Вы находитесь на странице: 1из 6

ПРОБЛЕМА ДОСТАТОЧНОСТИ ПОЛНОМОЧИЙ ПРОКУРОРА

ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ, ПОСТУПИВШЕМУ С ОБВИНИТЕЛЬНЫМ


ЗАКЛЮЧЕНИЕМ
 
Е.Е. ТЕРЕНТЬЕВА
 
Терентьева Екатерина Евгеньевна, соискатель кафедры уголовного процесса
Уральского государственного юридического университета, главный специалист отдела
Министерства финансов Свердловской области (г. Екатеринбург).
 
В статье обращается внимание на то, что в настоящее время прокурор лишен
возможности принимать отдельные решения, позволявшие ранее оперативно устранять
нарушения, допущенные на стадии предварительного следствия. Предлагается расширить
полномочия прокурора для осуществления им качественного и полноценного надзора за
законностью решений органов предварительного следствия.
 
Ключевые слова: полномочия прокурора, уголовный процесс, обвинительное
заключение.
 
The problem of sufficiency of the prosecutor's powers on the criminal case that has arrived
with the bill of indictment
E.E. Terent'eva
 
Terent'eva E.E., Yekaterinburg, Ural State Law University.
 
The article draws attention to the fact that, at the present time, the prosecutor is powerless
to take certain decisions that previously allowed correcting promptly the violations committed at
the stage of preliminary investigation. The author proposes to expand the prosecutor's powers so
he could implement the qualitative and adequate supervision over the legality of decisions of
preliminary investigation bodies.
 
Key words: prosecutor's powers, criminal proceedings, bill of indictment.
 
С момента принятия и вступления в силу Федерального закона от 5 июня 2007 г. N
87-ФЗ, которым в Уголовно-процессуальный кодекс РФ и Федеральный закон от 17
января 1992 г. N 2202-1 (ред. от 20 декабря 2017 г.) "О прокуратуре Российской
Федерации" внесены изменения, существенно сократившие полномочия прокурора по
уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением, среди ученых и
практических работников прокуратуры ведется оживленная дискуссия по вопросу о
достаточности процессуальных и надзорных полномочий прокурора. Этого вопроса
касаются даже те ученые, которые изучают несколько иные аспекты прокурорского
надзора, например, соотношение понятий "контроль" и "надзор" <1>, осуществление
прокурором уголовного преследования и участие в его осуществлении <2>.
--------------------------------
<1> Каретников А.С., Коретников С.А. Сущность полномочий прокурора по надзору
за предварительным следствием: прошлое и настоящее // Рос. юстиция. 2015. N 5. С. 49 -
52.
<2> Грашичева О.Н. Проблемы правового регулирования полномочий прокурора на
этапе окончания предварительного расследования // Рос. следователь. 2015. N 6. С. 16 - 19.
 
Мы придерживаемся точки зрения большинства исследователей о том, что
изменения, внесенные в УПК РФ Федеральным законом от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ,
повлекли негативные последствия. Хотя разработка законопроекта и его принятие были
направлены прежде всего на разграничение функций в сфере осуществления надзора за
соблюдением законности при производстве дознания, предварительного следствия и
рассмотрении уголовных дел в судах, с одной стороны, и в сфере организации и
производства следственных действий в рамках процессуальных полномочий, имеющихся
у органов прокуратуры, - с другой <1>.
--------------------------------
<1> Пояснительная записка к проекту Федерального закона N 401900-4 "О внесении
изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный
закон "О прокуратуре Российской Федерации".
 
Несмотря на отрицательные оценки законопроекта, данные Комитетом
Государственной Думы Федерального Собрания РФ по гражданскому, уголовному,
арбитражному и процессуальному законодательству в заключении, утвержденном
решением от 15 марта 2007 г. N 112, и Правовым управлением Аппарата Государственной
Думы Федерального Собрания РФ, указанный законопроект был принят, и в настоящее
время, как свидетельствует практика, предусмотренные в нем требования крайне
негативно сказываются на качестве расследования уголовных дел. Это, в свою очередь,
затрудняет полноценную реализацию ряда принципов уголовного судопроизводства.
В частности, лишение прокурора возможности возбуждать уголовные дела, давать
согласие на их возбуждение, принимать уголовные дела к своему производству,
производить по ним расследование, осуществлять отдельные следственные действия и т.п.
противоречит объему компетенции прокурора, установленному Уголовно-
процессуальным кодексом РФ. Прокурор, с одной стороны, участвует в уголовном
процессе, в том числе в досудебном производстве, в качестве стороны обвинения, с
другой - выступает государственным гарантом обеспечения прав и законных интересов
лиц, вовлеченных в сферу уголовно-процессуальных отношений.
На наш взгляд, сужение полномочий прокурора в сфере уголовного преследования
представляется неверным, ибо, по сути, исключает осуществление прокурором
полноценного надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и
предварительного следствия. Хотя именно такая обязанность возложена на прокурора как
Федеральным законом "О прокуратуре Российской Федерации", так и новой редакцией ст.
37 УПК РФ. Как отмечают О.С. Капинус и В.П. Рябцев, уменьшение объема надзорных
полномочий прокурора равносильно ослаблению государственного правозащитного
механизма в сфере уголовного судопроизводства <1>.
--------------------------------
<1> Капинус О.С., Рябцев В.П. Перспективы развития правовой регламентации
статуса прокуратуры Российской Федерации // Вестн. Акад. Генеральной прокуратуры
Рос. Федерации. 2011. N 3. С. 22.
 
Не умаляя профессиональных качеств следователя, необходимо отметить, что
именно прокурор наделен федеральным законом полномочиями по осуществлению
надзора за соблюдением законов, за обеспечением прав и свобод человека и гражданина, в
том числе в уголовном судопроизводстве. Кроме того, нужно учитывать, что зачастую
следователям, не имеющим достаточного практического опыта и профессиональных
навыков, безусловно придерживающимся принципа полной процессуальной
самостоятельности, нередко сложно оперативно и качественно расследовать уголовные
дела. При этом допущенные просчеты при расследовании уголовного дела нередко
предопределяют его перспективу, поскольку неполнота расследования и нарушения
уголовно-процессуального закона, допущенные до направления уголовного дела
прокурору, не могут быть выявлены и устранены руководителем следственного органа по
причине его загруженности.
В настоящее время прокурор не вправе и не может своевременно и действенно
реагировать на допускаемые органами предварительного следствия нарушения закона.
Это умножает волокиту, существенно снижая оперативность устранения нарушений,
выявленных на начальных этапах расследования уголовного дела, негативно сказывается
не только на оценке значения деятельности прокурора по обеспечению законности и
соблюдению прав граждан, но и на решении задач уголовного судопроизводства.
По нашему мнению, невозможность прокурора оперативно реагировать на
нарушения закона, допущенные при производстве предварительного следствия,
принимать незамедлительные и исчерпывающие меры по их устранению нарушает и
гарантии реализации прав и свобод человека и гражданина, закрепленные Конституцией
РФ в ч. 2 ст. 50 ("при осуществлении правосудия не допускается использование
доказательств, полученных с нарушением федерального закона") и ст. 52 ("права
потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом.
Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию
причиненного ущерба").
Отстранение прокурора от участия в осуществлении уголовного преследования,
изъятие у него полномочий по осуществлению процессуального контроля повлекли за
собой рост числа частных постановлений, вынесенных судами в адрес следователей, а
также количества уголовных дел, возвращенных прокурорами для производства
дополнительного следствия. В доказательство приведем основные показатели работы
органов следствия и дознания Свердловской области <1>: за десять месяцев 2016 г. в
органы предварительного следствия для дополнительного расследования возвращено 456
дел, а за аналогичный период 2017 г. - 520 (на 14% больше); за девять месяцев 2016 г. для
производства дополнительного следствия возвращено 417 дел, а за аналогичный период
2017 г. - 462 (на 10,8% больше). Увеличение количества дел, возвращенных прокурором
для производства дополнительного следствия, отмечается и в Челябинской области <2>:
за шесть месяцев 2016 г. возвращено 482 дела, а за аналогичный период 2017 г. - 488 (на
1,24% больше).
--------------------------------
<1> Правовая статистика прокуратуры Свердловской области. URL:
http://www.prokuratura.ur.ru (дата обращения: 27.01.2018).
<2> Прокуратура Челябинской области. Статистические данные надзорной
деятельности на досудебной стадии уголовного судопроизводства за январь - июнь 2017
года. URL: http://www.chelprok.ru (дата обращения: 27.01.2018).
 
Вместе с тем количество уголовных дел, возвращенных прокурором для
производства дополнительного дознания, снижается, что, на наш взгляд, обусловлено
объемом полномочий прокурора по надзору за органами дознания, достаточным для того,
чтобы на ранних этапах расследования дела выявить нарушения и принять меры к их
устранению. Так, органами прокуратуры Свердловской области за десять месяцев 2016 г.
возвращено в органы дознания 286 дел, за аналогичный период 2017 г. - 242 (на 15,4%
меньше) <1>.
--------------------------------
<1> Правовая статистика прокуратуры Свердловской области. URL:
http://www.prokuratura.ur.ru (дата обращения: 27.01.2018).
 
Согласно действующей редакции УПК РФ только при принятии решения в порядке
ст. 221 УПК РФ прокурор впервые получает возможность гарантированно и в полном
объеме проверить правильность квалификации действий обвиняемого, объективность,
полноту и всесторонность проведенного расследования, соответствие имеющихся в деле
доказательств требованиям относимости, допустимости, достоверности, достаточности
<1>. Несмотря на это, в силу внесенных в уголовно-процессуальное законодательство
изменений роль прокурора на стадии принятия решения по уголовному делу,
поступившему для принятия решения в порядке ст. 221 УПК РФ, фактически сведена к
констатации факта выявления нарушений. Так, в настоящее время прокурор, установив,
что уголовное дело не может быть направлено в суд, а подлежит прекращению, не вправе
принять такое процессуальное решение. В этой ситуации он вынужден направить
уголовное дело следователю для производства дополнительного следствия с
соответствующими указаниями.
--------------------------------
<1> Шигуров А.В., Шигурова Е.И. Правовые позиции российских судов по вопросам
реализации прокурором полномочий по уголовному делу, поступившему с
обвинительным заключением (ст. 221 УПК РФ) // Соврем. науч. исслед. и инновации.
2016. N 3. URL: http://web.snauka.ru/issues/2016/03/65298 (дата обращения: 13.07.2017).
 
Не уполномочен прокурор и изменить квалификацию преступления, которое
инкриминировано обвиняемому органами предварительного следствия. Чтобы исправить
это нарушение, прокурор также вынужден направить уголовное дело для производства
дополнительного следствия, даже если необходимо переквалифицировать действия
обвиняемого на менее тяжкое преступление. Как известно, ранее прокурор вправе был это
сделать сам - путем вынесения соответствующего постановления. В частности, УПК
РСФСР 1960 г. (ст. 214) были закреплены полномочия прокурора по принятию
следующих решений по делу, поступившему с обвинительным заключением:
возвратить дело органу дознания или следователю со своими письменными
указаниями для производства дополнительного дознания или следствия (п. 2);
прекратить дело, составив о том постановление в соответствии со ст. 209 УПК
РСФСР (п. 3);
составить новое обвинительное заключение, а ранее составленное - из дела изъять и
возвратить органу дознания или следователю с указанием обнаруженных
неправильностей (п. 5).
Не нуждается в обосновании тот факт, что возврат прокурором уголовного дела для
дополнительного расследования влечет ряд негативных последствий: дополнительную
нагрузку на следователя, увеличение сроков расследования и, как результат,
необходимость продления срока содержания обвиняемого под стражей, срока домашнего
ареста. В результате решение одной из существенных задач уголовного судопроизводства
- восстановление социальной справедливости в разумные сроки - оказывается под
вопросом.
Таким образом, предусмотренная уголовно-процессуальным законодательством
"процедура" устранения обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела судом,
силами и средствами прокурорского надзора не только несовершенна, но и влечет
нарушение гарантированного Конституцией РФ права на судебную защиту, а также
процессуальных прав участников уголовного производства, в том числе на разумные
сроки судопроизводства.
В связи с изложенным можно сделать вывод о недостаточности полномочий
прокурора для осуществления эффективного и качественного прокурорского надзора за
соблюдением законности органами предварительного следствия. Прокурор в настоящее
время лишен возможности обеспечить качественное расследование уголовных дел,
соблюдение прав и законных интересов участников процесса, соблюдение разумных
сроков на стадии предварительного следствия. При изучении уголовного дела в порядке
ст. 221 УПК РФ прокурор вынужден лишь констатировать недостатки и допущенные
нарушения, но не принимать меры по их устранению, как это было ранее.
Вместе с тем ни у кого нее вызывает сомнения, что именно от проверки прокурором
полноты собранных доказательств, которые отвечают условиям допустимости и
относимости, зависит качество предварительного следствия, а значит, и последующее
эффективное поддержание прокурором государственного обвинения. Утверждая
обвинительное заключение, прокурор фактически определяет пределы предстоящего
судебного разбирательства. Не случайно Генеральный прокурор РФ Ю.Я. Чайка на
расширенном заседании коллегии Генеральной прокуратуры РФ, состоявшемся 23 марта
2016 г., указал, что "высшей степенью ответственности прокурора является изучение
завершенного расследованием дела. Утверждение обвинительного заключения при
наличии сомнений в виновности обвиняемого, пусть даже согласившегося на особый
порядок рассмотрения дела, считаю признаком профессиональной несостоятельности"
<1>.
--------------------------------
<1> URL: https://genproc.gov.ru/smi/video/1069322 (дата обращения: 13.07.2017).
 
Некоторые ученые-процессуалисты предлагают расширить полномочия прокурора,
предусмотренные в ст. 221 УПК РФ, путем приравнивания их к полномочиям, которыми
наделен прокурор при принятии решения по уголовному делу, поступившему с
обвинительным актом (постановлением). Так, О.Н. Грашичева <1> полагает возможным
использовать указанную аналогию и предоставить прокурору полномочия вынести
постановление об исключении некоторых пунктов обвинения, о переквалификации
предъявленного обвинения на менее тяжкое, не возвращая уголовного дела следователю.
--------------------------------
<1> Грашичева О.Н. Указ. соч. С. 16 - 19.
 
Полномочия прокурора, реализуемые при принятии им решения по уголовному делу,
поступившему с обвинительным заключением, безусловно требуют расширения. С этой
целью в ст. 221 УПК РФ необходимо закрепить право прокурора по уголовному делу,
поступившему с обвинительным заключением, принимать следующие решения: о
переквалификации действий обвиняемого на менее тяжкое преступление, о прекращении
уголовного дела (либо уголовного преследования в отношении подозреваемого
(обвиняемого) при наличии оснований для прекращения преследования в отношении
одного из субъектов).
 
Список литературы
 
Грашичева О.Н. Проблемы правового регулирования полномочий прокурора на
этапе окончания предварительного расследования // Рос. следователь. 2015. N 6.
Капинус О.С., Рябцев В.П. Перспективы развития правовой регламентации статуса
прокуратуры Российской Федерации // Вестн. Акад. Генеральной прокуратуры Рос.
Федерации. 2011. N 3.
Каретников А.С., Коретников С.А. Сущность полномочий прокурора по надзору за
предварительным следствием: прошлое и настоящее // Рос. юстиция. 2015. N 5.
Расширенное заседание коллегии Генеральной прокуратуры РФ от 23 марта 2016 г.
URL: https://genproc.gov.ru/smi/video/1069322.
Шигуров А.В., Шигурова Е.И. Правовые позиции российских судов по вопросам
реализации прокурором полномочий по уголовному делу, поступившему с
обвинительным заключением (ст. 221 УПК РФ) // Соврем. науч. исслед. и инновации.
2016. N 3. URL: http://web.snauka.ru/issues/2016/03/65298.
 
References
 
Grashicheva O.N. Problemy pravovogo regulirovaniya polnomochii prokurora na etape
okonchaniya predvaritel'nogo rassledovaniya // Ros. sledovatel'. 2015. N 6.
Kapinus O.S., Ryabtsev V.P. Perspektivy razvitiya pravovoi reglamentatsii statusa
prokuratury Rossiiskoi Federatsii // Vestn. Akad. General'noi prokuratury Ros. Federatsii. 2011.
N 3.
Karetnikov A.S., Koretnikov S.A. Sushchnost' polnomochii prokurora po nadzoru za
predvaritel'nym sledstviem: proshloe i nastoyashchee // Ros. yustitsiya. 2015. N 5.
Rasshirennoe zasedanie kollegii General'noi prokuratury RF ot 23 marta 2016 g. URL:
https://genproc.gov.ru/smi/video/1069322.
Shigurov A.V., Shigurova E.I. Pravovye pozitsii rossiiskikh sudov po voprosam realizatsii
prokurorom polnomochii po ugolovnomu delu, postupivshemu s obvinitel'nym zaklyucheniem
(st. 221 UPK RF) // Sovrem. nauch. issled. i innovatsii. 2016. N 3. URL:
http://web.snauka.ru/issues/2016/03/65298.
 
 
------------------------------------------------------------------

Терентьева Е.Е. Проблема достаточности полномочий прокурора по уголовному делу,


поступившему с обвинительным заключением // Российский юридический журнал. 2018.
N 4. С. 115 - 119.