Вы находитесь на странице: 1из 40

vote vote vote vo

vote vote vote v


vote vote vote vo
vote vote vote v
New Russian
New Russian Voter Voter

Аналитический отчёт по
итогам фокус-групп (Москва)

vote vote vote vo


vote vote vote v
vote vote vote vo
vote vote vote v
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

КТО МЫ

New Russian Voter – это исследование политических установок и электоральных


предпочтений жителей крупнейших городов России.

С помощью фокус-групп, проводимых в режиме онлайн, мы выясняем, как


граждане воспринимают существующую политическую систему, каких взглядов
и ценностей придерживаются и чем руководствуются при выборе кандидатов на
ту или иную должность.

И эксперты, и широкая общественность зачастую оказываются в плену


стереотипов о «среднестатистическом российском избирателе», сложившихся
за последние двадцать-тридцать лет. С помощью качественных методов
анализа мы стремимся узнать, какие из этих стереотипов справедливы, а какие
уже не соответствуют действительности. Другими словами, мы хотим понять,
каков он на самом деле – новый российский избиратель.

ОПИСАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

В Москве были проведены две фокус-группы в онлайн-формате

(с помощью Zoom) с представителями разных возрастных групп:

первая – с информантами в возрасте 18-39 лет, вторая – 40-70 лет.

В каждой фокус-группе приняли участие по 6 человек, по одному мужчине и одной


женщине в каждой из возрастных групп:

Группа 2 («старшая»)
Группа 1 («молодая»)
40-49 года
18-24 года

25-31 года 50-59 года

32-39 года 60-70 года

Таким образом, всего в исследовании приняли участие 12 информантов. Каждая


фокус-группа длилась два часа. В ходе фокус-групп аналитиками велись конспекты

и аудиозапись, на основании которых и подготовлен данный отчёт.

АВТОРЫ

Концепция и реализация: Артемий Введенский, Илья Дорханов,

Павел Дубравский
Фокус-группы: Екатерина Воропай, Кристина Скрябина
Аналитика: Кирилл Анциферов, Анна Архипенко, Кирилл Вихневич, Александр
Парфенов
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ

Вводный блок

Москвичи оценивают ситуацию в городе в последние годы главным образом


по состоянию сфер благоустройства, ЖКХ, транспорта и здравоохранения.

Больше всего позитивных оценок заслужило развитие городской среды и


транспортной инфраструктуры.

Основные источники негатива – низкое качество работ по благоустройству,


проблемы сферы ЖКХ (в т.ч. коррупция и издержки использования труда
мигрантов), снижение доступности медицины из-за оптимизации.

Политические и идеологические установки

Политические взгляды большинства информантов – умеренные, от


социалистических до национал-демократических. Либералы составляют
меньшинство в обеих возрастных группах. При этом молодёжь заметно более
политизирована, чем люди среднего и старшего возраста.

Перспективы России оцениваются информантами пессимистично, но в


разной степени. Одни, критикуя нынешнюю ситуацию, считают, что только
глубокие преобразования могли бы дать стране шанс на развитие. Другие
же в принципе не видят для России положительных перспектив.

Внешняя и внутренняя политика власти оценивается в основном негативно.


Много претензий к положению дел в регионах, к состоянию
здравоохранения, образования, социальной сферы. Примеры достижений
единичны и касаются конкретных сфер, с которыми соприкасаются
информанты. «Крымский консенсус» окончательно перестал действовать:
одобрение внешней политики не влечёт за собой даже молчаливую
поддержку внутренней. При этом одни информанты критикуют
внешнеполитический курс как «агрессивный», а другие – как
«капитулянтский».

Президент Путин не слишком популярен: и средняя, и медианная оценка его


деятельности составляют около 3 баллов из 10. Основное различие между
информантами по этому вопросу заключается в оценке степени
политической субъектности Путина. Одни считают его создателем и
администратором «вертикали власти» и склонны возлагать ответственность
за ситуацию в стране на него лично. Другие говорят о профанации решений
Путина неэффективным госаппаратом или даже о церемониальном
характере его власти.
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

Отношение к выборам

Информанты считают важным голосование на выборах, хотя относятся к их


процедуре и результатам с недоверием. Основные мотивации к участию –
стремление выразить протест и не дать фальсификаторам «украсть» свой
голос.

Результаты выборов федерального и регионального уровня воспринимаются


как «предрешённые». Единственные выборы, на которых, по мнению
информантов, сохранилась реальная конкуренция – муниципальные.
Отмечается открытость кандидатов в муниципальные депутаты, их близость к
рядовым гражданам.

Изменить отношение к выборам в лучшую сторону может только рост уровня


политической конкуренции и прозрачности процедур – хотя часть
информантов в принципе не готова доверять выборам при существующем
политическом режиме.

Идеальный кандидат

Кандидаты воспринимаются избирателями комплексно, как совокупность


персональных (взгляды, репутация) и социальных (партийная принадлеж-
ность, связи) характеристик. Ни одно качество в отдельности не является
определяющим фактором при выборе кандидата.

Главное понятие, которым оперируют информанты – биография (история)


кандидата. В него включаются образование, профессиональный опыт,
общественная деятельность, достижения (реальные дела). Опираясь на
биографию, избиратели делают выводы о кандидате и решают, стоит ли его
поддерживать.

Возраст и опыт в целом не являются определяющими критериями, хотя


молодые кандидаты воспринимаются лучше, чем возрастные, а кандидаты
без какого-либо профессионального опыта и вовсе не рассматриваются.
Идеальный кандидат должен иметь опыт руководства людьми, причём не
обязательно в политической сфере. Молодой управленец или бизнесмен в
возрасте около 30 лет, не аффилированный с действующей властью –
оптимальная фигура для большинства информантов.

Выдвижение от партии само по себе не даёт кандидату преимуществ в


глазах информантов. При этом негативное восприятие крупных «системных»
партий (ЕР, КПРФ, ЛДПР) зачастую распространяется и на кандидатов от них.
Уровень доверия любым партиям крайне низок, однако позиционирование
себя как независимого кандидата не обеспечивает априорного роста
поддержки со стороны избирателей.
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

Сравнительная важность «глобальных» и «локальных» вопросов в повестке


кандидата зависит от уровня выборов, в которых он участвует. Однако даже
на муниципальных выборах идеологическая позиция кандидата имеет
значение. На выборах более высокого уровня оно лишь возрастает.

Информацию о кандидатах информанты получают из Интернета,


телевидения, на муниципальных выборах – в ходе встреч кандидата с
избирателями. Соотношение источников варьируется в зависимости от
возраста: молодые информанты чаще пользуются Интернетом, возрастные –
традиционными СМИ.

Агитация привлекает в основном молодых избирателей, в то время как люди


старше 40 лет склонны её игнорировать, плохо запоминают политическую
рекламу.

Для общения с кандидатами информанты склонны комбинировать онлайн- и


оффлайн-форматы. Представители старших возрастов при этом чаще
высказываются в пользу пресс-конференций с избирателями (но не встреч
во дворах, воспринимающихся как неорганизованные и неэффективные).

ВВОДНЫЙ БЛОК

Оценка ситуации в регионе. Ситуацию в Москве в целом и изменения в жизни


москвичей в последние годы информанты оценивают неоднозначно. При этом
«жизнь в городе» рассматривается ими прежде всего в контексте городской
среды, сферы ЖКХ, транспортной инфраструктуры и здравоохранения. Мало
звучит высказываний о политике, экономике, доходах граждан. Возможно, эти
сферы воспринимаются информантами как вопросы федерального, а не
регионального (городского) уровня – даже говоря о проблемах ЖКХ или
медицины, информанты часто делают «примирительную» оговорку «это по всей
стране так». Несмотря на рост числа экопротестов в последние годы, в т.ч. в
Москве (Юго-Восточная хорда), тема экологической обстановки в городе ни
разу не прозвучала в ходе фокус-групп.

Участники в возрасте 18-39 лет отмечают как положительные, так и


отрицательные тенденции в жизни города. Позитивно по большей части
оцениваются изменения, связанные с благоустройством и транспортной
инфраструктурой – при этом Москва часто сравнивается с городами Европы и с
Западом в целом.

«Добираться – именно в плане метро, МЦК и так далее – удобнее стало»


(Ж, 18-24)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

«Москва действительно похорошела. «Музеон» тот же преобразился


радикально за последние годы, и в целом весь центр Москвы пришёл

в состояние не то что сравнимое, а уделывающее многие европейские


столицы по уровню комфорта, красоты и благоустройства» (М, 25-31)

«Единственное, что меня радует – это улучшение логистики. <…>


Появились новые вагоны <…> В какой-то момент чувствовал себя: о,

я где-то снова за границей» (М, 25-31)

«В целом мне, конечно, очень нравится, что Москву уже можно сравнить
с каким-нибудь старым европейским городом, наслаждаться им,
пафосно рассказывать о том, что ты житель столицы своей Родины»

(Ж, 25-31)

«Если сравнить с тем городом, который был в девяностых или даже в


начале нулевых, город стал более дружелюбным... И тут дело даже не

в благоустройстве, дело в изменении манеры общения людей: она


стала более мягкой, более интеллигентной. Видимо, сказывается
экономическое развитие, контакты с Западом. И изменение поколений.
Вот это поколение, которое в девяностых, оно несколько ушло со
сцены» (Ж, 32-39)

Тем не менее, среди молодых информантов часто звучит и критика изменений


последних лет. Одни высказывают претензии к практической реализации
проектов мэрии. Другие поднимают проблемы эстетического и идеологического
характера.

«Как владелец автомобиля... Мне очень нравится благоустройство


нашего города, но, когда, допустим, на Садовом кольце делают
тротуар шириной... Я не знаю, какие демонстрации надо проводить

в центре Москвы, чтобы заполнять это пространство людьми. <…>


Иногда меня очень сильно поражает, в какое именно время решают
делать ремонтные работы – то есть класть асфальт зимой или когда
идёт сильный дождь. Или перекладывать плитку каждый год... ну,
зачем?» (Ж, 25-31)

«Вся эта история с МЦД была для нас весьма неоднозначной... <…>
Первое время никаких улучшений мы не заметили: количество
электричек уменьшилось, количество посадочных мест в электричках
уменьшилось, срок ожидания электричек в принципе не изменился. <…>
Пока из плюсов вроде как только изменение стоимости...» (М, 32-39)

«По благоустройству... У меня несколько неоднозначное отношение к


его эстетике, потому что идеология этого благоустройства лежит где-то
в 50-х гг. ХХ века. <…> Некоторая тяга к гигантизму прослеживается»

(Ж, 32-39)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

Почти все информанты в возрасте 40-70 лет указывают на негативные изменения


либо отсутствие позитивных, в лучшем случае – отмечают стабильно хорошее
состояние отдельных сфер, в основном на низовом уровне (дом, двор и т.д.)
Основные поводы для недовольства среди старшей группы информантов – ЖКХ
и здравоохранение. При этом если состояние сферы ЖКХ оценивается чаще как
стабильно плохое, то в случае с медициной информанты старших возрастов
отмечают изменения к худшему в последние годы. По их мнению,
здравоохранение серьёзно пострадало в ходе оптимизации, а его доступность
снизилась.

«Главным достижением советской цивилизации была медицинская


ПОМОЩЬ. А сейчас у нас всё переквалифицировалось на западный
образец, и помощь превратилась в УСЛУГУ, за которую нужно платить.
<…> То, что творится сейчас здесь – это всё самое худшее из того, что
есть на Западе. То есть всё лучшее отброшено, а взят за основу только
самый отстой, который там есть. Есть деньги – будет всё что угодно.
Денег нет – ползи на кладбище» (М, 40-49)

«У нас знакомые – и молодые, и пожилые, и средний возраст – все


жалуются на медицину. Говорят, что стало хуже. <…> Разве можно
сказать, что мы сейчас лучше живём, если человек... не смогла сделать
[обследование]?» (Ж, 60-70)

«С проблемами медицины – да, согласна. Это модернизация медицины,


которая всё убила напрочь, и реально не попадёшь... Это развал всей
нашей медицины, вот результаты» (Ж, 50-59)

«А уж медицину как оптимизировали, так это вообще... Если б не было


коронавируса, то никто бы ещё, может, долго не догадался, что у нас
вся медицина оптимизирована...» (М, 60-70)

Таким образом, можно заметить разницу в ответах информантов двух возрастных


групп. Люди в возрасте18-39 лет высказывают как одобрительные, так и
критические суждения об изменениях последних лет. В то же время среди
возрастной группы 40-70 лет доминируют негативные оценки перемен в Москве.
Возможно, это связано с тем, что проблематика сферы здравоохранения, на
которую приходится значительная часть критики со стороны информантов
старшего возраста, для молодых не так актуальна. В то же время
благоустройство и создание комфортной среды в Москве более заметны для
молодёжной аудитории, как более мобильной и чаще посещающей центр
города.

Наиболее актуальные проблемы для жителей региона. Согласно ответам


информантов, наиболее актуальные для москвичей проблемы опять-таки
связаны со сферой благоустройства и ЖКХ – её состояние критикуют
информанты всех возрастов. Среди молодых информантов также часто
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

упоминались проблемы безопасности, которые они связывают с присутствием


мигрантов, в т.ч. работающих в городском хозяйстве. Информанты старших
возрастов, которые больше времени проводят дома или недалеко от него, чаще
указывают на некачественное содержание домов и дворов, бюрократизм и
безнаказанность исполнителей.

Чаще всего респонденты из возрастной группы 18-39 лет делают акцент на


проблемах благоустройства и ЖКХ, связанных с некачественным выполнением
ремонтных работ и коррупцией. Для них проблемы в этой сфере – это прежде
всего «проблемы улиц», с которыми они сталкиваются, перемещаясь по городу.

«На всём этом благоустройстве пилится огромное количество денег <…>


Благоустройство благоустройством, но никакой перемены во
враждебной сути РСФСР, к сожалению, не происходит...» (М, 25-31)

«Эти несколько-километровые стройки, которые непонятно когда


закончатся... Если ты пишешь на сайт мэра Москвы, например, они
отвечают: ну, идёт же ремонт. Ну, ребята, я же вижу, что ремонт не идёт.
<…> Мы видим, как всё прекрасно делают в общем, но если залезть в
некую глубину... <…> то можно найти очень много ошибок» (Ж, 25-31)

«Фантастическая [некомпетентность] исполнителей <…> Хоть зимой, хоть


летом – это ужасно просто. Эти люди не то что <…> не свою работу
выполняют – мне кажется, они никакую работу в Москве не должны
выполнять» (М, 32-39)

«Сфера ЖКХ непрозрачная и является основным источником дохода...


ну, скажем так, коррупционного. И это как-то протекает мимо, хотя от
этого зависит комфорт каждого москвича» (М, 25-31)

Также многие молодые информанты упоминают в разговоре о проблемах


Москвы вопросы межнациональных отношений, иммиграции и безопасности.
Зачастую они связывают эти проблемы со всё той же сферой благоустройства и
коррупцией внутри неё.

«Огромная часть труда по благоустройству выполняется кадрами


неквалифицированными... <…> Кадры подобраны <…> по принципу
дешевизны и возможности украсть на их оплате деньги – то есть
нелегальные мигранты из бывших советских республик. <…> Ситуация
эта ещё и опасна напрямую для жителей Москвы. К счастью, я живу

в районе, который весь утыкан камерами... <…> Но у меня есть мама,


бабушка, сестра, друзья <…> которые живут в значительно менее
безопасных местах» (М, 25-31)

«Люди <…> кавказской национальности кидались на молодых девчонок,


которые проходили мимо, чтобы с ними познакомиться... <…> Ничего не
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

имею против других национальностей и религий... <…> но это просто

в их характере» (Ж, 25-31)

«То, то в городе существует прослойка людей, поражённых в правах –


мигрантов, бесправных в некотором отношении... это вредит всем.
Потому что если создаётся ситуация, где право не действует <…> Это
создаёт пространство для коррупции» (Ж, 32-39)

Возрастная группа 40-70 лет, помимо проблем здравоохранения, также


обеспокоена стабильно плохим состоянием сферы ЖКХ. В отличие от молодёжи,
они критикуют её за некачественное содержание домов и придомовых
территорий, безнаказанность исполнителей и неэффективность механизмов
обратной связи, которая вынуждает людей обращаться с жалобами к районным
и городским властям.

«Сфера ЖКХ – это классическая потёмкинская деревня. Там вроде бы


всё в электронном виде, всё для людей, удобно и прогрессивно, но...
качество услуг определяют кадры, которые остались те же самые...
Невозможно решить этическую или нравственную проблему
техническими средствами... Если кадры и руководители те же, то с какой
стати станет что-то лучше?» (М, 40-49)

«Пока не пожалуешься в мэрию, ничего не изменится. <…> Мы жили на


ъ
Полтавской... там чистейший был двор, под езд и вокруг дома.
Переехали сюда, на Алексеевскую – мы были удивлены: как будто
бомжи живут... И вот мы потихоньку везде писали – и теперь у нас чисто»
(Ж, 60-70)

«У нас, честно говоря, жить можно. Но проблема с мусоропроводом.


Постоянно то забит, то из него пахло – и я всё время выношу мусор

в узлах в контейнер. Моя мама живёт в Северном Чертанове – там


схожие проблемы... Иногда приезжаешь к ней, и такое чувство, что

на первом этаже, простите, кто-то умер» (Ж, 40-49)

«Проблемы те же самые, как и у всех: ЖКХ, медицина, отсутствие


вменяемости судов. Достучаться до справедливости невозможно, всё
подчинено вертикали, которая управляется. Кто выше, тот и прав.
Поэтому всё и происходит, как... В партком или в райком пишем письмо,
чтобы подействовали на управляющую компанию, чтобы она что-то
сделала. А так она ничего не делает – и главное, за это не отвечает.
Наказания нет, поэтому безнаказанность так и процветает» (М, 60-70)

Тем не менее, есть информанты, которых проблемы ЖКХ или медицины не


затронули в силу тех или иных причин:
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

«По поводу ЖКХ – не знаю. То, что тарифы растут – они везде растут.
Радует, что не очень сильно. Во дворах у нас чисто...» (Ж, 50-59)

«Я переехал в новый дом – реновация, из пятиэтажки в новый дом...


Дворы чистые все, обслуживание идеальное. Ещё, конечно, дом не
обжит до конца... Работы, конечно, много. Поликлиника? Я в городскую
не хожу, у нас [на работе] своя» (М, 50-59)

ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ УСТАНОВКИ


Политические взгляды информантов находятся в спектре от правых до
умеренно-левых – хотя о репрезентативности такого распределения для
москвичей в целом говорить не приходится из-за специфики метода. При этом
молодые информанты куда чаще определяют себя через идеологии, чем люди
старших возрастов, для которых приоритетнее принципы и ценности. Правые
взгляды более характерны для молодёжи (особенно мужчин), левые – для людей
старших возрастов обоих полов, а либеральные – для небольшого числа
женщин в обеих возрастных группах.

В возрастной группе 18-39 лет превалируют национал-демократические


взгляды, национализм умеренного толка, сочетающийся с либерализмом и
толерантным отношением к ЛГБТ. Эта часть информантов довольно подробно
характеризует свои политические взгляды – по всей видимости, она сильнее
политизирована, лучше разбирается в тонкостях идеологий.

«Наверное, я что-то близкое к консервативному либералу. <…> Для меня


важнее всего идентичность <…> а именно забиваемая всеми
возможными камнями <…> русская идентичность. В этом смысле меня
можно назвать ругательным словом «националист» <…> Русский
демократ, или русский либеральный демократ, что-то такое» (М, 25-31)

«В силу того, что я родом с Северного Кавказа... <…> я довольно рано


стал ощущать себя как русский националист. <…> Может быть, с годами
я стал менее радикальным в своих каких-то взглядах и, наверное,
приблизился к, что называется, национал-демократам» (М, 32-39)

«Не могу выделить чётко одно направление – в зависимости от того,


какой вопрос <…> это может быть либо национализм, либо либерализм,
либо консерватизм» (М, 25-31)

«Я принадлежу к сообществу националистов, но они бывают разные.


<…> Я за такой национализм, как в Израиле, как в Польше, то есть
европейского типа... <…> Я демократических взглядов человек... <…> Я за
прогресс во всех сферах жизни... <…> Я не являюсь каким-то
шовинистом, нет негативного отношения к ЛГБТ...» (Ж, 32-39)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

Другая часть молодых информантов относит себя к либералам, но затрудняется


более детально охарактеризовать свои политические взгляды.

«Я, наверное, скорее либерал... <…> У меня нет ответа на вопрос


«почему». Просто для меня это ближе, чем всё остальное» (Ж, 25-31)

«Я не могу точно сказать, но, наверное, либерализм» (Ж, 18-24)

Большинство информантов в группе 40-70 лет не смогли однозначно отнести


себя к какой-либо политической идеологии – хотя, судя по ответам на другие
вопросы, среди них преобладают умеренно-левые взгляды. Для информантов
старшего возраст более характерно определять себя через принципы и
ценности, чем через идеологию.Чаще всего они выражают приверженность
демократии и верховенству права (порой в форме «диктатуры закона»). Лишь
две информантки однозначно причислили себя к социалистам и
социал-демократам, ещё одна назвала высшей для себя ценностью «свободу

в рамках законодательства», что может косвенно связывать её с либералами.

«Мне, наверное, всё-таки ближе социалистические [взгляды]» (Ж, 50-59)

«Я – социал-демократ» (Ж, 40-49)

«Я в любом случае за верховенство закона. То есть во главе угла закон,


непреложный для всех без исключения. Но в этих рамках, если закон
действует, мне абсолютно всё равно, какое у нас будет государство:
тоталитарное, демократическое, социал-демократическое,
либеральное... Если будут строгие правила игры, обязательные для всех,
то в таком государстве можно жить и работать» (М, 40-49)

«Скорее демократ» (М, 50-59)

«Отвечу словами Уинстона Черчилля: нет ничего хуже демократии, но


ничего лучше люди не придумали. <…> Соблюдение Конституции – в том
виде, в котором она была принята. И не надо её дербанить ради
сомнительных интересов» (М, 60-70)

«Я люблю свободу. Свободолюбивый человек. Поэтому не люблю себя


ставить <…> в рамки движения: что говорить, как делать... Поэтому для
меня самое главное – свобода... Я за свободу слова, действий – но в
рамках законодательства» (Ж, 60-70)

Перспективы России. Информанты настроены довольно пессимистично по


вопросу о дальнейшем развитии России – по крайней мере, в рамках
существующей модели государства. Отличается главным образом уровень
пессимизма: если одни в принципе не верят, что Россию ждёт сколько-нибудь
светлое будущее, то другие всё же видят некоторые возможности для перемен к
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

лучшему – при условии коренных преобразований в стране. При этом в обеих


группах представлены люди разных возрастов.

«Мне кажется, что наша страна не то чтобы сильно развивается, и, если


не будет каких-то существенных изменений, этого не произойдёт. <…>
Банально из-за ущемления прав люди уезжают из страны, тем самым
наша страна не развивается. Молодое поколение уезжает» (Ж, 18-24)

«Кардинальные изменения, конечно, нужны. Я бы вернула и советскую


медицину, и советское образование... Насколько это реально сейчас –
это вряд ли. Ну и в политической жизни, наверное, надо как-то что-то
делать» (Ж, 50-59)

«У Российской Федерации <…> никакого будущего в принципе нет. Это


государство последовательной деградации по широкому кругу
вопросов... <…> Советский Союз как начал в семнадцатом году
деградировать <…> так и продолжает...» (М, 32-39)

«Если бы в правильном направлении мы шли, состояние страны было бы


не такое, как сейчас. Те достижения, которые были достигнуты ранее,
они так и остались: новые заводы не построены, с космической
техникой полный облом, всё на уровне говорильни и ура-патриотизма.
Те, кто против, тот не патриот. То есть критики здоровой как таковой
нету. И власть у нас (единороссы, если уж так говорить) – нечестные
люди... <…> А нечестность порождает пофигизм у тех, кто ниже. <…> Куда
же мы правильно придём? Только к большему разделению, то есть
богатые будут богаче, а бедные будут беднее» (М, 60-70)

«Если будущее у России есть – во что я лично верю – то разве что


вопреки существующему ныне положению вещей... <…> Будущее у
России есть как у культурно-исторической общности...» (М, 25-31)

«Абсолютно неважно, каким курсом мы двигаемся. Но основная беда


нынешней жизни, в отличие от жизни в СССР – в СССР было самое
главное: власть предержащие делали ставку на народ...
Соответственно, его надо было кормить, обувать, образовывать,
смотреть, чтобы он жил хорошо. А сейчас ставка делается на нефть.
Народ не нужен. Экипаж – это расходный материал...» (М, 40-49)

«Думать, что мы с этой властью будем как-то развиваться – нет: в


лучшем случае мы будем продолжать стагнировать, в худшем – будем
деградировать. Вопрос в том, с какой скоростью...» (Ж, 32-39)

«Мне вот сейчас кажется, что Россия застряла на определённом этапе.


<…> Я думаю, что нужно развивать все сферы абсолютно, и прежде
всего – образование, потому что без образования, без развитого
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

нового поколения будущего не будет» (Ж, 40-49)

«Будущее зависит не только от действий нашего общества, но и от


внешних игроков... <…> Будущее России определится, условно говоря,

в ближайшие пять-шесть лет: либо система начнёт новый цикл, либо


изменится» (М, 25-31)

Интересно, что одной из частых причин таких оценок являются проблемы


регионов России – тех, откуда информанты родом либо где им довелось
побывать. Москвичи считают, что им относительно повезло в сравнении с
жителями других частей страны, где многие проблемы стоят куда острее, чем в
столице – и именно по ситуации в регионах они оценивают положение дел в
стране в целом.

«Я вообще искренне считаю, что Москва и Санкт-Петербург – это


приблизительно как Ватикан, что стоит выехать даже в Московскую
область – и там уже совершенно всё другое» (Ж, 25-31)

«В Москве... на мой взгляд, работу не найдёт только ленивый. Да, пусть


она будет невысокооплачиваемой – ну, найди себе работу, подработку,
ещё что-то. <…> Люди, которые в Подмосковье – там проблемы уже с
этим возникают, чуть подальше – совсем беда... Разница между уровнем
жизни людей в больших городах и в глубинке – ну просто
колоссальная... Когда люди без работы, и делать нечего, и только пить –
это беда» (Ж, 50-59)

«Родом я с юга Ставропольского края, у нас там <…> до любого


«бантустана» можно на маршрутке доехать... <…> Все виды миграции,
все виды конфликтов, какие только были... <…> И там до сих пор так. <…>
Происходит последовательное вымывание интеллигенции из регионов,
это очень сильное упрощение местной культуры...» (М, 32-39)

«Нам здесь дозволено жить в подобии “первого мира”, в отличие от всей


остальной страны» (М, 25-31)

«Субъекты Федерации в большой её части несамостоятельны. Мне


пришлось поездить по России с командировками... <…> В целом я вижу,
что жители субъектов Федерации <…> ориентируются на Москву, то есть
у нас такая вот старомодно-римская система управления» (Ж, 32-39)

Нужно отметить, что, несмотря на пессимистичные оценки перспектив России, в


высказываниях как минимум части молодых информантов прослеживается
патриотизм, зачастую проявляющийся в форме нежелания эмигрировать. При
этом примерно столько же информантов старших возрастов высказались в
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

противоположном ключе, выражая своё разочарование в перспективах России.

«Не рассматриваю для своей жизни никакую другую страну ни при


каких, собственно, условиях» (М, 25-31)

«Я... патриот – это сказать очень пафосно, но я фанат своей страны, я


бы не хотела отсюда уехать, я бы не хотела продвигать какую-нибудь
другую страну для жизни себя и своей семьи» (Ж, 25-31)

« – У меня настроение такое: всё, что меня держит в этой замечательной


стране – это моя престарелая мама. Как только она умрёт, я соберу
чемоданы и с радостью предоставлю России идти тем курсом, которым
она желает – но уже без меня.

– И мы тоже так же» (М, 40-49 и Ж, 60-70)

Многие информанты в возрасте 40-70 лет обра щают свои взоры на то, как в
Советском Союзе были выстроены системы образования и здравоохранения,
отмечают более низкий уровень социального неравенства по сравнению с
сегодняшним днём. Но даже при всех этих обстоятельствах информанты
старшего возраста считают, что «возвра щение в СССР» невозможно и
нежелательно, а России необходимы перемены и движение вперёд – пусть и с
использованием успешного советского опыта в отдельных сферах. Среди
молодых информантов советский строй как ориентир не упоминался ни разу,
проблематика постсоветской трансформации для них в принципе не слишком
актуальна.

«Даже в Москве реальные уровни дохода настолько разные у людей –


ну, очень большой разрыв. Я считаю, что это несправедливо. <…> Я ни в
коем случае не мечтаю вернуться в прошлое... но просто хочется
какой-то социальной справедливости, что ли» (Ж, 50-59)

«Я бы не хотела возвра щаться в социализм – тот, который был при


СССР... Может быть, часть системы какой-то взять – из здравоохранения,
образования... <…> Но вот полностью чтобы вернуться в прошлую жизнь...
Я хотя и взрослый человек, но я бы не хотела. Мне нравится сегодняшняя
жизнь – не в общем, а то, что я застала, увидела... Потому что могла бы
не застать, и те изменения, какие в стране произошли, я приветствую –
ъ
но не в полном об ёме» (Ж, 60-70)

В
« ернуться ? Нет, возвращаться я не собираюсь. Двигаться вперёд,
только вперёд» (М, 50-59)

«Я не предлагаю туда вернуться – прошлое не реанимировать» (М,


40-49)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

«Нужно взять всё лучшее, что было построено, что было наработано в
Советском Союзе, но прошлого не вернуть, и нельзя всё время
находиться на одном месте. Нужно идти вперёд и строить, развиваться»
(Ж, 40-49)

Только один информант считает, что в целом страна движется в правильном


направлении.

«Да, в правильном направлении. Нужно двигаться вперёд, новый путь


прокладывать. Мы же натыкаемся на разные препятствия, разные
ситуации получаются... кризисы всякие там. Всё это проходит? Проходит.
Значит, как-то обходим, выходим на новые пути, что-то раскрываем» (М,
50-59)

Успехи и промахи власти в последние годы. В высказываниях информантов


преобладают негативные оценки – примеров неудачных действий они приводят
заметно больше, чем «историй успеха». При этом положительно оцениваются,
как правило, конкретные государственные программы, которые принесли
информантам осязаемую пользу, в то время как негатив касается политического
курса по тем или иным направлениям в целом. Отрицательную оценку зачастую
получают действия властей, произошедшие несколько лет назад и уже успевшие
уйти из широкой дискуссии, но по каким-то причинам запомнившиеся
информантам. «Крымский консенсус» практически исчез: даже те, кто
поддерживали действия российских властей в тех событиях, не склонны из-за
этого выказывать им одобрение сегодня, тем более по вопросам внутренней
политики.

Информанты из возрастной группы 18-39 лет рассматривают успехи и неудачи


власти главным образом через призму внешней политики, оценивая её скорее
негативно. Основным событием здесь по-прежнему является присоединение
Крыма, которое воспринимается неоднозначно – даже те, кто его
поддерживают, критически оценивают роль российских властей в этом
достижении. События на Донбассе же большинством информантов
расцениваются как внешнеполитический провал – хотя и в силу различных
причин: одни осуждают вмешательство, другие – его недостаточность. Недавние
события (выход из сделки ОПЕК+) упомянул лишь один информант.

«Внешняя политика в не особо правильном направлении двигается,


хотя, конечно, есть какие-то попытки, наверное...» (Ж, 18-24).

«Четырнадцатый год – это, конечно, успех, но я бы не сказал, что


благодаря собственным интенциям и чаяниям власти этого добились,

а скорее подчинились некой исторической необходимости...» (М, 25-31)

«Внешняя политика в не особо правильном направлении двигается,


voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

хотя, конечно, есть какие-то попытки, наверное...» (Ж, 18-24).

«Если составлять топ неудач нашей власти, то я бы на первое место


поставила, наверное, Донбасс. <…> В большей степени ущерб связан с
Донбассом, а не с Крымом – Крым ещё как-то переварило бы мировое
сообщество. <…> Та внешняя политика, которую наша власть склонна
преподносить как совокупность своих удач <…> целиком и полностью
катастрофична» (Ж, 32-39)

«Внешняя политика не очень такая грамотная. Пример – опять же с


ОПЕКом этим соглашением. То входим, то выходим, и частично замутили
сами эту воду» (М, 25-31)

Несмотря на такую сосредоточенность информантов на внешней политике,


встречаются высказывания и о внутренней. Так, один из информантов, чей
бизнес связан со сферой туризма, отметил в качестве успеха властей развитие
внутреннего туризма.

«Последние года полтора наше государство занимается развитием


отечественного туризма. <…> Как бы это ужасно ни звучало, но я
надеюсь, что благодаря пандемии многие наши соотечественники
узнают о прекрасных местах, которые есть в России» (Ж, 25-31)

Некоторые информанты высказывают претензии к внутренней политике на


уровне регионов.

«Вспоминается очень «успешное» введение электронного голосования


на выборах в Московскую Думу. <…> Это плевок просто в лицо всей
нарождающейся политической традиции» (М, 25-31)

«Если брать губернаторов... <…> ставятся по непонятному принципу.


Даже если тебе нужен человек, который должен быть тебе
подконтролен... <…> Почему бы не поставить более-менее
квалифицированного человека, который будет плюс-минус сохранять и
развивать регион?» (М, 25-31)

Большинство информантов из возрастной группы 40-70 лет затрудняются


назвать какие-либо успехи действующей власти за последние годы. В ответ на
этот вопрос во время фокус-группы на несколько секунд воцарилось молчание,
прерванное репликой информанта «И тишина...» и общим смехом.

Один из информантов привёл в качестве примера относительно успешных


действий властей программу реновации жилья в Москве, благодаря которой он
получил новую квартиру.
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

«Если что, я пятьдесят лет прожил в пятиэтажке, про которую говорили,


что она не может развалиться, что она ещё сто лет простоит. А на
самом деле дом проваливался. Раз, быстренько пришли, документы
принесли – переселяться. На «смотрины», так сказать, пошли – нам
предложили сначала квартиру... Глянули: коридора нет. Комнаты,
конечно, хорошие, второй этаж, но я говорю: коридора нет – а в
подъезд зайти... Если я встану (у меня 1,86), я могу головой задеть об
лампочки... Мы начали обращаться... и получил я в другом доме, который
строился на продажу, его отобрали и решили на реновацию пустить»
(М, 50-59)

Мнения других информантов старшего возраста об успехах власти за


последние годы оказались куда более критическими, причём в первую очередь
они (в отличие от молодой группы) вспоминали не о внешней, а о внутренней
политике.

«Я бы хотела сказать про пенсионную реформу, которая произошла в


2015 году. До этого была пенсия не по баллам, человек мог не работать
всю жизнь, 2-3 года стажа, и получить пенсию... четырнадцать,
двенадцать тысяч. С 2015 года пошла по баллам на пенсию я – у меня
пенсия восемь тысяч. Моя подруга на год раньше ушла – у неё пенсия
четырнадцать тысяч. Она вообще не работала, у неё два года стажа в
детском садике, потом была домохозяйкой. Я всю жизнь работала, но т.к.
пенсионные отчисления, баллы эти, маленькие, то, естественно, пенсия
восемь тысяч. Вот одна из реформ» (Ж, 60-70)

«Как может быть реновацией переселение из явно аварийного жилья?»


(Ж, 50-59)

«Я предлагаю определиться с термином «успехи власти»... Это должно


быть что-то, от чего каждому жителю этой страны стало лучше. Не
какие-то точечные мероприятия. <…> Это просто смешно – говорить о
такой программе [реновации] как об успехе действующей власти. Это
не успех, а какое-то затыкание дыр... пиар-акция. Если говорить об
успехе как о чём-то всеобъемлющем, в масштабах всей страны, то
таких за последние не то что шесть – двадцать лет нету» (М, 40-49)

На упоминание модератора фокус-группы о присоединении Крыма реакция


нескольких респондентов также была довольно скептической. Остальные
промолчали.

«У меня клиент, он сам давно живёт в Москве, а мама у него в Крыму. И


вот первое, что он мне сказал – что его мама жила на украинскую
пенсию лучше, чем на российскую. Он каждый год туда ездит, и мама
вспоминает, как они раньше жили. <…> Мы сейчас говорим о Москве, а
есть ведь ещё жители Крыма...» (Ж, 60-70)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

«Если про внешнюю политику – да, это внешнеполитический успех,


безусловно. Только кому за это пришлось заплатить? Вот вам, мне, и
Вам, кто проводит опрос, потому что Вы будете без пенсии вообще. Кто
за это платит? Бабушки, дедушки, самые беззащитные социальные
слои...» (М, 40-49)

Отношение к Президенту. Среди участников московских фокус-групп Президент


России Владимир Путин не слишком популярен. Наиболее высокая оценка его
деятельности по 10-балльной шкале составила 7 баллов. Большинство
информантов оценивают Путина и его деятельность ещё ниже: медианная и
средняя оценка примерно равны и составляют около 3 баллов. Значительная
часть критических характеристик затрагивает не только и не столько
Президента, сколько существующую в стране систему («вертикаль») власти. Роль
Путина в рамках неё определяется в диапазоне от её создателя и
администратора до чисто церемониальной фигуры. Тем не менее, часть
информантов указывают и на достижения Путина за годы его пребывания у
власти – чаще всего в контексте внешней политики и «наведения порядка» в
стране. Это, однако, не ведёт к уверенной поддержке его президентства сейчас
и в дальнейшем.

Большинство информантов в возрасте 18-39 лет дают скептические


характеристики Президенту и его деятельности. Претензии к Путину
артикулированы не слишком чётко и чаще всего отражают недовольство
«системой» (политическим режимом, состоянием экономики и т.д.) в целом. Сам
Путин при этом воспринимается некоторыми молодыми информантами как «лицо
власти», «медийная фигура», которая не определяет собой «систему», а лишь
представляет её публично. Более конкретные претензии касаются главным
образом состояния демократических институтов в России (несменяемость
власти, негативное отношение к оппозиции).

«Не могу <…> сказать чётко, какая часть деятельности Путина – это
собственно его деятельность, а какая – какие-то директивы, которые он
выполняет. <…> 3 из 10, потому что он – лицо и символ существующей
власти <…> Скорректирую свою оценку: 1 из 10, потому что <…>
действующая власть отменила сменяемость себя» (М, 25-31)

«Я помню того Владимира Владимировича... <…> Он сам ходил, сам


говорил – в отличие от Бориса Николаевича, он был очень жёсткий... <…>
Мы все ему сочувствовали. Наверное, тогда это было 10. А потом, когда у
него и лицо менялось, и отношение к оппозиции – и оценки менялись, и
сейчас бы я ему, наверное, поставил 0» (М, 32-39)

«Я бы поставила 4 из 10. Один балл накину за выслугу лет. <…> Мы видим


некоторое предощущение политического кризиса, который связан в том
числе с его фигурой. <…> Экономически ничего нового не создано, мы
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

имеем государственно-монополистический капитализм. <…> Система во


многом повторяет поздний СССР. <…> Путин – это медийная фигура,
безусловно, но очень старомодная, и в нынешнем виде это
сентиментальный старик» (Ж, 32-39)

«Я бы поставила тройку, наверное – как минимум из-за каких-то


последних законопроектов и того, что некоторым законопроектам не
дают ход» (Ж, 18-24)

Другая часть молодых информантов характеризует Путина в более взвешенном


ключе, объясняя это отсутствием достойных альтернатив и отрицательным
влиянием власти на людей в принципе.

«Как ни странно, я бы ему поставила шестёрку, может, даже семёрку...


<…> Кто будет управлять нашей страной лучше, чем это делал он за
последние годы? <…> Для меня из всех кандидатов, которые, допустим,
были на прошлых выборах... Ты начинаешь копаться в его истории и
понимаешь, что ничего такого светлого и замечательного ты не видишь.
<…> Да, есть минусы, которые хочется исправить, но это будет всегда»
(Ж, 25-31)

«3 из 10. Во-первых, мне из-за моего возраста не с чем сравнивать. <…>


Люди [из числа госслужащих и силовиков], которые начинают резко
продвигаться, у них очень быстро меняется психология... Мне трудно
даже давать оценку, потому что я не знаю, как я повёл бы себя на этом
месте <…> Но с точки зрения обывателя из низов, для меня всё это
неприемлемо» (М, 25-31)

Информанты в возрасте 40-70 лет по отношению к политике и фигуре


Президента разделились на две равные группы. Одни оценивают его
деятельность неоднозначно, «50 на 50», отмечая, в частности,
внешнеполитические успехи; другие дают однозначно негативную оценку,
критикуя и внешнюю, и внутреннюю политику Путина. Наиболее частые
претензии информантов старшего возраста – к кадровой политике,
неправовому характеру государства, замкнутости «вертикали власти» на
одного человека, который не может контролировать всё.

«Если рассматривать внешнюю политику – ну, молодец, да. Но о народе


тоже нужно думать... Если ты ставишь министрами людей, то, наверное,
надо либо доверять этим людям <…> либо спрашивать по полной
программе с каждого. А то что же: он даёт поручения, эти поручения
задвигаются, никого они не волнуют... <…> Я понимаю, что он один не
может за всю страну отвечать и везде всё проконтролировать. Надо
тогда кадры подбирать, которые смогут это сделать» (Ж, 50-59)

«В Конституции написано, что мы правовое и светское государство. Как


voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

адвокат, кандидат наук... я говорю, что у нас не правовое государство и


даже не светское... <…> Если ты президент, гарант Конституции, и ты
знаешь, что у нас светское государство, не надо в каждом кадре
мелькать с Кириллом... <…> У нас неправовое государство, потому что у
нас законы не работают. А президент – гарант Конституции. Поэтому я
никогда за Путина не голосовала – в открытую это говорю – и не буду
никогда голосовать» (Ж, 60-70)

«50 на 50. Где-то он прав, где-то он молодец, а где-то он действительно


проваливает контроль и... Не успевает он. Не знаю точно, не могу
сказать» (М, 50-59)

«Если стоит руководитель предприятия и у него плохо работают люди


<…> кто за это отвечает? Руководитель предприятия. Государство – это
большое предприятие. За него отвечает президент. И уже 20 лет он за
это... отвечает, можно сказать, по басне Крылова: “А вы, друзья, как ни
садитесь, всё в музыканты не годитесь”. <…> А насчёт внешней
политики... Люди думают, что он такой хороший там, всё так правильно
делает... Да мы со всеми разругались. И самое главное, что мы не знаем
правды. По официальным каналам мы слышим только хвалебные речи, а
в век глобального интернета можно почитать и зарубежную
информацию… <…> Да, не 100% он совсем уж плохой, но на 90% он не
тянет» (М, 60-70)

«50 на 50. Где-то Путин действительно прав, а где-то действительно


провал. Ну, и просто он уже отработал своё время. Он пришёл после
Ельцина, остановил весь этот развал и бардак, который был в то время,
и уже, я думаю, он должен заканчивать свою деятельность. Потому что
сейчас мы тянемся уже к брежневским временам…» (Ж, 40-49)

«Абсолютное фиаско. Самый главный показатель цивилизованности


государства – это правовые отношения внутри него... <…> А раз у нас
неправовое государство, значит, мы просто бандерлоги. И правильно к
нам Европа относится... Это, конечно, очень хорошо, что есть прямая
линия с Путиным <…> и он там решает какие-то вопросы отдельных
людей. Но это должен решать не он! Им должна быть выстроена
система, которая это должна правильно решать в соответствии с
законодательством... А наше законодательство... абсолютно не
работает. Закон что дышло...» (М, 40-49)

ОТНОШЕНИЕ К ВЫБОРАМ

Отношение к участию в выборах. По вопросу о том, важно ли ходить на выборы,


мнения возрастных групп разделились. Если представители группы 40-70 лет
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

однозначно утверждают, что на выборы обязательно нужно ходить – хотя бы для


того, чтобы «голос не украли», то информанты 18-39 лет не имеют однозначного
мнения по этому вопросу. По-видимому, у молодых информантов куда острее,
чем у возрастных, выражен конфликт между представлением об участии в
выборах как о гражданском долге и восприятием российских политических
реалий как заведомо нечестных. Старшее поколение в своих ответах часто
подчёркивает ценность свободы личного политического выбора. В целом,
однако, информанты всех возрастов относятся и к процедуре, и к результатам
выборов с недоверием. Тем не менее, большинство из них считают, что
голосовать всё-таки нужно – хотя бы для того, чтобы выразить протестные
настроения и «не дать украсть голос».

«В общем, да, надо ходить. <…> Всё-таки нужно заявлять власти о себе...
<…> За исключением стратегических решений <…> если есть порог явки
(когда он был). <…> Если отвечать в общем – то нужно, а если
детализировать – возможны исключения» (Ж, 32-39)

«На выборы ходить надо, и я хожу на них всё время. <…> Неважно, как
проголосуешь, это каждого личное мнение – кто как голосует...» (Ж,
50-59)

«Для начала нужно иметь отношения с властью, в которых она имеет


хоть какую-то форму отчётности перед народом... <…> А затем уже –
ходить на выборы, не ходить на выборы, поправки, не поправки: это всё
дополнительные уже условия» (М, 25-31)

«Я считаю, что на выборы ходить [нужно] обязательно, чтобы за меня не


отдали мой голос другому. Моё право – за кого голосовать, и я всегда
<...> в последнее время голосую против правящей власти, потому что
мне не нравится, что творится в городе Москве и в стране в целом» (М,
60-70)

«Стоит сходить, потому что ты выражаешь своё мнение. <…> Даже если
ты потом увидишь, что за это было только 7% голосов, ты будешь знать,
что есть такие же люди, которые тоже пошли с тобой вместе и которые
знают, что у вас есть надежда в будущем стать уже не 7%, а 30, 50 и,
может быть, прийти к власти» (Ж, 25-31)

«Хожу обязательно, чтобы действительно не отдали мой голос кому-то...


<...> Голос я свой не отдам» (М, 50-59)

«Отказываться от голосования... <…> не стоит, т.к. тем самым мы заранее


упрощаем достижение заранее установленного результата теми
людьми, кто этим занимается» (М, 25-31)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

«Я на выборы всегда хожу. А как человек голосует, за кого голосует –


это личное дело каждого. Но ходить на выборы нужно обязательно,
потому что, извините за грубость, не ходить на выборы – это пофигизм»
(Ж, 40-49)

«Ходить надо – хотя бы для того, чтобы твой голос другому не отдали.
Хотя, с другой стороны, я всё это считаю профанацией и
представлением. Ну, хотя бы как-то затруднить это цирковое
представление для его организаторов» (М, 40-49)

Часть информантов упомянула конкретные электоральные практики, которые


вызывают у них наибольшую тревогу и возмущение. Среди аудитории (особенно
молодой) звучали резко критические мнения по поводу электронного
голосования, которое они отвергают по причине высокой уязвимости для
фальсификаций. Информанты старших возрастов, в свою очередь, больше
опасаются фальсификаций на избирательных участках – что, напротив,
мотивирует их участвовать в выборах.

«Ходить лично на выборы, наверное, стоит. <…> Но при этом я бы


саботировала электронные выборы... <…> Какая-то машина, которая
может за одну минуту создать тысячу ложных имён, с которых
проголосуют за какого-то человека. <…> Я считаю, что не нужно
соглашаться с этим методом выборов – ходить не надо, голосовать не
надо...» (Ж, 25-31)

«Ой, как получилось ловко, что именно в Чертаново протестировали


электронное голосование, и именно в электронном голосовании у
кандидата от «Единой России» получилось чуть побольше голосов» (М,
25-31)

«Я немножко обрадовалась, когда прочитала закон, что введут


электронные выборы. А потом всё-таки поняла, что... всё равно они не
будут прозрачными и честными. Мне кажется, ещё хуже будет, ещё
проще... <...> Просто возьмут, сразу галочки поставят, и всё» (Ж, 60-70)

«А что, не было случаев разве? Вбросы всякие... Это реальность наша»


(Ж, 50-59)

«Было, было такое, что... целыми коробками <...> неиспользованные


бюллетени уходили «налево»» (М, 50-59)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

Участие в выборах: ожидания и реальность. Несмотря на различное отношение


к процедуре голосования, большинство участников фокус-групп в последние
годы так или иначе принимали участие в выборах. Два информанта в возрасте
18-39 лет последний раз голосовали на выборах мэра Москвы 2013 г., остальные
участвовали в выборах в Государственную Думу 2016 г. и/или выборах в
Мосгордуму 2019 г. Информанты в возрасте 40-70 лет зачастую затруднялись
сразу сказать, когда последний раз голосовали: упоминались муниципальные
выборы 2017 г., выборы мэра Москвы 2018 г., а также выборы в Мосгордуму и
выборы мэра одного из городов Подмосковья (по месту регистрации). Только
одна информантка, самая молодая, на момент исследования не имела опыта
участия в выборах.

Многие информанты 18-39 лет пережили на тех или иных выборах травматичный
опыт, «переломный момент». До такого момента многие из них верили, что есть
шанс на смену федеральной или региональной власти посредством выборов.
Однако надежды информантов не оправдались, после чего они в принципе
разочаровались в институте выборов в России – по крайней мере, на
федеральном и региональном уровнях. При этом причиной разочарования мог
быть как предрешённый результат выборов, так и, например, участие в них
кандидатов с криминальным прошлым.

«То, что ему [Навальному] не дадут победить, было достаточно понятно.


Но я из маленькой, крошечной вероятности, что что-то может пойти
иначе, сходил всё-таки и выразил своё мнение. Но в целом всё было
ясно – особенно учитывая, что Собянин помог ему набрать
необходимые подписи... Видно было, что это театр» (М, 25-31)

«Я не из секты навальнистов и я тоже с самого начала понимал, что


Алексею Анатольевичу ничего не светит. Но <…> для меня это была такая
небольшая интрига: а вдруг, вдруг что-нибудь да произойдёт... <…> А в
целом он и не может оправдать ничьих надежд <…> Этот человек под
другое заточен» (М, 32-39)

«Я голосовала в последнюю Мосгордуму и до сих пор помню некий шок,


когда в описании кандидатов я увидела человека, у которого в
скобочках было написано, что он был осуждён за изнасилование. <…> С
тех пор я даже не знаю, стоит ли ходить на выборы, если там есть такие
кандидаты» (Ж, 25-31)

«Мои ожидания не оправдывались никогда. Я помню, я голосовала за


Медведева, надеясь, что всё-таки смена власти произойдёт. <…> Я
голосовала за Прохорова, надеясь, что <…> он наберёт какую-то
политическую силу. <…> Ну, в общем, негативный результат» (Ж, 32-39)

Информанты 40-70 лет часто говорят о сохраняющейся надежде на перемены


путём выборов, однако и в этой возрастной группе широко распространено
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

ощущение, что результаты выборов предрешены. Информанты объясняют это


фальсификациями и административным принуждением к голосованию за
определённых кандидатов, в какой-то степени – недостаточным уровнем
политической сознательности граждан. Особенно остро, по мнению
информантов, эти проблемы стоят в регионах.

«Конечно, сомнения есть в том, что кандидат, за которого я хотела


проголосовать <...> победил. <...> Из своих знакомых, кого я спрашивала,
никто не голосовал за того человека <...> кто в результате победил.

Я просто думаю, что это <...> не нас маленькая кучка, кто проголосовал
за другого – я думаю, что это в масштабах... не только города. Но всё
равно есть маленькая надежда, что победит тот кандидат, за которого
ты проголосовал» (Ж, 50-59)

«Надежда умирает последней. <...> Чем больше голосов будет <...>


против правящей партии, которая не удовлетворяет, тем лучше. <...>
Надеюсь, что это заставит [людей] задуматься – хотя и понимаю, что
пока что это всё бесполезно» (М, 60-70)

«Вот мы живём в Москве, мы здесь более эрудированные, мы ближе к


власти, мы всё это видим. А если отъехать в Ивановскую область <...> там
люди по-другому мыслят. <...> “Нам сказали,Путина выберем – всё
изменится”. Что виноваты местные власти, что они плохо живут. А Путин
хороший! “Но он далеко в Москве, он нас не видит” <...> Поэтому
естественно, что сейчас правящая партия будет победителем на
выборах.Потому что Москве не хватит голосов, чтобы снять его с
должности Президента» (Ж, 60-70)

«Надежда есть всегда, конечно. Но ощущение <...> как будто бы всё уже
предрешено. <...> Как будто всё распределено уже – проголосуешь ты,
не проголосуешь... Надежда есть, но всё равно осадок такой есть на
душе...» (М, 50-59)

«У меня мама живёт в Московской области. <...> Работает в музыкальной


школе преподавателем, высшее образование... Их собрали перед
: Е
выборами мэра [и сказали] “ сли вы, суки, не проголосуете за этого
мэра, то мы вас половину уволим, а премии не дадим” <...> А поскольку
там работы нет, догадайтесь с трёх раз, как народ проголосовал. <...>

У нас же не правовое государство – куда жаловаться-то будешь?»

(М, 40-49)

«Дворовый разговор с родителем ученика. “Как Вы голосовали?”

Я сказала, что я очень спокойно пришла и проголосовала. “А нам


сказали голосовать за конкретного кандидата. И я не проголосовал и
дальше потеряю работу”» (Ж, 40-49)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

Различия между федеральными, региональными и муниципальными выборами


для большинства информантов всех возрастов заключаются главным образом в
уровне политической конкуренции. По их мнению, на выборах регионального и
федерального уровня «всё предрешено», реальной оппозиции на них нет либо
результаты искажаются в пользу действующей власти.

«На федеральные выборы не вижу смысла ходить – мне, например, это


как-то даже противно и неприятно... <…> Просто вижу какой-то список из
одних и тех же персонажей, из одних и тех же т.н. партий, которые на
самом деле партиями не являются...» (М, 32-39)

«Выборы в Мосгордуму – такие же, как обычно» (Ж, 50-59)

«Нет, там... предрешено уже всё» (М, 50-59)

«На муниципальных выборах <…> были там единичные победившие, а на


серьёзных уже, федеральных выборах... Знакомых всех опросишь – они
голосовали за другого кандидата, а победил... кандидат, который
должен был победить, условно говоря» (М, 60-70)

Неудивительно, что наиболее важными многие информанты считают


муниципальные выборы – как наиболее конкурентные и честные, такие, на
которых есть шанс что-то изменить. Также информанты отмечают близость
кандидатов на муниципальных выборах к рядовым гражданам. Желание
поддержать симпатичного политика порой оказывается даже более важной
причиной для участия в выборах, чем вера в возможность перемен.

«Я открываю фейсбук, открываю кандидатов и вижу знакомых мне лично


людей… <…> Мне приятно сознавать, что эти люди могут куда-то
выбраться и повлиять. <…> Я им доверяю» (М, 32-39)

«Была конкуренция <…> Помоложе было побольше людей, дедушек не


было. <…> Муниципальные-то у нас выиграл тот, за кого мы голосовали.
Мы его читали, изучили, ходили к нему на встречи – и он победил у нас.
Нам прислал письмо благодарности – за то, что мы его поддержали...»
(Ж, 60-70)

«Муниципальные выборы в текущей ситуации наиболее важны – из-за


того, что ценность каждого голоса намного выше» (М, 25-31)

«На районных ещё конкуренция какая-то есть» (М, 50-59)

«Я буду поддерживать и дальше всех независимых, симпатичных мне


политиков... но реальной веры в то, что можно что-то поменять на
муниципальном уровне, я в себе не вижу» (М, 25-31)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

Вопрос о том, что может изменить отношение информантов к выборам,


задавался только участникам старшей фокус-группы. Случайно или нет, но
здесь проявилось ярко выраженное гендерное разделение. Мужчины
категорично отвечали, что честные выборы в России возможны только после
ухода действующей власти, смены политического режима. В то же время
женщинам было бы достаточно честности, открытости и реальной конкуренции
на выборах, чтобы изменить отношение к ним в лучшую сторону. Впрочем,
возможно, что женщины имели в виду примерно то же, что и мужчины, просто
выражались более «обтекаемо».

«Честность и открытость» (Ж, 40-49)

«Не знаю... Вдруг какой-то кандидат победил... не тот, кто всегда,


скажем так. Неожиданный» (Ж, 50-59)

«Честные выборы будут только тогда, когда полностью сменится вся эта
власть» (М, 60-70)

«Как выборы могут стать прозрачными на таком неправовом и


загнившем поле? <…> Когда всё станет законным, когда всё станет
прозрачным, когда народ поверит в то, что им правит закон, а не люди
конкретные <…> вот тогда и выборы станут нормальными» (М, 40-49)

ИДЕАЛЬНЫЙ КАНДИДАТ
При выборе кандидата информанты обращают внимание на совокупность
различных качеств, выделить одно-два наиболее популярных затруднительно.
Пожалуй, наиболее важным для всех критерием оказывается биография (в
широком смысле): опыт работы и политической деятельности кандидата, его/её
связи с различными организациями и известными людьми. Одна из информанток
удачно назвала этот комплекс критериев историей кандидата. Также для
избирателей важны взгляды кандидата, его программа, в то время как возраст
непринципиален. В целом информанты критично настроены по отношению к
кандидатам, подробно изучают информацию о них – что, впрочем, типично для
участников фокус-групп на политические темы.

Возрастная группа 18-39 лет чаще всего обращает внимание на взгляды, опыт,
биографию кандидата. Для некоторых важен также возраст (отмечается
неприятие возрастных кандидатов как «советских»); другие, напротив, не
считают этот фактор принципиальным. Кандидаты воспринимаются молодыми
информантами комплексно: не только как индивиды (со взглядами, характером,
репутацией), но и как часть политических структур – партий, идеологических
платформ, сетей знакомств и связей. Для двоих информантов принципиально,
чтобы кандидат не был аффилирован с действующей властью. Только один
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

информант прямо упомянул про возможные корыстные интересы кандидатов


при выдвижении на пост. Возможно, остальные опрошенные склонны включать
эту проблему в понятие «репутация».

«В принципе – что он за человек. <…> Для того, чтобы понять, нравится


он тебе или нет, его нужно послушать, о нём нужно почитать историю...
Нет одного критерия. <…> Нужно смотреть на человека в целом, а не
выбирать несколько черт...» (Ж, 25-31)

«Что за человек, репутация, наверное. Идеология, которую продвигает,


в любом случае важна. Возраст – это не самое важное, хотя в то же
время... насколько хорошо человеку [того или иного возраста] будет
работать в этой сфере» (Ж, 18-24)

«Взгляды, программа. Социальные сети – насколько <…> готов общаться


с подписчиками... насколько это не какая-то казёнщина. Отсутствие
связи с Кремлем и провластными структурами. Если это не какой-то
комсомольский секретарь... а, может быть, молодой хипстер – наверное,
второй будет мне предпочтительнее. <…> Я скорее проголосую за
молодого, чем за человека 40+. Молодые чаще всего адекватнее в
плане восприятия реальности. Люди за 45 <…> это зачастую фантомные
боли, воспоминания о папиной юности, советское прошлое...» (М, 32-39)

«Факты биографии, прежде всего. Когда родился, где учился, где


работал – и уже можно составить впечатление. Дальше смотришь,
насколько человек компетентен <…> хотя бы в тех вопросах, которыми он
идёт заниматься... Дальше – политические взгляды и аффилированность
с властью. Политические взгляды не должны быть слишком
радикальными – в любую сторону. Возраст... Я не думаю, что это
решающий фактор, но люди сильно пожилые зачастую несут
определённый опыт, психологию жизни в СССР... Они по своим взглядам
не подходят, следовательно» (Ж, 32-39)

«Для меня, в первую очередь, это опыт и профессиональные


компетенции... и соответствие этого опыта тем проблемам, которые он,
как заявляет, будет решать. <…> Постараться выяснить мотив
выдвижения на ту или иную выборную должность. Потому что бывают
случаи, когда человек идёт чисто за иммунитетом или пытается
продвинуть свои интересы» (М, 25-31)

В возрастной группе 40-70 лет в первую очередь обращают внимание на


биографию кандидата, его дела и поступки, по которым делается вывод о
его/её человеческих и профессиональных качествах. Вторым по популярности
фактором является образование – однако информанты не конкретизируют,
какие вузы или специальности они считают предпочтительными для кандидатов.
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

Для некоторых важно послушать живую речь кандидата на встрече с


избирателями, чтобы понять, насколько он/она искренне придерживается
декларируемых взглядов и ценностей. Ещё один информант отметил важность
волевых качеств кандидата, способности сопротивляться негативному влиянию
власти на человека.

«Для меня тоже важен уровень образования, взгляды депутата <…> Я


прежде всего пытаюсь его представить. Я вчитываюсь в его программу,
в его лозунги, в его выступления. Что он может предложить людям,
прежде всего» (Ж, 40-49)

«Если брать федеральные выборы... Достаточно человека послушать...


То, что он скажет за какие-то пять минут – я уже сразу пойму, буду я за
него голосовать или нет. Ложь человека – скрытая, завуалированная –
всё равно будет видна. <…> А когда муниципальные выборы...
Образование, хороший человек, плохой человек... <…> У нас есть
знакомые <…> политологи – и от него получаешь информацию»

(М, 60-70)

«В первую очередь биография. Поступки. И что можно ожидать от него –


послушать, почитать, сравнить...» (М, 50-59)

«Я в первую очередь смотрю на возраст, образование и <…> на


трудовую деятельность... Что человек может реально сделать и чего он
не может... <…> Обещания – это, конечно, хорошо. Если это выборы
какие-то муниципальные – встречи с кандидатами бывают. Стараюсь
ходить на встречи, потому что реально живое общение – это не то, что
почитать программу и лозунги послушать» (Ж, 50-59)

«Здесь мало того, чтобы человек честный был. <…> Важно, насколько он
<…> имеет волю, возможности и желание противостоять <…> системе.
Потому что даже если ты честный – ну и что, ты придёшь, ты что-то
пообещал, у тебя воодушевление... <…> А потом увидит, что здесь
болото, и скажет: “А, ну его! Один до меня хватал, ну и я буду тоже
хватать”. Тут должна быть какая-то совершенно несгибаемая воля и
страсть <…> к самопожертвованию, чтобы что-то пытаться провести» (М,
40-49)

Интересно, что половина информантов старше 40 лет считают возраст


кандидата незначимым фактором, объясняя это тем, что политическая
активность и личные качества человека с возрастом не связаны. Те же, кто
считают возраст значимым фактором, чаще склонны поддерживать молодых
кандидатов – как более активных и стремящихся к переменам. Лишь один
информант высказался в пользу «золотой середины», назвав идеальным
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

возрастом для кандидата 35-50 лет. Таким образом, по вопросу о возрасте


кандидата информанты старших возрастов в целом солидарны с молодыми.

«Я считаю, что, наверное, важный [фактор]... Совсем-то уж стареньким


пора, наверное, дома сидеть, и мыслят по-другому... Молодёжь-то у нас,
наверное, всё-таки ничего. Они <…> бодренькие такие и хотят что-то
изменить» (Ж, 50-59)

«Когда ты молодой, у тебя ещё нет опыта <…> А когда ты уже в возрасте,
у тебя есть опыт, но уже желание и активность, конечно, иная.
Способность к соглашениям вырабатывается <…> терпимость к разного
рода нарушениям. <…> Всё-таки молодёжь – движущая сила перемен,
поэтому за молодёжь – относительную молодёжь, после 24-25 и выше –
голосовать охотнее будут, чем за <…> ветеранов <…> А где набираться
опыта-то? Только в работе. Вопрос в том, какое отношение у тебя будет
к работе и твои моральные принципы. Но это можно увидеть в процессе
работы. А до этого – как? Никак» (М, 60-70)

«Я думаю, что кандидат должен быть среднего возраста, от 35 до 50. У


него уже большой жизненный опыт, есть какие-то связи <…> опыт работы.
Более разумно относится к некоторым вещам» (Ж, 40-49)

«Всё равно. Тут и в 50 встречаются бодрые старички, как я сам, а


бывают и юные пенсионеры в 25. Поэтому про возраст ничего не могу
сказать, надо на человека смотреть» (М, 40-49)

«Не могу сказать про возраст ничего такого <…> Опыт нужен – и, так
сказать, воодушевление нужно. рвение...» (М, 50-59)

«Самое главное – не возраст, а желание» (Ж, 60-70)

Политический и иной опыт кандидата важен и для информантов старших


возрастов, и для молодых – однако он ни для кого не является главным
критерием при выборе. Чаще речь идёт о компетенциях (управленческих,
юридических), позволяющих успешно работать на той или иной должности. В
целом информанты сходятся на том, что у кандидата должен быть определённый
опыт управления и работы с людьми, однако его политический характер
необязателен. Более того, некоторые даже считают его нежелательным из-за
связей с действующей властью и ассоциируемыми с ней отрицательными
практиками. Кандидат, по мнению большинства информантов,общественной
деятельности («реальные дела за плечами»). Молодой управленец с достойными
личными качествами и «портфолио» выполненных проектов – примерно такой
образ идеального кандидата выстраивается в ходе московских фокус-групп.
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

Возрастная группа 18-39 лет в целом не считает наличие опыта у кандидата


определяющим фактором. Возможно, это связано с поддержкой ими молодых
независимых кандидатов, которые не могут похвастаться высокими должностями
или большим трудовым стажем. Также можно предположить, что молодым
информантам доводилось лично сталкиваться с трудностями из-за требований к
опыту, поэтому они менее склонны судить о кандидатах по этому признаку. Тем
не менее, они не готовы доверять кандидатам вообще без какого-либо
профессионального опыта или «успешных кейсов». Человек с опытом госслужбы
(на невысоких должностях, не требующих «аффилиации с властью») или
бизнесмен с навыками управленца упоминаются молодыми информантами как
примеры достойных кандидатов.

«У меня нет чёткого ответа на данный вопрос... Аффилированных с


нынешней властью людей не хотелось бы видеть управляющими нами.
Тут вопрос, конечно, должности: если это политик как политик, а не как
управленец, то опыт может быть не так важен. <…> Вообще тут
серединка на половинку: опыт какой-то всё-таки нужен на
значительной части должностей выборных» (М, 25-31)

«Опыт в политической деятельности не всегда обязателен. Если


губернатором станет человек, который управлял заводом, где
работников 5000 человек, то я бы ему доверилась, потому что он,
скорее всего, умеет управлять людьми... Поэтому если он будет
бизнесменом, я в этом не вижу ничего плохого» (Ж, 25-31)

«Опыт важен, но не обязательно именно в политической сфере. Умение


управлять людьми важнее, мне кажется» (Ж, 18-24)

«Все начинают с того, что у них нет опыта. Когда у кандидата есть
политический опыт – это, с одной стороны, плюс, но с другой стороны,
накладывает на него определённую ответственность... Мы, как
избиратели, можем посмотреть, что он сделал за тот или иной период
времени...» (М, 25-31)

«Если мы на представительную должность кого-то выбираем, то не


обязательно должен быть опыт – просто представитель должен
отвечать нашим запросам, транслировать нашу волю... Если мы
выбираем законодательный орган уровня Госдумы, здесь всё-таки
нужны определённые компетенции юридические... Это не спортсмен
должен быть, не музыкант... Если мы берём на исполнительную
должность, то хотелось бы видеть какого-то человека без опыта
чиновничества – из бизнеса, из некоммерческих организаций...»

(Ж, 32-39)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

В возрастной группе 40-70 лет большинство считает, что опыт кандидату всё же
необходим. Однако его политический характер и здесь воспринимается как
необязательный, а то и прямо вредный, поскольку связан с существующей
политической системой. Большинство информантов старших возрастов хотели
бы видеть кандидата, имеющего опыт руководящей работы (не обязательно в
политике или на госслужбе) и взаимодействия с людьми. Некоторыми из них
отсутствие политического опыта у кандидата даже рассматривается как
возможность для «перезагрузки» власти, смены подходов. В то же время
информанты этой группы оценивают кандидатов с точки зрения их достижений
(«реальных дел») и не готовы поддержать человека без такого «портфолио» –
даже если у него близкие им взгляды и достойные личные качества.

«Не знаю, я бы подумала, потому что опыт в этой сфере всё-таки должен
быть, на мой взгляд – хотя бы в управленческой сфере. <…> Я не хочу,
чтобы на нас кто-то учился. <…> Я думаю, что это должен быть
руководящий работник, который умеет организовывать людей. Мало
того, что организовывать, так ещё и спрашивать результат какой-то
деятельности» (Ж, 50-59)

«Опыт – это очень важно. Потому что человек может как-то устраивать
свою жизнь, свою работу... <…> Нужно знать, на что человек способен,
что он может сделать и чего не может, поэтому по его достижениям
можно какое-то мнение составить» (Ж, 40-49)

«Сейчас нашей страной управляют люди с огромнейшим опытом – и


что? Может быть, и стоит, чтобы нами стали <…> руководить люди,
которые раньше в этой отрасли никогда не были. <…> Я бы
[ ]
проголосовала за такого человека без опыта , потому что для него всё
это будет новым, у него будут гореть глаза, он будет учиться... <…> Важно,
чтобы было хорошее <…> гуманитарное образование. <…> Обязательно
смотрю, какие у него есть достижения» (Ж, 60-70)

«Скорее всего, нет. Подумал бы. Всё-таки опыт... скорее всего, он


нужен. <…> Найти общий язык с людьми, организовать их. <…>
Обязательно дела должны быть. Чтобы хотя бы знать, что было, что есть
и что будет» (М, 50-59)

«Опыт, безусловно, нужен. Хотя бы какой-то руководящей работы <…>


потому что работа с людьми подразумевает умение взаимодействовать
с ними. <…> А то, что отношения будут совершенно другие – этому уже
нигде не научат. <…> А если мы будем выбирать только тех, кто уже
работал, то они, когда придут к своему естественному завершению...

Кого выбирать-то? Выбирали только тех, кто работал – а смены-то нет»


(М, 60-70)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

«Я, пожалуй, согласен только на один из опытов – а именно опыт


работы с людьми <…> Все остальные «опыты» я бы расценивал
исключительно как отрицательные» (М, 40-49)

Партийная принадлежность кандидата оказалась довольно неоднозначным


фактором с точки зрения информантов в обеих фокус-группах. Так, для
некоторых оказались более важны взгляды и личные качества кандидата,

а поддерживающая его партия второстепенна или вовсе не важна. Такая


позиция более характерна для молодых избирателей – в соответствующей
фокус-группе её придерживается половина информантов.

И
« ногда бывает, что человек, который никак не связан с идеологией, к
Г
которой ты ближе, говорит те вещи, которые тебе нравятся... лавное,
что он предложит» (Ж, 25-31)

« Скорее личные данные всё-таки» (Ж, 40-49)


«В России партии не являются индикатором взглядов, поэтому это не
критический фактор... Даже если кандидат бегает из одной партии в
другую... Такова текущая ситуация, так выстроена политическая
система в России. В этом нет ничего особенного, это не критично»

(М, 25-31)

Большинство информантов, однако, склонны обращать внимание на партийную


принадлежность, но в основном для того, чтобы отсеять кандидатов от
неприемлемых для себя политических сил. Возглавляют этот «антирейтинг» три
крупнейшие партии в стране – «Единая Россия», КПРФ и ЛДПР. При этом о
доверии другим партиям также речи не идёт. «Справедливая Россия»
упоминалась в умеренно-положительном контексте, но лишь одним
информантом. Другие системные и несистемные оппозиционные партии не
вспомнил никто. Часть информантов и вовсе отказывает в поддержке любым
«партийным» кандидатам.

«Принадлежность к любой из существующих партий для меня –


серьёзный стоп-фактор, и я десять тысяч раз подумаю, прежде чем
поддержать такого человека» (М, 25-31)

«Всегда обращаю внимание, от какой партии избирается депутат


будущий. <…> Пусть он будет хоть золотой – если он будет от Путина, я
не буду за него голосовать. Потому что я не верю, что он будет
по-другому мыслить и по-другому делать. Он будет делать так, как все»
(Ж, 60-70)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

«Точно не буду голосовать за коммуниста (это прямо сразу клиника) и за


«Единую Россию»... Может быть, в каких-то регионах условные
справедливороссы могут оказаться адекватными... Я буду голосовать
за беспартийного, желательно – за человека, который не имел
отношения ни к какой «Единой России», «Идущим вместе» и прочим
таким селигерским организациям» (М, 32-39)

«Никогда не проголосую за кандидата от экстремистской партии <…>


которая показывает явные профашистские, пронацистские взгляды. Но
сейчас, к счастью, я таких не видела очень давно» (Ж, 40-49)

«Я бы ни при каких обстоятельствах не стала голосовать за кандидата


от «Единой России», потому что это некое клеймо уже. В отношении
других нужно смотреть предметно... Очень часто люди идут по спискам
партийным... не имея ресурсов, например, на сбор подписей. Очень
часто бывает, что такой человек не разделяет идеологию партии, по
спискам которой он избирается» (Ж, 32-39)

«В общем и целом – неважно. Но в нашей конкретной ситуации есть


некоторые партии, которая прямо являются рассадниками, пардон,
всякого быдла» (М, 40-49)

«Сто процентов обращаю. Я уверен, что у «Единой России» не может


быть такого кандидата, который меня заинтересует. По всем их
решениям, по партийной дисциплине... Вы когда-нибудь видели, чтобы
кто-нибудь из «Единой России» <…> был не согласен с большинством,
причём принципиально и так, чтобы разгорелся дикий спор?.. Да и
вообще пойти вступить в эту партию – сейчас для меня это... просто
отрицание самого себя. <…> «Единая Россия», Коммунистическая
партия, ЛДПР – это ни о чём. Никогда за их кандидатов не проголосую»
(М, 60-70)

В ситуации, когда в целом достойный кандидат выдвигается от партии с


неприемлемой для информанта идеологией, среди молодых информантов
сохраняется то же самое деление. Те, кто отказывают в поддержке
определённым партиям, не станут голосовать за кандидатов от них ни при каких
обстоятельствах, в то время как другие готовы поддержать симпатичного им
кандидата вне зависимости от его партийной принадлежности. Информанты же
старшего возраста склонны априори отвергать кандидатов от несимпатичных
им партий – хотя и отмечают, что так в их окружении поступают далеко не все.

Таким образом, выдвижение от партии не даёт кандидату каких-либо


преимуществ в глазах избирателей. Более того, аффилиация с некоторыми
«системными» партиями (ЕР, КПРФ, ЛДПР) может существенно ударить по его
имиджу. Позиционирование себя как беспартийного, независимого кандидата
может привлечь часть избирателей, разочарованных в партийной системе,
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

однако для большинства этот фактор также не играет особой роли. Личные
качества кандидата, его политические взгляды и отсутствие «порочащих связей»
оказываются куда более важными характеристиками, чем партийность или
беспартийность.

Глобальные вопросы vs. местная проблематика. На вопрос о том, что важнее


для кандидата – решение локальных проблем или политические взгляды по
вопросам федерального и глобального уровня – информанты не всегда могут
дать чёткий ответ. Так, муниципальный уровень власти для них связан с
решением конкретных «технических» проблем, и именно они находятся в
приоритете. Однако даже на этом уровне идеологическая принадлежность
кандидата имеет значение: для молодёжи важна позиция по тем или иным
политическим вопросам, для людей среднего и старшего возраста – партийная
принадлежность (точнее, отсутствие аффилиации с определёнными партиями).
На выборах же регионального и федерального уровня возрастает значимость
взглядов кандидата по глобальным вопросам.

В возрастной группе 18-39 лет информанты связывают важность глобальных и


локальных вопросов в программе кандидата с тем, на должность какого уровня
он претендует. На муниципальном уровне от кандидата ждут в первую очередь
решения конкретных местных проблем, в то время как на региональном и
федеральном уровне уже требуется программа, основанная на определённых
идеологических позициях. При этом декларируемая «аполитичность» кандидата
даже на местном уровне воспринимается как расплывчатость взглядов или
боязнь о них говорить открыто. Таким образом, ни «активисты вне политики» в
муниципалитетах, ни «технократы» в регионах не рассматриваются молодыми
информантами как наиболее привлекательные кандидаты – что, впрочем, не
исключает полностью возможность голосования за них. Идеальный же кандидат
должен сочетать в себе стремление решить местные проблемы и чёткую
позицию по вопросам федерального и глобального масштаба.

«Зависит от масштаба. Если это человек, который нацелен на ту


проблематику, которую я хочу решить, выбирая главу своей деревни, то
я, конечно, буду смотреть на то, какие проблемы мои он будет решать.

А если речь идёт о целом большом регионе, то тут уже много вопросов,
которые касаются идеологического спектра, ценностных установок.

И тут нельзя ставить на первое место только конкретную проблематику


– хотя это не значит, что она не важна: где-то поровну получается»

(М, 25-31)

«Губернатор должен мыслить масштабами своего региона: «я решу


проблемы фермеров», «я решу проблемы виноделов»... Если бы пришёл
человек, который системно какую-то отрасль поменял, я бы был,
наверное, за него...<…> Здравая политика должна вытекать из личных
убеждений. Конкретные действия и программы не выделяются и не
противопоставляются (в идеале) убеждениям и взглядам» (М, 32-39)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

«Губернатор не должен решать проблему только твоей дороги. Когда он


приходит на губернаторский пост, он должен рассказать вам, как он
улучшит жизнь вашего региона... А уже если он захочет пойти дальше,
то пусть это будет его следующая кампания, где он будет рассказывать:
“я переверну всю страну или вообще весь мир”» (Ж, 25-31)

«Зависит от той должности, на которую претендует человек.


Политическая программа должна быть адекватна тем возможностям,
которые предоставляет эта должность... Другой вопрос, что кандидат
не должен быть аполитичен: <…> “я посажу деревья, сделаю дорогу, а в
большую политику мы не будем вмешиваться, и вообще, не спрашивайте
меня о политических взглядах”. Это было бы некоторой политической
трусостью. Человек должен иметь систему взглядов и не бояться ее
озвучивать» (Ж, 32-39)

« Мне кажется, решение глобальных вопросов [важнее], потому что если


грамотно подобрать людей, с которыми будешь работать, то можно
8
распределить обязанности...» (Ж, 1 -24)

«Я думаю, что прежде всего – локальные дела. У нас был кандидат,


который привёл в порядок прежде всего наш двор – а раньше это был,
простите, притон для любителей пива. Реально опасное место. А
сейчас там нормально» (Ж, 40-49)

«Если он депутат на районе, то, наверное, для всех нас и для меня будет
важно, как он будет помогать местным жителям – а его политические
взгляды, может быть, будут даже и вторичны, хотя я всегда смотрю, от
какой партии идёт депутат. <...> Любой бабушке, дедушке, да и девушке
важно будет, чтобы можно было коляску по лестницам не на себе
тащить <...> а это тоже от депутатов зависит. <...> Для неё важно не какие
у него взгляды политические, к какой он партии относится, а то, что он
сделал» (Ж, 60-70)

Кто должен поддержать кандидата, чтобы Вы проголосовали за него? На этот


вопрос отвечали информанты только возрастной группы 18-39 лет. Ответы
немногословны и расплывчаты, поэтому сложно выделить общие тенденции.
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

Чаще всего (по два раза) упоминались поддержка со стороны


бизнес-сообщества и медиафигур. Судя по всему, сама постановка вопроса не
близка молодым информантам: для них определяющим фактором при выборе
кандидата является собственное мнение, а не чьё-либо ещё.

«Бизнес» (М, 25-31)

«Симпатичные мне авторы, публицисты, с которыми я солидаризуюсь»


(М, 32-39)

«У меня антипатию будет вызывать тот кандидат, которого


поддерживают всякие актёры и другие знаменитости. Это какое-то
клише, на мой взгляд. Если какой-то специалист из академической
среды, это вызывало бы большее доверие» (М, 25-31)

«Люди из различных отраслей, за которыми я наблюдаю. Но это не


должен быть чисто бизнес и всё – бизнесу тоже можно много чего
наобещать... Писателям или там публицистам тоже можно много чего
наобещать или заплатить... Важно, чтобы люди из разных сфер
поддерживали кандидата, потому что тогда ты можешь понять,
правильно ли идёт этот кандидат, в нужном ли направлении» (Ж, 25-31)

«Для меня ничьё мнение не будет иметь решающего значения. Я буду


принимать решения сама... Это будет в какой-то мере принято во
внимание, но не более» (Ж, 32-39)

«Мне кажется, сфера бизнеса, в каком-то смысле медиа, лица, чьё


мнение мне интересно» (Ж, 18-24)

Поддержка кандидата со стороны других политических фигур не прибавляет ему


очков в глазах информантов – причём это касается поддержки как со стороны
действующей власти, так и со стороны оппозиционных политиков. Как минимум
часть информантов склонны воспринимать таких кандидатов как
несамостоятельных и неподотчётных, зависимых от своего «покровителя», а не
от избирателей.

«Очень часто бывает, что действующие политики приводят за собой


своих, так скажем, любимчиков в надежде на то, что их ученики будут
поддерживать своих учителей» (Ж, 25-31)

«Если за этой поддержкой что-то стоит, если эти политики


впоследствии, после избрания, хотят организовать какую-то коалицию,
если их взгляды скоординированы и отвечают общей идеологии – то да,
безусловно. <…> В ситуации, когда губернатор поддерживает
кандидата... это скорее вопрос о том, насколько это независимая
фигура» (Ж, 32-39)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

Источники информации о кандидатах различаются у разных возрастных групп –


точнее, различаются пропорции пользования одними и теми же источниками.

Среди молодой аудитории доминирует Интернет. Почти все информанты в


возрасте 18-39 лет получают информацию о кандидатах из Телеграма (каналы и
чаты), некоторые – из Фейсбука или официального сайта ЦИК. Традиционные и
электронные СМИ также упоминались в ходе фокус-групп, но они значительно
менее популярны, а отношение к ним более критичное.

«Смысл в том, чтобы доверять, но проверять. Есть СМИ, которые вбросят,


все остальные повторят... <...> В том-то и смысл: проверять все СМИ,
чтобы найти тот самый первоисточник, который верен и который тебе
расскажет правду» (Ж, 25-31)

Большинство информантов 40-70 лет получают информацию через


традиционные СМИ. Около половины пользуются Интернетом для поиска
информации о кандидатах. Особенно важна для этой группы возможность
оценить искренность и манеру поведения кандидата, увидев его в общении с
людьми – по телевизору, в интернете или вживую (последнее особенно
актуально на муниципальном уровне).

«Эта информация может быть разной. Она может быть и в СМИ, и личное
распространение листовок депутата... Интернет играет важную роль.
Ну и, может быть, чуть-чуть сарафанное радио» (Ж, 40-49)

«Только личные разговоры или те разговоры, которые видно, как он


ведёт по телевидению – ну, или как-то удалённо. Потому что написать
можно всё что угодно, а когда видишь человека, как он реагирует на
вопросы, как он себя ставит <...> там, в общем, практически всегда уже
всё понятно» (М, 40-49)

«Из СМИ. Интернет. В основном, конечно, это всё наблюдение. Вот


смотришь на общение – там, например, на телевидении он выходит
где-то <...> видишь ответы на вопросы конкретные, его реакция <...>
Конечно, все эти листовки <...> всё это анализировать можно,
проверить... Наверняка нестыковки будет видно» (М, 50-59)

«Во-первых, из СМИ, а во-вторых, если это выборы муниципального


уровня <...> кандидаты устраивают встречи с избирателями. <...> Там
реальные люди, которые задают реальные вопросы. Как на эти
вопросы человек отвечает и что он обещает... я понимаю, что обещать
можно много – вопрос в том, как он это обещает» (Ж, 50-59)

«Прежде всего, конечно, Интернет, потому что даже отрицательные


отзывы... <...> Зависит от того, от кого это слышно. Они могут
оборачиваться как раз положительными качествами. Всё зависит, как
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

это преподнесено. И, естественно, лучше услышать <...> речь кандидата


лично» (М, 60-70)

Образцовая агитация существует только в картине мира молодых информантов,


которые воспринимают политическую рекламу как легитимное явление. Люди
старших возрастов не запоминают агитационные материалы и априори
относятся к ним с недоверием.

В возрастной группе 18-39 лет вспомнили несколько примеров удачной


предвыборной агитации: кампания Алексея Навального на выборах мэра
Москвы 2013 г., кампании Романа Юнемана и Любови Соболь на выборах в
Мосгордуму 2019 г., а также один из предвыборных роликов Дональда Трампа
(неясно, 2016 или 2020 г.) Столь же разнообразными были и мнения о том, какой
должна быть хорошая агитация. В частности, двое информантов указывают на
важность «позитивной повестки» и «надежды» в агитации.

«Юнеман-2019. Мне очень понравился уровень дизайна – я к этому


очень чувствителен... У Навального были неплохие в 2013-м газеты, кубы
и всё такое. И в целом на выборах в Мосгордуму много кто старался, я
чуть-чуть следил за этим. Но как работала команда Ромы – это нечто,
это очень круто. Агитация по простоте, ясности, вовлечённости жителей
прямо удачной была. Без сомнения, это эталон» (М, 25-31)

«Я не могу вспомнить ни одну политическую агитацию, которая бы мне


запомнилась... Максимум, когда Навальный всех собирал на митинги, но
я не скажу, что это было что-то супер-запоминающееся. <…> Наверное,
[мне бы запомнился] хорошо сделанный, крутой ролик, видео» (Ж, 18-24)

«Навальный, Юнеман – это из самых ярких событий последних десяти


лет, на мой взгляд. <…> Это [должна быть] агитация, которая показывает
нам человека, за которого предлагается голосовать, или там партию...
То есть честная, прозрачная, симпатичная, современная, актуальная
вещь, которая показывает положение вещей реалистично... и при этом
апеллирует к критериям поддержки: взгляды, репутация, опыт...»

(М, 32-39)

«Есть два фактора: эксцентричность и позитивная повестка. Вот это то,


чего недостаёт кандидатам... Эксцентричность – это не значит какое-то
неадекватное поведение, но какие-то действия, высказывания, которые
привлекают внимание... <...> Я не сторонник Любови Соболь, но трудно
было не заметить её. А если говорить о позитивной повестке... Большая
часть политиков генерирует... негатив, Навальный вот сейчас этим
занялся – даже в условиях пандемии... Должна быть программа и
оптимистическое видение будущего» (Ж, 32-39)
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

«Из того, что я запомнил... ролик то ли из кампании Трампа, то ли его


помощников. Он... был очень качественный, красивый, там не было
много слов – была пара тезисов. Ролик был созидательный, дающий
надежду и, как хороший сериал, интригующий» (М, 25-31)

Информанты 40-70 лет не смогли назвать никакой политической рекламы,


которая показалась бы им запоминающейся. По-видимому, политическая
агитация ими в принципе воспринимается как манипуляция общественным
мнением и не вызывает ни интереса, ни даже раздражения.

«Всё как обычно, “голосуйте за нашего кандидата”. Ничего такого,


чтобы прямо запомнилось, у меня лично нет» (Ж, 50-59)

«Вспоминал-вспоминал, ничего такого на память не приходит»

(М, 60-70)

«Выиграет, очевидно, тот, у кого больше денег» (М, 40-49)

Формат общения с кандидатом: онлайн vs. оффлайн. Мнения информантов 18-39


лет разделились. Двое однозначно высказались в пользу онлайн-формата, один
– в пользу оффлайн-формата, а остальные дали более развёрнутые ответы,
подчёркивая достоинства и недостатки обоих форматов, а также важность
условий, в которых осуществляется коммуникация.

«Мне кажется, в оффлайне коммуникация просто проще, но в онлайне


тоже можно. Какие-нибудь стримы... Там есть чаты и можно выделять
сообщения, и это имеет какой-то смысл. Вот нас здесь немного людей. А
если соберётся 50? 60? Даже 25? Как коммуникация будет проходить?»
(М, 25-31)

«Даже для того, чтобы вести стрим, сзади легко помещается суфлёр...

С одной стороны, онлайн-встречи помогают освободить своё время –


то есть ты смотришь в любое время, в любом месте, на любом удобном
носителе... С другой стороны, в оффлайн ты всё-таки можешь
посмотреть и попытаться понять, человек правда так думает или
всё-таки ему это навязали. Поэтому я скорее за оффлайн – точнее, я бы
сначала встретилась с ним оффлайн, посмотрела на него и выбрала,

а уже потом смотрела его онлайн» (Ж, 25-31)

Информанты из возрастной группы 40-70 лет высказались за


пресс-конференции с избирателями как наиболее удобный формат
коммуникации с кандидатом. По их мнению, в таком формате легче всего оценить
искренность кандидата и задать ему вопросы. Встречи во дворах, по мнению
voteNew
vote vote vote vote vote vote vote votev
Russian Voter

информантов, выполняют эти функции куда хуже из-за «кустарности» формата.


Часть информантов считают допустимыми онлайн-встречи с кандидатом, но
скорее в качестве дополнительного, а не основного формата.

«Мне кажется, удобнее всё-таки во дворах, потому что тут и бабушки


могут участие принять. Не все могут куда-то поехать – в ту же управу,
предположим. Удобнее, конечно, если будут из нескольких домов люди
собираться в одном каком-то дворе» (Ж, 50-59)

«За дворовые личные встречи. Можно и онлайн. <...> Но лучше, конечно,


живое общение во дворах, потому что онлайн могут не все» (Ж, 40-49)

«Во дворах – сойдёт, но мне больше нравится формат


пресс-конференции. <...> Во дворах просто только те, кто рядом с ним,
видят его реакцию. А опытному человеку при такой вот ситуации –
сидит депутат, все находятся в зале, на него направлены лучи света –
не составит труда понять, когда он врёт, а когда не врёт... <...> Интернет
такой возможности не даст» (М, 40-49)

«Только не во дворах. В каком-то помещении лучше всего... <...> На


самом деле, онлайн сейчас достаточно приличный: и кандидата видно,
и речь его слышна полностью... <...> А то, что во дворах <...> это
профанация. Там <...> кому-то что-то слышно, кто-то задаёт какой-то
личный вопрос... <...> Под светом фонарей <...> его реакцию прекрасно
будет видно» (М, 60-70)

«Скорее всего, пресс-конференция. Потому что во дворах <...> вокруг


персонажа «свои люди» будут стоять, лишнего не дадут задать
вопроса... <...> Пресс-конференция или онлайн» (М, 50-59)

ПО ВОПРОСАМ СОТРУДНИЧЕСТВА
E-mail:
TG:

pavel.dubravskiy@gmail.com @Dubravskiy

Оценить