шероховатый
эндоплазматический ретикулум (Запрометов, 1993).
66
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

Рис. 3.3. Схема образования


и транспортирования антоцианов в клетке:
1 — халконсинтаза, 2 — дигидрофлавонолредуктаза,
3 — антоцианидинсинтаза, 4 — флавонол-3-0-гликозилтрансфераза,
5 — глютатион-S-трансфераза, 6 — лейкоантоцианидинредуктаза

Вакуоли клеток — не единственное место локализации


флавоноидов. Имеются интересные данные по локализации
многообразных фенольных соединений в других органоидах
клетки. Например, в хлоропластах растений выявлены произ-
водные оксикоричных кислот, флавоны, флаваноны, катехины
и антоцианы, т. е. практически все наиболее широко распро-
страненные фенольные соединения листьев растений (Волы-
нец, Прохорчик, 1983). Важные данные по определению отно-
67
É·‚‡ 3

сительного содержания флавоноидов приводятся для желези-


стых клеток тополя черного (Воскресенская, 1965). Макси-
мальное количество флавоноидов обнаружено в пластидах же-
лезистых клеток, находящихся на стадии созревания. В зрелых
и старых клетках флавоноиды преобладали в вакуолях. А это
может означать, что флавоноиды могут образовываться в пла-
стидах и накапливаться в значительных количествах в ва-
куолях.
Вместе с антоцианами в растениях встречаются лейкоан-
тоцианы, представленные бесцветными веществами, имею-
щими способность при нагревании в присутствии минеральных
кислот превращаться в ярко окрашенные антоцианы. Одним из
первых исследователей лейкоантоцианов был М. С. Цвет, на-
звавший их искусственными антоцианами. Позже эти соедине-
ния были выделены в отдельную группу — лейкоантоцианы,
представляющие собой бесцветные, обычно аморфные соеди-
нения. Они хорошо растворимы в воде, этаноле, ацетоне, а при
обработке разбавленной соляной кислотой переходят в соответ-
ствующие ярко окрашенные соли антоцианов.
Вместе с антоцианами в растениях встречаются флавоны
и флаванолы, участвующие в создании так называемой анто-
циановой окраски, а также часто отмечаются высокоолиго-
мерные и полимерные проантоцианидины А2 и В1, в состав
которых входят антоцианы. Например, при гидролизе молеку-
лы процианидина В1 образуется молекула цианидина и моле-
кула катехина (Laouenan et al., 1997).
Помимо димерных процианидинов, известны также ди-
мерные продельфинидины, в состав которых входит дельфи-
нидин (Laouenan et al., 1997) и полимерные проантоцианиди-
ны — пигмент, извлеченный из околоплодника Litchi chinensis
Sonn (Laouenan et al., 1997). Их принято относить к дубильным
веществам — конденсированным проантоцианидинам. В рас-
тениях также встречаются представители класса халконов и
флавонолов; благодаря наличию хромофорной группировки
они окрашены в желтый цвет.
68
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

3.1. ÅËÓÒËÌÚÂÁ ‡ÌÚӈˇÌÓ‚

В настоящее время процесс биосинтеза антоциановых


пигментов хорошо изучен и открыто довольно много генов,
которые непосредственно контролируют и регулируют так на-
зываемый антоциановый путь биосинтеза (Wang, Wessler,
2001). Мутации в антоциановых генах хорошо изучены вслед-
ствие их легкой идентификации и отсутствия вредного воз-
действия на рост и развитие клетки. Сейчас хорошо изучены
три модификации биосинтеза антоцианов: биосинтез пигмен-
тов в растениях кукурузы (Zea mays L.), в растениях львиного
зева (Snapdragon majus L.), и в гибридных растениях петунии.
Следует отметить, что петуния раньше всех стала объектом
для изучения антоциановых генов. Так, уже известно почти
35 генов, затрагивающих формирование цветочной окраски.
Позднее, по мере развития генетики и ее методов, в качестве
объектов для изучения стали использовать кукурузу и другие
растения, синтезирующие флавоноиды.
Следует отметить, что путь биосинтеза антоцианов ви-
доспецифичен. Так, у кукурузы, львиного зева и петунии на-
чальный биосинтез состоит из общих реакций, но имеются не-
которые важные различия между видами. Одно из них в том,
что петуния обычно не производит пеларгонидин, в отличие
от кукурузы и львиного зева, которые к тому же не способны
синтезировать дельфинидин. Степень модификации антоциа-
нов также видоспецифична. Растения способны синтезировать
большое количество разнообразных ароматических соедине-
ний, содержащих в своих молекулах одно или несколько бен-
зольных ядер. Для их образования используются два основ-
ных механизма: шикиматный путь, объединяющий в себе
биосинтез ароматических аминокислот и начальные этапы
биосинтеза фенольных соединений, в котором исходными со-
единениями служат продукты углеводного метаболизма (фос-
фоенолпируват и эритрозо-4-фосфат), и ацетатно-малонат-
69
É·‚‡ 3

ный (поликетидный) путь (Запрометов, 1993), в котором в ка-


честве исходных соединений используется ацетил-КоА и мало-
нил-КоА.
Предшественниками для синтеза всех флавоноидов,
включая антоцианы, являются малонил-КоА и n-кумарил-КоА.
Халконсинтаза катализирует пошаговую конденсацию трех
ацетатных блоков от малонил-КоА с n-кумарил-КоА с получе-
нием тетрагидроксихалкона. Халконизомераза катализирует
стереоспецифическую изомеризацию окрашенного в желтый
цвет тетрагидрохалкона в бесцветный нарингенин. Наринге-
нин преобразуется в дигидрокемпферол флаванон-3-гидрокси-
лазой (рис. 3.4).

Рис. 3.4. Биосинтез антоцианов: первый этап

Дигидрокемпферол может впоследствии быть гидрокси-


лирован флавоноид-3’-гидроксилазой с получением дигидрок-
70
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

верцитина или флавоноид-3’, 5’-гидроксилазой с получением


дигидромирицитина. Флавоноид-3’, 5’-гидроксилаза может
также преобразовывать дигидрокверцитин в дигидромири-
цитин. Требуется по крайней мере три фермента для преобра-
зования бесцветных дигидрофлавонолов (дигидромирицитин,
дигидрокверцитин, дигидрокемпферол) в антоцианы. Первое
из этих ферментативных преобразований — превращение ди-
гидрофлавонолов в лейкоантоцианидины (дигидрофлавонол
редуктаза). Дальнейшее окисление, дегидратация и глюкози-
дирование лейкоантоцианидинов (флаван-3, 4-цис-диолов)
приводит к образованию кирпично-красного пеларгонидина,
красного цианидина и синего дельфинидина (Bruce et al., 2000)
(рис. 3.5).

Рис. 3.5. Биосинтез антоцианов: второй этап

Однако механизм и ферменты, катализирующие эти ре-


акции, не полностью известны до сего дня. Последний шаг в
биосинтезе данных веществ — гликозидирование в положении
71
É·‚‡ 3

3’ — осуществляется антоцианидин/флавонол-3—0-глюкозил-
трансферазой, что существенно стабилизирует молекулу.
Кроме пути биосинтеза в настоящее время изучается ген-
ная регуляция ферментов пути биосинтеза. Так, на примере
растений кукурузы была показана способность к регуляции
некоторых ферментов локусом R. Халконсинтаза кодируется
С2-областью. Дигидрофлавонол-4-редуктаза, флавоноид-3-глю-
козилтрансфераза и дигидрофлавонолредуктаза кодируется
А1-доменом. Флавонол-3—0-глюкозилтрансфераза и флаво-
ноид-3-глюкозилтрансфераза, кодируется Bz1-областью. Фла-
вонол-3—0-глюкозилтрансфераза или флавоноид-3-глюкозил-
трансфераза переводят пеларгонидин и цианидин в пеларгони-
дин-3-глюкозид и цианидин-3-глюкозид соответственно (Les-
nick, Chandler, 1998; Selinger, Chandler, 1999). Регулирование
антоцианового синтеза в кукурузе, кроме того, требует нали-
чия двух факторов транскрипции: классы B и R, содержащий
bHLH область, и классы C1 и P1, содержащий область Myb.
Локус А2 в кукурузе к тому же может кодировать диоксигена-
зы. Это может означать, что антоцианидинсинтаза может
практически предоставлять лейкоантоцианидиндиоксигеназу,
которая в растениях рода Arabidopsis ответственна за преобра-
зование лейкопеларгонидина в пеларгонидин и лейкоцианиди-
на в цианидин. Выяснено, что в растениях этого рода дигид-
рофлавонолредуктаза кодируется tt3-локусом; флавонолсин-
таза кодируется участком tt6; халконсинтаза — tt4; флавоноид
3-гидроксилаза — tt7, где tt относят к прозрачным тест му-
тантам (Rohdea et al., 2000). Другой ген — Bz2 — в растениях
кукурузы может кодировать глютатион-S-трансферазу, кото-
рая выполняет последний генетический шаг в биосинтезе ан-
тоцианов — маркировку цианидин-3-глюкозида глютатионом
при транспортировке в вакуоль через тонопласт (Mueller et al.,
2000). Эквивалент этого локуса (Bz 2) у растений рода петуния —
An 9, но, в отличие от него, он кодирует не 3-й тип фермента
глютатион-S-трансферазы, а 1-й тип глютатион-S-трансферазы
(De Vetten et al., 1999).
72
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

3.2. îËÁËÓÎӄ˘ÂÒ͇fl рÓθ ‡ÌÚӈˇÌÓ‚

Уже давно высказывались предположения о защитной


роли фенольных соединений, но экспериментальные доказа-
тельств этого долгое время не было. Лишь сравнительно не-
давно на примере суспензионной культуры клеток Rosa dam-
ascena Mill. было показано, что если проводить селекцию на
устойчивость к облучению УФ, то выживать будут те клетки,
которые способны синтезировать повышенное количество фе-
нольных соединений, в частности антоцианов. При этом при-
обретшие устойчивость к облучению клетки не только содер-
жали примерно в 15 раз больше флавоноидов, но и имели
вдвое большее количество ДНК (Запрометов, 1993), а это оз-
начает, что антоцианины могут быть вовлечены в так называе-
мую систему УФ-толерантности — как молекулы, экранирую-
щие УФ.
Имеются данные о том, что эпидермальные флавоноиды
могут выступать в качестве экрана, рассеивающего вредное
УФ-излучение в вечнозеленых зрелых листьях (Day et al.,
1994). Мезофильные флавоноиды также являются важными ком-
понентами защитной системы, способной поглощать УФ-из-
лучение, особенно в течение роста и развития листа, когда
УФ-радиация не может быть полностью нивелирована еще не
до конца сформированной кутикулой и эпидермисом (DeLucia
et al., 1992). Ацилирование ароматическими или органически-
ми кислотами увеличивает поглощение в УФ-области за счет
возникновения максимума поглощения при 310—320 нм в ре-
зультате наложения спектров кислот и основы антоциана. Хо-
тя значимость антоцианов в этих процессах некоторыми ис-
следователями ставится под большое сомнение (Chalker-Scott,
1999) вследствие имеющихся данных об отставании накопле-
ния антоцианов от синтеза более эффективных основных эк-
ранирующих молекул-флавоноидов, например гидроксико-
ричных кислот и других, в течение периода развития листовой
пластинки (Gould et al., 2000).
73
É·‚‡ 3

Резистентность растений к УФ-стрессу основана на фото-


репарировании (фотовосстановлении) ущерба, нанесенного
этим излучением, или при ослаблении УФ. Последняя страте-
гия включает в себя уплотнение кутикулы, клеточных стенок,
инкорпорацию фенольных смол в клеточные стенки, включая
лигнин и увеличение опушенности (Johanson et al., 1995). Вхо-
дит ли в эту стратегию обнаруженная активация биосинтеза
антоциановых пигментов в ювенильных листьях и раститель-
ных тканях, подверженных свету высокой интенсивности, по-
ка еще не ясно.
Сообщается, что зрелые листья красной разновидности
рода Coleus, содержащие эпидермальные антоцианы, были
подвержены меньшему повреждению УФ-В и УФ-С, чем их
зеленые аналоги, не содержащие антоцианов (Burger, Edwards,
1996). Показано, что ДНК растений кукурузы, содержащих
флавоноиды, преимущественно антоцианы (Stapleton, Walbot,
1994), была защищена в большей степени от вредного воздей-
ствия УФ-излучения, чем ДНК растений — генетических му-
тантов, не способных синтезировать данные соединения.
Сходные данные были получены на мутантных растениях из
рода Arabidopsis (Li et al., 1993). М. Хада (Hada, 1996) связы-
вал уменьшение уровня антоцианов в проростках Sorghum bi-
color (L.) Moench с увеличением повреждения ДНК, освещен-
ных УФ. Имеются данные, что антоцианины могут предохра-
нять суспензии клеточных культур Centaurea cyanus L. от
вредного воздействия УФ (Takahashi et al., 1991). Отмечено
(Gitz et al., 1998) большее повреждающее действие УФ на рас-
тения, обработанные ингибитором фенилаланинаммиак-лиазы
(ФАЛ) по сравнению с необработанными растениями. Хотя в
этих исследованиях подобный эффект мог бы быть достигнут
в большей степени за счет уменьшения других, более эффек-
тивных, чем антоцианины флавоноидных молекул. Следует
отметить, что исследования в поддержку гипотезы экраниро-
вания клетки от УФ проводились на растениях, содержащих
ацилированные оксикоричными кислотами (Burger, Edwards,
74
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

1996) или ароматическими кислотами антоцианы (Stapleton,


Walbot, 1994).
Противоположные данные были получены Беггсом и
Веллманном (Beggs, Wellmann, 1985), которые не обнаружили
поглощения антоцианов, выделенных из растений кукурузы в
УФ-области спектра, и, следовательно, не нашли твердых до-
казательств в подтверждение гипотезы УФ-защиты. Сторон-
ники этой точки зрения констатируют, что антоцианы часто
встречаются в очень низких концентрациях по сравнению с
другими УФ-поглощающими компонентами и нуждаются в
очень длинных световых экспозициях УФ для активации их
биосинтеза (Brandt et al., 1995).
Гипотеза вовлеченности антоцианов в защитный меха-
низм, экранирующий вредное УФ-излучение, предполагает их
специальную тканевую локализацию внутри листовой пла-
стинки. К примеру, для эффективного экранирования от вред-
ного УФ-излучения, а также света высокой интенсивности ни-
жележащих тканей данные пигменты должны быть локализо-
ваны либо в верхнем эпидермисе, либо в гиподерме листа.
В большинстве случаев тканевая локализация антоцианинов
ограничивается верхним эпидермисом (Johanson et al., 1995;
Woodall, Stewart, 1998), хотя некоторые растения, адаптиро-
ванные к теневым условиям, содержат данные пигменты в
нижнем эпидермисе (Lee et al., 1987). Ювенильные листья
манго (Mangifera indica L.) содержат антоцианы в клеточных
слоях, примыкающих к нижнему эпидермису, в концентраци-
ях, не свидетельствовующих в пользу выполнения данными
пигментами сколько-нибудь значимой экранирующей роли
(Lee et al., 1987). Имеются данные о присутствии антоциано-
вых пигментов в высокой концентрации в палисадном мезо-
филле некоторых видов растений из родов Mahonia, Viburnum,
Rhododendron (Kaku et al., 1992) и некоторых тропических
древесных из рода Syxygium (Woodall et al., 1998).
Таким образом, различная локализация антоциановых
пигментов в растительных тканях не предполагает их узкой
75
É·‚‡ 3

специализации в области защиты от действия УФ или света


высокой интенсивности и, следовательно, говорит о более ши-
роком их участии в обменных процессах, а не только в защите
растений от УФ.
Хотя химическая структура антоцианинов важна в опре-
делении их потенциальной роли, не менее значимо их содер-
жание относительно других УФ-поглощающих компонентов.
В листьях Coleus (Burger, Edwards, 1996), Zea mays L. (Staple-
ton, Walbot, 1994) и в клеточных культурах Centaurea cyanus L.
(Takahashi et al., 1991) антоцианы были главными УФ-погло-
щающими компонентами, в отличие от ювенильных листьев
рода Syzygium, где антоцианы составляли очень небольшую
часть от общего УФ-поглощающего комплекса: S. luehmannii —
3,4 %; S. wilsonii — 5,5 % (Woodall, Stewart, 1998).
Имеются данные о том, что антоцианы могут непосредст-
венно нейтрализовывать АФК: Н2О2, O −2 , 1О2, образующиеся
вследствие фотосинтетических процессов в хлоропластах по
типу, сходному с α-токоферолом и каротиноидами (Ehlenfeldt,
Prior, 2001). Однако локализация антоцианов в вакуолях не по-
зволяет им напрямую выполнять эту функцию, ограничивая
область их деятельности в пределах вакуоли и частично кле-
точной стенки.
В отличие от других активных видов кислорода, перекись
водорода стабильна и способна к распространению через мем-
бранные структуры. Несмотря на относительно слабую ток-
сичность и даже пользу в нейтрализации вирусов и бактерий, в
присутствии супероксидного радикала перекись индуцирует
образование высокореактивного гидроксильного радикала. Та-
ким образом, нейтрализация Н2О2 антоциановыми пигментами
позволяет избежать сильного окислительного стресса, возни-
кающего в результате действия неблагоприятных условий или
интенсивного метаболизма в период роста (ювенильные тка-
ни). К тому же отсутствие аскорбатпероксидазы в вакуолях
клеток не позволяет участвовать аскорбиновой кислоте в де-
токсикации АФК (Yamasaki et al., 1996).
76
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

В связи с этим Х. А. Ямасаки (Yamasaki, 1997) была пред-


ложена схема флавоноид-пероксидазной системы для деток-
сикации водородного пероксида в вакуолях:
2FlavOH +H2O2 → 2 FlavO• + 2H2O (флавоноид пероксидаза).
Образующийся флавоноидный феноксильный радикал
(FlavO•) может реагировать с аскорбиновой кислотой (АК) с
образованием радикала монодегидроаскорбиновой кислоты
МДАК., который претерпевает обратное изменение, превра-
щаясь в АК и ДАК. Последняя также повышает уровень АК
под влиянием дегидроаскорбатредуктазы:
2 FlavO• + 2АК→ 2FlavOH + 2МДАК•
2МДАК• → АК + ДАК
ДАК → АК (дегидроаскорбатредуктаза)
H2O2 + АК → 2H2O + ДАК.
Полагают, что свободные радикалы аскорбата и флаво-
ноидов выполняют важную биологическую функцию, реаги-
руя с деструктивными свободными радикалами, причем нали-
чие флавоноидной системы значительно повышает эффектив-
ность антиокислительной функции АК (Yamasaki et al., 1997;
Девис и др., 1999). Так, изучение экстракции антоциановых
пигментов на предмет их антиокислительной способности, ос-
нованное на окислении линолевой кислоты и коллагена, пока-
зало, что антоцианы нейтрализовали свободные радикалы на-
столько быстро, что последние не имели никакого шанса воз-
действовать на коллаген и показали значительное антиокисли-
тельное действие в пределах нескольких часов с линолевой
кислотой (Monboisse, 1983).
Способность разрушать супероксидный радикал по типу
флавонолов (наличие свободных гидроксильных групп опре-
деляет реакционную способность) позволяет функционировать
антоцианам как эндогенным антиоксидантам, уменьшающим
кислородно-радикальную токсичность, и наравне конкуриро-
вать с СОД, а также дополнять или компенсировать недоста-
77
É·‚‡ 3

ток таких эндогенных антиоксидантов, как АК, глютатион или


флавонолы, выступая в качестве донора электронов для перок-
сидазной реакции (Yamasaki et al., 1996). Уровень антоциано-
вых пигментов может также использоваться в качестве инди-
катора для определения уровня O•2− или активности СОД (Ya-
masaki et al., 1996).
Кроме того, некоторыми учеными показана защитная, ан-
тиокислительная роль антоцианов в предотвращении и профи-
лактике заболеваний, возникающих в результате окислитель-
ного стресса, включая рак и старение, причем без побочных
эффектов (Robert, 1990; Meiers et al., 2001).
Имеются данные (Курсанов, 1988), что иммунитет расте-
ний к любым заболеваниям может определяться количеством
органических и ароматических кислот в клеточном соке, в ча-
стности дубильными веществами и антоцианами. Чем больше
этих веществ содержится в соке растений, тем устойчивее рас-
тение к заболеваниям. Кроме того, на примере возбудителя
коричневой гнили плодов Sclerotinia fructigena (Pers.) Schrot
было отмечено фунгицидное действие некоторых проантоциа-
нидинов, в состав которых входят антоцианы.
Уже давно накапливались данные о том, что растения не
только синтезируют флавоноиды, но и обладают способно-
стью к их глубокому катаболизму. О такой способности мож-
но судить по изменению в растениях содержания тех или иных
фенольных соединений в ходе вегетации растений. Например,
в репродуктивных органах во время цветения после вспышки
биосинтеза флавоноидов часто наблюдается уменьшение их
содержания или даже полное исчезновение. Внешне это ино-
гда можно наблюдать по обесцвечиванию антоциановой пиг-
ментации в лепестках цветков. В процессе созревания плодов
также нередко происходит устранение вяжущего вкуса, кото-
рый обычно придают плодам проантоцианидины. Оказалось
также, что проростки кукурузы подвергают интенсивному ка-
таболизму введенный в них 14С-цианидин (Запрометов, 1993).
Основным механизмом запасания энергии в клетке слу-
жит локализованный в митохондриях процесс окислительного
78
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

фосфорилирования. Так, в экспериментах с митохондриями,


выделенными из гипокотилей кукурузы, было отмечено сла-
бое разобщающее действие антоцианов на окислительное фос-
форилирование (Запрометов, 1993).
Данных о влиянии флавоноидов, в особенности антоциа-
нов, на процессы в хлоропластах in vitro, и тем более об уча-
стии этих фоторецепторов в процессах фотосинтеза in vivo,
мало. Имеющиеся материалы побуждают к новым экспери-
ментам и развитию представлений о флавоноидах как эндо-
генных регуляторах энергетического обмена хлоропластов.
Появилось основание считать антоцианы эффективными
стимуляторами электронного транспорта хлоропластов (Ша-
хов, 1993). Предполагается, что поглощенная антоцианами лу-
чистая энергия используется для определенных типов регуля-
ции метаболизма растений, в первую очередь, возможно, в
процессах трансформации энергии в биологических мембра-
нах (Шахов, 1993). Установлено противоположное изменение
в соотношении антоцианов и фотосинтетических пигментов к
середине северного лета: при снижении содержания антоциа-
нов в растениях увеличивается содержание хлорофилла и ка-
ротиноидов. Это может свидетельствовать об участии анто-
цианов в фотоэнергетике растительных клеток в качестве до-
полняющих к пластидным пигментам (Рузиева, 1987). Анто-
цианы в результате поглощения и преобразования энергии си-
не-фиолетовых и зеленых лучей могут влиять на световой
внутриклеточный режим и способствовать более производи-
тельному использованию солнечной энергии, например в ус-
ловиях низких температур (Шахов, 1993).
В обычных условиях биосинтез антоцианов и зеленых
пигментов идет более или менее параллельно, о чем может
свидетельствовать сходный характер накопления этих веществ
в растениях при воздействии светом на разных этапах их раз-
вития (Волынец, Прохорчик, 1983). Сведения о характере на-
копления антоциановых пигментов в условиях ингибирования
биосинтеза фотосинтетических пигментов малочисленны. Тем
79
É·‚‡ 3

не менее имеются данные о влиянии полихроматического све-


та различной интенсивности на накопление антоцианов в аль-
биносных тканях ячменя (Масленников, 2001; Масленников,
2003). Показано, что стимуляция накопления антоцианов на-
растала с повышением интенсивности света и превосходила
исходный уровень при максимальной интенсивности света в
25 Дж/м2 · с в 2,3 раза (рис. 3.6).

Зеленые Альбиносные
Полиномиальный Полиномиальный

1
Содержание антоцианов, мг/г

0,9
0,8
0,7
0,6
0,5
0,4
0,3
0,2
0,1
0
Дж/м2.с
ИС 0 5 10 15 20 25

Рис. 3.6. Влияние условий освещения на накопление антоцианов


в листьях 20-дневных зеленых и альбиносных проростков ячменя,
находящихся на воде (экспозиция — 48 часов)

Активация биосинтеза антоциановых пигментов в альби-


носных листьях может быть также связана с процессами
трансформации световой энергии и увеличением эффективно-
сти фотосинтетических процессов в условиях нестабильно
функционирующего фотосинтетического аппарата за счет до-
полнительно поглощенной световой энергии антоцианами в
тканях, имеющих следовое количество зеленых пигментов
(Масленников, 2003).
80
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

В настоящее время выяснено, что доля энергии, погло-


щаемая антоцианами, зависит от распределения последних в
толще листовой пластинки. При равномерном распределении
они поглощают 10—26 %, а при сосредоточенности в нижнем
эпидермисе — до 6 % общего поглощения. Имеются данные о
том, что антоциансодержащие растения клещевины, капусты
декоративной и периллы по сравнению с зелеными поглощают
больше, но отражают и пропускают меньше лучей зеленой об-
ласти спектра. В листьях ряда антоциановых растений на долю
антоцианов приходилось 12—30 % общей суммы поглощен-
ной радиации (Ishikura, 1978). На основании данных об опти-
ческих свойствах листьев, содержащих антоцианы, по ряду
свойств последних следует предположить их участие в каче-
стве фоторегуляторного компонента при полифункциональ-
ном использовании света растениями. В таком аспекте анто-
цианы почти не изучались. Видимо, они могут включаться в
качестве переносчиков электронов в электронно-транспортной
цепи на различных участках, например между первичным ак-
цептором ФСII, дихлорфенолиндофенолом и феррицианидом
(модельные системы) (Рузиева и др., 1987). Усиление элект-
ронного транспорта по электронно-транспортной цепи фото-
синтеза под влиянием антоцианов свидетельствует, по мнению
авторов, о том, что антоцианы в зависимости от ситуации мо-
гут выполнять роль эндогенных факторов, способствующих
более эффективному использованию света при неблагоприят-
ных внешних условиях.
Исследованиями Р. М. Севдималиева и его соавторов (1990)
показано, что экзогенные антоцианы, добавленные к хлоро-
пластам гороха, влияют на фотохимические реакции, проис-
ходящие в реакционном центре ФСII. Антоцианы влияют на
процесс переноса электрона на донорной и акцепторной час-
тях реакционных центров ФСII, а также являются тушителями
флуоресценции хлорофилла. Предполагается, что тушение
флуоресценции вызвано образованием нефлуоресцирующего
81
É·‚‡ 3

комплекса между молекулами антоцианов и хлорофилла в ос-


новном состоянии. Отмечается неожиданная способность ан-
тоцианов растворяться в тилакоидной мембране хлоропластов
(Sharma, Banerji, 1981).
Показано усиление реакции Хилла антоцианами при ос-
вещении светом ламп накаливания и на зеленом свете, кото-
рому, как отмечалось выше, принадлежит максимум в спектре
действия антоцианов (Dhawale et al., 1983). При указанном ос-
вещении антоцианы, добавленные к суспензии хлоропластов
Rosa damascene Mill. и Euphorbia pulcherrima Willd. ex Klotzsch,
усиливали реакцию Хилла с дихлорфенолиндофенолом. Воз-
можен перенос энергии от антоцианов к хлорофиллу. Развитие
этих работ привело к подтверждению участия флавоноидов,
связанных с хлоропластами, в фотосинтетических реакциях.
Об этом говорят и данные о том, что хлоропласты из красной
части цветка Amaryllis vittata L'Her. имели в 3 раза более вы-
сокую активность (в расчете на хлорофилл) реакции Хилла,
чем хлоропласты из зеленой части цветка; при добавлении к
последним экстракта антоциана скорость реакции Хилла уве-
личивалась в 2 раза.
Следовательно, участие флавоноидов в регуляции энерге-
тических процессов не вызывает сомнений, хотя до полной
ясности регуляторного механизма еще далеко. Поставленный
нами вопрос о возможном участии флавоноидов в интегратив-
ном использовании поглощенной световой энергии пока не
решен и требует изучения (Масленников, 2003). На пути к раз-
витию фотоинтегративного принципа с участием флавоноидов
в его реализации стоит задача изучить последовательность,
соподчиненность в функционировании фитохрома и крипто-
хрома, а также условий, при которых это не соблюдается. Если
будет доказан перенос энергии от антоцианов к хлорофиллу,
то указанный вопрос приобретет важное фотоэнергетическое
значение. Все это должно способствовать дальнейшему изуче-
нию механизма нефотосинтетического использования энергии
82
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

света как в этиолированных, так и в содержащих хлорофилл


клетках. Немалую роль здесь должно сыграть изучение фото-
индуцированных генетических процессов, определяющих фо-
торегуляцию флавоноидов.
Таким образом, физиологическая роль и механизм индук-
ции биосинтеза антоцианов еще не вполне выяснены, особен-
но в отношении нерепродуктивных тканей. Обсуждается ряд
гипотез, из которых наибольшего внимания заслуживают сле-
дующие:
а) трансформация количественных и качественных харак-
теристик поглощенного света (Hughes et al., 2008);
б) защита от ультрафиолетового излучения (Burger, Edwards,
1996);
в) защита от травоядных (Karageorgou, Manetas, 2006);
г) предохранение фотосинтетического аппарата от фото-
ингибирующих процессов (Liakopoulos et al., 2006);
д) защита от АФК (Yamasaki et al., 1996).

3.3. ÇÎËflÌË ˝ÍÓÎӄ˘ÂÒÍËı Ù‡ÍÚÓрÓ‚


̇ Ó·р‡ÁÓ‚‡ÌË ‡ÌÚӈˇÌÓ‚

Свет

Известно, что содержание антоцианов у растений разных


видов неодинаково и зависит от многих факторов, главный из
которых — освещение (Singh et al., 1999; Масленников, Чупа-
хина, 2001а). Внимание большинства исследователей сфоку-
сировано на фотоиндукции биосинтеза антоциановых пигмен-
тов УФ- и ДК-светом, при этом механизм взаимодействия вы-
сокоэнергетической реакции (ВЭР) и низкоэнергетической ре-
акции (НЭР), проявляющийся в накоплении антоцианов, оста-
ется недостаточно ясным. Фотоиндукция биосинтеза антоциа-
нов СС и БС получила гораздо меньшее внимание (Merzlyak,
Chivkunova, 2000; Масленников, Чупахина, 2001б). Например,
83
É·‚‡ 3

было показано, что дальний красный свет (ДК) и УФ-свет дей-


ствуют независимо на образование антоцианов в Rumex pa-
tientia L. (Lindoo, Caldwell, 1978).
Дальнейшие исследования также не внесли никакой яс-
ности в этот процесс. Изучение световой индукции биосин-
теза антоцианов на различных видах растений и тканей раз-
делило исследователей на два лагеря. Первые полагали, что
синтез антоцианов активируется УФ-B-рецептором (Brandt
et al., 1995). Другие говорили о существовании некоторой
комбинации между УФ-B-рецептором, криптохромом и фи-
тохромом (Fambrini et al., 1993). Кроме того, возможно уча-
стие в процессе биосинтеза пигментов фоторецептора
СС/УФ-А (Singh et al., 1999). Убедительные доказательства
в поддержку первой гипотезы были продемонстрированы
K. Брандтом и соавторами (Brandt et al., 1995). Было пока-
зано, что мутантные растения (Lycopersicon), имеющие де-
фицит фитохромного фоторецептора, аккумулировали анто-
цианы после экспозиций УФ-В. Эксперименты с исключе-
нием УФ (Krizek et al., 1998) показывали значительное
уменьшение уровня как флавоноидов, так и антоцианов в
растениях салата (краснолепестковая форма). Было проде-
монстрировано (Ambasht, Agrawal, 1995), что накопление
антоцианов происходит в растениях кукурузы, выращенных
в полевых условиях, только после облучения соответствую-
щей дозой УФ-света. Противоположный результат был по-
лучен на том же объекте в исследованиях Беггса и Велл-
манна (Beggs, Wellmann, 1985). Эти ученые обнаружили не-
которые различия биосинтеза антоцианов в растениях куку-
рузы в ответ на ДК- и УФ-свет, а также поставили под со-
мнение наличие фотоиндукционого механизма, запускаю-
щего биосинтез данных пигментов.
Видоспецифичность фоторецепторных систем, участвую-
щих в синтезе антоцианов, была исследована и на примере
культур клеток и тканей. Показано, что в каллюсных тканях
Haplopappus gracilis (Nutt) образование антоцианов индуциру-
84
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

ется лишь синим светом (Запрометов, 1993), а в суспензион-


ной культуре клеток Н. gracilis (Nutt) лишь УФ-светом с дли-
ной волны ниже 345 нм (Запрометов, 1993). В культуре клеток
тополя интенсивное образование хризантемина происходило
при освещении синим и белым светом.
Имеются данные (Масленников, 2003) об активности си-
него (480 нм) и дальнего красного (715 нм) света в стимули-
ровании образования антоцианов в зеленых листьях ячменя,
кукурузы и горчицы белой. Так, авторами показано увеличе-
ние уровня антоциановых пигментов на синем свету в листь-
ях кукурузы на 25,2—26,5 %, на дальнем красном свету — на
31,2—32,9 % (рис. 3.7). В растениях горчицы (1—2-й лист и
семядольные листья) уровень антоцианов составил на синем
свету 19,3 и 20,5 %; на дальнем красном — 40,1 и 40,8 % от
контрольного уровня этих пигментов (рис. 3.8).

160
Содержание антоцианов, %

140
120
100
80
60
40
20
0
К 480 498 545 618 632 715 нм
1-2-й лист 5-6-й лист

Рис. 3.7. Влияние монохроматического света на образование


антоциановых пигментов в листьях 15-дневных проростков кукурузы
(экспозиция — 10 часов)

85
É·‚‡ 3
Содержание антоцианов, %

160
140
120
100
80
60
40
20
0
нм
К 480 498 545 618 632 715
Семядольные листья Первые настоящие листья
Рис. 3.8. Влияние монохроматического света на образование
антоциановых пигментов в листьях 15-дневных проростков горчицы
(экспозиция — 10 часов)
Аналогичное действие СС и ДКС проявилось в пророст-
ках ячменя: содержание пигмента при освещении СС состави-
ло 23,3 %, а ДКС — 38,3 % от уровня контроля (рис. 3.9). Свет
других участков спектра: зеленого (498 нм), зеленого (545 нм),
оранжевого (618 нм), красного (632 нм) в растениях горчицы,
ячменя и кукурузы не изменял уровень антоцианинов.
200
антоцианов, %

150
Содержание

100

50

0
К 480 498 545 618 632 715 нм
15-дневные растения 30-дневные растения

Рис. 3.9. Влияние монохроматического света на образование


антоциановых пигментов в листьях 15—30-дневных проростков ячменя
(экспозиция — 10 часов)

86
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

В то же время биосинтез антоцианов в каллюсной ткани


Impatiens balsamina L. был опосредован типичной фитохром-
ной системой с участием красного и дальнего красного света
(Запрометов, 1993), в тканях яблока — УФ-В, КС и СС (Ara-
kawa et al., 1985). Также имеются данные, что фитохромная
система контролирует активность и синтез ФАЛ, основного
фермента биосинтеза флавоноидов (Волынец, Прохорчик,
1983).
Влияние УФ-света на образование антоцианов частично
обобщено в работах А. П. Дуброва (1963), согласно которым
синтез этих соединений наиболее эффективно протекает в
средневолновых УФ-лучах. По мнению Дуброва, он опосреду-
ется через воздействие на генетический аппарат клетки, вызы-
вая тем самым синтез de novo специфических ферментов. По-
следнее было убедительно продемонстрировано на примере
нескольких ферментов биосинтеза фенольных соединений (L-фе-
нилаланинаммиак-лиазы, халконсинтазы и халконфлаванони-
зомеразы) в культуре клеток петрушки, когда удалось уста-
новить, что фотоиндукции этих ферментов предшествует ин-
дукция активности соответствующих м-РНК. Особое место,
как указывает М. Н. Запрометов, в биосинтезе занимает фер-
мент L-фенилаланинаммиаклиаза, так как он находится в точ-
ке ответвления биосинтеза фенольных соединений от белка
(Запрометов, 1993).
В основе накопления фенольных соединений в тканях
растений под влиянием света лежит активизация ферментов
соответствующего биосинтеза. Активность этих ферментов, в
том числе ферментов, ответственных за образование антоциа-
нов, регулируется светом. По предложенной Мором гипотезе
(Гродзинский, 1972) Ф-730 через сигнальную цепь (медиатор)
активирует гены, что и приводит к синтезу соответствующих
энзимов. В качестве медиатора может выступать аскорбиновая
кислота, которая, по мнению Мора, воздействует на связь
ДНК с гистонами: при увеличении концентрации АК некоторые
гистоны теряют связь с ДНК, что сопровождается дерепрес-
сией соответствующих генов. Так, в опытах Шопфера ДК-свет
87
É·‚‡ 3

усиливал образование аскорбиновой кислоты и антоцианов в


проростках горчицы, причем усиление синтеза АК опережало
усиление накопления антоцианов и ростовые реакции на
ДК-свет. Кроме того, имеются данные о влиянии АК на синтез
антоцианов. Если проростки находились на растворе экзоген-
ной АК, синтез антоцианов происходил и в темноте, при этом
интенсивность синтеза линейно зависела от концентрации АК.
При отсутствии АК синтез в темноте не наблюдался (Гродзин-
ский, 1972).
Различную эффективность действия света разной длины
волны на биосинтез антоцианов подтверждают и другие ис-
следования (Волынец, Прохорчик, 1983), установившие наи-
большую активность в биосинтезе антоцианов белого света —
в отличие от монохроматического любой длины волны. Пока-
зано, что белый свет способен индуцировать накопление анто-
цианов в клетках суспензионной культуры Centaurea cyanus L.
Исследования по продолжительности лаг фазы, после ко-
торой начинается быстрое накопление антоцианов, показало
постоянную скорость и отсутствие зависимости ее от осве-
щенности и количества света. Например, для гипокотилей гре-
чихи линейная фаза накопления пигментов составляла при
48-часовом фотопериоде 30—35 часов. А с уменьшением про-
должительности световой обработки проростков линейная фа-
за накопления антоцианов сокращалась (Халлоп, Маргна, 1971).
Имеются данные, что антоцианы образуются только на свету
после более или менее продолжительной лаг-фазы (Волынец,
Прохорчик, 1983). Хотя для некоторых растений, в том числе
растений кукурузы, отмечается не всегда облигатный светоза-
висимый характер биосинтеза данных пигментов (Singh et al.,
1999). Указывается возможность синтеза антоцианов в темно-
те и при поранении, что свидетельствует о возможности про-
текания этих процессов без участия ФХ или других фоторе-
цепторов (Волынец, Прохорчик, 1983; Запрометов, 1993). Оче-
видно, в этих случаях активацию ферментов можно рассмат-
ривать как проявление генной регуляции или как результат пе-
88
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

рехода ферментов в растворимое состояние вследствие нару-


шения структуры клеток.
Положительное действие света на накопление антоцианов
сохраняется некоторое время и в темноте. Как и следовало
ожидать, продолжительность темнового периода образования
фенольных соединений зависела от длины фотопериода или
времени непрерывного предосвещения. Так, при выдержива-
нии проростков горчицы белой в темноте после 8—16-часово-
го воздействия светом биосинтез антоцианов продолжался,
хотя и с менее выраженной интенсивностью, чем на свету.
Однако при увеличении периода свыше 24 часов отмечалось
заметное разрушение пигментов в темноте. По данным Л. Е. Хал-
лопа и У. В. Маргна (1971), продолжительность темнового пе-
риода синтеза антоцианов в гипокотилях гречихи постепенно
снижалась, и через 30—32 часа дальнейшее накопление пиг-
ментов прекращалось. При использовании искусственного эк-
ранирования проростков гречихи наблюдалось 10—20-кратное
ослабление образование антоцианов (Халлоп, Маргна, 1971).
Влияние семенной оболочки как естественного экрана на на-
копление антоцианов в проростках гречихи аналогично по ха-
рактеру, но меньше по величине: содержание антоцианов при
удалении оболочки увеличивалось в 2 раза.
Таким образом, можно считать вполне доказанным свето-
зависимый характер биосинтеза антоциановых пигментов,
особенно выраженный при наличии в клетках ФХ. Хотя суще-
ствует ряд исключений, подтверждающих обратное (Garry,
Christopher, 1981). Это доказывается дозовой и спектральной
характеристиками биосинтеза, а также предварительным (до
проявления действия ФХ) освещением проростков СС или
УФС. Накапливается все больше данных о вероятности взаи-
модействия ФХ и рецепторов СС в биосинтезе антоцианов и
других флавоноидов, но механизм такого взаимодействия не
изучен и нуждается в дальнейших исследованиях.
Так, повышение содержания антоцианов на СС в расте-
ниях ячменя, кукурузы и горчицы белой (Масленников, Чупа-
89
É·‚‡ 3

хина, 2001б) можно связать с активностью криптохромового


фоторецептора, представляющего собой группу фоточувстви-
тельных веществ, производных флавинов и каротиноидов,
один из максимумов спектра действия которых находится в
области СС (400—490 нм) (Mancinelli, 1985). Можно предпо-
ложить также участие в фотоконтроле биосинтеза антоцианов
в этих растениях ВЭР или УФ-А/СС-фоторецептора (Singh et al.,
1999). Активность ДК-света в биосинтезе антоцианов в проро-
стках кукурузы, горчицы и ячменя может быть обусловлена
типичной фитихромной системой. Из двух активных для био-
синтеза участков спектра (СС и ДКС) наибольшее влияние в
этих растениях оказал ДК свет. Вероятно, это может быть объ-
яснено тем, что для инициирования реакций в синей области
спектра необходимы гораздо большие дозы действующего све-
та (ВЭР), чем в дальней красной области (Запрометов, 1993).
С другой стороны, возможно существование двух отдель-
ных путей биосинтеза антоцианинов с различной ферментной
и внешней регуляцией (Chalker-Scott, 1999). Например, УФ-
или СС-фоторецептор может выполнять функцию единствен-
ного фотоиндуктора, запускающего накопление антоцианов, в
то время как их относительное содержание в растительных
тканях может регулироваться фитохромом (Chalker-Scott,
1999). Кроме того, различные фотоиндукционые механизмы
могут быть обусловлены возможной модификацией вследст-
вие различных этапов развития и действия факторов окру-
жающей среды, таких, например, как температура (Shichijo et al.,
1993).

Минеральное питание

Следует отметить, что факт накопления антоцианов


вследствие нарушения нормальных условий минерального пи-
тания известен уже давно. Так, появление коричневых, брон-
зовых, красных и пурпурных пятен на листьях растений карто-
феля, капусты, хлопчатника, томатов в условиях дефицита ря-
да элементов питания обусловлено присутствием антоцианов.
Несмотря на наличие подобных данных, роль антоциановых
90
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

пигментов в условиях нарушения минерального питания не


выяснена, так как изменение оптических свойств тканей в ос-
новном связывалось с деградацией хлорофилла, маскирующе-
го антоцианы, а не с увеличением уровня последних в услови-
ях дефицита элементов питания.
Данные, полученные на целых растениях, свидетельст-
вуют о том, что наибольшее влияние на образование феноль-
ных соединений оказывает азотное питание. Дефицит азота в
почве стимулирует накопление фенольных соединений в раз-
личных органах растений, избыток азота сопровождается
обеднением. Так, в суспензионной культуре клеток Acer pseu-
doplatanus интенсивное образование фенольных соединений
начинается только после практически полного исчерпания ис-
точников азота в культуральной среде (Запрометов, 1993). Вы-
сокая концентрация нитрата (0,18 M) подавляла образование
антоцианов в культуре клеток виноградной лозы (Запрометов,
1993). В культуре клеток чайного растения удвоение стан-
дартной концентрации нитрата приводило к ослаблению обра-
зования фенольных соединений на 25—30 %, а уменьшение в
4 раза сопровождалось стимуляцией образования антоцианов
на 50—60 %.
Данные о влиянии фосфатного питания более разнооб-
разны и менее четко выражены. Фосфатный дефицит может
благоприятствовать биосинтезу фенольных соединений в тка-
нях ячменя (Hamy, 1983) и Arabidopsis thaliana (L.) Heynh.
(Trull et al., 1997). В культивируемых клетках виноградной ло-
зы обеднение фосфором приводило к стимуляции образования
антоцианов, а в каллюсных тканях табака — к увеличению со-
держания кумаринов. Аналогичные данные были получены
для культивируемых клеток табака и барвинка Catharanthus
roseus (L.) G. Don (Запрометов, 1993).
Более подробно условия накопления антоциановых пиг-
ментов в условиях дефицита макроэлементов были изучены в
работах (Чупахина, Масленников, 1998; Чупахина, Масленни-
ков, 2001; Масленников, 2003). Было показано, что биосинтез
антоцианов может активироваться в условиях дефицита ряда
макроэлементов в среде выращивания — азота, калия и фос-
91
É·‚‡ 3

фора (рис. 3.10, 3.11) — и сопровождаться при недостатке по-


следнего активацией биосинтеза зеленых пигментов, кароти-
ноидов, неорганических полифосфатов и АК в листьях куку-
рузы. Авторами отмечается повышение содержания аскорби-
новой кислоты в условиях дефицита калия и азота.
3
2,5
антоцианов, мг/г
Содержание

2
1,5
1
0,5
0
Контроль Фосфор Азот Калий
Зелёные проростки Этиолированные Прозелененные

Рис. 3.10. Влияние дефицита макроэлементов в среде выращивания


на накопление антоцианов в стеблях 30-дневных проростков кукурузы
с различной пигментацией
Содержание антоцианов, мг/г

1,8
1,6
1,4
1,2
1
0,8
0,6
0,4
0,2 Возраст,
0 дни
2 4 6 8 10 12 14 16 18 20 22 24 26 28 30
Опыт Контроль
Экспоненциальный Полиномиальный

Рис. 3.11. Влияние фосфорного дефицита в среде выращивания


на накопление антоцианов в листьях растений кукурузы
(гидропонная культура)
92
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

Более высокий уровень зеленых пигментов в растениях


кукурузы, выращенных в условиях дефицита фосфора, авторы
связывают с наличием в тканях антоциановых пигментов (Чу-
пахина, Масленников, 1998; Чупахина, Масленников, 2001;
Масленников, 2003). В частности, увеличение прочности связи
хлорофилла b с белково-липоидным комплексом (рис. 3.12) и
более высокое содержание суммы хлорофилла может быть
следствием защитного действия антоцианинов, экранирующих
активные центры мембранных пигментов и белков фотосис-
темы II от избыточных потоков света высокой интенсивности
в области 630—690 нм (Gould et al., 1995; Масленников, 2003).
Увеличение поглощения света антоцианами, чей спектр может
частично перекрываться поглощением хлорофилла b (450—
470 нм), также может уменьшить световую нагрузку с ФСК в
исследуемых растениях кукурузы (Gould et al., 1995; Чупа-
хина, Масленников, 1998; Чупахина, Масленников, 2001; Мас-
ленников, 2003).

45
40 1
хлорофилла b , %

35
Прочность связи

30 2
25
3
20
15 4
10
5
0 Возраст,
дни
4 8 12 16 20 24 28

Рис. 3.12. Влияние фосфорного дефицита


на прочность связи хлорофилла b с белково-липоидным комплексом
в растениях кукурузы (гидропонная культура), % от неизвлекаемого
хлорофилла (тип линий тренда — полиномиальный):
экстракция хлорофилла бензином с 0,4 % спирта: 1 — опыт, 2 — контроль;
с 0,8 % спирта: 3 — опыт, 4 — контроль

93
É·‚‡ 3

Относительное снижение содержания CСК-II по сравне-


нию с другими пигмент-белковыми компонентами тилакоид-
ных мембран (возрастание отношения а/b, рис. 3.13) в этих ус-
ловиях может быть компенсировано и участием антоциановых
пигментов в процессах сбора и трансформации поглощенной
световой энергии, что снимает нагрузку с периферических ан-
тенн фотосистем (ФС I, ФС II (ССК II)) и в результате повы-
шает устойчивость растений к неблагоприятным условиям
среды (Чупахина, Масленников, 1998; Чупахина, Масленни-
ков, 2001; Масленников, 2003).
а/b
12
10
8
6
4
2
0 Возраст,
2 4 6 8 10 12 14 16 18 20 22 24 26 28 30 дни

Контроль Опыт
Экспоненциальный Логарифмический

Рис. 3.13. Влияние дефицита фосфора на накопление зеленых


пигментов: динамика соотношения хлорофиллов а/b
в онтогенезе растений кукурузы (гидропонная культура)

Авторами (Чупахина, Масленников, 1998; Чупахина,


Масленников, 2001; Масленников, 2003) также отмечается,
что увеличение содержания антоцианов при дефиците фосфо-
ра сопровождается повышенным уровнем макроэргических со-
единений — неорганических полифосфатов (резерв фосфата),
играющих важную роль в энергетических процессах клетки и
обладающих способностью при гидролизе своей фосфор-ан-
гидридной связи выделять такое же количество энергии, как
при отщеплении терминального фосфата от АТФ. Неоргани-
94
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

ческие полифосфаты являются предшественниками АТФ в


процессе эволюции и участвуют в регуляции АТФ-уровня в
клетке в качестве соединений, сопрягающих энергодающие и
энергопотребляющие процессы (Кулаев, 1998). Таким обра-
зом, накопление неорганических полифосфатов в данных ус-
ловиях может быть опосредовано процессами восполнения
недостатка основных фосфорсодержащих макроэргических
соединений (АТФ), необходимых для преобразования сахаров
в крахмал или для транспорта сахаров по флоэме. Уменьшение
уровня АТФ в клетке вызывает депонирование сахаров и тран-
сформирование халконов или других флавоноидов в антоциа-
нидины в растительных тканях, а увеличение содержания не-
органических полифосфатов призвано снизить негативный эф-
фект дисбаланса между синтезом и распадом фосфорсодержа-
щих соединений (Васильев, 1988; Wiebold, 2000).
Влияние других элементов минерального питания изучено
гораздо меньше, и полученные данные противоречивы. Имеются
сведения о том, что в ряде случаев дефицит Мn2+ может благопри-
ятствовать накоплению фенольных соединений (Вехов, 1978).
Так или иначе, механизм, ответственный за запуск накоп-
ления антоциановых пигментов в условиях нарушения мине-
рального питания, до сих пор остается малоизученным. Не вы-
яснено, является ли стимуляция биосинтеза данных пигментов
следствием только лишь дефицита одного элемента питания,
например фосфора (Wiebold, 2000; Чупахина, Масленников,
2001; Масленников, 2003), уровень которого в клетке, воз-
можно, выступает индикатором для запуска биосинтетических
реакций, или механизм активации более сложен и включает
дополнительное воздействие на этот процесс других элемен-
тов, имеющих различные трансляционные и транскрипциональ-
ные уровни регуляции индукции биосинтеза различных пред-
шественников антоциановых пигментов.
Нарушение обмена одного конкретного элемента питания
может оказать влияние на поступление в растение других пи-
тательных элементов. Например, накопление промежуточных
продуктов азотного обмена вследствие дефицита азота может
оказывать токсическое действие и приводить к возникновению
95
É·‚‡ 3

дисбаланса между поглощением натрия, калия, магния и суль-


фатов, вызывая соответствующее калийное, магниевое или
сульфатное голодание.
Стимулирование накопления антоциановых пигментов в
условиях дефицита азота, фосфора и калия в растениях куку-
рузы, возможно, становится следствием ослабления ингиби-
торного эффекта PO 24− K+; NO 3− на действие основных фер-
ментов флавоноидного биосинтеза в растительной клетке
(ФАЛ и халконсинтазы) или следствием активации накопле-
ния предшественников данных пигментов, например халко-
нов, и дальнейшей их трансформации в ярко окрашенные ан-
тоцианидины (Kakegawa et al., 1995; Чупахина, Масленников,
1998; Чупахина, Масленников, 2001; Масленников, 2003).
Активация биосинтеза антоциановых пигментов в листь-
ях (0,0001—0,1 %) и корнях (0,001—0,1 %) растений кукурузы
с увеличением концентрации хлорида натрия (рис. 3.14) также
может быть следствием нарушения минерального питания
(Чупахина, Масленников, 1998; Чупахина, Масленников, 2001;
Масленников, 2003).

3
2,5
антоцианов, мг/г
Содержание

2
1,5
1
0,5
0
К 0,0001 0,001 0,01 0,1 1 NaCl, %

Корни Стебли
Полиномиальный Полиномиальный

Рис. 3.14. Содержание антоцианов


в стеблях 10-дневных проростков кукурузы в зависимости
от концентрации хлорида натрия в среде выращивания
96
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

Отрицательное действие солей на растительный организм


складывается главным образом из двух факторов — эффекта
осмотического давления в питательном растворе и токсиче-
ского действия солей непосредственно на протоплазму расти-
тельных клеток. Повышение уровня осмотического давления
во внешнем растворе хлоридом натрия вызывает отравление
растений (некрозы, отмирание листьев, почернение корней), в
результате чего происходит подавление их роста (Строганов,
Кабанов и др., 1970). Ингибирование ростовых процессов за-
солением может быть следствием нарушения ряда физиологи-
ческих процессов, в том числе поглощения калия, изменения
проницаемости мембран клеток под влиянием накопления на-
трия (Ebert, Gasierra et al., 1999) с последующим дефицитом
влаги в тканях растений (Delgado, Scnchez-Raya, 1999). Замед-
ление и остановка роста растений при засолении также могут
быть связаны со снижением концентрации N, Ca, Mg, B, Zn,
Mn в листьях растений (Esechie, Rodriguez, 1999). Есть данные
(Кабузенко, Животенко, 1997), указывающие на то, что засо-
ление корневой системы может вызывать снижение как пас-
сивного, так и активного поглощения ионов фосфора корнями
злаковых культур по сравнению с контролем. Накопление
промежуточных продуктов азотного обмена может оказывать
токсическое действие и приводить к возникновению дисба-
ланса между поглощением натрия, калия, магния и сульфатов.
Интенсивное поглощение натрия уменьшает поступление ка-
тионов К+, Mg2+ и сульфатов и может вызвать у растений со-
ответственно калийное, магниевое или сульфатное голодание
(Pliego et al., 1998).
С одной стороны, засоление вызывает резкое нарушение
углеводного обмена растений, что проявляется в снижении со-
держания глюкозы (Fernandes — Ballester et al., 1998), фрукто-
зы, увеличении уровня сахарозы и снижении содержания пи-
ровиноградной, лимонной, щавелевой, аконитовой и фумаро-
вой кислот. Последняя, в свою очередь, влечет непродуктив-
ное передвижение ассимилятов по органам растения.
С другой стороны, некоторые исследователи (Kerepesi,
Galiba, 1998) отмечают рост уровня углеводов (глюкозы,
97
É·‚‡ 3

фруктозы, сахарозы) в условиях хлоридного засоления, что


может стать причиной увеличения пула антоциановых пиг-
ментов вследствие дополнительного субстратного стимулиро-
вания биосинтеза данных пигментов. Так или иначе, наличие
отрицательной корреляции средней степени сопряженности
между уровнем антоцианов и ростовыми процессами позволя-
ет говорить о накоплении антоцианов как ответной реакции на
солевой стресс (Чупахина, Масленников, 1998; Чупахина,
Масленников, 2001; Масленников, 2003).

Температура

Известен факт активации биосинтеза антоцианов при


действии низких температур, особенно в сочетании с инсоля-
цией (Коровин, 1984). Так, имеются данные о стимулировании
низкой температурой накопления антоцианов в цитрусе китай-
ском (Citrus sinensis Pers.) и в плодах яблони (Jerry, McClure,
1975). Отмечено увеличение содержания антоцианов в проро-
стках Arabidopsis (Graham, 1998), Sorghum (Shichijo et al.,
1993), Poncirus (Tignor et al., 1997), Zea mays L. (Чупахина,
Масленников, 1998), а также в листьях Cotinus (Oren-Shamir,
Levi-Nissim, 1997) и Pinus (Krol et al., 1995), в стеблях Diospy-
ros (Leng et al., 1993) и в клетках лучей паренхимы Fagus sylva-
tica L. (Schmucker, 1947). Обработка низкой температурой по-
коящихся растений бересклета вызывало повышение активно-
сти фенилаланинаммиаклиазы, последующее накопление ко-
ричных кислот, флавонолов и антоцианов, а также тормозило
рост этих растений (Creasy, 1974). Некоторые авторы связы-
вают увеличение содержания антоцианов в побегах яблони в
осенне-зимний период с морозоустойчивостью (Ханина, Леон-
ченко, 1989). Хотя по вопросу о связи между накоплением ан-
тоцианов и низкотемпературной толерантностью нет одно-
значного мнения. Более ранние исследования показывали на-
личие зависимости между появлением и исчезновением анто-
циановых пигментов в листьях Hedera helix L. и низкотемпе-
ратурной выносливостью (Parker, 1962). Более поздние иссле-
98
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

дования (Steponkus, Lanphear, 1969) опровергли эти резуль-


таты, показав, что между устойчивостью к низким температу-
рам Hedera helix L. и накоплением антоцианов нет никакой
связи. Хотя следует отметить, что последние исследования
проводились в теплице, в отличие от предыдущих (Parker,
1962), и уровень освещения, в том числе и УФ-излучения, в
них был далек от природного.
Была отмечена исключительная значимость накопления
антоцианов в исследованиях с мутантами Arabidopsis, неус-
тойчивыми к низким температурам и неспособными синтези-
ровать эти соединения (McKown et al., 1996). Имеются дан-
ные, что ткани зимостойких растений содержат очень высокие
концентрации антоцианов, впоследствии резко снижающиеся
в течение весеннего периода (Foot et al., 1996). Северные эко-
типы Populus trichocarpa L. в отличие от южных аналогов так-
же имеют более высокие уровни данных пигментов (Howe et al.,
1995). Предполагается, что антоцианы могут защищать ме-
зофилл молодых растений Pinus от низких температур и фото-
окислительных процессов, возникающих вследствие этого
(Krol et al., 1995). Отмечено, что некоторые растения с высо-
ким содержанием флавоноидов, такие как Photinia, имеют рас-
тянутый период роста в сравнении с другими декоративными
видами (Knox, 1989) — возможно, как результат повышения
толерантности к низким температурам вследствие накопления
антоцианов. Предварительное изучение устойчивости к низ-
ким температурам зеленых растений Cotinus, экранированных
от УФ и КС, показало, что и экспозиции УФ способны увели-
чивать низкотемпературную толерантность этого вида (Chal-
ker-Scott, 1999).
Кроме того, отмечено, что у некоторых растений, напри-
мер у красноцветных разновидностей китайской примулы Pri-
mula sinensis Ldl., высокие температуры снимают образование
антоциана. У иных, например гераниевых, высокие темпера-
туры благоприятствуют образованию антоцианов (Буклет, Ем-
цев, 1969). Иначе говоря, оптимальные температуры для обра-
зования антоцианов видоспецифичны, а механизм, ответствен-
99
É·‚‡ 3

ный за накопление антоциановых пигментов и увеличение ре-


зистентности растений к низким температурам, остается не-
раскрытым.
Одна из предполагаемых гипотез основана на способно-
сти антоцианов повышать температуру листа (Es’kin, 1960).
Однако данные, полученные в этих экспериментах, не нашли
подтверждения и требуют дальнейшего изучения (Chalker-
Scott, 1999).
Согласно другой гипотезе, механизм повышения устойчи-
вости к низким температурам регулируется осмотически. На-
пример, низкие температуры могут инициировать механиче-
ское повреждение растительных клеток и тканей вследствие
образования кристаллов льда или обезвоживания. Для предот-
вращения подобного сценария в тканях, подверженных низ-
ким температурам, существует множество защитных меха-
низмов, включая депонирование компонентов, богатых фе-
нольными соединениями, такими как, например, лигнин в кле-
точных стенках. Подобные структурные изменения позволяют
клеткам избежать физического ущерба вследствие образова-
ния кристаллов льда в межклеточных пространствах или на
эпидермальных поверхностях. В отличие от зрелых тканей,
молодые и развивающиеся клетки не имеют способности к
лигнификации своих клеточных стенок. Накопление же анто-
циановых пигментов в эпидермальных слоях развивающихся
листьев может снизить чувствительность растительных тканей
к разрушительному эффекту низких температур через меха-
низм суперохлаждения вследствие уменьшения осмотического
потенциала клеток, снижающего активность процессов обра-
зования поверхностных центров кристаллизации (Chalker-
Scott, 1999). Увеличение уровня растворимых веществ в вакуо-
лях клеток (антоцианов) означает, что вода замерзает при боле
низких температурах и, таким образом, предотвращается обра-
зование льда и механическое разрушение клеток.
Следовательно, даже небольшое увеличение низкотемпе-
ратурной толерантности растений вследствие накопления ан-
тоциановых пигментов, особенно в молодых развивающихся
100
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

тканях, способно защитить их от случайных и кратковремен-


ных температурных колебаний. Кроме того, уменьшение уров-
ня насыщенности мембранных липидов, вызывающее повы-
шение чувствительности к действию УФ и увеличение вслед-
ствие этого уровня свободных радикалов, имеющих более
пролонгированный период жизни в этих условиях (Chalker-
Scott, 1999), может быть компенсировано увеличением содер-
жания антоцианинов в эпидермальных слоях растительных
тканей.

***

В последнее время исследованы различные аспекты дей-


ствия экологических факторов на накопление антоциановых
пигментов в растениях. Наиболее изучен свет, температура,
минеральное питание, действие химических веществ и поллю-
тантов, а также периоды интенсивного роста и старения, со-
провождающиеся образованием антоциановых пигментов. Из-
вестно, что и уровень АФК повышается в этих условиях. Спо-
собность антоцианов нейтрализовывать АФК по типу, сход-
ному с α-токоферолом и каротиноидами, позволяет им функ-
ционировать как эндогенным антиоксидантам, уменьшающим
их токсичность, и наравне конкурировать с супероксиддисму-
тазой, дополняя или компенсируя недостаток таких эндоген-
ных антиоксидантов, как глютатион, флавонолы или АК, вы-
ступая в качестве донора электронов для пероксидазной реакции.
Возможно, усиление накопления антоцианов — адаптив-
ная стадия развития растительного организма, включенная в
механизм защиты растений от неблагоприятных условий сре-
ды и способствующая приобретению неспецифической устой-
чивости под воздействием стресс-фактора. Почему антоциани-
ны синтезируются взамен бесцветных и более эффективных
флавоноидных предшественников — остается не вполне яс-
ным. Возможно, антоциановые пигменты являются более эф-
фективными фотопротективными водорастворимыми соедине-
ниями, которые в противоположность другим флавоноидам
почти всегда гликозилированы, что, вероятно, и позволяет им
101
É·‚‡ 3

быть более эффективными в выполнении своих функций, на-


ходясь в вакуолярном резерве.
Так или иначе, антоцианы могут действовать совместно с
другими, более эффективными протективными молекулами в
растительной клетке, возмещая их дефицит в течение действия
ряда стрессовых факторов.
Это, в свою очередь, позволяет рассматривать эндоген-
ный уровень антоцианов в качестве индикатора состояния рас-
тений на молекулярно-генетическом, клеточном, организмен-
ном и популяционном уровнях и использовать их содержание
как тест, диагностирующий воздействие различных поллютан-
тов, нефти, ТМ на состояние растений и растительных сооб-
ществ на самых ранних этапах.

ÅË·ÎËÓ„р‡Ù˘ÂÒÍËÈ ÒÔËÒÓÍ

1. Буклет Н. А., Емцев В. Т. Ботаника с основами физиологии


растений и микробиологии. М., 1969.
2. Валуйко Г. Г., Датунашвили Е. Н., Огородник С. Т. Методы
технохимического и микробиологического контроля в виноделии.
М.: Пищевая промышленность, 1980. С. 34—35.
3. Васильев А. Е., Воронин Н. С., Еленовский А. Г. Ботаника: мор-
фология и анатомия растений. М: Просвещение, 1988.
4. Вехов В. Н. Культурные растения СССР. М.: Наука, 1978.
5. Волынец А. А., Прохорчик Р. А. Ароматические оксисоедине-
ния — продукты и регуляторы фотосинтеза. Минск: Наука и техни-
ка, 1983.
6. Воскресенская Н. П. Фотосинтез и спектральный состав све-
та. М.: Наука, 1965.
7. Гродзинский Д. М. Биофизика растений. Киев: Изд-во АНУССР,
1972.
8. Гудвин Г., Мерсер Э. Введение в биохимию растений. М.:
Мир, 1986. Т. 2.
9. Девис М., Остин Дж., Патридж Д. Витамин С: химия и био-
логия / пер. c англ. М.: Мир, 1999.
10. Дубров А. П. Действие ультрафиолетовой радиации на рас-
тения. М: Изд-во АНСССР, 1963.
11. Запрометов М. Н. Фенольные соединения: распростране-
ние, метаболизм и функции в растениях. М.: Наука, 1993.
102
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

12. Коровин Ф. И. Растения и экстремальные температуры. Л:


Гидрометеоиздат, 1984.
13. Курсанов Т. А. Развитие представлений о природе иммуни-
тета растений. М.: Наука, 1988.
14. Кабузенко С. Н., Животенко Л. Ф. Влияние засоления и эк-
зогенных фитогармонов на содержание макроэргического фосфора и
показателей роста культурных растений // Укр. бот. журнал. 1997. Т. 54,
№ 4. С. 357—361.
15. Кулаев И. С. Происхождение эукариотических клеток // Со-
росовский образовательный журнал. 1998. № 5. С. 17—22.
16. Масленников П. В. Влияние освещения на накопление анто-
цианинов в листьях Hordeum vulgare, Sinapis alba, Zea mays // Акту-
альные проблемы современной науки: материалы 2-й Международ-
ной конференции молодых ученых и студентов. Естественные науки.
Самара: Изд-во СамГТУ, 2001. Ч. 5. С. 41.
17. Масленников П. В. Экологические аспекты накопления анто-
циановых пигментов в растениях: автореф. дис. …канд. биол. наук.
Калининград: Изд-во КГУ, 2003.
18. Масленников П. В., Чупахина Г. Н. Влияние света различной
интенсивности на биосинтез антоцианов // Новые и нетрадиционные
растения и перспективы их использования: материалы IV Междуна-
родного симпозиума. Пущино, 2001. С. 522—524.
19. Масленников П. В., Чупахина Г. Н. Влияние монохроматиче-
ского света на биосинтез антоцианов // Теоретические и прикладные
аспекты экологии и биологии: межвузовский сборник научных тру-
дов. Калининград: Изд-во КГУ, 2001б. С. 48—52.
20. Рузиева Р. Х., Мухин Е. Н., Бородина Ю. С. Антоцианы —
эффективные стимуляторы электронного транспорта хлоропластов //
V Всесоюзный симпозиум по фенольным соединениям: тез. докл.
Таллин, 1987. С. 128—129.
21. Севдималиев Р. М., Закржевский Д. А., Возняк В. М. Дейст-
вие антоцианов на фотоиндуцированные изменения флуоресценции
хлоропластов // Физиология и биохимия культурных растений. 1990.
Т. 22, № 4. С. 340—343.
22. Строганов Б. П., Кабанов В. В. Структура и функции клеток
растений при засолении. М.: Наука, 1970.
23. Халлоп П., Маргна Л. Эффект экранирования на светоинду-
цированное образование флавоноидов в проростках гречихи // Изв.
АНЭССР. Биология. 1971. Т. 20, № 4. С. 347—349.
103
É·‚‡ 3

24. Ханина Н. П., Леонченко В. Г. Функции флавоноидных сое-


динений. Мичуринск, 1989. Рукопись. Деп. № 3315-В89.
25. Шахов А. А. Фотоэнергетика и урожай. М.: Наука, 1993.
26. Чупахина Г. Н., Масленников П. В., Дьяков М. Г. Возможная
роль антоцианов в формировании устойчивости кукурузы к неблаго-
приятным факторам среды // Физиология и биотехнология растений:
материалы Всероссийского совещания, посвященного 120-летию ТГУ
и 175-летию кафедры физиологии и биотехнологии растений. Томск:
Факел, 1998. С. 77—78.
27. Чупахина Г. Н., Масленников П. В. Биосинтез антоцианинов
и пигментов, участвующих в фотосинтетических процессах у расте-
ний при дефиците фосфора // Регуляция роста, развития и продук-
тивности растений: материалы II Международной научной конфе-
ренции. Минск, 2001. С. 134—135.
28. Ambasht N. K., Agrawal M. Physiological responses of field grown
Zea mays L. plants to enhanced UV-B radiation // Biotronics. 1995. Vol. 24.
P. 15—23.
29. Arakawa O., Hori Y., Ogata R. Relative effectiveness and inter-
action of ultraviolet B, red and blue light in anthocyanin synthesis of ap-
ple fruit // Physiol. Plant. 1985. Vol. 64. P. 323—327.
30. Beggs C. J., Wellmann E. Analysis of light-controlled anthocya-
nin formation in coleoptiles of Zea mays L.: the role of UV-B, blue, red
and far-red light // Photochem. Pho-tobiol. 1985. Vol. 41. P. 481—486.
31. Brandt K., Giannini A., Lercari B. Photomorphogenic responses
to UV radiation III: a comparative study of UVB effects on anthocyanin
and flavonoid accumulation in wild-type and aurea mutant of tomato (Ly-
copersicon esculentum Mill.) // Photochem. Photobiol. 1995. Vol. 62.
P. 1081—1087.
32. Brouillard R. The Flavonoids / Advances in research since 1986 /
еd. J. B. Harborne. L.: Chapman and Hall, 1993. P. 525—538.
33. Bruce W. B., Folkerts O., Garnaat C. W. et al. Expression profil-
ing of the maize flavonoid pathway genes controlled by estradiol-induc-
ible transcription factors CRC and P // Plant Cell. 2000. Vol. 12, № 1.
P. 65—79.
34. Burger J., Edwards G. E. Photosynthetic efficiency, and photo-
damage by UV and visible radiation, in red versus green leaf Coleus va-
rieties // Plant and Cell Physiology. 1996. Vol. 37. P. 395—399.
35. Chalker-Scott L. Environmental Significance of Anthocyanins in
Plant Stress Responses // Photochemistry and Photobiology. 1999. Vol. 70.
P. 1—9.
104
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

36. Creasy L. L. Sequence of development of autumn coloration in


Euonymus // Phytochemistry. 1974. Vol. 13, № 8. P. 1391—1394.
37. Da Cunha Filho L. A., Nascimento L. S. Inheritance of leaf
sheath anthocyanin coloration in rice (Oryza sativa) // Rev. Univ. Rur.,
Sér. Ciênc. Vida. 2000. Vol. 17, № 1. P. 25—30.
38. Day T. A., Howells B. W., Rice W. J. Ultraviolet absorption and
epidermal-transmittance spectra in foliage // Physiologia Plantarum. 1994.
Vol. 92. P. 207—218.
39. Delgado I. C., Sanchez-Raua A. J. Physiological response of sun-
flower seedlings to salinity and potassium supply // Commun. Soil. Sci.
And Plant Anal. 1999. Vol. 30, № 5. P. 773—783.
40. Delucia E. H., Day T. A., Vogelman T. C. Ultraviolet-B and visi-
ble light penetration into needles of two species of subalpine conifers dur-
ing foliar development // Plant, Cell and Environment. 1992. Vol. 15.
P. 921—929.
41. De Vetten N., Van Schaik H.-P., Mol J. et al. A cytochrome b 5 is
required for full activity of flavonoid 3’,5’-hydroxylase, a cytochrome
P450 involved in the formation of blue flower colors // Proc. Natl. Acad.
Sci. USA. 1999. Vol. 96, № 2. P. 778—783.
42. Dhawale N. M., Ahtar M., Sharma V. Hill reaction of chloro-
plasts from Amaryllis vittata flowers and its enhancement by anthocyanin
supplementation // Photosynthetic. — 1983. Vol. 17, № 2. P. 264—266.
43. Dougall D. K., Baker D. C., Gakh E. et al. Biosynthesis and Sta-
bility of Monoacylated Anthocyanins // Food Technology. 1997. Vol. 51.
P. 69—71.
44. Ebert G., Gasierra F., Ludders P. Influence of NaCl salinity on
growth and mineral uptake of lulo (S. quitoense L.) // Appl. Bot. 1999.
Vol. 73, № 1. P. 31—33.
45. Ehlenfeldt M. K, Prior R. L. Oxygen radical absorbance capacity
(ORAC) and phenolic and anthocyanin concentrations in fruit and leaf
tissues of highbush blueberry // J. Agric Food Chem. 2001. Vol. 49, № 5.
P. 2222—2227.
46. Esechie H. A., Rodriguez V. Does salinity inhibit alfalfa leaf
growth by reducing tissue concentration of essential mineral nutrients //
Agron. and Grope Sci. 1999. Vol. 182, № 4. P. 273—278.
47. Es’kin B. I. Anthocyanin and plant frost resistance // Bot. Sci.
1960.Vol. 130. P. 58—60.
48. Fambrini M., Pugliesi C., Vernieri P. et al. Characterization of a
sunflower (Helianthus annuus L.) mutant, deficient in carotenoid synthe-
sis and abscisicacid content, induced by in-vitro tissue culture // Theor.
Appl. Genet. 1993.Vol. 87. P. 65—69.
105
É·‚‡ 3

49. Fernandes-Ballester G., Martinez V., Gerda A. Changes in inor-


ganic and organic solutes in citrus growing under saline stress // Plant
Nutr. 1998. Vol. 21, № 12. P. 2497—2514.
50. Foot J. P., Caporn S. J.M., Lee J. A. et al. The effect of long-term
ozone fumigation on the growth, physiology and frost sensitivity of Cal-
luna vulgaris // New Phytol. 1996. Vol. 133. P. 503—511.
51. Garry W. C., Christopher J. Membrane permeability changes: a
component of phytochrome-mediated anthocyanin synthesis in Sinapis
alba // Phytochemistry. 1981. Vol. 20, № 1. P. 9—11.
52. Gitz D. D., Liu L., McClure J. W. Phenolic metabolism, growth,
and UV-B tolerance in phenylalanine am-monia-lyase-inhibited red cab-
bage seedlings // Phytochemistry. 1998. Vol. 49. P. 377—386.
53. Giusti M. M., Rodriguez-Saona L. E., Griffin D. et al. Electros-
pray and tandem mass spectroscopy as tools for anthocyanin characteriza-
tion // J. Agric Food Chem. 1999. Vol. 47, № 11. P. 4657—4664.
54. Gould K. S., Kuhn D. N., Lee D. W. et al. Why Leaves Are Some-
times Red // Nature. 1995. Vol. 378. P. 241—242.
55. Gould K. S., Markham K. R., Smith R. H. et al. Functional role of
anthocyanins in the leaves of Quintinia serrata A. Cunn // Journal of Ex-
perimental Botany. 2000. Vol. 51, № 347. P. 1107—1115.
56. Graham T. L. Flavonoid and flavonol glycoside metabolism in
Arabidopsis // Plant Physiol. Biochem. 1998. Vol. 36. P. 135—144.
57. Hada M., Tsurumi S., Suzuki M. et al. Involvement and non-in-
volvement of pyrimidine dimer formation in UV-B effects on Sorghum
bicolor Moench seedling // J. Plant Physiol. 1996. Vol. 148. P. 92—99.
58. Hamy A. Effect of phosphorus deficiency on pigments of barley
leaves // Compets Rendus des Seances de l Academie d Agriculture de
France. 1983. Vol. 69, № 12. P. 935—943.
59. Harborne J. B. The Flavonoids // Advances in research since
1986 / еd. R. J. Grayer. L.: Chapman and Hall, 1993. P. 589—618.
60. Howe G. T., Hackett W. P. et al. Photoperiodic responses of a
northern and southern ecotype of black cottonwood // Physiol. Plant. 1995.
Vol. 93. P. 695—708.
61. Hughes N. M., Vogelmann Th.C., Smith W. K. Optical effects of
abaxial anthocyanin on absorption of red wavelengths by understorey
species: revisiting the back-scatter hypothesis // J. Exp. Bot. 2008. Vol. 59,
№ 12. P. 3435—3442.
62. Ishikura N. Light absorption patterns of anthocyanin — con-
taining cells // Plant and Cell Physiol. 1978. Vol. 19, № 5. P. 887—893.
63. Jerry W., McClure J. W. Physiology and function of flavonoid //
The flavonoid. N.Y.: Chapman and Hall, 1975. P. 970—1055.
106
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

64. Johanson U., Gehrke C., Björn L. O. et al. The effects of UV-B
radiation on a subarctic heath ecosystem // Ambio. 1995. Vol. 24.
P. 106—111.
65. Kakegawa K., Suda J., Sugiyama M. et al. Regulation of antho-
cyanin biosynthesis in cell suspension of Vitis in relation to cell division //
Physiologia Plantarum. 1995. Vol. 94. P. 661—666.
66. Kaku S., Iwaya-Inoue M., Toki K. Anthocyanin influence on wa-
ter proton NMR relaxation times and water contents in leaves of ever-
green woody plants during the winter // Plant Cell Physiol. 1992. Vol. 33.
P. 131—137.
67. Karageorgou P., Manetas Y. The importance of being red when
young: anthocyanins and the protection of Quercus coccifera from insect
herbivory and excess light// Tree Physiology. 2006. Vol. 26. P. 613—621.
68. Kerepesi I., Galiba G., Banyai E. Osmotic and salt stresses in-
duced differential alteration in water-soluble carbohydrate content in
wheat seedlings // Agr. And Food Chem. Vol. 98, № 12. P. 5347—5354.
69. Knox G. W. Water use and average growth index of five species
of container grown woody landscape plants // J. Environ. Hort. 1989. Vol. 7.
P. 136—139.
70. Kondo T., Yoshida K., Nakagawa A. et al. Structural basis of
blue-color development in flower petals from Commelina communis //
Nature. 1992. Vol. 358. P. 515—518.
71. Krizek D. T., Britz S. J., Mirecki R. M. Inhibitory effects of ambi-
ent levels of solar UV-A and UV-B radiation on growth of cv. New Red
Fire lettuce // Physiol. Plant. 1998. Vol. 103. P. 1—7.
72. Krol M., Gray G. R., Hurry V. M. Low temperature stress and
photoperiod affect an increased tolerance to photoinhibition in Pinus
bank-siana seedlings // Can. J. Bot. 1995. Vol. 73. P. 1119—1127.
73. Laouenan P., Michon V., Herve du Penhoat C. et al. NMR struc-
tural investigations and conformational analysis of condensed tannins.
A Continuing challenge due to restricted rotation about the interflavanoid
linkage // Analusis. 1997. Vol. 25. P. 29—32.
74. Lee D. W., Brammeier S., Smith A. P. The Selective advantages
of anthocyanins in developing leaves of mango and cacao // Biotropica.
1987. Vol. 19. P. 40—49.
75. Leng P., Itamura H., Yamamura H. Freezing tolerance of sev-
eral Diospyros species and kaki cultivars as related to anthocyanin forma-
tion // J. Jpn. Soc. Hort. Sci. 1993. Vol. 61. P. 795—804.
76. Lesnick M. L., Chandler V. L. Activation of the maize anthocya-
nin gene a 2 is mediated by an element conserved in many anthocyanin
promoters // Plant Physiol. 1998. Vol. 117. P. 437—445.
107
É·‚‡ 3

77. Liakopoulos G., Nikolopoulos D., Klouvatou A. et al. The pho-


toprotective role of epidermal anthocyanins and surface pubescence in
young leaves of grapevine (Vitis vinifera) // Annals of Botany. 2006. Vol. 98.
P. 257—265.
78. Li J., Ou-Lee T.-M., Raba R. Arabidopsis flavonoid mutants are
hypersensitive to UV-B irradiation // Plant Cell. 1993. Vol. 5. P. 171—179.
79. Lindoo S. J., Caldwell M. M. Ultraviolet-B radiation-induced in-
hibition of leaf expansion and promotion of anthocyanin production //
Plant Physiol. 1978. Vol. 61. P. 278—282.
80. Malien-Aubert C., Dangles O., Amiot M. J. Color stability of
commercial anthocyanin-based extracts in relation to the phenolic compo-
sition. Protective effects by intra- and intermolecular copigmentation //
Jan. J Agric Food Chem. 2001. Vol. 49, № 1. P. 170—176.
81. Mancinelli A. L. Light-dependent anthocyanin synthesis: a model
system for the study of plant photomorphogenesis // Bot. Rev. 1985. Vol. 51,
№ 1. P. 143—154.
82. Markham K. R., Gould K. S., Winefield C. S. et al. Anthocyanic
vacuolar inclusions, their nature and significance in flower colouration //
Phytochemistry. 2000. Vol. 55, № 4. P. 327—336.
83. Markovic J. M., Petranovic N. A., Baranac J. M. A spectropho-
tometric study of the copigmentation of malvin with caffeic and ferulic
acids // J. Agric Food Chem. 2000. Vol. 48, № 11. P. 5530—5536.
84. McKown R., Kuroki G., Warren G. Cold responses of Arabidop-
sis mutants impaired in freezing tolerance // J. Exp. Bot. 1996. Vol. 47.
P. 1919—1925.
85. Meiers S., Kemeny M., Weyand U. et al. The anthocyanidins
cyanidin and delphinidin are potent inhibitors of the epidermal growth-
factor receptor // J. Agric Food Chem. 2001. Vol. 49, № 2. P. 958—962.
86. Merzlyak M. N., Chivkunova O. B. Light stress induced pigment
changes and evidence for anthocyanin photoprotection in apple fruit //
Photochemistry and Photobiology. 2000. Vol. 55. P. 154—162.
87. Monboisse J. Cl. Non-enzymatic degradation of acid-soluble
calf-skin collagen by superoxide ion: protective effect of flavonoids //
Biochemical Pharmacology. 1983. Vol. 1, № 32. P. 53—58.
88. Mueller L. A., Goodman C. D., Silady R. A. AN9, a Petunia glu-
tathione S-transferase required for anthocyanin sequestration, is a flavon-
oid-binding protein // Plant Physiol. 2000. Vol. 123. P. 1561—1570.
89. Nakatani N., Kikuzaki H., Hikida J. et al. Acylated anthocyanins
from fruits of Sambucus Canadensis // Phytochemistry. 1995. Vol. 38,
№ 3. P. 755—757.
108
ÄÌÚӈˇÌ˚ — ÔрËрÓ‰Ì˚ ‡ÌÚËÓÍÒˉ‡ÌÚ˚ р‡ÒÚÂÌËÈ

90. Oren-Shamir M., Levi-Nissim A. Temperature effect on the leaf


pigmentation of Cotinus coggygria ‘Royal Purple’// J. Hort. Sci. 1997.
Vol. 72. P. 425—432.
91. Parker J. Relationships among cold hardiness, watersoluble pro-
tein, anthocyanins, and free sugars in Hedera helix L // Plant Physiol.
1962. Vol. 37. P. 809—813.
92. Pliego L., Khadri M., Soussi M. et al. Nitrogen and carbon me-
tabolism in Phaseolus vulgaris root modules under saline conditions:
Abstr. 11th congress of the federation of European societies of plant
physiology, Yarna, 7—11 sept., 1998 // Plant Physiol. 1998. Spec. Issue.
P. 214.
93. Robert L. Action des oligomeres procyanidoliques sur la perme-
abilite de la paroi vasculaire. Etude par morphologie quantitative // Path
Biol. 1990. Vol. 6, № 38. P. 608—616.
94. Rohdea A., De Ryckea R., Beeckmana T. ABI3 affects plastid
differentiation in dark-grown arabidopsis seedlings // Plant Cell. 2000.
Vol. 12. P. 35—52.
95. Saito N., Tatsuzawa F., Nishiyama A. et al. Acylated cyanidin
3-sambubioside-5-glucosides in Matthiola incana // Phytochemistry. 1995.
Vol. 38, № 4. P. 1027—1032.
96. Schmucker T. Anthocyan im Holz der Rotbuche // Naturwissen-
schaften. 1947. Vol. 34. P. 91.
97. Selinger D. A., Chandler V. L. A mutation in the pale aleurone
color 1 gene identifies a novel regulator of the maize anthocyanin path-
way // Plant Cell. 1999. Vol. 11. P. 5—14.
98. Shichijo C., Hamada T., Hiraoka M. et al. Enhancement of red-
light-induced anthocyanin synthesis in sorghum first internodes by mod-
erate low temperature given in the pre-irradiation culture period // Planta.
1993. Vol. 191. P. 238—245.
99. Sharma V., Banerji D. Enhancement of Hill activity by antho-
cyanid under both white incandescent and green irradiation // Photosyn-
thetic. 1981. Vol. 25, № 4. P. 540—542.
100. Singh A., Tamil M., Sharma R. Sunlight-induced anthocyanin
pigmentation in maize vegetative tissues// Journal of Experimental Bot-
any. 1999. Vol. 50, № 339. P. 1619—1625.
101. Stapleton A. E., Walbot V. Flavonoids can protect maize DNA
from the induction of ultraviolet radiation damage // Plant Physiology.
1994. Vol. 105. P. 881—889.
102. Steponkus P. L., Lanphear F. O. The relationship of anthocya-
nin content to cold hardiness of Hedera helix // HortScience. 1969. Vol. 4.
P. 55—56.
109
É·‚‡ 3

103. Takahashi A., Takeda K., Ohnishi T. Light-induced anthocyanin


reduces the extent of damage to DNA in UV-irradiated Centaurea cyanus
cells in culture // Plant Cell Physiology. 1991. Vol. 32. P. 541—547.
104. Tignor M. E., Davies F. S., Sherman W. B. et al. Rapid freezing
acclimation of Poncirus trifoliata seedlings exposed to 10 degrees C and
long days // HortScience. 1997. Vol. 32. P. 854—857.
105. Timberlake C. F. Anthocyanins: occurence, extration and che-
mistry // Food Chemistry. 1980. № 5. P. 69—80.
106. Trull M. C., Guitinan M. J., Lynch J. P. et al. The response of
wild type and ABA mutant Arabidiopsis thaliana plants to phosphorus
starvation // Plant cell and environment. 1997. Vol. 20, № 1. P. 85—92.
107. Wang L., Wessler S. R. Role of mRNA secondary structure in
translational repression of the maize transcriptional activator Lc // Plant
Physiol. 2001. Vol. 125, № 3. P. 1380—1387.
108. Wiebold B. The color purple // Integrated pest and management
newsletter. Columbia University of Missouri. 2000. Vol. 10, № 4. Art. 3. P. 1.
109. Woodall G. S., Dodd I. C., Stewart G. R. Contrasting leaf devel-
opment in the genus Syzygium // Journal of Experimental Botany. 1998.
Vol. 49, № 318. P. 79—87.
110. Woodall G. S., Stewart G. R. Do anthocyanins play a role in UV
protection of the red juvenile leaves of Syzygium? // Journal Exp. Bot.
1998. Vol. 49. P. 1447—1450.
111. Yamasaki H. A Function of Colour // Trends in plant Science.
1997. Vol. 2. P. 7—8.
112. Yamasaki H., Sakihama Y., Ikehara N. Flavonoid-peroxidase
reaction as a detoxification mechanism of plant cells against H2O2 // Plant
Physiol. 1997. Vol. 115. P. 1405—1412.
113. Yamasaki H., Uefuji H., Sakihama Y. Bleaching of the red an-
thocyanin induced by superoxide radical //Arch. Biochem. Biophys. 1996.
Vol. 332. P. 183—186.

110
áÄäãûóÖçàÖ

В данной монографии представлен подробный анализ на-


учных работ и результаты многолетних исследований авторов,
посвященных изучению влияния экологических факторов на
антиоксидантную систему растений, в частности на актив-
ность антиоксидантных ферментов и уровень неферментатив-
ных антиоксидантов — антоцианов.
В настоящее время уже не вызывает сомнения тот факт, что
антиоксидантной системе принадлежит важная роль в форми-
ровании адаптационных возможностей организма, повышении
его устойчивости к действию неблагоприятных факторов ок-
ружающей среды. Вместе с тем механизмы ответной реакции
антиоксидантов при стрессе до сих пор остаются малоизучен-
ными и требуют проведения дальнейших исследований. Кроме
того, интенсивное изучение как природных, так и синтетиче-
ских антиоксидантов, осуществляемое в последние годы, ве-
дет к тому, что число веществ с антиоксидантными свойства-
ми увеличивается с каждым днем, а следовательно, исследо-
вания антиоксидантов будут оставаться актуальными еще дол-
гое время.
В связи с этим в дальнейшем авторы планируют продол-
жить исследования природных антиоксидантов по нескольким
направлениям. В частности, будут продолжены работы по ис-
следованию влияния экологических факторов на другие груп-
пы антиоксидантов (например, на биофлавоноиды, каротинои-
ды, глютатион, витамин Е); планируется и более подробное
изучение механизмов действия антиоксидантной систем, в том
числе на субклеточном уровне; составление банка данных и
выявление растений — гиперпродуцентов антиоксидантных
веществ.
111
Научное издание

Чупахина Галина Николаевна


Масленников Павел Владимирович
Скрыпник Любовь Николаевна

ПРИРОДНЫЕ АНТИОКСИДАНТЫ
(ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)

Монография

Редактор Л. Г. Ванцева. Корректор Л. Г. Владимирова


Оригинал-макет подготовлен Е. В. Мироновой

Подписано в печать 07.06.2011 г.


Бумага для множительных аппаратов. Формат 60×90 1/16.
Гарнитура «Таймс». Ризограф. Усл. печ. л. 7,0. Уч.-изд. л. 4,5.
Тираж 300 экз. Заказ 138.

Издательство Балтийского федерального университета им. Иммануила Канта


236041, г. Калининград, ул. А. Невского, 14

112

View publication stats