Вы находитесь на странице: 1из 20

НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ЧАСТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Факультет психологии

РЕФЕРАТ

на тему: «Индивидуальная нарративная терапия:


теория, техники, возможности и ограничения
метода»

по дисциплине: «Краткосрочные методы психотерапии»

Выполнила студентка:

Замотаева К.В.
Курс: 4
Группа: ПСЗИ16/03

Проверил:

к. м. н., проф. Старшенбаум Г. В.

Москва 2019 г.
Оглавление

Введение...................................................................................................................3
Глава 1. Теория нарративного подхода в психологии и психотерапии.............4
Глава 2. Техники индивидуальной нарративной терапии...................................8
Глава 3. Возможности и ограничения метода индивидуальной нарративной терапии
.................................................................................................................................13
Заключение............................................................................................................19
Список использованных источников..................................................................20

2
Введение

Актуальность исследования. Многие специалисты заявляют о том, что на


данный момент психиатрия и психология сейчас находятся на пороге больших
перемен, так как сейчас набирает всю большую популярность специальные методы
нарративной психотерапии. Некоторые считают относительно новые методы по-
настоящему волшебными.
В это же время сторонники классической психотерапии отстаивают свои
консервативные соображения, заявляя о том, что, просто задавая вопросы,
невозможно добиваться результатов.
Обычно нарративщики берутся за проблемы даже смертельно больных людей,
от которых ранее отказались другие врачи. Нарративные практики действительно
демонстрируют высокую эффективность лечения различных психологических
проблем - даже самых сложных.
В чём секрет нарративной психологии и психотерапии, как появилась и
сформировалась нарративная психотерапия, и в чём заключается нарративный
подход, будет рассказано в нашей работе.
Объект: нарративные подходы.
Предмет: нарративные подходы в психотерапии.
Цель: исследование нарративных подходов в психотерапии.
Задачи:
1. Рассмотреть теорию нарративного подхода в психологии и психотерапии.
2. Изучить техники индивидуальной нарративной терапии.
3. Проанализировать возможности и ограничения метода индивидуальной
нарративной терапии.
Методы исследования:
1. Методы теоретического исследования:
- теоретический анализ и синтез,
- сравнение,
- обобщение.
Практическая значимость: состоит в том, что материалы данного
исследования можно использовать в лекциях и семинарах по психологии.
Структура исследования: введение, три главы, заключение, список
использованных источников. Список использованных источников содержит
перечень работ авторов из 15 наименований, размещенных в алфавитном порядке.

3
Глава 1. Теория нарративного подхода в психологии и психотерапии

Понятие нарративной психологии впервые применил американский психолог-


когнитивист и педагог Дж. Брунер. Он и психолог-криминалист Т. Сарбин по праву
считаются основоположниками этого гуманитарного подхода.
Согласно концепции Дж. Брунера, жизнь является чередой повествований и
субъективных восприятий конкретных историй, в связи с этим целью нарратива
является субъективация реальности. В свою очередь Т. Сарбин считал, что в
нарративах происходит соединение фактов и вымысла, которые определяют опыт
определенного субъекта [4].
Одной из отправных точек в истории развития нарративной психологии
становится сборник эссе, собранных Т. Сарбином, который считается первой
коллективной монографией, посвященной нарративной психологии. Ученый
определил данный проект в качестве исследования средств, при помощи которых
людьми создается переживание их своей реальности путем рассказывания историй.
«Тексты идентичности» оказались программным текстом, во многом определившим
стратегии развития нарративного подхода в психологии [8].
Одна из связей между нарративом и жизнью в данном сборнике эссе
относится к клинической ситуации. Так, Кин изучает клинику паранойи в качестве
особой нарративной стратегии, которая включает в себя катастрофический горизонт
будущего, раздвоенность добра и зла и абсолютный раскол между «я» и другими.
Такой же подход был осуществлен Мюрреем при анализе распространенных
психологических тестов, тяготевших, в отличие от их профессиональных аналогов,
к знаменитым мифологемам Фрая от романса до трагического сценариев.
Сущность нарративного подхода в психологии заключается в узнавании
личности и ее глубинных проблем, и страхов при помощи изучения ее рассказов о
них и их самостоятельной жизни. Нарративы нельзя отделить от социума и
культурного контекста, потому что только в них они складываются. Нарратив в
психологии для человека обладает двумя практическими значениями:
 дает возможность себя самоидентифицировать и самопознать посредством
создания, осмысления и проговаривания разных историй;
 средство самопрезентации, за счет такого рассказа о себе.
Появление нарративного направления в психотерапии чаще всего связывается
с М. Уайтом и Д. Эпстоном и изданием в 1990 г. их работы «Нарративные средства
достижения терапевтических целей».
Нарративный подход основывается на представлении о том, что не существует
объективной реальности, а постоянно конструируется во взаимодействии людей
между собой. Вследствие данного взаимодействия конкретными субкультурами
складываются убеждения, ценности, законы, представления, выражающиеся в
языке. Сквозь призму данных представлений члены субкультур трактуют
реальность, наделяя смыслом определенные феномены, события и свои жизненные
процессы.
Само понятие «нарративный», с английского языка на русский переводится
как «повествовательный» и подразумевает рассказывание историй о людях и их
жизненных сложностях. Конечно же, можно задать следующий вопрос: «Причем тут
истории, когда речь идет о серьезных проблемах?». Однако, как утверждают
4
представители нарративного подхода, общение обладает способностью порождать
новую реальность. Только в диалоге психотерапевта и клиента, который обратился
за помощью, выявляются новые возможности и новые пути преодоления проблем.
Происходит данный процесс за счет того, что предметом диалога является не
«патология» либо «симптом», а история, позволявшая проблеме отразиться на
жизни человека [11].
Как говорит М. Уайт, люди осмысливают собственную жизнь посредством
историй. Представителями, какой бы культуры они ни являлись, ее нарративы
воздействуют на них, и под данным влиянием складывается личный нарратив
любого определенного человека. Данный жизненный нарратив схож с историей,
некой последовательностью событий, которая объединена единым сюжетом. Те
ситуации, которым человеком придается особая важность, составляют основу
сюжета, при этом большинство других событий, можно сказать, выпадают из поля
зрения, потому что не укладываются в единый сюжет [2].
Основным измерением нарративной психотерапии является социокультурный
контекст нарративов. На момент своего обращения к психотерапии клиент, чаще
всего, уже вживается в собственную проблемно-насыщенную историю, чьей
становлению содействуют социокультурные установки. Отношения между
человеком и проблемой не менее трудны, чем отношения человека и социальны сил.
Данные силы могут являться внешними в отношении человека, а могут являться, и
присвоены им. Психотерапевту необходимо отслеживать, в каком культурном
контексте проблема проявляется, в целях не предположить, что проблема лишь в
человеке либо в семье, в то время как имеют место быть и иные причины.
Фундаментальное исследование статуса нарратива в разных
социогуманитарных дисциплинах и, в главную очередь, в психологии принадлежит
Д. Полкинхорну, рассматривающего нарратив в качестве фундаментальной
культурной формы, которая позволяет наделять индивидуальный и общественный
опыт смыслом, работать с ощущением времени и общественного действия. Ученый
считает, что нарратив представляет огромный интерес для психологов, в большей
степени, как культурное основание для образования психологического развития и
личностной идентичности. Он особо акцентирует внимание на «истории о себе» (self
narrative) и «истории жизни» (life narrative). Потому что данные виды повествования
выполняют наибольшую психологическую нагрузку в организации опыта и
организации идентичности. К. Шейбе поясняет термин «я»-нарратив»: «Я-
нарративы – это истории развития, которые должны быть рассказаны в
специфических исторических терминах, с использованием особого языка,
отсылающего к базовым для культуры верованиям и ценностям. Наиболее
фундаментальные Нарративные формы универсальны, но способы их присвоения и
модификации зависят от конкретно-исторической специфики» [3].
Психоаналитики нарратив рассматривают в качестве особого процесса,
посредством которого аналитическая терапия воссоздает истории клиента о самом
себе. Для Спенса психоаналитический процесс дает возможность объективировать и
вербально реализовать опыт, «который иначе был бы заточен в травматическое
молчание. Облечение дискретного, разорванного и неровного опыта в форму
истории описывается в категориях «нарративной полировки», которую Спенс
описал где-то еще как практику предоставления «крыши» для смыслов: «истина
5
заключена в служении само-когерентности (достижении связности и
правдоподобном описании своего опыта). По мнению Спенса, успешная история о
себе (целостная, правдоподобная, помещенная в коммуникативный контекст) - это
непременное условие психологического благополучия. Этот тезис стал одним из
фундаментальных оснований для активно развивающейся нарративной
психотерапии».
На сегодняшний день перед представителями нарративного подхода стоит
вопрос, стоит ли считать нарративную психологию особой отраслью психологии
наряду с возрастной психологией либо психолингвистикой. Е. Мишлер предложила
отказаться от стремления осмыслить нарративный подход в жестких
дисциплинарных категориях и рассматривать его в качестве проблемной сферы
исследования, являющейся мультидисциплинарной по определению. Данное
замечание может быть справедливым по отношению к форме организации
постмодернистического научного знания, какова и есть нарративная психология.
Попытка понять, как психологическую теорию, так и психотерапевтическую
практику посредством нарративного подхода, является одной из отличительных
особенностей нарративно-психологического знания на современной стадии
развития. В связи с этим модуль, который посвящен нарративной критике разных
психотерапевтических систем и направлений, это обязательный и один из наиболее
повторяемых в западных университетских курсах по нарративной психологии.
Психоаналитик Шафер акцентирует свое внимания на особых видах нарратива,
составляющие центр психотерапевтической деятельности, т.е. конструирования.
Для него главнейшей целью психотерапии является помещение клиента в активные
отношения с его ситуацией: когда действие трактуется в качестве выражения
бессознательного желания. В этом случае анализанд будет рассматриваться в
качестве активной силы в данной истории, а не жертвы обстоятельств. Для иных
нарративных психотерапевтов основной целью заключается в самоавторизации, при
помощи которой субъекта можно рассматривать так, чтобы было контролировать
истории, управляющие его идентичностью [12].
В введении говорилось о том, что у нарративной психотерапии имеются
недоброжелатели, которые крайне негативно относятся к методам этой практики.
Чтобы не быть голословным, стоит привести несколько отличий нарративного
подхода от других, которые считаются довольно радикальными. Именно поэтому
довольно неудивительно, что у данного подхода есть противники.
Итак, в чём заключаются отличия нарративного подхода от других
психотерапевтических методик:
1. Для начала следует отметить отношение классической психологии и
нарративного подхода к человеческому бессознательному. Если придерживаться
классической практики, то считается, что бессознательное - это нечто вроде "души"
- человеческое сознание, где и находится проблема. Нарративная практика
рассматривает бессознательное как концентрацию жизненного опыта и впечатлений,
полученных на протяжении жизни. Таким образом, выделяется не абстрактное
понимание данного вопроса, а довольно конкретное обозначение. Именно
бессознательное содержит ответы на многие вопросы, и человеку потребуется
помочь дойти до них;

6
2. Довольно интересным выглядит отличие, касающееся отношения
нарративного практика к своему пациенту. Если в классической психотерапии,
специалист изначально относится к человеку, пришедшему к нему, как к больному,
то нарративный практик считает пациента практически здоровым. Конечно, со
своими проблемами-истериками, депрессиями, нервными срывами, но в целом
здоровым. Такое доброжелательное отношение положительным образом
сказывается на состоянии пациента - он сразу начинает чувствовать себя легче и
увереннее;
3. Обычная психология ориентируется в первую очередь на ощущения
человека. Нарративный метод отталкивается от действий пациента. Нарратив
позволяет определить интересы человека, а затем проследить за действиями,
которые могут привести его к избавлению от существующих проблем. Специалист
стремится переписать историю пациента для того, чтобы он стал увереннее в своих
собственных силах и счастливее.
Таким образом, цель нарративной терапии заключается в том, чтобы создать
вокруг пациента определённого пространства, в котором впоследствии будут
развиваться предпочитаемые, альтернативные истории. Эти истории призваны дать
клиенту ощущение того, что он способен повлиять на ход событий, происходящих в
его собственной жизни. Клиент становится в центре своей же истории, при этом
предполагается использование «своих» людей для того, чтобы повысить чувства
поддержки и заботы.
Новое направление в психотерапии было названо нарративным по
определённым причинам. В переводе с латинского «narratio» переводится как
повествование, рассказ. Как уже было сказано выше, за основу берётся история,
помогающая клиенту осуществить осмысление своего жизненного опыта.
Человек рассказывает о себе с помощью историй. Именно в них он
высказывает свои переживания, а также моменты накопленного опыта. У каждого
человека есть свои истории, в которых присутствуют детали, которые известны
только ему. Именно они отражают суть индивида, могут продемонстрировать
особенности его характера и направленность полученного им опыта. Рассказывая
свои собственные истории, человек погружается в них, становится их центром,
формируя воображаемое пространство, где он может чувствовать себя уверенным и
раскованным. Это помогает расслабиться и собраться в самых разных жизненных
ситуациях.
Если обратить внимание на терминологию, которая используется в
нарративной психотерапии, то можно обнаружить акценты, на которые обращается
внимание при проведении терапии. Историей в нарративной психотерапии
называют событийную последовательность во времени, которая имеет в своей
основе единую тему и общий сюжет. В связи с этим новый подход в психотерапии
основывается на довольно тесных связях с искусством, литературой, и культурой.
Понятие истории берётся из литературы великого американского психолога и
педагога Дж. Бруннера. Он писал о том, что человеческая память формируется с
помощью так называемых нарративов-историй, мифов. Нарративы при этом
непросто являются имитацией или отображением жизни, - они конструируют жизнь,
являясь её материалом, связующим и организующим.

7
Глава 2. Техники индивидуальной нарративной терапии

Сущность метода и его особенности можно раскрыть, указав всего три пункта.
Именно по ним читатель сможет легко и просто понять, в чём же состоит
удивительный метод нарративной психотерапии, в чём его суть:
1. Отделение жизни индивида от его проблем. Рассказывая историю
психотерапевту, пациент старается выговориться, тем самым открывая свои
проблемные стороны. Проблемы делают жизнь мрачнее и тяжелее. Именно поэтому
нарративщик старается выслушать историю человека, а затем найти в ней
определённый позитив, чтобы впоследствии использовать позитивную сторону
повествования для отделения жизненных событий от случившихся проблем;
2. Вызов проблемным историям, считающимися индивидом определяющими
течение жизни. Довольно часто человек, сталкиваясь с проблемой, как бы
«привязывается» к ней. Он не может выкинуть проблему из головуы, делая её
центром своего существования. Проблема связывает человеку руки, делая его
бессильнее. Безысходность окутывает индивида, что впоследствии рушит его жизнь.
Нарративный практик бросает вызов проблемным историям, доказывая человеку,
что проблема не является фактором, определяющим его существование. Проблема
вполне решаема практически в любом случае;
3. Переделывание истории в соответствии альтернативными способами жизни,
предпочитаемыми человеком. Нарративный практик непросто меняет историю
человека. Он создаёт ему совершенно новый образ мышления. История человека
является концентрацией его жизненного опыта, полученного на протяжении жизни.
Это "склад" его переживаний и впечатлений. Его история переделывается
специалистом для выделения новых способов для существования, для более
комфортной жизни. Человек получает альтернативу той жизни, которой он
недоволен. Таким образом, он становится увереннее в себе, крепче духом и
спокойнее душевно. А именно это очень часто становится своеобразным лекарством
от тоски и уныния, которые мешают индивиду достичь своей цели в жизни.
Обязанность нарративного практика отличается от функций обычного
психотерапевта. Нарративщик не рассказывает успокаивающие истории - он
слушает проблемные. После прослушивания истории пациента такой специалист не
начнёт вливать в его уши обычные рассуждения, которые можно услышать на
приёмах у большинства психотерапевтов. После того как клиент выговаривается,
нарративный практик начинает задавать вопросы. Таким образом, он приводит
пациента к ответам на них. Все проблемы человека находятся у него в голове.
Справиться с ними можно, только придя к их решению самому. Нарративная
методика просто подводит человека к ответам на его вопросы.
Выделяют следующие главные техники нарративной терапии:
1) экстернализацию;
2) деконструкцию;
3) восстановление участия (re-membering);
4) работу с внешними свидетелями (церемония признания самоопределения);
5) написание писем, создание летописей, памяток и грамот;
6) развитие сообществ (в т. ч. виртуальных) [1].

8
Экстернализация, либо вынесение проблемы вовне, включает
позиционирование проблемы как антагонист в русле нарративной метафоры.
Причем анализируется воздействие проблемы на индивида и воздействие индивида
на проблему. Индивид определяет собственную позицию в отношении проблемы и
понимает, отчего данная позиция является таковой.
При проведении деконструкции понимается, анализируется и
опротестовывается стремление окружающих людей и сообществ быть автором
истории этого индивида; анализируется контекст появления дискурсивных
предписаний, отношения власти, в частности то, кому выгодно существование таких
предписаний.
В деконструкции в качестве техники психотерапевтической работы
выделяются следующие стадии [11]:
1) проанализировать идеи, могущие поддерживать существование проблемы;
2) отследить истории данных идей: каким образом они пришли в
человеческую жизнь;
3) провести оценку воздействий идей: помогают либо нет?;
4) определение исключений (если идея не помогает), точнее сказать, когда
само собой разумеющаяся истина не такова (иные позиции, культурные и
исторические контексты, иные ситуации и т. п.);
5) изучение исключений для развития не проблемного понимания, поведения
и т. д.
Восстановление участия заключается в том, что к работе (действительно либо
виртуально) привлекаются окружающие люди и персонажи, которые дают
дополнительную позиции в отношении человека и его истории в целях создания
сообщества поддержки для предпочитаемой истории. Изучается роль индивида в их
жизни и их миссии.
Работа с внешними свидетелями, церемония признания самоопределения,
либо соприкосновение жизней едиными темами является особым способом
продвинуть развитие сюжета предпочитаемой истории. Слушателей истории
расспрашивают о том, что у них отозвалось, какой образ протагониста, его
ценностей, намерений и умений создался; почему их привлекли именно данные
слова и выражения, какой их личный опыт откликается; чему их учит данная
история, на что она их сподвигает.
Работа с сообществами является важным и быстро развивающимся
направлением нарративной психотерапии. Тут обычно применяются приемы
искусства и структурированные упражнения в целях обретения людьми надежды и
веры в то, что они могут справиться со сложными жизненными ситуациями.
Организация виртуальных сообществ («лиг») способствует аккумулированию
знаний и опыта преодоления трудных проблем и их последствий и в том числе
освобождению психотерапевта от бремени экспертного знания.
Тактика нарративной психотерапии подразумевает применение тщательным
образом разработаннй серии вопросов [10]:
Деконструктивные вопросы экстернализируют проблему: «Что вам
нашептывает депрессия?», «К каким выводам о ваших взаимоотношениях вы
пришли из-за данной проблемы?».

9
Вопросы, открывающие новое пространство; они выявляют уникальные
эпизоды: «Бывали ли времена, когда разногласия могли бы разрушить ваши
взаимоотношения, но им это не удалось?».
Вопросы предпочтения помогают убедиться в том, что уникальные эпизоды
представляют собой предпочтительный опыт: «Улучшил иной образ действий
положение вещей или ухудшил?», «Было это положительным или отрицательным
событием?».
Вопросы о развитии повествований, цель которых — создать новое
повествование на основе предпочтительных уникальных эпизодов: «Чем это
отличается от того, что вы сделали бы прежде?», «Кто сыграл роль в формировании
такого образа действия?», «Кто первым заметит произошедшие в вас поло-
жительные изменения?».
Вопросы о смысле задаются для того, чтобы можно было преодолеть
негативный взгляд на себя и подчеркнуть положительные стороны: «О каких ваших
особенностях говорит тот факт, что вы сумели справиться с этим?».
Вопросы, которые способствуют тому, чтобы перенести повествование на
будущее, ориентированы на поддержание изменений и подкрепление позитивного
развития: «Каким вам видится наступающий год?».
В ходе использования нарративного подхода в психотерапевтической работе с
клиентами многие терапевты придерживаются следующего плана работы [11]:
1. Познакомиться с клиентами за пределами «сферы влияния» проблемы.
2. Помочь клиентам сформулировать предпочитаемые жизненные
направления.
3. Помочь клиентам выделить факторы, препятствующие или способствующие
движению в предпочитаемом направлении.
4. Помочь клиентам изменить отношения с факторами, препятствующими
движению в предпочитаемом направлении, и/или укрепить отношения с факторами,
способствующими движению в предпочитаемом направлении.
5. Помочь клиентам создавать сообщества, способствующие реализации
предпочитаемой жизни.
Если психотерапевт считает, что человек не является проблемой, но находится
в отношениях с ней, то тогда он может начать работу с того, чтобы познакомиться с
человеком вне «сферы влияния» проблемы.
Когда терапевт знакомится с людьми как многомерными существами, в опыте
которых есть много аспектов, которые мы можем ценить и уважать, тогда создается
надежная основа для терапевтического взаимодействия. Знакомство с людьми за
пределами «сферы влияния» проблемы» часто естественно перетекает в
формулирование представления о будущих возможностях или о предпочитаемых
способах бытия в настоящем, которое может стать, по обоюдному согласию сторон,
фокусом наших «помогающих усилий». По мере того, как клиенты конкретизируют
предпочитаемые направления жизни, тераевт может спросить их о том, почему
описываемое ими направление важно для них (это укрепляет мотивированность
клиентов), выяснить, где и когда они видят в настоящем ростки этого
предпочитаемого направления и какие шаги они предпринимают, чтобы жить в
соответствии с этим (тем самым расширяется знание клиентов о собственных
ресурсах), и поинтересоваться, кто в их жизни мог бы позитивно оценить и
10
поддержать эти их усилия по реализации предпочитаемой жизни (это ведет к
формированию сообщества поддержки).
После того, как терапевт помог клиентам сформулировать предпочитаемые
жизненные направления и узнал кое-что о том, почему эти направления для них
важны, он далее может совместно выявить те факторы, которые препятствуют или
способствуют движению в этих направлениях. Эти препятствующие,
ограничивающие факторы могут быть выделены на различных уровнях
(биологическом, индивидуальном, семейном, на уровне социального окружения и на
культурно-историческом уровне). Факторы, поддерживающие движение в
предпочитаемых направлениях, могут включать в себя: убеждения, поступки и
взаимодействия на разных уровнях, так же, как и намерения, цели, ценности,
верования, надежды и мечты, а также данные себе обещания и добровольно взятые
на себя обязательства. Все эти факторы, и препятствующие, и способствующие
движению в предпочитаемом направлении, могут рассматриваться как
экстернализованные сущности, с которыми клиенты находятся в длительных
отношениях, и эти отношения могут быть пересмотрены и изменены. Удерживая в
голове это представление, мы можем сфокусироваться на том, чтобы помочь
клиентам изменить отношения с тем, что им мешает жить так, как им хочется, а
также помочь им укрепить отношения с тем, что их поддерживает. То, что
включаются в работу оба эти типа жизненных факторов, дает терапевту
возможность выяснить у самих клиентов, с чего бы они хотели начать работу – с
того, что мешает, или с того, что поддерживает, и действовать в соответствии с их
предпочтениями. При этом очень важно, что психотерапевтическая работа,
направленная на помощь в изменении отношений с ограничивающими или
поддерживающими факторами, оказывается гораздо более эффективной, если
сформировано сообщество поддержки клиентов. Соответственно, именно
формирование сообщества, которое будет свидетельствовать возникновению и
развитию предпочитаемых историй и оказывать поддержку в этом, может стать
ключевым элементом работы терапевта. [1].
Таким образом, когда к психотерапевту, практикующему нарративные методы
лечения, обращается пациент, специалист сначала его выслушивает. Пациент
должен рассказать практику какую-то проблемную историю из его собственной
жизни, при этом не скрывая деталей и своего отношения к ним. При этом
нарративщик должен непросто внимательно выслушать своего пациента, но и
обнаружить в рассказанной истории что-то позитивное. Позитивное зерно затем
будет «выужено» психотерапевтом их общего повествования, а затем переработано
в новую историю.
Любые события, происходившие в жизни индивида, могут быть маленькими и
большими, весьма важными и довольно незначительными. Но все они накладывают
свой особый отпечаток на человеческую память, оставляя определённые
впечатления и воспоминания. Все эти события складываются в определённую
последовательность. Во всех событийных последовательностях можно обнаружить
наличие связующей их темы.
В каждой последовательности человек может представать в разном свете: в
глупых и смешных историях индивид является слабым, комичным и неуклюжим, в
героических историях человек не может быть слабым - он силён, непоколебим и сам
11
для себя становится идеалом, примером. В любой последовательности, сотканной из
различных событий, человек воспринимает себя определённым образом.
Восприятие зависит от оценки события и действий главного героя обществом, им
самим, а также его близкими людьми.

12
Глава 3. Возможности и ограничения метода индивидуальной нарративной
терапии

Ю.Б. Турушева пишет, что нарративный подход можно использовать как


метод исследования процесса социализации, а точнее сказать для исследования
стадий социализации. Социализация – это накопление в течение жизни социальных
ролей, норм и ценностей общества к которому он принадлежит. Важнейшую роль в
процессе социализации играет психологическая и педагогическая социализация.
Содержанием психологической социализации является:
1) появление и развитие у личности базовых социальных ценностных свойств;
2) возникновение и развитие социально-психологических свойств при
соприкосновении с социальной средой;
3) психологическое развитие при педагогической социализации – это
образованность, воспитанность, умения личности. Механизм социализации:
1) имитация или подражание;
2) идентификация;
3) руководство [1].
Социализацию в русле нарративного подхода рассматривается в качестве
конструирования себя и своей социальной реальности. При подобном подходе
внимание фиксируется на творческом взаимодействии личности и культуры, в
котором конструируется или возникает «Я-в-мире».
Большую важность нарратив обладает для изучения ранних стадий
социализации. Конечно же, появляясь на свет, человек мгновенно попадает в
конкретную социокультурную среду, в которой уже имеются значения, основные
ориентации, нравственные нормы и ценности. С момента рождения он находится в
системе, где известно, что такое хорошо и что такое плохо, где вещи обладают
именами, а отношения людей друг с другом направляются гласными и негласными
правилами. Усвоение данной системы - это проблема на ранних стадиях
социализации. Этап, на котором ребенком черпаются знания о ней лишь из личного
опыта, быстро сменяется новой фазой, когда знания о действительности
приобретаются опосредованным образом, т.е. посредством книг, устной
коммуникации, телевидения, проще говоря всем тем, где используется язык. Многие
знания структурированы в форме нарративов или повествований. Согласно
исследованиям, 3–5-летний ребенок уже полностью овладевает структурированием
рассказа, чувствителен к последовательности действий, способен описать свой опыт
события в форме повествования. По мере взросления изменяется центральное
событие нарратива, возрастает число деталей, но базовая структура остается такой
же. Рассказывая, дети упорядочивают собственные знания о реальности и
приспосабливают их к общественно разделяемым версиям. Но с иной стороны,
когда взрослый повествует о событиях то, тем самым, способствует ходу
инкультурации ребенка, потому что нарратив каждый раз связан с оценочной
трактовкой прошлых событий, в нем обязательно будут содержаться нормативы,
говорящие о том, что считается правильным, ценным, о том, что Фримен и
Брукмайер называют «представлениями о «хорошей жизни»». Если сказать по-
иному, рассказ «наделяет характером важности то, о чем сообщает… выдает своему

13
предмету аксиологический, а заодно и онтологический паспорт. И уже дело адресата
гадать, зачем же ему это было рассказано» [9].
Нарративы каждый раз находятся во взаимоотношениях с более широким
культурным контекстом (с метанарративами, сюжетами, характерными для
определенной культуры, способами интерпретации и т.д.), каждый текст является
производным от другого текста и отсылает к будущим текстам. Поэтому каждая
история создается с учетом свойственных конкретной культуре ожиданий
стереотипных сюжетов, мотивов, причин и следствий. При рассказывании о себе,
дети устанавливают связь между индивидуальным опытом и циркулирующими в
культуре требованиями построения повествования, тем самым, позволяя нарративу
реализовывать функцию связующего звена между культурой и личным сознанием. В
любое время механизмы наррации - это одни из самых результативных и
популярных способов социализации.
На сегодняшний день социализация связывается не с ранними стадиями
развития, а с периодом зрелости, т.е. ресоциализации. Они не прекращаются в
течение всей жизни субъекта и связаны с сознательной, рефлексивной позицией и
ценностными предпочтениями.
Довольно интересную в данном смысле работу проделали Гон, Миллер и
Раппапорт, при исследовании культурной идентичности на примере нарратива,
записанного в индейской резервации в штате Монтана. С иной стороны,
основываясь на концепции культурного антрополога И. Холлоуэлла о базовых
ориентациях – инструментах, предоставляющих Я-культурой, – исследователи
выстраивают собственное представление о культурной идентичности на том, что
Холлоуэлл назвал «нормативной ориентацией», куда включаются идеалы,
стандарты и ценности. Кроме того, их интерес привлекла таксономия Я, которую
предложил когнитивный психолог У. Найссер, заинтересованый, в главную очередь,
в теории сознания, которая объясняет когнитивную активность. В связи с этим,
Холлоуэлл выстроил свою концепцию, отталкиваясь от роли культуры в
конструировании идентичности, в то время как У. Найссер двигался от
познавательных способностей. Соединение данных противоречащих друг другу,
однако, комплементарных, по мнению ученых, подходов дает вохможномть
предложить модель идентичности, которая удерживает и социально-культурный, и
персональный аспекты Я. Данная модель предполагает, что человек способен
сознательно посвятить себя разделяемым ценностям и практикам социальных групп.
При этом исследователи утверждают, что активная работа со-конструирования
идентичности реализуется Я и культурой в большей степени при помощи
коммуникативных практик: «люди приходят к идеалам и ценностям через
индивидуальное участие в разделенных культурных практиках, особенно
коммуникативных, типа нарративных».
Многими учеными отмечается исключительная способность нарратива
ухватывать темпоральную природу человеческого опыта и, в связи с этим,
представлять его постоянное, однако развивающееся Я. Также Гон, Миллер и
Раппапорт утверждают, что нарративы занимают важное место в конструировании и
репрезентации идентичности, в частности интересующей их «культурной
идентичности». Как считают авторы, «в подмножестве личных нарративов, которые
они определили, как «нарративы культурной идентичности», рассказчики всегда
14
преднамеренно сохраняют напряженность в отношениях между индивидуальностью
и социокультурной средой. Таким образом, подобные нарративы предоставляют
уникальную возможность изучать сознательное, рефлексивное само-
конструирование, учитывая отношения с культурой, не полностью, однако,
детерминирующей поведение личности».
Также нарративный подход как метод в социально-психологических
исследованиях используется для изучения социальной индентичности.
Идентичность – это субъективное чувство собственной самотождественности,
смысла жизни, полноценности и сопричастности, окружающим людям и миру [13].
Исследования проблемы идентичности в психологии начались примерно со второй
половины прошлого века, но само понятие «идентичность» имеет более длительную
историю. Среди первых теорий идентичности можно выделить следующие:
1. А. Кардинер в психологию вел близкое по смыслу идентичности понятие
«базовая личность». Данное понятие включало следующие компоненты: манера
вести себя, вступать во взаимодействие с другими людьми, общая для людей одной
социальной группы.
2. Понятием идентичности пользовались многочисленные ролевые теории. В
главную очередь, под идентичностью понималась структурная совокупность
различных ролей, интериоризируемых в процессе социального обучения.
3. Также стоит выделить эмпирические социально-психологические
исследования, которые занимались изучением взаимодействия группы и личности.
Далее немецкий и американский психоаналитик Э. Фромм вел понятие
«персональная идентичность» являющееся следствием индивидуализации человека.
В первую очередь он обращает внимание на диалектическую связь индивидуального
и общественного в человеке. Данный процесс являет собой обособление человека от
природы и от окружающих людей.
Большой вклад в психологию личностной идентичности внес американский
психолог Э. Эриксон. Идентичность по Э. Эриксону имеет двухаспектный характер:
1) идентичность, состоящая из органического и индивидуального компонентов
(внешний облик, задатки, тождественность, подлинность и целостность личностного
бытия;
2) в социальном аспекте рассматривается групповая и психосоциальная
идентичность. Под групповой идентичностью понимается участие личности в
различных группах (исторической, географической, классовой, национальной), но с
присутствием чувства внутреннего единства и тождественности со своим
социальным окружением [14].
Причем каждый из аспектов имеет как положительный (каким должен человек
с точки зрения общества), так и отрицательный (каким не должен быть) полюс. В
процессе формирование идентичности происходит противостояние этих двух
полюсов. Отрицательный полюс, обычно, берет вверх над положительным, во время
душевных кризисов. Для адекватной и позитивной идентичности необходимо же,
чтобы положительный полюс доминировал над отрицательным [13].
Кроме того, Э. Эриксон выделял еще несколько уровней идентичности
личности:
1. Общечеловеческий уровень идентичности - это осознание человека себя
представителем своего биологического вида, всего человечества, а также осознание
15
и понимание глобальных мировых проблем, ответственность за свои действия перед
будущими поколениями.
2. Групповой уровень идентичности - это осознание своей принадлежности к
той или иной группе (половой, возрастной, расовой и вероисповедательной, и т.д.).
3. Индивидуальный уровень идентичности - это осознание собственной
индивидуальности, своих способностей, понимание смысла своей неповторимой
жизни [14].
Актуализация и доминирования определенного уровня всегда определяется
временем, но понимается оно учеными двойственно. Во-первых, как специфическое
для историко-культурного развития того или иного общества (общественное время).
Во-вторых, как один их этапов жизненного цикла личности (индивидуальное время)
[10].
Идентичность во многом зависит от социальной идентичности. По мнению А.
Тэшфела и Дж. Тернера если принадлежность к социальной группе связано с
позитивной или негативной общественной оценкой и в этом случае сама социальная
идентичность человека будет являться либо позитивной, либо негативной. Но
каждый человек всегда стремится к положительному и идеальному образу своего
«Я». Исходя из этих слов, исследователи делают вывод, что основной
закономерностью в процессе социальной идентичности человек будет стремиться
достигнуть или сохранить позитивную социальную идентичность.
Главным процессом, посредством которого запускается процесс
формирования социальной идентичности, по мнению психологов, является
социальное сравнение (межличностное или межгрупповое). За данным сравнением
чаще всего находится конфликт, также обладающий межличностной или
межгрупповой природой. Для того чтобы решить такой конфликта между разными
сферами собственной принадлежности человек необходимо оценить свою группу и
сравнивать ее с иными группами [7].
По мнению Дж. Тернера, такое сравнение происходит следующим образом:
1) сравниваются похожие, близкие и релевантные группы;
2) в этом процессе сравнения задействованы только групповые параметры,
обладающие ценностными свойствами и характеристиками не все параметры групп.
В конце концов, позитивная социальная идентичность опирается на
положительные и благоприятные отличия собственной группы от другой, которая
имеет общественную значимость для субъекта сравнения.
В целях сохранения или достижения положительной социальной
идентичности человек использует следующие стратегии:
1) индивидуальная мобильность, включающая в себя попытки индивида
покинуть группу обладающей низким статусом и стать членом обладающей
высоким статусом;
2) общественное творчество, суть которого заключается в переоценке всех
критериев, по которым происходит сравнение;
3) общественная конкуренция в качестве прямого приписывания
положительных характеристик той группе, к которой принадлежит человек, и
противопоставления их группе с которой происходит сравнение.

16
Как отмечает Дж. Марсиа, что вид идентичности с феноменологической точки
зрения проявляется посредством наблюдаемых паттернов «решения проблем». Это
означает, что они актуализируются в ситуациях социального выбора.
Также одновременно с персональной идентичностью Э. Фромм рассматривал
понятие социальной идентичности, которое является результатом
самоотождествления с какими-либо идеями, ценностями, социальными стандартами
в процессе удовлетворения потребности во взаимодействии с окружающим миром и
спасения от одиночества. Однако такой вид идентичности ведет к потере своей
личности [13].
В.В. Кисляковская уделяет внимание исследовательским подходам к
личностной идентичности в отечественной психологии. Таким образом, она
отмечает, что в отечественной психологии подход к личностной идентичности
базируется на идеи Л.С. Выготского о становлении и развитии самосознания,
рассматриваемого психологом в рамках проблемы формирования личности. Это
объясняется тем, что работы Л.С. Выготского носят стратегический характер, что
дает возможность конструировать любое число моделей, а также тем что учение
Л.С. Выготского можно расширить «до мета-парадигмы, поскольку оно настолько
самодостаточно, что может быть понято как непротиворечащее большинству из
зарубежных и отечественных подходов к анализу идентичности, Я-концепции,
самосознания, самоопределения и самоотношения личности, описывающих и
выделяющих регулятивное отражение Self, смысловое ядро личности в качестве
механизма согласования внутреннего и внешнего, Я и Мира» [10].
Особое место в отечественной психологии идентичности уделяется развитию
«Я»-концепции в социальном мире. По определению Агапова А.С.: «Я-концепция -
внутреннее, экзистенциальное ядро личности; продукт отражения системы
отношений личности к себе и внешнему миру» [13].
Рассматривая проблемы формирования идентичности, неизбежно будут
возникать вопросы нравственной ориентаций рассказчика, потому что «нарративная
идентичность и моральная жизнь идут друг с другом рука об руку». В 1986 г. Т.
Сарбин обозначил одно из приоритетных направлений нарративного подхода:
«Можно утверждать, что я-нарратив является центральным при исследовании
добродетели (морального суждения или поведения), если подобное исследование
основывается на положении, что актор обладает статусом субъекта (agent).
Исследование такого рода представляет собой более осмысленный подход к
дилеммам нравственного действия, чем популярные теории, основывающиеся на
стадиях взросления, которые часто берутся в основу исследования».
Одна из первых попыток через нарратив обратиться к исследованию развития
и трансформации нравственных норм принадлежит А.Макинтайру. В истории науки
можно выделить два антиномичных представления о морали: как о системе
вмененных человеку норм и ценностей либо как о сфере индивидуального
самополагания личности. На уровне психологии в первом случае моральное
развитие понимается как процесс приспособления ребенка к требованиям общества,
во втором – его изучение попадает в контекст проблем становления
индивидуальности. Таким образом, возникает традиционная дилемма, при которой
происходит «редукция либо к автономному субъекту…, либо к культуре как
двигателю пассивного индивида». Преодоление данной проблематичной
17
двойственности некоторые специалисты видят в моделях со-конструирования мира
личностью и культурой, предполагая, что данный процесс реализуется, прежде
всего, при помощи коммуникативной практики типа нарративной.
Характерная черта концепции нарративной идентичности состоит в том, что
истории, рассказываемые людьми о самих себе, пребывают во взаимоотношениях с
более широким культурным контекстом (с метанарративами, сюжетами, которые
присущи определенным культурам, способам интерпретации и т.п.). Всякому
повествованию присуща интертекстуальность (точнее сказать все тексты являются
производным от некого текста и отсылает к будущим текстам) [10]. Любая
жизненная история, поэтому, является встроенной в контекст интеракций и
коммуникаций, что дает возможность удерживать в едином поле зрения «историю
реальной жизни вместе с историями о возможной жизни, а также бесчисленное
множество их комбинаций. Как следствие, жизнь нарратива можно рассматривать
открытой, не имеющей конца». Каждая определенная история создается с учетом
свойственных конкретной культуре ожиданий типичных сюжетов, мотивов, причин
и следствий. Подобная связь между личной историей и циркулирующими в
культуре нормами построения повествования позволяет нарративу быть связующим
звеном между культурой и индивидуальным сознанием.
Как считают некоторые ученые нарратив является материалом, в котором
сохраняется напряженность между действиями индивидуума и культурной
традицией, что дает возможность обратиться к нему в поисках модели, которая
описывает их отношения. В большинтсве Я-нарративов находится переход от
личного, приватного к дискуссионному дискурсу, который касается социальных
проблем. Это объясняется тем, что нарративы являются – это как рефлексивное
самоописание, так и средство форматирования социальной жизни [10].
Таким образом, при всем многообразии нарративных исследований многие
ученые согласны с тем, что нарратив, который обладает чувствительностью ко
времени, интертекстуальными отношениями с более широким культурным
дискурсом и сохраняющий напряженность отношений между традицией и
действиями индивидуального субъекта, является уникальным материалом для
изучения конструирования Я в культурном контексте во времени и пространстве,
потому что «идея человеческой идентичности – можно даже сказать, сама
возможность человеческой идентичности – связана с понятием нарратива и
нарративности».

18
Заключение

Таким образом, целью реферата было исследование нарративных подходов в


психотерапии. В связи с этим были сформулированы следующие выводы:
1. Рассмотрев историю возникновения нарративного подхода в психологии,
можно констатировать, что данный подход основывается на истории, посредством
которой людьми осмысляется их жизненный опыт.
2. Изучив особенности и методы нарративного подхода в психологическом
исследовании, можно сказать, что организация и процедура проведения социально-
психологическое исследование состоит из нескольких этапов:
1) оформления договора;
2) формирование авторского коллектива;
3) разработка программы обследования объекта и предмета;
4) подготовка к сбору данных;
5) сбор первичных данных;
6) обработки и анализа полученных данных;
7) анализа и обобщения данных.
3. Проанализировав сферы применения нарративного подхода в, можно
сделать вывод, что нарратив является одним из самых устойчивых и
востребованных культурных механизмов, которые обеспечивает овладение
социальным опытом. Но говорить стоит не о механическом усвоении социальной
информации, а о тонком и сложном взаимодействии с областью личностного. Тем
более, когда говориться о взрослом, способном оценивать и переоценивать
усвоенные ранее нормы и ценности и, в связи с этим, управлять своей
ресоциализацией.
Следовательно, цель достигнута, а задачи решены.

19
Список использованных источников

1. Андреева Г, М. Социальная психология. – М.: Аспект-пресс, 2004. – 366


с.
2. Барский Ф.И. Личность как черты и как нарратив: возможности
уровневых моделей индивидуальности. Методология и история психологии. -№,
3(3), 2008. – С. 93–105.
3. Барский Ф.И., Грицук А.Г. «Интервью о жизненной истории»
Д.Макадамса как метод исследования нарративной идентичности. Журнал
практического психолога. - № 5, 2010. – С. 158–204.
4. Брунер Дж. Жизнь как нарратив. // Постнеклассическая психология. - №
1(2), 2005. – С. 9–29.
5. Жуков Ю.М., Гржегоржевская И.А. Методология и методы социальной
психологии. – М.: Наука, 2017. – 248 с.
6. Козлов В.В. Социальная психология XXI столетия, Том 2. - Ярославль:
МАПН, 2005 – 336 стр.
7. Кэмбелл Д. Модели экспериментов в социальной психологии и
прикладных исследованиях. - М.: Прогресс, 2018. – 392 с.
8. Сарбин Т.Р. Нарратив как базовая метафора для психологии. //
Постнеклассическая психология. - № 1, 2004. – С. 6–28.
9. Турушева Ю.Б. Нарратив как метод исследования процесса
социализации. // Психологические исследования. Том 8. - № 39, 2015.
[Электронный ресурс] URL: http://psystudy.com/num/2015v8n39/1086-
turusheva39.html
10. Турушева Ю.Б. Особенности нарративного подхода как метода изучения
идентичности // Психологические исследования. Том 7. - № 33, 2014. [Электронный
ресурс] URL: http://psystudy.ru/num/2014v7n33/932-turusheva33
11. Фримэн Дж., Эпстон Д., Лобовиц Д. Веселые решения серьезных
проблем: нарративная терапия для детей и их родителей. [Электронный ресурс]
URL: http://psy.1september.ru/article.php?ID=200900707
12. Херманс Г. [Hermans H.] Личность как мотивированный рассказчик:
теория валюации и метод самоконфронтации. Постнеклассическая психология.
Социальный конструкционизм и нарративный подход. - № 1(3), 2007. – С. 7–53.
13. Шнейдер Л.Б. Идентичность. – М.: МОДЭК, 2008. – 272 с.
14. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. – М.: Прогресс, 2016. – 344 с.
15. Ядов В.А. Социологическое исследование. Методология, программа,
методы. - М.: Наука,2012. – 266 с.

20