Вы находитесь на странице: 1из 4

УДК 792.

АНДРЕС СЕГОВИЯ – ОСНОВАТЕЛЬ СОВРЕМЕННОГО ГИТАРНОГО ИСКУССТВА


К.Тихонов, М.П.Файзулаева

Начало мирового признания Андреса Сеговии – 20-е годы. Эти годы стали годами
рождения новой эпохи в гитарном искусстве. Выходя на эстрады крупнейших залов Европы, Азии,
Северной и Южной Америки, Сеговия демонстрировал своё мастерство и высокохудожественный
репертуар. Сегодня, когда концерт гитариста в концертном зале – явление, прочно вошедшее в
нашу жизнь, особенно важно представить, как это начиналось, и важно осознать, что каждое
выступление Сеговии в те годы воспринималось как чудо, как открытие нового. Поэтому каждый
концерт испанского артиста того периода был не просто концерт, а рождение современной гитары.
Пресса 20-х годов позволяет ощутить мощную силу таланта Сеговии, его власть над аудиториями
многих стран.
Активная роль Андреса Сеговии в судьбе гитарного искусства, в утверждении гитары в
качестве солирующего инструмента отражена на страницах немецкого журнала «Die Gitarre» 20-
30-х годов, подробно освещавшего гитарную жизнь этого периода. Из номера в номер журнал
помещал рецензии о многочисленных концертах Сеговии в разных странах, интервью и беседы с
ним.
Весной 1924 года Андрес Сеговия впервые приезжает в Париж. Позади успешные гастроли
не только в Испании, но и в Аргентине, Уругвае, на Кубе и в Мексике. Как оценит искусство
испанского гитариста одна из музыкальных столиц мира?
Париж всегда радушно встречал испанских музыкантов: многие из них здесь учились,
отсюда начиналась их мировая слава. Так было с Фернандо Сором и Пабло Сарасате, Исааком
Альбенисом и Мануэлем де Фальей, Пабло Казальсом и вот теперь с Андресом Сеговией. Его
концерты в Париже стали событием музыкальной жизни французской столицы. Среди
восторженных слушателей и почитателей искусства испанского гитариста были и прославленные
французские композиторы – Морис Равель, Поль Дюка, Альбер Руссель и Мануэль де Фалья. Не
менее восторженный приём был оказан Андресу Сеговии в Англии и Германии.
С первого же выступления Андрес Сеговия очаровал и датскую публику. Газета «Politiken»
писала: «Молодой испанец – это действительно явление, соответствующее тому, что о нём
говорят. Мы никогда не слышали артиста, сравнимого с ним. Невероятная виртуозность.
Огромный вкус, свидетельствующий о высокой музыкальной культуре, Сеговия превратил гитару
в инструмент, который раскрывает глубины исполняемых сочинений в большей степени, чем это
можно было предположить».
Вслед за пятью концертами, данными в Нью-Йорке в 1928 году, Сеговия выступил и в
других городах США.
В 1929 году состоялись выступления Сеговии в Японии. Здесь он был первым гитаристом-
солистом, «завоевавшим» эту далёкую страну. Японский критик Такахаси после концертов в
Токио точно определил главное в искусстве испанского артиста. «Сеговия – вдохновенный
музыкант… Слушая Сеговию, я впервые понял справедливость слов Бетховена о том, что гитара, в
сущности, - это оркестр. Мир, создаваемый Сеговией, - прекрасный мир поэзии и легенд».
Андрес Сеговия преодолел предубеждение против гитары. В его лице стали видеть
гитариста, изменившего судьбу своего инструмента.
Сеговия никогда не стал бы Сеговией, не стал бы той выдающейся фигурой, сыгравшей
историческую роль в утверждении гитары как концертного инструмента, если бы ограничился
лишь исполнительской деятельностью.
Достойное место гитаре среди других инструментов могла обеспечить лишь достойная
литература – высокохудожественный репертуар.
Именно новый репертуар, созданный под воздействием качественного нового уровня
владения инструментом, и стал основой создания современного гитарного искусства. В новом
репертуаре гитара выступила в несвойственной ей тогда роли «поющего» инструмента,
инструмента, обладающего «скрипичной» беглостью и поразительно разнообразной тембровой
палитрой.
Именно эта «новая» гитара и околдовала многих современных композиторов. Созданные
специально для гитары произведения позволили Сеговии разорвать тот заколдованный круг, в
котором находилась гитара. Под чудодейственными руками Сеговии гитара пела подобно
прекрасному человеческому голосу.
Поражала и сама манера звукоизвлечения: Сеговия как бы ласкал, а не защипывал струны.
Всем знакомая гитара звучала как новый инструмент. Это впечатление было столь сильным и
неожиданным, что, по воспоминаниям очевидцев, нередко после концертов толпы слушателей
устремлялись к эстраде, чтобы лучше рассмотреть инструмент, на котором играл Сеговия, и даже
заглянуть в него. Сильное воздействие оказывала и сосредоточенность артиста, его сдержанная
манера исполнения. Исключительное умение слушать себя и вести за собой слушателей.
Игра Сеговии – это вдохновенная импровизация, которая, казалось, рождалась тут же на
эстраде. Исполнение Сеговии располагало к размышлению. Каждому сидящему в зале казалось,
что артист обращается именно к нему, приглашая принять участие в интимной беседе. Голос
гитары Сеговии, зовущий к красоте и благородству, проникал в душу.
Сопоставление программ Сеговии второй половины 20-х годов с программами
предыдущих лет свидетельствует об их неуклонном обновлении. Но главное в программах
Сеговии 20-х годов заключается в том, что появились новые сочинения, специально написанные
для него и им впервые исполненные. И этим программы Сеговии резко отличались от программ
других гитаристов того периода.
«Многие композиторы, – писал Сеговия, – создававшие для меня прекрасные сочинения,
не обладали достаточными знаниями возможностей инструмента. И когда я делал «переводы»
этой музыки на язык гитары, результат превосходил их ожидания».
Андрес Сеговия открыл новую, современную страницу в многовековой истории гитары.
Для Сеговии стали писать Мануэль Понсе из Мексики, Вила Лобос из Бразилии, Альфредо
Казелла из Италии, Жак Ибер, Дариус Мийо из Франции.
Испанский композитор Федерико Торроба написал для Сеговии около пятидесяти
сочинений, которые он записал на грампластинки. Среди них – цикл «Замки Испании», Старинная
легенда, Ноктюрн, Прелюдии, Серенада-бурлеска…
Творческое содружество Сеговии с Торробой, как и с другими испанскими
композиторами, проходило в период бурных политических и социальных потрясений Испании 20-
30-х годов, разгула диктаторского режима генерала Примо де Риверы и его падения,
провозглашения республики, начала гражданской мечты.
Прочное место в концертных программах Сеговии занял и посвящённый ему цикл
Торробы «Характерные пьесы», тесно связанный с исполнительскими достижениями гитариста, с
бесконечным разнообразием его красочной палитры. Таковы, например, возвышенно-сдержанное
звучание «Песни» в глубоком бархатном тембре гитары или металлическое звучание «Альбады»
(от alba – утренняя звезда). В этой пьесе воссоздаётся звучание гайты – народного инструмента,
который оповещает о начале утреннего праздника.
Когда мы говорим о новой гитарной литературе, созданном в творческом содружестве с
Сеговией, то сразу же вспоминается ими одного из крупнейших современных испанских
композиторов Хоакина Родриго. Родриго создал цикл «Три испанские пьесы» (Фанданго,
Пассакалия, Сапатеадо). Особой популярностью пользуется Фанданго.
Мастерство народных исполнителей фанданго оценивается по их умению достичь
слитности триединства пения, танца, гитары. Это умение в высшей степени проявилось в
исполнении Фанданго Родриго Андресом Сеговией, истоки исполнительского стиля которого
неразрывно связаны с народными традициями.
В репертуар Сеговии входит и единственное сочинение Мануэля де Фальи для гитары solo
– «Памяти Клода Дебюсси». Исполнение этой пьесы Сеговией вызывало восторженные отзывы
Мануэля де Фальи и Федерико Гарсиа Лорки.
Особенно важно отметить, что на призыв Сеговии создавать оригинальные сочинения для
гитары откликнулись не только испанские композиторы. Когда под пальцами Сеговии возникают
неповторимо прекрасные напевы Мексики и Бразилии, Аргентины и Италии, Англии Шотландии
и других стран, осознаёшь масштабность его концертных программ.
«Я восхищаюсь Сеговией. Ему я посвятил большую часть своих гитарных сочинений», –
писал один из самых выдающихся музыкантов ХХ века, бразильский композитор Эйтор Вила
Лобос.
Вклад гениального Вила Лобоса в создание репертуара для гитары сегодня хорошо
известен. В репертуар Андреса Сеговии входят сочинения различных жанров Вила Лобоса. Это,
например, Концерт для гитары с оркестром, который был впервые исполнен выдающимся
музыкантом под управлением автора в 1951 году.
Особое место в современном гитарном репертуаре занимает цикл «Двенадцать этюдов»
Вила Лобоса, посвящённый Сеговии. Несомненно, что мощный колористический и мелодический
дар бразильского композитора многими нитями был связан с исполнительскими достижениями в
этой сфере гениального гитариста.
По своей художественной глубине, новизне и разнообразию звучаний, по положению,
которое этюды Вила Лобоса занимают в современном искусстве, их можно поставить рядом с
сочинениями таких выдающихся мастеров, как Прокофьев, Барток, Шостакович.
Триумфальный успех Андреса Сеговии в 30-е годы нашёл отражение в многочисленных
откликах прессы того периода. Анализируя исполнение великого артиста, отмечая достигнутый
им качественно новый уровень игры, музыкальная критика справедливо называла Сеговию
«Паганини гитары». Личность легендарного итальянского скрипача всегда интересовала
испанского гитариста, особенно его сочинения для гитары. В своих концертах Сеговия исполнял
«Романс» Паганини.
В письме к итальянскому композитору Кастельнуово-Тедеско Сеговия писал: «Вы,
конечно, знаете, что Паганини был большим поклонником гитары. Почему бы Вам не создать
пьесы под названием – «Дань почтения Паганини»». Так появилось «Дьявольское каприччио»,
замысел которого связан с именами гениальных артистов – Паганини и Сеговии, со своеобразным
«поединком» скрипки и гитары.
В «Дьявольском каприччио» проявилось то достигнутое Сеговией мастерство, которое
приблизило гитару к скрипке и позволило в эти же годы осуществить такой смелый шаг, как
исполнить Чакону Баха на гитаре. В исполнении Сеговии «Дьявольского каприччио» возникает
образ великого Паганини.
Свыше тридцати лет продолжается творческое содружество Андреса Сеговии с известным
английским композитором и гитаристом Джоном Дуарте. Сегодня сочинения Дуарте для гитары
пользуются широкой известностью. Как и многим другим музыкантам, путёвку в жизнь Джону
Дуарте дал Андрес Сеговия.
Огромную роль в создании современного гитарного искусства сыграли транскрипции
Сеговии, который стремился отобрать из мирового классического репертуара то, что могло
получить вторую жизнь в гитарной транскрипции. Это была титаническая работа по изучению и
отбору огромного числа сочинений.
Транскрипции Андреса Сеговии соединили безупречный вкус музыканта-художника с
мастерством исполнителя, смело раздвинувшим границы звуковых возможностей гитары, её
тембровую палитру. Транскрипции Сеговии признаны лучшими. Не случайно сегодня именно их
предпочитают гитаристы всего мира. В выборе сочинений для транскрипции Сеговия проявил
редкую художественную интуицию. Клавирные, лютневые, виолончельные, скрипичные пьесы в
его транскрипциях звучат так, словно специально были написаны для гитары. Именно поэтому
многие и считают, что Альбенис, например, специально писал для гитары, имея в виду такой
шедевр транскрипторского искусства Сеговии, как «Легенда». Транскрипции Сеговии
убедительно свидетельствуют о его достижениях в сфере тембрового колорита.
Принципиальное значение имели сделанные Сеговией транскрипции сочинений Баха. Бах
и гитара! Само сопоставление этих понятий было необычно и настораживало. Иронические
улыбки вызвали в начале 20-х годов в Германии программы, в которые Сеговия включил
сочинения немецкого композитора. Прежде чем приступить к транскрипции сочинений Баха,
Сеговия долго изучал творчество великого композитора.
Находясь в Берлине, Сеговия познакомился с изданным впервые Гансом Дагобертом
Бругером в 1921 году сборником «Лютневые пьесы» Баха. «Я был счастлив, – говорит Сеговия, –
когда открыл это издание» 44. Широко известная Маленькая прелюдия до минор, часто
исполняемая нашими юными пианистами, в списке Шмидера (BWV 99) значится как
оригинальное сочинение для лютни. Но известно также, что эта же прелюдия существует и как
сочинение для клавира (в Клавирной книжечке Вильгельма Фридемана – старшего сына Баха). В
транскрипции Сеговии пьеса предстаёт в новом тембровом освещении.
Под пальцами Сеговии баховский стиль получает яркое воплощение. Новый технический
уровень, достигнутый Сеговией, позволяет ему рельефно и выпукло передавать сплетение голосов
баховской полифонии. Впервые Чакону Баха Андрес Сеговия исполнил в Мадриде и Париже в
1935 году.
Обращение Сеговии к Чаконе было смелым шагом, но шагом закономерным в его
деятельности, проникнутой новаторским духом, – новым рубежом в расширении звуковых
возможностей инструмента. Эта транскрипция убедительно свидетельствовала об овладении
гитарой новой монументальной сферой. Подобно талантливому архитектору, Сеговия
продемонстрировал блестящее умение выстроить из тридцати одной вариации монолитную форму
величественного здания Чаконы.
Когда задумываешься о судьбе современной гитары, её положении в начале карьеры
Сеговии и той роли, которую она играет сегодня, понимаешь величие подвига испанского артиста.
В этом подлинно революционном преобразовании решающая роль принадлежит новому
репертуару, созданному Сеговией в тесном творческом контакте со многими композиторами.
Высшие достижения современного композиторского мастерства в сплаве с фольклором, с его
малоисследованными в ту пору пластами и определили сущность этого репертуара. Именно такой
репертуар, озарённый светом добра, стал содержанием диалога, который ведёт Сеговия со
слушателями многих стран. Это – искусство высоких мыслей и чувств, несущее нравственное
возвышение. Содержательность, духовная глубина нового репертуара позволили гитаре занять
достойное место в современной музыкальной культуре. Содержание концертных программ
Андреса Сеговии свидетельствует о том, что никогда ещё за всю многовековую историю гитара не
обладала таким огромным духовным богатством. Это было вторым рождением инструмента. И
этим гитара обязана Андресу Сеговии – создателю гитарного искусства ХХ века.

Литература:
1. Гроссман В.Р. Книга о музыке и великих музыкантах. – М., 1993.
2. Музыкальный энциклопедический словарь. – М., 1990.
3. Смирнова М.Э. Музыкальные странствия современного подростка. – М., 2001.
4. Purcell R.C. Segovia. – N. Y., 1975.