Вы находитесь на странице: 1из 440

Владимир Леонидович Швабский

Собака на воинской службе


Всё о собаках

Scan, OCR, spellcheck, создание документа — TaKir, 2020.


"Собачья библиотека"

«Швабский В. Л. Собака на воинской службе»: АВС «Беркут»; Москва; 2017


ISBN 978-5-9904364-2-8

1
Аннотация
Книга известного военного собаковода В. Л. Швабского «Собака на воинской службе»
раскрывает малоизученные страницы отечественной истории: роль и значение
использования в Красной армии четвероногих помощников человека как невероятно
эффективного, а подчас и незаменимого средства борьбы с врагом.
Основная часть исследования, основанного на изучении автором большого массива
разнообразных архивных материалов, посвящена Великой Отечественной войне, в годы
которой применение советскими войсками собак для уничтожения живой силы и техники
противника стало массовым явлением.
Издание предназначено для всех интересующихся историей военного и служебного
собаководства.

2
Владимир Леонидович Швабский
Собака на воинской службе
Ветеранам боевого собаководства и их боевым четвероногим
друзьям посвящается…

Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым


коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России» (2012–2018
годы)

3
Предисловие
Уважаемый читатель!
В Ваших руках находится уникальная книга, автором которой является историограф
военного собаководства, член Союза писателей РФ, полковник Швабский Владимир
Леонидович. Его работа представляет собой первый в отечественной литературе достаточно
полный анализ по проблеме истории военного служебного собаководства, повествуя о
дружбе человека и собаки на войне и в мирное время.
В истории художественной литературы мы знаем немало произведений великих
писателей о животных, а книга о животных, как говорил классик, — это, может быть, самое
гуманное из написанного людьми. Вышесказанное подтверждается содержанием
признанных шедевров А. П. Чехова «Каштанка», И. С. Тургенева «Воробей», Л. Н. Толстого
«Пожарные собаки» и «Булька», Л. Н. Андреева «Кусака». В этих рассказах великих
мастеров художественного слова раскрывается любовь человека к собаке, ее преданность и
верность человеку.
Автору нашей книги удалось показать взаимоотношения и взаимопонимание между
служебным поводырем и четвероногим другом, их дружбу в боевой обстановке. Только
любовный уход, забота о здоровье собаки позволяли получить в ответ искреннюю
благодарность и верную преданность человеку в военной форме, исполнение его приказов.
Эта работа — первая попытка восстановить истину и развеять ложь, которая имеет
место по вопросу применения и использования в военном деле служебной собаки.
Заслуживает внимания структура и хронология изложения и раскрытия сути сложившихся
мифов об армейских собаках, друзьях человека на фронте и в мирной обстановке, которые, к
сожалению, живут и нередко популяризуются.
Работая в Центральном архиве Министерства обороны РФ, Центральном пограничном
музее ФСБ, Научном архиве Пушкинского музея-заповедника «Михайловское», автору
удалось снять завесы со многих тайн военного собаководства, в том числе по
разминированию могилы А. С. Пушкина, подвиге 500 пограничников и 150 служебных собак
под Легедзино и других малоизвестных фактах времен той войны.
В книге смело заявлено авторское понимание истории военного собаководства,
основанное на большом количестве исторических, архивных материалов и документов.
Центральным вопросом работы является показ эволюции применения собаки на военной
службе, формирование у читателя объективного восприятия служебной собаки как
эффективного, секретного оружия в военном деле.
В книге впервые дан поэтапный анализ применения военных собак по службам войск в
годы Великой Отечественной войны. Автор освещает порядок использования военной
собаки на протяжении десятков лет, приводя документальные материалы. Особенно
детально рассматривается военная собака по службам военного собаководства, что помогает
читателю расширить представление об использовании и применении ее в военных целях.
Уникальность издания заключается и в том, что автор, исследуя архивные документы,
впервые показал уточненный количественный и качественный состав частей и
подразделений военного собаководства, раскрыл формы и методы профессиональной
подготовки личного состава и служебных собак различных военных специальностей для
действующей армии на фронтах Великой Отечественной войны. Художественным языком
раскрывает боевой опыт формирования, умелого руководства действиями отдельных
армейских истребительных отрядов, подготовке групп собак-подрывников, собак —
истребителей танков, собак-минеров.
Книга интересна еще и тем, что в ней показана научно-исследовательская и племенная
работа человека с собакой в военных целях, роль клубов служебного собаководства
ДОСААФ в комплектовании частей военного собаководства в военное время. Безусловно,
достоинством является актуальность поднятых в книге проблем опыта использования собак
в различных климатических условиях, в том числе в условиях Арктики.

4
Нельзя не обратить внимания и на имеющийся в книге обширный материал довоенного
периода работы с собакой, который, к сожалению, пока еще слабо раскрыт в современной
литературе.
Целый ряд рассмотренных автором проблем и аспектов имеет большой научный и
практический интерес. Особую ценность с научной точки зрения представляют такие
вопросы военного дела, как тактическое применение и условия применения военной собаки,
их особенности, выводы и итоги боевого применения по различным службам и в различных
видах боя. Возвращается в научный оборот термин «военная собака».
Представленные в исследовании разнообразные и многоплановые сведения являются
несомненным достоинством книги, она отличается высокой информативностью и богатым
фактическим материалом.
В целом труд В. Л. Швабского — это интересная и полезная книга в деле воспитания
подрастающего поколения. Она рассчитана на широкий круг читателей, как профессионалов,
так и любителей служебного собаководства. Книга будет достойным пополнением домашних
библиотек, а также библиотек клубов кинологов и воинских частей, может служить
основанием для художественных и документальных фильмов, для чтения и творческого
обсуждения с целью формирования историко-патриотического сознания у всех поколений
нашей страны в преддверии 75-летия Победы советского народа над фашистской Германией
в годы Великой Отечественной войны.

Член-корреспондент Академии военных наук, Член Союза писателей РФ, полковник Э.


Б. Родюков

От автора
Уважаемый читатель!
Вы открыли книгу об уникальном, удивительном животном — собаке и ее воинской
службе на благо человечества.
С давних времен человек оценивал собаку за ее верность и преданность своему
хозяину, тонкий слух, острое обоняние, силу и выносливость. Именно эти уникальные
качества позволили «призвать» собаку на воинскую службу, сделать ее помощником и
другом военного собаковода.
Книга является летописью одной из славных страниц вооруженных сил, данью
благодарности памяти нынешнего поколения тем людям, которые своим самоотверженным
трудом и ратной службой со своими четвероногими помощниками создавали,
совершенствовали и прославляли военное собаководство.
Примером этому является деятельность Центральной школы военного собаководства
(одно из 17 наименований школы), 93-летие со дня образования которой мы отметили 23
августа 2017 г.

«Нельзя, невозможно отделить работу школы от развития военного


собаководства в вооруженных силах. История школы есть история военного
собаководства Советской армии».
(Из доклада генерал-майора Г. П. Медведева 12 февраля 1949 г.)

Известно, что события любого масштаба лучше осмысливаются по истечении


некоторого времени. Так получилось и с историей военного собаководства, и сегодня это
ощущается более значимо.
Предлагаемая книга, по сути, является первой попыткой комплексно исследовать
исторический аспект деятельности и развития системы военного собаководства более чем за
100 лет его существования в условиях России.
С учетом реалий о зарождении, становлении и подготовке кадров военного

5
собаководства в книге рассказывается о развитии, боевом пути Центральной военно-
технической школы дрессировщиков Красной армии, а значит, и всего военного
собаководства, его достижениях в образовании, воспитании, научной, спортивной
деятельности и лучших традициях.
Значительное внимание в книге уделено боевому опыту служб военного собаководства
на примере хода Великой Отечественной войны. Все это обусловлено:
— во-первых, наращиванием исторических знаний о Великой Отечественной войне
1941–1945 гг., открытием ранее недоступных неизвестных документов, что привело к
переоценке многих исторических событий.
Несмотря на это, в истории остаются малоизученные страницы. К ним относятся и
вопросы военного собаководства, деятельность подразделений и целых частей, где
использовались военные собаки для решения боевых задач.
Военные собаководы внесли достойный вклад в достижение Победы над врагом, а
применение собак на фронтах войны отличалось масштабностью и разнообразием. История
не знает такого массового и эффективного применения служебных собак в военном деле, как
было в годы войны;
— во-вторых, имеющимся накопленным боевым опытом применения собак в годы
войны, который способствует его реализации и в современных условиях.
События ряда лет послевоенного периода подтверждают жизненность и эффективность
применения военных собак в нынешних реалиях. Необходимость развития военного
собаководства — проблема насущного дня. Вместе с тем об этом порой забывают.
Работая над материалами для книги, обращаясь к литературе, посвященной Великой
Отечественной войне, я акцентирую внимание на том обстоятельстве, что в трудах по
истории войны боевая деятельность подразделений и частей военного собаководства почти
не упоминается. Даже сам термин «военное собаководство» практически выведен из
научного обихода.
Так, например, в энциклопедии «Великая Отечественная война 1941–1945» краткие
сведения о применении собак в военных целях приводятся почему-то в статье «Собаки
служебные». Это же понятие «служебная собака» используется и в «Советской военной
энциклопедии».
На мой взгляд, а с этим согласились в беседах и ветераны военного собаководства,
более правильным в данном случае было бы употребление терминов «военная собака» или
«военно-служебная собака» как наиболее точно отражающих специфику подготовки и
применения собак для решения стоящих боевых задач.
К тому же подобное понятие уже использовалось в дореволюционной России.
Например, в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона имеется статья «Войсковые
собаки».
По исследуемой проблеме, а именно историографии военного собаководства за период
с 1924 г. по настоящее время, какой-то специальной литературы как у нас, так и за рубежом
практически не было выпущено. Единичные издания, имеющиеся в распоряжении автора, не
вносят полноты в раскрытие темы, а только касаются отдельных проблем. При этом
указываются цифры, далекие от истины, замалчивается факт приоритета советских
кинологов в создании отдельных служб, таких как противотанковая, минно-розыскная,
ездово-санитарная, диверсионная и разведывательная.
Ряд изданий и статей дают некоторое представление о подготовке и использовании
военных собак на воинской службе, особенно в ходе Великой Отечественной войны, но
такой пласт истории, как предвоенный период, выпал из поля зрения исследователей.
Вместе с тем эта книга не претендует на истину в последней инстанции, но все
изложенные факты и цифры основываются на исторических документах, хранящихся в тех
или иных архивах.
Автор выражает глубокую признательность и благодарность за оказанную помощь в
издании книги сотрудникам издательства «Кучково поле» и его генеральному директору

6
Кучкову Георгию Эдуардовичу.
А также приносит слова благодарности за оказанную помощь в подборе и изучении
исторических и архивных документов:
— работникам Центрального архива Министерства обороны РФ Волковой О. В.,
Третьяковой Г. В., Смоляковой В. М., Игольникову И. Р., Егоровой О. А., Данилевской С. Е.,
Лебедь Е. Б. и лично Пермякову Игорю Альбертовичу, начальнику ЦАМО РФ;
— работникам Государственного мемориального музея А. С. Пушкина
«Михайловское» (Пушкинский заповедник) Васильеву А. М., начальнику отдела
краеведения, истории и археологии; Елисеевой В. А., хранителю фотографий фонда
заповедника; работникам научного фонда заповедника;
— подполковнику Хмельницкому Василию Степановичу, хранителю Музея истории
военного собаководства, и Плотвиновой Лидии Робертовне, сотруднику музея;
— Татьяне Муриной за начальную компьютерную верстку книги.
История военного собаководства навсегда тесно связана с историей нашей страны и ее
вооруженных сил, с ее достижениями, ослаблениями и началом возрождения тогда, когда
наши противники уже были готовы праздновать свою окончательную победу.
Думается, что издание этой книги, открывающей доступ к наработанному обширному
опыту работы с военной собакой, оставленного нам в наследство предыдущими
поколениями, будет значительным вкладом в дело возрождения и становления военного
собаководства в нашей российской армии.

Автор надеется, что данная книга будет достойным вкладом в историографию Великой
Отечественной войны, весомую лепту в которую внесли и воины-собаководы вместе с их
четвероногими друзьями, военными собаками.
Автор будет благодарен за любое дополнение и любой присланный материал о военном
собаководстве, который будет учтен в дальнейшем при написании продолжения книги.
В. Л. Швабский

7
Часть I
Начало пути

Глава 1
Происхождение собаки

До настоящего времени не затихают споры, откуда произошла собака, но одно известно


более-менее точно: домашние животные, в том числе и собаки, произошли от диких предков.
Человек очень давно оценил в собаке силу, выносливость, тонкий слух, острое
обоняние, преданность своему хозяину. Именно потому человек первой приручил собаку.
Исследования показали, что еще 5000 лет назад имелись породы собак, сходных по
строению черепа с волком и шакалом, но древние собаки были гораздо крупнее
современных.
Под воздействием ряда факторов дикие собаки постепенно меняли свои внешние
формы, наследственные качества, приспосабливались к изменяющимся условиям и средам
проживания. На это активно оказывал свое влияние человек, он содействовал размножению
тех групп собак, которые приносили ему наибольшую пользу.
Домашние собаки под влиянием человека достигли высокой степени развития своих
врожденных способностей. Одомашнивание животных в истории человечества имеет
большое значение. Они облегчили его труд, помогли ему в охоте, скотоводстве, земледелии,
охране жилья и скота.
Проведя зоологический анализ семейства псовых (собачьих), ученые доказали, что
наиболее близки к собакам волки и шакалы. Все другие животные из этого семейства
(лисицы, песцы, гиены и др.), несмотря на внешнее сходство, не являются предками
домашних собак.
Ученые установили, что на территории Европы и Азии в каменном веке существовало
три типа собак.
Первый тип собак — «торфяная собака». Он имел своим предком шакала, на что
указывает сходство черепа и размеров. Из современных собак самые близкие к «торфяной
собаке» — ненецкая лайка и шпиц.
Второй тип — «собака Иностранцева». Эти собаки крупнее «торфяных собак», они
положили начало крупным и сильным собакам.
Третий тип — «собака Путятина». Ее череп найден в единственном экземпляре.
Правда, наличие только одного черепа не позволяет сделать каких-то основательных
выводов. Предполагается, что предком этой собаки был европейский волк. К современным
собакам этого типа относятся собаки динго и восточные собаки — парии.
В бронзовом веке в Европе появилось два новых типа домашних собак: «бронзовая
собака» и «пепельная собака».
Надо отметить, что приручение и использование собак человеком происходило
одновременно во многих местах земного шара (об этом свидетельствуют проводимые
раскопки) и зависело от уровня развития и характера занятий человека (будь то
скотоводство, земледелие, рыболовство или охота).
По своему целевому назначению уже тогда домашних собак можно было разделить на
три основные группы: служебные (военные, пастушьи, ездовые и т. п.), охотничьи
(промысловые и спортивные) и комнатно-декоративные.
По природной принадлежности собака использовалась человеком по ее прямому
назначению на протяжении многих веков, была и продолжает оставаться преданным и
надежным помощником и другом.
За тысячелетия дружеского сосуществования между человеком и собакой образовались
совершенно особые связи, которые по отношению к другим животным не имеют аналогов.
Человек так давно живет вместе с собакой, столь многим ей обязан, что ныне без нее он
кажется каким-то неполным, обделенным.

8
Ни одно из домашних животных не задействовано так широко и многообразно в разных
сферах нашей жизни, как домашняя собака.
Предположительно, собака стала одним из первых одомашненных животных. Процесс
доместикации собаки начался около 9–17 тыс. лет назад. Исследования лингвистов также
показывают большую давность процесса доместикации собаки.
Доместикация — одомашнивание, приручение диких животных. Советский ученый-
языковед академик Н. Я. Марр доказал, что во многих языках слово, имеющее смысл
«собака», гораздо более древнее, чем слова, обозначавшие диких родственников собаки.
Существует версия, и большинство кинологов с ней согласны, что единственным
предком собаки был волк (это и мнение Чарльза Дарвина), а все современные породы —
результат искусственного отбора.

Глава 2
Применение собак с древних времен

Использование собак человеком уходит своими корнями далеко вглубь веков. Наши
предки обладали огромным багажом как теоретических, так и практических навыков и
знаний подбора, обучения и применения собак.
Человек умело использовал собак в различных областях своей деятельности, что
привело к появлению новых пород, созданию системы дрессировки.
История донесла до нас применение собак в различное время, в различных областях
деятельности человека. Вот только некоторые из них.
Использование собак древним человеком началось еще в каменном веке после ее
приручения и одомашнивания. Собака применялась человеком для охоты на дикого зверя и
защиты от него. По мере того как стало осваиваться и расширяться земледелие и
скотоводство, стало увеличиваться и использование собак. Их стали применять в пастьбе,
охране скота, защите жилища, перевозке небольших грузов, в военном деле.
О большой преданности, исключительной роли собаки в жизни человека неоднократно
упоминается в трудах античных авторов.
Собака во все времена была верным помощником человека и со временем не только не
утратила свои исходные качества и функции, но и приобрела новые.
Первоначально они были «гладиаторами» на аренах Древнего Рима, боевыми псами в
когортах его легионов и у испанских конкистадоров. Как пишут историки, Древний Рим
получил боевых псов в наследство от Эллады.
На римской службе собаки выступали и в роли почтальонов — доставляли особо
важные сообщения.
В трактате «О военном искусстве» написано, что в башнях крепостей часто держали
собак с тонким чутьем, которые при приближении неприятеля лаем оповещали гарнизон об
опасности.
В Древнем Египте, как утверждают археологи, имелось 12–15 пород собак, отдельные
из которых использовались в военных кампаниях.
Собаки участвовали в войнах с древнейших времен. Еще в IV в. до н. э. халдеи при
вторжении в Южную Месопотамию перед атакой надевали на своих псов тяжелые
металлические ошейники с острыми кривыми ножами.
В V в. до н. э. персы брали с собой в военные походы собак, о чем свидетельствуют
находки, обнаруженные при раскопках, — им помогали огромные мастифы.
В Древнюю Грецию догообразные боевые собаки попали в качестве трофеев после
победы над персами. У ассирийцев ратную службу несли собаки, которых можно считать
предками нынешних догов. Были собаки-воины и у Александра Македонского. Боевые
собаки, по описанию историков, широко использовались в Ассирии и Вавилоне, были в
полчищах Дария и Ксеркса, в войсках кельтов, гуннов и тевтонов.
Король Англии Генрих VIII послал императору Карлу V вспомогательное войско из

9
4000 собак. Король Испании Филипп V приказывал кормить многочисленных собак, живших
вокруг крепостей, делая их таким образом сторожевыми и патрульными. Дело в том, что при
малейшем шуме они поднимали лай, а при вылазках собаки были всегда впереди, указывали
на вражеские заслоны или пути отступления неприятеля.
Испанские бульдоги особенно прославились в боях за завоевание Мексики и Перу, а в
сражении при Каксамалка они вели себя столь храбро и уверенно, что испанский король
назначил им пожизненную пенсию.
В 1778 г. при осаде Дубницы собаки турецкой армии, еще со средних веков
традиционно державшиеся на службе, принудили повернуть назад австрийские патрули.
Есть доказательства, что и Бонапарт в итальянских походах имел при армии военных
собак. Специальным приказом он утвердил пуделя как неотъемлемую часть офицерского
снаряжения. Офицеры брали своих маленьких собачек в сражения, сажая их в ранцы.
Делалось это для того, чтобы в случае ранения офицер выпустил из ранца пуделя, который
громким лаем привлекал бы внимание полковых врачей, искавших раненых на поле боя.
Пудель визжал, лаял и прыгал около раненого хозяина, и пройти мимо было просто
невозможно.
В одном письме к маршалу Мармону Бонапарт писал следующее: «Соберите всех
беспризорных собак и пикетируйте их перед валами (передний край), чтобы они
предохраняли от нападений, у вас будет большое число собак, которые будут полезны в
качестве сторожей для ваших укреплений».
Во французских источниках упоминается пудель по кличке Мусташ. Большой черный
пудель участвовал во всех боевых кампаниях. Так, в 1800 г. он обнаружил австрийский
отряд, ночью скрытно продвигавшийся для внезапного нападения на французов. Спустя
некоторое время Мусташ опознал австрийского шпиона и помог его задержать.
В битве при Аустерлице Мусташ спас знамя полка: он вырвал флаг зубами из рук
захватившего его австрийца и приволок в свою роту. За этот подвиг маршал Ланн наградил
Мусташа военным орденом.
В 1881 г., во время Второй англо-афганской войны, единственным выжившим в битве
при Майванде оказался пес-разведчик Бобби, он был награжден орденом Виктории.
Войсковые собаки все прошедшее время выполняли в основном две задачи: нападать и
захватывать противника в бою и как можно раньше предупреждать свои войска о
приближении неприятеля. В этом они преуспели.
С появлением скорострельного оружия изменился и ход войны, и на какое-то время о
собаках забыли. Всю середину XIX в. собаки просуществовали, если можно так выразиться,
на окраине войны. Иногда солдаты какой-то роты для забавы и неистраченной ласки
оставляли какую-нибудь собаку.
Войны конца XIX в. неожиданно показали, что при всем совершенствующемся оружии
сам человек становится все беспомощнее. И о собаке вспомнили снова.
Первыми уяснили достоинства военных собак французы. Так, например, в городе Сен-
Мало до 1770 г. не было другого гарнизона, кроме собачьего. Так продолжалось бы и
дальше, если бы один юный офицер по неопытности не был загрызен собакой.
Хорошо было поставлено использование собак в Индии, в Австрии, в Бельгии, в
Боснии и Хорватии, где собаки всегда отличались дрессировкой, где уже существовали
летучие отряды собак-разведчиков.
Энергично взялась за дело испытания пригодности собак к военной службе Италия, а
Пруссия уже давно снабдила свои батальоны вестовыми собаками. Но, как бы там ни было,
все понимали: практическую пользу военных собак докажут только будущие войны.
А они были не за горами.
Систематические опыты с собаками для грядущей войны начались в Германии в
1884 г., сначала тайно, в крошечном городке Госларе (примерно 40 лет спустя после
применения собак в русской армии). Собак готовили главным образом для сторожевой,
санитарной, караульной служб и связи.

10
Уже в 1886 г. в германском уставе полевой службы предусматривались случаи
применения собак на войне.
В 1891 г. немецкий художник Жан Бунгарц начал разрабатывать проект воспитания
санитарной собаки. В основу своей идеи он положил отыскание раненых с целью доставки
им платья и перевязочных средств, а затем оповещения о своей находке санитаров. Бунгарц
отдавал предпочтение немецкому пойнтеру, но окончательный выбор он сделал в пользу
шотландской овчарки, которую считал почти лучшей военной собакой. Именно Бунгарц
разработал первое снаряжение для войсковой собаки. Многие смотрели на разработки
Бунгарца как на фокусы, заявляя, что война требует вовсе не этого, а самых простых
решений.
Бунгарц положил на реализацию своей идеи много труда, но работа его осталась
совершенно забытой в связи с некоторой поспешностью: он думал, что способными к
подобной службе могут быть любые дрессированные любителями собаки — и ошибался. Это
дело требовало знающих дрессировщиков, крепких собак, особых помещений и больших
денег.
Однако именно благодаря Жану Бунгарцу через 12 лет было создано германское
общество санитарных собак, а через 20 лет, перед Первой мировой войной, германский
Генштаб уже имел возможность придать каждой войсковой части свою санитарную собаку с
руководителем.
Но Бунгарц занимался не только собакой-санитаром, в своей книге 1891 г. «Военная
собака и ее дрессировка» он открыто заговорил о том, что «в будущей войне мы встретим
собак на сторожевых постах и впереди патрулей наших противников».
С переменой оружия поменялась и тактика. В войсках все больше стали склоняться к
ночным действиям, секретам, засадам, неожиданным атакам. Исходя из нужд современной
войны, на первый план выдвигались три основные функции: патрульная, вестовая и
санитарная — собака легко усваивала все три. В результате этих разработок по всей Европе
началось активное создание питомников и ведение реестров особо талантливых военных
собак.
Опыт Европы обобщили французы. Хотя самые лучшие во всех отношениях собаки
были в Германии, именно во Франции дело воспитания военных собак было впервые
поставлено на широкую ногу.
Так, 29 сентября 1915 г. был одобрен проект применения собак во французской армии и
создан отдел службы военных собак. Во французской армии были образованы особые
отделения войсковых собак, где делали упор на собак-санитаров и собак-связистов.
В затылок Франции дышала Бельгия, где еще в 1911 г. была выдвинута программа
воспитания собак — перевозчиков пулеметов. Эта программа была доведена до
совершенства, здесь у каждого из 20 пулеметных отделений были свои партии — 12 собак и
шесть повозок.
Война с ее газовыми атаками заставила надеть противогаз и на собаку. Собака могла
находиться в противогазе совсем немного, так как дышала пастью, и воздух внутри
противогаза сильно нагревался, причиняя сильные мучения.
Опыт использования противогаза показал, что он применим только на собаке при
часовом или на подносчике, идущем шагом. Для связи собак с санитарами он не годился,
хотя собаки в противогазе хлорные атаки переносили в целом лучше людей.
Военная собака поднималась в небо, хотя делать ей там было нечего. Кроме того,
выяснилось, что даже хорошо дрессированная собака панически боится мин и обстрелов, и
приручить ее к этому можно только постепенно.
Опыт применения собак в условиях войны показал, что порода собаки решающего
значения не имеет. И хотя после войны было все-таки признано, что лучшей военной
породой является немецкая овчарка, прекрасные результаты показали и другие, порой
беспородные собаки.
Пожалуй, основной вывод, который можно сделать по итогам опыта применения

11
собаки на войне, это то, что собака может спасти и спасает в боях немало жизней. Служа
человеку, собаки издавна прочно заняли отведенную для них нишу.
У великого Цицерона есть такие слова:

«Выраженная привязанность собак к своим хозяевам, верность в защите того,


что им поручено охранять, подозрительное недоверие ко всем чужакам,
невероятная острота чутья при розыске следа и рвение на охоте — все эти качества
свидетельствуют, что эти животные были специально созданы на благо
человечества!»

Прошли века, но оценка не изменилась.

Глава 3
Начало применения собак в России

Издревле Россия располагала большим поголовьем собак. Как уже говорилось выше,
собаки применялись для охраны жилья, служили средством передвижения, особенно для
народов Севера. Ни одна из полярных экспедиций не проходила без участия собак. Известен
такой факт, что для освоения Аляски американцы вплоть до 1920-х гг. вывозили собак с
Колымы.
По-своему мудро, с вековыми традициями создавали породы пастушьих собак народы
Кавказа и Средней Азии, они разводили собак для широкого их использования в
скотоводстве — своем основном занятии.
Некоторые помещики-скотоводы разводили пастушьих собак. Так, помещик
Фальцфейн из Аскания-Нова занимался разведением южнорусских овчарок. Его собаки
преуспели не только в пастушьей службе, но демонстрировались на выставках, получая
высокие оценки.
Славились пастушьи собаки известного овцевода Мазаева на Северном Кавказе —
кавказские овчарки.
Большое впечатление произвела на международной выставке в Париже группа
привезенных русских овчарок.
И все же основной разновидностью служебного собаководства в России того времени
являлось охотничье собаководство. Человек издавна использовал разнообразные группы
пород охотничьих собак для различных видов охоты.
Уже изображение на фресках Софии Киевской (1027–1042) двух различных охотничьих
собак (лайки и остроухой собаки), несомненно, свидетельствует о наличии на Руси тысячу
лет назад какой-то, хотя бы примитивной, формы этого общественного занятия.
Не вдаваясь в подробности охотничьего собаководства — это тема отдельного,
специального разговора, — отмечу только одно: ее история, насчитывающая не одну сотню
лет, оказала свое влияние на служебное собаководство.
Уже в конце XVIII в. по указу Павла I в Россию из Испании были доставлены собаки
особой породы, обученные охранять домашний скот, а дату 12 августа 1797 г. — подписание
указа императором Павлом I — принято считать днем рождения прикладного собаководства.
Пастушье собаководство как раздел служебного собаководства в странах Запада особо
не культивировалось. Все было сведено к простому отбору производителей, селекционной
работе, за счет этого множилось и улучшалось поголовье собак. Все это было тесно связано с
развитием животноводства, в частности овцеводства: для управления отарами, для их охраны
и содержания требовались четвероногие помощники.
Без всякого учета опыта Запада царское правительство пошло своим, чисто русским
путем в решении проблем овцеводства: закладываются овчарные заводы, приглашаются
иностранные специалисты, щедро отпускаются под это дело государственные кредиты. Но
дело не пошло.
Овечьи отары таяли на глазах от эпидемий, воровства, волчьих набегов и т. п. Уже
12
тогда взяточничество и казнокрадство были бичом российского общества.
Несмотря на приминаемые меры, вплоть до императорского указа о льготах и
привилегиях, по которому наиболее отличившиеся овцеводы награждались орденами и
большими денежными поощрениями, тонкие сукна, как и прежде, закупались за границей.
Как и на Западе, пастушье собаководство в России развивалось по двум направлениям:
— охранное, которое предусматривало защиту скота от нападений хищников и
частичное управление скотом;
— чисто пастушье направление, где собаке отводилась роль управляющего стадом.
Трудные климатические условия, скупая растительность, кровососущие насекомые,
волки и масса других препятствий потребовали создать новый тип собак — собаки,
способной противостоять самой Природе. И такая собака была создана умельцами-
овцеводами — южнорусская овчарка.
Постепенное смещение центра размножения собак из родовых поместий дворян в
уездные и губернские города началось при правлении Александра II. Были предприняты
первые шаги к культурному общественному собаководству.
Так, в 1862 г. объединяются московские охотники, образуется Московское общество
охоты, а в 1872 г. создается первая Всероссийская организация собаководов —
Императорское общество размножения охотничьих и промысловых животных и правильной
охоты.
Родословные документы, выдаваемые этими обществами на охотничьих собак,
признавались кинологическими обществами Европы.
26 декабря 1874 г. в Московском экзерциргаузе состоялась первая в России выставка
охотничьих собак и лошадей, где, помимо знакомых публике борзых, гончих и
подружейных, были представлены деловые и дамские породы собак. Выставка вызвала
большой интерес у москвичей. Деловые собаки были представлены в широком ассортименте
пород и занимали большое место на выставке: ньюфаундленды, колли, пудели, бульдоги и
т. п.; им предстояло расселиться в России.
Еще одно направление служебного собаководства — криминальное. В России оно
прошло короткую, но яркую жизнь. Успешному развитию криминальное служебное
собаководство обязано, во-первых, высокому покровительству, и, во-вторых, глубокому и
всестороннему анализу российскими кинологами достижений европейского опыта.
Тогдашний министр внутренних дел П. А. Столыпин был не только талантливым
реформатором, но и рачительным и мудрым администратором. Его окружали неординарно
мыслящие люди, талантливые профессиональные полицейские кадры.
Именно в этом окружении нашел поддержку молодой подполковник — начальник
сыскного отделения столичной полиции В. И. Лебедев. Страстный любитель собак, кинолог,
талантливый человек, болеющий за безопасность своей страны. Именно он создал в России
полицейское собаководство, во всех губернских и уездных управлениях полиции появились
служебные собаки, открылись школы полицейских кинологов и образцовый питомник.
Криминальное собаководство России уверенно двигалось вперед. Только за первые три
года работы полицейская школа дрессировщиков подготовила 300 учителей дрессировки и
более 400 розыскных собак. Создавалась сеть кинологических полицейских учебных
заведений, строились питомники, закупались собаки.
В 1911 г. выходит в свет книга В. И. Лебедева «Руководство дрессировки полицейских
и военных собак». Классическое руководство по дрессировке и обучению собак написано
более 100 лет назад, но подавляющее большинство опубликованных в этой книге методик в
последующем активно использовалось в России в изданиях и наставлениях по дрессировке
собак.
В «Руководстве» есть специальный раздел «Дрессированные полицейские собаки при
мобилизации армии». В нем отмечается:

«Служебное применение в военных целях дрессированных собак имеет

13
немаловажное значение, особенно на аванпостной, сторожевой, разведочной и
санитарной службе, вот почему Общество наше ставит своею задачей содействие и
этого рода служебному применению собак».

Важную роль в развитии полицейского собаководства в России сыграла выпущенная в


1912 г. издательством В. И. Губинского (С.-Петербург) книга директора германской полиции
Роберта Герсбаха «Дрессировка полицейских собак. Собаки-сыщики. Собаки-санитары на
войне. Лечебник собак». Перевод с немецкого и обработку текста выполнил Н. А. фон
Миллер, город Петергоф. Он предостерегает:

«Каждому, на деле желающему применить способ дрессировки собак,


изложенный в предлагаемой книге, предварительно нелишним будет спросить
себя: способен ли он заняться этим серьезным делом? Вспыльчивому,
неуравновешенному, ленивому, бестолковому, плохо слышавшему и видящему, не
любящему животных, злому, ненастойчивому советую сперва перевоспитать себя,
а потом уже приступать к воспитанию собаки, ибо дрессировщиком может быть
лишь тот, кому вышеперечисленные качества не присущи».

Эти слова и сегодня актуальны для военных собаководов.


К концу 1915 г. розыскные собаки стали обязательной принадлежностью сыскной
полиции. Расширяется и сфера ее деятельности. Кинологи России прочно заняли передовые
позиции в мировом строю, особенно в криминальном собаководстве.
Наше криминальное собаководство всем обязано его организатору — В. И. Лебедеву,
выдающемуся кинологу, вложившему в это дело душу и сердце русского патриота. Пришло
время восстановить историческую справедливость и вписать имя статского советника
полковника В. И. Лебедева в один ряд с другими русскими кинологами.
Более подробно читатель может познакомиться с этим периодом развития
собаководства в России в статье Д. И. Завгороднего «На государевой службе»
(http://aivengo.ru/boxers/pressa/stat/chistori1.html).

Глава 4
Применение собак в военных целях в России

Человек стал использовать собак для военных целей еще в период родового общества.
Как бдительный страж, верный защитник и активный помощник при нападении и
преследовании врага собака добросовестно выполняла возложенные на нее задачи.
Вначале, как говорится в исторических материалах, собака использовалась главным
образом для сторожевой службы и нападения. С появлением огнестрельного оружия собака
утрачивает свое значение для нападения, однако применение ее начинает все более
расширяться.
В русской армии собаки применялись для военных целей со времен Петра I, который
имел лично подготовленную собаку по кличке Тиран, использовавшуюся для связи —
разносившую во время походов и боев приказания царя.
Первые записи о применении собак в военном деле относятся к периоду Кавказской
кампании, когда собаки использовались как сторожевые. Эти собаки числились в штате
части, получали специальный кормовой паек и были обучены облаивать людей,
появлявшихся на передовой в одежде противника, несли ночами сторожевую службу на
подступах к укреплениям и лагерям. Как правило, это были дворняги, которых солдаты
приобретали по случаю.
Собаки в этой войне приобрели настолько важное значение, что фельдфебель в своем
ежедневном рапорте ротному командиру обязательно упоминал о здоровье и службе ротных
собак.
Позже на границе с Турцией стали активно применять собак местной породы —

14
горджанских овчарок.
Во время Русско-турецкой войны командование русской армии обратило внимание на
крупных и злобных собак противника. В 1765 г. вышел специальный приказ
главнокомандующего Румянцева «Об использовании овчарок в соединениях русской армии
для караульной службы во всех крепостях театра военных действий». Обнаружен ряд
донесений, в которых командиры частей давали высокую оценку собакам сторожевой
службы.
Были собаки, которые выполняли роль подносчиков мелких грузов: в 83-м пехотном
Самурском полку их было около 30.
Генерал М. Д. Скобелев, учитывая опыт применения собак в Кавказской кампании,
использовал их в среднеазиатском регионе, и здесь собаки получили самую высокую оценку.
Есть примеры применения сторожевых собак в Крымской кампании и в Русско-
турецкой войне (1877–1878). Активно использовались сторожевые собаки в русской армии
при обороне Севастополя (1854–1855), они выставлялись впереди траншей и своим лаем и
поведением предупреждали о приближении противника.
Караульные собаки имели и французские части: одна из них, по кличке Кошечка, была
ранена, защищая знаменосца своего полка.
С 1892 г. в охотничьих командах Туркестанской армии собаки работают на подносе
патронов, доставляют почту, охраняют биваки, используются для патрулирования. Военное
ведомство поощряет войсковую инициативу, и вскоре четвероногим помощникам
определяется казенный паек.
В 1893 г. подполковник Генштаба Николаев написал довольно объемную книгу
«Войсковые собаки», где рассказал и о русском опыте. Конечно, в России не было такой
отлаженной системы и такого количества армейских собак, как, например, в Германии. Не
было и такой школы дрессуры, как в Бельгии. Вместе с тем отлично выдрессированные
собаки уже имелись в некоторых частях. Так, в 5-м Туркестанском батальоне собаки
работали связными и охраняли биваки.
А еще через год некий капитан Березкин перевел с немецкого книгу фон Швейнихена
«Инструкция по воспитанию, дрессировке и применению военных собак в стрелковых
егерских батальонах» 1893 г. издания. В книге как о свершившемся факте говорилось о том,
что собака годится для разведки и сторожевой службы, пересылки донесений с сильно
выдвинутых патрулей, к постоянному сообщению между постами и караулами, другими
частями аванпостов и для отыскания пропавших.
Вместе с тем произошли значительные изменения в предпочтении пород собак. Теперь
лучшими породами признавались овчарки, пуделя и легавые, последние — как
отличающиеся высоким сознанием долга и более способные к розыску пропавших.
Постепенно дело дошло и до людей. Стали предъявляться специальные требования и к
дрессировщикам, они должны показывать спокойный и твердый характер, быть развитыми
(предпочтение отдавалось офицерам-охотникам), отличаться трезвостью и примерным
поведением. Более того, предлагалось облегчить службу дрессировщикам собак (например, в
походе они могли быть без полной выкладки), а также как можно чаще разъяснять солдатам
роль военных собак и пользу доброго к ним отношения.
Очень большое внимание уделялось и отношению дрессировщика к собаке: ее следует
беречь, не применять хлыст, не отсылать без хозяина на маневры и в бой; хозяин и собака
должны быть вместе как на переходе, так и на учениях.
Снова поднимается вопрос о поле собаки. Теперь предпочтение получили кобели, и ни
в коем случае не кастрированные, так как кастрация снижает нюх, важнейшие боевые
качества.
И вот, когда в Европе более-менее определились требования к собакам, понимание
правильного ухода за ними, в России встал вопрос о выведении чисто русской военной
собаки.
В 1900 г. выходит книга Иосифа Павловского «Русская войсковая собака», где автор

15
рассматривает собаку не только с военной, но и с общественной точки зрения. Автор вполне
резонно акцентирует внимание на лайках как на самых выносливых собаках с отличным
слухом и нюхом, увертливостью и отвагой, врожденной любовью к лошадям, всеядностью и
возможностью перевозить грузы. Он утверждал, что эти собаки для российских условий
самые подходящие, овчарки же требуют мытья и вычесывания, они кровожадны, утомляемы,
не очень умны и хороши для условий Европы с ее мягким климатом и небольшими
расстояниями. «Собаки, требующие особого кормления, консервов и сухой постели, — не
для будущей войны», — замечал он.
Кроме того, в книге задавалось много конкретных вопросов, и хотя часть из них
осталась без ответа, на имеющиеся проблемы обратили внимание.
Оставив военным решать проблемы с войсковыми собаками, общественность, словно
чуя запах грядущих катастроф, с жаром взялась за собак-санитаров. Получилось так, что в
России их воспитание, содержание и забота стали прерогативой земств и общественных
организаций.
Начавшаяся Русско-японская война (1904–1905) дала возможность на практике
проверить теорию. Дошедшие до нас исторические документы о войне донесли сведения о
применении в отдельных частях русской армии собак для сторожевой и санитарной служб, а
у японцев — для охраны и разведки.
Так, в 1904 г. международный Красный Крест подарил русской армии четырех
санитарных собак породы эрдельтерьер. В этом же году появились немецкие овчарки,
которые использовались в качестве санитарных собак.
В 1905 году в Германии были приобретены три собаки, и в июне того же года их
способности были проверены в офицерской школе в Гатчине. На испытаниях они показали
высокие рабочие качества и были отправлены в Первый корпус Маньчжурской армии.
Вторая группа собак-санитаров была приобретена в Англии у Ричардсона — офицера-
кинолога Британской армии. Именно его эрдельтерьер Джек во время войны пробежал 3,5 км
под непрерывным обстрелом, добрался до штаба с вырванной челюстью и сломанной лапой,
доставил пакет и умер; благодаря этому подвигу был спасен целый батальон.
История донесла до нас имя и другой замечательной собаки-санитара, шотландской
овчарки Каро, которая за период боевых действий обнаружила и спасла от смерти 37 солдат
и офицеров.
Вот выдержка из рапорта, подписанного одним из офицеров штаба графа Келлера,
говорящая о качестве работы санитарных собак на поле боя: «Поиск раненых, которыми
были завалены просяные поля, был бы безуспешен без санитарных собак. Английские
собаки работали особенно интеллигентно».
За годы войны собаки доставили тысячи боевых донесений, спасли жизнь сотням
раненых, десятки караульных собак бдительно несли службу. Собаки на практике доказали,
что они являются надежными и незаменимыми помощниками разведчиков и саперов,
санитаров и связистов.
Но, несмотря на полученный опыт, прошло еще несколько лет, прежде чем русская
армия активизировала процесс внедрения в свои структуры специально подготовленных
служебных собак.
Этому предшествовали нешуточные дискуссии, в которых участвовали всевозможные
специализированные военные, охотничьи и просто публицистические журналы, егеря
императорской охоты, офицеры Генштаба и простые помещики.
Наконец, в 1912 г. на базе Измайловского гвардейского полка был создан первый
питомник военно-полевых собак. Его основной состав был укомплектован преимущественно
эрдельтерьерами, которые использовались в основном для обеспечения связи и ведения
разведки.
Позднее собаки появляются в Гвардейском егерском и Финляндском стрелковом
полках.
Как убоги и нерешительны были эти мероприятия, видно на примере кинологического

16
подразделения Царскосельского гвардейского гусарского полка, которое, начав свою работу
с четырех собак, сумело довести поголовье лишь до 20.
Имеются сведения об активном использовании собак в службе связи Балтийского
фронта.
В результате к началу Первой мировой войны Россия имела только 150
подготовленных военных собак и несколько десятков полицейских ищеек. Ясно, что в
русской армии в 1914–1918 гг. собаки никакой роли играть не могли.
Война опровергла многое из теории и породила много нового. Так, в России, в отличие
от Европы, где во главе угла оказались сторожевая служба и работа подносчиков, на первое
место вышла санитарная служба.
В самый разгар войны появляется книга И. Павловича «Руководство к обучению
санитарных собак», где годными к этой службе признавались уже не только немецкие
овчарки, доберман-пинчеры или эрдельтерьеры, но и пудели, как чистокровные, так и
метисы, фоксы и шотландские овчарки.
Охотничьи собаки, особенно чистокровные, отметались уже окончательно, поскольку,
находясь не в условиях боя, на вольной работе, ночами они частенько поддавались
охотничьему инстинкту, забывая службу.
В книге предлагались и упражнения, чтобы собаку-санитара можно было воспитать
самостоятельно и потом передать в армию, хотя это особо не приветствовалось.
Постепенно сфера применения военно-полевых собак значительно расширилась, и уже
в 1914 г. при проведении испытаний служебных собак в них принимали участие собаки,
принадлежавшие не только военному ведомству, но и полиции, железной дороге и другим
организациям. Собаки демонстрировали отличные качества — умение подносить
боеприпасы, находить раненых, обеспечивать доставку донесений и перевозить небольшие
грузы.
В апреле 1915 г. по приказу командования Юго-Западного фронта была создана Школа
военных сторожевых и санитарных собак, ее организация была поручена статскому
советнику В. И. Лебедеву, до этого занимавшему пост начальника отдела эвакуации в
военно-санитарном управлении фронта.
Надо отметить, что В. И. Лебедев не был дилетантом в служебном собаководстве, до
войны в течение шести лет занимался дрессировкой полицейских собак (выше мы об этом
писали).
Вскоре в связи с начавшимся наступлением германско-австрийских войск принимается
решение о передислокации школы в Киев, где 14 августа 1915 г. ее руководителем
назначается страстный охотник и боевой офицер штаб-ротмистр князь Щербатов.
9 сентября 1915 г. утверждается штат школы, тогда же появилось и первое
отечественное наставление по использованию собак в армии. В нем, в частности, говорилось:

«При надлежащем отношении и хорошем обучении собака может стать


незаменимым помощником в секрете на передовой линии, для обнаружения
неприятельских разведывательных и подрывных партий, для передачи донесений в
случаях порыва телефонной связи под сильным вражеским огнем и для поиска и
вытаскивания с поля боя раненых воинов»
(РГВИД. Ф. 2067. Оп. 1. Д. 2888. Л. 81–82).

Постепенно работа школы приобрела стабильный характер. 23 сентября первые 12


собак с вожатыми убыли в войска. В это время в школе числилось по штату восемь
инструкторов и 109 нижних чинов, из которых 50–70 человек были курсантами.
Набор собак в школу осуществлялся как за счет полицейских собак, так и на
добровольных началах за счет хозяев, как правило, действовавших из патриотических
чувств. Так, на сентябрь 1916 г. в школе числилось 97 голов, из них 37 среднеевропейских
овчарок (переименованных из патриотических чувств немецких), 21 бельгийская овчарка, 19
эрдельтерьеров, 12 доберманов, 3 гончих и 5 трофейных немецких и австрийских собак

17
(РГВИД. Ф. 2067. Оп. 1. Д. 2889. Л. 237.)
В январе и марте 1916 г. состоялись выпуски собак и их проводников. Было выпущено
86 собак с их проводниками, которых по три-пять штук распределили по полкам Юго-
Западного фронта.
Но на этом работа с собаками и их вожатыми не заканчивалась, руководство школы
активно через командование фронтом собирало сведения о боевом применении служебных
собак. Отзывы были в основном положительными, хотя были случаи и недовольства работой
собак.
В своих донесениях командованию Юго-Западного фронта начальник школы отмечал,
что некоторые случаи недовольства работой собак происходят из-за того, что командиры не
желают считаться с мнением собаководов о порядке использования животных, правилах их
кормления и т. п.
Но в целом возможность использования служебных собак были положительными, что
заставило Ставку Главковерха задуматься о распространении собак по всей действующей
армии.
К началу осени 1916 г. положение на фронте стабилизировалось вследствие удачного
летнего наступления русских войск, позиции постепенно возвратились к своему привычному
укладу. В школу посыпались заявки о выделении собак для несения сторожевой службы, по
данным Ставки, требовалось около 2000 собак. Такого количества собак в школе не было,
она могла дать не больше 350 голов. Тогда же перед школой возникла проблема
комплектования ее собаками.
К сожалению, документы о работе школы заканчиваются началом января 1917 г., и
невозможно проследить ее дальнейшую судьбу, как и работу ее питомцев до развала русской
армии.
Несмотря на имеющийся в целом положительный опыт применения служебных собак в
Первую мировую войну (1914–1918), русское командование, к сожалению, недооценило роль
военных собак и плохо организовало их подготовку. По имеющимся данным, было
подготовлено и использовано лишь около 300 военных собак, в то время как почти во всех
европейских армиях они успешно и в большом количестве применялись в службах связи,
санитарной, сторожевой, караульной, ездовой и разведывательной.
Только за период с 1914 по 1918 гг. в боевых действиях на фронтах Первой мировой
войны, по некоторым данным, участвовало: от Англии — около 100 санитарных (вынос
раненых) собак; от Бельгии — около 250 (поднос патронов к расчетам пулеметных команд и
их транспортировка); от Германии — до 6000 собак; от России — от 40 до 150 собак; от
Франции — всего 6 в 1914 г. и несколько тысяч в 1918 г.
По другим данным, к 1914 г. в германской армии насчитывалось от 10 000 до 30 000
служебных собак, предназначенных для сторожевой, караульной, санитарной, посыльной,
розыскной служб, а в ходе войны эта цифра возросла до 80 000.
Вот как отзывается о работе этих собак один французский офицер:

«В начале войны нам пришлось в Лотарингии столкнуться с великолепной


работой немецких собак-часовых. Нам ни разу не удалось застать немецкого
часового врасплох. Вместо него мы находили еще теплую лежанку для собаки.
Там, где была сторожевая собака, ни одно нападение на пост или патруль не
удалось».

Особенно восторженно писали о своих собаках сами немцы, и нужно признать, что они
имели для этого полное основание.
В статье Ганса Шенфельда «Связные собаки полковника Рейнгарда» приведено
несколько примеров их прекрасной работы. Вот только один из них:

«В ночь на 7 января 1916 г., там, на реке Сомме (Франция), в часть,


обстреливаемую ураганным огнем, прибежала связная собака Шрек. Прибежала на

18
трех ногах, ибо четвертая была оторвана. Принеся донесения, Шрек упал и очень
быстро умер от огромной потери крови».

Пример армии Германии заставил вступить на тот же путь и армию Франции, которая
до войны имела лишь шесть (!) военных собак, а уже в ходе войны сумела подготовить и в
дальнейшем использовать до 10 000 собак.
В Англии к началу войны имелось до 700 прекрасно подготовленных собак,
подаренных армии главным образом различными клубами, которые культивировали
определенные породы.
Собаки в английской армии в большинстве применялись для связной службы.
Командование не скупилось на награды для собак и их дрессировщиков, всячески поощряя
хорошую работу и тех и других.
Насколько воюющие государства оценили значение собаки в боевых операциях, видно
из того, что после поражения Германии в 1918 г. Франция, Англия и Америка поспешили
отобрать у Германии все поголовье обученных собак, до 20 000 голов, и запретили ей в
дальнейшем подготовку собак для военных целей.
А насколько мало Германия считалась с этим запрещением, видно из того, что уже в
1928 г. в артиллерийских полках рейхсвязи было по 12, а в пехотных — даже по 24 связных
собаки (не считая санитарных и ездовых).
Работая над материалами по военному служебному собаководству, на одном из сайтов
Интернета я встретил интересную информацию Павла Аптекаря под рубрикой «Собачья
жизнь». В ней, в частности, говорится о неком господине В. П. Приклонском, предлагавшем
использовать собак в качестве движущихся мин. Он первый предложил так использовать
специально обученных собак: по его замыслу, они должны были нести на себе (или везти на
тележке) взрывчатку для разрушения проволочных заграждений и укреплений полевого
типа, которая приводилась бы в действие находящимся в укрытии вожатым. Тот же В. П.
Приклонский предлагал начинять собак минами с часовым механизмом, они должны были
направляться к штабам противника и ликвидировать пункты управления войсками. По его
замыслу, это могло существенно снизить потери личного состава при подготовке атаки и
ведении разведки.
Однако эти инициативы не нашли поддержки у командования. Против такого
использования собак выступил начальник школы Щербаков и его помощник Трифановский,
которые считали, что подобные действия, особенно уничтожение штабов, крайне
затруднительны и не приведут к значительным успехам, тем более что раненая собака может
принести свою ношу и обратно, где может подорвать вместо противника своих солдат.
Приведенные выше факты позволяют нам сделать следующий основной вывод: пока в
столкновениях первобытных людей и армиях древнего мира основную роль играло оружие
ближнего боя — дубины, камни, позднее — мечи и копья, а прицельная стрельба из луков
была редким исключением, собаки использовались преимущественно как боевое оружие,
более или менее равноценное другому.
Военное использование собак имеет ограниченный характер (главным образом для
охраны и разведки). По мере увеличения роли и улучшения качества оружия дальнего боя —
луков и арбалетов, в особенности же после появления огнестрельного оружия боевое
применение собак по понятным причинам падает, зато возрастает использование собак по
линии охраны (связи, подвозки грузов и санитарной службы).
Кое-кому казалось, что дальнейшее совершенствование истребительной и
обслуживающей армию техники сведет роль собаки в армии к нулю. Так, например,
распространение радио сделало ненужными собак связи, широкое применение различных
видов автотранспорта ликвидирует ездовых собак и т. п.
Вот почему, несмотря на яркие предметные уроки Первой мировой войны, применение
собак в армиях различных государств после Версальского мира резко сокращается.
Разведение и дрессировка собак опять становится делом почти исключительно частной

19
инициативы. Военных собак начали «хоронить заживо», совершенно так же, как кавалерию,
которая стала якобы ненужной в условиях окопной войны и в век танков, самолетов и
автоматов.
Вместе с тем успешное применение собак в Первой мировой войне рядом иностранных
армий заставило и правительство России осуществить ряд мероприятий, но их постигла
обычная судьба всяких новых начинаний — они остановились на полпути, а затем и вовсе
заглохли.
Однако российское военное собаководство стремилось, исходя из уроков войны, выйти
на мировой уровень, были созданы некоторые предпосылки к этому, самостоятельные
теоретические и практические наработки, но наступил 1917 год…

20
Часть II
Хронология периода становления (1924–1929)

Глава 5
Служебное собаководство в молодой республике

Первая мировая война, революция, Гражданская война и последовавшие за ними


разруха и голод нанесли огромный ущерб служебному собаководству в нашей стране.
За эти прошедшие годы по российскому собаководству был нанесен сокрушительный
удар. Большая часть охотничьих хозяйств была разграблена и разрушена, помещичьи
экономии с их пастушьими собаками — разворованы, растащены или уничтожены. Военные
и полицейские собаки выгонялись из питомников, пополняя и без того огромную армию
бездомных собак.
Что касается специалистов служебного собаководства, то большинство офицеров-
кинологов примкнули к Белому движению или сложили свои головы на полях сражений,
полицейские дрессировщики доживали свой век в страхе и нищете, а титулованные
собаководы нашли пристанище на чужих землях.
Россия открывала новую страницу своей тысячелетней истории.
Потребовалось почти 10 лет для того, чтобы восстановить и продолжить развитие
российского служебного собаководства. И в этой связи в первую очередь становление
кинологической службы в новой стране тесно связано с именем ученого-кинолога Всеволода
Васильевича Языкова (1895–1941).

Биографическая справка
ЯЗЫКОВ ВСЕВОЛОД ВАСИЛЬЕВИЧ
Родился 24 февраля 1895 г. в Петербурге. Отец — художник-карикатурист, мать —
писатель детских рассказов и публицист. Всеволод Васильевич окончил реальное
училище, затем Владимирское военное училище (ускоренный курс), выпущен
прапорщиком и зачислен в 176-й пехотный полк. Вскоре на учебных стрельбах он
получил тяжелое ранение в голову.
Начав свою деятельность с питомника полицейских сыскных собак, затем он с
1918 по 1922 гг. возглавлял Петроградский питомник собак-ищеек.
В 1919 г. В. В. Языков пишет в штаб РККА проект об организации служебного
собаководства в Красной армии, а затем и привлекается для этой работы. Его
предложения и разработки сыграли важную роль в становлении и создании
военного собаководства в РККА.
Кроме Петроградского питомника собак-ищеек, В. В. Языков преподавал в
Центральной школе пограничных войск, проходил службу в различных
должностях в Центральной школе-питомнике служебных собак РККА, в создание
которой он внес ряд конкретных разработок и предложений.
После создания Центральных курсов по подготовке инструкторов службы собак
при Высшей пограничной службе ОГПУ и Центральной школы опытного
питомника служебных собак пограничных войск и войск ОГПУ В. В. Языков начал
работать там преподавателем по дрессировке собак и обучению курсантов в этих
школах.
В это время им написано и опубликовано около 10 книг по служебному
собаководству, в настоящее время переиздано только пять из них, в том числе
«Военная собака» (1927), «Курс теории дрессировки служебных собак» (1928),
«Основы дрессировки служебных собак» (1930), «Теория и техника дрессировки
служебных собак» (1932) и «Юный собаковод» (1930). Других книг обнаружить не
удалось.
Его труды по теории и методике дрессировки собак легли в основу отечественной
системы дрессировки и использования служебных собак, нашли широкое

21
признание и применение в нашей стране.
В 1938 г. В. В. Языков был уволен из пограничных войск в запас по возрасту. В
приказе было написано, что он уволен как бывший офицер, скрывший службу в
полиции. В том же году он был арестован, осужден на восемь лет и отбывал
наказание в лагере на Колыме.
Через 18 лет, в 1956 г., приказ был отменен, и указывалось, что В. В. Языков
исключен из списка командно-начальствующего состава НКВД СССР за смертью с
10 июня 1941 г.

Большой вклад в научные основы служебного собаководства, как известно, внесли


наши русские ученые, и среди них достойное место принадлежит Всеволоду Васильевичу
Языкову — выдающемуся ученому-кинологу, талантливому преподавателю и организатору
служебного собаководства.
Как известно, в дореволюционной России собаководство находилось в разрозненном,
запущенном состоянии и поддерживалось инициативой отдельных лиц.
С началом мирного строительства в молодой республике по инициативе любителей
собак было организовано изучение, использование и развитие служебных собак. Свое
развитие оно получило в секциях любителей немецких овчарок и доберман-пинчеров.
Первые годы становления молодой республики характеризовались экономическими и
финансовыми трудностями, шло строительство нового государства. Несмотря на это,
советское правительство нашло возможным выделить значительные денежные средства на
приобретение за границей племенного поголовья собак.
В стране начали формироваться государственные школы и питомники собаководства.
Так, в 1923 г. открылись Центральные курсы инструкторов служебного собаководства
пограничных войск, позднее переименованные в Центральную школу служебного
собаководства пограничных войск ГПУ. В том же году начала действовать Центральная
школа-питомник собак-ищеек отдела уголовного розыска НКВД.
При отделе кровного собаководства Всероссийского союза охотников создается
Центральная секция любителей служебного собаководства. 3 апреля 1925 г. состоялось
первое общее собрание собаководов-любителей.
В целях популяризации деятельности вновь созданной секции создается печатный
орган — журнал «Собаководство и дрессировка», который издавался до 1939 г.
Вскоре после создания секции всех владельцев собак пригласили на совместную
прогулку в Петровский парк, где присутствовало 50 владельцев с собаками. Секция быстро
росла, увеличивался и интерес к служебным собакам.
В 1925 г. при Охотсоюзе создается бюро секции любителей собак служебных пород, а в
ноябре — первая Всероссийская выставка служебных, охотничьих и комнатных собак. На
выставке было представлено свыше 500 собак 30 пород, из них 117 — служебных.
С 1 по 5 декабря 1925 г. в Москве состоялся 1-й Всесоюзный кинологический съезд,
первый не только в России, но и во всем мире. Съезду удалось привлечь к участию в работе
почти всех знатоков и любителей собаководства того времени. Съезд заложил фундамент
современного собаководства.
Уже в 1927 г. служебные породы собак выделяются в самостоятельную организацию, а
в 1928 г. началась запись служебных собак во Всесоюзную родословную книгу. Тогда же
открылись и курсы экспертов, преподавали на них специалисты и ученые, среди них: П. М.
Иловайский, С. Н. Боголюбский, Н. А. Ильин и другие.
Большое значение имел переход секции в 1928 г. во вновь созданное оборонительное
общество — Осоавиахим (с 1951 г. — ДОСААФ СССР).
Центральная секция служебного собаководства Осоавиахима развернула широкую
агитационно-массовую, разъяснительную работу, доказывая, что занятие собаководством —
не праздная забава, а нужное оборонное дело. Секция активно включилась в проводимую
Осоавиахимом «Неделю обороны».
К этому времени Центральная секция служебного собаководства располагала уже 38

22
филиалами в крупных городах, с которыми поддерживалась тесная связь.
Только за 1929 г. секция провела 39 выставок, на 37 учебных площадках проходили
курс дрессировки 400 собак.
В работе секции неоднократно поднимается вопрос об изучении российских пород
служебных собак, возникает вопрос необходимости пересмотра направления селекционной
работы и другое. Много внимания Центральная секция уделяла созданию служебного
собаководства в народном хозяйстве: караульные, пастушьи, обходно-сторожевые, ездовые,
охотничье-промысловые собаки и собаки-поводыри.
В 1933 г. проводится сбор средств на танковую колонну Осоавиахима. Так, московские
собаководы внесли деньги на постройку самолета и танкетки, которые так потом и
назывались — «Московский собаковод».
Большое внимание Центральная секция уделяла созданию служебного собаководства в
сельском хозяйстве: нужны были пастушьи собаки для охраны стад от волков, караульные
собаки для охраны промышленных предприятий и другие. Создаются школы-питомники в
разных ведомствах.
Наличие в стране научных центров по собаководству, таких как кинологическая
лаборатория Всесоюзного института животноводства, научных отделов и лабораторий при
школах военного, пограничного и пастушьего собаководства, где были собраны лучшие
специалисты-собаководы, позволило по-научному поставить племенное дело и обосновать
научные методы дрессировки. В основу были положены законы нервной деятельности,
открытые русским академиком И. П. Павловым и его школой, которые определяют
поведение животного (собаки).
Кроме того, проводилась огромная агитационно-пропагандистская работа за само
служебное собаководство. 25 февраля 1930 г. был дан старт первому массовому пробегу в
городе Архангельске. В январе 1931 г. — Большой северный пробег на 2500 км и в феврале
— пробег камчатских лаек по маршруту Свердловск — Москва протяженностью 4000 км.
В 1932 г. состоялся Большой всесоюзный звездный пробег по нескольким
направлениям: из Ленинграда, Мурманска, Магнитогорска и с Украины — в Москву. Всего
шло 18 упряжек из 148 собак. Общий пробег составил более 9000 км. Накопленный опыт в
дальнейшем пригодился во время войны.
В 1932 г. состоялась 14-я Всесоюзная выставка, где было представлено около 500
собак, а в сентябре 1940 г. — последняя предвоенная 15-я Всесоюзная выставка служебного
собаководства.
В целом в стране работа служебного собаководства строилась по клубному принципу,
заработали десятки клубов служебного собаководства, которые проводили большую
организационную и практическую работу с собаководами-любителями. С каждым годом шел
рост числа собаководов-любителей и собак.
Все проводимые мероприятия способствовали быстрой перестройке и бесперебойному
снабжению армии служебными собаками, в то же время сберегалось племенное поголовье.
Скоро это на практике было продемонстрировано клубами…

Глава 6
Применение собак в Красной армии (период становления)

Из предшествующей главы видно, что молодая Красная армия (РККА) в деле военного
собаководства ничего не унаследовала от царской армии. Не было ни кадров военного
собаководства, ни подготовленного поголовья собак, ни опыта дрессировки. Начинать
пришлось с нуля, новое дело строилось на чистом месте. С одной стороны, это было плохо, а
с другой — хорошо. «Плохо» заключалось в отсутствии опыта и материальной базы,
«хорошо» — в отсутствии груза старых традиций, как правило, сковывающих инициативу, а
она в новом деле значила очень много.
Молодое советское правительство прекрасно понимало значение военного

23
собаководства и, как только позволила обстановка, приступило к практической организации
этого дела.
Прежде всего, собаки были применены для пограничной службы, где они с успехом
использовались и в царской пограничной страже. Так, кордонный пост на перевале Гурджан,
наблюдавший турецкую границу близ Черного моря, всегда имел в своем составе
сторожевых собак из гурджанских овчарок. Эти овчарки весьма чутки, и благодаря им ни
один человек на этом участке не мог перейти границу.
Наша молодая страна, окруженная недругами, всегда была в центре их внимания, и
внимание это постоянно возрастало по мере того, как росло экономическое и военное
могущество нашей Родины и ее политическое значение.
Разведки империалистических стран делали все возможное для того, чтобы заслать к
нам своих шпионов и диверсантов. Границу нужно было держать на крепком замке, и
военные собаки пограничной службы сыграли в этом трудном деле большую и
ответственную роль, намного опередив своих дореволюционных предков.
Так, собака по кличке Молли изловила 80 вражеских агентов, Зеро — 97, Индус — 150,
а собака Линкор за шесть лет работы задержала около 900 человек. Работа по подготовке и
применению собак этой службы началась и продолжилась в системе НКВД.
Конечно, дело не ограничивалось применением собак только в этой области. Собаки
могли оказать помощь и в организации связи, и в перевозке боеприпасов, и в улучшении
санитарной службы, и, как показал дальнейший опыт, еще в целом ряде отраслей военного
дела.
Сразу же после окончания Гражданской войны в частях Красной армии стали
возникать организации по охоте и рыболовству для развития спорта и в целях улучшения
питания. Они были узаконены Постановлением СНК от 2 марта 1922 г., приказ РВС № 160
от 10 марта 1922 г. Приказом РВС от 30 августа 1923 г. № 1888 даже были установлены
нормы довольствия для собак псовой охоты. Но вскоре все это было ликвидировано.
Однако именно через эти организации собаки проникли в Красную армию, и в
различных частях начинают возникать небольшие подразделения связных и караульных
собак, содержавшихся до поры до времени, так сказать, нелегально. Все это носило
«кустарнический» характер и не могло поднять военное собаководство на более высокую
ступень и высоту хотя бы потому, что для широкого развития этого дела не хватало кадров, и
здесь их роль при необходимости играли командиры и бойцы из бывших охотников.
Для того чтобы организовать массовую подготовку собак по всем разнообразным
специальностям, готовить кадры и разрабатывать вопросы теории и практики военного
собаководства, нужен был центр, специализирующийся на этой работе.
И такой центр был создан.
Начало развития военного собаководства в Красной армии относится к моменту
издания приказа Реввоенсовета Республики № 1089 от 23 августа 1924 г. Вот его
содержание:

«В целях проведения опытов по применению собак в военном деле


организовать опытные питомники-школы военных и спортивных собак в частях
РККА, для чего:
1. Управлению по боевой подготовке РККА организовать в г. Москве при
Высшей стрелково-тактической школе Центральный учебно-опытный питомник-
школу военных и спортивных собак для целей разведки, связи, сторожевой,
санитарной службы в войсках и окарауливания военных складов в помощь
сторожам.
2. Командующим военных округов (фронтов и армий) организовать
окружные учебно-опытные питомники-школы военных и спортивных собак для
тех целей.
3. Ввести в действие объявляемые при сем штаты и положения о
Центральном и окружных питомниках-школах военных и спортивных собак.

24
4. К организации Центрального питомника-школы приступить немедленно и
закончить ее с таким расчетом, чтобы 1 ноября с. г. приступить к учебной работе.
О времени организации окружных питомников-школ последует особое
распоряжение.
5. По окончании теоретических и практических работ с собаками
Управлению по боевой подготовке РККА, а в округах и армиях — командованию
их составить особые комиссии для проверки степени подготовки собак и
целесообразности их дальнейшего обучения».
Приказ подписан: зам. председателя РВС СССР, член РВС СССР
Уншлихт

ШТАТ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПИТОМНИКА-ШКОЛЫ № 14/19


Состав: командный — 17;
рядовой — 6;
курсантский — 12;
обучаемых собак — 12.
Строевой питомник:
Собак: немецких овчарок — 6 (служба связи);
доберманов-пинчеров — 4 (розыскная служба);
эрдельтерьеров — 6 (санитарная служба);
лаек — 6 (ездовая служба);
кавказских овчарок — 4 (для окарауливания военных складов).
спортивные:
легавые — 5;
гончие — 3.
Всего: личного состава — 35 человек;
собак — 44 головы.
(Архив Музея истории военного собаководства.)

Этим приказом было положено начало организации военного собаководства в Красной


армии. Как видно из приказа, питомник-школа создавалась «…в целях проведения опытов по
применению собак в военном деле…», «…для целей разведки, связи, сторожевой,
санитарной службы…».
Руководство РККА подошло к военному собаководству весьма осторожно. Как видно
из дела, разговор шел на первых порах о проведении опытов, а отнюдь не о массовой работе,
чем, очевидно, и объясняется небольшой размер бюджетных ассигнований на эту цель —
6000 рублей.
Питомник-школа создавался не как самостоятельное учреждение, а как часть Высшей
стрелково-тактической школы, в системе которой она оставалась до 01.10.1926. Тот же
приказ предусматривал организацию окружных питомников-школ.
Опытный характер всего дела особо подчеркивался пунктом 5 приказа, который
предписывал после окончания работы с собаками по теоретическим и практическим
дисциплинам составлять особые комиссии для проверки степени подготовки собак и делать
выводы о целесообразности их дальнейшего обучения. Осторожность объясняется не только
отсутствием опыта в царской армии, но и слабым знакомством с опытом иностранных
армий.
Неудивительно поэтому, что военная собака представлялась каким-то иксом —
величиной, подлежащей всестороннему и глубокому изучению.
В соответствии с приказом РВС № 136 от 4 февраля 1925 г. и приказом № 385 от 9
апреля 1925 г. были сформированы учебно-опытные питомники-школы служебных и
спортивных собак в Ленинградском (Ленинград), Закавказском (Тбилиси), Северокавказском
(Владикавказ), Московском (Смоленск), Приволжском (Ульяновск), Сибирском военных

25
округах и Туркестанском фронте.
Возникшие окружные школы-питомники имели очень небольшие штаты. Всего было
создано 12 окружных школ-питомников военного собаководства. Они были сформированы
по штабу и положению, объявленному приказом РАС № 1089 от 23.08.1924 г.
Так, например, Московская окружная школа, возникшая почти одновременно с
Центральной школой в октябре 1925 г., насчитывала только трех кадровых работников. В их
числе К. К. Голиков и П. Г. Новиков (впоследствии они перешли в Центральную школу),
начальником Московской окружной школы был Цитович.
Приказ от 23 августа 1924 г. не устанавливал четкого разграничения труда между
Центральной и окружными школами, и они в дальнейшем складывались на практике. Так,
Центральная школа стала готовить руководящие кадры и средний комсостав, вести научно-
исследовательскую работу, используя имеющиеся в своем распоряжении породы собак, а
окружные школы готовили младший комсостав для стрелковых частей и выполняли
инспекторские и инструкторские функции в отношении подразделений служебных собак
соответствующего округа.
Несмотря на разнообразие природных и климатических условий, в которых находились
окружные школы военного собаководства, установилась своеобразная негласная традиция,
по которой каждая окружная школа работала с собаками преимущественно какой-то одной
породы. Так, Белорусская школа культивировала эрделей, Душетская — доберманов,
Московская — немецких овчарок, Чугуевская — южнорусских овчарок, Закавказская —
кавказцев, Сибирская — лаек и т. д. Конечно, это были основные породы, хотя существовали
и другие.
Кроме того, каждая школа содержала несколько пород охотничьих собак: сеттеров,
пойнтеров, гончих и борзых, которые успешно использовались для охоты.
В первые годы существования окружных школ жизнь четвероногих курсантов была
вполне сносной. Шел НЭП, наполнивший рынок недорогими продуктами. По нормам
довольствия собака получала 400 граммов мяса или мясопродуктов в день.
Дисциплина среди курсантов-вожатых окружных школ была высокая, по крайней мере,
не встречается ни одного приказа командиров школ, где бы был пример воровства собачьей
пайки, а это мясо, гречневая или пшенная каша. Вместе с тем примеры недобросовестности
поваров или вольнонаемных рабочих кухонь животных встречаются. Так, в одном из
приказов отмечено:

«…при осмотре собак обнаружено большое количество худых собак и щенят,


несмотря на то, что крупа и мясо отпускаются вполне кондиционные и в
достаточном количестве. Недостаточно чувство ответственности поваров и
рабочих собачьей кухни».

В другом приказе курсантам предписывалось:

«следить, чтобы после кормежки морды у собак протирались чистыми


тряпками и глаза промывались не менее двух раз в день».

Распорядок школы для курсантов и собак предусматривал трехразовое питание и


обязательный выгул собак, примерно по полтора-два часа, трехчасовые учебные занятия,
обязательный еженедельный осмотр ветеринаром. Время выгула — не просто пробежка с
собакой, а повторение полученных навыков. За этим строго следили младшие командиры. Не
допускались случайные вязки собак, за что полную ответственность нес вожатый собаки
вплоть до ареста последнего.
Руководство школ строго следило за тем, чтобы курсанты хорошо обращались со
своими собаками, и не допускало иного. Так, курсант, избивший свою собаку на глазах у
сослуживцев, получил 10 суток строгого ареста. Другой, обратившийся в медпункт с
покусами ног и рук, после разбирательства сознался, что просто «учил» свою собаку, в ответ

26
она его покусала.
Жизнь в окружных школах зависела и от того, что происходило в стране, регионе, где
располагалась школа. Так, в конце 1920-х — начале 1930-х гг. перегибы в сельском
строительстве привели к резкому сокращению поголовья скота, всего сельскохозяйственного
производства и, как следствие, количественному уменьшению и качественному ухудшению
рациона.
В направленном в Ветеринарное управление Красной армии докладе школы-питомника
Ленинградского военного округа говорится:

«…практикуется кормление собак трупами лошадей ввиду того, что


невозможно приобрести необходимые продукты на рынке».

А вот сообщение начальника школы-питомника Сибирского военного округа:

«Собаки размещались по отдельным камерам в двух зданиях, служивших


ранее карцерами дисциплинарного батальона. Добрая половина содержалась зимой
в будках на привязи. Кормились собаки в течение года чрезвычайно однообразно:
полужидкая овсянка (гречневая) каша на мясном бульоне. Мясное довольствие
состояло из мяса плохого сорта и такого же качества. Сюда шли коровьи головы,
ливера, требушины…
В сыром виде собаки не получали никакого корма, и это обстоятельство
дурно сказывалось на взрослых собаках. Зарегистрированные случаи импотенции
кобелей и сук мы не могли объяснить ничем иным, как только авитаминозом».

Особенно неблагоприятное положение складывалось в подразделениях связи


стрелковых частей, куда направлялись собаки службы связи. Здесь их кормили всего один
раз в день, иногда остатками пищи из солдатской столовой.
Вот что пишет в своем донесении начальник войск связи Приволжского военного
округа:

«Собаки исхудали, во время занятий бегают отыскивать мослы, выходят из


повиновения, теряют навыки, приобретенные в школе…»

Плохое положение собак в частях усугубляется тем, что начальники различных


степеней не верят в возможность эффективного их применения.
Одному из лиц начсостава 43-й стрелковой дивизии была придана собака для посылки
и передачи донесений. Вместо этого он посылает собаку обратно к начальнику связи с
запиской:

«Пришли мне со своим псом кило пшеничного хлеба, я проверю, съест он его
дорогой или нет».

Школы испытывали и другие большие трудности. Так, отсутствие в стране поголовья


служебных собак затрудняло комплектование школ-питомников. Закупаемые в Германии
собаки были мало приспособлены к нашему климату, часто болели чумкой, в то время
особенно опасной из-за отсутствия лечебных средств. Собак закупали неспециалисты,
поэтому среди хороших экземпляров часто попадались посредственные и даже просто
непригодные.
О собаках отечественных пород не имелось почти никаких данных. Не было у нас в
достаточном количестве и специалистов служебного собаководства.
Из старых специалистов в работе участвовали немногие. Среди них можно назвать
известного собаковода К. Бондарюка. Его последним детищем был племенной питомник
завода имени Ухтомского (г. Москва).
Первым начальником и организатором Центрального питомника-школы военных и
27
спортивных собак был подполковник Евтушенко Никита Захарович (1924–1928).

Биографическая справка
ЕВТУШЕНКО НИКИТА ЗАХАРОВИЧ
Родился в Курской области, Грайворонский район, дер. 1-е Тополес. Из
крестьянской семьи. Отец — охотник, мать — домохозяйка.
С 1907 г. работал на Харьковских предприятиях, вначале учеником, а с 1914 года
— литейщиком завода двигателей.
В мае 1916 г. призван в армию, в 107-й запасный пехотный полк (Пермь), там же
окончил учебную команду. В декабре 1919 г. был уличен в революционной
агитации, но был предупрежден и, чтобы не быть осужденным, убежал с маршевой
ротой на фронт.
20 декабря 1916 г. бежал в Румынию, был арестован, отправлен в Пермскую
гарнизонную военную тюрьму. В дни Февральской революции освобожден,
вернулся в 107-й запасный пехотный полк. Вел партийную и агитационную работу
среди солдат.
В октябре 1917 г. избирается членом Казанского военно-окружного исполкома, в
ноябре командируется в Пермь для формирования красногвардейского отряда.
После сформирования 1-й Пермской красногвардейский отряд убыл на фронт.
В январе 1918 г. контужен, эвакуирован в Казань на лечение. После выздоровления
служил в Красной армии на различных должностях: командиром батальона,
помощником, а затем и командиром полка, бригады. Участвовал в Гражданской
войне с 1921 г., был на различных участках ее фронта.
В конце 1922 г. откомандирован в Высшую тактико-стрелковую школу командного
состава РККА им. III Коминтерна «Выстрел», где в 1924 г. закончил двухгодичное
отделение командиров полков, оставлен при школе.
В 1924 г. назначается начальником и комиссаром Центрального учебно-опытного
питомника-школы военных и спортивных собак при Стрелково-тактических курсах
усовершенствования комсостава РККА им. III Интернационала (КУКС «Выстрел»).
Никита Захарович по своей военной специальности был связистом. Свое
назначение он воспринял с интересом, хотя новая служба и была для него
малоизвестна, но еще до назначения он имел отношение к служебному
собаководству, являясь первым руководителем Центральной секции служебного
собаководства при Охотсоюзе, а затем — при Осоавиахиме.
И вот, к удивлению своих друзей и знакомых, он переходит на новый участок
работы с весьма неопределенным будущим, дорога к которому была полна рытвин
и ухабов. Теперь-то мы знаем, что у новой специальности было многообещающее
будущее, но тогда его предвидели лишь немногие, и в числе этих немногих был и
Н. З. Евтушенко, большой любитель собак, горячий энтузиаст нового дела.
Никита Захарович оказался прекрасным организатором и очень скоро сумел
добиться авторитета не только в школе, но и в тех органах, от которых зависело
будущее Центральной школы или с которыми она должна была сотрудничать. Он
много сделал не только для создания материальной базы школы, но и для
популяризации нового дела.
Уже при нем школа, будучи еще, так сказать, в младенческом возрасте, начинает
выходить за пределы своей ограды, принимая посильное участие в маневрах и
состязаниях. Так, например, школа демонстрировала своих связных собак во время
визита падишаха Афганистана Аманулла-хана в мае 1928 г. и получила
благодарность.
Н. З. Евтушенко правильно понял и в основном разрешил главную задачу
Центральной школы на этом этапе — подготовка руководящих кадров для
окружных школ. Многие руководящие работники Центральной школы
дальнейшего периода получили подготовку и путевку в жизнь под его
непосредственным руководством.
Ему удалось привлечь к работе в школе таких научных работников, как профессор
Н. А. Ильин и профессор Ю. А. Фролов.

28
Никита Захарович награжден за службу в РККА орденом Красного Знамени,
часами и портсигаром. В 1929 г. он по собственному желанию из-за ухудшения
состояния здоровья увольняется из Красной армии.
После увольнения работал начальником Центрального управления снабжения до
1934 г., затем перешел в Академию имени В. М. Молотова, где работал в отделе
материально-технического снабжения.
С началом Великой Отечественной войны 2 июля 1941 г. Н. З. Евтушенко
призывается в Красную армию и направляется в 81-ю тяжелую бомбардировочную
авиадивизию ДБА начальником строевого отдела и кадров. Семь тяжелых
бомбардировщиков морской авиации именно этой дивизии впервые
бомбардировали Берлин в ночь с 10 на 11 августа 1941 года.
В октябре 1941 г. Никита Захарович пребывал на излечении в госпитале, затем
направлен на должность орготдела тыла 42-го РАБ. В апреле 1942 года он
начальник штаба 17 РАБ Брянского фронта, а после ликвидации последнего — 2-го
Прибалтийского фронта, до апреля 1944 г.
После госпиталя он назначается начальником штаба 11-го аэродрома в Воронеже.
В ноябре 1945 г. при расформировании 11-го аэродрома уволен из рядов
Вооруженных сил по состоянию здоровья.
Награжден орденом Ленина, орденом Красного Знамени, орденом Красной Звезды,
медалями «За оборону Москвы», «За победу над Германией».

Начинать свою работу Центральному питомнику-школе и его организатору и


руководителю пришлось в очень тяжелой обстановке. Материальную базу школы составляли
немногочисленные (бывшая дача Тиц) постройки на 1-й территории и некоторые постройки
в бывшей усадьбе графа Шереметева, 3-я территория, где был организован питомник.
Курсантам приходилось жить и работать в большой тесноте, например, там, где в
дальнейшем размещался рентгеновский кабинет и канцелярия питомника, жили около двух
десятков курсантов.
Только в 1933 г. прибавились помещения общежития комсостава, где жили и
занимались не только курсанты, но и команда хозяйственного обслуживания школы.
Обживать отведенные ей горсоветом помещения школе приходилось с боями. Так,
школе долго и безуспешно пришлось воевать с четырьмя гражданками, засевшими в верхнем
этаже дачи Тиц и поставившими задачей своей жизни мешать работе школы. Едва в нижнем
этаже начинались учебные занятия с курсантами, на площадке верхнего этажа начинался
концерт под аккомпанемент гитар и мандолин.
В 1924 г. в школе-питомнике было лишь четыре гончие собаки. В 1925 г. появилось 20
немецких овчарок, преимущественно вывезенных из Германии. В 1926–1927 гг. поголовье
питомника пополнилось лайками, доставленными с Северного Урала, эрдельтерьерами и
шотландскими овчарками.
За пять лет существования питомника поголовье выросло только до 186 собак, причем
рост в основном шел за счет молодняка, родившегося в питомнике, и лишь в незначительной
степени за счет отдельных случайных приобретений.
Кривая роста молодняка за эти годы была крайне неровной из-за неумения бороться с
эпидемиями, то и дело опустошавшими питомник. Это обстоятельство дало кое-кому из
«друзей» военного собаководства повод развивать теорию о невозможности выращивания
собак в военных питомниках, о нерентабельности военных собак и т. д. и т. п.
Подготовка собак и дрессировщиков шла почти исключительно по линии связи,
караульной и розыскной службы, в том числе санитарно-розыскной, и нужно сказать, что
молодая школа сумела добиться по этим специальностям неплохих результатов.
Большой известностью пользовались розыскные собаки по кличке Джим, Ойлах, Хэлла
и Кирсан (он работал в Московской окружной школе).
Показателен вошедший в историю случай с Кирсаном.
Один из командиров — Кантемиров, скептически относившийся к рассказам о работе
розыскных собак, решил лично проверить способности знаменитого Кирсана. Однажды он

29
пошел по довольно длинному и очень запутанному маршруту, часто переходил болотца и
ручейки, перешел вброд реку и наконец забрался на дерево.
Вожатый пустил Кирсана по следу. Собака шла безошибочно. Дойдя до реки, вожатый
Крапивный направил собаку по мостику, но Кирсан переплыл реку, снова нашел след и,
наконец, добежал до дерева, где спрятался командир. Кирсан сделал головокружительный
прыжок, схватил командира за дождевик и потянул довольно бесцеремонно вниз.
Скептицизм Кантемирова был ликвидирован раз и навсегда, а вожатый Крапивный получил
за отличную подготовку собаки ценный подарок.
По заданию в груде беспорядочно набросанных одна на другую десятков фуражек или
шапок Кирсан безошибочно находил шапку своего вожатого или любого другого командира
и с торжеством вручал ее владельцу.
Денежные ассигнования на новое дело были также недостаточны, что объясняется
общим напряженным финансовым положением страны. Неудивительно, что и кое у кого из
курсантов на фоне этих недостатков время от времени возникали «чемоданные» настроения,
то есть желание поскорее вернуться в свою часть. Но господствующим было настроение
твердой решимости преодолеть трудности и вывести школу на широкую дорогу.
Люди упорно учились, осушали и озеленяли территорию, приводили в порядок выгулы,
мастерили спецснаряжение не только для себя, но и для окружных школ, а иногда и
развлекались, хотя средств развлечения, признаться, было очень мало, главным образом
шахматы, да и тех было только два комплекта.
Столь же скудна была материальная база у только что возникших окружных школ.
Так, например, Московская окружная школа первоначально ютилась на задворках
Алексеевского военного училища. На организационные расходы она получила только 1000
рублей. Это было очень мало даже по тем временам. Получив свою незавидную
жилплощадь, по существу — чулан, кадровые работники школы сами отремонтировали и
побелили ее и сами сделали клетки для собак.
Наличный состав школа комплектовала, подбирая бесхозных и, конечно, беспородных
собак. Одна из них, Лафет, была какой-то сомнительной помесью южно-русской овчарки с
пуделем, Приклад был стопроцентной дворнягой и т. д.
Так как никаких курсантов в школе на первых порах не было, то вожатыми этих
подобранных на улице собак были опять-таки кадровые работники школы, обучавшие
каждый по две связных собаки. И такова была смелость этих людей, что они не моргнув
глазом рискнули в 1926 г. отправиться со своей техникой на осенние окружные маневры,
проходившие в районе Калуга — Алексино — Тула.
Только с переездом школы в Виноградово в ней появились первые курсанты в числе 30
человек, а с 1926 г., когда школа разместилась уже в Ново-Гиреево, число курсантов выросло
до 150–200 человек, составив 3 роты.
Первыми слушателями-курсантами стали уже имеющие практический опыт военные
охотники, уже привыкшие любить и ценить собаку и горевшие желанием проникнуть в
тайны науки о собаках. Потом к ним присоединились курсанты, поступающие по набору в
РККА.
К сожалению, учебную работу курсантов приходилось вести «на слух», так как никаких
учебных пособий не было, а незначительного количества переводной литературы едва
хватало для преподавателей.
Что заставило этих людей, в большинстве своем кадровых связистов, свернуть, уйти с
уже проложенного известного пути на путь неизвестный, нехоженый и двигаться по нему,
преодолевая порой большие трудности?
В основном это любовь к Родине, к Красной армии, вера в новую технику. Не
последнюю роль, конечно, играло и то, что все эти люди, или по крайней мере большинство
из них, были заядлыми охотниками и научились любить собаку и ценить ее значение по этой
своей специальности. Лучшие из них остались верны своей новой специальности в горе и в
радости, сделали ее своей профессией на всю жизнь, и их история неотделима от истории

30
военного собаководства России.
Так как и для самого Центрального питомника-школы не было кадров — специалистов
военного собаководства, пришлось привлечь к работе собаководов-охотников и деятелей
цирковой арены, которые уже довели технику дрессировки различных животных до
большого совершенства, например братьев Анатолия и Владимира Дуровых. С этой целью в
школе был использован опытный цирковой дрессировщик А. К. Кемпе.
В прошлом прогоревший помещик, потом цирковой деятель, затем работник
Угрозыска, Кемпе прошел длинный и извилистый жизненный путь и на этом пути приобрел
большой практический опыт в дрессировке собак, в познании их психологии, но в части
теории он был совершенным профаном.
Понятно, что использование кустарного опыта цирковых дрессировщиков, вся
методика которых исходила из подготовки животных для увеселительных целей и
изобиловала индивидуальными секретами, в школе собаководства не могло быть сколько-
нибудь продолжительным и не оставило заметного следа.
В дальнейшем для работы в Центральном питомнике-школе был приглашен
дрессировщик Бланк, имевший опыт в подготовке военно-служебных собак и
проработавший в школе около двух лет.
После его прихода была переведена на русский язык книга Конрада Мооста о
дрессировке служебных собак, пробудившая интерес к теоретическим основам дрессировки
у ряда русских практиков.
В числе первых русских практиков, много сделавших для подготовки молодого
поколения военных дрессировщиков, нужно по справедливости отметить Сергея Ивановича
Синельщикова, работавшего в школе в качестве заведующего дрессировкой в 1927–1930 гг.
Это был, по воспоминаниям очевидцев, мастер своего дела, влюбленный в свою
профессию. Его квартира была превращена в настоящий дрессировочный манеж. От
собратьев по профессии Сергей Иванович выгодно отличался нежеланием и неумением
сберегать свои секреты дрессировки, которыми он охотно делился со всеми, кто хотел и умел
их воспринять.
Шедевром его дрессировочного искусства были немецкая овчарка Джим, о которой —
чуть ниже, и его собственная собака Бен, подобранная им щенком на улице.
Бен был идеалом собачьей красоты и верности. Его голова — классическая голова
породистой немецкой овчарки — была неоднократно увековечена на многочисленных
рисунках и фотографиях. Бен был неразлучен со своим хозяином и бдительно охранял его.
Однажды, поздно возвращаясь домой, Синельщиков был атакован двумя любителями легкой
наживы. В неуловимо краткое мгновение один из них был брошен на землю, не Сергеем
Ивановичем, конечно, а его четвероногим другом. Поднявшись, громила бросился бежать с
приличным ускорением. Его товарищ попытался завладеть револьвером Синельщикова, но и
второй налетчик был также сбит с ног Беном, который начал «обрабатывать его с
искусством, добытым многолетней тренировкой и унаследованным от своих далеких
полудиких предков». Вызванная милиция доставила еле живого налетчика в больницу, где
он назвал и своего подельника.
Бен настолько сжился со своим хозяином, что безошибочно понимал его не по
командам, а по жестам, по взгляду, по изменению мимики. Но, как известно, и на старуху
бывает проруха. Однажды такая «проруха» приключилась и с Беном, собачьим рыцарем без
страха и упрека.
Синельщиков имел неосторожность поспорить с вожатым собаки Никитиным, который
обязался обмануть бдительность Бена и увести велосипед Сергея Ивановича, остававшийся
под охраной Бена. Спор сильно заинтересовал присутствующих, хотя ни у кого из них не
было сомнения, что Никитин провалится. Обмануть Бена им казалось так же невозможно,
как вырваться из-под действия законов тяготения или перескочить через самого себя.
Надо отметить, что Никитин обладал наружностью, и в особенности шевелюрой,
напоминавшей первобытного человека. Спрятавшись в кустах, он привел свою шевелюру в

31
состояние дикого художественного беспорядка, взял фуражку в зубы и на четвереньках
пополз к Бену, издавая какие-то дикие звуки. Бен был потрясен этим невиданным зрелищем,
в его сознании сразу рухнули все привычные законы мироздания, и, прикрывая свое
отступление жалобным лаем, он ретировался от охраняемого велосипеда.
Через 10–15 минут торжествующий Никитин догнал ошеломленного и возмущенного
Сергея Ивановича на его собственном велосипеде, эскортируемый Беном, следовавшим на
почтительном расстоянии.
К чести Бена нужно отметить, что он глубоко переживал свой проступок, и
потребовалось много времени и трудов, пока его душевное равновесие было, наконец,
восстановлено.
На похоронах Синельщикова Бен шел первым за гробом своего хозяина.
В 1925 г. в школе начинает издаваться журнал «Собаководство и дрессировка». Журнал
был в равной степени рассчитан и на специалистов, и на собаководов-любителей, членов
секции служебного собаководства Осоавиахима, ведь именно в последующем им надлежало
«обеспечить армию нужным количеством собак».
Журнал обеспечивал читателей информацией о происходящих в стране и за рубежом
выставках, состязаниях. Постоянной темой на страницах журнала были правовые интересы
собаководства. Предметом дискуссий — журнал был весьма демократичным изданием —
служили не только вопросы теоретической науки или племенного разведения, но широко
обсуждались городские и всесоюзные выставки служебных собак, где успешно год от года
показывала свои достижения Центральная школа, постоянный предмет дискуссии.
13 октября 1925 г. состоялся первый выпуск инструкторов-дрессировщиков, а к концу
года, в декабре — восемь человек командного состава (начальников окружных школ).
В 1925 г. при Охотсоюзе было создано Бюро секций любителей немецких овчарок,
доберман-пинчеров и других служебных пород. В дальнейшем (1927 г.) служебные породы
были выделены в самостоятельную группу, а с 1928 г. со служебными породами вся работа
велась при Осоавиахиме.
1 октября 1926 г., согласно приказу № 483 РВСР от 25.08.1926 г., Центральный
питомник-школа военных и спортивных собак выделен из состава Стрелково-тактических
курсов усовершенствования комсостава РККА им. III Интернационала (КУКС «Выстрел»),
передан в подчинение инспектора войск связи РККА и получил новое наименование:
«Центральная школа-питомник военных и спортивных собак».
В школу для чтения лекций по теоретическим дисциплинам приглашаются ученые,
причем профессор Ю. П. Фролов, последователь учения академика Н. П. Павлова, читал курс
лекций по высшей нервной деятельности собак, а лекции по генетике читал доктор биологии,
профессор Н. А. Ильин. Они предложили создать при школе научно-экспериментальную
лабораторию, которая позволит более глубоко изучать многие вопросы в собаководстве, в
вопросах теории и практики дрессировки собак, разведения и выращивания собак и т. п.
Идея о создании лаборатории начальником школы полковником Н. З. Евтушенко была
воспринята положительно, и были предприняты практические действия по ее созданию.
20 октября 1926 г., после окончания учебы, произведен 3-й выпуск инструкторов-
дрессировщиков — 18 человек.
Постепенно разворачивается работа экспериментальной лаборатории, был приглашен
доктор биологии, профессор Ю. А. Васильев, который приступил к разработке методики
деления типов ВНД собак, что позволяло применять индивидуальный подход к различным
типам собак.
Профессор Н. А. Ильин составил и предложил длительную программу работы
лаборатории, которая была одобрена руководством школы.
29 августа 1927 г. вводятся на вооружение в армии отделения и взводы собак
караульной службы в местных стрелковых войсках (приказ № 1462 РВС от 29.08.1927 г.).
Подготовку командиров отделений осуществляли окружные школы, каждая для своего
военного округа. Там же готовили вожатых и собак.

32
17 сентября 1927 г. проведен 4-й выпуск инструкторов-дрессировщиков в количестве
18 человек.
Несмотря на имеющиеся трудности, Центральная школа подготовила и выпустила за
первые пять лет существования 124 специалиста военного собаководства. В их числе: А. А.
Бабушкин, А. П. Немцов, К. К. Голиков, Г. П. Медведев, В. Г. Мульдевиц, Н. Н. Мищенков,
Н. Д. Терентьев, П. Г. Новиков, П. И. Мельниченко, И. С. Гаврош, Н. Ф. Калинин, В. Я.
Покровский, В. Г. Голубев, Ф. С. Акишин и другие. Впоследствии все они составили ядро
Центральной школы военного собаководства. Многие из них явились авторами и
непосредственно использовали на практике новые идеи и направления применения собак в
военном деле, воспитали тысячи специалистов-собаководов.
В сентябре 1928 г. подразделение школы в составе 20 человек с собаками приняло
участие в окружных маневрах МВО (приказы по школе № 75 и 189, 1928 г.).
1 октября 1928 г. Центральный питомник-школа военных и спортивных собак приказом
№ 168 РВСР от 12.06.1928 реорганизуется в Центральную школу военного собаководства
РККА. Начальником школы назначается Немцов Александр Павлович.

Биографическая справка
АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ НЕМЦОВ
Родился 16 апреля 1895 г. в Санкт-Петербурге, в семье мелкого служащего. Отец
работал конторщиком, затем рабочим в типографии. Мать — домохозяйка, умерла
в 1926 г. Образование среднее, окончил гимназию в Петербурге.
В Февральскую революцию — на фронте, в царской армии служил в артиллерии. В
Октябрьскую революцию — в армии, активного участия в революции не принимал.
Сочувствовал коммунистам, три раза пытался вступить в ряды компартии, но из-за
стажа не принят.
С февраля по май 1918 г. работал в банке. В апреле 1919 г. призван в действующую
армию, направлен в Эстляндскую армию, оставлен при штабе.
В дальнейшем на различных должностях в Красной армии, в декабре 1924 г.
переведен в штаб Западного фронта, где служил в учебно-строевом отделе
управления связи, став затем его начальником.
С 1925 по 1931 гг. — в частях военного собаководства, до 1928 года — начальник
окружного питомника-школы военно-спортивных собак БелВО. С 1928 по
1931 гг. — начальник Центральной школы военного собаководства (Кусково).
Старый кадровый высококультурный офицер, Александр Павлович, как и его
предшественник, вступил на малоизученную дорогу военного собаководства из
любви к этому новому делу, он прошел курс при Центральной школе еще при Н. З.
Евтушенко, а потом возглавил окружную школу в Белорусском военном округе.
Он оказался не только хорошим организатором, но и методистом по своей новой
специальности, с большим вкусом к научно-исследовательской работе. Его перу
принадлежат следующие работы: «Руководство по содержанию и дрессировке
служебных собак», «Подготовка и служба собак в РККА», «Памятка вожатому
военных собак».
Именно при нем с 18 мая 1931 г. Центральная школа была преобразована в 15-й
Научно-исследовательский кинологический институт РККА. Это преобразование
подняло работу школы на более высокую ступень и именно на данном этапе
подчеркивало важность научной и исследовательской работы в области
собаководства.
Большое внимание А. П. Немцов уделял и постановке учебного дела в школе.
Именно при нем были привлечены к работе в школе профессора Климов,
Михайлов, Боровский и многие другие. Квалифицированные курсы, читавшиеся
этими учеными, поднимали учебную работу на очень высокую ступень, прививали
курсантам вкус к специальным дисциплинам и расширяли их кругозор.
Обладая большим личным авторитетом, Александр Павлович настойчиво внедрял
в сознание и быт курсантов понятие долга, офицерской чести и культуры. Он умел,

33
по отзывам сослуживцев, не только поставить работу, но и показать ее, где и когда
это было нужно. При нем школа принимает еще более активное участие в
выставках и состязаниях, организует общие сборы собаководов, работающих в
частях, а также предпринимает ряд дальних экспедиций.
Выступая на одном из вводных занятий перед курсантами — слушателями
Центральной школы, он сказал:
«Я хочу, чтобы вы всегда помнили: Красной армии нужны не просто бегающие
собаки и специалисты, умеющие заставлять собак бегать, а подготовленный,
тактически грамотный боец-специалист, умеющий управлять собакой, делать ее
средством связи. И умеющий использовать это средство в нужную минуту
независимо от условий и обстановки».

К сожалению, в конце своей деятельности А. П. Немцов стал жертвой неправильной


концепции, осуществление которой привело бы военное собаководство к полной ее
ликвидации. Он считал, что подготовку военных собак нужно целиком и полностью
сконцентрировать в Осоавиахиме, оставив школам подготовку командных кадров, тем
самым уничтожив в частях Красной армии все подразделения военных собак.
Последнее, кстати сказать, осуществилось очень быстро, создав для Красной армии, да
и для школы в целом, большие трудности во время войны с Финляндией и в начале войны с
Германией, когда в частях не оказалось штатных единиц для поступавших из школ отрядов,
которые вынуждены были жить на положении внештатных, за счет общего некомплекта.
С 1 февраля А. П. Немцов переводится в Управление по боевой подготовке РККА
начальником 3-го сектора инспекции связи. В 1933 г. он уже начальник отдела
промышленного факультета ВЭТА РККА. В 1934 г. — преподаватель тактики в Военно-
электротехнической школе в Ленинграде, затем переведен в Академию — помощником
начальника 1-го отдела УО, врио начальника 1-го отдела, начальником учебной части КУКС.
А. П. Немцов успешно заканчивает специальный краткосрочный курс при КУКС
«Выстрел» и академические курсы усовершенствования старших и высших военнослужащих
при ВЭТА РККА.
В годы Великой Отечественной войны Александр Павлович — на преподавательской
работе, готовит военные кадры для армии. Он старший помощник начальника учебного
отдела интендантства академии Красной армии им. Молотова, преподаватель этой академии.
В 1943 г. — заместитель начальника курса учебной части окружных интендантских
курсов ПриВО.
В 1944 г. — начальник Ташкентского текстильного института, начальник военной
кафедры.
В царской армии А. П. Немцов получил контузию и отравление слезоточивым газом, в
Красной армии — ранение, сильные покусы лица собакой при исполнении служебных
обязанностей.
1 сентября 1950 г. уволен из рядов вооруженных сил СССР по болезни.

28 октября 1928 г. произведен 5-й выпуск инструкторов военного собаководства в


количестве 44 человека (приказ РВСР № 626 от 10.10.1928).
Начатые в 1928 г. под руководством сотрудника лаборатории Крылова работы по
использованию собак в качестве биологического индикатора на присутствие отравляющих
веществ на поверхности земли и в воздухе продолжены в 1929-м.
20 октября 1929 г. произведен 6-й выпуск инструкторов военного собаководства в
количестве 14 человек (приказ № 60 ГУ РККА от 02.10.1929 г.).
В целях популяризации служебного собаководства ЦШВС приняла участие в
нескольких всесоюзных выставках собак в Москве. Все представленные породы собак
получили высокие оценки.
Если разделить историю становления, развития и деятельности Центральной школы с
1924 по 1930 гг., то этот период является временем изысканий организационных форм

34
подготовки и наращивания кадров военного собаководства как для самих школ, так и для
частей по службам: связи и караульной. Этот период характеризуется и тем, что в войсках
были лишь только отделения связи по шесть собак в полку с общим количеством: четверо
вожатых и одного командира отделения, причем на отдельных этапах люди менялись так,
что доходило до двух вожатых и одного командира отделения. Никаких взводов, никаких
отдельных рот, батальонов, полков специальных служб не существовало.
Этот период является временем разработки теории и техники подготовки собак,
подведения научно-технической базы по дрессировке, периодом мобилизации собаководов-
любителей с привлечением к работе в системе Осоавиахима.
(Архив Музея истории военного собаководства. Из доклада генерал-майора Г. П.
Медведева 12.02.1949.)

Для правильной постановки дела военного собаководства в армии нужно было создать
единую систему подготовки кадров, как людских резервов специалистов-дрессировщиков,
так и основного контингента собак по специальным службам, которые могли бы являться
базой для развертывания подразделений собаководства непосредственно в стрелковых
войсках.
С самого начала руководство этой работой в армии фактически легло на командование
Центральной школы, которое решало задачи подготовки кадров, проведения научно-
исследовательской работы по разведению собак, изыскания новых видов их применения,
разработки теории и техники дрессировки, проведения научных экспедиций по изучению
отечественных пород в масштабе всей армии.
С начала развития и становления военного собаководства в армии в высших ее органах
не нашлось в штате руководящего органа по военному собаководству, в силу чего
непосредственное управление фактически легло на командование Центральной школы с
начала организации военного собаководства.

Глава 7
Создание и становление племенного питомника «Красная Звезда» в
довоенный период

Племенной питомник «Красная Звезда» был создан в 1924 г. решением Реввоенсовета


(приказ № 1089 от 23 августа 1924 г.). Первоначально, до 1926 г., питомник был в составе
Высшей стрелково-тактической школы «Выстрел» и имел наименование «Центральный
учебно-опытный питомник-школа военных и спортивных собак».
Создание питомника явилось началом применения служебных собак для военных целей
в Красной армии. Первоначально в задачу работы школы-питомника входило проведение
опытов по применению служебных собак в военном деле для целей разведки, связи,
сторожевой, санитарной и караульной служб.
Приказом РВС № 483 от 25 августа 1926 г. Центральный учебно-опытный питомник-
школа военных и спортивных собак выведен из состава Высшей стрелково-тактической
школы «Выстрел» и ему присвоено наименование «Центральная школа военных и
спортивных собак» с подчинением инспектору войск связи РККА.
Новое наименование предопределяло и направленность в работе школы: кроме чисто
опытно-экспериментальной работы в области собаководства, на Центральную школу
возлагается подготовка специалистов служебного собаководства. Без подготовленных
специалистов нельзя было развивать военное и служебное собаководство.
Племенной питомник остается главным звеном в решении всех задач, стоящих перед
Центральной школой. Командование школы ставит перед племенным питомником
следующие задачи.
Первая, главная задача — воспроизводство высококачественного племенного
поголовья, совершенствование плановых пород и снабжение соответствующих организаций,

35
учреждений и организованных собаководов-любителей племенными животными.
Вторая, не менее важная задача — служить учебно-показательной базой в деле
подготовки военных специалистов-собаководов.
Третья — служить экспериментальной базой для научно-исследовательской
лаборатории.
Четвертая — участие в общественно-массовых мероприятиях.
Изучив имеющийся архивный материал, сопоставив данные о племенном питомнике,
можно констатировать, что все поставленные задачи на данный период (1924–1935) он
выполнил с честью.
Кроме племенной работы, которая в первые годы была незначительна по масштабам,
так и за первые пять лет (1924–1929) получено 115 деловых щенков, племпитомник
становится как бы центром и базой в проведении всей научно-экспериментальной работы в
Центральной школе.
С 1924 по 1930 гг. питомник размещается в старом здании бывшей шереметевской
псарни. В 1930 г. было отстроено новое помещение питомника, а в 1944 г. переводится в
специально оборудованное помещение на 1-й территории школы.
В начале своего пути, да и впоследствии, племенное поголовье в питомник поступало в
порядке импорта, а также закупок от различных организаций, учреждений и отдельных
граждан.
Количество племенных сук по породам в разное время в питомнике было различное,
что хорошо видно из таблицы.
Породы
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
№ п/п
племенных сук

1 Немецкая овчарка – 3 4 6 8 7 4 9 3 22 16 22 40 21 13 16 16 11 11 15 7
2 Эрдельтерьер – 2 1 3 3 1 2 2 1 5 3 4 9 3 10 14 9 14 2 10 3
3 Ризеншнауцер 1
4 Доберман-пинчер 1 1 1 2 2 1 3 3 4 3 2 1
5 Дог 1
Колли
6 1 1 1 4 1 2 1 4 1 2 2
(шотландская овчарка)
7 Боксер 1 2 1 1 1 1
8 Южнорусская овчарка 1 1 1 1 1 1 1 1 2 8 9
9 Кавказская овчарка 2 1 1 2 2
10 Лайка 1 2 1 5 3 3 5 1 6 11 9 7 4 6 5 5 6
11 Русская гончая 1 5
12 Английский бульдог 2
13 Сеттер-гордон 1

Как видно из приведенной таблицы, основными породами в питомнике были немецкая


овчарка, эрдельтерьер и лайки. За последние годы соотношение между породами
выравнивается с целью работы с лучшим племенным составом по основным как служебным,
так и охотничьим породам.
В это же время в военных округах создаются 12 окружных школ военного
собаководства. В составе каждой школы были и племенные питомники, задачей которых
было разведение собак для комплектования подразделений своих школ. Разводили в
питомниках в основном немецких овчарок, в то же время питомник в Тбилиси
специализировался на разведении доберман-пинчеров, питомник окружной школы
Московского военного округа разводил собак как служебных пород, так и охотничьих —
спаниелей, фокстерьеров, лаек и других пород. Это было вызвано тем, что Центральная

36
школа вела разработку методик подготовки собак по различным службам в войсках.
Так, в 1927 г. в Красной армии вводятся собаки связи, в 1935 г. — противотанковые.
Велись работы по подготовке собак-подрывников, санитарных собак.
Длительное время племпитомник занимался разведением для своих внутренних
потребностей, одновременно был учебной базой в подготовке командных кадров окружных
школ и вожатых для войск.
Небольшое подразделение школы с малым штатом обслуживающего персонала: восемь
человек вольнонаемного состава — начальник, ветврач, четыре вожатых-собаковода и два
повара. Вместе с тем питомник проводил большую и, главное, очень нужную работу.
Давайте посмотрим, как шло воспроизводство поголовья в эти годы, в этом нам
помогут архивные документы.
Основным методом разведения, применявшимся в питомнике, было чистое разведение
пород. Но вместе с тем, как по плану вязок, так и с опытной целью практиковалось
межпородное скрещивание, имевшее задачей частичное улучшение существующих и
выведение новых пород собак. Таких скрещиваний было 24 комбинации. Основными
межпородными скрещиваниями были: немецкие овчарки с эрдельтерьерами, лайками,
кавказскими овчарками, доберман-пинчерами и т. д.; эрдельтерьеры с немецкими овчарками,
лайками, доберман-пинчерами, кавказскими овчарками и т. д.; лайки с немецкими
овчарками, эрдельтерьерами, доберман-пинчерами, кавказскими овчарками и т. д.
В основном эти скрещивания ограничивались получением первого поколения, нередко
практиковалось скрещивание полученного потомства с исходными породами, а также
скрещивание метисов первого поколения в себе. Большинство этих скрещиваний не привело
к желательным, окончательным результатам, но многие из них дали ценный материал для
дальнейшей работы в этом направлении.
Межпородные скрещивания проводились в последние годы по схеме, разработанной
профессором Павлом Александровичем Петряевым, который в мае 1944 г. стал начальником
научно-испытательного отдела школы. Они были направлены на создание новой породы и
составляли в 1944 г. следующие комбинации: эрдельтерьер — доберман-пинчер;
эрдельтерьер — борзая; эрдельтерьер — дог; эрдельтерьер — кавказская овчарка;
эрдельтерьер — южнорусская овчарка; эрдельтерьер — русская гончая.
Для того чтобы судить об оплодотворяемости сук по годам, общем количестве щенков
и количестве их в одном помете, приведем данные, сведенные по всем породам в одну
таблицу.
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944

Повязано сук
14
14
13

16

33
23
37
68
44
34
40
36
38
15
29
46
9
9

Получено пометов
11

87 100 16

22
19
30
44
30
26
35
28
27
11
24
16
7
6

6
6
7

% ощенившихся сук
77
66
78
43
46
77

75
123 66
116 83
164 81
214 65
181 68
123 77
172 88
132 80
117 71
80
124 83
35

Количество щенков
48
48
46
31
32
27

11

60

55

Щенков на один
7
8
4
5
5
4
5
4
5
6
5
5
6
5
5
5
4
5
5
4

помет
Примечание: за 1944 г. количество пометов и щенков учтено только за I полугодие.

За весь период повязана 351 сука, получено 374 помета, 1961 щенок, что составляет
70% оплодотворяемости и 5,3 щенка на один помет.
Рассматривая итоги приведенного периода по основным породам по этим же
показателям, видим следующее:
Немецкая Доберман- Южнорусская Кавказская
Эрдельтерьер Лайка
овчарка пинчер овчарка овчарка
Повязано сук 250 101 75 23 17 5
Получено пометов 164 86 57 11 9 5

37
% ощенившихся сук 65,5 85,1 76 48 53 100
Количество щенков 851 544 284 52 50 37
Щенков на один помет 5 6 5 5 6 7

Эти данные свидетельствуют о том, что эрдельтерьеры в условиях питомника имеют


лучшие показатели в сравнении с другими породами как по оплодотворяемости, так и по
количеству щенков в помете. Несколько ниже эти показатели у доберман-пинчера и
южнорусской овчарки, но утверждать это нет оснований из-за малочисленности пометов.
В заключение хотелось бы отметить, основываясь на архивном материале, что в
области воспроизводства племенного поголовья племпитомник имеет довольно хорошие
результаты. В среднем на год приходится около 100 щенков, оплодотворяемость сук за весь
показанный период составляет 70%, и выход щенков в одном помете — 5,3.
(Архив Музея истории военного собаководства. Материалы статьи кандидата
сельскохозяйственных наук П. Н. Ванцака. Бюллетень № 3, август 1944 г.)

Как известно, без научно-теоретической базы трудно осуществлять практическую


работу по дрессировке, племенной работе и лечению и профилактике заболеваний собак.
В 1931 г. Центральная школа реорганизуется в Научно-испытательный кинологический
институт РККА. Все это позволило производить научную, исследовательскую и
экспериментальную работу на более высоком научно-теоретическом уровне, с приглашением
высококвалифицированных специалистов для расширения программы исследовательской
работы.
Работы велись по 14 направлениям в собаководстве.
Поголовье собак племпитомника являлось материалом, на котором отрабатывались и
проверялись нормативы, инструкции, методики дрессировки и испытаний собак по
различным службам и другим вопросам.
С реорганизацией Центральной школы в НИКИ РККА племпитомник ведет работу на
научной основе. Занимаясь воспроизводством поголовья собак, работники питомника
совместно с лабораторией генетики и рефлексологии уделяли большое внимание
выращиванию и воспитанию щенков в специфических условиях питомника с задачей
вырастить здоровую, сильную и выносливую собаку, пригодную для использования ее в
армии.
Исходя из требований, предъявляемых к военной собаке, научный отдел, его
лаборатории вели большую исследовательскую и экспериментальную работу по глубокому
изучению племенного дела и других вопросов, таких как кормление, профилактика и
лечение, выращивание, воспитание и дрессировка собак.
Одновременно в Школе готовились квалифицированные кадры специалистов военного
собаководства.
Племенные питомники окружных школ и племенной питомник Центральной школы
регулярно обменивались опытом работы, а также племенным материалом. Все, что
появлялось нового в работе научного отдела Центральной школы по племенной работе,
кормлению, профилактике и лечению собак, использовалось и в окружных школах.
Лаборатории научного отдела имели ряд разработок. Так, например, ветврач Раевская
разработала методику профилактики, диагностики и лечения глистных инвазий собак,
причем особенно щенков, с применением более эффективных препаратов. Ветврачом
подполковником В. И. Крючковым и научным работником Е. М. Масленниковой на основе
поставленных опытов были разработаны основные вопросы кормления собак и щенков. Их
разработки, внедренные в практику питомника, привели к ликвидации заболеваний, таких
как ревматизм, авитаминозы и рахит щенков. Майором А. П. Орловым и рядом других
работников разработана и применена на практике инструкция по воспитанию молодняка,
выполнение которой давало возможность выращивать и воспитывать в условиях питомника
вполне пригодных для армии собак.

38
Использование в работе племенного питомника новых наработок научного отдела в
области лечения, кормления, выращивания и воспитания молодняка позволило питомнику
ежегодно получать 150–200 щенков.
С каждым последующим годом работа племенного питомника совершенствовалась.
Вот, например, производственная деятельность племенного питомника по выращиванию
молодняка за 1925–1940 гг.
1) Количество используемого племенного состава:
— кобелей 31/118;
— сук 85/134.
В числителе — собаки своего завода, в знаменателе — других заводов.
2) Родилось щенков — 2128;
— пало до 10 дней — 374;
— осталось под матерью — 1754;
— пало в период выращивания — 429;
— передано на индивидуальное воспитание — 245;
— передано в группы взрослых — 1080.
3) Годных в строй:
— передано в учебные подразделения — 343;
— передано в воинские части, другие организации — 569;
— пало и выбраковано — 233;
— резерв питомника — 278.
А всего до 1940 г., то есть за 16 лет, в питомнике получено 1332 деловых щенка.
После того как в школе в составе научного отдела было сформировано специальное
отделение боевого применения собак, племенной питомник расширил свою работу, имея в
своем составе собак различных пород и дрессировщиков, что способствовало улучшению его
работы. До 1942 г. это подразделение возглавлял опытный специалист военного
собаководства майор Голубев Всеволод Георгиевич.
Рассматривая деятельность племпитомника, оценивая его роль в деятельности
Центральной школы военного собаководства, следует отметить, что большая часть
тематических планов научного отдела была направлена на развитие и совершенствование
племенного дела в собаководстве.
Подтверждением того, что разработки научного отдела имели непосредственное
отношение к племенному питомнику, могут служить работы доктора биологических наук
профессора Н. А. Ильина «О влиянии родственного разведения», «Научные основы подбора
производителей», «Генетика собак», «Определение щенности сук по картине крови»,
«Развитие поведения щенят в подсосный период» и другие.
Одним из наиболее важных направлений в работе племенного питомника было
выведение новых пород собак, отвечающих в полной мере требованиям работы в боевых
условиях.
Уже в 1930–1931 гг. профессором Н. А. Ильиным проводились опыты межпородного
скрещивания лайки с немецкой овчаркой. Однако желаемого результата тогда получить не
удалось, и эта работа была приостановлена. Основным направлением в племенной работе
было чистопородное разведение немецких, кавказских, южно-русских овчарок,
эрдельтерьеров, доберман-пинчеров, некоторых охотничьих пород.
Определяющим фактором уровня и качества работы для племенного питомника
«Красная Звезда» было и остается на сегодня качество выращенного в питомнике поголовья,
получившее оценки на выставках, выводках, смотрах собак.
С начала своего существования (1924 г.) и по настоящее время племенной питомник
принимает активное участие в самых разных выставках и смотрах собак как в стране, так и за
рубежом, хотя очень редко.
Так, 27–30 ноября 1925 г. в Москве состоялась 1-я Всероссийская выставка собак, на
которой было представлено около 500 собак различных пород, 117 из них — служебных.

39
Племенной питомник Центральной школы, не успевший за год своего существования
развернуть работу, на выставку представил трех собак: немецкую овчарку Конни,
кавказскую овчарку Самур и русскую овчарку Гордый. Оценку «отлично» получили две
собаки, «хорошо» — одна.
Затем питомник последовательно принимал участие во Всесоюзных выставках
1928,1929 и 1930 гг.
В 1930 г. на Международную выставку, проходившую в Нюрнберге 24–26 мая,
племпитомником было представлено семь собак: кавказская овчарка Гром (оценка
«отлично»), южнорусская овчарка Грубиян («прекрасно»), Ялта («очень хорошо»),
зырянские лайки Мальчик («отлично») и Молчок («отлично»), гиляцкие лайки Чабуш
(«отлично») и Чаур («отлично»). Итого шесть собак получили оценку «отлично», одна —
«очень хорошо».
Кроме перечисленных выставок, племенной питомник до начала Великой
Отечественной войны участвовал во всех значительных выставках и смотрах собак. Особо
следует выделить 12-й Всесоюзный смотр служебного собаководства, где было представлено
около 600 собак различных пород.
Племенной питомник Центральной школы военного собаководства на смотре был
представлен немецкими овчарками Альфа и Нота, эрдельтерьерами Лор, Неман и Нерок,
ненецкими лайками Байдек и Нум и зырянской лайкой Навес.
Судейская комиссия Всесоюзного смотра по качеству выставленного поголовья первое
место присудила племенному питомнику «Красная Звезда». Из девяти выставленных собак
оценку «отлично» получили четыре, «очень хорошо» — также четыре и «хорошо» — две.
Показывая работы племенного питомника «Красная Звезда» и оценивая его роль в
деятельности Центральной школы, нельзя не отметить — и, наверное, это самое главное, —
что за всем этим стоят люди, работавшие в нем. Это были ординарные сотрудники,
профессионалы военного собаководства, знающие и любящие собак. К сожалению, история
оставила нам мало имен и фамилий скромных тружеников племенного питомника, но и те,
кого мы знаем, вызывают глубокое уважение и признательность за них труд.

Биографическая справка
КАЛИНИН НИКОЛАЙ ФЕДОРОВИЧ, МАЙОР АДМИНИСТРАТИВНОЙ СЛУЖБЫ
Родился 22 мая 1903 г. в дер. Новое Верховье Ярославской губернии.
В 1921 г. окончил сельскохозяйственную школу в городе Мологе.
1 сентября 1925 г. был призван в Красную армию, где заканчивает школу младшего
комсостава при 17-м стрелковом полку Мологи.
В 1926 г. поступил в Военно-ветеринарную фельдшерскую школу, которую
заканчивает в 1929 г. После окончания школы был назначен во 2-й отдельный
химический батальон старшим ветфельдшером.
За время нахождения в занимаемой должности проявил себя энергичным,
дисциплинированным специалистом. Имея хорошие знания по специальности,
умело применял их на практике. Имеет административные и организаторские
способности, которые активно реализует в практической деятельности.
В 1931 г. Николай Федорович переходит на службу в Научно-испытательный
институт военного собаководства РККА, где дослужился до начальника питомника
военных собак (1936–1949).
Н. Ф. Калинин, вступив в должность начальника племпитомника, в своей
практической деятельности не ограничивался только воспроизводством рабочего
поголовья собак. Племпитомник является одновременно и лабораторией, и базой
для экспериментов по отработке методики дрессировки собак по разным службам,
проверки научных разработок в области кормления и ветеринарии, профилактики и
лечения собак, решения вопросов племенного разведения собак.
Тесная взаимосвязь племпитомника и научного отдела школы являлась залогом
успеха в научных работах школы; в них активное участие принимал и Николай

40
Федорович. Так, например, Н. Ф. Калинин лично разрабатывал темы «Определение
щенности сук по картине крови», «Развитие поведения щенят в подсосный период»
и другие.
Племенная работа питомника, несмотря на небольшой его объем, являлась
головной. Одним из наиболее важных направлений в работе племенного
питомника было выведение новых пород собак, отвечающих в полной мере
требованиям работы в боевых условиях.
Значительна роль племенного питомника под руководством Н. Ф. Калинина в
разведении отечественных пород — кавказской и южнорусской овчарок. Этот
список можно продолжить и по другим породам.
Племпитомник «Красная Звезда» располагал высококлассными производителями и
предоставлял их для вязок собак членам клубов служебного собаководства. В этот
период племпитомник принимает активное участие в самых разных выставках и
смотрах собак как в нашей стране, так и за рубежом.

Старейший работник школы Муругов Василий Степанович заслужил глубокий


авторитет и уважение среди военных собаководов. Как лучший бригадир племенного
питомника он вырастил и дал путевку в жизнь не одной сотне щенят.
За время работы в школе с 1925 г. как отличный работник десятки раз премировался
различными подарками и грамотами, пять раз получал путевки на курорты и в дома отдыха,
после чего активно включался в работу. Награжден медалью «За оборону Москвы».
С началом Великой Отечественной войны работа племенного питомника заметно
сузилась. Внимание руководства ЦВТШД КА было направлено на комплектование частей и
подразделений служебными собаками и подготовку их для фронта, но об этом — чуть позже.

Глава 8
Применение собак в Красной армии (1930–1940)

Несмотря на возникающие задачи, Центральная школа не ослабляла своего внимания к


своей основной работе — подготовке кадров военного собаководства. Руководство школы
понимало, что именно через деятельность офицерского состава претворяется в жизнь
военная доктрина государства, осуществляется строительство и подготовка военного
собаководства, проявляется искусство применения его в войсках.
В подготовке военных кадров большое значение придавалось пониманию ими природы
войны, характера возможных боевых действий, способов использования в них военных
собак.
1 июля и 16 октября 1930 г. произведены соответственно 7-й выпуск начальников школ
и инструкторов военного собаководства, окончивших курсы усовершенствования (приказ по
школе № 53 от 01.07.1930) и 8-й выпуск инструкторов-дрессировщиков (приказ № 87 ГУ
РККА от 16.10.1930).
В 1930-е гг. в Красной армии в обучении войск преобладала наступательная тактика,
особенно по теории глубоких операций и боев.
По сути дела, это была передовая теория, но она значительно опережала реальное
положение тех лет — уровень технической оснащенности войск, их подготовки, способность
командных кадров управлять войсками в таких операциях.
В то же время при обучении военных кадров, да и самих войск, мало уделялось
внимания организации и ведению обороны, боям в окружении и при отходе.
О получении военного образования в стенах школы можно судить по следующим
примерам. Так, все командиры полков, батальонов, отрядов и рот военного собаководства —
воспитанники школы успешно применяли полученные знания на фронтах войны, а генерал-
майор Н. Н. Мищенко, участник Белофинской кампании, командовал стрелковой дивизией.
Было бы большой несправедливостью, посвятив так много внимания людям начального
периода становления военного собаководства, ничего не сказать об их четвероногих друзьях,

41
воспитанных ими помощниках. Правда, к тому времени их было еще немного: в 1927 г. —
74, в 1928 г. — 80, в 1929 г. — 86 голов, но тем ярче на этом скромном фоне выделяются
отдельные экземпляры.
Исключительной популярностью пользовался, например, воспитанный С. И.
Синельщиковым Джим, крупная немецкая овчарка черного окраса. Это была собака-
универсал, с одинаковым успехом работавшая по всем тогдашним специальностям, в любое
время дня и ночи, с любым вожатым или инструктором.
Самым замечательным в этой собаке было то, что ее универсальность сочеталась с
прекрасным качеством работы. Джим был не поверхностным дилетантом, знающим всего
понемногу, а, так сказать, глубоко эрудированной собакой. Относясь с глубоким недоверием
к штатским, Джим был положительно влюблен в людей, одетых в военную форму, и всех их
считал своими хозяевами, со всеми работал охотно и хорошо.
В воспоминаниях работников школы сохранились отзывы о зырянской лайке Ойлах,
которая была первой собакой, овладевшей связной специальностью. Ойлах в этом качестве
снималась в первом кинофильме «Военная собака», созданном школой, и работа этого
четвероногого связиста по размотке кабеля, по доставке донесений в сложной боевой
обстановке вызывала неизменные симпатии зрителей в кино.
Ойлах, как и Джим, была универсальной подопытной собакой. Ее же преимущественно
демонстрировали перед многочисленными экскурсантами, посещавшими школу.
Прекрасно работали санитарно-розыскная собака Алька и сторожевые Фреда и Варяг.
В 1926 г. Фреда и Варяг были выставлены на пост по охране военного склада в районе
Курского вокзала.
Два вора решили «частично разгрузить» этот склад и забрались в него еще днем, когда
склад был открыт и никем не охранялся, кроме сотрудников.
Ночью, приступив к «работе», воры были неприятно поражены, увидев, помимо
часовых на вышках, которых они надеялись легко обмануть, еще и патрулирующих по земле
собак, о бдительности которых они были лучшего мнения.
Посоветовавшись, незадачливые грабители решили убраться восвояси без добычи, а
для прикрытия отступления один из них бросил на землю свою шапку.
Собаки, конечно, набросились на нее, и один из воров быстро перебежал к ограде,
перебравшись через которую, он должен был бросить вторую шапку и таким образом
обеспечить отступление товарища, оставшегося на складе.
Но едва он успел сделать первый прыжок на забор, как был схвачен Варягом и брошен
на землю. Раздался душераздирающий крик — это Варяг «обрабатывал» свою жертву.
Часовые едва смогли вырвать вора у разъяренной собаки. Еще мгновение — и он расстался
бы с жизнью. Второй вор был вынужден капитулировать, предупредительно попросив
отвести собак подальше.
В 1927 г. в школе появилась упряжка из Николаевска-на-Амуре во главе с вожаком по
кличке Чауркин. Этот вожак был настоящим тираном для своей упряжки, без стеснения
поедал все порции корма, пока собак не развели по клеткам, но пользовался непререкаемым
авторитетом.
Запрягание Чауркина в упряжку неизменно сопровождалось радостным лаем и визгом
на все Ново-Гиреево. Людей, незнакомых с повадками Чауркина, эти вопли наводили на
грустные мысли о том, что дрессировщики школы занимаются не обучением, а истязанием
собак.
Чауркин был не только тираном, но еще и прирожденным анархистом, работавшим
тогда, когда ему хотелось, и столько, сколько он хотел, бесцеремонно бросая дело, когда оно
ему надоедало. Однажды, бросив работу, Чауркин направился к лагерю. На мосту через
речку стоял часовой, попытавшийся остановить «дезертира» баррикадой из велосипеда.
Велосипед был моментально искалечен. Часовой пустил в ход приклад винтовки. Чаркин так
впился в приклад своими мощными зубами, что почти перекусил его. Кстати сказать,
благодаря своей чудовищной силе Чауркин у себя на родине использовался

42
преимущественно… для перевозки дров. Но когда Чауркин хотел работать, то делал это
прекрасно. На армейских состязаниях 1923–1930 гг. для связных собак были созданы
исключительно тяжелые условия, настолько трудные, что их не могли осилить даже самые
лучшие собаки, а Чауркин работал с невозмутимостью философа, которому все знакомо и
которого ничем не удивишь.
Чауркин получил первый приз — массивный серебряный портсигар, который,
естественно, достался его вожатому Никитину. Он в восторге расцеловал своего друга, но
Чауркина это тронуло так же мало, как и взрывы под самым его носом на состязаниях.
Да, этот пес знал себе цену и умел поддержать свое собачье достоинство…
Но бывали собаки другого воспитания, другого предназначения, с которыми случались
разного рода курьезы. Так, собаки-гибриды Европа, Ермак и Евнух (в просторечии их звали
бандитами) — продукт опытов профессора Ильина по скрещиванию — отличались
воровскими наклонностями и почти каждую ночь совершали разбойничьи набеги на дома
ново-гиреевских жителей.
Их запирали очень надежно, но они перелезали через верхнюю часть вольера, а когда
вольер закрыли сверху металлической сеткой, они стали выходить, подкапывая себе проход
под боковой стенкой, причем копали они очень скрытно, соблюдая в работе строгую
очередность.
Они нападали на курятники, на коз, коров и даже лошадей. Своими проделками они
стяжали печальную славу не только себе, но в известной мере и школе.
Сколько времени продолжалась бы эта борьба сторожей с лукавыми и
изобретательными псами и кто вышел бы победителем, трудно сказать. Пока что борьба
продолжалась, так сказать, с переменным успехом. Наконец руководство школы решило
отправить бандитскую тройку на Новую Землю. Представьте же изумление руководства
школы, когда новоземельцы прислали школе горячую благодарность за прекрасных ездовых
собак.
Другим экземпляром такого же типа была гиляцкая лайка Чангуш. Эта чадолюбивая
сука предпринимала воровские вылазки для того, чтобы разнообразить обеденное меню
своих щенков. Однажды она стащила из квартиры начальника школы пакет с яйцами, в
другой раз ее трофеем стала курица, которую она схватила где-то на огороде так ловко, что
та не успела даже пикнуть. Некоторое время Чангуш для собственного удовольствия
поиграла с курицей в «кошки-мышки», а затем многострадальная птица была доставлена
щенкам.
Работники школы долго вспоминали ненецкую лайку Нунги, больше известную под
ласковым именем Вожатой щенков. Нунги начинала нестерпимо громко лаять при виде
гуляющих щенков. Выпущенная из клетки, она организованно вела свою сборную команду
гулять, играла со щенками, учила их ловить добычу и так же организованно вела обратно.
Такими же качествами отличалась самка-бульдог Бека.
Таковы были наши четвероногие помощники, навсегда оставшиеся в истории школы, в
памяти.
В начале 1930 г. слушателем курсов подготовки командиров взводов служебного
собаководства Шошиным было высказано предложение об использовании собак для подрыва
танков противника, подобное предложение было внесено командиром взвода 7-го полка
связи В. Нитцем. 21 февраля 1930 г. он подал докладную записку, в которой изложил
технически обоснованное предложение об использовании собак для борьбы с танками.
Первоначально работа по подготовке собак противотанковой службы началась в
Ульяновской окружной школе военного собаководства Приволжского военного округа под
руководством Г. И. Медведева.
21 февраля 1931 г. штаб Приволжского военного округа сообщил штабу начальника
вооружения РККА о том, что способ применения собак для борьбы с танками,
предложенный В. Нитцем, в августе 1930 г. был испытан в Бершетском лагере и дал хорошие
результаты. Подготовку вожатых и собак к испытаниям проводил инструктор окружной

43
школы Войлочков.
В феврале и июне 1932 г. по распоряжению высшего командования были проведены
повторные испытания на полигоне Саратовского бронетанкового училища, результаты вновь
были положительными. Вожатых и собак к испытаниям готовил инструктор Морозов.
В дальнейшем эта работа из Ульяновской окружной школы переведена в Центральную
школу в Москву, окончательно работа была завершена в 1939 г.
Параллельно велись работы, чтобы оградить танки от подлезания снизу и броска на
лобовую броню — были использованы сетки, но собаки после неудачной попытки обходили
препятствие сбоку.
Пулеметный огонь не всегда оказывался действенным: подползавшие собаки иногда
оставались незаметными для механика — водителя танка, кроме того, у него было слишком
мало времени, чтобы поразить своего противника до того момента, когда тот оказывался в
«мертвой» зоне пулемета.
В итоге было рекомендовано следующее приспособление: «Передняя сетка с
металлическими шипами внизу, препятствующая подползанию под днище танка и верхними
шипами на сетке и броне, предохраняющая от прыжка на танк». Однако такая конструкция
не была принята на вооружение: шипы внизу сетки уменьшали скорость, особенно по
рыхлой почве, а те, что были непосредственно на корпусе, могли стать причиной гибели
экипажа в случае необходимости покинуть машину.
Поэтому самым эффективным средством защиты оставались стремительный маневр и
огонь: при испытаниях выяснилось, что при перемене направления движения танка
большинство собак отходит в сторону.
Действенным было сопровождение обыкновенных танков огнеметами, залпы которых
также распугивали почти всех боевых собак, хотя находились и такие, что продолжали
бросаться на танк даже после того, как были опалены огнеметной струей.
Результатом экспериментов по использованию собак стал доклад начальника
Центральной школы связи Н. Н. Черепанина о необходимости создания специальной школы,
которая готовила бы собак-диверсантов и собак — истребителей танков, а также их вожатых.
Позже, в 1940 г., новая служба военных собак была показана наркому обороны
маршалу С. К. Тимошенко, после чего служба была принята на вооружение Красной армии
— противотанковая служба (собаки — истребители танков).
Если противотанковой собаке повезло и она сравнительно быстро нашла свое
применение, то совершенно другая судьба постигла специальность, столь же нужную в то
время, да и на сегодняшний день актуальную, — собаку-химразведчика.
Идея использования собаки для разведки на наличие отравляющих веществ возникла
давно, значительно раньше, чем идея использования собак против танков. В 1928 г. у
научного сотрудника школы Крылова возникла идея применения собак для этих целей, но
работа не получила развития.
Только в 1938 г. по предложению сотрудников Всесоюзного санитарно-химического
института П. И. Полянского и Иванова под руководством профессора Фролова вернулись к
вопросу использования собак как биологического индикатора для определения наличия
отравляющих веществ в воздухе и на местности.
Для участников исследований вопрос стоял не столько о возможности организовать
при помощи собак химическую разведку (этот вопрос не вызвал сомнений), сколько, и
главным образом, о тренировке собаки на умение улавливать запах газов различной и,
прежде всего, опасной концентрации.
Проводимые группой профессора Фролова опыты увенчались полным успехом, доказав
полную пригодность собаки для роли химразведчика, но они же поставили для этого и
определенные пределы: собака не может (в особенности в поле, на ветру) определить
границы зараженного участка. Работа не нашла дальнейшего практического применения.
С этим делом школа явно отставала от потребностей жизни, от запросов в дальнейшем.
Так, в ходе Великой Отечественной войны, когда противник, исчерпав свои возможности,

44
был готов пустить в ход как последнюю карту и страшное химическое оружие, собаки
химической разведки могли бы быть применимы. Но, к счастью, все обошлось.
В это же время научным отделом Центральной школы проводились испытания
защитных средств для собак от отравляющих веществ (противогаза, комбинезонов, чулок,
индивидуального собачьего противохимического пакета), изготовленных химическими и
ветеринарными лабораториями страны.
1930 год ознаменован и еще одним событием в истории военного собаководства.
Издано первое руководство по применению военно-служебных собак в Красной армии,
авторы: Ю. А. Фролов, В. Г. Мульдевиц, Н. А. Ильин, К. К. Голиков.
Директивой начальника связи РККА № 67121 от 18 мая 1931 г. начальником
Центральной школы военного собаководства назначается полковник Андрей Григорьевич
Широкий.

Биографическая справка
ШИРОКИЙ АНДРЕЙ ГРИГОРЬЕВИЧ
Родился 3 февраля 1895 г. в Бобруйске. Отец — рабочий. Мать рано умерла. В
1906–1908 гг. окончил училище в Бобруйске. Начал самостоятельную жизнь в 13
лет. Работал на заводе.
В мае 1915 г. призван в армию, служил в Витебске писарем в Управлении военного
начальника. В 1916 г. три месяца учился в Казанской школе прапорщиков, но не
окончил ее.
В 1917 г. добровольно вступил в Красную гвардию Витебска. Во время революции
активно принимал участие в свержении царизма и организации советской власти в
Витебске.
В 1918–1919 гг. служил в 20-й и 24-й дивизиях. В 1922–1923 гг. переведен в 14-ю
отдельную экспедиционную роту ее командиром и военкомом, где прослужил до
1923 г. В том же году вместе с ротой перешел во вновь сформированный 2-й
отдельный эксплуатационный батальон и был назначен помощником комбата. С
конца 1923 г. батальон организационно слился с 3-м полком связи, где Широкий
служил комбатом, а затем был переведен в 6-й полк связи до 1929 г.
В 1939 г. назначен начальником и военкомом окружной школы УВО, где
прослужил до 1932 г.
В 1932 г. стал начальником 15-го Научно-испытательного кинологического
института РККА, с 1934 г. — Центральная школа связи собаководства и
голубеводства РККА.
С 1935 г. — начальник склада № 133, Москва.
За годы службы прошел обучение: в 1925 г. окончил годичные курсы
усовершенствования старшего начсостава при Ленинградской школе связи; в
1935 г. окончил АКТУС при Электрической академии в г. Ленинграде.
В 1934 г. получил партийное взыскание ПУрА за большой падеж щенков в школе.
С 1941 г. до начала войны — преподаватель Высших стрелково-тактических
курсов усовершенствования командного состава пехоты «Выстрел».
С началом Великой Отечественной войны был отправлен на Карельский фронт,
затем — на 1-й Дальневосточный фронт в должности помощника начальника связи
фронта по снабжению и ремонту.
По характеру спокойный. В меру общителен. Энергичный, обладающий
достаточной силой воли, тактико-специальной подготовкой владеет хорошо.
Исполнителен, выдержан, идеологически устойчив.
В 1947 г. уволен в запас.
Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I и II
степеней, Красной Звезды, медалями.

4 июля 1931 г. Центральная школа военного собаководства директивой начальника


связи РККА № 67121 от 18 мая 1931 г. реорганизуется в Научно-испытательный

45
кинологический институт РККА со штатом № 14/19.
Одновременно с реорганизацией Центральной школы в институт проходит
реорганизация окружных школ; 12 окружных школ военного собаководства переходят на
новые штаты 14/19, 14/25 и 14/33.
Такое изменение штатов окружных школ дало возможность расширить и их задачи.
Если в первые годы своего существования они готовили только вожатых и собак службы
связи и караульной службы, то теперь каждая окружная школа стала готовить младших
командиров отделений, вожатых собак связи и караульной службы, а некоторые — и
санитарной службы.
Само преобразование Центральной школы в институт позволило расширить и научно-
экспериментальную работу, сделать ее более эффективной.
25 августа 1931 г. произведены 9-й и 10-й выпуски старшего и среднего командного и
административного состава военного собаководства в количестве 30 человек (приказ № 639
РВС от 25.08.1931 г.).
22 сентября и 5 ноября 1931 г. произведен выпуск краткосрочных курсов (15 дней)
инструкторов служебного собаководства Осоавиахима. В стране в это время собаководы-
любители стали объединяться в клубы служебного собаководства в системе Осоавиахима. С
каждым годом их число росло, заметно увеличилось и количество собаководов-любителей
по всей стране. Этому способствовали проводимые выставки собак, соревнования и широкая
пропаганда служебного собаководства.
Центральная школа военного собаководства всемерно содействовала широкому
развитию служебного собаководства в стране. Вовлечение в это дело как можно большего
количества людей будет способствовать увеличению количества служебных собак в стране, а
следовательно, тем больше можно их использовать как в армии, так и в народном хозяйстве.
С увеличением числа клубов росла потребность в специалистах служебного
собаководства.
Так, Воронежский областной клуб служебного собаководства Осоавиахима (ДОСААФ)
образовался 15 декабря 1928 г. Активное участие в организации и работе клуба принимали
сотрудники городского отдела уголовного розыска и сектор военно-служебного
собаководства при Осоавиахиме. Этот сектор руководил работой клуба собаководов-
любителей по разведению собак и их дрессировке.
С ноября 1939 по март 1940 гг. патриотами Воронежского клуба было подготовлено и
передано Ленинградскому военному округу 25 упряжек ездовых собак — немецких овчарок,
которые во время военного конфликта с белофиннами активно использовались для вывоза
раненых воинов с передовой и для подвоза боеприпасов.
2 мая 1932 г. произведен 11-й выпуск старшего и среднего начальствующего состава
специалистов военного собаководства в количестве 26 человек (приказ № 25 ГУ РККА от
02.05.1932 г.).
В октябре того же года созданы краткосрочные повторные курсы для ветеринарных
врачей окружных школ-питомников военного собаководства и произведен выпуск в
количестве шести человек.
В целях изучения мобилизационных ресурсов собак в стране в 1931–1932 гг.
Центральная школа организует ряд экспедиций в Тиманскую и Большеземельскую тундру, а
также на полуостров Ямал.
В экспедиции приняли участие работник научного отдела доктор Ю. А. Васильев,
инструктор К. К. Голиков, лаборанты В. И. Крючков и А. П. Орлов и другие. Участниками
экспедиции проведено всестороннее изучение местных пород собак, в частности
оленегонной лайки, лучшие образцы были увезены в Москву для разведения.
1 января 1933 г. Научно-испытательный кинологический институт РККА переведен на
штат 14/135. Личный состав и имущество сформированной окружной школы-питомника
военного собаководства Московского военного округа направлены на укомплектование
института, получившего новое наименование — «Научно-испытательный институт военного

46
собаководства РККА» (директива РВС № 2/3150,1933 г.).
7 марта 1933 г. произведен 12-й выпуск старшего и среднего начальствующего состава
специалистов военного собаководства в количестве 22 человек (приказ № 493 РВС от
07.03.1933 г.).
С 15 по 31 августа 1933 г. проведен сбор командиров отделений военных собак связи
стрелковых полков Московского военного округа.
3 октября 1933 г. произведен 1-й выпуск младшего начальствующего состава
специалистов военного собаководства в количестве 48 человек.
8 декабря 1933 г. произведен выпуск вожатых и командиров отделений караульных
собак в количестве 24 человек.
20 декабря 1933 г. произведен 13-й выпуск инструкторов военного собаководства в
количестве 18 человек (приказ № 1601 от 09.12.1933 г.).
22 декабря 1933 г. сформирована и отправлена в Отдельную Краснознаменную
Дальневосточную армию (ОКДА) рота караульных собак в составе трех взводов в количестве
21 человека личного состава и 84 караульных собак.
7 апреля 1934 г. приказом начальника Управления связи РККА № 015 институт
получает новое наименование — Центральная школа связи РККА собаководства и
голубеводства, а 20 апреля 1934 г. в состав школы включен расформированный ранее
существовавший институт военного голубеводства РККА.
В поселке Ново-Гиреево Перовского района Московской области (ныне в составе
Москвы) завершено строительство главного учебного корпуса. В главном корпусе были
размещены учебные подразделения, учебные кабинеты и классы, столовая. Хозяйственные
службы разместились в других строениях.
Для строевых собак были возведены специальные постройки. Школа располагала
удобно расположенным учебным полигоном для дрессировки собак.
Территория в Кусково, где начинала свою деятельность Центральная школа в 1924 г.,
главное здание и другие постройки были использованы для работы научного отдела и
размещения племенного питомника.
Преобразование института в Центральную школу связи РККА собаководства и
голубеводства не только возлагало на нее подготовку младших командиров для Московского
военного округа, но и расширяло перечень старых специальностей. Отныне школа должна
была готовить собак по следующим специальностям: связи, караульной, ездово-нартовой,
сторожевой службам. Кроме того, в школе появилась совершенно новая специальность —
голубиная связь.

Не вдаваясь в тонкости и подробности военного голубеводства — это тема отдельной


книги, остановимся только на некоторых вопросах.
Свойства, на которых основано использование почтового голубя, следующие:
1. Привязанность голубя к своему жилищу, благодаря которому он стремится вернуться
в свою голубятню и найти там корм, воду, гнездо и прочее.
2. Отличные ориентировочные качества птицы, позволяющие с больших расстояний
определять правильное направление полета на свою станцию.
3. Хорошие летные качества голубя, определяемые его анатомическим строением,
выносливостью и сформированной мускулатурой, которые позволяют ему развивать
скорость и совершать рекордные перелеты.
Основной вид боевого применения — голубиная связь. В условиях современного боя
голубиная связь применяется:
1) для связи с самолетами, рейдирующими частями, отрядами и частями,
находящимися в окружении;
2) для связи с разведывательными частями и частями прикрытия в период
сосредоточения, перегруппировки и подготовки операции, когда использование других
средств связи затруднительно;

47
3) для связи с частями, отрезанными труднопроходимыми и непроходимыми
препятствиями (горы, болота, реки и пр.);
4) для доставки сообщений с подводных лодок и судов;
5) для дублирования технических средств связи;
6) на марше и во встречном бою на небольших дистанциях переносимыми станциями;
7) для связи штабов укрепрайонов с огневыми точками и укрепленными рубежами
(двухсторонняя связь).
(Архив Музея истории военного собаководства. Учебник младшего командира военно-
голубиной связи РККА. М., 1939. С. 20–22.)

В этот период деятельность Центральной школы была наиболее насыщенной и


продуктивной для военного собаководства. Именно тогда подготовка кадров специалистов
служебного собаководства, подготовка собак по различным службам тесно увязывалась с
исследовательской работой научного отдела, дополняя друг друга.
Работы научного отдела охватывали все основные направления в области
собаководства. Разведение и выращивание, теория и практика дрессировки, кормление и
содержание, ветеринарное обеспечение собак. Изучая зарубежный опыт в собаководстве,
работники научного отдела вносили новое в теорию и практику дрессировки собак, создание
совершенно новых видов (служб) применения собак в военном и служебном собаководстве.
С 1 по 10 сентября 1934 г. проводился 10-дневный сбор начальствующего состава
окружных школ военного собаководства. 26 сентября 1934 г. произведен 14-й выпуск
начальствующего состава специалистов военного собаководства (приказ КУКСА № 21 от
27.10.1934). 11 декабря 1934 г. произведен 15-й выпуск командиров взводов военного
собаководства.
В общей сложности только за 1931–1934 гг. Центральной школой подготовлено 230
специалистов военного собаководства старшего и среднего командного и начальствующего
состава, и этим была как бы подведена прочная база под все дело военного собаководства.
Известно, что в начале 1930-х гг. руководство Красной армии организовало разработку
и отработку боевых операций в глубоком тылу противника. В ходе проводимых военных игр
важная роль отводилась диверсионным подразделениям, которые, по замыслу руководителей
игр, должны были дезорганизовать снабжение и управление войсками.
Военное собаководство не осталось в стороне от велений времени. Уже в конце декабря
1934 г. и начале января 1935 г. в районе Монино были проведены испытания собак,
обученных для диверсионной деятельности.
По замыслу, собаки, сброшенные с парашютом в специально сконструированных
коробках, должны были доставить взрывчатку, которая находилась в седлах на спине, к
бензоцистернам, на полотно железной дороги или к самолетам противника. При этом собака
не была смертником, поскольку механизм седла состоял из бойка с пружиной, капсюлем и
шпильками, с помощью которого собака освобождалась от седла.
Первое испытание проводилось на аэродроме по самолетам; в акте записано:

«…две собаки породы немецкая овчарка, сброшенные с 300 метров, после


раскрытия коробов уверенно пошли на цель. Альма немедленно сбросила седло
рядом с целью, Арго не сумел сбросить из-за неисправности механизма».

На следующий день сброшенные с той же высоты две овчарки, преодолев 400 метров
по глубокому снегу за 35 секунд, сбросили седла со взрывчаткой на железнодорожное
полотно. При этом они проявили высокую сообразительность:

«…у собаки Нелли после освобождения из короба седло упало на землю, но


Нелли подхватила седло зубами и донесла до самолета».
(Архив Музея истории военного собаководства.)

48
Заместитель начальника штаба ВВС Красной армии, который руководил испытаниями,
в своем докладе, направленном 4 января 1935 г. на имя М. Н. Тухачевского, А. И. Алксниса и
А. И. Егорова, писал:

«Проведенные испытания показали пригодность программы подготовки


собак… для выполнения следующих актов диверсионного порядка в тылу
противника:
— подрывы отдельных участков железнодорожных мостов и
железнодорожного полотна, разных сооружений, автобронетанковых средств и
т. д.;
— поджоги строений, складов, хранилищ жидких горючих веществ,
нефтяных приисков, железнодорожных станций, штабов и правительственных
учреждений;
— отравлению при помощи сбрасывания устройств с отравляющими
веществами водоемов; скота и местности, когда сама собака является источником
заразы, возможное распространение эпидемий.
Полагал бы целесообразным… организовать в 1935 г. школу Особого
назначения, доведя количество подготовленных людей до 500, а собак — до 1000–
1200…
В целях предварительной охраны наших объектов оборонного значения от
диверсионных собак теперь же дать директивные указания приграничным военным
округам уничтожать собак в любом месте их появления, особенно в районе
аэродромов, складов, железнодорожных линий и бензохранилищ…»
(Архив Музея истории военного собаководства.)

По предложению НИИ ВВС в школе началась экспериментальная работа по


возможности использования для подрыва отдельных объектов собаками, заброшенными
самолетами в тыл противника, и назвали эту службу воздушно-десантной (в годы войны ее
назвали диверсионной).
Работа в школе велась в трех направлениях: подготовка собак по подрыву
железнодорожных путей (П. Г. Новиков), по подрыву железнодорожных и шоссейных
мостов (А. М. Нестеров) и по подрыву нефтехранилищ.
Для тренировки личного состава и собак на полигоне части была построена
парашютная вышка и примерно 100 м железной дороги.
В июне и декабре 1934 г. на аэродроме в Монино Московской области были проведены
испытания собак воздушно-десантной службы.
Подготовка собак по этой службе не вызывала особых затруднений, уже имелся опыт
дрессировки собак противотанковой службы.
В новой службе особое внимание уделялось подготовке личного состава, умеющего
тактически правильно определить цель, выбрать момент пуска собаки на цель. Но этому
должна была предшествовать хорошая разведка намеченного объекта для проведения
операции.
В эти годы коллективом школы подготовлено и издано первое «Наставление по
собаководству», «Учебник младшего командира по голубеводству», «Методическое
руководство по подготовке вожатых военного собаководства» (автор — В. Г. Мульдевиц),
«Методика подготовки собак по службе химической разведки», которые сразу же стали
активно использоваться в военном деле.
12 февраля 1935 г. приказом наркома обороны СССР № 135 начальником Центральной
школы связи собаководства и голубеводства был назначен Григорий Пантелеймонович
Медведев. До этого назначения он был начальником окружной школы военного
собаководства Приволжского военного округа (Ульяновск).
После окончания высших курсов командного состава связи Г. П. Медведев исполнял
обязанности инспектора войск связи по службе собак в Красной армии при Главном
управлении связи РККА. По его рекомендации в целях повышения эффективности работы

49
окружных школ и Центральной школы военного собаководства высшим руководством было
принято решение сократить число окружных школ, из существующих 12 оставить только
пять: в Московском, Ленинградском, Закавказском, Дальневосточном и Белорусском
военных округах.
За счет сократившихся окружных школ расширен штат оставшихся, укреплялась их
материально-техническая и учебная база. Вместе с тем больше внимания уделялось
развитию Центральной школы, что позволило шире вести научно-экспериментальную
работу, подготовку командного состава, вожатых и собак для войсковых частей армии.
С именем генерал-майора войск связи Григорием Пантелеймоновичем Медведевым
(звание генерала ему присвоено 17.11.1943) связано не только развитие Центральной школы
военного собаководства в армии, но и служебного собаководства в стране.

Биографическая справка
ГРИГОРИЙ ПАНТЕЛЕЙМОНОВИЧ МЕДВЕДЕВ
10 октября 1899 г. родился в семье крестьянина.
В 1918 г. окончил высшее начальное училище, а в дальнейшем — губернские
кооперативные курсы в Гомеле в 1923 г. В 1919 г. добровольцем вступил в
Красную армию на Западном фронте, участвовал в борьбе с бандами атамана
Булак-Балаховича и на Южном фронте — с врангелевцами.
С августа 1921 по май 1922 г. — слушатель Военно-политической школы ХВО.
По болезни ушел из армии в октябре 1922 года.
В апреле 1924 г. вернулся в армию, службу продолжал в штабе 4 сд.
С ноября 1926 по октябрь 1927 г. — слушатель Центрального учебно-опытного
питомника-школы военных и спортивных собак. После ее окончания с октября
1927 по ноябрь 1930 г. — инструктор-дрессировщик при школе собаководства
ПриВО.
С ноября 1930 по апрель 1931 г. — слушатель КУКС связи ЛенВО.
С апреля 1931 по июнь 1933 г. — начальник и комиссар школы собаководства
ПриВО (Ульяновск).
С июня 1933 по февраль 1935 г. — начальник сектора собаководства и
голубеводства УС РККА.
С февраля 1935 по январь 1937 года — начальник и комиссар Центральной школы
связи собаководства и голубеводства РККА.
С апреля 1937 г. — начальник Центральной школы связи собаководства и
голубеводства РККА.
В 1935–1965 гг. — начальник военно-технической школы дрессировщиков.
В 1965–1969 гг. — начальник Центральной школы подготовки младших
специалистов караульной службы.
Будучи человеком энергичным и деятельным, Г. П. Медведев вместе с
руководством школы делает все необходимое, чтобы утвердить военных собак в
частях Красной армии как военную технику, способную выполнять определенные
задачи в боевой обстановке. Под его руководством и при его личном участии в
1935–1936 гг. проводятся велопробеги с собаками по маршруту Москва —
Ленинград — Москва (1500 км), Тбилиси — Батуми (460 км).
В августе 1939 г. полковник Г. П. Медведев возглавил отряд военного
собаководства в составе собак-истребителей танков и собак связи. И хотя в боях на
р. Халхин-Гол против японских захватчиков не все собаки применялись, это был
значимый боевой опыт.
В декабре 1939 г. подразделения Центральной школы с ездово-нартовыми
упряжками собак и собаками службы связи принимают участие в боевых действиях
против белофиннов. Участие в двух боевых операциях военных собак
подтверждает реальность их применения и готовности Центральной и окружных
школ к широкому развертыванию массового применения собак в случае войны.
В 1940 г. по предложению Григория Пантелеймоновича была разработана еще
одна, новая служба собак — минно-розыскная. К 1941 г. Центральная и окружные

50
школы были готовы к применению военных собак по девяти службам.
С началом Великой Отечественной войны начальник ЦШВС полковник Г. П.
Медведев и весь руководящий состав школы приступили к формированию и
подготовке новых подразделений военного собаководства для фронта.
Уже 2 июля 1941 г. в действующую армию Западного фронта был направлен
первый батальон специальной службы.
А всего за период Великой Отечественной войны было сформировано,
подготовлено и направлено в действующую армию 168 подразделений и частей
военного собаководства, в том числе 2 отдельных полка специальных служб.
Школой подготовлено 3000 офицеров, 8000 сержантов и 32 000 вожатых.
Яркий талант организатора, высокий профессионализм, масштабность мышления,
неутомимая энергия позволяли Григорию Пантелеймоновичу осуществлять
руководство и держать в поле зрения все вопросы деятельности школы как в тылу,
так и деятельность подразделений и частей в действующей армии, многократно он
выезжал на фронт для контроля их работы, а также лично осуществлял
руководство отрядами.
Личный пример, неутомимость в труде, вера в людей и технику (собаку) создавала
атмосферу высокого энтузиазма в работе командного и всего личного состава, что
положительно сказывалось на результатах боевой деятельности подразделений на
фронте. Более 3000 человек в частях военного собаководства удостоены
правительственных наград.
За умелое руководство и высокие результаты в боевой деятельности Центральной
школы на фронтах Великой Отечественной войны постановлением СНК СССР от
17 ноября 1943 г. полковнику Г. П. Медведеву присвоено воинское звание генерал-
майора войск связи.
И как апофеоз всей работы — участие Центральной школы в Параде Победы 24
июля 1945 г., где во главе колонны военных собаководов шел ее молодой генерал
— «генерал от собаководства».
С окончанием войны, с переходом школы на штат мирного времени Григорий
Пантелеймонович личные усилия и усилия всего коллектива школы направляет на
то, чтобы, используя богатейший опыт применения собак в годы войны, вести
дальнейшее совершенствование применения собак в военном деле. Под его
руководством и при непосредственном участии издаются «Наставление по
дрессировке и применению военных собак» в 1938 и 1958 гг.
В послевоенные годы возникла сложная проблема комплектования школы
собаками. Исходя из сложившейся обстановки, Г. П. Медведев активно включается
в работу служебного собаководства через ЦК ДОСААФ. Созданные по его
инициативе Федерация служебного собаководства и Центральный клуб
служебного собаководства проводят большую работу по активизации работы
клубов.
В 1958–1972 гг. он — председатель президиума Федерации служебного
собаководства, активно способствуя на этой должности развитию служебного
собаководства в стране.
Григорий Пантелеймонович является активным инициатором и организатором
выведения новых отечественных пород служебных собак: русский черный терьер,
московская сторожевая и водолаз. Как специалист служебного собаководства
генерал-майор Г. П. Медведев пользуется большим авторитетом у собаководов-
любителей и тех, кто работает с ним рядом многие годы.
Родина по достоинству оценила ратный труд генерал-майора Г. П. Медведева, он
награжден орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом «Знак
Почета», орденом Красной Звезды и многими медалями.
В 1969 г. Григорий Пантелеймонович ушел на заслуженный отдых, однако
любимому делу не изменил, постоянно бывал в Центральной школе, встречался с
молодежью, командирами, они приходили к нему за советом и добрым словом.

От автора

51
Когда я проходил службу в 1983–1985 гг. в Центральной школе, мне посчастливилось
встречаться и беседовать с Григорием Пантелеймоновичем.
В это время я занимался созданием Музея военного собаководства, и Григорий
Пантелеймонович постоянно проявлял интерес к его созданию, советовал, как лучше
показать, раскрыть ту или иную службу, собак, людей, консультировал по тем или иным
вопросам военного собаководства. Убеждал личным примером. Ведь за его плечами —
большая и яркая жизнь. В ней оказались события огромного исторического значения,
участником которых он был.
Общаясь с Григорием Пантелеймоновичем, я узнавал и открывал новые, еще
неизвестные страницы нашей истории.

Шел 1935 год.


С приходом Г. П. Медведева в школу начала быстро расти ее материальная база —
была освоена вторая территория, выстроено каменное трехэтажное здание школы,
реконструировано под клуб здание школы МВО.
Начинается быстрый рост поголовья: с 215 штук в 1935 г. до 1740 в 1941 г. Резко
возросло бюджетное ассигнование на содержание школы.
Школа, по воспоминаниям ее ветеранов, подтянулась не только в отношении
дисциплины, но и всего стиля и тонуса работы, превратилась из учреждения полувоенно-
полугражданского типа в четко и строго работающий военный организм.
В частности, особенное внимание обращалось на сокращение срока дрессировки собак,
который составлял 6–8 месяцев, для караульных собак — 3–4 месяца. Особенно
гипертрофирован был цикл «общего послушания». Вместо необходимого минимума
дрессировки старались добиться в этой области «класса» работы, перещеголять друг друга
по части, например, способности собаки неподвижно высиживать без вожатого по получасу,
часу и даже больше. В этом увлечении сказывалось влияние цирковых дрессировщиков,
когда-то работавших в школе.
В области научно-исследовательской работы берется курс на темы, тесно связанные с
практикой, а сама практика выводится из стадии экспериментов внутри школы на широкую
дорогу больших лыжных вылазок, велопробегов, участия в маневрах, в спартакиадах и во
всесоюзных выставках служебных собак.
1 мая 1935 г. Центральная школа участвует в параде войск Московского гарнизона.
15 июля 1935 г. произведен 16-й выпуск курсов подготовки начальствующего состава
специалистов военного собаководства в количестве 20 человек (приказ НКО СССР
№ 1698,1935 г.).
С 12 августа по 1 сентября 1935 г. группа начальствующего состава по главе с
начальником Центральной школы майором Г. П. Медведевым совершила велопробег с
собаками по маршруту Москва — Ленинград — Москва протяженностью 1500 км.
26 марта 1935 г. проведены испытания собак противотанковой службы в Кубинке.
Разработана инструкция по тактике применения противотанковых собак.
31 декабря 1935 г. приказом НКО СССР № 200 вводится в действие «Положение о
военном обучении военнообязанных и военнослужащих в организациях Союза Осоавиахима
СССР».
Положение требовало «на основе развертывания организационно-массовой работы по
воспитанию членов Общества и укреплению его основного звена — первичной организации»
сосредоточить свою практическую работу на следующих задачах:
а) подготовка допризывников;
<…>
м) служебное собаководство;
н) служебное спортивное голубеводство…
Вся ответственность за своевременный отбор военнообязанных и военнослужащих и

52
направление их в организации Осоавиахима возлагалась на органы местного военного
управления (райвоенкомат).
Все обучение делилось на обучение допризывников, вневойсковиков, военнообязанных
запаса и авиационных кадров. Все военнослужащие после прохождения обучения
подвергались испытаниям по основным дисциплинам программы.
НКО в целях наилучшего и качественного обучения по военной программе оказывал
практическую помощь организациям Осоавиахима: это и прикрепление воинских частей для
проведения боевой подготовки, проведение занятий, выделение лучших специалистов,
выделение материальной базы и т. д. Определялась норма выделения командного и военно-
политического состава для обучения.
Положением были предусмотрены льготы прошедшим обучение. Так, например,
предусматривался 15-дневный отпуск при прохождении допризывниками действительной
службы в частях РККА на втором году службы, но при этом отлично прошедшим
допризывную подготовку, сдавшим нормативы «Ворошиловский стрелок» II степени или
ГТО II степени и получившим звание снайпера или парашютиста.
Это Положение положительно сказалось и на контингенте призывной молодежи,
идущей служить в части военного собаководства, она стала более подготовленной и
целеустремленной.
Работы Центральной школы в это время шла своим чередом, в соответствии с планом
боевой и политической подготовки.
С 9 по 20 февраля 1936 г. команда в составе двух человек начсостава, двух
красноармейцев с 13 собаками ездово-нартовой службы (две упряжки) с полной нагрузкой
совершила пробег по маршруту Москва — Сталиногорск — Москва протяженностью 500 км.
Пробег возглавил капитан В. Г. Голубев.
1 мая 1936 г. Центральная школа в составе двух батальонов курсантов-велосипедистов
вместе с собаками участвовала в военном параде войск Московского гарнизона. Приказом
НКО всему личному составу участников парада объявлена благодарность.
17 июля 1936 г. произведен выпуск вожатых караульной службы в количестве 62
человек.
С 31 июля по 20 августа 1936 г. проведен трехнедельный сбор руководящих
работников комитета служебного собаководства Осоавиахима СССР в количестве 21
человека.
С 1 по 29 августа 1936 г. проведен сбор среднего и младшего начальствующего состава
запаса, специалистов военного собаководства в количестве 57 человек.
12 октября 1936 г. в Тбилиси дан старт научно-испытательному пробегу на велосипедах
с собаками по маршруту Тбилиси — Батуми общей протяженностью 460 км.
7 ноября 1936 г. Центральная школа в составе двух батальонов курсантов-
велосипедистов вместе с собаками участвовала в военном параде войск Московского
гарнизона.
В 1937 г. подготовлено и издано «Наставление по военному собаководству РККА», оно
стало результатом 13-летней плодотворной работы Центральной школы военного
собаководства, практического опыта дрессировки собак по различным службам. В
подготовке «Наставления…» принимали участие Г. П. Медведев, В. Г. Голубев, В. Г.
Мульдевиц, Н. Ф. Калинин, А. П. Орлов, В. П. Назаров, К. К. Голиков.
Майором В. Г. Мульдевицем разработана серия учебных пособий (плакатов) по
использованию собак по службам: караульной, связи, ездово-нартовой, санитарной,
авиасигнальной, по уходу и содержанию собак.
С 6 по 18 марта 1937 г. команда в составе шести человек, возглавляемая капитаном В.
Г. Голубевым, совершила испытательный пробег трех нартовых упряжек по маршруту
Москва — Козельск — Москва протяженностью 552 км.
20 апреля 1937 г. произведен 17-й выпуск курсов подготовки «лейтенантов» —
командиров взводов военного собаководства в количестве 78 человек. Выпущено: с оценкой

53
«отлично» — четыре человека, по первому разряду — 12 человек (выпуск по I разряду давал
право на получение очередного звания через год).
1 мая 1937 г. Центральная школа участвовала в Первомайском параде на веломашинах
с собаками войск Московского гарнизона.
С 8 по 11 июля 1939 г. проведен общешкольный выход с собаками на веломашинах в
район Савелово Калининской области протяженностью 111 км.
С 1 по 28 августа 1937 г. учебный батальон младшего начальствующего состава
находился в подвижном лагере на веломашинах с собаками и четырьмя боевыми машинами
для подготовки к окружным маневрам собак по специальным службам в полевых условиях.
31 августа 1937 г. проведены внутришкольные велосоревнования на дистанцию 100 км.
С 2 по 16 сентября 1937 г. подразделение школы в составе взвода связных собак и двух
автопередвижных голубестанций участвовало в окружных маневрах Московского военного
округа.
Работа личного состава со связными собаками и работа голубей получили высокую
оценку командования соединения, которому они были приданы.
В 1937 г. в школе славилась немецкая овчарка Эрлих. На окружных маневрах
Московского военного округа она опровергла все теоретические нормы работы,
поддерживая связь без отдыха целые сутки.
Ничто и никто не мог отклонить Эрлиха от заданного маршрута или поручения,
которое он выполнял с такой необыкновенной суровостью и сознанием ответственности, что
с его пути с опаской отходили в сторону не только прохожие, но и часовые. В деревне собаку
обычно окружали местные дворняги, приветствуя оглушительным лаем и стараясь
остановить. Она оставалась глуха и нема, а наиболее задиристых псов просто сбивала с
дороги.
Однажды на мосту, по которому она обычно пробегала, дорогу ей загородили нарком
К. Е. Ворошилов и ряд сопровождавших его лиц. Без малейших колебаний Эрлих прыгнул в
воду, доплыл до берега и как ни в чем не бывало продолжил свой путь.
Возвращаясь на пост ночью и заставая своего вожатого спящим, собака начинала
трепать его за волосы, будила, получала новое поручение и, сорвавшись с места, бежала
обратно.
Прошедшие 1935, 1936 и 1937 гг. были характерны тем, что организованные и
проведенные пробеги, переходы, испытания собак, оборудования, снаряжения и другие
мероприятия для командования Центральной школы были этапом проверки боевой
готовности личного состава и техники (собак) к выполнению ответственных заданий.
Центральная школа должна была делами подтверждать свою ценность и полезность для
армии.
Командный состав был вовлечен в активную работу по созданию новых образцов
техники, новых видов применения служебных собак.
В числе разработчиков новых руководств, учебных и наглядных пособий, отработки и
испытаний новых служб и методик дрессировки собак следует выделить начальника
отделения боевого применения военных собак майора Голубева Всеволода Георгиевича.
7 апреля 1938 г. укомплектованы курсы усовершенствования по подготовке младших
лейтенантов — начальников военно-голубиных станций (директива Управления по
начсоставу РККА № 103707 от 15.02.1938 г.).
1 мая 1938 г. Центральная школа участвует в параде войск Московского гарнизона на
веломашинах с собаками.
С 13 мая по 5 июня 1938 г. проведен сбор начальствующего состава учебных и
специальных подразделений школы.
21 мая 1938 г. организованы и начали работу нештатные курсы по подготовке
санитарных собаководов-инструкторов.
12 июля 1938 г. проведены командные и личные спортивные соревнования
Центральной школы, посвященные выборам в Верховный Совет РСФСР.

54
С 13 июня по 6 июля 1938 г. команда младшего начальствующего состава школы в
количестве пяти человек участвовала в летней спартакиаде вузов и частей Московского
военного округа.
В личных соревнованиях по велосипеду участниками команды школы заняты места:
1-е и 2-е места — на дистанции 1000 м;
1-е место — на дистанции 30 км;
5-е и 6-е места — на дистанции 100 км.
26 августа 1938 г. укомплектованы курсы по подготовке младших лейтенантов —
командиров взводов военного собаководства в количестве 128 человек.
В связи с увеличением воинских частей в РККА, имеющих в своей штате военных
собак, были введены должности командиров взводов — младших лейтенантов. Курсы
младших лейтенантов комплектовались преимущественно из сверхсрочнослужащих,
работающих с собаками в окружных школах и воинских частях, а также из сержантского
состава срочной службы.
С 30 августа по 9 сентября 1938 г. подразделение школы в составе 32 человек
участвовало в окружных маневрах частей Московского военного округа.
10 сентября 1938 г. произведен 1-й выпуск курсантов санитарных курсов и
инструкторов-собаководов. Подготовлено собак санитарной службы в количестве 50 голов.
Из окончивших 50 человек выпущено: с оценкой «отлично» — 3 человека, «хорошо» — 42
человека, «удовлетворительно» — 5 человек.
15 октября 1938 г. укомплектован учебный батальон по подготовке младшего
начальствующего состава военного собаководства.
7 ноября 1938 г. школа в составе двух велобатальонов с собаками участвует в параде
войск Московского гарнизона. Всем участникам объявлена благодарность.
30 декабря 1938 г. произведен 19-й выпуск слушателей курсов усовершенствования по
подготовке начальников постоянных военных голубиных станций. Выпущено 23 человека,
из них с оценкой «отлично» — 7,1 разряда — 1, II разряда — 15 человек.
1 октября 1938 г. Центральная школа переведена на новый штат 17/813, оставлено
прежнее наименование (директива АМУ РККА № 174837 от 20 сентября 1938 г.).
На основе предварительных опытов, проведенных в период с 1935 по 1938 гг., по
применению почтовых голубей с использованием стационарных станций (таких было пять
— в Москве, Ленинграде, Батуми, Тбилиси, и Белорусском ВО), а также подвижных
станций, была разработана и проведена на практике методика применения почтовых
голубей, их подготовка для работы стационарных голубестанций для дальней связи в
пределах 100 км и полуподвижных станций (установленных на автомашинах).
Разработан и подготовлен «Учебник младшего командира голубеводства». В
разработке методики работы с голубями участвовали: начальник отдела голубеводства
техник-интендант 1 ранга Александр Павлович Орлов, преподаватель по голубеводству М.
М. Высоцкий, начальник курсов усовершенствования командного состава голубеводства
капитан Гаврилов Сергей Константинович.
23 февраля 1939 г. красноармейцами, курсантами и начальствующим составом школы
принята военная присяга. Вольнонаемными, рабочими и служащими школы дано
торжественное и клятвенное обязательство.
1 мая 1939 г. школа в составе одного велобатальона с собаками участвовала в параде
войск Московского гарнизона. Всем участникам парада объявлена благодарность.
3 мая произведен 20-й выпуск курсов младших лейтенантов — командиров взводов
военного собаководства в количестве 125 человек, из них с оценкой «отлично» — 7 человек,
по I разряду — 39 человек.
25 мая 1939 г. проведены полигонные испытания вьюка и замка к нему для подготовки
и применения собак — истребителей танков (СИТ). По заключению комиссии, проводившей
испытания, вьюк принят на вооружение (Акт испытаний от 25.05.1939 г.).
15 июня 1939 г. организованы Вторые нештатные трехмесячные курсы по подготовке

55
санитарных инструкторов-собаководов (директива сануправления № 7/7/0805 от
07.06.1939 г.).
25 июня 1939 г. начат сбор старшего и среднего командного состава специалистов
собаководства и голубеводства. Срок обучения — шесть месяцев. Выпуск произведен 30
декабря 1939 г. (директива управления по начсоставу № УН 5/117/25 от 25.05.1939 г.).
11 сентября 1939 г. произведен 2-й выпуск курсов санитарных инструкторов
собаководства в количестве 61 человек, из них с оценкой «отлично» — 3 человека, «хорошо»
— 53 человека, «удовлетворительно» — 5 человек.
7 ноября 1939 г. в составе двух велобатальонов с собаками школа участвовала в параде
войск Московского гарнизона. Всем участникам нарком обороны объявил благодарность.
9 ноября 1939 г. произведен выпуск курсантов учебного батальона по подготовке
младших командиров (сержантов) военного собаководства в количестве 68 человек, из них с
оценкой «отлично» — 7 человек, «хорошо» — 37 человек.
15 ноября 1939 г. произведен выпуск 12 младших командиров танков, подготовленных
для танковой роты школы.
25 декабря 1939 г. укомплектованы курсы младших лейтенантов — командиров
взводов военного собаководства со сроком обучения один год (директива зам. НКО № УЧ
5/13975 от 09.10.1939 г.).
Излишне излагать в порядке сухого отчета или перечисления цифр работу школы по
подготовке кадров собаководства за все годы. Но, чтобы дать все же некоторое
представление о буднях школы, приведем только эти: за период с 1924 по 1940 гг. было
подготовлено 1260 дрессировщиков и около 3000 собак по службе связи и караульной. За
весь этот период Центральная школа была организующим и руководящим центром для
окружных школ собаководства не только в отношении подготовки и переподготовки для них
руководящих кадров, но и по всему комплексу вопросов военного собаководства.
Именно Центральная школа разрабатывала научную методику дрессировки собак по
различным службам. Она создавала необходимую литературу — наглядные пособия. Она
внедряла в окружные школы новые методы разведения и воспитания собак. Эти мероприятия
проводились главным образом путем личного выезда работников Центральной школы на
места.
Значительную работу проделала Центральная школа в органах Осоавиахима.
Центральная секция собаководства ОСО на первых порах, в особенности пока она
находилась в системе Охотсоюза, представляла коллектив, на 80–90% заполненный
дилетантами собаководства из числа советских служащих, интеллигенции и нэпманов,
портивших ценные породы собак в погоне за «домашними» качествами собаки и за ее
«выставочностью», «красивостью».
Так были вконец испорчены доберман-пинчеры, и началась порча немецких овчарок.
Центральная школа ввела своих работников во все руководящие органы ОСО и в его
центральный орган.
Второй задачей было «орабочивание» центральной секции собаководства и ее местных
органов, прежде всего путем подготовки специалистов-собаководов из рабочих, из простого
народа, из любителей собак.
Большую роль в оздоровлении работы Центральной секции сыграл радикальный
пересмотр условий выставочной экспертизы в направлении приоритета служебных качеств
собак и подготовки кадров экспертов.
Популяризаторская работа шла главным образом по линии пропаганды значения
военного собаководства.
Кроме того, при всех школах собаководства были организованы специальные
площадки по дрессировке собак по различным службам. Были проведены многочисленные
смотры, пробеги и соревнования служебных собак, издано много плакатов и литературы по
служебному собаководству. Была налажена массовая подготовка военных собак и передача
их Красной армии, а также заготовка собак для школ-питомников.

56
Все это повернуло работу ОСО по собаководству лицом к Красной армии, что
благотворно сказалось в Финской кампании и в Великой Отечественной войне.
Необходимо подчеркнуть, что период 1930–1940 гг. в деятельности Центральной
школы был наиболее насыщенным и продуктивным в качественном отношении.
Подготовка кадров специалистов служебного собаководства и подготовка собак по
различным службам — все это тесно увязывалось с исследовательской работой научного
отдела, дополняя друг друга. Работы научного отдела охватывали все основные направления
в области военного собаководства. А это разведение и выращивание собак, теория и
практика дрессировки, кормление и содержание собак, их ветеринарное обеспечение.
Изучая зарубежный опыт собаководства, работники научного отдела вносили новое в
теорию и практику дрессировки собак, создание совершенно новых видов (служб)
применения собак в военном и служебном собаководстве. Подробнее мы остановимся на них
в соответствующих главах книги.
Шел 1940 год, последний мирный год перед великими испытаниями.
В сентябре 1940 г. личный состав Центральной школы принимает участие в съемках
кинофильма «Собака на войне», они были начаты еще в 1927 г. Основные кадры фильма
готовились в районе Истры Московской области. Дальнейшие съемки работы ездово-
нартовых упряжек было решено проводить на Кавказе.
9 сентября снаряжается экспедиция во главе с подполковником Марининым в Нальчик.
Группу сопровождал ветврач майор В. И. Крючков. Он должен был вести наблюдения за
изменением физического состояния собак при восхождении на Эльбрус.
По мере подъема высота сказывалась на поведении животных и людей, дыхание
учащалось, скорость движения и активность снижались. Конечным пунктом восхождения
был «Уют» — отель для альпинистов на высоте 4200 м над уровнем моря.
Экспедиция на Эльбрус лишний раз подтвердила универсальность собаки в ее службе
человеку. Она быстро приспосабливается к любым условиям, в которые ей приходится
попадать, сохраняя работоспособность.
20 сентября 1940 г. произведен выпуск курсов младших лейтенантов — командиров
взводов военного собаководства в количестве 107 человек.
18 декабря 1940 г. на военном полигоне в Нахабино была показана работа собак минно-
розыскной службы народному комиссару обороны маршалу С. К. Тимошенко, с ним
присутствовали другие представители высшего командования, этот новый вид применения
военной собаки получил официальное признание.
Шел последний предвоенный год деятельности Центральной школы военного
собаководства.
За 16 лет был заложен хороший фундамент развития военного служебного
собаководства в стране. За этот период подготовлен большой отряд специалистов-
собаководов для армии и клубов служебного собаководства, любительское собаководство
приобрело в стране массовый характер, количество служебных собак росло из года в год, что
позволило полностью обеспечить потребность армии в собаках, внутренних и пограничных
войск, создавался мобилизованный резерв.
Центральная школа к началу 1941 г. располагала возможностью готовить служебных
собак по 11 видам служб: караульной, связи, розыскной, санитарной, сторожевой,
противотанковой, диверсионной, собак химразведки, авиасигнальной, ездово-нартовой и
минно-розыскной.
В приказе начальника Главного управления связи Красной армии № 14 от 22 февраля
1940 г. было отмечено, что за сравнительно небольшой срок командованию и коллективу
Центральной школы удалось создать высокоорганизованный учебный центр подготовки
специалистов военного собаководства для армии.
Центральная школа стоит в числе передовых частей связи Московского военного
округа, успешно выполняет возложенные на нее задачи.

57
Часть III
Хронология периода мирного строительства (1930–1940)

Глава 9
Научно-исследовательская работа Центральной школы

Наряду с подготовкой командных кадров собаководства и собак, Центральная школа


вела интенсивную научно-исследовательскую работу, подводившую теоретическую основу
под практику военного собаководства.
Само создание и существование Центральной школы собаководства в 1924 г. с
опытными целями поставило перед руководством ряд вопросов, в том числе и научно-
практического характера.
С первых лет создания Центральной школы возник практический вопрос о том, как
дрессировать собаку в кратчайший срок и с наилучшими результатами? Этот, чисто
практический, вопрос вплотную подводил к большому теоретическому вопросу — из каких
физиологических и психологических особенностей собаки нужно исходить при дрессировке,
иными словами, похожа ли психология собаки на человеческую или она качественно
отличается от нее?
Порок старой методики обучения собак в том именно и заключался, что большая часть
дрессировщиков вольно и невольно «очеловечивала» собаку и, исходя из этой неверной
предпосылки, предъявляла к собаке невыполнимые требования.
Правильный ответ на поставленный вопрос давало только учение о высшей нервной
деятельности (или об условных рефлексах), разработанное крупнейшим русским ученым,
физиологом, академиком И. П. Павловым.
Для специалистов военного собаководства особенная ценность этого учения состояла в
том, что оно являлось строго материалистическим в деле изучения поведения собак и
отбрасывало всякую попытку их «очеловечивать».
И. П. Павлов писал:

«Условный рефлекс — это теперь отдельный физиологический термин,


обозначающий определенное нервное явление, подробное изучение которого
привело к образованию нового отдела в физиологии животных — физиологии
высшей нервной деятельности, как первой главы физиологии высшего отдела
центральной системы».

Учение И. П. Павлова и его последователей о высшей нервной деятельности (ВНД)


является научной основой и главным содержанием теории дрессировки собак.
Проводником учения академика И. П. Павлова об условных рефлексах в военное
собаководство явился один из его учеников, профессор Ю. П. Фролов. Он начал читать в
1927 г. для курсантов и командного состава школы курс рефлексологии. Этот курс имел
большое значение для научного обоснования теории и техники подготовки собак и очень
расширил кругозор практиков-дрессировщиков.
Но профессор Ю. П. Фролов не удовлетворился только чтением данного курса, а стал
налаживать в школе научно-исследовательскую работу. Для этого он привлек к работе
своего сотрудника, доктора Ю. А. Васильева.
Доктор Ю. А. Васильев приступил к разработке методики определения типов высшей
нервной деятельности собак, что облегчало индивидуальный подход к различным типам
собак в процессе дрессировки. Кроме того, доктор Ю. А. Васильев при непосредственном
участии командного и инструкторского состава школы вел ряд работ по улучшению техники
дрессировки собак службы связи.
Одновременно с профессором Ю. П. Фроловым начал читать курс генетики тогда еще
ассистент лаборатории экспериментальной биологии Московского зоопарка, а в дальнейшем

58
профессор биологии Первого Московского медицинского института Николай Александрович
Ильин (работал в школе с декабря 1928 по октябрь 1931 г.). Генетика — наука об
изменчивости и наследственности живых организмов и, следовательно, имеет большое
значение для разведения растений и животных.
Николай Александрович своими глубокими по содержанию и блестящими по форме
изложения лекциями очень заинтересовал курсантов и командный состав школы вопросами
генетики и еще больше расширил их теоретический кругозор.
По понятным причинам, попадая в школу, курсанты поначалу робели от присутствия
громких научных имен, которые им были неизвестны, как, впрочем, и дисциплины,
которыми им предстояло овладеть. Но как вспоминали бывшие курсанты: «Учились
азартно». Жажда знаний вообще была присуща этой эпохе.
В конце 1927 г. Н. А. Ильин и Ю. П. Фролов подняли перед начальником школы Н. З.
Евтушенко вопрос о необходимости организовать при школе научно-исследовательскую
лабораторию по изучению генетики и поведения собак. Впоследствии эта лаборатория
выросла в научно-испытательный отдел школы.
Предложение это встретило полную поддержку со стороны начальника школы. Не
дожидаясь окончательного утверждения специальных штатов, Н. А. Ильин с декабря 1927 г.
приступил к научной работе по генетике собак, использовав в качестве лаборанта-
практиканта биологической лаборатории Московского зоопарка А. П. Орлова.
«Это позволит заняться глубоким исследованием проблем собаководства, —
утверждали ученые. — Изучение наследственных качеств собак и использование их для
службы, теории и практики дрессировки собак, теории развития и выращивания собак».
Начальник школы одобрил идею, через год лаборатория успешно развернула свою
работу. К ней подключились профессор биологии Ю. А. Васильев и молодой лаборант А. П.
Орлов (помощник Н. А. Ильина).
Первоначальное непосредственное подчинение лаборатории Управлению связи РККА
указывает на то большое значение, которое придавалось ей руководством.
Первым руководителем и организатором, создавшим сначала небольшой коллектив
сотрудников из молодежи и студентов МГУ им. Ломоносова, был профессор Николай
Александрович Ильин. Он проявил большие администраторские способности, сумел
обеспечить лабораторию оборудованием, одновременно проводя большую педагогическую
работу по подготовке кадров служебного собаководства.

Биографическая справка
НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ИЛЬИН (1903–1955)
Родился в 1903 г.
В 1925 г. приглашен на работу в Центральную школу-питомник военных и
спортивных собак ее начальником Н. З. Евтушенко для чтения лекций курсантам
совместно с другими учеными.
Там же по его предложению была создана научная лаборатория, которую он
некоторое время возглавлял, внеся заметный вклад в дело создания научно-
теоретической базы в развитии служебного собаководства.
Николай Александрович был выдающимся ученым, специалистом по генетике и
селекции собак, он автор книг и многочисленных статей по вопросам генетики и
собаководства.
Содействуя расширению теоретических знаний и приобретению практического
опыта в работе со служебными собаками, Николай Александрович регулярно
выступал с лекциями, публиковался в периодической печати по собаководству.
В 1932 г. выходит фундаментальный труд Н. А. Ильина «Генетика собак» —
событие в научном мире не только в Советском Союзе, но и за рубежом. Он стал
итогом кропотливой работы, результатом непосредственных исследований и
экспериментов, произведенных в Центральной школе-питомнике в период с 1926
по 1930 гг. Книга нашла широкий отклик как в нашей стране, так и за рубежом.

59
Двумя годами ранее в журнале «Собаководство и дрессировка»
№ 1 и № 6, издававшемся в Центральной школе с 1927 г., были опубликованы
статьи профессора Н. А. Ильина «Основные законы наследственности и
кинологии» и «Скрещивание собак, отличающихся по многим признакам».
Как отмечалось в статьях: «Генетика стала обязательным предметом изучения всех
собаководов Союза, а книги по ней — обязательным пособием в работе над
собакой».
Профессором Н. А. Ильиным была проведена большая работа по скрещиванию
лайки и немецкой овчарки. К сожалению, положительных результатов ученые не
получили, и эксперимент был прекращен, но опыт Н. А. Ильина не пропал даром,
он помог в дальнейшей работе школы. Соратники и ученики профессора пришли к
выводу о необходимости массового скрещивания ряда пород собак в различных
комбинациях.
С 1936 по 1948 гг. Николай Александрович — заведующий кафедрой биологии
Первого Московского медицинского института, а с 1950 по 1953 гг. —
Кишиневского мединститута.
В 1953–1955 гг. — научный сотрудник Академии наук СССР.
Выдающийся ученый по генетике и селекции собак, он автор книг и
многочисленных статей по генетике и собаководству.

Несмотря на то, что профессор Н. А. Ильин составил «шестилетку» научной работы


школы, работа эта в первые годы шла довольно бессистемно, ощупью, так как не было
опыта, который выдвигал бы на первый план наиболее актуальные проблемы.
Много поэтому было в научной работе вопросов абстрактного характера, подсказанных
индивидуальными вкусами научных работников, видевших в рефлексологии универсальный
ключ ко всем научным тайнам. Так, например, по заданию профессора Н. А. Ильина А. П.
Орлов, да и не он один, произвел многие тысячи измерений собак по всем возможным и
мыслимым направлениям, пытаясь отыскать связь между экстерьером собаки и ее рабочими
качествами, так сказать, геометрический метод оценки собаки. Все эти труды имели
отрицательный результат, а в науке это тоже результат.
В работу по борьбе с «отвлечениями» собак коллектив школы вложил много
остроумной изобретательности, но шла эта работа с таким же механистическим уклоном.
Так, например, один из работников лаборатории попытался бороться с «отвлечениями», а
заодно и ускорить бег связной собаки посредством электрического тока. Сконструированный
в лаборатории сложный прибор ускорял бег собаки, но зато мешал ей остановиться, доводя
до полного изнеможения, так как каждая остановка, в том числе и остановка около вожатого,
вызывала действие электроускорителя, в результате чего вожатый становился для собаки
наиболее антипатичным персонажем.
Желая посредством того же электрического тока вызвать у караульной собаки
отвращение к пище, подбрасываемой «чужими», перекалечили огромное количество
животных. Пытались наладить управление собакой по радио и т. д., и т. п.
В этом ворохе случайностей и увлечений, неизбежных, конечно, на первых порах во
всяком новом деле, все сильнее давали себя знать актуальные вопросы, выдвигавшиеся
жизнью.
С созданием лаборатории, и это надо подчеркнуть, научная работа получила системный
характер. Одним из главных вопросов, который надлежало разрешить лаборатории, был
вопрос выведения новой породы собак.
Мыслилось соединить высокие дрессировочные качества немецкой овчарки с
физической выносливостью и неприхотливостью лайки.
Анализ материала от первых скрещиваний данной комбинации выявил ряд
отрицательных качеств полученных приплодов, что объяснялось недостаточным знанием
генотипа взятых особей и неумением выращивать полученный материал. В дальнейшем
выполнение задачи выведения новой служебной собаки было временно отложено до
накопления опыта зоотехнической работы.

60
Другие основные вопросы, намеченные к разрешению, носили главным образом
генетическо-экстерьерный характер.
Лаборатория искала пути объективной оценки рабочих качеств служебной собаки,
базируясь главным образом на ее экстерьерных данных путем изменений ее частей тела,
попыткой комбинировать их.
Убедившись в невозможности объективного суждения, исходя только из одних
промеров, коллектив сотрудников лаборатории все же накопил большой материал и опыт,
давший в дальнейшем свои положительные результаты.
Так, на 1928 г. из девяти намеченных тем пять были экстерьерно-генетические, три
касались вопросов поведения и одна носила практический характер. Увеличенная тематика
работ в 1929 г. охватила в основном те же вопросы и в прежних отношениях.
Первые описания неудач в работе объяснялись особой специфичностью вопросов, для
решения которых негде было заимствовать опыт, поэтому полученные итоги работ в этот
период не давали всей полноты ответов на ряд вопросов, поставленных практикой.
И все же проведенные в первые два-три года работы обогатили лабораторию исходным
отправным материалом, позволив в дальнейшем уже при отсутствии профессора Н. А.
Ильина приступить к разрешению других вопросов.
Так, в школе очень остро встала двоякая практическая задача — освободиться от
импорта иностранных собак, на покупку которых приходилось тратить валюту; создать свою
отечественную породу, в наибольшей мере отвечающую всем требованиям военного
собаководства.
Насколько был велик удельный вес иностранных пород во всем поголовье, видно из
следующих цифр. Даже в 1937 г. из 350 собак было: немецких овчарок — 123;
эрдельтерьеров — 71; доберман-пинчеров — 16; боксеров — 12; шотландских овчарок — 5 и
прочих — 6, то есть 233 собаки, или почти 70%. В 1938 г. из 555 собак одни только немецкие
овчарки и эрдельтерьеры составляли 347, то есть почти 60%.
Профессор Н. А. Ильин провел в этих целях ряд опытов по скрещиванию различных
пород собак (в частности, немецких овчарок с лайками). Переход его из школы на другую
работу и необходимость решения ряда других срочных вопросов прервали эти интересные
начинания, которые нужно считать лишь отложенными. Как показала история, все наработки
1927–1932 гг. были использованы в дальнейшем.
В целях ликвидации зависимости от иностранных пород и для изучения отечественных
пород школа осуществила три больших экспедиции: в Большеземельскую и Тиманскую
тундры, а также на Ямал. В этих экспедициях участвовали: доктор Ю. А. Васильев;
инструктор К. К. Голиков; лаборант В. И. Крючков и А. П. Орлов.
За время этих экспедиций было произведено всестороннее изучение ненецкой лайки с
целью выявления ее служебных качеств.
Вывезенные экспедицией представители этой породы северных остроухих собак
показали хорошие рабочие качества по связной и санитарной службам и большую
физическую выносливость в состоявшихся впоследствии велопробегах. К этой работе в
школе Н. А. Ильин привлек также ряд научных работников: Е. П. Гольц, Е. М.
Масленникову, З. А. Раевскую и других.
Так, Е. П. Гольц — врач-психиатр по специальности, отличалась огромной эрудицией и
владела четырьмя иностранными языками. Она много работала в области в изучении
поведения щенков (трудилась в школе до 26. 03. 1934).
Е. М. Масленникова сделала существенный вклад в дело борьбы с рахитом, З. А.
Раевская вела упорную борьбу с глистами и т. д.
В 1929 г. было издано «Наставление по собаководству», которое явилось итогом
проделанной школой четырехлетней работы. Несколько позднее, а именно в 1930 г.,
профессор Н. А. Ильин подвел итоги проведенной за два года (1928–1930) научно-
исследовательской работы в книге «Генетика собаки», которая подвела научные основы под
практику разведения собак. Книга эта могла быть написана лишь в результате того труда,

61
которая был проведен в лаборатории школы при участии целого ряда научных сотрудников
(Е. М. Масленниковой, Т. А. Бедняковой, В. А. Обыденовой, И. Ф. Тулиной, Л. И. Левкович,
П. П. Свешниковой, А. П. Орловым, Максимовой и других).
К 1932 г. резко увеличился удельный вес работ, имеющих практический характер, а их
количество достигло 50% всей тематики лаборатории. Согласно утвержденному плану
работа лаборатории на 1932 г. развивалась в четырех направлениях-секторах:
поведенческом, физиологии развития, рационализации и ветеринарии. Каждый сектор имел
свои задачи, вместе с тем задачи отдельных секторов переплетались друг с другом, и работа
велась совместная.
Так, перед сектором физиологии развития стояли три задачи: выяснение роли
экстерьера как показателя рабочих качеств, изучение наследования рабочих качеств и
рационализация разведения.
В отчете о выполненных лабораторией работах за 1932 г., подписанном заведующим
лабораторией Ю. А. Васильевым, перечислено сделанное. За год подготовлено 13
инструкций и методик по применению и обучению собак, среди них:
— инструкция по воспитанию молодняка, предусматривающая раннее начало связной
работы щенков. В лаборатории она дала хорошие результаты, и к моменту поступления
молодых собак в строй они оказываются уже вполне подготовленными и работающими на
расстоянии 1500 м. Авторы инструкции: Е. П. Гольц, Делицин, В. Г. Мульдевиц;
— инструкция по контролю за развитием щенят, дающая нормы, с которыми можно
сравнить правильность развития каждого щенка немецкой овчарки и правила измерения
щенков. Авторы инструкции: В. И. Крючков, Е. М. Масленникова;
— методика обучения одновременной работы собаки по сторожевой и связной службе.
Автор: Петрищев.
Кроме инструкций и методик, подготовлено еще 10 работ, таких как:
— определение максимальной нагрузки производителя. Автор: Алифанов;
— динамика развития инстинктов. Авторы: Е. П. Гольц, Романовская, Павлова. Работа,
устанавливающая определенную закономерность в последовательной смене преобладающих
инстинктов при развитии щенка и др.
После назначения начальником школы майора Г. П. Медведева научно-испытательный
отдел продолжал интенсивную работу по изучению вопросов военного собаководства с еще
большим приближением к практике. Был выполнен целый ряд работ актуального значения
для того времени, из которых необходимо отметить как наиболее важное следующее:
1. Составление инструкции по воспитанию щенят (Е. П. Гольц, Ю. А. Васильев, В. Г.
Мульдевиц, А. П. Орлов);
2. Изготовление одной из первых моделей противогаза для собаки и средств защиты
собак от отравляющих веществ, в частности противоипритных чулок (Бекренев, К. К.
Голиков);
3. Разработка инструкции по борьбе с глистными заболеваниями (З. Е. Раевская);
4. Рахит и борьба с ним (Е. М. Масленникова);
5. Анализ работы собаки службы связи (Ю. А. Васильев);
6. Методика ускоренной подготовки связных собак (А. П. Орлов, Шестернин);
7. Методика подготовки собак по совмещению связной и сторожевой службы
(Петрищев);
8. Обучение собаки розыску и подноске вымпела (Иванов).
Даже этот простой перечень работ ясно говорит о разнообразии тематики научно-
испытательной работы школы в эти годы.
Полученные результаты быстро внедрялись в практику военного собаководства.
Особо необходимо остановиться на внедрении в практику кормление собак тюлениной.
На постановку этой проблемы научного сотрудника В. И. Крючкова натолкнули экспедиции
1931–1932 гг.

62
Биографическая справка
ВИКТОР ИВАНОВИЧ КРЮЧКОВ, МАЙОР ВЕТЕРИНАРНОЙ СЛУЖБЫ
Влечение к живой природе Виктор Иванович испытывал с раннего возраста.
Еще будучи учеником средней школы, он активно работал в кружке юных
натуралистов при зоопарке. Это же влечение привело его в 1929 г. в
звероводческий совхоз Союзпушнины, где он проработал два года в качестве
практиканта и зоотехника.
Непреодолимая тяга еще больше сформировалась у Виктора Ивановича, когда он
прошел военную службу в артиллерии и должен был продолжить ее в качестве
командира взвода, но попросил откомандировать его по специальности в
Кинологический институт, где он и начал работать с 1931 г., сначала в
племпитомнике, а потом и в лаборатории школы старшим зоотехником.
Активный молодой специалист сразу же попал в атмосферу «ученых» споров
«механического» характера, но они, к счастью, не оказали на него никакого
влияния и он инстинктивно встал на путь разработки актуально важных вопросов о
динамике роста щенков и о пищевом режиме собак, принял активное участие в
одной из экспедиций школы.
Понимая, что с «любительскими» знаниями далеко не уйдешь, Виктор Иванович в
1934 г. поступает в Ветеринарную академию и пять лет посвящает изучению ее
курсов. Вооруженный этими знаниями, он в 1939 г. возвращается в Центральную
школу, отклонив лестное предложение остаться на преподавательской работе в
академии.
Как врач-лаборант В. И. Крючков пробовал свои силы в диагностике чумных и
ушных заболеваний, солевом отравлении, а затем вплотную взялся за вопросы
питания собак. Тюленина, мясокостная мука и галеты заполняют его рабочее время
полностью, и в этой области им, как мы показывали ранее, сделано много
полезного.
Много и эффективно работает он и как преподаватель, прививая молодым
курсантам знание собак и любовь к ним. Он активно принимает участие в
разработке наставления по служебному собаководству (1936 г.), где
коллективными усилиями отражен полученный опыт работы и наблюдения в
школе. При широком привлечении научных и лабораторных изысканий были
практически решены вопросы использования собак и их дрессировка по новым
видам служб с составлением методики их применения, где Виктор Иванович
принимает самое активное участие.
Эта часть его работы особенно была оценена в годы Великой Отечественной
войны, когда, взяв за основу имеющиеся наработки, проверяя и подправляя их
практикой, коллектив работников школы выступил с целым рядом новых служб,
ранее ни в одной из армий не применявшихся. Эти вопросы занимали и Виктора
Ивановича.
Много полезного сделал он и в общественной работе, являясь почти бессменным
редактором командирских газет. Зоркий глаз, острое перо и художественный вкус в
оформлении сделали редактируемую им газету хорошим помощником
командованию школы, а ему самому присвоили ласковое прозвище Ершик.
В. И. Крючков как научный и практический работник вырос в Центральной школе,
являлся ее воспитанником и с удовольствием отзывался о том благотворном
влиянии, какое оказали на него старшие товарищи — Г. П. Медведев, П. Ф. Васин
и особенно К. К. Голиков.

Тяжелое продовольственное положение в стране в те годы требовало разрешения


вопроса о питании собак такими кормами, которые не входили в установившийся рацион и
давали бы организму собаки то, что ему необходимо для работы. Опытное кормление собак
коконами шелковичного червя (освобожденными от шелковой нити) не дало желательных
результатов, ибо в них было много хитина, не усваиваемого собакой, да и сырьевая база для
этого корма была слишком удалена от Москвы.

63
Существенную помощь оказали в этом деле отходы пищевой промышленности:
мясокостная, кровяная и рыбная мука, содержащие большое количество полноценного белка
в хорошо усваиваемой форме. Опытное кормление комбинациями этих продуктов дало
хорошие результаты, и кривая веса подопытных щенков была не ниже кривой увеличения
веса щенков, получавших мясо.
Таким образом, эти продукты утилизации пищевой промышленности твердо вошли в
пищевой рацион военной собаки, и помимо решения задачи по частичному восполнению
недостатка белков, решили проблему добавочного минерального корма (фосфатно-
кальциевыми солями), но это было все же только полурешением проблемы.
Эти продукты не могли полностью заменить мясо, жир, витамины. Вот тогда-то и
появилась идея использовать мясо тюленя в качестве корма для собак. Собственно говоря,
сама идея не была новой. Новым было смелое практическое решение этой задачи и ряд
связанных с ней научных работ (анализы, эксперименты и т. п.).
Некоторые сотрудники школы встретили это предложение скептическим вопросом: «А
будут ли есть это мясо собаки?». В поездку за заказанной тюлениной в Архангельск весной
1934 г. В. И. Крючкова сопровождала в качестве эксперта немецкая овчарка Неля, от вкуса
которой зависела не только судьба данного заказа, но и всей «тюленьей проблемы». От
первого куска свежей тюленины Неля отказалась. Инициаторов этого дела охватил страх в
предвкушении большого скандала (ведь государственные деньги были затрачены, а
произошла осечка), но затем, ознакомившись с новым запахом, Неля с удовольствием и без
всяких вредных последствий съела больше килограмма тюленины.
Вопрос был решен — немецкая овчарка мясо тюленя ест. Встал вопрос о способе и
степени засолки этого мяса для заготовки впрок. Погнавшись за меньшей степенью
солености, добились того, что при наступлении теплой погоды еще на пристани
Архангельска у бочек стали вылетать днища, так как мясо забродило, закисло и приехало в
школу уже с «любительским душком». Потребовалась его пересолка и пересортировка.
Скептики опять заговорили: «Как бы чего не вышло!». На опыт было поставлено сразу
около 60 собак, получавших тюленье мясо. Спустя 10–15 дней все собаки питомника стали
подопытными, получая тюленины 300–400 граммов, а первая группа собак стала получать ее
до килограмма в день.
Кормление в течение двух месяцев никакого вредного влияния не оказало. Напротив,
группа подопытных собак в количестве восьми штук, попавшая из одной окружной школы
на лечение от хронической экземы, после месячного питания тюлениной самоизлечилась.
Применение тюленины в течение почти десяти лет позволило сэкономить государству
несколько миллионов рублей и большое количество пищевых ресурсов, пригодных для
питания людей и ранее расходовавшихся на собак.
С приходом в лабораторию З. А. Раевской большое развитие получили темы по
изучению гельминтофауны (паразитических червей) собак и борьбы с ней.
Недостаток практики у работников в ряде кормовых вопросов приводил к
авитаминозному заболеванию собак в некоторых частях и питомниках. Работой Е. М.
Масленниковой по изменению кормления эти ошибки были исправлены.
В 1933 г. научным отделом школы проведен ряд важных работ в области племенного
развития, разработка инструкции по искусственному осеменению собак, методика
определения щенности сук по картине крови, инструкция по выращиванию и воспитанию
молодых собак. Автор этих работ — начальник племенного питомника Н. Ф. Калинин.
С переформированием Научно-испытательного института военного собаководства
РККА в Центральную школу связи РККА (собаководства и голубеводства) произошли
значительные изменения как в структуре построения лаборатории, так и в личном составе
Опытной лаборатории. Вместо пяти секторов бывшей лаборатории созданы три сектора.
Уход, перемещение и длительное неназначение части сотрудников отразилось на
работах лаборатории в сторону снижения темпов и уменьшения процента выполнения
тематики лаборатории.

64
Работа опытной лаборатории проводилась в следующих секторах: сектор разведения и
боевого применения; сектор физиологии и сектор профилактики, диагностики и терапии.
В своем «Отчете по работе опытной лаборатории Центральной школы связи РККА
(собаководства и голубеводства)» ее начальник В. Ляпустин, подводя итоги годового плана
за 1935 г., распределил проведенную работу по секторам:
— в секторе разведения и боевого применения были две основные темы. По первой на
основе изучения поведения щенят как в массе, так и на опытных гнездах, выяснено, что
развитие двигательных реакций идет неравномерно, скорее оно проявляется у ненецкой
лайки, зырянской лайки, эрдельтерьера, шотландской овчарки и, наконец, у немецкой
овчарки. Вторая тема — «Создание ускоренной методики дрессировки собак по службе
связи»;
— в секторе физиологии прорабатывалась тема «Селекционная работа и
рационализация разведения». Второй темой сектора была «Проверка существующих галет и
возможность их применения в различных условиях боевой обстановки». Одновременно этим
сектором производилась работа по выяснению возможности скармливания тюленьего мяса
собакам;
— в секторе профилактики, диагностики и терапии производилась работа по изучению
рахита молодняка и его профилактике. Тема «Чума собак и борьба с нею» из-за отсутствия
специалиста и за неимением соответствующего помещения не разрабатывалась. Кроме этого,
осуществлялись работы по ревматологическим заболеваниям собак, а также изучению
кишечной флоры животных и изысканию дегельминтологических средств борьбы.
С 20 апреля 1934 г. в систему школы был включен существовавший до того
самостоятельно Институт военного голубеводства. Поэтому научно-испытательный отдел
должен был включить в план своих работ и работы по военному голубеводству.
Это вызвало необходимость создания отдела боевого применения и разведения
голубей, который провел с 1934 по 1938 гг. ряд специальных работ по голубеводству. К
числу этих работ относятся:
— подготовка голубей для передвижных голубиных станций (Мунтян, Гавриков,
Высоцкий);
— подготовка голубей переносных станций (Высоцкий, Гаврилов);
— установление двусторонней связи голубями на 100 км (Дробница);
— рационализация методов разведения голубей (Тарков) и ряд других работ.
В 1936 г. выпущено наставление по служебному собаководству, отразившее
полученный опыт и наблюдения, проводимые всем коллективом опытной лаборатории.
Коллектив лаборатории, скомплектованный сначала из биологов, постепенно стал
пополняться работниками с медицинским и ветеринарным образованием, что не могло не
отразиться в тематике. Возникали и разрешались вопросы анатомо-физиологического и
ветеринарного характера.
22 января 1936 г. в школе введен новый штат № 17/614 с сохранением прежнего
наименования — Центральная школа связи РККА (собаководства и голубеводства) —
директива ОМУ РККА от 17.01.1936 № 8605 5/с. Этот штат вводил научно-испытательный
отдел Центральной школы связи РККА. Начальником отдела был назначен В. Ляпустин.
Согласно утвержденному плану научная работа отдела проводилась в двух отделениях:
а) отделение физиологии, профилактики, патологии и диагностики;
б) отделение разведения и боевого применения.
Вот выдержки из отчета по работе научно-испытательного отдела Центральной школы
связи РККА за 1936 г.
Отделением физиологии, профилактики, патологии и диагностики прорабатывались
следующие темы:
— выявление влияния противогаза существующего образца на организм собаки в
процессе ее работы.
В итоге этой работы выяснено, что собака может работать в противогазе в течение

65
шести часов без ущерба своей работоспособности. Причем противогаз мало влияет на
уменьшение скорости передвижения собаки связи и подноса.
Одновременно проводилась проверка носкости противоипритных чулок для защиты
ног собаки от боевых отравляющих веществ.
Установлено, что чулки защищают ноги собаки в течение 8–15 часов от потертостей и
механических ушибов. Собаки быстро привыкают к передвижению в чулках.
— изучение периодичности заражения племенных сук и щенков аскаридозом.
Только раннее применение дегельминтологических средств (20–30 дней) предохраняет
щенков от гибели.
— вакцинация голубей против осподифтерита голубиным вирусом, пассажированным
через кур.
— чумка собак.
Вопросы борьбы с чумкой собак не исключаются из плана научно-испытательного
отдела уже три года. Они снова поставлены в тематику 1937 г. путем передачи этой темы
Академии наук СССР. Это свидетельствует об актуальности разрешения этой темы.
В отделении «Разведения и боевого применения» занимались следующими темами:
— анализ спецподготовки голубей по двусторонней связи и переносных голубиных
станций.
В задачу разработки этой темы входило дать научное обоснование методике
подготовки голубей по этим двум видам связи. Опыт работ 1934–1935 гг. дал возможность
установить двустороннюю связь на 25 км. Работами 1936 г. предусматривалось удлинить
расстояние до 50 км.
— разработка методики определения племенных и рабочих качеств производителей.
Тема поставлена с целью изучения, учета и отбора производителей.
— тема: «Разработка методики определения типов высшей нервной деятельности по
новой классификации академика И. П. Павлова».
Путем обследования массы собак уточнена методика отбора собак для различных
служб.
— разработка и уточнение методики ускоренной подготовки вожатых и собак по
службе связи и караульной.
Темой ставилась задача сократить сроки программы подготовки вожатых и собак.
Подготовка караульных собак была проведена по сокращенным программам в 30–45 дней и
дала положительные результаты.
За 1936 г. было подготовлено к печати и находилось в типографии: «Наставление по
собаководству», «Учебник по голубеводству» и восемь плакатов по применению служебных
пород собак.
В наставлении было отражено единство теории и практики, которое было достигнуто в
результате упорной работы всего коллектива школы.
В интересных, на наш взгляд, отчетах приведены данные по текущей работе:

«Текущая работа научно-испытательного отдела выразилась в 2342


копрологических анализах, 43 микроскопических анализах на трихиноз и 81
бактериологическом исследовании. Причем последние производились главным
образом в момент эпизоотии чумы собак».

Цель этой работы состояла в том, чтобы выяснить наиболее распространенных


сопутствующих чумке собак микробов. В момент возникновения чумки и разгара эпизоотии
весь ветеринарный состав научно-испытательного отдела был переброшен на ликвидацию
чумки. Надо подчеркнуть, что к 1936–1939 гг. коллектив научного отдела настолько
обогатился опытом и вырос качественно, что смог приступить к разрешению вопросов,
связанных с главным заболеванием, — чумкой (Котов, Назаров).
Попутно решая вопросы этологии ушных язв среди служебных собак (Крючков,
Поморцев), ветеринарные темы затронули вопросы оздоровления собачьего поголовья и
66
условия существования организма в норме.
При широком привлечении специалистов-собаководов, занимающихся дрессировкой, к
научному отделу был практически решен ряд вопросов использования и дрессировки собак
по новым видам служб с составлением методики последних.
Эта часть работы научного отдела особенно была оценена в годы войны, когда, взяв их
за основу, проверяя и подправляя практикой, коллектив всей школы и его питомцы
завоевали почетное место в деле защиты Родины, выступив с целым рядом новых служб,
ранее ни в одной из армий не применявшихся.
Этими вопросами занималось, совместно с научным отделом школы, отделение
боевого применения, начальниками которого в разное время были: К. К. Голиков, Н. Д.
Терентьев, В. Г. Мульдевиц, В. Г. Голубев, А. П. Мазовер.
В июле 1936 г. кандидатом ветеринарных наук Назаровым Виктором Петровичем
разработан метод вакцинации голубей против оспы. Эта работа по созданию вакцинации и
лечению оспы у голубей явилась его кандидатской диссертацией.
Военврач подполковник В. П. Назаров был активным научным работником и
высококвалифицированным преподавателем. Он являлся автором многих разработок в
области анатомии и ветеринарии собак и голубей, в разработке противочумной вакцины для
собак, в подготовке учебников и наставлений по собаководству и голубеводству,
опубликовывал свои статьи в журналах «Ветеринария» и «Охота и охотоведение».
В 60-е гг. Виктор Петрович исполнял обязанности начальника ветслужбы Центральной
школы, защитил докторскую диссертацию. За годы его работы в школе он внес заметный
вклад в развитие собаководства и голубеводства.
Так, с 1937 г., руководя работой научно-испытательного отдела собаководства,
военветврач 2 ранга В. П. Назаров поставил перед отделом следующие задачи:
1. Дальнейшую рационализацию дела подготовки и применения военно-служебных
собак.
В этом направлении В. Г. Голубевым была проведена большая работа по
усовершенствованию спецснаряжения военных собак и по изысканию новых служб.
2. Проведение военветврачом 2 ранга В. П. Назаровым и военветврачом 3 ранга
Поморцевым работы по изучению осложняющих чумку инфекций и по изысканию новых
средств против паразитических червей. Изучена динамика крови у молодых собак.
Велись работы анатомо-патологического характера военветврачом 3 ранга В. И.
Крючковым.
3. Проведена работа по изучению и улучшению производительности питомника собак и
выращиванию полноценного молодняка.
Результатом 13-летней работы ЦШВС, практического опыта дрессировки собак по
различным службам подготовлено и издано «Наставление по военному собаководству
РККА». В его подготовке приняли участие: Г. П. Медведев, В. Г. Голубев, В. Г. Мульдевиц,
Н. Ф. Калинин, А. П. Орлов, К. К. Голиков, В. П. Назаров.
В это же время майором В. Г. Мульдевиц изготовлена и издана серия учебных пособий
(плакатов) по использованию собак по службам: караульной, связи, ездово-нартовой,
санитарной, авиасигнальной, по уходу и содержанию собак.
В сентябре 1937 г. продолжены заводские испытания вьюка и замка к нему для собак
противотанковой службы. Их разработку и усовершенствование осуществляли майор К. К.
Голиков и капитан В. Г. Голубев.
Если противотанковой собаке повезло и она сравнительно быстро нашла свое
применение, то совершенно другая судьба постигла специальность, столь же нужную для
того времени и актуальную и для сегодняшнего дня, — собаку-химразведчика.
Идея использования собаки для разведки возникла давно, значительно раньше, чем
идея использования собаки против танка — в 1928 г. у научного сотрудника школы Крылова,
а в 1938 г. этой же работой занялся профессор Ю. А. Фролов.
В 1940 г. эта работа была продолжена в школе В. Г. Голубевым.

67
Профессора Ю. А. Фролова на эту идею натолкнули потребности химической
промышленности, с которой он был связан. Процесс производства различных химических
препаратов неизбежно сопровождается наличием в воздухе некоторого количества вредных
веществ.
И пока концентрация этих веществ не превышает известного предела, с присутствием
их можно мириться, но за этим пределом возникает вопрос о специальных мерах охраны
здоровья рабочих.
Наконец, эти вредные вещества могут появиться в нежелательной концентрации.
Поэтому очень важно обнаружить этот факт как можно быстрее. Гораздо раньше, чем это
сделал бы человек, это может сделать только какой-то очень точный механический прибор
или собака со своим изумительным чутьем.
Для профессора Ю. А. Фролова вопрос стоял не столько о возможности организовать
при помощи собаки химическую разведку (этот вопрос не вызывал у него сомнения),
сколько о тренировке собаки на умение улавливать запах газов различной и, прежде всего,
опасной концентрации.
Опыты профессора Ю. А. Фролова увенчались успехом, доказав полную пригодность
собаки для роли химразведчика, но они же поставили для этой роли и определенные пределы
— собака не может, в особенности в поле, на ветру, определить границы зараженного
участка.
Потребности противохимической обороны нашей страны того времени привели к этой
же идее и работников школы Крылова и В. Г. Голубева.
Причем Крылов был одним из первых организаторов научно-исследовательской работы
в школе. В частности, он открыл так называемый «феномен Крылова» — реакцию на
морфийное отравление собаки без применения морфия. Он же являлся первым автором идеи
об использовании собаки для целей химической разведки.
Подопытным животным для этой работы стал уже известный нам Джим, на котором
тогда вообще производились почти все эксперименты. Джим с ассистентом Цветковским
помещался в одной комнате, а в другой Крылов готовил некое ароматическое зелье,
поступавшее в комнату по резиновой трубке. Джима нужно было изолировать от Крылова
для того, чтобы у собаки не создавалось нежелательных связей (ассоциаций) между
появлением запаха и манипуляциями экспериментатора.
И вот тут-то все дело испортил сам Крылов, который отличался большой
нетерпеливостью. В самый ответственный момент опыта он неизменно приоткрывал дверь и
просовывал голову, чтобы лично видеть реакцию Джима.
У Джима образовалась нежелательная связь появления запаха с обнаружением
бородатой головы Крылова. И когда голова не появлялась, Джим не реагировал даже на
сильную концентрацию.
В конце концов эти опыты заканчивались положительно, однако с уходом из школы
Крылова, Фролова и Голубева опыты прекратились и не возобновлялись.
С этим делом школа явно отстала от потребностей жизни, от запросов в дальнейшем и
в ходе Великой Отечественной войны, когда противник был готов пустить в ход как
последнюю карту страшное химическое оружие.
Начальником научного отдела собаководства Центральной школы ветврачом 2 ранга В.
П. Назаровым и начальником отдела боевого применения майором В. Г. Голубевым в марте
1938 г. разработана «Инструкция по применению противогаза для собак». В ней указано:

1. Описание противогаза.
2. Проверка исправности противогаза.
3. Способы применения неисправного противогаза в бою.
4. Хранение и сбережение противогаза.
5. Правила надевания и снятия вьюка и противогаза.
6. Тренировка собаки в противогазе.
Кроме того, разработана «Инструкция по применению собачьего

68
индивидуального противохимического пакета» и «Временная инструкция для
пользования защитными чулками для собак» (утверждена 29.09.1937).
(Архив Музея истории военного собаководства.)

Организационно-штатная перестройка школы с 1 октября 1938 г. (новый штат


№ 17/813, с сохранением прежнего наименования школы), в том числе и научного отдела,
выразившаяся в подчинении последнему питомника и всей племенной деятельности, еще в
большей степени приблизила коллектив к решению практических задач.
В это время отработана двусторонняя связь голубями на дистанцию 100 км.
На основе предварительных опытных работ в 1935–1938 гг. разработана и практически
проверена «Методика подготовки полуподвижных голубестанций», проверенная в 1939 г.
В разработке методики принимали участие: начальник научного отдела голубеводства,
техник-интендант 1 ранга А. П. Орлов; преподаватели по голубеводству М. И. Высоцкий и
начальник КУКСа по голубеводству капитан С. К. Гаврилов.

Биографическая справка
АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ ОРЛОВ, МАЙОР
Родился в 1906 г., потомственный биолог и собаковод. Его отец был большим
любителем птиц, кроликов и всякой живности, мать прекрасно разбиралась во
многих породах собак. Неудивительно, что и у Александра Павловича с детства
обнаруживается любовь к живой природе и страсть к коллекционированию
бабочек, птиц, насекомых и т. п., благодаря чему его квартира была похожа на
уголок зоосада.
По окончании средней школы, в 1924 г., А. П. Орлов начинает работать в
Зоологическом саду в лаборатории профессора М. М. Завадовского. В 1927 г. он
работает с доктором биологии Н. А. Ильиным в лаборатории экспериментальной
биологии Московского зоопарка. В это время он увлекается орнитологией.
В 1928 г. по рекомендации Н. А. Ильина он переводится в Центральную школу
военного собаководства. Первый год работы в школе ушел главным образом на
бесконечные промеры собак. Как вспоминал сам Александр Павлович, значение
выполняемой им работы лично для него заключалось в том, что она приучила его к
большой точности и терпению, что, как известно, в научной работе играет не
последнюю роль.
В 1929 г. А. П. Орлов призывается на действительную военную службу, которую
он прошел в течение года, успешно сдав экзамены на командира взвода связи.
Уже весной 1931 г. он опять возвращается в Центральную школу военного
собаководства, где начинает работать сначала в качестве лаборанта, а потом —
зоотехником и дрессировщиком. В эти годы он с увлечением изучает труды
академика И. П. Павлова и становится приверженцем новой тогда науки —
рефлексологии — в применении к собакам.
Он много работает над изучением высшей нервной деятельности собак и над
применением полученных теоретических выводов в практике дрессировки.
Продолжалась работа и по изучению экстерьера собак, а также объективных
признаков, характеризующих отдельные этапы развития у щенков.
С детства в А. П. Орлове как бы жили две души, вот почему он в 1936 г. посвящает
себя голубеводству. В этой области перед молодым научным работником
открывалось широкое и очень малоизученное поле деятельности, десятки
интереснейших вопросов, например: о причинах, обуславливающих ориентацию
голубей; о влиянии кастрации на летные качества голубей; о методах
круглогодового применения голубей; о голубях-истребителях и т. д.
Многие из этих вопросов и до сих пор остаются дискуссионными, в частности
вопрос о причинах ориентации голубей. Одни работники считали, что
ориентировка обуславливается структурно-зрительными восприятиями голубей,
другие отводили решающую роль чувству «направления», третьи — влиянию
электромагнитного поля и т. п.

69
Начальник отдела голубеводства А. П. Орлов был разносторонним специалистом,
его работы с голубями были знакомы многим, кто интересовался данной
проблемой.
В 1937 г. профессор Н. И. Ильин начал исследовательскую работу по генетике
собак в лаборатории Центральной школы. Он приглашает Александра Павловича к
себе в качестве ассистента.
Работая в научном отделе школы, Александр Павлович все глубже проникает в
секреты кинологической науки. Он никогда не ограничивался поверхностными
сведениями об изучаемом предмете, он был сведущ и в области биологии,
орнитологии, в собаководстве, голубеводстве, в дрессировке собак. Эта работа так
увлекла его, что он лично отказался от предложения перейти на аналогичную
работу в школу НКВД и в Академию наук.
Особенностью Александра Павловича было и то, что он являлся не только
прекрасным практиком по двум специальностям, но и широко образованным
теоретиком по всем вопросам биологии. Он непрерывно учится, заочно
заканчивает биофак пединститута, очень много читает, участвует во всех
биологических съездах и совещаниях.
Занимаясь голубями и возглавляя это направление в школе, он не забывал и о
собаках, что дало ему возможность применить свои знания в суровые годы
Великой Отечественной войны, а уже в 1943 г. он приступает к работе в отделе
применения собак. А. П. Орлова отличает большая требовательность как к себе, так
и к подчиненным. Он не только ходячий арсенал теоретических и практических
знаний, но и прекрасный педагог, умело передающий свои знания молодым
командирам и курсантам.
Александр Павлович вел курс теоретических основ дрессировки собак на курсах
подготовки и усовершенствования офицеров-собаководов в Центральной школе,
являлся старшим преподавателем по дрессировке, в послевоенное время он
возглавлял лабораторию генетики и рефлексологии.
С 1954 по 1969 гг. он — преподаватель служебного собаководства в школе
усовершенствования командного состава военизированной охраны МПС СССР.
Он непременный участник в издании учебников и других учебных пособий,
литературы по служебному собаководству, автор книг и многочисленных статей по
теории, методике и технике дрессировки служебных собак.
Он активный участник работы Московского клуба и Федерации служебного
собаководства, член президиума и председатель учебно-методической комиссии
Федерации, судья Всесоюзной категории по служебному собаководству.
Александр Павлович умел анализировать порученную ему работу, являлся
прекрасным пропагандистом по многим вопросам текущей политики и истории. В
его лице школа имела широко образованного и непрерывно растущего ученого,
преподавателя, офицера.

Активная и глубокая роль принадлежит коллективу Центральной школы в деле


написания, отработки и издания учебной и научной литературы, по вопросам военного
собаководства и голубеводства.
Так, из пособий, выпущенных школой по военному собаководству, необходимо
отметить прежде всего «Методическое руководство по подготовке вожатых» и «Учебник
младшего командира-дрессировщика». Следует отметить также серию учебных плакатов по
военному служебному собаководству, которые в основном разработаны сотрудником
научно-исследовательского отдела (В. Г. Мульдевиц).
С 1927 по 1939 гг. сотрудниками школы было подготовлено, разработано,
апробировано на практике и издано множество работ. В цифрах это выглядит следующим
образом:
1. Учебники, наставления и учебно-методические пособия — 8 изданий.
2. Труды, опубликованные в периодической печати — 50 публикаций, в основном в
журналах «Собаки и дрессировка», «Служебное собаководство».
3. Научным отделом подготовлены работы к печати (на правах рукописи) — 132
70
работы.
— по экстерьеру служебных собак — 11 работ;
— по разведению и наследованию — 18 работ;
— по выращиванию — 1 работа;
— по дрессировке — 8 работ;
— по особенностям поведения служебных собак — 12 работ;
— по применению — 9 работ;
— по внедрению новых пород в Красную армию — 1 работа;
— по рационализации и спецснабжению — 4 работы;
— по анатомии и физиологии — 6 работ;
— по кормлению — 12 работ;
— по авитаминозам — 12 работ;
— по болезням собак и их лечению — 22 работы;
— по защите от ОВ — 10 работ;
— разное — 6 работ.
Годами собираемая библиотека (Назаров), приобретение оборудования, организация
работы рентген-кабинета, операционной комнаты — все это увеличивало производственную
базу, возможности для широких экспериментов на пользу нашей Родины.
Период мирного строительства (1930–1940) стал для военного собаководства периодом
расцвета творческих сил всей научно-исследовательской работы на благо развития военного
собаководства. Это время больших открытий, время уважительного отношения к интеллекту
собаки, ее уму и возможностям. Это время, когда взаимопонимание человека и собаки
поднялось к «верхней планке» их отношений.
Не осталась в стороне научная работа в период участия Центральной школы в боях на
Халхин-Голе и в войне с белофиннами, но об этом — в соответствующих главах.
К началу Великой Отечественной войны в школе наметился широкий диапазон научно-
экспериментальных работ по кормлению и изучению болезней собак.
«Все для фронта, все для победы!» — этот лозунг был взят на вооружение
собаководами.

Глава 10
Центральная школа на пробегах, маневрах и выставках

С первых лет своего назначения на должность начальника школы, майор Г. П.


Медведев взял курс на приближение учебного процесса к боевым условиям, ибо «учить
войска надо тому, что необходимо на войне». Была намечена широкая программа тренировок
собак и личного состава за пределами школы, в полевых условиях, показа работы военных
собак на маневрах и выставках.
С этой целью в 1935–1937 гг. был организован и проведен ряд велопробегов. Целью
этих пробегов являлась проверка нормативов нагрузки при переносе боевых грузов, а также
проверка собак на выносливость.
Так, с 12 августа по 1 сентября 1935 г. группа начальствующего состава во главе с
начальником Центральной школы майором Г. П. Медведевым совершила велопробег с
собаками по маршруту Москва — Ленинград — Москва протяженностью 1500 км.
Велопробег был приурочен к Всесоюзному смотру служебного собаководства.
Цель велопробега:
1) уточнение и проверка повышенных нормативов суточной нагрузки по различного
рода службам с одновременной проверкой физической выносливости отдельных пород на
длительных маршрутах;
2) расширение опыта по боевому использованию военной собаки в условиях
современного боя с перестройкой воспитания молодняка и их тренеров в питомниках РККА;
3) популяризация оборонного собаководства среди трудящихся Советского Союза по

71
пути велопробега;
4) внедрение спорта в осоавиахимовские организации собаководства в борьбе за
здоровую собаку при выращивании в городских условиях.
Участниками велопробега были: Г. П. Медведев, В. Г. Мульдевиц, К. К. Голиков, П. Г.
Новиков, А. М. Нестеров, С. В. Ключников, В. С. Котов, А. В. Чугунов, А. Н. Ларетин, С. Т.
Тараскин.
Участвовало 10 собак, подготовленных по различным службам, из них — 1 гиляцкая
лайка, 2 зырянские лайки, 3 ненецкие лайки, 1 немецкая овчарка, 1 доберман-пинчер, 1
эрдельтерьер и 1 шотландская овчарка.
Весь путь до Ленинграда с 12 по 20 августа 1935 г. был пройден за 82 часа вместе с
малыми привалами, с вычетом 5–10 мин. привалов, маршрут пройден за 67 ч. 20 мин.
(ходовых).
Среднесуточная нагрузка для собак — 60–80 км.
Средняя часовая нагрузка — 8–10 км.
Собаки прибыли на конечный пункт в хорошем состоянии, участвовали в выставках и
рингах, получали оценки «отлично» или «очень хорошо».
После трех дней отдыха у большинства собак нельзя было найти следов потертости,
побитости и проколов.
В целях наилучшего выявления выносливости собак, а также определения их
работоспособности после трех переходов усиленным маршем было решено пройти обратный
путь в 65 ходовых часов с предварительным суточным отдыхом собак на пятый день марша.
На третий день после окончания велопробега вес собак полностью вошел в норму, а на
четвертый день не было никаких повреждений.
Велопробег позволил сделать следующие выводы:
1. Собаки службы связи и подноса, а в зимних условиях — и собаки ездовой службы
вполне успешно могут применяться в коннице.
2. Хорошо натренированные собаки успешно могут передаваться велокомандам для
работы.
3. Нормальная суточная нагрузка собаки — 100–120 км. Средняя скорость 10–12 км/ч.
(Даны рекомендации по специфике собаководства.)
4. При правильной тренировке каждую нормально развитую собаку можно довести до
отличной рыси с прохождением аллюра 1 км за 3–4 мин. независимо от ее роста,
растянутости или квадратности при условии правильного соотношения роста к весу собаки
(последнее очень важно).
5. Для службы связи в РККА наряду с импортными породами ненецкая оленегонная
лайка является наиболее пригодной собакой. Ненецкие лайки, несмотря на их небольшой
рост (45–50 см), показали наилучшую выносливость в пробеге.
6. Чем легче и суше собака, тем она выносливее в походе.
7. В ненастную погоду при влажности почвы в летних условиях нагрузка собак может
быть большей.
8. Хорошо натренированные собаки в велопробеге могут давать до 200 км в сутки
(Найдык).
9. Чем лучше отобрана собака по общему циклу воспитания и привязанности к
водителю, тем больше от одной и той же собаки можно получить результатов в работе.
10. После напряженной 4–5-дневной работы для полного восстановления сил собак
достаточно суточного отдыха.
С 9 по 20 февраля 1936 г. команда школы в составе 2 человек начсостава, 2
красноармейцев с 13 собаками ездово-нартовой службы (две упряжки), возглавляемая
капитаном В. Г. Голубевым, с полной нагрузкой совершила пробег по маршруту Москва —
Сталиногорск — Москва протяженностью 500 км.
В пробеге участвовали: капитан В. Г. Голубев, ветфельдшер В. В. Иванов,
красноармейцы Помыткин и Алексеев. Цель пробега — испытание четырехкопыльных нарт

72
фабричного изготовления, ездовых качеств разных пород собак и прочности крепления
станкового пулемета на нартах.
Пробег проходил в тяжелых условиях суровой зимы. Местами приходилось
преодолевать глубокий снежный покров и бураны.
Пробег показал, что наилучшими ездовыми качествами обладают немецкие овчарки и
лайки, на втором месте — эрдельтерьеры.
Конструкция нарт оказалась отлично приспособленной к условиям нашей зимы.
12 октября 1936 г. в Тбилиси дан старт научно-испытательному пробегу на велосипедах
с собаками по маршруту Тбилиси — Гори — Сталинир — Агара — Рикотский перевал —
Кутаиси — Самтредиа — Кобулети — Батуми общей протяженностью 460 км.
В ходе данного пробега проверялись: физические возможности собак к переноске во
вьюке, на спине, в условиях пересеченной местности и гористой местности; выносливость
собак различных пород к высоким физическим нагрузкам в неблагоприятных погодных
условиях, при совершении длительных переходов; испытание защитных чулок для собак
против отравляющих веществ и защита ног собаки от потертостей, ранения лап при
длительных переходах ездово-нартовых упряжек.
Пробег проходил в трудных погодных условиях. Осень для Кавказа — период дождей,
дороги размыты, труднопроходимы для велосипедов. Все это требовало большого
напряжения сил и воли участников пробега. Втулки велосипедов лопались от перегрева.
Люди теряли в весе, к концу дня просто падали в грязь от усталости. Никто из участников
пробега не заболел даже простым насморком.
В этих трудных условиях весь маршрут пройден с 12 по 21 октября за 73 ходовых ч.
50 мин. по гористой, сильно пересеченной местности и бездорожью в связи с обильными
дождями. Пройдено 460 км, из них 153 км пешком (за 37 ч. 42 мин., со средней скоростью
4 км/ч) и 307 км на велосипедах (за 36 ч. 4 мин., со средней скоростью 8,9 км/ч).
Участники пробега: майор Г. П. Медведев (командир пробега), капитан В. Г.
Мульдевиц, старший лейтенант К. К. Голиков, старший ветфельдшер Н. Ф. Калинин,
физинструктор А. В. Чугунов, старшина Соколов, помкомвзвода В. Савельев, Поледнев,
Бушуев и Мелехов.
Этот пробег с собаками — первый в горных условиях — установил, что собака в
подобных условиях может нести на себе продолжительное время груз до 30% собственного
веса, причем, как ни странно, самой слабой с этой точки зрения оказалась кавказская
овчарка, а самой выносливой — лайка.
Пробеги, совершенные в 1935–1936 гг., еще раз подтвердили, что собаки являются
сильными и выносливыми животными, способными переносить не только длительные
переходы в трудных погодных условиях, но и преодолевать горные дороги.
С 6 по 18 марта 1937 г. командой школы в количестве 6 человек, при 3 нартовых
упряжках ездовых собак численностью в 30 собак и 3 вьючных собак, совершен опытный
переход по маршруту Москва — Козельск — Москва с общей протяженностью 552,5 км за
79 ч. 57 мин. (с двумя сутками дневки в Козельске) при средней часовой скорости 6,9 км.
Состав участников: капитан В. Г. Голубев — командир пробега, младшие комвзвода
Ишуткин и Поледнев, ветфельдшер Сафонов, командир отделения Белогуров, лаборант
Рухляев.
Цель пробега:
1. Испытание возможности использования в РККА обычных северных нарт для
перевозки пулеметов, имущества связи, пораженных в бою.
2. Испытание выносливости собак различных пород, применяемых в РККА и ранее не
использовавшихся для ездовой службы (зыряновская лайка, эрдельтерьер и немецкие
овчарки).
3. Определение пищевого и питьевого режима при длительном использовании собак
для ездовой службы.
4. Изучение заболеваемости собак при длительном переходе (болезни, зависящие от

73
перехода).
5. Испытание нарт, изготовленных заводом им. Каракозова (Ленинград).
6. Испытание выносливости собак по переноске боеприпасов во вьюке в зимних
условиях из расчета 25% своего веса.
7. Агитмассовая работа.
Выполнение поставленных задач в ходе пробега:
1. Использование нарт для транспортировки станковых пулеметов вполне
целесообразно, так как в движении по целине (насту) нарты двигаются плавно, что дает
возможность производить стрельбу с ходу.
Желательно увеличить ширину нарт на 75–100 мм.
2. а) все взятые на проведение опыта породы собак вполне соответствуют ездовой
службе, причем эрдельтерьеры и немецкие овчарки имеют меньше отвлечений, хорошо
вырабатывают условные рефлексы на команды управления ими и более, чем зырянские
лайки, привязаны к каюру, что облегчает управление собаками;
б) при тяжелых условиях настоящего перехода (распутица, отсутствие наста, талый
снег, дожди, оголенные дороги и прочее) все собаки показали хорошую выносливость и
неприхотливость;
в) на основании опыта пробега количество груза на ездовую собаку можно определять
от 30 до 40 кг;
г) желательный вес собак для ездовой службы — от 22 до 30 кг при росте 55–63 см;
д) испытание работоспособности собак при переходах в ночное время показало, что
собаки ночью работают лучше ввиду отсутствия видимых внешних отвлечений (переходы 9–
10, 15 марта);
е) при сколачивании упряжки необходимо учитывать некоторые условия и
особенности.
3. а) пробегом выявлено, что для восстановления затраченной силы собак желательны
более питательные виды корма: мясо, рыба, которые благодаря экономическим
соображениям будут являться дорогим кормом.
Взятые в качестве корма галеты не всеми собаками поедаются одинаково. Так, лайки их
почти не едят, эрдельтерьеры — едят неохотно, немецкие овчарки, в массе — хорошо
(галеты выдавались сухими). После раздачи галет замечена усиленная жажда.
Кормление собак производилось два раза в сутки:
1) до начала движения, если старт назначался в 7:00–8:00;
2) на большом привале, если старт назначался в 4:00–5:00, давали 300–400 грамм мяса
или 600–700 г галет;
б) При остановках на ночевку раздавалось 750–1000 г мяса и около 300–400 г галет.
Желательно разработать для питания собак ездовой службы такой вид комбикорма,
который вполне восстанавливает затраченные силы собаки после перехода.
в) подача снега на ночь и на больших привалах (после кормления) вполне обеспечивает
потерю воды из организма собаки. Подача снега или водопой на ночь при длительном
переходе обязательны, иначе собаки хватают снег по пути, что сдерживает движение и ранит
десны и губы.
4. В ходе пробега имелись следующие заболевания собак: желудочные, травматичные
повреждения лап, потертости, общая слабость и сильная усталость.
5. В целом изготовленные нарты удобны для перевозки, но требуют доработки
(утолщение лыж, отработка лыжной мази и т. д.). Упряжь шорной мастерской Центральной
школы изготовлена грубо, может нанести травму. Требуется заменить карабины на меньший
размер, изготовить шлейки по росту собак.
6. Для пробега были выделены три собаки, натренированные на длительные
расстояния: немецкая и туркменская овчарка и доберман-пинчер.
Полностью от старта до финиша прошла немецкая овчарка Молот. Потеря
собственного веса составила 1,7 кг. Туркменская овчарка уменьшила свой вес на 10%.

74
Доберман-пинчер отказался идти, даже остался в ветлечебнице с. Тарутино.
Несмотря на значительный процент выбывших из строя собак, полностью учитывая их
нетренированность в переноске груза, признать, что нагрузку на собаку 25% своего веса при
правильной тренировке в зимних условиях можно считать минимальной.
7. По пути следования команды пробега проводились беседы по вопросам военно-
служебного собаководства, проведено два митинга (Калуга и Перемышль), помещены
заметки в печати, сделаны доклады в Окружной школе связи БВО.
Даны консультации по подготовке собак к ездовой службе, подготовке нарт, упряжи
для красноармейцев школы БВО.
С 9.10. по 5.11.1940 г. команда Центральной школы связи Красной армии совершила
поездку в высокогорный район горы Эльбрус для участия в киносъемках картины «Собака на
войне».
Команда состояла из 24 человек и 32 собак вместе с киноработниками в количестве 6
человек. Старшим команды был назначен подполковник Маринин.
После всевозможных трудностей команда 15 октября прибыла в Терскол (на базу,
расположенную на высоте 1800 м над уровнем моря). Выход из Терскола состоялся в 10:00
16 октября.
Подъем до Нового Кругозора (высота 2000 м) был сложным — плохая дорога, крутой
подъем, грязь, растаявший снег на склонах.
Затем дальнейший подъем на ледовую базу (высота 3900 м). Ночевка на базе проходила
в сложных условиях холода.
После утреннего подъема в 8:00 начался дальнейший подъем к «Приюту-11». Этот
участок подъема отличался от прежних сплошным ледником с глубоким снегом.
По прибытии на базу «Приют-11» команда столкнулась с массой трудностей и
неудобств. На состоянии здоровья сказывались высокогорье, сильный ветер до 40 м/с, пурга.
Погода все дни пребывания стояла несъемочная. В связи с трудностями и непогодой было
принято решение о спуске всей экспедиции вниз. Кроме того, подходили к концу продукты.
В 9:00 утра 27 октября начался спуск. Спуск был также сложным, связанным с риском для
жизни. Несколько раз нарты срывались с дороги, падали под откос. Все это было рискованно
для людей.
Оставив груз, бойцы с собаками в 17:00–17:30 вечера были уже у Нового Кругозора. К
21:00 команда спустилась в Терскол.
С 28 по 31 октября команда проводила ремонт имущества, доставленного спасателями.
3 ноября команда убыла в спецвагоне из Нальчика и 5 ноября в 20:30 прибыла в
Москву.
За время пребывания и работы собак в высокогорных условиях животные чувствовали
себя хорошо. Клинического проявления горной болезни у собак почти не наблюдалось.
Следует отметить небольшой конъюнктивит в связи с раздражением резким светом
незащищенных глаз и повышенную половую возбудимость животных. Несмотря на тяжелую
работу, проводимую собаками в «Приюте-11», запустовали две суки, причем пустовки
протекали в более укороченные сроки и при спуске на основную базу закончились. У части
собак наблюдался пониженный аппетит.
За время нахождения команды в экспедиции большая часть животных (23 головы)
потеряли в весе, в среднем 2,6 кг. Прибавили в весе 7 собак, и 2 остались без изменения в
весе. Причина — резкое изменение температуры, условий, в которые они были поставлены.
Работоспособность собак в горных условиях по сравнению с низом нисколько не
изменилась.
Так, упряжки собак немецких овчарок (вожатые Травин и Иванов), проделали в
среднем около 10 рейсов на ледовую базу и обратно. Расстояние было около 4 км по
глубокому снегу с подъемом в 300 м.
Из рейса собаки приходили сильно утомленными, но в относительную норму
приходили очень быстро, для этого достаточно было времени для их распряжки и

75
постановки на место отдыха.
По породам наилучшими в данных условиях оказались немецкие овчарки. Дело в том,
что среди них были наиболее сильные экземпляры. Что же касается эрдельтерьеров, то из
четырех взятых два были очень мелкими и слабыми (Маркиз и Нарва). Наиболее сильный и
крупный Начет оказался неуживчивым и вместо работы старался покусать соседей.
То же можно сказать и о лайках. Из общего числа — шесть, две были совсем молодые
(1940 г. р.), и, кроме путаницы в постромках, работы они не производили.
Из вышеперечисленного были сделаны выводы:
1. Несмотря на невыполнение задания по киносъемке, школа получила большой опыт и
проверку собак в высокогорных условиях.
2. Степень физической выносливости личного состава была вполне достаточной для
преодоления трудностей в высокогорных условиях при восхождении на Эльбрус, «Приют-
11». Период акклиматизации там составил 3–4 дня.
3. Темп движения и работоспособности людей в связи с недостатком кислорода на
высоте 4200 м резко снижается.
4. Применение собак ездовой службы в высокогорных условиях вполне возможно.
Желательно в «Приюте-11» при пункте спасательной службы организовать две-три упряжки
собак для спасательной службы и транспортировки грузов с ледовой базы в «Приют-11».
5. Выработанные нормы для питания людей были вполне достаточными, за
исключением отсутствия в пайке кисло-соленых продуктов (капуста, огурцы, селедка),
потребность в которых резко ощущалась на высоте 4200 м, так как употребляемая снеговая
вода бедна солями.
6. Питание собак было недостаточным. Было недополучено 400 банок мясных
консервов. Отсутствие стационарных кухонь сказалось на качестве питания собак.
Выдаваемый собакам пшенный концентрат обычно не разваривался, и усваивание его
животными было неудовлетворительным.
7. Желательно при высокогорных экспедициях и походах обеспечивать собак галетами
или концентратами, не требующими большой варки.
8. Транспортные нарты при нагрузке в 100 кг в горных условиях оказались
непригодными. При склоне до 30° они скатываются вниз, гнутся ножки (копылья) и
ломаются лыжи, замена которых при данных условиях сильно затруднена. Кроме того, они
являются слишком тяжелыми.
9. Санитарные нарты в этих же условиях при нагрузке до 80 кг показали себя лучше.
При их большей нагрузке требуется укрепить сгибы труб. Санитарные нарты можно
использовать и как транспортные, сконструировав соответствующий ящик (кузов),
прикрепляемый к дугам.
Свою «живую технику» школа неоднократно имела возможность проверять в полевых
условиях на проводимых военных маневрах.
Так, в сентябре 1927 и 1928 гг., подразделение школы в составе 18 и 20 человек с
собаками участвовало в окружных маневрах Московского военного округа и удостоилось не
только благодарности со стороны командования, руководившего маневрами, но и
прекрасных отзывов со стороны ряда газет.
В дальнейшем, в 1937–1938 гг., в окружных маневрах участвует не только взвод собак
связи, но и две автопередвижные голубиные станции.
Работа личного состава, собак и голубей получила отличную оценку командования
соединения, которому подчинялось подразделение школы.
С 24 января по 4 февраля 1941 г. отдельная команда с собаками в составе 32 человек,
под началом майора Анкирского принимает участие в учениях, проводимых Военной
академией им. Фрунзе, где получает положительную оценку и отзыв.
Несмотря на небольшое количество участия в маневрах, результаты подготовки новых
кадров военного собаководства имели большое значение. Закреплялись полученные
результаты, а на фоне большой и кропотливой работы в Центральной школе все это

76
способствовало продвижению вперед всего военного собаководства.
Так, в результате проведенной целенаправленной работы по подготовке кадров
военного собаководства только в 1935–1940 гг. подготовлено 900 новых командиров
специалистов-собаководов и 1208 собак по различным службам.

Для иллюстрации интенсивности проводимой работы приведем только


перечень основных мероприятий по тренировке личного состава школы за 1938–
1939 гг.:
— 17 февраля 1938 г. — общешкольный выход на лыжах на 50 км;
— 20 февраля 1939 г. — командно-индивидуальные стрелковые
соревнования на 100 м, посвященные 20-й годовщине РККА;
— 22 февраля 1939 г. — командно-индивидуальные лыжные соревнования
на 10–20 км;
— 12 июня 1939 г. — командные и личные спортивные соревнования,
посвященные выборам в Верховный Совет РСФСР;
— с 30 июня по 6 июля 1939 г. — участие в летней спартакиаде частей и
вузов МВО. Пять командиров заняли на велогонках два первых места, одно второе
и одно пятое место;
— с 12 по 15 февраля 1939 г. — участие в окружной спартакиаде по зимним
видам спорта в Горьком (участвовало семь человек);
— 24 февраля 1939 г. — стрелковые соревнования по случаю 21-й
годовщины РККА;
— 6 марта 1939 г. — стрелковые соревнования по случаю открытия XVIII
съезда ВКП(б) и т. д.
Участие Центральной и окружных школ в маневрах войск VI Всеармейских
состязаний по военному собаководству (1931) показало: не все еще руководители
частей военного собаководства осознали, что только через анализ своих ошибок (а
отдельные командиры частей подчас полностью игнорировали допущенные ранее
промахи) можно добиться положительных результатов в работе. Проведенные
Всеармейские состязания (1931 г.) в 10–12 км от Ростова, подразделяясь на
групповые (по отделению от части), тактико-специальные учения и
индивидуальные состязания, тому подтверждение.
(Архив Музея истории военного собаководства, журнал
«Собаководство», апрель, 1932 г.)

В конце августа 1932 г. под общим руководством Управления по боевой


подготовке РККА и Инспекции войск связи РККА были проведены VII
Всеармейские состязания по военно-служебному собаководству.
В основном состязания служили проверкой боевой и специальной
подготовки личного состава и военных собак в целом.
Основное внимание на проведенных соревнованиях было сосредоточено на
подготовке бойца и младшего командира, от правильности и четкости работы, от
которых зависит успешность функционирования собак; состязания дают полную
возможность отдифференцировать работу последних и сделать предварительные
выводы и требования на будущее.
Соревнования позволили сделать выводы в области методики подготовки
собак связи, которые применяются на дальние расстояния, до 8 км и больше — при
двусторонней связи, до 16 км — при односторонней связи.
(Архив Музея истории военного собаководства. Журнал
«Собаководство» № 10–11, 1932 г.)

Появление первых охотничьих обществ вызвало организацию и проведение выставок


собак. В России первая выставка собак прошла в Москве 24 декабря 1874 г. На ней были
представлены 164 собаки охотничьих, служебных и комнатно-декоративных пород.
Как известно, после Гражданской войны начался новый этап в развитии собаководства

77
в нашей стране.
3 апреля 1925 г. состоялось первое общее собрание собаководов-любителей.
При Всекохотсоюзе 11 апреля 1925 г. учреждается секция любителей доберман-
пинчеров и немецких овчарок.
Одним из первых начинаний секции в 1925 г., способствовавшим ее популярности,
было создание своего научного органа — журнала «Собаководство и дрессировка».
Вскоре после организации секции всех владельцев собак пригласили на совместную
прогулку в Петровский парк, понятия «выводка» тогда еще не было. Присутствовало около
50 владельцев с собаками.
Задачу подготовки специалистов решали школы собаководства, но приобретать и далее
собак за границей, расходуя валюту, было нельзя. Быстро развести нужное количество собак
в питомниках также было трудной задачей. Тогда специальная комиссия, состоявшая из
начальников школ и госпитомников, пришла к выводу, что создать свое поголовье собак
можно лишь при широком участии населения страны.
Так были найдены точки соприкосновения интересов государства и владельцев-
любителей. Объединение усилий секции и госприемников укрепило ряды собаководов,
сделало более целеустремленной их работу.
Для популяризации служебного собаководства и привлечения новых средств решили
провести в сентябре 1925 г. в Москве I Всесоюзную выставку собак-ищеек и сторожевых
пород, она состоялась на территории Всероссийской сельскохозяйственной выставки.
Вызывает удивление энергия небольшой группы энтузиастов, сумевших в короткий
срок развернуть большую всесоюзную выставку. Собак разместили в красиво
оборудованных павильонах, территорию украсили. На выставке было представлено более
300 собак.
О выставке писала пресса. Особенный интерес зрителей вызвала демонстрация работы
собак. Курсанты Центральной школы РККА показали «бой» с дымовой завесой и стрельбой.
Работа военных собак при этом выглядела очень эффективно. Выставка принесла
значительный доход, позволивший секции расширить свою работу.
Секция быстро росла, увеличивался интерес общественности к служебным собакам.
27–30 ноября 1925 г. состоялась I Всероссийская выставка охотничьих, служебных и
комнатных собак. На выставке были представлены собаки 30 пород в количестве свыше 500
голов, из них 117 служебных пород.
В выставке приняли участие собаководы-любители, а также ведомства, использующие
собак. Центральная школа представила на выставке в качестве экспонатов трех собак:
русскую овчарку по кличке Гордый, кавказскую овчарку Самур и немецкую овчарку Конни.
Две собаки получили оценку «отлично» и одна — «очень хорошо».
Большое значение имел переход секции в 1928 г. во вновь созданное оборонное
общество — Осоавиахим. Патриотическое общество помогло секции определить
организационные формы, сделать ее массовой, придало всей ее работе оборонное
направление.
Центральная секция служебного собаководства Осоавиахима СССР развернула
значительную агитационно-массовую работу, разъясняла общественно-полезную роль
служебного собаководства, доказала, что занятие собаководством — не праздная забава, а
нужное оборонное дело.
Участие в выставках и экспертизе позволило выработать параметры рабочих качеств
служебных собак, которые сводились к следующему:
— полное здоровье;
— развитая мускулатура;
— хороший слух и зрение;
— отсутствие как пониженной, так и повышенной возбудимости;
— отсутствие трусости и излишней злобности;
— правильный прикус;

78
— здоровые ровные белые зубы;
— и, наконец, правильный постав конечностей, обеспечивающий наибольшую свободу
движения собаки.
(Архив Музея истории военного собаководства. Журнал «Собаководство» № 8, август
1932 г., статья А. Немцова.)

18–20 мая 1928 года на Всесоюзной выставке собак в г. Москве школой выставлено 10
собак:
1) Сос, Чаур, Чабуш — северные лайки;
2) Верный — русско-пегая гончая;
3) Лета, Фок, Гросс — доберман-пинчеры;
4) Арно, Хелла и Джигит — эрдельтерьеры.
Получены оценки: «отлично» — три, «очень хорошо» — пять, «хорошо» — две.
Кроме выставок, широко использовали показ работы служебных собак. Выступали
дрессировщики из госпитомников, так как любители еще не имели обученных собак. В
показательных выступлениях принимало участие до сотни и более собак. Выступали на
ипподроме, на больших стадионах, и, кроме популярности, это приносило секции также
денежные средства, необходимые для дальнейшего развития дела.
Со временем и любители стали участвовать в массовых мероприятиях. Члены секции
выезжали со своими собаками на фабрики и заводы, проводили беседы, показывали работу
собак, создавали кружки служебного собаководства при местных ячейках Осоавиахима,
активно включались в проводимые Осоавиахимом «Недели обороны».
В 1928 г. началась запись служебных собак во Всесоюзную родословную книгу,
открылись курсы экспертов. Как известно, до этого специалистов приглашали из-за границы,
да и вообще считалось, что экспертами могут быть лишь избранные, обладающие «особым
глазом», копившие знания десятилетиями.
В СССР впервые начали готовить экспертов в учебном порядке. На новые курсы
отобрали специалистов, уже имевших опыт племенной и судейской работы по
собаководству. Преподавали на курсах специалисты и ученые: П. М. Иловайский, С. Н.
Боголюбский, Н. А. Ильин и другие.
К этому времени Центральная секция служебного собаководства уже располагала 38
филиалами в крупных городах, с которыми поддерживалась тесная связь.
21–24 сентября 1929 г. в Москве проходила V (юбилейная) Всесоюзная выставка
служебных собак и почтовых голубей.
Центральной школой было представлено на экспертизу 20 собак:
1) немецких овчарок — 10 (Вотан, Дедо, Эду, Кэт, Клотильда, Лета, Стина, Леей,
Нелли и Бланка);
2) эрдельтерьеров — 4 (Ферро, Бальдо, Лета и Асса-Лесси);
3) лаек — 6 (Чаур, Чавркин, Чабуш, Мальчик, Молчок, Буска);
4) южнорусских овчарок — 1 (Цуган).
Получены оценки «отлично» — 5, «очень хорошо» — 14, «хорошо» — 2.
За 1929 г. было проведено 39 выставок. На 37 учебных площадках проходили курс
дрессировки 400 собак.
В ходе проводимой работы встал вопрос о пересмотре направления селекционной
работы. Как показали отчеты выставок, проводимых в Москве и Ленинграде, основное
поголовье этих городов составляли доберман-пинчеры. Но было очевидно, что нужна другая,
более универсальная и выносливая порода собак — немецкая овчарка. С разведением этой
породы возникли некоторые трудности. И здесь большую помощь оказали госпитомники,
предоставившие секциям для вязок своих лучших производителей.
24–25 мая 1930 г. Центральная школа военного собаководства принимает участие в
международной выставке собак в Германии (Нюрнберг). Школой было выставлено семь
собак: кавказская овчарка Гром («отлично»); южнорусская овчарка Грубиян («прекрасно»),

79
Ялта («очень хорошо»); лайки — Мальчик, Зырян, Чабуш, Чаур («отлично»).
20–23 сентября 1930 г. собаки племенного питомника Центральной школы участвуют в
VI Всесоюзной выставке служебных собак, проводимой в г. Ленинграде. Прошли
экспертизу:
1) немецкие овчарки Эду и Кэт;
2) кавказские овчарки Чамбар, Гром, Мура;
3) эрдельтерьер Ферро;
4) южнорусские овчарки Грубиян и Ялта;
5) лайки Чабуш, Мальчик и Молчок.
Получили оценки: «отлично» — 3, «очень хорошо» — 6, «хорошо» — 2.
Неоднократно вставал вопрос об изучении отечественных пород служебных собак. И
здесь инициатива полностью принадлежала Центральной школе военного собаководства,
которая недаром в 1931 г. стала называться Научно-испытательным кинологическим
институтом РККА. В институте проводилась большая и разносторонняя научно-
исследовательская работа.
Много внимания Центральная секция уделяла созданию служебного собаководства в
сельском хозяйстве. Оно остро нуждалось в пастушьих собаках для охраны стад от волков. В
системе Наркомзема СССР строятся питомники, учреждаются госплеменные рассадники.
Шире стала внедряться караульная собака для охраны промышленных предприятий.
Так, была организована Центральная школа-питомник служебных собак при Управлении
военизированной охраны (ВОХР) Наркомтяжпрома, создали свои питомники Наркомат
путей сообщения, гражданский воздушный флот, крупные заводы.
Такое наличие в стране больших научных центров по собаководству, к тому же
укомплектованных хорошими специалистами, позволило по-научному поставить племенное
дело и обосновать методы дрессировки.
2–4 мая 1931 г. на II Московской областной выставке служебных собак школой
выставлены следующие собаки:
1) немецкие овчарки — Эду, Нора;
2) эрдельтерьеры — Ферро, Лета и Залпа;
3) зырянские и гиляцкие лайки — Чаур, Чабуш, Молчок и Найда;
4) кавказские овчарки — Гром и Чамбар;
5) южнорусские овчарки — Грубиян и Либурная.
Получены оценки: «отлично» — 2, «очень хорошо» — 8, «удовлетворительно» — 1.
11–13 мая 1932 г. состоялся Всесоюзный смотр служебных собак, школой
представлены собаки пород:
1) эрдельтерьер — Залп и Женни;
2) кавказская овчарка — Гром и Чамбар;
3) лайки — Мальчик, Бано и Качо;
Оценки: «отлично» — 2, «очень хорошо» — 4, «хорошо» — 1.
В 1933 г. широко проходил сбор на танковую колонну Осоавиахима. Московские
собаководы внесли деньги на постройку танка и самолета, которые так и назывались —
«Московский собаковод». Сильнейшим средством агитации не только за служебное
собаководство, но и за Осоавиахим в целом были в то время массовые пробеги упряжек.
28–30 мая 1933 г. на Всесоюзный смотр служебного собаководства в Иваново школой
выставлено:
— Ненецкие лайки — Бано, Байдек и Нунги.
Получены оценки: «отлично» — 1, «очень хорошо» — 1, «хорошо» — 1.
28–30 августа 1934 г. на Х Всесоюзный юбилейный смотр служебных собак школой
выставлено:
1) ненецкие лайки — Бано, Молчок, Мальчик и Нунги;
2) немецкая овчарка — Риффа.
Получены оценки: «хорошо» — две, остальные вне экспертизы.

80
23–25 августа 1935 г. на XI Всесоюзный смотр служебных собак в качестве экспонатов
школы были выставлены собаки — участники велопробега Москва — Ленинград — Москва:
1) зырянские лайки — Моряк, Муравей, Мальчик;
2) ненецкие лайки — Метис, Момент и Байдек;
3) шотландские овчарки — Мобильный, Орслан и Динга-Гель.
Получены оценки: «отлично» — 1, «очень хорошо» — 4, «хорошо» — 4.
На данной выставке школа впервые в качестве экспонатов показала собак своего
завода.
10–12 октября 1936 г. на XII Всесоюзный смотр служебных собак выставлены школой
следующие собаки:
1) ненецкие лайки — Байдек и Нум;
2) зырянская лайка — Навес;
3) немецкие овчарки — Альф и Нота;
4) эрдельтерьеры — Лор, Белла, Нерон и Набат.
Получены оценки: «отлично» — 4, «очень хорошо» — 4, «хорошо» — 1.
На данном Всесоюзном смотре было представлено до 600 собак различных пород со
всего Советского Союза. По качеству выставленного племенного материала школа заняла
первые места, по судейской оценке — на «отлично» и «очень хорошо» по пяти основным
породам: немецкая овчарка, доберман-пинчер, эрдельтерьер, ненецкие и зырянские лайки.
16–18 сентября 1937 г. на Межведомственной выставке служебного собаководства в
Москве школой были выставлены следующие собаки:
1) немецкие овчарки — Альф, Бине, Ода и Олаф;
2) эрдельтерьеры — Белла, Ориада, Охта, Нерон и Риф;
3) доберман-пинчер — Гоби;
4) боксер — Бенц;
5) зырянская лайка — Модель;
6) ненецкие лайки — Байдек, Нум, Ольха и Оптик.
Всего 16 собак, из них завода школы — 10. Получены оценки: «отлично» — 4, «очень
хорошо» — 2, «хорошо» — хорошо, «удовлетворительно» — 1.
28–30 сентября 1939 г. на Всесоюзный смотр служебного собаководства школой
выставлено:
1) лайки — Ольха, Радий, Нум, Пим и Помка;
2) туркменские овчарки — Башлык и Горох;
3) немецкие овчарки — Ода и Рита;
4) эрдельтерьеры — Белла, Резвый, Скиф, Ртуть, Роза и Стимул;
5) доберман-пинчер — Гоби;
6) шотландская овчарка — Олива.
Получены оценки: «отлично» — 4, «очень хорошо» — 7, «хорошо» — 4.
В сентябре 1940 г. состоялся XV Всесоюзный смотр служебного собаководства.
По понятным причинам в книге не представлены результаты всех выставок, в которых
принимала участие Центральная школа в довоенный период, а их было немало. Так, школа
участвовала в одной Международной выставке (в 1930 г. в Нюрнберге, Германия), в двух
областных и десяти Всесоюзных выставках. Школой экспонировалось за период до 1940 г.
132 собаки, 39 из них получили оценку «отлично», 56 — «очень хорошо», 27 — «хорошо», 4
— «удовлетворительно» и 6 оказались вне конкурса.
Эти выставки сыграли большую пропагандистскую роль и сильно стимулировали
работу питомника школы.
Тогда никто и не предполагал, что следующая Всесоюзная выставка собак будет
организована только через 17 лет, что многих активистов-собаководов мы недосчитаемся в
своих рядах, а наши четвероногие друзья уйдут на деле доказывать свою природную
пригодность к боевой службе.
Упорной работой школа доказала большую практическую ценность военных собак,

81
вывела подготовку этих собак на серьезную теоретическую основу и обучила многие сотни
как собак, так и специалистов-собаководов. В дальнейшем они умело сочетали теорию и
практику дрессировки, многие из них стали энтузиастами своего дела.

Глава 11
Участие школы в боях на Халхин-Голе

В начале мая 1939 г. японские войска внезапно вторглись в пределы дружественной


СССР Монгольской Народной Республики (МНР), с которой у советского правительства был
договор от 12 марта 1936 г., согласно которому Советский Союз обязался защищать ее от
всяких посягательств внешнего врага.
Вот как оценивал японские намерения К. Г. Жуков в 1950 г.:

«Думаю, что с их стороны это была серьезная разведка боем. Японцам важно
было тогда прощупать, в состоянии ли мы с ними воевать».

А в своей первой статье о боях на Халхин-Голе, появившейся еще в 1940 г., Жуков


отмечал, что плацдарм на реке Халхин-Гол должен был прикрыть будущую стратегическую
магистраль.
Для оказания отпора агрессору на базе 57-го Особого корпуса создается 1-я армейская
группа во главе с Г. К. Жуковым. Группе придаются различные части и соединения.
7 июля 1939 г., выполняя распоряжение заместителя народного комиссара обороны
РККА командарма 1 ранга Г. И. Кулика, для участия в боевых действиях частей Красной
армии в МНР был отправлен отряд в составе двух рот специального назначения Центральной
школы связи собаководства и голубеводства РККА в составе 77 человек и 70 собак под
общим командованием начальника школы полковника Г. П. Медведева и военкома отряда
Олейника. В составе отряда были: подполковник К. К. Голиков, капитаны П. Г. Новиков, А.
М. Нестеров, заместитель политрука С. И. Морозов и другие.
Огромный, почти в 7000 км путь был проделан за 12 суток. Остановки на станциях
были так непродолжительны, что бойцы едва успевали кормить и прогуливать собак.
21 июля отряд школы прибыл на станцию Борзя и начал совершать марш на 150
полуторатонках по территории МНР. Команда школы оказалась переброшенной в новый
мир, в совершенно непривычную обстановку, климатические и природные условия.
Слегка всхолмленная, бескрайняя как море сухая степь (Гоби), покрытая ковылем, была
и однообразна как море. На сотни километров ни деревца, ни кустарника, ни построек,
вообще никаких ориентиров, а дороги (конечно, без указателей) прихотливо бегут по всем
направлениям.
Эта широкая возможность ехать куда угодно с одинаковыми удобствами впоследствии
часто подводила руководителей отряда. В спешке сборов не захватили компас и были
вынуждены ориентироваться в степи, по счетчику пробега автомобиля. Раз отъехали
столько-то километров, значит, нужный пункт недалеко.
Неудивительно, что с таким «компасом» такие горе-руководители переживали ряд
курьезов. Так, ветврач Поморцев вынужден был заночевать в 3 км от основного лагеря,
будучи глубоко убежденным, что до лагеря еще 20–30 км. Воентехник Сковородкин,
израсходовав почти все горючее, выпрашивал его у встречных частей, находясь всего в 1–
2 км от своего основного лагеря, но будучи твердо уверен, что до лагеря еще далеко и со
своим запасом горючего он не сумеет дотянуть.
Почти 700 км проделал отряд на автомобилях при жаре до 40°C, не видя ничего, кроме
огромных колоний сурков, сусликов, тушканчиков, исчезавших при приближении машин со
сказочной быстротой. Изредка попадались дикие козы.
Мучила жажда. Кое-где мелькали озера, поверхность которых разноцветными огнями
переливалась на солнце и манила как мечта. Но увы… озера давно высохли, а блестела не

82
вода, а соль. Рек почти не было. Донимали тучи комаров. Отдыхом в этом царстве почти
тропической жары были лишь остановки на пунктах снабжения, которые работали
исключительно хорошо.
Редко, очень редко встречались юрты, двигавшиеся с огромными стадами овец и коз,
реже коров и верблюдов (в МНР в то время на 900 000 жителей насчитывалось почти 22 млн
голов скота, т. е. по 24 головы на жителя). Встречавшиеся всадники на маленьких
выносливых монгольских лошадках радостно и дружелюбно приветствовали нас с улыбкой,
а затем быстро исчезали.
Вот что пишут в своих воспоминаниях участники тех событий:

«Наших товарищей приятно удивило то, что собака у монголов — священное


животное и ценится даже выше лошади, хотя собаки никаким особенным
вниманием со стороны людей и не пользуются и часто даже не имеют
определенного хозяина. Очень флегматичные монгольские овчарки не принимают
почти никакого участия в трудовой деятельности населения, например
окарауливании стад и регулировании их передвижения, вся тяжесть этой работы
целиком ложится на человека».

Одна из наших собак очень понравилась монгольскому командиру. Вожатый разъяснил


ему, что для нас собака то же самое, что для него конь. Командир понял разъяснение в том
смысле, что собаку можно выменять на коня, и с большой готовностью привел свою
лошадку. Его огорчение не поддается описанию, когда вожатый наотрез отказался заключить
эту своеобразную сделку.
Наконец отряд прибыл в назначенное место, в распоряжение командующего 1-й
армейской группой Красной армии Дальневосточного военного округа генерала Г. К.
Жукова, войска которого в соответствии с договором от 1936 г. между СССР и МНР приняли
участие в разгроме японских войск, вторгшихся на территорию МНР в районе реки Халхин-
Гол.

Из воспоминаний Г. П. Медведева (автор книги не единожды беседовал с ним о тех


эпохальных событиях):

«Г. К. Жуков подробно расспросил о назначении служебных собак, как они


применяются. Особенно его заинтересовали собаки по борьбе с танками
противника. На вопрос, смогут ли собаки направиться под танки, только наши, во
время боя, Медведев ответил, что такой вариант не исключен. На что Г. К. Жуков
сказал, что надо подумать о применении противотанковых собак, при этом
добавил, что „если хоть один наш танк будет подбит, вы пойдете под суд. Ждите
решения“».

Применить противотанковых собак не пришлось, разрешение на это так и не было


получено. Да и действие наших танков было настолько стремительно и уничтожающе, что у
японцев не было никаких шансов на успех.
Более того, японские танки не шли ни в какое сравнение с советскими БТ. Так, легкий
танк «Ха-Го» вместо оптических приборов имел щели, не защищавшие от пуль, вместо радио
его экипаж использовал переговорную трубку, по которой передавались команды от
командира к водителю. Командиру также приходилось выполнять функции наводчика и
заряжающего.
Из танка был плохой обзор, да и вооружение располагалось неудачно, образуя большие
«мертвые пространства». Лобовая броня защищала экипаж только от пуль, а пробить броню
наших БТ-7 противник мог лишь с дистанции 300 м, тогда как наши танки пробивали броню
японских с расстояния 1000 м.
Японские танки предназначались для сопровождения пехоты, а не для борьбы с

83
танками противника и использовались рассредоточенно.
В борьбе с советской бронетехникой на Халхин-Голе у них не было никаких шансов на
успех. Может быть, это частично сказалось на дальнейшем использовании школы.
А решение было таковым. По одной роте школы были переданы 6-й и 8-й кавдивизиям
МНР, которые прикрывали правый и левый фланги 1-й армейской группы.
По фронту сразу же пошли ободряющие слухи о прибытии каких-то особенных чудо-
собак, которые истребляют танки. Один из командиров монгольской армии, придя в
расположение нашего подразделения и не догадываясь о его характере, так как собаки
сидели в щелях, с восторгом рассказывал нашим бойцам об этих чудо-собаках, надеясь
поразить наше воображение. Каков же был его конфуз, смущение и радость, когда он увидел
выведенных на прогулку собак и понял, что имеет дело с вожатыми этих чудо-собак.
20 августа 1938 г. началось решающее наступление наших войск на японские позиции
восточного берега реки Халхин-Гол. Вместе с монгольскими цириками (воинами) бойцы
школы вели активные боевые действия по уничтожению агрессора. В ходе боев применялись
только собаки связи и сторожевой службы.
Наши подразделения были использованы в том числе и как устойчивое ядро бойцов в
частях монгольской армии, отчасти для охраны штабов и складов, в разведке, а также для
тушения гигантских степных пожаров, возникавших после падения зажигательных снарядов
противника.
В ходе боев командиры и бойцы школы личным примером вели за собой остальных, в
том числе и монгольских цириков.
Так, заместитель политрука 1-й учебной роты Семен Иванович Морозов, участвуя в
сражениях с 21.07 по 29.08.1939, показал себя бесстрашным в бою, неоднократно ходил в
атаку, ведя за собой людей. Своей винтовкой уничтожил снайперов и пулеметные расчеты
противника.
28 августа 1939 г. во время очередной атаки укрепленных позиций противника он
уничтожил огнем шесть японских самураев, получил ранение, но оставался в строю до
окончания боя. Награжден медалью «За отвагу» (17.11.1939).
Командир отделения Сергей Васильевич Шварцев участвовал в боях с 12 по 28 августа
1939 г. Четыре раза ходил в наступление на укрепленные позиции японцев, вел за собой
цириков, увлекая их своей смелостью и мужеством. Одним из первых занял окоп
противника, уничтожив врагов ручной гранатой. Награжден медалью «За отвагу»
(17.11.1939).
История оставила нам имена и фамилии и других мужественных и отважных
военнослужащих школы — участников тех боев. Среди них: командир отделения Сергей
Павлович Субботин; командир отделения Николай Кириллович Зеленченко; начальник
ветеринарной службы, военврач 2 ранга Андрей Афанасьевич Кубанцев; командир учебной
роты, капитан Александр Максимович Нестеров; командир учебной роты, капитан Петр
Георгиевич Новиков; командир учебного батальона, подполковник Константин
Константинович Голиков. Все они были награждены правительственными наградами.
К сожалению, нашим подразделениям не пришлось поработать по основной
специальности — истребителей танков, так как японцы, убедившись в самом начале
операции в недостаточной боеспособности своих танков, в бой их, по крайней мере на
флангах, больше не вводили.
По отзывам ветеранов — участников тех боев, полковник Григорий Пантелеймонович
Медведев во время этой экспедиции показал себя заботливым командиром и неутомимым
организатором, умеющим сохранять спокойствие и выдержку перед лицом самых серьезных
боевых испытаний.
Всякому понятно, как заразительно действует это спокойствие на бойцов, хотя и
готовых умереть за Родину, но еще ни разу не участвовавших в бою и впервые видевших в
небе по 800 самолетов одновременно.
Так, например, 10 августа машина, управляемая полковником Г. П. Медведевым,

84
попала под артиллерийский обстрел. Только исключительное спокойствие позволило
полковнику Медведеву осуществлять прямо-таки трюковые маневры, на которые отнюдь не
рассчитана хрупкая конструкция «эмочки».
И все же один из снарядов разорвался почти рядом с машиной. Это событие так
подействовало на политработника Олейника, что он был не в себе часа три, находившийся в
машине Маклаков был бледен как полотно, а полковник шутил и смеялся, как будто
вернулся с приятной прогулки.
И такие примеры, когда люди рисковали во имя поставленной цели, имели место почти
каждый день.
Монгольские войска, дислоцировавшиеся в районе реки Халхин-Гол, хорошо
взаимодействовали с нашими войсками.
С большим воодушевлением читали на фронте взволнованное письмо монгольских
воинов нашим бойцам:

«Дорогие братья, бойцы Красной армии!


Мы, цирики, командиры и политработники частей Монгольской народно-
революционной армии, действующей в районе реки Халхин-Гол, от себя и от всего
трудового народа Монголии горячо приветствуем вас, защитников нашей Родины
от японских захватчиков, и поздравляем с успешным окружением и полным
разгромом самураев, пробравшихся на нашу землю.
Наш народ золотыми буквами впишет в историю борьбы за свою свободу и
независимость вашу героическую борьбу с японской сворой в районе реки Халхин-
Гол. Если бы не ваша братская бескорыстная помощь, мы не имели бы
независимого монгольского революционного государства. Если бы не помощь
советского государства, нам грозила бы такая же участь, какую переживает народ
Маньчжурии. Японские захватчики разгромили бы и ограбили нашу землю и
трудовое аратство. Это не случилось и никогда не случится, так как нам помогает и
нас спасает от японского нашествия Советский Союз.
Спасибо вам и спасибо советскому народу!»

Бойцы монгольской армии восхищались боевыми свершениями советских войск, но и


наши советские воины были не менее восхищены героическими подвигами монгольских
бойцов и командиров.
В приказе № 0150/л от 29 августа 1939 г. войскам фронта говорилось:

«6-я японская армия, вторгшаяся на территорию дружественной нам


Монгольской Народной Республики с целью порабощения монгольского народа и
подготовки нападения на Советский Союз, мощным ударом частей 1-й армейской
группы и частей Монгольской народной революционной армии в девятидневных
жестоких боях полностью уничтожена. Такого полного разгрома японская
военщина до сих пор в своей истории еще не видела.
В этом поистине историческом разгроме японцев в районе реки Халхин-Гол
все рода войск и особенно доблестные пехотинцы, монгольские кавалеристы,
сталинские бесстрашные соколы-летчики, смелые танкисты и замечательные
артиллеристы — храбро и отлично выполнили свой долг, покрыли себя и свои
знамена неувядаемой славой.
Приказываю Военному совету 1-й армейской группы в пятидневный срок
представить мне для доклада народному комиссару обороны на предмет
награждения правительственными наградами всех отличившихся в боях и в
обеспечении боя бойцов, командиров, комиссаров, политработников, техников,
врачей и работников тыла, а также наиболее отличившиеся в бою части и
соединения группы.
Приказ прочесть во всех подразделениях частей 1-й армейской группы.
Командующий фронтом Штерн Корпусной комиссар Бирюков»

85
Ряд командиров и красноармейцев школы были награждены правительственными
наградами, среди них: медалью «За отвагу» награждены капитаны А. М. Нестеров и П. Г.
Новиков, замполитрука С. И. Морозов, красноармейцы Н. К. Зеленченко, С. В. Шварцев, С.
П. Субботин. Капитан К. К. Голиков получил орден Красной Звезды, полковник Г. П.
Медведев — орден «Знак Почета».
7 сентября 1939 г. первая партия людей и собак во главе с начальником школы
полковником Г. П. Медведевым отбыла домой. 7 октября эта группа в составе 36 человек и
17 собак прибыла в Москву (приказ по школе № 261 от 7.10.1939).
11 октября 1939 г., после заключения перемирия, в школу убыла и остальная группа
под командованием младшего лейтенанта Анненкова. Состав группы: 18 человек и 15 собак.
Группа привезла в качестве трофея один средний японский танк, две танкетки и мощный
транспортер. 5 ноября группа прибыла в Москву.
Кроме того, 1 командир отделения, 22 вожатых и 38 собак были переданы на
укомплектование частей 1-й армейской группы.
Боевых потерь в школе не было.
Это было первым участием Центральной школы связи, собаководства и голубеводства
РККА с собаками в боевых действиях, первой проверкой умения командиров организовать
работу с подчиненными, с собаками в боевых порядках войск. Прошедшие сражения
показали, что собаки связи сторожевой службы работают надежно.
Нарком обороны К. Е. Ворошилов в своем приказе от 7 ноября 1939 г. писал:

«Подлинной славой покрыли себя бойцы и командиры — участники боев в


районе реки Халхин-Гол. За доблесть и геройство, за блестящее выполнение
боевых приказов войска, участвовавшие в боях в районе Халхин-Гола, заслужили
великую благодарность».

Прибыв на постоянное место дислокации, руководство школы подвело итоги боевым


делам. Приятно было видеть, насколько выросли знания и умения солдат и командиров.
Как писал маршал Г. К. Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления»:

«Для всех наших войск, командиров соединений, командиров частей и лично


для меня сражения на Халхин-Голе явились большой школой боевого опыта.
Думаю, что и японская сторона сделает для себя теперь более правильные выводы
о силе и способности Красной армии».

Сокрушительный отпор советских и монгольских войск, небывалый разгром отборных


сил японской армии заставили тогдашние правящие круги Страны восходящего солнца
пересмотреть свои взгляды на могущество и боеспособность Красной армии, особенно на
моральную стойкость наших воинов.
Павшим героям Халхин-Гола установлен памятник, на котором высечены поистине
справедливые слова:

«Вечная слава воинам-героям Советской армии и мужественным цирикам


Монгольской народно-революционной армии, павшим в боях с японскими
захватчиками в районе реки Халхин-Гол за свободу и независимость
миролюбивого монгольского народа, за мир и безопасность народов, против
империалистической агрессии».

Уголок фалеристики
МЕДАЛЬ «ЗА ОТВАГУ»

Учреждена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 октября


1938 г.
86
Положение о медали:
Медаль учреждена для награждения за личное мужество и отвагу,
проявленные при защите социалистического Отечества и исполнение воинского
долга.
Награждение медалью производится за личное мужество и отвагу,
проявленные:
— в боях с врагами социалистического отечества;
— при защите государственной границы СССР;
— при исполнении воинского долга в условиях, сопряженных с риском для
жизни.

Описание медали:
Медаль имеет форму правильного круга диаметром 37 мм.
На лицевой стороне медали в верхней части изображены три летящих друг за
другом самолета в направлении налево вверх. Размах крыльев первого самолета —
7 мм, второго — 4 мм, третьего — 3 мм. Ниже самолетов помещена в две строки
надпись «За отвагу», под которой изображен танк шириной 10 мм, длиной 6 мм. В
нижней части медали расположена надпись «СССР». Ширина надписи — 9 мм.
Высота двух центральных букв — 3,5 мм, высота крайних букв — 2,5 мм. Все
изображения на медали рельефные, надписи вдавленные, покрытые рубиново-
красной эмалью. Углубление букв надписей — 1 мм. Лицевая сторона медали
окаймлена бортиком шириной 0,75 мм и высотой 0,25 мм. Медаль изготовляется из
серебра 925 пробы. Общий вес серебра в медали (на 18 сентября 1975 г.) —
25,802±1,3 г. Общий вес медали без колодки — 27,930±1,52 г. Медаль при помощи
ушка и кольца соединяется с (пятиугольной) прямоугольной колодочкой,
обтянутой шелковой муаровой лентой серого цвета с двумя продольными синими
полосками по краям. Ширина ленты — 24 мм, ширина полосок по 2 мм.

НАГРУДНЫЙ ЗНАК «ХАЛХИН-ГОЛ. АВГУСТ 1939»


Учрежден указом Великого народного хурала Монгольской Народной Республики
16 августа 1940 г. Дата на знаке «Август 1939» — решающий момент в военном
противостоянии. Этот знак предназначался для воинов Монголии и Советского
Союза, участвовавших в боевых действиях.
Указом Президиума Великого народного хурала № 181 от 29 декабря 1966 г. знаку
был дан статус медали и присвоена ленточка для повседневного ношения на
военной форме и штатской одежде.
Знак существует двух типов, имеет разновидности.
Тип 1
Знак изготовлялся из серебра с применением эмалей и оксидирования, состоял из
двух частей: основы знака и винта, крепившегося к основе при помощи пайки.
Тип 2
Знак изготовлялся из красного металла с применением эмалей и оксидирования,
состоял из двух частей: основы знака и винта, крепившегося к основе при помощи
пайки.
Описание знака:
На круглом медальоне, окантованном шнуровым орнаментом, изображена
присущая Монголии местность — степь с небольшими увалами и низкорослой
зеленью. По ней на фоне голубого неба галопом мчится влево цирик монгольской
Народно-революционной армии. В его вытянутой правой руке — шашка, а левой
он держит развевающееся вправо красное знамя с надписью: «AVGUST 1939».
Верхняя кромка знамени и его навершие выходят за габариты медальона. Низ знака
охватывает красная лента, концы которой имеют треугольный вырез. На ней
надпись: «HALHINGOL».
Надпись на знаке исполнена латинским шрифтом. Дело в том, что за время
существования Монгольской республики письменность в ней менялась дважды. В
первые годы там употреблялся уйгурский алфавит, на смену которого на недолгое

87
время пришел латинский. Именно в это время и был учрежден знак. С 1941 г.
письменность в Монголии основывается на кириллице.
Знак изготовлен из серебра. Бортики и надписи золоченые. Серебряные
экземпляры являются наиболее редкими. Чаще встречаются знаки из латуни с
позолотой и серебрением.
Размер 39 х 37. Крепление при помощи штифта и гайки.
Известны четыре варианта знака. Первоначально заказ изготовления знака МНР
разместила на ЛМД (Ленинградском монетном дворе), в дальнейшем знак
изготовлялся в мастерских МТХ (Московского товарищества художников).
В 1969 г. Указом Президиума Великого народного хурала МНР учреждена медаль
«XXX лет Халхингольской победы», а в 1979 г. — еще одна медаль «Победа на
Халхин-Голе».

У автора книги нет точных сведений, сколько собаководов получили нагрудный знак
«Халхин-Гол. Август 1939». Известно, что генерал Г. П. Медведев всегда на своем кителе
носил этот знак, подполковник К. К. Голиков также был награжден этим знаком.

Глава 12
Советско-финская война и участие Центральной школы

Изучение опыта участия военных собаководов в Советско-финской войне 1939–1940 гг.


пока еще ждет своего часа. Однако имеющиеся примеры применения военного
собаководства позволяют нам сделать ряд полезных выводов уже сегодня.
Сам ход Советско-финской войны условно можно разделить на два периода: первый,
охватывающий военные действия с 30 ноября 1939 г. по 10 февраля 1940 г., и второй — с 11
февраля по 13 марта 1940 г.
Боевые действия развернулись на фронте общей протяженностью свыше 1500 км и
протекали в сложных условиях лесисто-болотистой местности, озерного района и
заполярной тундры, ограничивающих использование тяжелой военной техники и
препятствующих развертыванию крупных сил.
Основные события проходили на выборгском направлении Карельского перешейка, где
противник применил мощную долговременную глубоко эшелонированную оборону, основой
которой была линия Маннергейма. Боевые действия на остальных участках имели
вспомогательное значение.
На выборгском направлении в полосе шириной до 110 км наступали соединения 7-й
армии под командованием комдива В. Ф. Яковлева (7 декабря 1934 г. его сменил командарм
2 ранга К. А. Мерецков). С финской стороны 7-й армии противостояла армия «Перешеек»
под командованием генерал-лейтенанта X. Эстерана.
В первой половине декабря 7-я армия вышла к передовой полосе линии Маннергейма
протяженностью 195 км и глубиной 95 км, включающей, кроме того, главную, вторую и
тыловую полосы обороны.
Одной из проблем, вставшей перед советскими войсками, был недостаток
разведывательных данных о финских укреплениях. Самым печальным было то, что
советское командование практически не знало о сооружениях, возведенных на линии
Маннергейма в 1938–1939 гг.
Тем не менее 13 декабря новый командующий 7-й армии К. А. Мерецков отдал приказ
перейти в решительное наступление в направлении Кексгольма (Приозерск) и Виипури
(Выборг).
На выборгском направлении действовала ударная группа 7-й армии, в ее состав
входила весьма внушительная по количественному и качественному составу артиллерия.
Однако управление ею, основанное на предвоенных взглядах, согласно которым все вопросы
боевого применения артиллерии должны решаться в тактическом звене «корпус — дивизия
— полк», оставляло желать лучшего, так как добиться массирования огня на важнейших

88
направлениях оказалось весьма проблематично.
Недаром К. Маннергейм писал по этому поводу:

«Атаки противника в декабре можно было сравнить с оркестром под


управлением плохого дирижера, где инструменты играют не в такт. На наши
позиции бросали дивизию за дивизией, но взаимодействие различных родов войск
было недостаточным. Артиллерия расходовала снаряды, но ее огонь был плохо
спланирован и не очень связан с деятельностью пехоты и танков».
(Маннергейм К. Мемуары. М., 1999. С. 290.)

Вскоре советскому командованию стало ясно, что действия наших войск


неудовлетворительные, что итоги боевой деятельности войск 7-й армии за декабрь 1939 г.
оказались плачевными, наступление как на главном, так и второстепенном оперативном
направлении провалилось.
Причин сложившегося было много, в том числе плохое знание и недооценка
оборонительных возможностей финской армии, обывательское отношение к природно-
климатическим условиям театра военных действий, переоценка собственных сил. Надо
добавить сюда еще и отсутствие опыта прорыва такого рода укреплений, а также
необходимых средств. Более двух недель продолжались безуспешные попытки 7-й армии
прорвать линию Маннергейма.
25 декабря на основе войск правого фланга 7-й армии была создана 13-я армия (комкор
В. Д. Грендаль). 7 января 1940 г. обе армии объединяются в Северо-Западный фронт.
Усиливаются другие направления.
В это время Центральной школой связи собаководства и голубеводства РККА за
декабрь — январь 1939–1940 гг. действующую армию Северо-Западного фронта было
направлено несколько подразделений с ездово-санитарными собаками и собаками связи.
5 декабря 1939 г. из Москвы прибыла группа курсантов Центральной школы связи под
командой помощника начальника школы врио полковника Н. Н. Мищенко, которая срочно
приступила к подготовке собак по службам: связной, санитарной и ездовой.
11 декабря первый отряд с 16 ездовыми собаками под командой капитана В. Г.
Голубева был отправлен в распоряжение Скарма-9, где по прибытии работал по вывозке
раненых и подвозу боеприпасов.
13 декабря отправлена вторая команда с девятью собаками связи под командой
младшего лейтенанта Коробова в распоряжение скадива (начальник связи дивизии Красной
армии) 139 на Карнережаек.
17 декабря отправлена третья команда с 21 собакой под командой младшего лейтенанта
Дорогова в распоряжение скадивов 24 и 33.
28 декабря отправлена четвертая команда из людей бывшей Валдайской
расформированной школы собаководства с 31 собакой под командой полковника Н. Н.
Мищенко в распоряжение Скарма-8.
Подразделения собаководов часто были прикомандированы и к 13-й армии и по
командам приданы дивизиям и полкам этой армии. Собаки этих команд были
специализированы по ездово-санитарной, караульной службам и службе связи.
Зима 1939/1940 г. выдалась суровая, стояли большие морозы, а в горах и в лесах
Финляндии она была еще страшнее. Из-за этого на многие участки фронта не мог
проникнуть никакой вид транспорта, кроме собак, и, если их не было под рукой, раненые
обречены были на замерзание, а целые подразделения рисковали остаться без пищи и
боеприпасов.
Под адским огнем противника проволочная связь часто рвалась, столь же часто
выходили из строя рации. Единственным надежным средством связи, действовавшим почти
безотказно, были опять-таки собаки связи, которые доползали до поста даже будучи
ранеными.
Особенно ценными оказались собаки при организации связи с мелкими островами на

89
Ладожском озере, где связь приходилось держать на совершенно открытой местности.
Так, когда одна из наших частей защищала высоту «Крест», собака связи породы
эрдельтерьер по кличке Фрея сделала под огнем противника 33 рейса (70 км). В последний
раз Фрея принесла донесение смертельно раненная — осколком мины ей раздробило
челюсть.
Собаки оказывали большие услуги, сопровождая бойцов в самые рискованные
разведывательные операции, но в особенности ценными они оказались в обнаружении
финских «кукушек». Мрачного, угрюмого Джека словно сама природа предназначила к этой
опасной и в то же время увлекательной работе. Считая, что человеку не место на дереве, он
сумел обнаружить трех «кукушек». Четвертый убил Джека, но и сам, обнаружив себя, был
убит нашим снайпером.
Одновременно с действиями Центральной школы в городе Валдайске по мобплану
была развернута Окружная школа младшего комсостава связи (собаководства и
голубеводства). Без базы собак, без специально подготовленного старшего и среднего
командного состава реальной помощи действующим частям оказать она не могла.
11 декабря она была расформирована, личный состав, имущество было передано в 20-й
запасной полк связи. Приказом по округу дополнительно к штату полка формируется
учебная рота собаководства с задачей обеспечения в кратчайший срок подготовки вожатых
собак. Для этого мероприятия была использована школа собаководства Осоавиахима,
которая первое время помогла инструкторам, предоставила питомник и на протяжении всего
военного времени снабжала собаками.
Для учебной роты из действующих частей были привезены командиры отделений в
числе 14 человек и приняты из запаса бывшие красноармейцы-собаководы в числе 35
человек.
Учебный процесс в роте начался 19.01.1940 г., а первая группа подготовленных
собаководов и собак отправлена ротой на фронт 26.01.1940 г. в числе 13 человек и 12 собак
под командой младшего лейтенанта Ромашенко в распоряжение скадива 142.
Вторая группа подготовленных собаководов и собак отправлена на фронт 3 февраля в
числе 32 человек, под командой младшего лейтенанта Кренева в распоряжение скадивов 19 и
150.
Рекордно короткие сроки подготовки собак связи на 1–1,5 км обеспечивались:
— в основном хорошим качеством подготовки сданных населением роте собак через
Осоавиахим;
— активной помощью последнего в комплектовании роты, размещении и содержании;
— знакомстве призванных с собаководством, хотя подавляющее большинство людей
работали на действительной службе не с собакой связи, а с собаками сторожевыми,
караульными, розыскными:
— главное — стремлением личного состава как можно быстрее овладеть живой
техникой для участия в боевых операциях против белофиннов.
Последующее комплектование роты производилось личным составом 95-й стрелковой
дивизии, людьми, которые никогда ранее не имели дела с собаками. Так, учеба прошла с 3 по
28 февраля 1940 г., то есть в течение 25 дней. Качество подготовки на 20% ниже первых
групп, исключительно из-за людей.
Однако отправленные 28.02.1940 г. 36 человек и 32 собаки для работы по связи в
боевой обстановке на 1–1,5 км были, безусловно, пригодны, что и подтвердилось работой в
наступающих полках.
Кроме связных собак, рота подготовила и отправила 19 караульных собак для
головного артсклада и военного склада.
В связи с большой потребностью в собаках из действующих частей по докладу
начальника связи Северо-Западного фронта Военный совет приказал сформировать
Окружную школу младшего командного состава собаководства по штату № 14/833. К
формированию приступили 15 февраля и закончили 1 марта, с размещением в Ленинграде.

90
Перед школой поставлена задача: одной роте — готовить младших командиров с
двухмесячным сроком обучением; двум ротам — готовить вожатых и собак с
тридцатидневным сроком обучения.
Для действующих частей от населения Ленинграда и других городов привлечено 236
собак, подготовлено и отправлено на фронт 165 собак, готовилось в школе еще 99.
В это же самое время для усиления действующих частей Карельского перешейка из
Чугуевской школы прибыло с личным составом 60 собак. Они были распределены: для 183
сд — 42 собаки (связных 18 и ездовых 24); для 100 сд — 18 собак службы связи.
Из Кимровской школы прибыло 29.02–47 собак, распределены: для 4 сд — 18 связных,
6 ездовых; для 150 сд — 18 связных и 5 ездовых.
Голубесвязь во все время военных действий не применялась из-за отсутствия летной
погоды и наличия сильного мороза.
Второй этап боевых действий силами Северо-Западного фронта начался штурмом
вражеских укреплений на Карельском перешейке.
Основной удар наносился смежными флангами 13-й и 7-й армий в общем направлении
на Выборг с целью разгрома главной группировки противника. Предварительно была
проведена большая подготовительная работа по подготовке войск к предстоящей операции,
среди боевого состава была проведена большая разъяснительная работа как надо действовать
в непривычных условиях, а также с целью использования уже накопленного опыта боевых
действий.
Для штурма линии Маннергейма на Карельском перешейке было сосредоточено
огромное количество артиллерии всех видов, в том числе и Резерва Главного Командования
(РГК). Так, на участках прорыва в обеих армиях сосредоточивалось 70–85% всей
артиллерии.
Выделенные военные собаки для участия в боевых действиях применялись по их
прямому назначению. Так, ездовые упряжки собак использовались для подвоза на передний
край боеприпасов, продовольствия, снаряжения, а с переднего края эвакуировали раненых
бойцов и командиров до медсанбата.
В условиях суровой и снежной зимы 1939–1940 гг. в отсутствие дорог, лесистой
местности невозможно было использовать автотранспорт и очень ограниченно — лошадей.
Собачьи упряжки оказались наиболее эффективным и надежным средством эвакуации
раненых с переднего края. Вожатый упряжки был в состоянии подходить с упряжкой
непосредственно к раненому без помощи санитаров. Санитарные носилки, укрепленные на
специальной установке на лыжах, придавали плавность упряжке при движении по снегу, не
причиняли раненому тряски.
Кроме того, ездовые упряжки собак оказались единственно возможным средством
эвакуации раненых из подразделений, оказавшихся отрезанными от своих частей.
Так, группа в составе взвода, 10–12 упряжек, из роты капитана Н. И. Мусийченко в
сопровождении проводников в ночное время неоднократно проникала через передний край в
расположение отрезанного подразделения, доставляя им продовольствие и медикаменты, и
снова с наступлением темноты возвращалась с ранеными в расположение своих войск.
Трудный и опасный маршрут эвакуации раненых из окружения составлял 15 км.
В ходе боевых действий для советских воинов возникла непростая проблема борьбы с
финскими снайперами, скрытно проникавшими в боевые порядки наших войск и
действовавшими вдоль дорог и вблизи командных пунктов. Заметить расположившихся на
деревьях вражеских диверсантов со стороны было очень трудно. И здесь снова была
призвана на помощь собака. Центральная школа начала готовить собак для обнаружения
финских снайперов (их прозвали «кукушками»), Для такой работы были пригодны лайки,
работающие по белке, которые легко определяли нахождение белки на дереве. Однако
подобная идея и подготовка собак велась в Москве в конце финской кампании, и применить
таких собак в деле не пришлось.
28 января 1940 г. с Карельского фронта вернулся начальник Центральной школы

91
полковник Г. П. Медведев, который привез образцы финских и английских мин и финскую
лодку-волокушу. Он предложил приступить к разработке методики подготовки и
применения собак для розыска мин.
Непосредственно эта работа была поручена отделению боевого применения собак
школы (начальник отделения майор В. Г. Голубев).
После мощной артиллерийской подготовки утром 11 февраля 1940 г. войска Северо-
Западного фронта перешли в наступление.
К. Маннергейм писал:

«Русские теперь научились „оркестровке“ взаимодействия между


различными родами войск. Это проявлялось, с одной стороны, в гибком
согласовании артиллерийского огня и маневром пехоты, с другой — в большой
точности огня…».
(Маннергейм К. Мемуары. М., 1999. С. 292.)

В это время Центральная школа связи собаководства и голубеводства РККА


подготовила и отправила 12 февраля 1940 г. в действующую армию, в Ленинградский
военный округ, в 15-ю армию, в сводный батальон в составе двух рот — ездовых собак и
собак связи.
Приказ по школе № 40 от 13.02.1940 г. Всего: начсостава — 18 человек, курсантов —
171, собак ездовых — 196, собак связи — 71. Командовал батальоном майор С. К. Гаврилов,
военком батальона — батальонный комиссар Н. Д. Валериус, командиры рот — капитан Н.
И. Мусийченко и старший лейтенант Ф. М. Лужков.
Батальон сразу же, почти с ходу после выгрузки, был брошен для оказания помощи 14-
й стрелковой дивизии, выходившей из окружения. За первый же день работы он вывез до 200
раненых и в дальнейшем работал так самоотверженно, что удостоился благодарности
высшего командования.
Тысячи раненых и сотни тонн грузов были вывезены с передовой, и множество
донесений были доставлены нашими собаками. Тысячи людей, спасенных собаками от
верной смерти или вырученных в тяжелой боевой обстановке, на всю жизнь стали их
друзьями.
За свою тяжелую и блестящую работу собаки и их вожатые пользовались
исключительным вниманием и симпатией со стороны бойцов и командиров тех частей,
которым они были приданы. Собачников требовали все новые и новые части. Им
предоставлялись всякие льготы и привилегии. На собак, например, отпускали, как и на
людей, сахар и водку. Кое-кто в заботах о питании собак заходил так далеко, что справлялся:
«Будут ли они есть молочный лапшевник, не обидит ли их такое простое меню?». Пищу
собакам и их вожатым отпускали вне всякой очереди, самую наваристую. И таких знаков
товарищеского внимания не перечесть.
Не ограничиваясь двумя отправленными отрядами, школа подготовила еще 150
упряжек, но их отправлять не пришлось, так как в марте был подписан мир.
В огне боев с белофиннами без остатка сгорело скептически-ироничное или
равнодушное отношение к военным собакам со стороны многих бойцов и строевых
командиров. Вот отзыв, типичный для многих из них:

«3 февраля финны весь день вели артиллерийский и ружейно-пулеметный


огонь по захваченному нами участку. Огонь был настолько силен, что чуть ли не
через каждый час рвались линии связи, соединяющие нас со штабом батальона и с
полком. Исправления их под огнем стоило больших усилий. Иногда целыми
часами мы не имели проволочной связи. Посыльные погибали в пути, не доходя до
цели. Радиостанции сейчас же, как начинали работать, засекались финнами.
Не оставалось никаких средств связи, кроме собак. И тут-то они нас
выручали. Я вспоминаю, с каким пренебрежением относился в мирное время к

92
этому виду связи, и теперь мне становится стыдно.
Четвероногие связисты работали безотказно. Бывало, получит связная собака
донесение, понурит голову, посмотрит на тебя жалобным взглядом и покорно
поползет под огнем, прижимаясь к земле. Ни одна не была ранена или убита».
(Бои в Финляндии. Воспоминания участников. Сборник. Статья
Героя Советского Союза капитана М. Сиповича. «Падение первых дотов
Хотинена». Воениздат НКО СССР, 1941. С. 290.)

28 февраля 1940 г. войска Красной армии возобновили наступление и вскоре прорвали


вторую оборонительную полосу, вынудив противника начать отход по всему фронту. С 1 по
13 марта была прорвана последняя, тыловая оборонительная полоса линии Маннергейма.
Были достигнуты успехи и на других участках фронта в Карелии и Заполярье. 13 марта
военные действия были прекращены.
Из всех аспектов боевых действий войск в Советско-финляндской войне хотелось бы
остановиться на медицинском обеспечении Красной армии — вывозе и выносе раненых с
поля боя, тем более что войска постоянно испытывали в этом нужду.
Как известно, в военном собаководстве этому вопросу посвящена целая служба —
ездово-санитарная. Прежде всего, надо отметить, что в чрезвычайно тяжелых климатических
и природных условиях театра военных действий оказание первой медицинской помощи
военнослужащим, а также вынос и вывоз раненых с поля боя, были сильно затруднены.
При этом в первый период боевых действий (декабрь 1939 — январь 1940 гг.)
сказывалось отсутствие опыта работы у медицинского персонала, что приводило к высокому
числу потерь среди личного состава медицинской службы.
Так, за весь период боевых действий в 56-й стрелковой дивизии 8-й армии санитарные
потери среди санинструкторов по отношению к штатному числу личного состава санитарной
службы составили 61%, а санитаров — около 50%. В 139-й стрелковой дивизии
санинструкторов — 32,7%, санитаров — около 19%.
Когда санитары пытались приблизиться к раненому, их обстреливали финские
снайперы, замаскированные в чаще деревьев. На открытой местности по глубокому снегу
очень трудно было даже подползти к раненому. Не всякому по плечу оказалась такая
тяжелейшая физическая нагрузка.
С поля боя раненых выносили преимущественно так называемые носилочные звенья,
которые придавались батальонам из взвода санитаров-носильщиков полка и эвакуационной
роты медико-санитарного батальона.
Санитарные инструкторы и санитары рот оказывали первую медицинскую помощь на
месте и затем оттаскивали пострадавших в укрытие. Оттуда, при наличии ездово-санитарной
упряжки, — в медицинский пункт, как правило, батальона, который находился на удалении
от 200 до 1500 метров от переднего края.
Однако ездово-санитарных собак постоянно не хватало, часто, особенно в период
интенсивных боев, когда санитарные потери были особенно велики, командование в помощь
носильщикам выделяло строевых бойцов.
Войска испытывали острую нужду и в средствах выноса и вывоза раненых с поля боя.
Не хватало, в частности, так называемых лыжно-носилочных установок, имевшиеся же
в условиях севера оказались малопригодными, поскольку были слишком высоки, и
погруженный на них раненый становился легкодоступной мишенью для противника.
Кроме того, лыжно-носилочные установки постоянно опрокидывались, зарывались
носками лыж в снег и даже, если наезжали на кусты, деревья, валуны, — просто
разваливались. Оправдывали они себя только при перевозке раненых по дорогам, ледовому
покрову рек и озер.
Наиболее применяемым средством для эвакуации раненых с поля боя оказалась лодка-
волокуша. Лежащий в ней раненый не возвышался над поверхностью грунта, волокуша
легко скользила по снежному покрову, была прочной и свободно преодолевала заросли в
условиях лесисто-болотистой местности.

93
Использовались бронещитки, которые применялись пехотой при продвижении к
позициям противника. По их образцу был изготовлен щиток для оттаскивания раненых,
снабженный полозьями, благодаря чему он, когда его тянет за собой отползающий в тыл
санитар, мог скользить как вперед, так и назад.
Представление о значении тех или иных транспортных средств для обеспечения вывоза
(выноса) раненых с поля боя дают данные, полученные путем опроса 132 раненых,
находившихся в ленинградских госпиталях: вынесено на носилках — 29 человек (22%),
вывезено на лодочках-волокушах — 49 человек (37%), на лыжно-носилочных установках —
38 человек (29%), на танках — 16 человек (12%).
(Архив Военно-медицинского музея (ВММ). Ф. 6342. Оп. 44859. Д 2. Л. 10–11.)

Таким образом, основным транспортным средством для вывоза раненых с поля боя
оказались лодки-волокуши.
Опыт, полученный ездово-санитарной службой во время боевых действий, вскоре был
востребован в войне с Германией.
4 апреля 1940 г. курсантские батальоны возвратились из действующей 15-й армии
после выполнения боевой задачи и приступили к боевой учебе.
В боях с белофиннами отличились командиры Ф. М. Лужков, Грызлов, Дейко и
Васильев.
За время боевых действий: ранен один человек (Ф. М. Лужков), убито два человека
(старшина Виговский и курсант Степанов).
Собаки были переданы для укомплектования воинских частей Московского военного
округа (приказ по школе № 91 от 04.04.1940 г.).
20 апреля 1940 г. взвод ездовых упряжек под командованием майора В. Г. Голубева
возвратился из действующей армии, из района города Кандалакша (приказ по школе № 104
от 20.04.1940 г.).
История той далекой поры оставила нам, потомкам, уникальный документ, хранящийся
в архиве Музея истории военного собаководства. Это «Отчет об итогах работы военно-
служебного собаководства в действующих частях», подписанный помощником начальника
отделения боевой подготовки отдела связи Ленинградского военного округа, интендантом 3
ранга Котовым.
В отчете дана краткая характеристика работы собак:

«Поверкой в действующих частях получал отзывы о работе собак „хорошо“ и


„отлично“, как связных, так и ездовых. Все отправленные на фронт собаки своей
работой полностью себя оправдали, это подтверждалось на совещании после
военных действий в 7-й и 13-й армиях. Выступавшие начальники связи дивизий
оценку о работе собак давали отличную или хорошую. Вносили предложения
готовить во время военных действий дополнительно к каждой собаке заместителя
вожатого, на случай убытия».

Вывод:

«Подготовка собаководов и собак связи в военное время по минимальной


программе, при наличии резерва людей и собак, к службе только правильно
воспитанных населением (Осоавиахимом). Двух подготовили в такие рекордные
сроки от 10 до 25 дней, каких до сих пор зарегистрировано не было. Следует
отметить и факт необходимости перестройки обучения собак и небоязни
выстрелов, взрывов, дымовых завес, ракет и т. д. Часто наблюдаемая боязнь
одиночных выстрелов и взрывов исчезает при хотя бы некоторой массовости их».

Надо отметить, что Центральная школа в это время боевых действий добилась
сокращения сроков в подготовке ездовых собак с 1,5–2 месяцев до 10–15 дней.

94
Полученный боевой опыт, в особенности прекрасная работа наших собак связи,
вдохновила одного из поэтов школы — Рагозина на создание следующего стихотворения:

Арслан

Поднималась пыль густая,


Обходили мы курган,
Рядом шел, не уставая,
Наш связист — мой друг Арслан.

Пела пуля в непогоду —


Смерти кровная сестра.
Мы с Арсланом шли в походы,
Вместе грелись у костра.

Шел в погоду он любую,


И под пушечный набат
Связь держать во тьму ночную
Посылал его комбат.

Но однажды на опушке
В ранний утренний туман
Белофинскою «кукушкой»
Ранен был мой друг Арслан.

После боя, утром рано,


Как умел и как я знал,
Боевые его раны
Быстро я забинтовал.

И опять пошел в походы


Наш связист — мой Друг Арслан.
Не страшны ему невзгоды,
Связь держал он за курган.

Работа подразделений Центральной школы, участвовавших в боевых действиях в


Финляндии, была высоко оценена командованием армий, в составе которых находились
подразделения собаководов.
8 человек награждены медалью «За боевые заслуги», 22 человека приказом НКО № 127
от 21.02.1940 и № 0748 от 22.03.1940 награждены знаком отличия «Отличник РККА».

Уголок фалеристики
МЕДАЛЬ «ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ»

Учреждена Указом Президиума ВС СССР от 17.11.1938 г. для награждения


за активное содействие успеху боевых действий, укрепление боевой готовности
войск.
Награждение медалью «За боевые заслуги» производится:
— за умелые, инициативные и смелые действия в бою, способствовавшие
успешному выполнению боевых задач воинской частью, подразделением;
— за мужество, проявленное при защите государственной границы СССР;
— за отличные успехи в боевой и политической подготовке, освоении новой
боевой техники и поддержании высокой боевой готовности воинских частей и их

95
подразделений и другие заслуги во время прохождения действительной военной
службы.

Описание медали:
Медаль имеет форму правильного круга диаметром 31–32,5 мм (в
зависимости от года выпуска). На лицевой стороне медали в верхней части по
окружности расположена надпись «СССР» вдавленными буквами, покрытыми
рубиново-красной эмалью. Ширина надписи «СССР» — 6 мм, высота букв — 2,5
мм. В средней части — рельефная в три строки надпись «За боевые заслуги».
Высота букв — 3 мм. Под надписью — рельефное изображение винтовки с
примкнутым штыком и отпущенным ремнем, скрещенной с шашкой. Длина
винтовки со штыком — 23 мм, шашки — 20 мм.
Лицевая сторона медали окаймлена бортиком шириной 1 мм и высотой 0,25
мм. Оборотная сторона медали гладкая. Медаль изготовляется из серебра 925-й
пробы. Общий вес серебра в медали (на 18 сентября 1975 г.) — 18,22 г. Общий вес
медали без колодки — 19,725 г. Медаль при помощи ушка и кольца соединяется с
пятиугольной колодочкой, обтянутой шелковой муаровой лентой серого цвета с
двумя продольными золотистыми полосками по краям. Ширина ленты — 24 мм,
ширина полосок по 2 мм.
Автор рисунка медали — художник С. И. Дмитриев.

НАГРУДНЫЙ ЗНАК «ОТЛИЧНИК РККА»


Учрежден 14 ноября 1939 г. постановлением СНК СССР № 1889.
Знаком награждали красноармейцев, курсантов, командный, политический и
начальствующий состав РККА за отличную боевую и политическую подготовку,
отличное несение службы и примерную дисциплину.
Награждение знаком производилось приказом НКО СССР после окончания
зимнего и летнего периодов учебы, а также к годовщине РККА, Октябрьской
революции и 1 мая.
Особо отличившиеся воины представлялись к награждению знаком немедленно.
Нагрудный знак вручался перед строем части (подразделения), награжденный
получал выписку из соответствующего приказа НКО СССР. Факт награждения
заносился в личное дело военнослужащего (послужной список), а при увольнении
в запас — в военный билет.

Описание знака:
Знак представлял собой изображение солдата на фоне Спасской башни Кремля.
Изображение окантовано вытянутым венком, который наверху увенчан звездой.
Внизу на развевающейся красной ленте надпись позолоченными буквами:
«Отличник РККА». Под надписью на белом фоне изображение серпа и молота. У
бойца в руках винтовка.
Размер знака — 37 х 28 мм.
Всего до начала войны было изготовлено более 149 000 знаков, что немногим
меньше предполагаемого количества (производство осуществлялось на
Ленинградском монетном дворе). С началом ВОВ выпуск прекратился.
Знак существует только одного типа, нескольких разновидностей.
Знак изготавливался из желтого металла с применением эмалевого покрытия и
оксидирования. На реверсе знака контррельеф.
Автор рисунка знака — художник Н. И. Москвалев.

НАГРУДНЫЙ ЗНАК ЗА УЧАСТИЕ В БОЯХ НА КАРЕЛЬСКОМ ПЕРЕШЕЙКЕ


Воины, принимавшие участие в боях на Карельском перешейке, были отмечены
этим нагрудным знаком.

Описание знака:
Знак изготовлен из бронзы и представляет собой золотистый восьмигранник,
окаймленный по периметру лавровыми ветвями. В центре знака на фоне двух

96
стволов большой мощности был изображен красноармеец в шинели и каске с
гранатой в правой руке и с винтовкой в левой. На штыке винтовки —
развевающийся флаг красной эмали.
В нижней части знака красной эмали лента, на которую наложен щиток белой
эмали и надпись в две строки «30.ХI—1939» (дата начала боевых действий). В
верхней части знака — рельефная надпись «Карельский перешеек». Знак увенчан
шлемом-буденовкой с пятиконечной звездой красной эмали.

Участие Центральной школы в финской кампании позволило сделать определенные


выводы о применении военных собак в боевых действиях.
Так, на практике было установлено, что время, затраченное на вывоз раненых ездовыми
упряжками в полковом и батальонном районах, составляло от 10 мин. до 1 ч. и зависело от
многих факторов: вида боя, местности, качества снежного покрова и количества груза. В то
же время конным транспортом в этих же условиях на эту же работу уходило от 40 мин. до 3-
х и более ч., к тому же добавлялись потери в лошадях.
В ходе боевых действий было выявлено, что лучшей материальной частью для
перевозки раненых и грузов по снегу в гористо-лесистой местности являются:
1) лодки-волокуши, имеющие хорошую проходимость, скольжение, прочность
конструкции. Вместе с тем они были несколько тяжелы и обладали плохой амортизацией,
вследствие чего раненые испытывали тряску;
2) лыжная установка Гришина, имевшая меньший вес и большую амортизацию, тем не
менее, часто ломалась, вследствие чего необходимо было иметь постоянный запас лыж.
Быстрая эвакуация дает возможность оказания своевременной квалифицированной
врачебной помощи раненым, особенно необходимой в зимних условиях.
Сама эвакуация на ездовых собаках дала возможность избежать повторных ранений,
что имело место при выносе раненых санитарами-носильщиками или при транспортировке
конным сантранспортом.
Именно полученный опыт во время боевых действий в войне с Финляндией дал
возможность сделать важный вывод, что подразделения вожатых собак ездовой службы
вполне могут заменить конный сантранспорт в полковом районе, превосходя его по скорости
и скрытности движения, а также обеспечению больших удобств для перевозки раненых и
отсутствию их травмирования при этом.
Одновременно с применением ездовых собак уменьшились потери среди санитаров-
носильщиков во время выноса раненых с поля боя.
Уменьшение потерь санитаров-носильщиков достигалось тем, что упряжкой управляет
один вожатый, который является одновременно и санитаром, так как для выноса одного
раненого бойца требовались не менее двух, а зачастую и до четырех санитаров-носильщиков,
которые в скорости движения намного отставали от установки, перевозимой собаками.
Применение ездовых собак в войне с Финляндией (1939–1940) позволило продолжить
опыт работы с животными в Красной армии. Была убедительно доказана необходимость
этого вида транспорта для войск во время боевых действий на труднодоступной местности,
зимой в условиях, исключающих использование конного транспорта.
Несмотря на очень короткий срок использования собак (около трех месяцев),
руководству Центральной школы это дало возможность изучить вариант тактического
применения подразделений ездового собаководства и сделать практические выводы на
будущее. Вот некоторые из них.
От Заполярья до Карельского перешейка в период войны ездовые собаки
использовались в основном для перевозки раненых и подвоза военных грузов в дивизионном
и полковом районах, то есть в пределах 2–10 км.
Основным подразделением, которое самостоятельно решало боевые задачи по
обеспечению войск, как показал опыт боевого применения, является взвод ездовых собак,
состоящий из трех-четырех отделений по четыре-шесть упряжек в каждом.
Вывоз раненых производился, как правило, из батальонных пунктов медицинской

97
помощи или постов санитарного транспорта до полкового пункта медицинской помощи.
Однако в большинстве случаев упряжки вывозили раненых непосредственно с поля боя, что
часто имело место во время действий разведгрупп, а также в условиях встречного боя.
В полковой район подвоз грузов осуществлялся непосредственно с дивизионных
складов, а иногда — непосредственно на передовую, где шел бой.
Приданные дивизиям (бригадам), когда подразделения ездового собаководства
выполняли самостоятельные задачи, боевые задания ставились непосредственно этим
командованием дивизии (бригады). Как показала практика, данные задачи сводились к
быстрой доставке боеприпасов или продовольствия частям, находившимся в тылу
противника, вывозу раненых из районов боевых действий. Пробег упряжек в один конец
составлял до 20–25 км.
За время практического применения ездовых собак во время войны с Финляндией было
установлено, что лучшей упряжкой для работы в полковом районе является упряжка в 3–4
собаки, запряженная в лыжную установку или лодку-волокушу.
Такие компактные упряжки имели возможность продвигаться с небольшими лыжными
группами и отрядами, они имели большую проходимость и подвижность, исключали
неудобства упряжек в 8–10 собак, так называемых северных нарт.
Скорость движения этих упряжек равнялась примерно ходу обычного лыжника, что
составляло в среднем 6–8 км/ч.
Подтверждением вышеперечисленного может служить участие одного из
подразделений ездовых собак в обеспечении наступательных действий лыжной бригады,
прорывавшей фронт финнов для соединения с частью Красной армии, действовавшей в тылу
противника.
Ездовые упряжки везли боеприпасы, продовольствие и медикаменты, в среднем 80–
90 кг на установку. За пять дней боев они сделали до 20 рейсов в тыл врага на расстояние 18–
22 км. Часть пути упряжки проходили по открытой местности, по льду Ладожского озера.
Была продумана маскировка как вожатых — они были одеты в белые маскхалаты, так и
собак — на них надевались белые маскировочные попоны. Лыжные установки частью были
покрашены в белый цвет, частью покрыты простынями.
Всего за проведенную операцию было провезено около 40 т различных грузов, а в
обратный рейс упряжки брали раненых и обмороженных.
Командир соединения, где работали упряжки, в своем отзыве о работе подразделения
ездовых собак дал высокую оценку действиям личного состава и в конце сделал такое
заключение:

«Собачьи упряжки являются надежным средством в деле эвакуации раненых


и перевозки грузов в условиях горно-лесистой местности зимой».

Уже в августе, через четыре месяца работы, офицерскому составу школы была
продемонстрирована работа первых двух собак, натасканных на обнаружение мин — Лорда
породы эрдельтерьер и немецкой овчарки по кличке Неля.
Отработка методики дрессировки, сама дрессировка минно-розыскных собак в школе
проводилась успешно, что позволило уже в декабре 1940 г. показать в Нахабино этих собак
наркому обороны СССР маршалу С. К. Тимошенко и получить одобрение.
1940 год был последним предвоенным годом деятельности Центральной школы связи
собаководства и голубеводства РККА. За 16 лет был заложен хороший фундамент развития
военного собаководства в стране.
За этот период был подготовлен большой отряд специалистов-собаководов для армии и
клубов служебного собаководства, любительское собаководство приобрело в стране
массовый характер, количество служебных собак росло из года в год, что позволило
полностью удовлетворить потребности армию в собаках и создать мобилизационный резерв.
Боями в Монголии и Финляндии закончился большой период развития школы, период

98
организации и популяризации дела военного собаководства, период накопления сил и опыта.
В приказе по Управлению связи Красной армии № 14 от 22 февраля 1940 г. подведены
итоги данного периода следующими словами:

«На протяжении 15 лет Центральная школа связи проводила неустанную


работу по выращиванию кадров специалистов, популяризации и
усовершенствованию дела военного собаководства и голубеводства.
В результате этой работы части Красной армии получили сотни
высококвалифицированных командиров-специалистов и ряд новых видов боевого
применения военных собак и голубей, способных сохранить жизнь многих
бойцов».

В приказе отмечено, что за сравнительно небольшой срок командованию и коллективу


школы удалось создать высокоорганизованный учебный центр подготовки специалистов
военного собаководства для армии.
Школа стоит в числе передовых частей связи Московского военного округа, она
успешно выполняет возложенные на нее задачи.

99
Часть IV
Центральная школа в хронологии истории Великой Отечественной
войны (1941–1945)

Глава 13
1941 год

Наступил 1941 год. Для личного состава Центральной школы этот год был
продолжением плановой учебы, подготовки собак, проведения различных мероприятий.
10 января 1941 г. проведен выход в поле всей школы на лыжах с выполнением учебных
задач: организация марша и его охранение; техника движения на лыжах в составе
подразделения; расположение в лесу на отдыхе.
Поставленные задачи подразделениями успешно выполнены.
С 24 января по 4 февраля 1941 г. команда Центральной школы в составе 33 человек под
командованием майора Анкирского была задействована на учениях Военной академии им.
Фрунзе, проводимых в районе подмосковных Бронниц.
16 февраля 1941 г. Центральная школа участвует в лыжных соревнованиях.
20 февраля 1941 г. весь личный состав Центральной школы участвует во Всеармейском
лыжном кроссе на 20 км им. маршала С. К. Тимошенко. Среднее время пробега — 2 ч.
10 мин. 49 сек. Оценка — «отлично». Школа заняла первое место среди частей Московского
гарнизона.
В марте 1941 г. Центральная школа участвует в лыжных соревнованиях на первенство
между вузами. Команда школы заняла первое место.
1 мая 1941 г. Центральная школа участвует в первомайском параде войск Московского
гарнизона на Красной площади в Москве.

Из воспоминаний Б. Н. Терентьева:

17-летним юношей он добровольцем пришел в школу, в которой его отец,


Николай Дмитриевич Терентьев, служил в учебной части.
«Школа занимала территорию на углу Саперного и Свободного проспектов
(кирпичное здание с трубами), а также всю Терлецкую дубраву (с Терлецкими
прудами).
Были еще филиалы: один на краю Кусковского парка с прудиком, рядом с
которым стояло двухэтажное здание — штаб школы; второй — в районе
Вешняков, в котором уже после войны готовили собак-поводырей для слепых. В
основном здании располагались научно-испытательные лаборатории, в которых
велась научная и селекционная работа.
Здесь же были барачного типа здания, в которых готовили отряды собак и
собаководов (вожатых). В этой же части школы были устроены вольеры и большая
кухня для подготовки питания собакам, а в церкви Спаса Нерукотворного
находился артиллерийский склад».
(Архив краеведческого музея «Ивановское» г. Москвы.)

22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война, для нашей страны и ее


вооруженных сил первый период войны был очень тяжелым. Имея ряд хотя и временных, но
крупных преимуществ, фашистская Германия напала на нас. Свою экономику Германия
заранее перевела на военное положение. Ее армия, полностью отмобилизованная, имеющая
новейшее вооружение, имела опыт ведения современной войны в Европе.
В тот же день к Германии присоединились Италия и Румыния, 23 июня — Словакия, 27
июня — Венгрия.
Заблаговременно сосредоточив и развернув свои силы вторжения, фашистские войска
вторглись на нашу землю. Они значительно превосходили силы наших приграничных

100
округов, к тому же не приведенных в полную боевую готовность.
К началу войны значительная часть наших войск, входивших в состав приграничных
военных округов, состояла из вновь призванного накануне личного состава, многие из них не
имели даже минимальных навыков владения оружием и боевой техникой. Мы проигрывали
немецкой армии в моторизации боевых и тыловых частей общевойсковых соединений, что
дало нам минус в мобильности и маневренности.
В войсках действующей армии ощущался острый недостаток в артиллерии, танках и
авиации.
Все это, вместе взятое, отрицательно сказалось на ходе и исходе начального периода
войны и на длительное время определило условия и характер военных действий на советско-
германском фронте.
Вместе с тем в этой крайне тяжелой обстановке советский народ выдержал первые
мощные удары и не дал врагу достигнуть молниеносной победы. В эти дни во всей полноте
проявились замечательные качества советских людей: бесстрашие, доблесть, беспредельная
преданность и любовь к Родине. Все это поднимало людей на борьбу с ненавистным врагом.
Эти качества нашли свое отражение в многочисленных подвигах солдат, сержантов,
офицеров и генералов на полях сражений от севера до юга, это было одной из причин того,
что противник не смог выполнить предусмотренную планом «Барбаросса» важнейшую
стратегическую задачу — уничтожить советские войска, находившиеся в западной
пограничной зоне.
Потери советских вооруженных сил в сложившейся обстановке, конечно, намного
превышают потери противника. Так, например, за первые три недели войны из 171 дивизии
разгромлено 28, более 70 потеряли половину своего состава и боевой техники, около 6000
танков, уничтожено 3468 самолетов и т. д.
Для СССР и его вооруженных сил наиболее трудным был первый период войны (до
середины ноября 1942 г.). Уже первый этап немецкого наступления (22 июня — 10 июля
1941 г.) заставил советские войска перейти к стратегической обороне на всем фронте и
вынужденному отступлению.
С началом войны Центральная школа связи собаководства и голубеводства РККА
приступила к выполнению программы развертывания, школа перешла на режим работы
военного времени.
К этому времени подразделения школы вели подготовку по 11 видам служб:
караульной, связи, диверсионной, розыскной, санитарной, сторожевой, противотанковой,
разведки, авиасигнальной, ездово-нартовой и минно-розыскной.
Немцы, на практике познакомившись с результатами применения этих служб, с
завистью констатировали: «Нигде военные собаки не применялись столь эффективно, как в
России».
Основными принципами использования собак в военном деле являлось развитие и
приспособление человеком ее природных свойств для использования на воинской службе:
— это исключительно тонко развитое чутье, благодаря которому собака обладает
способностью различать слабые запахи среди различных сильных запахов;
— это обостренный слух, позволяющий собаке улавливать и выделять среди различных
звуков шорохи и шумы, производимые движением человека, а это дает возможность
обнаруживать противника за 100 метров впереди расположения поста;
— это устойчивая привязанность к своему вожатому — хозяину, что при длительном
пребывании собаки совместно с вожатым нередко, особенно в боевой обстановке,
превалирует над инстинктом самосохранения;
— это исключительная выносливость и натренированность в быстрой ориентировке на
местности.
Все эти качества в сочетании со специальной выучкой (дрессировкой) определяют
служебное использование военной собаки.
С началом Великой Отечественной войны руководство Центральной школы принимает

101
меры для развертывания отдельных взводов, рот, батальонов и отрядов специальных служб
собак. Формирование, подготовку личного состава и собак подразделений директивой
Генерального штаба № орг. 15/524397СС от 22 июля 1941 г. было возложено на окружные
школы военного собаководства: Московского военного округа в Кимрах (ст. Савелово),
Чугуевскую и Ульяновскую школы.
Центральная школа дислоцируется в то время в Перово, она не в состоянии одна вести
столь массовую подготовку личного состава и собак, а также формировать подразделения. В
первые же дни войны в небольшой коллектив Центральной школы стали вливаться сотни
новых людей. Невиданными темпами стало расти поголовье собак. Так, если в 1940 г. в
школе было 792 собаки, то в 1941 г. — уже 1740, в 1942 г. — 2233, а в первой половине
1943 г. поголовье собак уже свыше 3000.
Этих новичков, очень разношерстных по своему составу, нужно было в максимально
короткие сроки обмундировать, обучить новой для них технике, сплотить, снабдить
спецснаряжением и отправить на фронт.
Кроме того, школа сама готовила для формирующихся подразделений младший и
средний командный состав, ибо никто не мог дать ей командиров-собаководов в таком
количестве, которого потребовал грандиозный размах войны.
Подготовленные за 1937–1941 гг. 400 средних и 504 младших командира были без
остатка впитаны кадровыми частями Красной армии, как вода — губкой. На комплектование
Центральной школы в первую очередь были призваны солдаты, сержанты и офицеры,
проходившие срочную или кадровую службу в частях и подразделениях военного
собаководства.
Одновременно с формированием подразделений и личного состава велось
комплектование подразделений собаками, в этом школе оказывали большое содействие
клубы служебного собаководства и отдельные собаководы-любители.
Во время войны для нужд армии только в Центральную школу было передано более 20
000 собак. Клубы служебного собаководства в то время являлись своеобразными сборными
пунктами, где сосредотачивались собаки для передачи их в Красную армию.
Вот некоторые данные по сдаче собак клубами в армию во время Великой
Отечественной войны: непосредственно в Центральную школу Московским городским
клубом сдано свыше 3000 собак, Московским областным клубом — 7890, Рыбинским —
около 6000, Свердловским областным — 5500, Киевским республиканским клубом — 2500,
Калининским областным — 1334, Казанским республиканским — 1124.
Такие клубы, как Ленинградский, Харьковский, Воронежский, Днепропетровский,
Сталинградский и другие сдавали собак на укомплектование частей военного собаководства
непосредственно в формирующиеся части и подразделения этих городов.
Многие осоавиахимовцы за время войны вырастили и передали в армию по несколько
собак. Так, по пять собак сдали Зыбик, Воскресенский (Москва); Леонова (Свердловск); по
четыре собаки — Пешехонова, Стрельская, Ситнова.
В послевоенные годы Центральной школой из своего племенного питомника было
передано бесплатно членам клубов служебного собаководства и тем гражданам, кто передал
в армию во время войны выращенных ими собак, с 1947 по 1949 гг. — 960 щенков.
С началом войны и до ее победоносного конца клубы служебного собаководства
постоянно отдавали для нужд армии собак и в то же время смогли сохранить ценное
племенное поголовье. Все старались помочь Родине в ее трудный час с комплектованием
специальных частей военного собаководства.
Уходили на фронт и специалисты-собаководы. Некоторые из них впоследствии стали
руководителями специальных подразделений военного собаководства. Так, командиром 39-
го отряда особых специальных служб, а в дальнейшем начальником штаба 2-го отдельного
полка дрессировщиков специальных служб стал Федор Михайлович Лужков, командиром
37-го отдельного батальона собак-миноискателей — Александр Павлович Мазовер,
командиром 34-го отдельного инженерного батальона миноискателей — Петр Алексеевич

102
Заводчиков, командиром 51-го отдельного отряда собак ездово-санитарных нартовых
упряжек — Иван Семенович Полтавец, командиром роты собак связи — Николай Иванович
Бортников и другие.
Великая Отечественная война явилась тяжелым испытанием для нашей страны, для
каждого воина Красной армии, каждого советского человека. Все, кто работали в стенах
Центральной школы, хорошо понимали и чувствовали личную ответственность за дело,
которое ему было поручено командованием.
Уже через 10 дней с начала военных действий, 2 июля 1941 г., на Западный фронт, под
Гомель, был направлен батальон специальных служб в составе 199 человек личного состава
и 212 собак противотанковой службы и службы связи, командир батальона — капитан П. Г.
Новиков, командир роты собак-истребителей танков (СИТ) — лейтенант Некрутенко,
командир роты собак связи — старший лейтенант Шкенин. И хотя результат применения
собак животных был плачевный, но он дал повод для осмысления и анализа допущенных
ошибок, исправления сложившегося положения. Дальнейшее применение подразделений
СИТ показало, что выводы были сделаны правильно. Второй батальон под командованием
Ф. А. Васильева был направлен под Ленинград.
22.06.1941 г. был произведен выпуск сержантского состава дрессировщиков служебных
собак в количестве 47 человек (приказы по школе №№ 143 и 147 от 27.06.1941 г. и
30.06.1941 г.). 14.07.1941 г. произведен выпуск сержантского состава дрессировщиков
служебных собак в количестве 89 человек (приказ по школе № 159 от 14.07.1941 г.).
27.07.1941 г. ускоренным порядком был выпущен курс младших лейтенантов —
командиров взводов (приказ по школе № 3 от 27.07.1941 г.) в количестве 41 человека. Этот
выпуск и несколько десятков политработников, присланных из Москвы, позволили
удовлетворить самые насущные потребности новых формирований в политработниках и в
среднем командном составе. В дальнейшем в Центральной школе были сформированы еще
два больших отряда — 1-й и 2-й армейские отряды собак — истребителей танков.
Второй этап немецкого наступления (10 июля — 30 сентября 1941 г.) переместил фронт
вооруженной борьбы на основных направлениях от западных границ на восток на 300–
600 км. Фашистские армии угрожали прорывом к Ленинграду, через Смоленск к Москве,
через Киев в Донбасс. В этот период военных действий на советско-германском фронте, по
замыслу немецкого командования, главной ударной силой являлись танковые соединения.
Наши войска неоднократно наносили контрудары, которые проводились мехкорпусами
с целью разгромить наступающего противника или же отбросить его к государственной
границе. Примером могут служить контрудары 12-го и 3-го мехкорпусов Северо-Западного,
14-го Западного, 22-го, 9-го, 19-го и 8-го Юго-Западного фронтов.
Вместе с тем эти контрудары имели и серьезные недостатки. Проводились они
поспешно, без серьезной разведки противника, зачастую наносились в лоб, против главных
сил.
В начальный период войны особенно широкое распространение получили встречные
бои и сражения, но и они развертывались в исключительно сложной обстановке. Эти бои
проводились чаще всего танковыми и механизированными соединениями после совершения
марша, протяженность которого достигала порой 200 и более км.
Боевой опыт показал, что в этих условиях успех зависел от многих факторов: захвата
инициативы, темпов развертывания войск, решительного перехода в наступление, а также от
артиллерийских средств борьбы с танками противника. К сожалению, на первом, начальном
этапе войны их не хватало, и здесь достойное место занимали воспитанники Центральной
школы — собаки — истребители танков.
Уже 21 июля 1941 г. в Центральной школе начинается формирование и подготовка в
соответствии с директивой Генштаба Красной армии № орг./15/524390СС восьми отдельных
армейских отрядов собак — истребителей танков. Для их комплектования было выделено
148 офицеров и 320 сержантов.
В этот период фронту требовалось все больше и больше противотанковых собак, и

103
школа основное внимание уделяет формированию и подготовке отрядов истребителей
танков. Таких отрядов было подготовлено и направлено в действующую армию: 10
армейских истребительных отрядов, 10 отдельных отрядов истребителей танков и 2 отряда
особых специальных служб.
В то же время в Центральной школе идет напряженная работа по подготовке офицеров,
сержантов, вожатых, формирование отдельных взводов, рот, отрядов и батальонов собак по
другим службам военного собаководства, с отправкой их в действующую армию.
Так, только за июнь — июль школой выпущено 143 младших специалиста-
дрессировщика (сержанта). В августе — октябре 1941 г. было подготовлено 260 человек для
формируемых на фронте подразделений.
27 июля 1941 г. Центральная школа переведена на новый штат № 14/76. В соответствии
с директивой Генерального штаба от 27.07.1941 г. Центральная школа получает новое
наименование — Центральная военно-техническая школа военного собаководства
(ЦВТШВС).
В школе были предусмотрены следующие подразделения:
— курсы усовершенствования старшего и среднего комсостава;
— учебный батальон курсантов среднего состава;
— учебный батальон младших специалистов дрессировщиков собак минно-розыскной
службы;
— учебный батальон курсантов младших специалистов, дрессировщиков собак связи;
— учебный батальон курсантов младших специалистов, дрессировщиков собак
противотанковой службы;
— учебный батальон курсантов младших специалистов, дрессировщиков собак
сторожевой службы;
— учебный батальон курсантов младших специалистов, дрессировщиков собак ездово-
нартовой службы;
— научно-испытательный отдел;
— подразделение материально-технического обеспечения.
Личный состав:
постоянный состав — 801 человек;
переменный состав — 880 человек;
вольнонаемный состав — 288 человек.
Обученных собак переменного состава — 1525 шт., племенных — 30 шт., голубей —
1000 шт.
Летние операции 1941 г. проходили в тяжелых условиях, противник обладал
значительным превосходством в силах и средствах, в воздухе и на море, проявлял
инициативу в действиях на земле. Красная армия отступала дальше на восток. В окружении
оказывались целые армии. В плен попадали тысячами.
В это время, 16 августа 1941 г., был издан приказ Ставки Верховного
Главнокомандующего № 270. Согласно приказу все советские военнослужащие, сдавшиеся в
плен по собственной воле, а также те, кто был захвачен при не зависящих от них
обстоятельствах, объявлялись изменниками Родины.
Конечно, на фронте и тогда, и позже не обходилось без предательств. Были и
командиры, и рядовые, которые проявляли трусость и малодушие, становились
перебежчиками, спасали собственную шкуру, были и пособники врага. И, безусловно, их
действия заслуживали самых суровых мер. Но дело в том, что приказ № 270 огульно, без
разбирательства и учета конкретных условий обвинял каждого, кто попал в руки врага, в
тягчайших преступлениях перед Родиной. Приговор один — расстрел на месте без суда и
следствия.
Приказ был доведен до всего личного состава Центральной школы и обязывал каждого
военнослужащего, независимо от служебного положения, исполнять его требования.
Лишь ценой огромных усилий и беспримерной стойкости наши войска нанесли

104
ударным группировкам противника большие потери и остановили его наступление на всем
фронте. Создались условия для перехода в контрнаступление на главном, Западном
направлении.
В этих условиях после окончания учебы в Центральной школе 31 августа 1941 г. на
Брянский фронт направляется сводный курсантский батальон: на боевую стажировку и
испытание в боевых условиях вьюка собак-истребителей танков.
Сводный батальон возглавил начальник Центральной школы полковник Г. П.
Медведев. В составе батальона: 18 офицеров, 48 сержантов, 249 курсантов-вожатых и 272
собаки, подготовленные по программе противотанковой службы. Командир батальона —
Богданов.
Применение противотанковых собак отрядов Новикова и Богданова показало, что в
конструкцию боевого вьюка, и прежде всего в размещение взрывчатого вещества, нужно
вносить ряд изменений, что и было вскоре сделано по приезду в школу полковника Г. П.
Медведева. В дальнейшем никаких нареканий на конструкцию не было, и, как показала
практика его боевого применения, вьюк был успешно использован в бою.
07.09.1941 г. подписан к печати и издается Воениздатом НКО СССР «Наставление по
собаководству». В нем было три отдела: I — основные положения по военному
собаководству; II — подготовка вожатых и собак; III — первая помощь больной собаке и
профилактика.
Так, в ст. 2 I отдела было записано:

«Каждый военнослужащий, соприкасающийся со служебной собакой, хотя


непосредственно и не работающий с ней, обязан обеспечивать культурное
содержание и сбережение собак, а в боевой обстановке и при тренировке не
подзывать их, не ласкать, не кормить и не дразнить».

В ст. 5:

«Каждый военнослужащий, работающий с собакой, обязан:


1) хорошо знать характер своих собак, не обращаться с ними грубо, завоевать
их доверие и признательность;
2) обеспечить регулярное кормление и выгуливание, предоставлять отдых во
время работы, уметь культурно содержать собак, наблюдать за их поведением и
состоянием здоровья».

Наставление, как говорится, из типографии «пошло в бой», в войска, для применения в


военном собаководстве. Оно описывало подготовку военной собаки по следующим
применявшимся в ходе Великой Отечественной войны службам:
1) служба связи;
2) авиасигнальная служба;
3) служба подноса;
4) ездовая служба;
5) санитарная служба;
6) караульная служба;
7) сторожевая служба.
В ходе боевых действий появились и новые службы: противотанковая (собаки —
истребители танков) — на правах секретной; разведывательная, минно-розыскная.
15 сентября 1941 г. школой сформирована и отправлена в распоряжение Резервной
армии передвижная голубестанция № 1.
Начался третий этап немецкого наступления (30 сентября — 5 декабря 1941 г.).
30 сентября группа армий «Центр» начала операцию по захвату Москвы — «Тайфун».
Надо отметить, что наша разведка не смогла определить направление главного удара.
Немецкие танковые соединения легко прорвали линию обороны Брянского и Резервного

105
фронтов. А уже 3 октября немецкие танки ворвались в Орел и вышли на дорогу к Москве.
К середине октября 1941 г. Москва стала прифронтовым городом, и дальше вести
подготовку собак становилось все труднее. Директивой ГУС КА № 2902 от 15 октября
1941 г. Центральной школе приказано убыть в Мензелинск Приволжского военного округа.
18 октября 1941 г. подразделения школы (КУКС и 1-й учебный батальон), подлежащие
убытию на новое место, выбыли из Ново-Гиреево и походным порядком направились на ст.
Петушки для погрузки в эшелон. На станцию погрузки подразделения школы прибыли 22
октября 1941 г.
Руководство учебными подразделениями школы Московской зоны обороны было
возложено на заместителя начальника Центральной школы полковника В. Я. Покровского,
капитана Н. И. Мусийченко и интенданта А. П. Орлова.
В это время с Брянского фронта возвращается начальник Центральной школы
полковник Г. П. Медведев и на свой риск изменяет пункт передислокации убывших
подразделений в Туринск, Уральского военного округа, в связи с отсутствием базы собак.
Подразделения школы 4 ноября 1941 г. прибывают в Туринск и размещаются на
заброшенной фабрике по изготовлению лыж.
Обустроившись на новом месте, школа продолжает боевую учебу: уже зимой был
произведен второй выпуск курса младших лейтенантов.

Из воспоминаний Григория Пантелеймоновича Медведева:

«Место изменения дислокации школы было выбрано не случайно: в


Мензелинске ничего не было, только пустое место, а в Туринске мы присмотрели
местную фабрику лыж, их запасы для изготовления нартовых упряжек на лыжах,
здания фабрики, да и проблема с собаками решалась лучше.
Надо сказать, что в Генеральном штабе потеряли нас на несколько месяцев
из вида, искали, так как на указанное ими место мы не прибыли. Это грозило
руководству школы, и в первую очередь ее начальнику Г. П. Медведеву, военным
трибуналом.
Но после доклада о подготовке нескольких отрядов служебных собак по
нескольким службам, налаживания изготовления нартовых упряжек все были
прощены и даже получили похвалу».

28 ноября 1941 г. издается приказ Ставки ВГК № 0450 «Об улучшении боевого
использования инженерных войск и средств», который положительно повлиял на состояние
и дальнейшее использование инженерных войск.
Этот приказ оказал большое влияние на развитие теории и практики военно-
инженерного дела, а впоследствии на военное собаководство — минно-розыскную службу.
Надо отметить, в октябре — ноябре 1941 г. советские войска вели преимущественно
оборонительные сражения. Речь идет о Московской, Донбасско-Ростовской, Крымской и
Тихвинской оборонительных операциях, где наряду с другими специальностями
неувядаемой славой покрыли себя и воины-собаководы.
В декабре 1-й армейский истребительный отряд под командованием К. А. Лебедева,
дислоцирующийся в Кимрах (ст. Савелово), переподчинен командованию Калининского
фронта.
Окружные школы военного собаководства также были переформированы в отдельные
армейские отряды специальных служб и включены в Ленинградский и Закавказский фронты.
5–6 декабря 1941 г. войска Калининского, Западного и Юго-Западного фронтов
перешли в решительное наступление на северо-западном и юго-западном направлениях.
Наши успешные боевые действия заставили Гитлера 8 декабря отдать приказ о переходе к
обороне по всей линии фронта. Войска Западного фронта на северо-западном направлении 8
декабря освободили Яхрому, 11 декабря — Клин и Истру, 12 декабря — Солнечногорск, 20
декабря — Волоколамск. Войска Калининского фронта 16 декабря освободили Калинин и к

106
концу декабря вышли к Ржеву.
На юго-западном направлении был освобожден Ефремов, 9 декабря — Елец. Окружив
2-ю немецкую армию, советские войска отбросили немцев от Тулы, 30 декабря заняли
Калугу и вышли к Сухиничам.
18 декабря войска Западного фронта начали наступление на центральном направлении,
26 декабря освободили Наро-Фоминск, 28 декабря — Боровск, 2 января 1942 г. —
Малоярославец.
В итоге к началу 1942 г. немцы были отброшены на 100–250 км на запад. Создалась
угроза охвата группы армии «Центр» с севера и юга. Стратегическая инициатива в военных
действиях перешла к Красной армии.
Победа под Москвой имела огромное значение — как военное, так и политическое. Был
развеян миф о непобедимости гитлеровской армии и надежды фашистов на «молниеносную
войну». В этих боях принимали самое активное участие и воины-собаководы со своими
четвероногими помощниками. Вместе с богатым положительным опытом, накопленным в
работе в начальный период войны в Центральной и окружных школах, имелись и отдельные
неудачи. Так, в курсантском батальоне, посланном на боевую стажировку под Гомель, в
неравных боях погибла значительная часть бойцов.
В составе 21-й армии курсантский батальон участвовал в 50-дневной борьбе на
гомельском направлении в 12-дневной обороне города, которая имела исключительно
важное значение в начальный период войны. Гитлеровское командование задействовало на
гомельском направлении 25 дивизий, ослабив наступательную мощь своих войск на
смоленском направлении.
Другой неудачей в работе были отдельные взводы, посланные в другие части, они или
не доходили до своего назначения из-за быстро меняющейся обстановки, или были разбиты
в ходе боевых действий. Опыт применения отдельных мелких подразделений показал их
нежизненность и малоэффективность.
На Брянском фронте батальон был настолько рассредоточен по местности, что вместе с
13-й армией, по существу, погиб, за исключением шести человек, вышедших из окружения.
В результате немецкого наступления на Москву 13-я армия, оборонявшаяся на северном
направлении, была окружена. К 18 октября 1941 г. она вышла из окружения, при этом ее
численный состав насчитывал меньше одной дивизии.
Подведем некоторые итоги первого года войны и участия в ней военного
собаководства.
Всего за 1941 г. Центральной школой было сформировано, подготовлено, оснащено и
направлено в действующую армию:
Личного состава — 2047 человек, из них:
— офицеров — 98;
— сержантов — 311;
— вожатых — 1638.
Собак — 1952. По службам:
— служба связи:
личного состава — 485;
собак — 485.
— противотанковая служба:
личного состава — 1272;
собак — 1007.
— ездово-нартовая служба:
личного состава — 127;
собак — 361.
— сторожевая и караульная службы:
личного состава — 102;
собак — 109.

107
С начала войны Центральной школой сделано шесть выпусков, из них подготовлено:
— младших лейтенантов, командиров взводов служебных собак — 41 человек;
— сержантского состава, дрессировщиков служебных собак — 403 человека.
Все они активно включились в новые формирования военного собаководства и в
дальнейшем — в боевые действия на полях сражений.

Глава 14
1942 год

Успешное контрнаступление наших войск на московском направлении переросло в


январе 1942 г. в общее наступление Красной армии на советско-германском фронте.
8 января ударная группировка Калининского фронта (22-я и 39-я армии) прорвали
оборону западнее Ржева и успешно продвигались на Сычевку. На другой день войска левого
крыла Северо-Западного фронта (3-я и 4-я ударные армии) за 10–12 дней продвинулись до
120 км.
10 января началось наступление войск Западного фронта. К 20 января наши войска
прорвали оборону противника на глубину до 30–35 км, освободив при этом ряд населенных
пунктов.
Однако в дальнейшем наступление велось в менее благоприятных условиях. Зимняя
кампания 1941–1942 гг. с отступлением на всех фронтах и битвой под Москвой истощила
силы и утомила войска. Обе стороны понесли огромные потери в людях и боевой технике.
Большая территория была оккупирована немецкими войсками, Ленинград находился в
блокаде.
К середине февраля 1942 г. положение советских войск на западном направлении
ухудшилось. 20 апреля Ставка приняла решение о переходе фронтов к обороне на
занимаемых позициях. Наступило временное затишье. Противник, израсходовав свои
возможности продолжать активные действия, перешел к обороне.
Советскому военному командованию и командованию фронтов было известно о
широкой подготовке фашистских войск к кампании 1942 г. Главными задачами немцев на
севере было взятие Ленинграда и установление связи с финнами, а на юге — осуществить
прорыв к Волге и на Кавказ, перейти через Кавказский хребет и выйти к богатейшим
нефтяным районам Грозного и Баку.
Сталин считал, что немцы в 1942 г. будут в состоянии, помимо крупных
стратегических операций, вести одновременно бои и на московском направлении. Он
предполагал в начале лета развернуть наступательные действия на основных фронтах,
измотать противника, растянуть его ударные группировки по всем направлениям и сделать
их небоеспособными к нанесению мощных ударов в районе Москвы.
Сталин настоял на упреждающих ударах на юге, и 12 мая войска Юго-Западного
фронта перешли в наступление на Харьков, но уже через неделю, попав в тяжелое
положение, командование начало принимать меры к выводу войск из окружения и их
спасению. Но было уже поздно, началось трудное отступление с большими потерями. Был
оставлен Крым и Донбасс, а немецкие войска устремились на юг.
При отступлении Южный фронт понес большие потери. В четырех армиях осталось
больше 100 000 человек. Всех их передали в состав Северо-Западного фронта, командующим
которого был назначен маршал С. М. Буденный. Армии фронта прикрывали Ставропольское
и Краснодарское направление. Однако превосходящие силы противника настойчиво
продолжали продвигаться вперед и вскоре вышли на реку Кубань.
В августе немецкие войска захватили города Майкоп, Краснодар, Минеральные Воды.
Захватив станцию Моздок, немцы вышли на реку Терек, овладели почти всеми горными
перевалами. СССР были потеряны пути сообщения с Кавказом, снабжавшим Красную
армию нефтью и бензином.
Уже появились таблички на вагонах немецких поездов «Берлин — Баку», но этой

108
голубой мечте завоевателей не суждено было осуществиться. Всего пять месяцев длилось
торжество врага, после чего началось паническое бегство противника, чтобы не остаться
навсегда в земле Северного Кавказа. Причиной этого стали события на Волге.
Деятельность Центральной военно-технической школы собаководства и в целом всего
военного собаководства в наступившем году была направлено на наращивание темпов
подготовки личного состава и собак для фронта. Наибольшей потребностью фронта в этот
период стали ездово-санитарные упряжки собак. Их подготовка велась в Москве, Туринске и
Савелово.
Уже 8 января 1942 г. ранее сформированные из курсантов-вожатых учебные батальоны
были направлены на фронт: 1-й отдельный нартовый отряд под командованием капитана
Жарикова (Северо-Западный фронт) и 2-й отдельный нартовый отряд под командованием
старшего лейтенанта Черных (Волховский фронт).
В докладе начальнику ГУС КА и начальнику оперативного и организационного
управления Генерального штаба Красной армии полковник Г. П. Медведев сообщал:

«Центральной военно-технической школой собаководства подготовлено к


отправке на фронт два отдельных отряда нартовых упряжек и окружной школой
младшего комсостава — в количестве 360 нарт и 1080 собак.
Прошу вашего решения об отправке на фронт вышеуказанных отрядов 20
января 1942 г. с выдачей теплого обмундирования, винтовок и боеприпасов.
Нартами и спецснаряжением обеспечивают школы.
До 23 февраля 1942 г. школы и истребительные отряды собаководства в две
очереди, к 25 января и 23 февраля, могут подготовить еще до 3000 нартовых
упряжек под минометы, станковые пулеметы, боеприпасы, имущество связи и
санитарные упряжки по 2–4 ездовые собаки в нартовой упряжке.
Из них:
Центральная школа г. Туринске — 960 упряжек.
Окружная школа УралВО г. Туринске — 240 упряжек.
Окружная школа при ВО г. Ульяновске — 360 упряжек.
Окружная школа ХВО г. Миллерово — 240 упряжек.
Истребительные отряды 1, 2, 3, 4 по дислокации — 960 упряжек.
Итого: 2760 упряжек.
Указанное количество нартовых упряжек может быть подготовлено при
условии укомплектования курсантами и вожатыми не позднее 3 февраля 1942 г.
Прошу вашего решения по существу.
Начальник ЦВТШС КА Полковник (Медведев)
Врид. Военкома ЦВТШС КА батальонный комиссар (Родионов)»

14 января 1942 г. решением Ставки ВГК на вооружение Красной армии вводятся


нартовые отряды собак, утвержден разработанный школой штат № 014/122. Директива
Генштаба № 15196. И уже к 21 января были сформированы 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й и 8-й
отдельные нартовые отряды, составлены боевые расчеты, назначены командиры — Донской,
Покровский, Первушин, Тараскин, Гаврилов и Орехов.
24 января 3-й отдельный отряд нартовых упряжек (ООНУ) под командованием
лейтенанта Донского убыл в действующую армию на Волховский фронт.
Подготовлены для отправки на фронт еще десять отдельных отрядов собак нартовых
упряжек (11-й, 12-й, 13-й, 14-й, 15-й, 16-й, 17-й, 18-й, 19-й и 20-й). Так, например, 14-й
ООНУ отправлен в 7-ю армию; 15-й и 16-й ООНУ отправлены на Волховский фронт (из
Туринска); 17-й и 20-й ООНУ — на Ленинградский фронт.
Стремясь как-то остановить наступательный порыв наших войск, противник часто
проводил контратаки, наносил сильные контрудары по флангам наступающих войск,
используя танковые и механизированные части и соединения.
В это время широкое признание на фронтах Великой Отечественной войны получили
собаки — истребители танков, надежно действовавшие в оборонительных боях под

109
Москвой, Сталинградом, Ростовом-на-Дону, Воронежем, а также на других фронтах.
Немецкое командование, опасаясь советских собак — истребителей танков,
распространило в своих войсках специальную инструкцию по борьбе с «русскими
танковыми собаками». Потребность фронта в противотанковых собаках в 1941–1942 гг. была
очень велика. Центральной школой в этот период было подготовлено 22 отряда истребителей
танков.
После разгрома немецких войск под столицей центр тяжести постепенно перемещается
в Москву, на постоянное место дислокации школы в Ново-Гиреево и Кусково.
В период 23 по 26 марта 1942 г. ЦВТШС КА подвергается проверке комиссией ГУС
КА. Комиссия констатирует, что в период с 25 октября 1941 г. по 1 марта 1942 г.
подготовлен и направлен в действующую армию 31 отряд, из них ЦВТШС КА — 20 отрядов
общей численностью 1595 человек, 2751 собака и 751 упряжка (нарты). Из этого числа в
Туринске было подготовлено пять отдельных отрядов нартовых упряжек общей
численностью в 869 человек, 1820 собак и 600 нарт.
Комиссия дала высокую оценку работы ЦВТШС КА, ее воспитанники с честью и
достоинством, отвагой и мужеством продолжали славные традиции военного собаководства.
Да и весь личный состав Центральной школы делал все от него зависящее, чтобы выполнить
стоящие перед ними задачи.
В архиве школы хранится интересная справка-доклад о подготовке Центральной
военно-технической школы собаководства Красной армии по обеспечению Центральной
школы, окружных школ и отрядов истребителей, а также нартовых упряжек по состоянию на
23 марта 1942 г. Вот ее содержание:

«По плану и смете ГУС КА на 1942 г. на заготовку 8850 собак


предусмотрено 900 000 рублей.
По собственной инициативе с 1 июня 1941 г. школой заготовлено 7286 собак
— бесплатно, в колхозах и ОСО, при активном содействии ЦС и райисполкомов.
Кроме того, в различных городах Союза учтено на 25 марта с. г. для передачи
Красной армии, но не принятых еще школой 5350 голов собак.
На заготовку 7286 собак истрачено 42 160 рублей, покупная стоимость
которых 1 457 200 рублей.
Таким образом, за вычетом орграсходов, т. е. 42 160 рублей, государству
сэкономлено 1 415 040 рублей.
Из затраченных на заготовку собак 42 160 рублей в 1942 г. с 1 января по 23
марта из сметы 1942 г. израсходовано 20 920 рублей.
Начальник ЦВТШС КА Полковник (Медведев)
Врид. Военкома ЦВТШС КА батальонный комиссар (Родионов)
Начальник финчасти интендант III ранга (Калинин)»
26 марта 1942 г.

Подводя предварительные, далеко не полные итоги зимней работы своих


формирований, действовавших на фронтах войны, к 1 мая 1942 г. Центральная школа могла
записать на свой боевой счет 12 000 вывезенных с поля боя раненых (к 26 июня 1942 г. эта
цифра возросла до 18 000 человек) и 820 т боеприпасов, доставленных на передовые
позиции.
Военное собаководство выдержало суровое испытание боем в огне Великой
Отечественной войны, вросло в жизнь и быт Красной армии и крепко встало на ноги.
После возвращения в апреле — мае значительной части отрядов ездово-санитарной
службы для переформирования Центральная школа приступила к усиленной подготовке и
переподготовке собак и людей, в первую очередь для противотанковой службы, а затем и по
службе связи и караульной.
Уже в мае на фронт выехали отряды старшего лейтенанта Мирзояна (противотанковая
служба), старших лейтенантов Дейко и Латышева (сторожевая служба) и старшего
лейтенанта Титовца (нартовая служба), 22 мая эти отряды убыли в 30-ю армию.
110
В это же время для пополнения 1-го армейского отряда собак-истребителей танков
направляется маршевая рота СИТ. Собаки противотанковой службы пользуются большим
спросом и авторитетом в армии. Вот некоторые отзывы о применении СИТ в бою.
Дважды Герой Советского Союза, командующий 30-й армией генерал-лейтенант Д. Д.
Лелюшенко был очевидцем отражения атаки танков противника собаками — истребителями
танков 1-го отряда противотанковых собак (командир отряда — майор К. А. Лебедев). 14
марта 1942 г. он отмечал:

«практика применения собак — истребителей танков в армии показала, что


при массированном применении танков противника противотанковые собаки
являются неотъемлемой частью обороны».

В оперативной сводке Совинформбюро от 2 мая 1942 г. было указано:

«На… участке фронта 50 немецких танков пытались прорваться в


расположение наших войск. Девять отважных истребителей танков из отряда
старшего лейтенанта Шанцева подожгли семь танков».

Вот боевой отзыв на собак — истребителей танков, приданных 1257-му сп 379-й сд:

«Состоя в должности командира стрелкового полка, имел в своем составе


приданный взвод противотанковых собак.
На протяжении шести месяцев и в обороне, и в наступлении имел их
приданными, и собаки себя полностью оправдали, кроме положительного, ничего
не имею.
В период моих действий собаки уничтожили четыре танка противника, самое
важное, что когда находился с собаками в обороне, противник танки не пускал,
опытом проверено, что танки удирают от собак-истребителей.
Со своей стороны считаю возможным использовать их следующим образом:
1. В наступательном бою — прикрывать фланги в танкоопасном
направлении.
2. В оборонительном бою — иметь ближе к переднему краю, но
одновременно прикрывать фланги и стыки.
Надо обязательно иметь резерв собак-истребителей.
Одно пожелание — иметь их больше.
Командир 1257 СП 379 СД Подполковник (Савенков) 8 сентября
1942 г.»

Отдельным вопросом стоит голубиная связь, принятая на вооружение Красной армией


еще в 1929 г. и активно развивавшаяся в Центральной школе на правах самостоятельной
«боевой техники» вплоть до окончания войны.
В ходе боевых действий голуби использовались в основном в интересах
разведывательных отделов армий, вместе с тем имели место случаи их успешного
применения и для оперативной связи командования.
К 15 июня 1942 г. Центральная школа сформировала и подготовила к отправке на
фронт шесть полуподвижных голубестанций (40-я, 41-я, 42-я, 43-я, 44-я и 45-я).
17 июля 1942 г. 41-я голубестанция была подготовлена и отправлена на Калининский
фронт, начальник голубестанции — техник-интендант 1 ранга Богданов. 19 июля 1942 г. 43-я
голубестанция была направлена на Брянский фронт, начальник голубестанции — старший
сержант Табунов. 27 июля 1942 г. 40-я голубестанция направлена на Северо-Западный
фронт, начальник голубестанции — лейтенант Коган. 13 августа 1942 года 42-я
голубестанция направлена на Западный фронт, начальник голубестанции — лейтенант
Дубовик и 45-я голубестанция — на Южный фронт, начальник голубестанции — старший
лейтенант Шкенин. Более подробно мы познакомимся с военным голубеводством в

111
специальной главе.
На фронте шли напряженные бои. Враг яростно рвался к Дону, к Волге, на Кавказ.
Красная армия истощала живую силу и технику врага, героически защищая каждый метр
родной земли, каждый город, каждую деревню.
Летом 1942 г. положение наших войск на фронте ухудшилось. Полностью был
блокирован Ленинград. Провалом окончилась попытка освободить в мае Харьковский
промышленный район. В начале июля пал Севастополь — главная морская база
Черноморского флота. Все это не могло не сказаться на моральном состоянии войск,
отдельных бойцов. Появились панические настроения, растерянность, неверие в исход
борьбы, дезертирство.
В этих условиях вышел широко известный приказ № 227 ВГК, в народе получивший
название «Ни шагу назад!». Сила этого документа в максимальной правдивости,
откровенности, искренней эмоциональной насыщенности, гневной прямоте, ясности оценок
и задач.
Верховный главнокомандующий Красной армии И. В. Сталин нашел в себе силы и
мужество сказать солдатам: «Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся
к Красной армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную армию, а многие
из них проклинают Красную армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких
угнетателей, а сама утекает на восток».
Приказ напоминает: отступать дальше — значит загубить себя и вместе с тем нашу
Родину. Каждая пядь земли, оставленная нами, будет лишь усиливать врага и ослаблять
нашу оборону, нашу Родину.
Слова приказа глубоко взволновали сердце каждого воина и буквально перевернули
солдатские души. Наведение строжайшей дисциплины и порядка, призыв «Ни шагу назад!»,
борьба с паникерами и трусами — все это воспринималось абсолютным большинством
солдат и командиров как дело своевременное, необходимое, нужное, способное изменить
ход событий.
К. М. Симонов, в то время военный корреспондент газеты «Красная звезда», записал в
своем дневнике после того, как вместе с другими бойцами и командирами прослушал
данный приказ:

«Думается, вполне можно утверждать, что не буква, а дух и содержание


этого документа очень сильно способствовали морально-психологическому
духовному перелому в умах и сердцах всех, кому его тогда читали (а приказ № 227
читали во всех войсках, во всех их подразделениях), кто держал в те дни в своих
руках оружие, а значит, и судьбу Родины, да и не только Родины — человечества.
Дело даже не в тех крайних мерах, которые предусматривались этим
приказом, а в его содержании, сыгравшем громадную роль в деле создания такого
перелома».
(К. М. Симонов. Разные дни войны. Дневник писателя. 1942–1945 гг.
Собр. соч. в 10 т. Т. 9. С. 133.)

Надо отметить, что воспитанники Центральной школы с честью выполняли требования


приказа № 227, военной присяги, которую они дали на верность Родине.
Да, для приказа № 227 особых, литературных слов не подбирали. Но где вы видели
приказы, написанные словами Пушкина, Баратынского или Фета? Приказ — это особая
форма общения, это способ заставить, принудить, подчинить, поднять на смерть, победить.
Как тут не вспомнить великое произведение «Слово о полку Игореве», эту, может быть,
самую первую нашу воинскую повесть, страстно призывающую к единению перед
постоянной внешней угрозой:

«И сказал Игорь дружине своей: „Братья и дружина! Лучше убитым быть,


чем пленным быть; так сядем, братья, на борзых коней…“»

112
… Начались упорные бои под Сталинградом, а затем и за каждую улицу, за каждый
дом легендарного города. Вся страна, весь мир следил за этой борьбой, затаив дыхание.
Люди ложились спать и просыпались с мыслью о Сталинграде, который стал символом
мужества и несгибаемой воли нашего народа и его армии.
Военные собаководы рвались на фронт и прежде всего на помощь городу-герою, они
засыпали командование школы докладными с просьбой послать их туда. И начиная с 20
июля на разные фронты пошли один за другим отряды противотанковой службы под
командованием старших лейтенантов Шишова, Кунина, Орехова, Подстрижных, Кривенко,
Донского и капитана Черных. Все это потребовало дополнительных мер и от военного
собаководства.
Центральная школа наращивает свои возможности и направляет на фронт, в
соответствии с директивой Генерального штаба:
— 20 июля 1942 г. — 27-й отдельный отряд собак — истребителей танков на
Воронежский фронт (командир отряда — лейтенант Шишов);
— 11 августа 1942 г. — 28-й отдельный отряд собак — истребителей танков на
Сталинградский фронт (командир отряда — старший лейтенант Кунин);
— к 17 сентября 1942 г. выделяется личный состав, старший, средний и младший
командный состав, а также подготовленные собаки на новые формирования — 33-й, 34-й, 35-
й, 36-й, 37-й и 38-й отдельные отряды собак — истребителей танков, по штату № 012/4,
командирами назначаются соответственно: старший лейтенант Орехов, капитан Заводчиков,
старший лейтенант Черных, лейтенант Подстрижных, лейтенанты Кривенко и Донской;
— 22 сентября сформированы 30-й, 31-й и 32-й отдельные армейские отряды связи по
штату № 014/48.
Сотни носителей истребительной техники повезли на фронт живые мины, которые они
опытной рукой должны были направить в гущу танковых колонн врага. Наши истребители
на этот раз были подготовлены к борьбе с бронированными чудовищами лучше, чем раньше.
Они хорошо владели не только искусством управлять собакой, но и автоматом, и гранатой, и
бутылкой с зажигательной жидкостью. Не тем, так другим способом, но вражеский танк
должен быть уничтожен.
Школа провожала лучших из лучших своих бойцов на фронт товарищеским
напутствием, прекрасно выраженным в приказе начальника школы № 25 от 17 сентября
1941 г., вот что говорилось в этом приказе:

«Товарищи командиры и политработники!


Сегодня вы убываете на фронт для выполнения священного долга защиты
нашей социалистической Родины, для борьбы и уничтожения кровавых орд
немецкого фашизма…
… Убывая на фронт, помните, что на вас ложится почетная и ответственная
задача борьбы с основной ударной силой германской армии — с фашистскими
танками. От вас, бойцов и командиров — истребителей танков, Родина требует
железной выдержки, непоколебимой стойкости, величайшей инициативы и умения
в применении нашей специальной техники.
Уезжая сегодня из школы, помните, что, где бы вы ни были, вы являетесь
неотъемлемой частью нашего коллектива. Помните это всегда, держите теснейшую
связь со школой. Школа всегда придет на помощь в тяжелый момент. Передавайте
нам ваш боевой опыт, вы поможете еще лучше совершенствовать выучку людей и
специальной техники нашего коллектива».

17 сентября 1942 г. школу посетил нарком связи СССР И. Т. Пересыпкин и


познакомился с новыми видами подготовки собак-истребителей, собак-миноискателей,
собак-разведчиков, собак службы связи, сторожевой и санитарной. Генерал-лейтенант дал
высокую оценку действий собаководов. В тот же день школа провела третий военный

113
выпуск младших лейтенантов, с напутствием перед которыми выступил Пересыпкин.
В своем приказе № 189 от 8 ноября 1942 г. начальник ГУС КА отметил достижения
Центральной школы за прошедшее время со дня образования. Далее в приказе говорится:
«Выражаю твердую уверенность, что в борьбе с врагами социалистического Отечества
Центральная школа собаководства под сенью боевого знамени еще более умножит свои
боевые традиции, продолжая с еще большей энергией свою боевую работу до
окончательного разгрома немецких оккупантов, выполняя все боевые задания с
непоколебимой готовностью отстоять величайшее завоевание Октябрьской
социалистической революции».
Эти задачи в дальнейшем Центральная школа с честью выполнит. 14 ноября 1942 г.
сформированы 39-й и 40-й отдельные отряды специальных служб (служб связи, сторожевая,
ездово-санитарная, противотанковая и миноискателей) по штату № 14/90. Этими
формированиями были введены на вооружение Красной армии собаки-миноискатели.
17 ноября 1942 г. 39-й и 40-й отдельные отряды специальных служб убывают на Юго-
Западный фронт (командиры — старший лейтенант Дужков и майор Покровский) во главе с
начальником школы полковником Г. П. Медведевым (630 человек и 724 собаки). Это были
комплексные отряды, составленные из людей и собак разных служб. Такой принцип
формирования был подсказан опытом войны.
С 20 по 21 ноября 1942 г. в 3-й гвардейской армии (командующий — генерал-лейтенант
Д. Д. Лелюшенко) были проведены войсковые испытания собак минно-розыскной службы,
на боевых минных полях, в боевой обстановке. 19 ноября 1942 г. был объявлен конкурс на
лучшую систему волокуши для противотанковой службы. Премии за оригинальные
конструкции получили Рагозин, Гайдаков, Мельниченко, Крушинский и Ваняшин.
Был проведен конкурс на лучшего мастера-дрессировщика противотанковой службы. В
ходе конкурса выяснилась возможность готовить противотанковых собак за 12–15 дней. За
этот срок некоторые курсанты подготовили две, а некоторые — даже три собаки каждый.
Это сокращало прежний срок подготовки собак в шесть — восемь раз. Конечно, так работали
не все.
К середине ноября, сосредоточив значительные силы на южном направлении,
советское командование приступило к осуществлению операции «Сатурн», цель которой —
окружение и разгром немецких и румынских войск под Сталинградом.
19 ноября войска Юго-Западного фронта прорвали оборону 3-й румынской армии и к
21 ноября окружили пять румынских дивизий. 20 ноября войска Сталинградского фронта
прорвали оборону 4-й румынской армии. К 23 ноября войска двух фронтов соединились и
окружили 6-ю немецкую армию, под командованием Ф. Паулюса (330 000 человек).
Для спасения создавшегося положения руководство вермахта к концу ноября создает
группу армий «Дон» под командованием Э. Манштейна. 12 декабря она предприняла
наступление с целью спасения положения, но 23 декабря была остановлена. 16 декабря
войска Воронежского и Юго-Западного фронтов начали операцию «Малый Сатурн» на
Северском Донце, разгромили 8-ю итальянскую армию и к 30 декабря вышли на рубеж
Никольское — Ильинка. Деблокада 6-й немецкой армии была сорвана.
В это время в Центральной школе:
15 декабря 1942 г. в соответствии с директивой Генерального штаба были
сформированы 15-й, 16-й, 17-й, 18-й, 19-й, 20-й, 21-й, 22-й, 23-й, 24-й, 25-й, 26-й, 27-й, 28-й,
29-й и 30-й отдельные нартовые взводы, направленные в части действующей армии.
3–9 января 1943 г. были отправлены на:
Волховский фронт — 15-й, 16-й и 17-й ОНВС;
Калининский фронт — 18-й, 19-й, 20-й и 21-й ОНВС;
в 11-ю армию — 22-й и 23-й ОНВС;
в 1-ю ударную армию — 24-й ОНВС;
в 20-ю армию — 25-й и 26-й ОНВС;
в 30-ю армию — 27-й и 28-й ОНВС;

114
в 31-ю армию — 29-й ОНВС;
в 33-ю армию — 30-й ОНВС.
В это же время разрабатывается и вводится в практику работы Инструкция по
подготовке собак минно-розыскной службы, авторы: майор А. П. Мазовер и капитан А. П.
Орлов.
Всего за 1942 г. в действующую армию было направлено 20 подразделений собак
ездово-санитарных упряжек, 10 отдельных отрядов, отдельных рот собак — истребителей
танков, 3 отдельных отряда, 1 отдельная рота собак связи, 1 рота сторожевых собак, 3
передвижных голубестанции.
В 1942 г. было подготовлено:
— личного состава — 3161 человек.
Из них:
— офицеров — 288;
— сержантов — 636;
— вожатых — 2177.
В том числе по службам:
— противотанковая — 945 человек и 783 собаки;
— ездово-нартовая — 1835 человек и 4338 собак;
— связная — 218 человек и 195 собак;
— сторожевая и караульная — 152 собаки;
— минно-розыскная — 12 человек и 12 собак.
1941–1942 гг. стали серьезной школой для войск Красной армии в подготовке и
ведении оборонительных и наступательных операций, в том числе участвовавших в них
частей и подразделений военного собаководства.
Положения теории служебного собаководства, разработанные еще в довоенный период,
в основном оправдались, однако выявили необходимость уточнения и развития их в
соответствии с конкретными условиями вооруженной борьбы. В полной мере в боевых
условиях подтвердилась правильность взглядов на то, как велики возможности
использования собак в военное время. Военное собаководство приобрело разносторонний
опыт обеспечения боевых действий против сильного, хорошо вооруженного противника.
Боевая деятельность частей и подразделений военных собак, сформированных школой
и направленных в действующую армию, в оборонительных и наступательных сражениях
1941–1942 гг. подтверждена следующими данными:

1. Подбито и уничтожено танков противника — 192.


2. Отбито танковых атак с помощью собак — 18.
3. Обнаружен противник сторожевыми собаками — 193.
4. Доставлено боевых донесений собаками связи — 4246.
5. Подвезено боеприпасов ездовыми упряжками собак — 860 т.
6. Вывезено с поля боя тяжелораненых на ездово-санитарных упряжках — 32
362.
(Архив Музея истории военного собаководства. Исторический
формуляр школы.)

За отличное выполнение боевых задач командования на фронтах Великой


Отечественной войны награждено правительственными наградами 507 человек личного
состава Центральной школы.
Первый период Великой Отечественной войны, длившийся с 22 июня 1941 г. по 18
ноября 1942 г., до перехода советских войск в контрнаступление под Сталинградом, имел
большое историческое значение. Наша страна выдержала военный удар такой силы, какой не
смогла бы выдержать в то время ни одна другая страна на планете.
Советский народ сорвал гитлеровский план «молниеносной войны», проявив при этом
мужество и героизм. Красная армия в полной мере показала свои боевые качества, несмотря

115
на тяжелые поражения в течение первого года войны.
В этот период, сконцентрировав свои усилия, ЦВТШС с честью выполняла
поставленные перед нею задачи. Об их решении красноречиво свидетельствует текст
справки-доклада начальника школы, полковника Г. П. Медведева, от 21 января 1943 г.
По планам и
Фактически
Содержание работы директивам Разница
подготовлено
НКО
1 Подготовка кадров и дрессировка собак
Подготовлено командиров-дрессировщиков и
2640 3984 +1344
вожатых. Из них:
дрессировщиков-истребителей 1500 1500
дрессировщиков-связистов 234 319 +85
дрессировщиков-санитаров 672 1964 +1292
дрессировщиков-сторожей 234 184 –45
дрессировщиков – саперов-минеров – 12 +12
Всего: 2640 3984 +1344
2 Заготовлено по Союзу собак – 12 077
Подготовлено и направлено в части действующей
3
армии собак:
собак-истребителей 1164 1500 +336
собак связи 234 320 +86
собак ездово-санитарной службы 2016 4685 +2669
собак сторожевых 234 126 –108*
собак миноискателей – 12 +12
Всего: 3648 6643 +2995
Сохранено собак ездовой службы после
4 – 1174
расформирования в частях
собак-истребителей – 897
Всего: 2071
* Собаки сторожевой службы не готовились в связи с неиспользованием.

По планам и
Фактически
Содержание работы директивам
подготовлено
НКО
Сформированы по штату № 012/4, подготовлены и отправлены на
1 фронт со 100%-ным обеспечением материальной частью: 23-й, 24-й,
27-й, 28-й, 33-й, 34-й, 35-й, 36-й, 37-й и 38-й истребительные отряды:
а) личного состава 2130 2130
б) собак-истребителей 2160 2160
По планам и
Фактически
Содержание работы директивам
подготовлено
НКО
Сформированы по штату № 014/122, подготовлены и отправлены на
фронт со 100%-ным обеспечением материальной частью: 11-й, 12-й,
2 13-й, 14-й, 15-й, 16-й, 17-й, 18-й, 19-й и 20-й отряды собак нартовых
упряжек и по штату № 04/565 взвода: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12,
13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30:
а) личного состава 2135 2135
б) собак ездовых 5256 5256
Сформированы по штату № 014/148, подготовлены и отправлены на
3
фронт: 1-й, 31-й и 32-й отряды дрессировщиков связи:
а) личного состава 597 597
б) собак связи 504 504
Примечание:
8–14 взвода ездовых за счет Ульяновской школы;
31–32 отряды за счет Чугуевской и Кавказской школ.
Сформированы по штату № 014/90 сводные 39-й и 40-й отряды собак
4 особых служб для 3-й гвардейской армии (командующий –
Лелюшенко):
а) личного состава 550 550
б) собак 794 794

116
Всего подготовлено в 1942 г. и отправлено в части действующей
5415 5415
армии специалистов-дрессировщиков
Отдрессированных собак (из них 2071 переподготовлено ранее
8714 8714
бывших на фронте)

На основе боевых действий установлен средний процент потерь животных


ежемесячно — 8% собак, личный состав несет потери наравне с действующими
подразделениями других родов войск.
На пополнение боевой убыли в действующих отрядах требуется подготовка
600 собак ежемесячно, кроме новых формирований.
В настоящее время готовится в школе для отправки на фронт:
1. Среднего комсостава — 120–120 (факт.).
2. Курсантов — 600–598 (факт.).
3. Собак:
связи — 162;
истребителей — 124;
сторожевых — 339;
миноискателей — 300;
ездовых — 344.
Итого: — 1269.
Из числа подготовленного в школе личного состава и собак можно
обеспечить формирование полка дрессировщиков для 3-й гвардейской армии и
пополнить естественную убыль 1-го и 31-го отрядов связи к 1 февраля 1943 г.

Оставшиеся позади грозные 1941 и 1942 гг. были трудным временем, годами, когда
враг пришел на нашу землю, имея временное преимущество в живой силе и боевой технике,
угрожая советскому народу и самому государству.
Но в эти тяжелые годы наш народ и его вооруженные силы сумели переломить врага в
битвах под Москвой, а затем летом 1942 г. нанеся противнику непоправимые удары. Так
было положено начало коренного перелома в ходе боевых действий, да и войны в целом.

Глава 15
1943 год

Зимняя кампания 1942–1943 гг. была, несомненно, определяющим периодом всей


войны, а Сталинградская операция стала решающей точкой этого периода. После поражения
на Восточном фронте зимой 1942–1943 гг. даже не слишком дальновидным людям, стало
очевидно, что Германия войну безнадежно проиграла и что крах ее — это только вопрос
времени и еще два-три серьезных удара.
1 января 1943 г. советское командование начало войсковую операцию с целью разгрома
немецкой оперативной группы «Холлидт» и 4-й танковой армии группы армий «Дон»,
освобождения Ростова-на-Дону и блокирования путей отступления северокавказской группы
противника.
9 января 1943 г. 16 взводов ездово-санитарной службы: 400 человек и 1536 собак были
отправлены на Волховский, Северо-Западный, Калининский и Западный фронты.
10 января Донской фронт приступил к операции «Кольцо» по уничтожению
окруженных в Сталинграде немецких войск. 26 января 6-я армия вермахта была рассечена на
две части. 31 января южная группировка противника во главе с Ф. Паулюсом
капитулировала, а 2 февраля капитулировала и северная. Была пленена 91 000 человек
Победа в Сталинградской битве, несмотря на большие потери, стала началом коренного
перелома в Великой Отечественной войне.
В этот ответственный период Великой Отечественной войны формирования
Центральной школы продолжали делать свое скромное дело на фронте, и в помощь им
направлялись на фронт все новые и новые отряды.

117
Ниже приводится перечень частей и подразделений, действовавших на фронтах войны
на 1 января 1943 г.
по штату фактически
Наименования фронта и части и подразделения,
№ п/п
входящие в него людей собак людей собак

Карельский фронт – 33-й истребительный, 41-й и 19-й нартовые


1 555 960 555 960
отряды
2 Ленинградский фронт – 34-й истребительный отряд 213 216 213 216
Волховский фронт – 35-й истребительный, 15-й, 16-й и 17-й
3 288 600 288 600
ездовые отряды
Северо-Западный фронт – 36-й истребительный
4 238 308 238 308
и 24-й ездовой отряды
Калининский фронт – 1-й и 37-й истребительный отряды, 1-й
5 1242 1644 1242 1644
отряд связи и ездовые взводы – 11-й, 18-й, 19-й, 20-й и 21-й
Западный фронт – 38-й истребительный отряд и взводы – 25-й,
6 363 792 363 792
26-й, 27-й, 28-й, 29-й и 30-й ездовые
7 Брянский фронт – 2-й истребительный отряд, рота связи 345 336 345 336
Воронежский фронт – 27-й истребительный отряд и 8-й, 9-й и
8 288 504 288 504
10-й ездовые взводы
Юго-Западный фронт – 39-й и 40-й сводные отряды и 11-й,
9 685 1082 540 900
12-й и 13-й ездовые взводы
Сталинградский фронт – 31-й отряд связи, 28-й
10 512 768 422 597
истребительный отряд и 4-й, 5-й, 6-й и 7-й ездовые взводы
Донской фронт – 23-й истребительный отряд и 1-й, 2-й, 3-й и
11 313 600 280 540
14-й ездовые взводы
Закавказский фронт – 32-й отряд связи и подразделения 9-го
12 320 268 269 263
истребительного отряда
Всего в частях действующей армии 5362 8078 5043 7660

Наступающие действия Красной армии в ноябре 1942 — январе 1943 гг. на


центральном направлении способствовали успеху войск и на других направлениях:
1 января — 12 февраля — освобожден Северный Кавказ.
12–30 января — прорыв блокады Ленинграда.
Военные действия на юге и в центре.
В это время Ставка принимает решение по проведению операций по освобождению
Донбасса, Харьковской, Курской и Орловской областей. Вскоре они освобождаются.
19 февраля немецкое командование, воспользовавшись большой растянутостью
коммуникаций наших войск, наносит мощный контрудар по войскам Юго-Западного фронта
и к концу февраля отбрасывает их за Северский Донец. 16 марта немцы вновь захватывают
Харьков, 18 марта — Белгород.
Только ценою большого напряжения сил и еще больших потерь удалось остановить
фашистское наступление. Фронт стабилизируется по линии Белгород — Северский Донец —
Ивановка — Миус.
Таким образом, все предшествующие успехи Красной армии на юге из-за просчетов
советского командования сводятся на нет, а противник приобретает плацдарм для удара на
Курск с юга.
Не приносят существенных результатов наши наступления на новгородском и
орловском направлениях.
Более успешными были боевые действия Северо-Западного фронта против демянской
группировки противника.
В это же время, опасаясь окружения, немецкое командование отводит войска группы
армии «Центр» на ржевско-вяземском плацдарме.

118
2 марта части Калининского и Западных фронтов преследуют противника и 3 марта
освобождают Ржев, 6 марта — Гжатск, 12 марта — Вязьму.
К 31 марта линия фронта отодвинулась от Москвы на 130–160 км.
Кампания января — марта 1943 г., несмотря на ряд ее неудач, имела и положительные
стороны:
— освобождена огромная территория в 480 000 кв. км;
— прорвана блокада Ленинграда;
— ликвидированы Демянский и Ржево-Вяземский выступы;
— восстановлен контроль и работоспособность двух важных водных артерий страны —
Волги и Дона;
— вермахт понес огромные потери;
— результаты военной кампании положили начало массовому изгнанию врага с
советской земли, освобождению нашей Родины.
В этот период в Центральной школе продолжается работа по формированию,
обучению, дрессировке и отправке на фронт подразделений военного собаководства.
3–9 января 1943 г. после окончания учебной подготовки отправляются в действующую
армию отдельные нартовые взводы (штат № 04/565) — директива Генштаба орг. /6/132161.
Офицеров — 16, сержантов — 128, вожатых — 256, собак — 1536.
Взводы направляются:
Волховский фронт — 15-й, 16-й и 17-й ОНВС;
Калининский фронт — 18-й, 19-й, 20-й и 21-й ОНВС;
11-я армия — 22-й и 23-й ОНВС;
1-я ударная армия — 24-й ОНВС;
20-я армия — 25-й и 26-й ОНВС;
30-я армия — 27-й и 28-й ОНВС;
31-я армия — 29-й ОНВС;
33-я армия — 30-й ОНВС.
Одновременно с формированием и учебой личного состава, а также дрессировкой собак
велась активная научная работа по поддержанию животных в здоровом, бодром состоянии
для отправки на фронт. И здесь, наряду с проблемами правильного питания собак, стояли
заботы по обеспечению их работоспособности.
Так, 20 января 1943 г. комиссия в составе помощника начальника Центральной школы
полковника В. Я. Покровского, командира 18-го отдельного отряда собак ездово-санитарной
службы, доцента Л. В. Крушинского провела испытание препарата «бензедрит»,
разработанного Крушинским, как средства, снижающего утомление собак ездово-санитарной
службы и повышающего их работоспособность.
Испытания проводились с 20 по 28 января 1943 г. на четырех упряжках по три и четыре
собаки, дороге длиной в 16 км в лесистой местности во фронтовых условиях, грузом для
животного был человек.
После пробега 8 км скорость движения упряжек замедлилась, собакам была сделана
инъекция препарата внутримышечно (15 мг), после чего они вновь побежали бодро.
Действие препарата было признано полезным и не оказывающим отрицательного
воздействия на собак.
В архиве музея имеется отзыв о работе доцента Л. М. Крушинского с
фармакологическими препаратами, снимающими утомление военных собак (ездовая собака).
Вот его содержание:

«С 20 по 28 января 1943 г. на собаках вверенного мне отделения ЦВТШС КА


произведен ряд испытаний действия, устраняющих утомление веществ,
применяемых доцентом Крушинским.
Проведенные испытания показали прекрасные результаты. У утомленных
длительными переходами нартовых собак, отказывающихся работать, после дачи
им испытуемых веществ в найденных тов. Крушинским дозах на несколько часов

119
восстанавливается утраченная работоспособность.
Проведенные попутно наблюдения на бойцах, утомленных длительным
переходом, показали столь же хорошие результаты, после приема испытуемых
препаратов происходит восстановление работоспособности человека.
Считаю необходимым оказать всемерную помощь тов. Крушинскому в
проводимой работе и в наикратчайший срок произвести внедрение данных
препаратов во все отряды нартовых упряжек собак, отправляющихся на фронт,
применяя их для повышения работоспособности как собак, так и лошадей.
Красной армии
Пом. начальника ЦВТШ собаководства Полковник (Покровский)
28 января 1943 г.»

5 февраля 1943 г. после окончания учебной подготовки отправлен на Северо-Западный


фронт 18-й отдельный отряд нартовых упряжек (штат № 014/122). Состав отряда: офицеров
— 13, сержантов — 29, вожатых — 125, собак — 480.
15 февраля сформированы и 10 марта 1943 г. после окончания учебной подготовки
отправлены в действующую армию отдельные нартовые взводы ездово-санитарных собак
(штат № 04/564). Состав: офицеров — 23, сержантов — 184, вожатых — 368, собак — 1892.
Взводы направлены:
Волховский фронт — 40-й, 41-й, 42-й, 43-й, 44-й и 45-й ОВНУ;
Северо-Западный фронт — 46-й, 47-й, 48-й, 49-й и 50-й ОВНУ;
Калининский фронт — 51-й, 52-й, 53-й, 54-й и 55-й ОВНУ;
Западный фронт — 56-й, 57-й, 58-й, 59-й и 60-й ОВНУ;
7-я армия — 61-й и 62-й ОВНУ.
В марте 1943 г., в соответствии с директивой Генерального штаба, организуются два
отдельных полка собак специальных служб.
25 марта 1943 г. сформирован 1-й отдельный армейский полк специальных служб.
Полк сформирован при 10-й армии Западного фронта, в него вошли отдельные мелкие
формирования различных служб военного собаководства. Основу полка составили: 1-й
армейский отряд собак — истребителей танков (командир отряда — майор К. А. Лебедев) и
11-й армейский отряд ездово-санитарных собак (командир отряда — майор М. А. Жариков).
Полк комплектовался по штату № 014/95. В полку имелось — батальоны истребительной,
связной, сторожевой и ездово-санитарной служб (860 человек и 968 собак).
Командиром полка был назначен подполковник П. К. Мельниченко, ветеран школы и
военного собаководства.
8 апреля 1943 г. был сформирован 2-й отдельный армейский полк специальных служб.
Полк сформирован при 3-й гвардейской армии (командующий — генерал-лейтенант Д. Д.
Лелюшенко). В его основу вошли: 39-й отдельный отряд особых спецслужб (командир
отряда майор Ф. М. Лужков) и 40-й отдельный отряд особых спецслужб (командир отряда
майор В. Я. Покровский). Полк комплектовался по штату № 014/95. Командиром полка был
назначен полковник Покровский Василий Яковлевич, ветеран школы и военного
собаководства.
Образование отдельных полков специальных служб было новым признанием ценности
военно-служебных собак и крупным организационным шагом вперед в деле военного
собаководства. От маленьких групп до отдельных полков — такой славный путь
Центральной школы в деле становления военного собаководства.
Создание таких крупных формирований, как полк, в ходе боевых действий было
вызвано необходимостью лучшего оперативного управления работой подразделений
различных служб военных собак, входящих в состав полка.
Как упоминалось ранее, штатом № 014/95 предусматривались подразделения разных
служб, среди них: связи, сторожевой, ездовой и минно-розыскной. Сведение нескольких
служб в состав полка позволяло командиру лучше маневрировать силами и средствами в
ходе меняющейся боевой обстановки и осуществлять контроль за их работой и

120
использованием.
Ход боевых действий в период 1943–1945 гг. подтвердил, что создание двух полков
спецслужб позволило улучшить управляемость подразделениями и повысить
результативность работы.
Более подробно с боевыми действиями полков можно познакомиться в главе,
посвященной им.
С марта 1943 г. в Центральной школе основное внимание обращено на подготовку
собак минно-розыскной службы. Было подготовлено и направлено в действующую армию
2378 собак-миноискателей. Значительная часть собак противотанковой службы подверглась
передрессировке по минно-розыскной службе.
ЦВТШС КА в апреле 1943 г.:
8 апреля по окончанию подготовки в действующую армию, в 15-ю минно-
заградительную бригаду, были отправлены два отделения минно-розыскной службы. Состав:
сержантов — 5, вожатых — 10, собак — 14.
13 апреля по окончании подготовки отправлены в 34-й отдельный армейский отряд
собак — истребителей танков и в 15-ю минно-заградительную бригаду по одному отделению
минно-розыскной службы. Состав: сержантов — 2, вожатых — 10, собак — 12.
В тот же день, по окончанию подготовки отправлены в действующую армию, во 2-й
ОПСС, — рота собак службы связи. Состав: офицеров — 5, сержантов — 11, вожатых — 45,
собак — 54.
На следующий день по окончанию подготовки отправлены в действующую армию, в
34-й ООСИТ — два отделения собак минно-розыскной службы. Состав: офицеров — 1,
сержантов — 2, вожатых — 12, собак — 14.
В апреле 1943 г. по службе дрессировки служебных собак Красной армии выпущены
курсанты с офицерским званием: лейтенант — 7 человек, младший лейтенант — 38 человек
29 апреля выпущен сержантский состав дрессировщиков служебных собак Красной армии в
количестве 35 человек.
В апреле — июне 1943 г. на линии советско-германского фронта, проходившей
практически по прямой от Баренцева моря до берегов Черного, царило относи тельное
затишье. Активные бои с противником велись только на юге войсками Северо-Кавказского
фронта.
В районе Курска, между Орлом и Харьковом, образовался огромный выступ длиной
около 100 км. В историю войны он вошел под названием «Курская дуга». Этот район являлся
выгодным плацдармом для наступления наших войск и нанесения ударов в тыл противника.
Вместе с тем, поскольку немецкие армии охватывали нашу группировку войск, они при
стечении определенных обстоятельств могли оказаться и в котле. Не будем подробно
перечислять всю работу, проделанную по созданию крепкой обороны с обеих сторон, это
удел других книг. Однако отметим, что немецкое руководство поставило перед войсками
задачу: взять реванш за поражение под Сталинградом, а наше: разгромить и изгнать врага с
нашей родной земли.
К этому моменту военно-политическое положение самой Германии после поражений
1942–1943 гг. резко ухудшилось. Понеся огромные потери, противник лишился на юге всех
захваченных летом 1942 г. территорий. К тому же Красная армия в зимней кампании хорошо
«покрошила» фашистскую коалицию, уничтожив более 100 дивизий, что составляло
примерно 40% всех ее дивизий на Восточном фронте. Командование вермахта разработало
операцию «Цитадель» с целью окружения наших войск на Курском выступе.
5 июля 1943 г. 9-я немецкая армия начала наступление с севера на Курск, а с юга на
советские войска надвигалась 4-я танковая армия. Попытки немцев прорвать нашу оборону
оказались безрезультатными, 10 июля они перешли к обороне. На юге танки вермахта
достигли Прохоровки, где были остановлены контрударами наших войск. К 23 июля войска
Воронежского и Степного фронтов отбросили немецкие войска на исходный рубеж.
Операция «Цитадель» провалилась.

121
Весной 1943 г. на вооружение Красной армии вводятся собаки-миноискатели минно-
розыскной службы. 18 сформированных батальонов Центральной школы в ходе войны
успешно работали на всех фронтах Великой Отечественной войны.
Уже 5–10 мая 1943 г. из подготовленного личного состава курсантов школы и собак-
миноискателей сформированы 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й и 9-й отдельные взводы
миноискателей. Состав: офицеров — 21, сержантов — 13, вожатых — 79, собак — 79.
Взводы были направлены:
Закавказский фронт — 2-й ОВМ (командир взвода — Поляшев);
Брянский фронт — 3-й ОВМ (командир взвод — а Климов);
Западный фронт — 4-й ОВМ (командир взвода — С. Иванов);
Северо-Западный фронт — 5-й ОВМ (командир взвода — Валов);
Воронежский фронт — 6-й ОВМ (командир взвода — Марков);
Карельский фронт — 7-й ОВМ (командир взвода — Пашков);
Калининский фронт — 8-й ОВМ (командир взвода — Емельянов);
Волховский фронт — 9-й ОВМ (командир взвода — Коваль).
Инженерные войска получили надежных помощников — собак-миноискателей минно-
розыскной службы, превосходивших в то время технические средства обнаружения и
разминирования мин и других взрывчатых устройств. Собаки работали быстро, точно
обозначая обнаруженную мину.
С начала массового изгнания врага с территории нашей Родины противотанковые
собаки утрачивают свою ударную силу. В наступательных боях наших войск большой вес
приобретают собаки ездово-санитарной и минно-розыскной служб.
Отступающие части немецкой армии минировали дороги, здания, мосты и все другое,
что могло бы препятствовать передвижению советских войск и наносило бы большой урон
живой силе и боевой технике.
В связи с этим перед инженерными войсками встала новая задача — разграждения
освобожденных районов от мин и других взрывчатых предметов. Ее решение потребовало от
фронтов значительных инженерных сил, а это прежде всего привело к снижению их
возможности по обеспечению боевых действий.
Возникла необходимость в создании специальных формирований за счет сил РВГК —
так называемых тыловых бригад разграждения.
С 1 мая 1943 г. Центральная военно-техническая школа военного собаководства
переведена, согласно директиве № орг. 133939, на новый штат № 14/76 с присвоением
нового наименования — «Центральная военно-техническая школа дрессировки Красной
армии».
В соответствии со штатом № 14/76 в школе создан политехнический отдел
(политотдел) во главе с начальником полковником Берсеневым Иваном Гавриловичем,
который возглавил всю партийно-политическую работу.
18 мая 1943 г. за умелое руководство подразделениями по применению военных собак
в боевых действиях Красной армии на фронте и высокие результаты боевой деятельности
руководящий состав ЦВТШД КА награжден правительственными наградами: начальник
школы полковник Г. П. Медведев — орденом «Красного Знамени», его заместитель
подполковник П. Ф. Васин — орденом «Знак Почета».
С 12 июля по 24 декабря 1943 г. — период общего наступления Красной армии во
второй половине 1943 г., а это и освобождение Левобережной Украины, и прорыв немецкой
обороны Западного и Брянского фронтов, и контрнаступление Центрального фронта,
освобождение Орла. К 18 августа советские войска очистили от противника Орловский
выступ, но далее были остановлены.
17 июля началось наступление Юго-Западного фронта на реке Миус. К 22 сентября
части Юго-Западного фронта отбросили немцев за Днепр. 30 августа освобожден Таганрог и
ряд других городов. Результатом операций стало освобождение Донбасса.
В это время Центральная школа продолжает наращивание военного потенциала

122
собаководства для решения ближайших задач. 6 июля 1943 г. сформирована маршевая рота
истребителей танков, которая была отправлена на пополнение 27-го отдельного
истребительного батальона.
С 1 по 18 июня 1943 г. из прибывших на формирование в ЦВТШД КА отдельных
взводов ездово-нартовых упряжек были сформированы и отправлены в действующую армию
50-й, 51-й, 52-й, 53-й, 54-й, 55-й, 56-й и 57-й отдельные отряды собак санитарно-нартовых
упряжек (штат № 027/312) с численностью 154 человека и 402 собаки в каждом отряде.
Состав: офицеров — 15, сержантов — 31, вожатых — 1186, собак — 3216. Отряды
направлены:
Центральный фронт — 50-й ООСНУ (командир — Сокович);
Западный фронт — 51-й ООСНУ (командир — Полтавец);
Калининский фронт — 52-й ООСНУ (командир — Латышев);
Северо-Западный фронт — 53-й ООСНУ (командир — Радомский);
Волховский фронт — 54-й ООСНУ (командир — Мирзоян);
Юго-Западный фронт — 55-й ООСНУ (командир — Жариков);
Брянский фронт — 56-й ООСНУ (командир — Михайловский);
Воронежский фронт — 57-й ООСНУ (командир — Донской).
Огромное значение применения минно-взрывных заграждений подчеркивалось в
приказе Ставки ВГК от 2 июля 1943 г. «О применении и преодолении минных заграждений»
(Сборник боевых документов ВОВ, № 5, С. 47–50). По решению Ставки ВГК формируются
штурмовые инженерно-саперные бригады.
С 7 по 15 июля 1943 г. по окончании учебно-боевой подготовки в Центральной школе
отправлены в действующую армию 18 отдельных штурмовых взводов собак минно-
розыскной службы: 1-й гвардейский, 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й, 9-й, 10-й, 11-й, 12-й,
13-й, 14-й, 15-й, 18-й и 19-й — номера взводов присваивались по номеру штурмовой
бригады, куда направлялся взвод. Состав: офицеров — 18, сержантов — 72, вожатых — 360,
собак — 360. Среди командиров взводов: Уваров, Зима, Суханов, Брит, Калинин, Соколов,
Строчков и другие.

Справка

Штурмовые инженерно-саперные бригады (ШИСБр) Резерва Главного


Командования (РГК) начали формироваться весной 1943 г. Бригады
предполагалось использовать на наиболее важных и ответственных направлениях,
особенно там, где противник имел мощные фортификационные сооружения и
минные заграждения, а также при штурме сильно укрепленных населенных
пунктов, городов и крепостей. Создано и воевало в ходе войны 20 таких бригад.

В штаб ШИСБр в 1943 г. наряду с другими подразделениями входила и отдельная


моторизированная инженерно-разведывательная рота (ОМИРР), содержащаяся по штату
№ 012/126 (ЦАМО, Ф. 69. Оп. 12112. Д. 238. Л. 113–114). Она состояла из командования
роты, взводов саперов-мотоциклистов, собак-миноискателей, моторизованного взвода
саперов и хозотделения. Численность роты — 102 человека (6 офицеров, 13 сержантов, 83
рядовых). На вооружении роты — 24 собаки-миноискателя.
В ходе войны штат бригады претерпел изменения. Директивой ГШКА от 15 октября
1943 г. взводы собак-миноискателей выводились из состава ОМИРР и превращались в
формирование отдельных рот собак-миноискателей, в составе каждой ШИСБр по штату
№ 012/110 (ЦАМО. Ф. 69. Оп. 12112. Д. 238. Л. 297–298).
Рота состояла из командования, трех взводов собак-миноискателей, пункта медпомощи,
ветеринарно-фельдшерского пункта и хозотделения. Всего — 90 человек (8 офицеров, 14
сержантов и 68 рядовых) и 3 грузовых автомобиля.
Но в силу специфики задач штурмовых бригад весной 1944 г. отдельные роты собак-
миноискателей выводятся из штата ШИСБр и на их основе формируются восемь отдельных

123
батальонов собак-миноискателей.
11 июля 1943 г. после подготовки в Центральной школе для закрепления полученных
знаний в боевой обстановке 3-й и 5-й учебные батальоны убывают на боевую стажировку на
Степной фронт. Состав: офицеров — 30, сержантов — 43, вожатых-курсантов — 251, собак
— 199. Командир группы — заместитель начальника ЦВТШД КА подполковник П. Ф.
Васин.
17 июля 1943 г. после подготовки проведен выпуск вожатых караульных собак для
воинских частей Московского гарнизона в количестве 32 человека.
В июле 1943 г. группа под командованием старшего сержанта Бочарова 37-го
отдельного отряда миноискателей (командир отряда — майор А. П. Мазовер) в районе
Полоцка (Белорусский фронт) в тылу противника применила собаку по кличке Дина,
подготовленную по диверсионной службе. С ее помощью был подорван вражеский эшелон в
районе станции Дрисса.

В Центральной школе в это время продолжается процесс подготовки и


формирования кадров военного собаководства. 12 сентября 1943 г. после
окончания подготовки в Центральной школе отправлен на боевую стажировку на
Западный фронт и курсы усовершенствования командного состава 1-й учебный
батальон. Состав: офицеров — 53, сержантов — 89, вожатых-курсантов — 116,
собак — 122. Командир группы — подполковник К. К. Голиков.
С 12 сентября по 12 октября прибывшие курсанты под руководством
командира учебного батальона подполковника С. К. Гаврилова занимались
разминированием бывшего сильно укрепленного рубежа немецкой обороны
севернее города Дорогобужа. Площадь разминирования составляла 53 кв. км.
Местность пересеченная, покрыта лесами, зарослями кустарника, густой и высокой
травой, посевами ржи. Из 116 курсантов ежедневно на полях работало в среднем 85
человек, остальные — наряд, освобожденные по болезни и т. п.
Разградительные работы велись двумя способами:
1. После нахождения собакой мины курсант щупом проверял ее место,
обезвреживал ее и продолжал поиск следующей.
2. После обнаружения собакой мины курсант обозначал ее место и приступал
к поиску следующей на своем участке. К концу рабочего дня курсант обезвреживал
мины противника, предварительно поставив собаку в укрытие.
К 12 октября 1943 г. работы были закончены. Лучшие курсанты с собаками
за 15 рабочих дней нашли, обезвредили и заскладировали: курсант Лукин —
1377 мин, курсант Вшивков — 1339 мин, курсант Рябов — 1075 мин. Штаб
инженерных войск Западного фронта дал отличную оценку работе личного
состава, а 41 курсанта наградили нагрудным знаком «Отличный минер».
(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 1
«Дрессировщик Красной армии» за 1943 г. С. 54–56.)

В результате успешного контрнаступления наших войск на северном участке Курского


выступа к августу 1943 г. сложилась благоприятная обстановка для нанесения ударов по
смоленской и ярославской группировкам группы армии «Центр» и освобождения Смоленска.
7 августа 1943 г. в наступление перешли 10-я гвардейская и 33-я армии Западного
фронта. С ходу прорвать оборону противника не удалось, бои приняли затяжной характер.
21 августа ударная группировка Западного фронта нанесла удар в направлении Ельни и
вскоре освободила ее. В это время армии правого крыла фронта форсировали Днепр и 1
сентября освободили Дорогобуж.
После перегруппировки сил войск Калининского и Западного фронтов 14–15 сентября
перешли к широкомасштабному наступлению. В результате боев войска Калининского
фронта полностью прорвали оборону немецких войск и добились значительных успехов.
Утром 25 сентября наши войска освободили Смоленск, а затем и Рославль. К началу октября
наши войска продвинулись на запад на 200–500 км. К 14 октября войска Юго-Западного

124
фронта овладели Запорожьем. 25 октября освобождены Днепропетровск и Днепродзержинск.
6 ноября освобожден Киев и ряд других городов Украины.
10 ноября Белорусский фронт (бывший Центральный) начал победоносное
освобождение белорусской земли. 6 декабря 2-й Украинский фронт разворачивает
наступление на Кременчуг, далее на Черкассы и другие города. 3-й Украинский фронт
форсирует Днепр и создает плацдармы на его правом берегу. Однако далее продвинуться не
удалось, немцы ожесточенно сопротивлялись, препятствуя советским войскам пробиться в
район Кривого Рога и Никополя.
За период с 1 июня по 31 декабря 1943 г. гитлеровцы понесли огромные потери,
которые они уже не в состоянии были полностью возместить. Была освобождена огромная
территория нашей страны. Создались условия для изгнания немцев с Правобережной
Украины. В этих ожесточенных боях принимали участие и военные собаководы.
Летне-осенняя кампания 1943 г. носила для Красной армии наступательный характер. В
связи с этим ставились задачи и перед войсками, следовательно, и перед военным
собаководством.
В это время в ЦВТШД КА 23–30 октября 1943 г. были сформированы и 15–20 ноября
1943 г. отправлены в действующую армию 61-й, 62-й, 63-й, 64-й, 65-й и 66-й отдельные
батальоны собак-миноискателей (штат № 012/172), с численностью в батальоне 188 человек
личного состава и 144 собаки-миноискателя. Всего подготовлено и отправлено: офицеров —
132, сержантов — 158, вожатых — 727, собак — 668.
Батальоны направлены:
61-й ОБСМ — на 2-й Украинский фронт (командир — майор Зименко);
62-й ОБСМ — на Ленинградский фронт (командир — майор Пересаденко);
63-й ОБСМ — на Белорусский фронт (командир — майор Новиков);
64-й ОБСМ — на 3-й Украинский фронт (командир — подполковник Лебедев);
65-й ОБСМ — на 4-й Украинский фронт (командир — подполковник Покровский);
66-й ОБСМ — в Харьковский военный округ (командир — майор Кунин).
25 октября 1943 г. на формирование и подготовку 67-го, 68-го и 69-го отдельных
батальонов собак-миноискателей (штат№ 012/172) высланы из Центральной школы офицеры
в Туринск.
Подготовленные батальоны направлены:
67-й ОБСМ — на Ленинградский фронт;
68-й ОБСМ — в Киевский военный округ;
69-й ОБСМ — в Орловский военный округ.
В соответствии с директивой Генерального штаба с 7 ноября 1943 г. отдельные
батальоны собак — миноискателей и истребителей танков, содержащихся по штату № 012/6,
переведены на штат № 012/172 с численностью личного состава 188 человек и 144 собаки-
миноискателя.
В ноябре — декабре 1943 г. сформированы 20 отдельных рот собак-миноискателей по
штату № 012/110. Офицеров и сержантов для рот выделила Центральная школа, рядовой
состав для укомплектования рот получен из запасной инженерно-саперной бригады.
Роты подготовлены и отправлены: в 1-ю гвардейскую штурмовую бригаду, в 1-ю, 2-ю,
3-ю, 4-ю, 5-ю, 6-ю, 7-ю, 8-ю, 9-ю, 10-ю, 11-ю, 12-ю, 13-ю, 14-ю, 15-ю, 18-ю и 19-ю
штурмовые бригады. Все отдельные роты укомплектованы подготовленными собаками-
миноискателями. Всего: 72 офицера, 180 сержантов, 1152 вожатых и 1134 собаки.
Создание новых формирований требовало и «живой техники», собак не хватало. В
связи с отсутствием достаточного количества породистого поголовья собак (немецких
овчарок, эрдельтерьеров, доберман-пинчеров), были использованы наши отечественные
породы: лайки, охотничьи и просто беспородные собаки-дворняги.
Опытом боевой работы на фронтах Великой Отечественной войны установлено, что
беспородные собаки у хорошо подготовленного дрессировщика работают безотказно,
наравне с высококровным породным материалом.

125
Сводка о количестве собак, подготовленных и направленных ЦВТШД КА в части
действующей армии за 1942 и 1943 гг.:

Немецкие
Годы Охотничьи Метисы Беспородные Всего
овчарки
1942 2396 2329 1101 452 6348
1943 1374 1322 958 5702 9355
Итого 3770 3721 2059 6154 15 903
(Музей истории военного собаководства, Бюллетень №  1, «Дрессировщик Красной
армии», 1943  г. Статья генерал-майора Г. П. Медведева.)

Там, где командование правильно использовало собак, результаты работы были


исключительно положительными. Так, например, только 2-м армейским полком спецслужб в
3-й гвардейской армии за 1943 г. при помощи собак:

1) доставлено боевых донесений — 14 985;


2) размотано телефонного кабеля — 2435 км;
3) подвезено боеприпасов — 622 000 кг;
4) вывезено тяжелораненых с поля боя — 44 816 человек;
5) обследовано площади на разминирование — 127 кв. км;
6) обследовано и разминировано дорог — 1452 пог. км;
7) обследовано и обезврежено мин — 53 608 штук.
(Архив Музея истории военного собаководства, Бюллетень № 1,
«Дрессировщик Красной армии», за 1943 г. С. 5.)

17 и 28 ноября 1943 г. произведен выпуск с присвоением воинского звания «младший


лейтенант» 18 курсантам по службе «дрессировщик служебных собак Красной армии».
Директивой Генерального штаба от 7 ноября 1943 г. ряд отдельных батальонов собак
— минои