Вы находитесь на странице: 1из 176

Annotation

Лиз Бурбо, любимый миллионами автор серии «Слушай свое тело»,


написала не совсем обыкновенную книгу. Ее уроки построены на беседах с
реальными людьми и их историях — грустных, смешных и трагических. С
увлечением наблюдая за развитием героев этой книги, вы увидите, к каким
невероятным результатам приводит истинная любовь и приятие. Вы также
сможете понять разницу между приятием, смирением и покорностью и
узнаете о разных сторонах любви — родительской, дружеской,
собственнической, любви-страсти и безусловной любви... Эта уникальная
книга обострит вашу чувствительность и проведет через различные
ситуации, с которыми вы сталкиваетесь в своей жизни.

Бурбо Л.
ЛИЗ БУРБО
ВСТУПЛЕНИЕ
Глава 1. Консультация
Глава 2. Разные стороны любви
Глава 3. Принять выбор близких
Глава 4. Практические способы приятия
Глава 5. Принять, что у тебя чего-то больше или меньше, чем у других
Глава 6. Принять потерю
Глава 7. Принять болезнь
Глава 8. Принять старость и смерть
Глава 9. Принять травмы
Глава 10. Принять состояние планеты
Глава 11. Принять других
Глава 12. Любовь с большой буквы «Л»
ЭТАПЫ ПРИМИРЕНИЯ С ДРУГИМИ И ПРОЩЕНИЯ САМОГО
СЕБЯ
...
Об авторе
notes
1
2
3
4
5
6
7
Бурбо Л.
Любовь, любовь, любовь. О разных
способах улучшения отношений и приятии
других и себя

УАК 159.95
ББК 88.2
Б91
Перевод с французского И. Белоусовой

Бурбо Лиз
Любовь, любовь, любовь: О разных способах улучшения отношений, о
приятии других и себя / Перев. с франц. — М.: ООО Издательство
«София», 2014. — 224 с.
ISBN 978-5-399-00473-0

Amour, Amour, Amour


Copyright © 2007 Lise Bourbeau
ЛИЗ БУРБО
Автор 18 книг, среди которых бестселлер «Слушай свое тело — твоего
[1]
лучшего друга на Земле» , Лиз Бурбо основала крупнейшую школу
духовного развития в Квебеке и проводит семинары в более чем 20 странах
мира.
Каждый день мы сталкиваемся с многочисленными ситуациями,
принять которые нам совсем не просто. Они, к сожалению, приводят к
разногласиям, неловкостям и недовольству. В этой книге объясняются
основы безусловной любви и приятия.
С помощью многих приемов и историй из жизни эта книга помогает
нам лучше справляться со своими трудностями, а главное — предугадывать
их. Среди прочего, она учит принимать болезнь (свою и чужую), смерть
(собственную и других), старость, потерю, выбор близких людей, свой
внешний вид, свои слабости и травмы... Другими словами, принимать то,
что, казалось бы, принять невозможно.
Наблюдая за развитием героев истории, вы увидите, к каким
невероятным результатам приводит истинная любовь и приятие. Вы также
сможете понять разницу между приятием, смирением и покорностью и
узнаете о разных сторонах любви — сыновней или дочерней, братской,
родительской, сердечной, дружеской, собственнической, любви-страсти и
безусловной любви...
Эта уникальная книга обострит вашу чувствительность и проведет
через различные ситуации, с которыми вы сталкиваетесь в жизни.
Решение всех проблем — в безусловной любви и приятии. Вот книга,
которая раскрывает эту великую истину и дает нам подсказки, как достичь
гармонии в своей жизни.
ВСТУПЛЕНИЕ
Вот уже 25 лет я учу безусловной любви и на своих семинарах и
лекциях очень часто говорю о «приятии». Я постоянно возвращаюсь к
этому понятию в своих книгах и статьях. И все равно мне не перестают
задавать такие вопросы:
• Ты уверена, Лиз, что со временем можно принять вообще все?
• Почему каждый раз, когда что-то происходит не так, как мне бы
хотелось, я тут же забываю все, чему научилась о приятии?
• У меня не получается принимать, как ты говоришь. Я все время
думаю, что если уступлю, то проиграю.
• Мне сложно определить: я принимаю ситуацию или ширяюсь с ней?
• Я не могу поверить, что ситуация может измениться из-за того, что
ты ее примешь. Это слишком просто — чудеса какие-то.
Меня не удивляет, что у учеников школы «Слушай свое тело»
возникают такие сложности. И в профессиональной, и в личной жизни я
заметила, что приятие, через которое лежит путь к безусловной любви, —
понятие как будто простое, но применить его на практике совсем не легко.
Мы с командой школы «Слушай свое тело» уже столько лет учим
других, но иногда и сами забываем об этом чудесном средстве, способном
изменить буквально всё. Хорошо, что мы об этом часто говорим — так мы
достаточно быстро возвращаемся на путь любви.

Такие вопросы и комментарии звучат во всех странах, где я выступала.


На самом деле, вне зависимости от расы, культуры, цвета кожи, возраста,
профессии и религии, — все стремятся к безусловной любви. Это зов души
— она несчастна, пока нами управляет не сердце, а наше эго. Мы живем в
эпоху, когда крик души слышен все сильней. Это время больших
внутренних перемен. И я очень рада признать, что, куда бы ни приехала,
везде люди искренне стремятся совершенствовать свой внутренний мир,
интуитивно понимая, что только так могут изменить мир внешний.
Вот почему я решила написать книгу о приятии — в полном смысле
этого слова, во всех ситуациях, особенно в таких, которые для нас
нежелательны и неприятны. Я от всего сердца желаю, чтобы эта книга
помогла тебе принять настоящую любовь.
Чтобы сделать чтение легким и интересным, я решила изложить
историю одной семьи, которая переживает самые разные сложности,
связанные с приятием. Имена персонажей вымышленные, а история
придумана специально для этой книги. Тем не менее все ситуации
основаны на лучших примерах из жизни, какие мне доводилось слышать за
25 лет обучения любви.
Если же, читая о разных способах достичь мира, принять других и
себя, ты вдруг начнешь думать что-то вроде:
• «Этого мне никогда не достигнуть»
• «Другой человек никогда этого не примет»
• «Это же просто книжка. В жизни все по-другому»
...знай, всё это — сопротивление твоего эго. Все советы можно
воплотить в реальность. Нужно просто решиться и попробовать. Ведь чем
дольше что-то практикуешь, тем быстрее и лучше это у тебя получается.

В своих книгах я осмеливаюсь обращаться к читателю на «ты». Это


поможет тебе легче прочувствовать свои эмоции, особенно если ты
узнаешь себя в одном из приведенных примеров.
Приятного чтения!
Глава 1. Консультация
Секретарь говорит, что ко мне пришла клиентка, которую я
согласилась принять сегодня для личной консультации.
— Добрый день, Анна.
— Здравствуйте, мадам Бурбо. Очень рада с вами познакомиться. Я
прочла все ваши книги, была на нескольких семинарах и вот теперь
наконец-то с вами встретилась лично! Я счастлива, что попала в тройку тех,
с кем вы будете работать эти месяцы. Говорят, это для вашего ис-
следования. Как мне повезло, что выбрали именно меня! К тому же это
совершенно бесплатно. Хорошо, что я знаю, чем вы занимаетесь, иначе
усомнилась бы в таком предложении, — добавляет она, смеясь.
— Я приехала в Квебек на пару месяцев и хочу лично поработать с
тремя разными людьми в трех направлениях. Мы опубликовали это
предложение в Интернете и получили множество ответов. Из них мы
отделили те, что касаются настоящей любви, — одного из трех
направлений, а затем наугад выбрали ваше имя. Прежде чем мы начнем, не
возражаешь, если мы перейдем на «ты»?
— Ничуть. Так будет даже проще — мне очень понравилось такое
обращение в книгах и на семинарах. Я была на трех из них, и моя жизнь
уже улучшилась. Хотя, должна признаться, безусловная любовь — это так
сложно.
— Хорошо, послушай. Расскажи немного о себе и о том, с какими
трудностями ты сталкиваешься.
— Мне 38 лет, я замужем уже 14 лет за Марио. Ему 52, то есть он на
14 лет меня старше. Когда мы с ним встретились в 1991 году, он был женат
и еще жил со своей супругой Ритой и их сыном Дэвидом, которому было
14. Как видишь, в нашей жизни цифра 14 встречается часто. Я даже
задумалась — не приносит ли она нам несчастье, — обеспокоенно говорит
Анна. — Надеюсь, я не становлюсь суеверной. Так вот, моя история...
...Любовь между нами вспыхнула с первого взгляда. Он пообещал
оставить ради меня свою жену. На самом деле он от нее ушел потому, что я
забеременела, после чего мы быстро поженились. Нашей дочери Сандре в
этом году исполнится 14. И снова 14! Я заметила это совпадение только
сегодня, когда узнала, что пойду к вам на встречу, и стала готовить свою
историю. Марио был потрясен, ведь, когда я забеременела, мы были
знакомы лишь пару месяцев. Он знал, что я принимаю таблетки, поэтому
подумал, будто я — одна из тех редких женщин, которые беременеют,
несмотря на контрацептивы.
Я ему сказала: наверное, нам суждено было зачать ребенка. Однако
утаила, что во время овуляции я несколько дней специально не принимала
таблетки. Меньше всего мне хотелось говорить ему правду — мы были еще
так мало знакомы и никогда не говорили о детях...
...Знаю, мне не стоило беременеть хитростью. При мысли о разводе
Марио мучила совесть — ведь его сын был еще подростком. Но между
нами пылала такая страсть, и каждый раз придумывать отговорки для
встречи со мной ему тоже было невмоготу. К тому же мне страшно надоело
оставаться одной на выходные. В начале 1992 он ушел из семьи, и мы без
шумихи поженились в Лас-Вегасе через два месяца после рождения
Сандры. Между его разводом и нашей свадьбой прошло не больше месяца.
Многие мне говорили, что неправильно так быстро строить новые
отношения, мол, не стоило торопиться. Думаю, они были правы — теперь у
нас много сложностей.
— После того как вы поженились, ты рассказала ему, что
спланировала беременность?
— Нет, у меня никогда не хватало смелости заговорить с ним об этом.
Даже не представляешь, как часто мне хотелось во всем признаться, но в
последнюю минуту меня охватывал страх и я все откладывала на потом.
Каждый раз я нахожу причину, чтобы ни о чем ему не рассказывать. Я
трусиха, да?
— Не будем сегодня осуждать твое поведение. Я задаю тебе вопросы
лишь для того, чтобы ты могла познать сама себя. Обращай внимание на
слова, которые используешь. Они о многом могут сказать. Какие у вас
сейчас самые серьезные проблемы?
— Я больше ему не доверяю и подозреваю, что он мне изменяет. Я
стараюсь отпустить, но у меня не получается — особенно сложно не
думать об измене. Я постоянно слежу за ним и стараюсь делать вид, будто
ничего не происходит. Он приходит домой все более уставший и засыпает в
своем кресле. Со мной и Сандрой почти не разговаривает. Извиняется за
такое отношение, мол, не знает, что с ним происходит, но это временно;
просит не расстраиваться и набраться терпения. Иногда мы ещё занимаемся
любовью, но уже совсем не так, как раньше...
...Его сыну Дэвиду уже 28. Он женился, у него уже мальчик четырех
лет. Марио даже не думает о внуке. Я сама вожу его в гости к Дэвиду. Когда
я предложила Марио сходить к врачу — думала, у него депрессия, — он
ответил, что ему это совершенно ни к чему.
— Как давно ты его подозреваешь?
— Даже не знаю. Уже два месяца я пристально за ним наблюдаю. Но,
думаю, все началось гораздо раньше, просто я не хотела этого замечать. Я
постоянно спрашиваю Марио, что не так, расстраиваюсь из-за такого
отношения. Когда мне назначили встречу с тобой, я села и задумалась о
своих чувствах. Оказывается, я всегда скрывала от мужа свои подозрения,
поскольку боюсь возможных последствий такого разговора. Выходит, мне
легче оставаться в неведении, чем узнать нечто ужасное. Какое облегчение
выговориться!
— Давай вернемся к этому чуть позже. У меня есть ещё пара вопросов.
Марио работает над своим личным развитием?
— Он прочел твою первую книгу и был на первом курсе школы
«Слушай свое тело». Нам рассказала о твоей работе Мишель, наша
невестка. Она узнала о тебе, когда ей было восемнадцать. Под
впечатлением от твоего учения она подарила нам твою первую книгу и
очень советовала сходить на семинар. Потом Марио потерял интерес. А я
все собираюсь сходить ещё на семинары, но никак не могу себя
организовать и постоянно откладываю на потом.
А еще у нас сложности с дочкой Сандрой. Ты же знаешь, какие они,
четырнадцатилетние дети! Она так одевается и красится, что ей дашь все
восемнадцать. А еще так вызывающе себя ведет, что я себе места не
нахожу, когда она задерживается вечером. Представляешь, недавно она
назвала меня старомодной. А ведь мне только тридцать восемь! Я чувствую
себя совсем молодой, а она, видимо, уже считает меня старухой. Она
никогда не рассказывает, чем занимается с подружками. Сандре так часто
звонят, что пришлось купить ей мобильный телефон. Она обещала сама
платить за него каждый месяц, но ещё ни разу не заплатила. Марио
предлагает отобрать у нее телефон, но от этого будет хуже только мне
самой: придется отвечать на все ее звонки и линия будет постоянно
занята...
...Все это приводит ещё к одной проблеме. Марио постоянно
повторяет: «ТВОЯ дочь сделала то-то и то-то». А сам отдаляется.
Сваливает на меня все решения, а когда что-то не ладится, меня же во всем
и обвиняет — говорит, я не умею найти с ней общий язык.
— Ты уже рассказала мне о нескольких проблемах. Давай вернемся к
первой теме, которую ты затронула, — твоему страху, что Марио тебе
изменяет. Разбираться стоит с одной проблемой за раз. К остальным мы
вернемся во время следующих встреч. Как ты чувствуешь себя в этой
ситуации?
Анна делает глубокий вдох и еще более долгий выдох. Внезапно в ее
глазах появляются слезы. Она смотрит на меня, и ее взгляд становится все
грустней и грустней. Я ничего не говорю, предлагаю ей салфетки и стакан
воды. Через пару минут она отвечает:
— Я понимаю, что больше всего боюсь потерять Марио. Я так его
люблю и больше всего на свете хочу провести с ним всю свою жизнь.
— Что ты чувствуешь? Закрой глаза и впусти все ощущения при
мысли, что потеряешь его.
— Мне очень грустно. И страшно. У меня как будто большой камень в
животе. Потом, я злюсь. Знаю, что уже долго сдерживаю этот гнев. Если я
дам ему волю, то боюсь потерять самообладание. А если Марио из-за этого
уйдет, я буду сама виновата. От одной мысли, что я останусь одна, меня
охватывает ужас. Думаю, даже дочка захочет остаться с отцом — с ним она
делает все, что хочет. Если меня все бросят, это будет конец. Не знаю,
смогу ли я это пережить.
— Давай подведем итог: больше всего сейчас тебя тревожит поведение
Марио по отношению к тебе и к вашей семье и страх, что он тебе изменяет.
Но больше всего ты боишься потерять любовь мужа и дочери и остаться в
одиночестве. Правильно?
— Да, Лиз, именно так. До этого разговора я даже не осознавала, как
боюсь, что меня бросят. Я была на семинаре «Пять травм души» и
обнаружила несколько признаков травмы покинутого в своем теле. Так что
я знала, что эта травма может во мне быть. Но, думаю, травма
предательства во мне гораздо очевидней. Наверно, придется работать и с
той, и с другой?
— Мы еще разберем, как все связано с твоими травмами. А пока у
меня есть еще пара вопросов. Что ты хочешь от жизни? Чего ждешь от
меня? Какой помощи ожидаешь?
— Все просто. Я хочу удержать мужа. Хочу, чтобы наша семья стала
крепче и не разваливалась, как сейчас. Хочу, чтоб ты мне подсказала, как
этого достичь.
— Никто не скажет тебе, как удержать мужа. Решение остается за ним.
Ты прекрасно понимаешь, что не можешь заставить жить с собой ни мужа,
ни дочь. Хочешь знать, почему ты притягиваешь к себе такие ситуации?
Готова ли ты взять на себя ответственность за все, что с тобой происходит?
Как бы тебе ни хотелось, я никак не смогу сказать, что в твоих несчастьях
виноват муж или дочь. Но и тебя я не обвиняю. На самом деле, ничьей
вины в этом нет. Есть только люди, которые страдают и не знают, что
делать с некоторыми ситуациями... Я лишь могу помочь тебе найти
причину того, что с тобой происходит, и под-сказать, как принять все, что
приходит в твою жизнь, — нравится оно тебе или нет.
— Конечно, я хочу узнать причины моих проблем. Но принять, что
муж меня бросит, — это совсем другое дело. Ты правда думаешь, что
женщина, любящая своего мужа, способна принять такое?
— Знаешь, Анна, твоя реакция вполне естественна. Я никогда не
говорила, что такие ситуации легко пережить. И все же — да, я верю, что
ты можешь найти в себе достаточно любви, чтобы принять любую
нежелательную ситуацию. Ты сможешь встретиться лицом к лицу с
любыми обстоятельствами, если проявишь мудрость и отпустишь.
Желание, чтобы все было, как ты хочешь, — это проявление контроля. Ты
уже заметила, что контроль ничего не меняет и не приносит тебе
внутреннего покоя? На это способна только истинная любовь. Ты согласна
поговорить о ней?
— Конечно. Эта ситуация так долго мучает меня, что я открыта всему
новому. И все-таки, надеюсь, мы придумаем, как все уладить в нашей
семье.
— Тогда, Анна, чтобы мы лучше сработались, предлагаю тебе в
следующий раз прийти с Марио. Попроси его один раз сходить с тобой.
Если ему понравится, будем звать его, когда вам нужно будет участвовать
вдвоем. В следующий раз мы вспомним, что такое истинная любовь, и вы
сможете подумать, как она может помочь вашим отношениям и вашей
семье.
...Думаешь, ты бы смогла набраться храбрости и до нашей следующей
встречи рассказать Марио обо всем, чем ты со мной поделилась: что ты
подозреваешь его в измене и боишься, что тебя бросят? А может, ты смогла
бы ему признаться, что нарочно забеременела? К тому же советую тебе
встретиться со своей матерью и посмотреть, были ли у нее такие страхи,
как у тебя, — то есть боялась ли она, что ее бросят дети и твой отец?
— Это так много. Не знаю, получится ли у меня.
— Сделай, что сможешь. Мне нравится после каждой встречи
предлагать варианты действий. Ведь неприятные ситуации можно
изменить, только если начать действовать по-другому. Однако важнее всего
пройти первый этап — признать, что, возможно, сейчас ты поступаешь не
так, как тебе хотелось бы, просто потому, что по-другому не умеешь.
Помнишь, на семинаре я много раз повторяла, что, когда человек страдает,
его реакция — естественна.
Все, что тебе не нравится в отношениях с мужем и с дочерью, вызвано
твоими травмами и реакцией окружающих тебя людей. Поэтому нужно
дать себе и другим право на человеческую реакцию, принять свои пределы
и еще не исцеленные травмы.

ЗАПОМНИ ИЗ ЭТОЙ ГЛАВЫ


• Важно не только говорить о прожитом опыте, но и докопаться до
сути проблемы. Можно спросить, что в данной ситуации чувствует человек.
Кроме того, ему нужно осознать, чего он сам хочет от проблемы.
• Разбираться нужно с одной проблемой за раз.
• Стремиться к тому, чтобы все происходило так, как мы хотим, — это
проявление контроля. Пока не отпустишь ситуацию, ничто не изменится.
• Виноватых нет — есть только люди, которые страдают и не знают,
как справиться с ситуацией.
• Самый важный этап — ситуационное приятие:
• Принять, что человек страдает из-за того, что проснулась одна из его
ран и он на это реагирует.
• Принять, что ты человек с еще не исцеленными травмами.
Глава 2. Разные стороны любви
Через неделю я встречаюсь с Марио и Анной. Ее муж более улыбчив,
чем я ожидала. Анна заметно рада, что ее муж согласился прийти вместе с
ней.
— Здравствуй, Лиз, — говорит мне Марио. — Рад с тобой
познакомиться. Анна рассказала о своем визите к тебе и о попытке,
которую решила предпринять. Но она сказала обо всем лишь в общих
чертах. Признаюсь, она меня заинтриговала. За эту неделю я заметил, как
она изменилась: стала гораздо спокойней. Я согласился прийти сегодня, но
не уверен, что такой курс будет мне интересен.
— Спасибо, что пришел сегодня, Марио. Что же до будущего, только
тебе решать, подойдут ли тебе такие занятия. Не будем забегать вперед,
хорошо?
Чувствуется, что Марио пришел, прежде всего, чтобы сделать
приятное Анне, его любопытство второстепенно. Он настороже. Хорошо,
что ему известно, как я работаю: иначе он был бы еще более скован. Аля
пары уже большая удача, если они могут прийти на такую встречу вдвоем.
Взгляд и кивок Марио говорят о его благорасположении, о том, чтобы я не
пыталась убеждать его следовать примеру Анны и что он сам должен
решить за себя. Поэтому я продолжаю:
— Когда у пары сложности, уверена, им лучше прийти вдвоем, чтобы
можно было услышать обе версии. Так получается более полная картина.
Марио, ты согласен, что ваша жизнь как пары и семьи нуждается в
улучшении?
— Да, признаюсь, Анна права. Только не спрашивайте, как мы дошли
до этого, — все произошло само собой. Наша жизнь менялась так
незаметно, я ни о чем не подозревал. И все-таки ситуация не кажется мне
такой страшной, как Анне. Она всегда переживает больше меня, —
добавляет он, очаровательно улыбаясь и подмигивая жене. — По-моему,
нормально, если после четырнадцати лет совместной жизни все не так, как
было вначале. Когда я сравниваю жизнь с Анной с тем, как я жил со своей
первой женой, разница огромная. Риту я уже слушать не мог, поэтому
старался появляться дома как можно реже. Тем не менее я не против
улучшить нашу ситуацию, если это возможно.
— Вот и чудесно, Марио. Ты видишь, что вам есть к чему стремиться,
я этому рада, ведь иначе нам было бы очень сложно прийти к согласию.
Для начала давайте вспомним, что же такое настоящая любовь. Сегодня это
наша главная цель. Согласны?
Оба отвечают «да», и Марио добавляет:
— Я проходил курс «Слушай свое тело» пять лет назад. Так что
повторение мне не повредит.
— Безусловно, слово «любовь» — из тех, что чаще всего используются
в мире. Его используют для стольких понятий, что уже сложно отыскать его
истинное значение. Вот почему столько людей не понимают друг друга,
когда говорят об отношении и поведении, которые они считают настоящей
любовью. Давайте рассмотрим отношения и состояния, которые чаше всего
путают с любовью...
...Начнем с ПРИВЯЗАННОСТИ. Считается, что сердечного человека
переполняет любовь. Сколько людей легко проявляют расположенность к
близким, при этом постоянно критикуя себя и занижая свое достоинство? У
любвеобильного человека есть дар показывать другим, как они ему
нравятся. Для этого он может дарить подарки, цветы, делать комплименты,
ласково прикасаться, обнимать другого, чтобы тот почувствовал, насколько
он особенный в жизни первого. Возможно, тот, кто получает знаки
внимания, очень их ценит, но это еще не значит, что их делают из истинной
любви. Если, оказывая знаки расположения, человек ожидает хотя бы
малейшего ответа, он делает дар не из любви, а скорее — в надежде
получить что-то взамен...
...В эту категорию можно поместить очень демонстративных людей.
Многие думают, что экспрессивность означает любовь, однако на самом
деле между ней и настоящей любовью нет ничего общего — это лишь
черта характера. Кто-то может никогда не говорить: «Я люблю тебя», и при
этом его переполняет любовь. Просто он не способен выразить то, что
чувствует. Но такой человек выразит свою любовь множеством других
способов. Нужно только уметь их видеть. Чуть позже мы увидим, что такое
настоящая любовь.
...Человек может жалеть другого — например, инвалида. Люди могут
подумать, что, сочувствуя инвалиду, человек выражает любовь. Жалость —
это не любовь. Это способность чувствовать страдания и несчастья других.
Чаще всего от жалости страдает не только сочувствующий, но и тот, кого
жалеют. Часто он неосознанно чувствует, что жалеющий ставит себя выше
его. Создается впечатление, что человек не способен сам справиться со
сложностями, поэтому он ощущает себя униженным...
...Еще кто-то может доказывать свою беззаветную ПРЕДАННОСТЬ
кому-то и думать, что тем самым демонстрирует свою любовь. Такая
самоотверженность может быть следствием настоящей любви, но очень
часто это не так. Нередко люди преданны больше из чувства долга, вины
или из-за страха. Они жертвуют собой ради человека или дела, которое
кажется им важным, но «жертвовать собой» означает исполнять волю
другого. Вот почему самоотверженность часто приводит к тому, что
человек забывает о своих собственных нуждах, удовлетворяя нужды
других. Такое поведение способно породить только жгучее ожидание
благодарности. А если ее не выражают, это приводит к эмоциям и к
разочарованию...

...Еще есть СТРАСТЬ, которую почти всегда ошибочно принимают за


большую любовь. Говоря о страсти, часто используют выражение «без ума
от любви». Так было и с вами, когда начинались ваши отношения, правда?
Из этого выражения видно, что охваченный страстью человек практически
теряет разум. Страсть — это когда человеку может быть хорошо только в
присутствии любимого. Он не принимает возможности, что объект его
любви может быть счастлив без него, а уж тем более — желает быть
самодостаточным. Человек живет ради момента, когда любимый окажется
рядом или когда можно будет хотя бы услышать его голос. Он идеализирует
любимого, придавая ему только те черты, которые подходят ему самому. Он
не видит реальности, то есть недостатков другого, его истинной природы.
Такая любовь разрушила много отношений, создала уйму проблем с
работой, а многих даже уничтожила, ведь страстные люди часто
принимают необдуманные решения, только бы быть как можно чаще с
объектом своей страсти. Это — не настоящая любовь.
...Я не хочу сказать, что в любви не бывает страсти. На самом деле,
довольно часто настоящая любовь очень страстна вначале, но со временем
страсть притухает и появляется любовь. Кто принимает страсть за любовь,
обречен в погоне за новым огнем расставаться с партнерами, как только
исчезает влечение. Тот же, кто хочет любить по-настоящему, интуитивно
знает, что именно в момент, когда страсть утихает, начинается любовь.
...Еще одно заблуждение — верить в то, что занятие сексом есть знак
настоящей любви. Вы в это верите?
Марио спешит ответить:
— Всем известно, что можно заниматься любовью и при этом не
любить.
— Марио, ты говоришь как мужчина. Большинство мужчин
действительно могут заниматься сексом, не будучи влюбленными. Но ты
удивишься, как часто женщины, да и некоторые мужчины, продолжают
верить, что половой акт является доказательством любви. Сколько молодых
девушек, например, по уши влюбляются в юношей, с которыми в первый
раз занялись любовью. Такое убеждение остается и у взрослых женщин:
после расставания они думают, что влюблены в первого же мужчину, с
которым согласятся переспать...
...Кроме того, с любовью путают СОБСТВЕННИЧЕСКОЕ
ПОВЕЛЕНИЕ. Оно может проявляться по-разному. Чаще всего встречается
ЖЕЛАНИЕ СЧАСТЬЯ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ тем, кого мы любим. Уверена, вы
узнаете себя в этом определении, ведь многие путают это с настоящей
любовью. Я не хочу сказать, что нужно быть безразличными к дорогим нам
существам и что нам должно быть все равно, счастливы они или нет. Я
говорю скорее о тех, кто не может быть счастлив, пока несчастен кто-то из
его близких. Такое часто происходит в парах и между родителями и детьми.
Можно испытывать сострадание и предлагать свою помощь тем, кому
плохо, но если ты тоже начинаешь страдать, если сочувствие мешает тебе
быть счастливым, твои эмоции рождены не любовью. Они вызваны
собственническим отношением и страхом потерять любовь близкого
человека.
Лина напряженно смотрит на меня, ей, похоже, сложно принять то, что
я сказала:
— Я пока соглашалась со всем, что ты говорила. Но мне кажется, не
бывает хорошо, когда видишь любимого несчастным. Ты знаешь многих,
кому это удается?
— Чтобы это получилось, прежде всего необходимо осознание. Затем
нужно признать, что никто на свете не может сделать другого счастливым,
что счастье приходит только изнутри. Ты так реагируешь, Анна, потому что
бросаешься из крайности в крайность. Неужели ты думаешь, что если
человек счастлив, когда его супруга нет рядом, то он равнодушен?
— Ну конечно! Что же это, если не РАВНОДУШИЕ?
— Это наблюдение и ответственность. А ответственность, напомню
тебе, — это значит принимать последствия нашего выбора и позволить
другим разбираться с последствиями их решений. Если твой супруг, или
родитель, или ребенок решает не быть счастливым, он должен принять
последствия. Если его решение делает тебя несчастной, ты пожинаешь
плоды чужого выбора. Знаю, что большинству такое понятие
ответственности осознать трудно, и мы обязательно еще не раз вернемся к
нему. Становясь все более ответственной, ты обнаружишь, что существует
золотая середина между «считать себя ответственной за счастье других» и
«быть равнодушной»...
...Какя говорила, будучи собственником и даже ревнуя, человек может
быть уверен, что так он выражает свою любовь к другому. Как распознать
такое отношение к супругу, родителю или ребенку? Собственник всегда
желает знать, что делает любимый человек, что он думает и где находится,
— другими словами, хочет знать о нем всё. В таких отношениях постоянно
присутствует контроль.
Любящий готов на все ради внимания и присутствия любимого: он
может угрожать, принуждать, жаловаться, злиться, заболеть, попасть в
аварию, притворяться слабым, строить козни, подлизываться, ластиться,
шпионить, рыться в личных вещах человека и т. д.
...Что бы ни делал собственник, его уверенность в своей любви так
крепка, что он может думать, будто хочет помочь другому — а во имя
любви все дозволено. Кстати, он часто будет повторять: «Все это я делаю,
потому что люблю тебя» или «Ах, если бы только я не любил тебя так
сильно. Ты просто вынуждаешь меня так поступать». Такие люди редко
берут на себя ответственность: чаще они обвиняют в своем несчастье
других — тех, от кого зависит их счастье.
Произнося эти слова, я вижу, как Анна краснеет, опускает голову — ей
все больше не по себе, она наклоняется и начинает рыться в сумочке на
полу. Она вытаскивает носовой платок и делает вид, что сморкается.
Марио, кажется, не замечает ее неловкости. Он внимательно меня слушает.
...И наконец, существует НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ, безусловная,
которую, по существу, можно направить на кого угодно. Это может быть
любовь к самому себе, отцовская, материнская, братская, супружеская или
дружеская, — безусловная любовь выражается одинаково. Вот несколько
способов увидеть такую любовь:

К САМОМУ СЕБЕ
• Всегда давать себе право быть таким, какой я есть, даже если я не
такой, как мне хотелось бы (например, нетерпеливый, лжец).
• Принимать свое отличие от других — без осуждения.
• Быть способным доставить себе удовольствие, даже если думаю, что
не заслуживаю этого.
• Давать себе право быть человеком (например, иметь страхи, слабости
и ограничения).
• Помнить: все, что мы проживаем, не ошибка, а опыт. Значит,
осуждение ни к чему.
• Слушать свое сердце, а не придерживаться понятий добра и зла,
навязанных другими.
• Из каждого опыта выносить урок, не корить себя.
• Слушать то, что мне нужно, — даже если окружающие советуют
иное.
• Хорошо себя чувствовать, даже если я не отвечаю своим
собственным ожиданиям, если не держу обещание, данное себе или
другим.
• Наблюдать за всем, что происходит, даже если внутренний голос с
этим не согласен.
• Помнить, никто не ответствен за мое счастье, только я отвечаю за все,
что со мной происходит.

К другим
• Всегда давать людям право быть такими, какие они есть, особенно
если они не такие, как мне бы хотелось (например, ленятся или
критикуют).
• Без критики принимать отличие других людей.
• Подсказывать людям, вести их, ничего не ожидая в ответ.
• Дать им право быть людьми с присущими людям слабостями
(например, иметь страхи, слабости и свои пределы).
• Позволить им решать самим — особенно если их решение кажется
мне неприемлемым.
• Помнить, что каждый должен получить разный опыт— в
соответствии с его жизненным планом.
• Позволить другим получать опыт и разбираться с последствиями.
• Просить без ожидания (например, знать, что меня любят, даже если
мне говорят «нет»).
• Помнить, что ожидание уместно, лишь когда между двумя есть
четкая договоренность.
• За другими нужно наблюдать, не критиковать их и не судить.
• Помнить, что я никого не могу сделать счастливым: каждый сам в
ответе за свое счастье.
Интересно, что многие полагают, будто это определение не истинной
любви, а эгоизма. Они уверены, что думать о себе прежде, чем о других, —
это ЭГОИЗМ. Если вы тоже так подумали, уточню: быть эгоистом — это
желать, чтобы другие в первую очередь заботились о вашем
благополучии, а не о своем; это брать в ущерб другим и верить, что
другие ответственны за наше счастье. Другими словами, это полная
противоположность любви.
— Анна, приведи, пожалуйста, пример ситуации, когда ты обвиняла
Марио в эгоизме.
— Очень просто, — спешит ответить Анна. — Иногда он мне кажется
таким эгоистом, особенно когда рано приходит с работы. Я возвращаюсь
около семи, уставшая после рабочего дня, после метро и автобуса, на
которых добираюсь домой. Я работаю в центре города, в магазине детской
одежды, так что я весь день на ногах. Как только я переступаю порог,
первое, что мне говорит Марио, это «Я такой голодный. Скоро будет
ужин?». Представляешь, какой у меня шок? Ведь это он ездит на работу на
нашей машине. Он приходит домой на два часа раньше и даже не
приготовит поесть! Думаю, больше всего меня злит то, что он спрашивает
об ужине, даже не поздоровавшись, не спросив, как у меня прошел день.
— Ладно тебе, козочка моя, — тут же возражает Марио. — Ты же
знаешь, что мне нужна машина — мне часто приходится ездить по городу.
И потом, я совсем не люблю готовить. Да и не умею я этого. А если я
заканчиваю работу в четыре, то лишь потому, что начинаю очень рано. Так
что когда я приезжаю домой, то с ног валюсь от усталости. Я вообще не
понимаю, чего ты жалуешься, — ты можешь вообще не работать. Сколько
раз я тебе говорил: у меня хорошая зарплата, семье хватит. Ты сама
настаиваешь на том, чтобы работать.
— Ты же знаешь, если бы я целыми днями сидела дома, то сошла бы с
ума. Для меня очень важна эта работа. А у тебя всегда есть отговорки,
только бы я тебе прислуживала. Ужин любой дурак может приготовить. Я
не прошу тебя закатывать пир. Приготовь простой омлет, мне будет
приятно. Ты что, пару яиц на сковороду разбить не можешь? Ты же не
глупый и мастерить умеешь. Уверена, если бы ты хотел, ты вполне бы мог
научиться немного готовить.
Я смотрю на них, слушаю, как они препираются, — несложно увидеть,
что подобного рода сцены для них не редкость. Кажется, им не привыкать.
Они даже обо мне забыли. Резко кашлянув, я напоминаю о себе. Они тотчас
замолкают и в смущении смотрят на меня. Я заливаюсь смехом; это их
успокаивает. И вот они уже начинают смеяться вместе со мной.
— Смотрю на вас, слушаю, и мне намного легче понять, что между
вами происходит. Я попросила всего лишь привести пример эгоизма.
Похоже, это затронуло слабое место, да, Анна? Теперь твоя очередь,
Марио. Приведи пример эгоизма со стороны Анны.
— Примеров много. Вот, например, она постоянно просит меня
звонить, когда я задерживаюсь. Все время хочет знать, где я, когда приду, с
кем я, — меня это выводит из себя. Я работаю закупщиком в большом
магазине, у меня много работы. Мне часто приходится приглашать
представителей пропустить по стаканчику или поужинать. Так я заключаю
выгодные сделки. Анна плачется, что я не думаю о ней. А ей стоило бы
ценить мою работу, ведь благодаря этому я приношу в дом хорошую
зарплату. Черт побери, мне это уже надоело!
Говоря это, Марио все больше распаляется и багровеет. Я показываю
взглядом, что принимаю его слова, затем де-лаю глубокий вдох-выдох,
предлагая и ему дышать глубже и успокоиться.
Анна явно хочет возразить, но, взглянув на меня, пожимает плечами и
тоже делает глубокий вдох-выдох. Ей удается держать себя в руках и
ничего не говорить, однако я вижу, ей есть что сказать, и немало.
— Вспомните мое определение и скажите: то, что вы называете
эгоизмом, на самом деле эгоизм?
Они смотрят друг на друга и не знают, что ответить. Я понимаю, что
они продолжают считать друг друга эгоистами.
— Повторю: быть эгоистом — значит забрать что-либо у другого ради
собственного блага. Это думать, что другие должны удовлетворять наши
нужды. В твоем случае, Анна, ты хочешь, чтобы Марио удовлетворял твою
потребность — придя домой, видеть накрытый стол. Значит, в этой
ситуации эгоист не Марио — ведь это ты от него чего-то ожидаешь. Он
тебя ничего не лишает — просто он не дает тебе желаемого. А вот ты
хочешь лишить Марио его времени на домашний отдых...
...Понимаете, каждый имеет право просить и ожидать, но это вовсе не
значит, что другие должны на это соглашаться. Если усвоить, что люди не
обязаны выполнять наши просьбы и соответствовать нашим ожиданиям,
станет легче принять, что иногда они говорят нам «нет».
Мало того, если принять, что мы живем на планете вовсе не затем,
чтобы удовлетворять нужды других, это подтолкнет нас заняться
собственными нуждами. Это называется ЛЮБОВЬЮ К СЕБЕ. Если же для
удовлетворения своих потребностей нам нужен кто-то другой, стоит
помнить, что он не обязан идти нам навстречу. Мы сами должны научиться
удовлетворять свои нужды. Так что в твоем случае, Анна, ты хочешь,
чтобы, когда ты приходишь домой, на столе стоял ужин. Сформулируй ясно
и четко эту просьбу Марио, и если он согласится, он сможет либо сам что-
то приготовить, либо позаботиться о доставке. Однако он может и
отказаться: тогда помни, что он говорит «нет» на твою просьбу, а не тебе
лично...
...А ты, Марио? Видишь? Ты тоже чего-то ожидаешь от Анны. Ты
хочешь, чтобы она была в хорошем настроении, вне зависимости от того,
какое ты принимаешь решение и в котором часу возвращаешься домой. У
тебя есть право ее об этом попросить, но, повторяю, она не обязана
соглашаться. Видишь? Удовлетворить это желание не в ее силах, так же как
не в твоих силах готовить ужин по вечерам, как хотелось бы Анне. Не
забывай, эгоист всегда тот, кто хочет, чтобы другие исполняли его желания.
Тот же, кто говорит «нет», лишь показывает собственные потребности или
пределы своих возможностей. Он не говорит, что не любит просящего. Но
вы оба, наверное, уже заметили, что, когда кто-то считает другого эгоистом,
чаще всего это происходит из-за плохого взаимопонимания. Об этом мы
поговорим во время наших следующих встреч...
...Знаете, почему столько людей считают других эгоистами из-за того,
что те не отвечают их ожиданиям? Оттого, что люди путают слова
«любить» и «нравиться». Ведь «нравиться» вовсе не значит «любить».
Очень важно об этом помнить. Вы заметили, в ваших примерах поведение
одного не нравилось другому? Вот и всё! Нравиться — значит «сделать
другому приятное». А «сделать» и «по-лучить» — это еще не «быть».
Ошибочно думать, что те, кто нас любят, всегда захотят сделать нам
приятное, как только мы этого пожелаем. Кто отказывается это принять,
обречен на разочарование, злость и горечь в жизни...
...Думать, что «нравиться» значит «любить», также мешает нам
принимать критику. Когда один говорит другому, что ему не нравится, как
тот поступает, думает, разговаривает, одевается и т. п., этим он вовсе не
заявляет, что не любит его. Просто он говорит, что человек ему не нравится
в конкретный момент. Только представьте себе, насколько важно признать,
что абсолютно НЕВОЗМОЖНО постоянно нравиться всем близким. У того,
кто изо всех сил к этому стремится, недостаточно любви к самому себе, а
значит, он будет сомневаться, что его могут любить по- настоящему...
...Теперь, Анна, ты готова в моем присутствии поговорить с Марио о
проблеме, которую упоминала на прошлой неделе? У тебя получилось
сделать так, как я тебе советовала?
Она снова заливается краской, заламывает руки, смотрит на меня,
потом на Марио, который недоумевает, что происходит. Она горестно
вздыхает и говорит мне:
— Надо взять быка за рога и во всем признаться. Я так рада, что
Марио согласился прийти сегодня, — этим надо воспользоваться. Отвечу
тебе, Лиз, по твоему совету я встречалась с мамой; она так удивилась моим
вопросам и ответила, что предпочитает не говорить на такие темы и видеть
в жизни только хорошее. Когда я уходила, она сказала, что все-таки
подумает о моих вопросах, раз это может помочь в моем начинании.
Похоже, она считает, что терапевтические сеансы нужны только людям с
серьезными проблемами. Она удивилась, когда я рассказала ей об этом
курсе. Тем не менее, когда я делилась с ней тем, о чем мы с тобой говорили,
она внимательно меня выслушала. Думаю, она уже немного открылась, и в
следующий раз нам будет проще общаться...
...Еще ты мне советовала поговорить с Марио, но я не смогла
рассказать ему о том, в чем призналась тебе. Мне легче это сделать в твоем
присутствии — это придает мне смелости.
Она поворачивается к Марио, глубоко вздыхает и при-знается в своем
страхе, что у него есть другая, что он ее больше не любит и бросит ее. Она
так быстро говорит, что ему приходится переспрашивать. По тому, как она
говорит, видно, что она много раз проговаривала это мысленно, чтобы
решиться все рассказать мужу. Именно поэтому она так тараторит. Он ей
отвечает:
— Ты что, заболела? Как ты могла обо мне такое подумать? Я так
устаю, что меньше всего думаю о том, как бы тебе изменить. Ты не знаешь,
что я тебя люблю? Ну ты даешь! Уж и не знаю, что делать. Просто меня
кое-что беспокоит. Надеюсь, хоть это не рак. Я так боюсь идти к врачам —
как только представлю, что они могут мне сказать...
Глядя на меня, он продолжает:
— Просто невероятно, насколько у вас, женщин, развита фантазия.
Зачем вы делаете себе так больно? Как давно ты, Анна, подозреваешь, что я
тебе изменяю?
Я даю им поговорить несколько минут, а затем слышу, как Анна
признается Марио, что у нее есть большая тайна, которую она больше не в
силах скрывать. Она рассказывает, как нарочно забеременела, чтобы он
бросил свою жену.
Он смотрит на нее, на его лице читаются тысячи эмоций: удивление,
неверие, гнев, грусть и снова гнев. Наконец он говорит:
— И ты хотела скрывать это от меня всю жизнь? Как ты могла все эти
годы мне лгать? И ты еще осмеливаешься обвинять во лжи меня? Просто
невероятно! Ты хоть понимаешь: то, что ты сделала, — гораздо хуже того,
что мог бы сделать я. Ведь ты умышленно мне лгала, а я? Я обманывал тебя
только в твоем разыгравшемся воображении.
— Как я могу теперь ей доверять? — добавляет он, глядя на меня.
— Хочешь, я помогу тебе взглянуть на эту ситуацию глазами сердца?
В конце концов, ведь такова цель нашей встречи: научиться любить
сильнее. Правда?
— Я слушаю, но предупреждаю: если ты встанешь на ее сторону, я не
стану слушать. Я так зол, что и не знаю, готов ли я слушать ее мнение, Лиз,
— добавляет он с чувством.
Он поворачивается к Анне и, сжав челюсти, говорит сквозь зубы:
— Ты правильно сделала, что сказала все это в присутствии Лиз. Были
б мы наедине, я бы себя не сдерживал.
Анна опускает голову и молчит.
— Для начала, Марио, дай себе право быть разгневанным. Это один из
этапов приятия. Для человека совершенно естественно переполняться
эмоциями, когда затрагивается одна из его травм. Прими этот гнев и не
кори себя за то, что ты его испытываешь. Чтобы лучше его увидеть, скажи
мне, в какой части тела ты его ощущаешь?
— Больше всего — в животе и в руках. Так бы и ударил кого-то или
что-то...
— Теперь визуализируй гнев и скажи, что даешь ему простор. Дай ему
время войти и впитаться в твое тело. Ты чувствуешь его физически, но на
самом деле это всего лишь отголосок того, что переживает твое
эмоциональное и ментальное тело. Полное внимание касается всех трех
тел. Давай посмотрим, что происходит на ментальном уровне. Ты
обвиняешь Анну в том, что она тебе лгала. В начале ваших отношений ты
спрашивал ее, специально ли она забеременела?.. Нет? Значит, это была не
совсем ложь. Просто она тебе не сказала. Погоди возражать. Позволь
объяснить тебе, что такое ложь. А потом задашь свои вопросы...
...Ложь — это несоответствие между тем, что человек говорит, думает,
чувствует и делает. Никто на этой Земле не обязан раскрывать кому-либо
свои секреты или мысли. Вот если бы ты спросил Анну и она бы стала все
отрицать, это действительно была бы ложь.
— Я так и знал, что ты станешь на ее сторону. Никто не обязан
говорить все, я согласен, но этот секрет касался непосредственно меня, так
что она должна была мне сказать.
— Я с тобой согласна: было бы лучше, если бы она обо всем
рассказала с самого начала. Иметь смелость обо всем говорить с партнером
— прекрасная привычка, которая позволяет развить отличные отношения в
паре. Чудесно, если супруг — наш лучший друг и мы не боимся раскрывать
ему наши самые глубокие чувства. Но ты знаешь не хуже меня, что делать
то, что хочется, нам обычно не позволяет страх. Не могу не поделиться с
тобой одним своим наблюдением: только что ты сказал, что боишься, не
рак ли у тебя, и поэтому ты не хочешь идти к врачу. Ты уже делился этим
чувством с Анной?
— Нет, я ей никогда об этом не говорил, но это не одно и то же. Это не
касается ее напрямую, — в конце концов, это же мое тело.
Анна возмущенно отвечает:
— И ты смеешь говорить, что это меня не касается? Все это время я
себе места не находила. Уж и не знала, что думать о нашем браке. Ты стал
по-другому относиться ко мне и к обоим своим детям. Не я одна
беспокоилась. Из-за этого переживают все, кто тебя любит...
Вздохнув, она добавляет:
— Зря я сержусь. Похоже, ты такой же, как я. Ты слишком боялся,
чтобы разделить со мной свои переживания.
— Марио, понимаешь, ты не солгал Анне, а просто не все сказал из-за
своего страха. Ты имеешь право бояться, что смертельно болен, а Анна —
что ты ее бросишь. Мы знаем, что эти страхи — плод нашего воображения,
что чаще всего они не обоснованны, но тем не менее они существуют. Нет
смысла отрицать их. Поэтому сейчас вам обоим нужно дать себе право
быть человеком и бояться. Принять свой страх — это как бальзам на душу.
По-настоящему волшебный бальзам. Видите, как благодаря приятию на
ситуацию можно взглянуть по-новому — глазами любви?
У Анны глаза полны слез, но на губах — улыбка. Я чувствую, что у
нее камень с души упал после того, как она осмелилась признаться. А
Марио смотрит себе под ноги, делая несколько глубоких вдохов и выдохов.
Видно, что он понемногу расслабляется и отпускает плечи. Он смотрит на
меня и тихо говорит:
— Должен признаться, Лиз, мне уже гораздо лучше. Я больше не
чувствую боли в руках — только в солнечном сплетении. Но мне уже легче
дышать — это хороший знак, правда? Теперь я лучше понимаю, почему
Анна так часто спрашивала меня, где я и когда вернусь. А я все не мог
[2]
понять, отчего она все хочет знать. Я называл ее «моя Жермена» : она
хотела всем руководить и верховодить в моей жизни. Что же нам теперь со
всем этим делать?
— Я предлагаю вспомнить, не случалось ли вам что- нибудь скрывать
в детстве от родителя противоположного пола. Обычно возникающая в
вашей взрослой жизни не приятная ситуация пытается обратить ваше
внимание на то, чего вы не приняли в молодости. Поэтому вполне
возможно, что, когда вы были маленькими, вы что-то утаили, затем не
приняли себя в этой ситуации и чувствуете себя виноватыми. Еще более
вероятно, что когда-то вы обвинили этого родителя во лжи — вам или
другому родителю. Я не прошу вас сказать мне об этом сегодня. Подумайте
об этом на досуге и, если понадобится, поговорите об этом с вашими
родителями. Мы вернемся к этому во время вашего следующего визита...
В завершение нашей сегодняшней встречи: помните, совершенно
нормально, что у большинства людей ошибочное представление о
настоящей любви, ведь наши родители и учителя не передали нам это
знание. Понятие истинной любви можно выразить одним словом:
ПРИЯТИЕ — во всем. Принимать себя и других во всех жизненных
ситуациях, даже если мы не согласны, даже если это не соответствует
всему, чему мы учились. «Приятие» — это духовное понятие, а
«соглашаться», то есть быть того же мнения, — термин ума. Вот почему
наше эго отказывается принимать всех и вся, если оно не согласно с
человеком или ситуацией...
Я с удовольствием оставлю вам копию определения любви к себе и к
другим, о котором мы с вами сегодня говорили. Настоятельно вам советую,
как можно чаше перечитывать его, чтобы хорошо усвоить это понятие.

ЗАПОМНИ ИЗ ЭТОЙ ГЛАВЫ


• Многие ошибочно принимают за настоящую любовь такие вещи, как
привязанность, жалость, самоотверженность, страсть, собственническое
поведение, эгоизм и стремление доставить другому удовольствие.
• Если, оказывая знаки расположения, человек ожидает хотя бы
малейшего ответа, он делает дар не из любви, но в надежде на взаимность.
• Бывает так, что самоотверженность возникает как следствие
истинной любви, но очень часто это не так.
• Кто хочет испытать настоящую любовь, интуитивно знает, что она
начинается именно в момент, когда утихает страсть.
• Женщина занимается сексом из любви, а мужчина — ради любви.
• Никто в мире не может сделать другого счастливым: счастье
приходит только изнутри.
• Быть ответственным — значит принимать последствия нашего
выбора и позволить другим пожинать плоды их собственных решений.
• Любовь к самому себе, отцовская, материнская, братская,
супружеская или дружеская — безусловная любовь выражается одинаково.
• Быть эгоистом — это желать, чтобы другие в первую очередь
заботились о вашем благополучии, а не о своем; это брать в ущерб другим
и верить, что кто-то другой ответствен за наше счастье. Это полная
противоположность настоящей любви. Быть эгоистом — значит лишать
других чего-либо ради собственного удовольствия.
• Мы имеем право многое просить и иметь ожидания, но это не значит,
что другие обязаны сказать «да».
• Ошибочно думать, что те, кто нас любит, всегда захотят доставить
нам удовольствие, как только мы этого пожелаем. Кто отказывается это
принять, обречен испытывать в своей жизни разочарование, злость и
горечь.
• Невозможно постоянно нравиться всем близким. У того, кто изо всех
сил к этому стремится, недостаточно любви к самому себе, а значит, он
будет сомневаться, что его могут любить по-настоящему.
• Эгоист — всегда тот, кто хочет, чтобы другие исполняли его желания.
Тот же, кто говорит «нет», лишь показывает собственные потребности или
пределы своих возможностей.
• Ложь — это несоответствие между тем, что человек говорит, думает,
чувствует и делает. Никто на этой Земле не обязан раскрывать кому-либо
все свои секреты или мысли.
• Иметь смелость обо всем говорить с партнером — пре-красная
привычка, которая позволяет развить отличные отношения в паре. Чудесно,
если партнер — наш лучший друг и мы не боимся раскрывать ему свои
самые глубокие чувства.
• Когда в вашей взрослой жизни возникает неприятная ситуация, она
пытается обратить ваше внимание на то, что вы не приняли в молодости.
Глава 3. Принять выбор близких

— Добрый день, Анна и Марио. Рада вас снова видеть. Как прошла
неделя? После нашей прошлой беседы в ваших отношениях есть
положительные изменения?
— Да, — отвечает Анна. — Мы несколько раз замечали, что эмоции у
нас появляются, когда мы чего-то ожидаем друг от друга. Всякий раз, как
такое происходит, мы переглядываемся, кричим: «Ожидание!» —и хохочем.
Для нас это уже улучшение! Но скажи, Лиз, почему у нас так много
ожиданий? Это так во всех семейных парах?
— Вы уверены, что не знаете ответа на этот вопрос? Предлагаю вам
еще раз перечитать определение настоящей любви и найти в нем ответ.
Я даю им изучить текст, который описывает настоящую любовь.
Марио первым находит ответ:
— Вот оно, я нашел фразу, где говорится об ожиданиях. ПОМНИТЬ,
ЧТО ОЖИДАНИЕ УМЕСТНО ЛИШЬ ТОГДА, КОГДА МЕЖДУ ДВУМЯ
ЕСТЬ ЧЕТКАЯ ДОГОВОРЕННОСТЬ. Между нами действительно не было
четких договоренностей. Помнишь, Анна, я критиковал тебя за то, что ты
не погладила мне рубашку, когда она была мне нужна? Ты закричала, что
ты мне не домработница, и резко предложила мне выгладить ее самому!
— А Марио через полчаса понял, что у него были по отношению ко
мне ожидания, он даже попросил за них прошения. Это было так
трогательно, — добавляет она, глядя на него с любовью... — На самом деле
я не обещала ему, что выглажу сорочку к среде. Глажка всегда была на мне,
но я делаю понемногу за раз, потому что не очень-то люблю эту работу.
— Давайте продолжим тему ожиданий. Анна, ты говоришь, что всегда
гладишь белье. Это потому, что, когда вы поженились, ты обещала Марио
выполнять эту работу до конца своих дней? Или же это просто
превратилось в привычку, которую Марио теперь принимает как должное?
— Ты права, Лиз, я привыкла гладить, так как считаю, что мужчины не
умеют делать это как следует. Но формально я этого никогда не обещала.
Ты считаешь, нам нужно обо всем договариваться?
— А вы как думаете? Представьте себе семью, в которой вся
будничная работа по дому заранее расписана и четко распределена. Вопрос
не в том, чтобы жестко раздать задачи или отказывать в помощи, когда
другой в ней нуждается. Меня всегда поражало, что люди принимают
описание задач на работе, но не дома.
— Мне эта мысль нравится, — отвечает Марио. — Но это же столько
возни — перечислить все обязанности по дому, правда? Анна, думаешь, у
нас получится?
— Ты же знаешь, как я люблю составлять списки. Я могу выписать
все, что нужно делать по дому в течение недели, и тогда мы сядем вместе с
Сандрой и все обсудим. Думаю, втроем всегда можно договориться!
— Молодец, Анна! Вот так и надо действовать. Уверена, у вас уже есть
дела, которые каждый делает сам, и это так и останется. Таким образом
можно избежать многих разочарований в жизни семьи.
— Да, но, даже если составить самый полный список дел, это не
значит, что работу будут выполнять! Боюсь, Марио, которому часто
приходится работать во внеурочные часы, найдет много отговорок, чтоб не
выполнять свою часть. Что же касается Сандры, думаю, с ней будет еще
сложнее. У нее талант увертываться. Я почти уверена, что с ней это не
сработает.
— Решать тебе, Анна. Выбери то, что тебе наименее неприятно. По
шкале от одного до десяти оцени силу эмоций, которые ты испытываешь,
когда все делается как надо. Затем предлагаю тебе провести такой
эксперимент: скажи ей, что она — член семьи и пользуется домом так же,
как и вы, значит, должна разделять с вами и работу по дому...
— Я знаю, она ответит, что мы сами захотели родить ребенка, а значит,
нам и жить с последствиями этого решения, ведь она не просила нас
рожать ее. Современная молодежь такая наглая! Когда я слышу ее
комментарии, то часто так и застываю с открытым ртом, а она всегда
побеждает.
— Это правда, сегодня молодежь не стесняется гово-рить то, что хочет
сказать. Но ты знаешь, Анна, ведь это хорошо. Предыдущие поколения
молодежи, включая наше, думали то же самое, только не осмеливались это
сказать. Сегодняшняя молодежь хотя бы дает волю своим чувствам, они
накапливают гораздо меньше недовольства, чем мы. Вот хорошая сторона
того, что ты называешь «наглостью». Я не говорю, что одобряю
неуважительное или хамское поведение, но мы, родители, должны всегда
помнить, что дети научились вести себя так дома. Они от рождения на-
делены хорошей интуицией; они инстинктивно ощущают, что их родители
никогда не позволяли себе делать. Они не желают быть такими, как
родители, и поэтому делают все наоборот, — например, осмеливаются
говорить то, что хотят. Такое поведение вам кажется наглостью, потому как
ваша дочь находится в состоянии реагирования. Вот увидите, чем больше
вы оба будете принимать себя, тем больше это будет делать ваша дочь и тем
меньше она будет стремиться все делать вам назло...
...Чтобы достичь взаимопонимания с дочерью, вам нужно твердо
заявить, что ради большей гармонии в доме вы хотите установить новые
правила поведения. Будьте от-крыты и откровенны с ней, насколько только
можно. Дети любят искренних родителей. Нужно объяснить, что ее
ожидает, если она хочет быть частью семьи, и что — если нет. Если она
откажется, ей придется все делать самой: готовить себе, стирать, гладить
свои веши, убирать свою комнату, зарабатывать достаточно денег на свои
развлечения и походы в кафе — на все, что ее касается...
...Либо она может решить участвовать в жизни семьи — тогда вы
разделяете на троих недельные хлопоты по дому. Допустим, она
согласится, но не будет держать свое слово, как ты боишься, Анна. Тогда
оцени от одного до десяти эмоции, которые ты испытываешь, постоянно
напоминая ей о ее обязанностях, и что ты почувствуешь, если заставишь ее
принять последствия. Так ты сможешь решить, какую стратегию поведения
выбрать: все делать самой либо привлечь к этому дочь, даже если придется
напоминать ей о взятых обязанностях и последствиях.
— Ты говоришь о последствиях. Что ты хочешь сказать? Какие
последствия?
— Когда двое о чем-то договариваются, неплохо также четко и ясно
оговорить, какими будут последствия, если кто-то не сдержит свое
обещание. На работе, например, если сотрудник не выполняет то, что
должен был сделать в течение дня, последствием может быть то, что ему
придется работать внеурочно, либо работодатель решит заплатить кому-то
другому, чтобы тот выполнил несделанное, а заплаченную сумму вычтет из
зарплаты работника. То же самое нужно сделать и дома. Когда вы составите
список и распределите, кто что делает, потратьте еще пару минут и решите,
что будет с тем, кто не сможет выполнить свои обязанности или не захочет
этого делать...
...По вашему виду я понимаю, что вы не уверены, по-действует ли
такой подход. Предлагаю вам испробовать его ближайшие пару недель.
Если у вас возникнут сложности, мы о них поговорим. Хорошо?
— Хорошо, — соглашается Анна. —Должна признаться, я
действительно считаю, что ситуация только ухудшится, если я начну ее
наказывать. Я буду чувствовать себя жандармом. В конце концов, ей же
только 14 лет.
Ты правда думаешь, что она поймет все, о чем мы тут говорим?
— Анна, я говорила не о наказании, а о последствиях. Дети прекрасно
чувствуют разницу между ними, не волнуйся. К тому же, когда вы
напишете список, то при-думаете вместе последствия для каждого из вас,
не только для Сандры. Пусть она даже первая предложит для вас
последствия...
...У меня к тебе вопрос, Анна. Когда тебе было 14 лет, твоя мать все за
тебя делала?
— Господи, нет! Я ухаживала за двумя младшими братьями, помогала
маме убирать в доме, кроме того, сидела с соседскими детьми, чтобы
заработать на свои расходы. Мне только кажется или сегодня дети не такие
зрелые, как были мы?
— Тебе это только кажется. Ты отдаешь себе отчет, что сегодня в 14
лет дети принимают наркотики, употребляют алкоголь, занимаются сексом
и намного более компетентны, чем было предыдущее поколение в этом
возрасте? Тогда почему они недостаточно зрелы, чтоб помогать по дому?
Все зависит от воспитания и жесткости родителей. Пойми меня правильно:
устанавливать правила — значит быть твердым и авторитетным, а вовсе не
жестким и авторитарным. Твердый человек — это тот, кто проявляет свои
потребности, не обвиняя других. Он также готов выслушать мнение
другого, не обязуясь, однако, выполнять то, чего тот пожелает. Знаешь,
можно ведь быть авторитетным в чем-то или перед кем-то и при этом не
быть авторитарным и жестким...
...Авторитарный человек навязывает свои правила и не готов
отступиться или выслушать мнение других. Привыкнув поступать
определенным образом, он становится глух к новым предложениям. Он
устанавливает правила ради власти над другими, он требует и навязывает,
даже если правило неразумно. Такой человек не будет тратить время на то,
чтобы сесть и составить список, а затем убедиться, что членов семьи
устраивает распределение обязанностей и время их выполнения. Он просто
навяжет свой выбор.
— Моя мать была такой, — отвечает Анна. — Было невозможно
выражать свои пожелания, чувствовалось, что она меня не принимает.
Этого я тоже боюсь. Сандра бы сказала, что если бы я ее любила, то
принимала бы такой, какая она есть. Если она так скажет, что мне ей
ответить? Если я последую твоему совету, у меня такое впечатление, что я
не принимаю ее. Видишь, Лиз, именно о таком приятии я говорила во
время нашей первой встречи. Мне кажется, что, если я стану всех
принимать, мне сядут на шею.
— Скажи мне, Анна, когда ты была подростком, ты принимала
отношение твоей матери к тебе? Как ты ее судила?
— Я считала ее очень несправедливой. У моих подруг было по
меньшей мере 5 долларов в неделю на карманные расходы. Если они не
хотели, то могли прекратить работать. Одной моей подруге всегда
удавалось вытянуть из отца столько денег, сколько ей хотелось. Как Сандра
с Марио, — добавляет она с упреком, глядя на Марио.
— Вот почему ты так боишься быть Сандре плохой матерью и ведешь
себя противоположным образом — не так, как твоя мать. У меня есть к тебе
предложение, Анна. Если наберешься храбрости, спроси свою дочь, когда
ей казалось, что ты с ней несправедлива? Как ни жаль, большинство людей
и не знают, что, делая все возможное, чтобы их не осудили за что-то, они
добиваются именно осуждения...
...Отвечая на твой вопрос о приятии: принимать другого — значит дать
ему право БЫТЬ тем, кем он хочет, а вовсе не позволять ему ДЕЛАТЬ в
твоем пространстве все, что он пожелает. В настоящий момент ваша дочь
живет У ВАС! Через несколько лет у нее появится СВОЕ ОБИТАЛИЩЕ —
тогда она сможет сама определять правила поведения у себя дома. Вы не
будете ей указывать, что ей там делать. Она может не согласиться с
некоторыми правилами, которые вы установите у себя дома, но важно
объяснить ей то, что я вам сейчас сказала. У вас есть полное право решать,
чего вы хотите, чтобы в вашем доме было приятней жить...
...Обычно проще всего это сделать, если дать слово детям. Спроси
свою дочь, чего бы она хотела в своем доме, какие правила установила бы в
нем. Вероятно, они будут отличаться от ваших. Попробуйте договориться
втроем, делая по две-три уступки каждый. Вы готовы
поэкспериментировать и посмотреть, что произойдет в ближайшие недели?
Они переглядываются, вздыхают и кивают головой.
— Спасибо за твои советы. У меня еще один вопрос к тебе, Лиз. Как
принять манеру Сандры одеваться? Если бы так одевалась только она,
думаю, было бы проще объяснить ей, что этот стиль слишком смелый. Но
так ходят все ее подружки. Я уже и не знаю, что делать. Марио тоже
недоволен ее видом. Я даже думаю, что эта одежда смущает его больше,
чем меня, но он хочет, чтобы я сама разобралась с этой ситуацией. Я уже
просмотрела твой список и перечитала фразы, которые могли бы мне
помочь; и не знаю, что мне делать.
...Ты говоришь, нужно давать другим право быть, какими они хотят,
особенно если мы бы хотели их видеть другими; позволить им
самостоятельно принимать решения и разбираться с последствиями их
выбора. Кроме того, ты говоришь, что советы и указания нужно давать,
ничего не ожидая взамен. Ох! Как это сложно! Всем родителям так
непросто?
— Вот отличный пример поведения, которое вас тревожит. Но в
данной ситуации оно касается исключительно вашей дочери, ведь это не
нарушает ваше пространство. Ваша дочь хочет БЫТЬ СЕКСУАЛЬНОЙ.
Если бы ее желание как-то выглядеть вмешивалось в ваше пространство,
вы бы имели право не принимать его. Например, Анна, если бы она без
спроса рылась в твоих вещах, у тебя было бы право вмешаться и запретить
ей это. А в вашем случае все не так, верно? Чего ты боишься? Что может
произойти, если твоя дочь будет одеваться, как хочет?
— Я боюсь, что ее изнасилуют и все вокруг будут думать, что она
проститутка.
— Вы помните, на курсе «Слушай свое тело» говорилось: на самом
деле мы всегда боимся не за других, а только за самих себя?
Марио кивает. Анна говорит, что все поняла, но сразу же подумала, что
это далеко не всегда так.
— Браво, Анна, за откровенность. Твоя реакция совершенно
нормальна. Помнишь, ты узнала, как эго сопротивляется всему новому?
Вот почему я говорю, что твоя реакция тогда была совершенно
нормальной. Со временем ты привыкнешь задавать правильные вопросы и
будешь сразу видеть, каков твой страх на самом деле, когда ты думаешь,
что боишься за других. Что касается Сандры, если бы с ней произошло то,
чего ты боишься, что тебя пугает в отношении себя?
Не успела я закончить, у нее уже глаза полны слез. Я советую ей
глубоко вздохнуть и предлагаю воды и носовой платок. Она понемногу
успокаивается.
— У меня в памяти всплыл эпизод из детства. Мне было 15 лет, когда
мою лучшую подругу Николь, которая жила по соседству, изнасиловал
мужчина намного старше ее — он жил один в последнем доме в конце
улицы. Мы видели, что он увивается за всеми соседками, но не обращали
на это внимание. Боже мой! Теперь я понимаю, что ей тоже было только 14
лет, когда это произошло. А хуже всего, наши матери, которые были ярыми
католичками, отнеслись к этому очень плохо...
...Впоследствии мама запретила мне видеться с Николь, считая, что
девочка была сама виновата и своим развратным поведением привлекла
мсье. А мать Николь обвиняла меня в том, что я дурно повлияла на ее дочь,
раз была на год старше ее. Она тоже не желала, чтобы Николь водилась со
мной. Мы продолжали видеться тайком, но когда ее мать об этом прознала,
она сурово отчитала мою подругу. Что ждало и меня, когда об этом узнала
моя мать. Мне было запрещено выходить из дому и отвечать на звонки в
течение месяца. А потом я узнала, что Николь на четвертом месяце
беременности, ее забрали из частной школы, куда она ходила, и отправили
рожать к тетке. Видишь ли, религиозные убеждения ее матери об аборте
даже думать не позволяли. Николь я больше никогда не видела. Это было
для меня тяжелым ударом. Через год мы переехали, а позже я узнала, что
ребенка отдали на усыновление...
...Я часто слышала, как мама говорила: «Лучше тебе не беременеть,
пока не выйдешь замуж! Я бы тебе этого никогда не простила! Я бы
никогда не смогла отдать ребенка в детдом. Мне бы пришлось его
воспитывать. Нет уж, спасибо, я не желаю незаконнорожденных в своем
доме!» Как же я раньше не подумала об этой связи? Именно этого я боюсь
больше всего: что Сандра забеременеет, я стану ответственной за этого
ребенка, а ее репутация будет за-пятнана. Теперь я понимаю, откуда эта
ситуация с моей дочерью, которой тоже 14 лет. Этот случай сильно повлиял
и на мою мать — с тех пор она гораздо жестче меня контролировала. Она
стала меньше мне доверять, мне нужно было отчитываться, где я была и с
кем. Интересно обнаружить такую связь, но что с этим теперь делать? Ты
думаешь, из-за такого понимания Сандра изменится и станет одеваться
менее провокационно?
— Вот видишь, я был прав: это из-за тебя она так одевается, —
презрительно говорит Марио, тыча в Анну пальцем. — Вот почему я хотел,
чтобы ты сама с этим разобралась. Как же сложно воспитывать дочь,
особенно подростка! С мальчиками все гораздо проще. С ними родителям
не приходится беспокоиться о вопросах секса. С моим сыном таких
проблем никогда не возникало.
Касательно Сандры — я от всей души надеюсь, что после
сегодняшней беседы что-нибудь изменится, поскольку я согласен с Анной:
наша дочь одевается чересчур откровенно. Я часто думаю: это обнаженное
красивое молодое тело так и привлекает мужчин, которым не хватает секса.
Я спешу вмешаться, так как вижу: сейчас Анна резко возразит на
обвинения мужа.
— Марио, ты говоришь о мужчинах, которым не хватает секса. Ты
упоминаешь об этом, потому что такое случается с тобой?
Он слегка краснеет, смотрит на Анну, делает вдох и отвечает:
— Раз уж мы здесь, будем честными до конца, правда? Так вот, да, мне
этого часто не хватает. Честно говоря, в последнее время я не очень хорошо
себя чувствовал и мне не сильно хотелось вообще чего-либо, в том числе и
секса. Тем не менее я чувствую, что мне этого не хватает. Иногда днем я
представляю себе, как мы занимаемся любовью, как раньше; но вечером,
когда возвращаюсь домой, у меня не остается сил. Ты можешь объяснить,
почему мне так часто не хватает энергии, Лиз?
— О твоей энергии мы поговорим в другой раз. Давай вернемся к
нашей теме, хорошо? Ты говоришь, что тебе не хватает секса и ты с
желанием думаешь о нем в течение дня. Значит, в этот момент, если ты
увидишь проходящую мимо красивую девочку-подростка, очень
сексуально одетую, у тебя возникает желание тут же на нее наброситься?
— Да нет, я о таком даже не думаю. Она мне покажется красивой и
сексуальной, но не более того. Я бы никогда не подумал зайти дальше
этого.
— Отчего же ты думаешь, что другие мужчины, ко-торым не хватает
секса, не такие, как ты? Безусловно, всегда есть сексуально незрелые
мужчины, которые только и думают, как бы заняться сексом с
молоденькими девушками, а некоторые из них — с мальчиками.
Большинство из них удовлетворяют себя сами, но некоторым это не удается
и в конце концов они кого-нибудь насилуют, как тот мужчина, о котором ты
говорила сейчас, Анна. Тот, что изнасиловал твою подругу Николь. Это
люди, которые не могут держать себя под контролем, потому что их самих
изнасиловали в детстве и они все еще ненавидят своих обидчиков. Чем
больше твердишь, что никогда не станешь, как тот, кого ты обвиняешь или
осуждаешь, тем вероятнее в один прекрасный день станешь таким. Это
часть Закона Проявления: чем больше энергии мы направляем на мысль,
тем сильнее эта идея воплощается. Это чудесный закон, которым мы
пользуемся, чтобы воплощать свои желания...
...Итак, вернемся к Сандре. Анна, ты понимаешь, что ты как мать
привлекла в свою жизнь дочь, которая сексуально одевается именно для
того, чтобы помочь тебе пройти процесс приятия с твоей матерью, которая
испытывала такие же страхи перед сексуальностью, как и ты?
— Значит, и ты туда же? Говоришь, это моя вина, что моя дочь так себя
ведет? Ой! Прости меня, Лиз, это мое эго взяло верх. Зато сегодня я сумела
это заметить гораздо быстрее! Я знаю, что быть ответственным — значит
принимать, что мы притягиваем определенное поведение и отношение со
стороны наших близких, чтобы оно помогло нам осознать, что нам нужно
исправить. Пару дней назад я перечитала главу об ответственности и как
раз подумала, как сложно принять такое определение. Теперь я поняла: как
ты говоришь, не принимая свою ответственность, мы чувствуем себя
виноватыми. Именно это со мной и случилось. Я почувствовала, будто вы с
Марио меня обвиняете, когда говорите, что Сандра так себя ведет из-за
меня. Хорошо, я согласна. И что же мне теперь делать?
— Немного раньше я говорила, что тебе нужно пройти процесс
примирения со своей матерью. Когда она боялась, что ты забеременеешь и
к тебе будут относиться как к проститутке, в чем ты ее обвиняла?
— Я снова обвиняла ее в несправедливости, непонимании, но прежде
всего, в том, что она меня не слушает. Она мне будто бы говорила, что я
проститутка, как моя подруга. Она мне больше не доверяла.
— Ну вот, теперь ты знаешь, что делать. Когда ты поймешь, что твоя
мать действовала так из любви к тебе, как и ты сейчас беспокоишься за
свою дочь из любви к ней, ты обретешь мир внутри себя.
Теперь мы видим в данной ситуации не только твой страх за Сандру,
но и за себя. Ты боишься, что твоя дочь забеременеет, а тебе придется
разбираться с последствиями. А ты, Марио, боишься, что Сандру
изнасилуют. Но мне еще не известно, чего ты, Марио, боишься в
отношении себя, если подобное произойдет с твоей дочерью? Ты знаешь?
— Я боюсь не за себя, а за нее, правда. Мне приходит в голову только
одно: я так разозлюсь, что захочу отомстить за свою дочь и, если я найду
того, кто ее обидит, могу стать очень агрессивным. Не знаю, смогу ли я
тогда себя контролировать.
— В таком случае предлагаю тебе найти, откуда в тебе эта агрессия,
которой ты боишься. Помни, это нечто, не принятое в детстве или
юношестве. Если хочешь поговорить об этом в другой раз, я пойму. А пока
я хочу вернуться к трудностям с Сандрой. Помните, в любой ситуации
настоящая проблема — страх за себя, который она вызывает. Теперь, когда
это стало ясно, чего вы хотите в этой ситуации?
Анна тут же отвечает:
— Очень просто: чтобы Сандра не забеременела, а значит, чтоб она
была менее сексуальна. Это бы все решило!
— Ты меня рассмешила, Анна, — ведь именно так большинство и
отвечают. Ты осознаешь, насколько твое желание зависит от дочери? «Я
хочу» должно всегда за-висеть от себя самого. Я тебе немного помогу.
Хочешь ли ты хорошо себя чувствовать, даже если произойдет самое
худшее? Ты бы хотела быть способной справиться с этой ситуацией, как
если бы дочь была твоей лучшей подругой? Или, может, ты хочешь
научиться работать над решением, а не над проблемой?
— Хм. Я хочу всего этого, но больше всего — быть способной хорошо
себя чувствовать и перестать об этом беспокоиться. Быть уверенной: что
бы ни случилось, я смогу с этим справиться.
— Молодец! Поверь, очень важно знать, чего ты хочешь. Иначе, как
можно этого достигнуть? Если ты захо-дишь в ресторан и не знаешь, чего
ты хочешь, думаешь, ты поешь? Ты ничего не получишь, верно? И так во
всем. Главное — помнить: все, что ты переживаешь благодаря своей
дочери, помогает тебе довести до конца собственные процессы. Она в
твоей жизни не затем, чтобы тебя мучить...
...Поэтому советую тебе рассказать Сандре о случае с твоей подругой
Николь, что ты пережила в 15 лет, а главное, каково тебе было, когда мать
контролировала тебя и когда тебя обвинили в дурном влиянии на подругу.
Расскажи ей, в чем ты обвиняла всех людей, вовлеченных в эту историю.
Было бы хорошо подготовиться к этому разговору заранее и для начала все
записать на бумаге...
...Объясни ей, что этим случаем объясняется то, как ты себя с ней
ведешь и как тебе сложно принять ее выбор одежды. Затем спроси,
испытывает ли она те же эмоции, что и ты, такие же страхи, обвиняет ли
она тебя в том же, что и ты ее. Не забывай, мы переживаем одно и то же из
поколения в поколение. Жизненные ситуации повторяются у людей одного
пола. Например, если ты обвиняла в чем-то своего отца, какой-то другой
мужчина обвинит в том же тебя. В данном случае твоя мать боялась, что ты
забеременеешь, как твоя подруга Николь, которую она обвиняла в
распутном поведении. Ты обвиняла маму в несправедливости, в том, что
она тебе не доверяет, не понимает тебя, а главное — не слушает. Вот
почему из-за своей дочери ты переживаешь такой же опыт, какой из-за тебя
пережила твоя мать. Будет интересно узнать, когда Сандра обвиняла тебя в
том же самом.
— А если она не захочет об этом говорить?
— Аля начала скажи, что хочешь рассказать ей историю, которая
произошла с тобой в молодости. Уверяю тебя, если во время вашей беседы
ей не покажется, что ты ее обвиняешь, то она с удовольствием выслушает
тебя. Как только она почувствует нападки, тут же прекратит разговор. Цель
такой беседы именно проверить, что ты принимаешь, а что нет. После того
как ты поделишься с ней тем, в чем ты обвиняла свою мать, станет проще
увидеть, когда твоя дочь судит тебя и обвиняет в тех же вещах. Если ты
признаешься, что обвиняла свою мать, она это почувствует и ей будет
проще рассказать тебе о своих переживаниях по отношению к тебе. Не
надо задаваться целью заставить Сандру одеваться по-другому. Только она
сама может решить измениться. Это ее жизнь и последствия, с которыми ей
разбираться.
— Кстати, о последствиях. Предположим, она не захочет меняться и
забеременеет: тогда с последствиями придется разбираться нам с Марио, не
так ли? Этого я больше всего и боюсь!
— Когда ты ей расскажешь, о чем мы сегодня говорили, было бы
неплохо сказать ей, что тебе бы хотелось, чтоб она вела себя менее
провокационно, так как это поможет тебе справиться с твоими страхами, но
не ей разбираться с последствиями твоих страхов. Если она решит
одеваться по-другому, то лишь по своей собственной воле — для того,
чтобы сделать тебе приятное. Спроси ее, что она стала бы делать с
последствиями, если бы вдруг забеременела, как ты этого боишься, — и не
обязательно вследствие изнасилования. Сядьте спокойно и перечислите все
возможные последствия; запишите их и подумайте, как вы можете
справиться с каждым из них, особенно с самыми трудными.
— А Марио нужно участвовать в этом разговоре?
Не успела я рот открыть, как он восклицает:
— Вот уж нет! Даже думать не буду в это вмешиваться. Ты прекрасно
знаешь, ей будет неловко говорить о таких вещах в моем присутствии. Это
женские дела, ты так не думаешь? — прибавляет он, глядя на меня.
— Это действительно женские дела, но, если бы ты узнал, что твоя
дочь беременна, это стало бы и твоим делом тоже. Я уверена, тебе не было
бы все равно. Тем не менее я согласна, чтобы ты не принимал участия в
разговоре Анны с Сандрой. Твой страх, что твоей дочери будет неловко,
показывает, что тебе самому будет неловко говорить с ней о таких вещах, а
это может ее задеть...
...Зато как ты смотришь на то, чтоб поучаствовать в составлении
списка последствий? Как мужу и отцу, тебе наверняка придут в голову
свежие мысли. Предлагаю тебе обдумать это, и если ты захочешь
поговорить с дочерью с глазу на глаз после того, как увидишь, как все
пройдет с Анной, ничто не сможет тебе помешать. Это чудесная
возможность поделиться с Сандрой твоими страхами о ней и о том, как ты
переживешь ее возможную беременность.
Относительно твоего страха, что ее изнасилуют, а ты выйдешь из себя,
предлагаю тебе подумать до нашей следующей встречи и попытаться
отыскать, откуда у тебя этот страх...
...В следующий раз мы с вами увидимся через две недели, так что у
тебя, Анна, будет время побеседовать с твоей дочерью. Я вижу по глазам —
ты сомневаешься, как все пройдет, однако ты знаешь лучше меня — если
не приступить к делу, ничто и не изменится. Ты готова разобраться с этой
ситуацией?
У нее в глазах стоят слезы, она смотрит на Марио, берет его за руку
для поддержки и кивает головой в знак того, что сделает это.
— А ты, Марио? Ты говорил, у тебя какие-то проблемы с сыном.
Хочешь сейчас об этом поговорить?
— Да. Спасибо, Лиз. Эти трудности с Дэвидом не дают мне спать. Ума
не приложу, отчего это меня так задевает. Проблема в том, что я оплатил
ему образование бухгалтера. Для этого мне пришлось от многого
отказаться. Когда он закончил учиться, то сразу же нашел работу в большой
компании, чему я был очень рад. Мой отец никогда не оплачивал мне
высшее образование, поэтому я пообещал себе, что мой сын станет более
образованным, чем я. Вот почему я так радовался: я достиг своей цели, мне
казалось, что я выполнил свой долг отца, теперь Дэвид стал взрослым, у
него стабильная и высокооплачиваемая профессия, жизнь станет легче и
приятней...
...Никто не знает, что готовит нам будущее, правда? Через год после
этого он решил, что эта профессия ему не нравится, и бросил работу, даже
не зная, чем займется дальше. Его сыну едва исполнился годик, так что его
жене пришлось снова пойти работать. А мне он даже не сказал о своем
решении. Я обо всем узнал от одного из его коллег, когда позвонил в офис,
чтобы поговорить с Дэвидом. Можешь себе представить, каково мне было,
когда не-знакомый человек сообщил, что мой сын уже два месяца как не
работает там? Я не мог поверить своим ушам и даже настаивал, чтобы тот
парень еще раз перепроверил. Я подумал, наверное, это новичок, который
не всех знает в компании. И тогда он ответил мне сухо: «Мсье,
перепроверять нет надобности. Я отлично знаю Лэвида, и можете мне
поверить, он сам подал в отставку. Ему здесь было все хуже и хуже. Просто
эта отрасль ему не подходит»...
...Два дня я был совершенно ошеломлен. Наконец я по-звонил сыну и
спросил, правда ли это. Он ответил утвердительно и добавил, что не
осмеливался сказать мне об этом, так как боялся причинить мне боль. «Не
понимаю, как ты раньше не замечая, что бухгалтерия тебе не нравится,
пока учился? Ты хоть понимаешь, сколько времени ты потратил, чтобы
стать бухгалтером, и сколько мне пришлось за тебя заплатить?» — спросил
я его в ярости. Хорошо, что он был далеко, иначе не знаю, что бы я с ним
сделал. Он уверял, что ему очень жаль, но работать бухгалтером в
компании, целыми днями не вылезая из цифр, вовсе не то же самое, что
ходить в университет. Видя мое состояние, он не захотел углубляться в
детали, попросил меня успокоиться и пообещал приехать через два дня,
чтобы обо всем поговорить...
...Я выслушал его историю и почувствовал, насколько эта ситуация
расстраивает и его самого. Все это произошло четыре года назад. И знаешь,
Лиз, чем он теперь занимается? Он официант в ресторане! Говорит, он
счастлив, ему нравится шеф и коллеги и он хорошо зарабатывает. Он сказал
мне: «Папа, почему ты не можешь смириться с тем, что в настоящий
момент я хочу заниматься именно этим? Я работаю в четверг, пятницу и
субботу и зарабатываю достаточно, чтобы мы хорошо жили. Это
достаточно дорогой ресторан, поэтому мне дают хорошие чаевые. Эта
работа позволяет мне проводить много времени с Николя, так я и на няне
экономлю. К тому же Мишель согласна с моим выбором. Почему ты не
можешь быть счастлив, если, уверяю тебя, я счастлив?»
...Я знаю, что он прав. Если он счастлив, то должен быть счастлив и я,
но у меня не получается. Когда кто-то меня спрашивает, чем занимается
мой сын, я даже не могу признаться, что он официант. Я отвечаю, что он
бухгалтер, и меняю тему. Зачем он выбрал такую работу? Мне кажется,
любой идиот ее может делать. Как он опустился! Если совсем честно, мне
за него стыдно...
...Мы видимся все реже, ведь каждый раз я не могу удержаться от того,
чтоб не спросить его, придумал ли он, чем хочет заниматься в будущем.
Когда я видел его в последний раз, две недели назад, он сказал: «Хватит,
папа: чем больше ты мне об этом твердишь, тем меньше мне хочется
менять работу. Когда ты уже оставишь меня в покое? Ты же занимаешься,
чем хочешь, и я тебя не трогаю. Если ты еще раз заговоришь об этом,
клянусь, мы больше не увидимся. Ты говоришь мне это в последний раз,
договорились? Если когда-нибудь я решу делать карьеру в другой области,
я сам тебе об этом сообщу. Давай уясним это раз и навсегда». Как же мне
принять его решение? Я уже столько раз повторял себе, что нужно забыть
об этом, но ничего не выходит.
— То есть ты говоришь, тебе пришлось многим пожертвовать, чтобы
оплатить учебу твоего сына, а он выбрал другую профессию. Похоже, тебя
беспокоит несколько моментов: то, что ты заплатил большие деньги
впустую; что твой сын не профессионал, как ты всегда мечтал; что он
выбрал, как тебе кажется, позорную и примитивную работу; и он принял
это решение, прекрасно зная, что оно тебе не понравится. Из всего
перечисленного что тревожит тебя больше всего?
— Меня тревожит все.
— Если оценить величину проблемы по шкале от одно-го до десяти,
какая была бы для тебя самой большой? Называй любую цифру, которая
тебе приходит в голову по мере того, как я буду снова называть тебе все,
что тебя тревожит.
— Извини, что так долго думаю — просто я никогда не задавался
такими вопросами. Наверное, больше всего меня беспокоит его
непрофессионализм и то, что он делает работу, не требующую образования.
— Как ты себя чувствуешь с этой проблемой?
— Мне кажется, я не удался как отец. Наверняка я сделал что-то не
так, раз у него так мало амбиций. Хотя я постоянно ему говорил, как важно
для мужчины получить образование и сделать в будущем блестящую
карьеру.
— Я залам тебе тот же вопрос, что и Анне. Теперь, когда мы знаем,
какова истинная проблема в этой ситуации, чего ты хочешь для себя?
— Я отвечу, как Анна. Я хочу хорошо себя чувствовать, даже если мой
сын останется официантом до конца своих дней, хочу не стыдиться его. А
еще хочу узнать, почему мне так сложно принять эту ситуацию. С чего мне
начать?
— Ты знаешь, что я часто работаю с травмами души, правда?
— Да, да, Анна много мне рассказывала об этом после того, как была
на твоих семинарах. После своего первого визита к тебе, четыре недели
[3]
назад, она перечитала книгу о травмах , чтобы освежить в памяти эти
понятия. После второй встречи я тоже решил прочесть ее. Признаюсь, мне
придется еще раз ее перечитать, потому что мне кажется, я вижу в себе все
травмы. Это нормально? — спрашивает он, смеясь.
— Да. Я часто это слышу. Знаешь, для эго очень сложно уловить
разницу между травмами. Любое познание себя очень тревожит эго.
Путаться вначале — совершенно нормально. Тогда скажи мне, ситуация с
твоим сыном пробуждает в тебе травму отвергнутого или
несправедливости?
— Мне казалось, что унижения, ведь я стыжусь его.
— Твое тело не говорит мне, что ты страдаешь травмой униженного.
Кстати, когда ты перечитаешь книгу, ты увидишь, эта травма больше
ассоциируется со всем, что связано с пятью органами чувств. Кроме того, в
книге ясно сказано, что травмы отвергнутого и несправедливости вызваны
родителем того же пола, что и ребенок. Вот почему я упомянула эти две
травмы. Как ты считаешь, какая травма подходит тебе больше всего?
— Я чувствую себя отвергнутым своим сыном, когда он не желает
слушать мои советы и когда я чувствую, что он не хочет быть таким, как я.
Он не раз это повторял. Я думаю, несправедливо так поздно осознать, что
профессия бухгалтера тебе не нравится. Он мог бы предложить мне
частично компенсировать деньги, которые я потратил на его учебу — по-
видимому, зря. Недавно он купил себе отличную машину, то есть с
деньгами у него все в порядке. Кстати, мне кажется, они с женой живут не
по средствам. Надеюсь, он хоть в долги не влез и мне не придется
вытаскивать его из них. Об этом я уже молчу — хватит с меня его работы,
которая меня не устраивает!
— Получается, Марио, настоящая проблема, над которой тебе нужно
работать, не в том, что твой сын работает официантом, а не бухгалтером, а
отверженность и несправедливость, которые ты ощущаешь. Помнишь, мы
говорили, что, когда обвиняем кого-то в чем-то, этот человек нас обвиняет в
том же самом? Значит, твой сын считает, что ты его отвергаешь и
несправедлив к нему. Мало того, ты тоже обвинял своего отца в том, что
тот отверг тебя и был к тебе несправедлив. Ты готов углубиться в эту тему?
— Я бы никогда не осмелился так разговаривать со своим отцом, как
мой сын. К тому же, если бы я поступил с отцом, как поступил со мной
Дэвид, я бы предложил вернуть ему хотя бы половину того, что он
потратил на меня. Это было бы справедливо!
— Ты уверен, что никогда не считал своего отца не-справедливым к
тебе и никогда не чувствовал себя отвергнутым? Расскажи мне о своем
отце. В анкете ты упоминаешь, что он умер, когда тебе было 14. Как он
себя вел с тобой, особенно когда ты был подростком?
Марио колеблется. Видно, что он очень взволнован. Похоже, ему очень
трудно говорить на эту тему. Около минуты он молчит, а затем садится на
край стула, наклоняется вперед, упирается локтями в колени и начинает
говорить, глядя в пол:
— Я никогда не любил об этом говорить. Для меня и для всей моей
семьи это было сложное время. Вот это на-стоящая несправедливость! Мне
казалось очень несправедливым, что он оставил мою мать одну с четырьмя
детьми. Я был старший; когда он умер, мне было четырнадцать, а моей
самой младшей сестре — шесть. Жизнь отца была застрахована, но матери
все равно пришлось считать каждый грош, чтоб сводить концы с концами.
В 17 лет мне пришлось прекратить учебу, чтобы помогать матери, и пойти
на первую попавшуюся работу, лишь бы она при-носила в дом деньги...
...Знаешь, кем я мечтал стать? Адвокатом! За год до смерти моего отца
я поделился с ним этой мечтой, и он надо мной посмеялся: он буквально
расхохотался. Это было так обидно, что я был готов накинуться на него.
— В этот момент ты чувствовал, что тебя отвергли?
— Ну конечно, я чувствовал себя отвергнутым! Он так прямо и сказал,
мол, я вообразил из себя бог весть что, он считает меня зазнайкой, но я все
равно не смогу учиться в школе так хорошо, чтобы метить так высоко.
Потом он дал мне понять, что не потратит на это ни гроша, поскольку
считает всех адвокатов жуликами. Больше я с ним никогда не говорил о
своей мечте, но пообещал себе, что достигну этого несмотря ни на что...
...Почему он должен был умереть таким молодым? Ему было
пятьдесят, он водил грузовик. Однажды зимой из-за метели он ехал
восемнадцать часов подряд. Потом он ото-гнал свой грузовик в компанию и
в четыре утра приехал домой. Двор перед домом был завален снегом, и он
не мог поставить свою машину. В этот день нельзя было оставлять машины
на улице, потому что в восемь должны были чи-стить снег. Отец хотел
отоспаться и не просыпаться, чтоб переставлять машину. Он зашел в дом,
съел бутерброд, затем сказал матери, что идет чистить снег перед входом.
Мама снова заснула, а когда проснулась, отца еще не было, поэтому она
вышла во двор. Там она и нашла его мертвым, распростертым на земле у
своей машины. Он лишь успел расчистить двор от снега, поставить куда
нужно машину и закрыть ее. Потом он упал.
Марио выпрямляется и смотрит на нас глазами, полны-ми слез. Я
предлагаю ему платок и стакан воды. Он берет себя в руки и продолжает:
— Ты спрашивала, были ли ко мне несправедливы. Этого достаточно?
В моей жизни не было более сложного периода, чем этот. Все мои мечты
рушились на глазах. Почему я оказался старшим из детей? Именно тогда я
решил больше не ходить в церковь. Я больше не желал ничего знать о Боге,
который развлекается тем, что так наказывает людей. Я стал примиряться с
Господом только после того, как прошел курс «Слушай свое тело». Когда я
узнал, что не существует карающего Бога, это меня очень утешило. Это
помогло мне смирить злость, которую я испытывал с тех пор.
— Значит, Марио, ты согласен, что тоже обвинял отца в
несправедливости и был отвержен? Жаль, что он умер, иначе ты бы узнал
много интересного о его собственных переживаниях с отцом.
— Он никогда много не говорил о своем отце. Я только помню, что
папа тоже был молод, когда его отец умер от перитонита. Он также часто
упоминал, что его отец очень любил читать, не очень-то помогал по дому и
его матери приходилось все делать самой, ухаживать за детьми. Он
говорил, что никогда не будет таким, как его отец. Черт подери! Я нашел
связь. По этой причине мой отец не хотел, чтобы я учился в университете?
Поэтому он выбрал работу водителя грузовика?..
...Я ему никогда этого не говорил, но на самом деле тоже часто думал,
что не стану таким, как он. Он мне казался таким грубым, даже
вульгарным. Он встречался со своими дружками-далънобойщиками, они
часто перекидывались пошлыми шутками, обжирались как свиньи и
напивались пивом. У одного моего друга отец был врачом.
Когда я приходил к нему, я видел, какой у его родителей хороший вкус,
и мне это нравилось. Я говорил себе, что когда-нибудь займусь
благородной и уважаемой работой, у меня тоже будет хороший вкус, а дети
будут мною гор-диться.
Марио замирает. Его душат слезы. Он больше не может сдерживаться
и начинает рыдать. Анна встает, подходит к нему сзади и гладит его по шее.
Она тоже плачет.
— Родной мой, я так рада, что ты можешь поговорить о своем отце. Я
знаю, как это непросто, ведь, когда я тебя об этом спрашивала, ты всегда
отмалчивался. Хочешь, я выйду и ты побудешь с Лиз наедине? Тебе так
будет легче?
Марио продолжает плакать, но постепенно успокаивается. Он качает
головой и крепко сжимает руку Анны. Я выхожу из кабинета, чтобы на
пару минут оставить их одних. Когда я возвращаюсь, Марио продолжает
рас-сказывать:
— Когда я начал говорить, я понял, насколько мне не хотелось быть
таким, как мой отец. Ты права, Лиз. История повторяется через поколение.
Теперь я лучше понимаю, почему мой сын не хочет быть похожим на меня.
Надо же! Почему родителям и детям так сложно жить мирно? Сколько
нужно поколений, чтобы все утихомирилось?
— Ты же знаешь ответ, правда?
— Хочешь сказать, с приятием все образуется? Кто должен принять?
Мой сын или я? Что же до моего отца, то он уже умер, а значит, ничего
принять не сможет. Как поступают в таком случае?
— Вовсе не обязательно, чтобы все, вовлеченные в ситуацию,
одновременно прошли процесс приятия. В приятии и безусловной любви
самое прекрасное то, что, как только человек полностью примет ситуацию,
все, кого она касается, получат энергию на то, чтобы сделать то же самое.
От человека, который принял себя, исходит такой свет, такой луч любви,
что он достигает и других. Это процесс практически невидимый, но очень
мощный...
...В твоем случае — не нужно волноваться за твоего сына, или отца,
или даже за дедушку Нужно лишь все сделать за себя, и ты увидишь, что
произойдет. Даже если твоих предков больше нет в живых, информация
достигнет их душ — в мире душ или в новом воплощении. Более того,
такое примирение отразится на будущих поколениях. Примирение с твоим
сыном непосредственно повлияет и на его отношения с сыном...
...Но как я сказала, для начала самое важное — сделать свою часть. То
есть прежде всего тебе нужно дать себе право на отвержение отца и сына и
право быть с ними тоже несправедливым. Повторю еще раз: другие
обвиняют нас в том же, в чем и мы их. Но сложней всего принять то, в чем
мы обвиняем сами себя. Наше эго не дает нам увидеть, что мы бы могли
поступить так же, как и те, кого обвиняем. Именно поэтому мы не
замечаем, что постоянно обвиняем самих себя...
— То, что ты говоришь, Лиз, очень интересно. Но как этого достичь? Я
всегда знал, что было бы лучше не пере-живать за выбор моего сына, и я не
раз пробовал вспомнить метод прощения, которому учили на твоем курсе.
Но каждый раз, когда я хочу приступить к действию, во мне просыпается
черт, который не дает это сделать. Он убеждает меня, что виноват мой сын
и меняться нужно не мне. Я не говорю, что твой метод не работает. Я
испытал его на своем соседе, и он сработал. А с моим сыном все иначе.
— Так и есть — с некоторыми людьми, особенно с близкими,
примириться сложней. Но знаешь, труднее всего принять самого себя.
Когда нам сложно примириться с другим — это лишь потому, что этот
человек напоминает нам какую-то нежелательную черту, которую мы не
можем принять в себе самом. Вот почему рекомендуется сначала принять
других — это помогает проделать то же самое с самим собой. Советую тебе
примириться с твоим сыном — поэтапно, как я уже рассказывала Анне. В
[4]
помощь вам обоим даю этот документ , в котором перечислены все семь
этапов прощения и приятия. Это поможет вам лучше подготовиться. Ты
увидишь, Анна, что последний этап — это найти связь с твоим отцом. И
тогда все уладится одновременно.
Я даю им время прочитать этапы и вижу, что они очень взволнованны.
— Что ты чувствуешь, Марио, думая о том, как будешь проходить эти
этапы со своим сыном?
— Я пока не знаю, что и ответить. Но одно знаю точно: я хочу, чтобы
эта ситуация изменилась, поскольку я так больше не могу. Кстати, Лиз,
может быть, всю энергию из меня высасывает эта проблема?
— Я не могу ответить на этот вопрос. Могут быть и другие причины,
но любой затаенный гнев, безусловно, забирает энергию. Кстати, все то,
что мы проживаем в физическом, эмоциональном и ментальном мире,
истощает нашу энергию, если противоречит великим законам любви.
Точнее, когда мы не слушаем свои потребности и не удовлетворяем их в
одном из этих измерений, мы урезаем себя в естественной энергии,
истощаем свои ресурсы. Заметно, что твои ресурсы энергии, Марио, уже
какое- то время очень скудны. Возможно, ты получишь ответ на свой
вопрос, когда выполнишь свой процесс приятия. Я совсем не удивлюсь,
если ты восстановишь энергию, когда сам станешь свидетелем феномена,
который произошел со многими людьми вследствие примирения. Скажу
тебе больше: после полного приятия многие люди излечиваются от
болезней и недомоганий. Мы поговорим об этом в другой раз...
...Вернусь к своему предыдущему вопросу. Что вы испытываете при
мысли о том, чтобы принять: ты, Анна, свою дочь, и ты, Марио, своего
сына? Загляните в себя — что вы испытываете при мысли, что вы это
сделаете?

— Меня это возбуждает, — тотчас отвечает Анна. — Но, надо


признаться, я очень волнуюсь. В то же время я даже не понимаю, чего
именно боюсь. В конце концов, Сандра — моя дочь, она не может
причинить мне зла. От одной мысли, что у меня получится, возникает
чувство большого открытия на уровне груди — как будто она расцветает.
Это приятное чувство. Уверена, мой страх не победит. Я чувствую, у меня
достаточно смелости, чтобы это сделать.
— А я, — восклицает Марио, — только знаю, что в на-стоящий
момент чувствую себя опустошенным, и в то же время мне уже лучше.
Наибольшее облегчение приносит понимание, почему я попал в такую
ситуацию с сыном. Не могу сказать, что я очень взбудоражен, но я знаю:
нужно что-то делать. Если я попробую твой метод, терять мне все равно
нечего. При одной мысли о том, что нам с Дэвидом будет комфортно, когда
мы увидимся, что исчезнет эта не-ловкость, меня переполняет счастье. Мне
сложно в такое поверить, но я готов выполнить свою часть. Надеюсь, он
тоже будет готов. Да, да, Лиз! Я понял, ты говорила, что, если я не стану его
обвинять, он будет готов меня выслушать. А что, если я, вопреки своим
усилиям, опять стану его обвинять? Я снова все испорчу?
— Ты слышишь, что ты сказал? «Я снова все испорчу?» Будь
осторожней с такими мыслями. Для начала можешь сказать своему сыну,
что ты сейчас очень боишься все испортить как отец и надеешься в
будущем думать по- другому. Вот что такое принять свой страх — это не
противиться ему. Это не значит, что ты согласен, — просто ты принимаешь
свой страх, пока однажды не поймешь, что ты хороший отец и всегда
действуешь в пределах своих сил и знаний. По мере того как ты будешь
учиться принимать этот страх, он будет уменьшаться. Мы привыкли
ошибочно считать, что, если принять страх, он станет сильнее. А на самом
деле все как раз наоборот. Этот феномен невозможно постичь разумом,
ведь закон приятия — не ментальный, а духовный...
...Значит, когда ты окажешься перед своим сыном, если он вдруг
почувствует себя обвиняемым и разозлится, ты будешь знать, что еще не
полностью справился с приятием самого себя, что один из этапов еще не
завершен. Обычно причиной этого является непройденный этап прощения
самого себя. Очень сложно признать, что мы делали другим то же, в чем
обвиняли их. В твоем случае приятие будет полным, когда ты поверишь,
что имел право быть несправедливым и отвергнуть своего отца и сына, как
это сделали и они. Если это у тебя пока не получается, просто отложи этот
этап. Скажи своему сыну, что пока у тебя не получается простить самого
себя и вы встретитесь в другой раз. Иногда ситуации бывают такими
болезненными, что для полного приятия нужно много времени. Помни,
самое главное — это твое намерение; то, чего ты желаешь, рано или поздно
осуществится. Только не забывай, чего ты хочешь!..
...На этом мы расстанемся. Желаю вам удачи с вашими заданиями.
Увидимся через две недели.

ЗАПОМНИ ИЗ ЭТОЙ ГЛАВЫ


• Эмоции появляются, когда есть ожидания без договоренностей.
• Любое ожидание беспочвенно, пока между людьми не было четкого
договора.
• В доме, как и на работе, важно, чтобы у каждого члена семьи было
описание его обязанностей.
• Если сложно выбрать между двумя возможностями, стоит оценить их
по шкале от одного до десяти и предпочесть то, из-за чего будешь меньше
страдать.
• Чем больше родители принимают себя такими, какие они есть, тем
лучше их принимает ребенок и тем меньше он захочет делать все наоборот,
назло родителю.
• Когда между людьми существует договоренность, рекомендуется в то
же время установить последствия, которые ожидают того, кто не выполнит
свое обещание. Устанавливать правила — это твердость, а не жесткость или
авторитарность.
• Чем сильнее человек стремится, к примеру, не быть не-
справедливым, тем больше другие его таковым считают. Большинство из
нас не знают: мы делаем все, чтобы нас не судили определенным образом, а
окружающие все равно судят нас именно так.
• Принять другого человека — значит дать ему право БЫТЬ, кем он
хочет, а вовсе не позволять ему ДЕЛАТЬ все, что ему заблагорассудится, —
особенно если это посягает на наше пространство.
• Мы никогда не боимся за других — только за себя самих.
• В любой ситуации настоящая проблема — это страх за себя,
пробуждаемый обстоятельствами.
• Закон Проявления гласит: чем больше энергии мы направляем на
мысль, тем больше она воплощается. Чем больше энергии мы вкладываем в
то, чтобы не быть как другой человек, тем больше становимся на него
похожими. Этим законом нужно пользоваться лишь для того, чтобы
создавать по-настоящему желаемое.
• Все неприятности с близкими мы притягиваем, чтобы осознать,
какой процесс приятия мы не завершили в молодости. Так появляется
возможность сделать это, будучи взрослыми. Миссия наших близких — не
при-нести нам страдания, а скорее подтолкнуть нас в сторону истинной
любви. Ситуации, которые нам сложно принять, притягиваются с людьми
того же пола, что и наш родитель, с которым в молодости мы пережили и
не приняли нечто подобное.
• Когда мы в чем-то обвиняем человека, он обвиняет нас в том же
самом. Мало того, мы обвиняем себя в том же, в чем обвиняли родителя
того же пола, что этот человек. Трудно принять, что мы обвиняем самих
себя, ведь наше эго отказывается признать, что мы способны на такой
поступок.
• В момент, когда мы осуществляем процесс приятия другого человека,
все люди во всех поколениях, имеющие отношение к этой проблеме,
получают энергию на то, чтоб и самим принять себя. Процесс считается
завершенным, только когда мы можем простить себя и, не браня, признать,
что имели право делать с другими то, что вменяли им в вину по отношению
к себе.
• Полезно признать свой страх — это помогает его принять. Чем
больше принимаешь страх, тем меньше он становится — вопреки тому, что
думает эго.
• Если нам сложно принять человека, то лишь потому, что он больно
напоминает нам о том, что мы не можем принять в самих себе.
Глава 4. Практические способы приятия

— Как ты сегодня улыбаешься, Анна! Будто тебе не терпится


сообщить мне хорошую новость. Жаль, что Марио сегодня нет с нами; но,
как он объяснил по телефону, я понимаю, ему нужно больше времени, чтоб
закончить процесс примирения с сыном. Это только дело времени. Что ж, я
тебя слушаю. Как прошла твоя встреча с Сандрой?
— Несколько дней я не могла решиться поговорить с ней. Я
постоянно репетировала в уме. А потом вконец разнервничалась и решила:
надо это сделать — и будь что будет! Положиться на волю Божью, как ты
часто говоришь. Когда я сказала Сандре, что хочу с ней поговорить, она
напряглась и стала в защитную позицию. И только когда я пояснила ей, что
хочу поговорить о себе, о своем детстве и о связи с ней, о том, что я
обнаружила, — она расслабилась...
...В воскресное утро была чудесная погода, и мы сели завтракать на
задней террасе, зная, что можем болтать сколько угодно. Марио оставил
нас одних под предлогом, что ему нужно поехать за покупками. Я все
делала, как ты советовала, и, к моему большому удивлению, она внима-
тельно меня слушала. Я заметила, ей было интересно, что я пережила в
молодости. Кстати, она задала мне несколько вопросов, которые меня
удивили...
...Я рассказала ей о том, что узнала: если я обвиняю ее в
несправедливости, значит, и она обвиняет меня в том же самом. Она
широко раскрыла глаза и чуть заметно улыбнулась. Я спросила, не хочет ли
она мне сказать, когда именно считала меня несправедливой, на что она
ответила: «Ты правда хочешь это знать? Это тебя не шокирует?» Я заверила
ее, что действительно хочу все услышать, поскольку решилась докопаться
до сути этой проблемы...
...Она привела несколько примеров, от которых у меня отнялся дар
речи. Было сложно ее не перебивать, но потом мне удалось расслабиться и
выслушать ее, и взглянуть на все глазами подростка. Самое удивительное,
ей кажется несправедливым то, что я постоянно контролирую ее питание и
говорю ей следить за своим здоровьем, особенно за весом. Она сказала: «С
одной стороны, ты хочешь, чтобы у меня был нормальный вес, а с другой
— ты против моей сексуальности. Но поразительней всего, ты сама не
следишь за тем, что ешь, и толстеешь с каждым годом все больше. Надо
признать, ты непоследовательна». Я даже не замечала, что так
контролирую ее питание. Я много думала об этом разговоре, и мне бы
хотелось поговорить с тобой об этом после того, как я закончу рассказывать
о беседе с Сандрой...
...В общем, все прошло очень хорошо. Поразительней всего — я
сказала, каким бы мне хотелось видеть ее поведение из-за тех страхов,
которые еще живут во мне, — но я не требовала от нее никаких обещаний.
Оказалось, я гораздо ближе к тому, чтобы принять ее, чем мне казалось. С
того разговора прошло пять дней, а уже чувствуется, как улучшилась
атмосфера в доме. Сандра одевается все так же, но, самое смешное, мне
она стала казаться более естественной и не такой сексуальной, как
прежде...
...Когда я призналась ей в своем страхе, что она забеременеет, а мне
потом разбираться с последствиями, она возмутилась: «Но, мама, я же не
идиотка! Я еще никогда не занималась любовью, а когда решусь на это,
буду знать, как предохраняться. Я же рассказывала тебе, как в школе нам
показывали фильмы на эту тему, а потом одна дама даже прочитала нам
лекцию — очень интересную. Так что хватит обо мне беспокоиться!» Я
ответила, что, к сожале нию, моя тревога не исчезнет сама собой по
приказу; что я не знаю, смогу ли избавиться от нее и когда...
...Я добавила: «Лаже если ты уверена, что не забеременеешь случайно,
готова ли ты составить со мной список возможных последствий, если это
все-таки вдруг случится? Меня радует, что тебе известны все возможные
последствия, но только если мы определим, как мы сможем вместе с ними
справиться, у меня получится не так беспокоиться». Преодолев сомнение,
она согласилась, однако предпочла составить свой список сама, чтобы
потом сравнить его с моим...
...Верь или нет, Лиз, но вчера вечером она показала нам составленный
ею длинный список. В нем было и такое, о чем я не думала: например, что
у нее испортится фигура, что ей будет стыдно и т. д. Было приятно так
открыто поговорить втроем. Она призналась, насколько ценит, что мы
говорим с ней как со взрослой и выслушиваем ее. Мы с Марио легли спать
со спокойной совестью; очень надеюсь, что это упокоит мои тревоги. Она
так хорошо осведомлена и обо всем знает — даже не верится, что с ней
может такое произойти. Ах, как же я счастлива!..
...Сегодня утром я вспоминала о нашем вечернем разговоре и
осознала, насколько безответственно было думать, будто я обязана
справляться с последствиями решений моей дочери, если она вдруг
забеременеет. И это я, которая всегда считала себя такой ответственной! Я
знала, что ответственность — это принимать последствия своих решений,
но теперь я поняла: кроме прочего, это еще и позволить другим разбираться
с последствиями их выбора. Я была безответственной и тогда, когда
просила ее одеваться по-другому. Я заставляла ее разбираться с по-
следствиями моего страха...
...Насколько все-таки легче, когда понимаешь, что такое на самом деле
ответственность. Например, если она ест что попало и в неограниченном
количестве, с последствиями иметь дело только ей. Как мать, я должна ее
обо всем предупредить, рассказать ей о всех возможных последствиях, а
затем отпустить, чтобы она сама принимала свои решения. Какое
облегчение! Уже благодаря одному этому пониманию, я, как мать, чувствую
за собой меньше вины и не так переживаю. Теперь я понимаю, что ты
хотела сказать на курсе, Лиз, когда много раз повторяла: в жизни мы либо
ответственны, либо виноваты. Как же сложно все это усвоить! Как было бы
полезно учиться этому с самого детства!
— То, что ты говоришь, я уже слышала тысячи раз. Ни к чему
сожалеть, ведь не известно, почему мы усваиваем определенные понятия в
конкретный момент своей жизни. Нужно просто быть благодарными и
счастливыми оттого, что нам это наконец удалось. Тем не менее я с тобой
согласна, этим понятиям надо бы обучать повсеместно с самого детства.
Надеюсь, такой день когда-нибудь настанет. Видишь, то, что ты сделала со
своей дочерью, — уже шаг вперед. Ты показала ей, что значит брать на себя
ответственность, как принимать. У нее уже будет больше преимуществ, чем
у тебя, верно? Если такое развитие будет продолжаться из поколения в
поколение, можно предположить, что однажды мы станем жить в
гармонии...
...Давай перейдем к другому вопросу. Ты сказала, что хочешь
поговорить о питании. Что тебя беспокоит?
— Я хочу поговорить не о питании, а о своем весе. Когда Сандра
заговорила о нем, я покраснела от стыда. У меня заныло в груди, бешено
забилось сердце. Нужно признать очевидное: я набираю вес, и это
беспокоит меня гораздо больше, чем мне хотелось бы думать. В конце
концов, мне же только тридцать восемь лет, и если я буду толстеть с
каждым годом, в шестьдесят я стану как слон. Господи! Я только что
осознала: моей матери недавно исполнилось шестьдесят и я считаю ее
слишком толстой. Она тоже набирает вес уже много лет и постоянно
говорит, что мой отец ее любит такой, какая она есть, а вовсе не за ее фи-
гуру; а значит, вес ее не беспокоит. Я не понимаю, как она может себя такой
принимать. Когда я была подростком, то всегда говорила себе, что никогда
не растолстею, как она. Я была такой стройной, что не сомневалась: этого
никогда не произойдет. А теперь я думаю, ведь мама была не полней, чем я
сейчас.
— Ты заметила, когда начала полнеть?
— Лет десять назад. Мне удалили матку, возникли осложнения, и
мне пришлось полгода сидеть на больничном, пока я не смогла вернуться
на работу. Тогда я и набрала много килограммов. Я думала, это оттого, что
мало двигалась, но лишний вес я уже не сбросила. Вернувшись на работу, я
стала толстеть медленней, но, надо признать, за десять лет я набрала 20
кило. О своем весе я не говорю ни с кем, жировые складки изо всех сил
пытаюсь скрыть под одеждой. Я даже ношу подтягивающие трусы. После
того как Сандра сделала замечание о моей полноте, я осознала, что
убеждала себя, будто все не так уж плохо и есть женщины намного полней
меня. Я поступаю точно так же, как моя мать. Может, ее тоже беспокоят
лишние килограммы и она закрывает на это глаза?
— Прежде чем проводить параллели с твоей матерью, скажи, какие
чувства в тебе вызывает факт, что ты поправилась? Что самое худшее
может с тобой произойти в этой ситуации?
Как только я заканчиваю вопрос, ее глаза наполняются слезами,
нижняя губа начинает дрожать, Анна заламывает руки. Ссутулившись, она
отвечает глухим голосом:
— Самое страшное, если Марио перестанет меня желать, встретит
другую женщину и бросит меня.
Сказав это, она начинает рыдать. Я советую ей глубоко отдышаться и
отследить, в какой части тела располагается сейчас та эмоциональная боль,
которую она чувствует.
— Внизу живота, — отвечает она.
Я помогаю ей наблюдать за этой болью в животе с помощью техники
ПОКИНУТОГО. Мало-помалу онауспокаивается и вот уже может лучше
описать, что переживает и чувствует.
— Боже мой! Только не снова! Мы же возвращаемся к тому, с чего
начали, правда? Помнишь, Лиз, во время нашей первой встречи я
призналась, как боюсь, что Марио изменит мне и уйдет? Когда я решила
поговорить о весе, я даже не подозревала, что может существовать какая-то
связь с этим страхом. Невероятно, как мы можем себя обманывать! Теперь
я осознала, что толстею, боюсь потерять Марио и еще — стать такой
полной, как мама. Что со всем этим делать?
— Ты похожа на большинство людей, с которыми я встречаюсь. Как
только ты осознаешь какую-то проблему, тут же хочешь что-нибудь
«сделать», чтобы от нее избавиться.
— Я желаю, чтобы все прекратилось. Разве это не естественно? Я не
хочу так жить. Если бы ты знала, сколько раз я обещала себе прекратить
есть печенье и пить горячий шоколад. Это сильней меня, я не могу
сопротивляться. Я знаю! Сейчас ты скажешь, что надо перестать покупать
десерты, чтобы избежать соблазна. Не выйдет, ведь так я лишу сладостей
Марио и Сандру — а они тоже любят вкусненькое. Почему же я от этого
толстею, а они нет? Какая несправедливость!
Я хохочу, а она смотрит на меня с недоумением.
— Нет, Анна, я смеюсь не над тобой. Я смеюсь, потому что твоя
реакция до смешного предсказуема. Если бы ты знала, сколько раз мне
приходилось слышать такие суждения. Ты действительно считаешь, что
полнеешь из- за печенья с горячим шоколадом? Наверняка ты знаешь, что
некоторые могут объедаться и не набрать ни грамма. Наука бы сказала: у
них обмен веществ быстрее, чем у тех, кто легко набирает вес...
...Вот уже сорок лет я занимаюсь исследованием человеческого тела.
Теперь я точно знаю, что на все физические процессы в организме влияет
разум и эмоции человека. Взять, к примеру, сердце. Оно не может забиться
быстрее само собой. Чтобы ускорился ритм, на него должен повлиять разум
или эмоции. Как ты считаешь, почему некоторые полнеют легче других?
Почему у кого-то метаболизм быстрее, а у кого-то медленней? В
зависимости от того, как они думают о питании. Когда ты ешь печенье, ты
чувствуешь себя виноватой?
— Ну конечно! Особенно когда дохожу до пятой пе- ченюшки, а
потом до шестой и говорю себе, что эта — последняя. Я пытаюсь
остановиться, но каждый раз придумываю новую причину продолжать: я
ведь не ела хлеба за обедом, в этом печенье мало сахара и, наконец, завтра я
это брошу и т. д. Самое худшее: зная мою слабость к печенью, Марио
постоянно приносит всё новые разновидности. Иногда я ругаю его и
обвиняю в том, что он хочет, чтобы я потолстела. Теперь я думаю, может,
он это специально делает ради хорошего повода меня бросить.
— Вот почему печенье так на тебя действует. Ты осознаешь, сколько
страхов и вины возникает в тебе, когда ты его ешь? Лишать себя сладкого
— не выход. Теперь, когда мы знаем, что истинная проблема лежит в страхе
потерять мужа и вовсе не связана с весом или с тем, что ты ешь слишком
много печенья, — именно на этом нужно сосредоточить внимание...
...Из анкеты, которую ты заполняла вначале, я вижу, что твои родители
все еще живут вместе, то есть твой отец не бросил мать из-за ее веса.
Откуда же в тебе этот страх, как ты думаешь? Твоя мать говорила когда-
нибудь, что боялась этого? Или их отношения как-то убедили тебя, что
мужчина может изменить женщине и оставить ее, когда она станет
слишком толстой?
— Я знаю, что мама не доверяет мужчинам. Она часто говорила, что
они думают только о сексе и удержать мужа можно, только если заниматься
с ним сексом столько, сколько он захочет. Видя, какая толстая моя мать, я
часто задавалась вопросом — как они вообще умудряются заниматься
любовью. Мне неприятно это говорить, но, думаю, папа уже давно не хочет
маму и, должно быть, ходит за удовольствием к другим женщинам. В конце
концов, ничто ей не мешало сохранить девичью фигуру. Я никогда не смела
говорить с ней об этом. Это очень стыдно.
— Тогда, милая Анна, ты знаешь, что тебе делать, правда? Ты уже
прекрасно потренировалась в примирении со своей дочерью, осталось
проделать то же самое с матерью и с Марио. Для начала не спеша сядь и
запиши все касательно сегодняшней темы, в чем ты обвиняла и продол-
жаешь винить Марио и свою мать. Затем уточни у них, когда они обвиняли
тебя в том же самом. Главное, помни, что мы всегда пожинаем плоды
нашего первоначального намерения. Значит, сосредоточься, чтобы
определить, чем ты руководствовалась в ситуациях, когда мать и муж
обвиняли тебя. Тогда ты увидишь, что у них было такое же намерение, как
у тебя. Например, думаешь, твоя мать желала тебе зла, когда рассказывала,
как удовлетворять мужчину?..
...К тому же не забывай: если ты обвиняешь мать в чрезмерной
полноте, это значит, что и она не принимает себя, значит, вы обе в
одинаковой ситуации. Отрицание помогает ей выжить и не испытывать
боль. Она отрицает не потому, что глупая или незнающая, — просто она из-
за этого страдает. Ее мать тоже была толстой?
— Да, но тогда они жили на ферме и для женщин считалось
нормальным быть толстыми. Мать говорила, что все женщины в нашем
роду были полными. А еше, заговорщицки глядя на отца, она напоминала,
что в начале брака он обещал любить ее вечно, даже если она располнеет.
Когда она это говорила, казалось, ему было неловко, но он ничего не
отвечал. Можно сказать, он сохранил свою клятву, но не чувствуется, чтобы
они были счастливы вместе. Скорее, они терпят друг друга. Я такого брака
не хочу.
— Предлагаю тебе для начала поговорить с матерью о том, что ты
чувствуешь. От нее ничего не ожидай: ей говорить не обязательно. Когда
вы встретитесь во второй раз, вполне вероятно, что вам будет намного
проще говорить — она будет меньше сопротивляться. Если почувствуешь,
что она открывается, помни, лучший способ для этого — задавать ей
вопросы, на которые ты готова услышать любой ответ —даже самый
неприятный. Помни, цель вашей встречи с мамой — проверить, что вы обе
чувствуете, довериться друг другу, освободиться, а вовсе не судить
поведение друг друга. Уверяю тебя, если твоя мать услышит, что ее
интересы не ущемляются, она сама захочет довериться тебе. Выговориться
хотят все, ведь если долго держать всё в себе, ноша становится слишком
тяжелой. Человек легко раскрывается, когда чувствует, что его слушают с
приятием и не осуждают. Что ты испытываешь при мысли о разговоре с
матерью?
— Мне хорошо. Я тоже уверена, что на этот раз она будет гораздо
откровенней. А вот с Марио будет сложнее. Что и говорить: я так боюсь,
что разонравлюсь ему и он меня бросит. Чем дольше я говорю с тобой об
этом, тем больше, мне кажется, этот страх растет. Такое возможно?
— Страх не растет оттого, что о нем говорят. Твои ощущения — это
осознание страха. Ты так долго его прятала и задвигала как можно дальше,
чтобы не ощущать его. А теперь ты открыла место, куда его запихивала, и
чувствуешь, как дверца открывается все больше и больше. Страх быть
брошенной Марио показывает тебе степень травмы покинутого. Чем
глубже рана, тем больше страхи. Кроме того, мы принимаем решения под
влиянием страхов, связанных с нашими травмами. Вместо того чтоб делать
выбор в соответствии с твоими нуждами, ты позволяешь решать за себя
своему эго...
...Ты заметила, что привлекла к себе мужчину, который бросил ради
тебя жену? Видишь, как сильно эго? У него есть все причины верить, что
Марио может бросить и тебя. Оно уверено: Марио достаточно просто
встретить другую женщину, которая забеременеет либо будет стройнее, и
он тебя так же бросит. Как сильны верования, питающие наше эго, правда?
— Ты слишком многого от меня хочешь. Да, да, я знаю, эти встречи
необходимы, если я хочу поменять свою жизнь. Когда ты об этом говоришь,
все кажется таким простым и легким. Но когда я остаюсь наедине со
своими мыслями, мною овладевает страх, мне видятся всевозможные
сценарии. Ты говоришь, эго сильно, но это еще не все. Мое воображение
тоже очень сильное. Иногда я рассказываю об этом своей подруге Николь, и
она говорит, что я не одна такая. С ней тоже такое бывает, и с ее коллегами,
с которыми она об этом говорила...
...Не могу обещать, что у меня получится поговорить с Марио и с
мамой до нашей следующей встречи, но что- нибудь я точно сделаю. Это
как с Сандрой: я одновременно и сгораю от нетерпения, и боюсь.
— Ты права, Анна. У большинства людей воображение очень живое.
Оно влияет не только на тебя. Можешь себе представить, что бы произошло
на планете, если бы все пользовались своим воображением, чтобы
создавать желаемое, а не то, чего они не хотят? Из твоих слов видно, что
силой своей мысли ты в основном пользуешься, чтобы придумывать себе
страхи. Прежде чем говорить с матерью и Марио, спокойно представь, как
гармонично, легко и в любви пройдут эти встречи. Вот увидишь, насколько
это поможет тебе набраться храбрости и перейти к действию.
— Огромное спасибо, Лиз, что напомнила. Я уже давно знаю эту
технику, но, как это часто бывает, забываю о ней. Ну всё, я решилась и
приступаю к действию! На самом деле, я это делаю для себя, я выйду
победительницей. Не знаю, к чему тут сомнения, — добавляет она со
смехом...
...Прежде чем я уйду, можешь уделить мне еще минутку и подсказать,
что мне делать с проблемной кожей Сандры? Она попросила поговорить с
тобой об этом. После того как у нее начались месячные, два года назад, ей
никак не удается избавиться от прыщей на лице. Они у нее и на спине —
это очень беспокоит ее летом, когда она надевает купальник. Она
замазывает их тональным кремом, чтоб их было не так видно, но это ее
раздражает.
— Должна сказать тебе, Анна, я не люблю говорить о проблемах
третьего лица, к тому же сейчас отсутствующего; ведь моя методика
основана на том, как клиент отвечает на мои вопросы. Именно его ответы
помогают мне подвести его к собственному ответу. Думаешь, твоя дочь
согласится прийти ко мне на встречу? Для подобной ситуации будет
достаточно полчаса.
— Хорошо, я поговорю с ней. Большое спасибо за консультацию,
она, как всегда, дала мне много пищи для размышления.
Через несколько дней появляется Марио. Он заходит очень медленно
— будто робеет меня видеть или неуверен в том, о чем хочет поговорить.
Он даже не смеет сесть после того, как поздоровался со мной.
— Кажется, сегодня ты не в духе, Марио. Ты уверен, что хочешь тут
быть? Чтобы наш разговор был эффективным, ты должен быть тут по своей
воле и знать, чего ты ожидаешь от меня и от этой встречи. Ты это знаешь?
— Да, да, я тут потому, что хочу этого. Но у меня в голове скачет
столько мыслей, что я и не знаю, с чего начать. Как ты можешь догадаться,
моя встреча с сыном прошла не так просто, как мне бы хотелось. Сначала я
никак не мог ему позвонить, придумывал разные отговорки. Даже не знаю,
почему я так боялся позвонить ему и сказать, что хочу с ним увидеться.
Никак не получалось: то я засыпал, то так нервничал, что не находил себе
места. Надо было что-то делать...
...Через две недели я наконец набрался храбрости, позвонил ему и
спросил, можем ли мы встретиться. Я сказал ему, что узнал о себе кое-что и
хотел бы поговорить с ним об этом. К моему удивлению, он тут же
согласился и предложил пойти поужинать в итальянский ресторан недалеко
от его дома в один из вечеров, когда он не работает. Как хорошо, что мои
опасения оказались лишь дурной шуткой моего воображения. Не знаю,
почему я был так уверен, что он не пожелает меня видеть; я думал, мои
откровения напугают его. Теперь я понимаю — это я боялся его видеть.
Впоследствии он признался, что тоже боялся, однако его желание
примириться со мной было сильнее. Вот почему он согласился встретиться.
...В ресторане, когда мы сели и заказали еду, я рассказал ему о встрече
с тобой, о том, что я узнал о своем отце, и о том, как боюсь и как хочу все
прояснить между нами. Когда я заговорил о приятии, он немного напрягся
и был начеку, но я сразу уверил его, что обнаружил связь между моим
опытом с отцом и тем, что происходит между мной и Дэвидом. Я рассказал,
какие у меня в детстве были отношения с отцом, Дэвид пару раз прерывал
меня, чтобы задать вопросы. Мне было очень приятно видеть, что ему
интересно. Это облегчало мой рассказ...
...Затем я достал список всех обид, которые у меня были на отца, и
спросил Дэвида, когда он обвинял или осуждал меня в тех же недостатках.
При виде списка он очень удивился — было видно, что ему неловко. Он
сказал: «Все, что ты пережил с отцом, не имеет ко мне никакого
отношения. Зачем ты меня об этом просишь?» Тогда я объяснил ему, что ты
нам говорила о повторении из поколения в поколение, что когда я впервые
об этом услышал, то тоже засомневался, правда ли это. Когда я сказал ему,
что ты наблюдала этот феномен двадцать пять лет на примере тысяч
человек, он удивился, и при этом я почувствовал, как он открылся этой
идее...
...Тогда он снова попросил список, не спеша прочел его и сказал: «Я не
хочу делать тебе больно. Ты уверен, что хочешь услышать ответ?» Взгляд и
голос у него стали как у двенадцатилетнего ребенка. Вот тогда я понял, что
он тоже боится говорить со мной, ранить меня, я же больше всего боюсь
оказаться бессердечным отцом. Вспомнив твои слова о том, как важно
уточнять, я поделился с ним охватившим меня страхом и спросил, боялся
ли он быть мне плохим сыном и плохим отцом с собственным сыном...
...Я увидел, что попал в точку: он молчал и, казалось, был очень
тронут. Он покачал головой, не осмеливаясь посмотреть мне в глаза.
Наконец он сжал мою руку на столе и признался, какое у него было чувство
вины за то, что он меня разочаровал в профессиональном смысле, что не
мог поступить по-другому и не может пока сменить работу...
...Я вернулся к списку обвинений и настоял, что хочу знать, при каких
обстоятельствах он обвинял меня в том же. Подробно рассказывать не буду,
достаточно сказать, что он тоже считал меня неблагодарным и непонимаю-
щим, думал, что мне нет до него дела, что я не поддерживаю его и очень
несправедлив. Самое поразительное началось, когда мы дошли до того, как
я обвинял своего отца в вульгарности и грубости. Дэвид признался, что
мальчишкой всегда стыдился меня, когда приводил к нам своих друзей.
Говорит, я вечно строил из себя сноба, пытался произвести впечатление
историями о своей работе и тем, что разговаривал с важными людьми,
особенно с красивыми женщинами, которых встречал, — притом что он
прекрасно знал: все мои рассказы были сильно преувеличены. И знаешь,
что он думал? Несмотря на мои усилия казаться утонченным, я выглядел
грубияном. Настолько, что, когда я вставлял бранное словечко, его друзья
сразу замечали, что никакой я не аристократ. Дэвид сказал: «Папа, я знаю,
тебе хотелось сделать достойную карьеру и быть элегантным, но у тебя не
получается, сразу видно, что ты притворяешься»...
...Он ошеломил меня. Я не нашелся, что ответить. А я-то считал себя
намного лучше своего отца! Принять это было сложней всего. Я чуть было
не спросил, не считает ли он себя более элегантным, работая официантом в
ресторане. Я еле сдержался! Должно быть, он это почувствовал, и
обстановка слегка изменилась. Как будто между нами проскользнула тень.
Я хотел еще объяснить, что я чувствую по отношению к его работе и как
хочу относиться к этому спокойно, но выходило нескладно. Он взглянул на
часы, быстро поднялся и сказал, что у него срочные дела. Он спросил, не
соглашусь ли я продолжить этот разговор в другой день, — и ушел.
Несколько минут я сидел в полном ошеломлении. Наконец я сказал себе,
что добрую часть дела мы затронули и Дэвид при этом не закрылся. Так что
завтра мы должны снова встретиться.
— Ты понял, почему, несмотря на все твои усилия быть
аристократичным, у тебя не получалось и ты, наоборот, производил
впечатление грубияна?
— Не совсем. Я действительно иногда вставляю бранное словечко,
но, по-моему, не так уж часто. ещё я всегда стараюсь водить новую
машину: я меняю их раз в два года. Это очень важно для имиджа удачного
продавца, к тому же я за год проезжаю много километров и люблю, когда
машина в хорошем состоянии. Я всегда хорошо одевался. Все это я делаю
для того, чтобы быть культурней своего отца. Я правда не понимаю, отчего
все получается наоборот? Ты это можешь объяснить?
— Дорогой Марио, мы забыли об одной очень важной истине:
невозможно стать тем, кем хочешь, пока прежде не примешь то, кем не
хочешь быть. Понимаешь, что это значит?
— Мне нужно принять, что я вульгарный и грубый, как мой отец?
Никогда!
— Знаешь, Марио, это ответил не ты, а твое эго. Это оно считает,
что быть вульгарным и грубым плохо, что таким нельзя быть НИКОГДА.
Думаешь, когда твой отец был грубым и вульгарным со своими друзьями,
он это делал со зла, чтобы тебе насолить?
— Если так посмотреть, нет, не думаю, чтобы он это делал
специально. Скорее, он работал на износ, а когда расслаблялся, то терял
контроль и становился развязным.
— Разве с тобой такого никогда не случается: переступить границы
дозволенного и потерять контроль?
Он смотрит на меня, смеется и говорит:
— Ты попала в точку! Я отрываюсь на покупках. Когда после
тяжелой работы я получаю много денег, то покупаю множество вещей,
часто ненужных, особенно одежду. Надо же! Я только сейчас понял: Анна
часто говорит, что, по ее мнению, одежда, которую я покупаю, — полная
безвкусица. Не знаю, почему мне постоянно хочется покупать спортивную
одежду — часто кричащих цветов. Анна порой говорит, что ей стыдно
находиться со мной рядом, когда я так одет. Больше всего ее бесит, что на
работу я одеваюсь очень хорошо. А когда выхожу с ней, не доставляю ей
такого удовольствия. Это одна из причин наших ссор. А еще ей стыдно, что
я покупаю порножурналы. Она изо всех сил старается их прятать —
боится, чтобы наша дочь или кто-то другой их не увидел.
— Когда ты покупаешь много вещей, ты пытаешься кому-то
досадить?
— Нет, уверяю тебя. И потом, кому какое дело, что я покупаю? Я
оплачиваю свои покупки деньгами, заработанными собственным трудом.
Разве я не имею право позволить себе все, что мне хочется, и читать, что
мне нравится? Я ведь никогда не мешаю Анне и своим детям покупать, что
им хочется...
...Я понял! Когда мой отец пил слишком много пива, питался как
попало и рассказывал грубые анекдоты, это не касалось никого, кроме него.
Это тоже были ЕГО деньги, заработанные трудом, и страдало при этом ЕГО
тело. Уф! Сколько всего обнаруживаешь, когда начинаешь ворошить
внутри себя, правда? Все-таки даже при том, что я нормально себя
чувствую, находя такое, мне неприятно замечать, что я часто судил
безосновательно. Очень сложно смириться с тем, что я переживал весь этот
гнев и столько эмоций, тогда как нужно было всего лишь позволить отцу
быть таким, каким он хотел.
— Молодец, Марио! Прекрасный вывод. Сейчас ты совершаешь
приятие того, кем ты не хочешь быть. Это важный этап перед тем, как
перейти к следующему шагу — стать таким, как ты хочешь. Повторять
себе, чего ты хочешь, даже нет нужды. В глубине души ты это уже знаешь.
Все произойдет само собой, мало-помалу, по мере того как ты перестанешь
осуждать грубое и вульгарное поведение. Не забывай, такая работа над
собой поможет примириться и с твоим сыном — ведь он, как и ты, тоже
боится быть грубым. Вам будет интересно поговорить об этом завтра.

ЗАПОМНИ ИЗ ЭТОЙ ГЛАВЫ


• Осуждение другого — безответственность, ведь мы хотим, чтобы
этот кто-то справлялся с последствиями наших собственных страхов.
• Ответственность — это принимать последствия наших решений, что
также значит позволить другим разбираться с последствиями их выбора.
• Позволить другому взять на себя ответственность не означает ничего
не делать. Человека можно направлять, давать ему советы, но всегда нужно
помнить, что разбираться со своими последствиями ему нужно будет
самому — воспользуется он нашим советом или нет. Это отличный способ
уменьшить чувство вины.
• На любые физиологические процессы влияет разум и эмоции.
• Мы всегда пожинаем плоды своего первоначального намерения.
Значит, нужно быть внимательными и определить, какова была наша
мотивация в ситуациях, когда другие обвиняли нас. Тогда мы увидим, что
их намерение не отличалось от нашего.
• Человек закрывает глаза на проблему лишь для того, чтобы не
страдать.
• Человек легко доверяется, когда чувствует, что его слушают с
приятием и без осуждения.
• В своем воображении нужно всегда представлять, чего мы хотим, а
не то, чего не желаем.
• Нельзя стать кем хочешь, пока не примешь то, кем не хочешь быть.
• Нет нужды постоянно повторять себе, чего мы хотим. В глубине
души мы это уже знаем. Все произойдет само собой по мере того, как мы
перестанем осуждать поведение, которое не хотели бы заимствовать.
Глава 5. Принять, что у тебя чего-то
больше или меньше, чем у других

Марио смотрит на часы и с улыбкой продолжает:


— Я рад видеть, что у нас еще осталось полчаса консультации. Со
времени нашей последней встречи я кое- что узнал о своем сыне. От этого
у меня душа болит, а поскольку завтра мы с ним встречаемся, я бы хотел с
тобой об этом поговорить. Год назад внезапно скончалась мать Мишель,
моей невестки. Я знал, что ее родители были людьми обеспеченными, но
мне не было известно, что она унаследовала большую сумму денег, — ни
она, ни мой сын ничего об этом не сказали ни Анне, ни мне. Ужасней всего
было узнать об этом от супруги моего шефа, которая ходит к тому же
парикмахеру, что и Мишель. Похоже, они часто общаются. Когда шеф
рассказал мне об этом, он и понятия не имел, что я не знаю об этом
наследстве, — пришлось очень тщательно скрывать свое удивление. По-
верить не могу, что они такое от нас скрыли. Неужели они боялись, что мы
будем просить у них денег? Они же знают, что я отлично зарабатываю и
нам на все хватает.
— Что в этой ситуации тебя беспокоит больше всего? Как это влияет
на твою жизнь?
— На мою жизнь это никак не влияет, но я считаю это очень
обидным. Больше всего меня тревожит их скрытность, — видимо, они нам
не доверяют.
— Как ты воспринимаешь ситуацию, в которой кто-то что-то
скрывает от тебя?
— Конечно, я воспринимаю это плохо! Это же нормально, правда?
Ты знаешь многих, кому это нравится?
— Ты прав, большинство людей не любят, когда от них что-либо
скрывают. Тем не менее ты знаешь не хуже меня, что нет двух людей,
одинаково переживающих одну и ту же ситуацию. Вот почему я
спрашиваю о твоих чувствах: какие эмоции это вызывает в тебе?
Невозможно примириться с неприятной ситуацией, пока не сможешь
прочувствовать, что происходит у тебя в глубине души. Поэтому
спрашиваю тебя еще раз: какие чувства вызывает в тебе эта новость и то,
что сын не все тебе рассказывал?
— Я чувствую, что со мной не считаются, меня игнорируют, —
отвечает он тут же со злостью. — Ты бы их видела! Теперь ясно, почему
они так живут. Даром я волновался, когда они столько тратили, особенно
когда купили себе большую машину. Кроме того, Мишель недавно
повысили на работе. Она работает в «Белл Канада», ее назначили на пост
вице-президента. Когда Дэвид в прошлое воскресенье забежал к нам со
своим сыном и рассказал об этом, я слушал его вполуха. Зачем ей работать,
когда у них столько денег? На такой ответственной должности она
наверняка начнет работать больше. Не думаю, что это удачная мысль для
женщины с маленьким ребенком. И это еще не все. Как с этим может
мириться мой сын? Жена зарабатывает намного больше его! Я бы с таким
никогда не смирился! Должно быть, он чувствует себя неполноценным.
Останься он бухгалтером, он бы никогда не оказался в такой ситуации.
Наверняка его заработок был бы выше, чем сейчас.
— Ты хочешь сказать, что, если жена зарабатывает больше мужа, это
несправедливо?
— Справедливо или нет, мне кажется, это ненормально. В конце
концов, роль мужчины — зарабатывать деньги, а женщины — растить
детей, разве не так?
— Ах, Марио. Похоже, это тебя сильно задевает. Ты понимаешь, что
такой разговор достоин древних времен? Это прекрасный пример того, как
убеждения передаются из поколения в поколение. Ты хочешь верить в это
вечно? Оглянись вокруг. Ты увидишь, что таких семей, как у твоего сына и
его жены, все больше и больше. Для них семья означает партнерство. Не
важно, кто зарабатывает больше, какие обязанности выполняет. Самое
важное — взаимопонимание, чтобы хлопоты и расходы честно рас-
пределялись, а главное — чтобы каждый уважал пределы и возможности
партнера. Новые отношения — часть того, что принесла нам Эра Водолея.
Это в порядке вещей. Кто не может приспособиться к таким изменениям,
тяжело переживает их, как ты...
...Давай еще раз. Из-за того что твоя невестка получила наследство и
они с Дэвидом решили не говорить тебе об этом, у тебя проблема, так как
ты страдаешь от их скрытности, недоверия и от того, что твоя невестка
получает больше твоего сына, что кажется тебе ненормальным. Из всего
перечисленного, что для тебя больней всего?
— Ну... Я очень не люблю скрытность, но больше всего меня
волнует то, что, даже будучи такой богатой, она продолжает работать, а в
особенности, что у нее выше зарплата. Теперь Дэвид мне кажется еще
большим неудачником, чем раньше. Мне уже и так было сложно
свыкнуться с его новой работой, а тут еще это.
— Когда ты произнес слово «неудачник», ты заметил, что у тебя
понизился тон голоса и покраснела шея?
— Да, — говорит он, еще больше заливаясь краской. — Моя шея
горит жаром, который поднимается к лицу. Это действительно ранит меня
больше всего. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь говорить всем с гордостью,
что мой сын работает официантом и находится на содержании у своей
жены. Какой отец может такое принять?
— Никто не требует от тебя гордиться работой официанта. Принять
своего сына — значит позволить ему выбирать, даже если тебе его выбор
не нравится, даже если ты с ним не согласен. У тебя есть право на свои
предпочтения, как и у любого другого. Ты никогда не думал, скольким
людям выбранная тобой профессия кажется нудной? Таким интересным
делает этот мир разнообразие...
...Принять сына — значит, среди прочего, признать, что ему нужно
получить свой собственный жизненный опыт, ведь, только пожав плоды
своих решений, он сможет увидеть, хороши ли они для него,
удовлетворяют ли его потребности. Никто не может решать за него, даже
родители, которые его очень любят...
...Когда ты говоришь о неудаче, возможно, для тебя сложней всего
думать, что ТЫ САМ НЕ УДАЛСЯ как отец, если твой сын не строит
блестящую карьеру и получает меньше своей жены?
В его глазах стоят слезы Он громко глотает, кажется, будто ему трудно
дышать. Он кивает, упирается взглядом в точку у меня над головой и
молчит. Наконец он тяжело вздыхает и отвечает извиняющимся тоном:
— Похоже, мы вернулись к тому же. Я понимаю, как сам обвинял
папу в том, что он плохой отец; теперь боюсь, мой сын обвинит меня в том
же. Я очень рад, что завтра мы увидимся — я смогу с ним все сверить.
После всего обнаруженного за эти недели не удивлюсь, если узнаю, что он
считает меня плохим отцом. Я бы на его месте точно осуждал отца,
особенно если верить тому, что он сказал тогда в ресторане.
— Теперь, когда мы прояснили твою настоящую проблему, чего бы
ты хотел в этой ситуации?
— Чуть было не сказал «чтоб моя невестка бросила работу», но я
помню, что ты говорила во время нашей первой встречи. Можно желать
только того, что зависит от меня самого. Если я хочу контролировать
других, то создаю ожидания, а это прямой путь к разочарованию. Так чего
же я хочу? Знаю! Я хочу заниматься своим делом и перестать беспокоиться
за жизнь моего сына. Я хочу, чтобы мне не было с ним неловко, даже если
он решит всю жизнь работать официантом. Уф! Говорю, а в душе
сомневаюсь, получится ли у меня это когда-нибудь.
— Я рада, что ты откровенен. По крайней мере, ты можешь видеть
свои пределы на настоящий момент. Хоть ты и сомневаешься, достигнешь
ли желаемого, ты понимаешь, как важно проверить и выяснить, чего ты
хочешь на самом деле?
— Да, я согласен. От понимания, почему эта ситуация так меня
волнует, я чувствую себя гораздо лучше; становится намного легче, когда
знаешь, чего хочешь. У меня появилась надежда. Теперь у меня есть цель, и
мне не терпится ее достичь.
— Как ты смотришь на то, чтобы поговорить с Дэвидом о нашем
сегодняшнем разговоре, рассказать ему о своих чувствах, вызванных его
скрытностью, и о том, каких отношений ты хочешь с ним достичь?
— Меня охватывает страх, но я знаю, это нужно сделать. Я прихожу
в ужас от одной мысли, что наши отношения могут остаться прежними. Я
больше не хочу, чтобы при встрече мы с ним говорили о погоде — о
банальностях. Мы будто убиваем время. К тому же я заметил, что мы
встречаемся все реже и расстаемся все быстрее. Оба часто смотрим на
часы. Как я раньше этого не замечал? Чем больше я говорю о своих
чувствах, тем больше подробностей вспоминаю. Это нормально?
— Ну конечно, — говорю я с улыбкой. — Это совершенно
нормально. Разве не чудесно, что ты это обнаружил до того, как вы о
многом пожалели? У вас с сыном еще есть много времени, чтобы вернуть
все на свои места. Ты пришел ко мне, а это доказывает твои добрые
намерения, теперь разговоры с сыном принесут только благо.
— Лиз, большое спасибо, что согласилась принять меня так скоро
после нашей предыдущей встречи. Мне не терпелось рассказать тебе о
нашей встрече с Дэвидом. К тому же мне удалось поговорить с Мишель.
Как же приятно все прояснить! Не знаю, почему я этого так боялся.
Наверное, все мужчины такие же, как я: боятся говорить о том, что
происходит у них внутри, особенно — раскрывать свои чувства. Нас
никогда этому не учили. Например, я всегда считал, что говорить о своих
чувствах — это показывать свою слабость, а женщины не любят слабых
мужчин. Ты согласна?
— Это правда: мужчин, которые раскрываются и позволяют себе
расплакаться перед другими, принимают редко. Ты, наверное, заметил, что
сейчас во многих фильмах нам показывают плачущих парней. Может,
женщины и чаще плачут, но им не менее сложно раскрыться по-
настоящему. Когда женщина думает, что говорит о своих чувствах, она
часто говорит об эмоциях: жалуется, обвиняет и ожидает, чтобы другие
изменились. Это не доверие, а обвинение. Мужчина же подавляет свои
чувства и не говорит ни слова. Из страха, что его обвинят, он часто даже не
слушает женщину...
.. .Поэтому всем людям нужно учиться быть более чувствительными,
осознавать свои чувства, познать свои желания и научиться выражать себя
и раскрываться. Все мы живем по определенной программе. Но какое же
счастье научиться жить по-новому! Как я вижу, именно это ты сейчас и
пробуешь. Заметил, как у тебя блестят глаза? По сравнению с первым днем,
когда я тебя увидела, ты будто помолодел. Даже походка стала легче. Как
чудесно и полезно наше физическое тело, правда? Оно, как зеркало,
отражает все, что происходит внутри нас.
— Ты права, Лиз, я чувствую себя гораздо лучше. Даже шеф вчера
спросил, не выиграл ли я миллион. Говорит, я изменился, выгляжу
воодушевленным и счастливым. Я ответил, что действительно очень
счастлив, но это не связано с деньгами — скорее с моей семейной жизнью.
Он посмотрел на меня с любопытством и сменил тему. Ему, казалось, стало
неловко, ведь у него самого большие трудности с двумя детьми, которые
принимают наркотики, но он не хочет об этом говорить...
...Так вот, три дня назад я виделся с Дэвидом, на этот раз он пригласил
меня к себе домой. Мишель вечером работала, а малыш Николя пошел в
кино со своим вторым дедушкой. Стояла чудная погода, поэтому мы
устроились на террасе за домом. Я расскажу тебе нашу беседу, как будто
она происходит сейчас.
— Знаешь, папа, наша последняя встреча потрясла меня. Я много
об этом думал и понимаю, сколько тебе понадобилось мужества, чтобы
поделиться со мной этим. Знаешь, почему я так быстро ушел?
— Ты подумал, что я разозлился?
— Не совсем. Просто между нами все вдруг изменилось. Мне стало
неловко. Сложней всего было чувствовать, будто я маленький мальчик,
который стоит перед отцом. Мне пришлось признаться себе: мне было так
страшно, что я причинил тебе боль и ты меня теперь не любишь. Мне
понадобилось несколько дней, чтобы осознать это. Никогда бы не подумал,
что боюсь тебя; я знал про свое нежелание тебя ранить и про чувство вины,
а вот страх стал для меня открытием.
— Можно я тебе кое в чем признаюсь, Дэвид? Я тоже боялся своего
отца. Долгое время я не мог признать, что добивался его любви. Своим
заносчивым видом я скрывал, как мне хотелось, чтобы отец любил меня
больше. Теперь я понимаю: я хотел, чтобы он любил меня по-моему. Так и
ты, Дэвид: наверняка тебе хочется, чтобы я любил тебя по-другому, верно?
— С тех пор как я выбрал профессию, которая тебе не нравится, я
вообще не чувствую, чтобы ты меня любил. Раньше я даже не задавался
таким вопросом. Даже не знаю, чувствовал ли я тогда твою любовь или нет.
Знаю только, что продолжал учиться только ради твоего удовольствия.
Тогда я сделал вывод: раз я учился ради тебя, то, должно быть, не
чувствовал твоей любви. Когда мы встречались в прошлый раз, я знал, что
ты заговоришь о моей работе, и мне было страшно...
...Однако, подумав, я решил, что лучше раз и навсегда с этим
разобраться, открыто обо всем поговорить — мне ведь тоже тяжело с тобой
встречаться, ощущать неловкость, ждать, когда же мы разойдемся. Ты
заметил? Наши встречи становятся все короче. Даже малыш Николя много
раз говорил, что стал редко тебя видеть. Я сказал ему, что у тебя много
работы. И тут до меня дошло: я готов говорить невесть что своему сыну
вместо того, чтобы встретиться с тобой и выяснить, почему все так
происходит. Почему нам так сложно общаться? Ты не знаешь?
— Согласен с тобой, Дэвид. Мне непросто говорить о своих
переживаниях и чувствах. Я очень рад, что ты согласился продолжить нашу
беседу. Знаешь, когда ты рассказал, как маленьким не считал меня
элегантным, во мне стал просыпаться гнев. Боясь ранить тебя, я сдержался
и не сказал тебе того, что мне хотелось. Знаешь, что я хотел сказать?
— Да, именно тогда я почувствовал себя неловко. Знаю, ты хотел
сказать: куда официанту тягаться в элегантности с продавцом. Эта
профессия совсем не глупая, но ты, похоже, с этим не согласен. Скажи мне
наконец, почему ты считаешь эту работу примитивной? Когда ты идешь
обедать в ресторан, разве ты не рад, что есть люди, как и я, которые решили
быть официантами? Иначе у тебя и у тысячи других любителей поесть в
ресторане были бы проблемы.
— Знаешь, я даже не могу тебе ответить. Думаю, если бы ты
выбрал любую работу, которая не попадает под мое понимание
«профессиональной деятельности», я бы реагировал так же. Я так
реагирую потому, что когда-то сам хотел, чтобы мой отец оплатил мне
учебу в университете. Я не думал, что настолько зол на него, но, глядя на
то, как я нетерпим с тобой, должен признать очевидное: меня это глубоко
ранило. Я знаю, что не смогу принять твой выбор, пока не примирюсь с
самим собой.
— Почему с собой? Ты же говорил, что злишься на отца. Разве не с
ним тебе надо мириться?
— Этот этап я прошел пару недель назад. Я понял, что мой отец,
который так не желал быть похожим на собственного отца, сделал для меня
все, что мог. Теперь я могу чувствовать — он любил меня. Просто он был
уверен: если я не пойду в университет, меня ждет лучшее будущее. Он
считал, что ВСЕ адвокаты жулики, и не хотел, чтобы я стал похожим на тех,
кого он знал. Я до сих пор жалею, что не понимал, как он меня любит; а
главное — что и сам не показывал ему свою любовь. Поэтому мне нужно
примириться не с ним, а с самим собой. Что я и делаю. Уверен, худшее
позади — теперь я знаю, к чему стремиться. Говорят, для большинства
людей принять самого себя гораздо сложнее, чем других. Теперь я знаю,
это правда: каждый раз, когда я думаю, что уже закончил процесс приятия,
тут же вижу, что это не так.
— Как ты это видишь?
— Прежде всего нужно отыскать истинную проблему, которая
стояла за моим неприятием твоей работы. С помощью Лиз Бурбо я
обнаружил, что это — отверженность и несправедливость, которые я
ощущал из-за отца. Поэтому пока я думаю, что несправедлив, и отвергаю
себя как твоего отца — это знак того, что я ещё не принял себя. На самом
деле, обвиняя другого, мы виним в том же самого себя — или осуждали бы,
если бы повели себя, как он. Я ещё не принимаю себя — это стало известно
из-за одного случая, о котором я хотел с тобой сегодня поговорить.
Марио признается, что ему было сложно продолжать. Перед реакцией
своего сына он все еще ощущал страх в животе. Так что ему понадобилось
глубоко отдышаться и глотнуть пива.
— Господи, папа! Что же такого серьезного ты мне хочешь сказать?
Ты проглотил полбокала пива! Случилось что-то страшное?
— Страшное? Сначала мне действительно это показалось
страшным. Я очень разозлился. Я понимаю, что все еще боюсь обвинить
тебя. Боюсь твоей реакции. Ладно, дело вот в чем. От человека не из нашей
семьи я узнал, что в прошлом году Мишель получила в наследство
большую сумму денег. Ты можешь себе представить, как чувствует себя
отец, узнав такое? Узнать, что чужие люди в курсе наших дел раньше твоей
матери и меня. Скажи, пожалуйста, почему вы с Мишель ничего нам не
сказали? Мне казалось, о такой хорошей новости кричат на всех углах.
— Ладно, папа. Не нужно так кричать, нас услышат все соседи.
Успокойся. Ты имеешь право расстраиваться. Вот уже несколько месяцев я
хочу тебе об этом рассказать, но Мишель мне запрещала. Говорит, ты ста-
нешь завидовать и не смиришься с тем, что невестка богаче твоего сына,
мол, для тебя это не будет хорошей новостью. Сначала я с ней согласился.
Но через пару месяцев, особенно когда ты принялся расспрашивать, как мы
можем позволить себе некоторые расходы, мне становилось все больше не
по себе. Я хотел тебе обо всем рассказать, но Мишель все просила еще
немного подождать. В конце концов, это ведь ее деньги, поэтому я не мог
перечить.
— Я не согласен. Если бы ты действительно хотел мне рассказать,
мог бы так и сделать и попросить ничего не говорить Мишель. Ты просто
не хотел мне рассказывать, а теперь все сваливаешь на свою жену.
— Раз так, папа, если ты не хочешь мне верить, нам лучше тут же
прекратить этот разговор. Не то я разозлюсь и буду потом жалеть о своих
словах. По- моему, то, что мы сейчас делаем, слишком важно, чтобы
срываться в свои старые привычки. Ты согласен остановиться и
продолжить этот разговор на следующей неделе?
— Боже мой, сынок, ты становишься мудр! Ты абсолютно прав. Я
рад, что ты ставишь меня на место. Мне действительно хочется тебя
обвинить. Видно, это еще больно ранит меня. Знаешь, что в этой ситуации
беспокоит меня больше всего? Сначала мне казалось, что это
скрытничанье. Но еще сложнее мне принять то, что Мишель стала богатой,
работает все больше и, главное, зарабатывает больше тебя. Мне СТЫДНО
за тебя. Не знаю, как ты такое терпишь. Будь я на твоем месте, я бы,
наверное, работал в ресторане по семь дней в неделю, лишь бы показать,
что приношу в семью больше жены.
— Папа, ты все еще веришь в эту старую чепуху, что у женщины
нет права зарабатывать больше мужчины? Неужели это так сложно
принять? Нас с Мишель это устраивает и не беспокоит — не понимаю,
почему такие мелочи волнуют и возмущают тебя. Должно быть, Мишель
чувствовала, как тебя это впечатлит; теперь ясно, почему она не хотела,
чтобы я тебе об этом говорил.
— Неужели она думала, что я никогда не узнаю? Она меня за дурака
держит?
— Какая пощечина твоему эго, правда? Расслабься, папа, ты весь
побагровел от злости. В глубине души я тебя понимаю — это, должно
быть, нелегко. Но, поверь мне, могу поручиться, что Мишель не желала
тебе зла. Напротив, она не хотела, чтобы ты расстраивался. Когда я ей
говорил, что пора обо всем рассказать вам с мамой, она просила еще
немного подождать: хотела найти способ, как вам это лучше преподнести
— особенно тебе. Теперь я понимаю, это была неудачная мысль, но что я
мог поделать? Это же ЕЕ наследство, я должен был уважать ее решение...
...Ты спрашиваешь, почему я не сказал только тебе, тайком от Мишель.
Я бы не мог так поступить, папа, — это бы означало лгать своей жене. Я
никогда бы не стал врать ради другого человека. Мне бы не хотелось, чтоб
кто-то так поступал со мной, поэтому я не делаю этого с другими.
— Ладно, Дэвид. Теперь я лучше понимаю твою точку зрения. Дай мне
время все это переварить. Ах, какое облегчение вот так поговорить, правда?
Я так счастлив раскрыться, рад, что мы с Анной за это взялись. Это очень
нам помогает. Когда она впервые рассказала мне об этом, я не хотел
ввязываться. Думаю, я боялся, что, если она слишком этим увлечется, наши
отношения испортятся. Отчасти именно поэтому я согласился сходить с ней
на вторую встречу. Кроме того, надо признать, я увидел, как сильно ей
помогла первая встреча с Лиз Бурбо, — мне было любопытно узнать
причину.
Марио смотрит на меня сияющим взглядом, наполненным радостью от
удачной встречи с сыном. Особенно чувствуется, как он горд собой. Он
заканчивает рассказ о беседе с Аэвидом, радостно добавляя, что в конце
они крепко обнялись и это вышло легко, само собой.
— Марио, я очень за тебя рада, ты проделал чудесную работу со
своим сыном. Ты понимаешь, что открыл ему и его жене глаза на их страх
быть богаче других?
— Думаю, ты права. Дэвид ничего не говорил мне об этом страхе, но
позже, тем вечером, когда мы закончили пить пиво, вернулась Мишель. По
такому случаю я поделился с ней всем, о чем говорил с Дэвидом, и
признался, что мне интересно услышать ее историю, а в особенности —
почему она так боялась рассказать мне о своем наследстве...
...Тогда она призналась, что ее мать унаследовала большую сумму
денег после кончины ее крестной, у которой не было детей. Сестра и братья
крестной стали сильно завидовать и перестали с ней общаться. Они
считали, что она была обязана поделиться с членами семьи. После того
случая их отношения были испорчены навсегда. Она почти не знает ни
своих дядьев, ни тетю, ни своих кузенов. Она даже не пригласила их на
собственную свадьбу, ссылаясь на то, что она единственная дочь и ей
хочется скромной церемонии в компании отца и матери. Ей не хотелось об
этом говорить — предпочитала забыть эту страницу своей жизни.
Несколько дней назад она связала эти два события и хотела поговорить с
Дэвидом. Она даже решила рассказать нам обо всем сама...
...Лиз, я начинаю понимать, как ты была права, когда говорила Анне,
что работа над собой влияет на окружающих. Пока Анна, мой сын и я
решали нашу ситуацию, Мишель делала то же самое. Ты можешь
объяснить, почему в нашей семье у всех одни и те же страхи?
— Помнишь, я говорила, что, когда ты испытываешь связанный с
кем-то страх, этот человек боится того же по отношению к тебе? В таком
случае нужно начать принимать этого человека. Со временем ты узнаешь,
что все, кто непосредственно связан с тобой и с тем, кто вызывает в тебе
страх, испытывают то же самое. Нашей планетой управляет Закон
Привлечения, именно поэтому нас постоянно привлекают те, кому нужно
решать те же проблемы, что и нам. Как ты правильно заметил, даже тот, кто
не осознает свои страхи, работает над собой одновременно с тобой. В этом
сила великого приятия — оно распространяется на всех, кто связан с нашей
ситуацией. Знаешь, откуда берется страх иметь больше или меньше
других?
— Из услышанного я бы решил, что под влиянием семьи. Это
наследственное?
— Не совсем. Страхи и проблемы родителей не передаются по
наследству. Скорее, мы выбрали таких родителей еще до своего рождения,
ибо им нужно разобраться с теми же проблемами, что и нам, — мы снова
возвращаемся к Закону Привлечения.
— Мишель как-то уже говорила, что мы выбираем себе
родителей; но должен тебе признаться, мне это очень сложно принять. Я
только подхожу к мысли, что существует много жизней и на самом деле мы
не умираем. Мы выбираем своих родителей? В это трудно поверить. Как ты
можешь быть в этом уверена? Какие есть доказательства?
— Я знаю, поверить, что до рождения мы выбираем родителей,
непросто. Это приходит со временем — по мере того как мы осваиваем
Закон Привлечения, который управляет нашей планетой, и на практике
берем на себя истинную ответственность. Лай себе время, Марио, свык-
нуться с новыми для тебя понятиями...
...Что же касается реинкарнации, реальных доказательств нет, но я
слышала свидетельства людей, у которых в странах, куда они приезжали
впервые, было дежавю. Они узнают места, где никогда раньше не были,
понимают и бегло говорят на иностранном языке, проведя в стране всего
пару недель. Я знаю одну женщину, она слепая от рождения. В три года она
села за пианино и свободно заиграла. Откуда берется эта память? Знаешь,
Марио, чем больше ты будешь учиться чувствовать, отслеживать свои
ощущения, а не эмоции, тем легче тебе будет отличать, какое высказывание
для тебя истинно, а какое ложно в каждый конкретный момент. Ты будешь
это знать глубоко в душе. Чувствовать, что это правда, не понимая, откуда
ты это знаешь. Именно так я знаю, что жизнь бесконечна. Тем не менее,
если кто-то поделится со мной знанием, которое покажется мне более
истинным, чем теория о перерождении, в которую я верю сейчас, я без
колебаний к нему прислушаюсь...
...Верить — значит «считать истинным». Правда у каждого своя, она
относительна. Всегда нужно доверять своим чувствам. Когда ты
соглашаешься в душе с каким-то понятием, это значит, что оно подходит
тебе в настоящий момент. Если чувствуешь неприятие, проверь, исходит ли
оно из твоего сердца. Если да, то это не страх, а уверенность, что это
знание не отвечает твоим нуждам. А если раскрыться новому понятию тебе
мешает эго, твои ощущения вызваны страхом. Если же позволить эго
оберегать тебя от всего нового (что ему свойственно), тебе будет очень
сложно принимать людей и ситуации.
— Почему наше эго не хочет открываться чему-то новому?
— А потому, что эго желает только одного: ПИТАТЬ СЕБЯ, дабы не
исчезнуть. Лучше всего его питает повторение того, во что оно верит.
Именно поэтому в нашей жизни мы снова и снова проживаем одно и то же,
даже если это нам неприятно. Эго питается и набирает все больше силы.
Когда появляется новая точка зрения, оно мечется, боясь исчезнуть и
потерять власть над тем, кто его питает...
...Поэтому, поверив, что нет ничего плохого в том, чтобы быть богаче
или беднее кого-то, вы больше станете самими собой и прекратите питать
свое эго. Вот так оно понемногу сдувается. Советую тебе проверить, есть
ли у Анны такой же страх, как у вас троих. Это весьма вероятно, ведь она
выбрала тебя в супруги. Давай вернемся к моему вопросу: откуда взялся
этот страх? Так вот, это следствие вашей травмы несправедливости. Все
убеждения — результат какой-то травмы. Помнишь, мы об этом говорили,
обсуждая твоего отца? Чем сильнее травма, тем крепче эго держится своих
позиций, чтобы питать рану. У всех, кто боится быть несправедливым, есть
страх, что у них чего-то больше или меньше, чем у других, — часто
неосознанный.
— Наверное, ты права —Анна часто говорит «это несправедливо».
Мне не терпится рассказать ей о нашем разговоре. Напоследок я хочу
поблагодарить тебя, — думаю, наши отношения с сыном и невесткой
начнут налаживаться. Я даже признался Мишель, как мне сложно принять,
что она зарабатывает больше моего сына. Она рассмеялась и ответила:
«Кто бы сомневался! Когда ты говорил о женщинах, которые много
получают, я чувствовала, что тебе это не по душе. Бога ради, объясни, что в
этом такого?» Тогда я рассказал ей обо всем, что говорил Дэвиду, и по-
чувствовал, как она рада этому разговору. Она по-новому посмотрела на
меня, будто узнала меня с новой стороны. Когда я уходил, сын и невестка
крепко меня обняли, и я почувствовал огромное облегчение, что между
нами все стало ясно. Не могу тебе передать, как я был счастлив! Какое
облегчение!

ЗАПОМНИ ИЗ ЭТОЙ ГЛАВЫ


• С наступлением Эры Водолея стало нормальным, что пары не
придают значения тому, кто выполняет какую домашнюю работу, и не
обращают внимания на то, кто зарабатывает больше денег. Важней всего
быть счастливыми, уважать пределы и возможности каждого.
• Принимать — значит сказать «да» решениям человека, даже если нам
они не подходят, даже если мы с ним не согласны. Мы можем остаться при
своем мнении и сохранить свои предпочтения. Это также значит признать,
что другим нужно получить свой опыт, ведь только прожив последствия
своих решений, он сможет понять, подходит ли ему такой поворот событий,
отвечает ли его потребностям.
• Желать можно только того, что зависит от тебя самого. Желая
контролировать других, мы ставим себя в положение ожидания, а это —
верный путь к разочарованию.
• В каждой сложной ситуации важно обнаружить истинную проблему,
а она отличается от внешней. Затем — решить, чего мы хотим.
• Женщинам так же сложно раскрываться и показывать свои чувства,
как и неразговорчивым мужчинам. Жалуясь и обвиняя других, женщина
думает, что раскрывается. Однако это не доверие, а обвинение.
• Самое полезное свойство нашего физического тела — как зеркало,
отражать все, что происходит внутри нас.
• Большинству людей гораздо сложней принять себя, чем других.
• Если мы кого-то виним, это показывает нам, что мы обвиняем в этом
же себя либо стали бы обвинять, поступи мы так же.
• В тот самый момент, когда мы сами делаем работу по приятию, это
влияет на окружающих нас людей, задействованных в разбираемой
ситуации.
• Нашей планетой управляет Закон Привлечения, именно поэтому нас
постоянно притягивают люди с такими же травмами, верованиями и
страхами, что у нас. По Закону Привлечения перед рождением мы
выбираем себе родителей — тех, кому нужно разбираться с тем же, что и
нам. Таким образом, родительские страхи и верования не передаются по
наследству.
• Верить — значит «считать истинным». Правда у каждого своя, она
относительна. Всегда нужно доверять своим чувствам. Когда ты в душе
согласен с каким-то понятием, это значит, что в настоящий момент оно тебе
подходит. Если чувствуешь неприятие, проверь, исходит ли оно из твоего
сердца. Если да, то это не страх, а уверенность, что это знание не отвечает
твоим потребностям. Если же раскрыться новому понятию тебе мешает эго,
твои ощущения вызваны страхом.
• Эго противится всему новому, ибо желает только одного: ПИТАТЬ
СЕБЯ, дабы не исчезнуть. Лучше всего его питает повторение того, во что
оно верит. Именно поэтому в своей жизни мы снова и снова проживаем
одно и то же, даже если это нам неприятно. Эго питается и набирает все
больше силы. При появлении новой точки зрения оно мечется, ужасно
боясь исчезнуть и потерять власть над тем, кто его питает.
• У всех, кто страдает от травмы несправедливости, обычно есть
неосознаваемый страх, что у них чего-то больше или меньше, чем у других.
Глава 6. Принять потерю
На прошлой неделе Марио позвонил мне и спросил, не могла бы я
принять его бывшую супругу Риту, мать Аэвида, — она становится все
язвительней и не может оправиться от своих многочисленных потерь. Он
говорит, что очень хотел бы ей помочь, но она еще злится на него и на всех,
кто счастлив.
Сегодня она приходит ко мне в первый раз.
— Добрый день, мадам Бурбо. Я пришла по совету Марио, но
предупреждаю вас: я не уверена, что вы можете мне помочь. Моя жизнь —
сплошная череда неудач. Я часто задаюсь вопросом, чем я не угодила Богу,
что он со мной так обошелся. С Марио я разговариваю редко, поскольку
каждый раз либо не могу сдержать слез, либо начинаю злиться и он вешает
трубку. Мне кажется, он не понимает, каково мне, и я постоянно пытаюсь
его в чем- то убедить. А на прошлой неделе я встретила его в кафе. Я
пришла туда перекусить, он сидел за стойкой и заканчивал обедать. Я села
рядом и поразилась его состоянию. Казалось, он стал мягче, не перебивал
меня, когда я говорила. Наконец он сказал, что не в силах помочь мне
разрешить мои проблемы, но знает кое-кого, кто точно может это сделать.
Даже не знаю, что случилось, — он весь светился радостью и был так
восторжен, рассказывая о своем начинании, что я решила прислушаться к
его совету. И вот я здесь!
Я вкратце объясняю ей, что я делаю, и говорю, что могу помочь только
людям, которые искренне хотят помочь себе сами и действительно решили
улучшить свою жизнь. Когда я спрашиваю, может ли она принять такое
решение сегодня, она сухо отвечает:
— А что, по-вашему, я тут делаю? Разве это не доказывает, что я
хочу поменять свою жизнь?
— Нет, — отвечаю я. — Есть люди, которые ходят на
индивидуальную терапию лишь ради того, чтобы их выслушали; они не
обязательно хотят принять на себя ответственность за свою жизнь. Они
постоянно ожидают, когда изменится их окружение, — в надежде, что это
сделает их счастливее. А я знаю, что это невозможно. Окружающие смогут
к нам по-другому относиться, лишь когда мы начнем что-то изменять в
себе. А прежде чем мы сможем изменить свое внутреннее отношение, нам
нужно осознать, что именно в нашем поведении не так. Так что моя роль
заключается в том, чтобы помочь клиентам раскрыть их осознанность. Но,
прежде всего, я должна быть уверена, что клиент действительно этого
хочет.
— И что же мне нужно сделать, чтобы доказать вам свое желание
изменить мою жизнь?
— У меня для вас маленький тест. Прежде всего хочу заметить,
что обычно я разговариваю с клиентами на «ты», если тебя это устроит.
Если нет, скажи, и я останусь с тобой на «вы». Ты тоже можешь называть
меня на «ты». Прежде чем мы начнем вместе работать, я дам тебе свою
первую книгу и попрошу ее прочесть в течение следующей недели. Из
анкеты, которую заполнила мой секретарь, я вижу, что ты никогда не была
ни на моих лекциях, ни на семинарах, а также не читала ни одной моей
книги. Прочесть эту книгу очень важно — после этого ты поймешь, как ты
относишься к моему подходу и захочешь ли со мной заниматься. Ты
согласна?
— Прочесть целую книгу за неделю? Вы не слишком
церемонитесь. Я такого никогда не делала. Знаете ли, я никогда не знаю,
как буду чувствовать себя завтра. У меня часто плохие дни. Из-за хрупкого
здоровья я даже не могу больше работать... В общем, ясно. Если таково
ваше условие, я постараюсь, но ничего не обещаю.
— Тебе не нужно ничего мне обещать. Обещать нужно себе самой. Так
ты сможешь проверить, насколько серьезно ты решилась улучшить свою
жизнь. Некоторые прочитывают эту маленькую розовую книжку за день;
так что если ты захочешь, то вполне сможешь осилить ее за неделю. Давай
назначим встречу на следующей неделе. Хорошо?
Рита заходит ко мне в кабинет гораздо более стремительным шагом,
чем в прошлый раз. Это хороший знак.
— Добрый день, Лиз. Я буду звать тебя на «ты» — после того как
прочитала твою книгу. В ней ты будто обращаешься ко мне лично. Знаешь,
за сколько времени я ее прочитала? За три дня! Сама не могу поверить.
Некоторые главы я даже перечитала, чтобы выполнить предлагаемые в
конце упражнения, но у меня не очень получилось; думаю, для этого мне
нужна помощь. Еще я очень рада сегодня сюда прийти: после твоей книги
мне не терпится с тобой работать. Ты была права, когда попросила ее про-
читать: теперь я лучше понимаю твой подход. Особенно мне понравилось,
насколько простые решения ты предлагаешь.
— Молодец, Рита! Хорошее начало. Я готова выслушать, что ты
хочешь улучшить в своей жизни. О каких потерях говорил Марио? В чем
твои сложности?
— Лиз, ты даже не представляешь, как мне не везет в последние
годы. Должна признаться, моя жизнь никогда не была простой, но после
ухода Марио все стало ухудшаться. То здоровье подводит, то работа не
ладится, не говоря уже о личной жизни! Одним словом, все идет не так, как
мне бы хотелось. У меня остался только сын, а он находит тысячу
отговорок, чтобы видеться со мной реже. Мне так не терпелось стать
бабушкой, а теперь я даже не могу видеть своего внука так часто, как мне
бы хотелось. Не скажу, что это вина моего сына, — я сама часто так устаю,
что не могу приехать. Когда Николя был совсем маленьким, невестка
несколько раз просила меня посидеть с ним, но чаше всего я отказывалась.
Я находила разные отговорки, но на самом деле — мне кажется огромной
ответственностью ухаживать за ребенком. С более взрослыми детьми мне
легче, ведь они более самостоятельны и за ними не нужно постоянно
следить. С маленьким мальчиком я чувствую себя очень неловко. Выйдя
замуж, я мечтала о дочке, но это так никогда и не осуществилось. Моя
сестра говорит, что Бог ее любит, так она удачлива; со мной же все как раз
наоборот. Даже не знаю, чем я заслужила перед Богом такую жизнь! Это
очень несправедливо, если хочешь знать мое мнение...
— Прости, что прерываю тебя, Рита, но ты говоришь о стольких
неудачах — я не смогу тебе помочь, пока не пойму, в каком направлении
нам двигаться. Значит, у тебя проблемы со здоровьем, с работой, с личной
жизнью и с сыном. С какой бы ты хотела начать? Знаешь, очень часто
подход к решению одной проблемы можно применить и к другим. Не
нужно пытаться все решить за раз.
Она колеблется, мысленно ищет, закатив глаза к потолку.
— Советую тебе опустить глаза и закрыть их: так ты сможешь
лучше чувствовать... Вот так. Теперь слушай свое сердце: что досаждает
тебе больше всего? Не спеша, окунись в каждую проблему или в каждого
человека и прочувствуй, насколько это тебя ранит.
— Готово! Больней всего —мое расставание с Марио. Я еще не
приняла это. Когда он сказал о своем уходе, я думала, что умру. Это было
так неожиданно. Он много разъезжал по работе, поэтому я и не
подозревала, что он мне изменяет. Когда же я об этом узнала, то
обнаружила множество мелких знаков, которые можно было бы заметить.
Думаю, так бывает с большинством женщин. Хотя, когда я занималась
торговлей, у меня была сотрудница, которая делала все наоборот. Она
постоянно подозревала своего мужа, все время за ним следила, будучи
уверенной, что он ей изменяет. Она даже наняла детектива, чтобы устроить
за ним слежку, пока не поняла, что это было лишь плодом ее воображения.
Почему мы, женщины, не видим все таким, как оно есть? Мне кажется,
мужчины бо льшие реалисты. Ты с этим согласна?
— Как и женщины, мужчины иногда реалисты, иногда нет.
Человеку свойственно и совершенно нормально закрывать глаза на
реальность, когда страдаешь. Могу дать тебе еще одну книгу, по травмам
души, — она поможет тебе понять, что мешает нам быть реалистами.
Давай вернемся к проблеме, которую ты хочешь обсудить сегодня, —
сложность принять твое расставание с Марио. Кого ты обвиняла в этом —
его или себя?
— Ну и вопрос! Конечно же, его! С чего мне обвинять себя? Ведь
это он мне изменял.
— Ты бы удивилась, если бы знала, как часто люди обвиняют
самих себя в том, что партнер их бросил, — как мужчины, так и женщины.
Позже ты увидишь, для чего мне это нужно. Итак, скажи, в чем ты
обвиняла Марио?
— В том, что он трус, лжец и лицемер. Представляешь? Он
виделся с ней много месяцев и все это время притворялся, что ничего не
происходит.
— Что ты испытывала в этой ситуации? Что ты ощутила, когда
это случилось, кроме страха, что умрешь?
— Сначала я не могла поверить, стала уточнять, уверен ли он в
своем решении, действительно ли эти отношения серьезны. Тогда он и
признался, что она беременна. Я сразу же поняла — она им
манипулировала, и сказала, что она его окрутила. Тогда он разозлился,
ответил, что меня это не касается и что если его окрутили, то ему с этим и
жить. «Аменя, значит, это не касается? Прохвостка уводит у меня мужа, а я
не могу и слова сказать?» — воскликнула я. Потом я разрыдалась и никак
не могла остановиться.
Затем добавила: «Ты мог бы подготовить меня к этому и не быть таким
жестоким». Его поведение казалось мне не только жестоким, но и
неприемлемым, бессердечным. Он пытался объяснить, что такая ситуация
для него нова, что ни к чему закатывать истерику и вообще он сыт по горло
моими сценами.
— Значит, из-за того, как он преподнес тебе новость, ты обвинила
его в трусости, лживости, лицемерии, бессердечности и жестокости. Но я
все еще не знаю, как ты почувствовала себя в этой ситуации. Ты
рассказываешь о том, что произошло, о своих мыслях, но не о чувствах.
Расскажи об этом.
Она колеблется, несколько раз вздыхает, упирается взглядом в свои
туфли и наконец детским голоском произносит:
— Я была в отчаянии. Я чувствовала панический страх остаться
одной. Как будто земля разверзлась пол моими ногами и я падаю в
пропасть, а никто не прилет мне на помощь, не спасет меня, не вытащит
оттуда. Я почувствовала себя такой одинокой, брошенной. Знаешь? Я
только что поняла, как, должно быть, чувствовала себя моя мать, когда ее
оставил папа. Мне тогда было шестнадцать, я знала, что отец ей изменяет.
Когда он ушел, я сказала маме, что ей пора подумать о себе и хватит ему
обманывать ее. Я больше не могла видеть, как она угнетена, —жизнь для
нее будто остановилась. Она старела на глазах. Я много раз призывала ее
взять себя в руки, а потом перестала о ней заботиться — мне было слишком
больно видеть, как она безнадежно привязана к папе. Моя старшая сестра,
на пять лет старше меня, па тот момент уже ушла из дома со своим парнем.
Она говорила, что никогда не станет такой, как наша мать, и советовала мне
перестать волноваться и жить своей жизнью...
...Я тоже твердо верила, что не похожа на маму. Какое счастье было
выйти замуж за мужчину, настолько непохожего на папу. Где только были
мои глаза? Я повторила ее судьбу, так и не оправилась после ухода Марио.
— Молодец! Ты обнаружила связь, которая тебе очень поможет.
Скажи-ка, Рита, а ты не обвиняла своего отца в том же, в чем обвиняешь
Марио: в трусости, лживости, лицемерии, бессердечности и жестокости —
из-за того, как он говорил с твоей матерью?
— Клянусь, так оно и есть. Я никогда не использовала такие
слова, но я всегда злилась на него за то, что он причинил маме боль. Да,
мой отец был именно таким: трусом, лжецом, лицемером и очень
жестоким. И со мной тоже.
— Теперь мы знаем: то, что ты пережила с Марио, объясняется
тем, что ты не примирилась со своим отцом. Твой опыт с мамой — нечто
другое. Она выбрала для себя поведение, которое называется позицией
жертвы. Его узнают по тому, что люди жалуются, считают себя
неудачниками, притягивают несчастье за несчастьем, не могут найти
решение, чтобы справиться с этим. Теперь ты понимаешь, что тоже ведешь
себя как жертва?
— Нужно признать очевидное, но мне это совсем не нравится. Я
даже часто осуждаю тех, кто постоянно плачется. Говорю, мол, они с жиру
бесятся, им бы мои проблемы, вот тогда можно было бы себя так жалеть.
Как это я могла не заметить, что жалуюсь? Мне казалось, я просто говорю
о реальности, а не плачусь.
— Не будь к себе так жестока. Все, кто заимствует поведение
жертвы, страдают от травмы покинутого. Ты сама говоришь, что самый
трудный поворот в твоей жизни случился после ухода Марио. Эта ситуация
открыла твою травму покинутого, и, к сожалению, ты до сих пор от нее
страдаешь. Я не хочу задерживаться на твоих недавних травмах, потому
что хочу больше поработать над твоей истинной проблемой и над тем, чего
ты хочешь в жизни...
...Ты спрашиваешь, почему не заметила раньше, что похожа на свою
мать. Это наше эго: оно не хочет, чтобы мы видели в себе то, что осуждаем
в других. Но наш внутренний БОГ, наш самый лучший друг, изо всех сил
показывает нам то, от чего мы пытаемся отвернуться. Жизнь великолепна
— она постоянно обращает наше внимание на то, что мешает нам стать
счастливыми. Именно поэтому так больно осознать, кто мы есть на самом
деле. Однако этот этап необходим, чтобы мы поняли, какими не желаем
оставаться, и наконец стали стремиться к тому, чем желаем стать...
...Итак, ты обнаружила, что у тебя такая же позиция жертвы, как была
у твоей матери. Раньше ты этого не замечала. Чтобы выяснить, чего ты
хочешь, и увести тебя от роли жертвы, я задам тебе еще пару вопросов.
Какие новые проблемы возникают из-за разрыва с Марио, которых не было,
когда вы были женаты?
— Я не выношу одиночества. Никогда к нему не привыкну. Когда
мы разводились, со мной был Дэвид, но и он меня бросил. Он ушел из
дома, как только начал учиться в университете. Он жил в маленькой
квартирке с друзьями и был так занят своей учебой и работой по вы-
ходным, что я редко его видела. Марио оплатил ему учебу, но ни гроша не
давал на мелкие расходы. Поэтому ему пришлось работать. Я очень им
гордилась и все думала: он никогда не станет таким, как его отец. После
того, о чем я узнала, надеюсь, он не повторит того, что сделали его отец и
дед. Вот еще одно беспокойство, которого у меня не было раньше.
Думаешь, жизнь бывает без проблем? Моя сестра говорит, что бывает. Она
единственная из всех, кого я знаю, кто никогда ни на что не жалуется.
— Наивно думать, что есть люди, у которых не бывает проблем.
Отличаются они тем, как реагируют на трудности, которые неизбежно
случаются на протяжении жизни каждого. За твою сестру я не могу
говорить, ведь я ее не знаю, но вполне возможно, что она так старается не
быть похожей на свою мать, что закрывает глаза на обступающие ее
проблемы. Трудности, которые мы притягиваем, очень важны, ведь они
помогают нам познать себя и укрепляют нас. Испытание судьбы можно
пережить с внутренним покоем. Поэтому ей нужно наблюдать, что
происходит вокруг. Если же она отрицает проблему, то только прячет ее, от
этого та вовсе не исчезает. Наоборот, твоя сестра питает проблему,
отказываясь признать ее, пока однажды проблема не взорвется. Однако
вполне возможно, что твоя сестра умеет наблюдать за сложностями. Как
знать? Буквально пару вопросов, и я бы смогла это узнать. Но пока
поговорим о тебе и о том, чего ты хочешь. Теперь мы знаем, что твоя самая
большая проблема — чувство одиночества. Чего же ты хочешь?
— Это очевидно! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ОДИНОКОЙ. Хочу
встретить мужчину, которому можно доверять. В конце концов, я еще в
расцвете сил! Мне 48 лет, думаю, еще есть время все начать заново. Когда
мы расстались, я ходила танцевать с подругами и встречалась с некоторыми
мужчинами. Потом меня часто с кем-нибудь знакомили, но эти отношения
длились недолго. Думаю, я слишком боялась снова обжечься. Бывало, я
прекращала отношения, бывало, мужчина. А теперь у меня даже нет
желания куда-то ходить в поисках нового спутника жизни. Я бы хотела,
чтобы он сам за мной пришел. Скажешь, хотеть не вредно? Но это правда.
Я желаю, чтобы в моей жизни был любимый, но не хочу для этого ничего
делать. Может, это старость? Я такая же, как моя мать? Неужели я так же
быстро старею, как она? Только не это! Нужно обязательно что-то сделать.
Я не хочу закончить, как моя мать, которая умерла два года назад, — она
всегда казалась мне несчастной.
— Должна тебя прервать, ведь ты никак не ответишь на мой
вопрос. Ты говоришь о том, чего не хочешь, а не о том, чего тебе по-
настояшему хочется. Не волнуйся, многие так делают. Их желаемое
основывается на том, чего они не хотят, —другими словами, на их страхе.
Именно поэтому твое желание зависит от кого-то другого. Настоящее «я
хочу» должно зависеть только от тебя самой. Помочь тебе? В твоей
ситуации можно много чего хотеть. Например, чтобы тебе было хорошо
даже самой или желать научиться доверять мужчинам. Ты можешь захотеть
найти способ видеть хорошую сторону происходящего, чтобы не
становиться в позицию жертвы. Можешь жаждать найти захватывающее
занятие, которое принесет тебе радость жизни. Вот тебе четыре разных
желания, но их может быть гораздо больше. Это помогает тебе найти, чего
ты хочешь? Ничто не изменится в твоей жизни, пока ты не примешь
решения, пока твердо не заявишь: ВОТ ЧЕГО Я ХОЧУ
— Я не привыкла так на это смотреть. Уже просто слушая тебя, я
чувствую себя лучше, наполняюсь энергией. Я никогда не думала, что надо
так подходить к этой проблеме. На самом деле именно это я хотела: помочь
маме найти то, что сделает ее счастливой. А ведь она вела себя, как я
теперь. Мы так старательно закрывали глаза на то, чего не желали,
отказывались принимать происшедшее, что просто не могли смотреть на
мир по-другому. Из того, что ты сказала, больше всего мне нравится
хорошо себя чувствовать, даже будучи одной, но это мне кажется не-
возможным. А самое главное, я боюсь, что, если мне это удастся, я
останусь одна до конца своих дней.
— Ты слышишь себя? Скажи, если ты сможешь прекрасно
чувствовать себя, будучи одной, какая разница, встретишь ты партнера или
нет? Ты так говоришь, потому что пока у тебя не получается хорошо себя
чувствовать в одиночестве. Помнишь, ты читала в моей книге про
отпускание?
— Аа. Больше всего меня поразило, когда ты говоришь, что,
отпуская, мы можем переключиться на другие дела, а часто и достигнуть
желаемого. Хочешь сказать, если я перестану искать нового любимого, то
найду его? Мне это кажется фантастикой. Как будто нужно заявить, что мне
ни холодно, ни жарко, есть у меня любимый или нет. Я всегда верила, что,
если хочешь чего-то достичь, об этом нужно думать постоянно.
— Напомню тебе, что «отпустить» не значит «перестать желать».
Скорее, это «хорошо себя чувствовать, даже если у тебя нет желаемого».
Это значит целиком доверять своему внутреннему Богу, который точно
знает, что тебе нужно. ТЫ делишься с Ним своим желанием — в твоем
случае, встретить любимого, — а затем, насколько только возможно,
радостно живешь своей жизнью, доверяясь Вселенной, твердо веря, что,
если это тебе действительно нужно, оно к тебе придет. К тому же убедись,
что ты действуешь по своему желанию, а не из страха. Если ты по-
настоящему отпустишь, твоя жизнь наполнится радостью вне зависимости
от того, осуществится твое желание или нет. Напомню тебе: наши желания
приходят из памяти — из эмоционального и ментального тела, в то время
как наши потребности определены жизненным планом — тем, что нашей
душе действительно нужно прожить, чему надо научиться.
— Как можно отпустить?
— Самый быстрый и действенный способ — это приятие. В твоем
случае нужно примириться с родителями, ведь проблемы, возникшие после
развода, похоже, затрагивают твои травмы, полученные от отца и матери.
— Примириться с ними? Мама умерла, а отец — я даже не знаю,
жив ли он. После того как он ушел, мы с сестрой пару раз его видели, но
чувствовали себя с ним очень неловко. В последний раз, когда я его видела,
он сказал, что переезжает в Онтарио, где познакомился с какой-то
женщиной. Больше вестей от него не было. Мне тогда было двадцать. Как
же мне с ними примириться?
— Можешь сделать это в виде расслабления. Спокойно
расслабляешь тело — можно даже лечь в ванну, — закрываешь глаза и
представляешь их рядом с собой. Это лучше делать с одним родителем за
раз, потому что с каждым из них у тебя были разные переживания.
[5]
Я вытаскиваю листик с семью этапами примирения и не спеша
объясняю ей, что делать.
— Тебе может показаться сложным этап, где нужно вспомнить,
когда твой отец обвинял тебя в том же, что и ты его. Помнишь, ты
говорила, что обвиняла его в трусости, лживости, лицемерии,
бессердечности и жестокости — в том, как он говорил с твоей матерью?
Напомню, в моей книге ты читала: все твои переживания с людьми
призваны указать тебе, в чем ты обвиняешь себя саму и на что закрываешь
глаза. Выполняй каждый этап столько времени, сколько тебе понадобится.
Я предлагаю ей увидетъся через две недели и посмотреть, как пройдет
этот опыт.
— Я довольна нашей встречей, но не уверена, что у меня
получится. Все это для меня так ново. Тем не менее я твердо решилась и
понимаю, что действительно хочу все изменить. Кажется, ты так уверена в
эффективности своего метода примирения, что это придает мне смелости
воплотить его. Мы можем в следующий раз поговорить еще кое о чем, что
очень меня беспокоит? Семь лет назад я обанкротилась, и с тех пор у меня
постоянно проблемы с деньгами.
— Мы поговорим об этом. Тебе будет очень полезно перечитать
главу о поведении человека, поставившего себя в положение жертвы. Тогда
нам будет легче беседовать. Кроме того, если ты прочитаешь книгу о
ТРАВМАХ, это поможет тебе лучше понять, что происходит в твоей жизни.
— Хорошо, но должна признаться, когда ты говоришь, что я веду
себя как жертва, мне это сложно принять. Думаю, я скорее БЫЛА
ЖЕРТВОЙ поведения других людей в моей жизни и в этом не моя вина...
Ладно, мне пора. Я сделаю, как ты сказала: прочитаю все, что ты
посоветовала, и мы об этом поговорим. Я и так заняла сегодня много твоего
времени, спасибо тебе.
И снова в моем кабинете Рита. Она грустна.
— Похоже, ты расстроена. Расскажешь, что случилось?
— Как ты и говорила, я устроилась в своем любимом кресле и
легко представила себя с мамой. Она была не старой, как перед смертью, а
где-то моего возраста. Я поговорила с ней, и все прошло хорошо. Она даже
призналась мне, как ей было трудно оттого, что ее мать тоже была
несчастной. Было несложно увидеть, как схожи наши переживания, и, если
честно, мы не знали, как поступить по-другому. До этого я внимательно
прочитала главу про позицию жертвы — это действительно помогло мне
лучше понять и свое поведение, и мамино. Напоследок мы обнялись. Я
была так счастлива от этого облегчения, что на следующий же день пошла
и купила себе красивое платье, которое присмотрела на прошлой неделе. Я
даже в мечтах не могла себе этого представить. Теперь нужно найти повод
его надеть, — добавляет она радостно.
Она глубоко вздыхает, взгляд ее грустнеет:
— А вот с папой ничего не вышло. Даже представить его не
получилось. Промелькнуло лишь несколько расплывчатых образов. Почему
у меня не выходит проделать с ним то же самое?
— Дорогая Рита, я вижу, тебе сложно принять, если что-то не
происходит, когда ты этого хочешь, да? Это чудесный повод воплотить в
жизнь отпускание, о котором мы говорили в прошлый раз. Даже не пытайся
понять, что происходит. Просто прими тот факт, что в жизни невозможно
все контролировать. Иначе — видишь, что происходит? Ты грустишь,
теряешь радость жизни. Вселенная знает то, чего не знаем мы. Чем сильнее
ты хочешь контролировать свою жизнь, тем больше притягиваешь к себе
неконтролируемые ситуации — именно потому, что тебе нужно научиться
отпускать и доверять Вселенной...
...Удерживай доброе намерение примириться со своим отцом. Никто не
знает, как и когда это произойдет. Ты попробовала что-то сделать в этом
направлении, и остается только действовать. Ты пыталась снова установить
с ним связь?
— Нет, я подумала, что с ним это не получится. И не удивительно,
ведь с мужчинами никогда не удается сделать, как хочется. В моей жизни
всегда было так.
Рассмеявшись, я говорю ей шутливым тоном:
— Бедная Рита! Как жестока с тобой жизнь, правда? Как же ты
несчастна!
Она смотрит на меня большими глазами и не знает, злиться ей или нет.
И тут ее взгляд меняется, —кажется, она о чем-то вспомнила:
— Я поняла, почему ты это сказала. В своей книге ты упоминаешь
об этом методе, с помощью которого можно помочь людям осознать их
позицию жертвы. То есть ты мне говоришь, что я веду себя как жертва? Я
ведь только сказала, что думаю.
— Вспомни, что именно ты сказала. Не думаешь, что ты
жаловалась?
— Но это правда. Я никогда не могла делать с мужчинами то, что
мне хотелось. Сначала был мой папа, затем муж и сын, да и много других
мужчин, с которыми я встречалась после развода. Даже на работе мне
кажется, что руководить мужчинами гораздо сложней, чем женщинами. Не
могу же я лгать для того, чтобы перестать быть жертвой!
— Об одной и той же ситуации можно сказать по- разному.
Например, ты могла бы мне сказать: «Оказалось, что с папой было сложнее,
чем с мамой. Поразительно, почему с мулсчинами мне сложней достигать
своих целей, чем с женщинами?Я чего-то не понимаю». От такой фразы ис-
ходит слегка другая энергия, чем от той, которую произнесла ты. Это было
похоже на жалобу...
...То, что себя сложно понимать, совершенно нормально. Со стороны
гораздо проще увидеть, как жалуются другие, чем когда это делаем мы
сами. Знаешь что? Большинство людей в определенных ситуациях в какой-
то мере ведут себя как жертвы. Речь идет лишь о том, чтобы осознать это,
дабы жертва в нас не стала контролировать нашу жизнь. Что же касается
твоей работы с отцом, тебе нужно просто продолжать пробовать —
допустим, хотя бы раз в неделю, — и, уверяю тебя, с каждым разом образы
будут становиться все ясней...
...Знаешь, почему с какими-то людьми пройти этапы примирения
сложнее, чем с другими?.. Нет? Да ведь просто потому, что чувства,
которые ты пережила с отцом, затронули более глубокую травму, сильнее
ранили тебя; поэтому мысль о том, чтобы бередить эту рану, пугает тебя.
Это совершенно нормальная человеческая реакция. Если ты примешь, что у
тебя есть страхи и травмы, тебе станет легче понять, чего ты хочешь.
— Кстати, о травмах — я прочитала твою книгу о них. Она мне
показалась захватывающей и сложной одновременно. Я узнала себя во
многих травмах, но не установила их точно. Мне даже кажется, что у меня
есть все травмы; хотя точно я увидела у себя травму покинутого и
предательства. Почему так сложно увидеть в себе травмы? Я осознала в
себе несколько аспектов, на которые закрывала глаза.
— Не старайся все понять сразу. Ты можешь перечитывать книгу
столько раз, сколько потребуется: вот увидишь, со временем твое эго
сдастся и легче примет новые знания. Эго с большим трудом принимает
все, что касается «принятия ответственности». Оно предпочитает, чтобы ты
продолжала верить, будто страдаешь по вине других, а не из-за
неисцеленных травм...
...К тому же могу тебе сказать, что с родителями сложнее примиряться,
чем с кем-либо другим. Чтобы стало легче разобраться с отцом, ты можешь
проделать то же самое с Марио, ведь он пришел в твою жизнь, чтобы рас-
крыть твою травму, полученную при общении с папой. Вот тебе и задачка
на следующие недели. Нужно лишь делать этап за этапом по списку
примирения и прощения. Когда будешь проходить первые шаги, не
торопись. Главное, не спеши, как следует прочувствуй все, что ты пережила
с Марио, записывай на бумаге все, что тебе придет в голову, и не забывай, в
чем ты его обвиняла. Думаю, Марио с готовностью встретится с тобой,
когда ты будешь готова, ведь он сейчас проходит тот же процесс.
Возможно, тебе будет нелегко услышать то, что он тебе скажет, но ты
увидишь, после этого разговора вам обоим станет намного легче...
...Примирение с Марио сразу поможет тебе примириться с твоим
отцом. Вот увидишь, насколько легче тебе станет с папой. Знаешь, Рита,
ведь важней всего не терять свое намерение, цель, которую ты хочешь
достигнуть. Самое сложное ты уже сделала. Ты искренне стремишься
простить других и саму себя — а это главное. Даже если для этого
понадобится десять лет, не страшно. Постепенно твое сердце одержит верх
над эго и у тебя все получится. Как ты себя чувствуешь при мысли
встретиться с Марио и рассказать ему обо всем, что ты пережила?
— Когда ты говоришь об этом, все кажется таким простым!
Понятия не имею, достигну ли я своей цели и когда это случится, но я
точно решила действовать. Пора мне взять себя в руки — я больше просто
не могу быть такой несчастной. Я очень рада, что у меня появилось
руководство к действию, конкретный план, который, несомненно, мне
поможет; что бы я ни делала, хуже моя жизнь уже не станет — она может
только улучшиться. Как мне повезло встретить Марио, когда мне это было
нужней всего. Надеюсь, это начало лучшей жизни.
— Продолжай так думать, и ты увидишь, как это преобразит
твою жизнь. И все-таки советую тебе говорить «Я ЗНАЮ, что это начало
лучшей жизни», а не «НАДЕЮСЬ». Так гораздо оптимистичней, и это
прибавляет силы твоему начинанию. И еще: ты полагаешь, что твоя встреча
с Марио — случайность, но на самом деле ты сама его при- влекла.
Случайность — это дело рук твоего внутреннего БОГА. Подсознательно ты
решила: настало время что-то сделать и улучшить свою жизнь, и тогда ты
вызвала эту встречу, ведь она отвечала твоим нуждам. Тебе удалось
воспользоваться помощью, которая появилась в твоей жизни. Если бы ты
только знала, как часто нам протягивается рука помощи, но мы ею не
пользуемся! Поздравляю тебя. Ты сразу приступила к действию —
молодец, что решилась. Возможно, в некоторые моменты ты будешь
сомневаться, достигнешь ли ты финала, — это в тебе пытается снова взять
верх жертва. Если такое произойдет, дай себе право сомневаться на
протяжении пяти минут, а после возвращайся к тому, чего ты хочешь...
...Давай теперь перейдем к другой теме, которую ты хотела затронуть,
— к твоей профессиональной жизни. Из твоего досье я вижу, что ты
работаешь в магазине женской одежды. Еще ты говорила, что
обанкротилась. Какие у тебя проблемы сейчас?
— После того как Дэвид покинул дом, я сказала себе: надо идти
работать. Я нашла себе работу в маленьком магазине женского белья. Его
хозяйкой была пожилая женщина, и мне нравилось с ней работать.
Однажды она заболела и предложила мне купить магазин. В качестве
аванса она хотела совсем небольшую сумму, а затем я бы платила раз в
месяц. Это был неожиданный шанс! Начальную сумму мне дала мама —
сказала, это мое наследство. Я была на седьмом небе от счастья! Но со
временем оказалось, что это тяжкий труд. Приходилось заботиться обо
всем: о закупках, о бухгалтерии, о девушке-продавце, которую мне
пришлось нанять, о ремонте в магазине, о конкуренции, о рекламе и так
далее. Делам не было конца, я все больше уставала, и вот моя работа стала
мне не в радость. Вставать по утрам было все тяжелей...
...Хорошо, что я спросила совета Марио и Дэвида — они посоветовали
продавать магазин, если он стал для меня обузой. Я пыталась это сделать,
но, наверно, по мне было видно, сколько с ним хлопот, — это отпугивало
потенциальных покупателей. Никто не хотел мне помогать. Кроме того, я
допустила ошибку — закупила слишком много товара, он плохо
раскупался, и я задолжала банку. Я уже не могла платить даме, которая
продала мне магазин, и мне было очень неловко. Бухгалтер посоветовал
объявить о банкротстве. Я до сих пор чувствую свою вину перед этой
женщиной, которая была так ко мне добра. Из- за банкротства она получила
лишь часть суммы, которую я была ей должна.
— Ты помнишь, в чем ты себя обвиняла, когда это произошло?
— Во всем! В бессердечности, в неумении, в трусости, в эгоизме,
в том, что я сдалась, когда объявила о банкротстве. Я часто думала, будь я
настойчивей, я бы нашла себе партнера, мы бы стали вести бизнес вместе и
ничего бы не произошло. Лет десять я думала обо всех возможных
решениях, которые можно было придумать, — ночами не спала. Пока
однажды моя подруга Николь не сказала, что если я не прекращу так
убиваться, то заболею и никому от этого не станет лучше. Теперь я думаю
об этом реже...
...После банкротства я стала подрабатывать официанткой в
ресторанчике на углу, но была несчастна. После того как моя подруга
Николь поговорила со мной, я решила заняться чем-то другим, веря, что это
мне поможет. Когда я нашла работу в большом магазине женской одежды,
то думала, это будет слишком напоминать мне мой магазинчик, но нет, я
привыкла и осталась там. Однако и в этом магазине у меня много проблем.
Хозяйка добрая, но только когда рядом нет ее супруга Люка. Вот еще один
мужчина, который думает только о себе и хочет контролировать всех
женщин. Кроме хозяйки, нас четверо продавцов, и, похоже, ему очень
нравится ловить нас на ошибках. Я люблю свою работу, но не знаю, как
вести себя, потому что Люк может прийти в любой момент.
Кажется, у него нет других дел, кроме как помогать жене с этим
магазином. Он называет себя «предпринимателем», но мы с коллегами
прозвали его «вымогателем» — это ему больше подходит...
...Именно он каждый месяц выдает нам зарплату, а если кто-то из нас
работал особенно успешно и заслуживает большей премии, его будто жаба
давит доплачивать нам. Каждую неделю мы получаем фиксированную
ставку и должны выполнить квоту продаж в зависимости от количества
рабочих дней. Если мы превышаем эту квоту, то в конце месяца получаем
10 % от дополнительных продаж. По-моему, это очень мотивирующая
система оплаты. Не понимаю хозяина: если ему приходится платить кому-
то из нас премию, значит, эта продавщица очень много выторговала и
магазину от этого только лучше. На его месте в конце месяца я бы с
радостью платила большие комиссионные каждой служащей. Ты согласна?
— Я не хочу терять наше время на обсуждение того, что делает
твой шеф. В том, что ты рассказала о своей профессиональной жизни,
главное — твои переживания. Давай вернемся к чувству вины, которое ты
испытывала после банкротства. Скажи, когда ты принимала решение
объявить себя банкротом, ты желала кому-нибудь зла, особенно той
пожилой даме?
— Напротив, я как можно дольше оттягивала это решение, но уже
больше не могла. Мой долг рос, мне казалось, что я падаю в черную дыру.
Принимать решения было сложно — я постоянно колебалась. Какой
кошмар! Теперь я лучше понимаю своих родителей: они часто повторяли,
что влезать в долги очень опасно, это несет лишь неприятности. Наверное,
они пережили что-то похожее. Я этого не помню, но, думаю, они не зря так
меня предостерегали.
— Вот видишь, ты снова провела параллель со своими родителями.
Из твоих слов следует, что вы с родителями верили в одно и то же. Теперь
ты видишь, почему с тобой это случилось? ПОТОМУ ЧТО ТЫ В ЭТО
ВЕРИЛА! Мы постоянно создаем то, во что верим. Ты желала преуспеть в
делах, но верила, что влезать в долги опасно и что это принесет проблемы,
поэтому и обанкротилась. В этой истории есть свой плюс: ты осознала
свою мощную созидательную силу. Теперь тебе осталось лишь решиться и
воплотить желаемое, а не то, чего не хочешь. Однако в тот момент ты не
знала, что верила в то, что ДОЛГ = ОПАСНОСТЬ и ПРОБЛЕМЫ. Ты
хочешь продолжать в это верить?
— Ты права. Каждый раз, когда я влезала в долги, у меня живот
сжимался от страха. Но я думала, у всех так. Хочешь сказать, можно влезть
в долги и не бояться, что не сможешь рассчитаться? В это сложно поверить.
Как можно быть уверенным в своем будущем — в том, что найдешь деньги
и погасишь долг?
— Наверное, ты слышала выражение «мы создаем свое будущее
по образу текущего момента», правда? Да? Именно так и создается наше
будущее. В зависимости от того, во что верим в любой ситуации. Ты жила в
уверенности, что произойдет нечто страшное, это и создала. Если бы ты
твердо верила, что найдешь возможность погасить долг, так бы и
произошло.
— Как же я могу думать по-другому?
— Есть только один способ, о котором я тебе постоянно
повторяю: С ПОМОЩЬЮ ПРИЯТИЯ. Для начала нужно принять себя:
ведь решением объявить банкротство ты удовлетворяла свои текущие
нужды, у тебя не было дурного умысла. Прими тот факт, что у каждого есть
свои пределы сил, а если кто-то не слушает, а главное, не принимает свои
пределы, он причиняет себе много боли — физически, ментально и
эмоционально...
...Затем нужно признать, что родители, которые передали тебе страх
перед долгами, сделали это, намереваясь защитить тебя в будущем. Они
тоже не желали тебе зла. Ты переняла у родителей эту веру, ибо была
уверена, что это для твоего блага. Только приняв это, ты сможешь поверить
в иное. Осознав, что эта вера больше не отвечает твоим потребностям, ты
можешь определить свое истинное желание. Ни к чему даже заменять одну
веру другой. Нужно просто помнить о своем желании и поступать со-
ответственно...
...По мере избавления от уже ненужных нам убеждений мы все больше
направляемся к постижению того, чего хотим, и обретаем в этом
уверенность. Вот как можно изменить то, во что веришь. Что ты
испытываешь от услышанного? Ты можешь дать себе право быть
человеком и иметь свои пределы?
— Да, мне от этого очень хорошо. Я будто взглянула на себя в
новом свете. У меня было такое чувство вины, что про иное я и думать не
могла. Но скажи — это надолго? Или вина снова вернется ко мне и я стану
обвинять себя, как прежде?
— Правильный вопрос. Когда мы начинаем изменения к лучшему,
наше эго часто берет верх и вселяет в нас сомнение — в правильном ли
направлении мы идем. Эго сопротивляется— это нормально. Оно не думает
ни о чем, кроме как питать себя. Эго боится, что, если ты сильно
изменишься, питания станет меньше и оно исчезнет. Нужно успокоить его:
напомнить, что речь идет о твоей жизни, ты можешь принимать любые
решения, какие пожелаешь, и не обязана кормить эго. Единственная твоя
обязанность — принимать последствия своих решений. Поэтому
принимать последствия твоего нового решения эго не обязано. Ему не
стоит из-за этого беспокоиться, ибо теперь ты готова встретить любые
последствия. Помни, у твоего эго нет власти решать за тебя — решать за
себя можешь только ты сама. Ощутив твою уверенность, оно тут же с
удовольствием уступит, поскольку больше не будет чувствовать себя в
ответе за тебя...
...Если старая вина вернется, ты будешь знать, что это появилось
старое предубеждение перед долгами, и сможешь измениться в
зависимости от того, чего ты желаешь.
Привычные убеждения часто возвращаются, но со временем это
происходит все реже и длится все меньше...
...Закончим нашу встречу еще одной проблемой, которую ты
упомянула: сложностями между тобой и хозяином магазина. Ты
понимаешь, что бы он ни сделал или ни сказал, беспокоит тебя не это, а
ТВОЕ ВОСПРИЯТИЕ под влиянием твоих травм. Именно поэтому какие-
то люди тебя тревожат больше других. Ты заметила: два человека могут
делать одно и то же, но поведение одного из них беспокоит тебя сильнее?
Таким образом, на самом деле тебя беспокоит то, что данный человек
пробудил в тебе. Как думаешь, какая травма проснулась в общении с ним?
— Мне кажется, он очень несправедлив к своей жене и ко всем
нам. Воображает из себя бог весть что, хочет принимать все решения.
Больше всего он желает, чтобы последнее слово было за ним, и убежден,
что он всегда прав. Даже если видит, что ошибался, он не способен
признать это. Право же, мне постоянно попадаются такие мужчины. Не
понимаю, как Луиза, моя хозяйка, терпит его. Это ее заметно раздражает,
но она говорит, что не хочет с ним ссориться, поэтому молчит и
притворяется, будто он прав. Однако, когда только может, она поступает по-
своему. Поэтому ей часто приходится врать и скрытничать. Она говорит,
что, к счастью, когда они остаются наедине, все гораздо лучше. Просто он
пытается произвести на нас впечатление, показать, кто тут главный.
— Но ты не говоришь, какую травму он в тебе пробудил.
— Наверное, травму несправедливости, ведь он мне кажется
таким несправедливым.
— Из того, как ты описываешь этого мужчину, складывается
впечатление, что ты его осуждаешь и во многом обвиняешь. Это так?
— Конечно, я его обвиняю во всех грехах. И не я одна. Мои
коллеги обвиняют его в том же самом. Он сам виноват. Нам всем
приходится несладко из-за его чванливости и бескомпромиссности.
— Должна тебе сказать, этот ответ исходит из твоего раненого эго.
Этот человек пробудил в тебе не травму несправедливости, а травму
предательства. Если бы в тебе проснулась травма несправедливости, ты бы
обвиняла саму себя либо твою хозяйку в том, что она позволяет своему
мужу так с вами обращаться.
— Что? Представить не могу, чтобы мы с коллегами стали
обвинять себя самих, а уж тем более бедняжку Луизу. Это невозможно.
— Ты меня насмешила. Видела бы ты себя. Ну и реакция! Это все
еще проявление твоего эго, а не сердца. Не волнуйся, ты такая же, как и
все. Когда затронута травма и мы реагируем — это знак того, что над нами
взяло верх эго и мы не в себе. Эго всегда нужно найти виноватого: если не
нас самих, то кого-нибудь другого. Оно не может просто наблюдать. Оно
должно всегда видеть ситуацию хорошей или плохой — так оно питается.
Чем сильнее у нас реакция, тем глубже и болезненней наша травма...
...По твоей реакции на шефа видно, что он затронул серьезную травму
предательства. Разрешить эту ситуацию можно так же, как я тебе
советовала делать с Марио. Иначе ничего не изменится и ты рискуешь
погрязнуть в твоем сегодняшнем поведении и не сможешь раскрыться
новому профессиональному опыту. Вот подсказка, которая поможет тебе
пройти этапы примирения. Когда мы сталкиваемся со сложностями в
профессиональной жизни, это часто завязано на нашем опыте в школе либо
на чем-то, связанном с нашими способностями к обучению в раннем
возрасте.
Мы заканчиваем нашу встречу — повторяем, что Рите нужно будет
сделать, если она хочет улучшить свою профессиональную жизнь.

ЗАПОМНИ ИЗ ЭТОЙ ГЛАВЫ


• Окружающие смогут к нам по-другому относиться, лишь когда мы
начнем что-то менять в себе. А прежде, чем мы сможем изменить свое
внутреннее отношение, нам нужно осознать, что именно в нашем
поведении не так.
• Поведение жертвы узнают по тому, что люди жалуются, считают себя
неудачниками, притягивают к себе несчастье за несчастьем, не могут найти
решение, чтобы справиться с этим.
• Наше эго не хочет, чтобы мы видели в себе то, что осуждаем в
других. Но наш внутренний БОГ, наш самый лучший друг, как только
может, показывает нам, от чего мы стараемся отвернуться. Жизнь
постоянно обращает наше внимание на то, что мешает нам стать
счастливыми. Этот этап необходим, чтобы осознать, какими мы не желаем
оставаться, и наконец устремиться к тому, кем мы желаем быть.
Сложности, которые мы притягиваем, очень важны, ведь они помогают нам
познать себя и укрепляют нас.
• Испытание судьбы можно пережить с внутренним покоем. Для этого
нужно наблюдать все, что происходит вокруг. Если закрыть глаза на
проблему, мы просто запрячем ее, но она вовсе не исчезнет. Напротив, от-
казываясь признать проблему, мы будем ее неосознанно питать, пока
однажды она не взорвется.
• Ничто не изменится в нашей жизни, пока мы не примем решения,
пока твердо не заявим: ВОТ ЧЕГО Я ХОЧУ. Истинное «Я ХОЧУ» зависит
исключительно от нас самих.
• Отпустить не значит «перестать желать». Скорее это «хорошо себя
чувствовать, даже если у тебя нет желаемого результата». Это значит
целиком доверять своему внутреннему БОГУ, который точно знает, что нам
нужно.
• Наши желания происходят из памяти: из эмоционального и
ментального тела, в то время как наши потребности определяются
жизненным планом — тем, что нашей душе действительно нужно прожить,
чему надо научиться.
• Вселенная знает то, чего не знаем мы. Чем больше человек хочет
контролировать свою жизнь, тем больше он притягивает к себе
неконтролируемых ситуаций — именно для того, чтобы научиться
отпускать и доверять Вселенной.
• Случайность — это дело рук нашего внутреннего БОГА.
• Мы беспрестанно создаем свое будущее тем, во что верим, и в
соответствии с текущим моментом. Мы создаем его своей уверенностью в
любой ситуации. По мере избавления от уже ненужных нам убеждений мы
все больше направляемся к постижению того, чего хотим, и обретаем в
этом уверенность.
• У каждого есть пределы сил, а если кто-то не принимает свои
пределы, он причиняет себе много боли — физически, ментально и
эмоционально.
• Эго думает только о том, чтобы питать себя. Оно боится, что, если
мы сильно изменимся, питания станет меньше и эго исчезнет. Нужно
уверить его: напомнить, что речь идет о нашей жизни, мы можем
принимать любые решения, какие пожелаем, и не обязаны кормить эго.
Наша единственная обязанность — принимать последствия своих решений.
Поэтому принимать последствия нашего нового решения эго не обязано.
Ему не придется беспокоиться из-за этого, если мы готовы к любым
последствиям. У эго нет власти решать за нас. Только мы сами можем
решать за себя. Ощутив нашу уверенность, оно с удовольствием отступит,
поскольку больше не будет себя чувствовать в ответе за нас.
• Случайность — это дело рук нашего внутреннего БОГА. Он
притягивает то, в чем мы нуждаемся.
• Что бы другой человек ни говорил и ни делал, нас тревожит не это, а
наше его восприятие под влиянием наших травм. Вот почему некоторые
люди нас тревожат больше других.
• Эго всегда должно найти виноватого: если не нас самих, то кого-
нибудь другого. Оно не может просто наблюдать. Оно должно всегда
видеть ситуацию хорошей или плохой — так оно питается.
• Когда мы сталкиваемся со сложностями в профессиональной жизни,
чаще всего это основано на нашем опыте в школе либо на чем-то,
связанном с нашими способностями к обучению в раннем возрасте.
Глава 7. Принять болезнь

— Добрый день, Анна, рада снова тебя видеть. Последний раз мы


встречались несколько недель назад. Что с тех пор произошло?
— Для начала, Лиз, хочу поблагодарить тебя за советы по
домашним обязанностям. Я выждала пару недель, прежде чем рассказать
тебе об этом, так как не верила, что наш договор долго продержится. Перед
прошлой консультацией мы с Марио поужинали в ресторане; Сандра ска-
зала, что к ней придет подружка — готовиться к экзамену по математике.
Когда около девяти вечера мы вернулись, они обе сидели перед
телевизором с огромным бутербродом в одной руке и со стаканом колы в
другой...
...Сандра говорит: «Вы вернулись раньше, чем я думала. Мы только
что закончили заниматься и проголодались. Я предложила подружке
перекусить. И, мама, — говорит она мне, когда я направляюсь на кухню, —
ты не сердись, я потом все уберу». Какой ужас! Ты бы видела, в каком
состоянии была кухня! По ней будто ураган прошел. Повсюду валялись не
только продукты для бутербродов, но и все, чем Сандра пользовалась для
приготовления ужина. Просто не верится, что один человек может так
насвинячить. Во мне стала закипать злость, но только я хотела все
высказать, как Марио меня удержал и сказал на ухо: «Помнишь, что нам
сегодня сказала Лиз? Нужно будет сесть всем вместе и четко распределить
обязанности по дому и соответствующие ожидания. Сегодня вечером этого
делать нельзя — ты слишком зла. Думаю, нам всем лучше поговорить на
свежую голову. Что скажешь? Давай я помогу тебе убрать, знаю я нашу
Сандру — она все всегда откладывает «на потом». Может, поговорим об
этом завтра вечером, а?»...
...Уже то, что Марио бросился мне помогать, было необычным. Я была
так рада, что последовала его совету. В следующий вечер мы все сделали,
как ты нам говорила- дали Сандре возможность решить, хочет ли она во
всем быть частью семьи. Днем я составила список домашних дел,
касающихся нас троих, еще не зная, каким будет решение Сандры. Так вот,
с тех пор я к нему еще не возвращалась. Наверное, она почувствовала, что я
отпустила ситуацию и твердо решила разобраться с тем, кто готовит и моет
посуду. Распределить на троих остальные дела оказалось довольно просто.
Что же до кухни, мы решили так: один готовит, двое других убирают после
еды...
...И тут оказалось, что Сандре нравится готовить. Однажды вечером
они с Марио меня разыграли: приготовили вдвоем чудесный ужин, хотели
меня удивить. А потом сказали, чтобы я сама все убирала, — мол, они свою
часть работы уже выполнили. Это меня не огорчило. Я даже смогла
посмеяться и сказать, что мы так не договаривались, но время от времени
так делать можно...
...Не скажу, чтобы все было безоблачно, иногда Сандра еще
откладывает «на потом», и я заметила: чем сильнее я злюсь, тем позже это
«потом» наступает. Когда же я отпускаю и успокаиваю себя, — мол, не
страшно, если работа не сделана тотчас, — Сандра выполняет ее гораздо
быстрее. Еще мне нравятся собрания, когда кто-то из нас хочет, чтобы его
подменили в выполнении работы. Это каждый раз нас веселит. Еще раз
огромное тебе спасибо, Лиз, — обстановка в доме стала намного лучше...
...А теперь я хочу рассказать тебе, как все прошло с мамой. Как мы и
думали, я с ней поговорила, и все прошло гораздо лучше, чем я ожидала. Я
призналась ей в своем страхе еще больше растолстеть и стать похожей на
нее, ведь я так сильно винила ее в том, что она махнула на себя рукой.
Затем я поспешила признаться, что еще сильнее боюсь потерять Марио, что
он уйдет от меня, найдя себе кого-нибудь помоложе и постройнее. Тут она
залилась краской. Было видно, что я затронула больную тему. Я рассказала
ей, чему ты нас учишь: что дочери свойственно бояться того же, что пугает
ее мать. Она посмотрела на меня в упор: в ее глазах стояли слезы. Я
спросила, был ли у нее когда-нибудь такой страх...
...И тут она меня удивила. Она призналась, что у папы была
любовница, мама об этом прознала и тогда у него возникло такое чувство
вины, что он бросил ту женщину и пообещал маме никогда ей не изменять.
Она думает, что он сдержал это обещание, но все равно иногда ее мучают
сомнения. Вот почему она так ему предана — чтобы он ее не бросил...
...Тогда я заговорила с ней о ее весе и уточнила, так ли ей сложно себя
принять, как и мне. В конце концов она созналась, но говорит, что, раз ей
уже не похудеть, она предпочитает об этом не думать. Она призналась, что
испробовала всевозможные продукты для похудения, зерновые батончики,
но ничто не помогло. Каждое утро она взвешивалась, надеясь увидеть на
весах хоть какое-то изменение. А потом решила выбросить весы вон и пре-
кратить все попытки. Она даже заменила все зеркальные дверцы у шкафов
в спальне — будто ей захотелось, чтобы они были деревянными. Теперь в
зеркалах она видит только свое лицо.
...Правда, невероятно, как мало мы знаем своих родителей? Мы
провели вместе один воскресный вечер, а я узнала о ней столько нового.
Аля нас обеих было таким облегчением поговорить о том, что нас
тревожит. Не как мать с дочерью, а как старые подруги. Если бы я только
знала, что можно с мамой так поговорить, я бы уже давно это сделала.
Почему родителям и детям так сложно раскрыться? Почему это так
страшно?
— Из-за полученного воспитания. Когда мы маленькие, нас учат, что
авторитетный человек должен нас одергивать, ругать, указывать, что мы
делаем не так. Мы думаем, что родители и все взрослые нас не понимают.
Из-за этого между поколениями образуется пропасть. Между родителем и
ребенком, директором и подчиненным и т. п. К счастью, с приходом Эры
Водолея все начинает меняться. Нужно привыкнуть к новому мышлению
новой эпохи. Например, надо признать, что мы все равны и нам есть чему
друг у друга поучиться. С помощью детей родитель может узнать о себе
много нового, а ребенок благодаря родителям может увидеть то, что ему
нужно принять. И так во всем...
...Кроме того, твоя мать открылась, так как чувствовала, что ты ее не
обвиняешь. Вот секрет успешного общения. Скажи, а с Марио тебе удалось
так поговорить? Тебе нужно было рассказать ему о своем страхе
растолстеть, а главное, о том, что за этим стоит.
— Да, в тот же вечер, когда я говорила с мамой. Разговор с ней так
вдохновил меня, и я была уверена, что с ним все пройдет так же хорошо.
Но я ошиблась. Он внимательно выслушал мой страх о том, что если буду
продолжать толстеть, то могу потерять его. И ответил, что ему тоже было
сложно принимать, как с каждым годом я толстею, — мол, когда я была
стройней, то нравилась ему больше. Я расплакалась, не знала, что и
сказать, думала, он меня бросает. Сейчас я расскажу тебе, чем все закон-
чилось. Скажи, в чем я допустила ошибку? Мне кажется, я все делала, как
ты мне говорила, точно как с мамой...
...Видя, что я продолжаю рыдать, он поднялся и направился к выходу.
— Давай беги, ты просто трус. Говорил, что любишь меня, а
сегодня уже готов меня бросить из-за того, что я толстая. Почему ты не
сказал мне об этом раньше?
— Я не говорил, что бросаю тебя. Ты сама делаешь выводы. Не
читай между строк. Я сказал, мне бы хотелось, чтобы ты была стройнее.
Что в этом плохого? Скажи, если бы я сильно растолстел, тебе бы это
понравилось?
— Ты тоже уже не тот, с каким я познакомилась когда- то. Потерял
половину своих красивых волос, которые мне так нравились. Мне часто не
нравится, как ты одеваешься, твой живот и бедра не такие упругие, как
прежде, по бокам свисают жировые складки. Мне бы тоже хотелось, чтобы
ты оставался прежним. Но сохранить двадцатилетнее тело — ты не
думаешь, что это утопия?
— Несколько минут назад ты сказала, что хочешь поделиться со
мной чем-то важным, а на самом деле, похоже, ты просто ищешь повод
поссориться. Ты уже нашла во мне кучу недостатков. Сегодня воскресенье,
завтра мне рано вставать — я совсем не хочу заканчивать этот вечер
ссорой. Поговорим об этом в другой раз...»
...На этом он вышел из комнаты и пошел смотреть телевизор, а я так и
осталась с разинутым ртом. Все прошло не так, как мне хотелось. С того
дня прошла неделя, а я все еще не готова вернуться к этому разговору. Если
бы ты только знала, как я злюсь на себя, что наговорила ему всякого. Всю
неделю между нами висело тяжелое молчание: я даже боюсь с ним
заговорить, все откладываю на завтра.
— У тебя есть догадки, почему все так обернулось? Помнишь, о
чем мы говорили? Что скрывается за любой ситуацией, вызывающей в нас
эмоции?
— Теперь, когда ты спросила, я вспоминаю. Я так набросилась на
него с обвинением из-за своей травмы покинутого! Вот где я оступилась. Я
снова стала обвинять. Как я этого сразу не заметила? Это же так очевидно.
— Ты права. Боль началась со страха, что тебя оставят, а сразу
после этого, начав злиться и обвинять его, ты задействовала травму
предательства и стала в контролирующую позицию обвинителя. Если бы
это была только травма покинутого, ты бы продолжала плакаться и
умолять, чтобы он не бросал тебя. Теперь понятно?
— Да, но почему же, когда я разговаривала с мамой, все было
нормально, а как только собралась повторить то же самое с Марио, во мне
проснулись травмы?.. Не говори, я знаю! Каждый раз поражаюсь, как
быстро находится ответ, когда я правильно ставлю вопрос. Я чувствую, что
Марио обвиняет меня, так как не принимаю себя сама. Что же именно мне
нужно принять, чтоб мы могли поговорить и я при этом не злилась и не
чувствовала с его стороны осуждения?
— Помнишь, ты сразу сделала вывод, что, если будешь продолжать
толстеть, он тебя бросит? Эта реакция пришла для того, чтобы ты осознала:
для тебя БЫТЬ ТОЛСТОЙ = БЫТЬ БРОШЕННОЙ. Вот это и нужно
принять. В тебе происходит следующее: ты не желаешь быть толстой, по-
скольку уверена, что из-за этого точно потеряешь Марио. Вот первое
неприятие. Ты злишься на себя, так как веришь во что-то, мешающее
твоему счастью, и не позволяешь себе быть такой, какая ты есть в данный
момент. Видишь ли, тебе нужно толстеть до тех пор, пока не осознаешь это
верование и не поймешь, что оно тебе больше не нужно. Ведь оно делает
тебя несчастной, не приносит тебе радости. В глубине души ты знаешь, что
на самом деле хочешь верить лишь в то, что делает тебя счастливой...
...Итак, начнем сначала. Ты считаешь, что быть толстой означает, что
твой супруг будет тебе изменять, а со временем тебя бросит. Твоя мать тоже
в это верит. Напоминаю, ты в это веришь не оттого, что в это всегда верила
твоя мать. Общее верование — это одна из причин, по которой вы
притянулись друг к другу. Затем когда-то ты решила не быть такой, как твоя
мать. Видя, что, несмотря на свой вес, она все ещё живет с твоим отцом
скорее в покорности, чем в радости, ты делаешь вывод: если ты не хочешь
закончить, как она, нужно подтвердить твое верование, что Марио изменит
тебе и однажды тебя бросит. Тогда ты не пойдешь по стопам матери.
Понимаешь, о чем я?
Анна кивает в знак согласия, но с сомнением. Я даю ей минутку, чтобы
осознать сказанное, а затем прошу повторить, что она поняла.
— Вижу, ты замечательно уловила ход моей мысли. Это
непростая ситуация, ведь в ней задействованы противоречивые убеждения.
Решишь ли ты быть как твоя мать или нет — в обоих случаях ты не будешь
счастлива. Увы, наша система ценностей не знает, что чем больше во что-то
веришь, тем сильнее это притягиваешь. Именно поэтому ты и растолстела:
ведь ты делала акцент на том, КАК БЫ НЕ ПОПРАВИТЬСЯ, а подсознание
понимает только образ, сопровождающий наши мысли, значит, в твоем
случае это был образ полного человека. Какая в нас мощная созидательная
сила! Не находишь? Настанет день, и ты осознаешь, чего ты хочешь на
самом деле. Тогда ты воспользуешься этой силой, чтобы слушать свои
потребности...
...В этой жизни тебе нужно дать себе право набирать вес и при этом не
считать, что супруг тебя бросит. Знаешь, почему наше эго постоянно нас
пугает, чем питает наши травмы?.. Нет? Оно верит, что, если рану
разбередить, мы не справимся с болью и можем даже умереть. Скажи, ты
правда веришь, что, если Марио тебя оставит, ты от этого умрешь?
— Я-то, возможно, не умру, но, должна признаться, у меня сердце
сжимается при одной мысли об этом. Не представляю, как я смогу от этого
оправиться. Почему это так сложно представить? Я знаю многих женщин,
которые остались одни и прекрасно из этого выбрались. Иногда это делало
их более сильными. Почему же я не могу думать, что так будет и со мной?
— Из-за того, чему ты научилась в этой жизни. Ты мне
рассказывала, что пережила твоя мать, узнав о неверности твоего отца.
Даже если ты думаешь, что, когда была маленькая, ничего об этом не знала,
ты тогда непременно почувствовала ту острую боль и страх, которые
испытала твоя мама. Детям свойственно затаивать такую боль, ведь
большинство из них не знают, как с ней справиться. В этой ситуации
очевидно, что твое эго взяло верх, чтобы защитить тебя. Должно быть, ты
подсознательно решила, что с тобой такое никогда не произойдет...
...Ты не заметила, но эта боль проснулась, когда Марио оставил свою
жену, чтобы жениться на тебе. Он бросил Риту, но в тебе проснулся старый
страх. Совершенно естественно в тебе живет страх быть брошенной, ведь
ты знаешь, что Марио уже сделал подобное с кем-то другим. Значит, вы с
матерью боитесь одного и того же: ты настороже и сомневаешься, что
счастье с мужем может длиться долго...
...Вот почему единственный способ исцелить твою травму покинутого
— это принять, что тебя могут бросить и ты можешь кого-то оставить; и
при этом не судить ни себя, ни других. Осознать, что каждый должен
пережить опыт расставания, и помнить, что уходящий не обязательно
желает причинить оставляемому боль — этим он просто показывает свои
пределы или потребности. Вот смысл жизни каждого человека: в приятии и
без осуждения пережить все случаи, которые мы притягиваем...
...Когда ты сможешь спокойно себе представить, что Марио прямо
сейчас тебя оставляет, и, главное, понимать, что жизнь продолжается, —
только тогда твое эго перестанет навязывать тебе все эти верования. Пойми
меня правильно! Я не хочу сказать, что, как только ты примешь мысль о
том, что справишься с уходом Марио, он тут же тебя бросит. Обычно все
происходит совсем наоборот. Когда ты прекратишь носиться с мыслью об
уходе мужа к другой, перестанешь питать ее энергией, будешь постоянно
находиться в контакте с тем, чего желаешь на самом деле, скорее всего, ты
не притянешь такую ситуацию. Если же он тебя все-таки оставит, это будет
испытанием, чтобы ты смогла проверить, действительно ли ты можешь с
этим справиться...
...Примирившись с возможностью оказаться покинутой, следующим
шагом нужно поблагодарить свое эго за желание защитить тебя, объяснить
ему: ты действительно не хочешь, чтобы тебя бросили, но, если такое
случится, ты сможешь с этим справиться. Уверяю тебя, как только твое эго
почувствует твою уверенность, оно тут же отпустит вожжи и перестанет
мешать тебе жить и быть самой собой. В этот момент ты почувствуешь
огромное освобождение, у тебя будто гора с плеч упадет. Чтобы под-
держивать верования, нам нужно много энергии, поэтому по мере
освобождения к тебе вернется энергия.
— Когда ты сейчас говоришь, со мной что-то происходит. Мне так
хочется сделать все, как ты сказала. Но скажи, если у меня получится, я
перестану толстеть? А может, даже похудею?
— Я ждала этого вопроса. Ты пытаешься контролировать результат.
Ты будешь точно знать, что действительно приняла свое верование и страх
остаться брошенной, когда примешь любые возможные последствия. Желая
все держать под контролем, мы закрываемся от нового жизненного опыта,
хотя он необходим, а часто и благоприятен. Ты хочешь прекратить толстеть,
потому что боишься не удержать своего Марио? Если это так, значит,
именно страх побуждает тебя контролировать ситуацию. Как ни жаль, надо
признать: пока мы не изменим своего отношения, с нами постоянно будет
случаться то, чего мы боимся...
...Скажешь, что ведь твоя мать не привлекла к себе развод и
расставание? Но то, как она живет, — не менее печально, чем если бы твой
отец от нее ушел. От нее уходят не в физическом мире, а в ее воображении.
Думаешь, это лучше или легче? Она далеко не так счастлива, как ей бы
хотелось. Она непрерывно поддерживает свой страх быть брошенной, а
значит, ее рана не исцеляется, а только делается хуже...
...Одно точно: твое желание исцелить травму покинутого очень
положительно отразится на твоей матери. Кроме того, подсознательно это
поможет твоей дочери в ее будущих отношениях. Мало того, это повлияет
на Марио, который боится тебя бросить. Ты, конечно, помнишь, что, когда
мы боимся чего-то по отношению к человеку, он боится того же в нас.
Единственная разница в том, что кто-то всегда осознает свой страх лучше
другого. После всего сказанного тебе будет легче поговорить с Марио?
— Да, я, без сомнения, этого хочу. Теперь у меня должно
получиться. Я не оплошаю, как в прошлый раз!
— Ах, ты слишком многого от себя требуешь! Как и большинство
людей, ты не даешь себе права на поражение. По-твоему, было бы
нормально требовать от малыша поехать на велосипеде с первого раза? Не
позволять ему падать и снова пробовать, пока не получится? Именно это ты
сейчас и делаешь. Дай себе право не знать, как к этому подступиться. Ты
же НИКОГДА этого не делала раньше, ты только учишься. Даже если
понадобится много попыток, единственное, что важно, — это твое
намерение. Сильно желай достичь этого во что бы то ни стало, и я обещаю
тебе — однажды у тебя все получится. Будь с собой терпеливей и
снисходительней, доверяй Вселенной, которая тебя всегда поддерживает.
— Теперь я лучше понимаю, что ты имеешь в виду, когда
говоришь, как сложно большинству людей принимать. Ведь принять нужно
столько всего, правда?
— Да, но преимущество приятия в том, что с каждым разом это
становится все проще и быстрее. Эту практику можно применять в любой
сфере, она даст одинаковый эффект. Нас никогда не учили приятию,
поэтому совершенно естественно, что человеку это дается непросто.
Главное препятствие — наше эго, которое жутко боится исчезнуть, когда
потеряет над нами контроль. Напомню тебе, об эго нужно прежде всего
помнить следующее: эго беспрестанно стремится к двум главным вещам:
питаться верованиями, которые мы постоянно в себе поддерживаем, и,
имея над нами власть, знать, что оно живо. Эту власть оно ощущает через
физическое тело — когда им овладевают страхи или эмоции...
...Эго — порождение нашего ума. Ему неведомо, что эти верования не
отвечают потребностям нашего существа. Эго — творение ментального
тела: оно не так естественно, как порождения физического тела человека.
Мы сами дали ему власть над собой. Значит, в наших руках забрать ее и
самим решать, что мы для себя хотим.
...Мы поговорили с тобой о результатах твоего общения с дочерью,
матерью и Марио. Хочешь поговорить сегодня о чем-то еще?
— Да. Меня беспокоит то, что сказал мне врач. Вот уже год у меня
часто болит грудь — особенно левая; а в последнее время мне стало хуже.
Тогда я пошла к своему врачу, а он направил меня к специалисту. Тот
сказал, что у меня довольно большая киста, которую придется оперировать.
Мне вовсе не хочется проводить операцию на груди. Я тут же заглянула в
твою книгу про недомогания и прочитала, что в основе этой проблемы
лежит то, что я веду себя как мать. Совершенно с этим согласна. Я знаю,
что слишком суечусь вокруг дочери и как мамаша веду себя с Марио. Я
беспокоюсь даже о Дэвиде, сыне Марио, о его жене и сыне. Каждый раз,
когда я вижу, как Мишель курит в доме рядом с ребенком, я думаю, как
ужасно подавать такой пример детям. Как она может так спокойно травить
своего мужа и ребенка? Марио курит, но не в доме. Я хочу, чтобы он
бросил, ведь это вредно для здоровья. Как видишь, я тревожусь обо всех,
кого люблю. Неужели мое тело пытается мне сказать, чтобы я прекратила
ими интересоваться и перестала играть роль всеобщей мамочки?
— Причину физического заболевания ты ищешь по трем
причинам. Во-первых, чтобы осознать, какой ты действительно хочешь
быть в своей жизни, что отвечает твоему жизненному плану. Во-вторых,
чтобы обнаружить, какое из твоих убеждений мешает тебе, то есть уводит в
другом направлении от того, кем ты хочешь быть. В-третьих, болезнь
помогает тебе осознать, что в настоящий момент ты не принимаешь себя
такой, какая ты есть. Чтобы помочь тебе, давай сделаем детальную
раскладку.
[6]
Я нахожу схему определения смысла болезней , чтобы записать
ответы Анны о проблеме груди.
— Судя по твоим ответам, проблема груди мешает твоему
внутреннему спокойствию, не дает тебе хорошо спать, а главное — быть
свободной и счастливой. Значит, ты хочешь быть свободной и счастливой.
Это желание соответствует твоим глубинным потребностям. Теперь мы
знаем, что ты их не удовлетворяешь, ибо продолжаешь верить, будто
свободная и счастливая мама — обязательно бессердечная эгоистка...
...Мы подходим к самой важной части расшифровки — к ПРИЯТИЮ.
Твое тело будет посылать тебе сигналы, пока не почувствует, что ты
принимаешь. Ты же помнишь: невозможно достичь желаемого, пока не
примешь то, чего не хочешь?
— То есть мне нужно принять, что я эгоистичная и бессердечная
мать? Я не смогу, я не такая.
— Еще раз. Ты говоришь, что хотела бы быть свободной и
счастливой, так? Затем ты добавляешь, что быть такой эгоистично и
бессердечно. Видишь, почему для получения желаемого нужно принять
свое верование? А знаешь, почему тебе так сложно принять, что ты бес-
сердечная эгоистка?
— Все просто: стань я такой, никто не будет меня любить, все мои
близкие скажут, что я думаю только о себе и больше не люблю их. Ты
права, мы пожинаем то, что посеяли, а значит, если я буду эгоисткой,
которая никого не любит, то получу это же самое в ответ. Мне этого совсем
не хочется. А нет другого способа использовать послания моего тела?
— Ах, каким же сильным может быть эго! Ты понимаешь, что
сейчас говорит не твое сердце, а эго, не желающее, чтобы ты стала
счастливой и свободной? Почему? По тем же двум причинам: оно считает,
что, стань ты бессердечной эгоисткой, ты не сможешь себя принять. Так
оно хочет тебя защитить, желает, чтобы в тебе жили прежние эмоции, хочет
благодаря твоим страхам и тревоге чувствовать себя живым. Ты
понимаешь, что беспокойство обо всех, кого любишь, — это не любовь?
Кроме того, по тому, как ты игнорируешь свою потребность быть
свободной и счастливой, я вижу, что ты не любишь себя по-настоящему.
Как же ты можешь получить истинную любовь, если не даешь ее себе
сама? Ты ожидаешь от других того, чего не даешь ни им, ни себе самой.
— И все-таки я думаю, что не смогу стать эгоисткой. Мне будет
так плохо, что я не стану ни счастливой, ни свободной. Как же быть?
— Похоже, для тебя особенно неприемлемо быть эгоисткой.
Уверена, это потому, что ты неправильно определяешь это понятие.
Помнишь, я давала его вам с Марио во время вашего первого визита, когда
мы говорили об эгоизме?
— С трудом. Помню только, твое определение меня очень
удивило. Думаю, что не запомнила его, так как оно мне не подошло.
Можешь его повторить?
— Хорошо. Но для начала я хочу, чтоб ты сама вспомнила, что у
тебя отложилось в памяти. Возможно, это больше, чем тебе хочется
признать, — твое эго сбивает тебя с толку.
— Для меня быть эгоистом — значит не волноваться, когда
другим плохо, когда они нуждаются в помощи. Думать в первую очередь о
себе. Мне это кажется очень себялюбивым. Если в трудный час мы не
сможем положиться на тех, кто нас любит, кто нам поможет?
— Это очень похоже на размышления большинства людей. А
теперь скажи, чем твое определение отличается от моего.
— Ах да! Я вспомнила. Твое определение казалось полной
противоположностью моему, только это я и помню. А вот пересказать его
не могу.
— Тогда я повторюсь. Ты считаешь, что эгоист — это тот, кто в
первую очередь думает о себе, а потом о других. На самом же деле быть
эгоистом — это желать, чтобы другие заботились о моих нуждах прежде
своих. Ты же знаешь, что это значит, правда? Обычно тот, кто считает
другого эгоистом, сам им является. Парадоксально, да? Я добавлю еще кое-
что. Возможно, тебя это удивит. Такие люди, как ты, часто желают
улучшить жизнь тем, кого любят, боясь быть эгоистом в своем бездействии,
в то время как их любимые предпочли бы, чтобы они занимались своими
делами. Ты действительно думаешь, твои близкие рады, что ты так сильно
о них беспокоишься?
— Ты совершенно права. Даже не представляешь, как часто мне
говорят, чтобы я прекратила волноваться и занялась своими делами. Все
говорят, что сами могут о себе позаботиться. В общем, я понимаю, что ты
имеешь в виду под приятием в себе эгоиста. Другими словами, любя себя, я
буду любить других по-настоящему, а главное, мне будет хорошо, даже
если их жизнь покажется мне несчастной. Почему нас этому не учат с
детства? Это должно входить в школьную программу, ты не думаешь?
— Мне кажется, что этому учить должны скорее родители.
Школа больше готовит нас к профессиональной жизни, а родители должны
готовить к личной. Но как же мы можем требовать от наших родителей
подобных знаний, если они сами никогда этому не учились? Сейчас в мире
открылось много нового, и это очень хорошо. Новые знания, доступные в
разнообразных формах, лучше оснастят будущих взрослых, и они будут
знать, как вести себя в любой ситуации — и личной, и профессиональной.
Представляешь, как это важно для твоей дочери: научишь ты ее истинной
любви, особенно собственным примером, — или покажешь ей страх перед
эгоизмом?..
.. .Вот что тело пытается тебе сказать проблемой груди. Стало ясней?
— Безусловно. Однако не знаю, насколько я смогу измениться. Я
вылечусь, только когда перестану беспокоиться?
— Нет. Тело не говорит тебе меняться радикально, нужно просто
позволить себе время от времени быть бессердечной эгоисткой. Когда ты
сможешь думать о себе и о своем благе, даже когда твоим любимым плохо,
и тебе будет так же хорошо, как и в случае, если ты решила помочь тем, кто
в этом нуждается, — значит, ты себя принимаешь. Это будет помощь из
любви, а не из страха оказаться не жертвующей собой эгоисткой. Если
люди отклонят твою помощь, тебе все равно будет хорошо. Аай себе
столько времени, сколько понадобится, чтобы достичь этого. Как только
твое тело услышит, что из твоего внутреннего поведения исходит новое
послание, оно перестанет обращать твое внимание на твои потребности...
...Советую тебе подождать хотя бы три месяца, прежде чем принять
окончательное решение об операции. Потом стоит попросить врача снова
сделать тебе рентген. Скажи, что ты работаешь над собой и уверена в своем
решении. А пока ничто не мешает тебе воспользоваться его советами и
пройти курс лечения или терапию. Если хочешь, можешь выбрать
альтернативную медицину. Что бы ты ни делала, делай это из любви к себе,
а не из страха...
...Ты говоришь, что не хочешь идти на операцию, но, знаешь, я
встречала многих женщин, которые проделали отличную работу над собой
и все же пошли на операцию, чтобы их совесть была чиста. Тем не менее
они поняли послание своего тела и стали гораздо уверенней в том, что
таких посланий больше не будет, а главное, что их состояние не ухудшится.
Вот так, находя объяснение недомоганию, мы чудесно предотвращаем
более серьезные болезни.

ЗАПОМНИ ИЗ ЭТОЙ ГЛАВЫ


• С наступлением Эры Водолея нужно принять, что все люди равны и
всем нам есть чему друг у друга поучиться — родителям и детям, учителям
и ученикам, руководителям и подчиненным и т. п.
• Если правильно поставить вопрос, на него тут же приходит ответ.
• Когда мы обнаруживаем свое верование, нормально сердиться на
себя за то, что мы верили в нечто, препятствующее нашему счастью и
свободе быть тем, кем мы хотим в каждый текущий момент.
• Эго уверено, что человек не способен справиться с болью от
проснувшейся травмы и может от этого даже умереть.
• Чтобы вылечить травму, нужно понять, что другой человек может
дать нам возможность получить опыт от данной травмы, так же как и мы
можем это сделать с другими и не осуждать ни себя, ни их. Нужно
помнить, что, когда такое происходит, тот, кто своим поведением
пробуждает в ком-то травму, вовсе не хочет причинить ему вред. Он просто
выражает свои пределы или потребности. Вот смысл жизни каждого
человека: пережить все случаи, что мы притягиваем, в приятии, без
осуждения...
• Признав, что травму можно пережить в приятии, следующим этапом
будет поблагодарить наше эго за желание защитить нас; объяснить ему, что
мы действительно не хотели бы пережить эту травму, но, если такое слу-
чится, мы сумеем с этим справиться. Как только эго почувствует нашу
уверенность, оно тут же отпустит вожжи и перестанет мешать нам жить и
быть самими собой. Тогда мы почувствуем огромный прилив сил, будто
гора с плеч свалилась.
• Как ни жаль, нужно признать: пока мы не изменим своего
отношения, с нами постоянно будет случаться то, чего мы боимся.
• Первая попытка по-настоящему принять или выразить свои чувства
тому, в отношениях с кем в нас проснулась травма, может закончиться
провалом — нужно дать себе на это право. Нужно быть более терпеливым
и снисходительным к себе и довериться Вселенной — она всегда на нашей
стороне.
• Эго беспрестанно стремится к двум важным вещам: питаться
верованиями, которые мы постоянно подкармливаем, и, имея над нами
власть, знать, что оно живо. Эту власть оно может ощутить лишь с помо-
щью физического тела — когда человеком овладевают страхи или эмоции.
Эго — порождение нашего ума, поэтому ему неведомо, что эти верования
не отвечают нашим потребностям. Эго — порождение ментального тела:
оно не так естественно, как физическое тело человека. Мы сами дали ему
власть над собой, значит, в наших руках забрать ее и самим решать, что мы
для себя хотим.
• Причину физического недомогания нужно выяснить по трем
причинам. Во-первых, чтобы осознать, кем мы действительно хотим быть в
жизни, что отвечает нашему жизненному плану. Во-вторых, чтобы обнару-
жить, какое из наших убеждений мешает нам, то есть уводит в другом
направлении от того, кем мы хотим быть. Третья причина самая главная:
это помогает нам осознать, что мы не принимаем себя такими, какими
являемся в настоящий момент. Нужно помнить, что мы не достигнем
желаемого, пока не примем то, чего не хотим.
• Невозможно получить истинную любовь, если ты ее не даешь.
Нельзя ожидать от других того, чего не даешь сам — им или себе.
• Большинство людей считают, будто быть эгоистом — значит думать о
себе прежде, чем о других. На самом же деле это — желать, чтобы другие
заботились о наших нуждах прежде своих. Обычно тот, кто считает другого
эгоистом, сам им и является.
• Учение об истинной любви должно исходить прежде всего от
родителей или от тех, кто их заменяет. Школа готовит нас к
профессиональной жизни, а родители должны готовить к личной. Так как
большинство родителей не учились истинной любви, им сложно передать
это знание. Вот почему всем так важно этому учиться.
• Когда мы узнали внутреннюю причину физического недомогания,
исцеление не происходит автоматически. Оно возможно, лишь когда мы
позволим себе быть любыми: какими хотим и не хотим; когда избавимся от
осуждения и страхов.
Глава 8. Принять старость и смерть
— Здравствуй, Анна. Здравствуй, Марио. Анна, когда ты
позвонила и попросила встретиться как можно скорей, в твоем голосе
слышалась срочность. Что случилось? Что такого могло с вами произойти
за месяц, что вы оба такие грустные?
Марио спешит ответить, даже не закончив снимать пальто:
— Лиз, ты не поверишь, что с нами произошло за одну неделю!
Не знаю, чем мы могли так прогневить Бога, что он послал нам такие
испытания... На прошлой неделе сын моей сестры Луизет покончил с
собой, а на следующий день мы узнали, что отец Анны сломал ногу и
больше никогда не сможет работать из-за состояния своих костей. Похоже,
они так износились, что постарели раньше времени. Врач сказал, что, хотя
ему только 64 года, у него кости 80-летнего старика...
— Не торопитесь: садитесь, отдышитесь и выпейте воды. Когда
нас переполняют эмоции, всегда хорошо пить много воды. Это успокаивает.
— Я расскажу тебе о моем племяннике, который покончил с
собой, а потом Анна — о своем отце. Каких только чувств не испытывала
моя сестра Луизет, когда позвонила и, рыдая, сказала, что нашла своего
сына повесившимся в его комнате. Ему было только восемнадцать! Думаю,
она никогда от этого не оправится. Ты представляешь? Найти своего сына
повесившимся, по дому ходит полиция, затем расследование уголовного
дела, бесконечные допросы, которым подвергают ее с мужем! Я все еще не
могу в это поверить. Она позвонила на следующий день после того, как ее
сына увезли к коронеру на вскрытие. Мы с Анной сразу поспешили к ней,
она живет в четырех часах езды...
...С последнего раза, как мы виделись, она будто постарела на десять
лет, а это было лишь три недели назад. Она всегда была моей любимой
сестрой, но я не знаю, как ей помочь. И почему с ней такое случилось?
Знаю, наверняка с другими родителями это тоже происходило, но когда
такое случается в твоей семье, это совсем по-другому. Господи, жизнь
бывает такой жестокой! Мой шурин беспокоит меня ещё больше. Он все
сидит, уставившись в стену, и ни с кем не говорит. Стал как зомби. Ничего
не ест и даже не плачет. Мне кажется, если бы он дал волю чувствам, ему
бы стало легче. А моя сестра плачет, не переставая. Почему жизнь так
сложна?
— Мне жаль слышать такую печальную новость. Смерть близкого
человека — это всегда сложно, а уж тем более такая! Совершенно
естественно, что семья шокирована. Родители слышали, чтобы их сын
когда-нибудь говорил о самоубийстве?
— Нет, поэтому это такой шок. Мой племянник Люк всегда был
скромным, неприметным, замкнутым парнем. Он хорошо учился в школе,
год назад закончил ее и думал, в каком направлении двигаться дальше.
Говорил, что ему будет полезно год побездельничать. У него было много та-
лантов, он мог бы сделать хорошую карьеру во многих отраслях, особенно
в информатике. Он устроился работать на склад. Он мало говорил об этой
работе — только то, что пока она его устраивает и дает денег на расходы...
...Он еще жил с родителями. Дома он практически все время проводил
в своей комнате за компьютером. Иногда он гулял, но друзей у него было
мало. Луизет даже признавалась мне, что подумывала, не гомосексуалист
ли он, — у ее сына еще ни разу не было серьезных отношений с девушкой;
но она не осмеливалась с ним об этом заговорить. Надо сказать, с моим
племянником было сложно разговаривать: он всегда отвечал только «да» и
«нет» или очень уклончиво. Моему шурину было с ним очень сложно — он
хотел, чтоб его сын был спортивным и общительным. Ему хотелось играть
с сыном в гольф, кататься на лыжах, но он не мог с ним сблизиться. Думаю,
он чувствует себя очень виноватым в смерти сына — вот почему ему
сейчас так плохо.
— Скажи мне, Марио, почему ты говоришь, что нечто ужасное
произошло С ТОБОЙ и Бог испытывает тебя? Я знаю, непросто принять,
когда молодой человек решает так умереть, но как это влияет на твою
жизнь?
— Ну и вопрос! Право же, Лиз, ты меня удивляешь. Это влияет на
жизнь всех, кто его знал. Это же естественно, правда?
— Я не говорю о других. Цель нашей встречи — помочь вам
двоим, Анне и тебе, пережить сложную ситуацию. Разве не рали этого вы
хотели меня видеть? Да? Так вот, чтобы помочь вам, мне нужно знать, чем
эта ситуация вас будоражит, как она влияет на вашу жизнь.
— Скажем, я не знаю, как помочь Луизет, а она очень нуждается
в помощи. Я не могу сидеть дома и ничего не делать, когда она так
страдает. С другой стороны, я не могу постоянно находиться рядом.
— Если я правильно понимаю, тебе сложней всего видеть, как
твоя сестра страдает, и не знать, что делать. Не зная, как ей помочь, ты
чувствуешь себя бессильным эгоистом?.. Да? Допустим, ты не можешь ей
помочь. Чего в таком случае ты боишься?
— Я боюсь не за себя, а за нее. Боюсь, что она заболеет, впадет в
депрессию. А из-за поведения ее мужа я боюсь за их брак. Я не сказал тебе,
что это был их единственный ребенок, поэтому им еще сложней. Они
остались один на один со своим горем. Как они от него оправятся?
— Тебе кажется, что ты боишься за нее и за их брак, но на самом
деле мы всегда боимся за себя, а не за других. Эго пытается убедить нас,
что это страх за другого человека. Я говорила вам об этом в одну из наших
прошлых встреч, когда Анна рассказывала о своем страхе за Сандру. Види-
те, как сопротивляется эго и как нам сложно из-за этого усваивать новые
знания? Принять факт, что мы всегда боимся только за себя, означает
принять ответственность за себя, а не за других...
...Похоже, эго сложнее всего принять все, что касается Закона
Ответственности. Поэтому не переживайте, я привыкла повторять это
много раз. Иногда нам кажется, что все понятно, однако новое быстро
забывается и мы опять возвращаемся к своим старым убеждениям. Мы
ошибочно думаем, что боимся за другого, и самое ужасное — мы
постоянно волнуемся, а главное — не можем избавиться от чувства вины,
пока соответствующий человек не решит как-то изменить свою жизнь. Мы
отдаемся во власть другого.
Вернемся к моему вопросу, Марио. Почему тебя пугает то, что твоя
сестра заболеет или у нее будут проблемы в семье из-за самоубийства
сына?
Марио смотрит в пол, глубоко вздыхает, а затем тихо и медленно
отвечает:
— Если это случится, мне будет очень сложно ее навещать, зная,
что у меня все хорошо и моя жизнь становится все лучше и лучше... Значит,
я боюсь, как бы она не сочла меня бессердечным трусом и не упрекнула,
что я не помогаю ей.
— Ты действительно считаешь себя бессердечным? Кроме того,
неужели твоя сестра и правда ожидает, что ты решишь ее проблемы? Она
просила тебя о помощи?
— Нет. Она постоянно жалуется, говорит, жизнь несправедлива, не
понимает, за что ей такое испытание. Недоумевает, как же никто не
догадался, что их сын был так несчастен. Фактически, я целую неделю
звоню ей каждый день, хотя она не просила о помощи.
— Ничто не мешает тебе поделиться с ней своими чувствами, сказать,
как ты хочешь ей помочь, но не знаешь, как это сделать, ощущаешь себя
бессильным. Ты можешь предложить ей частную психологическую
помощь. Я знаю несколько человек, которые могли бы им с мужем помочь.
Помни, Марио, пока человек не попросит о помощи, ни к чему навязывать
ему то, что мы считаем для него благом. Но даже если он попросит о
помощи, а это окажется выше наших сил, нужно это ему объяснить и по
возможности свести его с кем-нибудь, в ком он найдет искомую поддержку.
У твоей сестры и ее мужа шок, это естественно. Через пару недель
говорить с ними станет намного проще...
...Лучшей помощью для них сейчас будет услышать, что для человека
совершенно нормально считать жизнь несправедливой и даже обвинять
Бога. Им нужно дать себе право недоумевать, почему их сын так поступил.
Однажды они поймут, что не ответственны за решения других и
относились к сыну так хорошо, как только могли. Если ты можешь,
признайся сестре, как тебе сейчас сложно видеть несчастным человека,
которого ты очень любишь, и не знать, что с этим делать. Возможно, тебе
сейчас даже сложно часто ее видеть. Признай за собой право иметь
пределы, поделись ими с ней, и увидишь, жить с ними станет проще. Часто
бывает, стоит нам дать себе право на пределы, как они изменяются, и
оказывается, сил у нас гораздо больше, чем было прежде...
...К сожалению, не существует школы, обучающей будущих родителей
всем ситуациям, которые могут случиться с ребенком. Обычно все
родители на Земле повторяют усвоенное от мамы с папой, учатся на
собственном опыте и становятся мудрее. Вот так поколение за поколением
мир совершенствуется. Признайся, это самоубийство застало врасплох и
тебя, показав тебе, каким бессильным ты себя чувствуешь, когда хотел бы
помочь любимым людям.
Каждый из нас хоть раз в жизни чувствует себя бессильным. Это в
природе человека. Ты правда думаешь, что твоей сестре станет легче, если
ты будешь несчастным из-за своей неспособности помочь ей?
— Да нет. Луизет так меня любит, что, я уверен, ей бы не
хотелось видеть меня несчастным. Похоже, я сам все придумал. Я понял,
что мне делать. Спасибо, Лиз, теперь все стало ясно.
— А как ты, Анна, встретила эту печальную новость?
— Совсем не так, как Марио. Я не чувствую себя обязанной
помогать своей золовке, хотя и очень ее люблю. Я ему сразу сказала: мне
неловко — я не знаю, что делать и говорить, чтобы помочь ей; но если
Луизет что-нибудь понадобится, пусть она сразу ко мне обращается.
Физически мне легче ей помочь, чем психологически. Поэтому я
предложила проведать ее на следующей неделе, помочь по хозяйству и
приготовить много разной еды, которую можно долго хранить в
холодильнике. Она грустно улыбнулась и поблагодарила меня — было
видно, что она ценит мое предложение...
...Для меня в этой ситуации самая большая проблема — это
представить, что подобное могло случиться с нашей собственной дочерью.
При этой мысли у меня болит сердце, мне становится трудно дышать. Я
сразу поговорила об этом с Сандрой, спросила, не приходили ли ей в
голову мысли о самоубийстве. Она сразу же заверила меня, что ей бы на
такое не хватило мужества. МУЖЕСТВО — странное для самоубийства
слово, правда? А она говорит: любому, кто такое задумал, нужно большое
мужество, чтобы перейти к действиям. Кажется, двое ее друзей
рассказывали ей об этом: один хотел перерезать себе вены, а другой — про-
глотить пузырек таблеток. Но ни один из них не отважился на это. Думаю,
так оно и есть, должно быть, сделать такое непросто. Я прочитала в
Интернете, что самоубийства среди молодежи встречаются все чаше, и не
только в Квебеке, айв других странах. Ты не знаешь почему?
— Никому не дано угадать, отчего человек принимает такое решение.
В любом случае, это нас не касается. У каждой души есть четкая цель
пребывания на Земле, и если в данной жизни миссия ей кажется слишком
труднодостижимой и она решает вернуться к той же задаче в другом теле, в
другой раз, — кто мы такие, чтобы говорить, что у нее нет на это права?
Это называется великим уважением к жизни. Очень часто я видела, как
самоубийство очень помогает развиться близким покойного...
...Одно точно: если кому-то очень сложно перенести смерть дорогого
человека, ему нужно научиться не привязываться. Все мы, каждый по-
своему, узнаем, что никто нам не принадлежит: ни дети, ни супруги, ни
друзья, ни родители. Все мы —души, которые решили пройти какой- то
отрезок пути вместе, чтобы научиться истинной любви, чтобы научиться
приятию...
...А Луизет и ее мужу нужно научиться принимать, что сын не
принадлежал им, у этой души были личные причины закончить свою жизнь
в восемнадцать лет — и, главное, таким способом. Возможно, чтобы
принять это, им понадобится время, но знаете, Анна и Марио, можно дать
себе право не принимать что-то сразу. Аля этого нужно всегда помнить:
принимая, нам не обязательно соглашаться с выбором человека. Луизет и
ее муж могут никогда не согласиться с выбором их сына, никогда не
понять, почему он принял такое решение и перешел к действию, но все же
принять, что у него были на это личные причины, принадлежащие только
ему, а не его родителям...
...Я прекрасно понимаю, что принять такое непросто; но когда у
человека это получается, это огромная победа его души. Достигнув
тотального приятия, испытываешь большое облегчение, ведь ты
понимаешь, что больше не будешь страдать, если подобное снова
произойдет. Как вы себя чувствуете после того, как я вам напомнила, как
важно приятие для избавления от страданий?
— Намного лучше, — отвечают они хором.
Они переглядываются, и в их глазах я вижу облегчение.
Анна, обращаясь ко мне, добавляет:
— Можно, теперь я расскажу тебе о папе? Я не могу видеть, как
он стареет. Он все больше страдает от артроза. Из-за того что его кости
такие хрупкие, изношенные и старые, кажется, будто ему восемьдесят лет.
Мне очень больно видеть, как стареют мои родители, и думать, что
однажды их не станет. Я знаю, что смерть естественна и когда-то они
умрут. Но видеть, как близкие дряхлеют, как их тело покрывается
морщинами, как они слабеют физически, — вот что сложно.
— Ты говоришь о старости твоего папы или обоих родителей?
— На прошлой неделе я их трижды проведывала: у папы нога в
гипсе, он передвигается в инвалидном кресле — отказывается привыкать к
костылям, — из-за всего этого я взглянула на них обоих и увидела, как они
постарели за год. Раньше я будто закрывала на это глаза. Несмотря на свой
вес, мама всегда ходила быстро, теперь же передвигается медленней. Ей
даже сложно подниматься со стула...
...Что с ней будет теперь, когда папа в инвалидном кресле? Она
говорит, чтобы я не беспокоилась, мол, гипс — это только на два месяца, но
мне все равно неспокойно. Кожа у них будто потеряла упругость, везде
отвисает и уже не блестит, как прежде. И волосы сильно поседели. А
недавно я заметила, что мама усыхает. Она уже на пару сантиметров ниже,
чем была. Ее врач говорит, что у женщин ее возраста часто бывает
остеопороз. Как могла старость прийти так внезапно? Или раньше я просто
не хотела ее замечать?
— Вполне возможно, что ты не хотела ее замечать. Это
совершенно нормально. Могут ли люди быстро стареть? Это зависит от
человека. Один может постареть, в то время как другому уже восемьдесят,
а выглядит он на шестьдесят. Старение сильно зависит от внутреннего
состояния людей. Доказано, что, пока у человека много физических и
интеллектуальных занятий, пока ему есть к чему стремиться, есть какие-то
проекты, он дольше остается молодым. Перед тем как твой отец упал и
сломал ногу, в его жизни произошли какие-нибудь изменения?
— Я знаю, что в следующем месяце ему исполнится шестьдесят
пять лет. Он часто шутил, что в этом возрасте он станет пожилым и
государство наконец станет ему платить пенсию: мол, после всего, что он
сделал для страны, какое-то время он сможет получать от нее
компенсацию. Думаешь, это может быть как-то связано с его травмой?
— Любой несчастный случай обращает наше внимание на
чувство вины, которое мы испытываем, помогает осознать эту вину, ведь
мы настолько осуждаем себя, что желаем наказать. Знаешь, что происходит
с человеком, которого объявили виновным в преступлении? Он должен
заплатить цену: деньгами или временным лишением свободы. Мы делаем
то же самое, когда объявляем виновными себя: следим за тем, чтобы
заплатить цену. Когда происходит несчастный случай, нужно
сосредоточиться на травмированной части тела, чтобы понять, в чем имен-
но была вина...
...В случае твоего отца пострадала нога, что не дает ему ходить на
работу. Поскольку ноги нужны для движения вперед по жизни, можно
сделать вывод, что он чувствует себя виноватым по отношению к своему
будущему и из-за того, как выполняет работу. Конечно, если бы твой отец
сидел передо мной, я могла бы задать ему пару вопросов и проверить,
верно ли мое предположение. Однако в основном тело говорит очень
понятно, поэтому, думаю, он бы подтвердил мои догадки.
— Ты права, Лиз. Когда ты это сказала, мне сразу вспомнилось,
как он говорил: «На работе молодежь наверняка не может дождаться, когда
я уйду; по их глазам видно, что они считают меня медлительным», или
«Стареть невесело, а? Тело уже не поспевает, как прежде», или «Я ведь не
стал забывчивым или невнимательным, чтобы больше не годиться для
работы. Я бы продержался еще несколько лет. И потом, я же не совершаю
серьезных ошибок. Хотел бы я видеть, какими они сами станут в моем
возрасте; они уже делают ошибки, а ведь они намного моложе меня...»
...Правда, у него теперь не такие ответственные задания. Он работает в
крупном гараже, занимался заказами и материалами для работы. Пять лет
назад его с двумя другими служащими перевели на стойку, где он отвечает
на звонки. Точно! Я поняла! Именно с тех пор он начал стареть. Начальник,
уважающий его за выслугу лет — 32 года в компании, не сказал прямо, что
хочет отправить папу на пенсию, но уже несколько раз намекал на это. На
прошлой неделе папа как раз об этом упоминал. Начальник в очередной раз
говорил с ним, а он возражал, что еще может работать. Похоже, у
начальника не хватает решимости уволить отца и он хочет, чтобы папа
ушел сам. Поэтому об этом позаботилась Вселенная, верно? Несчастный
случай все уладил. Думаешь, я смогу это объяснить папе?
— Тебе комфортно при мысли поговорить с ним об этом? Ты этого
хочешь? Да? Тогда вот тебе мой совет. Можешь рассказать ему, что ты
узнала о значении недомоганий, болезней и несчастных случаев, и
спросить, хочет ли он услышать объяснение его случая. Если он откроется,
это, конечно, может ему помочь. Если же ему будет неинтересно, ни в коем
случае не нужно настаивать. Самое главное — чтобы происшедшее не
тревожило тебя и ты его приняла. Этим ты поможешь и отцу принять себя.
Не могу не восхищаться тем, что происходит с человеком, когда мы
искренне принимаем его. Это случается на невидимом уровне, даже если
человек не осознает свое неприятие себя. Твой папа не осознает, как ему
сложно принять старость, но если ее примешь ты, то окажешь ему
неоценимую помощь...
...Однако ничто не мешает тебе при случае сказать ему, что уход на
пенсию вовсе не означает отказ от активности. Это скорее смена
деятельности. Теперь он сможет сделать то, на что раньше у него не
хватало времени: брать уроки музыки, рисования, рукоделия, садоводства,
гольфа — не важно. Лучше всего его можно разговорить, если задавать ему
вопросы. Спроси, чем бы ему хотелось заняться или что он давно мечтал
сделать, но не успевал из-за своей работы...
...Теперь давай снова вернемся к тебе. Знаешь, почему тебе так сложно
видеть, как стареют твои родители? Что это пробуждает в тебе?
— Мне кажется несправедливым окончить свои дни слабым —
физически и умственно. Всю жизнь работаешь, стольким жертвуешь, а на
закате своих дней, когда у тебя уже меньше ответственности, не можешь
полноценно насладиться жизнью. Вот это кажется мне грустным. Мне
грустно от одной только мысли, что это произойдет и со мной.
— Ты уверена, что тебя беспокоит только это?
Анна задерживает дыхание, пристально смотрит на меня, и тут я
замечаю, как ее шея все сильнее заливается краской. Быстро взглянув на
Марио, она колеблется, ее глаза наполняются слезами. Она делает глубокий
вдох и произносит:
— Уф! Сложно сказать, что во мне поднялось после твоего
вопроса, Лиз. Вдвойне сложней в присутствии Марио. Ладно уж, скажу. Я
подумала, что Марио на каких-то двенадцать лет младше моего отца и
скоро ему тоже придется подумать о пенсии. Он будет стареть раньше
меня, и я задаюсь вопросом, как это пережить. Раньше я никогда не хотела
с ним об этом говорить. Моя подруга несколько раз спрашивала меня, не
задумывалась ли я об этом, ведь у нас разница в возрасте четырнадцать лет.
Когда Марио будет семьдесят, мне исполнится только пятьдесят шесть. В
разговоре с ней я быстро сменила тему, — мол, я так его люблю, что, как
бы он ни старел, это не изменит мою любовь. Я понимаю, это нужно
принять, чтобы не нарушалась моя внутренняя гармония, ведь я не хочу
испытывать к нему того, что чувствую сейчас при виде своего стареющего
отца. К тому же, если Марио, как папа, будет вынужден выйти на пенсию в
шестьдесят пять, мне к тому времени будет только пятьдесят один. А что,
если я буду работать еще несколько лет? Как справиться с этой ситуацией?
Пока Анна делится своими переживаниями, Марио становится не по
себе, он все время ерзает на стуле. Наконец он вытаскивает из пачки
сигарету и спрашивает, можно ли ему выйти покурить. Анна говорит, что
пока сходит в туалет. Тогда я прошу их вернуться в кабинет через 10 минут,
а сама в это время отвечаю на пару звонков.
Когда они возвращаются, у Анны красные глаза, а Марио очень
нервничает. Ему сложно смотреть мне в глаза.
— Марио, скажешь, что ты почувствовал от слов Анны?
— Я все еще не могу прийти в себя. В первые годы нашего брака
она часто говорила, как ей нравится быть со зрелым мужчиной, — мол, с
одногодком она не смогла бы быть. Признаюсь, тогда я думал о разнице в
возрасте и как все будет, когда я стану старше. Я знаю, после шестидесяти
эта разница заметна сильней, чем когда мы молоды. Но я всегда думал, что,
если бы все было наоборот, если бы у Анны было больше морщин и
меньше силы, чем у меня, я бы все равно ее любил. Я думал, что она со
своей стороны чувствует то же самое. Но я услышал совсем другое!
— Можешь сказать мне, что ты услышал от Анны?
— Она сказала, что ей очень сложно видеть, как я старею, что она
не может этого принять, как сейчас с ее отцом.
— К сожалению, я не записала недавние слова Анны, но уверяю
тебя, она сказала не это. Ты услышал ее по-своему, как часто бывает. Если
бы ты знал, как часто мы слушаем не сердцем, а своим эго. Слушать своим
эго — значит пропускать услышанное через фильтр своих страхов и
убеждений. Это как если бы ты носил красные очки и смотрел через них на
природу. Все вокруг поменяло бы цвет, но ты был бы уверен, что видишь
реальность, хоть она и искажена твоими очками. Думать, что мир таков на
самом деле, было бы гораздо проще: ведь ты бы перестал замечать, что на
тебе красные очки...
...Так же и с нашим эго. Оно искажает реальность, ведь живет только
уроками прошлого, будучи уверенным, что видит все в истинном свете.
Оно не может жить настоящим. Когда-нибудь мы станем настолько
осознанными, что будем сразу знать: управляет ли ситуацией наше сердце
или эго, и сможем быстро все изменить, если эго затуманило наше
восприятие...
...Так, может, Марио, ты боишься того же, что и Анна с ее родителями?
Постареть, стать не таким, как раньше, а значит, боишься, вдруг люди не
примут тебя, когда ты изменишься? Я спрашиваю тебя потому, что именно
это ты услышал от Анны, хотя она призналась в своем желании быть
готовой к ситуации, справиться с ней, суметь принять тот факт, что ты
начнешь стареть на несколько лет раньше ее.
— Право же, не думаю, что я этого боюсь. Мне просто больно от
мысли, что Анне может не нравиться то, что я старею быстрее, чем она.
Страшней всего, если она разлюбит меня и найдет себе мужчину
помоложе.
— То есть, ты говоришь, что, если один супруг стареет быстрее
другого, его могут бросить. Такое у тебя верование. Я не спрашиваю,
откуда оно у тебя, но раз ты об этом упомянул, значит, ты в это веришь.
Тогда понятно, почему ты боишься стареть. Ты, конечно, помнишь: чем
сильнее чего-то боишься, тем больше это воплощается? А помнишь, для
того чтобы страх перестал расти, нужно для начала принять, что он у тебя
есть?
— Признаюсь, я действительно боюсь. Почему так сложно увидеть
все наши страхи?.. А! Знаю! Эго устраивает не видеть наши страхи. Даже
не думал, что обнаружу такое в себе, ведь я пришел к тебе по поводу двух
несчастий, которые произошли на этой неделе. Я-то думал, ты нам
расскажешь, как помочь моей сестре и шурину. Такое всегда бывает?
Каждое событие, которое нас затрагивает, призвано помочь нам познать
себя? Как это иногда непросто, правда? Особенно когда мы одни и никто не
может нам об этом напомнить, как ты. Мы с Анной были так вовлечены в
драму, произошедшую с нашими родственниками, что и не подумали
проделать такую работу над собой. И все-таки, мы же не можем приходить
к тебе каждый раз, как с нами что-то приключится.
— Ты прав, Марио. Цель каждого события, которое нас волнует, —
развить нас, помочь лучше осознать, что нам нужно научиться принимать в
этой жизни. Однако бывают ситуации, когда невозможно сразу же
проделать работу по осознанию. Не волнуйся, Вселенная всегда заботится о
нас. Она будет снова и снова подводить к нам ситуации и людей, нужных
нам для осознания своего неприятия...
...Давай вернемся к страху старости. Вы можете мне сказать, Анна и
Марио, что нужно сделать, чтобы люди принимали в нас изменения,
которые неизбежно происходят с возрастом?
— Я знаю, — отвечает Анна, — все то же, правда? Когда мы
принимаем себя сами, нас принимают и другие. Вот только у меня пока нет
повода принять себя, поскольку я еще не считаю себя старой. Что же
делать?
— Разве ты никогда не говорила: «Было бы мне двадцать лет, я бы
сделала это и это»? Разве никогда не хотела вернуть себе красивое тело —
упругое и стройное?
— Ты права, со мной такое бывает, но не часто. Хотя, когда я вижу
красивое тело моей дочери и ее подружек, я ощущаю легкую ностальгию.
— Вот тебе и повод начать принимать, что с годами твое тело —
физическое, эмоциональное и ментальное — постоянно меняется. Какие-то
изменения тебе приятны, какие-то не очень. Обычно приятней всего
изменения в эмоциональном и ментальном теле. Тот, кто со временем
учится быть мудрее и менее эмоциональным, справляться со стрессом, —
совершенствует эти два тела. Поэтому, если не смотреть только на
физические перемены и осознать прекрасные изменения других тел, это
поможет достичь желаемого приятия...
...Кроме того, Анна, у тебя сейчас есть возможность потренироваться
на родителях. Чем больше ты их примешь, хотя ПРИ ЭТОМ МОЖЕШЬ НЕ
СОГЛАШАТЬСЯ, — тем больше ты примешь себя. Тогда в будущем у вас с
Марио все будет совсем по-другому. Вы сможете прожить последние годы
своей жизни гораздо спокойней...
...Принять момент своей жизни, когда приходится сменить
деятельность — некоторые называют это пенсией, — тоже очень важно. Я
заметила, многие люди с трудом переживают этот момент. Я видела, как те,
кого ПРИНУЖДАЛИ, ОТПРАВЛЯЛИ на пенсию, кончали жизнь
самоубийством, а тот, кто сам УХОДИЛ на покой, сразу же начинал болеть.
Будто у них не было права совершить этот переход в радости. Вот почему
вам нужно немедленно приступить к приятию того, что вы люди и стареете,
как все.
— А если мы оба примем старость, может, тогда мы будем стареть
медленнее? — спрашивает меня Анна.
— Если вы хотите контролировать результат, это значит, в вас еще
нет приятия. Понимаешь, Анна, если ты говоришь, что принимаешь
старение, значит, оно не должно тебя больше беспокоить. Ты будешь знать,
что достигла полного приятия, когда тебе будет хорошо в любом случае —
быть тебе молодой долго или нет. Однако могу тебя уверить, когда мы
принимаем ситуацию, обычно это способствует желаемому повороту
событий...
...Возьмем, к примеру, ребенка, который учится ездить на велосипеде.
Он желает научиться этому как можно скорей. Однако если, падая, он
каждый раз будет злиться, пинать велосипед и проклинать себя, такого
неумеху, он гораздо дольше не научится кататься. Если же он даст себе
право падать, хотя не согласен с этим и не хотел бы этого, но без этого не
научиться; вот тогда он гораздо быстрей достигнет своей цели. И так во
всем...
...Существует еще кое-что, сложное для приятия: идея смерти. Я
воспользуюсь темой нашей сегодняшней консультации, чтобы сказать об
этом пару слов. Как вы себя чувствуете при мысли, что когда-нибудь
умрете?
— Думаю, я не боюсь умереть, — тут же отвечает Анна. — Меня
больше пугает старость, особенно я боюсь заболеть и оказаться у кого-то
на попечении. Мне не страшно умереть, когда я состарюсь, но мне бы этого
не хотелось сейчас, ведь наша дочь такая юная. Боюсь, ей было бы сложно
это перенести. А еще, должна признаться, я бы очень испугалась, если бы
узнала, что Марио осталось жить несколько месяцев. Я рада, Лиз, что ты
меня об этом спросила, поскольку об этом обычно не говорят — ни в
нашем доме, ни у других. Похоже, эта тема — табу. Я даже не знаю, боится
ли смерти Марио.
Она с волнением поворачивается к нему. Ждет, пока он что-то скажет.
Он немного заминается, нервно заламывает руки и наконец произносит:
— Да, я боюсь смерти. Я не осмеливался говорить об этом, но в
последние месяцы я много об этом думал. Может, из-за того, что Сандре
уже четырнадцать — как было мне, когда умер мой отец? Теперь от
самоубийства племянника легче не становится. Я бы тоже не хотел сейчас
умереть, ведь я ещё совсем молод; было бы слишком несправедливо уйти,
как только я решил взять себя в руки и увидел свое будущее гораздо
радужней.
— Представим, что тебе осталось жить три месяца. Что пугает
тебя больше всего?
— То, что Анна и дети останутся одни. Меня пугает сама мысль
никогда не увидеть их больше. Хотя у меня хорошая страховка, которая
обеспечит их финансово, мысль о том, что Анна и Сандра останутся одни,
пугает меня. О Дэвиде я не беспокоюсь — он справится со своей жизнью и
без меня...
...А еще я боюсь того, что со мной будет, когда я умру. Я все еще
сомневаюсь, есть ли жизнь после смерти. Эта идея ещё совсем нова для
меня. Анна права, мы мало говорим на эту тему. Даже не знаю, чего я
боюсь больше всего. Одно точно: мне было бы очень трудно услышать
такую новость. Можешь не сомневаться, я бы сделал все возможное, чтобы
не умереть, потратил бы все свои сбережения, но нашел врача, который бы
меня вылечил.
— Насколько я понимаю, Анна, ты больше всего боишься за свою
дочь, как все матери. Твой страх, Марио, такой же: ты беспокоишься за тех,
кого любишь. Когда у вас получится следовать в своей жизни Закону Ответ-
ственности, подобные страхи у вас исчезнут. Вам просто нужно время,
чтобы естественным образом сложить с себя ответственность за других...
...Вы правы, у всех должна быть возможность выговориться о том, что
они чувствуют при мысли о смерти. Тогда внезапная смерть будет
восприниматься намного легче. Одно могу вам сказать: мне кажется
совершенно невозможным, чтобы жизнь останавливалась после смерти
нашего тела.
Вы, без сомнения, уже слышали, что душа бессмертна. Значит, во
время смерти душа покидает это тело и возвращается в мир душ, где
подводит итог всему, чему она научилась в этой жизни. Основываясь на
том, что она постигла в прошлой жизни — это ей сообщают проводники
того мира, — душа готовится к своему следующему воплощению. Ты
говорил о несправедливости, Марио. Я тоже хочу, чтобы жизнь была
справедливой, — если бы она останавливалась после физической смерти,
мне кажется, это было бы самой большой несправедливостью на Земле.
Мне нравится мысль о том, что существует только божественная
справедливость и что наша душа переходит из тела в тело сотню, тысячу
раз, пока не научится жить на Земле в безусловной любви. Мне это кажется
очень успокаивающим и справедливым. Это мотивирует нас взять себя в
руки как можно скорее, чтобы не возвращаться сюда много раз.
— Тебе не кажется несправедливым, — спрашивает Марио, —
когда умирает кто-то такой молодой, как мой племянник, либо отец или
мать, у которых есть маленькие дети? Почему одни молят о смерти и не
умирают, а другие хотят жить, но уходят молодыми?
— Я понимаю тебя, Марио. Знаю, это кажется действительно
несправедливым, но мы рассматриваем только материальную сторону.
Духовное же видение позволяет расширить взгляд, как бы посмотреть на
дорогу сверху: увидеть, откуда она идет и куда, какие на ней препятствия и
так далее. Когда нам кажется, что человек умер слишком рано или слишком
внезапно, нужно помнить: нам неведом жизненный план этой души. Она
завершила свои задачи в этом теле и в этом окружении и вернулась в мир
душ, чтобы продолжить свой жизненный путь в других условиях. Может,
душа, решила остановить эту жизнь, даже если ее план не был выполнен,
— говоря себе, что завершит начатое в другой жизни, когда будет больше к
этому готова...
...Это как студент, который до окончания учебы берет в университете
академотпуск. Это его выбор, который не касается больше никого другого,
ведь только ему разбираться с последствиями такого решения. Так люди и
умирают, даже если их решение по большей части было неосознанным. Это
отличная возможность научиться принимать ситуацию, даже если мы ее не
понимаем, даже если мы не согласны. Только так мы можем спокойно и с
миром начать относиться к смерти — своей и тех, кого мы любим. Скажи,
Марио, тебе легче при мысли, что ты никогда не умрешь, что жизнь
продолжается?
— Если так на это посмотреть, да, это справедливей. Слушая тебя,
я даже подумал, что это еще больше разжигает во мне желание взять себя в
руки — ведь это не только для этой жизни, но и для всех последующих.
— На самом деле, ты прав, Марио. Все, что ты делаешь, ты
делаешь для себя, для этой жизни и для всех следующих.
— Ах, как я б хотел узнать об этом раньше! — добавляет Марио.
— Почему нас не учат тому, что ты нам рассказываешь, в школе?
— Анна спрашивала меня о том же в один из прошлых визитов. Я
согласна, было бы чудесно, если бы дети получали духовные знания с
малых лет. Но, как я уже говорила Анне, преподаватели не подготовлены к
этому, в их задачу не входит учить духовности, если только это не
специалисты в данной области. Тем не менее все больше учителей при
любой возможности передают ученикам духовные знания. И это в
дополнение к тому, что делают родители, ведь этому должны учить детей
именно они и дедушки с бабушками. Представляете, скольких эмоций,
страхов и вины мы бы тогда избежали? Но родители не смогут по-
настоящему учить детей этим знаниям, пока не воплотят их в свою
собственную жизнь. Если они начнут давать информацию, не испытав ее на
практике сами, дети ее не усвоят. Опыт — лучший учитель.
Марио и Анна смотрят на меня и одобрительно качают головами.
Затем с улыбкой переглядываются. Марио берет Анну за руку, крепко
пожимает ее и говорит мне:
— Как же приятно вот так поговорить и понять, отчего в нашей
жизни происходят разные случаи. Почему с тобой это так просто, Лиз?
— Не забывай, я занимаюсь практическим самоанализом уже
двадцать пять лет. За то время, что мы работаем вместе, вы заметили, какой
у меня метод?
— Одно точно, — тут же отвечает Марио, — мы заметили и уже
несколько раз говорили об этом, — что каждый раз, когда мы встречаемся,
ты используешь две техники. Не знаю, это ли ты называешь методом. Так
вот, первое — у тебя есть талант подводить нас к проблеме, когда мы
бьемся над чем-то другим. Ты не даешь нашим мыслям разбегаться. А
второе, мы заметили, что ты задаешь нам много вопросов. Именно
благодаря этому мы увидели проблемы в нашей семье и постепенно
раскрыли страхи и верования, которые сидят в нас.
— Молодцы, вы наблюдательны. Вы поняли главный принцип
моей работы: не отходить от основной проблемы и задавать как можно
больше вопросов. Заметили, что каждый раз, когда вы ко мне приходили, я
задавала вам вопросы, с помощью которых вы находили истинную
проблему. Вначале вы говорили не о проблеме, а о неприятной ситуации,
которую переживали. Взять, к примеру, сегодняшний день. Ты, Марио,
думал, что твоя проблема в Боге, который послал тебе испытание —
самоубийство племянника. Потом — ты был бессилен помочь своей сестре
и шурину, тебе было плохо при мысли, что твоя жизнь улучшается, а им все
хуже и хуже. Наконец, ты обнаружил свою настоящую проблему —
показаться бессердечным из-за того, что ты плохо понимаешь Закон
Ответственности. Ты чувствовал себя обязанным улаживать жизнь своей
сестры и ее мужа, смягчать их боль, что никому не под силу.
— А я, — вставляет Анна, — сначала думала, что моя проблема в
несчастном случае, который произошел с папой, и в том, что он стареет на
глазах. Затем оказалось, что я тоже боюсь старости и мне не по себе от
мысли, что Марио начнет стареть раньше меня. Ну и ну! Подписываюсь
под твоими словами: как все меняется, когда залаешь правильные вопросы,
— это позволяет проникнуть в глубь вещей.
— Я рала, что вы понимаете важность этих вопросов. Именно из-
за того, что мы не видим истинной проблемы, у нас в жизни все не
складывается и мы снова переживаем одни и те же ситуации. Не ситуация
помогает найти решение. Только найдя настоящую проблему в конкретной
ситуации, можно с ней справиться. Задавать вопросы очень полезно — и
каждый день, и в непростой ситуации, когда ищешь решение проблемы.
Эта практика полезна и в личной жизни, и в профессиональной. Знали бы
вы, как изменяются отношения, когда люди умеют слушать. Хороших
отношений не бывает без хорошего слушателя...
...Тот, кто хочет сразу же найти решение проблемы для другого
человека, не слушает его. Он слушает собственное эго, которое считает, что
у него для всех есть готовое решение. Эта дурная привычка лучше всего
питает эго. Вы заметили, какое огромное эго у тех, кто считает, что знает
решение всех проблем? Это может быть настолько неприятно, что однажды
с ним уже никто не захочет разговаривать. Успешное общение —
прекрасный инструмент, чтобы быстро достичь истинной любви,
поскольку помогает построить превосходные отношения...
...Вернемся к тому, с чего мы начали. Вы можете себе представить,
чтобы, выслушав о твоей, Марио, проблеме с сестрой и твоих, Анна,
неприятностях с отцом, я бы сразу сказала вам, что делать и что кому
говорить, — вместо того чтобы вести вас в направлении, которое я
выбрала? Что бы от этого изменилось?
— Гм, — отвечает Анна, — знаю, я бы не чувствовала себя так
хорошо, как сейчас. Не знаю почему, но уверена, во мне не было бы такого
спокойствия. Я бы ушла с точной установкой, как действовать, и с
неуверенностью, получится ли у меня. Ты, Марио, тоже так чувствуешь?
— Согласен с тобой, Анна. Еще я подумал, что, выйдя от тебя, я
бы продолжал стремиться помогать моим близким и каждый раз, когда им
было бы плохо, чувствовал бы себя несчастным. Теперь я, по крайней мере,
знаю, что не обязательно что-то ДЕЛАТЬ для моей сестры, нужно просто
осознать, что все это исходит из моего верования, и со временем я смогу
перестать в это верить. Я рад, что у всех неприятных ситуаций есть
хорошая сторона. Они помогают нам понять, что мы недостаточно себя
любим. В этом грешном мире нам нужно просто любить себя, и тогда мы
увидим людей и мир вокруг без цветных очков. Мне очень понравился этот
пример, Лиз. Когда меня захлестнут эмоции, я напомню себе снять очки.
— Спасибо вам обоим за добрые слова. Теперь вернемся к
вопросам, которые я задаю. Напомню вам: умение задавать правильные
вопросы — ключ к хорошему общению. Мне еще никогда не попадался
человек, который бы узнал об этом секрете в юном возрасте. Даже
наоборот, нам всегда говорили не задавать столько вопросов. Мы больше
привыкли отвечать на все, что слышим, давать советы и высказывать свое
мнение, не уточнив, ожидает ли от нас этого собеседник...
...Возьмем, к примеру, твоего отца, Анна; ты хочешь ему помочь. Я
знаю, ты бы многое хотела ему посоветовать, так подай эти советы в форме
вопросов, если понадобится — риторических. Например, вместо того
чтобы говорить ему, что надо думать не о пенсии, а о смене рода занятий,
ты можешь ему сказать: «Знаешь, папа, это правда, ты в таком возрасте,
когда люди идут на пенсию. Как тебе такая мысль: думать, что ты подошел
не к моменту пенсии, а к возможности сменить род занятий?» Видишь, в
чем разница? Затем, вне зависимости от того, согласится он или нет,
задавай ему следующий вопрос. Поверь, это очень уважительный способ
общения с другими...
...Советую вам тренироваться друг с другом и с Сандрой хотя бы раз в
день, а вечером делиться своими чувствами от заданных вопросов.
— Мне с этим сложновато, Лиз: когда мама задает мне кучу
вопросов, мне кажется, что она хочет все обо мне знать, иногда мне это
кажется слишком нескромным. Что я ем, куда хожу, как у меня дела в
семье, — это ее не касается. Она даже желает знать, откладываю ли я день-
ги на старость. Ты уверена, что задавать вопросы всегда хорошо?
— Ты права, Анна, нужно уметь отличать вопросы,
мотивированные страхом и желанием контролировать, от тех, что
мотивированы ответственностью и приятием. В контролирующем вопросе
слышно, что у человека есть ожидания и он не готов принять любой ответ.
Именно поэтому такие вопросы неприятны и раздражают людей. Зато если
ты принимаешь отца, он почувствует, что ты готова принять любой его
ответ, что ты лишь желаешь помочь ему найти правильные ответы...
...В общении, когда человек рассказывает о своих проблемах, сложнее
всего оставаться нейтральным. Самое удивительное, говорящий о своих
трудностях очень редко просит о настоящей помощи, а слушающий его,
тем не менее, сразу же дает ему советы или высказывает свое мнение.
— Я понимаю, о чем ты, — вставляет Марио. — Если я, не дай бог,
скажу Анне, что устал, она тут же замечает, что мне нужно было отдохнуть
или что она устала не меньше и у нее был очень трудный день. Когда она
так отвечает, единственное, что хочется сделать, — это выйти из комнаты и
ничего больше не говорить. Теперь я понимаю, о чем ты: меня это
раздражает, так как я не просил ее комментировать. Что же она должна
говорить, если такое повторится?
— Пусть Анна сама ответит. Как я говорила, всегда лучше задать
вопрос. Как думаешь, что в таком случае было бы лучше спросить?
— Может, спросить, не хочет ли он отдохнуть или думает ли он,
что устал больше меня?
Мы с Марио одновременно прыснули со смеху.
— Ну, Марио, тебе стало бы легче? Нет? Почему нет?
— Да ведь она говорит то же самое. Я бы даже не понял, почему
она это спрашивает. Не знаю, как объяснить, но легче мне бы не стало.
— А может, ты бы почувствовал, что на самом деле она не
заинтересована, чтобы ты нашел свои ответы, а скорее пытается навязать
тебе свое мнение? В любом случае, когда наши вопросы не основываются
на приятии человека, он дает нам это понять. Он бурно реагирует на наши
вопросы. Это хороший способ увидеть, что нужно по-другому спросить о
том, что касается его, а не нас. Как бы ты себя почувствовал, Марио, если
бы Анна сказала: «Скажи, Марио, ты говоришь об усталости, так как
хочешь поговорить о том, что тебя сегодня утомило, или просто чтобы
сообщить мне о своем состоянии?»
— Аа, я бы почувствовал себя лучше. Когда я говорю, на самом
деле часто это мысли вслух. Меньше всего мне хочется услышать ее
мнение или ответ. Бывает, мне нужно поговорить о том, что меня
беспокоит. Уф! У тебя в кабинете все кажется таким простым. Неужели
правда бывают люди, которым удается всегда так хорошо общаться?
— Скажу тебе, для этого нужно много практиковаться. Я учу
такому общению уже пятнадцать лет, и то мне не всегда это удается.
Бывает, эго стремительно берет верх, и я вдруг обнаруживаю, что сделала
выводы о человеке, забыв задать ему вопросы. Это всем сложно. Что-то
знать — еще не значит всегда уметь применять это на практике. Взять, к
примеру, инструктора по лыжам. Думаете, он никогда не падает, когда
катается? Падает, но он знает, почему упал и как подняться...
...Так и с вами: вы будете замечать, что забыли задать вопросы, и
сможете при необходимости вернуться к этому. Самое главное, дать себе
право на неспособность воплощать в каждый момент своей жизни все
полученные знания. Принимая себя, вы увидите, что это будет случаться
все реже, и в этих случаях у вас будет меньше эмоций — чувства вины и
гнева. А когда над вами возьмет верх эго, вы даже сможете над этим
посмеяться.
— Спасибо, — говорит Марио. — Это успокаивает, теперь я буду
меньше винить себя, когда мне не удастся все, что хочется.
— Я тоже благодарю тебя, — говорит Анна. — Надеюсь, когда-
нибудь я стану менее требовательной к себе. Узнав, что для меня лучше, я
обычно сразу обещаю себе впредь поступать так всегда. Потом я злюсь на
себя за несдержанное обещание, называю себя обидными словами и в
результате скатываюсь к старым привычкам. После твоих слов я думаю
записать все, чего хочу достичь, по мере того, как буду это обнаруживать; а
затем буду как можно чаше перечитывать этот список, чтоб ничего не
забыть, повторяя себе, что невозможно все сделать и поменять одним
махом. Хорошая мысль, правда?
— Вы оба молодцы. Я вижу, вы твердо решили заняться собой.
Есть ещё вопросы?
— Не знаю, сможешь ли ты мне ответить, — быстро говорит
Анна, — но я давно хотела тебя спросить о цифре 14, которая нас
постоянно преследует. Это нормально? С этим нужно что-то делать?
— Ты хочешь понять этот феномен потому, что он тебя тревожит,
или просто из любопытства?
— Наверное, и то и другое. Нет, на самом деле, скорее меня это
тревожит. Часто с этой цифрой были связаны злополучные события. Это
можно как-то прекратить?
— Ты снова пытаешься контролировать, дорогая Анна. Но я тебя
понимаю: когда мы думаем, что находимся во власти чего-то
неконтролируемого, то ощущаем себя такими бессильными, что обычно
желаем это прекратить. У тебя совершенно нормальная человеческая
реакция...
...Дам тебе объяснение, которое мне известно. Часто бывает, что
события, связанные с одним числом, цветом или датой, повторяются. Это
может быть даже запах или какое-то место. Чаще всего так бывает с
ситуациями, которые переживаются очень эмоционально, и мы записываем
их в памяти одновременно с чем-то или с кем-то. Могу привести пару
примеров...
.. .Мальчик четырех лет идет по лестнице и вдруг видит, как мужчина,
одетый во все черное, говорит его маме, что ее муж — папа мальчика —
погиб в результате несчастного случая. Он видит реакцию матери: она
плачет, колотит мужчину, кричит, что это неправда, что он, наверное,
ошибся. Мужчина становится с ней очень жестким и, наконец, трясет ее,
чтобы образумить. Мать теряет сознание, а мальчик бежит и прячется в
своей комнате. Я познакомилась с этим ребенком, когда он вырос. Ему
было около сорока пяти, и он жутко боялся мужчин, одетых в черное, —
даже в фильмах. Он не мог этого объяснить. Пришлось делать регрессию в
прошлое, обнаружить, что произошло, когда ему было четыре года, ведь
этот факт был запрятан. Так он нашел связь между черной одеждой и
плохими вестями, потерей близкого человека...
...Парню пятнадцать лет, когда умирает его отец. Он старший из пяти
детей. Ему приходится бросить учебу и устроиться на работу, чтобы
помогать матери. Ему пришлось много работать, чтобы сохранить семью
— если бы мать не смогла кормить и одевать детей, их бы могли раздать по
приемным семьям. Когда я с ним познакомилась, ему было сорок четыре,
он был женат и преуспел в карьере. У него был свой бизнес, он был по-
настоящему счастлив в жизни. Но как только его сыну исполнилось
пятнадцать, мужчина тяжело заболел. Врачи взяли у него все анализы, но
не обнаружили, что с ним такое. Тогда он узнал о моем методе и после
длительных поисков и множества вопросов на частной консультации
осознал, что сам связал смерть своего отца с пятнадцатилетним возрастом.
На самом деле его болезнь была просто проявлением огромной боли,
которую он пережил со смертью отца и которую не смог пережить и
прочувствовать, поскольку на него, как на старшего мужчину в семье,
свалилось много хлопот. Ему пришлось выпустить свою скорбь, позволить
себе выстрадать потерю отца, а еще простить ему незаконченное
образование и утраченную юность...
...Я знала много случаев, когда человек заболевал, достигнув возраста,
в котором умер его родитель. Особенно если смерть была внезапной и
осталась не принятой. Когда мы еще не встали на ноги, у нас очень часто
возникают претензии к покойному...
...С ростом осознанности мы обнаруживаем ассоциации, которые
возникли у нас в связи с событиями, случившимися в детстве или даже в
прошлых жизнях. Такие феномены указывают на то, что мы не приняли
какое-то значительное событие. И очень боимся его повторения. В вашем
случае, вполне вероятно, произошло что-то значительное либо 14 числа
какого-то месяца, либо когда вам было четырнадцать лет. Тогда вы решили,
что это число приносит несчастья и проблемы. Вам даже не нужно точно
вспоминать, когда это произошло. Это могло случиться в прошлой жизни
или в глубоком детстве. Уже это одно привлекло вас друг к другу. Именно
то, что происходит внутри нас, как магнит притягивает людей в наши
жизни. Это помогает нам обнаружить то, что мешает нашему
благополучию, и справиться с ним...
...И, Анна, я считаю, с этим не нужно ничего ДЕЛАТЬ, скорее, стоит
ПРИНЯТЬ, что цифра 14 стала для вас предупреждающей, так как когда-то
в прошлом у вас был связанный с ней неприятный опыт. Вовсе не обяза-
тельно, что она до сих пор о чем-то предупреждает. Вам даже не нужно
выяснять, когда именно вы приняли такое решение. Просто примите, что у
вас какое-то время было это верование, а теперь вы переходите к чему-то
другому. Если же вы когда-нибудь узнаете о событии, связанном с цифрой
14, вам останется только принять то, что не было принято во время этого
случая...
...Вы заметили, как часто я подчеркиваю важность приятия, важность
сказать «да» ситуации, не осуждая ни ее, ни себя?
Они оба соглашаются.
...Знаете почему?
— Ты боишься, что мы не поняли, и хочешь удостовериться, что
мы усвоили всю важность этого, — тут же отвечает Марио.
— Я бы не назвала это страхом, но так и есть, я хочу убедиться,
что ваше эго больше не сопротивляется. Помните, эго питается только
нашей памятью. Поэтому оно не способно принять ничего нового. Однако,
повторяя новое знание, мы его запоминаем, а затем, чтобы лучше усвоить,
отрабатываем его на практике. Чем лучше новые понятия откладываются в
памяти, тем больше эго к ним привыкает и тем меньше им противится...
...Знаете, я уверена, что ваши проблемы не всегда были связаны с
числом 14. Они явно случались с вами в другие даты и в другом возрасте.
Вы подсознательно верите в силу этой цифры и думаете, что она связана с
испытаниями, — особенно ты, Анна, верно? Вам обоим лучше не
зацикливаться на этом, тогда со временем ваше суеверие уйдет. Я ответила
на твой вопрос, Анна?
— Да, большое спасибо. Я не знала, что можно так связать с чем-
то событие. Твои примеры очень помогли мне, Лиз.

ЗАПОМНИ ИЗ ЭТОЙ ГЛАВЫ


• Мы всегда боимся за себя, а не за других. Эго пытается убедить нас,
что это страх за другого человека. Принять факт, что мы всегда боимся
только за себя, означает взять на себя ответственность за себя, а не за
других. Похоже, эго сложнее всего принять все то, что касается Закона
Ответственности. Это нужно повторять себе и слышать от других много
раз, чтобы хорошо усвоить. Иногда нам кажется, что все понятно, однако
новое быстро забывается и мы опять возвращаемся к своим старым
убеждениям. Ошибочно думая, что мы боимся за другого, мы постоянно
волнуемся, а главное — не можем избавиться от чувства вины, пока
соответствующий человек не решит как-то изменить свою жизнь. Мы
отдаемся во власть другого.
• Пока человек не попросит о помощи, ни к чему навязывать ему то,
что мы считаем для него благом. Но даже если он попросит о помощи, а это
окажется выше наших сил, нужно ему это объяснить и по возможности
свести его с кем-нибудь, в ком он найдет искомую поддержку. Как только
мы даем себе право на пределы, как они тут же изменяются и оказывается,
что у нас гораздо больше сил, чем было прежде.
• У каждой души есть четкая цель пребывания на Земле, и если в
данной жизни миссия кажется ей слишком труднодостижимой и она решает
вернуться к той же задаче в другом теле, в другой раз, кто мы такие, чтобы
утверждать, что у нее нет на это права? Это называется великим уважением
к жизни.
• Обычно самоубийство очень помогает развиться близким покойного.
Если кому-то очень сложно пережить смерть дорогого человека, ему нужно
учиться непривязанности. Все мы, каждый по-своему, узнаем, что никто не
принадлежит нам, что все члены нашей семьи — души, которые решили
пройти вместе какой-то отрезок пути, чтобы научиться истинной любви и
приятию.
• Очень утешительно напоминать себе, что, достигнув полного
приятия, мы больше никогда не будем страдать от подобной ситуации, даже
если она с нами повторится.
• Несчастный случай обращает наше внимание на чувство вины,
которое мы испытываем. Он помогает нам осознать эту вину и понять, что
мы настолько осуждаем себя, что сами подсознательно хотим себя наказать,
и думаем, будто должны за это заплатить.
• Чаще всего мы слушаем не сердцем, а своим эго. Слушать своим эго
— значит пропускать услышанное через фильтр своих страхов и верований.
Это как смотреть на природу через красные очки. Все вокруг меняет цвет, и
мы уверены, что видим реальность, хотя она искажена очками. Думать, что
мир таков на самом деле, проще, ведь мы даже не замечаем, что на нас
красные очки. Так и с нашим эго. Оно искажает реальность, ведь оно живет
только уроками прошлого, будучи уверенным, что видит все в истинном
свете. Оно не может жить настоящим. Когда-нибудь люди станут настолько
осознанными, что будут сразу знать, управляет ли ситуацией наше сердце
или эго, и, если эго на какое-то время затуманит их восприятие, смогут
быстро все изменить.
• Цель любого неприятного события — развить нас, помочь лучше
осознать, что нам нужно научиться принимать в этой жизни. Если мы не
можем сделать это сейчас, Вселенная будет снова и снова подводить к нам
ситуации и людей, нужных нам для осознания своего неприятия.
• Душа бессмертна. Это значит, что после смерти душа покидает тело
и возвращается в мир душ, где подводит итог, чему она научилась в этой
жизни. Основываясь на постигнутом в прошлой жизни — в этом ей по-
могают проводники из того мира, — душа готовится к следующему
воплощению, и жизнь продолжается. Если бы жизнь останавливалась
после физической смерти, это было б самой большой несправедливостью
на Земле. Очень утешает мысль о том, что существует только Божественная
справедливость, благодаря которой наша душа переходит из тела в тело
сотню, тысячу раз, пока не научится жить на Земле в безусловной любви.
Это мотивирует нас как можно скорее стать осознанными, чтоб не
возвращаться сюда еще множество раз.
• Говоря о несправедливости, мы рассматриваем только материальную
сторону. Духовное же видение позволяет расширить взгляд. Это как
посмотреть на дорогу сверху: увидеть, откуда она идет и куда, какие на ней
препятствия и так далее. Когда нам кажется, что человек умер слишком
рано или слишком внезапно, нужно помнить: нам неведом жизненный план
этой души. Она закончила выполнять свои задачи в этом теле и в этом
окружении и вернулась в мир душ, чтобы продолжать свой жизненный путь
в других условиях. Возможно, эта душа решила остановить эту жизнь,
даже если ее план не был выполнен, — говоря себе, что завершит начатое в
другой жизни, когда будет больше к этому готова. Как студент, который до
окончания учебы берет в университете академотпуск. Это его выбор,
который не касается больше никого другого, ведь только ему разбираться с
последствиями такого решения. Так люди и умирают, даже если их
решение по большей части было неосознанным. Это отличная возможность
научиться принимать ситуацию, даже если мы ее не понимаем, даже если
мы не согласны. Только так мы можем спокойно и с миром начать
относиться к смерти — своей и тех, кого мы любим.
• Учителя не подготовлены к тому, чтобы учить детей духовности. Это
не входит в их задачу, разве только если они специалисты в данной области.
Тем не менее все больше учителей при любой возможности передают
ученикам духовные знания. И это в дополнение к тому, что делают
родители, ведь этому детей должны учить именно они и дедушки с
бабушками. Родители не смогут по-настояшему учить детей этим знаниям,
пока не воплотят их в своей собственной жизни. Если они начнут давать
информацию, не испытав ее на практике, дети ее не усвоят. Опыт —
лучший учитель.
• Самый быстрый и эффективный способ решить неприятную
ситуацию — не отходить от основной проблемы, не отвлекаться на
посторонние темы и задавать как можно больше вопросов, чтобы
докопаться до истинной проблемы, спрятанной в ситуации. Люди редко
говорят о настоящей проблеме; они предпочитают рассказывать о сложной
ситуации.
• Задавать вопросы — очень полезная привычка — и каждый день, и
когда ищешь решение конкретной проблемы. Отношения меняются
радикальным образом, когда задействованные лица умеют слушать. Не
бывает хороших отношений без хорошего слушателя. Тот, кто хочет сразу
же найти решение проблемы другого человека, который не спрашивал ни
его мнения, ни совета, — не слушает его. Он слушает только собственное
эго, которое считает, что у него для всех есть готовое решение. Эта дурная
привычка лучше всего питает эго. Тот, кто верит, будто у него есть ответы
на все вопросы и решения всех проблем, обычно обладает огромным эго.
Это может быть настолько неприятно, что однажды с ним никто не захочет
разговаривать. Успешное общение — прекрасный инструмент для быстрого
достижения истинной любви, поскольку помогает построить превосходные
отношения.
• Нужно уметь отличать вопросы, мотивированные страхом и
желанием контролировать, от тех, что мотивированы ответственностью и
приятием. В контролирующем вопросе слышно, что у человека есть
ожидания и он не готов принять любой ответ. Именно поэтому такие
вопросы неприятны и раздражают людей. Зато когда человек находится в
приятии, мы чувствуем, что, каким бы ни был наш ответ, его примут; а
главное, мы чувствуем, что единственное, в чем он заинтересован, —
помочь нам самим найти ответы. В общении сложней всего оставаться
нейтральным, когда человек рассказывает о своих проблемах. Самое
удивительное — говорящий о своих трудностях очень редко просит о
настоящей помощи, а слушающий его, тем не менее, сразу же дает ему
советы или высказывает свое мнение.
• Знать — еще не значит уметь всегда применять свое знание на
практике. Самое главное — дать себе право на неспособность воплощать в
каждый момент своей жизни все полученные знания. Принимая себя, мы
увидим, что это будет случаться все реже, и в этих случаях у нас будет
меньше эмоций — чувства вины и гнева. Когда эго возьмет над нами верх,
мы даже сможем над этим посмеяться. Эго питается только нашей
памятью. Поэтому оно не способно принять что-то новое. Однако, повторяя
новое знание, мы его запоминаем, а затем, чтобы лучше усвоить,
переживаем его на опыте. Чем лучше новые понятия откладываются в
памяти, тем больше к ним привыкает эго и тем меньше оно им противится.
• С ростом осознанности мы обнаруживаем ассоциации, которые
возникли у нас еще в детстве или даже в прошлых жизнях. Такой феномен
указывает на то, что мы не приняли какое-то значительное событие, а
теперь очень боимся его повторения.
Глава 9. Принять травмы

Ко мне в кабинет заходит Сандра. Я говорю по телефону и делаю ей


знак присесть. Я замечаю, что она красива, у нее такое округлое лицо. Она
совсем не толстая, но у нее приятные пышные формы. Видно, что она
отлично умеет краситься и маскировать прыщи на лице. Ей очень неловко,
она не знает, как усесться в своей слишком короткой юбке, и постоянно
приподнимается, одергивает юбку и снова садится. Она даже не смеет
осмотреться. Я поспешно заканчиваю говорить по телефону.
— Добрый день, Сандра. Рада с тобой познакомиться. Твоя мама
говорила, что советовала тебе сходить ко мне, но ты не решалась. Вижу, ты
передумала.
— Да. Я поняла, что не приходила, так как не хотела, чтобы мать
вмешивалась в мою жизнь. Но эта проблема с кожей так меня достала, я
хочу наконец ее решить. В последние недели наши отношения с мамой так
изменились, что я стала вам доверять. Раньше я смеялась, когда, желая мне
помочь, мама подсовывала мне вашу книжку о недомоганиях и болезнях.
Когда же она перестала на меня давить, я стала часто листать эту книгу.
Все, что в ней говорится о прыщах, мне близко, но читай не читай, а прыщи
не исчезли. Наверно, я чего-то не поняла. Вообше- то мне еще сложно
поверить, что у недомогания, а особенно у болезни, могут быть причины не
в физическом теле, а в эмоциональном и ментальном.
— Что ты уже сделала для решения этой проблемы?
— Я проконсультировалась у дерматолога, он говорит, что прыщи
— нормальное явление во время полового созревания. Он мне дал кремы и
мазь, которые нужно накладывать дважды в день. Это не помогло. Как-то я
ходила к нашему семейному врачу, он посоветовал принимать в малых
дозах успокоительное — считает, что часто прыщи вызваны стрессом. Я
пила его пару недель, но ничего не изменилось. Поэтому я прекратила его
принимать. Я продолжаю покупать в аптеке все, что может мне помочь.
Иногда прыщи наполовину притухают, и я очень радуюсь, что нашла
волшебное средство. Но не тут-то было, через пару дней все начинается
снова...
...Я даже пробовала перестать есть такие продукты, как помидоры,
соки, сласти, — если вдруг причина в этом. Когда и это не помогло, я
задумалась, — может, действительно стоит искать причины за пределами
физического тела.
[7]
Несколько минут мы ищем причину недомогания по моей схеме .
— Из твоих ответов видно, что больше всего в этой проблеме тебя
беспокоит твой внешний вид: прыщи тебе противны, тебе за них стыдно,
ты вынуждена постоянно их прятать. Из-за этого ты не можешь показывать
свою естественную внешность, и тебе очень неловко, когда кто-то смотрит
на тебя вблизи. Особенно если это парень, который тебе очень нравится, —
ты боишься, что он приблизится и увидит, сколько макияжа тебе пришлось
нанести, чтобы спрятать прыщи. Что из этого беспокоит тебя больше всего?
— То, что я отталкиваю парней. Они не понимают, почему я
сторонюсь, когда они близко ко мне подходят, и в конце концов теряют ко
мне интерес. У всех моих подружек есть парень, а у меня нет.
— Еще ты сказала, что из-за этой проблемы не можешь быть
естественной, самой собой, желаемой парнем, красивой. Какое из этих
СОСТОЯНИЙ для тебя важней всего?
— Ну... Все. Допустим, быть желаемой парнем.
— Твои ответы показывают мне, что в настоящий момент ты
испытываешь в своей жизни большую потребность быть естественной,
самой собой, красивой, а главное — ЖЕЛАЕМОЙ ПАРНЕМ. Пока все
верно?
Она кивает, и я чувствую, как она взволнована. В ее глазах слезы, она
съеживается, становится совсем маленькой и сжимает руки между
коленями. Она смотрит на меня грустными глазами.
— Твоя мама говорила, что эта проблема с кожей началась вскоре
после твоей первой менструации. Что произошло в это время, чего ты
стыдилась, должна была скрывать, что мешало тебе быть самой собой,
естественной и красивой?
Она заходится в кашле и бежит в туалет пить воду. Она не замечает,
что возле ее кресла стоит графин с водой и стакан. Очевидно, она слишком
встревожена своей проблемой. Я отпускаю ее, чувствуя, что ей нужно
побыть одной. Через пару минут она возвращается, успокоившаяся, и
извиняется.
— Не страшно. Когда внутри нас затронуто что-то важное, мы
иногда вот так задыхаемся. Что-то желает выйти наружу, а мы его
подсознательно блокируем. Можешь сказать, что ты почувствовала, когда
стала задыхаться?
— Не знаю. Мой рот будто переполнился слюной, и я не могла
глотать.
— Закрой глаза и следи за тем, что произойдет в тебе, когда я
буду говорить... Возможно, первая менструация подтвердила, что ты
женщина?
Сандра снова сжимается в комок. Она открывает глаза, покрасневшие
от слез, и отвечает:
— Да, я чувствую, вы затрагиваете что-то важное. Мама часто
говорила, что хотела мальчика, но обрадовалась и девочке. Я никогда особо
не обращала на это внимания. Но часто думала: папа ещё больше хотел бы,
чтоб я была мальчиком. Не знаю, с чего я это взяла, ведь он мне никогда
этого не говорил. Но если я не хочу быть женщиной, отчего же тогда я не
одеваюсь как мальчик? Я совсем запуталась.
— Возможно, ты одеваешься как можно сексуальней, чтобы
отреагировал твой отец? Не принимая ситуацию, мы можем бросаться в две
крайности. Тогда человек перестает быть самим собой — он находится в
реагировании.
— Если я правильно поняла, мадам Бурбо, вы хотите сказать, что
я одеваюсь предельно сексуально, чтобы задеть отца? Никогда об этом не
думала. Это касается всех девушек, которые сексуально одеваются?
— Не обязательно. Причины у каждого свои. Некоторые так
выражают себя. Когда девушка выражает себя настоящую и принимает
себя, окружающие ее не критикуют.
— Все-таки мне непонятно, почему тогда мое поведение больше
волнует маму? Она мне об этом говорит гораздо чаще папы. Хотя, в общем,
папа тоже стал по-другому на меня смотреть. Точно, я поняла! Он смотрит
на меня как мужчина на женщину. Думаете, это беспокоит мою маму? Она
ревнует?
— Все может быть. Тебе нужно будет проверить свои гипотезы —
не стоит делать выводы слишком быстро. Важнее всего осознать, что
поведение матери указывает тебе на то, что ты не принимаешь себя сама.
Она твоя мать и тоже женщина, поэтому, должно быть, лучше это
чувствует, чем твой отец. Ты не хуже меня знаешь, когда дело доходит до
скрытия эмоций, мужчины в этом доки. Их так учили. Именно поэтому
узнать, что они переживают, гораздо сложней...
...Видишь, как это связано с твоими прыщами? Ты желала скрыть от
себя и от других, что ты женщина, думая, что так тебя будут больше
любить. На физическом теле отражается все, что происходит внутри нас, а
твое тело с помощью прыщей показывает, что ты стыдишься и боишься
быть желаемой. Ты говоришь, прыщи на спине не позволяют тебе летом
надеть купальник — вот тебе еще один способ скрыть женственность.
Видишь, как ты противоречива? Ты делаешь все, чтобы не быть желанной,
а с другой стороны, чтобы тебя желали — подчеркиваешь свои любимые
места: например, грудь и стройную талию...
Она смотрит на меня и качает головой. По ее задумчивому взгляду
видно, что она пытается все расставить по местам.
...Давай вернемся к тому, чего ты действительно хочешь. Повтори,
пожалуйста, что ты говорила? Какой ты хочешь БЫТЬ?
— Я хочу быть самой собой... естественной... красивой... и
нравиться мальчикам.
— Ты знаешь, чего хочешь на самом деле, но что не получается из-
за твоих прыщей. Ты понимаешь, какую злую шутку играет с тобой эго?
Оно пытается убедить тебя, что ты не можешь слушать свои потребности
ИМЕННО ИЗ-ЗА прыщей. А на самом деле прыщи просто указывают тебе
на верование твоего эго. Они — как предупреждение, которое сигналит в
машине, когда пассажир забыл пристегнуться. Эта сигнализация — не
проблема, она нужна, чтобы что-то осознать. Видишь, как мудро тело
человека? Это невероятное орудие, прекрасный инструмент, позволяющий
нам осознать, что из ментального или эмоционального мира мы стараемся
не видеть. Напомню тебе: любое послание физического тела — это ЗОВ
ПОМОЩИ К ТВОЕМУ ЕСТЕСТВУ, указывающий, что ты чего-то в себе не
принимаешь. Как же нам повезло с таким замечательным инструментом,
которым мы можем пользоваться всю жизнь. Правда?
— Да, теперь я лучше понимаю, что значит выражение «тело
постоянно с нами говорит». И что теперь? Мы обнаружили мой страх быть
женщиной и прыщи исчезнут?
— Не торопись. Чтобы понять, что именно тебе нужно принять,
нужно пройти еще один этап. Какая-то часть твоего эго твердо уверена,
что, если ты осмелишься быть самой собой, естественной, красивой, а
особенно желаемой мальчиками, с тобой может произойти нечто
неприятное, с чем сложно справиться. Мы уже определили: ты думаешь,
если бы ты была мальчиком, тебя бы больше любили. А еще ты боишься,
не ревнует ли тебя мама. Но чтобы узнать, что за всем этим прячется в
действительности, тебе нужно ответить на следующий вопрос. Что
неприятного может произойти, если ты сейчас позволишь себе быть
красивой, самой собой, естественной и нравиться мальчикам?
— Я боюсь, что мой отец начнет реагировать сильнее матери и
запретит мне выходить из дома и видеться с друзьями. А еще, что я стану
как те девочки в школе, которых обманывают парни. Пока что я не такая,
будто бы из-за моей проблемной кожи — какая хорошая отмазка. Когда мне
нравится парень, во мне тоже возникает желание. Не знаю, как долго я
смогу сдерживать такого парня, как Поль с его нежным взглядом, который
так мне нравится. И это еще не все. Когда у меня не будет отговорки, мне
придется вести себя как мои подружки, если я хочу, чтобы они меня
принимали. Кроме того, наверняка будет война с мамой. Как видите,
страхов у меня много, да?
— А если все твои страхи осуществятся, в чем ты будешь себя
обвинять? В чем, как ты боишься, обвинят тебя другие?
— В том, что я развратная проститутка, доступная девка.
— Ты понимаешь, что в момент нашего разговора, возможно, кто-
то уже обвиняет тебя в этом?
Туш она по уши заливается краской и закрывает рот. Она молчит, у нее
как будто перехватило дыхание.
— Ты же понимаешь, почему я это говорю? Посмотри, как ты
одеваешься: очень короткая юбка, открытый живот, откровенное декольте,
обильный макияж. По тому, как ты красишь глаза, видно, что ты умеешь их
подчеркнуть. Тем не менее мы обе знаем, что ты совсем не проститутка...
...Я хочу, чтобы ты поняла: из страха, что тебя назовут проституткой и
легкодоступной девкой, ты не даешь себе быть самой собой, естественной;
ты сделала все, чтобы ребята не желали тебя, — а ведь тебе этого хочется.
Однако ты понимаешь, что, несмотря ни на что, тебя все равно могут
обвинить в этом. Так не кажется ли тебе, что лучше уж оставаться самой
собой, красивой, желанной девушкой, и идти до конца — посмотреть, были
ли твои страхи обоснованны, осуществятся ли они?
Она смотрит на меня в упор, и тут ее глаза начинают улыбаться.
Похоже, она поняла.
— Давай вместе проделаем одно упражнение. Аля начала опиши,
какая она — естественная, красивая и желанная Сандра. Представим, что
завтра ты проснешься и решишь быть самой собой. Какой ты будешь?
— Аля начала я стала бы меньше краситься, пользовалась бы
лосьоном, подсушивающим и немного скрывающим прыщи, — и все. Я бы
все равно красилась, но меньше. Это столько мороки каждый день. Вместо
мини-юбок я бы чаще носила брюки. Перестала бы нервничать, что кто-то
увидит меня с близкого расстояния. Если бы ко мне подошел парень, я бы
забыла о проблемной коже и спокойно с ним поговорила, не думая, что у
него на уме только секс. Подружкам я бы сказала, что не хочу спать со
всеми подряд, лишь бы быть популярной. Ну и ну! Я никогда об этом не
думала. Самой не верится от себя такое слышать.
— Молодец! Вначале ты сказала, что эти прыщи тебя достали. А
из твоих слов я слышу, что на самом деле тебя достало находиться под
контролем страхов, ты готова стать самой собой... Продолжим наше
упражнение... Давай посмотрим, насколько вероятно, что твои страхи
воплотятся, если ты станешь такой, как описала... Я записала на бумаге
страхи, о которых ты говорила. Тебе осталось только пометить возле
каждого из них вероятность наступления по шкале от 1 до 10.
Она внимательно читает список. Она очень сосредоточенна, но номере
выполнения задания начинает улыбаться все шире. Она протягивает мне
свои оценки.
— Прекрасно! Отличная работа! Я вижу, у тебя везде оценки 2 и
3, кроме одного страха, который ты оценила в 5 — неспособность
остановить Поля, если он начнет за тобой ухаживать. Как ты теперь себя
чувствуешь?
— Намного лучше. Удивительно, как мы можем придумывать себе
страхи, которые, может, никогда и не осуществятся. Мама уже не раз
говорила мне об этом, но я не слушала ее. Я была занята тем, что
защищалась. Думаю, теперь, когда у нас дома произошли такие изменения,
и после того, что я узнала сегодня, мы будем говорить о таком чаще.
— Сандра, давай подведем итог сегодняшней работы: настоящая
причина проблемной кожи заключалась в том, что ты считала: быть
естественной, красивой, желанной, самой собой — значит быть
легкодоступной девкой и проституткой. Обычно такие верования уходят
корнями очень глубоко, они есть у всех членов семьи и переходят в новые
поколения. Чтобы отказаться от губительного верования, во-первых, нужно
осознать, что ты и твоя семья пытались себя защитить, чтобы вас не
осудили — в твоем случае, не сочли проституткой. Советую тебе при
первой же возможности проверить, разделяют ли это мнение твои мама с
папой. Судя по тому, что они мне говорили пару недель назад, я почти
уверена, это так. Я много раз убеждалась, как члены семьи притягиваются
друг к другу общим верованием. Прелесть работы над верованием, которую
ты сейчас проделываешь, в том, что ты поможешь это осознать и своим
родителям. Кроме того, эта работа поможет вам вылечить свои травмы.
Мама рассказывала тебе о травмах?
— Да, она что-то говорила об этом и даже советовала мне
прочесть книгу, которая им с папой очень понравилась. Думаете, мне это
поможет?
— Уверена. Что касается твоей проблемной кожи, советую тебе
несколько раз прочитать главу о травмах отвергнутого и униженного. Это
даст тебе недостающие элементы к тому, что мы сделали сегодня...
...Кроме того, прежде чем ты уйдешь, я хочу, чтобы ты кое-что
усвоила: ты затронула проблему, но это не означает, что она полностью
исчезнет. Прыщи будут показывать тебе степень приятия себя. Каждый раз,
когда на поверхность всплывет страх и ты, например, начнешь густо
замазывать прыщи, помни: принять себя означает дать себе право на этот
страх, не злиться на себя. Говоря с тобой, тело не желает, чтобы ты
радикально меняла свое поведение, — оно помогает тебе узнать, какой ты
хочешь быть. А больше всего оно хочет, чтобы ты приняла себя
сегодняшнюю, даже если ты еще не совсем такая, какой хотела бы быть.
Знаешь, невозможно стать, какой ты хочешь, пока не примешь себя такой,
какой ты не хочешь быть.
...Запиши это рядом со списком твоих страхов и выводами, которые мы
сделали... Ты будешь знать, что достигла своей цели, если перестанешь
осуждать себя и других в ситуациях, когда вы не такие, какими бы хотелось
быть. Постепенно ты станешь тем, кем желаешь, и даже если когда-то
собьешься с пути, тебе все равно будет хорошо. Есть еще вопросы?
— Пока нет. Я ещё не могу прийти в себя от всего того, что мы
обнаружили. Надо все это обдумать. Наверное, я запишу все свои мысли по
дороге домой. Ехать на автобусе целый час, так что времени много.
— Позволишь обратить твое внимание на кое-что еще?.. Да?
Может ли такое быть, что ты думала о своей матери как о проститутке из-за
того, что она стала любовницей женатого мужчины и забеременела до
брака? Ты не обязана отвечать сразу. Обычно, когда человек боится каким-
то быть, это означает, что он кого-то в этом уже обвинял. Если в твоем
случае это подтвердится, нужно будет пройти процесс примирения; мама
объяснит тебе как. Я буду видеться с твоими родителями, поэтому можешь
передавать через них свои новости.

Дорогой читатель, из примеров этой книги ты мог заметить, что


причиной всех страданий человека являются травмы.
Мы увидели, что у Сандры проблемы с кожей из-за двух травм —
отвергнутого и униженного. У нее те же травмы, что и у ее матери. Кроме
физических признаков, травму отвергнутого видно еще по тому, что Анна
не хотела девочку, отвергая таким образом женщину в себе и в своей
собственной матери. С Сандрой происходит то же самое: она отвергает
себя, не хочет быть похожей на мать. Такое отрицание часто выражается
прыщами, ведь это прекрасный способ сделать так, чтобы окружающие нас
отвергли, отражая наше собственное неприятие.
Травму униженного видно по тому, что Сандра боится показаться
проституткой, стыдится своих сексуальных желаний. Нами управляют
наши страхи, поэтому естественно, что Сандра ведет себя как проститутка,
хотя и боится такой показаться. И так со всеми травмами. Чем сильнее мы
страдаем от отверженности, тем больше отвергаем себя. Чем сильнее
страдаем оттого, что нас покинули, тем больше мы запускаем себя или
забрасываем свои начинания. Чем сильнее униженность, тем больше мы
делаем все, чтобы унизиться, опуститься и стыдиться. Страдая от
предательства, мы предаем сами себя, не держим слово, не несем за себя
ответственности. А чем сильней мы страдаем от несправедливости, тем
несправедливей мы к самим себе: не уважаем свои пределы, слишком к
себе требовательны.
Наше эго так сильно, что не желает признать следующего: мы
страдаем из-за своих верований, которые не позволяют нам чувствовать
свои травмы. Поэтому оно изо всех сил винит в этих травмах других, хотя
это наша собственная травма. Мы не замечаем, что привлечение других —
это просто отражение того, что мы делаем с собой сами.
Как же принять травму? Во-первых, признать, что она появилась
вследствие многих перевоплощений. Мы существа развитые, — другими
словами, мы прожили уже много жизней, во время которых мало-помалу
развили свои страхи, боясь снова испытать боль.
Страх — это нормальное чувство и для человека, и для всего
животного мира. Возможность воплотиться человеком возникла на этой
планете с развитием эмоционального и ментального тела. Мы думаем, что
страх — это плохо, ведь мы из-за него страдали, значит, его нужно
избегать, как только можно. На самом деле, страх нужен, чтобы
предупредить нас о существующей опасности — физической или
эмоциональной, он помогает нам распознать, что для нас вредно.
Некоторые люди отвергают свои страхи и считают, что никогда ничего не
боятся.
Представим себе: в первый раз душа рождается у матери, которая не
хотела детей. У души есть выбор: она может решить, что у матери есть
право не хотеть детей в данный момент, но обстоятельства так сложились,
что она забеременела. Мало того, она не сделала аборт, у нее не случился
выкидыш, значит, подсознательно она все-таки желала этого ребенка. Тогда
душа принимает это желание матери и не чувствует себя травмированной.
Но душа может выбрать и другое. Сказать себе, что мать ее не хотела, не
заботится о ней, и почувствовать себя отвергнутой. Она многое себе
надумывает и взращивает в себе страх. Страх — это самостоятельная
форма жизни; чем больше его питать, тем больше он проявляется. Так душа
создает в себе травму отвергнутого. Поэтому ей придется снова и снова
возвращаться на эту планету, пока она не исцелится от этой травмы. Скорее
всего, она будет много раз перевоплощаться и притягивать к себе разные
ситуации, в которых кого-то будут отвергать; пока наконец не отследит, как
эта травма создалась.
И так со всеми травмами. Читая историю, можно заметить, насколько
эти пять травм присущи каждой цивилизации. Нам повезло жить в эпоху,
когда нам со всех сторон помогают осознать все то, что отбрасывает
человека назад в развитии. Нам остается только воспользоваться
многочисленными способами, которые есть сейчас в нашем распоряжении.

Исцелить травмы можно только с помощью ПРИЯТИЯ. Знать, что ты


страдаешь от той или иной травмы, недостаточно. Нужно быть особенно
внимательным к ситуациям, которые ее пробуждают. Напомню, травма
пробуждается, когда мы думаем, что задели другого, обиделись на человека
или причинили боль сами себе, и все это в осуждении и неприятии — себя
или других. Осуждение и неприятие указывают на страх, что рана снова
откроется. Чем сильнее страх, тем больше травма. Это как расковыривать
рану вместо того, чтобы лечить ее. Она бы становилась все хуже, все
сильнее болела и не давала бы нам делать в жизни множество вещей. Так и
с травмами души.
Взять, к примеру, Анну. Она отвергает себя: думает, что дочь
предпочла бы жить с отцом, а не с ней. Отвергает свою дочь, не принимая
ее сексуальности. Отвергает свою мать, обвиняя ее в несправедливости. А
Сандра отвергает мать, не желая быть похожей на нее. Все эти ситуации не
приняты. Анна постоянно злится: либо на себя, либо на мать, либо на дочь.
Анна примет свою травму, когда даст себе право сказать Сандре, что
не может принять какое-то поведение или отношение; что она бы хотела
согласиться со всем, что делает дочь, но в настоящий момент не способна.
Принимать себя — значит позволить себе быть тем, кем мы бы не хотели
быть; пусть наше поведение кому-то не нравится, пусть оно кого-то ранит,
но на данный момент по-другому невозможно.
Это не значит, что нужно сознательно и специально отвергать,
покидать, унижать, предавать людей и быть с ними несправедливыми,
считая: «Это их проблемы, если они из-за меня страдают». Скорее я
предлагаю тебе дать себе право, слушая свои потребности, кого-то,
ВОЗМОЖНО, ранить. Если так случится, скажи себе, что ты не наме-
ревался причинить человеку боль, но он мог так себя почувствовать.
Кстати, настолько же вероятно и обратное — что человеку не будет больно.
Вот увидишь: чем больше ты даешь себе право быть таким, каким хочешь,
тем больше тебе это будут позволять другие. Они поймут, что твоим
намерением было слушать свои текущие потребности или пределы, а вовсе
не ранить кого-то.
Во всех примерах, приведенных с самого начала книги, можно
заметить, что люди очень редко действительно желают причинить другому
боль. Если это происходит (например, человек несколько раз был к тебе
несправедлив и однажды ты решил отомстить за себя, сделать ему больно в
ответ), скажи себе, что в глубине души ты не злой человек, скорее
страдающий. Когда кто-то решает мстить, это значит, что его травма
настолько проснулась, что эго полностью захватило контроль и решило
причинить другому боль, думая, что так будет меньше страдать само.
Обретая больше осознанности, мы видим, что такое решение приводит к
ещё большим страданиям; однако, к сожалению, когда травма глубока, эго
берет верх — оно не ведает последствий, которые такое действие окажет на
нас.
Когда просыпается травма и мы перестаем быть самими собой,
поскольку в этот момент надеваем маску защиты; самое правильное — как
можно быстрее взять себя в руки и увидеть, что мы действуем под
влиянием своей страдающей части. Нужно как бы выйти за пределы себя и
посмотреть со стороны на свои жесты, слова и мысли.

Можно сказать себе:


«В настоящий момент я по-настоящему разозлился, кричу, обвиняю
человека. Таков уж я в этот момент. Я вышел за пределы своего терпения и
позволил захватить себя той моей части, которая страдает. Я бы этого не
хотел, но таков уж я в данный момент».
А когда тебе очень грустно:
«Я знаю, что в этот момент мне действительно одиноко, я бы хотел,
чтобы со мной был кто-то рядом и поддерживал меня. Причина этого
страдания — моя травма покинутого. Как человек с еще не исцеленной
раной, я могу лишь наблюдать за своими переживаниями».
Это быстрое наблюдение, а с практикой выполнять его становится все
проще. Сам факт понимания, что мы кричим, обвиняем, жалуемся или
тоскуем, означает, что мы взяли себя в руки и наблюдаем за собой. В
считаные секунды после такого наблюдения наше поведение меняется и мы
успокаиваемся. Мы даже дышать начинаем глубже. Когда мы признаем, что
у нас есть травмы и мы из-за них страдаем, мы можем дать право и другим
людям иметь открывшиеся, как у нас, раны.
Когда же мы убеждаем себя, что ситуация нас устраивает, или изо всех
сил контролируем себя, чтобы нас не осудили, — это отказ от реальности.
Такая реакция питает рану и делает ее глубже. Приятие и наблюдение, как
описано выше, действуют на рану как бальзам и постепенно исцеляют ее.
Очень важно помнить, что невозможно действовать, думать и говорить
так, чтобы это всегда всем нравилось. Мы все разные, поэтому очень важно
понимать, что решение позволить себе в каждый момент быть самим собой
может понравиться не всем — это ни хорошо, ни плохо. Приняв, что мы не
можем соответствовать ожиданиям других, мы понимаем, что и они не
способны всегда соответствовать нашим ожиданиям.
Когда ты почувствуешь, что рана открывается все реже, а пережитая
боль с годами становится все слабее, знай, ты на пути к выздоровлению.
Мне часто задавали следующие вопросы:
«Сколько нужно времени, чтобы исцелить травму окончательно? Что
будет, когда все травмы будут исцелены? Наше тело совершенно?»
Я работаю с травмами уже пятнадцать лет и ещё ни разу не видела
человека, который бы перестал страдать от всех травм. Лучше задавайся
вопросом, меньше ли ты страдаешь, улучшается ли со временем твоя
жизнь. Если ответ на эти вопросы положительный, знай, ты находишься на
правильном пути. Когда мы зацикливаемся на конечном результате, мы
пытаемся все контролировать.
Лучше на протяжении всего пути на Земле чувствовать себя хорошо,
чем ждать, когда же нам станет хорошо.
К тому же откуда нам знать, насколько это «хорошо» — действительно
то, что нам нужно? Жизнь полна приятных неожиданностей, и я уверена:
пока мы открываем в себе новые силы и таланты, создаются новые
сокровища. Эволюция никогда не останавливается, и в нашей жизни всегда
есть место совершенствованию.

ЗАПОМНИ ИЗ ЭТОЙ ГЛАВЫ


• Наше эго играет с нами злую шутку, когда пытается убедить нас, что
мы не можем слушать свои потребности ИЗ-ЗА физической проблемы —
болезни или недомогания. А на самом деле, болезнь лишь обращает наше
внимание на верование нашего эго. Физическая проблема — как
предупреждение, которое сигналит в машине, когда пассажир забыл
пристегнуться. Эта сигнализация — не проблема, она нужна, чтобы что- то
осознать. Тело человека очень мудрое. Это невероятное орудие,
прекрасный инструмент, позволяющий нам осознать, что из ментального
или эмоционального мира мы стараемся не видеть. Любое послание фи-
зического тела — это ЗОВ ПОМОЩИ К НАШЕМУ ЕСТЕСТВУ,
указывающий, что мы чего-то в себе не принимаем.
• Обнаружив верование, которое что-то сильно блокировало в нашей
жизни, можно предположить, что в это верили все члены нашей семьи,
включая и молодые семьи. Чтобы отказаться от губительного верования,
во-первых, нужно осознать, что мы и наша семья в это верили, считая, что
защищаем себя от осуждения. При первой же возможности стоит
проверить, разделяют ли это мнение другие члены нашей семьи. Все члены
семьи притягиваются друг к другу общими верованиями.
• Оттого, что мы нашли у себя верование, оно не исчезнет вместе с
недомоганием. Физическая проблема призвана указать нам уровень нашего
приятия. Каждый раз, когда на поверхность всплывет страх, связанный с
верованием, единственное, что остается, — это принимать его, то есть дать
себе право на этот страх и не бранить себя за него.
• Тело не требует от нас менять свое поведение радикально — оно
помогает нам узнать, какими мы хотим быть, а главное — помочь нам
принять себя сегодняшних, даже если мы еще не совсем такие, как нам бы
хотелось. Невозможно стать такими, как хочется, пока мы не примем себя
такими, какими не хотели бы быть. Мы будем знать, что достигли своей
цели, когда перестанем судить себя в ситуациях, когда мы не такие, как нам
бы хотелось, а также перестанем осуждать за это других. Мало-помалу мы
станем такими, как нам хочется, но даже если мы будем такими не всегда,
нам все равно будет хорошо.
Глава 10. Принять состояние планеты

В последних главах этой книги я бы хотела дополнить учение о


приятии. Что будет с Анной, Марио и их семьей? Неизвестно! Может быть,
они усвоили урок, а может, и нет. Самое важное — знать, что из любой
сложной ситуации всегда есть выход. Если персонажи этой книги вернутся
к своим старым верованиям, то ненадолго, ведь они уже попробовали жить
в приятии. А главное, им уже не забыть нового взгляда на веши, который
они испытали и который им помог. Вот мое самое заветное желание: чтобы
положительный опыт, который они получили, всплывал в их памяти как
можно быстрее.
Люди все чаше спрашивают меня, что с нами будет при таком
состоянии нашей планеты. Действительно, есть причины серьезно
задуматься. На сегодняшний момент я побывала в сорока странах на пяти
континентах и везде видела те же проблемы, что и здесь. С каждым днем
мы все больше загрязняем планету — воздух, который нас окружает,
океаны и реки. На нашей планете появляется все больше болезней,
несмотря на миллиардные бюджеты медицинских исследований. Мы
потребляем все больше лекарств, накачивающих нас химикатами. Ими
пропитано все, что мы едим и чем дышим. Люди все чаще разводятся, дети
бросают учебу, растет число самоубийств. Население продолжает расти,
предполагается, что к 2050 году оно достигнет шести миллиардов, а значит,
увеличивается и количество отходов. По статистике на человека в среднем
приходится килограмм твердого мусора в день — учитывая и
промышленные отбросы. Только подумать, сколько мы выбрасываем не
растворимого в природе мусора, и возникает вопрос: как наша прекрасная
планета сможет дышать в этой растущей куче отходов?
Печальная картина, правда? Экологи изо всех сил требуют от
правительства новых законов для защиты окружающей среды. Мне же
кажется, это решение нужно принять каждому из нас. Правительство — это
лишь отражение большинства жителей страны. Правительство страны
можно сравнить с нашим телом. Если мы начнем заботиться о каждой
части своего тела, то оно понемногу изменится и почувствует себя лучше.
Ужасный физический вид нашей планеты — это просто отражение
того, что мы переживаем психологически и духовно. Вместо того чтобы
испытывать чувство любви, мы позволяем одолеть себя страху, тревоге,
насилию. Мы загрязняем себя и позволяем другим отравлять нашу жизнь
не только физически, но и эмоционально и ментально.
Ты — единственный хозяин своей жизни, и никто не может принимать
за тебя решений.
Чтобы на нашей планете произошло хоть какое-то изменение, каждый
из нас должен для начала признать свою ответственность. Негативные
эмоции так ловко нами овладели, что теперь мы очнулись в ситуации, когда
нужно срочно брать себя в руки.
Я, конечно, видела во всем мире одни и те же сложности, но, кроме
того, я не могла не заметить, что все больше людей решают изменить свою
жизнь. Я счастлива постоянно сталкиваться с такими людьми, как ты,
которые хотят улучшить качество своей жизни.
Для этого нам нужно принять, что все внешнее пытается обратить
наше внимание на что-то внутри нас. Это самый важный этап. Затем стоит
спросить себя, чего мы по-настоящему хотим в этой жизни, и приступать к
действию.
Ты можешь решить сделать все возможное, чтобы как можно меньше
загрязнять свой физический мир: использовать разлагаемые в природе
моющие средства, питаться биологически чистыми продуктами и так
далее. Чтобы изменить свои привычки, тебе понадобится терпение, время и
решимость, но если ты твердо решил улучшить качество своей жизни и
состояние планеты, у тебя все получится.
Магазинов биологически чистых продуктов не счесть, даже в
супермаркетах биопродуктов становится все больше. Всегда смотри, чтобы
все продукты из списка по возможности были чистыми. Со временем это
превратится в новую привычку. Недавно многочисленные исследования
показали, что в целом покупать биологические продукты не дороже, чем
химические. Это просто должно войти в привычку. Когда ешь продукты
высшего качества, организму нужно меньше пищи. Вот как можно и
сэкономить, и доставить удовольствие своему телу.
Физические усилия тут же отобразятся на том, что происходит внутри
тебя. Как неразлучны три тела — физическое, эмоциональное и
ментальное, — так и изменение на физическом уровне даже без твоего
ведома автоматически влечет за собой изменения в двух других телах.
Когда ты станешь меньше загрязнять себя физически, то увидишь, как
постепенно тебя станут меньше загрязнять страхи и чужие верования.
Осознавать то, что происходит на нашей планете, важно, но отчаянье
из-за этого не принесет пользы никому. К сожалению, слишком многие
говорят себе: «Какой смысл загрязнять меньше? Пока миллиарды людей
загрязняют планету, мое малое усилие ничего не изменит». Если и ты так
думаешь, очень жаль, потому что это неправда. Во-первых, если ты меньше
загрязняешь, ты уже в выигрыше, ведь это положительно повлияет на твою
жизнь во всех ее сферах. Именно усилие сотен, а со временем и тысяч
человек в конце концов приводит к значительным изменениям.
Это как с желанием похудеть. Если человек решит, что один
килограмм ничего не меняет, ведь в нем лишнего веса 50 кг, он никогда не
достигнет своей цели. Но если он сосредоточится на том, чтобы в ритме
своих возможностей и пределов худеть по килограмму, если он будет
смотреть на свои успехи, а не на то, что еще осталось сделать, однажды он
добьется своей цели.
Давайте помнить, что мы заботимся о нашей планете для себя же, ведь
мы вернемся сюда в следующих жизнях и будем пожинать плоды того, что
посеем сейчас. Когда ты наводишь порядок, ты знаешь, что сам будешь
жить в чистом доме, где хорошо пахнет, куда приятно вернуться после
работы. Удовольствие от усилия, потраченного на наведение порядка,
получит не твой сосед. Так же и с нашей планетой. Мы все это делаем в
наших интересах.
Если тебе кажется, что на Земле слишком много насилия — в
непрекращающихся войнах, в фильмах, в видеоиграх для детей, в
отношениях родителей и детей, — загляни внутрь себя. Когда ты сам
совершаешь насилие? Каждый раз, когда не слушаешь свои потребности,
когда действуешь из страха перед чем-либо, занижаешь или обвиняешь
себя — это насилие над самим собой. Насилие над другими бывает не
только физическим, оно проявляется, когда ты обвиняешь людей, кричишь
на них, хочешь над ними властвовать, контролировать их. Это
психологическое насилие. Принимая решение внести больше мира в свою
жизнь, ты делаешь свой вклад в мир на всей планете.
Напомню тебе, как важно принимать свои пределы. Если ты решил
жить в мире, это еще не значит, что все тут же изменится. Помни, тебе
нужно дать себе право быть не таким, как тебе бы хотелось, — только
после этого у тебя получится стать таким, как ты хочешь. Каждый раз, как
ты заметишь свое насилие по отношению к самому себе или к другим,
советую тебе отыскать страх, который стоит за этим поведением, принять в
себе обычного человека и сказать себе, что однажды у тебя получится жить
в мире все чаще и чаще.
Еще одна тема, которая тревожит людей всех развитых стран, — это
налоги, которые нужно платить. Признаюсь тебе, когда мой бухгалтер
сообщил, что я отдала государству 75 % своего годового дохода, включая
разные сборы провинциального и федерального правительства, я была
несколько недель в шоке. Мне это показалось очень несправедливым, и я
услышала от себя критику этой реальности. Я заметила, что больше всего
осуждала то, как государство распоряжается деньгами налогоплатель-
щиков. Больше всего я сожалела об огромных суммах, которые идут на
войну в разных частях нашей планеты. Я оправдывалась перед самой собой
тем, что не я одна этим возмущаюсь. В конце концов я отодвинула свое эго
и стала выяснять, что же меня так тревожит. Оказалось, я также обвиняю
саму себя, когда у меня не получается разумно распоряжаться своими
доходами, когда я трачу слишком много на веши, которые потом
оказываются ненужными.
Помня о том, что правительство — это отражение большинства
жителей страны, понимаешь, что нужно взять на себя ответственность и
выяснить, в чем мы обвиняем правительство. Например, я обвиняла тех,
кто распоряжается общественными финансами, в некомпетентности и
несправедливости, поскольку знала людей, которым удавалось
безнаказанно уходить от налогов. Еще я обвиняла их в неразумной трате
средств. Другие обвиняют их в воровстве, нечестности или продажности и
т. д. Затем нам останется только потренироваться во вспоминании и
выяснить, когда другие обвиняли нас в том же самом, а следовательно, мы
и сами обвиняем себя в том же, за что судим других, когда действуем
наперекор своим верованиям.
Однажды, когда мы возьмем на себя ответственность и завершим
«денежный процесс», то есть признаем пределы своих сил и страх перед
деньгами, прекратим себя обвинять, злиться на себя, когда мы начнем
действовать не так, как нас учили, — только с этого момента наше
правительство начнет меняться. Теперь мы знаем: ничто не может
измениться, пока мы не признаем то, кем не хотим быть.
Дав себе право учиться разумно распоряжаться деньгами так долго,
как понадобится, мы уже не чувствуем себя виноватыми, когда у нас это не
получается. Не будем забывать: те, кто учили нас, что сорить деньгами
неправильно и неразумно, сами никогда не давали себе право быть
легкомысленными и импульсивными в покупках. Либо они контролировали
себя из страха почувствовать себя виноватыми, либо, когда транжирили
деньги, злились на себя и обещали никогда больше этого не делать. Вот
почему они так настаивали, чтобы нам удалось то, что им было так сложно.
Они же не знали, что невозможно стать тем, кем хочешь, пока тебе не будет
хорошо, даже когда ты действуешь вопреки своим желаниям.
В завершение — давайте примем тот факт, что, если сейчас наша
планета находится в чрезвычайном положении, это должно нам напомнить
о чрезвычайном положении, в котором оказался человек. Наша планета
призывает нас жить в согласии с естественным состоянием жизни, в
соответствии с биологическими законами. Эти законы нужно использовать
во всех сферах своей жизни — и личной, и профессиональной.
Я вынуждена с сожалением констатировать несознательность, в
которой мы пребываем, однако я счастлива видеть и то великое
пробуждение, которое сейчас происходит по всей планете. Во всех странах
есть люди, которые хотят расти, желают стать лучше и все больше
осознают свою ответственность за все происходящее.
Каждый пробудившийся в среднем влияет на десятерых других людей,
даже не осознавая этого. Таков феномен экспоненты. Представь себе, что
один человек дарит подарки десяти другим и те делают то же самое. На
втором уровне подарки получат уже сто человек, на третьем — тысяча и
так далее. Все может пойти быстрым ходом.
Давайте помнить, что, если каждый из нас возьмет на себя
ответственность за сегодняшнюю ситуацию на Земле, это поможет вернуть
нашу планету в естественное состояние гораздо быстрее, чем кажется.
Дорогой читатель, не забудь главного: чтобы суметь жить, лишь
наблюдая за собой, прежде всего нужно осознать случаи, когда это у тебя
не получается. Если критиковать себя, ты будешь постоянно возвращаться к
одному и тому же поведению. Приведем пример: ты решаешь меньше
загрязнять планету, для этого используешь магазинные кульки как пакеты
для мусора, покупаешь тканевые вместо бумажных салфеток, пользуешься
вторичной бумагой и т. п. Таким образом, ты помогаешь спасти деревья и
производишь меньше мусора.
И вдруг ты замечаешь, что выбросил в мусор бумажную салфетку. Ты
даже не помнишь, когда решил воспользоваться салфеткой вместо тряпки.
Так формируется самосознание! Секрет в том, чтобы не обвинять себя в
непоследовательности, а поздравлять себя каждый раз, когда ты осознал
свое действие, даже если его уже не исправить. Вот увидишь, с каждым
днем ты будешь становиться все осознанней и сможешь все чаще
действовать в соответствии со своим желанием. Такой подход к приятию
очень важен и нов для большинства из нас, поэтому его сложней всего
постичь, усвоить и применять на практике.
Глава 11. Принять других

Рассмотрев много примеров, мы увидели, что большинству из нас


сложно принимать то, что другие хотят делать, иметь, какими они желают
быть. Наше эго настолько уверено в своей правоте, будто только оно знает
единственную правду об идеальном поведении, ведущем к счастью, что мы
постоянно стараемся навязать всем близким свою точку зрения. Интересно
заметить, что мы пытаемся убедить других стать такими, какими не можем
стать сами. Себя мы желаем изменить не меньше, чем других. Вот почему
стоит уделять больше внимания тому, как мы говорим с людьми, в чем их
обвиняем, той морали или чувству вины, которое пытаемся навязать людям
— особенно нашим близким.
Если ты говоришь, что хочешь помочь человеку измениться, поскольку
у тебя самого получилось вести себя по-новому и это очень тебе помогает,
— откуда тебе знать, что этой душе нужно пережить и испытать именно
это? Мнение, что другим нужно то же, что и нам, называется
надменностью: мы считаем себя лучше других и внушаем им, что они ниже
нас, пока они не станут такими, как мы. Соответственно, мы ещё не
приняли то, как вели себя раньше сами.
Возьмем, к примеру, человека, который каждый день пил много кока-
колы, а теперь прекратил. Конечно, он себя лучше чувствует физически и
энергетически. Он так горд собой, что хочет убедить окружающих следо-
вать своему примеру. Такое поведение показывает, что этот человек себя
контролирует и испытал бы чувство вины, не удержись он от стаканчика
колы. Он все ещё не признал себя тогдашнего: пьющего сладкий напиток, а
главное, зависимого от него. Вот почему ему сложно принять, что другие
продолжают пить колу, — ведь себе он это запретил.
Наше окружение лучше всего учит нас познавать себя. Когда человек
из предыдущего примера сможет рассказать другим, как он стал лучше себя
чувствовать, прекратив пить колу, и при этом не станет советовать им
поступить так же, и ничего не почувствует при виде близких, которые ее
пьют, — тогда он будет знать, что действительно принял себя и свою
зависимость. Кроме того, он уверится, что действительно себя принял,
когда сможет время от времени пить колу и не чувствовать себя виноватым.
Тогда он отучится от этой привычки или зависимости, руководствуясь
собственным здравым смыслом, а не потому, что кто-то ему сказал, будто в
коле содержатся вещества, вредные для здоровья.
Принимать других лучше всего нам помогает принятие
ответственности. По своему опыту я знаю, что из всех духовных понятий
сложнее всего принять именно это. Обучая ему на наших занятиях, мы
видим, что студенты часто согласны, какой это замечательный подход к
жизни, но их эго так сопротивляется, что применить эту практику в
каждодневной жизни оказывается очень тяжело.
Согласно этому понятию, ты НИКОГДА не несешь ответственности за
последствия решений, действий или реакций других людей. Когда ты как
следует это усвоишь, становится проще принять, что, каковы бы ни были
решения любимых людей, разбираться с последствиями придется только
им самим. Как же постичь это важное понятие? ПРАКТИКОВАТЬ,
ПРАКТИКОВАТЬ И ЕЩЕ РАЗ ПРАКТИКОВАТЬ. Нет другого способа
привить себе новое поведение.
В примерах этой книги мы видели, как часто Анне и Марио было
сложно принять выбор тех, кого они любят. Это лишь потому, что они бы
почувствовали себя виноватыми, случись с их близкими что-то плохое. Как
только они примут, что, сталкиваясь с последствиями своего выбора, люди
чему-то учатся, — они смогут отпустить ситуацию и позволят себе быть
счастливыми, даже если другие сейчас несчастны.
Когда позволяешь каждому нести за себя ответственность, становится
намного легче общаться. Мы увидели, что хорошее общение невозможно
без хорошего слушателя. Пока мы боимся за себя — а это происходит, когда
мы не принимаем за себя ответственность, — невозможно чутко слушать.
Умеющий слушать позволяет собеседнику высказаться, а не читает ему
мораль и не дает советы, которые тот у него не просил. Он задает вопросы,
чтобы помочь ему найти собственные ответы. А главное, он помогает
человеку понять, чего он хочет на самом деле и на что готов ради своей
цели. Слушатель не считает себя обязанным делать все возможное, чтобы
собеседник добился своего, — это бы снова означало взять ответственность
за него, а следовательно, не нести ответственности за себя.
Помня, что каждый в ответе за свою жизнь, мы скорее помогаем
человеку принять последствия его выбора. Не стоит забывать, что, когда
мы считаем себя ответственными за других, мы, в свою очередь, тоже
желаем, чтобы они взяли на себя ответственность за нас. Вот прямой путь к
сложным отношениям! Только приятие и постоянная отработка на практике
ответственности за себя может значительно улучшить наши отношения.
Учась общаться, мы приходим к тому, насколько важно четко
договариваться. Много неприятия со стороны других возникает из-за того,
что у нас много ожиданий без договоренностей. Когда нас расстраивает
поведение человека, нужно задаться вопросом: а была ли по этому поводу
четкая договоренность? Мы видели это на примере распределения
домашней работы в семье Марио и Анны, поведения Марио со своим
сыном, который выбрал другую профессию, в отношениях Анны и Марио и
так далее. Конечно, никто из этих людей не обещал другому, что будет
заботиться о его страхах. Действительно, когда мы чего-то ожидаем от
других, то лишь потому, что боимся, что будет с нами, если человек не
оправдает наших ожиданий. Большинство даже не знают, что боятся за
самих себя. Как же они могут требовать, чтобы другие занимались их
страхами?
Вот почему так важно осознать свои страхи — только так их можно
принять. Когда нас кто-нибудь разочаровывает, значит, мы от него чего-то
ожидаем. Поблагодарим этот случай за помощь в осознании страха, о
существовании которого мы, возможно, и не догадывались. Возьмем, к
примеру, маму, расстроенную тем, что сын и дочка, которые уже живут
отдельно, не приглашают ее в гости. Она часто принимает их у себя и
считает, что они тоже должны ее приглашать. Она огорчается, а это
указывает на то, что она верит, будто хороший родитель и хороший ребенок
должны приглашать к себе в гости тех, кого любят, и таким образом
выражать свою любовь и благодарность. Она не может себе позволить не
приглашать детей; поэтому ее задевает, когда они позволяют себе то, на что
она не дает себе права.
Этот случай позволяет матери осознать, чего она не принимает и чего
боится. Взяв за себя ответственность, она поймет, что дети никогда не
обещали приглашать ее к себе. Мало того, она сможет с ними лучше
общаться. Тогда она сможет поделиться с ними своим страхом и спросить,
не согласятся ли они ради ее удовольствия приглашать ее к себе, например,
раз в три месяца, просто чтобы она могла изменить свой образ мыслей. Они
могут согласиться или нет, — по крайней мере, между ними все станет
ясно. Это пример человека, который дает себе право быть не таким, как ему
бы хотелось, чтобы достичь желаемого. Эта женщина дает себе право
усомниться в любви детей, чтобы уяснить, что они любят ее, даже когда не
приглашают к себе.
Помни, никто не может заставить человека что-либо обещать.
Обязательства залают направление в любых отношениях — в
профессиональных и личных. На работе люди привыкли иметь много
договоренностей, но, к сожалению, и тут их бывает недостаточно. Во
многих компаниях у руководителей есть много ожиданий в отношении
подчиненных, а те многого ожидают от директора, притом что четких
договоренностей между ними не было, особенно это касается их
обязанностей и вознаграждения. Никто не должен угадывать наши
вопросы, нам нужно самим их задавать — ив личной жизни, и в
профессиональной.
Допустим, есть пара, которая встречается уже больше года. Женщина
готова выйти замуж, а мужчина нет. Если она пригрозит ему уходом, это
будет манипуляция: она хочет насильно обязать его. При этом ничто не
мешает ей самой взять на себя обязанности. Она знает, чего хочет, и он
тоже. Просто они хотят разного. Такое очень часто случается в отношениях
— партнеры не могут постоянно желать одного и того же.
Лучше знать, что человек не хочет брать обязательства, чем жить с
тем, кто обязался просто для того, чтобы его оставили в покое, и не
собирается выполнять свои обещания. Бывает, люди дают обещание,
действительно полагая, что смогут его выполнить, не подумав о
последствиях. Позже они видят, что слишком много взвалили на себя и это
выше их сил. Что же делать, если человек тебе что-то обещал и не держит
своего слова? Нужно просто применить технику зеркала.
Я не раз говорила о ней в своих книгах, но напомню тебе о ней еще
раз, ведь это очень мощный инструмент, позволяющий улучшить
отношения с людьми. Почему он называется «зеркалом»? С начала времен
множество учений говорили нам, что окружающие — это наше отражение.
А главное, этот подход поможет тебе осознать, что ты принимаешь в себе, а
что — нет. Когда ты можешь без критики и осуждения наблюдать любое
поведение человека — и хорошее, и плохое, — когда оно не цепляет тебя,
можешь быть уверен: ты принимаешь себя, когда поступаешь так же.
Когда же чье-то поведение тебя задевает, знай, на самом деле проблема
не в поведении, а в том, каков этот человек, когда так себя ведет. Значит,
когда ты такой же, как он в этот момент, ты себя не принимаешь и,
соответственно, постоянно контролируешь себя, чтоб не быть таким, от-
рицаешь, что иногда бываешь таким, а если и осознаешь это, ругаешь себя
и не любишь.
Когда тебя затрагивает чье-то поведение, очень полезно тут же
использовать технику зеркала — так ты запускаешь механизм, благодаря
которому однажды оно перестанет тебя раздражать, а значит, твои
отношения с человеком улучшатся. Всегда нужно помнить: пока тебя что-
то задевает, пока ты хочешь кого-то изменить, среди твоего окружения кто-
нибудь всегда будет вести себя так, чтобы обратить твое внимание на то,
что тебе нужно в себе принять.
Вернемся к нашей паре, в которой мужчина не готов к серьезным
отношениям. Если женщина скажет, что он нерешительный и трус, ей стоит
спросить себя, когда и в чем он мог считать ее такой же. Часто люди
говорят, что они не такие, как те, кого они осуждают. Вот почему такой
подход называется «зеркалом», ведь он напоминает нам: в другом мы
видим абсолютно то же самое, что и в зеркале, в которое смотримся.
Проблема не в зеркале, а в нас. Даже если мы заменим его — найдем себе
другого мужчину, — в следующем зеркале мы увидим то же самое.
В таком случае лучше всего выяснить, при каких обстоятельствах
обвиняемый обвинял нас в том же самом. Возможно, сразу ему будет
сложно ответить, но через пару дней он непременно найдет хотя бы одну
ситуацию. В предыдущем примере мужчина, возможно, скажет, что считал
женщину трусихой, когда дело доходило до спорта; что она казалась ему
нерешительной, когда сомневалась и не могла принимать решение. Из этого
примера ты можешь увидеть, как важно выяснить, в каких СОСТОЯНИЯХ
ты обвиняешь и осуждаешь других, чтобы получить всю пользу от этой
техники.
Почему нашему эго так сложно признать, что люди — наше зеркало?
Просто мы боимся, что, если осмелимся стать такими, нас перестанут
любить. Не нужно забывать: чем меньше мы себя принимаем, чем сильнее
стремимся не быть на кого-то похожими, тем больше мы становимся
подобны этому человеку. Чем больше какое-то поведение кажется нам
неприемлемым, тем упорней мы отрицаем тот факт, что мы сами такие (в
нашем примере женщина могла бы возразить, что она не нерешительная, а
рассудительная).
Следующим этапом для этой женщины было бы задаться вопросом о
своей мотивации и намерениях в ситуациях, когда мужчина называет ее
поведение трусливым и нерешительным. Она бы сразу увидела, что боится
занятий спортом, поскольку это выше ее сил, а сомневается, когда боится
совершить ошибку. Как только она поймет, что прячется за ее собственным
поведением, ей станет понятно, что чувствует ее любимый: взять на себя
обязательства за нее выше его сил и он тоже боится ошибиться.
Эту замечательную технику можно использовать всякий раз, когда у
тебя возникают сложности с человеком, и не только из-за того, что он не
выполняет своих обязательств, но и в любой похожей ситуации. Такой
подход помогает осознать, что тебе нужно принять в себе. Он показывает:
нужно дать себе право быть не таким, как твое эго считает «правильным».
Когда наша женщина даст себе право быть трусливой и нерешительной, ее
больше не будет беспокоить, когда так ведут себя другие. Кроме того, дав
себе право быть не такой, как ей бы хотелось, она все больше
приближается к тому, чего желает. Она заметит, что с каждым днем ей
становится все легче принимать решения.
То, какой она хочет быть, станет решающим в ее жизни; а те редкие
случаи, когда она будет от этого отступать, уже не расстроят ее, ведь она
будет знать, что в настоящий момент ей это нужно. Если себя не
контролировать, невозможно всегда себя вести хорошо или плохо.
Истинной гармонии мы достигаем, когда даем себе право и на хорошее, и
на плохое поведение.
Вот уже тридцать лет я пользуюсь техникой зеркала и не видела более
эффективного и быстрого способа принять себя, а через это — и других.
Это универсальный способ улучшить все отношения.
Помни, этой техникой нужно пользоваться лишь для того, чтобы
принять себя таким, какой ты себе не нравишься, а вовсе не затем, чтобы
тут же принудить себя стать таким, как хочешь. Принуждать себя — значит
следить за тем, чтобы быть безупречным в соответствии с понятиями
нашего эго; а это ведет лишь к потере контроля — над этим поведением
или над другим. Допустим, человек усердно следит за тем, чтоб никогда не
повышать голос из страха совершить насилие. В конце концов он
совершает насилие другим образом: либо жестом, либо взглядом, либо
злым умыслом и т. д. Чем сильнее он себя контролирует, тем больше риск,
что он станет болезненно жестоким или окончательно потеряет контроль и
совершит поступки, о которых потом пожалеет.
Все люди, которых ты привлек в свое окружение, являются твоими
зеркалами. Каждый из них для тебя ценен. Благодаря им можно мгновенно
осознать, какие аспекты ты принимаешь в себе, а какие нет. Чем сильнее
человек тебя цепляет, тем важней его роль в твоей жизни, а именно —
привлечь твое внимание к тому, что ты не принимаешь в самом себе.
Теорию зеркала можно применить и к тому, что тебя восхищает в
других. То есть каждая черта характера, которой ты завидуешь в людях, всё
то, чего, как тебе кажется, у тебя нет, на самом деле является частью тебя,
которую ты не желаешь признать. Ты не признаешь, что можешь быть
таким же, поскольку боишься, что таким тебя перестанут любить. Остается
только принять свой страх, который мешает признать в себе прекрасные
качества, и это поможет им проявиться. Вскоре ты поймешь: не всегда все,
во что ты веришь, правда.
Например, если ты восхищаешься терпением своей невестки, это
показывает, что ты не осмеливаешься признать в себе терпеливого
человека. Выяснив, чего ты боишься, почему не осмеливаешься быть
терпеливым, ты узнаешь причину, по которой не позволяешь себе этого.
Может, ты боишься, что, когда станешь слишком терпеливым, люди этим
злоупотребят? Советую тебе уточнить у своих близких, считают ли они
тебя терпеливым. Ты приятно удивишься, узнав, что другие видят в тебе
эту черту и только ты не хочешь ее признать. Со временем тебе будет
хорошо вне зависимости от того, терпеливый ты или нет. Вот это и есть
полное приятие!
Как нам повезло жить в обществе, где нас повсюду окружают зеркала!
Глава 12. Любовь с большой буквы «Л»
В этой книге мы часто говорили о великой силе приятия. Давайте
проясним, в чем разница между словами «принять», «смириться» и
«покориться». Эти понятия нужно глубоко прочувствовать. Возьмем, к
примеру, Николь, участницу семинара «Слушай свое тело». Она рас-
сказывает, как узнала, что хирург ошибся в диагнозе и удалил ей матку,
хотя в этом не было необходимости. Думая, что берет на себя
ответственность, Николь убеждает себя, что эту ситуацию нужно принять,
— возможно, она сама ее притянула. Когда я спросила, как она себя
чувствует после такого приятия, она призналась, что ей плохо и хотелось
бы, чтобы этого не случалось. Из примера видно, что Николь смирилась, а
не приняла ситуацию.
Ей действительно нужно принять на себя ответственность за эту
ситуацию, — другими словами, она притянула ее, чтобы чему-то научиться.
Когда я спросила, что ее беспокоит в этом происшествии сильнее всего, она
ответила: невозможность больше иметь детей — у нее был один ребенок, и
она бы хотела родить еще хотя бы одного. Какая-то часть ее желает ещё
одного ребенка, а другая так этого боится, что привлекла событие, которое
сделало это невозможным. Задав несколько вопросов, я узнаю, что ее муж
больше не хочет детей и считает, что для него один ребенок — уже и так
слишком много работы и ответственности. Перед тем как у Николь
появилась эта опухоль в матке, женщина несколько раз сознательно
пропустила прием контрацептивов, поскольку хотела забеременеть, но при
этом чувствовала себя ужасно виноватой. Она разрывалась между
желанием родить второго ребенка и страхом потерять мужа.
Осознав, что ошибку врача привлек ее страх, она спросила меня, что
ей делать: взять всю ответственность за происшедшее на себя? Или
признать, что часть ответственности лежит на враче? Я сказала, что она
права: они оба вовлечены в эту ситуацию. Из этой ошибки врачу тоже
нужно вынести свой урок, но навязывать ему это осознание она не обязана.
Однако ничто не мешает ей подать жалобу в Союз врачей с требованием
компенсации. Этим она проверит степень своего приятия. Если она сможет
подать жалобу на этого врача и отпустить, каким бы ни оказался результат,
она будет знать, что полностью приняла ситуацию.
Николь позвонила мне через год с хорошей новостью: она получила
большую сумму денег из страховки врача. Он написал ей письмо, в котором
извинялся за допущенную по невнимательности ошибку. Она больше не
возвращалась к этому случаю, поскольку действительно отпустила его
после того, как подала жалобу в Союз врачей. Другими словами, отпустить
— значит ввериться в руки Вселенной, зная: мы сделали все, что могли.
Этот пример должен показать: принять ситуацию не значит оставаться
бездеятельным и пассивным. Благодаря тому, что Николь приняла
ситуацию и ее последствия, все разрешилось спокойно, без стресса и
страха.

Не бывает хороших и плохих ситуаций:


с ними можно хорошо или плохо справляться.

В предыдущей главе мы говорили о важности понятия


ответственность и о том, что без нее невозможно принять людей такими,
какие они есть, и позволить им самим разбираться с последствиями их
выбора. Важно быть ответственным и для того, чтобы принять себя и
полюбить таким, какой ты есть. Помня, что ты не ответствен за счастье
других, ты одариваешь себя любовью. Чем больше любви ты себе даешь,
тем больше получаешь ее от других. Когда же ты забываешь о том, что
такое ответственность, переживаешь за других, чувствуешь себя обязанным
кого- то спасать, ты нарушаешь как свое жизненное пространство, так и
пространство другого человека.
Желаешь ли ты помочь человеку из любви или из страха, можно узнать
по тому, как ты себя чувствуешь. Если ты можешь помогать, советовать,
содействовать человеку и при этом хорошо себя чувствовать, даже если в
его жизни ничего не изменится, поскольку на самом деле он не хочет или
не может изменить ситуацию; значит, ты ему помогаешь по-настоящему,
без ожиданий. Ты это делаешь, поскольку хочешь чему-то научиться или
так желает твое сердце.
К сожалению, так бывает редко. Чаще всего люди чувствуют себя
обязанными помочь тем, у кого есть проблемы, — особенно своим
близким. Бывает и так, что эти проблемы — плод воображения того, кто
вызывается помочь. Люди не позволяют себе жить радостно, пока их
близкие несчастны. Если им хорошо, когда другим плохо, они чувствуют
себя эгоистами. Я повторю определение слова эгоизм, которое давалось во
второй главе.

Быть эгоистом — это желать, чтобы другие в первую очередь


заботились о нашем благополучии, а не о своем; это брать в ущерб
другим и верить, что другие ответственны за наше счастье, из-за чего
создается много ожиданий. Это полная противоположность
самоотверженности и заботе о нуждах людей.

Людям сложно заботиться о собственных нуждах; обычно именно


поэтому им все больше не хватает времени.
Ты тоже жалуешься, что у тебя никогда нет времени думать о себе?
Если так, советую тебе каждый день внимательно наблюдать, чем ты
занимаешься. Полезно также записывать все свои непродуктивные и
продуктивные действия.
Ты удивишься, когда узнаешь, сколько времени проводишь над тем,
что доставляет тебе удовольствие, ведь мы часто думаем, что целыми
днями делаем все по необходимости. Страх оказаться эгоистом,
сосредоточиться на себе не позволяет нам увидеть, что реальность на
самом деле гораздо приятней, чем кажется.
Еще можно спросить себя, что тебе принесли за день продуктивные
занятия. Аля кого бы они ни делались, ты поймешь, сколько всего ты
делаешь для себя.
Многие жалуются, что им не хватает времени на себя, другие говорят,
как бы им хотелось «однажды ничего не делать». Если это про тебя, что для
тебя значит «ничего не делать»? Сидеть и созерцать? В течение многих лет
я замечала, что «ничего не делать» очень сложно, практически невозможно
для очень активных от природы людей. Я отношусь к таким людям и со
своей стороны заменила выражение «ничего не делать» на «не делать
ничего продуктивного». Когда я хожу для удовольствия побыть на природе,
я ничего не делаю. Зато когда я хожу быстрым шагом для поддержания
формы, я делаю нечто продуктивное.
Записывая все на протяжении хотя бы трех недель, ты сможешь
значительно наладить свои отношения со временем. Если ты обнаружишь,
что слишком многое тебе не нравится и ты это делаешь по необходимости,
значит, ты больше действуешь из страха, чем из любви к себе. Значит,
нужно пересмотреть свои обязанности, больше принимая во внимание свои
нужды.
Любить и принимать себя — значит дать себе право думать о себе в
первую очередь. Если не ты, то кто же будет заботиться о твоих нуждах?
Ты будешь знать, что полностью принимаешь себя и слушаешь свои
потребности, когда другие станут этим восхищаться вместо того, чтобы
обвинять тебя в эгоизме и эгоцентризме. Если они осуждают тебя, сразу
знай — ты себя не принимаешь. Так что поблагодари их за критику. Ведь
это помогает тебе осознать, что тебе еще осталось принять. Впоследствии
ты станешь лучше замечать, когда сам критикуешь себя.
У таких людей, как ты и я, которые постоянно стремятся улучшить
качество своей жизни и делают все возможное, чтобы стать более
осознанным, есть одна сфера, в которой сложно применить понятие
настоящей любви и безусловного приятия. Это сфера духовности.
Люди часто не понимают, как лекторы школы «Слушай свое тело»
могут болеть, несмотря на то, что они знают и чему учат других. Это
чувство разделяют и некоторые учителя в этой области. Например, я думаю
о Дэниэле Кемпе, который создал в Квебеке теорию «тефлонового»
ребенка, — он умер от рака кишечника. Большинство не могут поверить,
как такой развитый человек, который учил с восемнадцати лет, мог так
закончить.
Важно принимать тот факт, что всем нам нужно чему- то научиться в
жизни. Что бы ты почувствовал, узнай, что я умираю от какой-то болезни?
Какой была бы твоя первая реакция? Ответы на эти вопросы покажут тебе,
насколько ты принимаешь то, что у каждого есть свои пределы.

Мы принимаем себя настолько, насколько принимаем других.

Будь внимателен. Становиться более духовным вовсе не означает


никогда больше не болеть. Мы учимся находить причину недомогания и
болезни не для того, чтобы их контролировать, а чтобы непрерывно позна-
вать самих себя. Мне выпало счастье провести чудесные моменты с
Дэниэлом Кемпом незадолго до его смерти, и я знаю, что благодаря его
болезни он смог осуществить серьезный процесс прощения и приятия в
своей жизни.
Вот что важно. То, что ему удалось сделать в этой жизни, без
сомнения, очень поможет ему, когда он вернется на Землю, и уж точно
сделает его пребывание в мире душ более приятным.
Самый лучший способ обрести великую любовь к самому себе, а
значит и к другим, — это позволить разумности управлять своей жизнью.
Кто такой человек разумный? Это тот, кто знает закон причины и
следствия, осознает последствия своих решений, а прежде чем что-то
сделать или сказать, задается вопросом, будет ли это разумно по
отношению к себе и к окружающим. Важный критерии разумности —
польза. Значит, задаваясь вопросом, будет ли полезным то, что мы хотим
получить, сделать, сказать, каким желаем быть, — мы учимся жить
разумно.
Вот несколько примеров разумности:

• Принимать на себя обязательства, даже если другие не хотят


этого делать, — разумно, ведь это задает направление нашей жизни и никак
не мешает решениям других.
• Делать комплименты и видеть достоинства людей прежде
недостатков разумно, ведь они ответят нам тем же.
• Позволить себе быть счастливым, даже если наши близкие
несчастливы, разумно, ведь, отказываясь от счастья, мы не делаем их
счастливей, просто в мире становится на одного несчастного больше.
• Заниматься своими делами разумно, ведь тогда и другие
позволят нам жить своей жизнью. Если мы будем вмешиваться в дела
других, то можем ожидать, что и они захотят вмешаться в нашу жизнь.
• Питаться натуральными продуктами разумно, ведь от этого
выигрывает наше тело.
• Есть, только когда мы голодны, разумно, ведь иначе наше тело
будет вынуждено выполнять лишнюю работу, а значит, у нас станет меньше
энергии.
• Говорить спасибо нашему телу как можно чаще — разумно,
ведь чувствуя, что его ценят, оно будет больше нам помогать и
поддерживать нас.
• Уменьшить загрязненность нашей планеты разумно, ведь мы
получим выгоду в виде более здоровой окружающей среды.
• Регулярно отдыхать и получать удовольствие разумно, ведь
тогда наше тело восстанавливается и в нем стабильно поддерживается
энергия.
• Жить в изобилии разумно, ведь тогда мы сможем давать и
другим вместо того, чтобы быть от них зависимыми.
• Покупать только полезные вещи разумно: так мы помогаем
снизить избыточное потребление и количество мусора на планете.
• Дать себе право поступать правильно и неправильно —
разумно, ведь так мы сможем отсортировать и осознать, в чем именно мы
действительно нуждаемся.

Я бы хотела закончить разговор о важности приятия других и себя


ради того, чтобы жить в безусловной любви, ответом на вопрос, который
мне часто задают: «Как можно быть абсолютно уверенным, что
действительно принимаешь?»
Прежде всего, нужно помнить, что до того, как мы сможем кого-либо
или что-либо принять, нужно осознать свое неприятие. Вот несколько
этапов развития осознанности:

1. Мы не осознаем верований, которые мешают нам быть


счастливыми.
2. Мы не позволяем себе быть такими, какие мы есть, потому что
это плохо. Мы контролируем себя, чтобы не испытывать чувства вины;
либо не осознаем, что наше эго считает наше состояние плохим.
3. Мы осознаем, что мы не такие, как нам бы хотелось быть, и не
любим себя за это.
4. Мы пробуем быть такими, как нам бы хотелось, но чувствуем
себя виноватыми, ибо не даем себе право отличаться от других.
5. Мы такие, какими не хотим быть, но даем себе на это право и
принимаем себя, поскольку знаем: мы так действуем из страха, что нам
будет больно.
6. Наконец, нам удается все чаще быть такими, как нам бы
хотелось, и не бояться.

Возьмем, к примеру, Марио. Он считал, что обманывать нехорошо.


Увидев, что, по его мнению, те, кто его окружают, то есть Анна, сын и
невестка, все лжецы, — он осознал, что и сам обманщик. Подумав, он
вспомнил, как часто обвинял во лжи своих родителей. Видно, как он
проходит этап, когда сложно принять, насколько ты несознателен, и
следующий этап, когда он все больше замечал, что часто обманывает сам.
Он ругал себя за ложь. Со временем он сумел увидеть страх, который в нем
прятался каждый раз, когда он обманывал, и наконец он дал себе право
бояться и с помощью обмана прикрывать свой страх. Только так ему
удалось осознать, что, обманывая, он создает себе новый страх и что сразу
после обмана ему стоит говорить правду, ведь это приносит ему
внутренний покой.
Мы принимаем себя, достигнув последнего этапа. Нам хорошо, как бы
мы себя ни вели. Мы знаем, что невозможно всегда быть только хорошим
или только плохим. Например, нельзя всегда быть терпеливым,
сообразительным, понимающим, энергичным, в хорошем настроении,
незанятым и так далее. При полном приятии мы знаем, что бывают
обстоятельства, при которых мы переживем неприятные состояния, даже
если бы предпочли им положительные. Переживая эти состояния, мы
снисходительны к себе, к своим пределам, к своей неспособности сделать
по-другому в данный момент. Постепенно у нас получится все чаще и чаще
быть такими, как нам хочется.
Кое-кто меня спрашивает, почему раньше они жили в приятии себя, а
теперь у них это не получается. Например, я знаю одного человека,
который сейчас злится на себя за то, что разучился спонтанно принимать
решения. Говорит, раньше он мог принимать решения так быстро, что мог
бы «прыгнуть в бассейн, не проверив, есть ли там вода». Тогда я спросила,
искренне ли он считает, что эта спонтанность была для него так хороша.
«Знаешь, прыгнуть в бассейн без воды может быть опасным, ты так не
думаешь?» Человек ответил, что это только выражение и он такого никогда
не делал.
Если ты видишь в себе поведение, противоположное тому, которое ты
любил в прошлом, значит, ты не принимая себя таким, каким был раньше.
Поэтому в конце концов ты стал вести себя противоположным образом и
снова это не принял. В последнем примере человек на самом деле примет
себя, когда даст себе право быть иногда спонтанным, а иногда
рассудительным — в зависимости от обстоятельств.
Еще один способ удостовериться, что мы приняли событие, — это
проверить, готовы ли мы пережить его снова; готовы ли заново прожить эту
жизнь со всеми уроками, которые она нам подготовила.

В заключение — помни, что ты находишься на этой планете ради себя,


не для кого другого. Все люди, которые тебе встречаются, включая твоих
близких, в твоей жизни для того, чтобы через них ты научился познавать
себя. Все они — как тоненькие голоски предупреждения о том, что тебе
нужно в себе принять. Кроме того, это отличный способ узнать, что ты в
себе уже принял.
У всех нас одна миссия: осознать, каким невероятным существом мы
являемся, что все мы — выражение божественной безупречности. Быть
БОГОМ не значит стать тем идеалом, который выдумало наше эго. Быть
БОГОМ значит просто БЫТЬ. Все мы здесь, чтобы в приятии пережить
разнообразные возможности БЫТИЯ и со временем решить, какие из них
для нас разумны. Мы будем возвращаться на эту планету столько раз,
сколько понадобится для того, чтобы принять все состояния БЫТИЯ —
позитивные и негативные, которые только можно пережить на Земле.
На самом деле наша миссия предельно проста. К сожалению, мы
создали себе такое эго, что усложнили и сильно задержали нашу миссию.
Как же нам повезло жить в то время, когда на нашей планете
открываются знания и все могут осознать единственную причину своего
существования. Я очень надеюсь, что через двадцать лет всех нас ждут
большие перемены. Из года в год я с радостью наблюдаю изменения и
развитие во многих странах, и это замечательно.
Тебе же я хочу пожелать: так держать! Стремись улучшить свою
жизнь, и однажды, благодаря миллионам таких людей, как ты, мы
достигнем долгожданного мира на всей нашей планете. Каждому из нас
нужно просто жить в мире с самим собой, и тогда мир коллективного
бессознательного проложит себе путь на нашей планете.
ЭТАПЫ ПРИМИРЕНИЯ С ДРУГИМИ И
ПРОЩЕНИЯ САМОГО СЕБЯ
1. ЭМОЦИЯ, ОБВИНЕНИЕ
В чем ты обвинил(а), за что осуждал(а) человека? Как ты себя
почувствовал(а) в данной ситуации?

2. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Чего ты боялся/боялась относительно себя? Какие в этой ситуации у
тебя были ожидания? Не спеша, прими, что причиной пережитого были
твои ожидания.

3. ПРИМИРЕНИЕ
Поставь себя на место другого человека, пойми, что он чувствовал то
же самое, что и ты, ведь у него был такой же страх, как у тебя. Выясни, в
какой момент этот человек мог обвинять тебя в том же — в этой ситуации
или в другой.

4. ПРОЩЕНИЕ СЕБЯ (САМЫЙ ВАЖНЫЙ ЭТАП)


Взрасти в себе сострадание к той части себя, которая обвиняла другого
и вела себя так же, как он, из-за страха, вызванного неисцеленной травмой.

5. ЖЕЛАНИЕ ВЫРАЗИТЬ
Чтобы проверить, пройдены ли этапы приятия и прощения, представь,
как ты себя чувствуешь при мысли о том, чтобы рассказать о трех первых
этапах задействованному лицу. (Если при мысли об этом у тебя возникают
сомнения или страх, значит, второй и третий этапы еще не пройдены. Дай
себе на это столько времени, сколько понадобится.)

6. ВСТРЕЧА С ЧЕЛОВЕКОМ
Расскажи ему, что ты пережил(а), и проверь, обвинял ли он тебя в том
же самом — в этой ситуации или в другой. Затем спроси этого человека, не
было ли у него таких же страхов, как у тебя.

7. СВЯЗЬ С РОДИТЕЛЕМ
Проверь, при каких обстоятельствах ты пережил(а) то же самое
(страхи и обвинения) с родителем того же пола, что и человек, с которым
случилась эта ситуация. Рекомендуется пройти все этапы с этим родителем.
(Если он или она умерли, эти этапы можно проделать с помощью
расслабления.)
...
Школа «Слушай свое тело»
Ежегодно проводит программу семинаров в России для желающих
ведется профессиональный курс по специализации «Эффективные техники
для психологической помощи», по окончании курса выдается сертификат.
Программы семинаров вы найдете на сайте www.sophia.ru

По вопросам организации и проведения семинаров Лиз Бурбо


обращайтесь:
Марина Талалайtalalaim@mail.ru
+7 (921)992-46-11 (СПб)
Екатерина Посохmarketolog_01@list.ru
+7 (951) 650-22-52 (СПб)

***

Научно-популярное издание
Лиз Бурбо
ЛЮБОВЬ, ЛЮБОВЬ, ЛЮБОВЬ О разных способах улучшения
отношений, о приятии других и себя
Перевод: К Белоусова
Редактор: И. Старых
Корректоры: Е. Яковенко, Т. Селезнева
Оригинал-макет: Г. Булавко
Обложка: И. Аерий

ООО Издательство «София»


107140, Россия, Москва, ул. Красносельская Нижняя, д. 5, стр. 1

Для дополнительной информации:


Издательство «София»
04073, Украина, Киев-73, ул. Фрунзе, 160
Подписано в печать 24.12.2013 г.
Формат 84x108/32. Уел. печ. л. 11,76.
Тираж 4000 экз. Зак. № 8074.

Отделы оптовой реализации издательства «София» в Киеве: (044) 492-


05-10, 492-05-15 в Москве: (499) 317-56-22, 317-56-44 в Санкт-Петербурге:
(812) 676-07-68

http://www.sophia.ru

ООО «Имидж Принт»


300041, г. Тула, ул. Ф. Энгельса, д. 70, оф. 129.

Отпечатано ООО «Тульская типография».


300600, г. Тула, пр. Ленина, 109.
Об авторе

Лиз Бурбо, любимый миллионами автор серии «Слушай свое тело»,


написала не совсем обыкновенную книгу. Ее уроки построены на беседах с
реальными людьми и их историях — грустных, смешных и трагических.
С увлечением наблюдая за развитием героев этой книги, вы увидите, к
каким невероятным результатам приводит истинная любовь и приятие. Вы
также сможете понять разницу между приятием, смирением и покорностью
и узнаете о разных сторонах любви — родительской, дружеской,
собственнической, любви- страсти и безусловной любви...
Эта уникальная книга обострит вашу чувствительность и проведет
через различные ситуации, с которыми вы сталкиваетесь в своей жизни.

notes
notes
1
M.: «София», 2012.
2
Игра слов: женское имя Жермена (Germaine) созвучно с французскими
глаголами «gerer» (руководить) и «тепег» (верховодить). — Прим, персе.
3
Лиз Бурбо. Пять травм. М.: «София», 2012.
4
Вы найдете этот документ в конце книги.
5
См. приложение.
6
Этапы выяснения метафизического смысла болезней вы найдете в
конце книги Лиз Бурбо «Твое тело говорит: люби себя!» (М.: «София»,
2013).
7
Этапы поиска метафизического смысла болезней вы найдете в конце
книги Лиз Бурбо «Твое тело говорит: люби себя!».