Вы находитесь на странице: 1из 17

Александр Чернобровкин

ЮБИЛЕЙНЫЙ МАСКАРАД

КОМЕДИЯ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ЕКАТЕРИНА ПЕРВАЯ
ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ
КАРЕНИНА АННА
ЛЕНИН ВЛАДИМИР
МАРМЕЛАДОВА СОНЯ
МЕНЬШИКОВ АЛЕКСАНДР
МЫШКИН
ПЕТР ПЕРВЫЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
РАСКОЛЬНИКОВ РОДИОН
ЧИЧИКОВ

1
Все персонажи в современных костюмах.
Кабинет городского чиновника. Мышкин сидит за столом, читает какой-то
документ. В дверь кабинета осторожно стучат, она немного приоткрывается, и в
щель просовывается льстиво улыбающийся Чичиков.
ЧИЧИКОВ (по мере произнесения монолога, вскальзывает в кабинет и приближается к
столу). Извините, что отрываю от важного дела! Мне сказали, что в этом кабинете
находится чиновник, который руководит распространением пригласительных билетов
на маскарад в Зимнем дворце в честь трехсотлетия Санкт-Петербурга, некто господин
Мышкин.
МЫШКИН. Это я.
ЧИЧИКОВ. Ах, это вы! Как я рад! Здравствуйте, любезный! (Угодливо склонившись,
пожимает двумя руками руку Мышкина)
МЫШКИН. Здравствуйте!
ЧИЧИКОВ. Ах, как я восхищен, что такое хлопотное место досталось такому
ответственному человеку!
МЫШКИН (с трудом высвободив свою руку; смущенно). Ну, что вы!.. Присаживайтесь…
Вы по какому вопросу?
Чичиков садится и сразу встает, чтобы жестами и угодливо-торопливыми
движениями делать свою речь более эмоциональной и приятной.
ЧИЧИКОВ. Триста лет! Это такая дата, такая дата!..
МЫШКИН. Да-да, я с вами согласен. Но, может быть, вы сначала представитесь?
ЧИЧИКОВ. Разве я не представился?! Ах, как всегда! Я такой рассеянный!.. Ну, вот,
опять забыл, о чем мы говорили.
МЫШКИН. Вы хотели представиться.
ЧИЧИКОВ. Неужели?!.. Ну, хорошо, моя фамилия Чичиков, но я не имею никакого
отношения к литературному персонажу и на таможне не работаю, так что канал для
«серого» импорта устроить не смогу.
МЫШКИН. Я вас понимаю, как никто другой. У меня у самого фамилия литературная, а
общего с князем Мышкиным ничего нет, разве что почерк тоже красивый. Благодаря
почерку я и сделал карьеру.
ЧИЧИКОВ. Ах, как это в духе времени! Наконец-то талантливые люди получают по
способностям. А не расскажите, как вы смогли? Если это, конечно, не секрет.
МЫШКИН. Да ничего секретного нет. Раньше, при крепостном праве…
ЧИЧИКОВ (удивленно). А разве его отменили?!
МЫШКИН (приняв реплику за шутку). Говорят, что да… Так вот, я работал портье в
интуристовской гостинице и, как положено, после каждой смены писал оперу о наших
клиентах.
ЧИЧИКОВ (восхищенно). О, вы драматург?!
МЫШКИН. Не совсем. Оперу очень понравился мой почерк. Говорил, что читать мои
донесения было одно удовольствие. Когда опер перешел на работу в администрацию
города, он взял меня с собой, потом направил учиться за границу. Потом оставили там
на гм-м… на дипломатическую работу. Десять лет прожил за границей, только
2

позавчера вернулся. Теперь никак не привыкну к российской действительности. Все так


изменилось!
ЧИЧИКОВ. Странно! Я в этой действительности почти двести лет не был, а такое
впечатление, будто никуда из нее не исчезал. Те же люди, те же нравы. Разве что
декорации изменились.
МЫШКИН. Нет, декорации как раз те же – все убого и серо, даже цветная реклама…
Что-то я заболтался! Вы по какому вопросу?
ЧИЧИКОВ. А почему бы не поболтать?! Вы ведь уже не за границей. А вопрос у меня
пустяковый: покорнейше прошу сотенку пригласительных билетов или две-три. Ну, чем
больше, тем лучше. А я в долгу не останусь.
МЫШКИН. Что значит, не останусь в долгу?
ЧИЧИКОВ. Ну, как это что?! Говорите сумму или процент.
МЫШКИН. Вы что, взятку предлагаете?!
ЧИЧИКОВ. Мне кажется, вы все еще не вернулись из-за границы… Помилуйте, ни о
какой взятке не может быть и речи! Просто один человек помогает другому, а другой
помогает ему, а он помогает следующему и так далее. Как сказано в Библии: помоги
ближнему своему.
МЫШКИН. Извините, но я – атеист и ничем не могу вам помочь. Хотя бы потому, что мы
распространяем пригласительные билеты только среди общественных организаций.
ЧИЧИКОВ. Среди общественных организаций?.. А я и есть общественная организация.
МЫШКИН. И давно это с вами?
ЧИЧИКОВ. Я имел в виду, что пришел от имени общественной организации.
МЫШКИН (взяв список организаций). От какой?
Чичиков пытается заглянуть в список, но Мышкин не дает.
ЧИЧИКОВ. Э-э… Это закрытое научно-исследовательское учреждение. Я в нем
главный… ученый.
МЫШКИН. И что же вы исследуете?
ЧИЧИКОВ. Да все, что угодно. Наука, знаете ли, не имеет границ. К сожалению. Иначе
бы я там работал таможенником.
МЫШКИН. Извините, но вашего закрытого учреждения нет в нашем открытом списке.
ЧИЧИКОВ. Его и не должно быть. Оно засекречено. Вы же, как догадываюсь, имели
дело с секретными организациями, знаете, что это такое. Видите ли, мы проводим
исследования над душами людей. Совсем недавно мы открыли способ материализации
душ умерших. Правда, существует такая душа всего несколько дней, но лиха беда
начало!
МЫШКИН. Про мертвые души я уже где-то читал.
ЧИЧИКОВ. Я понимаю вашу иронию. В такое действительно трудно поверить. Поэтому
я открою вам тайну: на самом деле я тот самый литературный Чичиков. Меня только
вчера материализовали. Можете потрогать: я совершенно как нормальный человек.
(Протягивает левую руку Мышкину, чтобы тот потрогал). Не бойтесь, трогайте… Да
смелее!
Мышкин с опаской дотрагивается до левой руки Чичикова. Тот правой рукой стучит
по левой, демонстрируя ее натуральность.
МЫШКИН. Действительно, как у живого человека.
ЧИЧИКОВ. Вот видите, что может современная наука! Мы готовы материализовать
душу любого исторического персонажа. Представляете, у вас на балу будет настоящий
Наполеон.
МЫШКИН. Наполеон никогда не был в Санкт-Петербурге.
ЧИЧИКОВ. Да?! А мне почему-то казалось, что в Питере были все... Ну, хорошо, тогда
сделаем Петра Первого. Надеюсь, он здесь бывал?
МЫШКИН. Вроде бы... А Пушкина, или Достоевского, или Чайковского сможете?
ЧИЧИКОВ. Да кого угодно! Представляете, у вас на балу будут все, кто прославил
Санкт-Петербург за эти триста лет!
МЫШКИН. Это было бы замечательно. Только как эти ваши материализованные души
будут чувствовать себя среди обычных людей?
ЧИЧИКОВ. Но я же себя нормально чувствую.
МЫШКИН. А как мы среди вас?
ЧИЧИКОВ. Это же бал-маскарад. Все будут в масках и костюмах и вести себя
соответственно образу. Никто ни о чем не догадается.
МЫШКИН. Да, это было бы супер!
3

ЧИЧИКОВ. А хотите, кого-нибудь из живущих сделаем. Допустим, президента.


МЫШКИН. А кем он на маскараде будет? Немцем или в кимоно?
ЧИЧИКОВ. Нет, в национальном, как обычно – золотарем. Только надо будет
позакрывать все его рабочие места, а то обязательно кого-нибудь там замочит.
МЫШКИН. Нет, нам мокруха не нужна. Все-таки праздник.
ЧИЧИКОВ. Это у вас праздник, а ему везде Чечня мерещится.
МЫШКИН. К тому же есть слух, что он сам приедет.
ЧИЧИКОВ. Ну, не надо, так не надо, нам меньше работы. Я думаю, пятьсот персонажей
не мало будет? Давайте билеты.
МЫШКИН. Пятьсот – это много.
ЧИЧИКОВ. Много для такого славного города, как Санкт-Петербург?! Вы шутите!
МЫШКИН. Хватит вам и пяти.
ЧИЧИКОВ. Хорошо, ловлю вас на слове: триста так триста.
МЫШКИН. Разве я говорил триста?!
ЧИЧИКОВ. Вы хотели сказать, я угадал ваше желание.
МЫШКИН. Может, вы угадаете мое следующее желание?
ЧИЧИКОВ. Ладно, согласен на двести… Ну, хорошо, сто – и это только из уважения к
вам.
Мышкин дает ему пачку билетов.
МЫШКИН. Десять. И только из уважения к придуманной вами истории о
материализации душ.
ЧИЧИКОВ (взяв билеты и торопливо отступая задом и кланяясь). Спасибо! Большое
спасибо! Ах, если бы вы знали, как я вам благодарен!..
Чичиков выходит задом из кабинета и сразу заходит Меньшиков, но дверь не
закрывает, смотрит вслед Чичикову.
МЕНЬШИКОВ. Где-то я его видел… (Вспомнив) А-а!.. (Закрыв дверь; Мышкину). Привет,
братан!
МЫШКИН. Здравствуйте! Не знал, что мы родственники.
МЕНЬШИКОВ. Да ладно тебе! Все люди – братья. Ты Мышкин?
МЫШКИН. Да.
Меньшиков садится на стул у стола, точнее, разваливается на этом стуле. В
эмоциональных эпизодах говорит с распальцовкой.
МЕНЬШИКОВ. Скажи мне чисто конкретно: ты случайно не князь?
МЫШКИН. В детстве так дразнили.
МЕНЬШИКОВ. Слышь, да мы с тобой тезки! У меня тоже кликуха Князь, потому что
фамилия Меньшиков.
МЫШКИН. Я рад за вас.
МЕНЬШИКОВ. Я слышал, тебя на кормушку поставили, в смысле, пригласительные
билеты раздаешь на маскарад. Отстегни-ка мне пару сотен.
МЫШКИН. А кто вы такой, чтобы вам отстегивать?
МЕНЬШИКОВ. Как кто?! Я же сказал, я – Князь, тот самый, меня весь Питер знает.
МЫШКИН. Получается, что не весь.
МЕНЬШИКОВ. Ты чо, братан, на самом деле не знаешь, кто я такой?
МЫШКИН. Я только позавчера вернулся из-за границы, еще не в курсе всех местных
новостей. Иногда путаюсь с удельными князьями.
МЕНЬШИКОВ. Ну, понятно, тогда я тебя прощаю.
МЫШКИН. Премного благодарен.
МЕНЬШИКОВ. Будем разговаривать с твоей «крышей». Кто тебя «крышует»?
МЫШКИН. В каком смысле?
МЕНЬШИКОВ. Да вы чо там за границей, совсем дикие?! Без понятий живете?!
МЫШКИН. А зачем дикарям понятия?!
МЕНЬШИКОВ. Верно!.. А ты умный, братан! Не зря мы с тобой князья… Тогда скажи
мне, кто вас охраняет? Мы с ними стрелку забьем или (плюнув на большой и
указательный пальцы правой руки, потирает их, изображая пересчет денег)
отслюнявим сколько надо, чтобы вы под нас перешли.
МЫШКИН. Наверное, милиция.
МЕНЬШИКОВ. Ой, не смеши меня! «Мусора» только себя охраняют.
МЫШКИН. Ну, тогда, наверное, ФСК.
МЕНЬШИКОВ. Опять не угадал! Эти сейчас всю страну «крышуют», им не до тебя.
МЫШКИН. Тогда не знаю.
4

МЕНЬШИКОВ. Значит, никто. Я так и думал. Вот чо, с сегодняшнего дня твоей
«крышей» буду я.
МЫШКИН. Да на меня вроде бы не капает.
МЕНЬШИКОВ. Когда закапает, будет поздно. Прикатят к тебе люди со стволами…
МЫШКИН. Милиция, что ли?
МЕНЬШИКОВ. Я же сказал: люди… Так вот, когда они подвалят, ты стрелку на меня
перекинешь, и я с ними разберусь. Тебе такое канает?
МЫШКИН. Конечно.
МЕНЬШИКОВ. Ну, тогда гони мне две сотни билетов за охрану.
МЫШКИН. Не могу. Мы распределяем билеты только среди общественных
организаций.
МЕНЬШИКОВ. А я из организации. Из тамбовской группировки… предпринимателей.
МЫШКИН. Среди некоммерческих организаций.
МЕНЬШИКОВ. Обижаешь, начальник! Ты когда-нибудь видел, чтобы тамбовские
предприниматели занимались коммерцией?! Им же работать западло.
МЫШКИН. Мы распространяем билеты только среди тех, кто работает.
МЕНЬШИКОВ. А чо ж ты этому дал, который передо мной был?!
МЫШКИН. Он из научно-исследовательского института, главный ученый.
МЕНЬШИКОВ. Кто-кто?!.. Да он бывший главврач психбольницы! Я у него от срока
косил. Мы с корешами в тир поиграли, и я «попал». Как лучшему стрелку мне светило
пожизненное. Главврач сначала упирался, мол, врачебная этика не позволяет, но
потом сбавил до десяти тысяч баксов. Так что я теперь со справкой, все законы мне от
винтей.
МЫШКИН. Теперь понятно, почему он такую оригинальную историю придумал про
материализацию душ. Кого только не обещал привести на маскарад!
МЕНЬШИКОВ. Наполеона, наверное? У него их целых пять – на любой вкус. А один
худой и длинный. Я ему говорю: «Братуха, я по телику видел, Наполеон был маленький
и толстый». А он отвечает: «Я за двести лет высох и вытянулся».
МЫШКИН. И президента обещал.
МЕНЬШИКОВ. Нынешнего?! Ну, изверг! Да из-за этого президента весь дурдом в
сортир не может сходить… Лучше бы предыдущего, понимашь. У этого семья богатая.
На выходные как навезут ему хавки, всей «дурочке» на неделю хватает, а президент ее
приватизирует. Не сам, конечно. Ему западло таким заниматься. Назначает рыжего, ты
его должен знать, он года три назад конкурс выиграл «Лучший электрик города».
МЫШКИН. Меня тогда здесь не было.
МЕНЬШИКОВ. А-а, ну, да… Этот электрик сразу после конкурса сдвинулся по фазе на
почве графомании. Кто-то лапши ему навешал, что заграничные издательства заплатят
пол-лимона баксов за книжку о приватизации в России. Вот он и приватизирует
передачку президента, а потом описывает процесс.
МЫШКИН. Мне этот «главный ученый» сразу показался странным: с кем поведешься…
МЕНЬШИКОВ. Он теперь с психами не водится, его зимой выгнали из главврачей, когда
сбежала группа, косившая от тюрьмы: мент Петр Первый, студент Раскольников, путана
Сонька Мармеладова и казачий атаман Ленин.
МЫШКИН. Странная компания. Что у них общего?
МЕНЬШИКОВ. Патриотизм. В то время к нам делегация приехала из Международного
валютного фонда. Ленин сразу полез на броневик: «Эти политические проститутки
продадут Россию за горбушку черного хлеба!» Все патриоты поддержали его. Когда
народ пошел на ужин, Ленин объявил: «А мы пойдем другим путем». И они впятером
встали на лыжи в сторону Финского залива. У Ленина где-то там, у финской границы,
есть зимний шалаш.
МЫШКИН. А кто пятый? (Внимательно смотрит на Меньшикова).
МЕНЬШИКОВ. Обижаешь, начальник!
МЫШКИН. Нет, я просто подумал…
МЕНЬШИКОВ. Ты бы меньше думал, это вредно по жизни! Лучше билеты гони. Сотни
две на братву хватит.
МЫШКИН (протянув пять билетов). Не думая, могу дать пять, а если вредно...
(вытягивает один из предлагаемых пяти билетов).
МЕНЬШИКОВ (схватив пять билетов). Ты чо, братан, хочешь, чтобы Петр Первый на
свой праздник не попал?! (Быстро идет к двери). Ну, народ, только о себе думают!
(Остановившись у двери). Будут еще билеты, в смысле, проблемы, звони!
5

Меньшиков выходит, столкнувшись в двери с Петром Первым.


МЕНЬШИКОВ. Куда прешь, бык!
ПЕТР 1(пуганув распальцовкой). Упади, сявка, урою!
МЕНЬШИКОВ. Падаю! (Исчезает за дверью).
ПЕРТ 1. Добрый день!
МЫШКИН. Здравствуйте!
ПЕТР 1(небрежно и так, чтобы толком нельзя было разглядеть, показав удостоверение,
садится у стола). Начальник уголовного розыска полковник Романов Петр Первый.
МЫШКИН. А почему Петр Первый?
ПЕТР 1. Потому что мой сын Петр Второй, а внук Петр Третий. Логично?
МЫШКИН. Вполне. А вы случайно не знакомы с господином Чичиковым?
ПЕТР 1. Где-то я слышал эту фамилию…
МЫШКИН. Может, в школе?
ПЕТР 1. Нет, со мной такой не учился. Где-то в другом месте я его встречал.
МЫШКИН (подсказывает). В больнице? Главврач?
ПЕТР 1. Нашей, министерства внутренних дел?
МЫШКИН. Нет, закрытой.
ПЕТР 1. Вспомнил! Только не в больнице, а в закрытом научно-исследовательском
институте. Они для нас восстанавливали по черепу портрет человека. Как живой
получился. Чичиков в этом НИИ то ли главный завхоз, то ли главный администратор –
ну, в общем, какой-то мелкий начальник.
МЫШКИН. А мне он соврал, что занимаются материализацией душ умерших.
ПЕТР 1. Почему соврал?! Я вот уверен, что во мне материализовалась душа Петра
Первого: так и хочется весь Санкт-Петербург построить!
МЫШКИН. Все ясно… Вы по какому вопросу?
ПЕТР 1. У нас есть оперативная информация, что на маскарад проникнут члены
преступной группировки, чтобы ликвидировать несколько неугодных им бизнесменов и
руководителей города. Нам нужна сотня билетов для своих переодетых сотрудников.
МЫШКИН. А почему они по удостоверениям не пройдут?
ПЕТР 1. Тогда наверняка будет утечка информации. К сожалению, даже в наших
органах есть нечистоплотные люди. Но мы с ними боремся.
МЫШКИН. На татами?
ПЕТР 1 (после раздумья). В смысле?..
МЫШКИН. Да нет, это я так… Сто билетов дать вам не могу, осталось всего двадцать.
ПЕТР 1. Давайте, сколько есть. (Забирает билеты, встает).
МЫШКИН. Кстати, товарищ, который был перед вами, из тамбовской группировки.
ПЕТР 1 (удивленно-пренебрежительно). Это Меньшиков, что ли?! Да его тамбовские
товарищи в овраге лошадь доедают!.. Он мелкий билетный жучок и мошенник, под
авторитета косит. Его бы давно уже грохнули, но никто всерьез не принимает. Мы даже
не разрешаем ему торговать билетами рядом с нами.
МЫШКИН. А вы тоже торгуете билетами?!
ПЕТР 1 (быстро отступая к двери). Я?! Конечно, нет, я начальник уголовного розыска.
Просто иногда маскируемся под торговцев билетами, когда следим за преступниками.
Ну, бывай! (Выходит из кабинета).
Сразу заходит Екатерина Вторая. Она рассержено смотрит вслед Петру Первому.
ЕКАТЕРИНА 2 (показав кукиш вслед Петру Первому).Сам ты дурак!.. (Повернувшись к
Мышкину, но подразумевая Петра Первого). Идиот!
МЫШКИН. Простите?..
ЕКАТЕРИНА 2. Это я не тебе… (Льстиво). Ой, вам я потом скажу! Здравствуйте!
(Подойдя к столу, протягивает Мышкину руку для поцелуя). Я Екатерина Вторая.
МЫШКИН (встав и пожав ее руку). Добрый день!
ЕКАТЕРИНА 2 (садясь). Воспитанные мужчины целуют даме руку.
МЫШКИН (садясь). Я чиновник, а не мужчина. А почему Екатерина Вторая? Наверное,
ваша мама Екатерина Первая, а дочь Екатерина Третья?
ЕКАТЕРИНА 2. У меня нет дочери, только сын Павлуша. Просто со мной на курсе
учится Катька, она Романова по второму мужу. Он, как напьется, начинает орать: «Я
Петр Первый, а ты Екатерина Первая!»
МЫШКИН. Значит, ваш муж Петр Второй?
ЕКАТЕРИНА 2. Я вдова, мужа киллеры застрелили на мызе в Ропше. И представляете,
какая-то сволочь распустила слухи, что это я его заказала орловской группировке,
6

потому что у меня, мол, был роман с их бригадиром. Это с Орловым, которого кроме
лошадей никто больше не интересует! (Громко притопывает). По-вашему я похожа на
кобылу?!
МЫШКИН. Нет, конечно. Только копытом не стучите.
ЕКАТЕРИНА 2. Чем?!
МЫШКИН. Ничем, это я так. И что дальше?
ЕКАТЕРИНА 2. Эта Катька, которая Первая, вообще-то Марта Скавронская. Она родом
из Прибалтики и муж у нее оттуда был. Он бандитствовал помаленьку, обычный бык,
ничего серьезного. Их группировка крышевала своих, прибалтов. Потом они решили
объединиться с кавказцами. Это не понравилось славянам, императорской
группировке, – главарь у них Петька Романов по кличке Император. Наш город ведь
единственный в стране, где только славяне блатуют. Наши забили стрелку прибалтам
возле телецентра и замочили их. Вы, наверное, слышали об этом?
МЫШКИН. Нет.
ЕКАТЕРИНА 2. Как не слышали?! Весь город об этом целых два дня говорил!
МЫШКИН. Как раз в эти дни меня здесь не было.
ЕКАТЕРИНА 2.Тода понятно… Так вот, Катька осталась без мужа и без денег. А
красивая жизнь – она затягивает. Катька сначала стояла у гостиницы «Октябрьская»,
потом ее потянуло к своим, поднялась к «Прибалтийской».
МЫШКИН. В торговле работала?
ЕКАТЕРИНА 2. Ну, вы скажите! Она же честная женщина. Как вы могли подумать, что
честная женщина будет стоять за прилавком и обманывать людей?!
МЫШКИН. А разве нельзя не обманывать?!
ЕКАТЕРИНА 2 (искренне). А разве можно?!.. У нас люди сами просят, чтобы их
обманули.
МЫШКИН. Такую просьбу трудно не выполнить.
ЕКАТЕРИНА 2. Это точно. Катька сначала охмурила Сашку Меньшикова по кличке
Князь, правую руку Императора. Князь сделал Катьку шкурой центровой, а потом
подложил под Императора. И представляете, Петька Романов женился на ней!
МЫШКИН. Не повезло бедняжке.
ЕКАТЕРИНА 2. Да, мог бы кого-нибудь покрасивее найти. (Поправляет волосы и
смотрит по сторонам в поисках зеркала).
МЫШКИН. Я думаю, еще не все потеряно. Встретитесь с ним и обязательно
понравитесь.
ЕКАТЕРИНА 2. Он же слепой! Кроме Катьки никого не замечает. Мы с ней два года
вместе учимся, а он при каждой встрече спрашивает, кто я такая.
МЫШКИН. А где вы учитесь?
ЕКАТЕРИНА 2. Я же говорила – в театральном институте. Разве не видно, что я
актриса?!
МЫШКИН. Не сразу. Наверное, все мужчины слепые.
ЕКАТЕРИНА 2. Это точно. Меня в институт сначала не хотели брать. Говорили, что не
видят во мне таланта. Пришлось дать им на очки. (Пауза). То ли дело Катька поступала.
Приемная комиссия, когда узнали, чья Катька жена, предложили выдать ей диплом
экстерном. Катька отказалась. Говорит: «Хочу учиться, хватит быть дурой
необразованной!»
МЫШКИН. А бывают образованные дуры?!
ЕКАТЕРИНА 2. Конечно, к дуре образование не прилипнет, но умный вид делать Катька
научится.
МЫШКИН. А вы зачем пошли учиться? Вид у вас и так умный.
ЕКАТЕРИНА 2. Не сидеть же целый день дома. А быть знаменитой актрисой – это так
модно!
МЫШКИН. Знаменитой стать не просто.
ЕКАТЕРИНА 2. В нашей стране?! Да бросьте! Мы с Катькой уже самые талантливые
актрисы Санкт-Петербурга. Еще немного денег вложим – и на всю Россию загремим.
(Смотрит на часы). Ой, надо же деньги заплатить! (Встает). Жаль расставаться, вы
такой интересный собеседник!
МЫШКИН. Да я больше молчал.
ЕКАТЕРИНА 2. А больше от мужчины ничего и не требуется. Ну, до свиданья! (Идет к
двери).
МЫШКИН. До свиданья!.. А зачем вы приходили?
7

ЕКАТЕРИНА 2 (остановившись). Как зачем? Поговорить. Это мужчинам нужен повод


для встречи, а женщины могут и просто так поболтать… Ой, вспомнила, я за билетами
пришла! (Возвращается к столу и опять садится).
МЫШКИН. Для какой организации?
ЕКАТЕРИНА 2. Как для какой?! Разве вам Вовочка не звонил?
МЫШКИН. Какой Вовочка?
ЕКАТЕРИНА 2. Тот. (Показывает пальцем в потолок).
МЫШКИН (удивленно). Московский?!
ЕКАТЕРИНА 2. Нет, наш, питерский. Билеты для театрального института.
МЫШКИН. А-а, так бы сразу и сказали! (Дает ей конверт с билетами). Вот, пожалуйста.
Только не забудьте, что это маскарад, надо быть в исторических костюмах.
ЕКАТЕРИНА 2. Я ничего и никогда не забываю. Мы сейчас репетируем несколько
инсценировок: «Преступление и наказание» Достоевского, «Петр Первый» Толстого,
«Анну Каренину» того же автора и «Апрельские тезисы» Ленина. В этих костюмах и
придем. Наш мастер – очень талантливый педагог! – такое придумал! Сейчас я вам
расскажу...
МЫШКИН. Вы куда-то спешили.
ЕКАТЕРИНА 2. Ой, чуть не забыла! Встретимся на маскараде, тогда и расскажу.
(Встает, протягивает руку для поцелуя, потом вспоминает, что целовать не будут и,
продолжая движение рукой, поднимает ее вверх и машет прощально) Бай-бай! (Идет к
двери)
Заходит Раскольников.
РАСКОЛЬНИКОВ (Екатерине 2). Ты что здесь делаешь?
ЕКАТЕРИНА 2 (заискивающе). Здравствуй, Родя! Ты так хорошо выглядишь!
РАСКОЛЬНИКОВ. Ты мне лапшу не вешай. Чего приперлась сюда?
ЕКАТЕРИНА 2. Поговорить зашла, просто так (кивнув на Мышкина), можешь спросить.
РАСКОЛЬНИКОВ. Почему ночью не вышла?
ЕКАТЕРИНА 2. Я заболела. Честное слово!
РАСКОЛЬНИКОВ. Штраф сто баксов.
ЕКАТЕРИНА 2. Я правда болела, могу справку принести.
РАСКОЛЬНИКОВ. Ты мне дуру не гони. Твои справки десятку стоят. Еще раз
повторится, опять будешь стоять под «Октябрьской».
ЕКАТЕРИНА 2. Родя, я правда…
РАСКОЛЬНИКОВ. Пасть закрой, а то попишу слева направо и наоборот. (Идет к столу
садится; Мышкину). Привет!
Екатерина Вторая быстро уходит.
МЫШКИН. Здравствуйте! Вы знакомы с ней?
РАСКОЛЬНИКОВ. Местами.
МЫШКИН. Какими?
РАСКОЛЬНИКОВ. Выпуклыми.
МЫШКИН. Наверное, учитесь вместе?
РАСКОЛЬНИКОВ. С кем?
МЫШКИН. С Екатериной. Она сказала, что студентка.
РАСКОЛЬНИКОВ. А-а, ну, да (ухмыльнувшись), учимся.
МЫШКИН. А где, если не секрет?
РАСКОЛЬНИКОВ. В этом… в университете.
МЫШКИН. Да?! Оч-чень интересно… Вы по какому вопросу?
РАСКОЛЬНИКОВ. Я Раскольников, шофер Алёны Ивановны.
МЫШКИН. А кто она такая?
РАСКОЛЬНИКОВ. Вы что, не знаете первую банкиршу города?!
МЫШКИН. Ах, вот вы о ком! Конечно, знаю. Но она обещала сама заехать.
РАСКОЛЬНИКОВ. Она сама и прислала меня.
МЫШКИН. Понятно. Но вы сказали, что студент.
РАСКОЛЬНИКОВ. Какой еще студент?!.. А-а, ну, да, студент. Но я это… на заочном
учусь.
МЫШКИН. Поймите меня правильно, было бы лучше, если бы она сама заехала.
РАСКОЛЬНИКОВ. Больше ей делать нечего! Да знаете, какой она занятой человек?! Ни
минуты свободной.
МЫШКИН. Ну, пусть несколько секунд уделит: позвонит по телефону.
8

РАСКОЛЬНИКОВ. Каждая ее секунда стоит сотни тысяч. А знаете, сколько ей должна


мэрия? Хотите, чтобы долг увеличился?
МЫШКИН. Конечно, не хочу.
РАСКОЛЬНИКОВ. Вот и гони билеты. Я обещал старухе, что в семь часов буду, а мне
надо еще в хозтовары заскочить за инструментом.
МЫШКИН. За каким инструментом?
РАСКОЛЬНИКОВ. Ты в школе, наверно, двоечником был, если такие вопросы задаешь?
МЫШКИН. Я в школе хорошистом был. Но ведь бывают вечные вопросы. Допустим,
быть или не быть?
РАСКОЛЬНИКОВ. Это за бугром так вопрос стоит, а у нас по-другому: тварь ли я
дрожащая или право имею? Вот я и должен сегодня проверить на ком-нибудь.
(Внимательно смотрит на Мышкина).
МЫШКИН. Нет-нет, только не здесь! Вот билеты (дает билеты), и вам в магазин еще
надо заехать.
Раскольников берет билеты, встает.
РАСКОЛЬНИКОВ. Ну, ладно, уболтал. (Идет к двери; не оборачиваясь). Бывай!
Звонит телефон, Мышкин снимает трубку. Раскольников выходит за дверь.
МЫШКИН. Слушаю… Да, это я… Ваш шофер только что ушел, я отдал билеты ему…
Как это не присылали?!.. Извините, я не знал!.. Хорошо, я дам вам другие… Да-да, на
этот раз лично вам в руки. Мне даже в голову не приходило… Алло, алло! (На другом
конце бросили трубку, поэтому Мышкин какое-то время держит свою, в потом кладет ее
на аппарат). В этой стране легче брать, чем раздавать.

2
Все действующие лица одеты в костюмы своей эпохи.
Зал Зимнего дворца. Из соседнего зала доносится старинная танцевальная музыка.
Выходящие на сцену пары могут танцевать под эту музыку. ;-)
Выходят Петр Первый и Меньшиков. Петр Первый, задумавшись о чем-то,
останавливается и невидящим взглядом смотрит перед собой.
ПЕТР 1. Пора окно прорубить.
МЕНЬШИКОВ. Зачем? И так светло.
ПЕТР 1. Окно во Всемирную торговую организацию.
МЕНЬШИКОВ. А-а, вот ты о чем! Может, подождем, пока они сами прорубят с той
стороны? Меньше мусора будет в стране.
ПЕТР 1. Они прорубят, но в потолке, чтоб было удобно таскать к себе все хорошее, а
взамен удобрять нас.
МЕНЬШИКОВ (посмотрев на потолок). Они это любят. А такие потолки грех портить.
Дворец твои потомки, мин херц, отгрохали славный. Интересно, сколько на нем
подрядчики заработали?
ПЕТР 1. Кому что, а курке просо.
МЕНЬШИКОВ. Нет, я это к тому, что, может, нам заняться обычным строительством?
Правда, меня предупреждали, что на взятках чиновникам можно разориться.
ПЕТР 1. За триста лет ничего не изменилось. Вешать надо мздоимцев, тогда в
государстве порядок будет.
МЕНЬШИКОВ. Потому что править некем будет.
К ним подходит Мышкин.
МЫШКИН. Здравствуйте, господа!
ПЕТР 1 и МЕНЬШИКОВ. Здравствуй!
МЕНЬШИКОВ. Кто будешь?
МЫШКИН. Князь Мышкин.
ПЕТР 1. Какой еще Мышкин?! Что-то я таких князей не припомню.
МЫШКИН. Который из Достоевского.
ПЕТР 1. А-а, полячишка… Но хоть из Гедеминовичей?
МЫШКИН. Не знаю.
МЕНЬШИКОВ. Мин херц, он, наверное, из новых, из мочёных дворян, которые
определяют родовитость по цвету мочи: если голубой – значит, князь… Помнишь, нас
вчера к ним на собрание не пустили, потому что нет справок от врача, подтверждающих
титул?
МЫШКИН (Меньшикову). В этом смысле я не князь.
МЕНЬШИКОВ. Ну, тебе виднее. Тогда кто ты есть такой?
9

МЫШКИН. Я есть чиновник. Неужели вы меня не узнали? Вы вчера «крышу» мне


обещали.
МЕНЬШИКОВ. Какую крышу?!
МЫШКИН. Это я у вас хотел спросить.
МЕНЬШИКОВ. С какой стати я тебе обещал крышу?! Я что – строитель?!
МЫШКИН. В благодарность за билеты, которые я вам дал.
ПЕТР 1 (Меньшикову). Опять взятки брал, сукин сын?! Ты у меня допросишься: прикажу
выпороть на конюшне, как последнего кучера.
МЕНЬШИКОВ. Да не брал я ничего! Забываешь, мин херц, что я здесь никто. К
сожалению.
МЫШКИН (Петру 1). Я и вам билеты давал. Двадцать штук.
ПЕТР 1. Мне?! Да ты знаешь, кто я такой?!
МЫШКИН. Петр Первый. Потому что сын у вас Петр Второй, а внук Петр Третий.
ПЕТР 1. Нет у меня сына. Казнил за измену.
МЫШКИН. Нельзя так с детьми обращаться.
ПЕТР 1. Что?! Ты мне будешь указывать, как с кем обращаться?! (Приказывает
Меньшикову). На конюшню его – и выпороть!
МЕНЬШИКОВ. Здесь конюшен давно уже нет, мин херц. Можно только в гараж – и
отдомкратить.
Пауза.
ПЕТР 1. Тогда я произведу его в рыцари.
Петр Первый намеривается ударить кулаком Мышкина, но Меньшиков хватает
Петра за руку.
МЫШКИН (пятясь). Господа, вы что?! Сейчас же прекратите!
МЕНЬШИКОВ. Государь-батюшка, остановись, а то опять в милицию заберут.
ПЕТР 1. Меня, императора всея Руси?!
МЕНЬШИКОВ. И отвезут в сумасшедший дом, как обещали.
МЫШКИН (остановившись). А-а, вы, наверное, те самые, что сбежали из Бехтеревки?
ПЕТР 1. Чтобы я бегал с поля боя?! Да я тебя сейчас, как шведа под Полтавой!..
(Бросается с кулаками на Мышкина).
Мышкин убегает. Петр Первый и Меньшиков гонятся за ним.
МЕНЬШИКОВ (на бегу). Мин херц, остановись, мин херц!..
С другой стороны выходят Екатерина Первая и Екатерина Вторая.
ЕКАТЕРИНА 1. Если бы ты знала, как тяжело быть женой императора!.. Это не Петя
был? Голос такой похожий.
ЕКАТЕРИНА 2. Конечно, не он. Разве это императорское дело – поданных колотить?!
ЕКАТЕРИНА 1. Ах, не скажи! Петя такой вспыльчивый. Слово не так молвятт – сразу
дерется.
ЕКАТЕРИНА 2. Ну, эти мужчины всегда найдут повод, чтобы уклониться от своей
основной обязанности – любить нас. Если бы не ленились, меньше бы дрались.
ЕКАТЕРИНА 1. Петя не часто дерется. А потом, когда остынет, сразу наградит.
ЕКАТЕРИНА 2. А надо наоборот.
ЕКАТЕРИНА 1. Сначала наградить, а потом остыть и побить?!
ЕКАТЕРИНА 2. Нет, еще чуть наоборот.
ЕКАТЕРИНА 1. Сначала остыть, а потом наградить и побить?!
ЕКАТЕРИНА 2. Или побить. Я всегда так с мужчинами поступаю. Знала бы ты, сколько я
на них денег потратила.
ЕКАТЕРИНА 1. Тратить на мужчин деньги?!.. А-а, ты, наверное, мазохистка?
К ним приближается Ленин в кепке.
ЕКАТЕРИНА 2. Нет, садистка. Деньги ведь казенные были. Видела бы ты, как все
придворные корчились, когда я тратила деньги на фаворитов.
ЕКАТЕРИНА 1. Куда тебе до нынешних! У этих вся страна корчится.
ЛЕНИН (остановившись рядом). Товарищи, вы мой броневик не видели?
ЕКАТЕРИНА 2. А что такое броневик?
ЕКАТЕРИНА 1. Деревня, это же бронированный «мерседес»!.. Пете из Германии такой
пригнали.
ЛЕНИН. Мой в России делали.
ЕКАТЕРИНА 1. «Мерседес» русской сборки?! Ой, не смеши меня!
ЕКАТЕРИНА 2. А разве в России не умеют их делать?
ЛЕНИН. Умеют. Русскому пролетариату по плечу любая задача.
10

ЕКАТЕРИНА 1. Ну, допустим, не по плечу, а по… (показывает рукой ниже пояса)


пониже.
ЛЕНИН. Зря вы так, товарищ! Я скоро узнаю, где находятся вокзалы, телеграф и банки,
и мы с пролетариатом такое устроим…
ЕКАТЕРИНА 1. А я вас узнала! По кепке. Вы – Лужков. (С сочувствием). Всё строите,
бедненький… А борода и усы вам не идут, зря вы их наклеили.
ЛЕНИН. Ничего я не наклеивал. И вообще, стыдно не знать меня! Чему вас в школе
учили?! (Уходит).
ЕКАТЕРИНА 1. А кто же это?.. А-а, я, наверное, жириновку с лужковкой перепутала!
Женщины идут вслед за Лениным.
ЕКАТЕРИНА 2. А кто такой Лужков?
ЕКАТЕРИНА 1. Бригадир московский. Если где-нибудь появляется что-то гигантское,
Лужков сразу строит в Москве грузинский вариант.
ЕКАТЕРИНА 2. Это как?
ЕКАТЕРИНА 1. Ну, допустим, от «мерседеса» оставляют только букву «м», добавляют
свое и получается «москвич», на котором даже Лужков ездить отказывается.
ЕКАТЕРИНА 2. Один из моих фаворитов любил такое, князь Потемкин.
ЕКАТЕРИНА 1. Это который фальшивые деревни строил вдоль дорог?
ЕКАТЕРИНА 2. И в постели тоже.
Они уходят. С другой стороны появляются Петр Первый и Меньшиков.
МЕНЬШИКОВ. Это не Катька пошла?
ПЕТР 1. Черт её знает! Понаряжались все, никого не узнаю… А чо это за два фраера
были со стволами?
МЕНЬШИКОВ. Это наши лучшие киллеры Дантес и Мартынов.
ПЕТР 1. Ну и вырядились! Ты втолковал им, чтоб стреляли только под звук салюта, не
раньше?
МЕНЬШИКОВ. Какие базары, конечно, предупредил!
ПЕТР 1. А еще раз повторил? А то ведь люди делятся на три категории: на тех, кто
догоняет с первого раза, и на тех, кому надо повторить. (Пауза). Понял или повторить?
МЕНЬШИКОВ. Нет.
ПЕТР 1. Значит, ты из третьих.
МЕНЬШИКОВ. Это не западло?
ПЕТР 1. Вроде бы нет. А вот давать билет отморозку Раскольникову – это западло. Мы
ведь Алёну Ивановну крышуем, а для Роди хороший банкир – зарубленный банкир.
С другой стороны появляется Ленин, приближается к ним.
МЕНЬШИКОВ. Нет здесь Раскольникова и не может быть.
ПЕТР 1. Как это нет?! Я, в натуре, только что его видел. Сколько содрал с него за
билет?
МЕНЬШИКОВ. Не давал я ему билет (щелкнув ногтем, зацепленным за верхний зуб),
отвечаю!
ЛЕНИН. Товарищи, вы мой броневик не видели?
ПЕТР 1. Товар ищи на складе, а мы братва.
ЛЕНИН. На каком складе?
МЕНЬШИКОВ (неопределенно махнув рукой). Там.
ЛЕНИН. Спасибо, товарищи братва! (Уходит).
ПЕТР 1. Чо за фраер?
МЕНЬШИКОВ. «Ряженый», казак невского разлива по кликухе Ленин. Он, когда
набухается, седлает коня, что на Аничковом мосту, и скачет на заставу народ
поднимать.
ПЕТР 1. Раньше были казаки с длинными усами, а теперь все казаки с длинными
носами.
МЕНЬШИКОВ. Потому что под это дело хорошую капусту отстегивают.
ПЕТР 1. Какой дурак этим клоунам бабки даст?!
МЕНЬШИКОВ. Тот, кто хочет стать директором цирка.
ЛЕНИН (вернувшись). Товарищи братва, а там – это где?
МЕНЬШИКОВ (Ленину). На Аничковом мосту твой броневик, пацан держит его за
бампер. Только быстро не гоняй!
ЛЕНИН. Надо: революция зовёт! (Уходит).
МЕНЬШИКОВ (Ленину вслед). Таких, как ты, не зовут, вы сами являетесь.
ПЕТР 1 (Меньшикову). Слушай, Катьке моей конюх нужен. Может, этого нанять?
11

МЕНЬШИКОВ. А не слишком лихой наездник?!


ПЕТР 1. Да Катьке конюх только для понтов нужен. Ну-ка, скачи за ним.
Меньшиков бежит за Лениным. Петр Первый идет следом.
С другой стороны выходят Мармеладова и Раскольников, одетый в пальто.
РАСКОЛЬНИКОВ. Так вы Соня Мармеладова? Ваш батюшка много рассказывал мне о
вас. Как я рад, что мы наконец-то встретились!
МАРМЕЛАДОВА. Родя, ты чо - мухоморов накурился?! Ты же этой ночью обещал
порубить меня на куски, если не сниму еще одного клиента.
РАСКОЛЬНИКОВ. Не может быть! Это, наверное, в горячке, я приболел немного!
Прости… прости...
Он падает перед Соней на колени, целует ей руки. Мармеладова пытается
высвободить свои руки.
МАРМЕЛАДОВА. Ты чо, ты чо?! Передо мной! (Перестает сопротивляться; весело). Да
у тебя, видать, башню совсем повело! Ты сколько дорожек нюхнул?
РАСКОЛЬНИКОВ (встав с коленей, но не отпуская ее руки). Я не тебе поклонился, я
всему страданию человеческому поклонился.
МАРМЕЛАДОВА (огорченно). Так бы сразу и сказал. Опять к этому старому маньяку
надо ехать?
РАСКОЛЬНИКОВ. Ты ездишь к маньякам?! Как этакой позор и такая низость в тебе
рядом с другими противоположными и святыми чувствами совмещаются?
МАРМЕЛАДОВА. Да люблю я это дело, Родя. Мне одного мужика мало.
РАСКОЛЬНИКОВ. А я давеча сказал одному обидчику, что он не стоит одного твоего
мизинца.
МАРМЕЛАДОВА. Я ему тоже говорила, что мизинцем неудобно.
РАСКОЛЬНИКОВ. Вон какая у вас рука! Совсем прозрачная. Пальцы, как у мертвой.
МАРМЕЛАДОВА (вырвав свои руки из его рук). Ты на что намекаешь?! Я же все
сделала, как ты говорил! (Пятится от него все быстрее и быстрее, потом
разворачивается и убегает). Ты обещал, что бить не будешь!
РАСКОЛЬНИКОВ (преследуя ее). Ведь справедливее, тысячу раз справедливее и
разумнее было бы прямо головой в воду и разом покончить! (Уходит).
С другой стороны выходят Чичиков и Каренина.
ЧИЧИКОВ. А вы из каких Карениных? Не родственница графу Толстому?
КАРЕНИНА. Родственница. Мой муж – внебрачный сын графа.
ЧИЧИКОВ. Сударыня, я действительно не знал, извините за бестактность!
КАРЕНИНА. А что тут бестактного?! Браки совершаются на небесах, а там никого не
интересует штамп в паспорте.
ЧИЧИКОВ (восхищенно). Анна, вы такая эмансипированная!
КАРЕНИНА. С нынешними-то мужиками станешь кем угодно. Кстати, у тебя ширнуться
нечем? Я тебе завтра верну, мне должны подогнать. А то меня ломать начинает.
ЧИЧИКОВ. В каком смысле, сударыня?
КАРЕНИНА. В простом. Дозу героина надо или хотя бы косяк.
ЧИЧИКОВ. Я такого даже не знаю.
КАРЕНИНА. Вот видишь, поэтому и приходится быть эмансипированной. Поеду-ка я на
вокзал.
ЧИЧИКОВ. Как?! Маскарад еще не закончился!
КАРЕНИНА. Может, на вокзале что куплю, а не будет барыги, все равно мне во время
ломки лучше там быть, где поезда: сразу успокаиваюсь.
ЧИЧИКОВ. В метро спуститесь, это ближе.
КАРЕНИНА. В Питере такое плохое метро, закрытое, негде прыгнуть.
ЧИЧИКОВ. Позвольте с вами не согласиться. Я давеча у знакомых был. Сын у них
такой умница, Фемистоклюс зовут. Папенька у него спрашивают: «А какой у нас лучший
город?» А он отвечает: «Петербург»! Здесь все самое лучшее.
КАРЕНИНА. Конечно, лучшее, но рельсы не видны. А я так их люблю! Гладенькие,
холодные; и этот бесподобный аромат шпал… Поезд приближается, рельсы начинают
дрожать – и мурашки разбегаются от шеи по всему телу... Если бы ты знал, какой это
кайф! Круче любой наркоты!
ЧИЧИКОВ. У меня мурашки бегут по телу от денег, когда пересчитываю их.
КАРЕНИНА. Так ты банкир?! Бедняжка, как мне тебя жалко!
ЧИЧИКОВ. С какой стати жалеть банкира?! Он богатый, что хочет, то и купит.
12

КАРЕНИН. Купить-то он купит, а вот продать свой страх никому не может. Разве это
жизнь – каждый день ждать, что тебя убьют, вздрагивать от любого шороха?!
ЧИЧИКОВ. Ну, так уж и от любого. Со всеми можно договориться. Я давеча зашел к
одному чиновнику, чтоб ускорить дело. Все говорили, что он совершенно неприступный
человек. Я намекнул ему, что председатель Михал Михалыч мне большой друг.
Чиновник говорит: «Да ведь председатель не один; бывают и другие». А я ему: «Другие
тоже не будут в обиде. Я сам служил, дело знаю». Сошлись на трех процентах: два
процента, как положено, Михал Михалычу, остальное – чиновнику неприступному.
КАРЕНИНА. С людьми-то можно договориться, а с судьбой – не получится. У нас
банкиру на роду написано быть и преступником, и жертвой, и убийцей, и убитым…
ЧИЧИКОВ. Ну и черт с ним! Пусть короткая жизнь, но зато какая!
КАРЕНИНА. Переполненная жадностью, предательством, страхом и жестокостью.
Лучше бы ты на иглу сел. Кайф покруче и проживешь дольше. Я подсела в начале
перестройки. Все банкиры того времени уже зажмурились, а я все еще радуюсь
поездам.
Они уходят. С другой стороны выходят Петр Первый и Меньшиков.
ПЕТР 1. Проверил, все люди на своих местах?
МЕНЬШИКОВ. Так точно, товарищ полковник!
ПЕТР 1. Я приказал не называть меня «товарищ полковник»! Обращайся просто –
император.
МЕНЬШИКОВ. Извините, запамятовал! Исправлюсь!
ПЕТР 1. Я думаю, стрельбу они откроют во время салюта, под шумок. Чтобы к этому
времени возле каждого киллера было по два наших человека и сразу повязали. Задача
ясна?
МЕНЬШИКОВ. Так точно. Только есть закавыка: этих Дантесов и Мартыновых по
несколько штук.
ПЕТР 1. У нужного нам Дантеса сажень в ушах, а у Мартынова зубы в шахматном
порядке.
МЕНЬШИКОВ. Что – в рот ему заглядывать?!
ПЕТР 1. Куда хочешь заглядывай, но если хоть одного упустишь, отправишься в
бессрочную командировку в Чечню.
МЕНЬШИКОВ. Будет сделано, товарищ император!
ПЕТР 1. Меньшиков, ты дурак или как?!
МЕНЬШИКОВ. Так точно!
ПЕТР 1. Тебя даже в Чечню нельзя посылать… Повторяю, я к тебе обращаюсь
«Меньшиков», а ты ко мне «Петр Первый» или «Император». Понял?
МЕНЬШИКОВ. Так точно! А это ничего, что я к вам по кличке?
ПЕТР 1. Нормально… (Глядя в ту сторону, куда ушли Каренина и Чичиков). Там, с
дамой, это не Чичиков стоит?
МЕНЬШИКОВ. Начальник таможни, которого недавно сняли за взятки?
ПЕТР 1. Нет, мошенник, который выдвинул себя кандидатом в депутаты от
Пискаревского кладбища.
МЕНЬШИКОВ. Похож немного.
ПЕТР 1. Ну-ка уточни, но только аккуратненько.
МЕНЬШИКОВ. Будет сделано! (Быстро уходит).
Петр Первый уходит за ним.
С другой стороны появляются Екатерина Вторая и Мышкин.
ЕКАТЕРИНА 2. Я обещала рассказать, что мы придумали для маскарада, и еще раз
поблагодарить за билеты.
МЫШКИН. Сударыня, вы меня с кем-то путаете, мы раньше не встречались.
ЕКАТЕРИНА 2. Отпад! Впервые вижу скромного чиновника! Еще скажи, что взяток не
берешь.
МЫШКИН. Не беру. Да мне никто их и не дает.
ЕКАТЕРИНА 2. Ха! Не берут у нас только безрукие, а не дают только бескарманным.
(Оглядев иронично Мышкина). У тебя, гляжу, и то и другое есть.
МЫШКИН. У меня еще и совесть есть.
ЕКАТЕРИНА 2. От этого и все твои беды. Время сейчас переходное от совести к
расчету, так что пора перестроиться.
МЫШКИН. Намедни один мой единокровный родственник сказал: «Отчего к чему у нас
был переход, я не знаю, а между тем дряннейшие людишки получили вдруг перевес».
13

ЕКАТЕРИНА 2. Врет твой знакомый! Дряннейшие людишки всегда имели перевес. Или
ты сволочь, или живешь плохо, а большинство хочет жить хорошо.
МЫШКИН. Не согласен с вами, сударыня. Раньше люди были праведнее.
ЕКАТЕРИНА 2. Такие же! Только раньше модно было маскироваться под праведника, а
теперь – под бизнесмена.
К ним подходит Ленин.
ЛЕНИН. Извините, вы мой броневик не видели?
ЕКАТЕРИНА 2. Твой броневик стоит у Финляндского вокзала.
ЛЕНИН. Спасибо! (Уходит)
МЫШКИН. Кто это?
ЕКАТЕРИНА 2. Ленин – бригадир сутенеров. Он, когда ширнется, лезет на броневик к
своему тезке и оттуда развод проституткам делает. Сегодня он какой-то вежливый.
Обычно сплошной чернозем мечет. Слышал бы ты, как он меня обзывает, если
опоздаю хоть на часик.
МЫШКИН (удивленно-жалостливо). Вы тоже падшая женщина?!
ЕКАТЕРИНА 2. Ах, знал бы ты, как это приятно – падать! И поднимать. (Пауза). Это у
нас национальное развлечение, с детства учимся на Ваньке-встаньке. Кстати, мне
кажется, я тебе нравлюсь. Будь смелее!
МЫШКИН. Очень нравитесь, но я после маскарада обещал быть у Настасьи
Филлиповны.
ЕКАТЕРИНА 2. Куда тебе до нее! К Настьке без ста тысяч не подъезжай.
МЫШКИН. Нет, вы неправильно меня поняли…
ЕКАТЕРИНА 2. Да всё я правильно поняла. Если вертишься целый день возле бабы,
глядишь, что-нибудь и обломится. Только смелее будь, мы таких любим. Пойдем в бар,
выпьем для храбрости.
МЫШКИН. Я могу принести. Чего изволите?
ЕКАТЕРИНА 2. Ах, я и сама не знаю! Что бармен предложит. Они наняли самого
крутого питерского бармена – Арбенина… Представляешь, он каждый день
придумывает новые коктейли. А какое мороженое у него: попробовать – и умереть!
Они уходят.
С той стороны, куда ушли Мышкин и Екатерина Вторая, появляется Меньшиков, а с
другой – Петр Первый.
МЕНЬШИКОВ. Наконец-то нашел тебя, мин херц!
ПЕТР 1. Ты это, братан, базар фильтруй.
МЕНЬШИКОВ. Какой базар?
ПЕТР 1. Слышь, не тупи! За свои слова отвечать надо!
МЕНЬШИКОВ. За какие слова?! Я еще ничего не сказал.
ПЕТР 1. А назвал ты меня как?! Я тебе чо – петушара или козел?!
МЕНЬШИКОВ. Так это по-немецки «моё сердце» значит.
ПЕТР 1. Ты, в натуре, как все нормальные пацаны по фене ботай, западло родной язык
опускать.
МЕНЬШИКОВ. Ты сам просил так называть тебя.
ПЕТР 1. Не гони беса в поле, а то вернется и разберется! Мало ли чо я в кумаре мог
ляпнуть, а ты и сам кумарной был, не просек.
МЕНЬШИКОВ. Понял, государь-батюшка, исправлюсь!
ПЕТР 1(ублажено). Ну, ты лизнул, в натуре!.. Можешь меня проще называть –
император.
МЕНЬШИКОВ. Рад стараться, ваше сиятельство!
ПЕТР 1. Ну, ты ваще!.. Ладно тебе, я уже простил… Ты только скажи чисто конкретно:
конюх согласился?
МЕНЬШИКОВ. Какой конюх?
ПЕТР 1. Опять дурака включаешь?!.. Конюх для Катьки, за которым ты бегал. Какой-то с
Аничкового моста.
МЕНЬШИКОВ. А-а, конюх с Аничкового моста!.. (Подумав немного). А который из
четырех?
ПЕТР 1(после долгого раздумья). Который самый опытный.
МЕНЬШИКОВ. Да они все там одного возраста.
ПЕТР 1. Ну, чтоб пацан был стойкий.
МЕНЬШИКОВ. Понял: чтоб к Катьке не приставал.
ПЕТР 1. Да ничо ты не понял! Чтоб он отбиться от Катьки мог.
14

МЕНЬШИКОВ (ухмыльнувшись). От нее отобьешься!


ПЕТР 1. Ты ботало придержи, бык фанерный, а то рога поотшибаю!
МЕНЬШИКОВ. Молчу!.. Ща притащу самого стойкого. (Убегает).
Петр Первый уходит за ним.
С одной стороны выходит Раскольников, с другой – Мармеладова.
РАСКОЛЬНИКОВ. Привет, Сонька! Ты как здесь оказалась?
МАРМЕЛАДОВА. Здравствуйте, сударь! Меня Алена Ивановна привела-с. Я
отпиралась: негоже-с мне здесь быть. Здесь люди-с все важные-с, а она ни в какую-с:
пойдешь со мной!
РАСКОЛЬНИКОВ. А где это ты с банкиршей познакомилась?
МАРМЕЛАДОВА. Так через сестрицу-с ее Лизавету. Мы вместе «Новый завет» читаем-
с.
РАСКОЛЬНИКОВ. С твоими грехами никакой завет не поможет, ни новый, ни старый.
МАРМЕЛАДОВА. Каюсь, грешна-с я сильно…
РАСКОЛЬНИКОВ. Сегодня чтобы вышла на работу. Отмазы не конают, в том числе и
маскарад.
МАРМЕЛАДОВА. Обязательно выйду-с, милостивый государь.
РАСКОЛЬНИКОВ. И к маньяку старому поедешь.
МАРМЕЛАДОВА. Как скажете-с.
РАСКОЛЬНИКОВ. Что это с тобой, Сонька?! Ты не заболела?
МАРМЕЛАДОВА. С чего вы взяли, сударь?
РАСКОЛЬНИКОВ. Да обычно я тебе слово, а ты мне пять. А сегодня со всем
соглашаешься. Ты – это ты или не ты?
МАРМЕЛАДОВА. Я – это я-с.
РАСКОЛЬНИКОВ. Слышь, ты это, можешь не выходить сегодня. И завтра. И вообще.
Пока не выздоровеешь.
МАРМЕЛАДОВА. Как скажите-с, батюшка.
РАСКОЛЬНИКОВ (покачав головой). Совсем плохая… (Уходит).
МАРМЕЛАДОВА (злорадно показав ему вслед поднятый вверх средний палец). На
каждого додика своя методика! (Уходит в другую сторону).
С одной стороны выходит Петр Первый, с другой – Меньшиков.
МЕНЬШИКОВ. Наконец-то нашел тебя!.. Согласен он. Сначала упирался: мол, я казак, а
не какой-нибудь фраер. (С распальцовкой). Но я ему чисто конкретно втюхал, что он
меж двух остался наголо, и если по уму будет себя вести, то отожрет будку в
придурках, а если нет, то откинется с биркой на ноге. Правда, фраер, он и в стойле на
сук напорется.
ПЕТР 1. Ты о чем это?
МЕНЬШИКОВ. Ну, про конюха для Катьки.
ПЕТР 1. Зачем ей конюх? У нее целая толпа этих дармоедов!
МЕНЬШИКОВ. Ну, не знаю. Ты сказал – я сделал.
ПЕТР 1. Когда я тебе говорил?! Опять кто-то взятку тебе предложил, сукин сын?!
МЕНЬШИКОВ. Слышь, Император, ты на анас меня не бери, я тебе не чмо какое-то!
ПЕТР 1. Что-о?! Да я сейчас прикажу тебя на конюшню и до смерти отдомкратить!
МЕНЬШИКОВ. Ладно тебе, батон не кроши. У меня, в натуре, тоже нервы не железные.
Я хоть и пацан, но золотой, а ты хоть и вор, но списочный.
ПЕТР 1. Кто вор?! Я?!
Петр Первый пытается ударить Меньшикова, но тот уворачивается.
МЕНЬШИКОВ (убегая). Ты чо император – борзометр совсем зашкалил?!
Петр Первый гонится за ним.
С другой стороны выходят Каренина и Екатерина Вторая.
КАРЕНИНА. Я говорю мужу: «То тебе неприятно, что я скучна, но тебе неприятно, что я
весела», а он: «Право, я не понимаю».
ЕКАТЕРИНА 2. Тупица!
КАРЕНИНА. Тогда я ему говорю: «Ах, боже мой, и как мне на беду спать хочется!» Он
опять не понимает.
ЕКАТЕРИНА 2. Бестолочь!
КАРЕНИНА. И с таким мужем мне приходится жить!
ЕКАТЕРИНА 2. Ужас! Как я вам сочувствую!.. А что он должен был понять?
КАРЕНИНА. Откуда я знаю?! Это он мужчина – пусть сам и понимает!
К ним подходит Ленин.
15

ЛЕНИН. Вы мой…
ЕКАТЕРИНА 2 (перебив; нараспев). Ваш бронепоезд стоит на запасном пути.
ЛЕНИН. Премного благодарен! (Уходит)
КАРЕНИНА. Кто это?
ЕКАТЕРИНА 2. Призрак из Европы. В ваши времена забрел к нам, и до сих пор не
можем выгнать.
КАРЕНИНА. Осиновый кол хорошо помогает от всякой нечисти.
ЕКАТЕРИНА 2. Не только кол, даже Новодворскую пробовали – не помогает. Говорят,
пока тело в землю не закопаем, призрак будет шляться по нашей стране.
КАРЕНИНА. А где этот бронепоезд? Я бы с удовольствием посмотрела на его колеса.
Они уходит.
С одной стороны появляется Петр Первый, с другой – Меньшиков.
МЕНЬШИКОВ. Нет там конюхов, мин херц… Ой, это ничего, что я тебя так назвал?
ПЕТР 1. Я же тебе сам разрешил.
МЕНЬШИКОВ. Ты разрешишь, потом забываешь, а я виноват.
ПЕТР 1. Ничего я не забываю. А про каких конюхов ты говорил?
МЕНЬШИКОВ. За которыми ты меня посылал.
ПЕТР 1. Ни за кем я тебя не посылал.
МЕНЬШИКОВ. Значит, это я забыл. А то я прихожу к мосту, кони стоят, а укротителей
нет. Там мужик вертелся с длинными усами. Я спрашиваю: «Куда пацана дел?» Он
сперва отнекивался, а потом заявляет: (сильно окая) «Да был ли мальчик-то, может,
мальчика-то и не было».
ПЕТР 1. Воруют все, что не так лежит.
МЕНЬШИКОВ. И стоит.
ПЕТР 1. Принеси-ка вина, а то по трезвому на эту страну злости не хватает.
МЕНЬШИКОВ. Будет сделано!
Меньшиков уходит в одну сторону, а с другой выходит Чичиков.
ЧИЧИКОВ. Мне кажется, мы где-то встречались.
ПЕТР 1. Что-то я не припомню.
ЧИЧИКОВ. А вы кто будете?
ПЕТР 1. Император всея Руси.
ЧИЧИКОВ. Владимир Владимирович Путин! Как это я вас сразу не признал?! Богатый
будете!
ПЕТР 1. Такую чушь говоришь!
ЧИЧИКОВ. И действительно, чиновник бедным не бывает. Кстати, у вас выборы на
носу, и я могу помочь, нет, я просто обязан помочь, как член «Северного альянса».
ПЕТР 1. Ты разве питерский?
ЧИЧИКОВ. Ну, сперва я думал, что днепропетровский, потом оказался из Ставрополья,
потом уральцем, а недавно выяснилось, что все чиновники зачаты здесь, в Петрограде.
Еще лучше было бы записаться в немцы, но пока не получается.
ПЕТР 1. И чем можешь помочь, земляк?
ЧИЧИКОВ. У меня есть контингент избирателей в Пискарево, несколько сот тысяч,
которые проголосуют так, как я скажу. Стоить это будет не дорого.
ПЕТР 1. А вдруг кто-нибудь проболтается? Представляешь, какой скандал получится.
ЧИЧИКОВ. Не беспокойтесь, мои будут молчать, как мертвые.
ПЕТР 1. Я подумаю над твоим предложением.
ЧИЧИКОВ. Сделайте милость, не беспокойтесь так для меня: не надо думать, просто
позвоните. (Дает визитку). Вот моя визитка.
ПЕТР 1 (глянув в визитку). А вы не родственник Вешнякову, председателю
Центризберкома?
ЧИЧИКОВ. Очень достойный человек! Мы с ним братья… по понятиям. Конечно, мне
далеко до его масштабов, но я стараюсь.
ПЕТР 1. Буду иметь в виду.
ЧИЧИКОВ. Имейте, сколько захотите! Для меня это будут именины сердца!
Поклонившись, уходит в одну сторону, а с другой появляется Меньшиков, который,
не доходя несколько шагов до Петра Первого, останавливается, боязливо
приглядывается к императору.
МЕНЬШИКОВ. Император, это ты или не ты?
ПЕТР 1. Думаю, что я.
МЕНЬШИКОВ. Ты, в натуре, уже успокоился?
16

ПЕТР 1. А чо мне, в натуре, напрягаться?!


МЕНЬШИКОВ. Ты ведь сам наехал, а я не стал пыряться на рога, отскочил.
ПЕТР 1. Ну, ладно, замяли. Ты чо хотел?
МЕНЬШИКОВ. Да это…
ПЕТР 1. Говори, как есть.
МЕНЬШИКОВ (подойдя чуть ближе). Дантес и Мартынов пуговицу крутят, мол, не могут
вывернуть на лицо настоящих Пушкина и Лермонтова, потому что их здесь штук по
десять каждого, а всех замочить не успеют.
ПЕТР 1. Ладно, этим фраерам чисто конкретно скажи: сейчас пусть отваливают, но
если еще раз лохонутся, будут крутить хвосты петухам.
МЕНЬШИКОВ. Тему просек, ща оформим!
Меньшиков уходит в одну сторону, а с другой приближается Мышкин.
МЫШКИН. Извините, вы не товарищ полковник?
ПЕТР 1. Ну да, я полковник гвардии.
МЫШКИН. А не начальник уголовного розыска?
ПЕТР 1. Чтобы я, император, занимался розыском?! Да как ты смел?!..
МЫШКИН. Извините, перепутал! Здесь столько императоров, что я никак не разберусь,
которому я давал билеты. (Уходит).
ПЕТР 1 (вслед Мышкину). А не надо было давать билеты всяким «жучкам».
Мышкин уходит в одну сторону, а с другой выбегает Меньшиков.
МЕНЬШИКОВ. Товарищ… ой, просто император! Разрешите доложить?
ПЕТР 1. Ну, чего там у тебя?
МЕНЬШИКОВ. Я насчитал четырех Дантесов, у которых сажень в ушах, а у
Мартыновых, у всех десятерых, зубы в шахматном порядке. Будем всех вязать?
ПЕТР 1. Отставить! Не будет ни стрельбы, ни арестов. Передай всем нашим: операция
переносится на следующий юбилей.
МЕНЬШИКОВ. Есть!
Меньшиков убегает в одну сторону, а с другой выходит Екатерина Первая.
ПЕТР 1. Катенька, почему не здороваешься?
ЕКАТЕРИНА 1. Ой, Петр Алексеевич, я вас не узнала в гриме!
ПЕТР 1. Зато я тебя сразу узнал. Остальные Екатерины Первые слишком театральны,
а ты хорошо вжилась в роль. Когда-нибудь ты станешь знаменитой актрисой.
ЕКАТЕРИНА 1. У меня же такой талантливый учитель!
ПЕТР 1. Ну-ну, не льсти!
Подходит Ленин.
ЛЕНИН. Вы мой броневик не видели?
ПЕТР 1. Володя, прекрати дурачиться.
ЛЕНИН. Петр Алексеевич, но вы сами говорили: «Учиться, учиться и еще раз учиться».
Или это я говорил?
С разных сторон подходят остальные персонажи. Первыми идут Меньшиков и
Раскольников с подносами, на которых бокалы с шампанским.
МЕНЬШИКОВ (предлагая вино). Угощайтесь, дорогие сокурсники!
РАСКОЛЬНИКОВ. Нет, пусть сначала у меня берут, а то я сейчас выроню поднос.
ПЕТР 1 (взяв бокал с подноса Раскольникова). Плохо себя чувствуешь?
Остальные персонажи разбирают бокалы сперва с подноса Раскольникова, а потом –
Меньшикова.
РАСКОЛЬНИКОВ. Нет, топор мешает. (Отворачивает полу пальто и показывает
закрепленный там топор).
ПЕТР 1. Зачем ты его принес?
РАСКОЛЬНИКОВ. Чтобы в роль вжиться. По Станиславскому.
МАРМЕЛАДОВА. Не верю!
Все смеются.
ПЕТР 1 (посмотрев на часы). Внимание, предлагаю тост!.. Знаете, почему маскарад
впервые на Руси появился в нашем городе?.. Потому что Санкт-Петербург и сам носит
маску, западно-еверопейскую, холодную, рациональную, а под этой маской добрый и
насквозь сермяжный, потому что доброта не может быть рациональной. Давайте
выпьем за город Петра, за город в маске в стране-маскараде, за его трехсотлетие в
третий год третьего тысячелетия!
Куранты бьют три раза. Все кричат «Ура!». Свет гаснет, грохочут пушки и сцену
заливают разноцветные огни праздничного салюта.
17

Александр Чернобровкин
Закончил Литературный институт и Высшие курсы сценаристов и режиссеров; автор
книг "Последнему - кость" и "Чижик-пыжик", многих публикаций в журналах; радиопьесы
"Перекресток", нескольких телесценариев. Возраст 45 лет. Нигде не прописан (БОМЖ),
но в данный момент проживаю по адресу ...... Адрес и телефон могут измениться.