Вы находитесь на странице: 1из 342

Ю. В.

Андреев

АРХАИЧЕСКАЯ
СПАРТА
искусство и политика

НЕСТОР-ИСТОРИЯ
Санкт-Петербург
2008
УДК 928(389.2)
Б Б К 63.3(0)321-91Спарта

Издание подготовили
Н. С. Широкова — научный редактор,
Л. М. Уткина и Л. В. Шадричева

Андреев Ю. В. Архаическая Спарта. Искусство и п о л и т и к а . — С П б . :


Н е с т о р - И с т о р и я , 2008. 342 с , илл.
Предлагаемая монография выдающегося исследователя древнейшей истории античной
Греции Юрия Викторовича Андреева является не только первым, но и единственным в оте­
чественной истории исследованием узловой проблемы социально-экономического и по­
литического развития Спарты, а именно проблемы культурного перевороты VI в. до н. э.
Ввиду отсутствия надежных письменных свидетельств, автор впервые в отечественной на­
уке обращается к другому основному источнику информации — а именно к археологиче­
скому материалу, в первую очередь, к многочисленным и разнообразным произведениям
лаконского искусства VII—VI вв. до н. э., обнаруженным в святилищах Орфии, Менелайо-
• на и других. Пережив краткий, но чрезвычайно яркий и интенсивный расцвет в первой
половине VI в., лаконская художественная школа начала V в. деградирует и почти полно­
стью отмирает. Этот резкий спад творческой активности спартанских мастеров при прак­
тически одновременном прекращении ввоза изделий чужеземных ремесленников и отсут­
ствии собственного денежного чекана, несомненно, следует воспринимать как симптом
перехода к политике сознательной самоизоляции Спарты и начала ее внутреннего пере­
рождения в результате проведения в жизнь широкой программы социальных и политичес­
ких преобразований, вошедших в историю под именем «Ликургова законодательства». Та­
ким образом, археология открывает перед нами возможность достаточной хронологичес­
кой фиксации важнейшего переломного периода в истории спартанского государства, о
котором античные историки имели лишь крайне неясные и расплывчатые представления.
Эта книга достойно дополняет ряд увидевших свет исследований Ю. В. Андреева, по­
священных истории Древней Греции: РаннеЕреческий полис. Л., 1976; Островные поселе­
ния Эгейского мира в эпоху бронзы. Л., 1989; Поэзия мифа и проза истории. Л., 1990; Цена
свободы и гармонии. СПб., 1998, 1999; От Евразии к Европе: Крит и Эгейский мир в эпоху
бронзы и раннего железа. СПб., 2002; Мужские союзы в дорийских городах-государствах
(Спарта и Крит). СПб., 2004; Гомеровское общество. СПб., 2004.
Книга предназначена не только сиециалистам-античникам, но и всем интересующим­
ся искусством и историей Древней Греции.

Издание осуществлено при финансовой поддержке


Российского Гуманитарного Научного Фонда (РГНФ).
Проект № 06-01 16053Д.

© Андреев Ю. В., 2008


© Шадричева Л. В., 2008
© Широкова Н. С, 2008
© Издательство «Нестор-История», 2008
К ЧИТАТЕЛЮ

Третьего марта 2007 года Ю р и ю Викторовичу и с п о л н и л о с ь бы семьдесят лет.


Он ушел из ж и з н и п о л н ы й т в о р ч е с к о й э н е р г и и и з а м ы с л о в .
В течение всей своей научной карьеры Ю р и й В и к т о р о в и ч проявлял интерес
к проблеме п р о и с х о ж д е н и я государства е в р о п е й с к о г о типа, т.е. к греческому
полису в двух его ипостасях — д е м о к р а т и ч е с к о й и тоталитарной (Афины—
Спарта). И если с А ф и н а м и все более или менее я с н о , то Спарта — это тайна
(прежде всего ввиду к р а й н е й скудости и с т о ч н и к о в ) , а т а й н а , к а к известно,
обладает властью. Власть ее довлела над Ю р и е м Викторовичем на п р о т я ж е н и и
почти всей его исследовательской д е я т е л ь н о с т и .
Кроме и з д а н н о г о им б ы л о задумано еще две к н и г и о Спарте. Вот документ,
к а с а ю щ и й с я одной из них.

Директору издательства «Мысль»


Водолагину Валерию Михайловичу
Заявление
Прошу включить в план издательства «Мысль» книгу «Спартанский
эксперимент», посвященную истории, социально-экономическому и полити­
ческому развитию древней Спарты — одного из самых загадочных и своеоб­
разных государств античного мира. Спартанская тема весьма актуальна в
зарубежной исторической, в том числе и популярной литературе, но, к
сожалению, плохо известна советскому читателю (последняя очень неболь­
шая работа по Спарте на русском языке вышла еще в 30-е годы). Книга будет
написана в научно-популярном жанре в расчете на интересы широкой чита­
тельской публики. Особое внимание будет уделено наиболее ярким и хорошо
освещенным в античной традиции эпизодам в истории Спарты.
Предлагаемый объем книги 18 а.л. и 2 л. илл. Рукопись может быть пред­
ставлена в издательство в конце 1991 года. Автор — доктор исторических наук,
ведущий научный сотрудник ЛОМА Академии наук СССР Ю. В. Андреев.
28 июля 1988 г.

Был заключен д о г о в о р , но перестройка, п о - в и д и м о м у , и з м е н и л а планы и


издательства, и автора. Книга не была н а п и с а н а .

3
Д а н н а я книга ( Ю р и й Викторович хотел назвать ее «Архаическая Спарта.
Культура и политика») осталась н е з а в е р ш е н н о й , он работал над ней, судя по
и с п о л ь з о в а н н о й литературе, до к о н ц а 80-х гг.
Тем не менее, я сочла не только в о з м о ж н ы м , но и необходимым ее издать, т.к.
впервые в научной т р а д и ц и и , по к р а й н е й мере в нашей стране, о п и р а я с ь на
произведения и с к л ю ч и т е л ь н о л а к о н с к о г о художественного творчества и рас­
сматривая все его виды, д о ш е д ш и е до наших д н е й , но не известные б о л ь ш и н с т в у
читателей, Ю р и й Викторович акцентирует в н и м а н и е на процессе и времени
зарождения, развития и упадка той или иной отрасли, что позволяет ему п о -
новому взглянуть на историческую действительность ранней С п а р т ы и вновь
обратиться к вопросу о «перевороте в VI в. до н.э.» К с о ж а л е н и ю , и м е н н о этот
раздел, как говорится, обрывается на полуслове.
Рукопись состоит из трех общих тетрадей в клеточку по 99 с т р а н и ц , размером
A4. Две из них з а п о л н е н ы п о л н о с т ь ю , последняя на треть. Текст располагается
следующим образом: правая с т р а н и ц а — о с н о в н о й авторский текст, левая —
н е п р о н у м е р о в а н н ы е п р и м е ч а н и я . И там и там масса цитат на а н г л и й с к о м ,
ф р а н ц у з с к о м и н е м е ц к о м языках, на которых Ю р и й Викторович читал свобод­
но. Я с н о , что это сделано с н а м е р е н и е м : когда рукопись будет переписываться
набело с о ф о р м л е н и е м п р и м е ч а н и й , о чем-то вновь поразмыслить, о чем-то
подискутировать, с чем-то согласиться, а что-то опровергнуть. Но этому не
суждено б ы л о случиться.
В первую очередь я обратилась к Надежде Сергеевне Ш и р о к о в о й , доктору
исторических наук, профессору к а ф е д р ы И с т о р и и Д р е в н е й Греции и Р и м а С П б
Государственного Университета с просьбой подготовить к и з д а н и ю главы I, II,
3 и III, п о м о ч ь с научной редактурой и написать предисловие к книге. Л ю б о в ь
Михайловна Уткина, с т а р ш и й научный сотрудник античного отдела Государ­
ственного Эрмитажа, специалист по а н т и ч н о й вазовой ж и в о п и с и взяла на себя
подготовку к и з д а н и ю разделов, п о с в я щ е н н ы х вазописи (глава II, 1 и 2). Я
глубоко тронута энтузиазмом, с к о р о с т ь ю и тщательностью, с к о т о р ы м и о н и
в ы п о л н и л и эту работу.
И с к л ю ч и т е л ь н о признательна я и И н н е И в а н о в н е Крупской, напечатавшей
рукопись и таким образом подготовившей к и з д а н и ю эту, как и семь предыду­
щих книг Ю. В. Андреева.
Не могу не поблагодарить д и р е к т о р о в издательства «Нестор-История» Сергея
Е ф р о и м о в и ч а Эрлиха и Елену Федоровну Качанову, которые издают вторую
книгу Юрия Викторовича.
Л. В. Шадричева
СПАРТА И Л А К О Н С К О Е И С К У С С Т В О
В К Н И Г Е Ю. В. А Н Д Р Е Е В А

М о н о г р а ф и я Ю. В. Андреева п о с в я щ е н а удивительному ф е н о м е н у в истории


греческого искусства — л а к о н с к о м у искусству архаического периода. Л а к о н и я ,
расположенная в юго-восточной части П е л о п о н н е с а , является одной из самых
плодородных областей Греции. Ее центральную равнину, представляющую
собой долину реки Еврота, уютно р а с п о л о ж и в ш у ю с я между горными цепями
Тайгета, П а р н а и а р к а д с к и м высокогорьем, в настоящее время покрытую олив­
ковыми садами и а п е л ь с и н о в ы м и р о щ а м и , а в древности — богатыми пшенич­
ными п а ш н я м и , з а н и м а л о государство Спарта (или Л а к е д е м о н ) .
Как известно, в классическую эпоху Спарта и А ф и н ы были двумя ведущими
полисами Б а л к а н с к о й Греции. Классическая Спарта я в л я л а с ь антиподом, пол­
ной п р о т и в о п о л о ж н о с т ь ю А ф и н а м V в. до н.э. с их развитой демократией
(системой литургий, раздач и оплачиваемых д о л ж н о с т е й , рассчитанной на
сглаживание с о ц и а л ь н ы х п р о т и в о р е ч и й ) , с их п ы ш н о расцветшей культурой,
ремеслом и торговлей, с их открытостью миру. Спарта в и з о б р а ж е н и и класси­
ческих авторов V—IV вв. до н.э. представляла собой « и з о л и р о в а н н ы й от внеш­
1
него мира лагерь с суровым в о е н н о - п о л и ц е й с к и м режимом» . Все составляю­
щие этого режима х о р о ш о известны. О б щ е с т в е н н а я и с о ц и а л ь н о - п о л и т и ч е с к а я
жизнь Спарты были преобразованы таким образом, чтобы способствовать бы­
строму, энергичному подавлению возможных восстаний илотов (порабощенно­
го спартиатами местного л а к о н с к о г о населения и населения соседней области
Мессении). В число этих преобразований входили: о р г а н и з а ц и я государствен­
ного в о с п и т а н и я молодежи (когда семилетние м а л ь ч и к и , з а б р а н н ы е из роди­
тельского дома и о б ъ е д и н е н н ы е в небольшие отряды «агелы», до двадцати лет
жили и воспитывались в казармах, подвергаясь суровой военной муштре);
учреждение системы с и с с и т и й (обеденных т о в а р и щ е с т в и о д н о в р е м е н н о боевых
подразделений, в которые входили все п о л н о п р а в н ы е спартиаты с двадцатилет-

1
Андреев Ю. В. Мужские союзы в дорийских городах-государствах (Спарта и Крит). СПб.,
2004. С. 31.

5
него возраста, в н о с и в ш и е для совместных трапез свою д о л ю продуктов, полу­
чаемых с з а к р е п л е н н о г о за ними участка земли, и п р о в о д и в ш и е совместный
досуг исключительно в занятиях в о е н н ы м делом).
Цель этих и других м е р о п р и я т и й , составивших свод так называемых «законов
Ликурга», состояла в том, чтобы превратить с п а р т а н с к и й полис в «общину
равных» и, усилив военную м о щ ь спартанского государства, отделить его от
остального греческого мира, откуда могли быть з а н е с е н ы д е м о к р а т и ч е с к и е
идеи, губительные для первобытного «коммунизма», воцарившегося в класси­
ческой Спарте. В п р и н ц и п е это б ы л о в о з м о ж н о , потому что плодородная,
способная п р о к о р м и т ь свое население собственным хлебом Л а к о н и я могла
долгое время жить замкнутой ж и з н ь ю , держась в стороне от главных центров
э к о н о м и ч е с к о й ж и з н и древней Греции. С п а р т а н с к о е государство искусственно
поддерживало эту замкнутость. По з а к о н а м Ликурга спартиатам з а п р е щ а л о с ь
выезжать за пределы государства и тем более приобретать за границей имуще­
ство; приезжавшие в Л а к о н и ю жители других греческих городов периодически
из нее изгонялись. Так как участие в торговых сделках влекло за собой возник­
новение имущественного неравенства, разложение старых общественных ф о р м
и возможное п р о н и к н о в е н и е новых демократических идей, то ввоз золота и
серебра в Спарту был з а п р е щ е н , и спартиаты о б я з а н ы были пользоваться своей
собственной железной монетой.
Вот свидетельство К с е н о ф о н т а о с п а р т а н с к о м образе ж и з н и к л а с с и ч е с к о й
эпохи, которое он приводит в V—VII главах своей «Лакедемонской политии»: «В
большинстве государств, — пишет К с е н о ф о н т , — каждый обогащается, как толь­
ко может, не брезгуя н и к а к и м и средствами. В Спарте, н а п р о т и в , законодатель с
присущей ему мудростью л и ш и л богатство всякой привлекательности (VII, 3).
Все спартиаты — бедные и богатые ведут с о в е р ш е н н о о д и н а к о в ы й образ ж и з н и ,
о д и н а к о в о питаются за о б щ и м столом, носят о д и н а к о в о с к р о м н у ю одежду, их
дети без всяких различий и поблажек подвергаются военной муштре в агелах.
Т а к что приобретательство л и ш е н о в Спарте всякого смысла. Деньги Ликург пре­
вратил в п о с м е ш и щ е : настолько о н и неудобны. Даже небольшую сумму денег
н е в о з м о ж н о спрятать так, чтобы о них не узнали соседи (VII 5, б). П р а к т и ч е с к и у
спартиатов нет ничего своего — все общее. Т а к , если спартиату с р о ч н о нужны
лошади и повозка, а своих под рукой нет, он может взять чужих с тем, чтобы
потом поставить их на место. Если он задержался на охоте и у него нет с собой
п р о в и з и и , он может взять нужное ему количество из п р и п а с о в другого (VI, 3, 4).
Т а к и м образом, — заключает К с е н о ф о н т , — выручая друг друга, и м а л о и м у щ и е
оказываются совладельцами во всем, чем богата страна, когда они в чем-нибудь
нуждаются». Хотя это голос с и м п а т и з и р у ю щ е г о Спарте и даже восхищающегося

6
ею свидетеля (хорошо известны антидемократические взгляды и проспартанские
пристрастия К х е н о ф о н т а ) , тем не менее он рисует безотрадную картину прими­
тивной у р а в н и т е л ь н о с т и , которая ведет к э к о н о м и ч е с к о й отсталости страны,
всеобщему оскудению, бедности и культурному упадку.
В самом деле, судя по с о о б щ е н и ю П а в с а н и я (Paus. III, 11,3) после того, как
была воздвигнута так называемая «Персидская стоя» вскоре после 479 г. в
память о победе над персами, в Спарте классической эпохи прекращается
монументальное строительство. А с т о я в ш и е в спартанских святилищах статуи
богов, которым п о к л о н я л и с ь с п а р т а н ц ы , представляли собой, по словам Пав­
сания, по большей части архаические д е р е в я н н ы е или к а м е н н ы е идолы (ксоа­
ны), в то время как в других греческих городах уже создавали свои шедевры
Ф и д и й , М и р о н , П о л и к л е т и другие в ы д а ю щ и е с я ваятели классической эпохи.
Неудивительно, что на Фукидида, видевшего Спарту в последней четверти V в.
до н.э., этот город произвел самое безотрадное впечатление. По з а м е ч а н и ю
Ю.В. Андреева, «на ф о н е р о с к о ш и и величия а ф и н с к о г о зодчества века Перикла
2
Спарта могла показаться невзрачным п р о в и н ц и а л ь н ы м поселком» .
По м н е н и ю а н т и ч н ы х авторов, такой образ ж и з н и и соответствующее госу­
дарственное устройство спартиаты практиковали уже долгое время. Согласно
категорическому утверждению Фукидида (I, 18, 1), за четыре столетия, предше­
ствующие началу П е л о п о н н е с с к о й в о й н ы , государственный строй Спарты не
претерпел вообще н и к а к и х и з м е н е н и й . Геродот же п и ш е т , что «прежде у лаке­
д е м о н я н были почти что самые дурные з а к о н ы из всех эллинов... Свое тепереш­
нее прекрасное государственное устройство ( е в н о м и ю ) о н и получили вот каким
образом. Ликург, з н а т н ы й спартанец, прибыл в Д е л ь ф ы вопросить оракул... По
словам некоторых, П и ф и я . . . предрекла Ликургу даже все существующее н ы н е
спартанское государственное устройство» (I, 65). Геродот датирует принятие
спартиатами е в н о м и и (благозакония) временем правления малолетнего царя
3
Леобота (начало X в. до н.э.), дядей и опекуном которого был Ликург .
О д н а к о в начале XX века были сделаны с е н с а ц и о н н ы е о т к р ы т и я , взорвавшие
сложившиеся во времена классической и более поздней античности представ­
ления о длительности этого оцепенелого и п р и м и т и в н о г о с о с т о я н и я Спарты с
суровым и а с к е т и ч н ы м образом ж и з н и ее граждан, с почти абсолютной изоля­
цией их государства от всего остального мира. Это были археологические
материалы, о б н а р у ж е н н ы е в 1906-1910 гг. а н г л и й с к о й археологической экспе­
дицией под руководством Р. Д а у к и н с а во время р а с к о п о к архаического святи-

2
Андреев Ю. В. Архаическая Спарта: культура и политика // ВДИ. 1987. № 4. С.79.
3
Печатнова Л. Г. История Спарты. Период архаики и классики. СПб, 2001. С. 13.

7
л и щ а Артемиды О р ф и и — одного из самых древних спартанских храмов. В ходе
этих р а с к о п о к было н а й д е н о большое количество художественных изделий
местного, л а к о н с к о г о производства, датирующихся в о с н о в н о м VII—VI вв.
до н.э. Это были в е л и к о л е п н ы е образцы р а с п и с н о й к е р а м и к и , л и ш ь немногим
уступающие лучшим произведениям к о р и н ф с к и х и а ф и н с к и х мастеров того же
времени, у н и к а л ь н ы е терракотовые м а с к и , предметы, изготовленные из таких
ценных материалов, как золото, янтарь, слоновая кость. Эти материалы дают
представление о том, что архаическая Спарта я в л я л а с ь одним из самых значи­
4
тельных центров художественного ремесла в Греции того времени .
Это открытие породило всплеск научной дискуссии по ряду вопросов в
истории древней С п а р т ы . Значительная часть исследователей отказалась верить
историчности предания о древнем с п а р т а н с к о м законодателе и реформаторе
Ликурге; в его образе видят персонаж древней легенды, божество, а его законо­
дательство относят к гораздо более п о з д н и м временам, н а п р и м е р , ко времени
деятельности с п а р т а н с к о г о э ф о р а Х и л о н а (556/555 г. до н.э.), хотя и сейчас нет
5
недостатка в з а щ и т н и к а х историчности Ликурга и предания о нем .
Ю.В. Андреев, все творчество которого в связи с его устойчивым, неослабе­
6
вавшим интересом к д р е в н е й Спарте п р о н и з а н о с п а р т а н с к и м и мотивами ,
занимался и э т и м и с п о р н ы м и вопросами. Н а п р и м е р , так называемые з а к о н ы

4
Андреев Ю.В., ссылающийся на издания: Dawkins R.M. et at. Excavations at Sparta // BSA,
1906—1910. № 13—16; Idem. The Sanctuary of Artemis Orthia at Sparta. L., 1929, в своей статье
«Спарта как тип полиса» // Античная Греция. I. М., 1983. С. 211. Прим. 65.
5
Фролов Э. Д. Рождение греческого полиса. 2-е изд. СПб, 2004. С. 133. Прим. 14.
6
Андреев Ю. В. Мужские союзы в дорийских городах-государствах (Спарта и Крит). СПб.,
2004. 336 с. Эта книга — кандидатская диссертация, защищенная Ю. В. в 1967 году на
историческом факультете ЛГУ.
— Спартанские «всадники» // ВДИ. 1969. № 4. С. 24—36.
— Спарта как тип полиса // Вестник ЛГУ. № 8. 1973. С. 48-56; то же в переводах: Sparta
als Typ einer Polis // Klio. 57/1. 1975. S. 73—82; Sparta come tipo di polis // Rassegna Sovietica.
№ 6. 1975. C. 25-35.
— К проблеме Ликургова законодательства // Проблемы античной государственности. Л.,
1982. С. 33-59.
— Спарта как тип полиса // Античная Греция. I. М., 1983. С. 194-216.
— Мужские союзы в структуре дорийского полиса // Проблемы социально-политической
организации и идеологии античного общества. Л., 1984. С. 4—20.
— Архаическая Спарта: культура и политика // ВДИ. 1987. № 4. С. 70—85.
— Кто изобрел греческую фалангу? // Петербургский археологический вестник. № 7,
1993. С. 36-42.
— Эмансипация по-спартански // Социальные структуры и социальная психология
античного мира. Доклады конференции Российской ассоциации антиковедов. М., 1993.
С. 1-6.

К
Ликурга он считал ответом спартанского государства на м о щ н о е демократиче­
ское д в и ж е н и е , охватившее Л а к о н и ю и М е с с е н и ю в период мессенских войн и
после их о к о н ч а н и я . Это была целая серия р е ф о р м , проведенных в первой
7
половине VI в. и з а в е р ш и в ш и х с я о к о л о середины того же столетия .
О д н а к о только в д а н н о й работе Ю р и й Викторович использовал весь комп­
лекс археологических материалов, происходящих из с в я т и л и щ а Артемиды Ор­
ф и и , из храма А ф и н ы М е д н о д о м н о й на с п а р т а н с к о м а к р о п о л е , из Менелайона,
расположенного поблизости от Амикл, и других центров как в Л а к о н и и , так и
за ее пределами, для того, чтобы, реконструировав картину э в о л ю ц и и л а к о н ­
ского искусства в архаический период, о б ъ я с н и т ь развитие культурной и соци­
ально-политической ж и з н и С п а р т ы в эту эпоху.
Характеристику л а к о н с к о г о архаического искусства VII—VI вв. до н.э.
Ю.В. Андреев начинает с анализа терракот так называемого «среднедедаличес­
кого стиля». Такое начало не случайно, т а к как художественный стиль, пришед­
ший в Греции на смену геометрическому и субгеометрическому стилям, приня­
то называть дедалическим по и м е н и легендарного скульптора Дедала, который
работал на Крите для критского царя М и н о с а , и с именем которого молва
связывала п о я в л е н и е первых статуй богов, в ы п о л н е н н ы х из дерева и камня.
О д н и м из наиболее ярких образцов дедалического искусства является так
называемая Дама из Оксерра, датируемая VII в. до н.э. (датировка подтвержда­
ется н а й д е н н ы м вместе с нею скарабеем ф а р а о н а Псамметиха Первого). Она
долгое время хранилась во ф р а н ц у з с к о м п р о в и н ц и а л ь н о м музее в Оксерра, а
затем была переведена в Лувр. Это — в ы п о л н е н н а я из известняка статуэтка,
изображающая ж е н щ и н у в д л и н н ы х одеждах, которая стоит во ф р о н т а л ь н о й
позе, тесно сдвинув ноги; их ступни видны из-под тяжелого пеплоса, левая рука
прижата к телу, правая резко согнута и положена на грудь. У нее плоское л и ц о ,
чрезвычайно н и з к и й лоб; ее волосы с т и л и з о в а н н ы м и л о к о н а м и падают на
плечи: в ы ш и в к а одежды п о к а з а н а п р о ц а р а п а н н ы м о р н а м е н т о м ; все пластиче­
ские п р и з н а к и ее ф о р м собраны на передней плоскости. К а к заметил Б. Р. Вип­
пер, «она похожа на плоскую, д е р е в я н н у ю доску, только слегка закругленную
по краям. Художник мыслил свой образ в двух измерениях, глубина для него
8
словно не существовала» .

Андреев Ю. В. Греческий полис без бюрократии и литературы (Письменность в жизни


спартанского общества)//Hyperboreus. Studia classica. Vol.1. Fase. 1, 1994. С. 9-18.
— Спартанская гинекократия // Женщина в античном мире. М., 1995. С. 44—62.
7
Андреев Ю. В. Спарта как тип полиса // Античная Греция. I. С. 214.
8
Виппер Б. Р. Искусство древней Греция. М.. 1972. С. 102.

9
Для круглой скульптуры дедалического стиля характерна также о б н а ж е н н а я
мужская фигура, тоже стоящая во ф р о н т а л ь н о й позе с руками, о п у щ е н н ы м и
вдоль тела и левой н о г о й , выдвинутой вперед. Как известно, такой тип мужской
статуи существовал в греческой скульптуре на п р о т я ж е н и и всего архаического
периода и получил н а з в а н и е «курос», а з а д р а п и р о в а н н а я в д л и н н ы е одежды
ж е н с к а я статуя — соответственно «кора». П р и н я т о считать, что Дама из Оксерра
в ы п о л н е н а на Крите и что и м е н н о там следует искать п е р в о и с т о ч н и к и и типа
«куроса». Т а к и м образом, в соответствии с легендой о Дедале греческая мону­
ментальная скульптура действительно берет свое начало с острова Крита. Гре­
ческую архаическую скульптуру Б. Р. Виппер делил на н е с к о л ь к о художествен­
ных школ ( д о р и й с к и х и и о н и й с к и х ) , ставя сразу же после критской л а к о н с к у ю
школу и выдвигая, таким образом, л а к о н с к о е искусство на о д н о из первых мест
в Греции в развитии и ф о р м и р о в а н и и греческого архаического художественного
9
стиля .
Дедалическая к а м е н н а я скульптура найдена в н е к о т о р ы х местах на Крите, в
Спарте, в Тегее, М и к е н а х и в С и к и о н е , в восточной Л о к р и д е , на Делосе (где
находилось важное для всей Эгеиды с в я т и л и щ е А п о л л о н а ) , на Самосе и в
Этрурии (вперемешку с вещами, в ы п о л н е н н ы м и в м е с т н о м стиле). Это — по
большей части отдельные находки и в целом их н е м н о г о . М и н и а т ю р н а я плас­
тика (изделия из металла и кости) тоже в ы п о л н е н а в дедалическом стиле.
Терракоты дедалического стиля м н о г о ч и с л е н н ы , хотя и не встречаются
повсеместно. В Аргосе и в А ф и н а х м е с т н ы е терракоты отличаются от общеде­
далического стиля, хотя их с о б с т в е н н ы й стиль к этому времени еще не сфор­
мировался.
На Н а к с о с е , Паросе и других К и к л а д с к и х островах е щ е не обнаружено
достаточно материала, чтобы судить об их дедалическом искусстве. С а м о с имел
слабую дедалическую школу, а вот на Крите, в С п а р т е (или Л а к о н и и ) , в
К о р и н ф е и на Родосе существовали, по м н е н и ю Р. Кука, с и л ь н ы е дедалические
10
школы .
Ж а н - Л ю к М а р т и н е , главный хранитель а н т и ч н о г о отдела в Лувре, автор
небольшой м о н о г р а ф и и 2000 года, с п е ц и а л ь н о п о с в я щ е н н о й даме из Оксерра,
приводит к л а с с и ф и к а ц и ю всего дедалического искусства, п р е д л о ж е н н у ю еще в
1932 году Р. Д ж е н к и н с о м и о т к о р р е к т и р о в а н н у ю им же в его работе «Dedalica»
11
(1936 г.) . И м е н н о Д ж е н к и н с ввел п о н я т и е «дедалическогостиля», р а з д е л и в е г о

9
Виппер Б. Р. Указ. соч. С. 102-103.
10
Cook R. Μ. Greek Art. Its Development, Character and Influence. Harmondsworth, 1976. P. 90.
s R. J. H. Dedalica. A Study of Dorian Plastic Art in the Seventh Century В. C. 1936.

10
на три хронологических периода в з а в и с и м о с т и от особенностей трактовки л и ц а
в скульптурных изображениях.
Дедалический р а н н и й стиль, по Д ж е н к и н с у , датируется 670—655 гг. до н. э.
Лучшим образцом этого стиля является бронзовая статуэтка, посвященная
Мантиклом, х р а н я щ а я с я в музее И з я щ н ы х Искусств в Бостоне, которая харак­
теризуется л и ц о м треугольной ф о р м ы , т о л ь к о слегка с к р у г л е н н ы м .
Дедалический средний (655—630) разделен в с в о ю очередь еще на три ф а з ы ,
разрграниченные по типу л и ц а , с т а н о в и в ш е г о с я все более и более овальным.
Сюда, н а п р и м е р , относятся п р о т о к о р и н ф с к и й арибалл, х р а н я щ и й с я в Лувре, с
горлышком, м о д е л и р о в а н н ы м в виде ж е н с к о й головки с л и ц о м я й ц е о б р а з н о й
формы, Дама из Оксерра, ф р а г м е н т рельефа из М и к е н , н а х о д я щ и й с я в Наци­
ональном музее А ф и н , ранее н е п р а в и л ь н о и н т е р п р е т и р о в а н н ы й как «метопа».
Третий большой период — д е д а л и ч е с к и й поздний (630—620) представлен
группой из Элевтерны, н а з в а н н о й по бюсту, хранящемуся в музее Ираклиона,
с лицами почти квадратными — в о з м о ж н ы м и п р о т о т и п а м и Клеобиса и Битона,
знаменитой скульптурной группы из Д е л ь ф , которую в таком случае следует
датировать временем о к о л о 600 г. до н. э.
Постдедалический стиль (после 620 г.) иллюстрируют скульптуры из П р и н и и .
Как было отмечено выше, характеристику л а к о н с к о г о дедалического искус­
ства Ю. В. Андреев начинает с терракот среднедедалического стиля, поскольку,
ссылаясь на Д ж е н к и н с а , он отмечает, что и м е н н о в это время дедалический
12
стиль в л а к о н с к о й пластике «достиг своего зенита» . К тому же и дедалическую
скульптуру датируют по терракотам, т. к. о н и д о с т а т о ч н о м н о г о ч и с л е н н ы , чтобы
13
показать детальное развитие стиля .
Автор прослеживает э в о л ю ц и ю л а к о н с к и х терракот дедалического стиля,
используя д а н н ы е статьи Д ж е н к и н с а « Л а к о н с к и е терракоты дедалического сти­
14
ля» . П р о а н а л и з и р о в а в материалы, с о б р а н н ы е Д ж е н к и н с о м , и его общую оцен­
ку л а к о н с к о г о дедалического стиля, а также характеристику, которую ему дают
Л. Ф. Ф и ц х а р д и н г и Р. А. Хиггинс, Ю. В. Андреев делает с о б с т в е н н ы й вывод
о характере л а к о н с к и х терракот дедалического стиля: «В своей о с н о в н о й массе
лаконские терракоты второй п о л о в и н ы VII — начала VI в. до н. э. могут
расцениваться как п р о в и н ц и а л ь н ы е э п и г о н с к и е подражания более совершен­
ным изделиям к о р и н ф с к и х мастеров, о б р а з ц о м которых может служить извест­
ный арибалл из Лувра, у в е н ч а н н ы й п л а с т и ч е с к и м изображением ж е н с к о й голо-

12
Андреев Ю. В. Спарта. Лаконское искусство. С П б . (Тетрадь № 1. С. 2).
13
Cook R. Μ. Greek Art... P. 91.
Jenkins R. H. Laconian Terracottas of the Daedalic Style // BSA. № 33, 1932-1934.
14

11
вы. Другим и с т о ч н и к о м вдохновения для л а к о н с к и х мастеров, работавших в
этом жанре, н е с о м н е н н о были произведения критской пластики как крупной,
15
так и мелкой» .
В то же время Ю.В. Андреев отмечает, что л а к о н с к а я бронзовая скульптура
конца VII в. до н.э. может расцениваться как н е с о м н е н н о е свидетельство
больших успехов как технических, так и чисто художественных, достигнутых
л а к о н с к и м и мастерами бронзового литья. О с о б е н н о хороши протомы женских
головок, у к р а ш а ю щ и е ручки бронзовых гидрий, изготовлявшихся в Спарте в
конце VII в. до н.э. Сопоставляя ж е н с к и е головки на ручках гидрий с однотип­
ными л а к о н с к и м и терракотами, к л а с с и ф и ц и р о в а н н ы м и Д ж е н к и н с о м , Ю.В. Анд­
реев относит наиболее р а н н и е из них к выделенному Д ж е н к и н с о м среднедеда­
16
лическому стилю . Вообще нужно отметить большую скрупулезную работу,
проделанную Ю. В. по проверке д а т и р о в о к произведений л а к о н с к о г о архаиче­
ского искусства.
Рассматривая э в о л ю ц и ю б р о н з о л и т е й н о г о ремесла в Л а к о н и и , автор отме­
чает, что л а к о н с к а я бронзовая пластика вступила в стадию своего расцвета в
VI в. до н.э. Л а к о н с к и е б р о н з о л и т е й щ и к и этого времени с б о л ь ш и м искусством
изготавливали б р о н з о в ы е ф и г у р к и , по большей части служившие вотивными
п р и н о ш е н и я м и в с в я т и л и щ а , б р о н з о в ы е зеркала с ручками, и м е ю щ и м и форму
женских фигурок, б р о н з о в ы е гидрий и кратеры с ф и г у р н ы м и у к р а ш е н и я м и
ручек и горла. Это были изделия высокого качества, производство которых в
основном ориентировалось на экспорт. Б р о н з о в ы е статуэтки были найдены и
за пределами Л а к о н и и , н а п р и м е р , в таких культовых центрах, как Додона,
О л и м п и я , Д е л ь ф ы и даже А ф и н ы . Период расцвета л а к о н с к о й бронзы Ю.В. Анд­
17
реев датирует временем с 590 по 500/490 г.
Характеристика поздних л а к о н с к и х б р о н з , д е м о н с т р и р у ю щ и х уже упадок
л а к о н с к о г о художественного стиля, дает представление об умении Ю.В. Андрее­
ва и з я щ н о , т о н к о и т о ч н о анализировать произведения искусства: «Все они
(поздние л а к о н с к и е б р о н з ы — Н. Ш.) уже, — пишет Юрий Викторович, —
утратили э к с п р е с с и в н у ю сухую элегантность (при весьма условной передаче
п р о п о р ц и й ) , свойственную л у ч ш и м с п а р т а н с к и м статуэткам периода расцвета,
например, в е л и к о л е п н о й кариатиде — ручке зеркала из М ю н х е н а (К58), Арте­
миде из Бостона (К45) или бегунье из Б р и т а н с к о г о музея, но так и не приобрели

реев Ю. В. Спарта. Лаконское искусство. (Тетрадь № 1. С. 11).


16
Там же. С. 12
17
Там же. (Тетрадь № 2. С. 51).

12
гармоническую я с н о с т ь и уравновешенность, о т л и ч а ю щ у ю аттическую скульп­
18
туру периода р а н н е й классики» .
К а к всегда и н т е р е с н о Ю. В. Андреев использует артефакты как исторические
и с т о ч н и к и , п о з в о л я ю щ и е судить о тех или и н ы х я в л е н и я х в социально-полити­
ческой ж и з н и архаической С п а р т ы . Т а к , анализируя с в и н ц о в ы е фигурки гоп­
литов, с н а б ж е н н ы х круглым щ и т о м , копьем, в шлемах с султанами на голове,
которые среди с в и н ц о в ы х вотивов в с в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и занимают
второе место после и з о б р а ж е н и й самой б о г и н и , автор считает, что их появление
в качестве вотивов с в я т и л и щ а д о л ж н о расцениваться как важный симптом
сдвигов, пережитых с п а р т а н с к и м обществом в период II М е с с е н с к о й войны или
вскоре после ее о к о н ч а н и я . Он имеет в виду введение тактики фаланги и
связанное с э т и м в о е н н ы м новшеством зарождение социальной прослойки
19
гоплитов, о ф о р м л е н н о й к а к цензовый класс .
Ю.В. Андреев анализирует наиболее важный к а к по количеству находок, так
и по степени художественной и культурно-исторической значимости класс
произведений искусства, п р о и с х о д я щ и х из с в я т и л и щ а О р ф и и — изделия из
слоновой и о б ы ч н о й кости. Он обращает в н и м а н и е на датировку этой группы
изделий, которую Д а у к и н с разделил на 7 стилей, или классов, датировав их в
весьма ш и р о к о м д и а п а з о н е от середины VIII до VI вв. и еще более позднего
времени, и выявляет, какие из костяных изделий м о ж н о отнести к дедаличе­
скому стилю: н е к о т о р ы е плакетки II стиля и даже вещи VI стиля ( н а п р и м е р ,
протомы из о б ы ч н о й кости), всю с е р и ю фигурок, с и д я щ и х на тронах, несмотря
на их к р а й н ю ю п р и м и т и в н о с т ь , всю с е р и ю к о с т я н ы х столпообразных фигурок
20
О р ф и и , хотя о н и в о с н о в н о м относятся уже к VI в.
И з л о ж е н и е автора оживляет и делает увлекательным и з я щ н ы й анализ от­
дельных, наиболее интересных вещей, н а п р и м е р , п л а к е т к и , у к р а ш е н н о й сценой
борьбы героя с кентавром — п о д л и н н о г о шедевра л а к о н с к о й резьбы по кости.
«Поражает, — п и ш е т Ю. В. Андреев, — н е о б ы к н о в е н н о е совершенство этой
работы, п р о я в л я ю щ е е с я и в свободной к о м п а н о в к е достаточно сложной сцены
и в удачном р а з м е щ е н и и фигур на очень н е б о л ь ш о м пространстве, и в уверен­
ной передаче а н а т о м и ч е с к и х п р о п о р ц и й , и в замечательном д и н а м и з м е , и в
21
общей выразительности фигуры и л и ц а п о р а ж е н н о г о насмерть кентавра» .

18
Андреев Ю. В. Спарта. Лаконское искусство. (Тетрадь № 2. С. 71).
19
Там же. (Тетрадь № 1. С. 21).
20
Там же. (Тетрадь № 1. С. 25 слл.).
21
Там же. (Тетрадь № 1. С. 38).

13
Подводя итог обзору комплекса л а к о н с к и х изделий из кости, автор приходит
к теоретическому выводу как о прототипах этого вида л а к о н с к о г о искусства, т а к
и об истоках греческого искусства вообще. Он отмечает, что восточные прото­
типы этих изделий довольно т о ч н о угадываются в целом ряде случаев, но
практически всегда работа л а к о н с к о г о резчика не просто повторяет восточный
оригинал, но представляет собой к а к бы свободную вариацию на заданную тему.
И далее завершает этот вывод более о б щ и м образом: «Влияние Востока б ы л о
здесь, как и повсюду в Греции, л и ш ь первым толчком, пробудившим инициа­
тиву местных греческих мастеров и н а п р а в и в ш и х их на путь самостоятельных
22
поисков» .
О д н и м из наиболее важных и с о в е р ш е н н ы х разделов книги является часть,
п о с в я щ е н н а я л а к о н с к о й вазописи архаического периода, при исследовании
которой я р к о проступают, с одной с т о р о н ы , любовь автора к искусствоведче­
скому анализу п а м я т н и к о в искусства, а также скрупулезность и стремление к
точности в работе над н и м и ( н а п р и м е р , в определении д а т и р о в о к ) ; с другой же
стороны — умение использовать а р т е ф а к т ы как исторические и с т о ч н и к и , даю­
щие представление о тех процессах, которые происходили в социально-поли­
тической истории С п ар т ы этого в р е м е н и .
Ю р и й Викторович отмечает, что в VI в., по общему п р и з н а н и ю , л а к о н с к о е
искусство вступает в фазу своего н а и в ы с ш е г о расцвета, которая совпадает с
расцветом искусства л а к о н с к о й к е р а м и к и . Он приводит тщательную классифи­
кацию л а к о н с к и х ваз VI в., деля их на три класса и констатируя, что л у ч ш и е из
них (вазы I класса) группируются в о с н о в н о м в промежутке между 5 7 5 - 5 4 0 гг.,
хотя некоторые из них, в о з м о ж н о , о т н о с я т с я к более позднему времени вплоть
23
до последних десятилетий VI в.
К числу лучших произведений л а к о н с к о й керамики VI в. Ю.В. Андреев
относит к и л и к из Бостона с и з о б р а ж е н и е м крылатого демона, который припи­
сывают мастеру Навкратиса (565—560 гг.). Автор отмечает большое искусство
мастера, уверенной рукой вписавшего в круглое пространство внутренней части
к и л и к а фигуру крылатого демона, п о р а ж а ю щ у ю н е о б ы к н о в е н н о й г р а ф и ч е с к о й
четкостью контура и искусно м о д е л и р о в а н н у ю т о н к и м и л и н и я м и , процарапан­
ными по поверхности лака. По м н е н и ю Ю. В., редкое с о в е р ш е н с т в о рисунка,
так выделяющее эту р о с п и с ь из всех других работ мастера Н а в к р а т и с а (созда­
вавшего плоскостные к о м п о з и ц и и , п о к р ы т ы е геометрическим узором, п р и д а ю -

22
Андреев Ю. В. Спарта. Лаконское искусство. (Тетрадь № 1. С. 51).
23
Там же. (Тетрадь № 2. С. 1—4).

14
щим изображениям сходство с коллажем), заставляет предполагать в данном
24
случае руку другого мастера — гораздо более высокого уровня .
Увлекательно о п и с а н и е з н а м е н и т о й вазы Аркесилая — самого известного из
всех п р о и з в е д е н и й л а к о н с к и х вазописцев и вообще одного из самых интересных
образцов греческой архаической вазописи. С какой л ю б о в ь ю и бережным
о т н о ш е н и е м к деталям мастер в ы п о л н и л р осп и сь , п о к р ы в а ю щ у ю внутреннюю
поверхность вазы (это к и л и к ) , с такой же л ю б о в ь ю и тщательностью Ю. В. Анд­
реев п р о а н а л и з и р о в а л эту р о с п и с ь . Он отметил красоту графического р е ш е н и я
к о м п о з и ц и и , и з ы с к а н н у ю цветовую гамму, четкий контур в ы п и с а н н ы х фигур.
Интересен сюжет фигурной к о м п о з и ц и и . Это своеобразная жанровая сценка,
центром которой является н е п о д в и ж н а я фигура царя Аркесилая, превосходя­
щая своими р а з м е р а м и фигуры всех остальных действующих л и ц и напомина­
ющая о ж и в ш у ю статую среди о б ы ч н ы х людей. В его присутствии слуги взвеши­
вают шерсть на о г р о м н ы х весах, с м е ш к а м и которой грузчики спускаются в
трюм корабля.
Ю. В. Андреев отмечает, что несмотря на некоторую о ц е п е н е л о с т ь в фигурах
людей, хотя о н и и п о к а з а н ы в самых р а з н о о б р а з н ы х позах и д в и ж е н и я х , и на
сходство фигуры царя с «манекеном» или с «восковой персоной», вся сцена «про­
изводит впечатление н е о б ы к н о в е н н о г о о ж и в л е н и я , владеющего всеми ее участ­
н и к а м и , не исключая ж и в о т н ы х и птиц, которые ( о с о б е н н о п т и ц ы , порхающие в
воздухе и усевшиеся на рее) я в н о с интересом и даже с к а к и м - т о возбуждением
25
наблюдают за всем происходящим» . Интересен вывод, в к о т о р о м исследова­
тель выразил свое впечатление от этой п о и с т и н е удивительной р о с п и с и : «Вся
сцена в о с п р и н и м а е т с я к а к н а с т о я щ и й гимн труду, п р е д п р и и м ч и в о с т и и делови­
тости правителя и его «команды». Во всем здесь царит дух той благой Эриды («сво­
26
бодной к о н к у р е н ц и и » ) , которая была некогда воспета Гесиодом» .
Даже менее острый наблюдатель, чем Ю. В. Андреев, сразу бы заметил, что
настроение, царящее в р о с п и с и вазы Аркесилая, резко противоречит аскетиче­
с к о й морали классической С п а р т ы , которая была о р и е н т и р о в а н а на сознатель­
ный отказ от всякой н а ж и в ы . Отсюда автор делает о б о с н о в а н н ы й и важный
вывод, что художник, р а с п и с а в ш и й к и л и к , л и б о ничего не знал об этих запретах
и установках, то есть ж и л р а н ь ш е , чем они б ы л и введены (ваза Аркесилая
датируется 565—560 гг. до н.э.), л и б о жил в к а к о й - т о своб од ной зоне (одном из
периекских полисов), где т а к и е установки еще не действовали.

24
Андреев Ю. В. (Тетрадь № 1 С : 79).
25
Там же. С. 81.
26
Там же. (Тетрадь № 1. С. 82).

15
Кроме увлекательного о п и с а н и я и и з я щ н о г о стилистического анализа ла­
конских ваз, Ю р и й Викторович исследует их к а к исторический источник,
поскольку о с о б е н н о с т и э в о л ю ц и и этого в а ж н е й ш е г о из художественных реме­
сел архаической Спарты могут пролить свет на острые, сложные и с п о р н ы е
вопросы с п а р т а н с к о й истории.
Хронологически расцвет л а к о н с к о й вазописи совпадает с з а в е р ш а ю щ е й
фазой в развитии к о р и н ф с к о г о ч е р н о ф и г у р н о г о стиля. Л а к о н с к а я к е р а м и к а
довольно м и р н о сосуществовала с к о р и н ф с к и м и вазами, поскольку л а к о н с к и е
мастера не часто дерзали расписывать сосуды больших размеров (типа кратеров,
гидрий, а м ф о р ) , специализируясь, главным образом, на росписи к и л и к о в .
Период расцвета л а к о н с к о г о р а с п и с н о г о гончарного производства завершается
о к о л о 530—520 гг. Первая мысль, которая приходит в голову по поводу угасания
л а к о н с к о г о керамического производства, состоит в том, что о н о п р о и з о ш л о по
той же п р и ч и н е , что и в случае с К о р и н ф о м : л а к о н с к и е , как и к о р и н ф с к и е
керамисты, не выдержали к о н к у р е н ц и и с более м н о г о ч и с л е н н ы м и и более
с о в е р ш е н н ы м и п р о и з в е д е н и я м и а ф и н с к и х мастеров, о д и н а к о в о искусно рабо­
тавших в р о с п и с и как больших, так и малых ф о р м . О д н а к о , п о л о ж е н и е в
л а к о н с к о м искусстве вазописи несколько более с л о ж н о е , чем это может пока­
заться на п е р в ы й взгляд. Дело в том, что н е к о т о р ы е о б щ е п р и з н а н н ы е ее шедев­
27
ры относятся к самому позднему периоду ее существования , что не вписыва­
ется в картину постепенного и естественного упадка. Скорее это похоже на
внезапный о б р ы в т р а д и ц и и .
Чтобы объяснить упадок л а к о н с к о г о к е р а м и ч е с к о г о искусства, Ю. В. Анд­
реев обращается к исследованию п р и ч и н угасания всего к о м п л е к с а л а к о н с к о г о
художественного ремесла в конце архаического периода. Он отмечает ф а к т
почти о д н о в р е м е н н о г о п р е к р а щ е н и я вывоза на в н е ш н и е р ы н к и л а к о н с к о й
расписной к е р а м и к и , бронзовых ваз, зеркал и вообще изделий из б р о н з ы .
Происходит исчезновение из л а к о н с к и х с в я т и л и щ не только предметов я в н о
восточного происхождения (изделий из с т е к л я н н о й пасты, я н т а р я , с л о н о в о й
кости), но и п р и в о з н о й греческой к е р а м и к и , к о р и н ф с к о й и а ф и н с к о й .
В то же время л а к о н с к а я керамика не исчезает бесследно. Обрыв традиции
касается высоко художественных, с а м о б ы т н ы х вещей; с конца VI в. и далее
продолжают еще существовать неумелые и б е с п о м о щ н ы е п о п ы т к и подражать
каким-то образцам а ф и н с к о й ч е р н о ф и г у р н о й , а затем и краснофигурной вазо­
писи. С п р а ш и в а е т с я , где же л а к о н с к и е в а з о п и с ц ы могли видеть эти образцы,
если импорт а ф и н с к о й к е р а м и к и в Л а к о н и ю прекратился?

27 Андреев Ю. В. Судьба спартанского искусства. С. 2.

16
В ответ на эти вопросы Ю. В. Андреев выстраивает достаточно стройную
гипотезу, согласно которой где-то в промежутке между 530 и 520 гг. л а к о н с к и е
и мессенские гавани были закрыты для и н о з е м н ы х кораблей, а также могли быть
з а п р е щ е н ы з а г р а н и ч н ы е поездки спартанских к у п ц о в и корабельщиков. Эта
гипотеза с м ы к а е т с я с к о н ц е п ц и е й «переворота VI в.». П о д н и м п о н и м а ю т с я
меры, н а п р а в л е н н ы е к с а м о и з о л я ц и и С п а р т ы , о которых уже упоминалось
выше: отказ от золотой и серебряной м о н е т ы , т а к называемые «изгнания
чужеземцев», о г р а н и ч е н и я на выезд за границу, не исключая участия в Олим­
п и й с к и х играх. Уже сами древние, как это я с н о из плутарховой биографии
Ликурга и из более р а н н и х и с т о ч н и к о в , п о н и м а л и , что это была важная состав­
ная часть Ликургова законодательства, целью которого было утверждение прин­
ципа равенства и к о н с о л и д а ц и и гражданского коллектива. Торговое эмбарго и
28
законы против р о с к о ш и были п р и ч и н о й упадка с п а р т а н с к о г о искусства .
По м н е н и ю Ю р и я Викторовича, п е р и е к с к и е полисы еще и после этого
продолжали сохранять свой статус «зоны свободного предпринимательства» и
29
поддерживали к о м м е р ч е с к и е контакты с другими частями греческого мира . И
там-то л а к о н с к и е керамисты могли видеть аттическую керамику, слабые ими­
тации которой о н и все еще пытались создавать, к о е - к а к поддерживая свое
ремесло, впавшее в с о с т о я н и е глубокой с т а г н а ц и и .
Эта о т н о с и т е л ь н а я свобода п е р и е к с к и х п о л и с о в , общавшихся с в н е ш н и м
миром и с б ы в а в ш и х за границу некоторые произведения л а к о н с к и х мастеров
VI в., приводила к определенной д в о й с т в е н н о с т и эстетических установок, са­
мой с т и л и с т и к и п р о и з в е д е н и й искусства в з а в и с и м о с т и от того, предназнача­
л и с ь ли о н и для внутреннего употребления или продавались за границу. Автор
демонстрирует это на я р к о м примере, который тем более интересен современ­
ному читателю, что заканчивается о с т р о у м н ы м с р а в н е н и е м с с о в р е м е н н ы м
искусством и р е а л и я м и с о в р е м е н н о й ж и з н и : «Для того, чтобы почувствовать эту
раздвоенность, достаточно сравнить хотя бы известную фигуру так называемой
«бегуньи» с ее м а с с и в н ы м и грубо в ы л е п л е н н ы м и н и ж н и м и к о н е ч н о с т я м и и
н е п р о п о р ц и о н а л ь н о большой головой и и з я щ н ы х , стройных с подчеркнуто
у д л и н е н н ы м и п р о п о р ц и я м и тела дев-гиеродул, служивших подставками для
зеркал. Контраст п р и м е р н о такой же силы, как если бы мы поставили рядом
«могутных» физкультурниц или метростроевок с картин Д е й н е к и и Самохвалова
30
и н е п о м е р н о худых, и з л о м а н н ы х и д л и н н ы х м а н е к е н щ и ц Сен-Лорана» . Н е -

28
Андреев Ю. В. Спарта. Лаконское искусство. (Тетрадь № 2. С. 66—68).
29
Там же. С. 69.
30
Андреев Ю. В. Судьба спартанского искусства. С. 19.

17
трудно понять, что произведения типа бегуньи из Д о д о н ы заказывались спар­
тиатами, а б р о н з о в ы е зеркала с ручками в виде и з я щ н ы х девушек шли на
в н е ш н и й р ы н о к из свободных периекских городов. Но эта свобода продолжа­
лась еще полстолетия после 5 3 0 - 5 2 0 гг., а затем «железный занавес» опустился
и на периекские полисы и о к о н ч а т е л ь н о закрыл Л а к о н и ю от внешнего мира.
В последней части своего исследования Ю. В. переходит к основополагаю­
щ и м теоретическим выводам и сводит воедино р а з б р о с а н н ы е на предыдущих
страницах р а з м ы ш л е н и я о сущности «культурного переворота» в Спарте, о его
связи с а н т и ч н о й т р а д и ц и е й , о законодательстве Ликурга и об особенностях
развития л а к о н с к о г о архаического искусства. Он отмечает, что переворот VI в.
не был какой-то стремительной, внезапной т р а н с ф о р м а ц и е й С п а р т ы в замкну­
тое, отсталое м и л и т а р и с т с к о е государство, что с о с т а в л я в ш и е его и з м е н е н и я
растянулись на длительное время, соответствующее продолжительности ж и з н и
двух или даже трех п о к о л е н и й граждан.
К сожалению, работа над этой книгой оборвалась, о н а осталась незакончен­
ной. Однако п о м е щ е н н а я в к о н ц е книги статья «Судьба с п а р т а н с к о г о искусст­
ва», в которой перечисляются и характеризуются э т а п ы развития л а к о н с к о г о
искусства в архаический период, анализируются п р и в о д и м ы е р а з л и ч н ы м и ис­
следователями п р и ч и н ы его упадка, к о н ц е п ц и я переворота VI в. в различных ее
вариантах, является п р е к р а с н ы м з а к л ю ч е н и е м ко всей работе в целом.
М о н о г р а ф и я Ю. В. Андреева, в которой автором т щ а т е л ь н о исследован и
прекрасно п р о а н а л и з и р о в а н о б ш и р н ы й археологический материал, дополнен­
ный д а н н ы м и а н т и ч н о й литературной традиции, представляющая и целостный
образ л а к о н с к о г о архаического искусства, и отдельные э т а п ы его развития в
хронологической последовательности, впервые з н а к о м и т отечественного чита­
теля с этим и н т е р е с н е й ш и м я в л е н и е м культуры архаической Греции.

Н. С. Широкова
Спарта и Тайгет (Artemis Orthia. Ф р о н т и с п и с )
«Со времени Ренессанса „Спартанская легенда", т. е. прославление древней
Спарты, как политического, социального и морального идеала, играло важную роль
в европейской политике, цивилизации и литературе. Итальянские гуманисты, ис­
панские иезуиты, французские кальвинисты, английские пуритане, французские
революционеры, германские романтики, английские эстеты, французские национа­
листы, германские нацисты обращали взгляд к Спарте и ссылались на ее пример в
поддержку своих теорий.
Однако само представление о Спарте испытывало на себе влияние мнений и
чувств ее поклонников и соответственно этому изменялось. Спарта венецианской
аристократии была отнюдь не тем же самым, чем была Спарта Французской
революции, которая в свою очередь сильно отличалась от Спарты „ Третьего Рейха ".
Иногда различия эти настолько глубоки, что мы начинаем подозревать, что „Спар­
та " — это есть ничто иное, как проекция настоящего в прошлое, осуществление
желаний, на которое наклеен исторический ярлык.
В этом отношении Спарта разделяет общую судьбу всей древней Греции, т. к.
Легенда о Спарте — это только часть „Легенды о Греции"...»
Е. N. Tigerstedt.
П е р е в о д Ю. В. Андреева.

АРХАИЧЕСКАЯ СПАРТА.
КУЛЬТУРА И ПОЛИТИКА

(Аннотация к монографии)

За Спартой уже д а в н о закрепилась репутация одного из самых необычных и


вместе с тем загадочных государств древности. Сама ее история производит
впечатление какого-то странного трудно о б ъ я с н и м о г о парадокса. В самом деле,
находясь в зените славы и могущества и пользуясь благодаря своему огромному
военному потенциалу почти н е п р е р е к а е м ы м международным авторитетом, это
государство пребывало, тем не менее, в с о с т о я н и и затяжной э к о н о м и ч е с к о й
стагнации, свело к м и н и м у м у все свои контакты с в н е ш н и м м и р о м и, казалось,
было обречено на абсолютное творческое бесплодие. В сравнении с той чрез­
вычайно важной ролью, которую Спарта сыграла в политической и военной
истории Древней Греции, ее вклад в развитие греческой культуры может пока­
заться совсем н и ч т о ж н ы м . После п р о с л а в л е н н ы х поэтов VII в. до н.э., Алкмана
и Тиртея, Спарта не дала миру больше ни одного сколько-нибудь известного
писателя, ф и л о с о ф а , ученого или художника. Греческие историки о б ъ я с н я л и
эту странную ситуацию как результат сознательного выбора самих спартанцев,
добровольно п о д ч и н и в ш и х с я тягостному, но мудрому р е ш е н и ю своего великого
законодателя Ликурга.

20
Допустимый м и н и м у м исторической и н ф о р м а ц и и , з а к л ю ч а ю щ и й с я в антич­
ном предании о Ликурге, вероятно, может быть сведен к представлению о
некоем скачке или перевороте, в результате которого с п а р т а н с к о е государство
превратилось в своеобразный военный лагерь, наглухо и з о л и р о в а н н ы й от всей
остальной Греции. Р а д и к а л ь н ы й сдвиг такого рода был н е в о з м о ж е н без созна­
тельного и ц е л е н а п р а в л е н н о г о вмешательства п р а в я щ е й верхушки спартанско­
го общества в естественный процесс его с о ц и а л ь н о - э к о н о м и ч е с к о г о развития.
При отсутствии надежных п и с ь м е н н ы х свидетельств о с н о в н ы м индикатором
пережитой Спартой т р а н с ф о р м а ц и и становится археологический материал и, в
первую очередь, м н о г о ч и с л е н н ы е и разнообразные п р о и з в е д е н и я л а к о н с к о г о
искусства, датируемые п р е и м у щ е с т в е н н о VII—VI вв. до н. э. П е р е ж и в краткий,
но ч р е з в ы ч а й н о я р к и й и и н т е н с и в н ы й расцвет в первой п о л о в и н е VI в., лакон­
ская художественная ш к о л а н а ч и н а е т быстро деградировать и уже к началу V в.
почти полностью отмирает. Этот р е з к и й спад творческой активности спартан­
ских мастеров при п р а к т и ч е с к и о д н о в р е м е н н о м п р е к р а щ е н и и ввоза изделий
чужеземных р е м е с л е н н и к о в и отсутствии собственного д е н е ж н о г о чекана, не­
с о м н е н н о , следует в о с п р и н и м а т ь к а к с и м п т о м перехода к п о л и т и к е сознатель­
ной с а м о и з о л я ц и и С п а р т ы и начала ее внутреннего перерождения в результате
проведения в ж и з н ь ш и р о к о й п р о г р а м м ы с о ц и а л ь н ы х и политических преобра­
з о в а н и й , вошедших в и с т о р и ю под именем «Ликургова законодательства». Та­
ким образом, археология открывает перед нами возможность достаточно точной
хронологической ф и к с а ц и и в а ж н е й ш е г о переломного момента или, скорее,
периода в истории с п а р т а н с к о г о государства, о котором а н т и ч н ы е историки
имели л и ш ь крайне н е я с н ы е и расплывчатые представления.
В предлагаемой в н и м а н и ю читателей м о н о г р а ф и и Ю. В. Андреева дается
развернутая характеристика я р к о й и своеобразной культуры архаической Спар­
ты, а также в ы я с н я ю т с я о с н о в н ы е исторические п р е д п о с ы л к и и обстоятельства
ее упадка. О б р и с о в а н н а я в книге спартанская социальная система с такими
неотъемлемыми ее чертами, как возведенная в ранг государственного п р и н ц и п а
к с е н о ф о б и я , жестокое подавление л и ч н ы х интересов граждан во имя «высших
интересов» государства, д о в е д е н н ы й до абсурда культ равенства и т. п., дает
наглядное представление об одной из наиболее парадоксальных тупиковых
ф о р м античной ц и в и л и з а ц и и и тем самым непосредственно подводит читателя
к вопросу об основных з а к о н о м е р н о с т я х ее р а з в и т и я , о том с л о ж н о м диалекти­
ческом взаимодействии э л е м е н т о в прогресса и регресса, которое составляло
о с н о в н о е историческое с о д е р ж а н и е этого процесса.
М о н о г р а ф и я рассчитана как на специалистов-археологов и историков, так и
на ш и р о к и й круг читателей, интересующихся историей культуры античного мира.
Ю. В. Андреев
[ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ]

О п р е д е л е н н ы й прогресс* в изучении истории С п а р т ы , как и в истории


любого другого древнего государства, б е с с п о р н о существует, и несмотря на
остающееся еще множество вопросов, мы знаем теперь о Спарте, н е с о м н е н н о ,
больше, чем знали о ней ученые сто лет тому назад. Прогресс этот заключается
в следующем: во-первых, число ф а к т о в , и м е ю щ и х с я в нашем р а с п о р я ж е н и и , не
остается н е и з м е н н ы м , о н о , хотя и м е д л е н н о , но увеличивается. Находят новые
п и с ь м е н н ы е документы. Так, н а п р и м е р , с р а в н и т е л ь н о недавно (в 1967) был
опубликован новый о т р ы в о к древних к о м м е н т а р и е в к Алкману, н а й д е н н ы й
среди папирусов з н а м е н и т о г о О к с и р и н х а . О т р ы в о к позволяет уточнить дати­
ровку времени ж и з н и этого с п а р т а н с к о г о поэта и в то же время проливает
н е к о т о р ы й свет на государственный строй ранней Спарты и ее в н е ш н ю ю
политику. Наиболее крупный вклад в изучение ранней истории Спарты внесла
еще в начале XX столетия археология. Р а с к о п к и 1906-10 гг., п р о в о д и в ш и е с я в
Спарте а н г л и й с к и м и археологами из Б р и т а н с к о г о археологического института
в Афинах, н е о ж и д а н н о для многих п р и н е с л и большой материал (керамику,
изделия из терракоты, слоновой кости, я н т а р я , драгоценных металлов) и заста­
вили ученых, во-первых, пересмотреть уже п р и н я т у ю хронологию д р е в н е й ш е г о
периода спартанской истории и, во-вторых, с о в е р ш е н н о по новому подойти к
самой проблеме происхождения С п а р т а н с к о г о государства.
Кроме того, о б щ и й прогресс, н е с о м н е н н о и м е в ш и й место за последние
50 лет, в изучении истории Греции в целом не мог не затронуть хотя бы и
к о с в е н н о также и изучение истории С п а р т ы . Т а к , н а п р и м е р , исследования,
проводившиеся в области м и к е н с к о й культуры, позволяют нам теперь составить
несколько более отчетливое представление о Л а к о н и и и Мессении до прихода
д о р и й ц е в . Также и для более поздних периодов греческой истории, архаиче­
ского и классического, н а к о п л е н и е нового материала, главным образом архео­
логического и э п и г р а ф и ч е с к о г о , так или иначе затрагивает и Спарту, поскольку
изменяется тот угол з р е н и я , под которым мы рассматриваем это государство.

* Отрывок из лекции Юрия Викторовича «Происхождение Легенды о Спарте, ее развитие


в классической древности и европейской исторической науке». (Здесь и далее примечания,
отмеченные звездочкой, сделаны мною — Л. Ш.)

22
Н а к о н е ц , д а л ь н е й ш е е развитие и с о в е р ш е н с т в о в а н и е зародившегося еще в
XIX веке сравнительно-исторического метода также позволяет расширить и
обогатить н а ш и з н а н и я о Спарте, уточнить и проверить некоторые из принятых
прежде о ц е н о к , другие с о в е р ш е н н о отбросить в сторону. Здесь прежде всего
следует учитывать колоссальный прогресс э т н о г р а ф и ч е с к о й науки в последнее
время. Э т н о г р а ф и ч е с к и е параллели могут быть с успехом использованы для
п р о я с н е н и я многих темных моментов в ранней истории Греции. Это показало
уже «Древнее общество» Моргана и другие последующие работы. О с о б е н н о
много дают экскурсы в область э т н о г р а ф и и к а к раз при изучении таких свое­
образных, замкнутых в себе и как бы в ы п а в ш и х из о б щ е г о русла истории
греческого мира государств, как Спарта или города д о р и й с к о г о Крита. Хотя, с
другой с т о р о н ы , не следует подходить к э т н о г р а ф и и , к а к к какой-то универсаль­
ной отмычке, с п о м о щ ь ю которой м о ж н о о б ъ я с н и т ь все т а й н ы древних. Исто­
рическая действительность, к а к мы увидим, н а м н о г о сложнее.
К о н е ч н о , ни археология, ни э т н о г р а ф и я сами по себе не с п о с о б н ы заменить
настоящую историю. О н и могут л и ш ь д о п о л н и т ь ее или корректировать. Поэто­
му не только р а н н я я (архаическая), но и классическая Спарта остаются еще и
теперь для нас загадкой. Н а ч и н а я с IX и к о н ч а я III вв. до н. э. вся внутренняя
история С п а р т ы , за и с к л ю ч е н и е м о ч е н ь немногих твердо установленных фак­
тов, строится в с о в р е м е н н о й научной литературе к а к ц е п ь более или менее
правдоподобных гипотез. С этими гипотезами нам и придется в дальнейшем
иметь в о с н о в н о м дело.
Теперь же мне хотелось бы остановиться на некоторых общих проблемах
ранней истории С п а р т ы , используя тот материал, к о т о р ы й дают исследования
б л и ж а й ш и х к нам двух-трех десятилетий.
С п а р т а н с к о е государство было о с н о в а н о в т о р г ш и м и с я в П е л о п о н н е с с севера
в конце II тысячелетия до н. э. п л е м е н а м и д о р и й ц е в . Этот кардинальный ф а к т
м о ж н о считать твердо у с т а н о в л е н н ы м . Его подтверждает, во-первых, неоспори­
мый ф а к т принадлежности спартанцев к д о р и й с к о й д и а л е к т и ч е с к о й группе, во-
вторых, предание, с о х р а н е н н о е Тиртеем и другими более п о з д н и м и писателями,
которое после Ю. Белоха н и к т о как будто не пытался оспаривать. Этот вопрос
м о ж н о считать более или менее я с н ы м , но дальше начинается с п л о ш н о й дре­
мучий лес неясностей и загадок. Сразу же встает целый ряд вопросов: Когда
д о р и й ц ы п о я в и л и с ь в Л а к о н и и и когда и м е н н о о н и основали здесь свое госу­
дарство? Было это государство единым и охватывало всю Л а к о н и ю целиком или
же первоначально существовало несколько д о р и й с к и х государств на территории
Л а к о н и и , одним из которых была Спарта? Что п р о и з о ш л о с местным додорий­
ским населением Л а к о н и и (было о н о у н и ч т о ж е н о , п о р а б о щ е н о или, н а к о н е ц ,

23
ассимилировано завоевателями)? С этим вопросом, как вы уже догадываетесь,
связаны самым непосредственным образом вопросы о происхождении илотов
и периеков. Н а к о н е ц , что представляла собой д р е в н е й ш а я Спарта, какие ее
черты унаследовала «известная» нам классическая Спарта, а что она унесла с
собой в вечность?
Ни на один из этих вопросов наука ответить сейчас не в с о с т о я н и и , т. к.
данные источников крайне скудны. Возможны л и ш ь более или менее вероятные
гипотезы. С некоторыми из них мы и п о з н а к о м и м с я .
До прихода д о р и й ц е в (в м и к е н с к и й период) территория Л а к о н и и , как и
соседняя Мессения, была д о в о л ь н о густо заселена. Гомер, как известно, лока­
лизует в Л а к о н и и (в Спарте — само название, очевидно, древнее д о р и й с к о г о
государства) одного из главных своих героев — Менелая. Д в о р е ц его своей
царственной р о с к о ш ь ю не уступает дворцу А л к и н о я на Схерии. В «Каталоге
кораблей» (как теперь п р и н я т о считать, д р е в н е й ш е й части «Илиады») перечис­
ляются 10 лаконских городов. Среди них Л а к е д е м о н и С п а р т а (Лакедемон
назван κοίλη, л е ж а щ и м в горной впадине, хотя эпитет этот не дает возможности
установить точное местонахождение города, который в других местах иногда
заменяет у Гомера Спарту). Но и п о м и м о Гомера, о заселенности Л а к о н и и в
м и к е н с к и й период свидетельствуют м н о г о ч и с л е н н ы е археологические находки:
следы поселений, погребения, среди которых такие первоклассные п а м я т н и к и ,
как купольная гробница в Вафио. Правда, таких значительных центров микен­
ской культуры, как, скажем, П и л о с с к и й дворец в М е с с е н и и , на территории
Л а к о н и и до сих пор еще не найдено. Поэтому не удается пока и т о ч н о опреде­
лить местонахождение резиденции Менелая. Б о л ь ш и н с т в о археологов склоня­
ется к тому, что она находилась на левом берегу Еврота, как раз напротив
будущей Спарты. Догадка подтверждается, во-первых, остатками довольно зна­
чительного поселения, хотя д в о р е ц не найден, во-вторых, тем, что уже в исто­
рическую эпоху, начиная с геометрического периода, т. е. с IX в., здесь суще­
ствовал храм, в котором М е н е л а ю воздавались божеские почести (само место
называлось «Менелайон»).
Когда пришли д о р и й ц ы ?
Исходя из того, что м и к е н с к о е поселение на месте М е н е л а й о н а было разру­
шено, как и многие другие поселки в Л а к о н и и и по всему Пелопоннесу в конце
так называемого L H I I I B периода, м о ж н о датировать их появление самым кон­
цом XIII или началом XII вв. М н о г и е ученые с к л о н я ю т с я сейчас, о д н а к о , к той
мысли, что это были вовсе не д о р и й ц ы , а какие-то другие племена, еще до
дорийцев, о п у с т о ш и в ш и е ахейскую Грецию, а затем исчезнувшие в неизвестном
направлении. Д о р и й ц ы п о я в и л и с ь л и ш ь в конце следующего LHIIIС периода,

24
Южный Пелопоннес
(Fitzhardinge L. F. T h e Spartans. P. 22)

т. е. сто лет спустя, в к о н ц е XII в. Но и в этом случае остается н е п о н я т н ы м , где


о н и находились еще целых сто лет, вплоть до начала т а к называемого Прото­
геометрического периода. Д р е в н е й ш а я к е р а м и к а , н а й д е н н а я на территории
самой С п а р т ы , относится и м е н н о к этому периоду и поэтому приходится
признать, что до этого место л и б о вообще не было заселено, л и б о оказалось
з а с е л е н н ы м после о ч е н ь большого перерыва (не м е н ь ш е , чем в 200 лет). По
находкам к е р а м и к и м о ж н о установить, что д о р и й с к о е поселение в Спарте

25
п о я в и л о с ь не ранее 1000 г. до
н. э. Но что это было за посе­
ление: просто деревня или
группа деревень, или укреп­
л е н н ы й в о е н н ы й лагерь — об
этом н и к т о ничего не знает.
Какую территорию занима­
ло первоначально спартанское
государство?
На этот счет уже в древно­
сти существовало н е с к о л ь к о
противоречивых версий. Од­
ни, как, например, Эфор, склон­
ны были считать, что Л а к о н и я
была завоевана д о р и й ц а м и вся
сразу от северных отрогов Тай­
гета и г р а н и ц с А р к а д и е й
вплоть до м ы с о в Т е н а р и Ма­
л е я . Э ф о р называет даже имя
человека, к о т о р ы й выдал до­
р и й ц а м и их вождям Геракли­
дам всю Л а к о н и ю , — это был
я к о б ы ахеец Ф и л о н о н . В бла­
годарность за с в о ю услугу он
получил в свое л и ч н о е управ­
л е н и е город Амиклы с приле­
гающей территорией. С а м и Ге­
Спартанская долина раклиды — братья-близнецы
(Fitzhardinge L. F. The Spartans. P. 17) Е в р и с ф е н и П р о к л , родона­
ч а л ь н и к и двух будущих цар­
ских д и н а с т и й , у к р е п и л и с ь в Спарте и управляли остальной Л а к о н и е й через
царей, которых о н и посылали в отдельные города, п р и ч е м вся страна была
разделена на шесть частей. Далее Э ф о р сообщает, что жители этих окрестных,
зависимых от С п а р т ы городов уже тогда н а з ы в а л и с ь п е р и е к а м и , хотя п о л о ж е н и е
их п е р в о н а ч а л ь н о мало чем отличалось от п о л о ж е н и я самих спартиатов ( о н и , по
словам историка, могли п р и н и м а т ь участие в делах государства и занимать
д о л ж н о с т и ) . О д н а к о , вскоре п о л о ж е н и е и з м е н и л о с ь . Агис, с ы н Е в р и с ф е н а ,
отнял у п е р и е к о в их права и обязал платить Спарте дань. Все будто бы подчи-

26
нились. Одни л и ш ь жители приморского города Гелоса подняли восстание,
были побеждены с п а р т а н ц а м и и превращены в рабов — илотов (гелотов). Т а к о в
один из вариантов ранней истории Спарты.
Э ф о р — весьма п о ч т е н н ы й историк, к тому же о д и н из д р е в н е й ш и х н а ш и х
источников. П о э т о м у его схема была взята за основу и м н о г и м и с о в р е м е н н ы м и
учеными. Ее придерживался, например, Бузольт. Но есть и другие варианты
предания, заметно о т л и ч а ю щ и е с я от версии Э ф о р а . О д и н из них приводит
Павсаний в « О п и с а н и и Эллады». По его словам, завоевание Л а к о н и и носило
медленный и п о с т е п е н н ы й характер. Сначала были п о д ч и н е н ы ее северные
районы по границе с Аркадией, позднее (только при седьмом царе из д и н а с т и и
Агиадов — Телекле) началось завоевание ю ж н о й Л а к о н и и , были п р и с о е д и н е н ы
Амиклы и другие города, л е ж а щ и е в этой части. Н а к о н е ц , при п р е е м н и к е
Телекла Алкамене очередь д о ш л а до Гелоса (город был разрушен, а жители его
стали рабами). П р о и з о ш л о это уже незадолго до начала I М е с с е н с к о й в о й н ы ,
т. е. где-то в середине VIII в. Сохранился о т р ы в о к из «Лакедемонской политии»
Аристотеля, в котором упоминается ф и в а н с к а я ф р а т р и я Эгеидов, о к а з а в ш а я
спартанцам весьма значительную п о м о щ ь в борьбе с ахейцами, з а с е в ш и м и в
Амиклах. Один из Эгеидов, Тимомах, предводительствовал с п а р т а н с к о й арми­
ей, а впоследствии во время праздника Г и а к и н ф и й , справлявшегося в Амиклах,
его доспехи носили в торжественной п р о ц е с с и и . Это с о о б щ е н и е , восходящее,
вероятно, к местной с п а р т а н с к о й т р а д и ц и и , как будто подтверждает рассказ
Павсания о долгом п р о т и в о с т о я н и и д о р и й с к о й Спарты ахейским Амиклам,
которое продолжалось, по м е н ь ш е й мере сто лет (от Агиса до Телекла). В к а к о й -
то мере этот вариант предания подтверждают и д а н н ы е р а с к о п о к . Они показы­
вают, что Амиклы, в отличие от большинства п е л о п о н е с с к и х культурных цент­
ров, продолжали сохранять свое прежнее население на п р о т я ж е н и и всего пере­
ходного периода (это видно из того, что переход от п о з д н е м и к е н с к о й к е р а м и к и
к протогеометрической происходил здесь без сколько-нибудь заметных хроно­
логических разрывов; п р и м е р н о то же самое мы наблюдаем в Афинах). Исходя
из этого, автор недавно вышедшей книги «Лакония и Спарта», Ф р . Кихле
выдвинул гипотезу о том, что Амиклы — это и есть гомеровский Л а к е д е м о н , что
власть ахейских ванактов сохранилась здесь вплоть до VIII в. до н. э. Все это
время с п а р т а н ц ы были заперты в северной части д о л и н ы Еврота и не имели
доступа в Южную Л а к о н и ю .

Сейчас едва ли м о ж н о выбрать какую-то одну определенную версию древ­


нейшего периода истории Спарты (с X по VIII вв.) и на ней построить хотя бы
п р и б л и з и т е л ь н о верный очерк главных с о б ы т и й периода. Обе о с н о в н ы е версии,
имеющиеся в нашем р а с п о р я ж е н и и , и версия Э ф о р а , и версия П а в с а н и я , сами

27
по себе, есть ничто иное, как гипотезы. Их основой б ы л и , по всей вероятности,
списки спартанских царей. Хотя эти с п и с к и и хранили в Спарте как с в я т ы н ю
и греческие и с т о р и к и , начиная уже с Геланника Лесбосского, всегда к ним
охотно прибегали при р е ш е н и и всяких с п о р н ы х хронологических вопросов,
едва ли м о ж н о считать их сколько-нибудь надежной основой для восстановле­
ния ранней истории Спарты. Ведь эти с п и с к и не могли быть составлены ранее
VIII в. до н. э. До этого с п а р т а н ц ы , как и другие греки, не знали письма и
никаких записей не могли вести. Как и начало с п и с к а а ф и н с к и х архонтов,
начало списка царей не более, чем простая калькуляция, о с н о в о й которой могло
быть только устное предание.
В п р и н ц и п е версии Э ф о р а и П а в с а н и я , если приглядеться к н и м повнима­
тельнее, не исключают, а скорее в з а и м н о д о п о л н я ю т друг друга. М о ж н о пред­
ставить себе, что д о р и й ц ы , вторгшиеся в Л а к о н и ю , расселились по всей стране,
причем кое-где о н и согнали с н а с и ж е н н ы х мест ахейское население, а кое-где
с н и м смешались. Т а к возникли города периеков, о которых говорит Э ф о р ,
образовавшие под главенством Спарты нечто вроде ф е д е р а ц и и . О д н а к о , как это
о б ы ч н о бывает с такого рода п л е м е н н ы м и с о ю з а м и , в о з н и к ш и м и на базе
завоевания, л а к о н с к а я д о р и й с к о - а х е й с к а я ф е д е р а ц и я очень быстро распалась,
и начался следующий этап — период упорной борьбы за гегемонию между
отдельными о б щ и н а м и . Об этой борьбе говорит П а в с а н и й , может быть, опира­
ясь здесь в какой-то степени на отголоски устной т р а д и ц и и , с о х р а н и в ш и е с я в
каком-то из его источников. Наиболее длительной и упорной была борьба
Спарты с б л и ж а й ш и м к ней из периекских ахейских (или ахейско-дорийских)
полисов — Амиклами. Об этом свидетельствует о т р ы в о к из «Лакедемонской
политии» Аристотеля, на который мы уже ссылались. Когда и как закончилась
эта борьба, мы не знаем. В известный нам период А м и к л ы входили в состав
Спартанского государства на правах одного из кварталов ( к о м ) , на которые
делилась территория города Спарты (это не была периекская о б щ и н а ) . Справ­
л я в ш и е с я в Амиклах Г и а к и н ф и и были о д н и м из главных спартанских праздни­
ков (см. Xen. Hell.), причем сам Г и а к и н ф — божество не т о л ь к о д о д о р и й с к о г о ,
но я в н о догреческого происхождения, считался, как известно, о д н и м из возлюб­
л е н н ы х Аполлона. В этом с л и я н и и культов многие усматривают результат
с л и я н и я двух о б щ и н — ахейской (в Амиклах) и д о р и й с к о й (в Спарте). С л и я н и е
это, по-видимому, п р о и з о ш л о на условиях полного р а в н о п р а в и я . Другие ахей­
ские или д о р и й с к и е о б щ и н ы , находившиеся дальше от Спарты и не столь
значительные, как Амиклы, были возвращены под эгиду С п а р т ы , но уже на
иных условиях не как п о л н о п р а в н ы е сограждане с п а р т а н ц е в , а как з а в и с и м ы е
от полиса-гегемона п е р и е к и , хотя определенную внутреннюю а в т о н о м и ю , эле-

2S
менты своей первоначальной о б щ и н н о й о р г а н и з а ц и и о н и сохраняли и в более
позднее время. Поэтому во внешних с н о ш е н и я х с п а р т а н с к о е государство рас­
сматривалось о б ы ч н о не как п о л и с в собственном з н а ч е н и и слова, а как феде­
рация о б щ и н (Лакедемон или Л а к е д е м о н я н е , а не С п а р т а и С п а р т и а т ы , фигу­
рируют во всех документах, касающихся с п а р т а н с к о й в н е ш н е й п о л и т и к и ) .
М о ж н о далее предположить, что некоторые из городов Л а к о н и и , оказывав­
шие с п а р т а н ц а м в ходе завоевания о с о б е н н о упорное с о п р о т и в л е н и е , полити­
чески и м и уничтожались, т. е. жители их расселялись по д е р е в н я м , л и ш а л и с ь
всяких гражданских прав и облагались данью. Т а к о й д и о й к и з м был излюблен­
ным приемом спартанцев в о б р а щ е н и и с п о б е ж д е н н ы м и и в более позднее
время. Судьба Гелоса, о которой рассказывают и Э ф о р , и П а в с а н и й может
считаться т и п и ч н о й , хотя отсюда не следует, что мы обязательно д о л ж н ы
п р и н я т ь ту э т и м о л о г и ю т е р м и н а «илоты», которую выдвигают здесь оба автора.
Возможны и р а з л и ч н ы е другие о б ъ я с н е н и я этого слова. О д н а к о , происхождение
илотии, пожалуй, лучше представить себе и м е н н о т а к и м образом. П р и этом
вовсе не обязательно думать, что с самого начала илоты были поделены между
спартиатами, как и земля, на которой о н и сидели, и т а к и м образом возникла
система клеров, с п р и к р е п л е н н ы м и к ней рабами, которая, как мы з н а е м ,
существовала в Классической Спарте. В период завоевания Л а к о н и и д о р и й ц ы
были, по-видимому, еще достаточно п р и м и т и в н ы м народом. У них не было ни
классов, ни государства. О р г а н и з а ц и я рабовладельческого хозяйства хотя бы
даже и в самой п р и м и т и в н о й его ф о р м е была бы для них с л и ш к о м резким
скачком в новое качество. Д а ж е , если предположить, что нечто подобное позд­
н е й ш е й с п а р т а н с к о й системе э к с п л у а т а ц и и илотов уже существовало в ахейских
государствах Л а к о н и и до прихода д о р и й ц е в (хотя для такого п р е д п о л о ж е н и я у
нас нет н и к а к и х д а н н ы х ) , то и в э т о м случае остается весьма с о м н и т е л ь н ы м ,
чтобы д о р и й ц ы сразу могли перенять такую систему у своих п р е д ш е с т в е н н и к о в
и пустить ее снова в ход (в этом случае илоты, к а к думают некоторые, д о л ж н ы
были просто п о м е н я т ь хозяев). Гораздо более вероятно, что, как это и бывает
чаще всего в таких случаях, между победителями и п о б е ж д е н н ы м и устанавливались
о т н о ш е н и я данничества: отдельные поселки илотов платили дань всей о б щ и н е
спартиатов, а не отдельным ее ч л е н а м , к а к позднее. Такого рода государствен­
ные рабы ( м н о и т ы ) существовали в более позднее время в городах д о р и й с к о г о
Крита. В эпоху д о р и й с к о г о з а в о е в а н и я Л а к о н и и аналогичные о т н о ш е н и я могли
сложиться и здесь.

В целом весь процесс завоевания а н г л и й с к а я исследовательница К р а й м с


очень удачно уподобляет процессу з а в о е в а н и я Италии Р и м о м . Часть л а к о н с к и х
городов сохранила свою, правда, с и л ь н о урезанную а в т о н о м и ю , подобно р и м -

29
ским с о ю з н и к а м . Другие были расселены по д е р е в н я м и обложены д а н ь ю ,
наподобие категории так называемых dediticii, но не стали сразу же и непосред­
ственно рабами.
О внутреннем устройстве с п а р т а н с к о г о государства в этот период мы прак­
тически почти ничего не знаем. П о л и т и ч е с к и й строй классической С п а р т ы , как
известно, резко отличался от п о л и т и ч е с к о г о строя большинства других грече­
ских государств. Еще в I V - I I I вв. Спарта продолжала сохранять некоторые
черты, р о д н я щ и е ее с тем, что м о ж н о назвать «государством гомеровской
эпохи». С п а р т а н с к а я к о н с т и т у ц и о н н а я система, если оставить в стороне э ф о ­
рат, складывалась из трех о с н о в н ы х элементов: д в о й н а я царская власть, герусия
и народное собрание. Эти три органа власти названы уже в д р е в н е й ш е м из всех
известных нам не т о л ь к о в истории С п а р т ы , но, по-видимому, и в истории всей
Греции политических документов — так н а з ы в а е м о й «Большой Ретре». «Рет­
ра» — документ в высшей степени загадочный, время происхождения ее сколь­
ко-нибудь точно не установлено, и сам текст у с п е ш н о может быть истолкован
с самых различных, иногда п р я м о п р о т и в о п о л о ж н ы х п о з и ц и й . О д н о , однако, не
вызывает с о м н е н и й — три органа власти, т и п и ч н ы е для любой гомеровской
о б щ и н ы : цари, совет «старцев» и народ, авторам ретры уже х о р о ш о известны.
Отсюда м о ж н о заключить, что такова и была о р г а н и з а ц и я спартанского госу­
дарства в самых общих чертах, н а ч и н а я уже с д р е в н е й ш и х времен.
Некоторую о с о б е н н о с т ь р а н н е й С п а р т ы , отличающую ее от других гомеров­
ских государств, составляет т о л ь к о наличие двух царских д и н а с т и й одновремен­
но. Выдвигались самые р а з н о о б р а з н ы е о б ъ я с н е н и я этого странного ф е н о м е н а .
Наиболее ш и р о к о е р а с п р о с т р а н е н и е получила гипотеза, согласно которой одна
из д и н а с т и й , Агиады, была ахейского п р о и с х о ж д е н и я , другая Еврипонтиды —
дорийского. С а м о двоецарствие, как думают п р и в е р ж е н ц ы этой гипотезы, воз­
н и к л о после с л и я н и я двух о б ш и н : д о р и й с к о й Спарты и ахейских Амикл в о д н о
государство. Вся эта гипотеза построена, по сути дела, на одном только факте,
о котором упоминает Геродот: когда Клеомен I, во время спартанской оккупа­
ции Афин в 510 г. хотел было войти в храм А ф и н ы на Акрополе, ж р и ц а пыталась
ему воспрепятствовать, с с ы л а я с ь на д р е в н и й р е л и г и о з н ы й з а к о н , з а п р е щ а ю щ и й
д о р и й ц а м переступать порог с в я т и л и щ а . Тогда Клеомен будто бы сказал: «Не
д о р и е ц я, ж е н щ и н а , а ахеец». С а м о по себе это с о о б щ е н и е мало что значит:
ахейцами могли считать себя обе царские д и н а с т и и С п а р т ы , так как по преда­
н и ю обе они вели свой род от с ы н о в е й Геракла, который не был д о р и й ц е м .
С т о р о н н и к и другой гипотезы ( н а п р и м е р , Краймс) считают, что сначала
было даже не два царских рода, а целых три в соответствии с числом фил (три
д о р и й с к и е ф и л ы фигурируют еще у Т и р т е я ) . Впоследствии один из этих родов

30
пресекся или был изгнан и осталось два. Другие думают, что сначала была
только одна династия Агиадов, а затем пришли Е в р и п о н т и д ы и были посажены
на престол врагами Агиадов. П р и этом ссылаются на то, что Агиады (по словам
того же Геродота) пользовались в государстве н е с к о л ь к о б о л ь ш и м авторитетом,
чем Еврипонтиды, а с п и с о к царей из этого рода — н е с к о л ь к о д л и н н е й списка
другой д и н а с т и и . В о з м о ж н ы и различные другие т е о р и и . В целом вопрос о
происхождении двоецарствия в Спарте не может быть р е ш е н с п о м о щ ь ю име­
ющихся сейчас сведений. Хотелось бы обратить ваше в н и м а н и е л и ш ь на неко­
торые обстоятельства, которые могли бы, если не п о м о ч ь р е ш и т ь проблему, то
хотя бы указать н а п р а в л е н и е , в котором следует искать ответ. Двоецарствие, как
особая ф о р м а власти, вообще говоря, известна и п о м и м о С п а р т ы (оно суще­
ствовало, н а п р и м е р , в Э п и р е , откуда, может быть, п р и ш л и д о р и й ц ы ) . Некото­
рые намеки на подобную же ситуацию м о ж н о найти и у Гомера, если пара
братьев Агамемнон — М е н е л а й здесь и не вполне подходит, т. к. у каждого из
них свой д о м е н , то предводители л и к и й ц е в , Главк и С а р п е д о н , я в н о сообща
управляют своим племенем и у них даже о б щ и й темен. Н а к о н е ц , сравнительно
недавно смелую гипотезу выдвинул известный греческий археолог С п и р и д о н
Маринатос: рассматривая золотые маски из шахтовых м и к е н с к и х могил, он
пришел к выводу, что в М и к е н а х правили о д н о в р е м е н н о две царские династии,
принадлежащие даже к р а з н ы м э т н и ч е с к и м типам (для одной характерны
большие, выпученные «бычьи» глаза, для другой — узкие, щелевидные вроде
прорезей в забрале шлема). Если это п р е д п о л о ж е н и е хоть в какой-то степени
оправданно, м о ж н о допустить, что спартанская система д в о й н о й царской вла­
сти — это просто с л е п о к более ранней м и к е н с к о й п о л и т и ч е с к о й системы.

Если о политическом устройстве ранней С п а р т ы (до VII в.) трудно сказать


что-либо определенное, то о б щ е с т в е н н ы й ее строй (я имею в виду прежде всего
саму о б щ и н у спартиатов) в эту эпоху уже с о в е р ш е н н о н е р а з л и ч и м для нас, т. к.
и п и с ь м е н н ы е , и археологические свидетельства отсутствуют почти полностью.
Вероятно, как и в других греческих государствах той поры, какую-то роль здесь
играли родовые о б ъ е д и н е н и я т и п а фратрий и фил (три д о р и й с к и е ф и л ы , как
было уже сказано, существовали в Спарте еще во времена Т и р т е я , во второй
половине VII в. и, вероятно, продолжали сохраняться и поздней — к этому
вопросу мы еще вернемся).
Первый значительный к о м п л е к с и с т о ч н и к о в , п р о л и в а ю щ и й некоторый свет
на внутреннюю ж и з н ь С п а р т ы , появляется только во второй половине архаи­
ческого периода (он относится в о с н о в н о м к VII—VI вв. до н. э.) и включает в
себя преимущественно д а н н ы е р а с к о п о к , а также произведения спартанских
поэтов той поры.

31
П л а н храма Аретмиды О р ф и и
(Gruben G. Die Tempel der G r i e c h e n . S. 29.)

К а к я уже говорил, в 1906—10 гг. в Спарте производила р а с к о п к и Б р и т а н с к а я


археологическая э к с п е д и ц и я . А н г л и й с к и е археологи не ставили своей задачей
обследовать всю ту т е р р и т о р и ю , которую когда-то з а н и м а л город Спарта (прак­
т и ч е с к и это было бы и н е в о з м о ж н о ) . О н и сосредоточили свои усилия л и ш ь на
о д н о м объекте — древнем с в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и (одна из наиболее
почитаемых в Спарте богинь; о н а считалась п о к р о в и т е л ь н и ц е й э ф е б о в , подоб­
но Деметре κουροτρόθος в А ф и н а х ; перед ее алтарем происходили з н а м е н и т ы е
п о р к и спартанских ю н о ш е й ) . Б ы л о установлено, что с в я т и л и щ е здесь суще­
ствовало с д р е в н е й ш и х времен. П е р в ы й храм, о ч е н ь п р и м и т и в н ы й , был пост­
р о е н из сырцового к и р п и ч а , хотя на к а м е н н о м фундаменте, еще в IX в. (может
быть о д н о в р е м е н н о с в о з н и к н о в е н и е м С п а р т а н с к о г о государства). В VI в. на
его месте воздвигли другой храм, теперь уже ц е л и к о м к а м е н н ы й . В обоих
святилищах было н а й д е н о множество художественных изделий из г л и н ы , янта­
ря, слоновой и простой кости, р а з л и ч н ы х металлов. В о с н о в н о м это л и б о
вотивные предметы, п о с в я щ е н н ы е богине, л и б о всякого рода реквизит, упот-

32
Р у и н ы храма Аретмиды О р ф и и
(Oliva Р. Sparta and her social Problems. II. 29)

р е б л я в ш и й с я п р и богослужении (сюда м о ж н о отнести, н а п р и м е р , вырезанные


из я н т а р я и з о б р а ж е н и я с а м о й б о г и н и ) . О с о б о нужно выделить большое скоп­
ление р а с п и с н о й к е р а м и к и самых р а з л и ч н ы х стилей от геометрического до
чернофигурного. О т к р ы т и е это п р о и з в е л о в свое время с е н с а ц и ю и вызвало
о ж и в л е н н ы е о т к л и к и в научной литературе. Не было с о м н е н и й , что большая
часть обнаруженного здесь материала местного п р о и с х о ж д е н и я (до этого таких
больших с к о п л е н и й вещей такого и м е н н о т и п а в других местах не находили.
Хотя л а к о н с к и й стиль, н а п р и м е р , вазовой ж и в о п и с и был известен и раньше, но
эти вазы б ы л и п р и п и с а н ы К и р е н с к о й ш к о л е — н а п р и м е р , к и л и к Аркесилая).
Оказалось, т а к и м образом, что Спарта, н а р а в н е с К о р и н ф о м , Халкидой, Афи­
нами и другими городами была о д н и м из к р у п н е й ш и х художественных центров
Греции архаического периода. В своем р а з в и т и и л а к о н с к о е искусство п р о ш л о
те же о с н о в н ы е стадии, что и искусство других р а й о н о в Греции. Это о с о б е н н о
хорошо м о ж н о видеть на п р и м е р е к е р а м и к и . По своим художественным каче­
ствам изделия л а к о н с к и х мастеров н и с к о л ь к о не уступают и з д е л и я м лучших

33
греческих школ этого периода. (В некоторых случаях даже и превосходят их,
н а п р и м е р маски).
Взятые сами по себе эти ф а к т ы уже говорят о многом. О н и свидетельствуют,
во-первых, о д о в о л ь н о высоком уровне развития торговли. Не говоря уже о том,
что такие вещи, как янтарь, слоновая кость, египетские изображения священ­
ных жуков-скарабеев, могли попасть в Спарту только с Востока — из Малой
Азии или, скорее, из Ф и н и к и и и Леванта, сильное восточное влияние чувству­
ется и в изделиях самих спартанских р е м е с л е н н и к о в , найденных в храме О р ф и и .
Достаточно ш и р о к о представлена, н а п р и м е р , к е р а м и к а ориентализирующего
стиля. Люди, изображенные на костяных пластинках, одеты по восточной моде
в сапоги с загнутыми н о с а м и , их волосы и бороды уложены ф е с т о н ч и к а м и на
ассирийский манер. О б ъ я с н и т ь это м о ж н о л и б о тем, что сами спартанцы в это
время одевались на восточный лад, л и б о тем, что местные р е м е с л е н н и к и копи­
ровали в своих изделиях какие-то восточные образцы. В обоих случаях —
влияние восточной культуры на культуру Спарты не вызывает с о м н е н и й , но то
же самое м о ж н о сказать и о всей остальной Греции архаического периода.
Значит, Спарта не была еще в то время тем замкнутым, искусственно изолиро­
в а н н ы м м и р к о м , к а к и м она стала позднее.
Второй вывод, н а п р а ш и в а ю щ и й с я даже при беглом знакомстве с теми тема­
ми и сюжетами, которые мы встречаем на изделиях л а к о н с к и х мастеров: быт и
культура спартанцев этой эпохи мало чем отличались от быта и культуры
и о н и й с к и х греков Малой Азии или жителей К о р и н ф а и С и к и о н а в Северном
П е л о п о н н е с е . К о н е ч н о , речь здесь может идти только о в ы с ш и х слоях общества,
об аристократии, т. к. большая часть тех п р о и з в е д е н и й искусства, которые были
обнаружены при раскопках с в я т и л и щ а О р ф и и , предназначались и м е н н о для
нее. На костяных рельефах, геммах, рисунках на вазах мы видим этих спартан­
ских καλοί καγαθοί, в ы е з ж а ю щ и м и на охоту верхом на конях или весело пиру­
ю щ и м и в обществе о б н а ж е н н ы х гетер. Аналогичные с ц е н ы м о ж н о встретить в
вазовой ж и в о п и с и К о р и н ф а , городов Эвбеи, любого другого греческого полиса
в эпоху господства аристократии. О ч е в и д н о , ж и з н ь с п а р т а н с к о й знати была в
этот период такой же разгульной и веселой.
Итак, Спарта, которая предстает перед нами в произведениях л а к о н с к и х
р е м е с л е н н и к о в и художников VII—VI вв. до н. э. — это совсем не та угрюмая
казарменная Спарта, которую мы знаем по с о ч и н е н и я м К с е н о ф о н т а и
Плутарха. Археология разрушила этот ставший уже хрестоматийным в ев­
ропейской науке образ или, по к р а й н е й мере, ограничила его во времени
(оказалось, что Спарта не с самого начала была такой, какой ее себе о б ы ч н о
представляли).

34
Следует сказать, что еще задолго до начала р а с к о п о к английской э к с п е д и ц и и
науке уже был известен ряд ф а к т о в , о т н о с я щ и х с я к архаическому периоду
истории С п а р т ы . Эти ф а к т ы при надлежащем изучении могли сказать внима­
тельному наблюдателю, что в VII—VI столетиях ж и з н ь спартанцев была совсем
иной, чем в последующее время. Но на них мало кто обращал тогда в н и м а н и е .
Ходячие представления о Спарте не выходили за р а м к и того, что рассказывается
в б и о г р а ф и и Ликурга у Плутарха. Между тем, судя по беглым заметкам, рассе­
я н н ы м там и здесь в с о ч и н е н и я х поздних авторов (вроде А ф и н е я ) , в р а н н и й
период в Спарте с п р а в л я л и с ь в е л и к о л е п н ы е празднества: К а р н е и , Г и м н о п е д и и ,
Г и а к и н ф и и . Н е п р е м е н н о й частью каждого из них был музыкальный агон. На
эти с о с т я з а н и я стекались лучшие поэты и м у з ы к а н т ы со всей Греции: Т е р п а н д р
с Лесбоса, П о л и м н е с т из К о л о ф о н а , Сакад из Аргоса, Фалет из Гортины (на
Крите), К с е н о д а м с о-ва К и ф е р ы , К с е н о к р и т из Л о к р , н а к о н е ц , Алкман из
Сард. О б о л ь ш и н с т в е из них мы ничего не з н а е м . П о к а з а т е л ь н о , однако, что о н и
все к а к один чужеземцы. Кроме поэтов у п о м и н а ю т с я также скульпторы: Ф е о д о р
с Самоса, Б а ф и к л из М а г н е з и и . З н а ч и т , ж е л е з н о г о занавеса, отделявшего
Спарту от в н е ш н е г о мира в V в., тогда в VII—VI вв. до н. э. еще не существовало.
Из п е р е ч и с л е н н ы х поэтов наиболее известны: Т е р п а н д р , Фалет и Алкман. От
первых двух почти ничего не сохранилось. И з в е с т н о , однако, что Т е р п а н д р
первым одержал победу на К а р н е й с к и х с о с т я з а н и я х и основал в Спарте «первую
музыкальную школу» (он же усовершенствовал лиру, снабдив ее семью струна­
ми вместо четырех). К р и т я н и н Фалет также впервые, если верить т р а д и ц и и , стал
организовывать хоры во время п р а з д н и к а Г и м н о п е д и й и сам с о ч и н я л для них
песни. В п о з д н е й легенде и м е н а Т е р п а н д р а и Фалета причудливым образом
сплетаются с и м е н е м Ликурга — своей м у з ы к о й о н и будто бы помогали зако­
нодателю успокаивать умы в з в о л н о в а н н ы х п о л и т и ч е с к и м и р а с п р я м и граждан.
О музыкальности спартанцев говорят многие авторы V—IV вв. и более позд­
него времени. В э п и г р а м м е И о н а С а м о с с к о г о , высеченной на пьедестале статуи
Лисандра в Дельфах, Спарта названа «городом прекрасных хоров». И в это время
музыкальные п р а з д н и к и , очевидно, были здесь о д н и м из главных развлечений,
но заезжие з н а м е н и т о с т и в них участия не п р и н и м а л и , т. к. визы на въезд
выдавались с п а р т а н с к и м и властями весьма скупо.
Терпандр, Фалет и другие поэты архаической эпохи, подвизавшиеся в Спар­
те — для нас всего л и ш ь бледные тени. Мы не з н а е м их стихов, и поэтому нам
очень трудно их себе представить как ж и в ы е образы живых людей. Гораздо более
реальная и п о л н о к р о в н а я фигура — Алкман. От него хотя и в отрывках д о ш л о
довольно много стихов. Чаще всего одна, две строчки, редко — четверостишие,
и уж совсем у н и к а л ь н о й находкой было о т к р ы т и е (в 1855) папируса с большим

35
отрывком из так называемого п а р ф е н и я Алкмана в честь Диоскуров (или, по
древней версии, Артемиды). П а р ф е н и и — буквально «девичьи песни», г и м н ы ,
и с п о л н я в ш и е с я хорами спартанских девушек. Алкман, о ч е в и д н о , специализи­
ровался на с о ч и н е н и и и м е н н о таких песен и, может быть, сам руководил
репетициями. Н о , кроме того, Алкман писал л и р и ч е с к и е стихи, и как л и р и к о н ,
пожалуй, интереснее, чем автор торжественных хоров в честь богов. Хотя
сохранившихся отрывков не так уж много, и о н и , как правило, очень невелики,
по ним можно судить о степени д а р о в а н и я поэта (это, н е с о м н е н н о , одна из звезд
первой величины на небосводе тогдашней греческой п о э з и и ) . Кроме того сти­
хотворные отрывки Алкмана л ю б о п ы т н ы с точки зрения и с т о р и к о - б ы т о в о й ,
особенно если учесть, что поэт жил не в о б ы ч н о м греческом государстве, а в
Спарте (хотя и был л и д и й ц е м по происхождению). По духу л и р и ч е с к а я поэзия
Алкмана очень близка п о э з и и таких поэтов той же поры, как, н а п р и м е р , Алкей,
М и м н е р м , несколько позднее Анакреонт. В ней нет ничего с п е ц и ф и ч е с к и
спартанского. М о ж н о сказать, что она носит вполне и н т е р н а ц и о н а л ь н ы й харак­
тер. Преобладают темы эротические, о п и с а н и я пиршеств, н е в о л ь н о вызыва­
ющие в памяти рисунки на л а к о н с к и х вазах этой же или н е с к о л ь к о более
поздней эпохи, встречаются просто пейзажные с ц е н ы . С т о ч к и з р е н и я социаль­
но-политической истории С п а р т ы о с о б е н н о интересен один фрагмент: «Я
подарю тебе котел на трех ножках, в который ты будешь собирать пищу. Он еще
ни разу не стоял на огне. С к о р о он н а п о л н и т с я гороховой похлебкой, до
которой, когда она горячая, такой охотник всеядный Алкман (ό παμφάγος
Αλκμάν) после солнцеворота (т. е. з и м о й ) . Ведь он не ест и з ы с к а н н ы х к у ш а н и й .
Ему подавай что-нибудь п о п р о щ е (τά κοινά), то что ест народ». Здесь нет еще
и намека на знаменитое спартанское равенство с его черной похлебкой. Образ
ж и з н и знати, ее п и щ а резко отличаются от п и щ и и быта простого народа.

Итак, комплексное изучение спартанской культуры архаического периода


(в основном д а н н ы х искусства и поэзии) показывает, что ж и з н е н н ы й уклад
спартанцев в это время резко отличался от того, что нам известно о класси­
ческой Спарте, а следовательно и сам характер государства был другим. Не
было жестокой военной муштры, н а ч и н а в ш е й с я чуть ли не с младенческого
возраста и преследовавшей спартанца вплоть до гробовой д о с к и , не было
всякого рода о г р а н и ч е н и й и п р е д п и с а н и й , с п о м о щ ь ю которых государство во
всех мельчайших деталях регламентировало ж и з н ь каждого гражданина, не
было, н а к о н е ц , той сознательной политики и з о л я ц и о н и з м а , вследствие кото­
рой не только иностранцам визы на въезд выдавали весьма неохотно, а время
от времени все нежелательные элементы из их числа устранялись за пределы
государства, но и самим спартанцам з а п р е щ е н о было выезжать за границу без

36
особой надобности, т. е. без дипломатического поручения или разведыватель­
ного задания властей.
Показательно, что за период с 720 по 576 гг. более п о л о в и н ы всех победи­
телей на о л и м п и й с к и х играх (судя по с о х р а н и в ш и м с я с п и с к а м ) составляли
спартанцы. Спарта, следовательно, п р и н и м а л а а к т и в н о е участие в этом круп­
нейшем из общегреческих празднеств.
Вообще, если ставить вопрос шире, мы м о ж е м сказать, что архаическая
Спарта п р и н и м а л а самое живое и непосредственное участие в том духовном
(культурном) и о д н о в р е м е н н о э к о н о м и ч е с к о м (материальном) подъеме, кото­
рый переживала в это время вся Греция. Это был ж и в о й , растущий социальный
организм.
ГЛАВА I

ЛАКОНСКОЕ ИСКУССТВО
ВО ВТОРОЙ П О Л О В И Н Е VII - НАЧАЛЕ VI вв. до н. э.

Терракоты среднедедалического стиля

С о г л а с н о Д ж е н к и н с у , с п е ц и а л ь н о з а н и м а в ш е м у с я д а н н ы м в о п р о с о м , имен­
но в этот период д е д а л и ч е с к и й с т и л ь в л а к о н с к о й пластике достиг своего зенита.
Его наиболее х а р а к т е р н ы е черты: 1) Глаза не м о д е л и р о в а н ы , представляя собой
врезанные во внутрь п л о с к о с т и о в а л ь н ы е ш а р и к и , всецело з а в и с и м ы е от живо­
писной моделировки (чисто л а к о н с к а я черта, с о х р а н я ю щ а я с я д о последней
четверти V I I в.). 2) Н о с — ш и р о к и й , д л и н н ы й и т я ж е л ы й , н а в и с а ю щ и й над ртом

* [В 1932 г. английский ученый Дженкинс в своей статье, на которую и опирается Юрий


Викторович, ввел понятие дедалического стиля и на основании исследования лаконских
терракот VII в. до н. э. разработал его хронологию, разделив на следующие периоды:
протодедалический, раннедедалический, среднедедалический, который в свою очередь состо­
ит из трех фаз, и позднедедалический. Постдедалический стиль предвосхищает период архаики
в общепринятом значении. Правда, в работе, изданной годом позже (см.: Jenkins R. J. Η.
Dedalica. A Study of Dorian Plastic Art in the Seventh Century В. C. Cambridge, 1936), он сократил
вторую фазу среднедедалического периода до пяти лет, т. е. 645—640 гг., соответственно
сдвинулась датировка третьей фазы. В результате имеем такую схему:
протодедалический период — 680—670 гг. до н. э.
раннедедалический период — 670—655 гг. до н. э.
среднедедалический период — 655—630 гг. до н. э.
— « — « — « первая фаза (655—645 гг.)
_ « _ « _ « вторая фаза (645—640 гг.)
— « _ « — « третья фаза (640—630 гг.)
позднедедалический период — 630—620 гг. до н. э.
С выхода в свет этой работы и по сей день исследователи, занимающиеся дедалической
пластикой, отталкиваются от предложенной Дженкинсом хронологии, придерживаясь ее
или несколько варьируя. См., например, Davaras С. Die Statue aus Astritsi. 8. Beiheft zur Antike
Kunst. Bern, 1972. S. 33 ff.; Martinez J-L. La Dame d'Auxerre. Paris, 2000. P. 31 ff. Kaminski G.
Dädalische Plastik// Die Geschichte der antiken Bildhauerkunst / Hrsg. P. C. Bol. I. Frühgriechische
Plastik. Mainz, 2002. S. 7 1 - 9 5 . Ср., однако, Karakasi К. Archaic Korai. Los Angeles, 2003. P. 56 f.,
59-62, 67, 116, 157. - Л. Ш.]

38
и изогнутый в п е р е н о с и ц е (хотя головы среднедедалического стиля, воспроиз­
веденные на таблице 9, и м е ю т к а к раз слегка вздернутые, а не с в и с а ю щ и е носы).
3) Рот — т я ж е л ы й , изогнутый в улыбке (черта почти и с к л ю ч и т е л ь н о л а к о н с к а я ) .
4) Волосы о б ы ч н о уложены в ниспадающие на плечи л о к о н ы (Perlenlocken) и
иногда встречаются у л о ж е н н ы е п л о й к а м и — Etagenperücke (layer-hair), но такая
1
прическа не является п р а в и л о м , как на Крите . Этот т и п ж е н с к о г о л и ц а почти
без и з м е н е н и й повторяется на всех, без и с к л ю ч е н и я , терракотах первой сред­
2
недедалической ф а з ы (655—645 гг.) , включая головы статуэток, протомы и
головы на пластических вазах. Наиболее выразительной в этом ряду следует
признать ф р а г м е н т и р о в а н н у ю голову с пластической вазы (Ил. 1,1), создатель
которой сумел придать л и ц у б о г и н и выражение почти к а н о н и ч е с к о й «архаиче­
ской улыбки». К а к указывает Д ж е н к и н с , это самая искусная (утонченная) из
3
сохранившихся л а к о н с к и х голов среднего периода .
4
Более п о з д н и е головы среднедедалического периода (вторая фаза) , сохраняя
основные о с о б е н н о с т и , с в о й с т в е н н ы е их п р е д ш е с т в е н н и ц а м , имеют л и ц а более
прямоугольных очертаний с угловатой н и ж н е й челюстью и с и л ь н ы м выступа­
ющим подбородком. Эти головы наиболее близки к голове известной статуи из
Оксерра и имеют сходное с ней выражение легкой полуулыбки (Ил. 1, 2).
Фигуры там, где о н и имеются в н а л и ч и и , п р о п о р ц и о н а л ь н е е , чем в более р а н н и х
сериях (верхняя часть туловища не так с и л ь н о укорочена).
П о с т е п е н н о л и ц а дедалических статуэток становятся короче, сохраняя при
этом свою ш и р и н у . Это происходит, по Д ж е н к и н с у , в третьей среднедедаличе­
5
ской фазе (640/635-630 гг. до н. э.) . Рот в ы п р я м л я е т с я , в чем Д ж е н к и н с видит
т е н д е н ц и ю к отказу от п р о в и н ц и а л ь н ы х особенностей, свойственных более
р а н н и м л а к о н с к и м терракотам. П р о п о р ц и и тела и головы становятся более
в ы д е р ж а н н ы м и , к а к это видно на к а н о н и ч е с к о м рельефе с акрополя М и к е н , с
которым связывают эту группу (Ил. 1, 3).

1
Jenkins R. Я. Laconian Terracottas of the Daedalic Style // BSA. № 33. 1932-1933 (1935). P. 72.
2
Jenkins R. H. Op. cit. P. 79.
3
Jenkins R. H. Op. cit. Ρ 73; Фицхардинг (Fitzhardinge L. F. The Spartans. London, 1980. P.
48 f.) относит к этой же группе терракот статуэтку обнаженной женщины, вероятно, богини,
прототипом которой могла быть, в его понимании, сирийская Астарта. Эта фигурка в свою
очередь могла стать прообразом бронзовых женских статуэток VI в., хотя на самом деле
сходство между ними не так уж велико, а различия весьма значительны.
4
По Дженкинсу, 645-635 гг.: Jenkins R. Η. Op. cit. P. 79 и 645-640: Jenkins R. J. H. Dedalica... —
Цит. по Martinez J-L. La Dame d'Auxerre. Paris, 2000. P. 34. — Л. Ш.
5
Jenkins R. H. Laconian Terracottas of the Daedalic Style. P. 74.

39
Ил. 1. Среднедедалический стиль: 1 (первая ф а з а ) — Ф р а г м е н т и р о в а н н а я терракотовая
голова с п л а с т и ч е с к о й вазы с а к р о п о л я С п а р т ы . Спарта. Музей; 2 (вторая фаза) —
а) Голова статуэтки из Оксерра. И з в е с т н я к . О к . 640 г. П а р и ж . Лувр, b) Т е р р а к о т о в а я
голова из с в я т и л и щ а О р ф и и . Спарта. Музей; 3 (третья ф а з а ) — а) Р е л ь е ф из М и к е н .
И з в е с т н я к . О к . 630 г. до н. э. А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей, b) Голова из с в я т и л и щ а
О р ф и и . Терракота. Спарта. Музей

40
Ил. 2. Терракоты позднедедалического стиля: 1 — Плакетка из М е н е л а й о н а ; 2— Голова
из с в я т и л и щ а Артемиды О р ф и и . Спарта. Музей

З а в е р ш а ю щ и й п е р и о д дедалического стиля в Л а к о н и и (Late Dedalic, 630—


620 гг.) представлен л и ш ь н е м н о г и м и о б р а з ц а м и , среди которых о с о б е н н о
выделяются п л а к е т к а из М е н е л а й о н а , где п р о п о р ц и и тела и головы более
соответствуют друг другу, п р и этом с а м о тело делается ш и р е и «солидней», и
двуликая (janiform) протома — голова Артемиды из с в я т и л и щ а О р ф и и , не
6
о п у б л и к о в а н н а я в АО (Ил. 2). К а к отмечает Д ж е н к и н с , для нее характерно
устранение с п е ц и ф и ч е с к и л а к о н с к и х черт: глаза уже не просто грубо вырезан­
ные д и с к и , а обведены п л а с т и ч е с к и о б р а б о т а н н ы м и кругами; рот теперь стано­
вится п о ч т и п р я м ы м и с р а в н и т е л ь н о т о н к о г у б ы м ; и что, может быть, важнее
всего — н о с , п р я м о й в п р о ф и л е , не имеет ш и р о к и х н о з д р е й и очень мало
выступает вперед. В е р о я т н о , эти и з м е н е н и я в ы з в а н ы п р о т о к о р и н ф с к и м влия­
н и е м . В о с т а л ь н о м же ш и р о к и й к в а д р а т н ы й п о д б о р о д о к придает л и ц у очерта­
н и я , з н а к о м ы е н а м п о другим п о з д н е д е д а л и ч е с к и м п р о и з в е д е н и я м , н а п р и м е р ,
т а к и м , к а к статуя из Э л е в т е р н ы (Ил. 3). Д е д а л и ч е с к и й стиль в Л а к о н и и закан­
7
чивается о к о л о 620 г. О г р а н и ч е н и я п р е о д о л е н ы и образ смягчается .

6
АО = Dawkins R. Μ. et al. The Sanctuary of Artemis Orthia at Sparta. London, 1929.
7
Jenkins R. H. Op. cit P. 74 f.

41
Ил. 3. Статуя из Элевтерны. Известняк.
Конец VII в. до н. э. Ираклион. Архео­
логический музей

Давая общую о ц е н к у л а к о н с к о г о дедалического стиля, Д ж е н к и н с замечает:


«Лаконская версия стиля... представляет своего рода контраст между тщатель­
н ы м мастерством и с о в р е м е н н о й т е х н и к о й о б р а б о т к и материала, с о д н о й сто­
р о н ы , и т о п о р н ы м и грубым стилем голов, с другой... С а м ы е л у ч ш и е произве­
д е н и я л а к о н с к о г о дедалического искусства не с п о с о б н ы п о н р а в и т ь с я ввиду
отсутствия у т о н ч е н н о с т и в м о д е л и р о в к е деталей и о б щ е й грубости черт л и ц а .
К о р о т к и й , т о н к и й н о с , п р я м о й ж е с т к и й рот это характерные черты самых
8
лучших дедалических голов» .
Постдедалический стиль в л а к о н с к о й п л а с т и к е представлен двумя террако­
то выми головками с А к р о п о л я (Pl. 11, 3). Их о т л и ч и т е л ь н о й о с о б е н н о с т ь ю
м о ж н о считать прежде всего то, что «лицо больше уже не имеет треугольной
ф о р м ы в о ф р о н т а л ь н о м п л а н е , н о отличается м е н ь ш е й п о величине более
округлой ф о р м о й с гораздо б о л ь ш е й степенью глубины. Пожалуй, м о ж н о ска-

8
Jenkins R. Η. Op. cit. P. 7 5 .

42
Ил. 4. Голова из святилища Ор­
фии. Терракота постдедаличе-
ского стиля. Спарта. Музей

зать, — продолжает Д ж е н к и н с , — что эти две протомы являются л а к о н с к и м и


д в о й н и к а м и аргосских Клеобиса и Б и т о н а и терракот из Гереума, датируемых
9
этим же временем» , хотя есть и более б л и з к и е аналогии. К самому концу VII в.
м о ж н о отнести большую, х о р о ш о с м о д е л и р о в а н н у ю голову из с в я т и л и щ а Ор­
фии (Ил. 4) и с е р и ю н е б р е ж н о в ы п о л н е н н ы х статуэток стоящей О р ф и и с
п о д н я в ш и м с я на д ы б ы л ь в о м . Б о л ь ш а я голова из с в я т и л и щ а О р ф и и с ее
«чувственным» ртом, ш и р о к и м и скулами и л б о м , с н е с к о л ь к о насупленным
10
выражением о т д а л е н н о н а п о м и н а е т л и ц а Клеобиса и Битона .
В заключение своей статьи Д ж е н к и н с называет дедалический стиль как
целостное эстетическое я в л е н и е о п р е д е л е н н о д о р и ч е с к и м (distinctively Dorian)
и отмечает я в н ы й параллелизм его о с н о в н ы х ф а з в пластике четырех основных
центров: К а м и р а , К о р и н ф а , Спарты и Крита (из этого перечня выпадает Аргос,
где, к а к и в Афинах, н а й д е н ы л и ш ь н е м н о г и е п р о и з в е д е н и я , в о с н о в н о м

9
Jenkins R. Η. Op. cit. P. 76.
Основная масса лаконских терракот архаического периода, происходящая из трех
10

основных спартанских с в я т и л и щ , оставляет впечатление, как отмечает Фицхардинг


(Fitzhardinge L. F. Op. Cit. P. 51), искусства, «рано достигающего зрелости, и, несмотря на
продолжающийся спрос, после седьмого века застывшего в состоянии неизменной посред­
ственности». Существенные коррективы в эту картину вносят, однако, недавние находки
греческого археолога Христу в святилище Агамемнона и Кассандры в Амиклах, где было
открыто большое количество терракотовых рельефных пластин (многие очень хорошего
качества), датируемых VI, V и даже IV вв. — См.: Praktika, 1956. Р. 211—212 и Ergon, 1956.
Р. 100-104; 1960. Р. 167-173 и 1961. Р. 172-174.

43
11
выполненные в поздней и постдедалической манере) . С и н х р о н н о с т ь развития
четырех главных дедалических школ дает более или менее надежную основу для
12
датировки представляющих их произведений .
Добавим сюда краткую характеристику л а к о н с к и х терракот в книге Хиггин­
са: «Объемно м о д е л и р о в а н н ы е дедалические терракотовые плакетки, иногда
обрезанные по л и н и и талии (лаконская особенность), были очень популярны
на протяжении седьмого века, а ухудшенные их варианты продолжали суще­
ствовать и в начале шестого века. Тело богини о б ы ч н о задрапировано, ее руки
опущены вдоль туловища; но изредка она изображается о б н а ж е н н о й с руками
либо так же о п у щ е н н ы м и , л и б о с о д н о й , л е ж а щ е й на груди, а другой — на чреве...
Дальнейшее с о в е р ш е н с т в о в а н и е стиля дедалической плакетки приводит к изоб­
ражению б о г и н и , очевидно, Артемиды О р ф и и , д е р ж а щ е й перед собой льва,
вставшего на д ы б ы . С т и л ь головы позволяет отнести этот тип к концу седьмого
века.
Время от времени находят о б н а ж е н н ы е мужские фигуры (куросы) с дедали­
ческими головами и фигуры шестого века, восходящие к этому типу. Они
полностью м о д е л и р о в а н ы с ф р о н т а л ь н о й с т о р о н ы , но с п л о с к и м и с п и н а м и .
Целиком объемно м о д е л и р о в а н н ы й т и п , о т н о с я щ и й с я к дедалическим пла­
кеткам, представляет ж е н с к у ю голову, ф л а н к и р о в а н н у ю л о ш а д и н ы м и голова­
ми. Этот м о т и в , в с т р е ч а ю щ и й с я также в Спарте в изделиях из слоновой кости
и свинца и в Нуристане в произведениях из б р о н з ы , — в о з м о ж н о персидского
происхождения. О н , вероятно, п р о н и к в Спарту с п р о и з в е д е н и я м и ф и н и к и й ­
ского искусства, хотя ф и н и к и й с к и е предметы такого характера еще только
13
предстоит открыть» .
В своей о с н о в н о й массе л а к о н с к и е терракоты второй п о л о в и н ы VII —
начала VI вв. могут расцениваться как п р о в и н ц и а л ь н ы е э п и г о н с к и е подража­
ния более с о в е р ш е н н ы м изделиям к о р и н ф с к и х мастеров, образцом которых
может служить известный арибалл из Лувра, у в е н ч а н н ы й пластическим изоб­
14
ражением ж е н с к о й головы (Ил. 5). В своей книге о к о р и н ф с к о й пластике

11
Jenkins R. Η. Op. cit. P. 78.
Фицхардинг (Op. cit. P. 49 ff.) сравнивает основные типы терракот, наиболее характер­
12

ных для трех спартанских святилиш: Орфии, Афины (на акрополе) и Менелайона. Для
последнего святилища особенно характерны грубо (лепные) выполненные фигурки богини-
наездницы, возможно, Елены, в большинстве своем относящиеся ко времени уже после
лаконского II стиля.
Higgins R. A. Greek Terracottas. London, 1967. P. 51.
14
Другим источником вдохновения для лаконских мастеров, работавших в этом жанре,
несомненно были произведения критской пластики, как крупной, так и мелкой.

44
Ил. 5. Ж е н с к и е головы: 1 - На к о р и н ф с к о м арибалле из Ф и в . О к . 650 г. П а р и ж . Лувр;
2 — Т е р р а к о т а с а к р о п о л я С п а р т ы . VII в. до н. э. Спарта. Музей

45
15
Валленштайн о т н о с и т ее к третьей четверти VII в., хотя за ней следуют головы
(в основном также служившие у к р а ш е н и я м и сосудов), в ы п о л н е н н ы е в более
п р и м и т и в н о й манере и больше н а п о м и н а ю щ и е а н а л о г и ч н ы е л а к о н с к и е изде­
л и я (см., н а п р и м е р , Taf. 6,3—4; 1,1—3). Их тот же автор о т н о с и т к последней
16
четверти VII и даже к началу VI в. , что ставит вопрос л и б о о правильности
избранных им хронологических критериев, л и б о о передатировке л а к о н с к и х
терракот и переносе о с н о в н о й их части в более поздние группы по с р а в н е н и ю
с установленными Д ж е н к и н с о м .
С о в е р ш е н н о особое место среди всего комплекса терракотовых изделий,
происходящих из с в я т и л и щ а О р ф и и , з а н и м а ю т вотивные м а с к и нескольких
17
типов. Д и к к и н с , первым к л а с с и ф и ц и р о в а в ш и й эту и н т е р е с н е й ш у ю группу
образцов архаического л а к о н с к о г о искусства, датировал н е б о л ь ш у ю их часть
(всего около сотни фрагментов) последней третью VII в., с и н х р о н и з и р о в а в их
с керамикой л а к о н с к о г о II стиля, о с н о в н у ю же их массу ( н е с к о л ь к о тысяч
фрагментов) отнес к первой п о л о в и н е VI в. П р и этом б ы л о , о д н а к о , отмечено,
18
что некоторые их виды восходят еще к началу VII в. Б о р д м э н , к а к и во всех
других случаях, резко с н и з и л эти д а т и р о в к и , утверждая, что ни одна из извест­
19
ных ему серий м а с о к не могла быть начата ранее 600 г. Тем не менее Картер,
автор наиболее поздней по времени п о я в л е н и я работы, с п е ц и а л ь н о посвящен­
ной маскам из с в я т и л и щ а О р ф и и , в о с н о в н о м придерживается старых датиро­
вок Д и к к и н с а , находя в о з м о ж н ы м отнести в о з н и к н о в е н и е двух главных их
типов, так называемых гротесков и «героев», к к о н ц у первой п о л о в и н ы VII в.
и в то же время определяя наиболее «урожайным» (prolific) для этого вида
20
изделий периодом первую п о л о в и н у VI в. В соответствии с этим б ы л о бы
целесообразно рассмотреть всю эту группу вотивов в следующем разделе.

15
Wallenstein К. Korinthische Plastik-des 7. und 6. Jahrhunderts vor. Christus. Bonn, 1971. S. 98.
Taf. 3,7, 4. *Каминская (Kaminski G. Dädalische Plastik... Mainz, 2002. S. 72) датирует
протокоринфский арибалл серединой VII в.
16
Wallenstein К. Op. cit. S. 106, 112 f.
17
Dickins G. Terracotta Masks // The Sanctuary of Artemis Orthia at Sparta / Ed. R. M. Dawkins.
London, 1929. P. 163 f. (Далее - AO).
18
Dickins G. Op. cit. P. 163 ff.
19
Boardman J. Artemis Orthia and Chronology // BSA. № 58. 1963. P. 6.
20
Carter J. B. The Masks of Ortheia // AJA. Vol. 91,3. 1987. P. 358 f.

46
Бронзовые изделия

21
Вопреки Ролле , п о м е щ а в ш е м у основную массу бронзовых изделий ла­
конского происхождения в хронологический п р о м е ж у т о к между 590 и 500/
490 гг., производство художественных изделий из б р о н з ы , хотя бы и стоявшее
на еще достаточно н и з к о м уровне, н е с о м н е н н о , существовало в Л а к о н и и задол­
го до первой из этих дат еще в VII и даже во второй п о л о в и н е VIII в., о чем
свидетельствуют уже у п о м и н а в ш и е с я находки р а з л и ч н ы х вещей в святилище
О р ф и и , в О л и м п и и и в особенности такой «шедевр» р а н н е й л а к о н с к о й пласти­
ки, как «богиня М е н е л а й о н а » , или близкая к ней по типу статуэтка из Эпидавра.
22
Как указывает Друп , подавляющее б о л ь ш и н с т в о б р о н з о в ы х предметов, про­
исходящих из с в я т и л и щ а О р ф и и , относится ко в р е м е н и до постройки второго
храма, т. е. до 600 г. К а к ни странно, Б о р д м э н при всей его скептической
настроенности, эту датировку п р я м о не оспаривает. Т а к и м образом, м о ж н о
считать д о с т а т о ч н о надежно у с т а н о в л е н н ы м ф а к т о м , что среди сделанных в
святилище находок практически отсутствуют лучшие о б р а з ц ы л а к о н с к о й брон­
зовой п л а с т и к и , датируемые VI в. — ф а к т не менее парадоксальный и также
требующий своего о б ъ я с н е н и я , как и абсолютное исчезновение где-то вскоре
после 600 г. изделий из с л о н о в о й кости.
23
В своем каталоге архаических л а к о н с к и х б р о н з Херфорт-Кох упоминает, по
крайней мере, четыре статуэтки, и з о б р а ж а ю щ и е ж е н щ и н , одетых в хитоны,
которые она датирует второй п о л о в и н о й VII — началом VI в. (до 590 г.). Среди
них первой названа уже у п о м и н а в ш а я с я прежде статуэтка из Эпидавра. Хер­
ф о р т - К о х п о м е щ а е т ее между 640—620 гг., хотя ее очевидная стилистическая
близость к так н а з ы в а е м о й «богине М е н е л а й о н а » , на наш взгляд, позволяет
датировать ее более р а н н и м временем, во всяком случае, где-то в пределах
первой п о л о в и н ы VII в. Из трех других статуэток этой группы мы можем судить
пока только об одной ж е н с к о й фигурке без головы, находящейся в музее
О л и м п и и , так к а к ее ф о т о г р а ф и я приводится в книге (Ил. 6). Херфорт-Кох
датирует ее 6 1 0 - 5 9 0 гг. Большая хронологическая д и с т а н ц и я , отделяющая эту

21
Rolley С. Le probleme de l'art laconien // Ktema. 2. 1977. P. 129; Idem. Les bronzes grecs.
Fribourg, 1983. P. 99. См. также: Cartledge P. Sparta and Lakonia. A Regional History 1300-362
ВС. London, 1979. P. 155; Clauss M. Sparta. Eine Einführung in seine Geschichte und Zivilisation.
München, 1983. S. 186.
22
Droop J. P. Bronzes // AO. P. 196
23
Herfort-Koch M. Archaische Bronzeplastik Lakoniens. Münster, 1986. S. 86 f., K.26-29.
*Каминская (Kaminski G. Dädalische Plastik. S. 77) относит «богиню Менелайона» к первой
четверти VII в.

47
Ил. 6. Бронза VII в. до н. э.: 1 — Статуэтки ж е н щ и н — а) « Б о г и н я М е н е л а й о н а » .
690—670 гг. Спарта. Музей, b) из Э п и д а в р а . 640—620 гг., с) из музея О л и м п и и .
610—590 гг.; 2— Ч а с т ь н о ж к и б р о н з о в о г о литого т р е н о ж н и к а . Р е л ь е ф н а я метопа, сверху
в н и з : к о н ь и собака, Химера, б ы к , след змеи и Горгоны. П о з д н и й VII в. О л и м п и я .
Музей; 3— К о в а н а я маска с о б и в к и д е р е в я н н о й статуи. 650—625 гг. О л и м п и я . Музей

48
скульптуру от двух более ранних, в о с п р о и з в е д е н н ы х на той же таблице, действи­
тельно, в п о л н е ощутима. С о з д а в ш и й ее мастер уже гораздо более уверенно и
к о м п е т е н т н о воспроизводит о с н о в н ы е а н а т о м и ч е с к и е особенности ж е н с к о й
фигуры, н а м н о г о лучше владеет п р и е м а м и пластического м о д е л и р о в а н и я . Он
далеко ушел от п л о с к о с т н о й ф р о н т а л ь н о с т и и грубого схематизма силуэта,
свойственных «богине М е н е л а й о н а » . Его работу отличает тяжеловесная массив­
ность п р о п о р ц и й , х о р о ш о ощутимая к а к в верхней, т а к и в н и ж н е й части тела.
Ей присуща также более тщательная и умелая проработка анатомических дета­
лей и одежды. Волосы уже не лежат с п л о ш н о й м а с с о й , к а к у «богини Менелай­
она» и статуэтки из Э п и д а в р а , а ниспадают на с п и н у и грудь к р у п н ы м и , четко
о т д е л е н н ы м и друг от друга «локонами», и л и «прядями». Хитон, о б л е к а ю щ и й
фигуру ж е н щ и н ы , весь сверху д о н и з у и з у к р а ш е н геометрическими узорами,
н а п о м и н а ю щ и м и о р н а м е н т на одежде б о г и н и - « в л а д ы ч и ц ы зверей» на р а н н и х
к о с т я н ы х плакетках из с в я т и л и щ а О р ф и и . Вместе с тем в этой статуэтке еще
ощущается о п р е д е л е н н а я с т и л и с т и ч е с к а я п р е е м с т в е н н о с т ь , с в я з ы в а ю щ а я ее с

49
более р а н н и м и образцами л а к о н с к о й б р о н з о в о й скульптуры. Верхняя часть
туловища, несмотря на свою укороченность, все еще я в н о превалирует над
нижней. Это впечатление создается м о щ н ы м и ф о р м а м и плечевого пояса и
согнутых в локтях рук. Отсутствующая голова, н а с к о л ь к о о ней позволяют
судить н и с п а д а ю щ и е пряди волос, также, по-видимому, выходила за р а м к и
нормальных а н а т о м и ч е с к и х п р о п о р ц и й . Еще одна важная о с о б е н н о с т ь статуэт­
ки из О л и м п и и , с б л и ж а ю щ а я ее все с той же «богиней Менелайона», заключа­
ется в, вероятно, сознательно подчеркнутой мастером н а п р я ж е н н о с т и всего
корпуса и з о б р а ж е н н о й им фигуры, в которой угадывается как бы отголосок
т и п и ч н о й для всей греческой геометрической п л а с т и к и своеобразной оцепене­
лости. Тем не менее, в целом эта скульптура может расцениваться как несом­
ненное свидетельство больших успехов, как технических, так и чисто художе­
ственных, достигнутых л а к о н с к и м и мастерами б р о н з о в о г о литья к концу VII в.
С п о р н ы м остается вопрос о времени начала производства в Л а к о н и и бронзо­
вых гидрий, м н о г и е из которых имели ручки, у к р а ш е н н ы е в своей н и ж н е й части
протомой в виде ж е н с к о й головки. Ролле относит всю эту группу бронзовых из­
делий к VI в.: «в целом эта продукция, судя по с т и л ю первых женских голов на
гидриях, начинает появляться в самом начале VI века, т. е. в то же самое время,
24
что и изготовление статуэток и р а с п и с н о й керамики» . О д н а к о , Херфорт-Кох,
основываясь опять-таки на стилистических критериях, предлагает более р а н н и е
датировки для значительной части этой с е р и и л а к о н с к и х б р о н з , относя самые
25
древние из них к 6 4 0 - 6 2 0 гг. Н е к о т о р ы е из них о н а п р и п и с ы в а е т мастеру-брон­
золитейщику Телесту, имя которого, начертанное буквами л а к о н с к о г о алфави­
та, было п р о ч и т а н о на ручке гидрии, п р о и с х о д я щ е й из Лебадеи ( Б е о т и я ) . Эту
ручку (Ил. 7) так же, как и некоторые другие, у к р а ш е н н ы е о д н о т и п н ы м и изобра­
26
жениями женских голов, Херфорт-Кох относит к самому концу VII — началу VI в. ,
хотя Ролле датирует саму гидрию Телеста временем о к о л о середины VI в., считая
27
ее одной из наиболее древних. Сопоставляя ж е н с к и е головки на ручках гидрий
с о д н о т и п н ы м и л а к о н с к и м и терракотами, к л а с с и ф и ц и р о в а н н ы м и Д ж е н к и н с о м ,
можно отнести наиболее р а н н и е из них к выделенному им среднедедалическому
стилю, т. е. к периоду между 655 и 630 гг. (таковы, н а п р и м е р , воспроизведенные
в книге Х е р ф о р т - К о х головы К 3, К 18, К 2 = Taf. 1, 3—9 и Taf. 2, 5), а более
поздние к поздне- или постдедалическому стилю ( н а п р и м е р , ручку гидрии Теле-

24
Rolley С. Le Probleme de Tart lakonien. P. 131.
25
Herforl-Koch M. Op. cit. S. 13 ff.
26
Ibid. S. 13 ff., 81 ff.
27
Rolley C. Le Probleme de Part lakonien. P. 131.

50
Ил. 7. Б р о н з а рубежа VII—VI вв.: 1 — Ручка
гидрии Телеста. 600—590 гг. М а й н ц .
Археологическое с о б р а н и е Университета;
2 — П а р а фибул и з с в я т и л и щ а
Артемиды О р ф и и . 600 г. Спарта. Музей
ста, Taf. 2, 2 и, может быть, также 1 [изображение неразборчиво)), т. е. к к о н ц у
VII — началу VI вв. За это время з а м е т н о и з м е н и л с я сам тип ж е н с к о г о л и ц а , ук­
рашающего о с н о в а н и е ручки гидрии: из овально-продолговатого с изогнутым в
подобие улыбки ртом и ш и р о к о о т к р ы т ы м и глазами о н о стало почти круглым с
п р я м ы м ртом и умеренной в е л и ч и н ы глазами.

Свинцовые вотивы
Наиболее массовым видом художественных изделий из металла в л а к о н с к о м
искусстве второй п о л о в и н ы VII и в еще б о л ь ш е й степени для следующего за н и м
VI вв. д о л ж н ы быть п р и з н а н ы , безусловно, вотивные фигурки из с в и н ц а .
Подавляющее их б о л ь ш и н с т в о (свыше 100 т ы с . фигурок, датируемых р а з н ы м и
периодами) было н а й д е н о во время р а с к о п о к в с в я т и л и щ е О р ф и и , хотя еще до
этого их находили в д о в о л ь н о б о л ь ш о м количестве в М е н е л а й о н е и в других
28
местах, где могли располагаться еще н е р а с к о п а н н ы е с п а р т а н с к и е святилища .
Два первых больших класса этих ф и г у р о к (их о б щ а я ч и с л е н н о с т ь составляет
свыше 15 тыс. э к з е м п л я р о в ) — Lead I и II с о г л а с н о п е р и о д и з а ц и и Уэйса, д о л ж н ы
охватывать все VII столетие, с и н х р о н и з и р у я с ь соответственно с двумя п е р в ы м и
29
стилями л а к о н с к о й р а с п и с н о й керамики . Б о р д м э н , снижая на полстолетия
датировку самых ранних изделий этого рода, тем с а м ы м ограничивает о б щ у ю
продолжительность первых двух классов, установленных Уэйсом, второй поло­
виной VII в. и, в и д и м о , еще двумя или тремя п е р в ы м и д е с я т и л е т и я м и VI в., если
следовать предложенной им новой п е р и о д и з а ц и и к е р а м и ч е с к о г о материала из
30
с в я т и л и щ а Орфии . В целом эта хронологическая передвижка как будто в
достаточной мере оправдана стилистическими о с о б е н н о с т я м и д р е в н е й ш и х с в и н ­
цовых фигурок, с б л и ж а ю щ и м и их с д а т и р у е м ы м и временем о к о л о с е р е д и н ы
VII в. изделиями из с л о н о в о й кости, о чем уже говорилось выше, хотя дальней­
шее разграничение их первых двух классов так же, как и отделение этих классов
от более поздних (Lead III—IV) представляется в значительной мере у с л о в н ы м ,
если учитывать я р к о в ы р а ж е н н ы й художественный консерватизм, характерный
для всей этой огромной группы вотивов.
31
К а к отмечает Уэйс , среди р а н н и х с в и н ц о в ы х вотивов из с в я т и л и щ а О р ф и и
видное место з а н и м а ю т заменители (substitutes) изделий из различных более
ценных материалов таких, как золото, серебро, слоновая кость и т. п. Д е й с т в и -

28
АО. Р. 249 f.
29
Wace A. J. В. Lead Figurines // АО. Р. 251.
30
Bordman J. Artemis Orthia and Chronology. P. 7. Cp. P. 4.
31
Wace A. J. B. Lead Figurines. P. 253.

52
тельно, в следующие далее перечни их о с н о в н ы х видов, входящих в состав
32
классов Lead О, I, II включены различные т и п ы у к р а ш е н и й , в том числе кольца
простые и с печатями, подвески, плакетки, булавки, в с е в о з м о ж н ы е орнамен­
тальные мотивы (Ил. 8), которые могли и сами по себе служить у к р а ш е н и я м и ,
и входить в состав более с л о ж н ы х к о м п о з и ц и й (среди них встречаются изобра­
ж е н и я загадочных предметов, не находящие н и к а к и х а н а л о г и й ни в л а к о н с к о м ,
ни вообще в греческом искусстве, например, так н а з ы в а е м ы е решетки — grids).
В этой связи Уэйс обращает в н и м а н и е на то н е м а л о в а ж н о е обстоятельство, что
р а н н и е вотивы в целом превосходят более поздние р а з м е р а м и , массивностью и
33
также качеством отливки . Он даже высказывает п р е д п о л о ж е н и е , что в этот
период, т. е. если следовать периодизации Б о р д м э н а , от середины VII до 80-х гг.
VI вв., с в и н ц о в ы е у к р а ш е н и я отливались в тех же самых формах, в которых
изготавливались и н а с т о я щ и е ювелирные изделия из золота и серебра. Вполне
вероятно, что не менее характерные для классов Lead I—II изображения божеств,
людей, различных ж и в о т н ы х и ф а н т а с т и ч е с к и х существ также должны были
служить заменой для более дорогостоящих ф и г у р о к из б р о н з ы , слоновой кости
и других ц е н н ы х материалов.
Эти н а б л ю д е н и я а н г л и й с к о г о археолога вплотную подводят нас к вопросу о
том, в какой мере эта археологическая ситуация, з а ф и к с и р о в а н н а я в святилище
О р ф и и и, по-видимому, характерная также и для других спартанских с в я т и л и щ ,
отражает структуру с п а р т а н с к о г о общества, т. е. с в о й с т в е н н ы й ему уровень
имущественного р а с с л о е н и я в период II М е с с е н с к о й в о й н ы и непосредственно
следующие за ней десятилетия. Если предположить, что с в и н ц о в ы е вотивы
запечатлели систематически п р е д п р и н и м а в ш и е с я к а к б е д н е й ш и м и , так, веро­
я т н о , и более с о с т о я т е л ь н ы м и спартиатами п о п ы т к и обмануть божество, а
вместе с н и м , вероятно, и государство, в чьем ведении находился храм О р ф и и ,
хотя с о в е р ш е н н о я с н о и ж р и ц ы б о г и н и , и государственные власти смотрели на
этот ставший м а с с о в ы м вид м о ш е н н и ч е с т в а «сквозь пальцы» и, видимо, не
пытались с н и м бороться, то само собой н а п р а ш и в а е т с я следующий не менее
важный вопрос: почему т а к о й незамысловатый способ урегулирования отноше­
ний с божеством был изобретен и м е н н о в Спарте и остался практически
34
неизвестен другим грекам? Н е б о л ь ш и е группы с в и н ц о в ы х фигурок, найден-

32
Wace A. J. В. Op. cit. Р. 254 ff., 265 f.
33
Ibid. P. 253.
34
Возможно, объяснение следует искать, как это и делают некоторые авторы, просто в том,
что на территории Лаконии существовали богатые залежи свинца, хотя в античной литера­
туре о них как будто не сохранилось никаких упоминаний.

53
35
ные за пределами Л а к о н и и , н о , скорее всего, изготовленные по л а к о н с к и м
образцам или же просто в ы в е з е н н ы е оттуда, как говорится, не делают погоды.
Гораздо более часто встречающиеся т е р р а к о т о в ы е статуэтки, если не всегда, то,
вероятно, во многих случаях также з а м е н я в ш и е а н а л о г и ч н ы е ф и г у р ы , изготов­
л е н н ы е из б р о н з ы , слоновой кости и других ц е н н ы х материалов, не дают здесь
полной аналогии, так как г л и н я н а я бижутерия грекам была, по всей в и д и м о с т и ,
неизвестна. Не следует ли видеть в столь ш и р о к о й популярности с в и н ц о в ы х
вотивов, еще более у с и л и в ш е й с я в последующие десятилетия VI в., свидетель­
ство того, что о с н о в н а я в то время, н е с о м н е н н о , по преимуществу к р е с т ь я н с к а я
масса спартанского гражданства с о з н а т е л ь н о подражала а р и с т о к р а т и и в совер­
шаемых ею «ритуальных жестах», к о н е ч н о , л и ш ь в той мере, в которой ей
позволяли это делать ее весьма с к р о м н ы е м а т е р и а л ь н ы е средства? Сосущество­
вание (видимо, достаточно длительное) д р е в н е й ш и х групп с в и н ц о в ы х фигурок
с, к о н е ч н о , не столь м н о г о ч и с л е н н ы м и , но все же достаточно х о р о ш о представ­
л е н н ы м и в с в я т и л и щ е О р ф и и и з д е л и я м и из с л о н о в о й кости, а также сравни­
36
тельно редко в с т р е ч а ю щ и м и с я предметами из д р а г о ц е н н ы х металлов (Даукинс
относит большую их часть к VII в., в о с н о в н о м к первой его п о л о в и н е , хотя эта
37
датировка, вероятно, з а в ы ш е н а , к а к и все остальные ), ф а я н с а (в о с н о в н о м
это — л и б о вывезенные из стран Востока, л и б о изготовленные по восточным
38
образцам скарабеи, н е б о л ь ш и е статуэтки, сосуды, бусы и т. д. ) и, может быть,
я н т а р я , пожалуй, говорит в пользу этой догадки, в о з м о ж н о , свидетельствуя о
п р о т и в о с т о я н и и не просто двух «социальных классов», но двух систем жизнен­
ных ценностей и соответствующих им бытовых стандартов — аристократиче­
ской любви к р о с к о ш и и к р е с т ь я н с к о й у м е р е н н о с т и . И н т е р п р е т и р о в а н н ы й
таким образом археологический материал из с в я т и л и щ а О р ф и и позволяет пред­
ставить, разумеется, л и ш ь в самых общих чертах с о ц и а л ь н у ю обстановку в
Спарте в период, п р е д ш е с т в у ю щ и й «ликургову законодательству».

Ч р е з в ы ч а й н ы й интерес представляют ф и г у р н ы е с в и н ц о в ы е вотивы, изобра­


ж а ю щ и е божеств, людей и ж и в о т н ы х . С и с т е м а т и ч е с к о е их изучение, несомнен­
но, могло бы быть весьма п л о д о т в о р н ы м как с точки з р е н и я истории греческого
искусства, так и с точки з р е н и я и с т о р и и религии ( с т р а н н о , что до сих пор,

35
В аргивском и самосском Гсрайонах (?).
36
Основная часть посвящений этого рода, видимо, просто не попала в археологические
отложения, оставленные святилищем Орфии, хотя первоначальная их численность могла
быть весьма значительной, судя по богатству храма другими видами приношений.
37
Dawkins R. Μ. Engraved Seals and Jewellery // AO. P. 381 ff.
См.: AO. P. 384 ff.; Boardman J. Artemis Orthia and Chronology. P. 7.
38

54
Ил. 8. С в и н ц о в ы е вотивы класса II: у к р а ш е н и я и так н а з ы в а е м ы е р е ш е т к и .
С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и . 2-я пол. VII в. Спарта. Музей
насколько нам известно, н и к т о с п е ц и а л ь н о не з а н и м а л с я этим ц е н н е й ш и м
материалом).
Центральное место среди них естественно з а н и м а ю т и з о б р а ж е н и я самой
О р ф и и (Ил. 9), в большинстве своем в ы п о л н е н н ы е в к р а й н е п р и м и т и в н о й
манере, стилистически близкой к наиболее р а н н и м и з о б р а ж е н и я м этого же
божества на плакетках из слоновой кости. И з о б р а ж е н и я эти отличаются доволь­
но большим многообразием, хотя не вызывает особых с о м н е н и й то, что все о н и
воспроизводят одно и то же божество в виде ж е н щ и н ы с к о р о н о й на голове
(иногда вместо к о р о н ы мы видим какое-то подобие о с т р о к о н е ч н о й митры или
русского к о к о ш н и к а ) , одетой в короткий хитон, о т к р ы в а ю щ и й ноги вплоть до
39
щиколоток . К а к и на костяных плакетках, одежда б о г и н и п о к р ы т а геометри­
ческим орнаментом чаще всего в виде простой штриховки в п р я м у ю или косую
клетку. Среди м н о г о ч и с л е н н ы х версий изображения б о г и н и различаются фигу­
ры крылатые и бескрылые, с о п у щ е н н ы м и (нередко согнутыми в локтях) или,
наоборот, как бы з а л о м л е н н ы м и над головой руками ( в о з м о ж н о , эта последняя
поза воспроизводит д р е в н и й , восходящий еще к м и к е н с к о й эпохе иератический
жест «благословения»), с корпусом, развернутым на три четверти или же пол­
ностью повернутым в п р о ф и л ь (фигуры, д а н н ы е en face, встречаются д о в о л ь н о
редко). В о п у щ е н н ы х руках б о г и н я , к а к п р а в и л о , держит в е н к и . И н т е р е с н о
проследить за и з м е н е н и я м и в трактовке головы б о г и н и . В большинстве случаев
мы видим тот же резко о ч е р ч е н н ы й п р о ф и л ь с с и л ь н о в ы с т у п а ю щ и м и вперед
носом и подбородком и о д н и м большим глазом. Волосы, чаще всего заплетен­
ные в длинную косу, падают на спину. Подчеркнутая заостренность черт л и ц а
иногда доходит до гротеска. Д л и н н ы й нос превращается в какое-то подобие
клюва и свисает почти до подбородка. Но гротескность эта, скорее всего л и ш ь
кажущаяся. Д о в о л ь н о вероятно, что изготовлявшие фигурки мастера т а к и м
образом пытались придать богине сходство с птицей. И у некоторых экземпля­
ров (см., н а п р и м е р , Ил. 9, 2) мы и в самом деле видим птичью голову вместо
более обычной человеческой, что невольно вызывает в памяти м и к е н с к и е
терракотовые изображения ж е н щ и н - п т и ц . В отдельных случаях ( н а п р и м е р ,
Ил. 9, 11) голова, как и вся остальная фигура, п о к р ы т а с п л о ш н о й штриховкой,
что создает странное подобие к а п ю ш о н а , как бы с к р ы в а ю щ е г о л и ц о б о г и н и , но
в действительности эта деталь, к о н е ч н о , должна была иметь другой смысл.
Известный по изделиям из слоновой кости и терракотам тип О р ф и и — влады-

39
Правда, в некоторых случаях всю одежду богини составляет одна лишь короткая юбка,
оставляющая верхнюю часть туловища совершенно обнаженной (см., например, АО, Pl. 188,
10, 20, 189, 5; 190, 9, 16, 17).

56
Ил. 9. Изображения Орфии класса I. Святилище Артемиды Орфии.
Свинец. 2-я пол. VII в. Спарта. Музей
чицы зверей среди с в и н ц о в ы х фигурок встречается с р а в н и т е л ь н о редко. В двух
случаях мы видим крылатую б о г и н ю (в одном /см. АО, fig. 119/ с головой,
повернутой в п р о ф и л ь , в другом вся фигура, включая голову, дана ф р о н т а л ь н о ) ,
с ж и м а ю щ у ю в руках на одном изображении л а п ы , на другом шеи или, может
быть, гривы двух львов, вставших на дыбы. В наиболее с л о ж н о й из к о м п о з и ц и й
этого рода б о г и н я , и з о б р а ж е н н а я строго ф р о н т а л ь н о в обществе двух вытянув­
шихся перед ней повернутых в п р о ф и л ь п о с в я т и т е л ь н и ц (votaries, по м н е н и ю
Уэйса) или, что более вероятно, каких-то служительниц или малых божеств,
держит за хвосты двух как бы уходящих от нее львов. И н т е р е с н о , что стилис­
тически две последние работы (Ил. 10, 1—2) заметно выделяются на общем ф о н е
основной массы с в и н ц о в ы х фигурок этого периода (Уэйс датирует их в весьма
широких пределах классов Lead I - I I ) . О н и несут на себе я с н о в ы р а ж е н н ы е
черты дедалического стиля, в остальном о ч е н ь редко встречающиеся среди
изделий этого рода, что с и л ь н о отличает их от более или менее с и н х р о н н ы х
л а к о н с к и х терракот, б р о н з и образцов резьбы по с л о н о в о й кости. По крайней
мере, в одном случае (Ил. 10, 3) О р ф и я держит в руках двух птиц, схватив их за
шеи, как на ранних костяных плакетках из того же с в я т и л и щ а ( с в и н ц о в ы й вотив
в д а н н о м случае, по всей видимости, как раз и воспроизводит одну из таких
плакеток, на что могут указывать остатки прямоугольной р а м к и ) .
С о в е р ш е н н о особое место среди всей серии р а н н и х с в и н ц о в ы х вотивов зани­
мают изображения богини, иногда стоящей, иногда, по-видимому, восседающей,
хотя это и не совсем я с н о , на к а к о м - т о подобии к о л е с н и ц ы , з а п р я ж е н н о й двумя
л о ш а д ь м и , головы которых смотрят в разные стороны (Ил. 10, 4). Уэйс склонен
расценивать поперечную планку (в некоторых случаях она украшена орнамен­
том), с о е д и н я ю щ у ю фигуру богини с головами лошадей как трон божества, а са­
мих лошадей как его боковые у к р а ш е н и я , но эта догадка представляется не осо­
б е н н о правдоподобной. Три (иногда два) выступа, образующих н и ж н ю ю часть
к о м п о з и ц и и , н а п о м и н а ю т скорее рыбьи хвосты или целые рыбьи туловища без
голов, чем н о ж к и трона (это о с о б е н н о я с н о в тех случаях, когда б о к о в ы е высту­
пы короче среднего) и, в о з м о ж н о , указывают на какую-то связь богини с водной
стихией. Этот тип изображения богини встречается также среди происходящих
из того же с в я т и л и щ а терракот (Ил. 10, 5а) и фигурок из слоновой кости (Ил. 10,
5b), хотя в отличие от с в и н ц о в ы х вотивов голова богини во всех этих случаях на­
ходится на уровне л о ш а д и н ы х голов, туловище же ее практически отсутствует.
Культовые изображения такого типа известны на Востоке ( И р а н ? ) , откуда они
могли быть заимствованы мастерами, р а б о т а в ш и м и в с в я т и л и щ е О р ф и и .
В целом в ы п о л н е н н ы е из с в и н ц а изображения богини отличаются удиви­
тельной стабильностью основных ф о р м и т и п о в . Все они при всем их п р и м и -

58
Ил. 10. О р ф и я — владычица зверей: 1 — Д е р ж а щ а я л ь в о в за ш е и ; 2— Со львами и
а д о р а н т к а м и (?); 3— С п т и ц а м и ; 4 — С к о н н о й у п р я ж к о й . С в и н ц о в ы е вотивы классов I и
II; 5— Голова О р ф и и между голов двух к о н е й — терракота (о). Спарта. Музей, рельеф на
с л о н о в о й кости (b). А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей. С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и

59
тивизме и крайнем несовершенстве технических приемов изготовлявших их
мастеров я в н о подчинены устойчивому художественному стандарту, который
с о п р е д е л е н н ы м и оговорками может быть назван к а н о н о м . Почти н и к а к и х
п р и з н а к о в сколько-нибудь существенной э в о л ю ц и и или в и д о и з м е н е н и я этого
к а н о н а в рамках хронологического отрезка, соответствующего двум первым
выделенным Уэйсом классам с в и н ц о в ы х фигурок, условно о б о з н а ч е н н ы м им
Lead I и Lead II, обнаружить не удается. О с о б н я к о м , как было уже замечено,
стоят среди общей массы этого материала н е м н о г о ч и с л е н н ы е изображения
б о г и н и , в ы п о л н е н н ы е в я в н о дедалической манере и по своим художественным
качествам заметно в о з в ы ш а ю щ и е с я над о б щ и м уровнем изделий этого рода. У
нас, однако, нет никаких о с н о в а н и й для того, чтобы поставить эти изображе­
ния в самом конце всей серии фигурок О р ф и и , п р и з н а в их наиболее п о з д н и м и ,
так как гораздо более п р и м и т и в н ы е версии этих фигурок вновь появляются и
в следующих далее классах Lead III—IV. О ч е в и д н о , речь может идти в каждом
из этих случаев только о работе о с о б е н н о даровитого мастера, ориентировав­
шегося на какие-то иные произведения м е л к о й и л и , может быть, монументаль­
ной пластики, которых остальные его собратья по цеху просто не хотели
замечать.
В еще большей степени т е н д е н ц и я к м а к с и м а л ь н о й стандартизации изобра­
ж е н и я проявляет себя в фигурках гоплитов, з а н и м а ю щ и х второе по степени
40
популярности место среди вотивов как I, так и II классов . Все они л и ш ь слегка
варьируют в сущности один и тот же и з о б р а ж е н н ы й в п р о ф и л ь тип марширу­
ющего воина, верхняя часть туловища которого полностью скрыта круглым
щитом, а голова надежно упакована в шлем с султаном (Ил. 11). В руках каждый
гоплит держит одно копье, верхний и н и ж н и й к о н ц ы которого торчат из-за щита
41
( к о н е ч н о , там, где о н и не были отломаны) . Ф и г у р к и этого типа различаются
между собой в о с н о в н о м размерами, а также ф о р м а м и шлемов и их султанов и
ф о р м о й рисунка, украшающего щит (чаще всего используются различные виды
розеток и «крутящегося солнца»). П о я в л е н и е изображений гоплитов среди
вотивов святилища О р ф и и , н е с о м н е н н о , д о л ж н о расцениваться к а к с и м п т о м
важных сдвигов, пережитых с п а р т а н с к и м обществом в период II М е с с е н с к о й

40
Уэйс (Wace A. J. В. Lead Figurines // АО. Р. 254 ff.) для одного только класса Lead I
насчитал 15 разновидностей фигурок гоплитов, правда, ничего не сообщая о том, какой
критерий был взят им за основу этой классификации.
41
Встречаются, правда, и фигурки несколько иного типа, держащие щит на вытянутой руке
перед собой, что позволяет видеть все тело воина, как выясняется в таких случаях, одетого в
короткий доходящий только до пояса панцирь (см. АО, fig. 122, a—b, Pl. 191, 21, 26).

60
Ил. 11. Гоплиты и лучники. Свинцовые вотивы классов I и II.
Святилище Артемиды Орфии. Спарта. Музей

в о й н ы и л и же где-то вскоре после ее о к о н ч а н и я . Мы имеем в виду введение


т а к т и к и ф а л а н г и и т е с н о с в я з а н н о е с э т и м в о е н н ы м новшеством зарождение
особой с о ц и а л ь н о й п р о с л о й к и гоплитов, в е р о я т н о , о ф о р м л е н н о й к а к ц е н з о в ы й
класс. С в и н ц о в ы е ф и г у р к и гоплитов п о я в л я ю т с я н а м н о г о р а н ь ш е , чем извест­
ная серия бронзовых статуэток в о и н о в л а к о н с к о г о происхождения, датируемая
и с к л ю ч и т е л ь н о VI в. Более и л и менее с и н х р о н н ы с н и м и только плакетки из

61
слоновой кости также с и з о б р а ж е н и я м и гоплитов, н а й д е н н ы е в с в я т и л и щ е
42
О р ф и и и в Димитсане . О б ъ я с н е н и е , в о з м о ж н о , следует искать в с р а в н и т е л ь н о й
замедленности развития с п а р т а н с к о й б р о н з о в о й п л а с т и к и , которая по-настоя­
щему раскрыла свои в о з м о ж н о с т и л и ш ь в VI в. до н. э. Это с о п о с т а в л е н и е
наводит на мысль о том, что сама п р о с л о й к а , или «класс» гоплитов в архаиче­
ской Спарте была не вполне о д н о р о д н о й по своему составу, охватывая как
крупных землевладельцев-аристократов, так и з а ж и т о ч н ы х крестьян (ср. пента­
к о с и о м е д и м н о в и всадников, с о д н о й с т о р о н ы , и зевгитов, с другой, в с о л о н о в ­
ской цензовой системе — и те, и другие п р и в л е к а л и с ь на военную службу в
качестве гоплитов). Чтобы подчеркнуть д и с т а н ц и ю , отделяющую их от рядовых
граждан, первые п о с в я щ а л и в храмы свои и з о б р а ж е н и я , в ы р е з а н н ы е из слоно­
вой кости или позже отлитые из б р о н з ы , тогда к а к вторые вынуждены были
довольствоваться п р и м и т и в н ы м и с в и н ц о в ы м и ф и г у р к а м и .
Наряду с гоплитами, среди р а н н и х вотивов с в я т и л и щ а О р ф и и д о в о л ь н о часто
встречаются и з о б р а ж е н и я л у ч н и к о в , с т р е л я ю щ и х с колена и кроме лука не
и м е ю щ и х н и к а к о г о другого вооружения (даже колчан со стрелами о б ы ч н о не
виден). Эта группа с в и н ц о в ы х ф и г у р о к (см. Ил. 11) ставит перед нами еще одну
проблему с о ц и а л ь н о г о характера. Мы не з н а е м , кто были эти л у ч н и к и —
граждане самой С п а р т ы или же жители каких-то иных, вероятно, п е р и е к с к и х
полисов или, н а к о н е ц , илоты, к о т о р ы е , к а к это известно из поздних источни­
ков, участвовали в военных к а м п а н и я х , к а к п р а в и л о (до похода Брасида), в
качестве легковооруженных. Учитывая, что с в я т и л и щ е О р ф и и находилось в
«городской черте» Спарты и, судя по всему, принадлежало к числу в а ж н е й ш и х
средоточий государственного культа, первое п р е д п о л о ж е н и е следует п р и з н а т ь
наиболее правдоподобным. В этом случае, фигурки л у ч н и к о в могут быть интер­
претированы как прямое указание на с о ц и а л ь н у ю н е о д н о р о д н о с т ь гражданско­
го коллектива С п а р т ы во второй п о л о в и н е VII — начале VI вв. О ч е в и д н о , в это
время «община равных» в ее классическом варианте е щ е не существовала и
с о ц и а л ь н ы й статус каждого спартиата так же, к а к и его в о е н н ы е ф у н к ц и и ,
зависел прежде всего от и м у щ е с т в е н н о г о п о л о ж е н и я и п р и н а д л е ж н о с т и к одно­
му из цензовых классов. Эта догадка кажется тем более вероятной, что с
переходом к более поздним и вместе с тем наиболее м н о г о ч и с л е н н ы м классам
свинцовых вотивов III—IV ф и г у р к и л у ч н и к о в почти с о в е р ш е н н о исчезают.

Среди фигурок, изображающих л ю д е й , о б р а щ а ю т на себя в н и м а н и е также


музыканты, играющие на лирах и флейтах (последние могут быть как мужского,
так и ж е н с к о г о пола), т а н ц о р ы т и п а комастов (Ил. 12) и т. д.

42 Marangou Ε. L. Lakonische Elfenbein- und Beinschnitzereien. Tübingen, 1969. Fig. 147—148.

62
Ил. 12. Музыканты и танцоры. Свинцовые вотивы классов I и II.
Святилище Артемиды Орфии. Спарта. Музей

Д л я обоих первых классов вотивов характерны также и з о б р а ж е н и я различ­


ных животных, как диких, так и д о м а ш н и х , в том числе л о ш а д е й , б ы к о в , вепрей,
львов, идущих и л е ж а щ и х , петухов и других п т и ц , д е л ь ф и н о в и рыб. Все эти
фигурки в ы п о л н е н ы в д о в о л ь н о п р и м и т и в н о й м а н е р е , выдающей так же, к а к и
изображение богов и л ю д е й , д о в о л ь н о слабое з н а н и е а н а т о м и и и неумение
изображать фигуру в д в и ж е н и и . С т и л и с т и ч е с к и эти ф и г у р к и , пожалуй, ближе
н а п о м и н а ю т и з о б р а ж е н и е л ь в о в , козлов, б ы к о в , б а р а н о в и пр. на к е р а м и к е
л а к о н с к о г о II стиля. Среди ф а н т а с т и ч е с к и х существ, представленных в р а н н и х

63
сериях свинцовых вотивов, о с о б е н н о много с ф и н к с о в , с и д я щ и х или идущих. Их
к о р о н о о б р а з н ы е головные уборы, р е з к о очерченные п р о ф и л и и закручивающи­
еся крылья я в н о повторяют некоторые характерные о с о б е н н о с т и с и н х р о н н ы х
фигурок О р ф и и , из чего, пожалуй, м о ж н о заключить, что в репертуаре мастеров,
изготовлявших эти фигурки, с ф и н к с у принадлежало особо почетное место как
существу, близко родственному богине и л и , может быть, даже я в л я ю щ е м у собой
одно из ее в о п л о щ е н и й (Ил. 13). Из других м и ф и ч е с к и х с о з д а н и й , вошедших в
этот репертуар уже в VII в., м о ж н о упомянуть только изредка встречающихся
пегасов и кентавров. Л ю б о п ы т н о почти п о л н о е отсутствие горгон, столь попу­
л я р н ы х в искусстве этого времени, не исключая и л а к о н с к о г о , если не считать
таковыми фигурки, в о с п р о и з в е д е н н ы е в АО на fig. 122, g и h и на Pl. 185, 30 43.
Взятые в своей совокупности о с н о в н ы е серии с в и н ц о в ы х вотивных фигурок,
происходящие из с в я т и л и щ а О р ф и и и других мест, могут в о с п р и н и м а т ь с я как
свидетельство чрезвычайной устойчивости и преобладающего консерватизма не
только религиозных верований, но и художественных вкусов о с н о в н о й массы
населения Спарты. Д о м и н и р у ю щ и й среди всего этого к о м п л е к с а вотивов тип
изображений О р ф и и так же, как и другие сопутствующие ему изображения
божеств, людей и животных, за р е д к и м и и с к л ю ч е н и я м и (фигурки, выполнен­
ные в дедалическом стиле) в течение весьма длительного времени оставался на
крайне низком художественном уровне, характерном для р о с п и с е й л а к о н с к о й
ориентализируюшей к е р а м и к и и наиболее р а н н и х образцов резьбы по слоновой
кости. В известном смысле м о ж н о , пожалуй, говорить о в ы ж и в а н и и в этой
отрасли л а к о н с к о г о искусства т р а д и ц и й силуэтной г р а ф и к и геометрического
или субгеометрического стиля.

43
Так наз. сатир из Менелайона, воспроизведенный на той же fig. 122 с, если не считать
коротенького хвостика, скорее всем своим обликом соответствует типичной фигуре комаста.

64
Ил. 13. Животный и мифический мир. Свинцовые вотивные фигурки классов I и II.
Святилище Артемиды Орфии. Спарта. Музей
Изделия из слоновой и обычной кости

Наиболее важный как по количеству находок, так и по степени своей


художественной и культурно-исторической з н а ч и м о с т и класс произведений
искусства, происходящих из с в я т и л и щ а О р ф и и , это — б е с с п о р н о , изделия из
44
слоновой и о б ы ч н о й кости . Д а у к и н с разделил всю эту большую группу находок
на 8 стилей, или классов, датировав их в весьма ш и р о к о м д и а п а з о н е от середины
VIII (или даже к о н ц а IX) до VI в. и еще более позднего времени. Н е к о т о р ы е их
виды были о т н е с е н ы им только к VIII в., н а п р и м е р , весь т а к н а з ы в а е м ы й первый
45 46
стиль , парные с и д я щ и е фигуры ; другие к промежутку от середины VIII до
47
середины VII в. (весь второй стиль) : п р о т о м ы разного типа, о д и н о ч н ы е сидя­
щие фигуры, печати четырехсторонние и круглые, также п р о с в е р л е н н ы е д и с к и ;
48
третьи к концу VIII — началу VII вв. (весь третий стиль) : подвески и кольца;
четвертые к более позднему времени — с к о н ц а VIII до к о н ц а VII (V стиль); еще
более поздние от начала VI до III вв. (VI стиль, в к л ю ч а ю щ и й изделия из простой
кости). Н е к о т о р ы е виды изделий, по Даукинсу, образуют ч р е з в ы ч а й н о б о л ь ш и е
серии, п р о д о л ж а в ш и е с я от VIII или даже IX в. до к о н ц а VII или VI вв. (сюда
относятся ф и г у р к и О р ф и и , в ы р е з а н н ы е из о б ы ч н о й кости, гребни, бусы, фи­
49
гурки лежащих животных) .
Как было уже отмечено, в результате п р о и з в е д е н н о й Дж. Б о р д м э н о м ради­
кальной передатировки всего археологического материала, п р о и с х о д я щ е г о из
святилища О р ф и и , основная масса изделий из кости переместилась во вторую
половину VII в., а самые поздние из них, в и д и м о , были отнесены к первым деся­
тилетиям следующего VI в. Л и ш ь некоторые наиболее архаичные виды изделий
этого рода остались по «ту сторону» грани, р а з д е л я ю щ е й две п о л о в и н ы VII в. В
о с н о в н о м же, к а к подчеркивает Б о р д м э н , представление о фигурных изделиях
из с л о н о в о й кости п е л о п о н н е с с к о й р а б о т ы , о т н о с я щ и х с я к п е р в о й п о л о в и н е
50
VII в., могут дать прежде всего находки из Перахоры и аргивского Герайона .

44
Всего более двухсот изделий {Fitzhardinge L. F. The Spartans. P. 57).
45
Dawkins R. M. Ivory and Bone // AO. P. 205 ff.
46
Ibid. P. 221 f.
47
Ibid. P. 207, 219 f„ 228 ff.
48
Ibid. P. 209, 226.
49
Dawkins R. M. Ivory and Bone. P. 218 f., 222 f., 227, 231 ff.
50
Boardman J. Artemis Orthia and Chronology. P. 5. Тем не менее Фицхардинг в основном
сохраняет в своей книге хронологическую схему Даукинса, отводя в ней весьма значительное
место вещам «геометрического периода», хотя сам этот период он вслед за Бордмэном
растягивает до середины VII в. (Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 57).

66
О ц е н и в а я весь этот к о м п л е к с произведений л а к о н с к о г о искусства, Ф и ц х а р ­
динг замечает: «В то время как ни одно из них не является выдающимся
произведением искусства, их с р е д н и й уровень высок, и о н и дают представление
о существовании ш к о л ы к о м п е т е н т н ы х мастеров, работавших в Спарте, по
крайней мере, в течение трех п о к о л е н и й . Восточные в л и я н и я , которые ослабили
(подорвали) и в к о н ц е к о н ц о в з а м е н и л и геометрический стиль, обнаруживаются
в них наиболее я в н о , и в них же мы видим первое п р о я в л е н и е полностью
51
развитого ж и в о п и с н о г о стиля» .
К а к считает тот же автор, с а м о искусство резьбы по с л о н о в о й кости было
занесено в Спарту с т р а н с т в у ю щ и м и р е м е с л е н н и к а м и из С е в е р н о й С и р и и . «Они
быстро п р и с п о с о б и л и п р и в ы ч н ы е для них сюжеты к т р е б о в а н и я м своих новых
заказчиков и обучили своему искусству местных учеников, так что это искусство
постепенно становилось более греческим по с т и л ю и темам, не потеряв, однако,
своего всецело восточного характера, регулярно возобновляемого благодаря
52
необходимым для поставки с ы р ь я контактам» . Ф и ц х а р д и н г отмечает далее,
что спартанская ш к о л а резьбы по кости с о е д и н и л а в себе э л е м е н т ы , характер­
ные для двух восточных ш к о л : с е в е р о - с и р и й с к о й и ф и н и к и й с к о й . П е р в ы е более
ощутимы в самых р а н н и х изделиях, вторые в более поздних. Впрочем, тут же
высказывается п р е д п о л о ж е н и е , что эти два стиля уже изначально образовали
некую смесь, которая в готовом виде была перенесена в Спарту. В л и я н и е других
греческих школ резьбы по кости почти не ощущается в изделиях из с в я т и л и щ а
О р ф и и . И н т е р е с н о , что н и к а к и х и м п о р т н ы х предметов этого рода в с в я т и л и щ е
найдено не было.
Наиболее м н о г о ч и с л е н н у ю группу изделий из слоновой кости (160 находок)
составляют п р и м и т и в н ы е фигурки л е ж а щ и х животных о б ы ч н о на прямоуголь­
ных подставках, у к р а ш е н н ы х с внутренней стороны р и с у н к о м , в ы п о л н е н н ы м в
технике интальо или реже рельефа. Д р е в н е й ш и е из этих фигурок были найдены
еще в геометрических слоях и, может быть, восходят к первой четверти VII в.
Заканчивается вся эта серия где-то о к о л о 625 г. Б о л ь ш и н с т в о ф и г у р о к изобра­
жает д о м а ш н и х животных, главным образом овец, хотя д о в о л ь н о популярны

51
Fitzhardinge L. F. The Spartans. P. 57.
52
Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 58 f. Как отмечает Барнет (Barnett R. D. Early Greek and Oriental
Ivories // JHS. Vol. 68. 1948. P. 14), находки из святилища Орфии «точно датируются
периодом, когда эти плодотворные контакты с Востоком были впервые установлены... Но
воспоминания о Востоке, нашедшие отражение в изделиях из слоновой кости, кажутся, на
мой взгляд, странно смутными и отдаленными, как бы видимыми сквозь темное стекло;
может быть это потому, что они переданы через какого-то посредника, в настоящий момент
еше неизвестного».

67
Ил. 14. Лев с добычей и человек, у б и в а ю щ и й его. Фигурка из слоновой кости.
Святилище Артемиды О р ф и и . Посл. четверть VII в. А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

были также и з о б р а ж е н и я львов, т е р з а ю щ и х добычу — козу или л а н ь . Древней­


шей из всех Ф и ц х а р д и н г п р и з н а е т фигуру, которую он почему-то называет
«сфинксом», хотя голова у этого существа я в н о л ь в и н а я , о т н ю д ь не человече­
53
ская . Среди и з о б р а ж е н и й л ь в о в тот же автор различает ф и г у р к и «хеттского» и
54
«ассирийского» типа (рис. 48—50). Одна из самых поздних к о м п о з и ц и й этого
рода (Ил. 14) включает, кроме льва и его д о б ы ч и , еще и о ч е н ь маленькую
фигурку человека, всадившего меч и л и к и н ж а л в ш е ю льва, что я в н о д о л ж н о
было н а м н о г о усилить д р а м а т и ч е с к и й э ф ф е к т и з о б р а ж е н н о й с ц е н ы («начало
спартанского повествовательного и л л ю с т р и р о в а н и я » , по о п р е д е л е н и ю Ф и ц х а р -
55
динга) .
Р и с у н к и на в н у т р е н н е й стороне подставок фигур этой с е р и и отличаются
б о л ь ш и м р а з н о о б р а з и е м сюжетов и их с т и л и с т и ч е с к о й т р а к т о в к и . Наряду с
абстрактным и л и растительным о р н а м е н т о м р е з ч и к и о с о б е н н о охотно исполь-

53
Fitzhardinge L. F. The Spartans. P. 59. Fig. 47.
54
Барнет высказывается на этот счет более осторожно. Фигуры лежащих баранов, по его
мнению, (Barnett R... D. Early Greek and Oriental Ivories. P. 14) «напоминают — но только
отдаленно — лежащих львят из Нимруда, относящихся к северосирийской группе. Мощная
львиная группа смутно воскрешает анатолийские прототипы».
55
Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 59.

68
зовали в них фигуры различных животных, птиц, рыб, крабов и с к о р п и о н о в .
Встречаются и человеческие фигуры, среди которых обращают на себя внима­
ние и з о б р а ж е н и я пляшущих комастов, н а м н о г о более р а н н и е , чем аналогичные
фигуры в л а к о н с к о й вазовой ж и в о п и с и , но находящие известные аналогии
среди с в и н ц о в ы х фигурок. Наряду с сюжетами из о б ы д е н н о й ж и з н и (крестья­
нин с мотыгой на плече и посохом в руке) встречаются и изображения мифи­
ческих существ, н а п р и м е р , сатира или какого-то другого лесного демона, кен­
тавра с д р е в е с н ы м стволом на плече, б о г и н и , восседающей на троне, крылатого
бога или гения, с ж и м а ю щ е г о в руках шеи двух п т и ц (мужской парафраз «вла­
56
д ы ч и ц ы зверей») (Ил. 15). В б о л ь ш и н с т в е своем рисунки эти в ы п о л н е н ы в
н е п р и н у ж д е н н о й , часто просто небрежной манере, н а п о м и н а я альбомные на­
броски, и не с к о в а н ы н и к а к и м и строгими с т и л и с т и ч е с к и м и н о р м а м и (это,
кстати, з а м е т н о отличает их от я в н о следующих определенному канону фигурок
лежащих животных, с которыми рисунки на внутренней стороне подставок
57
сюжетно, по-видимому, н и к а к не связаны) . К и с к л ю ч е н и я м из этого правила
можно, пожалуй, отнести более т щ а т е л ь н о проработанную и стилистически
выдержанную фигуру крылатого бога и и з о б р а ж е н и е с ф и н к с а .
Н а з н а ч е н и е всей этой большой группы изделий из слоновой кости остается
не совсем я с н ы м . По м н е н и ю Ф и ц х а р д и н г а , о н и не могли использоваться как
печати, несмотря на их явное т и п о л о г и ч е с к о е сходство с восточными печатя­
58
ми . Н а л и ч и е у большинства из них п р о с в е р л е н н ы х отверстий позволяет рас­
сматривать их к а к особую разновидность подвесок, хотя особенно часто встре­
чающиеся изображения лежащих овец дают о с н о в а н и е считать их своеобразной
заменой ж и в ы х жертв. Эта последняя догадка Ф и ц х а р д и н г а кажется не о с о б е н н о
правдоподобной, если учесть, что среди с и н х р о н н ы х с в и н ц о в ы х фигурок из того
же с в я т и л и щ а О р ф и и изображения овец практически не встречаются. К тому же
фигура о в ц ы , вырезанная из д е ф и ц и т н о й с л о н о в о й кости, могла цениться едва
ли не д о р о ж е , чем настоящая живая овца.
Говоря о к о с т я н ы х плакетках, изображающих О р ф и ю в виде «владычицы
зверей» ( о б ы ч н о с двумя птицами в руках), Ф и ц х а р д и н г отмечает, что самые

56
Изображения того же божества, явно следующие какому-то восточному прототипу,
можно видеть также на двух плакетках так называемого II стиля ( А О , Pl. 99, 1—2).
57
В чисто художественном отношении некоторые из них намного совершеннее, чем
скульптурные изображения лежащих львов или баранов. Таковы, например, замечательные
по выразительности изображения цапли, журавля, ворона (см. Ил. 15), изготовившегося к
прыжку льва ( А О , Pl. 158, 5), оленя (АО, Pl. 160, 1).
58
Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 59.

69
I

Ил. 15. Р и с у н к и на внутренней стороне подставок: 1 — П л я ш у щ и й комаст;


2— К р е с т ь я н и н с мотыгой; 3 — Л е с н о й д е м о н ; 4— Ц а п л я ; 5— К р ы л а т ы й бог;
6— С ф и н к с ; 7— Журавль; 8— Ворон; 9— К е н т а в р . Резьба по с л о н о в о й кости.
С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и . А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

70
Ил. 16. Д р е в н е й ш и е плакетки-фибулы с изображением О р ф и и — владычицы зверей.
Слоновая кость. С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и . А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

р а н н и е из них ( в е р о я т н о , те, которые б ы л и о т н е с е н ы Д а у к и н с о м к особо


выделенному им первому стилю — Ил. 16) «почти ц е л и к о м а н а т о л и й с к и е по
59
характеру» . (Это утверждение находится в очевидном противоречии с ранее
в ы с к а з а н н ы м м н е н и е м того же автора о с е в е р о - с и р и й с к о м происхождении
ранних образцов л а к о н с к о й резьбы по кости). На самом деле эти вещи, к а к было
уже замечено, х о р о ш о вписываются в т и п и ч н ы е для греческого субгеометриче­
ского и л и р а н н е о р и е н т а л и з и р у ю щ е г о искусства стилистические схемы и, если
и имеют к а к и е - т о восточные п р о т о т и п ы , то я в н о л и ш ь о ч е н ь отдаленные. Более
определенно восточные черты выступают в произведениях так называемого
II стиля, по Фицхардингу, н е м н о г о более поздних, чем д р е в н е й ш и е плакетки с

59
Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 60.

71
изображением О р ф и и . В это время (судя по с т и л и с т и ч е с к и м к р и т е р и я м , выра­
б о т а н н ы м Д ж е н к и н с о м для л а к о н с к и х терракот, в частности по с о о т н о ш е н и ю
п р о п о р ц и й верхней и н и ж н е й п о л о в и н ы туловища, это д о л ж н а быть в о с н о в н о м
уже третья четверть VII в.) продолжает развиваться далее тип б о г и н и — «влады­
чицы зверей». О с н о в н а я к о м п о з и ц и о н н а я схема этих п л а к е т о к остается почти
н е и з м е н н о й . Корпус богини развернут ф р о н т а л ь н о , руки, согнутые в локтях, все
так же с ж и м а ю т шеи двух птиц, крылья с н е с к о л ь к о у с л о ж н е н н о й проработкой
деталей по-прежнему образуют с-образную фигуру, одежда п о к р ы т а геометри­
ческой штриховкой, даже н е с к о л ь к о у п р о щ е н н о й в с р а в н е н и и с более р а н н и м и
образцами. Ноги и голова богини п о к а з а н ы , как и прежде, т о ч н о в п р о ф и л ь . Но
черты ее л и ц а з а м е т н о и з м е н и л и с ь . На некоторых плакетках о н и я в н о прибли­
ж е н ы к семитическому типу (см., н а п р и м е р , Ил. 17, 1), что заставляет думать о
более сознательном и точном п о д р а ж а н и и к а к и м - т о восточным о б р а з ц а м . Во­
лосы уже не ниспадают р а с п у щ е н н ы м и прямыми прядями, а заплетены в
к о с и ч к и . Рядом с богиней изображена с т о я щ а я на хвосте или скорее ползущая
по какому-то невидимому нам предмету змея, вероятно, у к а з ы в а ю щ а я на ее
60
связь с п о д з е м н ы м миром . П о я в л я ю т с я и некоторые другие атрибуты боже­
ства, и м е ю щ и е д о в о л ь н о длительную родословную в л а к о н с к о м искусстве (поз­
же они появятся в вазовой ж и в о п и с и ) , как, н а п р и м е р , т р о й н о й цветок распус­
кающегося лотоса, растущий из головы богини (Ил. 17, 2). Среди п л а к е т о к
второго стиля встречаются и строго ф р о н т а л ь н ы е и з о б р а ж е н и я , в и д и м о , того же
самого божества, стилистически д о в о л ь н о с и л ь н о о т л и ч а ю щ и е с я друг от друга.
Так, плакетка, воспроизведенная в Ил. 17, 3, я в н о может быть о т н е с е н а к
лучшим образцам л а к о н с к о г о дедалического стиля в его среднем периоде. Две
плакетки с и з о б р а ж е н и е м «владычицы зверей» с п т и ц а м и (Ил. 17, 4), хотя и
отнесены Д а у к и н с о м все к тому же II с т и л ю , я в н о в ы п о л н е н ы в гораздо более
грубой и п р и м и т и в н о й манере и, следовательно, д о л ж н ы датироваться более
61
р а н н и м временем, вероятно, первой п о л о в и н о й VII в. Кстати, и м е н н о этот тип
О р ф и и , пожалуй, о с о б е н н о б л и з о к к его с е в е р о с и р и й с к и м п р о т о т и п а м , пред­
62
ставленным, н а п р и м е р , в к о л л е к ц и и изделий из Нимруда (Ил. 17, 5).Вообще
в комплекс изделий II стиля включены вещи, очень с и л ь н о р а з л и ч а ю щ и е с я
между собой по уровню художественного мастерства, да и по самой м а н е р е

60
Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 60.
61
По Марангу (Marangou Ε. L. I. Lakonische Elfenbein- und Beinschnitzereien. Tübingen, 1969.
S. 19, N 5) около 660 г.
62
Barnett R. D. A Catalogue of the Nimrud Ivories with other examples of Ancient Near Eastern
Ivories in the British Museum. London, 1957. Pl. XXVI. S. 20.

72
Ил. 17. О р ф и я на плакетках II стиля: 1 — С е м и т и ч е с к о г о т и п а ; 2— С т р о й н ы м цветком
лотоса; 3 — Ф р о н т а л ь н о е и з о б р а ж е н и е ; 4— О р ф и я с п т и ц а м и («Владычица зверей»);
5 — Ее п р о т о т и п из Нимруда. С л о н о в а я кость. 1—4. С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и .
А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей; 5. Нимруд. Л о н д о н . Б р и т а н с к и й музей

73
Ил. 18. С ф и н к с ы на плакетках II стиля. Слоновая кость. С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и .
А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

и с п о л н е н и я , что м о ж н о о б ъ я с н и т ь л и б о просто р а з л и ч и я м и в размерах дарова­


ния изготовивших их резчиков, л и б о р а з д е л я ю щ е й их д о в о л ь н о большой хро­
нологической д и с т а н ц и е й , л и б о , н а к о н е ц , о р и е н т а ц и е й мастеров н а разные
стилистические к а н о н ы . В качестве еще одного п р и м е р а м о ж н о сослаться на две
плакетки с и з о б р а ж е н и я м и с ф и н к с о в . П е р в ы й из них (Ил. 18, 1) производит
довольно-таки жалкое и даже к о м и ч н о е впечатление уродца, присевшего на
корточки и по-собачьи поджавшего хвост. Повернутая в п р о ф и л ь голова с я в н о
с е м и т и ч е с к и м и чертами л и ц а (эта о с о б е н н о с т ь сближает с ф и н к с а с в ы ш е при­
веденной (см. Ил. 17, 1) п л а к е т к о й с и з о б р а ж е н и е м «владычицы зверей», не
исключено, что обе эти вещи в ы п о л н е н ы о д н и м и тем же мастером) кажется
Ил. 19. Сложные композиции II стиля: 1 — Богиня с консортом; 2— Две богини и
консорт (?). Слоновая кость. Святилище Артемиды Орфии. Афины.
Национальный музей

лысой, т. к. волосы, уложенные горизонтальными складками, прикрывают только


н и ж н ю ю часть затылка. Крылья, н а п о м и н а ю щ и е крылья летучей м ы ш и , плотно
прижаты к с п и н е , образуя нечто вроде короткого плаща. Гораздо более импозан­
тен второй с ф и н к с , к сожалению, не полностью сохранившийся (Ил. 18, 2). Его
фигура, несмотря на я в н ы е а н а т о м и ч е с к и е п о г р е ш н о с т и (голова с л и ш к о м силь­
но сдвинута вбок и тем с а м ы м как бы отделена от тела), более гармонична и
величава. Голова, у в е н ч а н н а я к о р о н о й , в п ы ш н о м о б р а м л е н и и волос, уложен­
ных в д л и н н ы е л о к о н ы , о б р а щ е н а л и ц о м к зрителю и может служить хорошим
образцом зрелого дедалического стиля, уже далеко о т с т у п и в ш и м от своих вос­
точных п р о т о т и п о в . Среди в е щ е й II стиля встречаются и д о в о л ь н о сложные
к о м п о з и ц и и с участием двух и даже трех фигур (Ил. 19). С ю ж е т ы их не совсем
п о н я т н ы и, скорее всего, воспроизводят какие-то э п и з о д ы из м и ф о в о главной
богине с в я т и л и щ а , ее к о н с о р т е и других с в я з а н н ы х с ней божествах. Уровень и
манера и с п о л н е н и я во всех этих к о м п о з и ц и я х о п я т ь - т а к и д о в о л ь н о далеки от
какого бы то ни б ы л о стандарта, хотя все о н и я в н о о р и е н т и р у ю т с я на какие-то
о б щ и е к а н о н ы , скорее всего, восточного п р о и с х о ж д е н и я .

75
Фицхардинг, как кажется, склонен датировать всю эту группу изделий гео­
метрическим периодом, а и м е н н о первой п о л о в и н о й VII в., отмечая л и ш ь
постепенное вытеснение «грубых а н а т о л и й с к и х черт первых рельефов более
утонченным стилем рисунка, который, в е р о я т н о , в чем-то обязан Ф и н и к и и , но
63
уже может быть признан о п р е д е л е н н о греческим (is already distinctively Greek)» .
Геометрическим Ф и ц х а р д и н г признает также и п р о ф и л ь н о е изображение боро­
датого мужчины; Д а у к и н с , не включая эту голову ни в одну из установленных
им стилистических групп, относит ее ко времени до 740 г. до н. э., очевидно,
полагаясь, как и во всех других случаях, на керамический контекст — (Ил. 20, 1),
сопоставляя его с д р е в н е й ш и м и т е р р а к о т о в ы м и головами из Амикл и самого
святилища О р ф и и . Это с б л и ж е н и е , то ли п о д о г н а н н о е к и з б р а н н о й Ф и ц х а р д и н ­
гом датировке, то л и , наоборот, п р и з в а н н о е ее обосновать, н и к а к нельзя при­
знать о п р а в д а н н ы м . Вещь, о которой здесь идет речь, представляет собой
произведение искусства во всех о т н о ш е н и я х н а м н о г о более с о в е р ш е н н о е , чем
грубо-гротескные терракотовые головы, с к о т о р ы м и ее сравнивает Ф и ц х а р д и н г .
Благородный о б л и к изображенного мужчины, н е о б ы к н о в е н н о тщательная и
умелая проработка деталей л и ц а и прически позволяют отнести эту работу к
тому времени, когда искусство резьбы по с л о н о в о й кости в Спарте уже вступило
в пору своей зрелости, т. е. скорее всего, к к о н ц у VII в. Наиболее близкой ее
аналогией, пожалуй, следует признать ф р а г м е н т и р о в а н н у ю фигуру бородатого
воина (Ил. 20, 2), представляющую, согласно Даукинсу, о д и н из лучших образ­
цов так называемого V стиля, самого позднего в седьмом столетии в составлен­
ной им хронологической шкале.

Переходя к большой группе изделий, которые он относит к п р о и з в е д е н и я м


дедалического стиля, датируя их в о с н о в н о м 3-й четвертью VII в., Ф и ц х а р д и н г
отмечает как наиболее важную их черту «новый интерес к человеческой приро­
де, возможно, с в я з а н н ы й с новой волной религиозного учения, идущего из
64
Дельф» . Одно из п р о я в л е н и й этого гуманизма он видит в том, что и з о б р а ж е н и я
различных чудовищ, в том числе горгон и с ф и н к с о в , становятся теперь более
«смягченными и о ч е л о в е ч е н н ы м и , не внушают более благоговейный страх, а
благожелательны, гротескны или просто д е к о р а т и в н ы » . Н а б л ю д е н и е это, может
быть, и справедливо, но л и ш ь отчасти, т. к. наряду с действительно р у ч н ы м и ,
н е с т р а ш н ы м и и даже, напротив, благостными монстрами вроде уже упоминав­
шегося с ф и н к с а (Ил. 18, 2) среди п р о и з в е д е н и й этого периода продолжают
появляться и э к з е м п л я р ы с достаточно г р о з н ы м и и у с т р а ш а ю щ и м и в ы р а ж е н и -

63
Fitzhardinge L. F. The Spartans. P. 61.
64
Ibid.

76
Ил. 20. 1—2. Голова бородатого мужчины(1) и плакетка с изображением сражающегося
воина (2). Слоновая кость. С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и . К о н е ц V I I в. А ф и н ы .
Н а ц и о н а л ь н ы й музей

я м и «лиц», к а к , н а п р и м е р , гибрид Горгоны и с ф и н к с а ( А О , P l . 102, 1 ) , Горгона,


у м е р щ в л я е м а я П е р с е е м (Ил. 21) и др. Вообще п р о и з в е д е н и я , в ы п о л н е н н ы е в
чисто дедалическом стиле, встречаются в р а з н ы х стилистических группах, вы­
д е л е н н ы х Д а у к и н с о м , —от так н а з ы в а е м о г о II до VI стиля и, очевидно, во всей
своей совокупности охватывают гораздо более з н а ч и т е л ь н ы й промежуток вре­
м е н и , чем предполагает Ф и ц х а р д и н г . Н а п о м н и м , для с р а в н е н и я , что л а к о н с к и е
терракоты, в ы п о л н е н н ы е в этом же стиле, хотя и о т н о с я щ и е с я к р а з н ы м его
периодам, согласно хронологии Д ж е н к и н с а , впервые п о я в л я ю т с я еще в первой

77
четверти VII в., а исчезают где-то
о к о л о 620 г., а если добавить к н и м
постдедалический п е р и о д , то разви­
тие стиля м о ж н о проследить вплоть
до к о н ц а VII или даже первых деся­
тилетий VI в. Б е з у с л о в н о , дедали­
ч е с к и м и могут считаться н е к о т о р ы е
п л а к е т к и II стиля ( н а п р и м е р , Ил. 19,
65
2; 17, 3; 18) , а также V ( А О , Pl. 105;
Ил. 21) и даже VI ( н а п р и м е р , прото­
м и , в ы р е з а н н ы е и з о б ы ч н о й кос­
т и , — с м . АО, Pl. 121-122, 1-4) ве­
р о я т н о , вся с е р и я фигурок, сидя­
щ и х на т р о н е , н е с м о т р я на их край­
н ю ю п р и м и т и в н о с т ь ( А О , P l . 122,
5—8; 123, 1—6; см. Ил. 31), некото­
р ы е гребни ( н а п р и м е р , АО, Pl. 128,
2) и, в и д и м о , также вся серия костя­
ных с т о л п о о б р а з н ы х ф и г у р о к Ор­
ф и и , хотя в своей о с н о в н о й части
о н и д о л ж н ы б ы т ь о т н е с е н ы , по-ви­
д и м о м у , уже к VI в. (см. Ил. 33; АО, Pl. 120).
Ил. 21. Персей, п о р а ж а ю щ и й Горгону. Пла­
кетка V стиля. С л о н о в а я кость. С в я т и л и щ е
Сравнительно небольшую, но,
Артемиды О р ф и и . А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й
музей пожалуй, наиболее интересную часть
изделий дедалического стиля состав­
л я ю т к о м п о з и ц и и н а п о п у л я р н ы е с ю ж е т ы и з греческой м и ф о л о г и и . Н е к о т о р ы е
из них в ы п о л н е н ы в с т а т и ч н о й м а н е р е , п о - в и д и м о м у , е щ е не в п о л н е освободив­
ш е й с я от геометрических т р а д и ц и й и, в и д и м о , могут б ы т ь п р и з н а н ы с а м ы м и
р а н н и м и из всех (наиболее в е р о я т н а я д а т и р о в к а — начало третьей четверти
VII в.). Такова, н а п р и м е р , п л а к е т к а с и з о б р а ж е н и е м с ц е н ы о п л а к и в а н и я героя
66
или бога, может быть Гектора (Ил. 22). Д а у к и н с считает ее о д н и м из двух

65
Богиня, изображенная на плакетке (Ил. 17, 3), по Марангу, относится примерно к 650 г.
(Marangou Ε. L. I. Lakonische Elfenbein- und Beinschnitzereien. No. 84, fig. 106), Аполлон с
двумя богинями (?), Ил. 19, 2— около 630—625 гг. По Марангу (Ibid. 136, No. 86, fig. 110 a—d),
скульптура, изображающая пару восседающих богинь (Артемиду и Лето или Деметру и Кору)
относится ко времени около 630 г.
66
Fitzhardinge 1. F. The Spartans. P. 63.

78
уцелевших о б р а з ц о в своего IV сти­
ля. М е х а н и ч е с к и вздымаемые вверх
руки плакальщиц, их застывшие,
почти н и ч е г о не в ы р а ж а ю щ и е л и ц а
превращают их в какое-то подобие
живых автоматов, о т л и ч а ю щ и х с я от
туго спеленутой на е г и п е т с к и й ма­
нер фигуры п о к о й н и к а т о л ь к о тем,
что им предоставлена художником
известная свобода движения. По
силе э к с п р е с с и и эта с ц е н а заметно
уступает более п р и м и т и в н ы м и, ви­
д и м о , более р а н н и м и з о б р а ж е н и я м
О р ф и и — «владычицы зверей». Не­
с к о л ь к о более д и н а м и ч н а , хотя еще
очень несовершенна по исполнению
плакетка т а к называемого III стиля
( А О , P l . 100), судя п о всему, изобра­
ж а ю щ а я терзаемого о р л о м Проме­ Ил. 22. О п л а к и в а н и е героя. П л а к е т к а слоно­
вой кости IV стиля. С в я т и л и щ е Артемиды
тея. Р я д о м с э т и м изделием хотя и
О р ф и и . А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей
наделенного н е к о т о р о й долей фан­
тазии, но я в н о неискусного р е м е с л е н н и к а Д а у к и н с п о м е щ а е т п о д л и н н ы й ше­
девр л а к о н с к о й резьбы по к о с т и , одну из б е с с п о р н о лучших вещей всей серии —
плакетку, у к р а ш е н н у ю с ц е н о й борьбы героя с кентавром (Ил. 23— По общепри­
нятой версии «Геракл, у б и в а ю щ и й кентавра Несса» — Л. Ш.). Поражает необык­
н о в е н н о е с о в е р ш е н с т в о э т о й работы, п р о я в л я ю щ е е с я и в свободной компанов­
ке достаточно с л о ж н о й с ц е н ы и удачном р а з м е щ е н и и фигур на очень неболь­
ш о м пространстве, и в у в е р е н н о й передаче а н а т о м и ч е с к и х п р о п о р ц и й , и в
замечательном д и н а м и з м е и о б щ е й выразительности фигуры и л и ц а поражен­
ного н а с м е р т ь кентавра. С к о л ь к о - н и б у д ь б л и з к и е аналогии этой к о м п о з и ц и и
трудно п о д ы с к а т ь даже среди п р о и з в е д е н и й греческой м о н у м е н т а л ь н о й и мел­
к о й п л а с т и к и VI в. М о ж н о с уверенностью утверждать, что эту вещь отделяет от
других п р о и з в е д е н и й постулируемого Д а у к и н с о м III стиля, н а п р и м е р , от той же
с ц е н ы о п л а к и в а н и я и л и п л а к е т к и с П р о м е т е е м целая вечность. Таким образом,
есть о с н о в а н и е датировать эту работу к о н ц о м VII — или даже началом VI в.,
п р и з н а в ее о д н о й из з а в е р ш а ю щ и х , а не, наоборот, о т к р ы в а ю щ и х всю серию
вещей. С т и л и с т и ч е с к и более и л и менее б л и з к и м и к н е й и, вероятно, синхрон­
н ы м и и з д е л и я м и д о л ж н ы быть п р и з н а н ы п л а к е т к и , о т н е с е н н ы е Даукинсом к

79
наиболее позднему V стилю, в том
числе и з о б р а ж е н и е борьбы героя
с двумя чудовищами (АО, Pl. 105),
сцена у м е р щ в л е н и я Медузы Гор­
гоны (см. Ил. 21) и другая компо­
з и ц и я на этот же сюжет, происхо­
67
д я щ а я из самосского Герайона ,
вероятно, и фигура сражающего­
ся в о и н а (см. Ил. 20, 2), скорее
всего, также я в л я ю щ а я с я частью
какой-то м и ф о л о г и ч е с к о й компо­
з и ц и и . Н о с ц е н а кентавромахии
является, н е с о м н е н н о , с а м о й луч­
шей даже среди этой группы ве­
щей отборного качества. Одна из
н а и м е н е е и н т е р е с н ы х работ этой
серии — плакетка, и з о б р а ж а ю щ а я
Ил. 23. Герой, убивающий кентавра. Плакетка Геракла, сражающегося с гидрой
слоновой кости. С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и . (АО, Pl. 103, 7). Хотя и выполнен­
К о н е ц VII в. А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей ная более у в е р е н н о й и о п ы т н о й
рукой, чем плакетка с Прометеем,
она все же еще о ч е н ь статична и мало выразительна, далеко уступая по степени
художественного совершенства с ц е н е борьбы героя с кентавром.

Среди и з о б р а ж е н и й на плакетках н е с к о л ь к о раз повторяется фигура всадни­


ка — один из наиболее п о п у л я р н ы х м о т и в о в в л а к о н с к о м искусстве на протя­
ж е н и и всей его и с т о р и и , хотя и не о д и н а к о в о характерный для разных его
ж а н р о в ( и з о б р а ж е н и я в с а д н и к о в , в ы п о л н е н н ы е и з с в и н ц а и л и б р о н з ы , как
будто н е и з в е с т н ы ) . Две наиболее и н т е р е с н ы е п л а к е т к и этого т и п а Д а у к и н с
относит к двум далеко о т с т о я щ и м друг от друга во времени с т и л и с т и ч е с к и м
группам: одну к т а к называемому «первому стилю», другую — к пятому (Ил. 24,
1—2). Между э т и м и двумя п р о и з в е д е н и я м и , действительно, есть о п р е д е л е н н ы е
различия. Фигура л о ш а д и на первой из двух плакеток более приземиста и
массивна. Всадник посажен с л и ш к о м глубоко, так что его голова оказывается

67
4-я четверть VII в. (*LIMC, IV.1988. S. 312 № 291, Taf. 183; LIMC, VII. 1994. S. 339; № 122,
Taf. 291, № 122b); Freyer-Schauenburg Br. Elfenbeine aus dem samischen Heraion. Figürliches,
Gefäße und Siegel. Hamburg, 1966. S. 3 0 - 3 9 , особенно 34-37. Taf. 6a. *Cp., однако, LIMC, VI.
1992. S. 844 N o . 119.

80
Ил. 24. Всадники. Плакетки слоновой кости. Святилище Артемиды Орфии.
Афины. Национальный музей

на о д н о м уровне с головой л о ш а д и . Фигура второго всадника также сильно


укорочена (при столь же с и л ь н о у д л и н е н н ы х ногах л о ш а д и ) , но его посадка
кажется более естественной. О д н а к о , р а з л и ч и я э т и , на н а ш взгляд, едва ли носят
с т и л и с т и ч е с к и й характер. С к о р е е их следует п р и п и с а т ь р а з н и ц е размеров этих
двух плакеток: вторая более, чем в два раза превосходит первую, что, в и д и м о ,
и позволило резчику сделать фигуру л о ш а д и более с т р о й н о й и и з я щ н о й , с и л ь н о
удлинив ее ноги. М а н е р а и з о б р а ж е н и я л о ш а д и н о й головы с густой гривой,
п а д а ю щ е й на глаза ч е л к о й и з а м е т н о р а с ш и р е н н о й мордой, как будто нигде
более не в с т р е ч а ю щ а я с я (ср. и з о б р а ж е н и я л о ш а д е й на Ил. 28; фигуру Пегаса на
гребне — АО, Pl. 126, 3 и, может быть, более близкую по типу голову лошади
рядом с головой О р ф и и — см. Ил. 10, 5; с в и н ц о в ы е ф и г у р к и лошадей — см.
Ил. 13), позволяет предположить, что эти две в е щ и не о с о б е н н о далеко отстоят

81
друг от друга во времени и, может быть, даже были изготовлены в о д н о й
мастерской, хотя едва ли о д н и м и тем же р е з ч и к о м : и з о б р а ж е н и е всадника на
более поздней плакетке статичнее и д а л е к о не столь выразительно, как анало­
гичная фигура на более р а н н е й плакетке.
Особое место среди изделий из с л о н о в о й и о б ы ч н о й кости з а н и м а е т серия
гребней (всего 27 э к з е м п л я р о в ) , у к р а ш е н н ы х , как и п л а к е т к и , р е л ь е ф н ы м и изоб­
р а ж е н и я м и . Д а у к и н с датирует весь этот к о м п л е к с изделий в весьма ш и р о к о м
хронологическом д и а п а з о н е — от середины VIII — до середины или даже до кон­
68
ца VI вв. Верхняя граница этого отрезка в р е м е н и , как о б ы ч н о у авторов АО, п о -
69
видимому, сильно завышена и о с н о в н а я часть гребней, скорее всего, может быть
датирована VII веком, в о с н о в н о м второй его п о л о в и н о й , хотя н е к о т о р ы е , отли­
ч а ю щ и е с я наиболее архаичной м а н е р о й и с п о л н е н и я , могут быть о т н е с е н ы и к
первой. Ф и ц х а р д и н г к в а л и ф и ц и р у е т стиль р е л ь е ф о в , у к р а ш а ю щ и х гребни, к а к
70
«грубый, но я р к о „ н а р о д н ы й " » . К о м п о з и ц и и р е л ь е ф о в в б о л ь ш и н с т в е случаев
не отличаются особой замысловатостью и ч а щ е всего сводятся к о б ы ч н ы м в ар­
хаическом искусстве к о м б и н а ц и я м ф а н т а с т и ч е с к и х существ: с ф и н к с о в , грифо­
нов и т. д. или же к их о д и н о ч н ы м фигурам. И з л ю б л е н н ы й прием р е з ч и к о в , изго­
товлявших гребни, — « к о н ф р о н т а ц и я » двух с и м м е т р и ч н ы х фигур с ф и н к с о в (АО, Pl. 126,2; 1
ющих какую-нибудь жертву (ср. а н а л о г и ч н у ю к о м п о з и ц и ю с двумя к о н я м и , топ­
чущими лежащего воина — Pl. 128, 2). М н о г и е из этих к о м п о з и ц и й представля­
ют собой я в н о неудачные п о п ы т к и р а з м е щ е н и я отдельной фигуры или более
сложной сцены с участием двух или даже н е с к о л ь к и х фигур на н е б о л ь ш о м про­
странстве, о г р а н и ч е н н о м полукругом верхней части гребня. П р и м е р а м и могут
служить фигурка Пегаса, как б ы п е р е л о м л е н н а я пополам ( А О , P l . 126, 3 ) и изве­
стная с ц е н а «суда Париса» ( А О , P l . 127), датируемая д о в о л ь н о п о з д н и м време­
71
нем (около 620 г.) , но п о р а ж а ю щ а я к р а й н е й н е б р е ж н о с т ь ю или, скорее, все же
б е с п о м о щ н о с т ь ю и с п о л н е н и я , я в н о вступающей в противоречие с а м б и ц и я м и
художника (это — своего рода шедевр со з н а к о м —). П р и м и т и в н о с т ь некоторых
из этих рельефов, в о з м о ж н о , свидетельствует о их с р а в н и т е л ь н о «почтенном»
возрасте. Наиболее р а н н и м и из всей с е р и и , как нам кажется, могут быть призна­
ны два гребня, в о с п р о и з в е д е н н ы х на Ил. 25, 1—2. Рельеф одного из них изобра-

68
Dawkins R. Μ. Ivory and Bone // AO. P. 222.
69
Ср.: Boardman J. Artemis Orthia and Chronology. P. 4 ff.
70
Fitzhardinge L. F. The Spartans. P. 67.
71
По Hampe R., Simon E. The Birth of Greek Art from the Mycenaean to the Archaic Period.
London, 1981. P. 82 f.

82
Ил. 25. Гребни слоновой кости с изображением самоубийства Аякса (1)
и О р ф и и (2). С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и . А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

жает, по всей в и д и м о с т и , самоубийство Аякса. На о б о р о т н о й стороне того же


гребня мы в и д и м к о м и ч н у ю фигурку сфинкса-«мутанта» и какое-то другое су­
щество, определить природу которого вряд ли кому-нибудь удастся. Оба рельефа
отличаются к р а й н е й п р и м и т и в н о с т ь ю р и с у н к а и п р о р а б о т к и деталей. Пример­
но то же самое м о ж н о сказать и о соседнем гребне, одну сторону которого укра­
шает к о р о т е н ь к а я фигурка О р ф и и с о п у щ е н н ы м и в о п р е к и о б ы к н о в е н ь ю крыль­
я м и (резко о ч е р ч е н н ы й п р о ф и л ь б о г и н и н а п о м и н а е т наиболее р а н н и е ее изоб­
р а ж е н и я на плакетках, в о с п р о и з в е д е н н ы х на Ил. 16), а другую — крылатый лев,
больше с м а х и в а ю щ и й на собачку.

83
Ил. 26. Пасущийся горный козел. Гребень слоновой кости. С в я т и л и щ е Артемиды
О р ф и и . А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

Среди рельефов на гребнях есть, о д н а к о , и п о д л и н н ы е шедевры. К н и м мож­


но отнести, во-первых, гребень, у к р а ш е н н ы й с о д н о й с т о р о н ы и з о б р а ж е н и е м
пасущегося горного козла (Ил. 26), с другой — фигурой ф а н т а с т и ч е с к о г о чудо­
вища, н а п о м и н а ю щ е г о льва, но со с л и ш к о м д л и н н ы м н о с о м и б о л ь ш о й боро­
дой. Оба эти рельефа выдают уверенную о ч е н ь э н е р г и ч н у ю и твердую руку под­
л и н н о г о мастера своего дела. Ф и г у р ы обоих ж и в о т н ы х четко в п и с а н ы в полукруг
рукояти гребня, хотя для этого художнику п р и ш л о с ь их усадить. Р а с ш и р е н н ы е
круглые зрачки глаз придают и з о б р а ж е н н ы м существам жутковатую ж и з н е н н о с т ь
и экспрессию.
Пожалуй, наиболее известное из всех л а к о н с к и х изделий из с л о н о в о й кости
также представляет собой н е к о е подобие полукруглой ручки гребня, хотя мас­
тер, и з г о т о в и в ш и й эту вещь, по-видимому, отказался от своего первоначального
н а м е р е н и я , так к а к на п л а с т и н е п о л н о с т ь ю отсутствуют следы зубьев, а р е л ь е ф
вопреки о б ы ч н о й манере р е з ч и к о в , делавших гребни, к а к бы перевернут «вниз

84
головой», так что полукружие пластины служит о с н о в а н и е м для в п и с а н н о й в
него к о м п о з и ц и и , а не п о к р ы т и е м , как о б ы ч н о . Сам р е л ь е ф представляет собой
д о в о л ь н о с л о ж н у ю м н о г о ф и г у р н у ю к о м п о з и ц и ю , и з о б р а ж а ю щ у ю боевой ко­
72
рабль скорее всего в м о м е н т отплытия от берега (Ил. 27). На его корме мы
видим фигуру бородатого героя, то ли п р о щ а ю щ е г о с я , то ли увлекающего за
собой с т о я щ у ю на «причале» ж е н щ и н у . В з а в и с и м о с т и от выбора одной из этих
двух и н т е р п р е т а ц и й решается и вопрос о т о м , к а к о й из известных нам греческих
м и ф о в хотел воспроизвести художник, в ы р е з а в ш и й р е л ь е ф : п р о щ а н и е Одиссея
с П е н е л о п о й или ж е , наоборот, похищение Елены П а р и с о м или Ариадны
Тесеем (второе из этих двух п о н и м а н и й чаще встречается в литературе). К а к бы
то ни б ы л о , сама и с п о л ь з о в а н н а я здесь к о м п о з и ц и о н н а я схема хорошо известна
по целому ряду п р о и з в е д е н и й греческого искусства, в о с н о в н о м вазовой живо­
п и с и , н а ч и н а я уже с геометрического периода. Эту более или менее стабильную
схему л а к о н с к и й мастер, о д н а к о , сумел обогатить рядом новых деталей, я в н о
отсутствующих в м и ф е , но зато с и л ь н о о ж и в л я ю щ и х и з о б р а ж е н н у ю сцену и едва
ли не переводящую ее из плоскости героического э п о с а в плоскость заурядного
жанра. Т а к и м и деталями могут считаться фигуры «матросов, ставящих парус»
в центре к о м п о з и ц и и , и в о с о б е н н о с т и фигуры двух человек, п о м е щ е н н ы х на
носу корабля, один из которых, усевшись на рострах, занимается ужением
рыбы, тогда как другой, присев на боевом б и в н е , выступающем из-под воды,
о п о р а ж н и в а е т к и ш е ч н и к . Эти две фигуры, з а с т а в л я ю щ и е признать в художнике
человека, наделенного не т о л ь к о л ю б о в ь ю к б ы т о в ы м п о д р о б н о с т я м , но и
б о л ь ш и м чувством юмора, как бы предвосхищают п о з д н е й ш и е ж а н р о в ы е с ц е н ы
в л а к о н с к о й в а з о п и с и , наиболее известна среди которых з н а м е н и т а я сцена,
у к р а ш а ю щ а я так называемую «вазу Аркесилая». К о м п о з и ц и я рельефа не отли­
чается особой и з ы с к а н н о с т ь ю стиля, уступая в этом о т н о ш е н и и некоторым
другим, уже у п о м я н у т ы м прежде, хотя в целом в ы п о л н е н а очень уверенно и
к о м п е т е н т н о , что выгодно отличает ее, с к а ж е м , от к о м п о з и ц и и «суда Париса».
Д а у к и н с признает этот рельеф о б р а з ц о м V с т и л я , относя его по месту находки
(под самым слоем песка, на котором был воздвигнут второй храм) к последним
73
годам VII в. Эту же датировку ( о к о л о 600 г.) п р и н и м а ю т Хампе и Симон .
Ф и ц х а р д и н г , с н и ж а я вслед за Б о р д м э н о м , хотя и не т а к с и л ь н о , как о н ,

72
Имя богини Ρορθαϊα, вырезанное на носу корабля, конечно, обозначает не сам корабль,
а божество, которому адресовано это посвящение.
73
Hampe R., Simon Ε. The Birth of Greek Art from the Mycenaean to the Archaic Period. P. 231.
Также Марангу (Marangou Ε. L. I. Lakonische Elfenbein- und Beinschnitzereien. 83-90, No. 38,
fig. 68) и Фитшен (Falschen К. Untersuchungen zum Beginn der Sagendarstellungen bei den
Griechen. Berlin, 1969. S. 52 f.).

85
Ил. 27. Боевой корабль в момент отплытия. Рельеф на слоновой кости. Святилище
Артемиды О р ф и и . А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

датировку второго храма (около 575 г.) соответственно передвигает к этому


74
времени и р е л ь е ф с кораблем .
С о в е р ш е н н о о с о б н я к о м среди других изделий из с л о н о в о й к о с т и , найден­
ных в с в я т и л и щ е О р ф и и , стоят две п л а к е т к и т а к н а з ы в а е м о г о VIII стиля, к

74 Fitzhardinge L. F. The Spartans. P. 67.

86
Ил. 28. 1—2. К о л е с н и ц а крылатых коней (7) и к о л е с н и ц а , мчащаяся во весь о п о р (2).
П л а к е т к и слоновой кости к о н ц а VII — нач. VI вв. С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и .
А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

которым Д а у к и н с п р и с о е д и н я е т о б л о м о к еще о д н о й п л а к е т к и , в ы р е з а н н о й и з
о б ы ч н о й кости. О с н о в ы в а я с ь , как о б ы ч н о , на к е р а м и ч е с к о м «контексте» этих
двух находок, Д а у к и н с о т н о с и т одну из них (Ил. 28, 1—2) к середине VII в.,
т. к. о н а была н а й д е н а вместе с к е р а м и к о й л а к о н с к о г о I стиля, другую же,
н а й д е н н у ю с к е р а м и к о й л а к о н с к о г о III—IV стиля к VI веку, не уточняя эту
75
с л и ш к о м ш и р о к у ю датировку , хотя, следуя л о г и к е самого а н г л и й с к о г о архе­
олога, мы д о л ж н ы были бы п р и з н а т ь , что эта плакетка может относиться только
ко второй п о л о в и н е VI в. Этот п р и м е р л и ш н и й р а з и, пожалуй, о с о б е н н о

75
Dawkins R. Μ. Ivory and Bone. P. 217.

87
наглядно демонстрирует крайнее несовершенство с п о с о б о в д а т и р о в к и , приме­
няемых авторами АО. Обе плакетки я в н о в ы п о л н е н ы в одной и той же
художественной манере, другим изделиям этого рода, п р о и с х о д я щ и м из свя­
тилища О р ф и и , с о в е р ш е н н о не с в о й с т в е н н о й , и в п р и н ц и п е вполне могут быть
п р и п и с а н ы руке одного и того же резчика. Уже одно это соображение вынуж­
дает нас признать с о в е р ш е н н о н е в о з м о ж н о й огромную ( с в ы ш е ста лет) хроно­
логическую д и с т а н ц и ю , разделяющую их, согласно расчетам Даукинса. Отли­
чительная о с о б е н н о с т ь стиля, представленного э т и м и двумя п л а к е т к а м и , зак­
лючается в н е о б ы к н о в е н н о й текучести л и н и й , благодаря которой изображен­
ные фигуры как бы сливаются друг с другом, образуя н е п р е р ы в н ы й , бесконеч­
но р а з в и в а ю щ и й с я на замкнутой плоскости плакетки узор. Эта манера не
находит никаких аналогий среди других известных нам произведений лакон­
ских резчиков по кости, для которых характерен п р я м о п р о т и в о п о л о ж н ы й
способ построения с л о ж н ы х к о м п о з и ц и й (и соответственно трактовки про­
странства), в которых каждая фигура и вообще л ю б о й и з о б р а ж е н н ы й объем,
как правило, четко обособлены друг от друга. Отсюда, в о з м о ж н о , следует, что
мастер, создавший эти две в е щ и , б е с с п о р н о , выдающихся художественных
достоинств был в Спарте чужеземцем, в о з м о ж н о , даже не греком, а варваром,
хотя точно определить его происхождение нам вряд ли сейчас удастся. Сюжеты
с ц е н , изображенных на плакетках, также не поддаются т о ч н о й и д е н т и ф и к а ц и и .
Колесница, з а п р я ж е н н а я четверкой крылатых к о н е й , на одной из них, возмож­
но принадлежит какому-то божеству (Гелиосу?). Х и щ н и к , вероятно, лев, рас­
п о л о ж и в ш и й с я п р я м о под ногами к о н е й , может служить д о п о л н и т е л ь н о й
опорой для предположений о т н о с и т е л ь н о смысла этого загадочного рельефа.
Рельеф на второй плакетке также изображает колесницу, но уже мчащуюся во
весь о п о р , а не величаво шествующую, как на первой. С т о я щ и е на колеснице
фигуры героя в пластинчатых латах, кстати тоже отнюдь не т и п и ч н ы х для
изображений воинов в л а к о н с к о м искусстве, и, видимо, ж е н щ и н ы в накинутом
на голову покрывале позволяют предположить, что рельеф представляет какую-
то мифологическую сцену, в о з м о ж н о , Пелопса и Г и п п о д а м и ю . Из ряда вон
выходящее своеобразие этих двух изделий делает н е в о з м о ж н о й сколько-нибудь
точную их датировку, хотя уже само искусство, с которым о н и в ы п о л н е н ы ,
исключает с л и ш к о м р а н н и е даты и позволяет считать наиболее вероятным
временем их создания к о н е ц VII или начало VI вв.

Кроме охарактеризованных выше трех главных серий изделий из слоновой


кости (плакеток, гребней и ф и г у р о к лежащих животных с рельефами на под­
ставке) при раскопках с в я т и л и щ а были найдены различные мелкие предметы,
в ы п о л н е н н ы е из того же материала. В том числе очковые фибулы (Ил. 29,1),

NX
Ил. 29. 1-2. О ч к о в ы е ф и б у л ы и р е л ь е ф н ы е ф и б у л ы в виде орлов. С л о н о в а я кость.
С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и . А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

89
печати, плектры и т а к называемые Kohl-needles ( л о п а т о ч к и для краски век) и
различные ф и г у р к и , и з о б р а ж а ю щ и е л ю д е й , ж и в о т н ы х , п т и ц и ф а н т а с т и ч е с к и х
чудовищ (Ил. 30). Среди этих последних н е к о т о р ы е в ы п о л н е н ы в технике
рельефа, как, н а п р и м е р , фибулы в виде о р л о в (Ил. 29,2), уже у п о м и н а в ш а я с я
голова бородатого мужчины (см. Ил. 20), голова л о ш а д и (Ил. 30, За); голова
76
О р ф и и между двумя л о ш а д и н ы м и головами ( в е р о я т н о , также фибула или
подвеска, см. Ил. 10, 5b), голова Горгоны на к а к о м - т о подобии прямоугольного
гребня (Ил. 30, Зb), головка бородатого Гермеса (Ил. 30, Зс), другие представляют
собой небольшие статуэтки, как, н а п р и м е р , с ф и н к с ы ( А О , P l . 169, 4 ; Ил. 30, 4а),
дедалический курос (Ил. 30, 4b), голова г р и ф о н а н а подставке ( А О , P l . 172, 6 )
и т. д. Все эти в е щ и д о в о л ь н о с и л ь н о различаются между собой по манере и
уровню художественного и с п о л н е н и я и, в е р о я т н о , д о л ж н ы датироваться разны­
ми периодами. Т а к , фибулы в виде геральдических о р л о в производят, пожалуй,
впечатление н а и б о л ь ш е й архаичности и соответственно могут быть отнесены к
субгеометрической или позднегеометрической ф а з е в развитии л а к о н с к о г о ис­
кусства, т. е. п р и м е р н о к первой половине VII в. Все прочие изделия этой группы
более или менее в п и с ы в а ю т с я в общую картину греческого архаического искус­
ства во второй п о л о в и н е VII и начале VI вв., хотя и принадлежат, по всей
видимости, к р а з н ы м периодам в истории этой э п о х и . Т а к , о б н а ж е н н ы й ю н о ш а
(Ил. 30,4b) может расцениваться к а к с к р о м н ы й п а р а ф р а з д р е в н е й ш и х мрамор­
ных куросов типа д е л ь ф и й с к и х Клеобиса и Битона. Голова О р ф и и между двумя
л о ш а д и н ы м и головами с характерными круглыми з а в и т к а м и волос на лбу
(Ил. 10, 5b) отдаленно н а п о м и н а е т критскую «даму из Оксерра» (см. Ил. 1, 2) и
сообразно с этим может быть датирована 3-й четвертью VII в. (эту датировку
77
предлагает Марангу) .

Подводя итог н а ш е м у обзору всего к о м п л е к с а л а к о н с к и х изделий из слоно­


вой кости, следует отметить, что, хотя в о с т о ч н ы е прототипы этих изделий
довольно точно угадываются в целом ряде случаев ( п р и м е р а м и могут служить
вся серия ф и г у р о к л е ж а щ и х животных, р а н н и е ф р о н т а л ь н ы е и з о б р а ж е н и я

76
Фицхардинг почему-то принял ее за голову «мальчика» (Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 64,
fig. 63), вероятно, решив, что художник хотел изобразить кого-то вроде грума. По Марангу
(Marangou Ε. L. I. Op. cit. No. 28, fig. 44) Орфия с двумя конями должна быть отнесена к 3-й
четверти VII в.
77
Впрочем, прическа этого типа встречается и в монументальной скульптуре гораздо более
позднего времени. Примерами могут служить статуи Клеобиса и Битона из Дельф, фигура
Горгоны на фронтоне храма Артемиды на Корфу (Charbonneaux J., R. Martin, Fr. Villard. Das
archaische Griechenland. 620-480 v. Chr. München, 1985. Fig. 23, 24), курос с о-ва Феры (Ibid.,
fig. 140) — все датируются концом VII — началом VI вв.

90
Ил. 30. М е л к и е п р е д м е т ы из с л о н о в о й кости: 1 a—d — П е ч а т и ; 2— П л е к т р ы (а) и
л о п а т о ч к и для к р а с к и век (b); 3— Р е л ь е ф н ы е и з о б р а ж е н и я голов — л о ш а д и (а),
Горгоны (b), бородатого Гермеса (с); 4) — Статуэтки с ф и н к с а (а) и дедалического
куроса (b). С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и . А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей
О р ф и и в виде «владычицы зверей», н е к о т о р ы е мотивы на плакетках дедаличе­
ского стиля, подвеска с головой О р ф и и между двумя лошадьми и т. д.), прак­
тически во всех этих случаях работа л а к о н с к о г о резчика не просто повторяет
восточный о р и г и н а л , но представляет собой как бы свободную в а р и а ц и ю на
заданную тему и очень часто д о в о л ь н о д а л е к о отходит от чужеземного к а н о н а
(как точно заметил Барнет, восточные образцы в этих вещах просматриваются
как бы сквозь темное стекло). О б ъ я с н и т ь это м о ж н о л и б о тем, что л а к о н с к и е
резчики не имели возможности как следует изучить те восточные изделия,
которым они старались подражать в своей работе, и то ли видели их л и ш ь
мельком, то ли вообще знали о них л и ш ь по к а к и м - т о греческим, вероятно, уже
и с к а ж е н н ы м к о п и я м (сходную мысль высказывает Барнет; показательно, что ни
одного бесспорно восточного изделия из с л о н о в о й кости при раскопках в
святилище О р ф и и и вообще в Спарте найти не удалось), л и б о тем, что о н и
просто были н е с п о с о б н ы точно с к о п и р о в а т ь чужеземный оригинал, даже если
сознательно стремились к этому. Во в с я к о м случае, м о ж н о с уверенностью
сказать, что н и к а к и х восточных, с к а ж е м , ф и н и к и й с к и х мастеров, которые
могли бы передать л а к о н с к и м резчикам свой о п ы т и инструктировать их во
время их работы, в Спарте в этот период не было. Влияние Востока, т а к и м
образом, было здесь, как и повсюду в Греции, л и ш ь первым толчком, пробудив­
шим и н и ц и а т и в у местных греческих мастеров и н а п р а в и в ш и м их на путь
самостоятельных художественных п о и с к о в . На этом пути им удалось создать, по
крайней мере, н е с к о л ь к о вещей в ы д а ю щ и х с я эстетических достоинств, как,
например, плакетки с и з о б р а ж е н и я м и м и ф о л о г и ч е с к и х сцен (кентавромахии,
Персея, убивающего Горгону, «похищения Елены»), некоторые гребни, интальо
на подставках фигур лежащих животных, голова бородатого мужчины и др.

Обращает на себя в н и м а н и е о п р е д е л е н н а я д и с п р о п о р ц и я в развитии двух


основных ж а н р о в резьбы по кости: рельефа и круглой скульптуры. П е р в ы й
развивался, судя по всему тому, что мы о нем знаем, намного быстрее и за
сравнительно короткий отрезок времени о б щ е й продолжительностью о к о л о 50—
75 лет достиг в лучших своих образцах высокого художественного совершенства.
Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить такие весьма еще
п р и м и т и в н ы е поделки, как р а н н и е плакетки с и з о б р а ж е н и я м и «владычицы
зверей» или О р ф и и и ее консорта, с т а к и м и вещами, с т о я щ и м и на уровне
общегреческих художественных стандартов второй п о л о в и н ы VII в., как плакет­
ка со сценой кентавромахии или с у м е р щ в л е н и е м Горгоны Персеем.
Круглая скульптура в этот же период развивалась намного более замедлен­
ными т е м п а м и , о чем может свидетельствовать, прежде всего, вся серия фигурок
лежащих животных. Наиболее поздние и наиболее с о в е р ш е н н ы е в художествен-

92
ном и техническом о т н о ш е н и и их образцы не так уж с и л ь н о отличаются от
самых ранних и самых п р и м и т и в н ы х . О п р е д е л е н н ы й прогресс был за это время
достигнут л и ш ь в проработке деталей фигуры и морды животного. Так, лев,
рядом с которым мы видим маленькую фигурку человека —«мстителя» (см.
Ил. 14), выглядит более правдоподобно, чем звери, в о с п р о и з в е д е н н ы е в АО на
Pl. 150; 151 и 152, 3, хотя о б щ а я к о н ц е п ц и я фигуры остается почти н е и з м е н н о й .
Она все также м а с с и в н о неуклюжа и статична. В ч и с л е н н о преобладающих
изображениях б а р а н о в м о ж н о отметить л и ш ь н е з н а ч и т е л ь н ы е вариации в пре­
делах одного и того же канона. В одних случаях фигура ж и в о т н о г о к а к бы
прижата к подставке и распластана по ней. В других, наоборот, как бы раздув­
шись от з а к а ч а н н о г о внутрь нее воздуха, вздымается над подставкой. Как в том,
так и в другом варианте резчик я в н о тщетно пытается преодолеть сопротивление
материала, стараясь придать изображаемой фигуре хоть какое-то жизнеподобие.
Столь же п р и м и т и в н ы и н е м н о г о ч и с л е н н ы е о б р а з ц ы круглой скульптуры,
изображающие человеческие фигуры. П р и м е р а м и могут служить три пары сидя­
щих божеств (Ил. 31), хотя «пальму первенства», с точки з р е н и я технической бес­
п о м о щ н о с т и среди них, безусловно, надо отдать паре, п о к а з а н н о й под № 2. Все
эти фигурки, пожалуй, могут свидетельствовать о том, что создавшие их резчики
никогда не видели н а с т о я щ е й монументальной скульптуры или же видели толь­
ко какие-то крайне п р и м и т и в н ы е ее образцы, в ы п о л н е н н ы е л и б о из дерева, л и б о
из грубого камня (эта догадка подтверждается также и более или менее синхрон­
ными изделиями из кости, терракотами, с в и н ц о в ы м и ф и г у р к а м и и редкими об­
разцами спартанской бронзовой пластики, которые могут быть датированы VII в.;
среди них также п р а к т и ч е с к и отсутствуют в е щ и , которые могут быть п р и з н а н ы
и м и т а ц и я м и каких-то образцов монументальной скульптуры). Н е с к о л ь к о особ­
няком среди всей этой группы изделий стоит только фигурка обнаженного юно­
ши (см. Ил. 30, 4Ь), создатель которой я в н о был з н а к о м с наиболее р а н н и м и пред­
ставителями серии м р а м о р н ы х куросов (ср. н е с к о л ь к о более п р и м и т и в н у ю фи­
гурку того же типа из простой кости [?] в АО на Pl. 178, 5).
Отмеченное уже с р а в н и т е л ь н о быстрое развитие рельефа на слоновой кости
может быть о б ъ я с н е н о , в свою очередь, как результат в л и я н и я вазовой живопи­
си, прежде всего, к о р и н ф с к о й и восточногреческой, о которой л а к о н с к и е
резчики, видимо, имели гораздо более отчетливое представление, чем о мону­
ментальной скульптуре.
Все эти соображения позволяют сделать достаточно важный для п о н и м а н и я
не только истории с п а р т а н с к о г о искусства, но и истории самого спартанского
государства вывод: д а л ь н е й ш е е развитие л а к о н с к о г о искусства резьбы по кости
было прервано где-то о к о л о рубежа VII—VI вв., т. е. почти о д н о в р е м е н н о с появ-

93
л е н и е м наиболее ранних образцов м р а м о р н ы х куросов (куросы с м ы с а С у н и я , из
78
М е т р о п о л и т е н с к о г о музея, Клеобис и Битон) или же вскоре после него, если
допустить, что фигурка о б н а ж е н н о г о ю н о ш и из с в я т и л и щ а О р ф и и была выпол­
нена под в л и я н и е м каких-то п р о и з в е д е н и й м о н у м е н т а л ь н о й скульптуры, про­
исходящих из этого же круга. В этом случае мы д о л ж н ы п р и н я т ь более р а н н ю ю
датировку таких, по общему п р и з н а н и ю , з а в е р ш а ю щ и х всю с е р и ю изделий, как
плакетка с кораблем, поместив их в хронологической шкале истории л а к о н с к о г о
искусства где-то о к о л о 600 г., как это сделал уже Д а у к и н с , а не о к о л о 575 г., как
Ф и ц х а р д и н г (по его м н е н и ю самая п о з д н я я работа из всей серии л а к о н с к и х из­
делий из слоновой кости это — сосуд [cup] в виде ж е н с к о й головы, к о т о р ы й он
79
находит в о з м о ж н ы м отнести к V в. [looks like the fifth-century work]; но это —
я в н о е недоразумение, т. к. эта вещь, н а с к о л ь к о о ней позволяет судить фотогра­
ф и я , имеет все характерные п р и з н а к и т и п и ч н о дедалического с т и л я ; в публика­
ц и и находок из с в я т и л и щ а О р ф и и в АО эта вещь почему-то отсутствует). Н о ,
если эти д а т и р о в к и верны и п р е к р а щ е н и е производства изделий из с л о н о в о й
кости в мастерских при с в я т и л и щ е О р ф и и следует отнести к к о н ц у VII или же,
самое позднее, к началу VI в., с а м о собой отпадает почти о б щ е п р и н я т о е объяс­
н е н и е этого внезапного и с ч е з н о в е н и я целой отрасли художественного ремесла,
согласно которому е д и н с т в е н н о й его п р и ч и н о й может считаться резкое прекра­
щ е н и е доставки слоновой кости в Спарту из Ф и н и к и и в связи с в а в и л о н с к и м и
80
в т о р ж е н и я м и в этот района, у в е н ч а в ш и м и с я осадой Т и р а в 573 г.

78
Robertson Μ. A History of Greek Art. Cambridge, 1975. Pl. 10 a, b, с. Также и наиболее
совершенные фигуры лежащих львов из всей этой лаконской серии производят более
архаичное впечатление, чем, скажем, львы с фронтона храма Артемиды на острове Корфу
(начало VI в., около 590 г. до н. э.: Martin R. Architektur // J. Charbonneaux, R. Martin, Fr. Villard.
Das archaische Griechenland 620—480 v. Chr. München, 1985. S. 16) или же скульптуры «аллеи
львов» с острова Делоса (конец V I I — VI ВВ. по Робертсону: Robertson Μ. Op. cit. Pl. 17a).
Важно подчеркнуть то, что развитие лаконской резьбы по кости было именно прервано
в тот момент, когда оно достигло, можно сказать, своей высшей точки, представление о
которой дают такие образцы этого рода изделий, как плакетка с изображением корабля
(Ил. 27) или, видимо, близкая к ней по времени фигура сражающегося воина (Ил. 20, 2).
Никаких данных, которые могли бы свидетельствовать о постепенной деградации искусства
резьбы по кости, в нашем распоряжении пока нет.
По Картлиджу (Cartledge P. Sparta and Lakonia. A Regional History 1300—362 ВС. London,
1979. P. 155), лаконская резьба по кости сошла на нет только около 550 г. (на чем основано
это мнение, остается неясным).
79
Fitzhardinge L. F. The Spartans. P. 67; fig. 69.
80
Фицхардинг (Fitzhardinge L. F. The Spartans. P. 69) почему-то называет виновниками этой
катастрофы ассирийцев, хотя Ассирия перестала существовать как самостоятельное государ­
ство еще за тридцать с лишним лет до этого.

94
Ил. 31. Круглая скульптура с л о н о в о й кости: 1—3— С и д я щ и е п а р ы . С в я т и л и щ е
Артемиды О р ф и и . А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

95
Гипотеза эта и сама по себе кажется м а л о п р а в д о п о д о б н о й , т. к. ставит все
греческое косторезное ремесло в з а в и с и м о с т ь п р а к т и ч е с к и от одного единствен­
ного источника сырья — ф и н и к и й с к о г о Тира, хотя в д е й с т в и т е л ь н о с т и их могло
быть несколько или даже м н о г о . С л о н о в а я кость могла доставляться в Спарту
и вообще в Грецию и н е п о с р е д с т в е н н о из А ф р и к и через Н а в к р а т и с или Кирену,
и с р ы н к о в северной С и р и и , Малой Азии и также Вавилона. К р о м е того, в
нашем р а с п о р я ж е н и и нет н и к а к и х данных, которые могли бы свидетельствовать
о том, что п р и з н а н и е Т и р о м своей зависимости от В а в и л о н а (574 г.) или более
раннее (в конце VII в.) установление в а в и л о н с к о г о к о н т р о л я над С и р и е й и
Палестиной (после взятия Навуходоносором К а р к е м и ш а ) с у щ е с т в е н н о повли­
яли на объем и н а п р а в л е н н о с т ь м о р с к о й торговли ф и н и к и й с к и х городов. На­
п о м н и м , что даже н а м н о г о более с т р а ш н о е о п у с т о ш е н и е Ф и н и к и и при Ассар­
хадоне (в конце VIII в.) не смогло подорвать ее д о м и н и р у ю щ е е п о л о ж е н и е в
торговле Восточного С р е д и з е м н о м о р ь я . С другой с т о р о н ы , производство изде­
лий из слоновой кости в р а з л и ч н ы х греческих центрах продолжалось, судя по
некоторым д а н н ы м , также и после установления в а в и л о н с к о г о протектората над
С и р и е й и Ф и н и к и е й . Расцвет э ф е с с к о й ш к о л ы резьбы по с л о н о в о й кости падает
81
по Акургалу на к о н е ц VII — 70/60-е гг. VI вв. Группа т а к н а з ы в а е м ы х Бореадов
82
к о р и н ф с к о й работы датируется временем о к о л о 570 г. Второй четвертью VI в.
датируются некоторые изделия из с л о н о в о й кости из с а м о с с к о г о Герайона,
83
н а п р и м е р рельеф, и з о б р а ж а ю щ и й «скифского» всадника ; голова Медузы Гор­
84
гоны (рубеж 1—2 четвертей VI в.).

Все эти с о о б р а ж е н и я вынуждают нас искать и н о е , более п р и е м л е м о е объяс­


нение исчезновения изделий из с л о н о в о й кости из к о м п л е к с а вотивов святили­
ща О р ф и и . На наш взгляд, такое о б ъ я с н е н и е может дать известная к о н ц е п ц и я
культурного переворота в С п а р т е в ее н е с к о л ь к о м о д и ф и ц и р о в а н н о й ф о р м е .
М о ж н о предположить, что л а к о н с к а я резьба по с л о н о в о й кости пала жертвой
закона против р о с к о ш и , одного из первых в весьма п р о т я ж е н н о й серии «ликур­
говых» з а к о н о в , п р и н я т о г о , по всей видимости, в с а м о м начале VI или, может
быть, еще в конце VII в. О с н о в н о й целью этого закона была л и к в и д а ц и я любых
возможностей д е м о н с т р а т и в н о г о п о т р е б л е н и я богатства среди п о л н о п р а в н ы х
спартиатов. Одна из таких возможностей заключалась в богатых пожертвовани­
ях в главные храмы с п а р т а н с к о г о государства. Впредь такие пожертвования были

81
Akurgal Ε. Die Kunst Anatoliens von Homer bis Alexander. Brl., 1961. S. 191—201.
82
LIMC. III. 1986. S. 128, № 13.
83
Freyer-Schauenburg Br. Elfenbeine aus dem samischen Heraion... S. 44 f.
84
Ibid. S. 41.

96
з а п р е щ е н ы , и в результате целая важная отрасль л а к о н с к о г о художественного
ремесла, о р и е н т и р о в а н н а я в значительной с т е п е н и на изготовление вотивов,
прекратила свое существование. К о н е ч н о , это не означает, что абсолютно все
изделия из слоновой кости, найденные в святилище О р ф и и , уже изначально были
задуманы как предметы, е д и н с т в е н н ы м н а з н а ч е н и е м которых было служить по­
с в я щ е н и я м и божеству. Вероятно, многие из них использовались как обычные
украшения или же как у к р а ш е н и я , я в л я ю щ и е с я в то же время каким-то подоби­
ем нательных и к о н о к или талисманов. П р и м е р о м здесь могут служить плакетки
с изображением О р ф и и и других божеств ее круга и в еще большей степени рель­
ефы, и з о б р а ж а ю щ и е с ц е н ы на р а з л и ч н ы е м и ф о л о г и ч е с к и е сюжеты, не имею­
щие прямого о т н о ш е н и я к культу О р ф и и . М н о г и е изделия из вотивного комп­
лекса вполне могли использоваться в быту как, н а п р и м е р , гребни, лопатки для
косметических снадобий, плектры, печати, включая фигурки лежащих живот­
ных и т. п. Учитывая все это, мы вправе предположить, что запрет распростра­
нялся не только на п о с в я щ е н и я предметов из с л о н о в о й кости в храмы, но и на их
использование в повседневной ж и з н и , что было бы в общем вполне л о г и ч н о , с
точки зрения законодателя, вознамерившегося с о в е р ш е н н о и с к о р е н и т ь р о с к о ш ь
в спартанском государстве. В поддержку этой гипотезы м о ж н о , пожалуй, еще
сослаться на то, что н е м н о г о ч и с л е н н ы е ю в е л и р н ы е изделия, н а й д е н н ы е в святи­
85
лище О р ф и и , во всей их совокупности не выходят за пределы VII столетия , так
86
же, как и изделия из бронзы Последнее тем более показательно, что н а с т о я щ и й
расцвет л а к о н с к о г о б р о н з о л и т е й н о г о ремесла приходится на следующее VI сто­
летие. Впрочем, нельзя исключить и еще одну возможность о б ъ я с н е н и я архео­
логической ситуации, з а ф и к с и р о в а н н о й во время р а с к о п о к с в я т и л и щ а О р ф и и .
Вполне возможно, что наиболее ц е н н ы й материал, в к л ю ч а ю щ и й изделия из брон­
зы, золота, серебра и слоновой кости, был просто выбран из слоев второго хра­
ма, т. е. VI и следующих за н и м столетий, при постройке р и м с к о г о амфитеатра,
фундамент которого, к а к это п о к а з а н о на стратиграфическом разрезе в АО, прак­
87
тически п р я м о вторгается в эти слои (между этим ф у н д а м е н т о м и слоем песка ,
на котором был построен второй храм, остается л и ш ь очень небольшое расстоя­
ние). С т р а н н о , к о н е ч н о , что р и м с к и е «археологи-любители» прочесали эти слои
так основательно, что в них не осталось ни одного кусочка слоновой кости, ни
одного о б л о м к а золотого или бронзового изделия.

85
АО. Р. 382.
86
Ibid. Р. 196, Boardman J. Artemis Orthia and Chronology. P. 6.
87
Слой песка надежно защитил от любопытства кладоискателей вотивные отложения,
связанные с первым храмом.

97
Кроме изделий из с л о н о в о й кости при раскопках с в я т и л и щ а О р ф и и б ы л о
найдено большое количество р а з н о о б р а з н ы х предметов, изготовленных из обыч­
ной кости. В большинстве своем о н и з а м е т н о уступают а н а л о г и ч н ы м вещам из
с л о н о в о й кости как в т е х н и ч е с к о м , т а к и в чисто художественном о т н о ш е н и и ,
что о б ъ я с н я е т с я в первую очередь, к о н е ч н о , теми трудностями, с к о т о р ы м и
н е и з б е ж н о сталкивался резчик при обработке такого в о б щ е м мало пригодного
для изготовления произведений искусства материала, к а к кости д о м а ш н и х
животных. По всей видимости б о л ь ш о й опыт, н а к о п л е н н ы й л а к о н с к и м и рез­
ч и к а м и в их работе со с л о н о в о й костью, пригодился им и в их борьбе с т а к и м
к а п р и з н ы м материалом, как о б ы ч н а я кость, которая в других художественных
центрах Греции практически всегда оставалась в п о л н о м н е б р е ж е н и и . О с н о в н а я
масса изделий из кости, происходящих из с в я т и л и щ а О р ф и и , отличается край­
ней п р и м и т и в н о с т ь ю ф о р м ы , что, кстати, с и л ь н о затрудняет о п р е д е л е н и е их
стилистической п р и н а д л е ж н о с т и и ограничивает в о з м о ж н о с т и д а т и р о в к и . При­
мерами могут служить р е л ь е ф н ы е и з о б р а ж е н и я водоплавающих п т и ц ( ц а п е л ь
или лебедей — А О , P l . 113), а также л я г у ш е к и черепах ( А О , P l . 115), серия
курьезных фигурок, восседающих на к а к о м - т о подобии т р о н о в или (в отдельных
случаях) п р я м о н а земле ( А О , P l . 122—123 — о ч е н ь трудно определить, кого о н и
изображают и для какой цели п р е д н а з н а ч а л и с ь ) , о ч к о в ы е ф и б у л ы (см. Ил. 29, 1),
подвески и кольца ( А О , P l . 135), булавки, н а в е р ш и я булавок и бусы ( А О , P l . 136—
138), печати, квадратные и д и с к о о б р а з н ы е ( А О , P l . 139—144), ф л е й т ы ( А О , P l . 161 —
н а п р и м е р , о р н а м е н т и р о в а н н ы е к о с т я н ы е п л а н к и , в о з м о ж н о , с л у ж и в ш и е об­
кладками для каких-то л а р ц о в ( А О , P l . 164—165). Л и ш ь в редких случаях
резчикам, работавшим с простой костью, удавалось добиться художественного
э ф ф е к т а , с р а в н и м о г о с тем впечатлением, которое производят л у ч ш и е изделия
из слоновой кости. Т а к о в ы , н а п р и м е р , две плакетки: одна, с о с т о я щ а я из двух
п о л о в и н , украшена р е л ь е ф н ы м и з о б р а ж е н и е м двух, вставших на д ы б ы л о ш а д е й ,
другая — ф и г у р к о й кентавра, п о - в и д и м о м у , р а н е н о г о ; рельефная фигурка жен­
щ и н ы в накинутом на голову пеплосе и близкая ей по с т и л ю голова гоплита с
резко з а о с т р е н н ы м и чертами л и ц а ; также в ы п о л н е н н а я в технике рельефа
фигурка л е ж а щ е г о льва, у в е р е н н о й передачей ф о р м тела и головы б е с с п о р н о
превосходящая всех львов из с л о н о в о й кости (Ил. 32). По-своему весьма выра­
зительны при всей их подчеркнутой архаичности также и ф и г у р к и и головы
88
О р ф и и , вырезанные из цельной или р а с п и л е н н о й пополам кости . Даукинс
делит их на три группы: 1) Класс а — фигурки безрукой б о г и н и , в ы р е з а н н ы е из

88 Dawkins R. Μ. Ivory and Bone. P. 218 f.

98
Ил. 32. И з д е л и я из о б ы ч н о й кости: 1— Вставшие на д ы б ы к о н и ; 2— Р а н е н ы й кентавр.
П л а к е т к и ; 3 — Р е л ь е ф н ы е ф и г у р к и — а) ж е н щ и н а в п л а щ е , b) голова гоплита, с) л е ж а щ и й
лев. С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и . А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

99
цельной кости. Хронологический разброс их о ч е н ь велик (если исходить из
сопутствующих находок к е р а м и к и ) — от начала VII до V вв., хотя большая их
часть относится к VII и VI вв. (соответственно 7 и 4 фигурки). 2) Класс b —
фигурки, в ы р е з а н н ы е из р а с щ е п л е н н о й кости с руками и подчеркнутыми деле­
89
н и я м и туловища на верхнюю и н и ж н ю ю части . Почти все они датируются
VII в., хотя есть и и с к л ю ч е н и я : одна найдена т о л ь к о с геометрической керами­
кой, одна с к е р а м и к о й VI в. и одна с к е р а м и к о й л а к о н с к о г о VI стиля. 3) Класс с —
безрукие ф и г у р к и , вырезанные из р а с щ е п л е н н о й кости, но в ы п о л н е н н ы е более
небрежно, чем фигурки первых двух классов (Ил. 33). Все тринадцать экземп­
ляров найдены с керамикой III—IV стиля, а две с IV—V стилем, т. е. могут
датироваться V веком. Между классом а и с, действительно, есть некоторые
различия. Так, у фигурок класса а лоб открыт, тогда как у фигурок класса с он
полуприкрыт н и с п а д а ю щ и м и л о к о н а м и . К о р о н а у фигурок класса с имеет
несколько более усложненную ф о р м у (ряд кружков-отверстий и над н и м ряд
90
расходящихся зубцов) . Тем не менее м о ж н о констатировать большую устой­
чивость и единообразие о с н о в н о г о типа этих статуэток при н е з н а ч и т е л ь н о м
варьировании деталей, что может быть о б ъ я с н е н о л и б о длительным использо­
ванием ф и г у р о к богини в обрядах с в я т и л и щ а и их сохранением в качестве особо
с в я щ е н н о й р е л и к в и и вплоть до о ч е н ь позднего времени (до V в.?), л и б о созна­
тельным повторением одного и того же о с в я щ е н н о г о традицией к а н о н а изоб­
ражения божества. Л ю б о п ы т н о , что все эти ф и г у р к и изготовлялись т о л ь к о из
простой кости (ни одной статуэтки б о г и н и , в ы р е з а н н о й из слоновой кости при
раскопках н а й д е н о не было). Возможно, п р и м е н е н и е других более ц е н н ы х
материалов для изготовления этих фигурок, н е с о м н е н н о , игравших большую
91
роль в культе О р ф и и , было с самого начала строго табуировано . На разнооб­
разные плакетки с изображением, по всей видимости, того же самого божества
этот запрет, вероятно, не распространялся ( к а к п р а в и л о , о н и вырезывались из

89
Очень близкая по типу фигурка стоящей богини (Геры?), также вырезанная из простой
кости, была найдена при раскопках святилища Геры в Перахоре (Dunbabin Т. J. Perachora,
The Sanctuaries of Hera Akraia and Limenia. Vol. II. Oxford, 1962. P. 406, A 6. Pl. 172). Данбэбин
считает ее лаконской работой и датирует первой половиной (может быть, 2-й четвертью)
VII в.
90
Фицхардинг (Fitzhardinge L. F. The Spartans. P. 69) полагает, что оба эти класса изобра­
жений Орфии были скопированы с ее cult image, причем тип безрукой богини он признает
более древним, относя его ко времени около 650 г. Этот тип, по его мнению, был сирийского
происхождения, тогда как фигурки с руками восходят к каким-то финикийским прототипам.
91
Впрочем, сколько-нибудь близких аналогий этим статуэткам нет также и среди лакон­
ских терракот и свинцовых вотивов.

100
Ил. 33. О р ф и я из ц е л ь н о й и р а с щ е п л е н н о й кости: 1 — Ф и г у р к и безрукой б о г и н и из цель­
ной кости; 2— О р ф и я с руками и подчеркнутым д е л е н и е м туловища; 3— Безрукие фигур­
к и и з р а с щ е п л е н н о й кости. С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и . А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей
слоновой кости), в о з м о ж н о , по той п р и ч и н е , что о н и п р е д н а з н а ч а л и с ь в основ­
ном для л и ч н о г о п о л ь з о в а н и я в качестве у к р а ш е н и й , хотя могли при случае
использоваться и как вотивы. И з в е с т н о й аналогией этой серии фигурок О р ф и и
могут считаться также в ы р е з а н н ы е п р е и м у щ е с т в е н н о из о б ы ч н о й кости сидячие
фигурки, предположительно и з о б р а ж а ю щ и е саму б о г и н ю или ее консорта, хотя
они отличаются б о л ь ш и м р а з н о о б р а з и е м ф о р м и т и п о в . Изделия из о б ы ч н о й
кости, п о м и м о фигурок О р ф и и , датируются Д а у к и н с о м в о ч е н ь ш и р о к о м хро­
нологическом д и а п а з о н е . Т а к , сидячие фигурки он п о м е щ а е т в промежутке от
92
750 до 650 гг. О ч к о в ы е фибулы — от геометрического периода до конца VI в.,
также костяные подвески; булавки разных т и п о в — VIII до VI вв.; печати — от
93
740 до середины и к о н ц а VII в. ; о р н а м е н т и р о в а н н ы е полосы кости — VII—
94
VI вв.; плакетки 6 стиля — от к о н ц а VII до начала V вв. ; плакетки 7 стиля —
95
от 600 г. до III в., хотя б о л ь ш а я их часть о т н о с и т с я к VI в.
Вопреки бытующим в литературе представлениям о замене в л а к о н с к о м
искусстве слоновой кости о б ы ч н о й , после того как первая в силу каких-то
п р и ч и н стала недоступной, оба эти материала и с п о л ь з о в а л и с ь в значительной
мере с и н х р о н н о в течение VII, может быть, даже отчасти е щ е и VIII вв., причем,
как правило, о н и ш л и на изготовление предметов разного характера и, видимо,
также н а з н а ч е н и я . Так, только из о б ы ч н о й кости изготовлялись фигурки Ор­
ф и и , использовавшиеся в обрядовой п р а к т и к е с в я т и л и щ а , о д и н о ч н ы е сидящие
фигурки божеств, о р н а м е н т и р о в а н н ы е п о л о с ы , в е р о я т н о , служившие для об­
кладки л а р ц о в и т. д. Л и ш ь н е б о л ь ш а я часть изделий из простой кости относится
к периоду (VI и, вероятно, отчасти V вв.), когда резьба по с л о н о в о й кости в
Спарте полностью с о ш л а на нет. Это — п л а к е т к и 6 и 7 с т и л я , стилистически
почти ни в чем не п о в т о р я ю щ и е изделия из с л о н о в о й кости предшествующего
периода. Отсюда м о ж н о заключить, что два этих вида художественного ремесла
не были н е п о с р е д с т в е н н о с в я з а н ы друг с другом и развивались в известной мере
параллельно в разных мастерских, вероятно, даже р а с п о л о ж е н н ы х в разных
пунктах на территории Л а к о н и и .

92
Dawkins R. Μ. Ivory and Bone. P. 221.
Ibid. Соответственно: P. 225, 226, 227, 228 ff.
93

94
Ibid. P. 215.
95
Ibid. P. 217. Ha Pl. 113, где воспроизводятся peльeфныe изображения птиц 7 стиля, они
датируются временем с 600 до 350 гг.

102
ГЛАВА I I

Л А К О Н С К О Е И С К У С С Т В О В VI в. до н. э.

1. ЛАКОНСКАЯ ВАЗОВАЯ ЖИВОПИСЬ

В VI в. л а к о н с к о е искусство по общему п р и з н а н и ю вступает в фазу своего


н а и в ы с ш е г о расцвета. После о т м и р а н и я резьбы по слоновой кости, наиболее
важной и и н т е р е с н о й его отрасли в течение всего предшествующего периода, на
первый п л а н выдвигаются не игравшие с к о л ь к о - н и б у д ь заметной роли в о б щ е м
прогрессе л а к о н с к о й культуры виды искусства: вазовая ж и в о п и с ь и мелкая
пластика, представленная в о с н о в н о м б р о н з о в о й скульптурой и терракотовыми
масками.
Вся местная к е р а м и к а VI в., н а й д е н н а я в с в я т и л и щ е О р ф и и , была разделена
Друпом н а две о с н о в н ы е группы: л а к о н с к и й I I I стиль и л а к о н с к и й I V . Граница
между н и м и была, к о н е ч н о же, достаточно условно проведена как раз по
середине VI столетия. В действительности переход от одной группы к другой,
по-видимому, з а н я л не год и не два. К а к м о ж н о п о н я т ь из п о я с н е н и й самого
Друпа, это был достаточно д л и т е л ь н ы й процесс, п р о д о л ж а в ш и й с я , может быть,
не о д н о десятилетие. За это время общее качество л а к о н с к о й к е р а м и к и заметно
ухудшилось: «с середины VI столетия н а ч и н а е т с я упадок л а к о н с к о г о стиля,
с и м п т о м а м и которого являются п о с т е п е н н а я деградация к е р а м и к и , плохое
качество п о к р ы т и я или использование л и ш ь частичного п о к р ы т и я . Употребля­
ются те же с а м ы е ф о р м ы и узоры, поэтому трудно определить и з м е н е н и я и н ы м
1
словом, нежели безусловный упадок» . Л э й н добавляет к этому, что сравнитель­
но небольшая группа архаических ф р а г м е н т о в ухудшающегося стиля из святи­
л и щ а О р ф и и отличается а б с о л ю т н ы м отсутствием о б м а з к и . Он указывает также,
что «здесь не б ы л о отмечено налета, подобного песчаному, чтобы м о ж н о б ы л о
точно разграничить по времени п о к р ы т ы е и не п о к р ы т ы е обмазкой изделия, но
их м е с т о п о л о ж е н и е в пластах земли указывает на то, что последние появляются
после предшествующих. Ф р а г м е н т ы без п о к р ы т и я — определенно поздние, а

1 Droop J. P. Pottery // AO. P. 94.

103
полностью покрытые — н е с о м н е н н о р а н н и е , и л о г и ч н о п р е д п о л о ж и т ь , что вазы
2
с частичной о б м а з к о й принадлежат переходному периоду» . О д н а к о наиболее
важным критерием для р а з г р а н и ч е н и я и датировки о с н о в н ы х керамических
3
к о м п л е к с о в Л э й н признает и з м е н е н и я в стилистике их ж и в о п и с н о г о декора .
Наиболее репрезентативны в с т и л и с т и ч е с к о м о т н о ш е н и и те о б р а з ц ы л а к о н с к о й
4
к е р а м и к и , которые были н а й д е н ы за пределами самой Л а к о н и и .
Далее Л э й н поясняет, как ему удалось и м е н н о с п о м о щ ь ю стилистических
критериев разграничить II и III стили л а к о н с к о й вазописи. В к е р а м и к е II
л а к о н с к о г о стиля, где в с п о м о г а т е л ь н ы й о р н а м е н т п е р в о н а ч а л ь н о абстрактен,
предпочтение отдается геометрическим ф о р м а м , а не тем, которые о с н о в а н ы на
образцах растительного мира. В л а к о н с к о м III стиле уже н е и з м е н н о присутству­
ют ф р и з ы из плодов ф а н а т а и бутонов лотоса, с о е д и н я ю щ и х с я или несоединен­
ных, пальметки у ручек и о г р а н и ч е н н ы й набор цветочных узоров. В отличие от
II стиля, в о с н о в н о м декоре интерес концентрируется на человеческой фигуре.
Н е с о м н е н н о это потребовало большего пространства и круг к и л и к а мог сыграть
здесь л и д и р у ю щ у ю роль. О с н о в ы в а я с ь опять-таки на с т и л и с т и ч е с к и х критери­
ях, Л э й н помещает верхнюю границу л а к о н с к о г о III стиля между 590 и 580 г.
(она, таким образом, д о л ж н а совпадать со с р е д н е к о р и н ф с к и м п е р и о д о м ) , а
н и ж н ю ю (с характерной о г о в о р к о й : «которую я п р и н я л скорее для удобства, чем
5
из уверенности в ее п о з и т и в н о й ценности») — о к о л о середины VI в. до н. э.
Кук отмечает определенную з а в и с и м о с т ь л а к о н с к о й вазописи этого периода
от к о р и н ф с к о г о искусства при с о х р а н е н и и ею своей «туземной» с а м о б ы т н о с т и :
«расцвет л а к о н с к о г о искусства не мог п р о и з о й т и без п л о д о т в о р н о г о контакта с

2
Lane Ε. A. Lakonian Vase-Painting // BSA. № 34. 1933-1934. P. 128.
3
Lane E. A. Op. cit. P. 129: «Но наиболее важным для нашего настоящего исследования
является фигурный декор, который даже на фрагменте обычно имеет отчетливо стилисти­
ческий характер неповторимой индивидуальности».
4
Ibid.: «Издержки на транспортировку и конкуренция с иноземными изделиями не могли
служить оправданием второсортной работы. Отсюда и экспортируемые вазы наиболее совер­
шенны по исполнению, поэтому они и представляли изменение моды и индивидуальность
мастера более определенно, нежели большинство фрагментов, найденных в самой Лаконии».
5
Используя эти критерии, Лейн (Lane Ε. A. Op. cit. P. 130) относит к III стилю две вазы,
которые Друп склонен был считать лучшими образцами II стиля: кубок (АО, fig. 55) и
лакайну ( А О , P l . 7 , 8). Относительно этой последней Лейн (Ibid.) замечает, что «такой
богатый растительный орнамент объясняется не более, чем угловатостью лаконского II.
Однако, трактовка человеческих фигур во фризе достаточно совершенна.. ». И далее (Р. 134 f.):
«в ее образе скорее обнаруживается начало лаконского III стиля, чем зрелость лаконского
II». В росписи этой вазы Лейн находит (там же) ряд общих черт, сближающих ее с росписями
ваз среднекоринфского стиля, что дает ему основание датировать ее 590—585 гг.

104
К о р и н ф о м . О д н а к о , н о в ы й стиль носит местный характер, что следует объяс­
нять не н е к о м п е т е н т н о с т ь ю (хотя и это тоже присутствует), а сдержанным и
н е з а в и с и м ы м суждением, которое не превосходит свои о г р а н и ч е н н ы е способ­
ности и п о н и м а н и е . Отсюда проистекает правдиво простодушное очарование и
живость большей части л а к о н с к о й вазописи в тот период, когда имитация
6
К о р и н ф а в других местах имела губительные последствия» .
З а м е т н о м е н я е т с я ф о р м а сосуда ( ф о р м а л ь н о е р а з в и т и е здесь идет в том же
н а п р а в л е н и и , которое прослеживается в аттической и восточногреческой кера­
мике). «Венчик з н а ч и т е л ь н о вырастает, — продолжает Кук, — чаша становится
более м е л к о й , а ее изгиб более р о в н ы м , н о ж к а — в ы ш е и часто в о к о н ч а н и и
закругленной ф о р м ы » . Р о с п и с ь сосудов становится богаче и и з ы с к а н н е й , чем в
керамике II стиля. На киликах часто снаружи «венчик п о к р ы т д в о й н о й плетен­
кой плодов граната, которая вытеснила здесь ленты и квадраты, п р и в ы ч н ы е для
л а к о н с к о г о II стиля, а во ф р и з е , между н е у к л ю ж и м и пальметками у ручек,
изображен растянутый ряд цветов и бутонов, с т и л и з о в а н н ы х под лотос, что
с в о й с т в е н н о л а к о н с к о й в а з о п и с и . Д е к о р а ц и я б о л ь ш и н с т в а искусно сделанных
к и л и к о в отличается с м е н о й мотивов и п о я в л е н и е м фигурок животных или птиц
возле ручек во ф р и з е . Х а р а к т е р н о ш и р о к о е и с п о л ь з о в а н и е пурпурной краски в
орнаментах и на лентах в качестве я р к о г о контраста с темной краской и
7
кремовой обмазкой» .
Ф и г у р н ы е к о м п о з и ц и и о б ы ч н о размещаются на внутренних стенках сосуда.
Поверхность использовалась полностью, и это б ы л о не только до середины сто­
летия, когда возросло аттическое в л и я н и е и м а л е н ь к о е тондо становится обыч­
ным. В К о р и н ф е также иногда украшалось все поле ч а ш и , но к о н ц е н т р и ч е с к и м и
з о н а м и . Н е с м о т р я на то, что л а к о н с к и е в а з о п и с ц ы тоже использовали эту схему,
о н и предпочитали создавать рисунки и к о м п о з и ц и и большего масштаба. Лакон­
ские методы п о с т р о е н и я к о м п о з и ц и й разительно отличались от приемов а ф и н -

Кук (Cook R. Μ. Greek Painted Pottery. 2nd ed. London, 1972. P. 96) принимает за верхнюю
границу III стиля вторую из двух дат, предложенных Лэйном, указывая, что она зафикси­
рована группой могил, которые содержат в себе коринфскую керамику. Фицхардинг
(Fitzhardinge L. F. The Spartans. London, 1980. P. 30) относит начало лаконского III стиля к
575 г., за несколько лет до наводнения, которое разрушило старый храм Орфии.
Килик на высокой ножке теперь становится наиболее популярным видом лаконских
керамических изделий (Buschor Ε. Griechische Vasen. München, 1969. S. 78; Cook R. M. Ibid.).
Согласно Друпу, эта группа лаконских ваз (килик на высокой ножке) начинается на 10 или
даже 20 лет раньше — около 600 г.
6
Cook R. Μ. Op. cit. P. 96.
7
Cook R. M. Op. cit. P. 96 f.

105
ских вазописцев. Для л а к о н ц е в обдуманное в п и с ы в а н и е и з о б р а ж е н и я в круглое
поле было н е о б ы ч н ы м , и если они не и м е л и под рукой заготовку какого-то ри­
сунка ( н а п р и м е р , такого, как г о р г о н е й о н ) , п ы т а л и с ь из крута сделать квадрат.
А ф и н с к и е в а з о п и с ц ы , н а п р о т и в , прилагали все усилия, чтобы придать изоб­
ражаемой фигуре такую позу, которая в совершенстве п р и с п о с о б и л а бы ее к
з а п о л н е н и ю круглой поверхности. Л а к о н с к и е мастера в своих к о м п о з и ц и я х
предпочитали использовать менее трудный способ: они рисовали горизонталь­
ную л и н и ю , делая ее о с н о в о й для и з о б р а ж е н и я главной с ц е н ы п о д о б н о масте­
рам тарелок стиля Д и к о г о козла в начале VI столетия. Вот н е с к о л ь к о любопыт­
ных э к с п е р и м е н т о в их работы: д е л е н и е поля и з о б р а ж е н и я на две р а в н ы е поло­
вины с фигурами каждой группы, п о с т а в л е н н ы м и нога к ноге; о т г р а н и ч е н и е
поля рисунка другой базовой л и н и е й так, что о н о подразделяется на верхнюю
большую часть и м е н ь ш и й сегмент внизу; и даже употребление двух противо­
положных плоскостей и з о б р а ж е н и я , разделенных узким ф р и з о м . «Но нормаль­
ная схема — это чаша... с е д и н с т в е н н ы м р и с у н к о м , с о д е р ж а щ и м э л е м е н т ы
8
лотоса или реже фигуры» .
Кроме т щ а т е л ь н о и с п о л н е н н ы х ч а ш имеются ч а ш и м е н ь ш и х размеров, ком­
позиция которых представляет более простую и п р и м и т и в н у ю версию: в е н ч и к
и чаша едва определены, а н о ж к а сделана по шаблону. Некоторые д е ш е в ы е чаши
не имеют д е к о р а ц и и внутри или и м е ю т только м а л е н ь к и й медальон. В более
9
поздний период самая простая р о с п и с ь становится наиболее о б щ е п р и н я т о й .
В и д н е й ш и е представители л а к о н с к о г о III стиля — мастер Гефеста, мастер
Аркесилая и мастер Охоты.
Л э й н включает в группу п р о и з в е д е н и й мастера Гефеста 19 целых ваз и
отдельных ф р а г м е н т о в , происходящих из разных мест, в о с н о в н о м из Навкра­
тиса, но не из самой С п а р т ы . Л э й н отмечает далее высокое техническое качество
ваз этой группы: «обмазка (покрытие) п л о т н а я , окраска матовая цвета с л о н о в о й
кости, л а к р а з б а в л е н н ы й , б л и з к и й по цвету к с е п и и , пурпур густой, иногда
10
близок оранжевому, но о б ы ч н о глубокого ф и о л е т о в о г о тона» .

8
Cook R. Μ. Op. cit. P. 97. Ср. более подробное описание этих приемов у Лейна (Lane Ε. Α.
Lakonian Vase-Painting. P. 133).
9
Cook R. M. Op. cit. P. 98.
10
Lane E. A. Op. cit. P. 130 f., 133. Эти вазы в основном синхронны вазам среднекоринф­
ского стиля и относятся к годам, непосредственно предшествующим разрушению старого
храма (Lane Ε. A. Ibid. P. 157). Шефтон (Shefton В. В. Three Laconian Vase-Painters // BSA.
№ 4 9 . 1954. P. 300) отождествляет мастера Гефеста с мастером Аркесилая до завершающей
стадии его творчества, хотя несколько далее (Р. 301) относит килик с возвращением Гефеста
к росписям, выполненным в манере мастера Аркесилая, но, видимо, не им самим.

106
Ил. 34. Возвращение Гефеста. К и л и к с острова Родоса.
Ок. 560 г. Родос. Музей

Л и ш ь н е м н о г и е из ваз э т о й группы с о х р а н и л и с ь н а с т о л ь к о , что м о ж н о было


судить о всей системе д е к о р а и л и , по к р а й н е й мере, з н а ч и т е л ь н о й ее части. Та­
к о в , в ч а с т н о с т и , к и л и к из Лувра с и з о б р а ж е н и е м с о б а к , п р е с л е д у ю щ и х з а й ц а
(Lane, Pl. 35а). Ф и г у р ы бегущих с о б а к и зайца в п и с а н ы в круг на внутренних стен­
ках ч а ш и , о б в е д е н н ы х к о л ь ц о м т е м н о г о лака. Вся с ц е н а д о с т а т о ч н о д и н а м и ч н а ,
хотя в р и с у н к е е щ е чувствуется н е к о т о р а я н е у в е р е н н о с т ь , нетвердость руки.
Наиболее известная работа мастера Гефеста, давшая название всей этой группе
л а к о н с к и х ваз — к и л и к с острова Родоса (Ил. 34), в н у т р е н н я я часть которого раз­
делена п р я м о й л и н и е й т о ч н о п о п о л а м . В о б р а з о в а н н ы й т а к и м образом полукруг
в п и с а н а с ц е н а , и з о б р а ж а ю щ а я по о п р е д е л е н и ю Л э й н а , П и п и л и и других авто­
11
ров, Гефеста, в о з в р а щ а ю щ е г о с я на О л и м п в с о п р о в о ж д е н и и Диониса . Гефест
сидит на скачущем муле, свесив п о - д а м с к и (на одну сторону) свои изуродован-

11
Lane Ε. A. Lakonian Vase-Painting. P. 166; Pipili M. Laconian Iconography of the Sixth Century
В. C. Oxford, 1987. P. 54. *См. также следующие работы Пипили: Pipili Μ. 1) Samos. The Artemis
Sanctuary. The Laconian pottery // J d l . Bd. 116. 2001. S. 17—102; 2) Lakonische Vasen aus der
Westnekropole von Samos: ein erneuter Blick auf alte Funde // AM. Bd. 119. 2004. S. 91—105.

107
н ы е н о г и (их уродство, несомнен­
н о , с о з н а т е л ь н о п о д ч е р к н у т о ху­
д о ж н и к о м ) . Его одежду составля­
ет к о р о т к и й хитон. О д н о й рукой
он д е р ж и т с я за холку мула, другой
протягивает своему спутнику рог,
в к о т о р ы й тот, п о - в и д и м о м у , на­
ливает в и н о из б о л ь ш о г о меха, ко­
т о р ы й о н несет н а плече. Д и о н и с ,
если это д е й с т в и т е л ь н о о н , пред­
Возвращение Гефеста
ставлен в виде о б н а ж е н н о г о боро­
датого мужчины, в о з м о ж н о , в этой с и т у а ц и и и г р а ю щ е г о р о л ь раба Гефеста ( к а к
п р а в и л о , в вазовой ж и в о п и с и архаического и к л а с с и ч е с к о г о п е р и о д о в он изоб­
ражается одетым). Вся с ц е н а п р о н и з а н а н а с т р о е н и е м беззаботного грубоватого
веселья, которое художник передает с а м ы м и с к у п ы м и средствами: э н е р г и ч н ы й
жест руки, в и д и м о , уже п о р я д к о м «набравшегося» Гефеста к о м и ч н о контрасти­
рует с его б е с п о м о щ н о п о в и с ш и м и и с с о х ш и м и и и с к р и в л е н н ы м и н о г а м и ; уст­
р е м л е н н а я вперед фигура скачущего мула (его п р ы т ь о щ у щ а е т с я не только в со­
гнутых передних ногах, но и в т о р ч а щ е м п а р а л л е л ь н о животу н а п р я ж е н н о м по­
ловом члене) о п я т ь - т а к и к о н т р а с т н о п р о т и в о с т о и т фигуре Д и о н и с а , к о т о р ы й с о
своим т я ж к и м грузом на плечах, в и д и м о , не без труда поспевает за Гефестом,
удовлетворяя на ходу его не о с л а б е в а ю щ у ю п о т р е б н о с т ь в питье. Н е с м о т р я на
некоторые п о г р е ш н о с т и в передаче а н а т о м и и и д в и ж е н и и и з о б р а ж е н н ы х фигур
(так, я в н о н е п р а в и л ь н о в о с п р о и з в е д е н о д в и ж е н и е ног скачущего мула), вся сце­
на удачно с к о м п а н о в а н а , на свой лад, д о с т а т о ч н о в ы р а з и т е л ь н а и свидетельству­
12
ет о с к р о м н о м , но п р и в л е к а т е л ь н о м д а р о в а н и и художника .

Л э й н , с р а в н и в а я вазы, р а с п и с а н н ы е мастером Гефеста и другими художни­


к а м и его круга, с более и л и менее с и н х р о н н ы м и р а б о т а м и к о р и н ф с к и х вазопис­
цев, писал: «То, что мы и м е е м , демонстрирует свежесть и п о ч т и деревенскую
простоту по с р а в н е н и ю с и з о щ р е н н о й работой к о р и н ф с к и х г о н ч а р о в того же
самого времени...» Ч т о б ы п о к а з а т ь это, Л э й н сравнивает сцену в о з в р а щ е н и я

12
Другая половина того же килика занята изображением Героя (возможно, Адмета),
держащего на поводке льва (Pipili Μ. Laconian Iconography of the Sixth Century В. C. P. 24;
fig. 35/77/). Пипили почему-то приписывает эту роспись к кругу мастера Бореадов, с манерой
которого она не имеет почти ничего общего (она датирует этот килик примерно 560 г.). Как
и сцену возвращения Гефеста, эту композицию отличает несколько суховатое, сдержанное
изящество, графическая четкость силуэтов и их в целом довольно умелое размещение в
ограниченном полукругом пространстве.

108
Гефеста на л а к о н с к о м к и л и к е с Родоса с другой к о м п о з и ц и е й на тот же сюжет
на к о р и н ф с к о й вазе, замечая, что «сами фигуры с т р о й н е е , как в с р е д н е к о р и н ф -
ском стиле, но им недостает крепкого т е л о с л о ж е н и я ; их д в и ж е н и я неопределен­
13
ны, тогда к а к в к о р и н ф с к о й ж и в о п и с и д в и ж е н и я гибкие и ясные» . На наш
взгляд, л а к о н с к а я к о м п о з и ц и я , хотя и уступает в с л о ж н о с т и к о р и н ф с к о й ,
включающей целых семь фигур вместо двух, все же производит впечатление
большей и з ы с к а н н о с т и и г р а ф и ч е с к о й з а в е р ш е н н о с т и . Работа к о р и н ф с к о г о
мастера кажется более вялой ( Л э й н сам определяет и з о б р а ж е н н у ю сцену как
weary rout) и а р х а и ч н о й .
В целом развитие л а к о н с к о й вазописи в этот п е р и о д шло, по м н е н и ю Л э й н а ,
более или м е н е е в у н и с о н с к о р и н ф с к о й . «Наиболее р а н н и е ф р а г м е н т ы из слоя
над песком все еще относятся к в л и я н и ю с р е д н е к о р и н ф с к о г о стиля в рисунке
фигур и п ы ш н о й д е к о р и р о в к е р а с т и т е л ь н ы м и м о т и в а м и . П о с л е д н и е постепен­
но становятся с т е р е о т и п н ы м и , и по мере того, как к о р и н ф с к о е производство
переходит в с в о ю п о з д н е й ш у ю ( з а в е р ш а ю щ у ю ) фазу, л а к о н с к о е также отказы­
вается от м и н и а т ю р н о г о р и с у н к а и создает грубые фигуры, п о д о б н ы е изобра­
14
ж е н и я м на к о р и н ф с к и х к р а с н о ф и г у р н ы х вазах» .
К а к о б р а з ц ы т щ а т е л ь н о в ы п о л н е н н о й м и н и а т ю р н о й в а з о п и с и Л э й н (ibid.)
отмечает к и л и к из с в я т и л и щ а О р ф и и , н а й д е н н ы й выше слоя песка и украшен­
ный снаружи ф и г у р н ы м ф р и з о м , и з о б р а ж а ю щ и м сцену оргии (?), а внутри изоб­
р а ж е н и я м и кур и петухов, р а с п о л о ж е н н ы м и вокруг ц е н т р а л ь н о г о «Catherine
wheel», также к и л и к Т р о ф о н и я с острова С а м о с а , к и л и к с и з о б р а ж е н и е м купаю­
щихся н и м ф (оттуда же), фрагменты м и н и а т ю р н о г о ф р и з а (также с Самоса), изоб­
ражающего т а н ц у ю щ и х ж е н щ и н . П и п и л и п р и п и с ы в а е т первый и з этих к и л и к о в
15
(Ил. 35) м а н е р е мастера Н а в к р а т и с а и датирует его 5 8 0 - 5 7 5 гг. О н а же выделяет
среди у ч а с т н и к о в к о м п о з и ц и и , у к р а ш а ю щ е й н а р у ж н ы е с т е н к и вазы, фигуру,
покрытую шерстью, с о г р о м н ы м ф а л л о с о м , в которой она видит «сатира». Вооб­
ще о ф о р м л е н и е к и л и к а производит д о в о л ь н о странное впечатление. Вполне про­
ф е с с и о н а л ь н о в ы п о л н е н н ы е и , н е с о м н е н н о , о т в е ч а ю щ и е своей д е к о р а т и в н о й
ф у н к ц и и и з о б р а ж е н и я кур и петухов на внутренних стенках сосуда составляют
разительный к о н т р а с т со с ц е н о й «оргии», представляющей собой простой кон­
турный р и с у н о к без заливки фигур ч е р н ы м л а к о м ( п р и е м , очень редко встреча­
ю щ и й с я в л а к о н с к о й вазописи этого периода), к тому же в ы п о л н е н н ы й крайне

13
Lane Ε. A. Op. cit. P. 134; Payne H. Necrocorinthia. A Study of Corinthian Art in the Archaic
Period. Oxford, 1931. P. 119, fig. 44G.
14
Lane E. A. Op. cit. P. 137.
15
Pipili M. Laconian Iconography... P. 65.

109
Ил. 35. Килик из святилища Артемиды Орфии со сценой оргии.
Ок. 580-575 гг. Спарта. Музей

по
Ил. 36. Зевс и орел. К и л и к из к о л л е к ц и и К а м п а н а .
Ок. 560 г. П а р и ж . Лувр

н е р я ш л и в о , чтобы не сказать п р и м и т и в н о , и я в н о не р а с с ч и т а н н ы й на декора­


т и в н ы й э ф ф е к т . « К и л и к Т р о ф о н и я » П и п и л и п р и п и с ы в а е т мастеру Охоты, дати­
руя его вслед за Стиббе с р а в н и т е л ь н о п о з д н и м в р е м е н е м (565—550 гг.) и совер­
16
ш е н н о и н а ч е , чем Л э й н , и н т е р п р е т и р у я сюжет росписи .
В эту же группу л а к о н с к и х ваз Л э й н включает е щ е два к и л и к а — из Таранто
17
и из Лувра (Ил. 36) с и з о б р а ж е н и е м с и д я щ е г о Зевса с л е т я щ и м к нему орлом .
Л э й н находит, что о н и и по виду, и по т е х н и к е , и по декору о ч е н ь б л и з к и килику
мастера Гефеста с Родоса, хотя р а с п и с а н ы другим художником. П и п и л и припи­
сывает их мастеру Н а в к р а т и с а , датируя о д и н из н и х ( к и л и к из Таранто) 570 г.,
18
второй (из Лувра) о к о л о 560 г. К о м п о з и ц и и р о с п и с е й на обоих к и л и к а х
совпадают почти а б с о л ю т н о , за и с к л ю ч е н и е м н е к о т о р ы х в т о р о с т е п е н н ы х дета-

16
Pipili Μ. Op. cit. P. 35 f.; Stibbe С. Μ. Lakonische Vasenmaler des sechsten Jahrhunderts v.
Chr. 1972. *См. прим. 40, 6; также следующие работы Стиббе: Stibbe С. Μ. Lakonische Keramir
aus dem Heraion von Samos // AM. Bd. 112, 1997. S. 25-142; Idem. Ein Nachtrag zu AM 112 // AM.
Bd. 113. 1998. S. 103-109.
17
Lane Ε. A. Op. cit. P. 137 f.
18
Pipili M. Op. cit. P. 46.

Ill
лей (орнамент, у к р а ш а ю щ и й о д е я н и е Зевса, на к и л и к е из Т а р а н т о н е с к о л ь к о
проще, чем на к и л и к е из Лувра; в первом случае фигура Зевса повернута налево,
во втором направо; трон Зевса в первом случае похож на о б ы ч н ы й складной
стул, во втором на ступенчатый алтарь; на к и л и к е из Т а р а н т о отсутствуют две
розетки, п о я в л я ю щ и е с я на к и л и к е из Лувра). Р о с п и с ь обоих к и л и к о в уже н и к а к
не может быть названа м и н и а т ю р н о й . П р и крайней у п р о щ е н н о с т и контуров
фигур (у Зевса даже отсутствуют руки, что дает о с н о в а н и е н е к о т о р ы м авторам
видеть в нем П р о м е т е я — см. Pipili), о н и производят впечатление о п р е д е л е н н о й
монументальности (в некоторых работах высказывается п р е д п о л о ж е н и е , что
фигура Зевса была «срисована» с культовой статуи, н а х о д и в ш е й с я или в Олим­
19
пии или в самой Л а к о н и и ) . На ф о н е других образцов л а к о н с к о й вазописи
первой п о л о в и н ы VI в. с т и л и с т и к а р о с п и с и этих двух к и л и к о в кажется доволь­
но-таки архаичной. Фигуры Зевса и орла т р а к т о в а н ы п л о с к о с т н о (это впечат­
ление усиливается благодаря геометрическому узору, п о к р ы в а ю щ е м у одежду
Зевса, и с т и л и з о в а н н ы м в той же манере перьям орла). О н и к а к бы вырезаны
из цветной бумаги и н а к л е е н ы на в н у т р е н н ю ю поверхность к и л и к а . Этот прием
придает всей с ц е н е сходство с коллажем, хотя д о в о л ь н о б л и з к и е аналогии
м о ж н о найти и в с а м о м л а к о н с к о м искусстве, как, н а п р и м е р , фигурки О р ф и и ,
вырезанные на костяных плакетках или отлитые из с в и н ц а .

Л э й н включает в свой каталог л а к о н с к и х ваз только три сосуда, которые он


приписывает мастеру Н а в к р а т и с а , датируя их второй четвертью VI в. Как
характерные о с о б е н н о с т и стиля этого мастера он отмечает пристрастие к бога­
тому флоральному декору, к к р е п к и м (wiry) человеческим фигурам с д л и н н ы м и
20
остроконечными бородами и сходным с н и м и ж и в о т н ы м . В ч и с л о его произ­
ведений он включает, во-первых, к и л и к из Н а в к р а т и с а (отсюда и н а и м е н о в а н и е
мастера, Ил. 37) с плохо с о х р а н и в ш е й с я р о с п и с ь ю . На внутренних стенках
килика изображена, судя по у ц е л е в ш и м ф р а г м е н т а м , к а к а я - т о с л о ж н а я мифо­
логическая сцена, в которой участвует целая к о м п а н и я крылатых д е м о н о в или
21
гениев . Все о н и устремлены к центру окружности к и л и к а , где, по всей види­
мости, находилось изображение божества (от его ф и г у р ы уцелели только ноги
и часть д л и н н о й одежды, а также волос). Л э й н и д е н т и ф и ц и р у е т это божество с
22
Артемидой О р ф и е й (впервые эту мысль высказал еще Друп) . Крылатые фигу-

19
Pipili Μ. Op. cit. P. 47.
20
Lane E. A. Op. cit. P. 139 f.
Пипили (Pipili M. Op. cit. P. 41) датирует эту вазу 565—560 гг.
21

22
По мнению Пипили (Op. cit. Р. 42) это — именно Орфия, еще не отождествленная с
Артемидой.

112
Ил. 37. Мастер Навкратиса. К и л и к из Н а в к р а т и с а с и з о б р а ж е н и е м О р ф и и .
О к . 565—560 гг. Л о н д о н . Б р и т а н с к и й музей

ры в этом случае могут быть о б ъ я с н е н ы к а к д е м о н ы плодородия, спутники


б о г и н и (сравни и з о б р а ж е н и я крылатого бородатого бога на изделиях из кости,
найденных в святилище Орфии). Стилистически изящные и очень динамичные
фигуры д е м о н о в на к и л и к е из Н а в к р а т и с а д о в о л ь н о далеки от монументальной,
тяжеловесной и как бы о к о ч е н е в ш е й фигуры Зевса на вазах из Таранто и из
Лувра, что ставит под с о м н е н и е о п р е д е л е н и е их авторства.
Еще одна работа, п р и п и с ы в а е м а я мастеру Н а в к р а т и с а , — к и л и к из Лувра,
р о с п и с ь которого изображает сцену п и р ш е с т в а (Ил. 38). Представлены пять
возлежащих бородатых с и м п о с и а с т о в , р а с п о л о ж и в ш и х с я на п и р ш е с т в е н н ы х
ложах вокруг у к р а ш е н н о г о з а м ы с л о в а т ы м растительным о р н а м е н т о м тондо
к и л и к а . Между с и м п о с и а с т а м и художник поместил кратер, возле которого
видна м а л е н ь к а я фигурка м а л ь ч и к а - п р и с л у ж н и к а с венком в о д н о й руке и с
к у в ш и н о м в другой. Наиболее и н т е р е с н а я о с о б е н н о с т ь этой с ц е н ы — порхаю­
щ и е в воздухе над головами с и м п о с и а с т о в крылатые существа: две с и р е н ы и два
эрота. В вытянутых руках о н и держат в е н к и , о ч е в и д н о , с о б и р а я с ь украсить ими

113
Ил. 38. Мастер Навкратиса. С ц е н а пиршества на к и л и к е из к о л л е к ц и и К а м п а н а .
Ок. 565 г. П а р и ж . Лувр

23
участников пиршества . К о м п о з и ц и я р о с п и с и весьма и з ы с к а н н а . Раститель­
н ы й о р н а м е н т в ее центре, р и т м и ч е с к и п о в т о р я ю щ и е друг друга фигуры пиру­
ющих, о д и н а к о в ы м жестом п о д н о с я щ и х к груди ч а ш у с в и н о м , и бордюр из
плодов граната, и д у щ и й по к р а ю ч а ш и , образуют три д е к о р а т и в н ы х пояса,
г а р м о н и ч е с к и между собой с б а л а н с и р о в а н н ы х . З а п о л н я ю щ и е свободное про­
странство фигурки крылатых существ (фигура п р и с л у ж и в а ю щ е г о за столом
мальчика отличается от них т о л ь к о отсутствием крыльев) заметно о ж и в л я ю т
сцену пира, нарушая ее н е с к о л ь к о з а с т ы в ш и й д е к о р а т и в и з м , и, кроме того,
вносят в этот, казалось бы, в п о л н е о б ы д е н н ы й сюжет о щ у щ е н и е своеобразной
ирреальности п р о и с х о д я щ е г о (дыхание и н о г о м и р а ) .
П и п и л и п р и п и с ы в а е т мастеру Н а в к р а т и с а еще п я т ь к и л и к о в , и з которых
только два д о ш л и в х о р о ш е й сохранности, три других в виде ф р а г м е н т о в ( Л э й н

23
О значении этих фигур см.: Pipili Μ. Op. cit. P. 72 f.

114
Ил. 39. Мастер Навкратиса. К р ы л а т ы й д е м о н .
Ок. 565—560 гг. Б о с т о н . Музей и з я щ н ы х искусств

24
у п о м и н а е т т о л ь к о о д и н из этих к и л и к о в , х р а н я щ и й с я в Мюнхене) . Все о н и
у к р а ш е н ы р о с п и с ь ю , и з о б р а ж а ю щ е й бородатых к р ы л а т ы х д е м о н о в , в о з м о ж н о ,
бореадов. В о с п р о и з в е д е н н ы й в к н и г е П и п и л и к и л и к из Б о с т о н а дает представ­
л е н и е о всей э т о й группе ваз. З а п о л н я ю щ а я в с ю в н у т р е н н ю ю поверхность
сосуда фигура крылатого д е м о н а (Ил. 39) поражает н е о б ы к н о в е н н о й графиче­
с к о й четкостью контура, у в е р е н н о й р у к о й в п и с а н н о г о в круг и и с к у с н о моде­
л и р о в а н н о г о т о н к и м и л и н и я м и , п р о ц а р а п а н н ы м и п о поверхности лака. Редкое
с о в е р ш е н с т в о р и с у н к а выделяет эту р о с п и с ь среди всех других работ, приписы­
ваемых мастеру Н а в к р а т и с а .

24
Pipili Μ. Op. cit. P. 64. Она же признает работой этого вазописца поздний фрагменти­
рованный килик из Афин с изображением Менелая и Протея (?) (см. Ил. 60 — не ранее
530 г.), хотя эта атрибуция кажется сомнительной. Шефтон (Shefton В. В. Three Laconian Vase-
Painters. P. 303 f.) перечисляет 22 работы этого мастера, в том числе семь предположительных
и еще семь, выполненных в его манере, датируя их в промежутке от 570 до 550 гг. Lane Ε. Α.
Op. cit. P. 139.

115
Ил. 40. Мастер Навкратиса. Посейдон верхом на Г и п п о к а м п е . К и л и к из Черветери.
Ок. 550 г. Черветери. Музей

Трудно представить, чтобы о д и н и тот же мастер, хотя бы и на разных этапах


своей артистической карьеры, мог создать и этот шедевр л а к о н с к о й вазописи,
и р о с п и с и двух к и л и к о в с и з о б р а ж е н и е м с и д я щ е г о Зевса и орла. М а л о в е р о я т н о й
кажется также и п р и н а д л е ж н о с т ь этому художнику ф р а г м е н т а к и л и к а с о-ва
Самоса с и з о б р а ж е н и е м еще одного крылатого д е м о н а (Pipili, fig. 91/170/),
о д н а к о же в ы п о л н е н н ы м совсем в другой манере. С т о л ь же н е п р а в д о п о д о б н а и
атрибуция этому мастеру и к р а й н е б е с п о м о щ н о й и грубой р о с п и с и к и л и к а из
25
М ю н х е н а (см. Ил. 72) с и з о б р а ж е н и е м беседующих Зевса и Геры (?) .
Зато о ч е н ь красивая р о с п и с ь другого к и л и к а из Черветери, и з о б р а ж а ю щ а я
П о с е й д о н а верхом на Г и п п о к а м п е (около 550 г., Ил. 40) в п о л н е может быть
п р и п и с а н а тому же мастеру, к о т о р ы й расписал и б о с т о н с к и й к и л и к с фигурой
демона н е з а в и с и м о от того, п р и з н а е м мы его работой мастера Н а в к р а т и с а и л и

25
Пипили (Pipili Μ. Op. cit. P. 48) датирует ее весьма неопределенно — второй половиной
VI в. до н. э.

116
26
же нет . Здесь также обращает на себя в н и м а н и е н е о б ы ч н а я для л а к о н с к о й
вазописи твердость руки художника, хорошее з н а н и е а н а т о м и и человеческого
тела, о б о с т р е н н о е д е к о р а т и в н о е чувство и с м е л ы й полет ф а н т а з и и , создающий
на поверхности к и л и к а з а т е й л и в ы й арабеск из п е р е п л е т а ю щ и х с я тел божества
и его м о р с к о г о к о н я (его голова, к с о ж а л е н и ю , утрачена). Следует отметить
также н е о б ы ч н у ю ф о р м у П о с е й д о н о в а трезубца, с т и л и з о в а н н о г о в виде цветка
лотоса. Менее о п р а в д а н а атрибуция тому же мастеру с ц е н ы с и м п о с и я на к и л и к е
27
из Лувра . Ф и г у р ы двух возлежащих мужчин с л и ш к о м с т а т и ч н ы , а вся компо­
зиция недостаточно д е к о р а т и в н а (см. Ил. 61).
Все эти н а б л ю д е н и я показывают, как мало д о в е р и я заслуживают все попыт­
ки у с т а н о в л е н и я авторства той или и н о й р о с п и с и на л а к о н с к о й или другой арха­
ической вазе. По к р а й н е й мере о художественной и н д и в и д у а л ь н о с т и мастера
Навкратиса мы имеем т е п е р ь (после выхода в свет работ Стиббе и П и п и л и ) еще
более смутное представление, чем в н а ч а л е 30-х гг., когда писал свою статью Л э й н .
Столь же п р о б л е м а т и ч н а и фигура другого л а к о н с к о г о мастера первой по­
л о в и н ы VI в., которого Л э й н называет мастером Пегаса, п р и п и с ы в а я ему три
к и л и к а — из Ц е р е , Капуи ( Б р и т а н с к и й музей) и М ю н х е н а . Один из них (из
Капуи) с р о с п и с ь ю , и з о б р а ж а ю щ е й ю н о ш у , д е р ж а щ е г о под уздцы двух подняв­
шихся на д ы б ы крылатых к о н е й (Ил. 41), о п и с ы в а е т в своей книге П и п и л и ,
28
которая считает эту р о с п и с ь работой в м а н е р е мастера Навкратиса , что, на н а ш
взгляд, н е в о з м о ж н о ни доказать, ни опровергнуть, если п р и з н а т ь е д и н с т в е н н о й
надежно удостоверенной работой этого загадочного мастера к и л и к из Навкра­
тиса с и з о б р а ж е н и е м О р ф и и . М а н е р а , в которой в ы п о л н е н а р о с п и с ь к и л и к а из
Капуи, пожалуй, н е с к о л ь к о н а п о м и н а е т «почерк» художника, создавшего фи­
гуру крылатого д е м о н а на к и л и к е из Б о с т о н а (довольно близки позы д е м о н а и
ю н о ш и , удерживающего к о н е й ) , хотя р и с у н о к первого из этих двух произведе­
ний кажется более н е б р е ж н ы м и вместе с тем более э к с п р е с с и в н ы м (очень
выразительны фигуры п о д н я в ш и х с я на д ы б ы и я р о с т н о бросающихся друг на
друга к о н е й , которых пытается разнять н а х о д я щ и й с я между н и м и ю н о ш а ) .
З н а м е н и т а я «ваза Аркесилая» из Вульчи — пожалуй, самое известное из всех
произведение л а к о н с к и х в а з о п и с ц е в и вообще о д и н из самых интересных
образцов архаической греческой вазописи. Мастер, р а с п и с а в ш и й этот к и л и к ,
я в н о не ставил перед собой чисто д е к о р а т и в н ы х задач. Его целью был обстоя­
тельный рассказ о л ю б о п ы т н о м эпизоде из ж и з н и к и р е н с к о г о царя Аркесилая,

26
Согласно Пипили (Ibid. Р. 49) около 550 г. до н. э.
27
Pipili Μ. Op. cit. P. 74, Fig. 105(199).
28
Lane E. A. Op. cit. P. 139; Pipili M. Op. cit. P. 37 f., Fig. 52(96).

117
Ил. 41. Ю н о ш а , д е р ж а щ и й под уздцы двух к о н е й . К и л и к из Капуи.
После 550 г. Л о н д о н . Б р и т а н с к и й музей

к о т о р ы й о н , скорее всего, мог наблюдать с о б с т в е н н ы м и глазами (на это указы­


вают н а д п и с а н н ы е рядом с ф и г у р а м и и м е н а чуть ли не всех о с н о в н ы х участни­
ков этой с ц е н ы ) . Т е м не менее его т в о р е н и ю не о т к а ж е ш ь в н е с к о л ь к о грубова­
той, не претендующей на особую и з ы с к а н н о с т ь красоте г р а ф и ч е с к о г о р е ш е н и я
к о м п о з и ц и и , в котором не п о с л е д н ю ю роль играет цветовая гамма ( п р и я т н ы е
для глаза сочетания пурпурного, черного, желтого и белого цветов) и упругая
29
четкость контуров фигур людей, ж и в о т н ы х и птиц (Ил. 42).
Трактовка всей с ц е н ы и отдельных фигур во м н о г о м н а и в н а . Н е м а л о погреш­
ностей в передаче а н а т о м и ч е с к и х о с о б е н н о с т е й и з о б р а ж е н н ы х людей. Характер­
ны д л и н н ы е н о с ы , п о ч т и с л и в а ю щ и е с я с верхней губой. К о л е н н ы е суставы к а к
б ы с в и н ч е н ы н а ш а р н и р а х (по в ы р а ж е н и ю Л э й н а , у ч а с т н и к и с ц е н ы «жестикули­
руют отрывисто и бегут с хрустом в коленях»). В фигурах людей, хотя все о н и
представлены в д в и ж е н и и в самых р а з н о о б р а з н ы х позах, все же о щ у щ а е т с я н е к о -
29
Как отметил уже Друп (Droop J. P. Pottery // AO. P. 82), отход от чистого декоративизма
вообще характерен для росписей III стиля («кажется начинает овладевать идея некоего иного
изображения по сравнению с простым украшением»). Ср. Ibid. Р. 88.

118
Ил. 42. 1—3. Ваза Аркесилая из Вульчи. Ок. 565—560 гг.
Париж. Н а ц и о н а л ь н а я библиотека, Кабинет медалей

торая оцепенелость, благодаря чему вся к о м п о з и ц и я приобретает известное сход­


ство с «живой картиной» вроде заключительной с ц е н ы «Ревизора». О с о б е н н о схож
с м а н е к е н о м или с «восковой персоной» главный п е р с о н а ж всей этой к а р т и н к и —
восседающий на складном стуле к и р е н с к и й царь Аркесилай (очевидно, второй
из н о с и в ш и х это и м я ц а р е й , Аркесилай II правил в 565/560 — 555/550 гг). Его
фигура б л и з к о н а п о м и н а е т с в о и м и о ч е р т а н и я м и фигуру с и д я щ е г о Зевса на к и л и ­
ках из Т а р а н т о и Лувра, хотя в отличие от нее она имеет руки и даже жестикули­
рует и м и . О д н а к о , п р и всем этом с ц е н а п р о и з в о д и т впечатление необыкновенно­
го о ж и в л е н и я , владеющего всеми ее у ч а с т н и к а м и , не исключая животных и птиц,
которые ( о с о б е н н о п т и ц ы , порхающие в воздухе и у с е в ш и е с я рее) я в н о с интере­
сом и даже с к а к и м - т о возбуждением наблюдают за всем п р о и с х о д я щ и м . Почти

119
Ил. 42. 2—3. Ваза Аркесилая из Вульчи. О к . 565—560 гг.

неподвижная фигура царя безусловно является к а к бы с м е щ е н н ы м к п е р и ф е р и и


центром всей к о м п о з и ц и и . О н а не т о л ь к о превосходит с в о и м и размерами фигу­
ры всех остальных п е р с о н а ж е й , но и п р о и з в о д и т впечатление о ж и в ш е й статуи
среди обычных людей. К Аркесилаю о б р а щ е н ы взгляды четырех стоящих перед
н и м «слуг» — участников развески шерсти. На него же взирают со своей высоты
три птицы и обезьянка. Т о л ь к о грузчики с м е ш к а м и ш е р с т и , о ч е в и д н о , находя­
щиеся уже в трюме корабля, т. е. к а к бы за пределами главной с ц е н ы , занимаю­
щей о с н о в н у ю часть о к р у ж н о с т и к и л и к а , з а н я т ы своей т я ж е л о й работой и не
обращают на «августейшую особу» н и к а к о г о в н и м а н и я . П р и всей условности ху­
дожественных п р и е м о в мастера, р а с п и с а в ш е г о чашу Аркесилая, его работа но­
сит вполне реалистический характер, заключая в себе массу к о н к р е т н о й , ц е н н о й

120
для и с т о р и к а и н ф о р м а ц и и . Очевидна л ю б о в ь художника к п о д р о б н о с т я м , иног­
да н е з н а ч и т е л ь н ы м . Он т щ а т е л ь н о в ы п и с ы в а е т детали: о с т р о к о н е ч н ы й петас царя
Аркесилая с з а м ы с л о в а т ы м н а в е р ш и е м , с к и п е т р , к о т о р ы й он держит в руке, ба­
л а н с и р о г р о м н ы х весов, грубое плетение м е ш к о в и н ы , пестрое оперение птиц,
фигурки я щ е р и ц ы , гепарда, о б е з ь я н к и и т. д. З а м е т и м еще, что несмотря на оби­
л и е деталей и и с к л ю ч и т е л ь н у ю для л а к о н с к о й в а з о п и с и с л о ж н о с т ь к о м п о з и ц и и ,

121
она в целом удачно вписана в окружность ч а ш и и производит целостное закон­
ченное впечатление (здесь нет,вероятно, н а р о ч и т о й ф р а г м е н т а р н о с т и , характер­
ной для работ другого известного л а к о н с к о г о вазописца — мастера Охоты). Вся
сцена в о с п р и н и м а е т с я к а к н а с т о я щ и й гимн труду, п р е д п р и и м ч и в о с т и и делови­
тости к и р е н с к о г о правителя и его «команды». Во всем здесь царит дух той благой
Эриды («свободной конкуренции»), которая некогда была воспета Гесиодом. Этот
о б щ и й настрой р о с п и с и к и л и к а Аркесилая в о с п р и н и м а е т с я как красноречивая
антитеза а с к е т и ч е с к о й пуританской м о р а л и к л а с с и ч е с к о й С п а р т ы , ориентиро­
ванной на с о з н а т е л ь н ы й отказ от л ю б ы х видов н а ж и в ы . Отсюда м о ж н о заклю­
чить, что художник, р а с п и с а в ш и й к и л и к , л и б о еще ничего не знал об этих офи­
циальных н р а в с т в е н н ы х установках, л и б о ж и л в к а к о й - т о особой зоне (одном из
30
п е р и е к с к и х полисов?), еще свободной от в л и я н и я этих установок .
Л э й н п р и п и с ы в а е т мастеру Аркесилая е щ е три вазы, находящиеся в разных
31
музеях . Среди них наиболее известен к и л и к из Ватикана с р о с п и с ь ю , изобра­
ж а ю щ е й терзаемого орлом П р о м е т е я и п о д п и р а ю щ е г о небесный свод Атласа
(Ил. 43). Не только в л а к о н с к о й , но и в о о б щ е во всей греческой вазовой
ж и в о п и с и этот сюжет в такой его трактовке (два брата титана, несущих нака­
зание, в и д и м о , за сходные п р е г р е ш е н и я перед богами) не встречается больше
32
ни разу ( к а к п р а в и л о , П р о м е т е й и Атлас изображаются только порознь) . Как
отмечает Л э й н , этой работе присуща та же wooden stiffness, что и р о с п и с и к и л и к а
33
Аркесилая . Но такую же или еще большую одеревенелость м о ж н о встретить и

30
Шефтон (She/ton В. В. Three Laconian Vase-Painters. P. 309) признает вазу Аркесилая
самой поздней из работ этого мастера. В соответствии с этим он относит начало его карьеры
к 80-м гг. VI в. до н. э. Ср.: Simon Ε. Die griechische Vasen. München, 1976. S. 58—61: Lakonische
Vasenmalerei (6. Jahrhundert), особенно 5 9 - 6 1 .
31
Lane Ε. A. Op. cit. P. 140.
32
Ср. Pipili Μ. Op. cit. P. 35.
Lane E. A. Op. cit. P. 141. Другие работы мастера Аркесилая, приписываемые ему Пипили,
33

вызывают сомнения. Таков, например, килик из коллекции Виллы Джулия (около 560 г.) с
изображением Геракла, сражающегося с амазонками (Pipili Μ. Ibid. P. 5 ff.; см. Ил. 62 — до­
вольно странная композиция, на которой мы видим неумело нарисованную фигуру обна­
женного Геракпа, устремляющегося с мечом в руке вслед за убегающими от него, оборачива­
ясь на ходу, двумя амазонками; обе воительницы облачены в пластинчатые хитоны и коринф­
ские шлемы, скрывающие их лица; их ноги и руки, выписанные белой краской, почти нераз­
личимы, что создает странное впечатление какой-то призрачности обеих фигур). Более веро­
ятной кажется атрибуция мастеру Аркесилая фрагмента килика с о-ва Самоса с изображени­
ем симпосия (бородатый мужчина, возлежащий с флейтисткой, и слетающий к ним крыла­
тый демон с жезлом в руке — Pipili Μ. Op. cit. P. 71; см. Ил. 56. Ср. приведенные тут же фраг­
менты с аналогичными сценами, возможно, от того же килика или каких-то других, сходных
с ним ваз). Шефтон (Chefton В. В. Op. cit. Р. 300 f.) называет 16 точно установленных работ

122
Ил. 43. Мастер А р к е с и л а я . Прометей и Атлас. К и л и к из Черветери. О к . 560—555 гг.
Ватикан. Г р е г о р и а н с к и й этрусский музей

в работах других л а к о н с к и х м а с т е р о в , н а п р и м е р , в р о с п и с я х , и з о б р а ж а ю щ и х
Зевса, на к и л и к а х из Т а р а н т о и Лувра. В о с т а л ь н о м м а н е р а , в к о т о р о й в ы п о л н е н а
к о м п о з и ц и я н а в а т и к а н с к о м к и л и к е , н а н а ш взгляд, с у щ е с т в е н н о отличается о т
с т и л и с т и к и вазы А р к е с и л а я . Э т о о т л и ч и е п р о я в л я е т с я даже в о с о б е н н о с т я х
а н а т о м и и и з о б р а ж е н н ы х п е р с о н а ж е й , н а п р и м е р , в более п р а в и л ь н о м изображе­
н и и к о л е н н ы х суставов. Главное ж е о т л и ч и е р о с п и с и в а т и к а н с к о г о к и л и к а
состоит в ее п о д ч е р к н у т о й д е к о р а т и в н о с т и и вместе с тем м о н у м е н т а л ь н о с т и . Ее

мастера Аркесилая и еще 5 предположительных. В это число он включает килик Бореадов


(см. Ил. 53), введение Геракла на Олимп (см. Ил. 71) и ряд других. Кроме того, он выделяет
в особую группу вазы, расписанные в манере мастера Аркесилая, но, видимо, не им самим
(Ibid. Р. 301 f.) — всего 23 вазы и отдельные фрагменты, в том числе килик с возвращением
Гефеста, килик из святилища О р ф и и с четырьмя демонами (см. Ил. 55), килик Трофония (см.
Ил. 59), Геракл и критский бык (см. Ил. 66), динос с кентавромахией и убийством Ахилла
(см. Ил. 65), ослепление Полифема (см. Ил. 47), килик из Таранто со сценами симпосия
(Аполлон и Дионис?) и комоса (см. Ил. 73), Ахилл у источника (см. Ил. 49), килик со
всадником из Эрмитажа, всадник из Лондона, также из Лувра (см. Ил. 46).

123
графическая схема производит впечатление строгой в ы в е р е н н о с т и каждой де­
тали и четкой гармонической с б а л а н с и р о в а н н о с т и и з о б р а ж е н н ы х ф и г у р т а к ж е ,
как и деталей «ландшафта». Т о р с ы т и т а н о в почти параллельны друг другу, тогда
как согнутые в коленях ноги образуют два угла, в е р ш и н а м и н а п р а в л е н н ы м и
навстречу друг другу. П о д н я т о й л е в о й руке Атласа соответствуют о п у щ е н н ы е
вниз и п р и в я з а н н ы е к столбу руки П р о м е т е я . О ч е р т а н и я глыбы небесного свода
над головой Атласа п е р е к л и к а ю т с я с о ч е р т а н и я м и крыльев орла, терзающего
Прометея. Ползущая вверх ( в и д и м о , по отсутствующей скале) змея за с п и н о й
Атласа уравновешивается к о л о н н о й (столбом), к которой п р и в я з а н П р о м е т е й .
К о м п о з и ц и и к и л и к а Аркесилая такая в ы в е р е н н о с т ь и взаимная сбалансирован­
ность деталей почти не с в о й с т в е н н а . О н а гораздо более « и м п р е с с и о н и с т и ч н а » .
П о с л е д н и й представитель л а к о н с к о й ш к о л ы вазописи периода расцвета, т. е.
первой п о л о в и н ы VI в., — так н а з ы в а е м ы й мастер Охоты, которому Л э й н
уверенно п р и п и с ы в а е т р о с п и с и девяти к и л и к о в , как целых, т а к и ф р а г м е н т о в ,
34
и еще некоторые вазы предположительно . К а к и о б ы ч н о в его статье, опреде­
л е н и е круга работ этого мастера п р о и з в о д и т с я достаточно п р о и з в о л ь н о , а насто­
я щ е е их число д о л ж н о быть, скорее всего, н а м н о г о м е н ь ш е у к а з а н н о г о . Свое
прозвище мастер Охоты получил от двух к и л и к о в (один в Лувре, другой в
Л е й п ц и г с к о м музее) с и з о б р а ж е н и е м охоты на вепря. Вполне в о з м о ж н о , что в
35
обоих случаях художник имел в виду з н а м е н и т у ю К а л и д о н с к у ю охоту , хотя
к а к и е - л и б о характерные п р и м е т ы , которые могли бы указывать и м е н н о на это
событие, в росписях отсутствуют, а н е м н о г о ч и с л е н н о с т ь и з о б р а ж е н н ы х фигур
(в одном случае два охотника, в другом т о л ь к о о д и н ) говорит скорее п р о т и в этого
п р е д п о л о ж е н и я (в изображениях К а л и д о н с к о й охоты на более или менее син­
хронных к о р и н ф с к и х и аттических вазах мы видим о б ы ч н о целую толпу охот­
36
н и к о в и собак). На луврском килике (Ил. 44) два охотника: о д и н с бородой,
другой без о н о й , оба с д л и н н ы м и в о л о с а м и , з а п л е т е н н ы м и в к о с ы , в коротких

34
Lane Ε. A. Op. cit. P. 141 ff. Высоко оценивает мастера Охоты Кук (Cook R. Μ. Greek
Painted Pottery. 2 n d ed. London, 1972. P. 98), называя его «рисовальщиком величайшего
технического умения, чьи крепкие хорошо сложенные фигуры и уверенной руки детали
придают новый реализм лаконскому искусству». Своеобразие композиций этого мастера Кук
так же, как и Лэйн, объясняет тем, что его основной специальностью были фризы,
украшавшие большие вазы; в связи с чем ему приписывается роспись гидрии с острова
Родоса с изображением сцены сражения.
Шефтон (Shefton В. В. Op. cit. Р. 306 ff.) включает в свой перечень уже 29 работ этого
мастера (из них семь предположительных) и 12, выполненных в его манере. Все они
датируются в промежутке между 570—540 гг. до н. э.
35
Pipili Μ. Op. cit. P. 22 f.
36
Пипили (Pipili Μ. Op. cit. P. 22, Fig. 33(69)) относит его ко времени около 555 г. до н. э.

124
хитонах и с к о п ь я м и в руках напа­
дают сзади на к а б а н а , судя по его
с п о к о й н о й п о з е , н и ч е г о не подо­
зревающего об у г р о ж а ю щ е й ему
о п а с н о с т и и даже не ощущающе­
го уже н а н е с е н н ы х ударов. Инте­
р е с н о , что в к о м п о з и ц и ю этой
росписи попала л и ш ь задняя часть
туловища ж и в о т н о г о с к о р о т к и м
з а к р у ч е н н ы м х в о с т и к о м . В рос­
п и с и к и л и к а и з Л е й п ц и г а , напро­
тив, показана только голова и
п е р е д н я я часть туловища к а б а н а ,
которого поражает к о п ь е м всего
о д и н охотник. Создается впечат­
л е н и е , что одна к о м п о з и ц и я к а к
37
бы разрезана на две части . Лэйн
в связи с э т и м в ы с к а з ы в а е т пред­
п о л о ж е н и е о т о м , что мастер Охо­
ты специализировался главным
образом на росписях больших
сосудов т и п а г и д р и й и кратеров,
поверхность которых допускала Ил. 44. Мастер Охоты. Охота на вепря.
К и л и к из Этрурии. Ок. 555 г. П а р и ж . Лувр
развертывание многофигурных
38
с п л о ш н ы х фризов . О д н а к о , если учесть, что л а к о н с к и м мастерам вообще было
с в о й с т в е н н о весьма свободное о б р а щ е н и е с в н у т р е н н е й поверхностью к и л и к а ,
которую о н и д е л и л и на сектора по своему произволу, манера мастера Охоты,
в о з м о ж н о , не п о к а ж е т с я т а к о й уж с т р а н н о й . Н а с к о л ь к о позволяет судить к и л и к
из Лувра, этот мастер п р о я в л я л в своих работах о с о б ы й интерес к передаче
д в и ж е н и я человеческого тела. Д и н а м и з м и з о б р а ж е н н ы х и м фигур подчеркива-

37
Прием срезания одной или двух крайних фигур композиции создает особый оптический
эффект движения всей изображенной группы фигур куда-то за пределы поверхности килика
(она как бы проскакивает через небольшой экран, обведенный окружностью сосуда, как это
бывает в театре теней). Можно предполагать, что мастер Охоты вполне осознанно исполь­
зовал этот прием усиления кинетического эффекта композиции, которого он не мог бы
добиться теми весьма еще несовершенными средствами, с помощью которых он старался
передать в своих росписях движения людей и животных.
38
Lane Ε. A. Op. cit. P. 143; Simon E. Die griechische Vasen... S. 58, Taf. 36.

125
ется и усиливается посредством д у б л и р о в а н и я о д н о г о и того же д в и ж е н и я ,
которое с о в е р ш а ю т оба о х о т н и к а , поражая вепря с в о и м и к о п ь я м и , хотя автор
р о с п и с и к и л и к а , б е з у с л о в н о , не был первым л а к о н с к и м в а з о п и с ц е м , использо­
в а в ш и м этот п р и е м . Мастер, р а с п и с а в ш и й чашу А р к е с и л а я , также п р и м е н и л
его, изображая ф и г у р к и двух грузчиков, втаскивающих мешки с шерстью в
п о м е щ е н и е , п о всей в и д и м о с т и , я в л я ю щ е е с я т р ю м о м к о р а б л я . Л э й н отмечает,
что фигуры в р о с п и с я х мастера Охоты о б ы ч н о « к р е п к и е и п л о т н ы е с в ы п у к л ы м и
мускулами и восхитительной упругостью» (в этом о т н о ш е н и и о н и б л и з к и фи­
гурам на п о з д н е к о р и н ф с к и х вазах), что «мастер смел и л е г о к в и с п о л ь з о в а н и и
резьбы, обладая о с о б е н н о твердой л и н и е й для волос», что его работы, как
п р а в и л о , «показывают такую же с т и л и з а ц и ю в и з о б р а ж е н и и к о л е н а и других
39
мускулов, аккуратных п а л ь ц е в рук и ног и изогнутых к н и з у углов рта» .
Наиболее р а н н и м и работами этого мастера Л э й н п р и з н а е т и з в е с т н ы й бер­
л и н с к и й к и л и к е изображением воинов, несущих тела убитых т о в а р и щ е й (Ил. 45),
40
и ф р а г м е н т из Лувра также с и з о б р а ж е н и е м воинов .

39
Lane Ε. A. Op. cit. P. 141.
Пипили считает работами мастера Охоты также: 1) фрагментированный килик с Самоса
40

с изображением Геракла, сражающегося с немейским львом (Pipili Μ. Op. cit. P. 2, см. Ил. 57)
(судя по сохранившимся обломкам, роспись была очень красивой, подчеркнуто декоратив­
ной и, на наш взгляд, более высокого класса, чем надежно удостоверенные работы мастера
Охоты); 2) килик из коллекции Эрскина с изображением Геракла, ведущего Кербера
(Pipili М. Ibid. Р. 5, см. Ил. 68). (Эта работа, датируемая 560-550 гг., на наш взгляд, ниже
возможностей мастера Охоты, хотя в ней и использован его характерный прием усечения
композиции краями килика: всю его окружность заполняет огромная, довольно тщательно
и вместе с тем неумело выписанная фигура Кербера, за которым следует Геракл — видны
только руки героя с палицей и одна его нога; перед адским псом шествует Гермес, от
которого осталась одна нога в крылатом сапоге); 3) килик из Гамбурга с изображением
Геракла, убивающего Гиппокоона (?) (Ibid. Р. 10 f.; см. Ил. 63) (довольно красивая и
интересно задуманная, хотя и несколько архаичная работа; странное впечатление произво­
дит непропорционально большая голова героя с лицом, выкрашенным в белый цвет, и его
маленькие тощие ручки; по тщательности прорисовки деталей, например волос, узоров на
одежде, эта роспись действительно напоминает манеру мастера Охоты, но общее впечатле­
ние все же иное); 4) роспись между ручками гидрии из Лондона, изображающая горгонейон
между фигурами двух с ф и н к с о в (Ibid. Р. 15; см. Ил. 64) — около 540—535 гг.). (Авторство
мастера Охоты в этом случае возможно, хотя доказать его, на наш взгляд, трудно); 5) фраг­
мент килика из Кирены с изображением семерых героев, идущих походом на Фивы (Ibid.
Р. 25; см. Ил. 58) — около 555—545 гг.; сюжет можно определить по имени Партенопей,
отчетливо читающемуся между двумя фигурами). (Эта роспись стилистически довольно
близка к росписи килика с изображением Калидонской охоты); 6) килик с о-ва Самоса с
изображением Трофония или по версии Пипили Сизифа (Р. 35 f.; см. Ил. 59; *см. также:
Pipili Μ. Lakonische Vasen aus der Westnekropole von Samos: ein erneuter Blick auf alte Funde //
AM. Bd. 119. 2004. S. 97, 100 ff.); стилистически эта роспись, известная только по рисунку

126
Ил. 45. Мастер Охоты. « П о х о р о н н ы й марш», или Возвращение с битвы. К и л и к из
Т а р к в и н и и . 3-я четв. VI в. Берлин. Государственные музеи. Античное собрание

В этих работах еще о щ у щ а е т с я в л и я н и е мастера Аркесилая, «учеником кото­


рого мог быть н а ш художник», впоследствии о с в о б о д и в ш и й с я от этой з в и с и м о с -
ти и у с о в е р ш е н с т в о в а в ш и й свой с о б с т в е н н ы й стиль. Б е р л и н с к и й к и л и к действи­
тельно имеет известное сходство с о с н о в н ы м и работами мастера Охоты. Его ком­
п о з и ц и я тоже в ы п о л н е н а в манере «port-hole», т. е. к а к бы вырезана из большого
ф р и з а ( к р а й н и е фигуры с р езан ы к р а я м и к и л и к а ) . Т е м н е менее стилистически
эта вещь заметно отличается от р о с п и с и к и л и к а ( о в ) с и з о б р а ж е н и е м охоты на
вепря, и хотя Л э й н с к л о н е н считать ее наиболее р а н н е й из всей с е р и и , другие
авторы, наоборот, о т н о с я т ее к наиболее п о з д н и м образцам л а к о н с к о й вазопи­
41
си, датируя к о н ц о м VI в. Также и другие работы мастера Охоты из перечня Л э й н а

Бёлау (Boehlau J. Aus ionischen und italischen Nekropolen. Ausgrabungen und Untersuchungen
zur Geschichte der nachmykenischen griechischen Kunst. Leipzig, 1898. S. 127 f. Taf X, 4), мало
похожа на другие работы мастера Охоты, приближаясь скорее к стилю мастера Гефеста.
41
Fitzhardinge L. F. The Spartans. London, 1980. P. 43. Fig. 26.

127
п р и п и с ы в а ю т с я теперь и н ы м мастерам и датируются более п о з д н и м временем,
как, н а п р и м е р , к и л и к с р о с п и с ь ю , и з о б р а ж а ю щ е й Зевса и Гермеса (см. Ил. 51,
42
П и п и л и о т н о с и т его к мастеру Х и м е р ы и датирует 530—520 гг.) .
Вторая п о л о в и н а VI в. до н. э., или п е р и о д так н а з ы в а е м о г о Л а к о н с к о г о IV
стиля, была, п о м н е н и ю Л э й н а , временем я в н о г о упадка л а к о н с к о й в а з о п и с и .
Этот упадок он связывает с р е з к и м о к о н ч а н и е м к о р и н ф с к о г о ч е р н о ф и г у р н о г о
стиля: «мы видели, к а к Л а к о н и я во м н о г о м зависела от в д о х н о в е н н ы х коринф­
ских р и с у н к о в фигур, и когда и с т о ч н и к и с с я к , о н а вынуждена была вернуться
к своей с о б с т в е н н о й п р о ш л о й т р а д и ц и и . Не б ы л о н о в о г о и с т о ч н и к а творческой
энергии как в первой п о л о в и н е столетия; за н е м н о г и м и и с к л ю ч е н и я м и те же
самые о р н а м е н т ы в о с п р о и з в о д и л и с ь м е х а н и ч е с к и , те же с а м ы е ж и в о т н ы е появ­
ляются в еще более старых ( и з н о ш е н н ы х ) ф о р м а х . И т о л ь к о случайно изобра­
43
зительный стиль о ж и в а е т под в л и я н и е м Аттики» . Здесь сразу встает вопрос:
Если аттическое в л и я н и е все-таки и м е л о место, то почему л а к о н к и е мастера не
могли просто п е р е о р и е н т и р о в а т ь с я на этот н о в ы й и с т о ч н и к вдохновения и
продолжать более или менее удачно к о п и р о в а т ь а ф и н с к и е о б р а з ц ы т а к ж е , к а к
44
они это делали до сих пор с к о р и н ф с к и м и ? Ч т о этому могло п р е п я т с т в о в а т ь —
недостаток п р и в о з н о й а ф и н с к о й к е р а м и к и или же что-то другое?

42
Pipili Μ. Laconian Iconography of the Sixth Century В. C. P. 47.
43
Lane Ε A. Lakonian Vase-Painting. P. 150.
Ср.: Cook R. M. Greek Painted Pottery. P. 98: «Ок. 550 г. до н. э. коринфские вазописцы
44

отказались от фигурного стиля, а аттические стандарты оказались слишком высоки для


лаконских мастеров. В лаконском IV стиле наблюдается быстрый упадок, заметный в
поздних работах мастера Охоты и его последователей, и к 520 г. местная традиция фигурной
росписи ваз умирает». Возможно, более точно определяет ситуацию, сложившуюся в этот
период, Фицхардинг (Op. cit. Р. 31): «Хотя традиционное деление эволюции вазописи по 550
году является удобным в некоторых отношениях, в действительности нет явного разрыва
между работой более старых и молодых мастеров; в то же время можно наблюдать в поздних
работах тенденцию к более свободному и менее формальному ведению линии и к исполь­
зованию более фантастических сюжетов».
Кук (Cook R. Μ. Op. cit. P. 100) отмечает определенное снижение технического качества
лаконской керамики с переходом к IV стилю: «обмазка, поначалу плотная и бледно кремо­
вая, в лаконском IV стиле ухудшается или исчезает вовсе. Лак обычно имеет глубокий тон
сепии, но вскоре после 550 г. он лишь иногда приобретает такой же хороший черный цвет,
как на аттических вазах. Контраст кремового фона с темной росписью и богатым пурпуром
создает необычно жизнерадостный эффект для чернофигурного стиля. Практика оставлять
части сосудов (особенно чаш) не покрытыми обмазкой добавляет полихромии». Однако, как
указывает Лэйн (Lane Ε. A. Op. cit. P. 133), практика оставлять части вазы необмазанными
появилась в первой половине VI в. «Ясно, что это не признак упадка, — пишет он далее, —
скорее это обдуманно найденный эффект, наиболее широко культивировавшийся во второй
четверти века».

128
Е д и н с т в е н н ы й л а к о н с к и й мастер этого периода, чьи работы Л э й н находит
возможным выделить в особую группу, в к л ю ч а ю щ у ю р о с п и с и шести киликов,
это — мастер Всадника, н е с о м н е н н о , одна из с а м ы х я р к и х и интересных
творческих индивидуальностей в л а к о н с к о м искусстве VI в. Его лучшие работы
н и к а к не могут свидетельствовать о будто бы уже н а с т у п и в ш е м упадке лакон­
ской в а з о п и с и . Кроме того, о н и в высшей степени с в о е о б р а з н ы ; зависимость от
каких-то чужеземных образцов, к о р и н ф с к и х или аттических, в них, если и
ощущается, то о ч е н ь слабо. Правда, Л э й н дает весьма нелестную оценку всем
работам мастера Всадника, за и с к л ю ч е н и е м одного к и л и к а из Н ь ю Й о р к а (см.
Ил. 50, н а й д е н в Сардах) с изображением с ф и н к с а : «Стиль в общем сухой и
бесцветный; долговязые неуклюжие фигуры с и с к л ю ч и т е л ь н о н е р я ш л и в ы м и
п о п ы т к а м и передачи с о ч л е н е н и я м ы ш ц . Соответствующая небрежность и от­
сутствие п о н и м а н и я п р о д е м о н с т р и р о в а н ы и в и с п о л н е н и и растительных ком­
45
плексов» .
Эта о ц е н к а кажется, о д н а к о , чересчур суровой и в целом н е с п р а в е д л и в о й .
Стиль мастера Всадника н и к а к не н а з о в е ш ь «бесцветным». С к о р е е , напротив,
он отличается у д и в и т е л ь н ы м благородством и и з ы с к а н н о с т ь ю . С в о и м изяще­
ством, м о ж н о даже сказать грациозностью силуэт всадника на двух киликах — из
Б р и т а н с к о г о музея и Лувра (Ил. 46) з а м е т н о выделяется на о б щ е м ф о н е персона­
жей л а к о н с к о й в а з о п и с и , их, как п р а в и л о , т я ж е л о в е с н ы х и грубоватых фигур.
Все э л е м е н т ы к о м п о з и ц и и : сам всадник, п т и ц ы , п а р я щ и е в воздухе, расположив­
шиеся между ногами лошади (одна даже уселась на гриву к о н я ) , крылатые демо­
ны, в о д н о м случае (на к и л и к е из Б р и т а н с к о г о музея) л е т я щ и й вслед за всадни­
ком и к а к будто с о б и р а ю щ и й с я увенчать его в е н к а м и , которые мы видим у него в
руках, в другом случае (на к и л и к е из Лувра) бегущий перед л о ш а д ь ю , как бы со­
бираясь взлететь, н а к о н е ц , растительный о р н а м е н т , з а п о л н я ю щ и й н и ж н ю ю часть
тондо к и л и к а , с р а в н и т е л ь н о простой на к и л и к е из Б р и т а н с к о г о музея и более
с л о ж н ы й даже вычурный на к и л и к е из Лувра, — все эти детали при кажущейся
произвольности их р а з м е щ е н и я в пределах окружности к и л и к а тем не менее про­
изводят впечатление гармонической у р а в н о в е ш е н н о с т и и с б а л а н с и р о в а н н о с т и .

Бушор (Buschor Ε. Griechische Vasen. München, 1969. S. 83) отмечает как общие черты стиля
поздних лаконских ваз определенную стагнацию, «снижение исконной живости», выделяя,
однако, среди них «как одно из прекраснейших и самых волнующих произведений» берлин­
ский килик с изображением траурной процессии («подлинно спартанская тема»). По поводу
композиции этой росписи, которую он датирует третьей четвертью VI в., Бушор (там же)
замечает, что «якобы неумелая композиция круга (обе фигуры по бокам срезаны наполови­
ну) действует здесь вполне убедительно, давая почувствовать» масштаб процессии.
45
Lane Ε. A. Op. cit. P. 151.

129
Ил. 46. Килики Мастера Всадника: 1 — Л о н д о н . Б р и т а н с к и й музей; 2 — Из коллекции
Кампана. П а р и ж . Лувр. 550—540 гг.

46
К а к бы мы ни п о н и м а л и о б щ и й смысл этой довольно-таки загадочной сцены ,
о с н о в н о е чувство, которое вложил в нее художник, кажется о ч е в и д н ы м . Это, не­
с о м н е н н о , чувство глубокого м и с т и ч е с к о г о единства трех м и р о в : мира челове­
ческой л и ч н о с т и , мира ж и в о й п р и р о д ы и мира т а и н с т в е н н о й «потусторонней»
ж и з н и , представленного фигурами крылатых д е м о н о в . С а м и эти фигурки доволь­
но близко н а п о м и н а ю т аналогичных п е р с о н а ж е й в более р а н н е й к о м п о з и ц и и с
участием О р ф и и (?), п р и п и с ы в а е м о й мастеру Н а в к р а т и с а , и в с ц е н е банкета на
к и л и к е из Лувра (см. Ил. 37 и 38), может быть, того же мастера, хотя по манере
и с п о л н е н и я и общему настрою эта п о с л е д н я я работа, пожалуй, о с о б е н н о близка
как раз р о с п и с я м мастера Всадника. Н а с т р о е н и е своего рода и р р а ц и о н а л ь н о г о
(мистического) л и р и з м а , п р о н и з ы в а ю щ и е р о с п и с и обоих к и л и к о в , характери-

46
Основные варианты интерпретации см. у Пипили (Laconian Iconographe of the Sixth
Century В. C. P. 76). Отвергая предположения, согласно которым всадник изображает то ли
атлета-победителя, увенчиваемого Никой, то ли героизированного покойника, автор при­
ходит к мысли, что художник имел в виду просто участника торжественной процессии,
вероятно, в честь Орфии или какого-то другого божества.

130
зует этого мастера к а к одну из наиболее я р к и х художественных индивидуально­
стей среди л а к о н с к и х в а з о п и с ц е в , для которых в целом характерен гораздо более
сухой и п р о з а и ч н ы й ( п р и з е м л е н н ы й ) взгляд на изображаемую ж и з н ь (исключе­
ние из этого правила составляют, пожалуй, л и ш ь р о с п и с ь вазы Аркесилая, про­
изведение, н е с о м н е н н о , о т л и ч а ю щ е е с я в ы с о к о й л и р и ч е с к о й в з в о л н о в а н н о с т ь ю ,
хотя и без м и с т и ч е с к и х нот, и р о с п и с ь к и л и к а с п р е д п о л а г а е м ы м изображением
О р ф и и ) . П о с к о л ь к у оба к и л и к а были с о з д а н ы где-то вскоре после середины VI
47
в. (согласно П и п и л и , между 550—540 гг. ), о н и могут р а с ц е н и в а т ь с я как свиде­
тельство п р о д о л ж а ю щ е г о с я расцвета л а к о н с к о й вазовой ж и в о п и с и , может быть,
даже к а к н а и в ы с ш и й ее подъем (недаром такой з н а т о к искусства в а з о п и с и , как
Р. Кук, выбрал в своей книге к а к н а и б о л е е я р к и й и и н т е р е с н ы й образец лакон­
ской в а з о п и с и VI в. до н. э. и м е н н о к и л и к из Б р и т а н с к о г о музея и даже поместил
его в о с п р о и з в е д е н и е на супере).
По с р а в н е н и ю с тем с к р о м н ы м п е р е ч н е м работ мастера Всадника, который
был составлен Л э й н о м (всего 6 р о с п и с е й ) в статье Ролле, с п е ц и а л ь н о посвящен­
48
ной этому мастеру, он увеличен р о в н о в два раза . Н е к о т о р ы е из атрибуций

47
Pipili Μ. Op. cit. P. 76.
48
Lane Ε. A. Lakonian Vase-Painting. P. 150; Rolley C. Le peintre des cavaliers // BCH. 83,1.
1959. P. 280.

131

I
Ил. 47. О с л е п л е н и е П о л и ф е м а . К и л и к из Н о л ы . 565—560 гг.
П а р и ж . Лувр

Ролле были п р и н я т ы П и п и л и и, в и д и м о , также Стиббе, которому она в основ­


ном следует. В их числе р о с п и с ь к и л и к а , и з о б р а ж а ю щ а я о с л е п л е н и е П о л и ф е м а ,
из Лувра (Ил. 47). Эта, по о п р е д е л е н и ю с а м о й П и п и л и ( Р . 33), «безжизненная
и скорее н е п р и в л е к а т е л ь н а я работа» составляет с а м ы й р а з и т е л ь н ы й контраст с
р о с п и с я м и мастера Всадника. О н а ч р е з в ы ч а й н о статична (и в о с с е д а ю щ и й на
камне П о л и ф е м , и Одиссей с т р е м я с п у т н и к а м и , в т ы к а ю щ и е кол в глаз циклопу
[при этом первый из них, в и д и м о , сам Одиссей еще ухитряется п о и т ь ц и к л о п а
вином из к а н ф а р а ] , абсолютно н е п о д в и ж н ы , несмотря на весь драматизм изоб­
раженного с о б ы т и я ) . В ней нет и н а м е к а на и з ы с к а н н у ю д е к о р а т и в н о с т ь ,
легкость и и з я щ е с т в о , столь характерную для обоих к и л и к о в со в с а д н и к о м .
Фигуры в ы п и с а н ы грубо и неумело. Ш т р и х о в к а используется о ч е н ь скупо (оба
к и л и к а со в с а д н и к о м , н а п р о т и в , ею н а с ы щ е н ы до отказа). С ц е н а отталкивает
своим грубым натурализмом и я в н о й нелепостью трактовки популярного сюже­
та (циклоп держит в обеих руках н о г и , о ч е в и д н о , п р и н а д л е ж а в ш и е кому-то из
съеденных им с п у т н и к о в О д и с с е я , что л и ш а е т его в о з м о ж н о с т и взять протяну­
т ы й Одиссеем к а н ф а р ) . К тому же и по в р е м е н и эта р о с п и с ь д о в о л ь н о далеко

132
49
отстоит от к и л и к о в со в с а д н и к о м ( П и п и л и датирует ее 565—560 гг.) . Пипили
п р и п и с ы в а е т мастеру Всадника еще два к и л и к а с р о с п и с ь ю на о д и н и тот же
50
сюжет: Ахилл, подстерегающий Т р о и л а у источника . Обе эти р о с п и с и доволь­
но интересны по замыслу, но неумело или н е б р е ж н о в ы п о л н е н ы , и, на наш
взгляд, очень далеки от в ы с о к о г о художественного с о в е р ш е н с т в а обоих к и л и к о в
со всадником. Обе р о с п и с и и на к и л и к е из Виллы Джулия, и, на сильно
ф р а г м е н т и р о в а н н о м к и л и к е с о-ва С а м о с а (Ил. 48) свидетельствуют о тщетной
борьбе художника за о с у щ е с т в л е н и е чересчур с л о ж н о г о для него замысла.
Огромная фигура Ахилла, почти п о л н о с т ь ю скрытая круглым щ и т о м (видны
только ноги и голова в ш л е м е , у в е н ч а н н о м в ы с о к и м султаном) грубо уравнове­
шивается п р о т и в о с т о я щ е й ей м а с с и в н о й , но неустойчивой, к а к бы накренив­
ш е й с я вперед п о с т р о й к о й « ф о н т а н н о г о дома». Вместе взятые эти два силуэта
с о в е р ш е н н о подавляют м а л е н ь к и е ф и г у р к и Т р о и л а и его сестры П о л и к с е н ы ,
помещенные художником в меньшую нижнюю часть окружности килика
(exergue), отрезанную п р я м о й л и н и е й от верхней части. Автор обеих росписей
был настолько п о г л о щ е н р е ш е н и е м с т о я в ш е й перед н и м композиционной
задачи, что почти с о в е р ш е н н о п р е н е б р е г д е к о р а т и в н о й с т о р о н о й своей работы,
и это может служить еще о д н и м доводом п р о т и в его отождествления с мастером
Всадника. Обе р о с п и с и , к а к и с ц е н а о с л е п л е н и я П о л и ф е м а , принадлежат срав­
нительно р а н н е м у времени (ок. 560 г. по П и п и л и ) и, т а к и м образом, еще не
могут считаться о б р а з ц а м и Л а к о н с к о г о IV стиля.

49
Едва ли оправданно также и включение в число работ мастера Всадника 1) килика из
Афин с изображением Геракла (?), сражающегося с немейским львом (Pipili Μ. Op. cit. P. 2;
см. Ил. 70). Работа выполнена в очень небрежной манере (глаз на лице героя помещен на
уровне кончика его носа) с минимумом деталей, хотя и не лишена грубой экспрессии и
динамизма; 2) килика из Нью Йорка с изображением Геракла в борьбе с критским быком
(Pipili Μ. Op. cit. P. 4, см. Ил. 66). По манере эта работа близка предыдущей, хотя выполнена
несколько более тщательно, композиция в общем довольно нелепа: Геракл засунул левую
руку глубоко «за пазуху» быка и как бы щекочет его; 3) диноса из Лувра с изображением
Геракла, сражающегося с кентаврами, и Ахилла, подстерегающего Троила (Ibid. Р. 7 ff., см.
Ил. 65— около 545—535 гг.). Бешено мчащиеся и падающие на полном скаку сраженные
стрелами героя кентавры выписаны довольно тщательно и не без грубой экспрессии, хотя
в целом работа эта кажется довольно примитивной и не имеет ничего общего с изысканной
декоративностью всадников; то же самое можно сказать и о сцене с Троилом и Ахиллом —
Ibid. Р. 29, Fig. 44(86) — убогое творение недоучки; 4) фрагментированного килика из Токры
с изображением Геракла, несущего Керкопов (Pipili Μ. Ibid. P. 10, Fig. 14(22) — около 560 г.);
5) килика (местонахождение неизвестно) с изображением пляшущего комаста в странном
сочетании с «фонтанным домом» (довольно грубая работа, не имеющая ничего общего с
манерой мастера Всадника).
50
Pipili Μ. Op. cit. P. 29.

133
Ил. 48. Ахилл, п о д с т е р е г а ю щ и й Троила у и с т о ч н и к а : 1 — К и л и к из Черветери. Р и м .
Н а ц и о н а л ь н ы й музей Вилла Д ж у л и я ; 2 — К и л и к с острова С а м о с а . Ок. 560 г.
Ил. 49. Ахилл у источника (?). К и л и к из Черветери.
Ок. 550—540 гг. П а р и ж . Лувр

Более п о з д н я я (550—540 гг.) и н е с к о л ь к о более с о в е р ш е н н а я по стилю и


к о м п о з и ц и и р о с п и с ь к и л и к а из Лувра (Ил. 49), и з о б р а ж а ю щ а я , по м н е н и ю
Ролле, о п я т ь - т а к и Ахилла у и с т о ч н и к а , т. е. часть с ц е н ы , з а п е ч а т л е н н о й в двух
предыдущих р о с п и с я х , или же, что более в е р о я т н о , Кадма, убивающего Драко­
на, или ( к а к считает П и п и л и ) А п о л л о н а , с р а ж а ю щ е г о с я с П и ф о н о м , также
51
п р и п и с ы в а е т с я мастеру Всадника . Н е к о т о р ы е о с н о в а н и я для этого как будто
имеются: особое пристрастие мастера к и з о б р а ж е н и ю п т и ц , х и щ н ы х и водопла­
вающих, щедрое и с п о л ь з о в а н и е ш т р и х о в к и . Хотя в целом эта работа, как нам
кажется, также не дотягивает до уровня обоих в с а д н и к о в и скорее д о л ж н а быть
п р и п и с а н а какому-то другому художнику.
Н а и б о л е е б л и з к а я к работам мастера Всадника по манере и н а с т р о е н и ю
вещь — это безусловно к и л и к из Сард (находится в Н ь ю - Й о р к е ) с р о с п и с ь ю ,

51
Rolley С. Op. cit. Р. 280; Pipili Μ. Op. cit. P. 50 f.; *SchefoId К. Gods and Heroes in Late Archaic
Greek Art. Cambr., 1992. P. 82.

135
Ил. 50. Мастер Всадника. С ф и н к с . К и л и к из Сард. 545—535 гг.
Н ь ю Й о р к . М е т р о п о л и т э н музей

и з о б р а ж а ю щ е й с ф и н к с а (Ил. 50). На авторство этого мастера могут указывать


такие детали, как ф и г у р к и двух п т и ц , р а с п о л о ж и в ш и х с я рядом с п е р е д н и м и
л а п а м и с ф и н к с а , «корона» из р а с к р ы в ш е г о с я цветка лотоса на его голове, такая
же, к а к и на голове обоих в с а д н и к о в и одного из к р ы л а т ы х д е м о н о в . Фигура
с ф и н к с а и з ы с к а н н о д е к о р а т и в н а и о ч е н ь т о ч н о и к р а с и в о в п и с а н а в окружность
к и л и к а , что вообще характерно для работ мастера Всадника.
С о в е р ш е н н о н е о п р а в д а н н о п р и п и с ы в а е т с я Л э й н о м тому ж е мастеру р о с п и с ь
52
еще одного к и л и к а из Т а р а н т о (см. Ил. 73) . Р о с п и с ь эта состоит из трех п о я с о в ,
разделенных п а р а л л е л ь н ы м и л и н и я м и . В верхнем, з а н и м а ю щ е м почти полови­
ну окружности к и л и к а , представлена м и ф о л о г и ч е с к а я сцена, смысл к о т о р о й не
вполне я с е н . В центре ее в о з в ы ш а е т с я в п о л н ы й рост фигура, по всей в и д и м о с т и ,
Аполлона в д л и н н о м о д е я н и и с л и р о й в руках. Возлежащая фигура перед

52
Lane Ε. A. Lakonian Vase-Painting. P. 158. Pl. 47—48a. См. также Пипили (Pipili Μ. Op. cit.
P. 71), которая, принимая атрибуцию Лэйна, датирует килик 545—535 гг.

136
Аполлоном, п р и н и м а ю щ а я чашу с вином из рук крылатого демона, может быть
Д и о н и с о м , хотя к а к и е - т о я с н о в ы р а ж е н н ы е атрибуты этого божества здесь
отсутствуют. Ф и г у р ы двух с п о р я щ и х о чем-то мужчин за с п и н о й у Аполлона не
поддаются и н т е р п р е т а ц и и . И маленькая ф и г у р к а м а л ь ч и к а очевидно с кротала­
ми в руках между н и м и кажется более или м е н е е уместной в обстановке
с и м п о с и я , к о т о р ы й , скорее всего, имел в виду художник. С этой с ц е н о й , может
быть, с ю ж е т н о связана с ц е н а комоса, з а н и м а ю щ а я н и ж н и й сегмент килика.
Художник и з о б р а з и л пятерых комастов, п л я ш у щ и х вокруг большого сосуда
(кратера?). В промежуток между верхним и н и ж н и м и сегментами автор р о с п и с и
сумел втиснуть еще ф р и з , з а п о л н е н н ы й ф и г у р а м и ж и в о т н ы х (львов) и птиц, в
том числе двух петухов. Вся р о с п и с ь в ы п о л н е н а в д о в о л ь н о примитивной
манере, очень далекой от элегантной с т и л и с т и к и мастера Всадника и, к о н е ч н о ,
н и к а к не может считаться его работой. По о п р е д е л е н и ю Л э й н а , это в полном
смысле слова — a degenerate work.
К наиболее п о з д н и м образцам л а к о н с к о й в а з о п и с и Л э й н относит упомина­
емый выше ( С . 128) к и л и к из Касселя с и з о б р а ж е н и е м восседающего на троне
Зевса и с т о я щ е г о перед н и м Гермеса (Ил. 51). П и п и л и датирует его 530-520 гг.,
53
п р и п и с ы в а я авторство мастеру Химеры . Грубо о ч е р ч е н н ы е неуклюжие фигуры
Зевса и Гермеса п р о и з в о д я т почти гротескное впечатление. О с о б е н н о комичен
к о р о т ы ш к а Гермес, у м и л ь н о в з и р а ю щ и й на своего патрона. М а с с и в н а я фигура
Зевса почти без ш е и с н е п р о п о р ц и о н а л ь н о м а л е н ь к о й головой, о г р о м н ы м и
кистями рук и т а к и м и же стопами кажется почти ч у д о в и щ н о й . Тем не менее,
если с р а в н и т ь ее с более р а н н и м и и з о б р а ж е н и я м и того же божества на киликах
из Т а р а н т о и Лувра, нельзя не отметить о п р е д е л е н н ы й художественный про­
гресс, в ы р а ж а ю щ и й с я в т о м , что фигура Зевса стала более ж и з н е п о д о б н о й , не
столь статуарной и о ц е п е н е л о й , как прежде. Художнику, хотя и крайне несовер­
ш е н н ы м и средствами, удалось передать ж е с т и к у л я ц и ю «начальственной персо­
ны», д е л а ю щ е й в н у ш е н и е одному из своих п о д ч и н е н н ы х . Также и Л э й н , несмот­
ря на общую п р е н е б р е ж и т е л ь н у ю оценку этой вещи, отмечает там же опреде­
л е н н ы й прогресс в с р а в н е н и и с л а к о н с к и м и р о с п и с я м и предшествующего пе­
риода: хотя «кассельский к и л и к далек от с о в е р ш е н с т в а по стилю, складки
хламиды Гермеса сделаны превосходно по о т н о ш е н и ю к л ю б ы м и з о б р а ж е н и я м
д р а п и р о в о к в III Л а к о н с к о м периоде».
Н а и б о л е е п о з д н е й з а м е ч а т е л ь н о й л а к о н с к о й вазой из тех, к о т о р ы м и мы
54
обладаем, Лэйн п р и з н а е т «превосходный киренский килик» и з Таранто

53
Lane Ε. A. Op. cit. P. 153; Pipili M. Op. cit. P. 47, Fig. 71(132).
54
Lane E. A. Ibid.; *Schefold K. Gods and Heroes... P. 27.

137
Ил. 51. Гермес перед восседающим на троне Зевсом. К и л и к из Греции. Ок. 530—520 гг.
Кассель. Государственные Музеи Касселя

(Ил. 52). Столь же л е с т н о в ы с к а з ы в а е т с я об этой р о с п и с и и П и п и л и : «хотя он


принадлежит п о с л е д н и м декадам VI в., когда х о р о ш и е л а к о н с к и е вазы были
редкостью, это не просто п р о ф е с с и о н а л ь н о в ы п о л н е н н а я работа, но и одна из
55
п р е к р а с н е й ш и х л а к о н с к и х чаш» .
Из л а к о н с к и х мастеров первой п о л о в и н ы VI в. следует назвать е щ е мастера
Бореадов, не в к л ю ч е н н о г о Л э й н о м в его перечень. Его о с н о в н а я работа — к и л и к
56
из Виллы Джулия с изображением братьев Бореадов, преследующих двух
57
Гарпий (Ил. 53). Работа в ы п о л н е н а в д о в о л ь н о с в о б о д н о й , почти импресси­
о н и с т и ч е с к о й манере (на ф о н е т а к и х о б р а з ц о в л а к о н с к о г о «строгого стиля», как
ваза Аркесилая, к и л и к с Атласом и П р о м е т е е м или к и л и к с « К а л и д о н с к о й

55
Pipili Μ. Op. cit. P. 36.
Однако Шефтон (Shefton В. В. Three Laconian Vase-Painters. P. 300) приписывает эту
56

работу мастеру Аркесилая.


57
Pipili Μ. Op. cit. P. 21, Fig. 31(65).; *Schefold K. Op. cit. P. 192.

138
Ил. 52. Мастер К и р е н ы . К и л и к из Тарента. 520—500 гг. Таранто. Н а ц и о н а л ь н ы й музей
Ил. 53. Братья Бореады, преследующие двух Гарпий. К и л и к из Черветери.
Ок. 575—570 гг. Р и м . Н а ц и о н а л ь н ы й музей Вилла Джулия

охотой», о н а может показаться даже н е с к о л ь к о н е р я ш л и в о й ) . Р и с у н о к д о в о л ь н о


небрежен. Ф и г у р ы д е й с т в у ю щ и х л и ц недостаточно с б а л а н с и р о в а н ы ( н е с к о л ь к о
тяжеловесные Гарпии я в н о п е р е в е ш и в а ю т более л е г к и х и и з я щ н ы х Бореадов;
р а с п о л о ж и в ш и й с я в н и ж н е й части к и л и к а с ф и н к с я в н о мешает д в и ж е н и ю
о с н о в н ы х фигур). Тем н е менее р о с п и с ь к и л и к а д о в о л ь н о красива. Производи­
мое ею впечатление о с н о в а н о , во-первых, на удачно п е р е д а н н о м художником
стремительном д в и ж е н и и о с н о в н ы х у ч а с т н и к о в с ц е н ы и, во-вторых, на чисто
ж и в о п и с н о м контрасте двух цветовых п я т е н — залитых ч е р н ы м л а к о м контуров
фигур Бореадов и в ы ч е р ч е н н ы х по светлому ф о н у голов, рук и ног Г а р п и й , а
также их пурпурных с ч е р н о й к а й м о й х и т о н о в и к р ы л ь е в .
Тому же мастеру П и п и л и п р и п и с ы в а е т к и л и к из Малибу с и з о б р а ж е н и е м
58
Беллерофонта, п о р а ж а ю щ е г о Химеру (Ил. 54). К о м п о з и ц и я р о с п и с и к и л и к а

58
Pipili Μ. Op. cit. P. 19, Fig. 29(57). *Stibbe С. M. Bellerophon and the Chimaira on a Lakonian
Cup by the Boreads Painter // Greek Vases in the J. Paul Getty Museum, Vol. 5. Occasional Papers
on Antiquities, 7. Maliby, California, 1991. P. 5—12.

140
Ил. 54. Б е л л е р о ф о н т , Пегас и Химера. О к . 570—565 гг.
Малибу. Музей П о л а Гетти

д о в о л ь н о н е о б ы ч н а : Беллерофонт, встав на о д н о к о л е н о , поражает вставшую на


д ы б ы Химеру к о п ь е м в живот, в то время как Пегас в той же позе, что и Химера,
бьет чудовище к о п ы т а м и . Р о с п и с ь эта, о д н а к о , имеет мало о б щ е г о со свобод­
н ы м , к а к б ы л е т я щ и м р и с у н к о м к и л и к а Бореадов. О н а к р а й н е статична, фигуры
м о н у м е н т а л ь н о т я ж е л о в е с н ы , над всем здесь довлеет п р и м и т и в н ы й декорати-
визм.
Н е с к о л ь к о н а п о м и н а е т н е б р е ж н у ю манеру мастера Бореадов р о с п и с ь внут­
59
р е н н и х с т е н о к к и л и к а , п р о и с х о д я щ е г о из с в я т и л и щ а О р ф и и (Ил. 55). Она
изображает четырех «демонов», впрочем б о л ь ш е с м а х и в а ю щ и х на обыкновен­
ных к о м а с т о в (их д е м о н и ч е с к а я натура п р о я в л я е т себя, пожалуй, только в
п р и к р е п л е н н ы х к щ и к о л о т к а м н е б о л ь ш и х к р ы л ы ш к а х ) , которые танцуют вок­
руг м а л е н ь к о г о , в е р о я т н о , с в я щ е н н о г о деревца. П и п и л и допускает две возмож­
ности и с т о л к о в а н и я этой с ц е н ы , полагая, что четыре фигуры могут изображать

59
Pipili Μ. Op. cit. P. 65, Fig. 93(176) - ок. 565 г.

141
Ил. 55. Д е м о н ы , т а н ц у ю щ и е вокруг с в я щ е н н о г о дерева. К и л и к из с в я т и л и щ а
Артемиды О р ф и и . О к . 565 г. С п а р т а . М у з е й
л и б о п е р с о н и ф и к а ц и и четырех главных ветров, что мало вероятно, если учесть
к о м и ч е с к и й в целом о б л и к этих п е р с о н а ж е й , л и б о каких-то с п у т н и к о в или
служителей О р ф и и вроде тех, которых мы видим на к и л и к е из Навкратиса с
и з о б р а ж е н и е м самой б о г и н и . Р о с п и с ь наружных с т е н о к того же к и л и к а состав­
ляет разительный контраст с этим д о в о л ь н о н е р я ш л и в ы м и вялым р и с у н к о м .
Подчеркнутая строгость и с д е р ж а н н о е и з я щ е с т в о с т и л и з о в а н н о г о растительно­
го о р н а м е н т а , у к р а ш а ю щ е г о наружную часть к и л и к а , в сочетании с благородной
и з ы с к а н н о с т ь ю п р о п о р ц и й вазы н е в о л ь н о вызывают в памяти лучшие образцы
греческой геометрической в а з о п и с и . Это — б е с с п о р н о , одна из самых красивых
л а к о н с к и х ваз. И м е я в виду один этот о б р а з ч и к л а к о н с к о й вазописи периода
расцвета, трудно согласиться с Л э й н о м , п р е д п о л о ж и в ш и м , что в н у т р е н н ю ю
60
часть к и л и к а о б ы ч н о р а с п и с ы в а л сам мастер, а наружные стенки его ученики .
Если п о п р о б о в а т ь разделить все более или менее х о р о ш о с о х р а н и в ш и е с я
образцы л а к о н с к о й вазописи на классы по уровню их художественного совер­
шенства, или мастерству и с п о л н е н и я , то получим п р и м е р н о такую картину.
Класс 1. К и л и к из Навкратиса с и з о б р а ж е н и е м О р ф и и ( 5 6 5 - 5 6 0 гг.); к и л и к
из Лувра с и з о б р а ж е н и е м с и м п о с и я ( о к о л о 565 г.); к и л и к из Бостона с изобра­
ж е н и е м крылатого д е м о н а ( о к о л о 5 6 5 - 5 6 0 гг.); к и л и к из Черветери с изображе­
нием П о с е й д о н а верхом на Г и п п о к а м п е ( о к о л о 550 г.); ваза Аркесилая из
П а р и ж с к о й н а ц и о н а л ь н о й б и б л и о т е к и ( о к о л о 5 6 5 - 5 6 0 гг.); к и л и к из Ватикана
с и з о б р а ж е н и е м Атласа и П р о м е т е я (560—555 гг.); ф р а г м е н т к и л и к а со с ц е н о й
61
с и м п о с и я с о-ва С а м о с а (Ил. 56, о к о л о того же времени) ; к и л и к из к о л л е к ц и и
Виллы Джулия с и з о б р а ж е н и е м Бореадов, преследующих Гарпий (575—570 гг.);
к и л и к из Лувра с и з о б р а ж е н и е м с ц е н ы охоты ( о к о л о 555 г.); ф р а г м е н т и р о в а н ­
ный к и л и к с о-ва С а м о с а с и з о б р а ж е н и е м Геракла, с р а ж а ю щ е г о с я с н е м е й к и м
львом (Ил. 57, 560—550 гг.); ф р а г м е н т к и л и к а из К и р е н ы с и з о б р а ж е н и е м похода
Семерых против Ф и в (Ил. 58, о к о л о 555—545 гг.); два к и л и к а (один из Британ­
ского музея, другой из Лувра) с и з о б р а ж е н и е м всадника (550—540 гг.); к и л и к из
Н ь ю - Й о р к а с и з о б р а ж е н и е м с ф и н к с а (545—535 гг.); может быть, к и л и к из
Т а р а н т о с и з о б р а ж е н и е м н и м ф ы К и р е н ы (последние декады VI в.); к и л и к из
Берлина с и з о б р а ж е н и е м траурной п р о ц е с с и и в о и н о в (датировка не я с н а — от
1-й п о л о в и н ы до к о н ц а VI в.: по Бушору и Б о р д м э н у — 3-я четв. VI в.).

60
Lane Ε. A. Op. cit. P. 140.
* 61 Pipili M. Vasos para Hera у Artemis: dos santuarios samios del siglo VI a. C. // El vaso griego
у sus destinos / Eds. P. Cabrera et al. [Madrid], 2004. P. 133—138. Пипили приписывает его
мастеру Аркесилая.

143
Ил. 56. Ф р а г м е н т к и л и к а со с ц е н о й с и м п о с и я с острова Самоса.
Ок. 560—555 гг. Самос. Музей
Ил. 57. Мастер Охоты. Геракл, с р а ж а ю щ и й с я с н е м е й с к и м л ь в о м . Ф р а г м е н т и р о в а н н ы й
к и л и к с острова С а м о с а . Ок. 560—550 гг. С а м о с . Герайон
Ил. 58. Семеро против Ф и в . Ф р а г м е н т к и л и к а из К и р е н ы .
Ок. 555—545 гг. К и р е н а . Музей
2 класс. Два к и л и к а , из Таранто и
из Лувра, с и з о б р а ж е н и е м с и д я щ е г о
Зевса и орла (570—560 гг.); к и л и к с о-
ва Родоса с и з о б р а ж е н и я м и Гефеста,
возвращающегося на О л и м п в со­
п р о в о ж д е н и и Д и о н и с а , и Адмета (?),
у к р о щ а ю щ е г о льва ( о к о л о 560 г.),
к и л и к с о-ва С а м о с а с и з о б р а ж е н и е м
Т р о ф о н и я (Ил. 59) и л и по другой
62
версии С и з и ф а (565—550 гг.) ; ки­
л и к из А ф и н с и з о б р а ж е н и е м М е н е ­
лая и П р о т е я (?) (Ил. 60, не ранее
530 г.); к и л и к из Лувра с изображе­
н и е м с и м п о с и я (Ил. 61) (дата н е я с н а ,
в е р о я т н о , ок. 565 г.); к и л и к из кол­
л е к ц и и Виллы Джулия с изображе­
н и е м Геракла, с р а ж а ю щ е г о с я с ама­ Ил. 59. Мастер Охоты. К и л и к Т р о ф о н и я
з о н к а м и (Ил. 62, о к о л о 560 г.); к и л и к ( С и з и ф а ) с острова Самоса.
из Гамбурга с и з о б р а ж е н и е м Герак­ Ок. 5 6 5 - 5 5 0 гг.
63
ла, убивающего Г и п п о к о о н а (?) (Ил. 63, дата неясна) ; гидрия из Л о н д о н а с
изображением горгонейона и двух с ф и н к с о в (Ил. 64, о к о л о 540—535 гг.); два
к и л и к а — о д и н из к о л л е к ц и и Виллы Д ж у л и я , другой с о-ва Самоса, с изобра­
ж е н и е м Ахилла, подстерегающего Т р о и л а (около 560 г.); к и л и к из Лувра с
и з о б р а ж е н и е м той же с ц е н ы и л и , может быть, Кадма или Аполлона, сража­
ющегося с П и ф о н о м (550—540 гг.); к и л и к из К а с с е л я с изображением Зевса и
Гермеса (530—520 гг.); к и л и к из с в я т и л и щ а О р ф и и (ок. 565 г.) с изображением
д е м о н о в (ветров?) и л и к о м а с т о в ; к и л и к из Капуи с изображением героя (?) и
двух крылатых к о н е й (после 550 г.); д и н о с из Лувра (Ил. 65) с изображением
с ц е н ы кентавромахии и Ахилла, подстерегающего Т р о и л а (545—535 гг.); к и л и к
из Н ь ю Й о р к а (Ил. 66) с и з о б р а ж е н и е м Геракла с к р и т с к и м б ы к о м (550—540 гг.);
к и л и к из к о л л е к ц и и М о р е т т и с и з о б р а ж е н и е м охоты на вепря (Ил. 67, около
5 4 0 - 5 2 0 гг.).

62
* LIMC VII. 1994. S. 785 № 37а, s. v. Sisyphos I (/ Oakley).
63
* По Хорнбостелю (Hornbostel W. Erwerbungen für Antiken Abteilung im Jahre 1983 //
Jahrbuch des Museums für Kunst und Gewerbe Hamburg, Bd. 3. 1984. S. 146—150) ок. 560—550 гг.,
по Бордмэну — 3-я четв. VI в.

147
Ил. 60. М е н е л а й и П р о т е й (?). Не ранее 530 г.
А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

Ил. 61. С и м п о с и й . К и л и к из к о л л е к ц и и К а м п а н а .
О к . 565 г. П а р и ж . Лувр
Ил. 62. Геракл, с р а ж а ю щ и й с я с а м а з о н к а м и . К и л и к из Черветери (?). Ок. 560 г.
Р и м . Н а ц и о н а л ь н ы й музей Вилла Джулия

Ил. 63. Геракл, у б и в а ю щ и й Г и п п о к о о н а (?). О к . 560—550 гг.


Гамбург. Музей искусства и ремесла
Ил. 64. Г о р г о н е й о н и с ф и н к с ы . Р о с п и с ь гидрии из Вульчи. О к . 540—535 гг.
Л о н д о н . Б р и т а н с к и й музей

Ил. 65. К е н т а в р о м а х и я . Д и н о с из Черветери. О к . 545—535 гг. П а р и ж . Лувр


Ил. 66. Геракл с к р и т с к и м б ы к о м . Ок. 550—540 гг.
Н ь ю Й о р к . М е т р о п о л и т э н музей

Ил. 67. Охота на вепря. К и л и к из к о л л е к ц и и Моретти. О к . 540—520 гг.


Базель. Музей д р е в н о с т е й
3 класс. К и л и к из к о л л е к ц и и Э р с к и н а (Ил. 68) с и з о б р а ж е н и е м Кербера (560—
550 гг.); к и л и к из Малибу с и з о б р а ж е н и е м Б е л л е р о ф о н т а , Пегаса и Х и м е р ы (ок.
570—565 гг.); к и л и к из Гейдельберга с и з о б р а ж е н и е м Химеры (Ил. 69, о к о л о 530
г.); к и л и к из А ф и н с изображением Геракла (?), с р а ж а ю щ е г о с я с н е м е й с к и м
львом (Ил. 70, о к о л о 540 г.); к и л и к из Н ь ю Й о р к а с и з о б р а ж е н и е м Геракла,
вводимого А ф и н о й на О л и м п (Ил. 71, о к о л о 570—565 гг.); к и л и к из П а р и ж а с
изображением о с л е п л е н и я П о л и ф е м а (около 565—560 гг.); к и л и к из Мюнхена
с изображением Зевса, беседующего с Герой (Ил. 72, 550—530 гг.); к и л и к из
Таранто с изображением А п о л л о н а , Д и о н и с а и с ц е н ы к о м о с а (Ил. 73, 545—
535 гг.).

Ил. 68. Кербер. К и л и к из к о л л е к ц и и Э р к с к и н а .


О к . 560—550 гг. Л о н д о н
Ил. 69. Химера. К и л и к из Б е о т и и . О к . 530 г. Гейдельберг.
Археологический институт Университета

Ил. 70. Геракл (?), с р а ж а ю щ и й с я с н е м е й с к и м л ь в о м . К и л и к из С о р р е н т о .


О к . 540 г. А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей
Ил. 71. Геракл, в в о д и м ы й А ф и н о й на О л и м п . К и л и к из И т а л и и . О к . 570—565 гг.
Н ь ю Й о р к . М е т р о п о л и т э н музей

Ил. 72. Беседующие Зевс и Гера. К и л и к из Вульчи. О к . 550—530 гг.


М ю н х е н . Государственные а н т и ч н ы е с о б р а н и я
Ил. 73. К и л и к из Тарента с и з о б р а ж е н и е м А п о л л о н а , Д и о н и с а и с ц е н ы комоса.
О к . 545—535 гг. Т а р а н т о . Н а ц и о н а л ь н ы й музей

155
Infra classem м о ж н о б ы л о бы, пожалуй, поставить ф р а г м е н т и р о в а н н ы й килик
из Спарты со сцен ой «оргии» на его наружной стенке, если бы не вполне
добротно в ы п о л н е н н а я р о с п и с ь тонда этого же сосуда, и з о б р а ж а ю щ а я кур и
петухов. Между п р о ч и м , по времени, если п р и н я т ь датировку П и п и л и (580—
575 гг.) это — самая р а н н я я из всех л а к о н с к и х ваз, у к р а ш е н н ы х и з о б р а ж е н и я м и
человеческих фигур (см. Ил. 35).
Итак, подводя итог этой с у м м а р н о й и, к о н е ч н о , весьма приблизительной
к л а с с и ф и к а ц и и л а к о н с к и х ваз, мы можем теперь констатировать, что самые
лучшие из них (вазы 1-го класса) группируются в о с н о в н о м (всего 14 экз.) в
рамках сравнительно короткого хронологического промежутка с 575 по 540 гг.,
хотя некоторые из них, в о з м о ж н о , относятся к более позднему времени вплоть
до последних десятилетий VI в. ( к и л и к с изображением К и р е н ы и, может быть,
к и л и к с траурной п р о ц е с с и е й ) . Вазы среднего качества в о с н о в н о м попадают в
этот же временной отрезок, хотя н е к о т о р ы е , причем в н е с к о л ь к о б о л ь ш е м числе,
чем вазы первого класса, датируются временем после 540 г. (всего 5 э к з е м п л я р о в
из 16-ти). Н а к о н е ц , из ваз третьего класса 4 э к з е м п л я р а о п р е д е л е н н о датируются
временем с 570 до 540 гг., 2 э к з е м п л я р а могут относиться к этому периоду, но
могут и к более позднему и только один к и л и к с и з о б р а ж е н и е м Химеры более
или менее точно датируется 530 г. К этому м о ж н о добавить, что вообще
наибольшее число ваз всех трех классов было с о з д а н о в период с 575 по 540 гг.
и л и ш ь небольшое их число о т н о с и т с я к периоду после 540 г.
Т а к и м образом, есть о с н о в а н и я для того, чтобы говорить скорее о сокраще­
нии производства л а к о н с к о й р а с п и с н о й к е р а м и к и в последние десятилетия
VI в. (в о с н о в н о м уже в промежутке с 540 по 530 гг.), чем о постепенном
ухудшении ее качества. Вазы н и з к о г о и среднего качества более или менее
р а в н о м е р н о распределяются в пределах периода расцвета (с 575 по 540 гг.) так
же, как и вазы высокого качества.
2. ОБЩАЯ ОЦЕНКА ЛАКОНСКОЙ ВАЗОВОЙ ЖИВОПИСИ
И ВОПРОС О ЕЕ ОТНОШЕНИИ К ДРУГИМ ГРЕЧЕСКИМ ШКОЛАМ

О ц е н к и специалистов-искусствоведов колеблются в очень ш и р о к и х преде­


лах от п р и з н а н и я л а к о н с к о й ш к о л ы в а з о п и с и о д н о й из ведущих в Греции до
з а ч и с л е н и я ее в категорию в т о р о с т е п е н н ы х или даже третьестепенных (провин­
циальных) ш к о л , не о к а з а в ш е й с к о л ь к о - н и б у д ь заметного влияния на о б щ и й
процесс р а з в и т и я искусства вазовой ж и в о п и с и в Греции. Так, по м н е н и ю
Хомана-Ведекинга, только л а к о н с к и е м а с т е р с к и е в VI в. по качеству выпуска­
64
емой ими п р о д у к ц и и не уступали а ф и н с к и м . Более трезво оценивает лакон­
ские вазы Кук. Он п р и з н а е т о р и г и н а л ь н о с т ь л а к о н с к о й вазописи (ее самобыт­
ный характер), о с о б е н н о я р к о п р о я в л я ю щ у ю с я в с р а в н е н и и с р о с п и с я м и коринф­
ской к е р а м и к и , хотя л а к о н с к и е мастера были м н о г и м о б я з а н ы к о р и н ф с к о м у
влиянию. Говоря далее о и з о б р а ж е н и я х человеческих фигур в к о м п о з и ц и я х
л а к о н с к и х мастеров, он замечает: «Долг по о т н о ш е н и ю к К о р и н ф у очевиден, но
они заимствовали из к о р и н ф с к о г о искусства р о в н о столько, с к о л ь к о с п о с о б н ы
были усвоить, и, таким образом, их с о б с т в е н н о е искусство, несмотря на всю его
неуклюжесть, обладает о д н о р о д н о с т ь ю , которая п о д н я л а его на третье место
среди с о в р е м е н н ы х греческих школ» (т. е. после А ф и н и К о р и н ф а ) . В изобра­
ж е н и и ж и в о т н ы х и растительного о р н а м е н т а л а к о н с к и е художники уступали и
к о р и н ф я н а м , и представителям других греческих ш к о л вазописи: «Животные и
монстры к о р и н ф с к о г о п р о и с х о ж д е н и я , но по большей части демонстрируют
грубый р и с у н о к и неуклюжую манеру группировки... Л а к о н я н е р а н о пресыти­
лись растительным о р н а м е н т о м , и он с т а н о в и т с я м о н о т о н н о б е з ж и з н е н н ы м по
65
с р а в н е н и ю с тем, как это делали другие архаические греки» .

З а в и с и м о с т ь л а к о н с к о й вазописи от к о р и н ф с к и х образцов с самого начала


66
периода расцвета подчеркивает Лэйн . Он же п р я м о связывает ее упадок с
67
abrupt end к о р и н ф с к о г о ч е р н о ф и г у р н о г о стиля .

64
Homann-Wedeking Ε. La Grece archa'i'que. Paris, 1968. P. 107.
Cook R. M. Greek Painted Pottery. 2 n d ed. London, 1972. P. 96, 98 f. Ср.: Ibid. P. 45:
65

«появилась (ранний VI в.) сильная местная школа, провинциальная, но уверенная в себе,


которая процветала в течение пятидесяти лет и затем быстро пришла в упадок». Ср.:
Huxley G. L. Early Sparta. London, 1962. P. 62: «Они (лаконские вазописцы) были многим
обязаны примеру Коринфа, но, будучи далеки от того, чтобы рабски имитировать образцы,
выработали простую манеру росписи ваз, обладающую вполне своим собственным энергич­
ным очарованием». Автор находит в лаконской вазописи и вообще в искусстве то же самое
чувственное знание природы, что и в стихах Алкмана.
66
Lane Ε. A. Lakonian Vase-Painting // BSA. № 34. 1933-1934. P. 137.
67
Ibid. P. 150. Далее Лэйн (P. 168) отмечает, в частности, что изображения животных в

157
Ролле отмечает о р и г и н а л ь н о с т ь ф о р м л а к о н с к и х ваз и даже говорит о их
обратном в л и я н и и на керамику других центров. «Силуэт чаш,—пишет он,—
вначале отличен от силуэта к о р и н ф с к и х ч а ш , затем аттических; это скорее
л а к о н с к и е ч а ш и п о в л и я л и н а аттические ч а ш и „мастеров малых ф о р м " . Л а к а й ­
ана (которая д о л ж н а б ы л а называться к о ф о н ) — это л а к о н с к а я ф о р м а . Лакон­
ские ч е р н о л а к о в ы е кратеры с к о л о н к а м и отличаются от к о р и н ф с к и х и аттиче­
ских ваз. Т е х н и к а н а п о м и н а е т технику греческих ваз Востока. Н а к о н е ц , уже с
самого начала о с н о в н о й д е к о р чаш располагается на внутренней стороне, что
противоречит к о р и н ф с к о м у и аттическому о б ы к н о в е н и ю ( н о может быть, это
68
влияние восточных ваз р а з л и ч н о й формы») .
Клаус также у п о м и н а е т н е к о т о р ы е с т и л и с т и ч е с к и е новшества в росписях
л а к о н с к и х мастеров: «Так, при р о с п и с и ваз мастера вступали на новую почву,
как, н а п р и м е р , мастер Н а в к р а т и с а , когда он всю в н у т р е н н ю ю поверхность
к и л и к а украсил петухами, а мастер Бореадов, изобрел трехфризовую систему
декора внутренней с т о р о н ы вазы. Эти н о в о в в е д е н и я заставляют признать кон­
69
курентную борьбу не только за р ы н к и в самой Лаконии» .
Стилистические погрешности в работах л а к о н с к и х в а з о п и с ц е в отмечает
Виллар. В частности, он указывает на н е с о в е р ш е н с т в о в передаче а н а т о м и и
человеческого тела, н а п р и м е р , в фигурах П р о м е т е я и Атласа на В а т и к а н с к о м
килике («анатомия т и т а н о в не поддается о п и с а н и ю , и это в то время, когда
аттические мастера все больше и больше о р и е н т и р о в а л и с ь на натуру»). Э т и м ,
по его м н е н и ю , и о б ъ я с н я е т с я быстрое и с ч е з н о в е н и е л а к о н с к о й вазописи после
70
середины VI в.
Хоман-Ведекинг подчеркивает стилистическую сдержанность росписей боль­
ших л а к о н с к и х ваз в с р а в н е н и и с а ф и н с к и м и , господство в ней п р и н ц и п а

лаконской вазописи VI в. обычно повторяют коринфские прототипы, но более статичны и


примитивны. Ср.: Clauss Μ. Sparta. Eine Einführung in seine Geschichte und Zivilisation.
München, 1983. S. 182: «Когда примерно в то же самое время чернофигурный стиль в
Коринфе резко оборвался, Спарта сделала ставку на собственные традиции». Лэйн (Ibid.
Р. 134) отмечает как черты, характерные для лаконской вазописи III стиля, «свежесть и
простоту, которые выглядят почти сельски наивными рядом с утонченной манерой работы
коринфских гончаров того же самого времени... Сами фигуры стройны, как и на вазах
среднего коринфского стиля, но им недостает крепкого телосложения; их движение неопре­
деленно, тогда как на коринфских вазах оно — эластично и точно».
68
Rolley С. Le probleme de l'art laconien // Ktema. T. 2. 1977. P. 128. Также и Clauss Μ. Op.
cit. S. 182.
69
Clauss M. Op. cit. S. 182 f.
70
Villard Fr. Die Zeit des Reifens (580-525) // Charbonneaux J., Mariin R., Villard Fr. Das
archaische Griechenland: 620-480 v. Chr. 2. durchges. Aufl. München, 1985. S. 78, 80.

158
п о д ч и н е н и я части целому ( к а к п р и м е р п р и в о д и т с я кратер с р о с п и с ь ю в виде
б о л ь ш и х п а л ь м е т о к — автор с р а в н и в а е т ее с гравюрой на металле). Он же
п р и п и с ы в а е т л а к о н с к и м гончарам и з о б р е т е н и е новой ф о р м ы к и л и к а н а высо­
кой н о ж к е («можно без с о м н е н и я утверждать, что в истории греческой к е р а м и к и
никакая морфологическая мутация не д о л ж н а б ы л а придать сосуду аспект,
71
н а с т о л ь к о и з м е н е н н ы й в структуре и т е х н и к е , к а к эта л а к о н с к а я новация») .
Б у ш о р к в а л и ф и ц и р у е т все л а к о н с к о е искусство, включая вазовую ж и в о п и с ь
к а к архаичное и к о н с е р в а т и в н о е ; о н о , по его с л о в а м , «живет с а м о для себя, в
стороне от ж и в о г о и с т о ч н и к а р а з в и т и я , о н о более оберегающее (себя — Л. Ш.),
чем п р о б и в а ю щ е е с я вперед, о н о не п о л н о с т ь ю в потоке в р е м е н и . В к е р а м и к е
VI в., н е с м о т р я на м н о г и е н о в ш е с т в а , в с у щ н о с т и сохраняется о с н о в а VII в.: в
угловато-жесткой обработке сосудов, в т о н к о м и хрупком цветовом ангобе; в
у п о р н о м о т с т а и в а н и и н а х о д я щ е г о с я по эту сторону п о л н о с т ь ю ж и в о т н о г о ощу­
щ е н и я ж и з н и обнаруживается о д н о с т о р о н н о с т ь и о д н о в р е м е н н о сила и пре­
лесть этих с в о е о б р а з н ы х п р о и з в е д е н и й . О б ъ я с н я е т с я л и это своеобразие больше
волей властителей с п а р т а н с к о г о духа или таится в родовом наследии жителей,
72
сказать трудно; д о р и й с к и й э л е м е н т звучит отчетливо» .
О д н а и з в а ж н е й ш и х с т и л и с т и ч е с к и х о с о б е н н о с т е й л а к о н с к о й в а з о п и с и , как
ни с т р а н н о , не о т м е ч е н н а я ни в о д н о й из известных нам работ, может быть опре­
делена к а к с в о е о б р а з н ы й horror vacui, в ы р а ж а ю щ и й с я в с т р е м л е н и и по мере воз-

71
Homann-Wedeking Е. La Grece archa'i'que. Paris, 1968. P. 107 s. *Moustaka AI. Neue lakonische
Kratere aus den samischen Heraion // AM. Bd. 119. 2004. S. 55—65. О трех фрагментированных
расписных кратерах, найденных в 1991 г.
72
Buschor Ε. Griechische Vasen. München, 1969. S. 77. Наиболее характерные особенности
лаконского стиля остаются во всех этих суждениях все же неясными. Понятно только, что
манера лаконских мастеров отличалась от манеры коринфских или афинских вазописцев
большей простотой, т. е. была более провинциальной и более архаичной (almost rustic, по
выражению Лэйна), хотя некоторые авторы (те же Лэйн, Хоман-Ведекинг, Бушор) видят в
этой упрощенности вместе с тем и основное художественное достоинство лаконского стиля.
Отмечается также недостаточная компетентность лаконских художников в воспроизведении
пропорций человеческого тела, передаче его движений и в изображении животных. Всего
этого, однако, еще недостаточно для того, чтобы судить о художественной специфике
лаконского стиля (ведь примитивными и провинциальными в сравнении с работами коринф­
ских или афинских мастеров могут показаться также и другие греческие школы вазописи,
например, так называемая халкидская, церетанская, беотийская, восточно-греческая). В
связи с этим невольно закрадывается подозрение, что основными критериями, используе­
мыми при идентификации лаконских ваз, являются не собственно стилистические призна­
ки, а такие особенности этой школы, как размещение фигурной композиции внутри килика,
а не на его наружных стенках, или прием срезания крайних фигур, характерный, как принято
думать, для мастера Охоты, но, видимо, не только для него.

159
можности з а п о л н я т ь все пустые места, о с т а ю щ и е с я между о с н о в н ы м и фигурами
к о м п о з и ц и и или вокруг них. Ч а щ е всего для такого з а п о л н е н и я используются
фигурки птиц, летящих или с и д я щ и х на земле, на к р ы ш е , на рее (на к и л и к е Ар­
кесилая, см. Ил. 42), к которым могут п р и с о е д и н я т ь с я другие мелкие ж и в о т н ы е
( я щ е р и ц ы , к о ш к и или с о б а к и ) , крылатые д е м о н ы (в сценах с и м п о с и е в и на ки­
ликах со в с а д н и к о м ) , н а к о н е ц , как бы в ы р в а н н ы е из контекста ф р а г м е н т ы сти­
л и з о в а н н о г о растительного декора ( н а п р и м е р , б о л ь ш и е пальметки на фрагмен­
те к и л и к а из К и р е н ы с изображением похода Семерых против Ф и в , см. Ил. 58,
о д и н о ч н ы е розетки на киликах из Т а р а н т о и Лувра с изображением Зевса Ли­
кейского, см. Ил. 36) и в редких случаях (та же ч а ш а Аркесилая, сцена похода
Семерых) надписи. Л и ш ь н е м н о г и е л а к о н с к и е мастера решались оставить пус­
тые места в своих росписях совсем без з а п о л н е н и я . Т а к , мастер Гефеста в сцене
в о з в р а щ е н и я бога-кузнеца обходится без п т и ц и других п о с т о р о н н и х сюжету
предметов, хотя в п р о т и в о п о л о ж н о й сцене у к р о щ е н и я льва все же появляются
сова и цапля (см. Ил. 34). Без з а п о л н е н и я пустот о б о ш е л с я и создатель р о с п и с и
килика с бореадами (см. Ил. 53); также поступил и автор росписи ватиканского
килика с Атласом и Прометеем (см. Ил. 43), хотя здесь по сути з а п о л н я ю щ и е
фигуры орла и змеи п р и н и м а ю т непосредственное участие в развитии сюжета.
Вазописец, и з о б р а з и в ш и й «похоронный марш» (см. Ил. 45), ввел в центр компо­
з и ц и и л и ш ь одну летящую в направлении идущих в о и н о в птицу. Эти п р и м е р ы
н е с о м н е н н о свидетельствуют о большой смелости художников.
Э ф ф е к т введения з а п о л н я ю щ и х фигур или орнаментальных деталей в ком­
п о з и ц и ю может быть р а з л и ч н ы м в з а в и с и м о с т и от уровня мастерства художни­
ка. В некоторых случаях в сочетании с более или менее статичными стандарт­
ными фигурами основных участников и з о б р а ж е н н о й сцены такие добавки
создают впечатление как бы н е с к о л ь к о в и д о и з м е н е н н о г о «коврового стиля»
VII в. и, т а к и м образом, пластично-повествовательное начало подчиняется
началу декоративному. П р и м е р а м и могут служить опять-таки роспись со сценой
похода Семерых, кербер на к и л и к е из к о л л е к ц и и Э р с к и н а (см. Ил. 68, хотя
художник изобразил всего одну птицу, в в ы с ш е й степени декоративна здесь сама
фигура адского пса), к и л и к с Х и м е р о й (см. Ил. 69), луврский к и л и к с Ахиллом
(см. Ил. 49, Кадмом или А п о л л о н о м ) , к и л и к и с изображением Зевса Л и к е й с к о г о
(при скупости д о п о л н и т е л ь н о г о о р н а м е н т а л ь н о г о декора — всего две розетки —
как элементы о р н а м е н т а здесь в о с п р и н и м а ю т с я а к ц е н т и р о в а н н о плоскостные
фигуры самого Зевса и орла). В работах лучших л а к о н с к и х вазописцев мы
наблюдаем уход от чистой д е к о р а т и в н о с т и , хотя и не абсолютный разрыв с нею.
В таких росписях, как роспись ч а ш и Аркесилая, к и л и к и мастера Всадника (см.
Ил. 46) и некоторые другие, введение в к о м п о з и ц и ю дополнительных фигур

160
птиц, я щ е р и ц , крылатых д р а к о н о в и т. п., в ы п о л н я ю щ и х в одно и то же время
и д е к о р а т и в н ы е и сюжетообразующие ф у н к ц и и , н а п о л н я е т все занятое роспи­
сью пространство н е о б ы к н о в е н н ы м одушевлением, о щ у щ е н и е м пульсирующей
жизненной силы. В некоторых росписях художник может быть не вполне
о с о з н а н н о добивается контрастности двух д е к о р а т и в н ы х групп или поясов:
центрального и м а р г и н а л ь н о г о . Так, в р о с п и с и луврского к и л и к а со сценой
с и м п о с и я (см. Ил. 38) з а с т ы в ш и е в величавой статуарной н е п о д в и ж н о с т и мас­
с и в н ы е ф и г у р ы п и р у ю щ и х п р о т и в о п о с т а в л е н ы как в о п л о щ е н и е к о с н о й инер­
тной материи, с о д н о й с т о р о н ы , з а п о л н я ю щ е м у центральную часть тондо ажур­
ному растительному орнаменту, с другой же — легким и з я щ н ы м фигуркам
порхающих в воздухе крылатых с о з д а н и й . На чаше Аркесилая впечатление
такого контраста в о з н и к а е т при с о п о с т а в л е н и и н е с к о л ь к о о ц е п е н е л о й цент­
ральной группы (сам Аркесилай и его слуги, з а с т ы в ш и е в выразительных, но
статичных позах) с п т и ц а м и в верхней части к о м п о з и ц и и , д в и ж е н и я которых
очень т о ч н о схвачены художником, и с грузчиками в н и ж н е й части, которые в
отличие от всех прочих персонажей д е й с т в и т е л ь н о движутся. П о д о б н ы й э ф ф е к т
достигается и в с ц е н е борьбы Геракла со л ь в о м (см. Ил. 57). И только в росписях
мастера Всадника и центральная фигура выехавшего на верховую прогулку
с п а р т а н с к о г о д ж е н т л ь м е н а , и все сопутствующие ей крылатые твари, реальные
и в ы м ы ш л е н н ы е художником, движутся и, м о ж н о сказать, живут и д ы ш а т
вполне в у н и с о н . Если попытаться выразить эту м ы с л ь н е с к о л ь к о иначе, то
м о ж н о б ы л о бы сказать, что в наиболее характерных и о с о б е н н о искусно
в ы п о л н е н н ы х произведениях л а к о н с к и х в а з о п и с ц е в о с н о в н ы е фигуры суще­
ствуют в д о в о л ь н о с л о ж н о й системе п р о с т р а н с т в е н н ы х координат, в которой
главные о п о р н ы е (силовые) л и н и и н е п р е м е н н о бывают заняты о д н и м или чаще
н е с к о л ь к и м и ж и в ы м и существами (как это получается, н а г л я д н о п о к а з а н о в
книге Ван дер Гринтена, в п и с а в ш е г о к о м п о з и ц и и , по крайней мере, двух
73
л а к о н с к и х к и л и к о в в п я т и у г о л ь н и к и в квадрат) . К а к правило, л а к о н с к и й
мастер стремится не оставлять центральную фигуру или фигуры в одиночестве
и как бы создает вокруг них п о д д е р ж и в а ю щ е е их в устойчивом с о с т о я н и и
силовое поле, с о т к а н н о е из больших и малых графических силуэтов, населя­
ющих это царство теней. Л и ш ь н е м н о г и е л а к о н с к и е художники отваживались
з а п о л н и т ь всю окружность к и л и к а одной е д и н с т в е н н о й сугубо автономной
фигурой, находящей свою опору только в самой себе. Наиболее выразительным
п р и м е р о м такого смелого э к с п е р и м е н т а может служить фигура крылатого д е м о -

73
Van der Grinten Ε. F. On the composition of the medallions in the interiors of Greek black-
and red-figured kylikes. Amsterdam, 1966. P. 21 f. Fig. 9 и 11.

161
на на бостонском килике (см. Ил. 39). П о - н а с т о я щ е м у эта т е н д е н ц и я укорени­
лась только в а ф и н с к о й вазописи уже в конце периода господства чернофигур­
ного стиля. Блестящее графическое мастерство аттических художников служило
надежной основой в создании тщательно выверенных, тектонически вполне
уравновешенных и поэтому не нуждающихся ни в какой д о п о л н и т е л ь н о й опоре
фигур. Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно с р а в н и т ь л а к о н с к и х
74
всадников со всадниками Эпиктета и других а ф и н с к и х мастеров .
Сам п р и н ц и п и с п о л ь з о в а н и я а н и м а л и с т и ч е с к и х вставок для з а п о л н е н и я
пустых мест в к о м п о з и ц и и росписи впервые был, по всей видимости, введен в
употребление к о р и н ф с к и м и в а з о п и с ц а м и еще в начале VI в. до н. э. П р и м е р о м
может служить з н а м е н и т ы й кратер Амфиарая (см. п р и м . 84): в верхнем фризе
художник поместил между фигурами персонажей ежа, я щ е р и ц у , змею, птицу,
в нижнем за каждым из скачущих всадников следует летящая птица. Маленькие
фигурки животных, однако, с о в е р ш е н н о теряются в с т р а ш н о й тесноте компо­
з и ц и и верхнего ф р и з а и в общем кажутся здесь с о в е р ш е н н о и з л и ш н и м гарниром
и к без того уже достаточно сытному блюду. Гораздо более т а к т и ч н о и искусно
используют такие вставки л а к о н с к и е мастера, р а с п и с ы в а в ш и е чашу Аркесилая,
килики со всадниками, с а м о с с к и й к и л и к с Гераклом и львом и некоторые
другие.
Вторая важная о с о б е н н о с т ь стилистической м а н е р ы л а к о н с к и х вазописцев
вытекает из несовершенства их графической техники. Н а с к о л ь к о позволяют
судить ф о т о г р а ф и ч е с к и е воспроизведения их работ, в б о л ь ш и н с т в е своем они
наносили рисунок на поверхность сосуда просто кистью и уже после этого
прорабатывали контуры и детали фигур, одежды и т. п. р е з ц о м . Отсюда отлича­
ющая даже лучшие л а к о н с к и е росписи сразу б р о с а ю щ а я с я в глаза зыбкость и
нечеткость контуров, о с о б е н н о заметная в таких работах, в ы п о л н е н н ы х , как
можно догадаться, в стремительной « и м п р е с с и о н и с т и ч е с к о й » манере, как рос­
писи киликов со в с а д н и к о м , к и л и к а Бореадов или «похоронный марш» на
берлинском к и л и к е . Отсюда же и м н о г о ч и с л е н н ы е п о г р е ш н о с т и в а н а т о м и и , от
которых л а к о н с к и е мастера так и не смогли избавиться за все время их наивыс­
шей творческой активности. В тех случаях, когда мастер не с п е ш и л и старался
работать как м о ж н о более тщательно, как, н а п р и м е р , создатель чаши Аркесилая
или мастер Охоты в наиболее характерных своих работах, контуры фигур
получались более четкие, но сами фигуры при этом о к а з ы в а л и с ь какими-то
одервенелыми, неуклюжими и как бы с в и н ч е н н ы м и на шарнирах. Как справед­
ливо замечает Л э й н , им я в н о не хватает той упругости, эластичности силуэта,

74
Van der Grinlen Ε. F. Op. cit. Fig. 28, 30, 31.

162
которая характерна для росписей лучших к о р и н ф с к и х и, в о с о б е н н о с т и , атти­
ческих и халкидских ваз. Л и ш ь немногие о б р а з ц ы л а к о н с к о й вазописи, по всей
видимости, в ы п о л н е н н ы е посредством заливки предварительно прорисованных
резцом силуэтов фигур, отличаются замечательной четкостью и, м о ж н о сказать,
элегантностью контуров, как бы вырезанных из бумаги и наклеенных на повер­
хность вазы. П р и м е р а м и могут служить и такие р а н н и е и в общем весьма еще
п р и м и т и в н ы е работы, как р о с п и с и луврского и тарантского к и л и к о в с изобра­
жением Зевса Л и к е й с к о г о , и более поздние и соответственно гораздо более
с о в е р ш е н н ы е п р о и з в е д е н и я , как к и л и к из Черветери с и з о б р а ж е н и е м Посейдо­
на (см. Ил. 40) или б о с т о н с к и й к и л и к с фигурой крылатого демона. В целом
п р и в е р ж е н н о с т ь л а к о н с к и х мастеров к а р х а и ч н о й манере свободной росписи
сосуда с в т о р и ч н ы м п р и м е н е н и е м резца, п о - в и д и м о м у , и была тем ф а к т о р о м ,
который обусловил их отставание от более в о с п р и и м ч и в ы х к п о л е з н ы м новше­
ствам к о р и н ф с к и х , а ф и н с к и х и халкидских художников. С этим непосредствен­
но с в я з а н ы и те п р и е м ы построения к о м п о з и ц и и (с п о м о щ ь ю анималистиче­
ских вставок), по существу п р е д с т а в л я ю щ и е собой м о д и ф и к а ц и ю старого «ков­
рового стиля», о которых уже говорилось в ы ш е .
Иконография л а к о н с к о й вазописи при всех д о с т а т о ч н о м н о г о ч и с л е н н ы х
заимствованиях из репертуара к о р и н ф с к и х , аттических, восточногреческих ху­
д о ж н и к о в включает и элементы п о д л и н н о о р и г и н а л ь н ы е , т. е. впервые появля­
ющиеся и м е н н о в л а к о н с к о м искусстве, и даже у н и к а л ь н ы е . О р и г и н а л ь н ы м и
л а к о н с к и м и м о т и в а м и Ролле признает крылатых «демонов», героизированных
всадников, и з о б р а ж е н и я Зевса Л и к е й с к о г о , а также и з о б р а ж е н и я животных,
«списанных с натуры» (?). К числу у н и к а л ь н ы х сюжетов он относит с ц е н ы ,
представленные на «вазе Аркесилая» и на б е р л и н с к о м к и л и к е («похоронный
Mapui»)75.
П и п и л и отмечает целый ряд случаев и с п о л ь з о в а н и я в л а к о н с к о й вазописи
сюжетов, уже а п р о б и р о в а н н ы х к о р и н ф с к и м и и другими греческими мастера­
76
ми . Так, из девяти сцен с участием Геракла, представленных на л а к о н с к и х
вазах, только две не известны в к о р и н ф с к о й вазовой ж и в о п и с и . Все девять
сюжетов и с п о л ь з о в а л и с ь а ф и н с к и м и х у д о ж н и к а м и , причем с ц е н а с н е м е й с к и м
львом и с ц е н а кентавромахии в А ф и н а х п о я в л я ю т с я р а н ь ш е , чем в Спарте,
другие с ц е н ы датируются п р и м е р н о тем же с а м ы м временем или несколько
более п о з д н и м .

75
Rolley С. Le probleme de Tart laconien. P. 133.
76
Pipili Μ. Laconian Iconography of the Sixth Century В. C. Oxford, 1987. P. 83.

163
Из эпизодов Троянского ц и к л а в Спарте была популярна, если судить по
репертуару вазовой ж и в о п и с и , т о л ь к о история гибели Т р о и л а (известно не­
с к о л ь к о вариантов ее в о с п р о и з в е д е н и я , см. Ил. 48), известная также и по
работам а ф и н с к и х и к о р и н ф с к и х мастеров. П и п и л и избегает п р я м о г о ответа на
н а п р а ш и в а ю щ и й с я сам собой вопрос: почему Спарта с ее уходящими д а л е к о
вглубь веков и в том числе в эпоху Т р о я н с к о й войны и с т о р и ч е с к и м и традици­
ями (культы Менелая и Елены, Агамемнона, Ахилла) не выказала особой
заинтересованности в сюжетах этого рода? Вместо ответа она л и ш ь высказывает
догадку, да и то в ф о р м е вопроса, о том, что л а к о н с к и е художники избегали сцен
из истории Т р о я н с к о й в о й н ы , т. к. в их с о з н а н и и о н и а с с о ц и и р о в а л и с ь с
Аргосом, главным с о п е р н и к о м с п а р т а н ц е в на П е л о п о н н е с е , что в о б щ е м кажет­
ся маловероятным. Б о л ь ш и н с т в о героических сцен на л а к о н с к и х вазах восхо­
дит, как считает П и п и л и , к Б е о т и й с к о - Ф е с с а л и й с к о м у э п и ч е с к о м у циклу (ис­
тория похода Аргонавтов, похода Семерых против Ф и в , К а л и д о н с к о й охоты и
др.), хотя каждый из этих сюжетов представлен в л а к о н с к о й вазописи всего
одной-двумя с ц е н а м и , да и общее их ч и с л о не так уж велико.
К числу нетипичных для архаического греческого искусства сюжетов могут
быть отнесены, по всей видимости, изображения Атласа и П р о м е т е я , С и з и ф а
(или Т р о ф о н и я , см. Ил. 59), п о й м а н н о г о С и л е н а (на фрагменте из Б е р л и н а ) .
П и п и л и почему-то называет их « п о п у л я р н ы м и архаическими т е м а м и , восхва­
л я в ш и м и божественную власть и порядок» и находит естественным «их присут­
ствие в р е л и г и о з н о - к о н с е р в а т и в н о й Спарте, где кроме того образ Зевса был
77
особенно важен» . Но во-первых, о д н о здесь я в н о противоречит другому, а, во-
вторых, появление сюжетов такого рода, как Атлас и Прометей, среди л а к о н с к и х
вазовых росписей м о ж н о п р и п и с а т ь и случайности так же, как и их отсутствие
среди, скажем, популярных сюжетов, н а п р и м е р , к о р и н ф с к о й вазописи.
Это тем более вероятно, что и з о б р а ж е н и я тех божеств и героев, которые, судя
по свидетельствам п и с ь м е н н ы х и с т о ч н и к о в , были окружены в Спарте особым
почитанием, в л а к о н с к о й вазописи л и б о вообще не встречаются, л и б о встреча­
ются л и ш ь изредка, как е д и н и ч н ы е находки. Так, Аполлон появляется только
один раз в сцене д и о н и с и й с к о г о празднества на килике из Т а р а н т о (см. Ил. 73,
впрочем, П и п и л и это отрицает), так же и Посейдон (на к и л и к е из Черветери) и
А ф и н а ( к и л и к из Н ь ю - Й о р к а со с ц е н о й введения Геракла на О л и м п , см. Ил. 71),
и даже Артемида О р ф и я (одно и то ф а к т и ч е с к и не сохранившееся изображение
на килике из Навкратиса, см. Ил. 37). Ни разу не встречаются и з о б р а ж е н и я та­
ких сугубо туземных л а к о н с к и х божеств, как Диоскуры, Елена, П а с и ф а й я и др.

77
Pipili Μ. Op. cit. P. 83.

164
(правда, П и п и л и находит возможным идентифицировать с Диоскурами двух охот­
н и к о в в сцене к а л и д о н с к о й охоты (?) на к и л и к е из Лувра (см. Ил. 44), но эта трак­
товка с ц е н ы не отличается особой убедительностью, т. к. в о з м о ж н ы и другие
78
и д е н т и ф и к а ц и и : Мелеагр и Аталанта, М е л а н и о н и Аталанта и т. п.) . Исключе­
ние из общего правила составляет только Геракл и Зевс. Н а п о м н и м , что среди
более или менее с и н х р о н н ы х образцов л а к о н с к о й мелкой пластики (бронзовых
статуэток и с в и н ц о в ы х фигурок) такие божества, как П о с е й д о н , Афина, Арте­
мида, Геракл встречаются достаточно часто. Д и о с к у р ы , по всей видимости, пред­
ставлены на нескольких к а м е н н ы х рельефах, н а й д е н н ы х в самой Спарте. Изоб­
ражения Аполлона и Зевса среди этих групп произведений искусства как будто
не з а ф и к с и р о в а н ы . Все это, пожалуй, может означать, что изделия лаконских
вазописцев в целом были о р и е н т и р о в а н ы не на местный л а к о н с к и й р ы н о к , а на
какие-то в н е ш н и е р ы н к и , где сугубо л а к о н с к и е м и ф о л о г и ч е с к и е сюжеты т а к ж е ,
как и изображения сугубо л а к о н с к и х божеств, по-видимому, не находили широ­
кого спроса. П о э т о м у в своем творчестве л а к о н с к и е мастера в о с н о в н о м стара­
л и с ь следовать м о д н ы м к а н о н а м м и ф о л о г и ч е с к и х с ц е н , уже выработанным дру­
гими ш к о л а м и греческой вазописи, прежде всего, к о р и н ф с к о й и а ф и н с к о й , хотя
при этом они не довольствовались их простым к о п и р о в а н и е м , стараясь внести в
трактовку каждого популярного сюжета, будь то сцена кентавромахии или Ахилл,
подстерегающий Троила, что-то свое.

Но о с о б е н н о я р к о своеобразие художественной манеры и м и р о в о с п р и я т и я


л а к о н с к и х мастеров, что вполне естественно, п р о я в и л о с ь в тех их работах, где
они с о в е р ш е н н о не зависели от каких бы то ни было в н е ш н и х образцов и бра­
лись за разработку таких тем, которых н и к т о и нигде до них не выполнял. При­
мерами могут служить все тот же к и л и к Аркесилая, б е р л и н с к и й к и л и к со сценой
«похоронного марша», к и л и к и с всадниками и другие. По крайней мере, некото­
рые из этих р о с п и с е й могли заинтересовать покупателей из других греческих
полисов как раз нестандартностью своих сюжетов, теми э л е м е н т а м и местной
спартанской или к и р е н с к о й э к з о т и к и , которые, н е с о м н е н н о , сознательно в них
а к ц е н т и р о в а л и с ь . Анализируя с ц е н ы с участием маленьких крылатых демонов
(лаконские в с а д н и к и , некоторые из с и м п о с и а л ь н ы х с ц е н , изображение О р ф и и
на килике из Н а в к р а т и с а ) , П и п и л и приходит к выводу, что все о н и так или иначе
79
были с в я з а н ы с культом О р ф и и и предназначались для п о с в я щ е н и й божеству .

78
Pipili Μ. Op. cit. P. 23. Ср. Ibid. P. 54 ff., где прямо утверждается, что изображения
Диоскуров встречаются только на каменных вотивных стелах, но никогда в вазовой живо­
писи.
79
Pipili Μ. Op. cit. P. 72 ff., 76, 83.

165
В качестве близкой аналогии она ссылается на изображения сходных крылатых
существ в росписях к е р а м и к и , н а й д е н н о й в с а м о с с к о м с в я т и л и щ е Геры («еще
одна Великая богиня Природы»). П р о т и в этого предположения говорит, одна­
ко, то обстоятельство, что как раз в с в я т и л и щ е О р ф и и ни одной вазы с такой
росписью и не было найдено. Не удалось их найти также и в других л а к о н с к и х
святилищах. Все вазы с и з о б р а ж е н и я м и крылатых д е м о н о в происходят из раз­
ных мест, но не из самой Спарты и, следовательно, как и многие другие изделия
л а к о н с к и х гончаров и вазописцев были предназначены для вывоза за пределы
страны, хотя возможность их и с п о л ь з о в а н и я в качестве вотивов, к о н е ч н о , не ис­
ключена (по к р а й н е й мере, один ф р а г м е н т л а к о н с к о г о к и л и к а с изображением
симпосиальной сцены с участием крылатого демона был найден в святилище Геры
на Самосе — см. Ил. 56). Следовательно, нет необходимости связывать все изве­
стные сейчас изображения этого рода с культом какого-то одного божества, даже
такого важного, к а к О р ф и я . Вполне в о з м о ж н о , что вера в крылатых п о с л а н ц е в
иного мира, охотно участвующих в самых разнообразных религиозных обрядах
или даже в эпизодах п р о ф а н н о г о характера, была вообще характерна для пред­
ставлений с п а р т а н ц е в о потустороннем.
Подводя итоги своему обзору и к о н о г р а ф и и л а к о н с к о й вазописи, П и п и л и
выделяет в ней три основных элемента, исходящих из трех разных и с т о ч н и к о в :
1) к о р и н ф с к о г о или, шире, о б щ е п е л о п о н е с с к о г о ; 2) аттического и 3) восточно-
греческого. П р е о б л а д а ю щ и м признается первый из этих трех элементов. «Но
несмотря на с в о ю самобытность, — п и ш е т она, — о б щ и й характер л а к о н с к о г о
искусства в VI в. я в н о п е л о п о н е с с к и й с в л и я н и е м К о р и н ф а , о с о б е н н о заметном
в работе художников, р а с п и с ы в а в ш и х р а н н и е чернофигурные вазы, мастера
Навкратиса и мастера Бореадов, которые, может быть, учились искусству в
К о р и н ф е . Ввиду к о р и н ф с к о г о господства в вазовой ж и в о п и с и в начале архаи­
ческого периода не удивительно, что л а к о н с к и е мастера следуют укоренившим­
ся к о р и н ф с к и м и к о н о г р а ф и ч е с к и м схемам в сценах, которые уже были разра­
ботаны детально в К о р и н ф е ( н а п р и м е р , Ахилл и Троил, Геракл и гидра). Мон­
стры и д е м о н ы (сатиры, кентавры, Горгоны, Химеры) тоже и с п о л н е н ы в пело­
понесской т р а д и ц и и , близкой к Коринфу.
Во второй половине VI в. отчетливо проявляется з н а к о м с т в о с аттическими
работами, о с о б е н н о в творчестве мастера Охоты. Н а п р и м е р , его к о м п о з и ц и я
Геракла, борющегося со львом (1), повторенная в вазе 94, н а з в а н н о й по имени
мастера К и р е н ы , или его С и з и ф 93 очень близки аттическому стилю (см.
соответственно Ил. 57, 52 и 59 — Л. Ш.).
Восточное греческое искусство также могло иметь некоторое в л и я н и е на
л а к о н с к у ю и к о н о г р а ф и ю , как о н о н е с о м н е н н о его имело в стиле работ из к а м н я

166
и б р о н з ы или в некоторых д е к о р а т и в н ы х мотивах на вазах. В п л е н е н и и силенов
мастера Т и ф о н а 97 фигуры одеты в восточные к о с т ю м ы , и, может быть, пред­
ставлен момент, и з о б р а ж е н н ы й на некоторых хиосских фрагментах. Странное
м о р с к о е чудовище 193 работы того же мастера м о ж н о с р а в н и т ь с этрусскими
п р о и з в е д е н и я м и , которые сами могли находиться под в л и я н и е м и о н и й с к и х
работ». П и п и л и отмечает также отсутствие прямой преемственности между
л а к о н с к и м искусством VII в., главным образом резьбой по кости и вазописью
VI в. «Возможно, — заключает она, — что работы VII в. б ы л и более всего обязаны
островным или восточно-греческим (во в с я к о м случае, не греческим континен­
тальным) и с т о ч н и к а м , в то время как л а к о н с к и е вазы с ф и г у р н ы м д е к о р о м ,
которые начали появляться п р и м е р н о п о к о л е н и е спустя после п р е к р а щ е н и я в
Л а к о н и и искусства резьбы по кости, — в о с н о в н о м К о р и н ф у , заимствуя оттуда
80
свой стиль и свою иконографию» .
О ц е н и в а я л а к о н с к у ю в а з о п и с ь в ее и к о н о г р а ф и ч е с к о м аспекте, нельзя не
отметить, к а к мало о н а дает для воссоздания ж и з н и с п а р т а н с к о г о общества, его
м и р о в о з з р е н и я и п с и х о л о г и ч е с к о г о настроя в такой «судьбоносный» период его
истории, как VI столетие. В литературе уже отмечалось то с т р а н н о е н е в н и м а н и е ,
которое л а к о н с к и е в а з о п и с ц ы в ы к а з ы в а ю т к т а к и м , казалось бы, насущно
в а ж н ы м для каждого спартиата темам, к а к война и атлетика. Военные с ц е н ы ,
к тому же, к а к п р а в и л о , м и ф о л о г и ч е с к и о к р а ш е н н ы е , в л а к о н с к о й вазописи
встречаются н а м н о г о реже, чем в росписях а ф и н с к и х или к о р и н ф с к и х ваз.
Возможно, это отчасти о б ъ я с н я е т с я тем, что л а к о н с к и е в а з о п и с ц ы по преиму­
ществу с п е ц и а л и з и р о в а л и с ь на р о с п и с я х небольших чаш и кубков и л и ш ь в
редких случаях брались за у к р а ш е н и е более крупных сосудов типа а м ф о р ,
кратеров, гидрий (в виде и с к л ю ч е н и я м о ж н о сослаться на гидрию с Родоса с
и з о б р а ж е н и е м битвы над телом павшего героя и на ф р а г м е н т ы из святилища
81
Орфии) . В этом плане л а к о н с к а я вазовая ж и в о п и с ь составляет разительный
контраст с с и н х р о н н ы м и и з д е л и я м и из б р о н з ы , с в и н ц а и рельефами на брон­
зовых и глиняных сосудах, в которых в о е н н а я тема з а н и м а е т о д н о из ведущих
мест. Л и ш ь з н а м е н и т ы й б е р л и н с к и й к и л и к с и з о б р а ж е н и е м траурной процес­
с и и , к тому же п р е д с т а в л е н н о й в манере сурового реализма, отнюдь не условно-
э п и ч е с к о г о героизма, п о к а з ы в а е т , что л а к о н с к и е художники все же не были
с о в е р ш е н н о р а в н о д у ш н ы к героическим доблестям своих соотечественников.
Н о б е р л и н с к и й к и л и к , пожалуй, е д и н с т в е н н о е произведение л а к о н с к о й вазовой
ж и в о п и с и , н а п о м и н а ю щ е е по н а с т р о е н и ю в о и н с т в е н н ы е элегии Тиртея. В

80
Pipili Μ. Op. cit. P. 84.
81
Buschor Ε. Griechische Vasen. München, 1969. S. 82; AO. Pl. VIII, XVII. Fig. 57.

167
целом мастерам, р а с п и с ы в а в ш и м д о ш е д ш и е до нас вазы, видимо, был гораздо
ближе по духу в е л и к и й ж и з н е л ю б Алкман. Об этом свидетельствуют даже такие
внешне далекие от спартанской повседневности с ц е н ы , как сцена погрузки
шерсти или с и л ь ф и я , представленная на к и л и к е Аркесилая, а также повторяю­
щиеся в нескольких вариантах с ц е н ы п и р ш е с т в , вакхических плясок (комосов)
и даже оргий. Участие ж е н щ и н - ф л е й т и с т о к в п и р ш е с т в е н н ы х сценах на фраг­
ментах л а к о н с к и х ваз с о-ва Самоса, из Б е р л и н а и др. означает, как справедливо
заметила П и п и л и , что изобразившие их художники имели в виду отнюдь не
классические с п а р т а н с к и е с и с с и т и и , а какие-то другие с и м п о с и и , устраивав­
шиеся л и б о в частных домах, л и б о во время каких-то религиозных празднеств
(сама П и п и л и склоняется ближе ко второму из этих вариантов, придавая
82
особенное значение порхающим в воздухе фигуркам крылатых демонов , но
нам кажется, что их присутствие не обязательно д о л ж н о указывать на сугубо
религиозный смысл всей с ц е н ы : вполне в о з м о ж н о , что эти фигурки изображают
каких-то покровителей д о м а ш н е г о мира и благополучия вроде тех гениев,
которым а ф и н я н е перед началом п о п о й к и совершали в о з л и я н и е н е с м е ш а н н ы м
вином). Означает ли это, что система о ф и ц и а л ь н о у з а к о н е н н ы х мужских трапез
в то время, к которому относятся эти р о с п и с и , т. е. где-то о к о л о середины VI в.,
еще не начала ф у н к ц и о н и р о в а т ь , мы не знаем. В о з м о ж н о , л а к о н с к и е вазопис­
ц ы , пользуясь относительной свободой в выборе сюжетов своих р о с п и с е й ,
просто могли пренебречь этими реальностями с п а р т а н с к о й ж и з н и и, ориенти­
руясь скорее на внешнего (общегреческого) потребителя их продукции, чем на
самих спартанцев, воспевали в своем творчестве все радости доброго старого
времени со столь характерными для него н а с т р о е н и я м и аристократического far
niente (впрочем, какие-то пережитки этого у п р а з д н е н н о г о «законами Ликурга»
образа ж и з н и сохранялись еще и в классической С п а р т е , как, н а п р и м е р , так
называемые «копиды», о которых рассказывает А ф и н е й ) . О б ъ я с н и т ь это м о ж н о ,
по-видимому, л и ш ь тем, что эти мастера з а н и м а л и какую-то социальную нишу,
в которой о н и могли чувствовать себя в о т н о с и т е л ь н о й безопасности от цензуры
спартанской «полиции нравов»., С к о р е е всего (такое предположение уже не раз
высказывалось в литературе) большая их часть жила и работала в каких-нибудь
п р и м о р с к и х п е р и е к с к и х полисах, еще поддерживавших более или менее тесные
контакты с остальным греческим м и р о м . Т о л ь к о введение с п а р т а н с к и м прави­
тельством строгого эмбарго на вывоз за рубеж их изделий так же, как и на
ответный ввоз в л а к о н с к и е порты чужеземных товаров могло положить предел
их творческой а к т и в н о с т и , т. к. работа на внутренний с п р о с для них, п о -

82
Pipili Μ. Op. cit. P. 72 f.

168
видимому, не имела особого смысла. Весьма показательно в этой связи, что
среди м е с т н о й к е р а м и к и , представленной в с в я т и л и щ е О р ф и и , практически
почти с о в е р ш е н н о отсутствуют сосуды, у к р а ш е н н ы е м и ф о л о г и ч е с к и м и и ины­
ми с ю ж е т н ы м и с ц е н а м и . За редкими и с к л ю ч е н и я м и вазы III—IV стилей, най­
д е н н ы е в этом с в я т и л и щ е , покрыты н е з а в и с и м о от их т и п о в р о с п и с я м и , изоб­
р а ж а ю щ и м и различных ж и в о т н ы х и птиц, а также ф а н т а с т и ч е с к и х чудовищ в
сочетании с растительным о р н а м е н т о м . Работы лучших л а к о н с к и х мастеров,
известных по вазам, н а й д е н н ы м за пределами С п а р т ы , здесь практически не
представлены.
Хронологически расцвет л а к о н с к о й вазописи совпадает с з а в е р ш а ю щ е й
фазой в развитии к о р и н ф с к о г о ч е р н о ф и г у р н о г о стиля и с установлением на
рынках С р е д и з е м н о м о р ь я , о с о б е н н о на Западе, в Этрурии, супрематии афин­
ской к е р а м и к и . Почти о б щ е п р и н я т о м н е н и е , согласно которому к о р и н ф с к и е
мастера прекратили производство ч е р н о ф и г у р н ы х ваз, не выдержав конкурен­
ции с более с о в е р ш е н н ы м и или, п о д р у г о й версии, просто более многочислен­
83
н ы м и , п о д а в л я в ш и м и с о п е р н и к о в своей массовостью , изделиями афинских
гончаров. Казалось б ы , это же о б ъ я с н е н и е тем более п р и л о ж и м о и к угасанию
л а к о н с к о й ш к о л ы вазовой ж и в о п и с и . С к р о м н ы е , в ы п о л н е н н ы е в несколько
архаичной п р о в и н ц и а л ь н о й манере р о с п и с и л а к о н с к и х художников могли в
течение н е с к о л ь к и х десятилетий выдерживать с о п е р н и ч е с т в о с п р о и з в е д е н и я м и
уже к л о н я щ е й с я к упадку к о р и н ф с к о й в а з о п и с и , иногда с л и ш к о м вялыми и
н е у в е р е н н ы м и , как, с к а ж е м , р о с п и с ь вазы из Черветери, и з о б р а ж а ю щ а я Тидея,
убивающего Исмену, иногда же в ы п о л н е н н ы м и на высоком п р о ф е с с и о н а л ь н о м
84
уровне, но чересчур з а с у ш е н н ы м и , как кратер со с ц е н о й отъезда Амфиарая . К
тому же, вполне в о з м о ж н о , что с о п е р н и ч е с т в о это было не т а к и м уж острым.
С к о р е е это б ы л о своего рода с о с у щ е с т в о в а н и е двух родственных школ или
старшего и младшего партнеров, поскольку л а к о н с к и е к е р а м и с т ы , как правило,
не п о к у ш а л и с ь на изготовление б о л ь ш и х ваз, которые были о с н о в н о й специаль­
ностью к о р и н ф с к и х гончаров, а к о р и н ф я н е , в свою очередь, мало интересова­
л и с ь р а с п и с ы в а н и е м мелких сосудов т и п а к и л и к о в , может быть, сознательно
уступив их с в о и м л а к о н с к и м у ч е н и к а м . Но появление на с ц е н е в третьей
четверти VI в. таких «ассов» ч е р н о ф и г у р н о й в а з о п и с и , как Амазис или Э к с е к и й ,
о д и н а к о в о искусных в р о с п и с я х б о л ь ш и х и малых ваз, д о л ж н о б ы л о нанести
с т р а ш н ы й удар по к о н к у р е н т о с п о с о б н о с т и л а к о н с к о й ш к о л ы . С о п е р н и ч а т ь с

83
Robertson Μ. Greek Painting. London, 1978. P. 57.
84
Pfuhl Ε. Malerei und Zeichunung der Griechen. München, 1923. I. Bd. S. 210 ff., III. Bd.
Abb. 178, 179; Payne Η. Necrocorinthia... P. 139-141.

169
намного более с о в е р ш е н н ы м и изделиями а ф и н с к и х мастеров, к тому же намно­
го превосходившими их п р о д у к ц и ю и по ч и с л е н н о с т и , л а к о н с к и е ремесленни­
ки, видимо, были уже не с п о с о б н ы . Высокое искусство а ф и н с к и х вазописцев
оказалось для них н е д о с я г а е м о й в е р ш и н о й .
Г Рассуждая т а к и м или более или менее сходным о б р а з о м , н е к о т о р ы е авторы
приходят к выводу, что, во-первых, расцвет л а к о н с к о й ш к о л ы вазовой живопи­
си так же, как и других видов местного художественного ремесла, мог быть
достигнут в условиях уже установившегося «ликургова космоса» и, во-вторых,
что установление этого п о л и т и ч е с к о г о режима н и к а к не м о ж е т считаться при­
чиной ее упадка.
Так, Р. Кук писал в своем и с с л е д о в а н и и : «Нет необходимости выдвигать
политическую п р и ч и н у этого упадка, я в и в ш е г о с я результатом к о н к у р е н ц и и с
85
аттической к е р а м и к о й , а не следствием п о я в л е н и я п р и з р а к а Ликурга» . Также
и Хаксли, к о т о р ы й , п о м и м о в ы т е с н е н и я л а к о н с к о й к е р а м и к и а ф и н с к о й на
внешних рынках, отмечает е щ е два ф а к т о р а , с п о с о б с т в о в а в ш и х ее упадку:
1) потеря восточных р ы н к о в после захвата персами и о н и й с к и х п о л и с о в и 2) от­
каз Спарты от собственного д е н е ж н о г о чекана, з а т р у д н и в ш и й торговые контак­
86
ты с в н е ш н и м миром . Т а к ж е полагают и Клаус, к о т о р ы й р е ш и т е л ь н о отвергает
возможность п р о е к ц и и и с т о р и и л а к о н с к о г о искусства в сферу п о л и т и к и , и
Форрест, с ч и т а ю щ и й , что о т м и р а н и е с п а р т а н с к о г о искусства п р о и с х о д и л о по­
степенно, а не в н е з а п н о , как утверждают с т о р о н н и к и культурного переворота
87
VI в.
В отличие от этой группы авторов, Ролле допускает, что п р и ч и н а прекраще­
н и я л а к о н с к о г о э к с п о р т а в другие греческие п о л и с ы о к о л о 530 г. до н. э. (имеется

85
Cook R. Μ. Greek Painted Pottery. 2 n d ed. London, 1972. P. 99 f. В другой своей работе
(Cook R. Μ. Die Bedeutung der bemalten Keramik für den griechischen Handel / / J d l . Bd. 74. 1959.
S. 117) тот же автор подчеркивает, что производство керамики и других видов художествен­
ных изделий находилось в руках периеков, которые «не вполне были введены в ликургову
систему».
86
Huxley G. L. Early Sparta. London, 1962. P. 73. Вебер (Weber С. W. Die Spartaner. Enthüllung
einer Legende. Düsseldorf—Wien, 1977. S. 210) как бы выворачивает наизнанку основной
аргумент Хаксли и других противников теории переворота: лаконская керамика именно
потому и оказалась неконкурентоспособной, что ее качество во второй половине VI в. резко
снизилось, в чем следует видеть один из симптомов «неудержимой потери уровня».
87
Clams Μ. Sparta. Eine Einführung in seine Geschichte und Zivilisation. München, 1983. S. 187;
nd
Forrest W. C. A History of Sparta 950-192 В. С. 2 ed. London, 1980. P. 52. Ср.: Hafner U. Das
Kunstschaffen Lakoniens in archaischer Zeit. Münster, 1965. S. 79 = Oliva P. Sparta and her social
Problems. Prague, 1971. P. 134, η. 6. См. также: Fitzhardinge L. F. The Spartans. London, 1980.
P. 158.

170
в виду в о с н о в н о м вывоз керамики и б р о н з о в ы х ваз) могла быть иной («могло
быть д о с т а т о ч н о „ в н у т р е н н е й " очень о г р а н и ч е н н о й п р и ч и н ы — посредники
88
увидели, что им о т к а з а н о заходить в порты Лаконии») . С м ы с л этой «внутрен­
ней п р и ч и н ы » («cause interne»)раскрывается н е с к о л ь к о ниже, где высказывается
предположение, что «с 590 до 530 г. спартанское государство предоставляло в
89
известной степени а в т о н о м и ю н е к о т о р ы м из периеков» . Очевидно, н а ч и н а я с
530 г., эта а в т о н о м и я была а н н у л и р о в а н а и в ы в о з л а к о н с к о й к е р а м и к и и
бронзовых ваз прекратился. ; В этом плане Ролле противопоставляет ситуацию
в Спарте с и т у а ц и и в К о р и н ф е , где главную роль в упадке местной художествен­
ной ш к о л ы сыграла как раз в н е ш н я я п р и ч и н а , т. е. к о н к у р е н ц и я а ф и н с к о й
керамики.
Правда, в в ы ш е д ш е й позже книге о греческих бронзах Ролле уже н е с к о л ь к о
отходит от своей первоначальной идеи и с к л о н я е т с я к тому, что п р и ч и н а упадка
л а к о н с к и х художественных п р о м ы с л о в была все-таки в н е ш н е й , а не внутрен­
ней. «Мы с трудом угадываем, что изготовление ваз, предназначенных для
продажи заграницу, могло прекратиться не обязательно вследствие внутренних
и з м е н е н и й , но в равной степени потому что те, кто их транспортировали и
н е с о м н е н н о не были л а к о н я н а м и , перестали заходить в порты Л а к о н и и . К
примеру, если эти м о р я к и были с а м о с ц а м и , в течение долгого времени тесно
с в я з а н н ы м и со С п а р т о й , война между двумя государствами является правдопо­
90
д о б н ы м объяснением» .
Прежде чем п р и н я т ь окончательное р е ш е н и е по этому непростому вопросу,
необходимо попытаться в о з м о ж н о более я с н о представить себе, как шло даль­
нейшее развитие л а к о н с к о г о гончарного производства после з а в е р ш е н и я пери­
ода его расцвета, т. е. н а ч и н а я с 5 3 0 - 5 2 0 гг.
Друп в своем о п и с а н и и л а к о н с к и х ваз, н а й д е н н ы х в с в я т и л и щ е О р ф и и ,
выделяет еще, по к р а й н е й мере две группы (два стиля) к е р а м и к и , следующих за
л а к о н с к и м IV стилем. Это — л а к о н с к и й V, к о т о р ы й он датирует 500—425 гг., и
л а к о н с к и й VI (425—250 гг.). Характеризуя л а к о н с к и й V стиль, он отмечает, что
в это время о б щ и й упадок (degeneration) к е р а м и ч е с к о г о производства продви­
нулся еще дальше. О с н о в н ы м и с и м п т о м а м и этого упадка он считает п о л н ы й

88
Rolley С. Le probleme de Part laconien // Ktema. T. 2. 1977. P. 136 (5,2). Кук (Cook R. M.
The Vix Krater // J H S . Vol. 99. 1979. P. 154) высказывает ту же мысль о транзитных судах,
переправляющих спартанскую керамику в Италию и другие места, но без напрашивающе­
гося вывода о внезапном прекращении этих рейсов.
89
Rolley С. Ibid. Р. 137 (5, 4).
90
Rolley С. Les bronzes grecs. Fribourg, 1983. P. 99.

171
отказ от использования о б м а з к и и то, что пурпур становится редким украше­
91
нием, хотя он еще свободно используется для выделения деталей фигур» .
О с н о в н ы е типы сосудов остаются в этот период те же, что и в предшествующее
время. Декоративное убранство ваз становится в целом беднее. Исчезают неко­
торые характерные его э л е м е н т ы , как, н а п р и м е р , с т и л и з о в а н н ы е изображения
лотоса и ф а н а т а . С другой с т о р о н ы , вновь появляются о р н а м е н т а л ь н ы е мотивы,
т и п и ч н ы е для Л а к о н с к о г о I—II стилей. Хотя и редко, но еще и в этот период
упадка л а к о н с к и е вазописцы продолжают воспроизводить в своих росписях
фигуры людей и животных, в ы п о л н е н н ы е по-прежнему в ч е р н о ф и г у р н о й тех­
нике. Рисунки эти и с п о л н е н ы , хотя и посредственно, но не совсем безграмотно
(см., например, ф р а г м е н т ы , в о с п р о и з в е д е н н ы е в АО, fig. 76 а - с ; fig. 78а). Пере­
ход к л а к о н с к о м у VI стилю не о з н а м е н о в а л с я сколько-нибудь с у щ е с т в е н н ы м и
и з м е н е н и я м и в технике изготовления р а с п и с н о й к е р а м и к и , хотя н е с к о л ь к о
сократился репертуар ее видов, вышла из употребления пурпурная краска и
92
чрезвычайно редкими стали ф и г у р н ы е росписи . Т а к и м образом, следуя Друпу,
мы д о л ж н ы признать, что производство р а с п и с н о й к е р а м и к и в Л а к о н и и продол­
жалось, хотя и на более н и з к о м техническом и художественном уровне также и
в V и даже в IV вв.
О ц е н к а , которую дает в своей статье Л э й н всему этому этапу в развитии
л а к о н с к о г о гончарного ремесла, столь же сурова, сколь и л а к о н и ч н а . Она
укладывается всего в н е с к о л ь к о строк, и мы можем п р о ц и т и р о в а т ь ее здесь
целиком: «После л а к о н с к о г о IV многие из ваз, которые Друп о т н о с и т к V
л а к о н с к о м у стилю, я вынужден рассматривать как работу шестого века, веро­
ятно, не позже чем 520 г. Остальные и весь его VI стиль представляют собой
смесь варварских и м и т а ц и й аттической к е р а м и к и , а некоторые я в н о эллини­
стические; о н и не имеют эстетического и о ч е н ь небольшое археологическое
93
значение» .
Подражания аттической к е р а м и к е , хотя бы и в ы п о л н е н н ы е на очень н и з к о м
(варварском) уровне, естественно ставят перед нами вопрос о том, каким
образом и где л а к о н с к и е р е м е с л е н н и к и могли п о з н а к о м и т ь с я с изделиями
а ф и н с к и х гончаров, и н ы м и с л о в а м и , вопрос об а ф и н с к о м импорте в Л а к о н и ю .
Приговор Л э й н а , спустя почти тридцать лет, был повторен Куком: «После
л а к о н с к о г о IV стиля керамика в Спарте изготавливалась только для внутреннего
р ы н к а , а с а м о б ы т н ы й стиль был заменен слабыми и м и т а ц и я м и аттической

91
Droop J. P. Pottery // AO. P. 94 ff.
92
Droop J. P. Ibid. P. 101.
93
Lane E. A. Lakonian Vase-Painting // BSA. № 34. 1933-1934. P. 154.

172
94
керамики и простотой некомпетентности» . Д л я с р а в н е н и я приведем мнение
П и п и л и : «Две п о с л е д н и е декады шестого века — свидетели вырождения черно-
фигурного стиля и п р е к р а щ е н и я изображений повествовательных сцен на ва­
95
зах» . Если повествовательные сцены о к о н ч а т е л ь н о в ы ш л и из репертуара ла­
конских в а з о п и с ц е в уже в к о н ц е VI в., то что п р е д с т а в л я л и собой в этом случае
те слабые варварские и м и т а ц и и аттической к е р а м и к и , о которых говорят Л э й н
и Кук, имея в виду, н е с о м н е н н о , какие-то ф и г у р н ы е р о с п и с и , отнюдь не
простой р а с т и т е л ь н ы й декор? Н е я с н о также, чему подражали л а к о н с к и е вазо­
п и с ц ы в этот п е р и о д — в к о н ц е VI и, тем более, в первой п о л о в и н е V в., если
предположить все же, что от этого времени д о ш л и хоть какие-то образцы
местных фигурных р о с п и с е й — п о с л е д н и м п р о и з в е д е н и я м а ф и н с к и х мастеров,
в ы п о л н е н н ы м в ч е р н о ф и г у р н о м стиле, или же п р и ш е д ш и м им на смену уже в
последние д е с я т и л е т и я VI в. к р а с н о ф и г у р н ы м вазам.
Дж. М а к Ф и о п у б л и к о в а л с в ы ш е 60-ти ф р а г м е н т о в л а к о н с к о й краснофигур­
ной к е р а м и к и , х р а н я щ и х с я в археологическом музее С п а р т ы . Основная их часть
происходит из а н г л и й с к и х р а с к о п о к начала века на т е р р и т о р и и самой Спарты,
в том числе н е с к о л ь к о ч е р е п к о в из с в я т и л и щ а О р ф и и и о с о б е н н о много с
Акрополя (район близ с в я т и л и щ а А ф и н ы Х а л к и о й к о с ) . С о г л а с н о указанию Мак
96
Фи , все эти ф р а г м е н т ы обнаруживают в уцелевших остатках росписи стили­
стическую связь с аттической к р а с н о ф и г у р н о й в а з о п и с ь ю последних пятнадца­
ти лет V в. и первой декады или о к о л о того IV в. Ни о д и н из этих фрагментов
не может быть д а т и р о в а н ранее, чем 420 г., что п о з в о л я е т отнести возникнове­
ние л а к о н с к о г о к р а с н о ф и г у р н о г о стиля к к а к о м у - т о м о м е н т у периода Пелопо­
несской в о й н ы . И н т е р е с н о , что более или м е н е е с и н х р о н н ы й керамический
материал, к о т о р ы й мог бы свидетельствовать об а ф и н с к о м импорте в Л а к о н и ю ,
до сих пор почти н е и з в е с т е н . В каталоге, с о с т а в л е н н о м М а к Ф и , он представлен
всего пятью ч е р е п к а м и . М а к Фи и сам отмечает скудость этого материала,
о с о б е н н о заметную в с р а в н е н и и с б о л ь ш и м к о л и ч е с т в о м а ф и н с к о й краснофи­
97
гурной к е р а м и к и , н а й д е н н о й в К о р и н ф е . Между п р о ч и м , в той же статье
обращается в н и м а н и е на то, что по своей фактуре и глазури (the fabric and glaze)
л а к о н с к и е к р а с н о ф и г у р н ы е черепки во м н о г о м сходны с л а к о н с к и м и же черно-
л а к о в ы м и (black-glaze) ч е р е п к а м и V - I V вв. Вероятно, имеются в виду те фраг-

94
Cook R. Μ. Greek Painted Pottery. P. 100.
95
Pipili M. Laconian Iconography of the Sixth Century В. C. Oxford, 1987. Introduction.
96 McPhee J. Laconian Red Figure from the British Excavations in Sparta // BSA. № 81. 1986.
P. 158.
97
Ibid. P. 165.

173
менты р а с п и с н о й керамики V—IV вв., которые Друп включил в свои к о м п л е к с ы
л а к о н с к о г о V и VI стилей.
Итак, несмотря на упадок, пережитый л а к о н с к о й ш к о л о й вазовой ж и в о п и с и
в последние десятилетия VI в. и п р а к т и ч е с к и полное исчезновение л а к о н с к о й
р а с п и с н о й к е р а м и к и с внешних р ы н к о в п р и м е р н о в это же время, гончарное
производство в Л а к о н и и продолжало существовать и даже развиваться, хотя и
на гораздо более н и з к о м уровне, чем в VI в., причем продукция его теперь
находила сбыт почти исключительно внутри государства. П о с к о л ь к у почти все
лучшие л а к о н с к и е вазы VI в. были н а й д е н ы за пределами самой Л а к о н и и , мы
неизбежно приходим к выводу, что и м е н н о п р е к р а щ е н и е спроса на изделия
л а к о н с к и х вазописцев на внешних р ы н к а х повлекло за собой резкое с н и ж е н и е
их качества и то длительное с о с т о я н и е с т а г н а ц и и , в котором местное гончарное
ремесло пребывало, несмотря на отдельные и з м е н е н и я и новшества ( н а п р и м е р ,
появление л о к а л ь н о г о варианта к р а с н о ф и г у р н о г о стиля) на п р о т я ж е н и и , по
крайней мере, двух столетий.
Вытеснение л а к о н с к о й к е р а м и к и с таких общегреческих р ы н к о в , как, на­
пример, Ю ж н а я Италия, Этрурия, С е в е р н а я А ф р и к а , некоторые острова Эгей­
ского моря ( С а м о с , Родос), о б ы ч н о л е г к о объясняется к о н к у р е н ц и е й более
с о в е р ш е н н ы х изделий а ф и н с к и х гончаров и вазописцев по аналогии с судьбой
некоторых других центров к е р а м и ч е с к о г о производства таких, к а к К о р и н ф ,
Самос (вазы стиля Фикеллура), а также до сих пор не установленные места
выпуска изделий так называемых «халкидской» и «церетанской» ш к о л . Нельзя
сбрасывать со счета и два других в о з м о ж н ы х о б ъ я с н е н и я угасания л а к о н с к о й
школы вазовой ж и в о п и с и . 1) С о г л а с н о п р е д п о л о ж е н и ю , в ы с к а з а н н о м у Ролле,
от которого он, правда, потом похоже отказался, не о б ъ я с н я я п р и ч и н , л а к о н с к а я
керамика (в о с н о в н о м к и л и к и ) н е б о л ь ш и м и п а р т и я м и перевозилась в другие
порты т р а н з и т н ы м и судами, о г и б а в ш и м и с юга П е л о п о н н е с на своем пути из
Греции в И т а л и ю или С и ц и л и ю и в обратном н а п р а в л е н и и и д е л а в ш и м и
остановку в Гифее на южном побережье Л а к о н и и . После того как л а к о н с к и е
порты были закрыты для чужеземных судов, что могло быть п р я м ы м следствием
сознательно проводимой с п а р т а н с к и м правительством и з о л я ц и о н и с т с к о й по­
л и т и к и , хотя Ролле об этом п р я м о и не говорит, вывоз л а к о н с к о й к е р а м и к и за
пределы страны стал н е в о з м о ж е н и это повлекло за собой свертывание ее
производства, возможно, сопровождавшееся вынужденной э м и г р а ц и е й наибо­
лее искусных мастеров-вазописцев. Это о б ъ я с н е н и е о с н о в а н о на одной в сущ­
ности вполне произвольной догадке, согласно которой в VI в. обитатели при­
морских (периекских) полисов Л а к о н и и сами не с к л о н н ы были к з а н я т и я м
морской торговлей, уступая все сулимые ей выгоды чужеземным купцам. Но

174
если даже предположить, что п е р и е к и , ж и в ш и е в т о м же Гифее, а, может быть,
даже и богатые с п а р т и а т ы не брезговали т а к и м п р о м ы с л о м и п р и н и м а л и хоть
какое-то участие в сбыте за границу изделий л а к о н с к и х р е м е с л е н н и к о в , все
р а в н о установление « с а н и т а р н о г о кордона», отделявшего Спарту от всего ос­
тального греческого мира, не могло не п о л о ж и т ь предела этой их предприни­
мательской д е я т е л ь н о с т и и тем с а м ы м в з н а ч и т е л ь н о й мере подорвать экономи­
ческую базу л а к о н с к о г о г о н ч а р н о г о производства. 2) Упадок л а к о н с к о й вазопи­
си может быть о б ъ я с н е н и к а к результат ее с п о н т а н н о г о р а з в и т и я в условиях
ц е л е н а п р а в л е н н о й и з о л я ц и и с п а р т а н с к о г о государства от в н е ш н е г о м и р а уже с
начала VI в. или даже более р а н н е г о времени. В о б с т а н о в к е ц е л и к о м или хотя
бы ч а с т и ч н о п р е р в а н н ы х культурных к о н т а к т о в с другими г р е ч е с к и м и государ­
ствами л а к о н с к и е мастера вазовой ж и в о п и с и л и б о узнавали с б о л ь ш и м опозда­
н и е м , л и б о вообще не узнавали о тех важных художественных открытиях,
которые с о в е р ш а л и с ь в этот п е р и о д в других центрах греческого искусства, в
о с о б е н н о с т и таких, к а к К о р и н ф или А ф и н ы , и вследствие этого были обречены
на п р о в и н ц и а л и з м и х р о н и ч е с к о е отставание от этих ц е н т р о в . К тому же
ц а р и в ш и й в о б щ е с т в е н н о й ж и з н и С п а р т ы к о н с е р в а т и в н ы й дух, вражда ко
всякого рода н о в о в в е д е н и я м и п е р е м е н а м , в том числе и к ч и с т о эстетическим,
также препятствовали о б о г а щ е н и ю л а к о н с к о г о искусства, и в частности вазовой
ж и в о п и с и , идеями к о р и н ф с к и х или а ф и н с к и х мастеров и их творческому ис­
п о л ь з о в а н и ю м е с т н ы м и х у д о ж н и к а м и . М о ж е т п о к а з а т ь с я , что в пользу и м е н н о
такого р е ш е н и я п р о б л е м ы говорит ч р е з в ы ч а й н о в а ж н ы й ф а к т почти полного
отсутствия и м п о р т н о й не т о л ь к о а ф и н с к о й , но также и к о р и н ф с к о й и вообще
какой бы то ни б ы л о греческой к е р а м и к и во всех археологически обследованных
спартанских с в я т и л и щ а х (храмы О р ф и и , А ф и н ы Х а л к и о й к о с н а Акрополе,
Менелая в Терапнах, А п о л л о н а в Амиклах), н а ч и н а я уже с VII в. В связи с этим
м о ж н о сослаться н а Д р у п а , о т м е т и в ш е г о , что л и ш ь н е м н о г о ч и с л е н н ы е черепки
к о р и н ф с к и х арибаллов б ы л и н а й д е н ы в с в я т и л и щ е О р ф и и вместе с к е р а м и к о й
98
л а к о н с к о г о I и II стилей . Появление в Лаконии протокоринфской керамики
в к о н ц е геометрического п е р и о д а тот же автор отмечает к а к первый и единствен­
н ы й случай, когда л а к о н с к и е к е р а м и с т ы «встретились с к о н к у р е н ц и е й у себя на
99
родине» . Правда, н е к о т о р ы е авторы, н а п р и м е р Олива, Ф о р р е с т , М о с с е , отме-

98
Droop J. P. Pottery. P. 115. Мак Ф и , как было уже сказано, включает в свой каталог всего
пять черепков афинской краснофигурной керамики. Во время недавних раскопок в Мене­
лайоне было найдено в одной из мусорных ям небольшое количество коринфской керамики
и несколько обломков панафинейских амфор VI и V вв. (Catling Η. W. Excavations at the
Menelaion, Sparta, 1973-1976 // AR 1976-1977. P. 41).
99
Droop J. P. Op. cit. P. 113.

175
чают п р е к р а щ е н и е импорта чужеземных изделий в Спарту в первой п о л о в и н е
100
VI в. (Форрест и Моссе — о к о л о 570 г.) , хотя имеются в виду, скорее всего,
предметы восточного происхождения: изделия из с т е к л я н н о й пасты, я н т а р я ,
геммы, слоновая кость и т. п. (заметим, что даже согласно с и л ь н о з а н и ж е н н ы м
101
датировкам Б о р д м э н а , все эти вещи остаются еще в пределах VII в.) Правда,
при п о л н о м отсутствии э к о н о м и ч е с к и х и культурных контактов С п а р т ы с
другими греческими п о л и с а м и , н а ч и н а я уже с VII в., б ы л о бы трудно о б ъ я с н и т ь
те я в н ы е з а и м с т в о в а н и я , с т и л и с т и ч е с к и е и и к о н о г р а ф и ч е с к и е , в росписях
л а к о н с к и х ваз, которые свидетельствуют о д о в о л ь н о хорошем знакомстве изго­
товивших их р е м е с л е н н и к о в с изделиями к о р и н ф с к и х и даже а ф и н с к и х и
102
и о н и й с к и х мастеров гончарного дела . О ч е в и д н о , какие-то образцы коринф­
с к о й , а ф и н с к о й и и н о й греческой к е р а м и к и все же попадали в Л а к о н и ю , хотя
бы и в небольших количествах. В о з м о ж н о , о с н о в н а я их часть оседала в пери­
екских полисах, где, по всей видимости, были сосредоточены по преимуществу
и л а к о н с к и е мастера вазовой ж и в о п и с и . Не и с к л ю ч е н о , что, по крайней мере,
до конца VI в. о н и еще имели в о з м о ж н о с т ь свободно покидать пределы государ­
ства и выезжать в з а г р а н и ч н ы е «турне», з н а к о м я с ь во время этих поездок с
изделиями р е м е с л е н н и к о в , работавших в других греческих полисах. Т е м не
менее, почти абсолютное отсутствие и м п о р т н о й , в о с о б е н н о с т и к о р и н ф с к о й и
а ф и н с к о й , к е р а м и к и в вотивных отложениях к р у п н е й ш и х спартанских святи­
л и щ невольно наводит на мысль о том, что на ее ввоз в Спарту уже в достаточно
раннее время (может быть, еще в VII в.) был наложен запрет и, даже если к а к о е -
то количество т а к или иначе оседало в домах спартиатов, использовать эти
чужеземные изделия для п р и н о ш е н и й в с в я т и л и щ а о н и все же не решались,
возможно, боясь обнаружить перед властями свою платежеспособность в сноше­
ниях с и н о с т р а н н ы м и купцами, которые, к о н е ч н о же, едва ли согласились бы
уступить свои товары за пресловутые ж е л е з н ы е оболы.

100 Oliva Р. Sparta and her social Problems. P. 134, со ссылкой на Мичела и Блэйкуэя; Форрест
(Forrest W. G. A History of Sparta 950—192 В. С. Р. 57) передвигает, очевидно, вслед за
Бордмэном прекращение чужеземного импорта в Лаконию с 600 к 570 г. — «отчасти уже вне
пределов досягаемости самого последнего из возможных Ликургов». Mosse С. Sparta archa'ique //
Parola del Passato. 28. 1973. P. 11.
101
Boardmann J. Artemis Orthia and Chronology // BSA. № 58. 1963. P. 7.
102
Cook R. M. Greek Painted Pottery. P. 42, 48, 95; Homann-Wedeking E. Archaische
Vasenornamentik in Anika, Lakonien und Ostgriechenland. Athen, 1938. S. 16; Starr Ch. G. The
Economic and Social Growth of Early Greece. 800-500 В. C. New York, 1977. P. 238 f.; Pipili M.
Op. cit. P. 13 f., 64, 83 f.; Rolley С. Les bronzes grecs. P. 99; Lane E. A. Lakonian Vase-Painting.
P. 100, 137, 150.

176
Возвращаясь к вопросу о причинах о т м и р а н и я л а к о н с к о й школы вазописи,
заметим, что наиболее весомый аргумент в поддержку п р и н я т о г о сейчас мно­
гими авторами тезиса о губительном в л и я н и и на л а к о н с к о е гончарное произ­
водство такого м о щ н о г о индустриального центра, к а к А ф и н ы , как будто под­
тверждается целым рядом ф а к т о в , свидетельствующих о том, что во второй
половине VI в. с р а в н и т е л ь н о о д н о в р е м е н н о с о ш л и со с ц е н ы почти все более или
менее з н а ч и т е л ь н ы е ш к о л ы вазовой ж и в о п и с и , существовавшие в Греции. В том
числе почти п о л н о с т ь ю прекратили свое существование или, во всяком случае,
перестали п р о и з в о д и т ь к е р а м и к у на э к с п о р т такие р е м е с л е н н ы е центры, как
К о р и н ф ( о к о л о с е р е д и н ы VI в.), Родос и С а м о с ( к е р а м и к а стиля «Фикеллура» —
к о н е ц VI в.), Хиос ( п о л и х р о м н ы й стиль — середина VI в.), ряд центров в
Этрурии и Ю ж н о й Италии ( и т а л о - к о р и н ф с к и й стиль — о к о л о 550 г., этрусское
буккеро — середина VI в., так называемые халкидские вазы — конец VI в.,
церетанские гидрии — между 530—520 гг.). Во всех этих случаях наиболее
вероятной п р и ч и н о й о т м и р а н и я или, по к р а й н е й мере, спада местного керами­
ческого производства остается к о н к у р е н ц и я более с о в е р ш е н н о й аттической
к е р а м и к и , сначала ч е р н о ф и г у р н о й , а затем в к о н ц е VI — начале V вв. также и
к р а с н о ф и г у р н о й . Т е м не менее ситуация, с л о ж и в ш а я с я в Спарте, имеет свои
о с о б е н н о с т и , в других местах к а к будто не встречающиеся. О с о б е н н о показа­
тельно в этом плане с р а в н е н и е С п а р т ы с К о р и н ф о м , э к о н о м и ч е с к о е и культур­
ное развитие которого в этот период достаточно адекватно отражено в археоло­
гических источниках. К а к указывает П э й н , несмотря на отказ к о р и н ф с к и х
вазописцев (около с е р е д и н ы VI в.) от фигурных росписей в ориентализирующем
стиле, к о р и н ф с к а я гончарная индустрия развивалась еще долгое время спустя
103
после этого . К о р и н ф с к и е мастерские продолжали изготовлять вазы большого
размера, хотя и д е к о р и р о в а н н ы е по преимуществу абстрактным о р н а м е н т о м (с
узорами). Эти изделия к о р и н ф с к и х гончаров п о - п р е ж н е м у поступали на внеш­
ние р ы н к и , о чем свидетельствуют находки в Ритсоне (Беотия) и в Мегаре
Гиблее. Далее П э й н замечает:... «нельзя о т р и ц а т ь , что с к о н ц а VI и в пятом веке
к о р и н ф с к а я т р а д и ц и я приходит к д о в о л ь н о бесславному концу. О д н а к о б ы л о бы
о ш и б к о й предположить, что ничего, представляющего существенный интерес,
не производилось в к о р и н ф с к о й керамике в это время... Хотя и ок аз авш ая с я в
стесненных обстоятельствах, вазовая индустрия ни в коей мере не была абсо­
104
л ю т н о устаревшей и все еще держала под контролем р ы н к и заграницей» .

103 Payne H. Necrocorinthia. A Study of Corinthian Art in the Archaic Period. Oxford, 1931.
P. 59 f.
104
Ibid. P. 331.

177
М о ж н о утверждать, что некоторое с о к р а щ е н и е производства м е с т н о й к е р а м и к и
в К о р и н ф е к о м п е н с и р о в а л о с ь массовым ввозом а ф и н с к и х ваз. По д а н н ы м М а к
Дональда, а ф и н с к а я к е р а м и к а в к о р и н ф с к и х погребениях С е в е р н о г о кладбища
в первой половине V в. по ч и с л е н н о с т и н а м н о г о превосходила местную, хотя до
105
этого, а также и после этого все же уступала ей . К а к указывает Д а н б э б и н , вазы
т а к называемого «условного»» (conventionalizing) стиля, н а й д е н н ы е в с в я т и л и щ е
Геры в Перахоре, датируются в б о л ь ш о м х р о н о л о г и ч е с к о м промежутке — от
106
второй четверти VI до IV вв. В VI в. появляются к о р и н ф с к и е подражания
аттическим ч е р н о ф и г у р н ы м вазам (самые р а н н и е еще в первой п о л о в и н е этого
столетия). В конце V в. о п я т ь - т а к и под в л и я н и е м а ф и н с к о й в а з о п и с и возникает
к о р и н ф с к и й к р а с н о ф и г у р н ы й стиль, хотя ввоз а ф и н с к о й к р а с н о ф и г у р н о й ке­
107
р а м и к и не п р е к р а щ а л с я даже в годы П е л о п о н н е с с к о й войны . В заключение
Д а н б э б и н констатирует: «Кажется, что упадок к о р и н ф с к о г о гончарного ремесла
был п о с т е п е н н ы м и начался, когда еще п р о и з в о д и л и с ь п р е к р а с н о р а с п и с а н н ы е
вазы. Он сопровождался о ч е н ь точной и м и т а ц и е й аттического чернофигурного
стиля, начавшись еще до с е р е д и н ы шестого века, продолжаясь до к о н ц а столе­
тия, и опять у с и л и в ш и с ь в к о н ц е пятого века в к о р и н ф с к о й к р а с н о ф и г у р н о й
108
вазописи» . Н а к о н е ц , нельзя упускать из вида, что и после того, к а к в К о р и н ф е
начался я с н о в ы р а ж е н н ы й упадок керамического производства, здесь продол­
жалось развитие других отраслей художественного ремесла, в том числе изготов­
л е н и е терракотовых статуэток, р а с п и с н ы х п и н а к о в , г л и н я н ы х и деревянных,
109
бронзовой посуды и т. д.

В Спарте в отличие от К о р и н ф а мы не наблюдаем ни сколько-нибудь


массового импорта а ф и н с к о й (вообще чужеземной) к е р а м и к и , ни я с н о выра­
женных п о п ы т о к местных мастеров имитировать а ф и н с к и е г о н ч а р н ы е изделия
( а ф и н с к о е влияние проявляется л и ш ь в отдельных стилистических заимствова­
ниях), ни продолжающегося поступления л а к о н с к о й г о н ч а р н о й продукции на
в н е ш н и е р ы н к и , ни ( п о к р а й н е й мере, с начала V в.) сколько-нибудь интенсив­
ного развития других отраслей местного художественного ремесла. \|Все это

105
Mac Donald В. R. The import of Attic pottery to Corinth and the question of trade during the
Peloponnesian War // JHS. Vol. 102. 1982. P. 114.
106
Dunbabin T. J. et al. Perachora. The Sanctuaries of Hera Akraia and Limenia. Vol. II. Oxford,
1962. P. 271 f.
107
Ibid. P. 285 ff.; Corinth. Vol. VII, 4: Herbert S. The Red-Figure Pottery. Princeton, 1977. P. 3 f.
108
Dunbabin T. J. Op. cit. P. 335.
109
См.: Benson J. L. Die Geschichte der korintischen Vasen. Basel, 1953. S. 107; Payne H.
Necrocorinthia. P. 218 ff., 228, 246.

178
может быть о б ъ я с н е н о только как результат искусственной с а м о и з о л я ц и и спар­
танского государства, в ы р а з и в ш е й с я в п о л н о м разрыве э к о н о м и ч е с к и х и куль­
турных к о н т а к т о в с другими греческими п о л и с а м и . Не приходится сомневаться
в т о м , что на п р о т я ж е н и и всего периода, охватывающего VI—V вв. до н. э.
К о р и н ф продолжал оставаться к р у п н ы м ц е н т р о м т р а н з и т н о й морской торгов­
л и , используя все преимущества своего г е о г р а ф и ч е с к о г о п о л о ж е н и я для извле­
чения п р и б ы л и и з всевозможных к о м м е р ч е с к и х о п е р а ц и й , осуществляемых
силами как местных к о р и н ф с к и х , т а к и и н о з е м н ы х купцов. Вероятно, и м е н н о
это б л а г о п р и я т н о е э к о н о м и ч е с к о е п о л о ж е н и е К о р и н ф а и не позволило мест­
ным р е м е с л е н н ы м т р а д и ц и я м о к о н ч а т е л ь н о захиреть даже в обстановке ожес­
т о ч е н н о й к о н к у р е н ц и и с я в н о п р е в о с х о д я щ и м и с и л а м и а ф и н с к о й индустрии.
Другой пример выживания и даже и з в е с т н о г о подъема второстепенного
р е м е с л е н н о г о центра, находящегося в н е п о с р е д с т в е н н о й сфере а ф и н с к о г о вли­
я н и я , дает Б е о т и я , в чисто э к о н о м и ч е с к о м о т н о ш е н и и едва ли н а м н о г о опере­
ж а в ш а я Спарту. Археология свидетельствует о п о с т о я н н о м притоке на террито­
рию Беотии значительных масс р е м е с л е н н о й п р о д у к ц и и и, прежде всего, кера­
м и к и , поступавшей из К о р и н ф а , а, н а ч и н а я с середины VI в., также и из
110
Афин . П о м и м о ввоза а ф и н с к и х ваз здесь работали и переселившиеся из А ф и н
мастера, п р я м о на месте и з г о т о в л я в ш и е эти вазы. Неудивительно, что беотий­
ские р а с п и с н ы е вазы к о н ц а VII—VI вв. в о с н о в н о м представляют собой более
или менее удачные п о д р а ж а н и я сначала к о р и н ф с к и м , а затем п р е и м у щ е с т в е н н о
111
а ф и н с к и м образцам . Также и в V в. б е о т и й с к и е мастерские продолжали
производить как ч е р н о ф и г у р н у ю , так и к р а с н о ф и г у р н у ю керамику, по-прежне­
112
му о р и е н т и р у я с ь на работы а ф и н с к и х х у д о ж н и к о в и гончаров . Во второй
половине V в. впервые появляется м е с т н а я , во м н о г о м отличная от а ф и н с к о й ,
113
школа в а з о п и с и , с в я з а н н а я с ф и в а н с к и м с в я т и л и щ е м Кабиров . Т а к и м обра­
зом, и с т о р и я б е о т и й с к о й вазописи убеждает нас в том, что второстепенная
л о к а л ь н а я ш к о л а в п р и н ц и п е может развиваться и в, казалось бы, крайне
н е б л а г о п р и я т н о й обстановке острой к о н к у р е н ц и и с к о л и ч е с т в е н н о и каче­
ственно н а м н о г о превосходящей ее п р о и з в о д с т в е н н ы е м о щ н о с т и продукцией

110
Payne Η. Op. cit. P. 59.
Sporkes В. A. The Taste a Boeotian Pig // J H S . Vol. 87. 1967. P. 119 ff.
111

112
Ibid. P. 124; *Kilinski K. Boeotian Black Figure Vase Painting of the Archaic Period. Mainz
a/Rein, 1990.
113 Sporkes B. A. Op. cit. P. 125 ff.; Cook R. M. Greek Painted Pottery. (1972). P. 103* См. также:
Boardman J. Early Greek Vase Painting 11th —6th centuries В. C. A handbook. London, 1998.
P. 109 f., 280.

179
крупнейшего и к тому же р а с п о л о ж е н н о г о в н е п о с р е д с т в е н н о м соседстве центра
художественного ремесла. В этой ситуации такая ш к о л а становится как бы
сателлитом своего соседа и развивается, в с у щ н о с т и паразитируя на его дости­
жениях.
Если спартанское гончарное ремесло оказалось н е с п о с о б н ы м к симбиозу с
а ф и н с к о й индустрией ни в к о р и н ф с к о м , ни в б е о т и й с к о м его вариантах и
вплоть до к о н ц а V в. даже не пыталось и м и т и р о в а т ь изделия а ф и н с к и х мастеров,
довольствуясь с о в е р ш е н н о н и ч т о ж н ы м в художественном о т н о ш е н и и эпигон­
с к и м повторением «задов» местной традиции вазовой ж и в о п и с и , то объяснить
это м о ж н о л и ш ь той о б с т а н о в к о й глухой и з о л я ц и и от всего в н е ш н е г о мира, в
которую Спарта сама поставила себя, по всей в и д и м о с т и , во второй половине
VI в. или даже р а н ь ш е .
С другой с т о р о н ы , судьба с п а р т а н с к о г о искусства в каких-то пределах сопо­
ставима с судьбами таких художественных центров, как Аргос или в еще
большей степени Крит. В Аргосе местная художественная т р а д и ц и я , судя по
всему, прервалась уже в д о с т а т о ч н о р а н н е е время, в и д и м о , еще в первой
половине VII в. Во в с я к о м случае ничего с р а в н и м о г о по своей художественной
значимости со с п а р т а н с к о й резьбой по с л о н о в о й кости, т е р р а к о т а м и , бронзами
и, н а к о н е ц , вазовой ж и в о п и с ь ю Аргос, кажется, так и не дал, несмотря на то,
что в VII—VI вв. здесь работали архитекторы и с к у л ь п т о р ы - м о н у м е н т а л и с т ы ,
пользовавшиеся о б щ е г р е ч е с к о й известностью, как, н а п р и м е р , П о л и м е д , автор
114
так называемых Клеобиса и Б и т о н а в Дельфах . К а к о й к е р а м и к о й пользова­
лись жители Арголиды в VII—VI вв.? Откуда о н и получали б р о н з о в у ю посуду и
другие изделия из этого металла? На все эти в о п р о с ы п о к а нет сколько-нибудь
ясного и о д н о з н а ч н о г о ответа. Во всяком случае местное к е р а м и ч е с к о е произ­
водство в Аргосе, по-видимому, заглохло еще задолго до того, к а к сначала
к о р и н ф я н е , а затем а ф и н я н е установили свое господство на греческих рынках.
На Крите расцвет искусств и ремесел ( р е н е с с а н с , по о п р е д е л е н и ю П. Д е м а р ­
не), которым о з н а м е н о в а л с я р а н н е а р х а и ч е с к и й п е р и о д (VIII—VII вв.), уже в
VI в. сменился культурным упадком и с т а г н а ц и е й , хотя этот упадок, к а к считает
Бордмэн, п р о и з о ш е л не т а к с т р е м и т е л ь н о , к а к казалось прежде, и в конце
архаической эпохи (по крайней мере до середины VI в.) здесь еще м о ж н о было
наблюдать с п о р а д и ч е с к и е в с п ы ш к и художественной а к т и в н о с т и в отдельных

114
Исключение составляет выделенная уже Кунце аргосская школа бронзового ваяния,
процветавшая в V I - V вв.: Kunze Ε. Archaische Schildbänder. Ein Beitrag zur frühgriechischen
Bildgeschichte und Sagenüberlieferung. Berlin, 1950 (Olympische Forschungen. Bd. II. S. 215 ff.);
Rolley C. Les bronzes grecs. Fribourg, 1983. P. 86 ss., а также *Kunze Ε. Beinschienen. Berlin —
New York, 1991 (Olympische Forschungen. Bd. XXI. S. 70).

180
Крит. П о с е л е н и я о р и е н т а л и з и р у ю щ е г о и архаического периодов
(Stampolidis N. Eleutherna on Crete... P. 376)
полисах или районах острова. П р и ч и н ы культурной деградации Крита остаются
до сих пор н е я с н ы м и , хотя уже сейчас м о ж н о предполагать, что о н и н о с и л и
скорее в н у т р е н н и й , чем в н е ш н и й характер. П е р е м е щ е н и е торговых путей или
торговое с о п е р н и ч е с т в о каких-то и н ы х ц е н т р о в художественного ремесла здесь
едва ли могли сыграть сколько-нибудь важную роль. Очень похоже, что зами­
рание художественной активности на острове происходило в обстановке все
более у с и л и в а ю щ е й с я и з о л я ц и и от в н е ш н е г о мира. Б о р д м э н отмечает к р а й н ю ю
скудость находок а ф и н с к о й ч е р н о ф и г у р н о й к е р а м и к и в критских святилищах
и могильниках к а к раз в то время, когда она п р а к т и ч е с к и завоевала все наиболее
важные р ы н к и Греческого мира и И т а л и и . Н е с м о т р я на д а в н ю ю репутацию
опытных мореходов, критяне в VI в. и позже почти не используют тех возмож­
ностей, которые открывало перед н и м и само м е с т о п о л о ж е н и е их острова и не
п р и н и м а ю т почти н и к а к о г о участия ни в к о л о н и з а ц и и , ни в общегреческой
морской торговле. Наиболее вероятной п р и ч и н о й такого з а м ы к а н и я в себе
следует, по-видимому, признать застывание всей существовавшей в критских
полисах системы социальных о т н о ш е н и й на «точке замерзания» или, иначе
говоря, ее переход в с о с т о я н и е ж е с т о к о к о н с т и т у и р о в а н н о г о гомеостасиса.
Переход этот, по всей видимости, сопровождался натурализацией э к о н о м и к и ,
поскольку ее основой теперь стало в н е э к о н о м и ч е с к о е изъятие п р и б а в о ч н о г о
продукта у п о р а б о щ е н н о г о к о р е н н о г о н а с е л е н и я острова, сворачиванием това­
рообмена к а к между самими к р и т с к и м и п о л и с а м и , так и с другими греческими
государствами. Критское общество, т а к и м образом, становится обществом зак­
рытого типа. С о о б р а з н о с этим и критское искусство, утратившее все свои связи
с в н е ш н и м м и р о м , л и ш е н н о е чисто э к о н о м и ч е с к и х импульсов к д а л ь н е й ш е м у
развитию, было обречено на с т а г н а ц и ю и п о с т е п е н н о е угасание. В этом смысле
ситуация, с л о ж и в ш а я с я на Крите в первой п о л о в и н е VI в., во многом предвос­
хищает то, что п р о и з о ш л о в Спарте уже ближе к концу того же столетия. Правда,
в политически р а з о б щ е н н ы х критских полисах этот процесс, очевидно, проте­
кал более с т и х и й н о и н е р а в н о м е р н о , чем в условиях строго централизованного
спартанского государства. С п о р а д и ч е с к и в с п ы ш к и художественной активности
прослеживаются в отдельных местах на т е р р и т о р и и Крита еще в течение доволь­
но долгого времени. Да и и з о л я ц и я отдельных п о л и с о в здесь никогда не была
такой абсолютной, как в Спарте. Об этом говорит хотя бы тот факт, что несмотря
на большое о п о з д а н и е (уже в V в.), м н о г и е из этих полисов все же начали
чеканить свою монету.

Возможно, при сходных обстоятельствах п р и м е р н о столетием р а н ь ш е «вы­


пали» из общегреческого культурного развития также и некоторые другие
р а й о н ы , в том числе Арголида с С и к и о н о м , западные и центральные р а й о н ы

182
П е л о п о н н е с а , Этолия и Л о к р и д а , Ф е с с а л и я , не говоря уже об Э п и р е и Маке­
д о н и и . Правда, в отличие от Спарты и Крита все эти р а й о н ы с характерной для
них з а т о р м о ж е н н о с т ь ю с о ц и а л ь н о г о и э к о н о м и ч е с к о г о р а з в и т и я , за исключени­
ем, может быть, т о л ь к о Аргоса, практически т а к и не успели начать движение
к общей цели, п р и о с т а н о в л е н н ы е уже на пороге, р а з д е л я ю щ е м варварское
гомеровское о б щ е с т в о и ц и в и л и з а ц и ю а н т и ч н о г о т и п а .
Все эти с о о б р а ж е н и я позволяют сделать вывод, что к о н к у р е н ц и я а ф и н с к о й
к е р а м и к и была не е д и н с т в е н н ы м и, может быть, даже не главным ф а к т о р о м ,
обусловившим упадок и о т м и р а н и е л а к о н с к о й ш к о л ы вазовой ж и в о п и с и . Такое
о б ъ я с н е н и е тем более н е п р и л о ж и м о ко всему ф е н о м е н у культурной деградации
с п а р т а н с к о г о общества.

3. ДРУГИЕ ОТРАСЛИ ЛАКОНСКОГО


ХУДОЖЕСТВЕННОГО РЕМЕСЛА

Изделия из терракоты

Нам остается кратко охарактеризовать с о с т о я н и е других известных по архео­


л о г и ч е с к и м д а н н ы м отраслей л а к о н с к о г о художественного ремесла в критиче­
ской фазе их р а з в и т и я , п а д а ю щ е й на вторую п о л о в и н у VI и отчасти начало V вв.
Терракотовые в о т и в н ы е статуэтки, по преимуществу и з о б р а ж а ю щ и е жен­
скую одетую или реже о б н а ж е н н у ю фигуру (вероятно, б о г и н ю ) , а также головы,
когда-то, в и д и м о , я в л я в ш и е с я частью таких статуэток в о с н о в н о й массе, если
следовать д а т и р о в к а м Д ж е н к и н с а и Хиггинса, остаются по ту сторону хроноло­
гической грани, р а з д е л я ю щ е й VII—VI вв. Л и ш ь н е м н о г о ч и с л е н н ы е ухудшенные
версии этих статуэток, по в ы р а ж е н и ю Хиггинса, могут быть о т н е с е н ы к началу
115
VI в. так же, как и и з о б р а ж е н и я о б н а ж е н н ы х мужских фигур т и п а куросов,
хотя еще с д е д а л и ч е с к и м и головами.

115
Правда, согласно довольно категоричному утверждению Фицхардинга (Fitzhardinge L. F.
The Spartans. London, 1980. P. 50), в святилище Орфии «посвящение терракот продолжа­
лось... на протяжении пятого и в IV вв., но после 600 г. они обычно шаблонны и посред­
ственного качества». Источник, из которого взята эта информация, не указан. Даукинс в
соответствующем разделе АО (Dawkins R. Μ. Terracotta Figurines. P. 150 f.) выделяет как один
из наиболее устойчивых типов терракотовых изделий грубо вылепленные от руки фигурки
богини-всадницы (в большинстве случаев сохранились только фигурки лошадей, тогда как
сама богиня исчезла), которые он датирует в большом промежутке от 660 (700) до 500 гг.
Фицхардинг (Op. cit. Р. 51) считает аналогичные фигурки, найденные в Менелайоне,
изображениями Елены, и датирует большую их часть временем, более поздним, чем Лакон­
ский II стиль в керамике. О терракотах VI—V вв. из Менелайона см.: Thomson Μ. S. The
Menelaion. The Terracotta Figurines // BSA. № 15. 1908-1909. P. 116-126.

183
С у щ е с т в е н н ы е коррективы в о б щ у ю картину э в о л ю ц и и л а к о н с к о й к о р о п л а -
с т и к и , очевидно, мог бы внести до сих п о р н е о п у б л и к о в а н н ы й б о г а т е й ш и й
материал из с в я т и л и щ а Александры ( К а с с а н д р ы ) в Амиклах, н а й д е н н ы й во
116
время раскопок экспедиции X. Христу в 1955-56 гг. Согласно кратким
7
с о о б щ е н и я м С. Худа и Ф и ц х а р д и н г а 11 , о т к р ы т ы й здесь в о т и в н ы й слой содер­
жал о к о л о 10 тыс. различных изделий, датируемых в о ч е н ь ш и р о к и х пределах
от геометрического до э л л и н и с т и ч е с к о г о периода. По Худу, большая часть этих
находок относится к архаическому периоду, а точнее к VII—VI вв. и включает
в свой состав терракотовые р е л ь е ф н ы е п л а к е т к и и статуэтки, ф р а г м е н т ы боль­
ших inscribed (?) ваз, вазы о б ы ч н о г о размера, м и н и а т ю р н ы е вазы и изделия из
118
бронзы . Особый интерес представляют терракотовые рельефы, изображаю­
щие р а з л и ч н ы е с ц е н ы , в том числе с в я з а н н ы е с з а у п о к о й н ы м культом и напо­
м и н а ю щ и е хорошо известные л а к о н с к и е героические рельефы архаического
времени, хотя некоторые из р е л ь е ф о в , н а й д е н н ы х в с в я т и л и щ е К а с с а н д р ы ,
датируются уже IV в. Встречаются п л а к е т к и с и з о б р а ж е н и я м и в с а д н и к о в , вои­
нов, сцен п о к л о н е н и я божеству. Отсюда же происходит и н а й д е н н ы й ранее
119
рельеф с изображением Александры, х р а н я щ и й с я в музее Спарты . К сожале­
н и ю , эта суммарная и н ф о р м а ц и я не дает в о з м о ж н о с т и судить об этом важном
археологическом к о м п л е к с е , т щ а т е л ь н о е изучение которого, быть может, могло
бы радикально изменить с л о ж и в ш е е с я в н а с т о я щ е е время представление о
истории л а к о н с к о г о искусства.

В ожидании публикации находок из с в я т и л и щ а Кассандры приходится


довольствоваться о д и н о ч н ы м и и к тому же д о ш е д ш и м и в плохом с о с т о я н и и
образцами л а к о н с к и х терракотовых рельефов, в о с н о в н о м у к р а ш а в ш и х с и л ь н о
120
ф р а г м е н т и р о в а н н ы е пифосы , о б л о м к и которых были н а й д е н ы в с в я т и л и щ е
О р ф и и и в некоторых других местах. Их плохая сохранность затрудняет с к о л ь к о -
нибудь точную датировку этих находок. Во всяком случае, Друп оспаривает
м н е н и е М. Курби, который отнес л а к о н с к и е р е л ь е ф н ы е п и ф о с ы к наиболее
п о з д н и м из всей серии этих сосудов, п р и н а д л е ж а щ и х к архаическому периоду,

116
См. прим. № 10 на с. 43.
117
Hood Μ. S. F. Archaeology in Greece, 1956// AR. 1956. P. 12 f.; Fitzhardinge L. F. Op. cit.
P. 51.
118
Hood Μ. S. F. Archaeology in Greece, 1956. P. 12 f.
«Здесь, — замечает в этой связи Фицхардинг (Р. 52), — мы имеем свежее свидетельство
119

художественной традиции, продолжающей существовать на протяжении пятого столетия а,


может быть, и далее».
120
Впрочем, их иногда называют также к р а т е р а м и . Т а к , Jucker Η. Bronzchenkel und
Bronzehydria in Pesaro // Studia Oliveriana. 13/14. 1965-1966. Pesaro, 1966. S. 107, Taf. 29-32.

184
датировав их рубежом VI—V вв. О с н о в ы в а я с ь в первую очередь на стилистиче­
ских особенностях у к р а ш а ю щ и х их рельефов, Друп с к л о н е н датировать их более
121
р а н н и м временем, передвигая едва ли не в VII в. И м е н н о так он датирует
фрагмент, в о с п р о и з в е д е н н ы й в АО на Pl. XI А с и з о б р а ж е н и е м процессии львов
или собак (?). К VI, если не к VII в., д о л ж н ы быть о т н е с е н ы , в его п о н и м а н и и ,
также и другие ф р а г м е н т ы с и з о б р а ж е н и я м и батальных сцен ( А О , P l . XIII) и в
том числе лучше всего с о х р а н и в ш и й с я ф р а г м е н т из Героона (Ил. 74). Заметим
мимоходом, что эти с ц е н ы почти не находят аналогий в л а к о н с к о й вазовой
ж и в о п и с и VII—VI вв., которая, за очень н е м н о г и м и и с к л ю ч е н и я м и , удивитель­
но и н д и ф ф е р е н т н а к в о е н н о й тематике ( е д и н с т в е н н а я сцена сражения дошла до
нас в с и л ь н о ф р а г м е н т и р о в а н н о м виде на обломках великолепной л а к э н ы
л а к о н с к о г о II стиля — так, по крайней мере, к в а л и ф и ц и р у е т ее все тот же
122
Друп) . И з о б р а ж е н и е битвы на фрагменте р е л ь е ф н о г о кратера (пифоса) из
Героона я в н о с п р о е ц и р о в а н о в героическое п р о ш л о е , о чем о с о б е н н о я с н о
свидетельствует у к р а ш а ю щ а я тулово вазы с ц е н а с фигурой героя, подымающе­
гося на колесницу.
В сравнительно недавнее время л а к о н с к и е р е л ь е ф н ы е вазы были исследова­
ны Христу, который о п и р а л с я в этой работе на свои собственные находки.
Среди них наиболее в а ж н о й может считаться достаточно х о р о ш о сохранивша­
яся а м ф о р а (Ил. 75), н а й д е н н а я в 1960 г. в о д н о й из могил «гончарного квар­
123
тала», р а с п о л о ж е н н ы х между Акрополем и берегом Еврота . И ф о р м а этого
сосуда (в частности з а м ы с л о в а т ы е волютообразные ручки), и его р е л ь е ф н ы й
декор с и з о б р а ж е н и я м и м и ф о л о г и ч е с к и х сцен (на горле), и с ц е н ы погребальной
п р о ц е с с и и (на тулове) позволяют предположить ( к а к это и было сделано Хри­
сту), что п р о т о т и п а м и ваз подобного т и п а могут считаться какие-то бронзовые
124
сосуды вроде з н а м е н и т о г о кратера из Викса . Их датировка все еще остается
затрудненной, несмотря на возможность и с п о л ь з о в а н и я аналогий, представлен­
ных как б р о н з о в ы м и , т а к и г л и н я н ы м и р е л ь е ф н ы м и вазами, п р о и с х о д я щ и м и из
других р а й о н о в Греции ( К р и т , К и к л а д ы , Б е о т и я ) . Тем не менее Христу, осно­
вываясь главным образом на стилистических критериях, разделил все известные
ему рельефные л а к о н с к и е вазы и их ф р а г м е н т ы на три класса: 1) представлен-

121
Droop J. P. Pottery // AO. P. 92.
122
AO. P. 76. Pl. VIII.
123
Christou Ch. A. The new amphora from Sparta: the other amphorae with reliefs of Laconian
manufacture // Arch. Delt. XIX A. 1964. P. 164—265; Lauter-Bufe H. Fragment eines lakonischen
Reliefpitos // Antike Kunst. 17. Jahrgang. 1974. Heft 2. S. 8 9 - 9 1 .
124
Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 52.

185
Ил. 74. Ф р а г м е н т п и ф о с а с батальной с ц е н о й из Героона С п а р т ы .
С е р . VI в. Спарта. Музей
187
Ил. 75. Р е л ь е ф н а я а м ф о р а из могилы гончара.
О к . 550 г. С п а р т а . Музей
н ы й ф р а г м е н т и р о в а н н ы м сосудом из р и м с к о г о театра (найден в 1926 г.; возмож­
но, это тот же сосуд, о котором писал Друп в АО на С. 94) датируется о к о л о 625 г.;
125
2) представленный р а з л и ч н ы м и ф р а г м е н т а м и — видимо, в начале VI в. и
126
3) представленный а м ф о р о й из могилы в «квартале гончаров» — о к о л о 550 г.
Правда, Ф и ц х а р д и н г считает, что Христу н е с к о л ь к о з а в ы ш а е т датировку самых
р а н н и х работ этого рода, т. к. их стиль выглядит не более р а н н и м , чем л а к о н с к и й
127
III .
С о в е р ш е н н о особое место среди л а к о н с к и х изделий из терракоты з а н и м а ю т
вотивные маски, п р о и с х о д я щ и е почти и с к л ю ч и т е л ь н о из с в я т и л и щ а О р ф и и
(Ил. 76). Не вдаваясь в проблемы их п р о и с х о ж д е н и я , н а з н а ч е н и я , классифика­
ции и в с т и л и с т и ч е с к и й а н а л и з , о с т а н о в и м с я л и ш ь на вопросе о их датировке.
128
В своем обзоре всей этой б о л ь ш о й группы находок Д и к к и н с указывает, что
небольшая их часть, и с ч и с л я е м а я с о т н я м и ф р а г м е н т о в , с и н х р о н н а л а к о н с к о м у
II стилю в вазовой ж и в о п и с и , т. е. может быть отнесена к промежутку с 635 по
600 г., тогда как их о с н о в н а я масса, н а с ч и т ы в а ю щ а я т ы с я ч и ф р а г м е н т о в , совпа­
дает во времени с л а к о н с к и м III стилем и, т а к и м образом, д о л ж н а датироваться
129
первой п о л о в и н о й VI в. О д н а к о н е к о т о р ы е ф р а г м е н т ы восходят, по Д и к к и н ­
су, е щ е к началу VII в., так как о н и б ы л и н а й д е н ы вместе с ч е р е п к а м и к е р а м и к и
130
позднегеометрического и л а к о н с к о г о I стиля . С а м ы е поздние по времени
изготовления м а с к и , как считает тот же автор, с и н х р о н н ы V и VI стилям
л а к о н с к о й в а з о п и с и , т. е. могут быть о т н е с е н ы к V и даже к IV вв., хотя, —
отмечает Д и к к и н с , — большую часть этого позднего материала составляют
м и н и а т ю р н ы е к о п и и масок, «и мы можем о п р а в д а н н о сомневаться, долго ли
наиболее в е л и к о л е п н ы е и з н а ч и т е л ь н ы е по размерам маски продолжали суще­
ствовать в течение пятого столетия». Наиболее продуктивным периодом в
истории этого вида л а к о н с к о й к о р о п л а с т и к и Д и к к и н с все же с к л о н е н признать
первую половину VI в., о с о б о п о д ч е р к и в а я , что и м е н н о к этому времени

125
Период между 610—590 гг. Христу склонен считать временем расцвета этой отрасли
лаконского ремесла.
126
Датировки Христу без каких-либо оговорок были приняты Юккером (Jucker Η. Op. cit.
S. 106 f., Anm. 352).
127
Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 54, η. 1.
128
Dickins G. Terracotta Masks // AO. P. 163 f.
129
Все эти фрагменты, согласно подсчетам Диккинса, могли бы составить 603 маски (Ibid.
Р. 177). Фрагментов, найденных ниже слоя песка, — всего более трехсот, найденных выше
этого слоя — более 3 тыс. (Ibid. Р. 164).
130
АО. Р. 165.

189
Ил. 76. Вотивные м а с к и из с в я т и л и щ а О р ф и и . VII—VI вв. Спарта. Музей
31
относятся лучшие по и с п о л н е н и ю и наиболее о р и г и н а л ь н ы е м а с к и 1 . Вместе с
тем, согласно наблюдениям того же автора, некоторые типы масок появляются
л и ш ь о к о л о середины VI в., как, н а п р и м е р , тип «юноши». Все известные
132
образцы масок этого типа с и н х р о н н ы л а к о н с к о м у IV, V и VI стилям вазописи .
Также и так называемые «портретные» м а с к и , представленные л и ш ь н е м н о г и м и
образцами, должны датироваться, учитывая их превосходные технические ка­
чества (здесь Д и к к и н с вступает в известное противоречие с самим собой),
133
временем не ранее 550 г.
Из других авторов, касавшихся этого же сюжета после Д и к к и н с а , Дж. Борд­
м э н , видимо, готов был передатировать все маски, н а й д е н н ы е в святилище
О р ф и и , передвинув их ц е л и к о м и п о л н о с т ь ю в VI в. и следующие за ним
столетия. Во всяком случае, в своей статье он высказывается в том смысле, что
вся серия гротескных масок (наиболее ранних) едва ли могла начаться ранее
134
600 г., т. к. л и ш ь н е м н о г и е из них б ы л и найдены ниже слоя песка . Т е м не
менее Картер в своей статье 1987 г., с п е ц и а л ь н о п о с в я щ е н н о й л а к о н с к и м
маскам, в о с н о в н о м возвращается к их прежней датировке, предложенной
135
Диккинсом . Два основных их типа: гротески и герои, по ее м н е н и ю , появи­
л и с ь , как самое позднее, еще в первой п о л о в и н е VII в. П е р и о д о м , когда более
всего изготавливалось масок, она считает, как и Д и к к и н с , первую половину
136
VI в. Ф и ц х а р д и н г как будто более с к л о н е н к тому, чтобы п р и н я т ь «новую»
датировку Бордмэна, отмечая, что в своем большинстве (mostly) м а с к и , найден­
ные в святилище О р ф и и , относятся к археологическим с л о я м , л е ж а щ и м выше
слоя песка, а их о с н о в н о й «контекст» составляет керамика III—IV стилей. В
заключение, однако, он замечает: «Поскольку фрагменты этих м а с о к были
найдены в свалках мусора, которые „ п о п о л н я л и с ь " в течение долгого времени,
точные датировки н е в о з м о ж н ы . О д н а к о , эти фрагменты свидетельствуют в
пользу оригинала, отмеченного влечением к гротеску и юмору, наиболее силь­
137
ным в шестом веке, но п р о д о л ж а в ш и м с я и позднее» .

131
Dickins G. Terracotta Masks. P. 166.
132
Ibid. P. 167.
133
Ibid. P. 169.
134
Boardman J. Artemis Orthia and Chronology // BSA. № 58. 1963. P. 6.
135
Carter J. B. The Masks of Ortheia // AJA. Vol. 91, 3. 1987. P. 355-383.
136
«... и эти типы продолжали появляться, — замечает Картер (Р. 358 f.), — пока серии
масок размером в натуральную величину не исчезли в пятом столетии».
137
Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 55.

192
Происхождение вотивных масок из с в я т и л и щ а О р ф и и до сих пор остается
загадкой. Картер, с п е ц и а л ь н о исследовавшая этот вопрос, п р и ш л а к выводу, что
наиболее б л и з к и е аналогии этим маскам, н а й д е н н ы е в пределах самой Греции,
в том числе на о-ве Самосе, в Таренте и на Ф е р е , во-первых, хронологически
относятся к более позднему времени (VI в.), чем самые р а н н и е из масок О р ф и и ,
а, во-вторых, н а й д е н ы в таких местах, которые были тесно с в я з а н ы со Спартой
138
и находились под ее влиянием . Е д и н с т в е н н о е исключение из этого правила
составляют фрагменты пяти масок, н а й д е н н ы е в ботросе на территории т и р и н ф ­
ской цитадели. Эти м а с к и , судя по о б н а р у ж е н н о й вместе с н и м и керамике,
могут относиться к хронологическому промежутку с 750 по 650 гг. и, таким
образом, л и б о древнее, л и б о с и н х р о н н ы д р е в н е й ш и м маскам из святилища
О р ф и и . Т и р и н ф с к и е маски имеют н е к о т о р ы е м о р ф о л о г и ч е с к и е особенности,
не характерные для спартанских масок, и по этой п р и ч и н е едва ли могут
считаться их п р о т о т и п о м . Также и обратная зависимость кажется маловероят­
ной. С к о р е е , как полагает Картер, «они могут происходить от одних и тех же или
близких прототипов, что и и з б о р о ж д е н н ы е м о р щ и н а м и с п а р т а н с к и е гротеск­
139
ные маски» . Далее Картер отмечает о п р е д е л е н н ы е черты сходства между
масками О р ф и и и м а с к а м и , п р о и с х о д я щ и м и из К а р ф а г е н а и некоторых других
пунических п о с е л е н и й Западного С р е д и з е м н о м о р ь я . Эти последние более или
менее с и н х р о н н ы л у ч ш и м л а к о н с к и м маскам (VII—VI вв.). О д н а к о вполне
тождественными друг другу их все же считать нельзя, из чего Картер заключает,
что «пунические и с п а р т а н с к и е м а с к и , кажется, развивались н е з а в и с и м о друг от
друга, но и те, и другие происходили от в о с т о ч н о - с р е д и з е м н о м о р с к и х прототи­
140
пов» . С а м и эти п р о т о т и п ы могут восходить к очень р а н н е м у времени, по
крайней мере, ко II тыс. до н. э. Д л я л а к о н с к и х гротесков Картер считает
таковыми старо-вавилонские и з о б р а ж е н и я Хумбабы (?) и некоторые к и п р с к и е
141
маски уже к о н ц а II тыс. З в е н о м , с в я з у ю щ и м эти р а н н и е образцы изделий
такого рода к а к с л а к о н с к и м и , т а к и с п у н и ч е с к и м и м а с к а м и , могут быть, как
думает Картер, м о р щ и н и с т а я маска из Ахзива (близ Х а й ф ы ) и другая сходная
маска из Куриона на К и п р е (маска из Ахзива датируется весьма приблизительно
где-то между 800 и 650 гг.). П р о т о т и п ы второй о с н о в н о й разновидности лакон­
ских масок — типа «героя» Картер также находит в Палестине и на К и п р е , где
этот тип прослеживается, н а ч и н а я с XIV—XI вв., хотя наиболее б л и з к и е анало-

138
Carter J. В. Op. cit. P. 359.
139
Ibid. P. 360.
140
Ibid. P. 365.
141
Ibid. P. 362 ff.

193
142
гии обнаруживаются опять-таки в Карфагене . Отталкиваясь от этих сопостав­
л е н и й , автор этой интересной статьи приходит к выводу о б л и ж н е в о с т о ч н о м , а
точнее ф и н и к и й с к о м происхождении самого культа О р ф и и в Спарте, интерпре­
тируя в соответствии с этой гипотезой маски гротескного типа как изображения
злых демонов — врагов, убивающих консорта б о г и н и , а маски типа «героя» как
143
изображения самого этого героя .
Гипотеза эта в целом не л и ш е н а известного правдоподобия, хотя сама мысль
о появлении в Спарте в эпоху мессенских войн целой к о м п а н и и ф и н и к и й с к и х
миссионеров и о с н о в а н и и и м и , очевидно, при б л а г о с к л о н н о м попустительстве
властей и народа с о в е р ш е н н о нового для этих мест культа все же не может не
вызвать протеста. В связи с этим, наверное, уместно н а п о м н и т ь о том, что вещей
неоспоримо восточного происхождения даже и в самых р а н н и х слоях археоло­
гического комплекса О р ф и и найдено совсем н е м н о г о , а восточные влияния в
найденных здесь произведениях искусства, о с о б е н н о в изделиях из слоновой
кости хотя и прослеживаются, но скорее л и ш ь в к а к о й - т о о п о с р е д о в а н н о й ,
возможно, н е с к о л ь к и м и промежуточными и н с т а н ц и я м и ф о р м е .
Как бы то ни было, не приходится сомневаться в том, что производство
вотивных масок в Спарте возникло и развивалось в з н а ч и т е л ь н о й мере спонтан­
но, т. е. н е з а в и с и м о от других центров художественного ремесла в самой Греции.
В этом о т н о ш е н и и изготовление масок представляет п р я м у ю антитезу работе
лаконских керамических мастерских, которые я в н о старались следовать за
своими более удачливыми конкурентами в К о р и н ф е и Афинах. Соответственно
и упадок этой своеобразной отрасли л а к о н с к о г о художественного ремесла,
очевидно, нельзя поставить в зависимость от к о н к у р е н ц и и каких-то других
более м о щ н ы х и развитых школ тем более, что маски я в н о не предназначались
для сбыта на в н е ш н и х рынках и находили п р и м е н е н и е только в самой Спарте,
возможно, в одном е д и н с т в е н н о м местном с в я т и л и щ е , при котором, скорее
всего, и находилась обслуживавшая его потребности мастерская, производив­
шая маски. К а к изделия сугубо ритуального н а з н а ч е н и я маски едва ли могут
быть отнесены к числу предметов р о с к о ш и и, следовательно, не подлежали
действию з а к о н о в против р о с к о ш и , если т а к о в ы е , в самом деле, н а ч и н а я с
какого-то момента, вступили в силу в Спарте. П о с т е п е н н о е о т м и р а н и е этой
отрасли л а к о н с к о й к о р о п л а с т и к и , происходившее, судя по крайне приблизи­
тельным датировкам, начиная со второй п о л о в и н ы VI, в о з м о ж н о , на протяже­
нии всего V и даже IV вв., т а к и м образом, не обязательно н а п р я м у ю связывать

142
Carter J. В. Op. cit. P. 366 ff.
143
Ibid. P. 374 ff., особенно P. 382.

194
с к а к и м и - т о ф а к т о р а м и э к о н о м и ч е с к о г о или политического порядка. Хотя
нельзя считать и с о в е р ш е н н о и с к л ю ч е н н ы м , что свою роль здесь сыграли и
и з о л я ц и я С п а р т ы от в н е ш н е г о мира, и т е с н о с в я з а н н о е с нею состояние
культурного застоя и о ц е п е н е н и я , в котором спартанское общество пребывало,
н а ч и н а я , по всей вероятности, с середины VI в.
Другие л а к о н с к и е изделия из терракоты, в том числе ж е н с к и е и мужские
фигурки и р е л ь е ф н ы е п и ф о с ы (кратеры) похоже в ы ш л и из употребления еще в
пределах VI в., возможно, даже уже о к о л о середины этого столетия. П р и ч и н ы
их и с ч е з н о в е н и я опять-таки плохо поддаются о б ъ я с н е н и ю . Если производство
рельефных п и ф о с о в могло пасть жертвой борьбы с п а р т а н с к о г о правительства с
р о с к о ш ь ю (как считает Христу, эти вазы использовались, как правило, в каче­
стве погребального инвентаря или, может быть, как п а м я т н и к и на могилах вроде
д и п и л о н с к и х а м ф о р — на это может указывать тот факт, что рельефы, украшав­
шие их с т е н к и , о б ы ч н о п о м е щ а л и с ь т о л ь к о с одной с т о р о н ы , — а гонения на
р о с к о ш ь не в последнюю очередь были н а п р а в л е н ы против чрезмерно высоких
затрат на п о х о р о н ы ) , то выпуск терракотовых статуэток, и м е в ш и х сугубо риту­
альное н а з н а ч е н и е , к о н е ч н о , не мог прекратиться по этой п р и ч и н е . Нельзя и
о б ъ я с н и т ь его п р е к р а щ е н и е ввозом а н а л о г и ч н о й , но более м н о г о ч и с л е н н о й и
лучшего качества и н о з е м н о й п р о д у к ц и и , так как н и к а к и х следов такого ввоза
в Спарте обнаружить до сих пор не удалось. Этот ф е н о м е н кажется тем более
с т р а н н ы м , что в К о р и н ф е , которому л а к о н с к а я коропластика, судя по всему,
была столь м н о г и м обязана на р а н н и х этапах ее развития в VII в., расцвет этой
отрасли художественного ремесла продолжался не только во второй половине
VI, но еще и в V в., к которому относятся такие шедевры к о р и н ф с к о й скульп­
туры, как, н а п р и м е р , известная группа Зевса, п о х и щ а ю щ е г о Ганимеда, из
144
Олимпии .
В Спарте е д и н с т в е н н ы м и видами изделий из терракоты при неуклонном
с н и ж е н и и качества все же п е р е ж и в ш и м и к о н е ц VI в., могут, по-видимому,
считаться т о л ь к о некоторые т и п ы масок, о которых, впрочем, мы почти ничего
не з н а е м , т. к. ни публикация Д и к к и н с а , ни работы других авторов не дают о
них сколько-нибудь ясного представления, а также, если учитывать о т р ы в о ч н ы е
и крайне н е я с н ы е с о о б щ е н и я об открытиях в с в я т и л и щ е Александры в Амиклах,
надгробные рельефные стелы, о ч е в и д н о , развивавшие в V—IV вв. традицию
к а м е н н ы х стел к о н ц а архаического периода.

144
Wallenstein Kl. Korinthische Plastik des 7. und 6. Jahrhunderts vor Christus. Bonn, 1971. S. 92;
Benson J. L. Die Geschichte der korinthischen Vasen. Basel, 1953. S. 107.

195
Бронзовая пластика

Наряду с вазовой ж и в о п и с ь ю и к о р о п л а с т и к о й в VI в. вступила в стадию


своего расцвета также и л а к о н с к а я бронзовая пластика, о предшествующих
фазах развития которой мы м о ж е м судить л и ш ь по с п о р а д и ч е с к и м находкам,
145
сделанным в с в я т и л и щ е О р ф и и и в некоторых других местах . Искусство
л а к о н с к и х б р о н з о л и т е й щ и к о в VI в. представлено тремя о с н о в н ы м и видами
изделий. Это — 1) отдельные б р о н з о в ы е фигурки по преимуществу очевидно
вотивного характера, т. к. б о л ь ш а я их часть найдена в с в я т и л и щ а х ; 2) б р о н з о в ы е
зеркала с ручками, и м е ю щ и м и ф о р м у ж е н с к и х фигурок; 3) б р о н з о в ы е сосуды,
в о с н о в н о м гидрии и кратеры с ф и г у р н ы м и у к р а ш е н и я м и ручек, горла и т. д.
(эти у к р а ш е н и я в ряде случаев с о х р а н и л и с ь отдельно от сосудов, на которых они
первоначально были з а к р е п л е н ы ) . О с н о в н а я масса этих изделий найдена за
пределами Л а к о н и и , из чего следует, что их производство б ы л о уже с самого
начала о р и е н т и р о в а н о на э к с п о р т , хотя какая-то часть п р о д у к ц и и этого рода,
146
безусловно, поступала на в н у т р е н н и й рынок . Х р о н о л о г и ч е с к и е р а м к и пери­
ода расцвета л а к о н с к о й художественной б р о н з ы определяются более или менее
о д н о з н а ч н о в работах разных авторов. С о г л а с н о Ролле, этот п е р и о д в общей
147
сложности продолжался о к о л о столетия — с 590 по 500/490 г. К этому времени
относится о с н о в н а я масса более или менее т о ч н о и д е н т и ф и ц и р о в а н н ы х стату-

145
В конце VII — первой четверти VI в. искусство лаконских бронзолитейщиков было
представлено двумя основными группами изделий: 1) аппликациями в виде женских головок
и фигурок людей и животных, служивших украшениями бронзовых сосудов, и 2) персональ­
ными украшениями: брошами, фибулами и т. п. Эти последние, по мнению Фицхардинга
(Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 93—95), теперь заменяют украшения из слоновой кости (образцы
из святилиша Орфии) и несколько ниже (Р. 95): «К тому времени, когда храм Орфии был
перестроен, они вышли из моды вместе с большими и искусно выполненными брошками
и булавками».
146
Различные украшения из бронзы (булавки, кольца, подвески в виде бычьих голов) были
найдены еше во время первых английских раскопок в Менелайоне. Датируются они частью
VII, частью VI и даже V вв. (Thompson Μ. S. в BSA. № 15. 1908-1909. P. 146 ff.).
147
Rolley С. Le probleme de Part laconien // Ktema. T. 2. 1977. P. 129; Idem. Les bronzes grecs.
Fribourg, 1983. P. 99; Cartledge P. Sparta and Lakonia. A Regional History 1300—362 В. C. London,
1979. P. 155; Clauss M. Sparta. Eine Einführung in seine Geschichte und Zivilisation. München,
1983. S. 186. См. также: Herfort-Koch Μ. Archaische Bronzeplastik Lakoniens. Münster, 1986.
S. 11: «вплоть до первых лет V в. Лаконии удавалось в бронзовой пластике проявить себя в
качестве области искусства высокого ранга». Далее (S. 22) тот же автор, однако, признает,
что временем подлинного расцвета лаконской бронзовой пластики могут считаться только
вторая и третья четверти VI в.; Фицхардинг (Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 100) называет
«золотым веком» лаконской бронзовой скульптуры вторую половину VI в. Ср. Ibid. Р. 116.

196
эток лаконского происхождения (Ил. 77). Производство б р о н з о в ы х сосудов
148
п р е к р а т и л о с ь , о д н а к о , уже о к о л о 530/520 г.

Ил. 77. Л а к о н с к а я б р о н з о в а я пластика VI в. до н. э.:


1 — Артемида из Ф е с п р о т и д ы . 560—550 г. Б е р л и н . Государственные музеи.
Античное собрание;

148 Rolley С. Le Probleme de l'art laconien. P. 132; Idem. Les bronzes grecs. P. 99.
Ил. 77. Л а к о н с к а я б р о н з о в а я п л а с т и к а VI в. до н.э.:
3 — Бегуньи из: а) Д о д о н ы . 550—540 гг. А ф и н ы .
Н а ц и о н а л ь н ы й музей, b) А л б а н и и (?) 540 г.
Ее головка. Л о н д о н . Б р и т а н с к и й музей;
5— О б н а ж е н н а я девочка. 540 г. Вена. Музей истории
искусств;
2 - Артемида и з М а к и с т а ( ю ж н . Э л и д а ) . 530 г.Бостон. Музей и з я щ н ы х искусств;
4- П о д д е р ж и в а ю щ а я фигура. Спарта. 540—530 гг. Б е р л и н . Государственные музеи.
Античное собрание;
Ил. 77. Л а к о н с к а я б р о н з о в а я пластика VI в. до н . э . : 6 — И д у щ и й старец ( Н е с т о р ) .
О л и м п и я . 550 г. О л и м п и я . Музей; 7— Воин с мечом. О л и м п и я . 550 г. О л и м п и я . Музей;
8— Голова ю н о ш и . Спарта. 530—520 гг. Б о с т о н . Музей и з я щ н ы х искусств;
9— Гоплиты из: а) О л и м п и и . 560—550 гг., b) Л о н г и ( М е с с е н и я ) . 540—525 гг.
Оба — А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей, с) гоплит на м а р ш е . Д о д о н а . О к . 530 г.
И о а н н и н а . Музей;

W -ι
Ил. 77. Л а к о н с к а я б р о н з о в а я пластика VI в. до н . э . :
10 — Мальчик. А м и к л е й о н . 540 г. А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей;
11 — Человек, н е с у щ и й гидрию. Ф о й н и к и ( Л а к о н и я ) . 530—520 гг. А ф и н ы .
Н а ц и о н а л ь н ы й музей;
12 — К о р о в к а . С в я т и л и щ е Артемиды О р ф и и . 570—550 гг. Спарта. Музей; 13 — С и л е н .
О л и м п и я . 530—520 гг. О л и м п и я . Музей; 14— С ф и н к с . О л и м п и я . 525—500 гг.
О л и м п и я . Музей
Большая часть л а к о н с к и х б р о н з о в ы х зеркал (Ил. 78), с о г л а с н о о ц е н к а м в
149
книге Херфорт-Кох, была изготовлена в т е ч е н и е третьей четверти VI в. С
другой с т о р о н ы , производство статуэток куросов т о л ь к о в к о н ц е той же третьей
четверти достигает стадии зрелости (Reifestufe) и продолжается еще в начале
150
VB. О д н а к о статуэтки п е п л о ф о р распределяются между второй и третьей
четвертями VI в. И з о б р а ж е н и я б о г и н ь (типа Палладия и Артемиды) также как
151
будто не перешагивают рубеж к о н ц а третьей четверти VI в. Немногочислен­
ные фигурки бегущих или, может быть, т а н ц у ю щ и х девушек в коротких хитонах
попадают в промежуток между 570 и 540 гг. М у ж с к и е ф и г у р к и , и з о б р а ж е н н ы е
в различных позах д в и ж е н и я (атлеты, к о м а с т ы , метатели д и с к о в и к о п и й ,
всадники, человек, н е с у щ и й гидрию и т. п.) образуют едва ли не с а м ы й б о л ь ш о й
по продолжительности ряд бронзовых статуэток, н а ч и н а ю щ и й с я о к о л о 580/
570 гг. (комаст с о-ва Корфу) и з а к а н ч и в а ю щ и й с я между 5 2 0 - 5 0 0 гг., хотя
основная часть статуэток этого рода приходится о п я т ь - т а к и на третью четверть
152
VI в. То же самое м о ж н о сказать и о д о в о л ь н о м н о г о ч и с л е н н ы х статуэтках
гоплитов или просто в о и н о в . С а м ы е р а н н и е из них о т н о с я т с я ко времени о к о л о
153
560/550 гг., самые поздние дотягивают до 520 г. Ф и г у р к и различных фанта­
стических существ ( с и л е н ы , к е н т а в р ы , с и р е н ы , с ф и н к с ы и т. п.) образуют
довольно д л и н н ы й ряд, п р о д о л ж а ю щ и й с я от 600/590 гг. до 520, но и здесь
большинство составляют статуэтки, датируемые третьей четвертью VI в.

Датировка, а также и атрибуция л а к о н с к и х б р о н з о в ы х ваз все еще остаются


предметом д и с к у с с и и . В к а к о й - т о мере это о б ъ я с н я е т с я тем, что от б о л ь ш и н с т в а
из них сохранились л и ш ь случайные ф р а г м е н т ы (детали ручек, н о ж к и от под-

149
Herfort-Koch Μ. Op. cit. S. 32. Также и самостоятельные фигурки обнаженных девушек
датируются в основном этим периодом (Ibid. S. 102 f.), статуэтки увенчанных юношей (Ibid.
S. 45 f.), ручки гидрий в виде фигурок обнаженных юношей (S. 108 ГГ.). Ср. Fitzhardinge L. F.
Op. cit. P. 100. Также Congdon L. О. K. Caryatid Mirrors of Ancient Greece. Technikal, Stylistic
and Historical Considerations of an Archaic and Early Classical Bronze Series. Mainz, 1981.
P. 96 ff., которая датирует наиболее ранние лаконские фигурки этого рода началом VI в., а
наиболее поздние началом V в. Ср. Fitzhardinge L. F. P. 96 f.
150
Herfort-Koch Μ. Op. cit. S. 42 ff.
151
Ibid. S. 22, 26 f.
Herfort-Koch M. Op. cit. S. 110 ff.; Шарбоно (Charbonneaux J. Greek bronzes. London —
152

New York, 1962. P. 91), однако, относит их всех к концу VI — началу V вв.
153
Herfort-Koch Μ. Op. cit. S. 115 ff. Cp. Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 104: «Что касается
датировки, то статуэтки существуют на протяжении периода, начинающегося незадолго до
середины шестого столетия и заканчивающегося к первой четверти V в.». В конце серии он
ставит статуэтку гоплита из Додоны, «достойного современника мраморного Леонида»
(Р. 105). Херфорт-Кох относит эту фигурку к 535—525 гг. *Ср. Stibbe С. М. Zwei bronzene
Krieger aus Dodona // Boreas. Bd. 26. 2003. S. 1-22.

204
ставок, отдельные э л е м е н т ы пластического декора и т. п.). О с н о в н а я масса этих
ф р а г м е н т о в , а также и в редких случаях с о х р а н и в ш и х с я целых сосудов проис­
ходит из разных мест как в самой Греции, так и вне ее р а с п о л о ж е н н ы х за
пределами Л а к о н и и . Особую группу, причем х р о н о л о г и ч е с к и , по-видимому,
наиболее р а н н ю ю образуют целая серия ф р а г м е н т о в и н е с к о л ь к о целых сосудов,
изготовленных, как п р и н я т о считать, в м а с т е р с к о й некоего Телеста (его имя
вырезано на находящемся в М а й н ц е ф р а г м е н т е верхнего края горла гидрии, см.
Ил. 7,1, хотя это, может быть, к о н е ч н о , и и м я посвятителя или же какого-то
154
другого лица) . В каталоге к н и г и Э. Д и л ь о греческих гидриях эта группа
155
включает в себя всего 7 фрагментов . Вслед за Л. П о л и т и с о м автор к н и г и
размещает их в х р о н о л о г и ч е с к о м промежутке, с о с т а в л я ю щ е м о к о л о полувека —
156
от первой четверти до середины VI в. Херфорт-Кох значительно расширяет
р а м к и этой серии, включая в нее м н о г о других ф р а г м е н т о в (в составленном ею
каталоге насчитывается всего 24 объекта, в о с н о в н о м ручки гидрий и других
сосудов), и о т н о с и т всю группу в целом к более р а н н е м у времени, чем ее
п р е д ш е с т в е н н и к и (в о с н о в н о м ее д а т и р о в к и ф р а г м е н т о в этой серии попадают
в промежуток с 610 по 590 г., хотя есть к а к более р а н н и е — до 640, так и более
157
поздние — до 550 г. С о х р а н и в ш и е с я л и ш ь в н е б о л ь ш о м количестве фрагменты
котлов и т р е н о ж н и к о в л а к о н с к о г о п р о и с х о ж д е н и я тот же автор датирует в
ш и р о к о м д и а п а з о н е от рубежа VII—VI вв. до второй п о л о в и н ы VI, считая, что
и м е ю щ и й с я в ее р а с п о р я ж е н и и материал достаточен для того, чтобы говорить
о «реконструкции в VI в. н е п р е р ы в н о г о производства т р е н о ж н и к о в в л а к о н с к и х
мастерских, качество и количество которых е д и н с т в е н н о е в своем роде в период
158
архаики» .

154
Впрочем, это мог быть лаконский скульптор Телест, о работах которого, находившихся
в Олимпии, упоминает Павсаний. *Gauer W. Die Bronzegefässe von Olympia. Teil I. Kessel und
Becken mit Untersätzen, Teller, Kratere, Hydrien, Eimer, Situlen und Cisten, Schöpfhumpen und
verschiedenes Gerät. Brl. — New York, 1991 (Olympische Forschungen. Bd. XX).
155
Diehl E. Die Hydria. Formengeschichte und Verwendung im Kult des Altertums. Mainz а/
Rhein, 1964. S. 213 f.
156
Diehl E. Op. cit. S. 11; Фицхардинг {Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. I I I ) относит эту серию
к началу VI в., определяя ее продолжительность сроком в 30 лет.
157
Herfort-Koch Μ. Op. cit. S. 81 ff. Cp. Rolley C. Le probleme de Part laconien. P. 131.
158
Herfort-Koch M. Op. cit. S. 70.

205
Ил. 78. Б р о н з о в ы е зеркала и подставки зеркал из:
1 — Г е р м и о н ы (Арголида). 540 г. М ю н х е н . Государственные а н т и ч н ы е с о б р а н и я ;

206
2 — Василик (Тайгет). 550—540 гг. Спарта. Музей;
3 — 540—530 гг. Н ь ю Й о р к . М е т р о п о л и т э н музей;
Ил. 78. П о д с т а в к и б р о н з о в ы х зеркал:
4 — из А м и к л е й о н а . 550 г. А ф и н ы . Н а ц и о н а л ь н ы й музей;
5 — Д е в о ч к а с кроталами с К и п р а . 540—530 гг. Н ь ю Й о р к . М е т р о п о л и т э н музей;
6 — 540 г. Б е р л и н . Государственные музеи. А н т и ч н о е с о б р а н и е

208
Особую проблему ставит перед исследователями л а к о н с к о г о искусства зна­
м е н и т ы й кратер из Викса (Ил. 79), с к о т о р ы м так или иначе связывают д о в о л ь н о
большую группу ваз с ф и г у р н ы м и у к р а ш е н и я м и , происходящих по преимуще­
ству из гальштаттских могил на т е р р и т о р и и З а п а д н о й и Центральной Европы.
Впрочем, Ролле относит к этой же группе р я д гидрий, открытых в Ю ж н о й
159
Италии и в О л и м п и и , которые он датирует в р е м е н е м о к о л о 520 г. Сам кратер
из Викса, по м н е н и ю того же автора, был изготовлен где-то за пределами
160
Л а к о н и и , скорее всего, в Ю ж н о й Италии . Возвращаясь к этому же вопросу
в своей книге о греческих бронзах, Ролле замечает, что местом, где могла быть
изготовлена эта ваза, «бесспорно я в л я е т с я о д н о из п о с е л е н и й Тарентского
161
залива, с м е н ь ш е й вероятностью Сибарис» . Херфорт-Кох, п р и з н а в а я , что в
скульптурной отделке кратера из Викса есть э л е м е н т ы , восходящие к л а к о н с к о й
б р о н з о в о й пластике, все же находит, что как целое его надо рассматривать
162
только в традициях т а р е н т и н с к о й торевтики , хотя в более ранних работах,
163
н а п р и м е р , у Д ж е ф р и , он п р и з н а е т с я безусловно работой л а к о н с к и х мастеров .
Ю к к е р включил кратер из Викса наряду с г и д р и я м и из Грехвила, Трейи (Ил. 80)
и другими в с е р и ю «лаконизирующих» ваз, о с н о в н ы м центром производства
164
которых был, по его м н е н и ю , о п я т ь - т а к и Тарент . Ф и ц х а р д и н г без особых
к о л е б а н и й п р и п и с ы в а е т всей этой с е р и и л а к о н с к о е происхождение, датируя
самую р а н н ю ю гидрию из Грехвила (близ Б е р н а ) к о н ц о м VII в. (по Юккеру 580
и 570/560 гг., по Б о р д м э н у ок. 600 г. — см. п р и м . 167). П ы т а я с ь обосновать свою
особую п о з и ц и ю в еще не з а в е р ш и в ш е й с я д и с к у с с и и , Ф и ц х а р д и н г замечает:
«Несмотря на то, что все к о м п о н е н т ы этих вазовых к о м п о з и ц и й я в н о спартан­
ского п р о и с х о ж д е н и я , гидрию из Грехвила, вследствие н е с к о л ь к о варварского
изобилия у к р а ш а в ш и х ее деталей, о б ы ч н о считали т а р е н т и н с к о й работы, соз­
д а н н о й под с п а р т а н с к и м в л и я н и е м . О д н а к о нет свидетельств о т о м , что мастер­
ские Тарента или л ю б о й другой греческой к о л о н и и в Италии были с п о с о б н ы в

159
Rolley С. Le probleme de l'art laconien. P. 131 со ссылкой на Ε. Diehl. Die Hydria: № В 26,
28-30.
160
Rolley С. Le probleme de l'art laconien. P. 131s.
161
Rolley C. Les bronzes grecs. P. 142.
162
Herfort-Koch M. Op. cit. S. 70. Cp. Cook R. hi. The Vix Krater // J H S . Vol. 99. 1979. P. 154 f.
См. также: Homann-Wedeking E. Von spartanischer Art und Kunst // Antike und Abendland. Bd. 7.
1958. S. 71 f. (безусловно Тарент).
163
Jeffery L. H. The Local Scripts of Archaic Greece. Oxford, 1961. P. 128.
164
Jucker Η. Bronzehenkel und Bronzehydria in Pesaro // Studia Oliveriana. 13/14. 1965—1966.
Pesaro, 1966. S. 119 ff.

209
Ил. 79. Кратер из Викса и его детали. Ш а т и л ь о н ( Ш а т и й о н ) - с ю р - С е н . Музей

210
Ил. 80. Б р о н з о в ы е гидрии: 1 — из Грехвила. Б е р н . И с т о р и ч е с к и й музей;
2— из Трейи. 565—550 гг. Пезаро. Музей Оливериано

столь р а н н е е время п р о и з в о д и т ь изделия на т а к о м уровне, даже если место


о б н а р у ж е н и я находок совпадает с п о д о б н ы м п р о и с х о ж д е н и е м . Гораздо более
правдоподобно, что гидрий из Грехвила и П е з а р о представляют собой экспери­
мент с п а р т а н с к и х мастеров по бронзе, п р о в е д е н н ы й под в л и я н и е м резчиков по

213
слоновой кости и изготовителей терракотовых рельефов для больших глиняных
165
ваз, но вскоре о с т а в л е н н ы й из-за т е х н и ч е с к и х трудностей» .
Как считает Ф и ц х а р д и н г , производство кратеров в Л а к о н и и началось о к о л о
166
середины VI в. Кроме кратера из Викса, он включает в состав этой серии
бронзовых сосудов два кратера из Т р е б е н и ш т е и некоторое количество проис­
ходящих из разных мест ручек и фигурных а п п л и к а ц и й . Он также приводит и
другие доводы в пользу л а к о н с к о г о п р о и с х о ж д е н и я кратеров с волютообразны­
167
ми ручками . К а к думает Ф и ц х а р д и н г , их б л и ж а й ш и м и п р о т о т и п а м и могут
считаться терракотовые сосуды, и с п о л ь з о в а в ш и е с я как п а м я т н и к и на могилах.
По м н е н и ю того же автора, н а с т о я щ и й упадок л а к о н с к о й б р о н з о в о й пластики
начинается только в эпоху Греко-персидских войн: « Б р о н з о в ы е изделия все еще
производились в Спарте, но о н и были неумело, без вдохновения в ы п о л н е н н ы м и
адаптациями аттических или других образцов... Н е м н о г и е , гораздо более позд­
ние ц е н н ы е б р о н з ы , н а й д е н н ы е в С п а р т е , были ввезены из одного из эллини­
стических центров — А ф и н или Александрии». П о д в о д я итоги своим наблюде­
н и я м над развитием л а к о н с к о й б р о н з о в о й п л а с т и к и , Ф и ц х а р д и н г замечает:
«Лаконский б р о н з о л и т е й щ и к , п о д о б н о скульптору, работавшему в к а м н е , не
сумел с о в е р ш и т ь переход из мастерской р е м е с л е н н и к а , берущей свое происхож­
дение в местной т р а д и ц и и , в студию нового х у д о ж н и к а - к о с м о п о л и т а , чувство­
вавшего себя дома повсюду, где он получал з а к а з ы , и работавшего в общеэллин­
168
ском стиле» .

Картлидж объясняет упадок спартанского бронзового литья, как и вообще ху­


дожественного ремесла, прекращением патронажа со стороны богатых граждан:
«Лаконские мастера быстро в о с п р и н я л и и о с м ы с л и л и это изменение: о к о л о 525 г.

165
Jucker Η. Altes und Neues zur Grächwiler Hydria // Zur griechischen Kunst. 9. Beiheft zur
Antike Kunst. Bern, 1973. S. 53, Anm. 90. Fitzhardinge L. F. The Spartans. P. 108, 110. *Rolley Cl.
Les bronzes grecs et remains recherches recentes // RA. 2004. Fase. 2. P. 290 ff.
166 Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 112. *0 датировке кратера из Викса см.: Stibbe С. Μ. Noch
einmal die «Dame de Vix» // Boreas. Bd. 19. 1996. S. 115—123; Idem. Zwei bronzene Krieger aus
Dodona. S. 11.
167
Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 114. *Boardmann J. The Greeks Overseas. Their Early Colonies
and Trade. 4 ed. London, 1999. P. 200-223, 237.
168 Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 116; Ролле (Rolley C. Les bronzes grecs. P. 105.) следующим
образом характеризует ситуацию в этой отрасли лаконского ремесла, сложившуюся в V в.:
«рядом с несколькими статуэтками, явно ввезенными извне, в лаконских святилищах обна­
ружили адаптации иностранных схем, часто неумело исполненные: несколько фигур Афи­
ны, которые копируют аттические типы, несколько мужских фигур. Многие вещи, образцы
которых ясны, хорошо датируются второй половиной V в. Некоторые исполнены с таким

214
некоторые из них эмигрировали в Тарент в Ю ж н о й Италии, где была более благо­
169
приятная и все еще в известной степени знакомая окружающая обстановка» .
Фицхардинг называет, по крайней мере, одного такого л а к о н с к о г о ремесленника-
170
эмигранта — некоего Горгия, работавшего на а ф и н с к о м акрополе до 480 г.
К а к и в ситуации с вазовой ж и в о п и с ь ю , о т м и р а н и е л а к о н с к о й ш к о л ы брон­
зовой пластики может быть о б ъ я с н е н о л и б о в н е ш н и м и , л и б о внутренними при­
ч и н а м и . Ролле подходит к этой проблеме д и ф ф е р е н ц и р о в а н н о , обращая внима­
ние на то, что производство одних видов бронзовых изделий, а и м е н н о ваз (гид­
рий и кратеров) п р е к р а т и л о с ь с р а в н и т е л ь н о р а н о — с о г л а с н о п р и н я т о й им дати­
ровке между 530—520 гг., тогда как другие их виды, прежде всего, статуэтки про­
171
должали изготовляться е щ е , по крайней мере, в течение одного поколения .
Этот р а з р ы в во времени Ролле о б ъ я с н я е т тем, что б р о н з о в ы е сосуды так же, как
и р а с п и с н ы е вазы, п р о и з в о д и л и с ь по преимуществу на э к с п о р т , из чего м о ж н о
заключить, хотя сам Ролле п р я м о об этом не говорит, что их исчезновение было
результатом к о н к у р е н ц и и со с т о р о н ы каких-то других греческих «фирм», зани­
мавшихся выпуском тех же видов п р о д у к ц и и , тогда к а к б р о н з о в ы е статуэтки
использовались главным образом как вотивы, п р е д н а з н а ч а в ш и е с я для различ­
ных л а к о н с к и х с в я т и л и щ и, следовательно, находившие сбыт п р е и м у щ е с т в е н н о
внутри государства. Следует сразу же заметить, что это последнее утверждение
Ролле не вполне соответствует действительности. М н о г и е статуэтки, считающи­
еся работой л а к о н с к и х мастеров, были н а й д е н ы , н а с к о л ь к о позволяет судить их
перечень в каталоге, с о с т а в л е н н о м Х е р ф о р т - К о х , за пределами Л а к о н и и в таких
культовых центрах, как Д о д о н а , О л и м п и я , Д е л ь ф ы и даже А ф и н ы . Мы не знаем,
кем о н и были п о с в я щ е н ы в эти с в я т и л и щ а — путешествующими спартанцами
или же гражданами каких-то других греческих п о л и с о в , которые могли приобре­
сти эти изделия л а к о н с к и х р е м е с л е н н и к о в так же, как и каких-нибудь других
мастеров. К р о м е того, н е к о т о р ы е виды статуэток, н а п р и м е р , кариатиды, слу­
ж и в ш и е ручками для зеркал, или фигурки о б н а ж е н н ы х ю н о ш е й , у к р а ш а в ш и е
ручки гидрий, представляют собой части предметов, которые могли использо-

наивным неумением, что ускользают от всякой датировки». Тем не менее в каталоге Херфорт-
Кох нет ни одной вещи, которую она датировала бы хотя бы началом V в., не говоря уже о
его второй половине. Четыре лаконских палладия, которые, возможно, имеет в виду Ролле,
все датированы ею в промежутке с 560 по 530 гг.: Herfort-Koch Μ. Op. cit. S. 90 ff. (K40—43).
169
Cartledge P. Sparta and Lakonia. A'Regional History 1300-362 В. C. P. 156.
170
Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 117 со ссылкой на работу: Η. Lechat. La sculpture attiquc avant
Pheidias. P., 1904. P. 379.
171
Rolley C. Le probleme de l'art laconien. P. 132, 136.

215
172
ваться и в чисто утилитарных, и в культовых целях . И в том, и в другом случае
они могли экспортироваться за пределы Л а к о н и и , что и подтверждается сооб­
щ е н и я м и о местах, где они были н а й д е н ы (опять-таки по Херфорт-Кох, Герми­
она, К и п р , С и ц и л и я , Цере, Н е м е я , Д е л ь ф ы , А ф и н ы ) . Правда, среди статуэток
этого рода л и ш ь одна, н а й д е н н а я в самой Спарте (Herfort-Koch, Κ·68) была
изготовлена между 520 и 500 гг. Все остальные относятся к более р а н н е м у време­
ни и, следовательно, укладываются в схему Ролле для производства л а к о н с к и х
бронзовых гидрий. Ролле, о д н а к о , н и к а к не объясняет вырождение той отрасли
л а к о н с к о г о бронзолитейного ремесла (изготовление статуэток), которая была
изначально о р и е н т и р о в а н а на внутренний р ы н о к . Ф и ц х а р д и н г , развивая мысль,
высказанную Ролле, приходит к з а к л ю ч е н и ю , что л а к о н с к и е мастерские, изго­
товлявшие гидрии с ручками в виде о б н а ж е н н о г о ю н о ш и , столкнулись на вне­
шних рынках с конкуренцией других центров, в том числе К о р и н ф а , полисов
северо-западного П е л о п о н н е с а (?), позже И т а л и и , производивших аналогичные
вазы (сам этот тип сосуда, по м н е н и ю того же автора, впервые п о я в и л с я в Ко­
173
р и н ф е ) и в конце к о н ц о в вынуждены были уступить своим соперникам (здесь
же Ф и ц х а р д и н г выдвигает и еще одно п р е д п о л о ж е н и е , допустив, что и м е н н о
конкуренция с к о р и н ф с к и м и и и н ы м и б р о н з о л и т е й н ы м и мастерскими вынуди­
ла л а к о н с к и х р е м е с л е н н и к о в перейти о к о л о середины VI в. к изготовлению мо­
нументальных кратеров). Сам Ролле, о д н а к о , объясняет п р е к р а щ е н и е экспорта
л а к о н с к и х бронзовых ваз просто тем, что «те, кто их транспортировал и, конеч­
174
н о , не были л а к о н я н а м и , перестали заходить в л а к о н с к и е порты» . Ролле до­
пускает, что такими п о с р е д н и к а м и могли быть самосские купцы, которые стали

172
Вообще занимающий столь важное место в рассуждениях Ролле тезис об интенсивном
экспорте за пределы страны лаконских бронзовых ваз между 590—530/520 гг. едва ли может
быть принят совершенно безоговорочно, если учесть, что почти все, что осталось от этих ваз
(ручки, протомы, фигурные аппликации и т. п.) происходит в подавляющем большинстве
случаев из крупнейших греческих святилищ: Олимпии, Дельф, Додоны, Афинского акро­
поля, которые в VI в. несомненно находились еще в пределах досягаемости спартанских
паломников. Особняком стоит только группа гидрий и кратеров, найденных в могилах
варварской знати на территории Западной и Центральной Европы, как, например, гидрия
из Грехвила или кратер из Викса. Но их лаконское происхождение не может считаться
неоспоримо доказанным, да и само проникновение изделий этого рода в столь отдаленные
от Греции районы едва ли могло быть результатом торговых контактов в обычном понима­
нии этого слова (см. любопытные наблюдения Фицхардинга, сделанные по этому поводу).
173
Fitzhardinge L. F. Op. cit. P. 111 f.
174
Это объяснение, по мнению самого Ролле, исключает действие каких-то внутренних
причин, которые могли бы вызвать спад в работе лаконских бронзолитейных мастерских. В
статье, опубликованной в Ktema (Rolley С. Le probleme de Part laconien. P. 136 s., 5.3) та же

216
обходить с т о р о н о й л а к о н с к и е порты по п р и ч и н е в о е н н ы х действий между этими
175
двумя государствами . О б ъ я с н е н и е это не кажется сколько-нибудь удовлетво­
рительным, т. к. война между С а м о с о м и Спартой (после смерти Поликрата?) не
могла продолжаться особенно долго и вывоз л а к о н с к и х бронзовых изделий вполне
мог бы возобновиться в прежних масштабах после ее о к о н ч а н и я . Другое дело,
если предположить, что с п а р т а н с к и е власти сами з а к р ы л и свои гавани для ино­
земных кораблей.
Завершая свой обзор л а к о н с к и х б р о н з , Ролле подчеркивает, что их производ­
ство прервалось к а к бы в н е з а п н о , а не в результате длительного упадка: «...к 530
году, оставаясь в с о с т о я н и и полной а к т и в н о с т и , а во многих о т н о ш е н и я х —
полного о б н о в л е н и я , л а к о н с к и е мастерские п р е к р а щ а ю т изготовление ваз, и
замедляется выпуск статуэток». Отсюда следует вывод: «то же самое впечатление
создается в о т н о ш е н и и к е р а м и к и : это еще о д и н повод, чтобы искать причину
176
„ в н е ш н ю ю " для этого обрыва» .
Если обрыв т р а д и ц и и л а к о н с к о г о б р о н з о л и т е й н о г о ремесла действительно
был так резок и внезапен, как это видится Ролле, то п р и ч и н у его следует искать
все же скорее в самой С п а р т е , а не вне ее (если бы он был вызван, скажем,
конкуренцией р е м е с л е н н о й продукции других центров, он едва ли произошел
бы так быстро). О д н а к о Ролле вступает в я в н о е противоречие с с а м и м собой,
показывая на той же стр. 105, что производство б р о н з о в ы х статуэток в Л а к о н и и
продолжалось, хотя и на гораздо более н и з к о м уровне, чем прежде, еще и в
течение всего V в. К а к п р и м е р возможностей л а к о н с к и х мастеров бронзового
литья в этот период приводится статуэтка о б н а ж е н н о г о ю н о ш и (Аполлона?) в
жемчужном венце (Ил. 81).
Итак, существуют, по крайней мере, три в о з м о ж н о с т и о б ъ я с н е н и я упадка
л а к о н с к о г о б р о н з о л и т е й н о г о ремесла: 1) гипотеза Ф и ц х а р д и н г а (впрочем, име­
ющего в этом плане целый ряд п р е д ш е с т в е н н и к о в ) , согласно которой главной

самая причина (прекращение заходов чужеземных торговых судов, выполнявших функции


посредников) трактуется как причина «внутренняя, очень ограниченная». И далее (Ibid.
Р. 137, 5.4) следует пояснение: широкий экспорт лаконской керамики и бронзовых ваз в
промежутке с 590 по 530 г. можно расценивать как свидетельство того, что «спартанское
государство предоставляло в известной степени автономию некоторым из периеков». Стало
быть, начиная с 530 г. или несколько позже эта хозяйственная автономия периекских
полисов была аннулирована. В этом плане ситуация в Спарте, как считает Ролле, существен­
но отличается от ситуации в Коринфе, где упадок ремесла был вызван конкуренцией
чужеземной, в первую очередь, афинской продукции.
175
Rolley С. Les bronzes grecs. P. 99.
176
Rolley С. Ibid. P. 105.

217
п р и ч и н о й этого упадка была к о н к у р е н ц и я со
с т о р о н ы более передовых р е м е с л е н н ы х цент­
р о в ( К о р и н ф а , Аргоса, в е р о я т н о , также А ф и н ,
ю ж н о и т а л и й с к и х п о л и с о в и т. д.); 2) гипотеза
Ролле, к о т о р ы й видит главную предпосылку
упадка в э л е м е н т а р н о м п р е к р а щ е н и и вывоза
р е м е с л е н н о й п р о д у к ц и и (прежде всего брон­
зовых так же, к а к и г л и н я н ы х р а с п и с н ы х ваз)
из л а к о н с к и х портов, в ы з в а н н о м то ли воен­
ными действиями (внешняя причина), то ли
мерами с п а р т а н с к и х властей (внутренняя при­
ч и н а ) , о г р а н и ч и в ш и м и э к о н о м и ч е с к у ю само­
стоятельность п е р и е к с к и х п о л и с о в (по всей
в и д и м о с т и , в этом п о с л е д н е м случае речь мо­
жет идти о з а к р ы т и и л а к о н с к и х и мессенских
портов для чужеземных судов, а, в о з м о ж н о , и
о з а п р е щ е н и и любого вывоза и ввоза также и
на кораблях, п р и н а д л е ж а в ш и х с а м и м спар­
т а н ц а м ) ; 3) гипотеза Картлиджа, опять-таки
л и ш ь п о в т о р я ю щ а я мысль, н е о д н о к р а т н о выс­
к а з ы в а в ш у ю с я уже и ранее ( п р а к т и ч е с к и все­
ми с т о р о н н и к а м и к о н ц е п ц и и «переворота
VI в.») о том, что в ы р о ж д е н и е л а к о н с к о й брон­
з о в о й п л а с т и к и , к а к и других видов художе­
ственного ремесла, б ы л о п р я м ы м следствием
о ф и ц и а л ь н ы х запретов ( з а к о н о в п р о т и в рос­
к о ш и ) , н а п р а в л е н н ы х к о г р а н и ч е н и ю или же
п о л н о м у с в е д е н и ю н а нет р а з л и ч н ы х ф о р м
д е м о н с т р а т и в н о г о потребления богатства.
К а к а я же из этих трех гипотез наиболее адек­
ватно отражает существо реального положе­
н и я дел в л а к о н с к о м б р о н з о л и т е й н о м ремес­
ле, с л о ж и в ш е г о с я к к о н ц у VI — началу V в.?

Вероятность того, что л а к о н с к а я бронзовая


Ил. 81. Ю н о ш а (Аполлон?) в пластика и, прежде всего, т а к и е наиболее э к с ­
ж е м ч у ж н о м венце. Б р о н з о в а я
п о р т а б е л ь н ы е ее виды, к а к б р о н з о в ы е вазы и
статуэтка из Гераки
( Л а к о н и я ) 500—490 гг. А ф и н ы .
зеркала с ф и г у р н ы м и ручками, стали жертвой
Н а ц и о н а л ь н ы й музей торговой конкуренции, конечно, не может

218
быть с о в е р ш е н н о с б р о ш е н а со счета в о с о б е н н о с т и , если иметь в виду, что в дру­
гих греческих полисах таких, как К о р и н ф , С и к и о н , Аргос, Эгина, А ф и н ы , горо­
да И о н и и и Великой Греции б р о н з о л и т е й н ы е мастерские, в о з н и к ш и е л и б о по­
чти о д н о в р е м е н н о с л а к о н с к и м и , л и б о н е с к о л ь к о позже, начинают интенсив­
ный выпуск продукции, значительная часть которой поступает на в н е ш н и е рын­
к и , в о с н о в н о м о к о л о 530/520 гг., т. е. к а к раз в тот момент, когда л а к о н с к а я ме­
таллургия бронзы вступила в критическую фазу своего развития, и в одних слу­
чаях к к о н ц у VI в., в других к началу или в течение первой п о л о в и н ы V в. достига­
ют стадии своего акме, проявившегося в частности в производстве таких видов
изделий, которые первоначально были с п е ц и ф и ч н ы и м е н н о для лаконского худо­
жественного ремесла, как, например, бронзовые вазы типа гидрий и кратеров и
зеркала с подставками-кариатидами. Однако, п р и н я в такую возможность, мы не­
избежно сталкиваемся с вопросом о том, почему и м е н н о лаконская бронзовая пла­
стика оказалась неконкурентоспособной и вынуждена была уступит