Вы находитесь на странице: 1из 10

актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики, 2019, № 1

Оригинальная статья

УДК 811.161.1
DOI: 10.29025/2079–6021-2019-1-128-137

Язык современного интернет-общения


(на материале интеллектуального контента социальной сети «ВКонтакте»)

М.Н. Крылова
Азово-Черноморский инженерный институт – филиал
Донского государственного аграрного университета,
г. Зерноград, Российская Федерация
ORCID ID: 0000-0003-0231-4778; e-mail: krylovamn@inbox.ru
_______________________________________________________________________________________

Получена: 21.01.2019 Принята: 1.02.2019 Опубликована онлайн: 25.03.2019

Резюме: В статье рассмотрены языковые особенности интернет-коммуникации, которую ведут пользо-


ватели интеллектуального контента социальной сети «ВКонтакте» – члены интернет-сообществ доста-
точно образованных и культурных людей (группы «Интеллектуалы», «Наука», «Философия | Психоло-
гия | Саморазвитие», «Я люблю русский язык», «Инженер человеческих душ», «ДДТ клуб», «Ленингра-
дость», «Русская классика» и др.). Целью статьи стало выявление языковых и образно-выразительных
особенностей высказываний пользователей данного контента. Отмечается использование разнообраз-
ных языковых средств интеллектуализации речи – заимствованной, устаревшей, терминологической
лексики. Потребностью коммуникантов является языковая игра и использование различных её разно-
видностей: «олбанского» языка (орфографическая игра), элементов разговорной лексики, просторечия
и воровского арго, окказионализмов (стилистическая игра), каламбуров (лексическая и грамматическая
игра) и т. д. В анализируемом сегменте интернет-коммуникации выделяются разнообразные средства
передачи эмоций – графические (повтор букв и знаков препинания, смайлы), лексические (вульгариз-
мы) и др. Для речи коммуникантов характерно негативное отношение к ошибкам, обсценной лексике,
вульгаризмам, «олбанскому» языку. Грамотность для пользователей интеллектуального контента явля-
ется потребностью и естественным образом отражается в их речи, достаточно свободной от запретов
по форме и содержанию. Делается вывод о существовании в сети Интернет, в рамках социальных сетей,
особых сообществ, члены которых являются интеллигентными людьми и стремятся общаться, исполь-
зуя богатые ресурсы русского языка на всех его уровнях, творчески и ответственно подходя к языку.
Расширяется представление о языке интернет-общения, который может быть различным и зависит от
интеллектуального уровня коммуникантов.
Ключевые слова: Интернет, интернет-коммуникация, социальная сеть, язык Интернета, интеллектуаль-
ный контент, языковые особенности, образно-выразительные средства, языковая игра.
Для цитирования: Крылова М.Н. Язык современного интернет-общения (на материале интеллекту-
ального контента социальной сети «ВКонтакте»). Актуальные проблемы филологии и педагогической
лингвистики. 2019; 1: 128-137. DOI: 10.29025/2079–6021-2019-1-128-137.

_______________________________________________________________________________________

128
м.н. крылова

Original Paper

DOI: 10.29025/2079–6021-2019-1-128-137

Language of modern internet communication


(on the material of the intellectual content of the social network “VKontakte”)

Maria N. Krylova
Azov-Black Sea Engineering Institute – a branch Don State Agrarian University,
Zernograd, Russian Federation
ORCID iD: 0000-0003-0231-4778, e-mail: krylovamn@inbox.ru
_______________________________________________________________________________________

Received: 21.01.2019 Accepted: 1.02.2019 Published online: 25.03.2019

Abstract: The article discusses the language features of Internet communication, which is conducted by the us-
ers of intellectual content of the social network VKontakte – members of online communities of fairly educat-
ed and cultural people (the groups “Intellectuals”, “Science”, “Philosophy | Psychology | Self-development”,
“I love Russian language”, “Engineer of human souls”, “DDT club”,“Leningradost”, “Russian classics”, etc.).
The purpose of the article was to identify the linguistic and figurative features of the statements of users of this
content. The use of various language means of speech intellectualization – borrowed, outdated, terminological
vocabulary is noted. Communicators ‘need is a language game and the use of its various varieties: “Alba-
nian” language (spelling game), elements of spoken vocabulary, vernacular and thieves’ argot, occasionalisms
(stylistic game), puns (lexical and grammar game), etc. In the analyzed segment Internet communications
are distinguished by various means of transmitting emotions – graphic (repetition of letters and punctuation
marks, emoticons), lexical (vulgarisms), and others. Negative attitudes toward mistakes, obscene vocabulary,
vulgarism, “Olban” language are characteristic. Literacy for users of intellectual content is a necessity and is
naturally reflected in their speech, rather free from taboos in form and content. It is concluded that there are
special communities in the Internet, within social networks, whose members are intelligent people and strive
to communicate using the rich resources of the Russian language at all levels, creatively and responsibly ap-
proaching the language. Expanding the idea of ​​the language of Internet communication, which may be different
and depends on the intellectual level of communicants.
Keywords: Internet, Internet communication, social network, Internet language, intellectual content, language
features, figurative and expressive means, language game.
For citation: Krylova M.N. Language of modern internet communication (on the material of the intellectual
content of the social network “VKontakte”). Current Issues in Philology and Pedagogical Linguistics. 2019; 1:
128-137. DOI: 10.29025/2079–6021-2019-1-128-137. (In Russ.)

Введение
Язык интернет-общения привлекает всё большее внимание исследователей. Коммуникация в сети
Интернет стала важной частью жизни современного россиянина. В настоящий момент интернет-ком-
муникация осуществляется в первую очередь в социальных сетях, наиболее популярными из которых
являются «ВКонтакте», «Одноклассники», «Facebook» и «Instagram» [16]. В пространстве Интернета
общаются самые разные люди, отличающиеся по уровню образования и культуры, по степени агрессив-
ности и наличию интенции к позитивному взаимодействию.
Обзор литературы
Общение в сети Интернет как предмет научного исследования интересует представителей разных
гуманитарных дисциплин – психологов, педагогов, социологов, философов, филологов и т. д. Мнения,
высказываемые по поводу интернет-коммуникации, различны. В.И.  Гришкова считает, что виртуаль-
ное общение способно стать источником психологического комфорта и способствовать самопрезен-
тации человека [5]; Л.В. Марарица и другие отмечают, что общение в Интернете может содержать в
себе потенциальную угрозу [12]; Е.В. Татаринцева характеризует интернет-коммуникантов как людей
«неуверенных в себе, которым легче напечатать сообщение в социальной сети, нежели пообщаться

129
актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики, 2019, № 1

с человеком вживую» [18, с. 146]. Неоднозначно оценивается проблема интернет-общения и влияния


Интернета на язык и зарубежными учёными. Здесь звучат и негативные мнения, например, об отступле-
нии в интернет-общении от общепринятых языковых норм и создании «нового» интернет-языка [22], и
позитивные, например, о широком распространении здесь элементов юмористического дискурса [23].
Язык интернет-общения обладает рядом специфических особенностей. Ряд исследователей харак-
теризуют его как новую, гибридную форму речи, сочетающую черты письменной и устной речи, то
есть устно-письменную [11; 15 и др.]. Интернет-общение, являясь по форме письменным, сближается
с устной разновидностью языка благодаря «постоянно увеличивающейся степени синхронности, раз-
говорности и эмоциональности» [11, с. 4]. Лингвисты выделяют и анализируют такие особенности
языка интернет-коммуникации, как склонность к языковой игре [8], использование языковых клише [7],
разнообразных сокращений [13], компьютерной лексики [10], ими акцентируется вопрос об условности
языка интернет-форумов [21] и др.
Время от времени появляются исследования, полные негативных оценок языка интернет-общения.
Отмечаются «активизация маргинальных субкультур в Интернете» со свойственными им особенностя-
ми языка [19, с. 56]; деформация у пользователей «представлений о языковых нормах и культуре речи»
[1, с. 18]; «грубость, невоспитанность, ориентация на чувственность», которые говорят «о возможном
деструктивном влиянии на личность пользователя, его моральное и духовно-нравственное состояние»
[9, с. 7]. Некоторым лингвистам изменения в языковом интернет-пространстве видятся настолько раз-
рушительными, что заставляют восклицать: «Необходимы энергичные правительственные меры по за-
щите национальных культурных традиций» [17, с. 218].
Негативные проявления в языке интернет-общения неизбежны, так как современный Рунет (Рос-
сийский интернет) «является отражением общества в целом со всеми его проблемами, в том числе и
языковыми» [6, с. 27]. Однако говорить о том, что негативные явления преобладают над позитивными,
нерационально. Несомненно, язык интернет-общения динамичен, к примеру, уже ушёл в прошлое «ол-
банский» язык (или язык «падонкафф» – написание слов вопреки всем орфографическим правилам
и принципам), активно использовавшийся в сети в начале XXI века [3]. Отступает и перестаёт быть
актуальным использование диминутивов (печалька, вирусочек, машинко, гламурненько и др.), заполо-
нивших интернет-страницы около десятилетия назад [4].
Материалы и цель исследования
Наше внимание привлёк сегмент коммуникантов социальной сети «ВКонтакте», который мы обо-
значили как «интеллектуальный контент» – достаточно образованные люди, общающиеся в рамках
значительного по количеству состава групп (сообществ социальной сети). Назовём некоторые из этих
групп: «Интеллектуалы», «Наука», «Философия | Психология | Саморазвитие», «Я люблю русский
язык», «Инженер человеческих душ», «Вижу рифмы», «ДДТ клуб», «Чайф», «Пирожки», «Ленингра-
дость», «Русская классика», «Наши читатели. Жвалевский/Пастернак», «вДудь | Юрий Дудь», «Евгений
Алексеев, пианист», «Аудиокниги», «Вадим «Лейт» Шарапов» и др. В данные группы, насчитывающие
от нескольких сотен до нескольких миллионов участников, вступают люди, испытывающие потреб-
ность в интеллектуальном общении с единомышленниками.
Целью исследования стал анализ языковых особенностей высказываний пользователей интеллекту-
ального контента «ВКонтакте». Анализ языка общения участников интеллектуального контента соци-
альных сетей даст возможность расширить представление о языковых особенностях интернет-комму-
никации.
Принимая тот факт, что у интернет-общения могут быть негативные стороны, мы в целом считаем
его положительным явлением. Коммуникация в сети Интернет даёт возможность людям найти собесед-
ников, близких по взглядам, мнениям, увлечениям и интеллектуальному уровню. Интернет-общение
расширяет возможности коммуникации, способствует самоидентификации человека, нахождению им
именно того коммуникативного поля, которое является комфортным.
Методы исследования
Основной лингвистический метод исследования – описательный, он использовался для наблюдения
за функционированием в интернет-коммуникации разнообразных языковых средств. Применялись так-
же метод анализа (в ходе интерпретации наблюдаемых в интернет-общении явлений) и метод сплошной
выборки (при подборе языкового материала).

130
м.н. крылова

Результаты и дискуссия
Перед нами на страницах «интеллектуальных» групп сети «ВКонтакте» предстаёт живой речевой
портрет современного интеллектуала в ситуации искренности. Здесь человек общается в непринуждён-
ной обстановке с теми людьми, которые ему близки, ради кого он, собственно, и приходит раз за разом
на страницы любимых сообществ.
Рассмотрим языковые особенности речи участников анализируемого интеллектуального контента,
опираясь на уровневый принцип анализа языка. На фонетическом уровне мы отмечаем в письменной
речи отражение особенностей произношения: «Евгений, дааааа...экспертыыыы потрясли»1, «ну вот
это вот про струны вообщеееее.....», «Natalia, ОООООО!», «Татьяна, дыаааа))))», «Тамара, ааааа-
аа!!!». Говорящий испытывает потребность сделать так, чтобы адресат его словно услышал, предста-
вил, как он от восторга, удивления, разочарования или других чувств растягивает гласные. Долгота
гласных графически передаётся при помощи повтора букв. Кроме того, встречаются фонетические
сокращения – слова, имитирующие неполный, усечённый стиль произношения, характерный для не-
принуждённой бытовой речи: щаз (от сейчас), тока (от только) и др. Например: «Денис, не работает
чёт(». Здесь чёт – сокращение от что-то.
На графическом уровне можно выделить применение латинской графики для передачи информа-
ции на русском языке. Например: «Ya oru» – комментарий от пользователя с именем Анестезия Спой-
лер. Транслитерация фразы «Я ору» выглядит как языковая игра. Цель такой графики – привлечь вни-
мание к реплике, выделить своё сообщение (как и цель ника пользователя). Та же цель у написания
информации или её части прописными буквами.
К графическим элементам можно отнести и эмотиконы (смайлы, смайлики) – комбинации знаков
препинания, с помощью которых собеседники пытаются передать друг другу эмоции. У пользовате-
лей сети «ВКонтакте» есть неплохой выбор системных смайлов-картинок, однако они предпочитают
«классические» смайлики, сформированные из скобок, двоеточия, знака «равно» и других графических
символов: «Почему называют Старый Новый Год )) он же Новый Год Постарому ))», «Очень класс-
но:)», «Было бы не плохо услышать кавер на кукую нибудь игру.. =))», «Спойлеры(». Нередко сочетание
смайлов и пунктуационных знаков: «Не так уж и давно! )». К сожалению, встречается и неуместнее
использование смайликов, например, в рассказе очевидца о чеченской войне: «Но мы вошли)) Никто
тогда еще ничего не понимал…». Очевидно, пользователь настолько привык использовать эмотиконы,
что вставляет здесь один из них автоматически, не задумываясь об этической и эмоциональной неу-
местности легкомысленной улыбки в описываемой ситуации.
Впрочем, для выражения эмоций коммуникант может обойтись и без смайла вообще, например,
использовав повтор восклицательного знака для изображения крика и передачи экспрессии: «Минск
душевно кричит вам, Юрий Юлианович!!!!!! Спасибо за дыхание в Минске 2017, была осень».
На орфографическом уровне ещё не так давно интернет-общение строилось с использованием
«олбанского» языка [3]. Сейчас эти времена ушли в прошлое, «олбанский» не моден, что говорит об
умении языка самостоятельно справляться с чуждыми ему веяниями. Однако встречаются отголоски
«олбанского» как игра. Например: «Димочка, новости пасматри по тивилизору...», и характерный
ответ: «Сергей, я албанский не понимаю, извините!». Для интернет-пользователей начала ХХI века
олбанский был орфографической игрой и смелым лингвистическим экспериментом, демонстрировал
демократизацию общения, снятие строгих ограничений в новой сфере коммуникации, сейчас он вос-
принимается ими отрицательно, как попытка декультуризировать общение.
На словообразовательном уровне наблюдаются сокращения слов. Они делятся на несколько раз-
новидностей. Во-первых, это новые слова, образованные способом усечения производящей основы по
аббревиатурному способу: админ (от администратор), сюр (от сюрреализм), коммент (от коммента-
рий). Например: «Самый сюрр: я сижу с пулеметом Калашникова на 2 этаже хрущевки панельной в
окружении стенок румынских и стекла чешского. И бью я в такую же хрущевку» (о чеченской войне).
Во-вторых, это специфические сокращения, происхождение которых – тексты SMS: норм, прост, спа-
сиб, спс, ДР. Например: «Евгения, и у меня так. И всем норм». В период широкого распространения
SMS-общения такие сокращения стали очень популярны по двум причинам: с их помощью экономили
время (набирать слова полностью было долго, так как на каждую кнопку необходимо было нажимать

1
Здесь и далее сохранены графика и орфография источника.

131
актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики, 2019, № 1

несколько раз) и деньги (каждый знак стоил какую-то сумму, от количества знаков в SMS зависела его
стоимость). Широкое распространение таких сокращений может способствовать тому, что они закре-
пятся в языке как слова первой группы, образованные способом усечения. Так, на наш взгляд, происхо-
дит со словом норм (от нормально).
Какое-то время назад (опять же в начале XXI века) в языке интернет-коммуникации стали популяр-
ными диминутивы – уменьшительные наименования [4; 14]. В анализируемом контенте они встре-
чаются не очень часто: «Смотреть видосики неудобно», «Самокритичненько», оригинальное обра-
щение: «Перезалил, потому что попытался сделать звук получше, котики». Диминутивы, как нам
кажется, не удовлетворяют потребностей интернет-пользователя в передаче чувств, они ассоциируются
с детьми и испытываемыми ими эмоциями, не всегда адекватными для взрослого человека.
Наибольшее количество специфических явлений наблюдается на лексическом уровне.
Использование целого ряда лексических элементов связано с грубоватым тоном современного ин-
тернет-общения, с выставляемым пользователями напоказ цинизмом [2]. Средствами привнесения в
коммуникацию грубости являются вульгаризмы: «Как всегда, офигенно !!!!!!», «Почему Горбатого до
сих пор не подвесили за яйца?!, «Самые душистые и красивые из куч говна?)»; обсценная лексика, ча-
стично замаскированная с помощью графических средств: «Бл@@ть», Фашисткое м»дачьё со своими
сынками-выблядками за америкоские деньги пытались устроить переворот», «Сергей, все верно. Вот
только калибр уебанов, как и их масштабы влияния на общественное мнение, малость различны. Такие
дела». Достаточно активное использование подобных лексических элементов в сегменте интернет-ком-
муникации, обозначенном нами как интеллектуальный контент, говорит о несомненности их проникно-
вения в речь современной интеллигенции. Отличительной особенностью является то, что с помощью
грубой лексики пользователи анализируемого контента стремятся в первую очередь не оскорбить (как
это нередко бывает в других контентах), а более эмоционально выразить своё мнение, выставить напо-
каз собственный цинизм, продемонстрировать свою языковую свободу, эпатировать собеседника и т. п.
Кстати, большинство пользователей рассматриваемого контента относятся к грубым словам и выра-
жениям всё же отрицательно. Показательным будет такой диалог:
«– А кого хера там будет эти недоношенные 25/17?
– Вячеслав, кто так обзывается, сам так называется. Это знают даже дети».
Своеобразной интеллигентской игрой является нарочито культурный ответ на хамство, на реплики,
содержавшие грубые слова или, например, на комментарий, удалённый админом (администратором
группы) за содержание грубой лексики: «Юрий, представляете, у людей могут быть разные мнения, и
они могут аргументированно их выражать! Уверен на 146%, что наши с Вами взгляды не сходятся по
многим моментам, но я не опущусь до того, чтобы Вам хамить, рассуждать что Вам льётся в уши и
называть «оналитегом»». Культурный человек старается «поставить на место» нарушающего правила
диалога собеседника без оскорблений, благо в языке есть для этого немало возможностей. Например:
«Николь, С чего вдруг вы начали мне тыкать?».
Пользователи анализируемого контента – люди образованные, и они вполне осознанно используют
заимствованные слова.
Английские слова, сочетания и фразы могут передаваться в русской графике: «Вадим, аз ю виш. не
вопрос, как говорится…», «Данил, джаст рашен бизнес!», «Jevgenij, ах да, сорри :) Надо послушать.
Если простая мелодия, то можно» (Евгений Алексеев). Причинами появления подобных вкраплений
в русскую речь являются не только желание сказать что-то на английском языке, но и стремление к
языковой игре с помощью транслитерации. Подстрочно звучит ирония над частым использованием
англицизмов в речи современного человека.
Впрочем, пользователи могут перейти на латинскую раскладку клавиатуры и набрать английские
слова в оригинальной графике: «Ты, разумеется, умалчиваешь, что есть миллионы загубленных just
for lulz жизней, ссылки, показательные казни, нагнетание и полнейший упадок после развязанной са-
мостоятельно войны». Свобода владения иностранным языком становится для современного образо-
ванного человека всё более естественной, а в ряде интернет-сообществ формируется ситуация, близкая
к двуязычию.
В приведённых примерах мы видим сочетания русской и английской речи. Кроме того, иноязычная
лексика может войти в текст в виде варваризмов: «По комментам смотрю — большинство совсем де-
градирует. Ни прочесть, ни понять элементарного не могут. Надо развивать паблос и комьюнити»,

132
м.н. крылова

«Виктор, инакомыслящий = интеллектуально неполноценный дурачёк. Действительно, при чем тут


тоталитаризм) Писал бы уж сразу: ватный унтерменш и билет в топку».
Интеллектуальность пользователей маркирует также устаревшая лексика: «По поводу звука - это
было моё решение сделать звук из зала, дабы можно было прочувствовать атмосферу концертов»
(Евгений Алексеев, пианист). Устаревшие элементы в произношении и лексике – признак речи интел-
лигентного человека.
Так как практически все пользователи в той или иной степени владеют информацией в компьютер-
ной сфере, то в их сообщениях нередко встречается компьютерный жаргон и специфическая интер-
нет-лексика: «Святослав, Я на Win XP без всяких тормозов посмотрел и послушал ))) Эт у тебя чего
то не то с железом», «Barney, есть плагин для Хрома с такой опцией», «Что не читала - правиль-
но ванганули. Но только об этом», «Юрий, двойное вангование. Неплохо», «Виктор, чисто потрол-
лить?». Используя данные специфические профессиональные слова, коммуникант предполагает, что
будет понят своими собеседниками, то есть профессионализмы компьютерной сферы выходят за рамки
данной социальной разновидности речи и становятся «своими» для продвинутых пользователей.
Отдаётся дань атмосфере молодёжного общения, в связи с чем используется молодёжный сленг:
«НЕТ, фразочка зачетная», «А сезон между тем сливной», «Денис, чего это класс народа перестал
быть дэйли шоу с гостями? Довольно годно было, имхо, разумеется», «Не годно? Листайте далее...».
Сленгизмы встречаются как в речи молодёжи, так и в сообщениях людей среднего возраста, что говорит
об утрате ими в интернет-пространстве привязки исключительно к молодёжной среде.
Элементы воровского арго вводятся в сообщения скорее как стилистическая игра: «Barney, зато
можно отжать лайк. Это даже круче, по понятиям». Воровское арго – слишком специфическая
лексика для того, чтобы быть востребованной интернет-интеллектуалами, причём останавливает поль-
зователей не грубость таких слов (мы увидели выше, что грубые слова активно используются в анали-
зируемом контенте), а именно сфера их употребления, неприемлемая этически.
Интеллектуальная направленность общения обусловливает появление в речи пользователей оккази-
онализмов: «Весьма маяковски звучит вот это рычащее сокращение». В игру по образованию новых
слов могут включиться собеседники, например, в интеллектуальной беседе о коте: «Как зовут это
кототепло? )», «Василий, оч. даже работаю. Фото не прямсейчашное», «Не могу не ответить на
это фотографиями его котейшества». Окказионализмы образуются по активным языковым моделям,
причём происходит это в режиме языковой игры.
Сознательная интеллектуализация текста достигается использованием терминологической лексики
разных сфер, например: «Анатолий, вы в рекурсию можете играть сколько угодно…». Или в стихот-
ворении-«пирожке»:
«ваш бутерброд не настоящий
а настоящий бутерброд
ориентирован в пространстве
как кот матроскин завещал».
Нередко можно встретить целый комплекс различных лексических средств, дополняющих друг
друга и способствующих оригинальному выражению мысли. Например: «Если на этой станции не
брезгуют ставить 17-25 (которые исполняют сами знаете что) и Пионерлагерь пыльная радуга (от
которых хочется совершить [Роскомнадзор]), то оную уже не спасти». В предложении видим эвфе-
мизмы, в том числе особенно интересный и ироничный – [Роскомнадзор], скрывающий понятие ‘само-
убийство’, и устаревшее слово – оную.
Средства образности и выразительности, которые конструируют пользователи анализируемого
контента, также весьма разнообразны. Назовём некоторые из них:
метафора: «Стас, антивирус) защищает операционную систему раба от «неправильной» инфы.
Как ты банален)))», «Игорь, столько воды налил. Марш в туалет за тряпкой!»;
сравнение: «Через литовскую границу на ржд едешь, такое впечатление что сс прошел. Взгляд
злой, слова бросают как кости собакам»;
элементы языковой пародии, например, на еврейскую речь: «Таки много постсоветской фантасти-
ки начитали?»;
трансформация устойчивых выражений, например, добавление нового окончания к известной фра-
зе: «На вкус и цвет все фломастеры разные»;

133
актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики, 2019, № 1

обыгрывание прецедентных выражений: «Да прибудет с вами Афобазол )))» (комментарий по по-
воду очередей в детской поликлинике), «Младший некромант, мальчик молодой, все хотят повоскре-
шать с тобой» в ответ на новость: «Чтобы понять, почему вымерли тасманийские (сумчатые) волки,
ученые в Австралии решили их воскресить»;
аллюзии – отсылки к известным литературным произведениям и их героям: «Оденется в костюм
кота и будет починять примус? )»;
остроумное обыгрывание эвфемии: «Не особо остроумный ответ с обилием околотуалетного
юмора и фраз описывающих сексуальные отношения с родственниками оппонента»;
намеренный пропуск слова, незаконченность: «Таки да))) мне кажется, такие шутейки тоже име-
ют право на»;
стилистический контраст, например, терминология в сочетании с вульгаризмами: «Сергей, соб-
ственно фото милой рожи Лейтенанта и послужило причиной когнитивного сбоя :)» и др.
Склонность к юмору – одна из наиболее универсальных и показательных черт пользователей этого
контента, и свой юмор они стремятся строить оригинально и разнообразно, в соответствии с собствен-
ной языковой квалификацией. Например: «Хорошая должность, рот закрыл - рабочее место убрано»
(комментарий по поводу новости в возрождении института политруков в вооружённых силах).
Встречается много языковых выразительных средств игрового, каламбурного характера:
− лексический каламбур на основе антонимов: «Так толсто, что даже тонко»;
− слова сниженной стилистической окраски (разговорные) как игра: «Эт когда ты в своей теплой
хате, тогда конечно...»;
грамматическая игра с числом: «- Каверы на Океан Эльзы были прекрасны. - Дмитрий, таковых до
сих пор был ОДИН, но вообще да, надо бы изучить творчество этой группы попристальнее»;
общеупотребительные среди малокультурных носителей языка выражения как интеллигентская
игра: «Константин, типа того :)».
Для пользователя интеллектуального контента интернета очень важна грамотность, хотя орфогра-
фические, пунктуационные, речевые и грамматические ошибки здесь всё же встречаются. Типичные
ошибки, допускаемые участниками анализируемого контента, являются наиболее употребительными
среди современных носителей русского языка: «Я молчу уже за ноготки, нарциссы и ирисы, но к со-
жалению наша погода в Крыму непредсказуема и 9 января уже задули сильнейшие ветра». В данном
предложении видим просторечную словоформу (за ноготки, нарциссы и ирисы), отсутствие пунктуа-
ционного выделения вводного слова к сожалению, отсутствие запятой между частями сложносочинён-
ного предложения перед союзом и. Характерную для поэтической речи словоформу ветра́ здесь можно
расценить как стилистическую или грамматическую ошибку. Написание вообще без знаков препина-
ния, распространённое в других контентах социальных сетей, в анализируемом интернет-пространстве
встречается очень редко: «Сильно а главное парнишка тогда мужчина сейчас пусть одинокий но все
же выкарабкался!».
Вопрос грамотности волнует многих коммуникантов. Например: «Через час выступаем с Наталией
Балинт и еще одним тенором на «Венгерском балу» (или бале? как оно склоняется?), большом благо-
творительном мероприятии, на котором ожидается до 4000 гостей!» и ответ в комментариях: «БалУ,
Женя, скорее всего». Встречается пародия на ошибки: «Надежда, приму к сведЕнию» (ответ на пре-
дыдущую реплику, в которой была ошибка), а также намеренное, игровое использование просторечий:
«Ты чё не работаешь?».
Заключение
Нам близка точка зрения Г.Н. Трофимовой, считающей, что «Интернет не только не представляет
лингвоэкологической угрозы, но, напротив, способствует активизации внимания к русскому языку и
правилам его употребления» [20, с. 5]. Функционирование русского языка в интеллектуальном контенте
социальной сети «ВКонтакте» даёт возможность убедиться в том, что огромное количество пользова-
телей социальных сетей творчески и вполне ответственно подходят к использованию языка в интер-
нет-коммуникации.
Речь пользователей интеллектуального контента социальной сети «ВКонтакте» достаточно богата
и разнообразна. Они стремятся интеллектуализировать общение, активно используя для этого заим-
ствованные слова и терминологию; негативно воспринимают элементы, снижающие культуру речи:
«олбанский» язык, вульгаризмы, обсценную лексику, ошибки разного типа. Языковые особенности,

134
м.н. крылова

отмечаемые на фонетическом, графическом, орфографическом, словообразовательном, лексическом


уровнях языка, указывают в основном на стремление к интеллектуализации общения и к позитиви-
зации культуры. На лексическом уровне активно применяются заимствованная лексика, устаревшие
слова, компьютерный жаргон, молодёжный сленг, окказионализмы, разнообразные термины. Редко
встречаются элементы воровского арго; обсценная лексика, как правило, замаскирована графически.
Многочисленны и разнообразны образно-выразительные средства: метафоры, сравнения, трансформи-
рованные устойчивые выражения, аллюзии и др. Склонность пользователей данного контента к юмору
и стремление шутить проявляются в конструировании средств языковой игры самого разного типа:
лексических каламбуров, стилистической и грамматической игры и т. д.
Несомненно существование в сети Интернет особых сообществ пользователей – интеллектуального
контента социальных сетей, члены которых, достаточно образованные и интеллигентные люди, исполь-
зуют в коммуникации адекватные языковые средства, демонстрируя позитивный культурный настрой
и желание полноценно общаться с людьми своего культурного уровня. В пределах данного контен-
та проявляется интеллектуальная разновидность современного русского языка, свободная от внешних
ограничений и контролируемая только внутренними установками пользователей. Среди данных уста-
новок выделяется стремление демонстрировать и воспринимать богатую, грамотную, выразительную,
наполненную юмором и языковой игрой речь.

Список литературы
1. Аргашокова С.Х. Лингвоэкологические проблемы в социальных сетях // Профессиональная ком-
муникация: актуальные вопросы лингвистики и методики. 2017. № 10. С. 18–22.
2. Бекетова А.А. Фреймовая модель и слоты концепта «цинизм» в интернет-дискурсе // Казанская
наука. 2017. № 10. С. 65–68.
3. Верховых И.А., Змазнева О.А. «Албанский» язык как вирусное явление и новая реальность в языке
интернета начала XXI века // Вестник Московского автомобильно-дорожного государственного техни-
ческого университета (МАДИ). 2016. № 4 (47). С. 3–9.
4. Гох О.В. Эмоционально-оценочная суффиксация в интернет-языке // Вестник Коми государствен-
ного педагогического института. 2011. № 9. С. 14–17.
5. Гришкова В.И. Виртуальное общение – психологический комфорт и самопрезентация человека в
Интернете // Когнитивные исследования языка. 2010. № 6. С. 463–465.
6. Дедова О.В. О языке интернета // Вестник Московского университета. Серия 9: Филология.
2010. № 3. С. 25–38.
7. Загоруйко И.Н. Языковые клише в блогосфере интернет-дискурса: функционально-прагматиче-
ский аспект: автореф. дис. … канд. филол. наук. Ижевск, 2013. 23 с.
8. Каллистратидис Е.В. Языковая игра в неформальной интернет-коммуникации (на материале рус-
ского языка начала XXI века): автореф. дис. … канд. филол. наук. Ростов-на-Дону, 2013. 23 с.
9. Краснова И.В. Язык компьютерных диалогов: нормативно-этический аспект (на материале рус-
скоязычных чатов): автореф. дис. … канд. филол. наук. Кемерово, 2012. 24 с.
10. Лукина М.С. Компьютерная лексика в интернет-пространстве русского и французского языков //
Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 35 (326). С. 79–84.
11. Лысенко С.А. Взаимодействие устной и письменной формы существования языка в интер-
нет-коммуникации: автореф. дис. … канд. филол. наук. Воронеж, 2010. 24 с.
12. Марарица Л.В., Антонова Н.А., Ерицян К.Ю. Общение в Интернете: потенциальная угроза или
ресурс для личности? // Петербургский психологический журнал. 2013. № 5. С. 35–49.
13. Михайлова А.C., Азаренкова Н.Н. Сокращения в языке Интернет // Международный журнал экс-
периментального образования. 2011. № 8. С. 127–128.
14. Панков Ф.И. Русские диминутивы и Интернет // Язык и речь в Интернете: личность, общество,
коммуникация, культура: сб. ст. II Междунар. науч.-практ. конф.; под общ. ред. А.В. Должиковой, В.В.
Барабаша. Москва: РУДН, 2018. С. 178–184.
15. Пунько К.В. Общение в Интернете как новая форма речи // Современные проблемы науки и об-
разования. 2009. № 3-2. С. 141–142.
16. Самые популярные социальные сети [Электронный ресурс]. URL: http://fb.ru/article/305357/sam-
yie-populyarnyie-sotsialnyie-seti-reyting (дата обращения: 17.10.2018).

135
актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики, 2019, № 1

17. Семёнова Е.В. Русский язык и интернет-новояз // Альманах современной науки и образования.
2007. № 3–1. С. 216–218.
18. Татаринцева Е.В. Общение в Интернете // Вестник научных конференций. 2015. № 3–2 (3). С. 145–146.
19. Трофимова Г.Н. «Убей себя об стену» (о некоторых «субкультурах» Рунета) // Русская речь.
2010. № 6. С. 56–62.
20. Трофимова Г.Н. Функционирование русского языка в Интернете: концептуально-сущностные
доминанты: автореф. дис. … д-ра филол. наук. Москва, 2004. 34 с.
21. Alamany-Lenzen A. Evidential language in Internet forums // Pragmatics and Society. 2018. Vol. 9, № 3.
Рр. 381–401. DOI: https://doi.org/10.1075/ps.16037.tor.
22. Moraes Abrahão Viviane de. U ok w dis?: Analysing language attitudes towards internet English //
Entrepalavras: Revista de Linguística do Departamento de Letras Vernáculas da UFC. 2014. Vol. 4, № 2.
Рр. 105–128. DOI: https://doi.org/10.22168/2237-6321.4.4.2.105-128.
23. Shifman L., Levy H., Thelwall M. Internet Jokes: The Secret Agents of Globalization? // Journal of Com-
puter-Mediated Communication. 2014. Vol. 19, № 4. Рр. 727–743. DOI: https://doi.org/10.1111/jcc4.12082.

References
1. Argashokova, S.H. (2017) Linguo-ecological problems in social networks, Professional communication:
current issues of linguistics and methods, no 10, рр. 18–22.
2. Beketova, A.A. (2017) Frame model and slots of the concept of “cynicism” in the online discourse, Ka-
zan science, no 10, рр. 65–68.
3. Verhovyh, I.A. & Zmazneva, O.A. (2016) “Albanian” language as a viral phenomenon and a new reality
in the language of the Internet of the beginning of the XXI century, Bulletin of the Moscow Automobile and
Highway State Technical University (MADI), no 4 (47), рр. 3–9.
4. Goh, O.V. (2011) Emotional and evaluative suffixation in the Internet language, Bulletin of Komi State
Pedagogical Institute, no 9, рр. 14–17.
5. Grishkova, V.I. (2010) Virtual communication – psychological comfort and human self-presentation on
the Internet, Cognitive studies of language, no 6, рр. 463–465.
6. Dedova, O.V. (2010) On the language of the Internet, Bulletin of Moscow University. Series 9: Philology,
no 3, рр. 25–38.
7. Zagorujko, I.N. (2013) Language cliches in the blogosphere of Internet discourse: a functional and prag-
matic aspect: Abstract of dissertation of the candidate of philological sciences, Izhevsk, 23 р.
8. Kallistratidis, E.V. (2013) Language game in informal Internet communication (on the material of the
Russian language of the beginning of the XXI century): Abstract of dissertation of the candidate of philological
sciences, Rostov-na-Donu, 23 р.
9. Krasnova, I.V. (2012) The language of computer dialogues: the normative-ethical aspect (on the material
of Russian-language chats): Abstract of dissertation of the candidate of philological sciences, Kemerovo, 24 р.
10. Lukina, M.S. (2013) Computer vocabulary in the Internet space of the Russian and French languages,
Bulletin of Chelyabinsk State University, no 35 (326), рр. 79–84.
11. Lysenko, S.A. (2010) The interaction of oral and written forms of the existence of a language in the
Internet communication: Abstract of dissertation of the candidate of philological sciences, Voronezh, 24 р.
12. Mararica, L.V. & Antonova, N.A. (2013) Communication on the Internet: a potential threat or resource
for a person, Petersburg Psychological Journal, no 5, рр. 35–49.
13. Mihajlova, A.C. & Azarenkova, N.N. (2011) Internet Language Abbreviations, International Journal of
Experimental Education, no 8, рр. 127–128.
14. Pankov, F.I. (2018) Russian diminutives and the Internet. In: Language and speech on the Internet: the
individual, society, communication, culture: Collection of articles of the II International Scientific and Practical
Conference; ed. A.V. Dolzhikovoj, V.V. Barabasha, Moscow: RUDN, рр. 178–184.
15. Pun’ko, K.V. (2009) Communication on the Internet as a new form of speech, Modern problems of
science and education, no 3–2, рр. 141–142.
16. Most popular social networks. Available at: http://fb.ru/article/305357/samyie-populyarnyie-sotsialn-
yie-seti-reyting (Date of access: 10/18/2018).
17. Semyonova, E.V. (2007) Russian language and Internet newspeed, Almanac of modern science and
education, no 3–1, рр. 216–218.

136
м.н. крылова

18. Tatarinceva, E.V. (2015) Communication on the Internet, Bulletin of scientific conferences, no 3–2 (3),
рр. 145–146.
19. Trofimova, G.N. (2010) “Kill yourself against the wall” (about some “subcultures” of the Runet), Rus-
sian language, no 6, рр. 56–62.
20. Trofimova, G.N. (2004) The functioning of the Russian language on the Internet: conceptual and essen-
tial dominants: Abstract of dissertation of the doctor of philological sciences, Moscow, 34 р.
21. Alamany-Lenzen, A. (2018) Evidential language in Internet forums, Pragmatics and Society, vol. 9, nо
3, рр. 381–401. DOI: https://doi.org/10.1075/ps.16037.tor.
22. Moraes, Abrahão Viviane de. (2014) U ok w dis?: Analysing language attitudes towards internet En-
glish, Entrepalavras: Revista de Linguística do Departamento de Letras Vernáculas da UFC, vol. 4, nо 2, рр.
105–128. DOI: https://doi.org/10.22168/2237-6321.4.4.2.105-128.
23. Shifman, L. & Levy, H. & Thelwall M. (2014) Internet Jokes: The Secret Agents of Globalization?
Journal of Computer-Mediated Communication, vol. 19, nо 4, рр. 727–743. DOI: https://doi.org/10.1111/
jcc4.12082.

Крылова Мария Николаевна, кандидат филологических наук, доцент, профессор кафедры гума-
нитарных дисциплин и иностранных языков, Донской государственный аграрный университет, Азо-
во-Черноморский инженерный институт, кафедра гуманитарных дисциплин и иностранных языков, г.
Зерноград, Российская Федерация.
Maria N. Krylova, Candidate of Philology, associate professor, Don State Agrarian University, Azov-
Black Sea Engineering Institute, Department of Humanitarian Disciplines and Foreign Languages, Professor;
Zernograd, Russian Federation.

137

Оценить