Вы находитесь на странице: 1из 236

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ


ЛИНГВИСТИКИ ГЛАЗАМИ МОЛОДЫХ УЧЁНЫХ

Материалы VII Всероссийского научного семинара


с международным участием
(г.Уфа, 15 декабря 2016 г.)

Уфа
РИЦ БашГУ
2016
УДК 81’1
ББК 81
А 43

Редакционная коллегия:

доктор филологических наук, профессор Р.А. Газизов (отв. редактор),


доктор филологических наук, профессор Е.А. Морозкина,
доктор филологических наук, профессор Р.Г. Гатауллин,
доктор филологических наук, профессор С.Г. Шафиков,
канд. филол. наук, доцент Ю.А. Кошеварова

Актуальные проблемы современной лингвистики глазами


А 43 молодых ученых: Материалы VII Всероссийского научного
семинара с международным участием (г. Уфа, 15 декабря 2016 г.) / отв. ред.
Р.А.Газизов. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2016. – 236 с.
ISBN 978-5-7477-4297-0
В настоящий сборник вошли статьи, посвященные исследованию
актуальных проблем современной лингвистики. Авторами статей
являются молодые учёные (студенты, аспиранты, соискатели и сотрудники
ВУЗов), принявшие участие во всероссийском научном семинаре.
Предназначено для специалистов в области лингвистики и
филологии.

УДК 81’1
ББК 81

ISBN 978-5-7477-4297-0
© БашГУ, 2016 г.

2
Секция 1: «ТЕОРИЯ РЕЧЕВЫХ АКТОВ,
ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЯ, ТЕОРИЯ ТЕКСТА И
ДИСКУРСА»

УДК 81'25
Авхадиева И.А.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Сафина З.М.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа

АЛЛЮЗИЯ КАК СТИЛИСТИЧЕСКИЙ СПОСОБ


ВЫРАЖЕНИЯ ЭКСПРЕССИВНОСТИ

Актуальность данного исследования определяется недостаточной


разработанностью вопроса в аспекте переводоведения. Цель работы –
выяснить, какие способы передачи экспрессивности наиболее
употребительны в английском языке, и каким образом происходит
передача аллюзий как экспрессивных средств при переводе на русский
язык.
Материалом для исследования послужили три серии шестого сезона
киноленты «Секретные материалы»: Triangle, Milagro, Monday. В работе
использовались следующие методы: метод сравнительно-
сопоставительного анализа, контекстуально-ситуативного анализа,
структурного анализа.
Экспрессивность, сложное лингвистическое явление, затрагивает
поле всего языка, и совокупность используемых ею средств очень велика.
На возникновение экспрессивности влияют различные факторы, такие как:
интенции говорящего, презумпции слушающего (то есть весь арсенал его
знаний об обсуждаемом предмете), лингвистические и
экстралингвистические факторы. Лингвистический энциклопедический
словарь даёт следующее определение экспрессивности: «совокупность
семантико-стилистических признаков единицы языка, которые
обеспечивают ее способность выступать в коммуникативном акте как
средство субъективного выражения отношения говорящего к содержанию
или адресату речи» [Ярцева 1990:591].
В некоторых случаях экспрессивность представляется как синоним
эмоциональности и считается, что разграничивать их невозможно
(В.А.Звегинцев, О.С. Ахманова, В.Г. Гак), в таких случаях говорят об
экспрессивно-эмоциональной лексике. В иных случаях считается, что
экспрессивность зависит от семантики слова, от того, к какому
семантическому полю оно принадлежит (И. А. Стернин, А. Вежбицкая).

3
Другие ученые полагают, что понятие экспрессивности связано со
стилевой принадлежностью слова (И.В. Арнольд, Ю.М. Скребнев).
Особыми стилистически-экспрессивными элементами в тексте
являются аллюзии, на которых мы акцентируем свое внимание в данной
статье.
«Аллюзия, наличие в тексте элементов, функция которых состоит в
указании на связь данного текста с другими текстами или же отсылке к
определенным историческим, культурным и биографическим фактам.
Такие элементы называются маркерами, или репрезентантами аллюзии, а
тексты и факты действительности, к которым осуществляется отсылка,
называются денотатами аллюзии» [Слышкин, Ефремова 2004:153]. Их
присутствие в тексте актуализирует историческую и культурную память
реципиента. Рассмотрим примеры аллюзий как наиболее ярких
стилистических способов выражения экспрессивности на примере
кинотекста «Секретные материалы»:
How’s about another dip in the Atlantic, huh? Dirty Jerry. (00:02:55 03.06.
Triangle) Может, еще разок искупаешься в Атлантике? Грязный Джерри.
(00:02:56) Джерри является сленговым словом для обозначения врага во
время Первой мировой войны. И потому без отсылок в тексте к этому
факту, не совсем понятно, почему Малдера американцы называют именно
так.
В следующем отрывке текста, исходя из суммарных фактов, можно
понять, что это аллюзия на «Королеву Анну», затонувшую в Бермудском
треугольнике:

– I’m looking for a boat, maybe a ship. 1939 luxury liner. The ship, which
vanished without a trace over 60 years ago.
– It was torpedoed by a German U-boat.
– That’s one story.
– There’s another?
– Though her exact position was kept a secret for fear spies might give her
to the axis, it’s been determined that ship was just South of the Plantagenet bank
– Я ищу лодку, возможно, корабль. Роскошный лайнер 1939-го года.
Судно, которое исчезло без следа более 60 лет назад.
– Его подорвала немецкая подлодка класса "U".
– По одной из версий.
– Есть другие?
– Точные координаты сохранялись в тайне из-за опасения, что
шпионы могли их передать, но when she went missing. Less than 60 feet of
water, yet she’s never been found.

4
Небезосновательно полагалось, что судно находилось южнее от
Плантагенета в момент своего исчезновения. Глубина в том месте меньше
18 метров, но ее так и не нашли (00:21:38 03.06. Triangle).
Также встречаются аллюзии на сюжеты, например, аллюзия на День
сурка (народный праздник в США, традиционно празднуется 2 февраля),
серия «Monday», один и тот же понедельник повторяется более семи раз.
Следующая аллюзия взята из отрывка кинотекста, когда Малдер,
заподозрив соседа в убийстве, решил прочитать несколько его частных
писем:
The ouverture in the church had urged the beautiful agent’s partner into an
act of Hehelian self-justification. Expeditiously violating the fourth amendment
against mail theft, he prepared to impudently infract the first. (00:19:35 Milagro
18.06) Увертюра в церкви убедила напарника прекрасного агента
совершить акт Гегелевского самооправдания. Пойдя вопреки Четвертой
Поправки о чтении чужой почты, он намеревался нагло нарушить Первую.
(00:19:35)
Акт гегелевского самооправдания – отсылка к «Философии духа»
Гегеля. Под самооправданием понимается истина, как «равенство
содержания самому себе» (философский концепт взят у Гегеля). Здесь,
скорее всего, предполагается поиск истины – основная миссия Малдера.
Таким образом, нами осуществлен обзор основных направлений в
изучении проблемы экспрессивности. Традиционно существует несколько
форм выражения внешней экспрессивности: это фонетические,
лексические, словообразовательные, морфологические и синтаксические.
В данной работе мы уделили особое внимание стилистическим способам
выражения экспрессивности, в частности, аллюзиям. Было выявлено, что
при передаче аллюзий как экспрессивных средств с английского языка на
русский язык применяются дословный перевод, поиск аналога или
описательный перевод.

ЛИТЕРАТУРА
1. Лингвистический энциклопедический словарь. Гл. ред. В.Н. Ярцева.
М.: Советская энциклопедия, 1990. – с.53
2. Слышкин Г.Г.Ефремова М. А. Кинотекст (опыт
лингвокультурологического анализа). – М.: Водолей Publishers, 2004. –
153 с.
3. http://rutracker.in/viewtopic.php?f=356&t=40931.
© И.А.Авхадиева, 2016 г.

5
УДК 81'42
Алтынгужин Т.Р.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Шпар Е.В.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа
SEMIOTIC ANALYSIS OF WWII PROPAGANDA POSTERS,
DEPICTING THE ENEMY AND THE HERO IMAGES

This paper examines World War II propaganda posters, depicting the


enemy and the hero images, as vehicles of communication from the perspectives
of semiotics and propaganda techniques. Therefore, the aim of this research is to
describe how the information signs, such as verbal, non-verbal and paralinguistic
signs, interact on posters, what effect this interaction has on collective
consciousness and what messages it is aimed to deliver through posters. The
relevance of this study is due to the increased role of visual media and its impact
on collective consciousness.
Since the problem of propaganda is in the focus of attention in this study,
it would be appropriate to highlight what the term propaganda means and to
analyze some of its features. Identifying propaganda has always been a problem,
as its nature is contradictory and ambiguous. Nowadays, resulting from the long-
standing practice of it being used to drive harmful or discriminatory messages,
the word ‘propaganda’ generally carries a negative connotation. However, the
term was and, which is more, can be used effectively to refer to relaying positive
messages, like spreading the faith, health recommendations and encouraging
people to vote.
The most adequate and objective, in our opinion, is the definition given by
Encyclopedia Britannica, where propaganda is interpreted as “dissemination of
information – facts, arguments, rumours, half-truths, or lies – to influence public
opinion”, for it shows both positive and negative aspects of propaganda [Smith
2016].
During World War II, propaganda was a driving force that kept the battles
heated and each nation’s population united for a common cause [Rudiger 2003].
In order to reach its goals, propaganda used several cognitive mechanisms, such
as stereotypization, symbolization and mythologization, which were mainly
aimed at helping propagandists to influence the world outlook and values of
society, in accordance with a government’s ideology. Thus, by using stereotypes,
symbols and ideological myths, propaganda was building the simplified,
exaggerated and false two-dimensional picture of the world, where it would be
as simple as possible to distinguish the enemy and the hero.
According to R. White, an American psychologist, the binary opposition
the enemy/the hero is based on 6 major principles:

6
1. The demonization of the enemy, where the latter is portrayed as a direct threat
to collective goals and values;
2. The heroic self-image, that glorifies collective resistance to the impending
danger;
3. The immorality of the enemy, that is opposed to one’s own morality;
4. The selectivity of presenting the material: the only material taken into
account is the one that reinforces the prevailing image of the enemy;
5. The absence of empathy for the enemy, produced by depicting them as
inanimate objects or animals;
6. The militarist confidence in one’s own actions [Сушков 1999].
Posters, as instruments of propaganda, played an important role in large-
scale and nationwide governments’ war campaigns. In those days governments
of fighting nations used this eye-catching, visually appealing medium not only
to inform, but also to influence the viewer. Before the development of electronic
visual media, posters represented a perfect propaganda tool, as it was combining
verbal, non-verbal and paralinguistic signs, which made strengthening the
desirable effect possible.
For instance, Poster 1, created by RCA (the Radio Cooperation of America)
Manufacturing Company Inc., depicts the grey snake with swastikas and Hitler
hair flip, the golden snake with the rising sun flag and the toad with a thick chin,
representing the Nazi Germany, the Imperial Japan and the Fascist Italy
respectively. There are also a boot about to stomp on them and a pant leg labeled
You and I, implying that everyone has to contribute to the victory over the
common enemy and that only united Americans can win. The catchy-phrase
Stamp ‘em Out! Beat your promise encourages the American working class to
fulfil its duty and to help those who fights. The red background connotes
violence and urgency.
Poster 2, produced by the Italian government in 1944, depicts the Statue of
Liberty removing her mask to reveal a grinning skull, as she presides over the
annihilation. The catchy-phrase “Ecco i “liberatori”!” (Here are the
“liberators”!) tries to refute the idea of American democracy, as well as to show
the horror and the destruction, brought by the American forces. The contrast
between the image and the text is expressed by placing the word liberatori in
inverted commas, which implies the deceitfulness of American values. The
poster cynically displays the Red Cross painted on a building which is on fire. It
is clear what reaction the Italian Government was looking for with this poster.
A similar idea is featured in Poster 3 from the Ministry of Enlightenment
and Propaganda of the Nazi Germany. The image symbolizes many recurring
themes of anti-Americanism. For example, such statements as Miss America,
Miss Victory, The World’s Most Beautiful legs refers to the immorality of
beauty pageant and the sexual laxness of American women. The arms, holding
weapons, the lynching noose and the moneybag, allude to the American gun and

7
anti-black violence, as well as to their itch for gain. The issue of the atrocity over
black people is also expressed by the Ku Klux Klan hood. Moreover, there are
African Americans, dancing in the birdcage, a degrading animalistic image, and
the Star of David, attached to drums, which implies that Americans “dance to
Jews’ tune”.
Both Italian and German posters appeal to fears of the audience and seek
to build support by instilling anxieties and panic as a result of America
destroying all livelihood in Europe. Another technique used is known as Big Lie,
which is the representing of a complex of events that justify some sort of action.
The Nazis released this image to justify their corruption of Germany and
misrepresent the United States role during World War II. The descriptions of
these events have elements of truth, and this specific technique’s generalizations
merge and replace the public’s accurate perception of the events.
The image of the hero is mainly represented in the World War II
propaganda posters of brave people, fighting on the fronts, and selfless workers
in the rear. Both men and women were normally portrayed as true patriots, often
looking upwards to signify the brighter future they could create both for
themselves and for their country by fighting in the war.
Poster 4, published by the Royal Canadian Air force (RCAF), depicts a
woman, dressed in the uniform of the RCAF, lined up with the pilots and looking
at the same direction. The message of this poster aims to encourage Canadian
women to enroll in the RCAF so that they could take up administration roles and
allow men to fly aircraft. Also, its image underlines the key role of Canadian
women in World War II, by placing them on a par with fighting men. The fact
that they are all looking at the same direction accentuates the idea that they are
all united by one goal and duty.
Poster 5 represents black and white photograph against yellow background.
It depicts a soldier who climbs a hill, with his arm raised as if to wave a group
onward. This image of a soldier, always going forward and not afraid of
anything, is a classic example of the fearless, valiant and patriotic hero, ready to
lead the rest of the fighters. To the right there is an inset titled These can be
yours, which shows the insignia and monthly base pay for each Army grade to
stimulate young men to join the US Army. Particular attention has to be paid to
the underlined word now, which emphasizes urgency and gravity of situation.
The role of poster for the purposes of moral support and uplift during World
War II is hard to overestimate. Published for mass circulation, posters were
radiating strength and confidence in the inevitable defeat of the enemy.
As a powerful propaganda tool, poster reached a high artistic level during
World War II. Using stereotypes and vague generalizations, propaganda poster
succeeded in creating an atrocious image of the enemy and a glorious image of
the hero. Symbols and ideological myths, as important propaganda elements,
were reinforcing a general message, carried by governments of fighting sides. In

8
addition, carefully selected combination of information signs allowed
propagandists to achieve tremendous success in persuading home population
that their cause is just, as well as in dehumanizing the enemy. Finally, poster
represents a great source, which introduces us to the essential propaganda
techniques and the mechanisms of the formation of collective consciousness.

ЛИТЕРАТУРА
1. Сушков И.Р. Психология взаимоотношений. – М.: Академический
проект, ИП РАН, Екатеринбург: Деловая книга, 1999. [Электронный
ресурс]. URL: http://www.hiperinfo.ru/publ/gumanitarnye_nauki/i_r_
sushkov_osnovy_psikhologicheskikh_otnoshenij_cheloveka_v_socialnoj_si
steme_43/4-1-0-22223 (дата обращения: 15.11.2016).
2. Rudiger C. World War II and Propaganda // Online Journals of the Stanford
Course Ethics of Development in a Global Environment. [Электронный
ресурс]. URL:
https://web.stanford.edu/class/e297a/World%20War%20II%20and%20Prop
aganda.htm (дата обращения: 01.12.2016)
3. Smith, B.L. Propaganda // Encyclopedia Britannica Online. [Электронный
ресурс]. URL: https://global.britannica.com/topic/propaganda (дата
обращения: 15.10.2016).
© Т.Р.Алтынгужин, 2016 г.

УДК 81'42
Гаврикова О.А.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Чанышева З.З.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа

КЛИКБЕЙТ-ЗАГОЛОВОК В ЭЛЕКТРОННЫХ СМИ

Кликбейт-заголовок, столь полюбившийся электронным массмедиа,


не может не заинтересовать и пытливые умы лингвистов, исследующих
процесс адаптации языка к меняющейся действительности и
использование его средств для достижения определенных целей. Высокая
частотность появления таких заголовков в Интернет-среде, их
значительное влияние на передачу и восприятие информации обусловили
актуальность настоящего исследования. Была поставлена цель изучить
явление кликбейтинга, его свойства, а также «эволюцию» при переходе из
развлекательного дискурса в новостной медиадискурс. При исследовании
были применены метод сплошной выборки анализируемого материала,
метод контекстуального анализа, дискурс-анализ. Материалом послужили
заголовки новостных статей медиадискурса, а его источниками –

9
электронные издания The Guardian, The Washington Post, USA Today,
Комсомольская правда. Теоретической основой стали труды таких
известных ученых как Т.Г. Добросклонская, Э.А. Лазарева,
В.П.Вомперский, С.Л. Кушнерук, Т. ван Дейк и др.
Несмотря на относительную новизну понятия для русского языка,
кликбейт уже нашел отражение в словарях. Так, в Словаре англицизмов
русского языка дается следующее его толкование: «(англ. clickbait headline
– click щелчок кнопкой (мышью) + bait приманка + headline заголовок)
редк. СМИ. способ построения заголовка, который допускает искажение
смысла текста ради того, чтобы заинтересовать читателя. Кликбейт-
заголовки не договаривают суть информационного повода, разжигая
любопытство. Этот феномен возник из-за того, что рекламодатели платят
сайтам за количество кликов, то есть переходов на страницу, где размещён
баннер» [Дьяков 2014-2016]. Иными словами, главной задачей кликбейт-
заголовка является привлечение целевой аудитории на сайт
рекламодателя: чем больше посетителей у сайта, тем выше он
располагается в результатах поиска; чем чаще он попадается на глаза, тем
больше возможность получения заказа.
Завлекающий, провокационный, крикливый, «желтый» – так
характеризуют данный тип заголовка в различных источниках. Иногда его
именуют и вирусным контентом. Однако, благодаря своей доказанной
эффективности, кликбейт-заголовок пользуется большой популярностью в
Интернет-среде и получил широкое распространение вне рекламного
дискурса. Как пишут сами журналисты, «кликабельный заголовок –
половина успеха любого материала. Об этом знает любой начинающий
журналист, это используют практически все, ограничивая фантазию
только своей совестью и остатками правдоподобия» [trendymen].
Придерживаясь более традиционной терминологии, кликбейт можно
противопоставить информативным заголовкам: в отличие от последних, он
не раскрывает содержание статьи, а лишь намекает на его невероятность
или искажает реальные факты. Данная особенность побудила компанию
Фейсбук, решившую бороться с кликбейтом в новостной ленте
пользователей, провести анализ контента социальной сети. В результате
были выделены два типа кликбейт-заголовков: те, которые не дают заранее
понять содержание материала ("Вы не поверите, кто споткнулся и упал на
красной дорожке") и те, которые преувеличивают значимость заметки
("Правда ли, что яблоки вредны для вас?") [bbcrussian 2016].
Г.Ч. Гусейновым [Бабкин 2015] были выведены «правила кликбейта».
Согласно им, кликбейт-заголовок можно узнать по определенным
признакам:

10
1. Указательные местоимения – You won't believe how much these people
love air travel [WP 19.10.2015]; The Story Behind the Story: Steven Avery
Thinks These Guys Did It [USA Today 08.01.2016]
2. Прямое обращение к читателю – You won’t believe how early school starts
in some states [WP 7.08.2015]
3. Противоречие между обыденным и удивительным – What doctors won't
do [WP 19.01.2013];
4. Нестандартная пунктуация – Counting the cost: you won't believe what
these wedding guests spent… [The Guardian 09.07.2013] Where did Obama
administration’s 2 percent cap on standardized testing come from? You
won’t believe it. (Or maybe you will.) [WP 26.10.2015]
5. Обилие эпитетов – This blogger found Upworthy-style headlines very
annoying. You’ll find his response utterly plausible [The Guardian
08.04.2014]; Look at the jaw-dropping emptiness of America [WP
20.01.2016]
6. Гиперболизация – You'd be surprised how many perfectly healthy patients
believe they're ill [The Guardian 11.10.2013]; Upworthy's co-founder said
the most amazing thing about clickbait [The Guardian 26.02.2015]
7. Фразеологизмы – Where on earth is the Berlin wall? [Guardian 28.10.2014]
8. Неполные предложения – Donald Trump just explained his amazingly
depressing vision of the country. Oh boy. [WP 04.04.2016]
9. Повелительное наклонение – You'd better believe it [The Guardian
21.07.2009]
10. Цифры в заголовках – 9 Medicare stats that will blow you away [WP
11.05.2016]
11. Логическое ударение на союз – You won't believe which environment
group the Australian government has de-funded now [The Guardian
19.12.2013]
Как видно из приведенных выше примеров, новостные заголовки,
подобно рекламным, так же обладают чертами кликбейта. Однако, они не
настолько вызывающие и кричащие; стандартные для рекламного
кликбейта фразы типа «Ты не поверишь», «Ты будешь шокирован», «Я не
поверил своим глазам» не являются их обязательной составляющей.
Вместо этого, возможно, для соответствия статусу издания, информация
либо умалчивается, вместо события или предмета в заголовке дается его
описание (а), либо предлагается готовый ответ на актуальный вопрос или
утверждение, граничащее с чем-то невероятным или неправдой (б).
(а) The fastest-growing ‘news’ site of 2015 was an obscure content farm for
moms [WP 16.07.2015].
(б) Here's why Donald Trump won't win the Republican presidential nomination
[The Guardian 22.08.2015].

11
Некоторые заголовки обнаруживают свою природу только после
прочтения текста самой статьи. Рассмотрим следующий заголовок:
В Уфе 77-летнюю женщину, которую преследовали коллекторы,
нашли мертвой [КП 31.10.2016].
Вывод напрашивается сам собой: женщину убили коллекторы.
Возмущенные и разгневанные, читаем статью и, к своему удивлению, не
находим подтверждения своим предположениям. Более того, в статье про
коллекторов нет ни слова.
Подводя итог проведенному исследованию, можно сделать
следующие выводы. С одной стороны, кликбейт-заголовок позволяет
статье заметно выделяться в информационном потоке, привлекая
внимание своей необычной формой и содержанием. Однако существует
мнение, что, на самом деле, кликбейт – это «проклятие современной
интернет-журналистики», всего лишь естественный результат эволюции
журналистики от одностороннего обращения к читателям к
двунаправленному взаимодействию [themedia]. Как и любое другое
явление, однажды возникнув, кликбейт не остается неизменным. Он
подстраивается под требования аудитории, помогая журналистам и
рекламодателям добиться их главной цели – привлечь внимание читателя.
Будучи ярким и кричащим в рекламе, в новостном медиадискурсе он
превращается в «двойника» информативных заголовков, шокирует то
излишней уверенностью, то недосказанностью своей формулировки.
Меняясь, кликбейт-заголовок, все же, остается верным себе.

ЛИТЕРАТУРА
1. Бабкин С. Как вас заставляют кликнуть по заголовку: что такое
кликбейт и как он прижился в России. 23.01.2015. [Электронный
ресурс]. URL: http://www.lookatme.ru/mag/how-to/inspiration-
howitworks/211165-clickbait-grammar (дата обращения: 5.09.2016)
2. Дьяков А.И. Словарь англицизмов русского языка. 2014-2016.
[Электронный ресурс]. URL: http://anglicismdictionary.ru/K (дата
обращения: 5.09.2016)
3. Нужно видеть грань между кликбейтингом и умением соответствовать
интересам аудитории. 2.09.2014. [Электронный ресурс]. URL:
http://themedia.center/2014/09/02/klikbeyting-ne-vsegda-ploho/ (дата
обращения: 18.09.2016)
4. Facebook меняет алгоритм для борьбы с провокационными
заголовками. 04.08.2016. [Электронный ресурс]. URL:
http://www.bbcrussian.com/russian/news-36982155 (дата обращения:
5.09.2016)

12
5. Showmethetitle: искусство заголовка во всей красе. [Электронный
ресурс]. URL: http://trendymen.ru/lifestyle/media/120278/ (дата
обращения: 18.09.2016)
© О.А. Гаврикова, 2016 г.
УДК 81:39
Ирназарова З. Г.
студентка 4 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Погорелко А.М.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа
МАНИПУЛЯТИВНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ
МЕТАФОРЫ В РЕКЛАМНОМ ТЕКСТЕ

Статья посвящена сравнительному анализу возможности


использования манипулятивной метафоры в англо- и русскоязычном
рекламном тексте. Использование манипулятивной метафоры в печатной
рекламе позволяет достичь таких важных целей, как: привлечение
внимания к рекламному сообщению, формирование интереса,
формирование положительного эмоционального отношения к
рекламируемому продукту, высокая запоминаемость рекламного
сообщения. Лингвистическое изучение рекламы исходит из того, что,
реклама представляет собой особый вид текста, обладающий мощной
силой воздействия на общество. Актуальность исследования, таким
образом, определяется, во-первых, повышенным интересом лингвистики к
феномену многокодовости знаковых средств рекламы, во-вторых,
необходимостью комплексного анализа рекламного текста для выявления
механизмов воздействия на потребителя средствами языка.
Объектом нашего исследования выступает метафорическая лексика,
взаимодействующая с визуальным кодом современной рекламы. Предмет
исследования – стилистические особенности рекламного текста,
особенности эмоционального восприятия и запоминания рекламных
сообщений с использованием манипулятивной метафоры.
Цель исследования – выявление манипулятивных функций
метафорической лексики рекламного текста, реализующихся в процессе
взаимодействия с визуальными компонентами рекламного сообщения.
Когнитивное измерение метафоры предполагает, что метафоризация
основана на взаимодействии двух структур знаний – когнитивной
структуры «источника» (source domain) и когнитивной структуры «цели»
(target domain). Областью источника в когнитивной теории метафоры
является «обобщение опыта практической жизни человека в мире. Знания
в области источника организованы в виде «схем образов» (image schemas)
– относительно простых когнитивных структур, постоянно

13
воспроизводящихся в процессе физического взаимодействия человека с
действительностью» [Баранов 2004: 9-11].
В определении функциональных характеристик манипулятивной
метафоры мы опираемся на таксономию функций, предложенную
Николаевой А.В.:
 аттрактивная функция имеет цель привлечь внимание адресата.
Функцию аттрактивности выполняют слова, имеющие компонент
положительной оценки или эмоции, и необходимые для формирования
привлекательного образа товара;
 фасцинативная функция ставит цель «очаровать, пленить, поставить в
тупик». Иными словами, это единицы, приковывающие внимание без
ясности описания;
 ассертивная (директивная в нашей схеме анализа) – выражает
утверждение, не давая необходимых аргументов. С точки зрения
логики рекламного текста, наиболее значимым компонентом будет
имена директивная составляющая этой функции, так как смысл
рекламы – подтолкнуть к действию [Николаева 2011: 102].
Категория оценки играет важную роль в смысловой структуре
рекламного сообщения. Для рассмотрения этой категории в лингвистике
применяется множество таксономических подходов, например,
предложенный подход Арутюновой Н.Д.
Н.Д. Арутюнова разделяет аксиологические значения на два типа:
общеоценочные и частнооценочные. В группу общеоценочных предикатов
входят значения, дающие оценку одному из аспектов объекта с
определенной точки зрения.
Частнооценочные значения автор разделяет на следующие категории:
1) сенсорно-вкусовые (гедонистические);
2) психологические: а) интеллектуальные и б) эмоциональные оценки;
3) эстетические оценки;
4) этические оценки;
5) утилитарные оценки;
6) нормативные оценки
[Арутюнова 1999: 198-199].
Анализ примеров манипулятивной рекламы строится нами по схеме,
предполагающей последовательное описание:
1) способов вербально-визуального взаимодействия метафорического
содержания рекламного сообщения,
2) концептуальных областей сферы-источника и сферы-мишени,
3) характеристик оценочных компонентов семантики метафоры,
4) манипулятивной смысловой составляющей, проявляющейся в
различных способах импликативной реализации выделенных функций
рекламного сообщения:

14
“Every wasted drop is a crime against nature”
«Каждая пролитая капля – это преступление против природы» гласит
слоган, созданный компанией Havas Worldwide Muscat, чтобы привлечь
внимание к всемирному дню воды. Это социальная реклама с визуально-
графической метафорой. Визуализацию метафора «пролитая впустую
капля – преступление» получает в картинке, где капли складываются в
образ наручников. Когнитивные признаки метафоры проявляются через
выделение и анализ разных типов сфер-источников. В данном примере
сферой-источником метафоры является «преступление», так как
наручники символизируют наказание, как намек на то, что оно может стать
вполне реальными наручниками. Сферой-мишенью метафоры является
экологически правильное повседневное поведение человека.
Здесь метафора выполняет две функции – аттрактивную функцию,
создавая эффект неожиданности рисунком наручников, который образован
случайно пролившимися каплями воды. Директивная функция здесь
выражается через категорическое суждение слогана – нельзя впустую
тратить воду, это плохо как с позиций морально-экологической
ответственности, и также чревато наказанием в правовом смысле – что
подкреплено образным намеком изображения, который несет в себе
негативную эстетическую оценку.
“Break glass in case of adventure”
В данной рекламе мы видим машину Армада, помещенную в
огромный стеклянный ящик с надписью «Разбить стекло в случае
приключения». Здесь мы наблюдаем метафорику двух уровней: 1 –
ассоциативная связь между машиной и приключением, 2 – манипуляция,
выражающаяся через языковую игру, перефразирующую стандартное
выражение «разбить стекло в случае экстренной необходимости». В
данном случае потребителю внушается мысль, что автомобиль способен
быть некой неотложной необходимостью, крайним спасительным
средством от скуки. Реклама намекает, что для полноты жизни просто
необходимо купить автомобиль. В данном случае сферы-источника у
метафоры два: экстренная необходимость и приключение, объединенные
стилистической игрой слов. Сферой-мишенью метафоры является покупка
автомобиля.
Метафора выполняет следующие функции: фасцинативную, создавая
неожиданный эффект автомобилем, помещенным в стеклянный ящик,
который необходимо разбить; аттрактивную – красиво освещенный новый
автомобиль; директивную через навязывание необходимости покупки,
выраженную в апелляции к аксиологической оценке приключения как
значимой для человека ценности. С психологической точки зрения,
метафора несет положительную эмоциональную оценку, так как

15
приключение это всегда что-то долгожданное и приятное и в тоже время
интересное, не скучное.
“No one grows Ketchup like Heinz”

Реклама кетчупа Хайнс заявляет «Никто не выращивает кетчуп так


как Хайнс». Классическая бутылка с кетчупом Хайнс изображена в виде
нарезанных и сложенных друг на друга кружочков помидоров.
Метафорика слогана заключается в переносном значении глагола
«выращивать», что акцентирует внимание потребителя на натуральности и
бережном отношении производителя к товару. Графическая составляющая
продвигает дальше эту идею, показывая, что кетчуп состоит только из
натурального продукта. Ровные, аккуратно нарезанные ломтики
символизируют свежесть экологически выращенного продукта компанией
Хайнц. Манипулятивная составляющая рекламного слогана заложена в
самой структуре предложения – «Никто не выращивает… так как мы»,
строго говоря, скрывающую некорректную для рекламы
безапелляционную констатацию того, что компания Хайнц лучшая в своей
производства данного товара.
Сфера-источник метафоры: выращивание растений, так как
«выращивать» можно только натуральные продукты. Изготовление
кетчупа – это сфера цель, представленная образом бутылки с кетчупом,
составленной из идеальных ломтиков помидора.
Функцию аттрактивности метафора выполняет за счет необычного
сочетания образности живого и неживого, то есть ломтиков помидора,
сложенных в форму классической легко узнаваемой бутылки с
произведенным на фабрике кетчупом. Образ апеллирует к сенсорно-
вкусовой оценке, а нормативная оценка усиливает положительный эффект
восприятия, поскольку натуральность экологически выращенного
продукта в настоящее время стала одной из приоритетных
потребительских ценностей.
Элементы визуальной и вербальной составляющих рекламы
взаимодействуют многоуровнево для реализации своих функций, включая
их манипулятивные компоненты. Стратегия такого рода воздействия
реализуется как непосредственно через вербальное обращение, так и
опосредованно через сопутствующий метафорическому смыслу
визуальный компонент.

ЛИТЕРАТУРА
1. Арутюнова Н.Д., Язык и мир человека, – 2-е изд., испр. – М.: «Языки
русской культуры», 1999. – 1-15, 896 с.
2. Николаева А.В. «Пустые» слова в рекламном тексте: Дис.
канд.филол.наук. Баш.гос.университет. – Уфа, 2011. – 71с.

16
3. Лакофф Джордж, Джонсон Марк. Метафоры, которыми мы живем: Пер.
с англ. / Под ред. и с предисл. А. Н. Баранова. – М.: Едиториал УРСС,
2004. – 256 с.
Источники рекламы
1. [http://www.stevewilkison.com/gd02/2014/04/world-water-day-ad/].
2. https://www.behance.net/gallery/624056/BREAK-GLASS-IN-CASE-OF-
ADVENTURE-Nissan-Armada].
3. [https://ru.pinterest.com/pin/553590979166286501/].
© З.Г.Ирназарова, 2016 г.

УДК 81'42
Казыханова Г.Х.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Таюпова О.И.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
РОЛЬ МЕТАФОРЫ В ЭКОНОМИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ
СОВРЕМЕННОГО НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА

Аннотация: Статья посвящена изучению роли метафоры в


экономическом дискурсе. Выделяются основные функции и свойства
метафоры, имеющие место в экономических текстах, а также роль,
которую они выполняют.
Ключевые слова: дискурс, экономический дискурс, тип дискурса,
научно-популярный экономический дискурс, метафора.

Как известно, термин «дискурс» характеризуется своей


многозначностью. Заимствован данный термин из французского языка. На
сегодняшний день дискурс представляет собой объект исследования не
только лингвистики, но и психологии, семиотики, психолингвистики,
социолингвистики, культурологи, философии, социологии и др. Как
считает Е.С. Кубрякова, «дискурс» может обозначать и речевую
деятельность, и текст, и контекст, и высказывание в его взаимосвязях с
коммуникативной ситуацией [Кубрякова 2004]. В широком смысле
дискурсом называется связный текст в комплексе с
экстралингвисическими факторами (прагматическими, психологическими,
социокультурными и др.), которые непосредственно влияют как на его
порождение, так и на его восприятие, иными словами это «текст в
событийном аспекте» [Арутюнова 1990:136].
Не подлежит сомнению тот факт, что дискурс является продуктом
речевой деятельности, объединяющим как лингвистические, так и
экстралингвистические параметры. Для него характерна соотнесенность с
определенной коммуникативной ситуацией, темой, жанром и видом

17
текста, адресантом и адресатом. В каждом дискурсе есть не только свои
дискурсивные стратегии, но и дискурсивные коды, некие знаковые
системы, благодаря которым актуализируется объективная реальность в
дискурсе [Таюпова 2016].
Рассмотрим функционирование метафор в научно-популярном
дискурсе. Научно-популярный дискурс не характеризуется
клишированными выражениями научного дискурса, также, как и высокой
насыщенностью, специальными терминами, затрудняющими понимание
текста неспециалистом. Учитывая, что прагматическая доминанта научно-
популярного дискурса заключается непосредственно в ориентации на
потенциального читателя [Чернявская 2006: 43-45]. Научно-популярный
дискурс более близок к дискурсу публицистическому. Он обладает такими
функциями публицистического дискурса: воздействующая функция,
информационная, а также частично функцию конструирования
социальных действий.
Рассматривая дискурс, нужно обратить внимание также на его типы.
В.И. Карасик, например, выделяет два типа дискурса: личностно-
ориентированный (персональный) и статусно-ориентированный
(институциональный) дискурс. Рассмотрим более подробно второй тип.
Институциональный дискурс МОЖНО ОПРЕДЕЛИТЬ КАК общение,
ограниченное рамками того или иного социального института. ТАК,
НАПРИМЕР, научный институциональный дискурс – это клишированная
разновидность общения между учеными, которые вынуждены
взаимодействовать в соответствии с нормами научного сообщества.
К разновидностям институционального дискурса, по нашему мнению,
можно отнести и экономический дискурс, который, несомненно,
заслуживает внимания языковедов. Экономический дискурс – тип
дискурса, в ходе развертывания которого осуществляется процесс
речепроизводства на основе определенных экономических идей,
например: Bankruptcy, Fraud, Taxes [4, 55-86]. Ряд авторов характеризует
экономический дискурс как совокупность всех речевых актов,
используемых при описании и характеристике экономических реалий. Под
экономическим дискурсом автор понимает устные и письменные
фрагменты текста и целые тексты, отражающие экономическую практику
[Махницкая 2002: 158-161]. В рамках экономического дискурса
формируются также и соответствующие подвиды, такие как, например,
финансовый дискурс, бухгалтерский дискурс т), налоговый дискурс,
деловой дискурс.
Метафора представляет собой оборот речи, при котором слова и
словосочетания имеют не прямой, а переносный смысл, основанный на
сходстве или сравнении с чем-либо. Задача метафор заключается в том, что
они помогают описать человека, явления природы, жизненную ситуацию

18
и т.д. Хорошая метафора экономит слова, выражая всю суть высказывания.
Как отмечает Л.Л. Нелюбин «цель метафоры заключается не в простом
названии предмета или явления, а в его экспрессивной характеристике»
[Нелюбин 1990:97].
Следует отметить также многофункциональность метафор: давая
имена экономическим реалиям, она чаще всего помогает избежать
излишней усложненности изложения, сделать предлагаемый материал
более понятным, основываясь на хорошо знакомых читателям конкретных
образах, создает эмоциональный фон повествования.
Вероятно, самой первой метафорой, употребленной в экономическом
контексте, является упоминание «невидимой руки». Еще в 18 веке,
основатель современной экономической науки Адам Смит утверждал, что
невидимая рука рынка регулирует цены для наиболее эффективного
распределения скудных ресурсов в соответствии с предпочтениями
потребителей и затратами производства, например: Die unsichtbare Hand
[Spiegel Online Доступ по ссылке: http://www.spiegel.de/
spiegel/spiegelgeschichte/d-90615469.html].
Метафорическое словоупотребление выполняет в текстах такие
важные функции как когнитивная, номинативная, коммуникативная,
сигнификативная, изобразительная, инструментальная, прагматическая,
моделирующая, гипотетическая. В текстах научно-популярного стиля,
метафоры, теряя статус украшения речи, могут приобретать другой статус
– управление текстом. Она помогает воспринимать информацию и придает
объяснению точность и экспрессивность.
Тем не менее, роль метафоры в экономическом дискурсе не
ограничивается приданием речи выразительности и образности. Прежде
всего, использование метафор в экономических текстах позволяет
передать информацию в более доступной для адресата форме, объяснить
сложные явления посредством более простых и знакомых читателю
реалий. Simulation der Verschmelzung zweier schwarzer Loecher und ihrer
Gravitationswellen [Boers, Demecheleer 1997]. Метафора – полезный и
действенный инструмент, что облегчает процесс осмысления адресатом
событий, происходящих в жизни страны и мира. Довольно часто
встречается также эвфемистическое использование метафор, когда автор
по тем или иным причинам не считает возможным выразить информацию
прямо.
Внешнее воздействие на тело может вести к болезненным
последствиям. Так, известное выражение „ein Stachel im Fleisch“ (ср. в
русском языке: «сидеть как на иголках», «заноза в …») презентирует
социальную проблему безработицы, которая требует безотлагательного
решения, о которой нельзя забывать, ср.: „Vier Millionen Arbeitslose im
Osten wie im Westen unseres Landes sind einfach ein großes, drängendes

19
Ärgernis, sie müssen ein Stachel im Fleisch sein, der keinen ruhig schlafen
lassen darf“ [Карасик 2002].
Высокая частотность метафор в современных экономически текстах
объясняется тем, что метафора представляет собой одно из наиболее
эффективных средств воздействия на сознание адресата. Das Klima ist
schon jetzt medienfeindlicher, es gibt einige Klagen gegen Medien wegen
angeblicher Verleumdung [Spiegel № 46: 147].
Метафора в экономическом дискурсе – НЕПОНЯТНО: ПОЧЕМУ РЕЧЬ
ИДЕТ О ПОЛИТИКЕ? речевое воздействие с целью формирования у
реципиента (чаще всего – у общества) либо положительного, либо
отрицательного мнения о той или иной политической единице (политике,
партии, программе, мероприятии). Другими словами, эффективное
использование метафоры способствует преобразованию политической
картины мира адресата, формированию соответствующего
эмоционального фона и определенного отношения к какому-либо
явлению, событию, политическому деятелю. Метафорическая
аргументация постоянно используется в речи политических лидеров как
средство изменения политических взглядов аудитории.

ЛИТЕРАТУРА
1. Арутюнова Н. Д. Метафора и дискурс. Вступительная статья // Теория
метафоры. – М., 1990. С. 5-32.
2. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. –
Волгоград: Перемена, 2002. – 477с.
3. Керимов Р.Д. Концептуальная метафора болезни в немецком
политическом дискурсе Вестник Кемеровского государственного
университета. – 2013г. № 2. Т. 2.
4. Кланщакова, А.Ю. Метафора в структуре экономического дискурса:
опыт комплексного исследования (на материале английского языка):
дис. …канд.филол. наук: 10.02.04/ А.Ю. Кланщакова. – Иркутск:
Фламинго, 2003. – С. 55-86.
5. Кубрякова Е.С. Об установках когнитивной науки и актуальных
проблемах когнитивной лингвистики Текст. / Е.С.Кубрякова //
Известия РАН. Сер. лит. и яз. 2004. – Т. 63. – № 3. – С. 57
6. Махницкая Е. Ю. О современном экономическом дискурсе // Речевая
деятельность. Текст: межвуз. сб. науч. тр. – Таганрог: ТГПИ, 2002. – С.
158-161.
7. Нелюбин Л.Л. Лингвостилистика современного английского языка:
учеб. пособие. 3-е изд., перераб. и доп. М., 1990. 110 с.
8. Петрушкина А. В. Метафора в немецком языке на примере номинаций
женщин и мужчин // Молодой ученый. – 2015. – №4. – С. 795-797.

20
9. Таюпова О.И. Совокупность подходов к исследованию дискурса //
Вестник Башкирского университета. – г. Уфа, 2016. – Т. 21. № 3.
10. Таюпова О.И. Теоретические основы исследования научно-
популярного дискурса // Языки в диалоге культур: материалы II
Международной научно-практической конференции, посвященной
100-летию со дня рождения первого ректора БашГУ Ш.Х. Чанбарисова
(19-20 мая 2016 г.). В 2-х ч. Ч.2. / отв. ред. Е.В. Шпар. – Уфа: РИЦ
БашГУ, 2016. – 212 с.
11. Чернявская, В.Е. Интерпретация научного текста [Текст]: учеб. пособие
/ В.Е. Чернявская. – 3-е изд. – М.: КомКнига, 2006. – 128 с.
12. Boers, Frank and Murielle Demecheleer “A few Metaphorical Models in
(Western) Economic Discourse”. In Discourse and Perspective in Cognitive
Linguistics, Liebert, Wolf-Andreas, Gisela Redeker and Linda R. Waugh
(eds.), – P. 45. 1997.

Источники примеров:
1. Spiegel № 40 / 1.10.2016. – 112 S.
2. Spiegel № 46, 12,11,2016. С. 147.
3. Spiegel Online // Доступ по сслыке: http://www.spiegel.
de/spiegel/spiegelgeschichte/d-90615469.html.
© Г.Х.Казыханова, 2016 г.

УДК 811.111
Кошеварова Ю. А.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа,
Зайнагутдинова Л. Н.
магистрант 2 г/о г. Уфа БГПУ им. М.Акмуллы
КОММУНИКАТИВНЫЕ СТРАТЕГИИ ВЫРАЖЕНИЯ
СИМПАТИИ В РОМАНАХ АНГЛИЙСКИХ
И АМЕРИКАНСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

В данной статье рассматриваются особенности использования


коммуникативной стратегии выражения симпатии в английском языке.
Материалом для анализа послужил ряд примеров, полученных методом
сплошной выборки из художественных произведений английских и
американских писателей и переводов данных произведений на русский
язык. В качестве дополнительного материала также использовались
информационные ресурсы Internet (British National Corpus, Corpus of
Contemporary American English).
В настоящее время особое внимание лингвисты уделяют изучению
человеческого фактора в языке, поскольку в современном языкознании
превалирует коммуникативная парадигма. Язык с точки зрения
21
современной лингвистики является одной из активных форм познания
окружающего нас мира. Язык как средство общения дает нам объективное
представление об окружающей нас реальности. Различные
коммуникативные стратегии и речевые тактики, применяемые в процессе
общения, отражают систему ценностей, как и социума в целом, так и его
отдельных представителей. Действительно, исследуя применение
коммуникативной стратегии выражения симпатии в английском языке на
материале художественных произведений англо-американской
литературы, мы можем прийти к выводу, что даже на начальном этапе
выявления данной стратегии в художественном тексте исследователю
требуются знания не только из области лингвистики, а также психологии,
аксиологии, этикета, культурологии и т.д.
Актуальность данного исследования определяется необходимостью
совокупного подхода к исследованию коммуникативных стратегий в
процессе речевой коммуникации. Также это связано с тем, что вопросам и
проблемам, затрагивающим эффективность процесса речевой
коммуникации, в современной лингвистике уделяется пристальное
внимание.
В зависимости от реализуемой прагматической установки,
коммуникант выбирает программу речевых действий, выстроенную в
соответствии от целей взаимоотношений, иными словами,
коммуникативную стратегию, которая задает «вектор» общения. Подобное
речевое поведение связано со стремлением повлиять на собеседника.
Успешный результат в процессе речевой деятельности напрямую зависит
от правильно подобранной коммуникативной стратегии и удачного
применения ее говорящим.
Цель работы заключается в описании и определении
коммуникативной стратегии выражения симпатии, характерной для
речевого поведения коммуникантов в ситуациях положительной
тональности общения, а также рассмотрении лексической репрезентации
данного вида коммуникативной стратегии в речи.
Объектом изучения являются лексические единицы
коммуникативной стратегии выражения симпатии. Коммуникативный
эффект, который достигается путем применения тех или иных лексических
единиц, как определенных элементов коммуникативно-ориентированного
речевого комплекса, представляет собой предмет нашего исследования.
Материалом исследования являются примеры из художественных
произведений английских и американских писателей ХIХ-ХХ веков и
переводов данных произведений на русский язык.
Для успешного процесса коммуникации в соответствии с намеченным
результатом общения говорящему необходимо осуществить ряд
определенных действий, который предполагает выбранная им

22
коммуникативная стратегия. На речевом этапе данными действиями могут
быть ориентир на конкретные типы речевых тактик, подбор слов и фактов
как единиц речевого оформления. Этот этап связан с отслеживанием
намеченного пути к цели с точки зрения контроля своей речи. Как уже
было изложено выше, комплексная система ценностей говорящего, а также
его личные потребности и убеждения могут определять выбор той или
иной речевой стратегии. Однако речевая стратегия зачастую определяется
социальными нормами, системой ценностей культуры социума, т.е.
очевидна как личная, так и общая социально - культурная обусловленность
стратегий [Матвеева 2003]. Согласно Е.В. Клюеву, используя
коммуникативную компетенцию, говорящий ставит перед собой
коммуникативную цель и, следуя определенной коммуникативной
интенции, вырабатывает коммуникативную стратегию [Клюев 1998]. Мы
подразумеваем под стратегией конкретную направленность речевого
поведения в той или иной ситуации для максимального достижения целей
коммуникации.
Коммуникативная стратегия выражения симпатии включает в себя
такие понятия как проявление вежливости и такта, заботы и внимания.
Забота, как правило, выражает себя в проявлении дружелюбия и внимания.
Как результат, в процессе доброжелательного общения достигается
взаимопонимание и социальное равновесие между партнерами.
Прослеживается стремление к общению с объектом симпатии и
устойчивое побуждение к оказанию ему всяческой помощи в случае
необходимости.
Рассмотрим приведенные ниже примеры.
1. They can’t get him, old sport. He’s a smart man [F. Scott Fitzgerald, The
Great Gatsby]. – Не мог ли ничего доказать, старина. Его голыми руками
не возьмешь [Ф. Скотт Фицджеральд, Великий Гэтсби (Н. Н. Лавров)].
В данном примере можно наблюдать положительное, даже ироничное
отношение коммуниканта как к объекту своего высказывания, так и к
своему собеседнику. Английское прилагательное “smart”, что в
буквальном переводе означает «умный, сообразительный», в русском
переводе нашло свое отображение в крылатом выражении «голыми руками
не возьмешь». Такой переводческий прием создает впечатление
положительной оценки говорящего и проявления уважения относительно
объекта высказывания.
2. “I like to come,” – Lucille said [F. Scott Fitzgerald, The Great Gatsby]. – «А
мне здесь нравится», сказала Люсиль [Ф. СкоттФицджеральд,
ВеликийГэтсби (Н. Н. Лавров)].
В этом примере героиня оповещает своего собеседника, что она
чувствует себя комфортно, ей хорошо и уютно в этом месте, т.е. девушка
говорит о своем хорошем отношении к обстановке адресату высказывания

23
и дает понять, что она была бы не против прийти сюда вновь.
Следовательно, английский глагол “to like” в данном предложении
использован для выражения симпатии и радости и переведен как
«нравится».
3. This artist is much encouraged and esteemed by the whole fraternity
[Jonathan Swift. Gulliver's Travels]. – Ученый этот пользуется большим
уважением своих коллег [Джонатан Свифт. Путешествия Гулливера
(А.Франковского)].
Значение английского глагола ''esteem" может быть сформулировано
следующим образом: «высокая степень субъективной положительной
оценки субъектом объекта в целом, даже если упоминаются только
отдельные его качества, определяемая устойчивой личной привязанностью
субъекта к объекту, а не возрастом объекта, его социальным или
служебным положением, имущественным состоянием». Используя
единицы иного морфологического уровня (словосочетание «пользоваться
уважением») переводчику удалось передать положительное отношение
говорящего.
4. Thanks for being there for her. I really appreciate it and I know Lily does,
too [Lauren Weisberger. The Devil Wears Prada]. – Спасибо за то, что ты
сейчас рядом с ней, я тебе очень благодарна, и Лили, конечно, тоже
чувствует твою заботу [Лорен Вайсбергер. Дьявол носит Прада
(М.Маяков, Т. Шабаева)].
В значении глагола "appreciate" заложена информация о
положительной оценке субъектом качеств объекта на основании их
соответствия личным требованиям и запросам субъекта как существа
социального. При переводе данных отрывков переводчик применил прием
замены одной части речи на другую. Высказывание благодарности и
понимания коммуникантом делает очевидной выбранную стратегию
выражения симпатии.
5. But you got to admire them legislatures' sperrit! [Margaret Mitchell. Gone
with the Wind, Part 2] – Да только хошь не хошь, а за храбрость наших
законодателей похвалить нужно! [Маргарет Митчелл. Унесённые
ветром, ч. 2 (Т. Кудрявцева)].
Английский глагол "admire" подразумевает информацию о высшей
степени положительной субъективной оценке субъектом качеств объекта.
Эти качества могут называться или выявляться через «проявления»
объекта. «Проявление» объекта может быть простым разовым действием,
классом действий, или многоаспектным и многоплановым с называнием
качества и без называния качества. В русском глаголе «похвалить»
присутствует информация о положительной оценке, а как следствие, и
положительном отношении к объекту высказывания. К тому же, данное
предложение стилистически окрашено просторечиями («Да только хошь

24
не хошь…»), что может быть оправданным средством передачи контекста
ситуации в целом.
Таким образом, анализ текстов художественной литературы и
переводы данных произведений на русский язык показал, что
экспрессивная и эмоционально-оценочная нагрузка высказываний
достигается при помощи комплексного функционирования номинативных
единиц в речи, синтаксических конструкций и языковых средств,
обозначенных в тексте. Выражение симпатии и одобрения к мнению
собеседника в диалоге представляет собой осуществление выстроенной
коммуникативной стратегии, которая поддерживается общей стратегией
поведения (похвалить, приободрить, вдохновить). Коммуникативная
стратегия есть ситуативно-обусловленное и комплексное использование
невербальных средств и языковых единиц, целью которого является
определённое воздействие на адресата высказывания.

ЛИТЕРАТУРА
1. Клюев Е. В. Речевая коммуникация: учеб. пособие для ун-тов и вузов.
– М.: ПРИОР, 1998. – 224 с.
2. Матвеева Т. В. Учебный словарь: русский язык, культура речи,
стилистка, риторика. – М.: Флинта; Наука, 2003. – 432 с.

© Ю.А.Кошеварова, Л.Н.Зайнагутдинова, 2016 г.

УДК 81:39
Красавина Е.А.
студентка 4 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Погорелко А.М.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа

ЛИНГВОКУЛЬТУРНАЯ СПЕЦИФИКА ИРОНИЧЕСКОЙ


ИНВЕРСИИ ВЫРАЖЕНИЯ ВЕЖЛИВОСТИ И ОДОБРЕНИЯ

Актуальность представленного исследования объясняется


необходимостью изучения языковых кодов иронии, предполагающих
имплицитный характер выражения культурных смыслов.
Цель состоит в выявлении и анализе иронического использования
речевых форм вежливости и одобрения в их взаимосвязи с культурой.
В качестве теоретического материала для исследования
использовались работы: Дж. Лича, Н.И. Формановской, Л.А. Введенской,
Ю.Е. Прохорова, И.А. Стернина, С.В. Ивановой, З.З. Чанышевой и других
исследователей линвокультурологического направления.

25
Методом сплошной выборки были отобраны, классифицированы и
проанализированы примеры из американского сериала «Scrubs»
сценариста Билла Лоуренса. С точки зрения жанровой композиции сериал
обладает «глобальным ироническим подтекстом» и (классификация
К.В.Охримович), причем в нем присутствуют специфические реализации
ситуативной и ассоциативной иронии (по терминологии С.И. Походня).
Анализ отобранных высказываний предполагает три процедурных
этапа. Первый – определение коммуникативной сферы-источника, – типа
этикетного выражения, выявление обыгрываемого коммуникативного
жанра; на втором этапе происходит обозначение коммуникативной задачи
подвергнутого инверсии высказывания, т.е. выявление цели и стратегии
выражения; и, наконец, на третьем этапе анализируются лексико-
грамматические инструменты, являющиеся индикаторами иронии,
определяются языковые и неязыковые маркеры иронической инверсии.
“Have a terrific day”. Пример обыгрывания коммуникативного жанра
«пожелание». Известно, что в качестве прощания люди могут желать друг
другу хорошего дня, всего доброго, успехов, однако в этом случае
наблюдается полная смысловая инверсия: вместо позитивного оттенка
фраза содержит полную противоположность. Коммуникативной целью
данного высказывания можно считать насмешку опытного врача над
действиями новичка. Полностью перевернув ритуал прощания, автор
реплики нарушает максиму симпатии, однако сглаживает этот эффект,
используя невербальные средства – жесты (большой палец вверх) и
мимику (широкая улыбка).
“I’m going to ask Carla out” “I think the janitor’s out to get me” “Wow!
Thank you so much for your help”. В данном примере наблюдается
ситуативная ирония в сфере межличностного дружеского неофициального
общения, диалог происходит между двумя друзьями. Коммуникативная
задача автора первой и третьей реплик состоит в выражении реакции на то,
что он так и не получил отклика своего собеседника, в связи с чем
используется модификация группы выражений, сферой-источником
которой выступают этикетные формулы благодарности. С помощью
иронии автор выражает негодование по поводу отсутствия реакции на его
реплику, прибегая к использованию лексического усиления – “so much”.
Жестовое или мимическое поведение не выдаёт использования приёма
инверсии, но мы определяем её присутствие исходя из смысла ситуации.
Анализ показал, что продуктивными способами иронической
модификации этикетных формул являются, в частности, метод
антонимической подстановки и лексической гиперболизации.

26
ЛИТЕРАТУРА
1. Охримович К. В. Ирония и принцип вежливости в английском диалоге.
– Уфа: РИЦ БашГУ, 2004. – 230 с.
2. Походня С.И. Диссертация: Языковые средства выражения иронии в
англоязычной художественной прозе (на материале английской и
американской художественной литературы конца XIX-XX веков. –
Киев, 1984. – 218 с.)
© Е.А.Красавина, 2016 г.

УДК 811.112.2
Курбангалиева Г.Ф.
аспирант БашГУ, г. Уфа

ПОНЯТИЕ УГРОЗЫ В РЕЧЕВОМ ОБЩЕНИИ

Целью данной статьи является определение понятия угрозы в


контексте теории «сохранения лица».
В энциклопедии социологии угроза понимается как намерение,
выраженное словесно, письменно, с помощью жестов и мимики, путем
запугивания оружием и т.д. нанести определенный вред интересам
общества или отдельного лица [11]. В словаре конфликтолога угроза
определяется как тактическое средство воздействия на оппонента,
выражение сообщением или поведением намерения предпринять что-то,
что повредит интересам др. стороны [12]. Толковый словарь Ушакова
связывает угрозу с опасностью, возможностью возникновения чего-то
опасного [13]. Рассмотрев выше указанные определения, можно выделить
общий признак – нанесение определенного вреда интересам собеседника.
Понятие «угрозы» напрямую связана с теорией «сохранения лица».
Как известно, понятие «лицо» было впервые введено американским
социологом Эрвингом Гоффманом [7] и стало ключевым в некоторых
теориях, таких как теория «сохранения лица» П. Браун и С. Левинсона [6],
теория сближения и отдаления Т.В. Лариной [3], концепция
И.Т.Пиирайнен о положительной и отрицательных формах вежливости [5].
На наш взгляд, одной из значимых является работа П. Браун и С.Левинсона
«Politeness: Some universals in language usage» («Вежливость: некоторые
универсалии в пользовании языком») [6], которая вызвала интерес в
исследовании категории вежливости в языках разных культур и
межкультурной коммуникации. Авторы данной работы провели
исследование на материале английского, тамильского и цельтальского
языков и сделали вывод, что разработанная ими модель является
универсальной.

27
Опираясь на гоффмановское понятие лица, которое определяется как
«позитивная социальная ценность, приобретаемая благодаря стратегии
поведения, которую необходимо использовать в определенном
коммуникативном акте» [8, 10], П. Браун и С. Левинсон выделили два типа
вежливости: позитивную (positive politeness, positive Höflichkeit) и
негативную (negative politeness, negative Höflichkeit).
Авторы теории «сохранения лица» исходят из следующих
предположений, что каждый член общества имеет «лицо», которое состоит
из негативного и позитивного. «Позитивное лицо» – это положительный
образ себя, который определяется желанием одобрения другими, а также
быть уважаемым и понятым. «Негативное лицо» требует свободу действий
и свободу от вмешательства другими в личное пространство человека, оно
основано на дистанцированности.
Стоит отметить, что у каждого индивидуума существует стремление
в сохранении своего «лица», и как следствие это может представлять
угрозу «лицу» другого [2]. П. Браун и С. Левинсон пришли к выводу, что
угроза, относящаяся «позитивному лицу», отличается от угроз,
направленных на «негативное лицо».
Мы хотели бы рассмотреть несколько примеров, как речевые акты
могут нанести вред «позитивному» и «негативному» лицу адресанта/
адресата.
Ущерб негативному лицу адресанта наносится при выражении
благодарности, ее принятии, при оправданиях, неохотных обещаниях [1,
8].
Рассмотрим пример из фильма «Fack ju Goehte». Главная героиня,
Лизи, оправдывается за свое некорректное поведение перед своим
коллегой, Зеки. На наш взгляд, наибольший урон негативному лицу
адресанта наносят оправдания:
Lisi: Hör zu. Wegen gestern.
Zeki: Ich dachte, ich hab jetzt Unterricht.
Lisi: Ganz kurz. Ich war total besoffen. Falls du jetzt hoffst, dass daraus… Also
ich bin nicht so. Ich meinte das bedeutet für mich nicht gleich die Welt. Wäre
klasse, wenn keiner von uns was reininterpretiert.
Zeki: Wird mir schwerfallen, aber ich probiere es, ok, vergessen.
Lisi: Äh.. ja echt? Ok, dann gut. [10].
Ликоугрожающие речевые акты такие, как приказания, просьбы, советы
могут повредить «негативное лицо» адресата [1, 8].
Direktor: Herr Müller. Es ist Unterricht. Wo wollen Sie denn hin?
Müller: Mir vielleicht was Neues anziehen?
Direktor: Kommen Sie mal ins Direktorat!
Müller: Sie sagten nicht, dass sie Asoziale sind!

28
Direktor: Wie bitte? Was ist das für ein Unwort? Jugendliche aus bildungsfernen
Schichten meinen Sie wohl? Herr Müller, ich will dass diese Klasse unter
Kontrolle gebracht wird. Hier kann jede Zeit Schulinspektion auftauchen und
Punkte vergeben! Sie können sich jetzt umziehen. Aber das ist eine
Ausnahmeregelung! [10].
В данном примере директор школы требует от преподавателя
определенных действий. Эти требования выражены глаголами в
повелительном наклонении: kommen Sie, ich will … gebracht wird.
Акты, угрожающие позитивному лицу адресанта, включают
принесение извинений, принятие комплиментов, признание вины [1, 8].
Наиболее частотным речевым актом, угрожающим позитивному лицу
адресанта, является извинение. Следующий пример взят из фильма
«Keinohrhasen»:
Ludo: Anna, was hab´ ich denn gemacht?
Anna: Wir haben uns für heute verabredet.
Ludo: Wir haben uns verabredet? Ah… scheiße! Ich hab total vergessen!
Anna: Ja, ich hab´ s bemerkt.
Ludo: Es tut mir total leid [9].
Угроза «позитивному лицу» адресата состоит в безразличии
адресанта к чувствам слушателя, его потребностям. Сюда входят речевые
акты, где есть выражения неодобрения, критика, презрение или насмешка,
жалоба и выговор, обвинение, оскорбление, возражение или несогласие [1,
8].
Рассмотрим пример из фильма «Fack ju Göhte!», в котором главный
герой, отсидев 13 месяцев в тюрьме и не получив аттестат о среднем
образовании, вынужден выслушивать причитания преподавателя:
– Herr Müller, Ihre mögliche Prüfung war ehrlich gesagt eine Farce! Ich höre,
Sie werden diese Woche entlassen. Alles Gute! Obwohl Sie meiner Meinung
nach mit so wenig Allgemeinbildung eine Gefahr für die Öffentlichkeit
darstellen! [10]
В данном примере критическое отношение выражается с помощью
интонации и логического ударения. При оценке поступков немаловажную
роль играет также статус коммуникантов. Здесь упрек относится к
адресату, который социально ниже говорящего. Приведенное в этом
примере сравнение ihre Prüfung war eine Farce, а также личное мнение
говорящего, выраженное вводными конструкциями: ehrlich gesagt и meiner
Meinung nach лишь усиливают отрицательное воздействие на позитивное
лицо слушающего.
В следующем примере, взятом из того же фильма, будет
рассматриваться речевой акт несогласия и возражения:
Lehrer: Nur kurz, Frau Gerster, die 10 B…
Direktor: Jetzt nicht Frau Leimbach-Knorr, jetzt nicht!

29
Lehrer: Diese Mistviecher haben…
Direktor: Ingrid, ich habe hier Vorstellungsgespräch!
Lehrer: Mir steht es bis hier! [10]
Нежелание директора выслушать свою коллегу выражается в
интонации и ударении на словосочетание jetzt nicht. Также повтор
усиливает эмоциональное воздействие на адресанта и тем самым
подчеркивает нежелание адресанта проникнуться сочувствием к
слушающему, помочь ему в трудную минуту.
Таким образом, угроза, согласно нашему исследованию, является
намерением одного или более коммуникантов посредством вербальных и
невербальных актов намеренно, либо случайно нанести вред «позитивному
лицу» / «негативному лицу» адресанта/ адресата.

ЛИТЕРАТУРА
1. Газизов Р.А. К вопросу о коммуникативных угрозах в речевом общении
(на материале русского и немецкого языков) // Вестник Томского
государственного университета. 2010. № 335. – С. 7-12.
2. Газизов Р.А. Коммуникативная категория вежливости в немецкой
лингвокультуре (ситуативно-стратегический анализ): Монография /
Р.А. Газизов. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2011. – 342 с.
3. Ларина Т.В. Категория вежливости в английской и русской
коммуникативных культурах: Монография. – М.: Изд-во РУДН, 2003. –
315 с.
4. Ларина Т.В. Межкультурная коммуникация и межкультурная
коммуникативная компетенция // Иностранные языки в высшей школе.
№1, 2005. – С. 47-51.
5. Пиирайнен И.Т. Вежливость как категория языка // Вопросы
языкознания. 1996. № 6. – С.101-105.
6. Brown, P.; Levinson S.C.: Politeness: Some universals in language usage. –
Cambridge, Cambridge University Press, 1988. – 345 p.
7. Goffman, E. Interaction Ritual. Essays on Face-to-Face Behavior. Garden
City, New York: Anchor Books, Doubleday & Company, Inc., 1967.
8. Goffman, E. Interaktionsrituale: über Verhalten in direkter Kommunikation.
Übers. Von Renate Bergströsser und Sabine Bosse. – 3. Aufl. – Frankfurt/
M.: Suhrkamp, 1994. – 304 S.
9. Kleinohrhase. Reg. Till Schweiger. Deutschland, 2007.
10. Fack ju Göhte. Reg. Bora Dagtekin. Deutschland, 2013.
11. Энциклопедия социологии, 2009 [Электронный ресурс]: URL:
http://www. http://dic.academic.ru/dic.nsf/socio/4325 (дата обращения:
21.10.2016).
12. Словарь конфликтолога [Электронный ресурс]: http://www.xn--
80aacc4bir7b.xn.

30
13. Словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935-1940 [Электронный ресурс]:
URL:https://slovar.cc/rus/ushakov/461461.html.
© Г.Ф.Курбангалиева, 2016 г.

УДК 81:39
Курпячева Е.А.
студентка 4 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Погорелко А.М.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа

МЕТАФОРИЧЕСКИЙ ОБРАЗ РОДИНЫ


В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ РОССИИ И США

Актуальность представленного практического исследования


определяется необходимостью изучения метафоры как одного из основных
инструментов формирования и изменения картины мира индивида с
помощью дискурса СМИ.
Целью является сравнение восприятия образа родной страны путем
анализа метафорических моделей России и Америки в современном
политическом дискурсе.
В качестве материала для исследования использовались примеры из
российских газет: «АиФ», «Коммерсантъ», «Российская газета»,
«Независимая газета», «Известия», журнала «Россия в глобальной
политике», источниками американского дискурса послужили “New York
Times”, “The Washington Post”, “Time”, а также еженедельные послания
президента США.
Для достижения поставленной цели в работе были использованы
методы контекстуального, концептуального и сопоставительного анализа.
Отобранные единицы были классифицированы по типам функций
(В.Н.Телия) – идентифицирующие (индикативные) и когнитивные; по
когнитивным характеристикам сферы-источники и сферы-мишени
отобранных метафорических выражений и по классификации
А.П.Чудинова по типу сферы-источника – антропоморфные,
природоморфные, социоморфные и артефактные метафоры [Чудинов
2007: 256].
Рассмотрим несколько показательных примеров: «Исторические
факты не подтверждают расхожий тезис о том, что Россия, дескать, всегда
находилась на европейских задворках, была аутсайдером европейской
политики». (Россия в глобальной политике, 06.03.2016). По теории
Дж.Лакоффа элементы сферы-источника структурируют менее понятную
концептуальную сферу-мишень, что составляет сущность когнитивного
потенциала метафоры [Lakoff 1993: 202-251]. В первом случае сферой-
31
источником является «дом», по типу источника – артефактная метафора.
Фрейм «придомная территория», слот «на европейских задворках». Во
втором случае сферой-источником является «спорт». Фреймом является
«проигравший», «поражение», слоты – «аутсайдер европейской
политики». Метафора по своему типу социоморфна, так как относится к
понятийной сфере «спорт и игра»
“Now it’s time for America to bind the wounds of division; have to get
together. To all Republicans and Democrats and independents across this nation,
I say it is time for us to come together as one united people”. (New York Times,
09.11.2016). В данном примере образ страны в сфере – мишени
представляется как человек, получивший ранение и нуждающийся в
помощи. Сфера-источник – физическая травма с фреймом «рана» и слотом
является «залечить раны». По своему типу метафора антропоморфна, так
как концепт относится к понятийной сфере «болезнь». Отрывок взят из
речи новоизбранного президента США Д. Трампа, который говорит о
временном разделении страны на два лагеря: демократов,
поддерживающих Х.Клинтон и республиканцев, разделяющих идеи
Трампа. Образ текущего состояния страны во время выборной кампании в
сфере-мишени – болезненное и неправильное, которое необходимо
исправить, «вылечить». По функциям метафора когнитивная: между bind
the wounds of division и bind the wounds of a soldier не существует
настоящего подобия, но оно устанавливается в результате допущения на
основе общего признака «исправлять, облегчать».
При исследовании метафорических высказываний в политическом
дискурсе России и США были выявлены следующие общие элементы:
метафорические образы США несут в себе модели единого и великого
государства, стремящегося всеми силами избавиться от различного рода
проблем, мешающих развиваться и выстраивать правильную политику.

ЛИТЕРАТУРА
1. Телия В.Н. Метафоризация и ее роль в создании языковой картины
мира // Роль человеческого фактора в языке: Язык и языковая картина
мира. – М.: Наука, 1988. – С. 173-204.
2. Чудинов А.П. Политическая лингвистика. М.: Флинта: Наука. – 2007. –
С. 256.
3. Lakoff G. The contemporary theory of metaphor // Metaphor and thought /
ed. by A. Ortony. – Cambridge, 1993. – P. 202-251.
© Е.А. Курпячева, 2016 г.

32
УДК 659.1
Минлибаева Э.Р.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Таюпова О.И.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа

СТИЛИСТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА В НЕМЕЦКОЙ РЕКЛАМЕ


ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ И МЕДИЦИНСКИХ УСЛУГ

Рекламе лекарственных средств и медицинских услуг всегда


требуется уделять особое внимание, поскольку человек может подвергнуть
опасности не только свое здоровье, но и здоровье близких. Несомненно,
каждый рекламист старается пустить в оборот свой товар, приукрашивая
его свойства, подобные панацее. В основном начинается сравнение с
другим лекарством, которое характеризуют как “обычное средство”, затем
идет восхваление своего лекарства, и у человека, будто бы, проходят все
симптомы болезни. Но таким и должен являться образ рекламы –
изощренным, динамичным, чтобы запомниться читателю.
Актуальность данной работы заключается в том, что реклама
лекарственных средств и медицинских услуг часто недобросовестна,
ставит под угрозу здоровье многих людей, поддающихся рекламным
роликам. В большинстве случаев не учитываются требования
безопасности медицинских услуг и лекарств согласно законодательству
Российской Федерации. Лекарственное средство должно отпускаться в
аптечной упаковке с обязательным указанием наименования, срока
годности лекарственного средства и предоставлением больному
инструкции. Объектом исследования является реклама лекарств и
медицинских услуг. Предметом исследования являются стилистические
приемы в немецкоязычной рекламе лекарств. Методы исследования в
работе следующие: описательный метод, метод языкового поля,
количественный анализ. Целью статьи является определение специфики
рекламирования лекарств и медицинских услуг на основе примеров,
рассмотренных из журналов и газет. Для достижения поставленной цели
определены следующие задачи: 1) описать рекламу как вид текста; 2)
выявить стилистические средства, используемые в рекламных текстах.
Чтобы привлечь внимание читателя, рекламисту необходимо не
просто проинформировать читателя о рекламируемом товаре, но также
умело воспользоваться изобразительными средствами языка. Задача
автора состоит в описании особенностей рекламируемого объекта, притом
только с положительной стороны. Как пишет Н.В. Мещерякова, в “Роли
образных средств в создании текстов социальной рекламы”, речь
становится выразительнее, если обыгрываются различные значения одного
33
и того же слова или выражения (многозначность). Правда, специфика
рекламы такова, что слова употребляются, как правило, в основных
значениях, реже – в переносных. Но иногда существование разных
значений слова в одном тексте позволяет активизировать речевую
экспрессию путем сопоставления двух смысловых планов – прямого и
переносного [Мещерякова 2010: 211].
В первую очередь, слово выполняет назывную функцию, т.е. слова
служат названиями предметов, явлений, действий. Однако, М.Н.Крылова
отмечает, что слово обладает и эстетической функцией, оно способно не
просто назвать предмет, действие, качество, но и образное представление
о них [Крылова 2014: 10]. Такие образные представления о словах
создаются за счет тропов. В основе тропа лежит сопоставление двух
понятий, которые представляются близкими в каком-либо отношении.
Таким образом, троп может быть реализован, если в значениях двух слов,
которые нужно употребить вместе, есть какой-то общий признак. В основе
тропа лежит сопоставление двух понятий, близких в каком-либо
отношении. Тропы в рекламе используются для создания наиболее
выпуклого и зримого рекламного образа.
Одним из самых распространенных приемов в рекламе является
метафора. Л.Э.Старостова пишет, что метафора исчерпывает собой образ
как со стороны его содержания, так и формы. Её сущность состоит "в
сопряжении различного, порой даже с первого взгляда несовместимого"
[Старостова 2010: 79].
Структура человеческой памяти такова, что смысл метафоры западает
в память скорее, чем простая констатация той же самой мысли; служит
ненавязчивой подсказкой решения или побуждением к действию.
Действуя в системе жизненных координат клиента-потребителя, метафора
имплантирует поступки героя содержания рекламного предложения в
образ мыслей самого клиента; дает человеку возможность взглянуть на
себя со стороны; порождает идеи и усиливает внутренние мотивации.
Воздействуя косвенно, большей частью «в обход сознания», метафора
способна вызвать эффект внутреннего озарения и создать причинно-
следственные векторы поведения, например: Gesundheit, die schmeckt! Mit
Grapefruitgeschmack (Bunte Nr.32. 30.7.2015: 69);
Säureangriff auf ihre Zähne (Focus Gesundheit Nr.25, 2015.09.10: 43).
Что касается олицетворения, то оно является частным случаем
метафоры. Его связывают с наделением предмета свойствами,
характерными для живого лица. В языковой игре в рекламе олицетворение
довольно распространено, так как оно позволяет сформировать у
реципиента иллюзию того, что он напрямую общается с рекламным
продуктом [Ласкова 2013: 56], ср.:

34
So feiert Ihr MAGEN mit! (Freundin 22. 7.10.2015: 177); Wenn die Haut
im Sommer streikt (Für Sie Nr.14, 8 Juni 2015: 84).
В следующих примерах наблюдается противопоставление понятий,
или антитеза: Unaussprechlich, aber ausgesprochen gut (Brigitte Nr. 22,
14.10.15: 188); Stoppt den Schmerz – nicht Sie (Bunte Gesundheit 14.10.2015:
2).
Анафора, или единоначатие заключается в том, что два и больше
предложения начинаются одним и тем же словом или словами. Могут
начинаться одними и теми же словами абзацы. Цель анафоры – выдвинуть
повторяющиеся слова как самые важные на первое место, сосредоточить
на них внимание:
Zu einer Veringerung von Müdigkeit und Ermüdung, zu einer normalen
Funktion des Nervensystems, zu einer normalen psychischen Funktion, zu einen
normalen Muskelnfunktion… (Gesunde Medizin.Nr.5/2015: 49).
Прямая речь делает рекламу непринужденнее, живее, ближе целевой
аудитории. Могут использоваться высказывания от лица адресата,
например:
“Ein Lächlen steht mir einfach besser als ein Gähnen” (Für Sie Nr. 22.2015:
80); “Ich verwende Orthomol Immun, veil ich mein Immunsystem gezielt
unterstützen möchte” (Für Sie Nr. 22.2015: 131).
Из всех стилистических приемов чаще всего в русской рекламе
встречается рифма как стилистический прием, основанный на созвучии в
окончании двух или нескольких слов [Мещерякова 2010: 214], ср.: Ich geb
jetzt Gas mit Gerstengras (Woman Nr. 21/9, Oktober 2015: 149.); Wird der
Magen dir zur Last, Iberogast (Focus Gesundheit Nr. 27, 2015: 49).
Прием парцелляции состоит в разделении текста с помощью знаков
препинания, как правило, точек в качестве отдельных предложений.
Симонова О.Е. подчеркивает, что именно с помощью парцелляции
рекламное сообщение приобретает свои функционально-стилистические
особенности, а именно фрагментарность и приближенность языка к
разговорному стилю [Симонова 2014: 4], ср: Orthomol Immun – Abwehr.
Kräfte. Stärken (Brigitte Nr. 22, 14.10.15: 190); Homöopathie. Aus Liebe zum
Leben (Brigitte Nr. 19 2.9.2015: 156).
Сравнением называется сопоставление двух явлений (предметов),
основанное на сходстве их в каком-нибудь отношении. В сравнении
сопоставляемые явления остаются раздельными, не сливаются в один
образ, в противоположность тому, что находится в метафоре [Былинский
2011: 105]: “Meine Füße haben abends oft gekribbelt, als würden tausend
Ameisen darüber laufen (Vital August 2015: 57).
Очень часто в рекламе встречается прием капитализации – выделение
заглавными буквами слова:
Die Doppelte Pflanzenkraft HUSTEN! (Brigitte Nr. 22, 14.10.15: 152).

35
ERKÄLTUNG lieber gleich von Grund auf angehen! (Freundin
Nr.22/2015: 221).
Чтобы облегчить читателю сопоставление понятия или понятий,
прибегают иногда к параллелизму, т.е. два абзаца строят однотипно,
причем повторяют даже некоторые слова: Die gegen Wirkungen gegen
Neben wirkungen (Woman Nr. 21, 9 Oktober 2015: 129); Neue Zähne – neues
Leben (Focus Gesundheit Nr.25, November/Dezember 2015: 53); Schöne
Kleider machen Leute – Schöne Zähne ein Gesicht (Focus Gesundheit Nr.25,
November/Dezember 2015: 77).
Таб.1
Стилистические средства Количество примеров
Метафора 6
Олицетворение 3
Антитеза 5
Параллелизм 3
Анафора 2
Сравнение 2
Капитализация 17
Прямая речь 8
Фонетико-стилистические средства
Рифма 7
Парцелляция 10

На основе проведенных исследований можно сделать вывод о том,


что реклама изобилует различными средствами художественной
выразительности, призванными приукрасить рекламируемые товары.
Количество найденных приемов в немецкой рекламе лекарственных
средств и медицинских услуг отражено в таблице 1. Всего было
использовано 63 приема. Опираясь на данные подсчеты, следует сказать,
что в немецкой рекламе широко представлены капитализация,
парцелляция, прямая речь и рифма. Наиболее часто применяется
капитализация, поскольку данный стилистический прием помогает
обратить внимание на ключевые слова, содержащиеся в рекламе.
Парцелляция и рифма способствуют лучшему запоминанию товара,
поскольку им свойственна лаконичность. Запоминается реклама и с
помощью таких средств, как, например, метафоры, антитезы, придающие
иногда юмористический оттенок. Использование стилистических приемов,
таким образом, привлекают внимание читателя и способствуют лучшему
продвижению товаров.
ЛИТЕРАТУРА
1. Крылова М.Н. Средства художественной выразительности. Тропы:
учебное пособие – М.: Директ-Медиа, 2014 – 101 с.
2. Мещерякова Н.В. Роль образных средств в создании текстов
социальной рекламы, 2010 [Электронный ресурс]. URL:

36
http://cyberleninka.ru/article/n/rol-obraznyh-sredstv-v-sozdanii-tekstov-
sotsialnoy-reklamy (дата обращения: 22.15.2015).
3. Старостова Л.Э. Эстетика рекламы: учеб. пособие/ Л.Э.Старостова. –
Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2010. – 140 с.: ил.
4. Ласкова М.В., Попова Ю.В. Лингвокультурные особенности языковой
игры в рекламной картине мира: монография/М.В. Ласкова,
Ю.В.Попова. – Ростов-на-Дону: ИПО ЮФУ, 2013. – 128 с.
5. Былинский К.И. Литературное реадктирование: учеб.
Пособие/К.И.Былинский, Д.Э.Розенталь. 3-е изд., испр. и доп. – М.:
ФЛИНТА: Наука, 2011. – 400 с. (Стилистическое наследие).
6. Симонова О.Е., Специфика использования средств речевой
выразительности в рекламе женских глянцевых журналов
[Электронный ресурс]. URL: http://nauka-rastudent.ru/12/2324/ (дата
обращения: 22.15.2015).
© Э.Р.Минлибаева, 2016 г.

УДК 80
Митрошина Д.А.
магистрант 1 г/о ФРГФ БашГУ, г.Уфа
Научный руководитель: Нухов С.Ж.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
СПОСОБЫ СОЗДАНИЯ КОМИЧЕСКОГО ЭФФЕКТА
В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ П.Г. ВУДХАУЗА

If the word doesn’t exist, invent it;


but first be sure it doesn’t exist.
(Charles Baudelaire)

Английский юмор, по мнению многих, является одним из самых


ярких и своеобразных. Он часто присутствует в произведениях различных
авторов, среди которых – признанный мастер юмора П.Г. Вудхауз.
Комическое в его рассказах создается разными способами:
использованием идиом, аллюзий, ярких эпитетов и метафор, совмещением
разных языковых стилей в одном контексте, созданием новых слов.
Индивидуально-авторская (окказиональная) лексика как раз и является
объектом нашего исследования.
Целью данной статьи является анализ способов образования
окказиональных слов и других приёмов достижения комического эффекта
в произведениях П.Г. Вудхауза.
Анализ авторских слов, извлечённых из нескольких произведений
Вудхауза, выявил, что наиболее частыми способами словообразования в

37
них являются 1) словосложение, 2) аффиксация 3) их сочетание и 4) замена
одного из компонентов сложного слова.
1. Наиболее частотным способом из названных выше является
словосложение. Проиллюстрируем на конкретных примерах модели
сложных слов, по которым они создаются в его произведениях.
A+N+ed=A
A bald-domed, bushy-browed blighter, ostensibly a nerve specialist, but in
reality, as everybody knows, nothing more nor less than a high-priced loony-
doctor, he has been cropping up in my path for years, always with the most
momentous results.
N1+N2=N3
He usually managed to do well with these on race-trains.
N1+and+N2=A
I don`t want to feel, when I`m married, that at any moment I may come into
the room and find a brother-and-sister act in progress.
Очень любопытным и необычным является способ, в котором роль слова
может выполнять целое предложение. Это так называемые
существительные-компрессивы. В качестве основ представлены
различные коммуникативные типы предложений:
 повествовательные
 …he feels the time is ripe for one of those quick Send-me-two-hundred-by-
messenger-old-man-or-my-head-goes-in-the-gas-oven touches.
 вопросительные
And I was just about to work off the old To-what-am-I-indebted-for–this- visit
gag, when he chipped in ahead of me.
2. Перейдем к окказионализмам, образованным аффиксальным способом.
Здесь следует разделить аффиксы на более продуктивные и менее
продуктивные. Чаще всего в словообразовании участвуют суффиксы:
-ish: I drew a deepish breath.
He won`t be along till late-ish.
Sir Mortimer Wingham was heavy and country-squire-ish.
-ness: There`s a sort of wooly-headed duckiness about you.
Haughty by nature, Muriel Branksome was incapable of bearing anything in the
shape of bossiness from the male.
-er: Here was no square-shooting apologizer.
Среди менее продуктивных можно отметить суффикс -less:
And now, thanks to this pusillanimity, he was once more ” Strychnine in the
Soup” -less.
Также в окказиональном словообразовании могут участвовать
полупрефиксы и полусуффиксы:
Bring me some sandwiches and a half-bot of the best.

38
… and I think in about another half-jiffy I should have been snorting, if not
actually shouting the ancient battle cry of the Woosters.
… said Pop Stocker, with something of the old fishlike expression in the eye.
3. Окказиональное слово в следующем примере образовано
словосложением c добавлением к сложной основе агентивного
суффикса по модели (N+V) -er
‘It`s a small world…’
‘So small that I feel there is scarcely room in it for both Mulliner the cat-slosher
and myself.’
4. В нашем материале встречается ещё один способ словообразования.
Суть его состоит в замене одного из компонентов существующего
сложного слова другим, соотносимым с ним по ситуации.
‘I`m cat-pecked!’
‘Cat-pecked?’
‘You`ve heard of men being hen-pecked, haven`t you? Well, I`m cat-pecked.’
Несомненно, для того, чтобы понять окказионализмы этого типа,
нужно иметь определенные знания о словообразовательной системе
английского языка, о существующих в нем словах, чтобы сопоставить
новое слово с уже существующим в языке словом.
Не всегда легко бывает понять значение окказионализмов. Здесь на
помощь приходит контекст. Лишь зная всю ситуацию в целом, можно
строить предположения о значении отдельного слова.
Проиллюстрируем также в статье стилистический прием, который
часто встречается в произведениях Вудхауза – использование метафор.
Автор переносит привычное употребление слова на другой объект и это
приводит к появлению новых значений языковых единиц,
функционирующих в новых речевых ситуациях.
Some species of a butler appeared to be at the other end.
Мы привыкли, что слово species используется, когда речь идет о видах
животных. Здесь же оно употребляется для обозначения дворецкого
(butler), представителя совершенно другой категории имён
существительных.
Автором используются и аллюзии. Они, несомненно, требуют от
читателя осведомленности, начитанности, определенных фоновых знаний.
Приведем пример.
And here he was now, staring her in the eye and shooting off his head for
all the world as if he were Mussolini informing the Italian Civil Service of a
twelve per cent cut in their weekly salary.
Как видим, благодаря аллюзии создаётся более полный и яркий образ.
Мы убеждаемся, что аллюзии также являются способом создания нового в
тексте, в данном случае – создания нового смысла. Явление переносится

39
из привычного контекста в новый; тем самым и создается комический
эффект.
Следующий пример показывает использование Вудхаузом
устойчивых выражений в тексте художественного произведения. Здесь
автор также привносит свои новшества: идиомы употребляются не в своем
«первозданном» виде, а в измененном применительно к конкретному
контексту.
“Yessir, if that was the language of love, I’ll eat my hat”, – said the blood
relation, alluding, I took it, to the beastly straw contraption in which she does
her gardening.
В этом отрывке встречается выражение I’ll eat my hat, которое имеет
значение «быть удивленным». Автор же использует эту идиому по-
другому – слова воспринимаются в их прямом значении: герой собирается
съесть женскую шляпку.
Проанализировав некоторые из произведений П.Г. Вудхауза, мы
пришли к выводу, что этот автор – настоящий мастер юмористической
прозы. В своих повестях и рассказах он виртуозно демонстрирует
своеобразие английского юмора, используя средства различных уровней
языка, создавая новые слова, придавая старым словам новые значения.
Благодаря этому его произведения невероятно комичны и могут вызвать
улыбку даже у самого искушенного читателя.

ЛИТЕРАТУРА
1. Нухов С.Ж. Семиологические аспекты окказионального
словообразования современного английского языка. Диссертация.
Москва, 1985. – 173 с.
2. Wodehouse P.G. Jeeves in the Offing. – Penguin Books, 2000.
3. Wodehouse P.G. Mulliner Nights. – Arrow Books, 2008.
4. Wodehouse P.G. Open House. – Arrow Books, 2008.
5. Wodehouse P.G. Thank you, Jeeves. – Arrow Books, 2008.
© Д.А.Митрошина, 2016 г.

УДК 811.112.2
Морковчина А.С.
студентка 3 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Таюпова О.И.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКОВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ТЕКСТОВ
МАССМЕДИЙНЫХ СТАТЕЙ

Средства массовой информации играют важную роль в жизни


современного человека. Практически всю информацию об окружающем

40
нас мире, все новости и их оценку мы получаем из газет, радио и
телевидения. Вследствие этого пресса оказывает большое влияние на
формирование общественного мнения. Язык прессы играет особенную
роль в развитии языка и речи, а именно: в формировании и изменении
языковых норм. Актуальность темы работы заключается в выявлении и
анализе языковых особенностей современного немецкого языка в
журнальной статье.
Целью работы является установление ведущих лексических и
стилистических языковых средств современного немецкого языка в
рассматриваемом виде текста.
Достижение поставленной цели связано с решением следующих
задач:
1) провести лексический и стилистический анализ немецких журнальных
статей;
2) выявить лексические и стилистические языковые особенности
современного немецкого языка в медийном тексте;
3) рассмотреть и проанализировать специфику становления журнала «Der
Spiegel» как одного из ведущих журналов современной Германии;
4) установить причины данных лексических и стилистических
особенностей.
Теоретической основой исследования послужили труды
отечественных и зарубежных ученых в следующих научных областях:
1) медиалингвистика (Г. Я. Солганик, Н. И. Кохтев, Д. Э. Розенталь,
Т. Г. Добровольская и др.); 2) теория стилистики текста (Н. А. Богатырева,
Л. А. Роздрина, О. И. Таюпова и др.); 3) прагмалингвистика (А.Ю.Маслова,
J. Meibauer и др.).
Цели и задачи обусловили использование в работе общенаучных
методов анализа, сравнения; методов наблюдения и лингвистического
описания; лингвистических методов, включающих стилистический и
лексический анализ.
Материалом для исследования послужили статьи политического
содержания “Terrorin Nigeria: Boko Haramgreift Millionenstadtan” и
“Toddessaudischen Königs: Ärgerum Halbmast-Fahnenin Großbritannien”,
опубликованные в немецком политическом журнале “Der Spiegel”, а также
его электронной версии «www.spiegel.de».
“Der Spiegel” – это один из самых известных еженедельных журналов
Германии, средняя недельная продажа которого составляет примерно 1,1
миллион экземпляров. Первое издание журнала появилось 4 ноября 1947 г.
в Ганновере. Журнал следовал образцу американских и британских
новостных изданий, в первую очередь – журналу «Time».
“Spiegelonline” основан в 1994 году. Принадлежит совместно с
Manager Magazin Online предприятию SPIEGELnet AG, 100 % акций

41
которого владеет издательство. Материалы пишет собственная
редакционная команда, некоторая перешла сюда из новостных агентств.
Если ежедневные издания информируют о новых событиях дня, то
еженедельные, в том числе журнал «Der Spiegel», дают обзор и
комментарий политическим, экономическим и культурным событиям
прошедшей недели. При этом СМИ служат не только для информирования,
но и для развлечения, оценки того или иного события. Среди функций
СМИ, как правило, различают следующие [Язык и стиль средств массовой
информации и пропаганды: Печать, радио, телевидение, документальное
кино / Г.Я. Солганик, Н.И. Кохтев, Д.Э. Розенталь;1980. – 256 с. – М.: Изд-
во Моск. ун-та.]:
1) информационная, цель которой заключается в том, чтобы сообщить о
положении дел, разного рода фактах и событиях;
2) комментарийно-оценочная, сущность которой состоит в изложении
фактов, комментария к ним, а также их анализом и оценкой;
3) познавательно-просветительная, задача которой – способствовать
пополнению фонда знаний своих читателей, слушателей, зрителей
передавая культурную, историческую, научную информацию;
4) гедонистическая – любая информация воспринимается с большим
положительным эффектом, когда сам способ её передачи вызывает
чувство удовольствия, отвечает эстетическим потребностям адресата;
5) функция воздействия. СМИ неслучайно называют «четвёртой властью»,
поскольку их влияние на взгляды и поведение людей очевидно,
особенно в периоды так называемых инверсионных изменений
общества или во время проведения массовых социально-политических
акции, например, в ходе всеобщих выборов главы государства;
Чтобы информация или заявление были доступными для читателя,
язык прессы не должен быть сложным или высокопарным, в тоже время и
излишняя простота или открытость не всегда уместны. Таким образом,
язык прессы обладает своими особенностями и отличительными чертами.
Во-первых, это сжатость текста. Как правило, перед автором стоит задача
написать текст с определенным количеством символов или страниц.
Обычно, это небольшой текст, который чётко и ясно раскрывает всю суть
проблемы.
Статьи политического содержания журнала “Der Spiegel” обладают
определённой тематикой, поэтому в них преобладает политическая
лексика:
„Terror in Nigeria“: „Radikale Islamisten haben einen Angriff…“; „Die
islamistische Terrorgruppe Boko Haram“; „Nigerianische Armee und Luftwaffe
sind laut Verteidigungsministerium dabei…“; „…und stößt auch innerhalb des
Parlaments auf Kritik…“

42
Наряду с политической лексикой, активно использована военная
лексика, что также обусловливается тематикой статей:
«Terror in Nigeria»: „Terror in Nigeria: Boko Haram greift Millionenstadt
an“; „Nigerianische Armee und Luftwaffe sind laut…“. „Tod des saudischen
Königs»: „Iran und Saudi-Arabien stehen sich seit langem feindlich
gegenüber.“; „Im syrischen Bürgerkrieg unterstützt Iran…“
К основным характеристикам политических статей можно отнести
частое использование цифр, имен собственных, названия учреждений,
большое количество дат. Так как чаще всего это новости о последних
событиях или их оценка, то для ясности журналист указывает время, место
и имена действующих лиц:
„Terror in Nigeria»: „Abuja – Die islamistische Terrorgruppe Boko Haram
hat miteinem Angriff auf die Millionenstadt Maiduguri im Nordosten
Nigeriasbegonnen“; “Bei einem Boko- Haram- Angriff auf das Dorf Kambari
nahe Maiduguri waren am Samstag mindestens 15 Menschen getötet worden“;
„Am Wochenende kamen fast 200 Geiseln frei, die…“
Также для политических статей характерно использование
интернациональных слов, неологизмов и англицизмов. Как правило, это
происходит, потому что в языке нет синонима данному явлению или
предмету, но оно есть в другом языке и понятно всем; это не редкость в
науке, экономике или политике. Кроме того, неологизмы и
интернационализмы придают экспрессивность, чтобы текст не выглядел
слишком официально:
„Terror in Nigeria»: „Terror in Nigeria…“; „Radikale Islamisten haben
einen Angriff auf die…“; „…nigerianische Verteidigungsministerium via
Twitter…“; „Die sunnitischen Fundamentalisten hatten…“. „Tod des saudischen
Königs»: „…innerhalb des Parlaments auf Kritik“;„…konservative
Abgeordnete Sarah Wollaston…“„…werden Systemkritiker ausgepeitscht…“
Нередко также использование аббревиатур, с помощью которых
можно достигнуть языковую экономию в тексте: „Tod des saudischen
Königs“: „…sagte die konservative Abgeordnete Sarah Wollaston dem BBC
Radio…“
К особенностям языка прессы можно отнести также клише и
устойчивые выражения, что также позволяет отойти от официальности:
„Tod des saudischen Königs“: „die Nachricht London erreichte“; „Das…stößt
auch innerhalb des Parlaments auf Kritik…“) и перифраз („Tod des saudischen
Königs…“: „…in dem ölreichen Wüstenstaat (Saudi-Arabien)
hinwegzusehen…“
Часто употребляются предложения с прямой речью, чтобы придать
тексту живость изложения и экспрессивность:
„Terror in Nigeria…“: „Wir haben uns…“, sagte er“; „Das heißt, wir über
lassen…“. „Tod des saudischen Königs“: „Ich denke, darüber werden sich…“;

43
„Wegen der gemeinsamen historischen…“; „Ich finde die Geste unangemessen
(…)", sagte…“
Использование метафор и эпитетов позволяет упростить язык
политики, сделать его доступным для широкого круга читателей, привлечь
внимание к поднятой в тексте проблеме:
„Terror in Nigeria…“: „die Großstadt (…) von Hunderten Boko- Haram-
Kämpfern unter Feuer genommen werde“; „Die nigerianische Zeitung
"Premium Times" berichtete unter Berufung auf Sicherheitskreise, dass…“.
„Tod des saudischen Königs“: „Die Nachricht London erreichte“; „Das(…) stößt
auch innerhalb des Parlaments auf Kritik…“; „…und Systemkritikern drohen
drakonische Strafen…“
Для тематической статьи свойственно повторение ключевых слов,
Так, например, в статье “Terrorin Nigeria” слово “der Angriff” встречается 5
раз, слова с корнем „Terror“, “Islamisten”, “Tot” используются почти в
каждом третьем предложении. В статье “Toddessaudischen Königs” часто
употреблено слово “König” (3 раза), “Tod” (2 раза), “Fahnen” (2 раза).
Проведенный анализ показал, что в статьях политического
содержания используется в основном сугубо политическая или военная
лексика и практически отсутствует разговорная лексика, полностью
отсутствуют жаргонизмы и сленг. Повествование строится логично,
последовательно и объективно, отсутствуют комментарии, оценка или
мнение автора. Тексты содержат краткие и ёмкие высказывания, которые
содержат факты и доказательства. Текст понятен и интересен широкому
кругу читателей благодаря использованию интернационализмов,
неологизмов, перифраз, метафор и эпитетов.

ЛИТЕРАТУРА
1) Богатырева Н. А., Роздрина Л. А. Стилистика современного немецкого
языка. Stilistikderdeutschen Gegenwartssprache. 2-е издание. – М.:
Издательский центр «Академия», 2008. – 336 с.
2) Википедия [Электронный ресурс]. – https://ru.wikipedia. org/wiki/
Der_Spiegel.
3) Плеханова Т.Ф. Дискурс-анализ текста. Пособие для студентов вузов
[Электронный ресурс]. – Минск: Тетра Системс, 2011. –368 с. – Доступ
к тексту электронного издания возможен через Электронно-
библиотечную систему «Университетская библиотека». –
<URL:http://www.biblioclub.ru/book/78571/>.
4) Солганик Г.Я., Кохтев Н.И., Розенталь Д.Э. Язык и стиль средств
массовой информации и пропаганды: Печать, радио, телевидение,
документальное кино М.: Изд-во Моск. ун-та. – 1980. – 256 с.

44
5) Политический текст “Terror in Nigeria: Boko Haram greift Millionenstadt
an” [Электронный ресурс]. – http://www.spiegel.de/politik/ausland/boko-
haram-greift-grossstadt-maiduguri-in-nigeria-an-a-1014870.html.
6) Политический текст „Tod des saudischen Königs: Ärger um Halbmast-
Fahnen in Großbritannien“ [Электронный ресурс]. – http://www.spiegel.de
/politik/ausland/tod-von-koenig-abdullah-britische-regierung-setzte-fahnen-
auf-halbmast-a-1014840.html.
© А.С.Морковчина, 2016 г.

УДК 811.112.2
Николаева Е.И., Загитова Э.Р.
студентки 3 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Таюпова О.И.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа

МИР МЕТАФОР В РОМАНЕ Б. ШЛИНКА «ЧТЕЦ»

Данная статья посвящена анализу особенности использования


метафор в художественном тексте, их характеристики и проблемы
перевода. Материалом исследования послужил роман выдающегося
немецкого писателя современности – Бернхарда Шлинка «Чтец», который
был опубликован осенью 1995 года и стал самой успешной немецкой
книгой последних десятилетий, завоевав популярность не только в
Германии, но и во многих других странах.
В романе речь идет о 15-летнем подростке Михаэле Берге,
профессорском сыне, и бывшей надзирательнице концлагеря 36-тилетней
Ханне Шмиц. Между этими героями внезапно вспыхивает роман и так же
внезапно обрывается, когда Ханна неожиданно исчезает. Через восемь лет
Михаэль, будучи студентом выпускного курса юридического факультета,
снова встречается с ней – в зале суда, на процессе над нацистскими
преступниками, среди которых он видит и Ханну.
Актуальность исследования состоит в важности решаемых в нем
проблем в структуре литературного текста индивидуальной
концептуально-языковой картины мира для современной лингвистики.
Анализ метафор индивидуально-художественной системы такой языковой
личности, как Бернхард Шлинк, обогащает представления о языковых
средствах и помогает избежать трудностей перевода.
Задача следующего этапа исследования заключалась в проведении
анализа способов передачи метафорических смыслов при переводе романа.
Объектом исследования является метафора как важнейшее средство
создания художественных образов любого произведения.

45
Самая многочисленная группа тропов в анализируемом материале
представлена метафорой.
«Под метафорой принято понимать троп, использующий название
объекта одного класса для описания объекта другого класса. Замена
производится на основании сходства между вещами» (Москвин). Среди
других тропов метафора занимает центральное место, служат важным
средством выражения авторских эмоций и оценок, характеристик
предметов и явлений, позволяет создать ёмкий образ, основанный на
ярких, неожиданных ассоциациях. В основу метафоризации может быть
положено сходство самых различных признаков предметов: цвета, формы,
объёма, назначения, положения и т.д.
Б. Шлинк с помощью метафоры рисует портреты героев,
характеризует их внутренний мир и психологическое состояние, даёт
оценку тех или иных поступков, ярко, эмоционально и образно передаёт
изображаемые ситуации и явления. В романе используются различные
виды метафоры:
1) Резкая метафора представляет собой метафору, сводящую далеко
стоящие друг от друга понятия (Verabredung mit der Vergangenheit;
Todesmarsch; Todestrab; Todesgalopp).
2) Стёртая метафора есть общепринятая метафора, фигуральный характер
которой уже не ощущается (Gang der Rechtsgeschichte, Generation der
Täter, Zuseher und Wegseher, Tolerierer und Akzeptierer).
3) Метафора-формула близка к стёртой метафоре, но отличается от неё ещё
большей стереотипностью и иногда невозможностью преобразования в
нефигуральную конструкцию (feierliche Wächter der guten Ordnung;
Herz brechen – Wenn ich ging und sie aus dem Fenster sah und ich unter
ihrem traurigen Blick ins Auto stieg, brach es mir das Herz). С помощью
метафоры-формула художник образно и ярко передает эмоции и
переживания героя.
4) Развёрнутая метафора – это метафора, последовательно осуществляемая
на протяжении большого фрагмента сообщения или всего сообщения в
целом. (Sie tut alles mit demselben harten Gesicht, mit kalten Augen und
schmalem Mund, und die Häftlinge ducken sich, beugen sich über die Arbeit,
drücken sich an die Wand, in die Wand, wollen in der Wand verschwinden).
Использование такой метафоры придаёт повествованию
исключительную выразительность. Перед читателем предстаёт яркая
картина жизни заключённых в концлагере женщин. Среди выявленных
видов развёрнутая метафора составляет наиболее многочисленную
группу. Это связано с особенностью повествования, необходимостью
подробного, образного представления явлений.
5) «Реализованная метафора предполагает оперирование метафорическим
выражением без учёта его фигурального характера, то есть так, как если

46
бы метафора имела прямое значение. Результат реализации метафоры
часто бывает комическим» (Складчикова 1985). (Es ärgerte mich, wie
wenn mir Freundinnen gelegentlich sagten, ich sei nicht spontan genug,
funktioniere zu sehr über den Kopf statt über den Bauch). Реализованная
метафора выполняет оценочную функцию, характеризует поведение
героя. Его поведение обусловлено психологическим кризисом,
внезапно оборвавшимся романом с женщиной, которая без
предупреждения исчезла из города, разводом, неудовлетворённостью
от работы.
6) Олицетворение (прозопопея, персонификация). Этот вид метафоры
характеризуется перенесением свойств одушевлённых предметов на
неодушевлённые. Весьма часто олицетворение применяется при
изображении природы, которая наделяется теми или иными
человеческими чертами. Активное использование персонификации
обусловливается её «социальной релевантностью и продуктивной
экспликацией в реальной коммуникации» (Фесенко 2002). Высокая
частотность употребления данного вида тропов в художественном
произведении объясняется необходимостью такого изображения
неодушевлённых и абстрактных предметов, при котором они
наделяются свойствами живых существ: даром речи, способностью
мыслить и чувствовать. Вышеперечисленное, в свою очередь, создаёт
высокую степень эмоциональности и экспрессивности исследуемого
художественного текста, помогает передать комплексность и
сложность воссоздаваемой автором художественной картины.
В данном романе выделяются следующие предметы и явления,
которые Б. Шлинк наделяет одушевлёнными чертами:
• человеческие органы, части тела (die Zunge spielt; der Mund nimmt; der
Körper sehnt sich);
• предметы обихода (quietschende Reife; die Säge kreischte);
• здания, части жилых сооружений и коммуникаций (das Haus dominiert;
das Haus verzichtet);
• абстрактные понятия (Distanz löste sich auf; Eindrücke gesellten sich und
erstarrten);
• одежда (das Unterkleid mehr umhüllte als verbarg; die Kittelschürze klebte;
das Unterkleid spannte);
• явления природы, ландшафт (die Hitze stand zwischen den Häusern, lag über
den Feldern und Gärten und flimmerte über dem Asphalt; das Wasser rauschte
dampfend)
• болезнь (die Krankheit begann und endete).
Рассмотрим наиболее частотные изменения при переводе:
1. Эквивалентные соответствия.

47
Wenn ich ging und sie aus dem Fenster sah und ich unter ihrem traurigen
Blick ins Auto stieg, brach es mir das Herz (Schlink: 71).
Когда я уходил от неё и видел, садясь в машину, её печальный взгляд
из окна, у меня разрывалось сердце (Хлебников: 160).
Когда я уходил, и она смотрела на меня из окна, и я садился под её
печальным взглядом в машину, моё сердце разрывалось на части
(Тарасов: 101).
2. Вариантные соответствия.
Ich dachte, wenn es sich noch schwerer und breiter machen würde, müßten
die angrenzenden Häuser zur Seite rücken und Platz machen (Schlink: 2).
Мне казалось, что если этот дом натужится и ещё больше раздастся
вширь, то соседние дома обязательно посторонятся, уступая ему место.
(Хлебников: 11).
Я думал, что если он вдруг еще больше раздастся вширь и прибавит в
тяжести, то соседним домам придется сдвинуться в сторону и уступить
ему место (Тарасов: 3).
3. Замена.
„Todesmarsch?“ fragt die Tochter im Buch und antwortet: „Nein, Todestrab,
Todesgalopp“ (Schlink: 50).
«Марш смерти? – спрашивает автор книги и отвечает: – Нет, это была
смертельная гонка, смертельный галоп» (Хлебников: 113).
«Марш смерти?» – спрашивает дочь в своей книге и отвечает: «Нет,
рысца смерти, галоп смерти» (Тарасов: 70).
4. Опущения.
Oder um einen Konflikt zwischen zwei Pflichten, die beide unseren Einsatz
verdienen (Schlink: 1)?
Или если бы речь шла о конфликте одного долга с другим.
(Хлебников: 120)?

Проведенный анализ показал, что анализируемое произведение


богато изобразительными средствами, среди которых метафора занимает
важное место. Можно также увидеть, что метафорические образы
передаются различными способами. Также в ходе переводческих
трансформаций, адаптирующих текст к культуре переводящего языка,
изменения и потери в объёме и содержании образной информации
практически всегда неизбежны.

ЛИТЕРАТУРА
1. Москвин, В. П. Русская метафора. Очерк семиотической теории. – М.:
ЛКИ, 2007. – 184 с.

48
2. Складчикова, Н. В. Семантическое содержание метафоры и виды его
компенсации при переводе // Номинация и контекст. Сб. научных
трудов. – Кемерово: КемГУ, 1985. – 219-231 с.
3. Фесенко, С. Л. Лингвокультурологическая специфика эмоциональных
концептов // Композиционная семантика: Мат-лы III- й междунар. шк.-
семинара по когнитивной лингвистике, 18-20 сентября 2002 г.– Тамбов:
ТГУ им. Г. Р. Державина, 2002. – С. 64-67.
4. Tayupowa O.I. Stillehre der modernen deutschen Sprache. – Ufa: Verlag
BGU, 2015. – 131 S.

Источники
1. Шлинк, Б. Чтец. Роман / Пер. с нем. Б. Хлебникова. – СПб.: Издательский
Дом «Азбука-классика», 2009. – 224 с.
2. Шлинк, Б. Чтец/ перевод с немецкого А. Тарасова. – Berlin: Verlag GmbH,
Berlin & copy, 1999. – 213 с.
3. Schlink, B. Der Vorleser. – Zürich: DiogenesVerlag AG Zürich, 1997. – 208
S.
© Е.И.Николаева, Э.Р.Загитова, 2016 г.

УДК 81
Попова Е.В.
препод. кафедры иностр. и русск.
языков УЮИ МВД РФ
СОВРЕМЕННЫЙ СУДЕБНЫЙ ДИСКУРС

Аннотация: Судебный дискурс является одной из разновидностей


юридического дискурса, так как в этой сфере реализуется специфическая
языковая картина мира человека. Юридический дискурс представляет
собой форму проявления языка, которая используется для выражения
особой ментальности. Юридический аспект языка – это, прежде всего, те
естественные языковые проявления, которые содержат элементы права, и
в каждом из которых можно увидеть определенные языковые нормы, в
особенности кодифицированные.
Ключевые слова: судебный дискурс, юридический дискурс, дискурс,
дискурсивный анализ, текст, языковая картина мира, языковая личность,
языковой код, прагмалингвистика, когнитивный подход.

Abstract: Judicial discourse is a form of legal discourse, as the specific


language picture of the human world is implemented in this sphere. Legal
discourse is a form of manifestation of language which is used to express a
special mentality. The legal aspect of language is, first of all, those of natural

49
language manifestations, which contain elements of the right, and in each of
which you can see certain language norms, namely codified.
Key words: judicial discourse, legal discourse, discourse, discourse
analysis, text, language picture of the world, language personality, language
code, pragmalinguistics, cognitive approach.

В современной мультиязыковой действительности особое значение


приобретает формирование языковой компетенции у специалистов из
разнообразных сфер профессиональной деятельности.
Лингвопрагматическая и национально-культурная специфика
профессионального дискурса является отражением исторических,
философских, социальных и культурных особенностей ментальности его
участников [Косоногова]. Настоящая статья рассматривает судебный
дискурс в качестве объекта исследования. Необходимо отметить, что
судебный дискурс является подтипом юридического дискурса, который
имеет свои цели и задачи. Юридический дискурс, имея в качестве
ключевого концепта понятие «ПРАВО», нацелен на торжество закона в
целом, а именно, реализацию прав, выполнение обязательств, обеспечение
защиты и правосудия. Задачей юридического дискурса является
обеспечение поведения всех граждан в соответствии с существующими
правовыми нормами [Абишева; Голев 1999: 11-58]. В связи с этим особую
важность приобретает формирование лингвистической компетенции у
специалистов правоохранительной деятельности: следователей,
сотрудников правоохранительных органов, сотрудников экономической
безопасности и других специалистов.
Целью данного исследования является изучение специфики
судебного дискурса, реализуемого в судебных постановлениях как виде
текста. Согласно положениям прагмалингвистики, текст понимается как
как статическое явление, один из элементов дискурса. Также элементами
дискурса являются языковые личности (говорящие), которые порождают
сам дискурс. Чтобы правильно понимать содержание текста необходимо
учитывать всю прагматическую информацию (не только лингвистические
средства, но и экстралингвистические), которая моделируется в знание о
типичных ситуациях. Таким образом, дискурс – явление динамическое,
представляющее собой процесс, совокупность речемыслительных
действий коммуникантов, а также результат этих действий.
Теория дискурса и дискурсивного анализа основывается на
когнитивном подходе к материалу исследования, поэтому анализ
концептов играет в исследовании текста важную роль. В.А. Маслова
указывает, что когнитивными называют процессы, связанные со знанием и
информацией [Маслова, 2006: 7; Щерба, 1974: 24-39].

50
Термин «дискурс» появился в теории лингвистики текста в
словосочетании «анализ дискурса» в 1952 году. З.Харрис, рассматривая
понятие фразы как простое высказывание, назвал дискурсом сложное
высказывание, состоящее из нескольких фраз. Учитывая особенности
языковых личностей участников процесса порождения текста, а также
алгоритм поведения человека с целью речевого воздействия на своего
собеседника, дискурс представляется как динамический процесс, где текст
является одной из частей. Таким образом, анализ дискурса предполагает
описание социальных условий, которые предопределяют порождение и
восприятие текста [Крапивкина, 2014; Менджерицкая, 2006: 50-55].
В ходе исследований термин «дискурс» рассматривали по-разному,
но всегда в отношении с понятием текста. В 90-х г. ХХ в. под термином
«дискурс» понимали связный текст в совокупности с
экстралингвистическими факторами (ср. Н.Д.Арутюнова). В дальнейшем
данное понятие трактуется как «связный текст в совокупности с
экстралингвистическими – прагматическими, социокультурными,
психологическими и др. факторами, текст, взятый в событийном аспекте»
[ЛЭС, 2002: 136-137].
М.М. Бахтин писал, что, несмотря на то, что любое высказывание
индивидуально, однако в каждой сфере использования языка
вырабатываются свои относительно устойчивые типы таких
высказываний. Также М.М. Бахтин отмечал, что в каждой сфере
деятельности постоянно вырабатывается огромное количество различных
видов текстов по мере развития этой сферы деятельности [Бахтин, 2000:
249-250]. Таким образом, можно выделить личностный и
институциональный типы дискурса. Юридический дискурс в целом
является разновидностью институционального дискурса наряду с
политическим, экономическим и другими. Разные типы дискурса
обуславливается коммуникативными ситуациями в различных сферах
профессиональной деятельности, что позволяет также выделить подтипы
юридического дискурса: законотворческий, интерпретационный,
правоприменительный, консультативный, судебный и другие
[Ширинкина, 2010; Karen Tracy, 2009: 60; Cheng Le, 2008: 49-58.]. Таким
образом, судебный дискурс является разновидностью институционального
дискурса, так как его реализация обуславливается коммуникативными
ситуациями в конкретной профессиональной деятельности [Попова, 2016;
Карасик, 2000; Алексеева, 2002].
Рассматривая судебный дискурс в качестве подтипа юридического
дискурса, также можно выделить его разновидности в зависимости от
типов судебного общения, институтов и учреждений, созданных для
регулировки судебного производства, а именно дискурс уголовного,
гражданского, административного, арбитражного судопроизводства и

51
другие. Все они имеют общие базовые принципы построения и
характеризуются вниманием к фактической стороне дела, значимостью
установления истины по делу.
А.М. Каплуненко подчеркивает, что «редкий текст является
самодостаточным для адекватной интерпретации, поэтому восхождение к
дискурсу, к знаниям, оставшимся за пределами высказанных в тексте,
является закономерным» [Каплуненко, 2013; Каплуненко, 1992]. Текст,
являясь статическим явлением, не выходит за структурно-смысловые
рамки речевого произведения. Л.М. Васильев выделяет в тексте такие
особенности, как цельность, законченность и коммуникативную
мотивированность, т.е. уместность, целесообразность и
целенаправленность [Васильев, 2012, с. 20.].
На наш взгляд, юридический текст имеет схожие свойства с научным
текстом, так как служит для реализации познавательных и
предписывающих функций [Попова, 2016]. В текстах судебных решений
можно выделить такие понятия, как ответственность, право, обязанность,
наказание, долг, справедливость, правомерность и другие. Эти понятия
связаны с когнитивной деятельностью человека, т.е. такой деятельностью,
в результате которой человек приобретает определенные знания или
приходит к соответствующему решению [Степанов, 1995; Таюпова, 2015;
Таюпова, 2016]. Когнитивную информацию здесь несут юридические
термины, но частично они известны не только специалистам-юристам, но
и любому носителю языка, так как область их применения выходит за
рамки юридического текста. В ряде случаев реципиенту для правильного
понимания судебных постановлений необходима помощь эксперта,
поскольку юридический текст имеет и особую терминологическую
систему. Когнитивно-деривационная и социальная сущность юридической
лексики выражается в ее способности формировать понятийно-смысловые
блоки, компоненты которых могут классифицироваться по определенным
моделям. В юридической терминологической системе существует «особое
распределение структурно-понятийных, деривационных, лексических
единиц и функциональных параметров, которые обладают особыми
признаками и закономерностями, значимыми для сфер юридической
деятельности, в которых они функционируют» [Буянова, 2003: 25;
Храмцова, 2009].
Таким образом, можно сказать, что юридический аспект языка – это,
прежде всего, те естественные языковые проявления, которые содержат
элементы права, и в каждом из которых можно увидеть определенные
языковые нормы, в особенности кодифицированные. Юридический
дискурс представляет собой форму проявления языка, которая
используется для выражения особой ментальности. Судебный дискурс

52
является одной из разновидностей юридического дискурса, так как в этой
сфере реализуется специфическая языковая картина мира человека.

ЛИТЕРАТУРА
1. Абишева Н.М., Никитина С.А. Общие особенности юридического
дискурса. [Электронный ресурс]. URL:
http://www.rusnauka.com/7_NMIW_2011/Philologia/3_80847.doc.htm
(Дата обращения 1.06.2016)
2. Алексеева Л.М., Мишланова С.Л. Медицинский дискурс: основы и
принципы анализа, / Перм. гос. ун-т. Пермь, 2002. 200 с.
3. Бахтин М.М. Проблема речевых жанров // Бахтин М.М. Автор и герой:
К философским основам гуманитарных наук. – СПб.: Азбука, 2000. –
336 с., С.249-250.
4. Буянова Л.Ю. Когнитивно-семантический и социальный потенциал
языка правотворчества и правопримене-ния: лексикографическая
практика // Современная лексикография и терминография: достижения,
проблемы, перспективы: Сб. науч. тр. – Краснодар, 2003. – С. 24-33.
5. Васильев Л.М. Общие проблемы лингвистики: теория и методы:
учебное пособие / Л.М. Васильев. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2012. – 206 с., с
20.
6. Голев Н.Д. Юридический аспект языка в лингвистическом освещении /
Юрислингвистика-1. Проблемы и перспективы. – Барнаул, 1999. – С.
11-58.
7. Карасик В.И. Этнокультурные типы институционального дискурса /
Этнокультурная специфика речевой деятельности. – М., 2000. С.37-64.
8. Каплуненко A.M. Историко-функциональный аспект идиоматики (на
материале фразеологии английского языка): дис. … д-ра филол. наук:
10.02.04. М., 1992.
9. Каплуненко А.М. Курс дискурса: под флагом Фуко // Вестник
Иркутского государственного лингвистического университета. 2013.
№4. С. 9-18.
10. Косоногова О.В. Юридический дискурс: лингвопрагматика имени
собственного (Дата обращения 01.06.2016) http://www.zpu-
journal.ru/zpu/2008_2/Kosonogova.pdf
11. Крапивкина О.А., Непомилов Л.А. Юридический дискурс: понятие,
функции, свойства // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 9
[Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2014/09/7855. (Дата
обращения 01.06.2016)
12. Лингвистический энциклопедический словарь [Текст] / Гл. ред.
В.Н.Ярцева. – 2-е изд., доп. – М.: Большая Российская энциклопедия,
2002. – 709 с.

53
13. Маслова В. А. Введение в когнитивную лингвистику. – 2-е изд. – М.:
Флинта: Наука, 2006. – 296 с.
14. Менджерицкая Е. О. Термин «дискурс» и типология
публицистического дискурса [Текст] / Е. О. Менджерицкая // Вестник
Московского университета. – Серия 10. – Журналистика. – № 2. –2006,
С. 50-55.
15. Попова Е.В. Природа судебного дискурса. // Вестник Оренбургского
государственного университета. – № 6. – 2016. – С. 24-29.
16. Степанов Ю. С. Альтернативный мир. Дискурс, Факт и Принцип,
Причинности // Язык и наука конца XX в. М., 1995. С. 38-39.
17. Таюпова О.И., Харина Р.С. Языковая картина мира в немецком
юридическом дискурсе // Вестник Башкирского университета. 2015. Т.
20. № 3. – С. 985-988.
18. Таюпова О.И. Основные векторы развития лингвистики текста на
рубеже XX-XXI в.в. // Модернизация высшего образования в России:
Опыт истории и векторы развития: Мат-лы Международной научно-
практической конференции, посвященной 100-летию со дня рождения
первого ректора Башкирского государственного университета
Ш.Х.Чанбарисова (г.Уфа, 21 апреля2016 г.). В двух частях. – Ч.II. –Уфа:
РИЦ БашГУ, 2016. – С. 191-196.
19. Храмцова Н. Г. Правовой дискурс в теории права // Бизнес в законе.
2009. №1. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/pravovoy-diskurs-v-teorii-
prava (Дата обращения 01.06.2016).
20. Щерба Л.В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в
языкознании // Л.В. Щерба. Языковая система и речевая деятельность.
Л., 1974. С. 24-39.
21. Ширинкина М.А. О некоторых параметрах интерпретационного
дискурса в сфере права // Юрислингвистика-10:
Лингвоконфликтология и юриспруденция: межвузовский сборник
научных трудов /под ред. Н.Д. Голева и Т.В. Чернышовой. – Кемерово;
Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2010. – 452с.
22. Karen Tracy and Jessica Robles. Questions, questioning, and institutional
practices: an introduction. / Discourse Studies, 2009.
23. Cheng Le, Sin King Kui and Zheng Ying-Long. Contrastive Analysis of
Chinese and American Court Judgments // Critical Approaches to Discourse
Analysis across Disciplines, 2008. Vol 2 (1): 49-58.
© Е.В.Попова, 2016 г.

54
УДК 81'367.627
Сиразеева В.А.
магистрант 1 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Таюпова О.И.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
ПОЛИФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ НЕВЕРБАЛЬНОГО
КОММУНИКАТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Если мы думаем об общении, то имеем в виду, в первую очередь,


язык. Но язык – это не самая главная часть средств общения. Мы
используем множество различных способов для того, чтобы передать наши
мысли, чувства, желания и стремления окружающим людям. Эти иные
средства коммуникации являются невербальными. Общение может
происходить как вербально, так и невербально.
Общение всегда было актуальной темой потому, что для каждой
культуры характерен свой язык телодвижений, поз и жестов. Целью
нашего исследования является изучение невербального аспекта процесса
коммуникации.
В основе невербальной коммуникации лежат два источника –
биологический и социальный, врожденный и приобретенный в ходе
социального опыта человека. Социальная обусловленность коммуникации
присуща не только человеку, но и животным. Существуют много правил
невербального общения у животных, например, танцы журавлей, пение
птиц. Но животные обучаются этим правилам только через имитацию, а
человек приобретает их в ходе процессов инкультурации и социализации
[Бороздина 1998: 205].
При рассмотрении элементов невербальной коммуникации мы лучше
понимаем способы, с помощью которых выражается межкультурный
смысл общения. Невербальная коммуникация осуществляется с помощью
всех органов чувств: зрения, слуха, осязания, вкуса, обоняния, каждый из
них образует свой канал коммуникации. На основе слуха возникает
акустический канал невербальной коммуникации, по нему поступает
паравербальная информация. По оптическому каналу поступает
информация о кинесике человека. На основе осязания работает тактильный
канал, на основе обоняния – ольфакторный. Все элементы невербальной
коммуникации тесно связаны друг с другом, они могут как дополнять друг
друга, так и вступать в противоречие друг с другом [Горелов И.Н. 1980:
123 с.].
Под «кинесикой» мы понимаем совокупность жестов, поз,
телодвижений, используемых при коммуникации в качестве
дополнительных выразительных средств общения. Данные элементы
имеют как физиологическое происхождение (например, зевота,
55
потягивание и др.), так и социокультурное (широко раскрытые глаза,
сжатый кулак, знак победы и т.п.) [Кнапп 1978: 125 с.].
Жесты – это различного рода движения тела, рук или кистей рук,
сопровождающие в процессе коммуникации речь человека и выражающие
отношение человека к собеседнику, свидетельствующие о желаниях и
состоянии человека. Они могут быть произвольными и непроизвольными,
культурно обусловленными и физиологичными. Но большая часть жестов
являются культурно обусловленными, они носят договорной характер.
В разных культурах одни и те же жесты могут иметь совершенно
разное значение. Иногда из-за этого возникают проблемы в
межкультурной коммуникации. Например, для отечественной
паралингвокультуры привычно при приветствии на расстоянии помахать.
Но в Северной Америке такой жест означает прощание, в Центральной
Америке или Африке таким движением останавливают машину или
подзывают к себе кого-то [Холл 1998: 137].
При общении с иностранцами нам во многих ситуациях кажется, что
люди ведут себя неестественно. Если мы говорим о себе и показываем при
этом пальцем на свою грудь, а японцы прикасаются к носу. В XX столетии
рукопожатие стало приемлемым во всем мире. В прошлом такой прямой
физический контакт считался во многих культурах неприличным. Жители
Китая и в настоящее время избегают телесных контактов с незнакомцами.
Для них крепкое рукопожатие является неприятным, а для европейцев и
американцев похлопывание по плечу означает "будь здоров".
Телодвижения могут также использоваться для выражения желания
закончить или начать разговор. В американской культуре применяется
несколько жестов, когда есть желание поменять тему разговора,
высказаться самому или закончить беседу: 1) наклониться вперед; 2)
перестать смотреть собеседнику в глаза; 3) поменять позу; 4) часто кивать
головой; 5) касаться обеими ногами пола [Биркенбил В. 1997: 123 с.].
Мимика является одним из важнейших элементов невербальной
коммуникации. Она представляет собой все изменения выражение лица
человека, которые можно наблюдать в процессе общения. Мы обращаем
внимание на лицо собеседника вольно или невольно, поскольку выражение
лица позволяет получать обратную связь о том, понимает нас партнер или
нет. В выражении лица участвуют 55 компонентов, сочетание которых
способно передать до 20000 смыслов [Лабунская 1988: 58].
Однако различные формы проявления человеческих эмоций иногда
имеют различный характер в разных странах: например, смех во всех
западных странах ассоциируется с шуткой и радостью. В Японии смех
является признаком смущения и неуверенности, и поэтому иногда
возникают ситуации непонимания, когда европеец сердится, а японский
партнер, смущаясь, улыбается.

56
Окулистика представляет собой использование движения глаз или
контакт глазами в процессе коммуникации. Глаза выражают наши чувства
и эмоции. Исследования показали, что человек способен воспринимать
чужой взгляд без дискомфорта не более трех секунд. Тем не менее, в
западных культурах прямой взгляд считается важным при общении. Если
человек смотрит на своего партнера, то ему доверяют окружающие и
считают его искренним человеком. Американцы обычно не доверяют тому,
кто не смотрит им в глаза. Отсутствие прямого взгляда тоже может быть
воспринято с беспокойством.
Визуальный контакт может зависеть от того, какой человек, какого
пола находится в контакте. Обычно доминирующие и социально
уравновешенные личности вступают в визуальный контакт чаще.
Женщины также делают это чаще, чем мужчины. Так, в США
использование визуального контакта ведет к росту доверия между людьми
[Холл 1995: 79]. Но взгляд североамериканца, хотя и направлен на
собеседника, постоянно переходит от одного глаза к другому и даже может
быть отведен в сторону. А англичан учат смотреть на говорящего,
сфокусировав взгляд на одной точке. Как правило, азиатским женщинам
не разрешается смотреть в глаза другим людям, особенно незнакомым
мужчинам. Подчиненные там тоже не смотрят в лицо начальнику. Во
многих странах Азии формой выражения уважения к человеку является
запрещение пристально смотреть на него.
Подмигивание у северных американцев означает, что им что-то
ужасно надоело или оно становится знаком флирта. Если нигерийцы
подмигивают своим детям, для тех это знак уйти из комнаты. А в Индии и
Таиланде подмигивание является оскорблением.
Важнейшим аспектом кинезиса является поза – положение
человеческого тела и движения. Это одна из наименее подконтрольных
сознанию форм невербального поведения, поэтому при наблюдении за ней
можно получить значимую информацию о состоянии человека. По позе
можно понять, напряжен человек или раскован, настроен на беседу или
хочет поскорее уйти [Конецкая 1997: 153].
Позы различаются не только в разных культурах, но и в рамках одной
культуры в различных социальных и половозрастных группах. Так, почти
все представители западной культуры сидят на стуле, положив ногу на
ногу. Но если человек, находясь в Таиланде, сядет так и направит свою
ногу на тайца, то тот почувствует себя униженным и обиженным. Жители
Таиланда считают ногу самой неприятной и низкой частью тела. Если
североамериканский студент может сидеть перед профессором так, как ему
удобно, то в африканских и азиатских культурах это сочтут за неуважения
и непочтительности.

57
Проведенное нами исследование показало, что залогом успешного
общения между людьми, особенно разных национальностей и разных
культур, является не только их речь. Одну из важных роль в
межкультурной коммуникации играет невербальное общение. Очень
важно для удачной коммуникации научиться читать и применять знаки
невербальной системы общения.

ЛИТЕРАТУРА
1. Биркенбил В. Язык интонации, мимики, жестов. – С.-П.: "Питер", 1997.
– 176 c.
2. Бороздина Г.В. Психология делового общения. – М.: "Деловая книга",
1998. – 247 с.
3. Винокур Т.Г. Говорящий и слушающий. Варианты речевого поведения.
– М.: "Наука", 1993. – 159 с.
4. Горелов И.Н. Невербальные компоненты коммуникации. – М.: "Наука",
1980. – 238 с.
5. Кнапп М.Л.Невербальные коммуникации. – М.: "Наука", 1978. – 308 с.
6. Конецкая В.П. Социология коммуникации. – М.: МУБУ, 1997. – 164 с.
7. Лабунская В.А., Невербальное поведение (социально-перцептивный
подход). – Ростов-на-Дону: "Феникс", 1988. – 246 с.
8. Лабунская В.А., Экспрессия человека: общение и межличностное
познание. – Ростов-на-Дону: "Феникс", 1999. – 214 с.
9. Леонтьев А.А., Психология общения. – М.: "Смысл", 1997. – 239 с.
10. Морозов В.П. Искусство и наука общения: невербальная
коммуникация. – М.: ИП РАН, Центр "Искусство и наука", 1998. – 189
с.
11. Холл.Э. Как понять иностранца без слов. – М.: "Наука", 1995. – 197 с.
© В.А.Сиразеева, 2016 г.

58
УДК 81'42
Смирнова А.С.
студентка 3 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Таюпова О.И.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
ВЗГЛЯД НЕМЕЦКИХ СМИ НА СОБЫТИЯ ВЕЛИКОЙ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ С ТОЧЕК ЗРЕНИЯ
«ПРОИГРАВШИЙ» И «ВИНОВНИК» (ПО
КЛАССИФИКАЦИИ АЛЕИДЫ АССМАНН) (НА
МАТЕРИАЛЕ ЖУРНАЛА All ABOUT HISTORY
OKT./NOVEMBER 06/2016)

Тема истории в печатных публицистических изданиях широко


распространена, но неоднородна. В то время как большинство газет и
журналов рассматривают только события современности и, иногда,
недавнего прошлого в контексте нынешних обстоятельств, для событий же
«с истекшим сроком давности», которые уже в малой степени влияют на
сегодняшнюю культуру и оставляют за собой только наследие памяти,
выпускают лишь специальные предметные журналы с ограниченным
тиражом. Но именно эти издания, предназначенные в основном для
изучающих историю и ее любителей, выполняют важнейшие функции,
такие как: переосмыслении старых событий, новая их трактовка, открытие
общественности новых фактов и донесение этой информации до
определенных заинтересованных масс, которые в свою очередь могут
распространить ее дальше.
В своей статье я бы хотела рассмотреть изображение немецким
журналом “All about history” события всемирной истории, Великой
Отечественной войны 1941-1945 годов, пользуясь при этом
классификацией индивидуальной и коллективной памяти Алеиды
Ассманн.
Во второй главе своей книги „Die langen Schatten der Vergangenheit.
Erinnerungskultur und Geschichtspolitik“ Алеида Ассманн затрагивает тему
основных понятий индивидуальной (т.е. каждого отдельно взятого
человека) и коллективной (народа, нации, расы и т.д.) памяти. Эти понятия
Ассманн выводит из вопросов: «Кого вспоминают?», «Что вспоминают?»
и «Как вспоминают?».
1. «Кого вспоминают?»: Жертва – виновник (память жертвы – память
виновника)
2. «Что вспоминают?»: Проигравший – победитель
3. «Как вспоминают?»: травма (травма виновника, травма жертвы) –
молчать – забыть – скорбеть [2].

59
Различия между победителями и проигравшими с одной стороны и
виновниками и жертвами с другой являются сегодня обязательной основой
для сравнения наций и их проблем в обращении с прошлым. Также, нельзя
не отметить факт того, что сами контроверсии «жертва-виновник» и
«победитель-проигравший» не всегда взаимозаменяемы. Победителем или
проигравшим становятся в процессе события, к этому ведет определенный
ряд действий, с самого начала неизвестно, кто победит, а кто проиграет.
Жертвой или виновником же нельзя стать пост-фактум, эти роли
определены с самого начала.
По выражению историка Райнхарта Козеллека, проигравшие –
лучшие историки, по сравнению с победителями. Именно история с точки
зрения проигравших более сложная и содержательная, в то время как
история победивших показывает только моменты их триумфа, избегая
события, которые могут привести к рассмотрению других точек зрения.
Именно поэтому я хотела бы взять для анализа статью немецкого
журнала, которая называется «Гитлер против Сталина: Операция
Барбаросса». В ней идет речь о подготовке к Великой Отечественной войне
Германией и ее начале, о столкновении двух «тоталитарных титанов»
Адольфа Гитлера и Иосифа Виссарионовича Сталина, о том, чем они
руководствовались во время принятия решений, а также рассматривается
вопрос, почему Гитлер проиграл. В целом, статья написана в типичном
публицистическом ключе с использованием множества стилистических
средств: эпитеты (“zweier grausamer Diktaturen”, “allmächtige Männer”,
“eine der vernichtendsten Niederlagen”), разговорная (“höllisch”, “plündern”)
и высыкопарная (“wappnen”) лексика, фразеологизмы (“etw. in den Wind
schlagen”, “ins Stocken greaten”, “…begann sich das Blatt zu wenden”),
метафоры (“Leningrad,… – das Herz der Oktoverrevolution”, “ein K.o.-Schlag
für die unvorbereiteten Sowjets”, “sowjetisches Arbeitstier”), также
встречается употребление таких тропов как антономазия (“der gescheiterte
Künstler aus Österreich” вместо «Адольф Гитлер», “mit dem georgischen
Bankräuber” вместо «с Иосифом Сталиным») и антиклимакс (“Brennende
Dörfer, starre Körper gefallener russischen Soldaten, aufgequollene Kadaver
von Pferden, rostende, geschwärzte, ausgebrannte Panzer”). Поскольку речь
идет о военной кампании, статья в большом объеме содержит военную
лексику (“vorstoßen”, “ins Visier nehmen”, “die Zangenbewegung”) и
топонимы (“der Karelischen Landenge”, “Leningrad um Norden”, “Brjansk”)
[Griffiths, Haskew, 2016: 24-34]
В целом статья кратко и ясно излагает события 1941-1945 годов,
иногда лишь выражая свое мнения посредством изобразительных средств,
почти не вмешиваясь в ход рассказа. Но самое интересное в статье то, как
автор показывает мыслительные процессы и принятие решений у каждой
из сторон конфликта этого события. При описании Гитлера, используются

60
такие фразы, как «дал своей пропаганде сбить себя с толку», «казался
уверенным», «но «фюрер», убежденный в своих военных способностях,
считал это самым лучшим способом», «был не готов принять поражение»,
«это упрямое решение четко показывает завышенную оценку фюрером
себя как генерала», «поражения немецкой армии выводили Гитлера из
себя», «это [операция «Барбаросса»] означала закат Третьего Рейха»,
«пренебрег несколькими важными пунктами», «недооценил
решительность своего коммунистического врага», «от победе к победе
«фюрер» и его офицеры становились все самоувереннее». При рассказе о
Сталине и его сторонниках, автор говорит: «несмотря на предостережения,
он был убежден в том, что Гитлер нападет не раньше, чем захватит
Великобританию», «пренебрег предостережениями», «но мужчина,
которому не было страшно», «боролись всеми силами за столицу»,
«беспощадное стремление к цели Сталина» [Griffiths, Haskew, 2016: 24-34].
Нам четко показывают, что к проигрышу Германии привела
самоуверенность и ошибки Гитлера, в то время как Сталин, по описанию,
был невозмутим. Автор настаивает, что именно «завышенная самооценка»
и «пренебрежение условиями русской погоды и силой армии» с немецкой
стороны привела к краху Третьего Рейха. По мнению автора, если бы в
нужный момент, Гитлер изменил тактику, все могло бы пойти по другому
сценарию. Здесь отражается «память виновника», несмотря на то, что сам
автор не участвовал в этих событиях. Немцы, как и евреи, стали
«символическим народом». Но, в то время как одни возведены в класс
«жертва», другие теперь априори являются «виновниками».
Травматический опыт страдания и стыда предков с трудом укладываются
в сознании, потому что он не способствует созданию позитивного
коллективного самовосприятия. Несмотря на это, Алеида Ассманн
отказывается от такого понятия как «травма виновника», потому что
виновник, в отличие от жертвы, хотел, планировал и сознательно
выполнил то, что произошло. К тому же только у жертвы мы можем найти
такие черты травмы, как внезапность и неподготовленность к
угрожающему событию, которому почти невозможно противостоять. Но
при этом, травматические воспоминания возможны, как, например,
осознание себя соратниками Гитлера беспомощными марионетками после
смерти фюрера в бункере. Часто все сводится к «травме вины», которая
передается следующим поколения и ведет к различным реакциям принятия
или отказа, что и выражено в данной статье. Автор принимает события
почти полностью в том виде, какие они есть, но добавляет субъективную
их оценку со стороны Гитлера, что, по его мнению, и привело к провалу.
Но именно такая переработка истории проигравшими от взгляда
«виновника» позволяет нации избавиться от травматических
воспоминаний, которые, по моему мнению, все же свойственны как

61
жертве, так и виновнику. Особенно это эффективно, когда переработка
событий происходит со стороны обеих сторон, что способствует мирному
сосуществованию в будущем и совместному забыванию.
Память виновника события обычно не требует общественного
признания, в отличие от памяти жертвы, потому что виновник стремится к
молчанию и утаиванию. Но в данном случае соприкосновения двух полей
«виновника» и «проигравшего» ведут к постоянному пересмотру одних и
тех же событий и нахождению в них причин неудач, внешних воздействий
на события и возведению участников в определенный ранг (героев,
мучеников, неисправимых злодеев). Так последняя фраза статьи гласит:
«Фюрер [«неисправимый» злодей] умер вместе со своими мечтами
[свойственными любому человеку] о всемирном господстве [возможность
становления героем] в руинах своей столицы [национальный траур]». Что
оставляется у читателя некий драматический след в памяти и определенно
выстроенную картину в сознании.
По словам Ассманн, несмотря на то, что проще запомнить победу, чем
поражение, “проигрыш в большей степени объединяет нацию и не всегда
разрушает картину коллективного самовосприятия» [Assmann, 2006: 81]. В
таких случаях воспоминание о перенесенном страдании и
несправедливости не может стереться из памяти, оно нужно для того,
чтобы под внешним давлением усилить единство общества и дать ему силы
для отпора. Французский философ и историк Эрнест Ренан в докладе «Что
такое нация?», прочитанном в Сорбонне в 1882 году, говорил: «Да, общие
страдания соединяют больше, чем общие радости. В деле национальных
воспоминаний траур имеет большее значение, чем триумф: траур
накладывает обязанности, траур вызывает общие усилия» [Ренан, 1882]
Важнейший вопрос: чем станет поражение в коллективной памяти?
Оно может быть забыто и вытеснено, а может стать массовой историей с
героической семантикой. Такая трактовка исторических событий с
участием людей, возведенных в класс героев или мучеников, – также
является одним из способов перенесения скорби, потери и упадка общества
после военных или политических событий. То, что не вписывается в
героическую картину, оказывается выброшенным из памяти.

ЛИТЕРАТУРА
1. Assmann, Aleida „Die lange Schatten der Vergangenheit. Erinnerungskultur
und Geschichtspolitik“ – Verlag C.H.Beck oHG, München, 2006. – S. 62-
116/
2. Griffiths, Jack/Haskew Michael „Hitler versus Stalin. Unternehmen
„Barbarossa“ – Журнал „All about history“ “bpa Media”, Hannover,
Okt./November 06/2016. – S. 24-34/.

62
3. Ренан, Эрнест «Что такое нация?» – Доклад, прочитанный в Сорбонне
11-го марта 1882 года – http://www.hrono.ru/statii/2006/renan_naci.php.
4. Ueding, Gert/Steinbrink, Bernd „Grundriss der Rhetorik: Geschichte,
Technik, Methode“, 3., überarbeitete und erweiterte Auflage – Verlag
J.B.Metzler, Stuttgart, Weimar, 1994. – Kapitel F, S. 283-327.
© А.С.Смирнова, 2016 г.

УДК 81'276.6
Ханнанова А.М.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Таюпова О.И.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
ЯЗЫКОВАЯ ИГРА В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

Цель настоящей статьи состоит в раскрытии специфики языковой


игры в современном политическом дискурсе. В ходе работы были взяты за
основу точки зрения таких исследователей, как М.С. Андрианов,
О.Л.Гнатюк, Е.А. Земская, А.П. Моисеева, Ф.И. Шарков и др.
Актуальность исследования обусловлена возросшим интересом к
изучению языковых явлений в политике. Заинтересованность деятелей
науки данным вопросом способствовала в свою очередь появлению новой
отрасли лингвистики – лингвополитологии, возникшей на стыке двух
самостоятельных наук (лингвистики и политологии). Центральным
понятием политической лингвистики является политический дискурс,
представляющий собой «совокупность всех речевых актов, используемых
в политических дискуссиях, а также правил публичной политики,
освященных традицией и проверенных опытом» [Баранов, Казакевич 1991:
6].
Политический дискурс представлен текстами речей политических
лидеров. Так как основной сферой реализации речи является
коммуникация, мы обратимся к таким понятиям как «коммуникация» и
«общение».
Общение пронизывает все сферы нашей жизни: оно лежит в основе
формирования личности и её интересов, является средством
взаимодействия двух и более индивидов, служит для передачи
информации от человека к человеку. С развитием нового
информационного общества, новых информационно-коммуникационных
технологий и рыночной экономики появились новые средства
коммуникации, что обеспечило появление усиленного интереса к
исследованию процесса коммуникации и механизмов общения. Влияние
коммуникации на человека, живущего в условиях информационного века,

63
нашло отражение в становлении многих научных дисциплин, изучающих
коммуникацию.
Термин «коммуникация» появился в научной литературе в начале ХХ
века. Существует узкая дефиниция коммуникации и более широкая
интерпретация. В настоящее время под термином «коммуникация»
понимают: 1) средства связи любых объектов материального или
духовного мира; 2) общение, передача информации от человека к человеку
(межличностная коммуникация); 3) передача и массовый обмен
информацией в обществе с целью воздействия на него (массовая
коммуникация) [Цаголова 1999:85]. По мнению Ф.И. Шаркова, первый
подход можно рассматривать в рамках изучения средств коммуникации,
второй – в ходе исследования межличностных коммуникаций, третий – в
изучении проблем воздействия массовой коммуникации на развитие
общественных отношений. Коммуникацию в широком смысле он
интерпретирует как систему, в которой осуществляется взаимодействие, и
как сам процесс взаимодействия, а также способы общения, позволяющие
создавать, передавать и принимать разнообразную информацию [Шарков
2005:5].
Следует разграничивать такие понятия как «общение» и
«коммуникация», которые обладают как общими, так и отличительными
признаками. Так понятие «общение» несет в себе характеристики
межличностного взаимодействия. Коммуникация, в свою очередь,
представляет собой социально обусловленный процесс: информационный
обмен в обществе века [Моисеева 2004:4].
В зависимости от средств осуществления различают вербальную и
невербальную коммуникацию (паралингвистику). По субъектам
коммуникации и типу отношений между ними выделяют межличностную,
межгрупповую, публичную и массовую коммуникацию [Андрианов 2007:
89]. Одним из основных видов массовой коммуникации является
политическая коммуникация, целью которой является получение и
удержание политической власти. Данная цель реализуется при помощи
формирования доверия (политический PR), формирования политического
убеждения (политическая пропаганда) или побуждения к голосованию за
определённую партию или определённого политического деятеля
(политическая реклама) [Гнатюк 2010:166].
Речь политических деятелей обладает рядом отличительных
особенностей, присущих именно данному виду коммуникации:
доминирование декламаторского стиля, использование лозунгов
пропагандистского характера, идеологическое воздействие,
преувеличенная абстракция, повышенная критичность, агитаторский
стиль речи, претензия на абсолютную истину.

64
Успех политической речи определяется умением оперировать
символами, созвучными массовому сознанию, т.е. умением затронуть
нужную струну в сознании «потребителей» политического дискурса с
привлечением аргументации (не всегда логически связной),
эмоционального воздействия (обращение к чувству долга, к моральным
установкам), выдвижения своей позиции как позиции, находящейся в
интересах адресата.
Анализ показал, что в современном политическом дискурсе можно
проследить тенденцию к активному использованию таких стилистических
приёмов как «языковая игра» и «игра слов», скрытой функцией которых
является воздействие на общественное сознание. Основой данных
языковых приёмов является плюрализм смыслов, когда в данном речевом
контексте реализуется более одного значения слова. Примером языковой
игры может служить следующее высказывание, размещённое в сети
Интернет: Barack Obama played the race card, Hillary Clinton played the
woman card and Donald Trump played the trump card. «Барак Обама
разыгрывал расовую карту, Хилари Клинтон разыгрывала женскую карту,
a Дональд Трамп разыграл козырную карту». Здесь игра слов основана на
явлении омонимии: фамилия американского политика является омонимом
слова «trump» – козырь [8].
Е.А. Земская полагает, что «под общим термином "языковая игра"
объединяются все явления, когда говорящий "играет" с формой речи, когда
свободное отношение к форме речи получает эстетическое задание, пусть
даже самое скромное» [Земская 1983: 172].
Рассмотрим несколько фрагментов текстов, заимствованных из речи
известных политиков.
В речи Х.Клинтон можно наблюдать следующую игру слов: “It did
take a Clinton to clean up after the first Bush and I think it might take another
one to clean up after the second Bush”. «Чтобы убрать после первого Буша
понадобится Клинтон, и сейчас мне кажется, чтобы убрать после второго
Буша понадобится ещё один Клинтон» [9]. Игра слов основана на
многозначности слова «убрать» (в речи реализованы значения «сместить»
и «навести порядок») и схожести звучания слов “сlean” и фамилии
“Сlinton”.
Часто политики прибегают к приёму многозначности для создания
экспрессивности с целью усиления воздействия на адресата: «Бывшие
избиратели Януковича возьмут его на руки и почетно вынесут из здания
правительства. Люди поймут, что Янукович не зря называет соратников
"дорогими друзьями". Они слишком дорого обходятся Украине»
(Ю.Тимошенко) [10]. Игра слов в данном примере обусловлена
использованием двух значений слова «дорогой» в одном контексте:
«любимый» и «стоящий много денег».

65
В основе языковой игры также может лежать фоностилистический
аспект. Так, например, Жан-Мари Ле Пен, бывший глава французской
ультраправой партии "Национальный фронт", выступая с обвинениями в
адрес французских звезд, раскритиковавших успех "Национального
фронта" на выборах в Европарламент, заявил о французском актере и певце
еврейского происхождения Патрике Брюэле: "В следующий раз мы
устроим ему печку". Это была неловкая игра слов, поскольку по-
французски слова fournée (печка) и tournée (гастроли) созвучны, однако,
учитывая взгляды Жан-Мари Ле Пена, известного своим антисемитизмом,
это высказывание вызвало в еврейской общине Франции бурю протеста, а
вице-президент партии Луи Альо назвал эту фразу "политически глупой и
отвратительной" [11].
В некоторых случаях языковая игра строится с помощью
словообразовательной языковой микроформы. На вопрос «Что вы думаете
о людях, которые находят вас слишком религиозным?», Дж. Буш ответил:
“I think they misunderestimated me”. «Я думаю, они меня
непонянедооценивают». Это окказионализм, который придумал Буш. Это
слово можно расшифровать так: misunderstand и underestimate, получилось
(«не понять» и «недооценить», «непонянедооценить»). Перевести это
слово невозможно. Лучшим переводом будет «Я думаю, что они не
понимают и недооценивают меня» [12].
В заключение следует подчеркнуть, что языковая игра предполагает
наличие определённых фоновых знаний у реципиента с целью
предотвращения коммуникативной неудачи. В противном случае автора
ожидает непонимание, а его речь потеряет своё воздействие на аудиторию.
Так как языковая игра реализуется в определённой коммуникативной
ситуации, то для данного стилистического приёма характерно
окказиональное употребление.

ЛИТЕРАТУРА
1. Андрианов М.С. Невербальная коммуникация: психология и право. –
Москва: Институт общегуманитарных исследований, 2007. – 256 с.
2. Баранов А. Н., Казакевич Е. Г. Парламентские дебаты: традиции и
новации. – М.: Знание, 1991. – 64 с.
3. Гнатюк О.Л. Основы теории коммуникации: учебное пособие /
О.Л.Гнатюк. – М.: КНОРУС, 2010. – 256 с.
4. Земская Е.А., Китайгородская М.А., Розанова Н.Н. Языковая игра //
Русская разговорная речь: Фонетика. Морфология. Лексика. Жест. – М.:
Наука, 1983. – 276 с.
5. Моисеева А.П. Основы теории коммуникации: Учебное пособие /
Том.политехн. ун-т. – Томск, 2004. – 128 с.

66
6. Цаголова Р.С. Обоснование социологии коммуникации как научной
дисциплины // Вестник Московского университета. Серия 18.
Социология и политология. 1999. № 4.
7. Шарков, Ф. И. Основы теории коммуникации: Учебник для вузов /
Ф.И.Шарков. – М.: Социальные отношения: Перспектива, 2005. – 248 с.
8. https://www.quora.com/Who-created-this-aphorism-Obama-played-the-
race-card-Hillary-played-the-woman-card-but-America-played-the-Trump-
card Дата обращения: 18.11.2016.
9. http://www.politico.com/story/2008/01/obama-beats-hillary-over-head-
with-iraq-008248 Дата обращения: 19.11.2016.
10. http://www.topnews.ru/citation_0_0_1102.html Дата обращения:
19.11.2016.
11. http://www.newsru.co.il/world/09jun2014/france_503.html Дата
обращения: 19.11.2016.
12. https://en.wikipedia.org/wiki/Bushism Дата обращения: 19.11.2016.
© А.М.Ханнанова, 2016 г.

УДК 81’42
Ханова А.Э.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Нухов С.Ж.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НЕОЛОГИЗМОВ
В ЗАГОЛОВКЕ ДЕЛОВОЙ ПРЕССЫ

Не вызывает сомнения тот факт, что деловой аспект в деятельности


масс-медиа вышел на первое место. Этому способствовали два важнейших
фактора: глобальный характер коммуникации в современном мире и
взаимодействие средств массовой информации. Деловая пресса занимает
ведущие позиции в мировой практике печатных СМИ. Однако высокий
уровень конкуренции на рынке и борьба за читателя побуждают
журналистов отступать от речевых стандартов и норм, находить новые
средства привлечения внимания читательской аудитории. Важная роль в
подаче материала отводится заголовкам, поскольку во многом именно они
отвечают за успех статьи. Широкое оперирование языковыми приемами в
заголовках составляет специфику языка современной англоязычной
прессы, что и определяет актуальность данного исследования.
Целью работы является выявление формирования неологизмов в
английском газетном заголовке деловой прессы как одного из языковых
приемов привлечения внимания.
Исследуемый материал составили еженедельные печатные выпуски
журнала The Economist за 2016 год. Журнал освещает такие темы как:

67
политические события, международные отношения, финансовые,
экономические и деловые новости, а также наука и культура. Выбор
материала обусловили его большой тираж и одно из ведущих положений в
мире.
В работе использовались следующие методы исследования:
описательный метод; метод контекстуального анализа; метод
словообразовательного анализа; метод семантического анализа.
Теоретические основы работы составили отечественные
исследования в области стилистики английского языка (И.В.Арнольд,
И.Р.Гальперин и др.).
Изучение вопроса образования новых слов в языке имеет
противоречивый характер. С одной стороны, данная проблема была и
остается актуальной с момента возникновения языкознания. С другой
стороны, нет единого мнения относительно того, что такое неологизм в
собственно лингвистическом смысле. Существуют разные точки зрения на
определение понятия «неологизм».
В нашей работе принимается за основу наиболее распространенное
определение данного понятия. Неологизмы – слова, значения слов или
сочетания слов, появившиеся в определённый период в каком-либо языке
или использованные один раз («окказиональные» слова) в каком-либо
тексте или акте речи [Электронный ресурс].
При описании формирования неологизмов в английском заголовке
мы опирались на классификацию зарубежного ученого Луи Гилберта,
предложившего выделять группы неологизмов с учетом продуктивности
способов создания [Заботкина 1989: 8].
Данная классификация представляется нам наиболее оптимальной в
силу ряда преимуществ: она лингвистически обоснована и системна, имеет
четкую функционально-прагматическую ориентацию, а ее компактность
представляет удобство использования в практических целях при анализе
исследуемого материала.
1. Фонологические заимствования создаются из отдельных звуков или
своеобразных конфигураций звуков.
(1) Computer says: oops. В английский язык прочно вошли
отмеждометные неологизмы такие как ouch, oops и пр. Междометие
oops выражает удивление, извинение, признание ошибки.
2. Неологизмы-заимствования обладают нетипичным для английского
языка морфологическим членением, нехарактерной фонетической
дистрибуцией и отсутствием мотивации [Заботкина 1989: 9]. Данный
тип неологизмов подразделяется на следующие группы.
• Собственно заимствования. Заимствования – элемент чужого языка
(слово, морфема, синтаксическая конструкция и т.п.), перенесённый из
одного языка в другой в результате контактов языковых, а также сам

68
процесс перехода элементов одного языка в другой [Электронный
ресурс].
(2) Duma-day machine
(3) Déjà vu all over again
Мы считаем, однако, что неологизмом называется новое слово для
определенной эпохи в развитии языка, поскольку с его распространением
и укоренением в речевой практике носителей языка слово становится
общеупотребительным и более не может относиться к неологизму.
• Варваризмы – неассимилированные или слабо ассимилированные в
английском языке единицы, отличающиеся наибольшей степенью
новизны:
(4) Looking to Mutti. От немецкого Mutti «мама, мамочка»; в данном случае
речь идет о канцлере Германии Ангеле Меркель.
(5) Summer in the cité. От французского cité «город»; в заголовке
используется как способ привлечения внимания к демонстрациям и
забастовкам в Париже.
• Ксенизмы – неологизмы, отражающие реалии, специфику быта страны-
источника, несвойственные языку-реципиенту:
(6) Talk like a gaijin. От японского gaijin «иностранец»; сокращение от
gaikokujin, образованного, в свою очередь, от gaikoku (foreign country)
и jin (person). Первые использования данного термина уходят в историю
Японии 16 века.
• Кальки
(7) Putting on the glitz. Glitz «пышность, блеск»; усеченная форма
немецкого существительного Glitzer «блеск, сверкание».
3. Морфологические неологизмы
• Аффиксальные неологизмы составляют более 20% новых слов. Число
аффиксов, используемых при образовании неологизмов, крайне
разнообразно. По исследованиям лингвистов (В.И. Заботкина и др.), за
последние несколько десятилетий в образовании новых слов было
использовано 103 суффикса. Приведем некоторые примеры.
-ism: Putinism, An outpost of Stalinism
-er: Baby-boomers, Even hardliners want reform
-ology: Trumpology
-tion: Starbucksification of schools
• Словосложение является наиболее универсальным и распространенным
способом словообразования, в его процессе могут складываться как
основы слов, так и слова целиком. Самая общепринятая модель
словосложения: N+N→N.
(8) Best frenemies. Frenemy (friend + enemy) – поддержание дружеских
отношений с человеком, к которому ты испытываешь неприязнь.

69
(9) Uberworld. Речь идет о глобальной идее такси Uber внедрить в свой
таксопарк беспилотные автомобили.
• Конвертированные неологизмы
(10) Los Angeles booms as a startup hub. Startup (от английского фразового
глагола to start up) – это наиболее общее название для проекта, фирмы
или компании, которые были созданы недавно или находятся в стадии
своего развития.
• Сокращения в СМИ обладают большей степенью регулярности по
сравнению с остальными способами образования неологизмов. Это и не
удивительно, поскольку язык стремится к упрощению, экономии
речевых усилий. В данной подгруппе выделяют следующие виды
сокращений:
Аббревиатуры: Trade and the TPP (Trans-Pacific Partnership), I owe EU
(European Union).
Акронимы: The long arm of the Fed (Federal Reserve), Ungovernable
UKIP (UK Independence Party).
Усечения: Out of sync with the sun (synchrony), The Fab One (fabulous).
Слияния, или слова-слитки – слова, в которых соединяются
усеченный элемент одного слова и полная форма другого слова: Abenomics
assessed (Abe + economics – экономическая политика, проводимая
правительством премьер-министра Японии Синдзо Абэ), Burkinis and
elections (burqa + bikini – купальный костюм для мусульманок), Making
money from Brexit (Britain + exit – выход Великобритании из состава ЕС),
Referendumania (referendum + mania).
Принимая во внимание точку зрения В.В. Виноградова,
Д.Э.Розенталь, Н.С. Валгиной и других ученых, считаем целесообразным
добавить в данную классификацию дополнительную группу неологизмов
– лексико-семантических неологизмов. Под последними понимают
«переосмысление прежних слов, формирование омонимов путем распада
одного слова на два» [Виноградов 1975: 156]. Это обусловлено тем, что
язык не только создает новые слова, но и переосмысливает старые,
которые получают новые значения в связи с изменениями потребностей
общества.
4. Лексико-семантические неологизмы
(11) Trading unicorns. “Unicorn” – компания-стартап ценой в 1 миллиард
долларов.
(12) Tiger in the night. Словосочетание tiger economy впервые было
употреблено для обозначения экономик быстроразвивающихся стран.
В статье речь идет о растущем темпе экономического роста Бангладеш,
что потенциально может вывести страну на уровень экономик других
быстроразвивающихся стран.

70
На данный момент в области лексикологии английского языка
недостаточно сформирована теория неологии. По данным Р. Бёрчфилда в
английском языке за год в среднем появляется около 800 новых слов –
больше, чем в любом другом языке мира [Заботкина 1989: 5]. Перед
лингвистами стоит задача не только фиксирования новых слов, но и их
исследования. К сожалению, во многих учебных пособиях по английскому
языку представлен устаревший лексический материал и далеко не всегда
удается поспевать за активно сменяющейся лексикой. Однако почти
невозможно предугадать судьбу неологизмов – закрепятся ли новые слова
в словарях или исчезнут из употребления, их изучение и анализ
необходимы для получения более полной картины происходящих
изменений в языке.

ЛИТЕРАТУРА
1. Виноградов В.В. Исследования по русской грамматике: Избр. тр. /
В.В.Виноградов; [Ред. тома Н.Ю. Шведова]. – М.: Наука, 1975. – 559 с.
2. Заботкина В.И. Новая лексика современного английского языка /
В.И.Заботкина. – М.: Высшая школа, 1989. – 126 с.
3. Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева
[Электронный ресурс]. URL: http://www.tapemark.narod.ru/les/346a.html
(дата обращения: 13.11.2016).
© А.Э.Ханова, 2016 г.

УДК 81’42
Ханова А.Э.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Нухов С.Ж.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ ФЕНОМЕНЫ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ В ЗАГОЛОВКАХ ДЕЛОВОЙ ПРЕССЫ

Происходящие в жизни общества изменения, в первую очередь,


отражаются в масс-медиа. К особенностям современных СМИ относят:
повышение экспрессивности, широкое использование языковых приемов,
включение прецедентных феноменов в публицистический материал. В
таком случае заголовок становится частью языкового творчества, он ставит
перед собой задачу привлечения читательской аудитории. Заголовок
представляет собой не только важнейший компонент СМИ, но и средство
воздействия. Наиболее часто для усиления функции воздействия
журналисты прибегают к использованию текстов художественной
литературы. Понимание и интерпретация прецедентных феноменов

71
способствуют обогащению знаний о языковой картине мире, чем и
обусловливается актуальность данной работы.
Цель работы состоит в исследовании механизмов употребления
литературных прецедентных феноменов в деловой прессе.
Исследуемым материалом послужили еженедельные печатные
выпуски журнала The Economist за 2016 год. Журнал представляет собой
издание новостной направленности. Его тираж и влияние на рынке
определили выбор материала.
В работе использовались следующие методы исследования:
дискурсивный анализ; когнитивное исследование.
Теоретические основы работы составили исследования в области
теории прецедентных текстов и прецедентных феноменов (Ю.Н. Караулов,
В.В. Красных и др.)
Проблема прецедентности представляет собой актуальную и вместе с
тем дискуссионную проблему в современной филологии, которая выходит
за рамки лингвистического или литературоведческого анализа. Являясь
достаточно сложными единицами, прецедентные феномены
рассматриваются лингвистами с различных точек зрения и, как следствие,
разнятся в терминологическом обозначении. Придерживаясь подхода
теории языковой личности и когнитивной лингвистики, в данной статье
приведем определение В.В. Красных. Прецедентные феномены – это
«феномены, 1) хорошо известные всем представителям национально-
лингво-культурного сообщества (имеющие сверхличностный характер); 2)
актуальные в когнитивном (познавательном и эмоциональном) плане; 3)
обращение (апелляция) к которым постоянно возобновляется в речи
представителей того или иного национально-лингвокультурного
сообщества» [Красных 2003: 170].
При исследовании прецедентных феноменов художественного текста
в заголовках экономической прессы мы опирались на предложенные
А.Е.Супруном механизмы проявления текстовых реминисценций (о
разности терминологических обозначений прецедентного феномена
упоминалось выше) [Супрун 1995: 22]. Данная классификация
представляет собой несколько расширенную типологию Ю.Н. Караулова,
и, таким образом, позволяет провести более точный анализ при работе с
прецедентными феноменами.
1. Точная цитата. При точном цитировании прецедентные феномены
приводят к усложнению восприятия текста, вносят в действительность
образность, переосмысливая ее, и обладают сильно выраженной
оценочностью. Однако отсутствие у читателя того или иного фонового
знания не влечет существенный сбой коммуникации, поскольку смысл
заголовка можно понять исходя из содержания статьи, в таком случае
только обедняется смысл прецедентного феномена.

72
(1) It was the worst of times. Приведенная цитата из романа Чарльза
Диккенса «Повесть о двух городах» (“A Tale of Two Cities”)
соотносится с содержанием статьи о Культурной революции в Китае,
целью которой являлись дискредитация и уничтожение политической
оппозиции.
(2) Rose thou art sick. Цитата из стихотворения английского поэта Уильяма
Блейка «Больная роза» (“The Sick Rose”) обращается к резкому
снижению популярности политического течения левоцентризма в
Европе.
2. Неточная, нечаянно или умышленно искаженная цитата.
Множество видов трансформаций при цитировании рассматривается как
результат языковой игры, при этом преследуется задача эстетического
восприятия, привлечения внимания к форме речи.
(3) Repeal or no repeal? Легко угадываемая шекспировская монументальная
фраза “To be or not to be?” о состоянии режима санкций, введенных
США против Республики Мьянма.
(4) Four wheels good, two wheels better. Однако не всегда
трансформированную цитату можно соотнести с оригиналом. В данном
случае заголовок статьи о вводимом запрете на использование
мототехники во Вьетнаме вуалирует в себе сильно измененную
максиму известной повести-притчи Джорджа Оруэлла «Скотный двор»
(“Animal Farm”): “Four legs good, two legs bad”.
3. Намек на текст через характерную ситуацию. Литературная
прецедентная ситуация встречается в заголовках гораздо реже в силу
требующегося глубинного знания той или иной литературной ситуации.
Употребление такого прецедентного феномена предстает метафорическим
осмыслением общественно-политических событий и проблем.
(5) Pot of Gold. Как легальная марихуана приносит многомиллионную
прибыль в США, так и лепреконы, персонажи ирландского фольклора,
обладают заветным горшочком с золотом.
4. Употребление собственного имени автора или персонажа.
Использование литературных имен предназначается для характеристики
объекта, определения сущности представляемого явления, а также
выражения авторского отношения и функции метафоры.
(6) Hobbit forming. Хоббиты – это вымышленный низкорослый народ
романа-эпопеи Дж. Р.Р. Толкина «Властелин колец» (“The Lord of the
Rings”). Хоббитами в статье называют древних жителей
индонезийского острова Флорес, отличающихся особенно маленьким
ростом.
(7) No Poirots. Интересным представляется прием соотнесения нереального
персонажа и его родины в действительности. При описании проблем

73
безопасности в Бельгии в заголовке упоминается бельгийский детектив
Эркюль Пуаро – известный персонаж писательницы Агаты Кристи.
5. Название произведения. Чаще всего в масс-медиа функционируют
названия художественных произведений в полном, усеченном или
видоизмененном виде. Возможно, что высокая частота использования в
заголовках статей именно названий произведений объясняется
необходимостью актуализации только поверхностных знаний у читателя в
целях облегчения усвоения предлагаемой информации. Такие измененные
названия становятся яркой чертой публицистического материала и в
первую очередь служат в качестве способа привлечения читательского
внимания, не неся важную смысловую нагрузку.
(8) Lord of the jungle. Упоминание одного из приключенческих романов о
Тарзане Эдгара Райса Берроуза (“Tarzan, Lord of the Jungle”) в статье о
шоу «Тарзан» на открытии Диснейленда в Шанхае.
(9) Fifty Shades, Sahel-style. В материале проводится аналогия между
любовной литературой Нигерии и нашумевшим эротическим романом
Э.Л. Джеймс «Пятьдесят оттенков серого» (“Fifty Shades of Grey”).
(10) A tale of more than two cities. Вновь появляющийся в заголовке
прецедентный феномен романа Ч. Диккенса «Повесть о двух городах»
(“A Tale of Two Cities”) уже обыгрывает всевозрастающую разницу
между бедными и богатыми странами еврозоны.
(11) Census and sensibility, (12) Censors and sensibility.Тем не менее, из-за
частой эксплуатации одного и того же названия – в данном случае
название романа Джейн Остин «Чувство и чувствительность» / «Разум
и чувство» (“Sense and Sensibility”) экспрессия текста может стираться.
(12) Of mice and markets. Заголовок статьи описывает ситуацию на рынке
нефти при помощи названия повести Джона Стейнбека «О мышах и
людях» (“Of Mice and Men”).
(13) Crimes and no punishment. В заголовках также встречаются
литературные феномены, не совсем характерные для англоязычного
сообщества. Тот факт, что такие произведения русской литературы, как
«Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского, представлены в
современной зарубежной прессе, говорит о том, что они не потеряли
своей актуальности и по-прежнему являются частью сокровищницы
мировой культуры.
Проникновение прецедентов художественной литературы в деловую
прессу не только привносит дополнительные краски в несколько скупую
на образность журналистику, но и оживляет художественные
произведения в периодике, вызывая интерес к чтению. Кроме того,
огромный пласт прецедентных феноменов и их источников далеко не
статичен и не стоит на месте. В своих изменениях прецедентные феномены
отражают социокультурные и ценностные ориентации какого-либо

74
лингвокультурного сообщества в определенный период его развития,
устанавливают связь между поколениями и традициями. По этой причине
становится необходимым изучать прецедентные феномены не только на
уровне синхронии, но и диахронии.

ЛИТЕРАТУРА
1. Красных В.В. «Свой» среди «чужих»: миф или реальность? / Красных
В.В. – М.: ИТДГК «Гнозис», 2003. – 375 c.
2. Супрун А.Е. Текстовые реминисценции как языковое явление /
А.Е.Супрун // Вопросы языкознания. – 1995. – № 6. – С. 17-29.
© А.Э.Ханова, 2016 г.

75
Секция 2: «КОНТРАСТИВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ,
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПЕРЕВОДА, ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ТЕКСТ В АСПЕКТЕ ПЕРЕВОДА»
УДК 81’25
Бикметова М.Р.
студентка 4 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Гафарова Г.В.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа
ПЕРЕВОД ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ С УЧЁТОМ
НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО КОМПОНЕНТА

Как известно, перевод представляет собой одно из средств


межъязыковой и межкультурной коммуникации. По мнению языковедов,
язык не только совершенно неотделим от культуры нации, но также
является её компонентом. Язык отражает всю совокупность исторических,
психологических, социально-экономических особенностей этноса, его
взглядов, традиций, а также отражает восприятие окружающей
действительности.
Несмотря на общность логических основ мышления представителей
всех цивилизаций, в плане эмоционально-образного восприятия мира
сознание представителей разных народов не предполагает единства.
Исследователи выделяют целый пласт лексем и лексических групп
эмоционально-образного отображения реальности, которые обусловлены
национально-культурным компонентом. К ним относятся пословицы,
поговорки и фразеологические единицы (ФЕ).
В данной работе мы сосредоточим своё внимание именно на переводе
фразеологических единиц, в частности в рамках газетных статей.
Актуальность настоящей темы обусловлена тем, что проблеме перевода
ФЕ в газетном дискурсе не уделяется должное внимание. И это несмотря
на то, что устойчивые выражения встречаются чрезвычайно часто и
представляют для переводчиков огромную трудность, поскольку ФЕ
крайне редко имеют полные эквиваленты в ПЯ и зачастую обусловлены и
ограничены лишь культурой ИЯ. Целью настоящей работы является
рассмотрение способов перевода фразеологических единиц,
встречающихся в газетных текстах, с английского языка на русский с
учётом национальной и культурной специфики.
В качестве исследуемого материала нами были взяты несколько
газетных статей из таких периодических печатных изданий, как The Globe
and Mail и The Washington Post. В качестве методов исследования были
использованы анализ литературы по данному вопросу, метод случайной
выборки, сравнительно-сопоставительный метод анализа оригинала

76
газетного текста и его перевода и лингво-культурологический анализ. В
качестве теоретических основ исследования была использована
специальная литература, работы таких известных лингвистов, как
В.Н.Телия, В. Н. Комиссаров. Также в ходе написания работы нами были
использованы словари фразеологизмов, моно- и билингвальные словари.
В.Н. Комиссаров выделяет пять наиболее важных коннотативных
компонентов любого фразеологизма: 1) переносный или образный
компонент значения ФЕ; 2) прямой или предметный компонент,
составляющий основу ФЕ; 3) эмоциональный компонент; 4)
стилистический компонент; 5) национально-этнический компонент
[Комиссаров 2002: 152]. Для достижения эквивалентного перевода
необходимо учитывать все вышеперечисленные составляющие ФЕ. В
настоящей работе мы остановимся подробнее на последнем из них.
Во многом перевод устойчивых выражений зависит от наличия или
отсутствия соответствий между единицами ИЯ и единицами ПЯ.
Выделяют три основных типа подобных соответствий [Влахов, Флорин
1980: 183]:
1) ФЕ имеет в ПЯ точное, свободное от контекста полноценное
соответствие. В этом случае ФЕ исходного языка переводится
эквивалентом ПЯ.
2) ФЕ передается в ПЯ тем или иным соответствием, с некоторыми
отступлениями от полноценного перевода, зачастую с помощью
использования иного образа. В этом случае ФЕ исходного языка
переводится вариантом или аналогом ПЯ.
3) ФЕ не имеет ни эквивалента, ни варианта в языке перевода. В таком
случае прибегают к нефразеологическому переводу. Теряется
первоначальный образ ФЕ и её метафоричность. В некоторых случаях
возможен вариант калькирования иноязычной образной единицы.
Рассмотрим теперь примеры перевода тех или иных
фразеологических единиц, подобранных нами из газетных статей
англоязычных изданий. Особое внимание в нашем анализе мы посвятим
проблеме передачи национально-культурного компонента
фразеологизмов.
Russia and the United States staring one another down in a new Cold War,
a game of chicken? – Россия и США, соперничающие друг с другом в новой
холодной войне в том, кто кого больше напугает?
Очевидно, что калькирование подобной фразеологической единицы
привело бы рецепторов перевода в замешательство. Необходимо,
обратиться к монолингвальному словарю английского языка, чтобы
уяснить, что подразумевалось под выражением. В Cambridge Dictionary
находим выражение «To play chicken – to play dangerous games in order to
discover who is the bravest». Клише «game of chicken», восходящее к теории

77
игр, часто используется в англоязычной среде качестве метафоры в
экономической и политической сфере для описания ситуации, когда две
стороны вступают в конфликт, не сулящий никакой прибыли, но отступить
им не дают гордость. В русском языке существует эквивалент данной ФЕ
– «Ястребы и голуби», но несмотря на это переводчик прибегает к
нефразеологическому переводу. Национально-этнический компонент
данного фразеологизма теряется при переводе из-за невозможности
использования эквивалента, поскольку для большей части населения
России, незнакомой с таким математическим методом, как теория игр,
такое словосочетание не несёт какой-либо смысловой нагрузки.
A soft line toward the Kremlin was a hallmark of the Trump campaign, one
in which he sometimes sounded like a Kremlin quisling – Мягкая линия
поведения в отношениях с Кремлём была отличительной особенностью
риторики Трампа, чем он иногда напоминал кремлёвского
коллаборациониста.
В электронном словаре Oxford Dictionaries находим определение
выражения «soft line – a flexible and moderate policy or position, as on a
political issue». В русском политическом дискурсе имеется эквивалент
данной ФЕ – «мягкая» линия поведения; сдержанная, умеренная
политическая линия, наличие которого позволяет полное сохранение
национально-культурной специфики выражения.
Интересным с точки зрения культуры и исторических фактов является
выражение – quisling, используемое не только в английском, но также в
скандинавских языках. В Cambridge Dictionary находим значение
выражения: «Quisling – a person who helps an enemy that has taken control of
his or her country». Слово было образовано от фамилии норвежского лидера
времён Второй Мировой Войны – Видкуна Квислинга, призывавшего
норвежцев во время немецкого вторжения подчиниться нацистам и
прекратить сопротивление. В толковом словаре иностранных слов
находим эквивалент ФЕ: «Квислинг – (норв. quisling – по имени В.
Квислинга, содействующего захвату Норвегии гитлеровской Германией в
1940 г.) изменник, предатель родины, сотрудничающий с национальным
врагом». Несмотря на наличие полного эквивалента ФЕ, переводчик
выбирает использование синонима «коллаборационист», более понятного
русскоязычному населения. Национальный компонент ФЕ исчезает,
теряется какая-либо отсылка к историческим событиям и деятелям. Данное
выражение, вероятно, не прижилось в русском языке, поскольку не
использовалось в средствах массовой информации СССР, в отличие от
англоязычных газет и журналов. Более того, это выражение было
неоднократно использовано самим премьер-министром Великобритании
Уинстоном Черчилем.

78
We are stopping Ebola in its tracks – Мы остановим вирус Эболы на
подступах к нашей стране.
Находим в словаре значение идиомы «to stop smb in their tracks – to
suddenly make somebody stop moving or doing something». На русский язык
эта ФЕ переведена с помощью нефразеологического перевода, поскольку
в ПЯ не нашлось ни эквивалента, ни аналога. Переводчик использовал
словосочетание «остановить на подступах», которое обычно используется
для описания действий по защите страны от врагов. Такой вариант
перевода совершенно обоснован, так как речь идёт о смертельном вирусе.
Vaccines now in the pipeline could prove ineffective – Вакцины,
находящиеся сейчас в разработке, окажутся неэффективными.
В Cambridge Dictionary находим значение идиомы: “to be in the
pipeline – if a plan is in the pipeline, it is being developed and will happen in the
future”. Буквально выражение означает «быть в пробирке, в трубе». ФЕ
сначала относилась лишь к нефтегазовой отрасли и использовалась для
обозначения движения нефти из скважин по трубам к
нефтеперерабатывающим заводам. Вскоре ФЕ стала использоваться для
обсуждений планов других крупных учреждений и даже правительств.
Несмотря на активную добычу нефти в России, в русском языке нет
фразеологических единиц, заимствованных из этой области, поэтому
перевод данной идиомы на русский язык с сохранением первоначального
образа и национально-культурного компонента едва ли возможен.
Переводчик вновь прибегает к нефразеологическому переводу.
A vaccine is around the corner – Очень скоро появится вакцина против
вируса.
Идиома «around the corner» обычно обозначает, что что-то случится в
скором времени. Аналогом этой ФЕ в русском языке может служить
выражение «не за горами». Несмотря на то, что в обеих идиомах
используются слова, обозначающие объекты местности – “corner” и
«горы», образы в сознании двух народов складываются всё же разные.
Переводчик вновь предпочёл нефразеологический перевод использованию
аналога. Образность авторского выражения практически исчезла. Скорее
всего, это связано с тем, что публицистический стиль русского языка не
допускает чрезмерного употребления просторечий, поэтому переводчик
старается заменить такие слова и обороты нейтральными.
В ходе нашего исследования нами были рассмотрены различные
способы перевода фразеологических единиц, встречающихся в газетных
текстах, с английского языка на русский с учётом национальной и
культурной специфики. При написании работы мы пришли к следующим
выводам. При переводе на русский язык англоязычных идиом
желательным вариантом является употребление эквивалента или
аналогичного сочетания, которое обладает той же коммуникативной

79
функцией и стилистическими особенностями. В англоязычных газетных
текстах нередко используются фразеологизмы, присущие разговорному
стилю, что не допускается нормами публицистического стиля русского
языка. В таких случаях, при переводе следует прибегать к использованию
нейтральных лингвистических средств ПЯ и к нефразеологическому
переводу. При возможности национально-этнический компонент
фразеологической единицы должен быть сохранён, однако это является
достаточно трудной задачей, в силу значительной разницы двух культур.
Для адекватного перевода иноязычных фразеологизмов переводчику
необходимо выяснить как значение, так и происхождение той или иной
идиомы, ознакомиться с культурными коннотациями, закреплёнными за
фразеологической единицей. В этом переводчику могут помочь
монолингвальные толковые словари английского языка, исследования,
проведенные в области лингвокультурологии и когнитивистики.

ЛИТЕРАТУРА
1. Амосова, Н.Н. Основы английской фразеологии. – М.: Либроком, 2013.
– 216 с.
2. Влахов С.И., Флорин С.П. Непереводимое в переводе. – М.:
Международные отношения, 1980. – 343 с.
3. Комиссаров В.Н. Теория перевода. – М.: Высшая школа, 1990. – 253 с.
4. Пять мифов о вирусе Эбола. [Электронный ресурс]. URL:
http://inosmi.ru/world/20141012/223600870.html (дата обращения
26.11.2016).
5. Союз Трампа и Путина? Почему бы и нет? [Электронный ресурс]. URL:
http://inosmi.ru/politic/20161126/238288454.html (дата обращения
26.11.2016).
6. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и
лингвокультурологический аспекты. – М.: Школа «Языки русской
культуры», 1996. – 288 с.
7. A Trump-Putin entente? Why not? [Электронный ресурс]. URL:
http://www.theglobeandmail.com/opinion/a-trump-putin-entente-why-not/
article32993373/ (дата обращения 26.11.2016).
8. Cambridge Dictionary. [Электронный ресурс]. URL:
http://dictionary.cambridge.org/ (дата обращения 26.11.2016).
9. Five myths about Ebola. [Электронный ресурс]. URL:
https://www.washingtonpost.com/opinions/five-myths-about-ebola/2014/
10/10/6daf70de-4ffe-11e4-babe-e91da079cb8a_story.html?utm_term=.
b1d7dfc16030 (дата обращения 26.11.2016).
© Бикметова М.Р. 2016 г.

80
УДК 81'255.4
Бодровa К.С.
студентка 3 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Белова Ю.А.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа

ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА КОМЕДИЙНЫХ СЕРИАЛОВ

Киноперевод – это особый вид перевода. На экране важную роль


играют не только сами герои, но и их реплики. В данном случае главная
задача переводчика – это максимально точно передать ту
коммуникативную интенцию, которая была заложена в оригинале. Данная
статья актуальна в наши дни, так как в последнее время выходит все
больше зарубежных сериалов, и переводчик должен быть предупрежден о
подводных камнях, которые могут ему встретиться. Цель исследования
заключается в рассмотрении особенностей перевода некоторых отдельно
взятых фраз из комедийных сериалов.
В качестве исследуемого материала использовались такие
популярные зарубежные сериалы, как «Сверхъестественное» /Supernatural
(сериал в жанре мистики), «Касл»/Castle (криминальная драмеди),
«Клиника»/Scrubs (драмеди на медицинскую тематику). В данной работе
использовались следующие методы перевода имен собственных:
антонимический перевод, прием целостного преобразования,
генерализация.
1) Well, you are a handsome devil, but I don't swing that way, sorry.
Ты, конечно, красивый черт, но я предпочитаю женщин.
(Supernatural «Сверхъестественное», 2 сезон 9 эпизод)
Данное выражение можно перевести дословно следующим образом
«Меня не тянет в эту сторону». Смысл понятен, но юмор утрачен. Однако
данное выражение можно найти в словаре сленговых выражений: «I don't
swing that way» basically saying you don't do something. Чтобы не совершить
ошибку в переводе, переводчик должен постоянно использовать
соответственные информативные ресурсы.
2) Castle: Yes, of course. Of course. But I... I will only accept this if you all
share it with me.
Montgomery: Twist my arm.
Касл: Да, конечно. Конечно. Но я... Я приму её, только если вы все
разделите её со мной.
Монтгомери: Уговорил.
(Castle «Касл», 3 сезон 10 эпизод)
Оригинальное «twist my arm» переводится как «оказывать давление»,
«выкручивать руку» - to persuade someone to do something they do not want
81
to do [Longman Dictionary of Contemporary English 2224: 1874]. Но здесь
совершенно другой контекст, данное выражение следует заменить простой
отговоркой. Здесь переводчик использовал прием целостного
преобразования.
3) Some people just cannot take a good «your mum is dead» joke.
Некоторые не понимают шуток о мёртвых родственниках.
(Scrubs «Клиника», 4 сезон, 23 серия)
В целях избежания пословного перевода и повторения шутки,
переводчик использовал метод генерализации.
4) Three armed cops and a writer makes four. You’re under arrest, so get on the
floor.
Трое полицейских, четвертый писатель. Ты арестован, ляг на пол,
приятель.
(Castle «Касл», 3 сезон 14 эпизод)
Для достижения эквивалентности достаточно сохранить цель
коммуникации, т.е. сохранить рифму высказывания. Для этого переводчик
добавляет слово «приятель», которое помогает достижению этой цели и не
искажает смысл, т.е. использует метод лексического добавления и
сохранения рифмы.
В результате проведенного анализа можно сделать следующие
выводы. Перевод юмора является нелегкой задачей, и переводчику часто
необходимо передать не только смысл, но и словесное выражение шутки.
В этой области высока доля субъективизма не только из-за самой природы
перевода, но и субъективного понимания юмора, поэтому киноперевод
является особым видом переводческой деятельности. Пока это научное
поле только начинает развиваться, и есть еще множество проблем, которые
должны быть рассмотрены.

ЛИТЕРАТУРА
1. Рецкер Я.И. Что же такое лексические трансформации? // "Тетради
переводчика" №17, М.: Международные отношения, 1980. – С.74-82.
2. Комиссаров В.Н. Слово о переводе – М.: Международные отношения,
1973. – 210 с.
3. Longman Dictionary of Contemporary English – Pearson Education, 2014. –
2224 с.
4. Словарь современных выражений Urban Dictionary [Электронный
ресурс]. URL: http://www.urbandictionary.com/ (дата обрaщения:
28.11.2016).
5. Supernatural 2 season 9 episode [Электронный ресурс]. URL:
https://voriginale.tv/video/supernatural/7084/ (дата обрaщения:
27.11.2016).

82
6. Castle 3 season 10 episode [Электронный ресурс]. URL:
https://voriginale.tv/video/castle/7436/ (дата обрaщения: 27.11.2016).
7. Scrubs 4 season 23 episode [Электронный ресурс]. URL:
http://putlockers.ch/watch-scrubs-tvshow-season-4-episode-23-online-free-
putlocker.html (дата обрaщения: 28.11.2016).
8. Castle 3 season 14 episode [Электронный ресурс]. URL:
http://putlockers.ch/watch-castle-tvshow-season-3-episode-14-online-free-
putlocker.html (дата обрaщения: 28.11.2016).
© К.С.Бодрова, 2016 г.

УДК 16.31.41
Волненко В. О.
студентка 4 курса ФГБОУ ВО ЧелГУ, г. Челябинск
Научный руководитель: Миронова Д. А.
канд. филол. наук, доцент ЧелГУ, г. Челябинск

ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА РЕЛИГИОЗНЫХ РЕАЛИЙ


С РУССКОГО НА АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК (НА МАТЕРИАЛЕ
КНИГИ «НЕСВЯТЫЕ СВЯТЫЕ» АРХ. Т. ШЕВКУНОВА)

Статья посвящена вопросу перевода религиозных реалий. На


материале перевода книги архимандрита Тихона Шевкунова «Несвятые
святые» изучаются трансформации, которые были применены для
передачи православных реалий с русского на английский язык.
Ключевые слова: реалия, безэквивалентная лексика, религиозная
лексика, переводческие трансформации.
The paper is dedicated to the translation of religious realias. The
transformations, which are used for the translation of Orthodox realias from
Russian into English, are studied on the material of the translation of “Everyday
saints and Other Stories” by archim. Tikhon.
Key words: realia, non-equivalent vocabulary, religious words, translation
transformations

В каждом языке встречаются слова, которые обозначают некие


предметы и явления, присущие только данной культуре, а также
отражающие взаимосвязи между компонентами языка и культуры. В
процессе своей деятельности переводчик часто сталкивается с
трудностями в понимании таких слов, так как зачастую в языке перевода
эквивалент данному слову отсутствует. Актуальность данной темы
заключается в том, что вопрос о реалиях, а в частности религиозных
реалиях, и их передаче на другой язык является одним из наиболее острых
проблем в переводоведении.
83
Целью данного исследования является: выявление особенностей
передачи православных реалий с русского на английский язык. Наше
исследование мы проводим, на основе материла книги «Несвятые святые»
архимандрита (ныне епископа) Т. Шевкунова, а также ее перевода на
английский язык (Everyday Saints and Other Stories), выполненного
Дж.Г.Лоуэнфельдом. В ходе работы были использованы как общенаучные
методы (анализ, обобщение), так и лингвистические (сравнительно-
сопоставительный, дефиниционный метод, содержательный анализ). В
процессе исследования были изучены труды отечественных лингвистов и
переводоведов (С. А. Алексеевой, Л. С. Бархударова, Е. М. Верещагина,
В.С. Виноградова, С. Влахова, В. Н. Комиссарова, Л. К. Латышева,
К.А.Тимофеева, Г. Д. Томахина, С. Флорина, и др.).
В качестве рабочего определения для нашего исследования мы взяли
определение С. Влахова и С. Флорина, которые определяют реалии как:
«слова (и словосочетания), называющие объекты, характерные для жизни
(быта, культуры, социального и исторического развития) одного народа и
чуждые другому; будучи носителями национального и/или исторического
колорита, они, как правило, не имеют точных соответствий (эквивалентов)
в других языках, и, следовательно, не поддаются переводу «на общих
основаниях», требуя особого подхода» [Влахов, Флорин 1980: 47].
При выявлении способа передачи реалий мы воспользовались
классификацией соответствий и переводческих трансформации, которые
были предложены В. Н. Комиссаровым. Ученый выделил несколько типов
окказиональных соответствий:
1) соответствия-заимствования;
2) соответствия-кальки;
3) соответствия-аналоги;
4) соответствия-лексические замены;
5) описание [Комиссаров 1990: 148-150].
Кроме того, лингвист выделил целый список переводческих
трансформаций, которые применяются при переводе.
1) транскрипция и транслитерация;
2) калькирование;
3) лексико-семантические замены;
4) генерализация;
5) модуляция или смысловое развитие;
6) экспликация или описательный перевод;
7) Синтаксическое уподобление (дословный перевод) [там же: 173-178].
При дальнейшем анализе реалий мы будем опираться на данную
классификацию.
В процессе анализа реалий был выявлен целый ряд особенностей. При
переводе произведения переводчик довольно часто прибегал к

84
использованию сочетаний нескольких трансформаций при передаче
реалий.
Примером, демонстрирующим комбинацию нескольких видов
трансформаций, является реалия «кулич». Мы ее встречаем в следующих
предложениях: «А еще требовалось великое множество куличей на всю
Светлую седмицу – и тоже не только для монастыря, но и для
архиерейского стола» [арх. Тихон 2012: 117], и For Bright Week,
furthermore, again not just for the monastery, but also for the bishop’s table, we
needed to bake huge quantities of the kulich loaves [archim. Tikhon 2012: 97].
Здесь мы видим, что переводчик использовал соответствие kulich loaves,
переданное с помощью транскрипции, а также не только дополнил перевод
экспликацией, в виде пояснительного слова loaves, но и выделил реалию
курсивом для акцентирования внимания. Более того, чтобы максимально
передать культурную составляющую, переводчик также приводит сноску,
в которой объясняет, что такое куличи, и когда их употребляют в пищу:
This loaves are traditional Easter bread decorated with icing, on which is written
X B, standing for Khristos Voskrese, or "Christ is Risen". Это сделано для того
что бы у читателей сложилась полная картина происходящего, так как в
данном отрывке говорится о Пасхе и о традициях Русской Православной
Пасхи поэтому очень важна культурная составляющая.
В процессе перевода переводчик также прибегал к введению
неологизма. Посмотрим на предложения: «Мне объяснили, что следует
обратиться к благочинному» [арх. Тихон 2012: 25]. I was told that I would
need to ask the monk in charge of keeping order in the monastery, known as the
blagochinniy, or the monastery dean [archim. Tikhon 2012: 14]. Переводчик
передал реалию с помощью транскрипции и выделил слово курсивом,
кроме того, в качестве экспликации, он использовал уже существующий
аналог для слова благочинный “monastery dean”. В русском языке слово
«благочинный» обозначает специальную должность в православной
церкви, предназначенную для надзора за порядком в определенном
церковном округе в составе епархии [Православие. Словарь-справочник,
URL]. В английском языке для слова ‘dean’ дается следующее
определение: Dean is the head of the chapter of a collegiate or cathedral church
[Merriam-Webster,URL]. Мы можем предположить, что он
воспользовался данным соответствием в сочетании с другими
переводческими приемами для того, чтобы подчеркнуть культурную
специфику и погрузить читателя в атмосферу Русской Православной
Церкви. Далее по тексту переводчик так же использует данный неологизм.
Стоит заметить, что при переводе в определенных случаях
переводчик прибегал к использованию соответствий, которые приводили
к элиминации языковой специфики.

85
Например, рассмотрим предложения: «Там есть старец Иоанн по
фамилии Крестьянкин» [арх. Тихон 2012: 18] и предложение: There you will
find an elder, Father John – his last name is Krestiankin [archim. Tikhon 2012:
10]. Обратим внимание на реалию «старец», которая обозначает пожилого
монаха, отшельника и духовного наставника. В словарях есть
транскрипционное соответствие starets, определение которого гласит
следующее: Starets: a spiritual director or religious teacher in the Eastern
Orthodox Church; specifically: a spiritual adviser who is not necessarily a priest,
who is recognized for his piety, and who is turned to by monks or laymen for
spiritual guidance [Merriam-Webster,URL]. Тем не менее мы видим, что
переводчик передал реалию словом elder – соответствием, переданным с
помощью калькирования.
Вероятно, переводчик сделал это намеренно для того, чтобы не
перегружать внимание читателя и дать как можно более лаконичное и
понятное пояснение. Кроме того, автор добавил к имени старца обращение
Father, что соответствует в русском языке обращению «отец», так как далее
по книге к старцу Иоанну послушники обращаются «отец Иоанн».
Таким образом, с одной стороны, действия переводчика были
направлены на то, чтобы в тех случаях, где это уместно как можно больше
заострить внимание читателя на реалии при помощи транскрипции и
экспликации, одновременно с этим дополненных курсивом и затекстовыми
сносками. С другой стороны, переводчик в некоторых случаях «растворял»
реалию в тексте прибегая к соответствиям-аналогам, а также
соответствиям, выраженных генерализацией, зачастую так же дополняя их
экспликацей и сносками.
В целом все вышеперечисленные действия переводчика были
обусловлены ориентацией на англоязычного реципиента не знакомого с
культурными особенностями РПЦ, а также контекстом, который окружал
реалию. Так, например, в описаниях облика священнослужителя,
переводчик выделял реалию, чтобы подчеркнуть культурную специфику и
воссоздать атмосферу, которая изначально присутствовала в книге. В то
время как в диалогах или при описании действий, переводчик зачастую
опускал реалию и прибегал к использованию генерализации или
функционального аналога для краткости и для простоты восприятия
картины происходящего читателем.

ЛИТЕРАТУРА
1. Влахов, С., Флорин, С. Непереводимое в переводе – М.:
Международные отношения, 1980. – 343 с.
2. Комиссаров, В. Н. Теория перевода – М.: ВШ, 1990. – 251с.
3. Православие. Словарь-справочник [Электронный ресурс] URL:
http://orthodoxy.academic.ru/ (дата обращения: 24.05.2016).

86
4. Тихон (Шевкунов Георгий Александрович; архим. Московского
Сретенского монастыря; 1958-).
«Несвятые святые» и другие рассказы [Текст] / архим. Тихон (Шевкунов).
– Изд. 4-е. – Москва: Изд-во Сретенского монастыря, 2012. – 639 с.
5. Meriam Webster dictionary [Электронный ресурс] URL:
http://www.merriam-webster.com/ (дата обращения: 24.05.2016).
6. Tikhon (archimandrite). Everyday Saints and Other Stories; trans. by
J.H.Lowenfeld. – Pokrov Publications, 2012. – 504 p.
© В.О.Волненко, 2016 г.

УДК 81.25
Гаврилова А.В.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Сафина З.М.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа
ПЕРЕВОД ЗАЛОГОВЫХ ФОРМ ГЛАГОЛА
С АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА НА РУССКИЙ

Данная работа посвящена исследованию залоговых форм глагола в


английском языке и их адекватной передаче на русский язык. Работа имеет
следующую цель: определить способы перевода страдательного и
действительного залогов с английского языка на русский. Методы
исследования определены спецификой предмета исследования и
поставленной целью. Для достижения поставленной цели использовались
следующие методы: сравнительно-сопоставительный метод,
квантитативный анализ. Материалом исследования послужил рассказ
Сомерсета Моэма «Мистер всезнайка», переведённый на русский язык
Н.Роммом.
Актуальность данной темы обусловлена тем, что некоторые
произведения англоязычных авторов являются малоизученными с точки
зрения морфологии. В этой связи анализ страдательного и действительного
залогов в контексте современной англоязычной литературы представляет
собой интересную тему для изучения.
Грамматическая структура языковых единиц представляет собой
сложное единство. Залог глагола – это категория, которая выражает
различные отношения между субъектом и объектом действия.
В системе глагольных категорий германских языков категория залога
рассматривается как одна из сложнейших [Штелинг 1996: 166]. Залог – это
форма глагола, которая показывает отношение между действием и его
субъектом, показывая, производится ли действие этим субъектом или же
передаётся ему [Ганшина, Василевская 1964: 187].

87
Традиционно, в английском языке выделяют две основных формы
залога. Форма действительного залога указывает, что процесс,
обозначенный глаголом, исходит от предмета, обозначенным тем словом,
с которым грамматически соотнесена глагольная словоформа и направлен
от него вовне. По определению А. А. Холодовича, действительный залог
выражает отношение, при котором подлежащее предложения и
семантический субъект (производитель или источник действия) совпадают
[Холодович 1970: 23]. При форме страдательного залога, наоборот,
процесс, обозначенный глаголом, направлен на предмет, обозначенный
тем словом, с которым грамматически соотнесена глагольная словоформа,
и направлен на предмет извне [Смирницкий 1959: 266].
Например, в таком предложении She ate an apple (она съела яблоко),
глагол имеет форму действительного залога и, соответственно, он
обозначает процесс, идущий от известного лица (she) и направленный
вовне.
Что касается указания на объект, то оно отнюдь не является
обязательным: в предложении She should eat (она должна есть), глагол в
равной степени будет содержать форму действительного залога, но в этом
предложении нет никакого указания на объект (поскольку отсутствует
прямое дополнение).
И наоборот, The apple was eaten by her (яблоко было съедено ей),
глагол выступает в форме страдательного залога и, соответственно,
обозначаемый им процесс представлен не как исходящий от предмета
(apple), а как направленный на него. В данном примере известно также,
откуда происходит действие: деятель здесь обозначается предложным
дополнением by her. Однако, обозначение деятеля вовсе не является
обязательным: если бы обозначение деятеля отсутствовало, что и имеет
место в огромном количестве случаев, форма глагола продолжала бы
оставаться пассивной.
Некоторые лингвисты отмечают, что категория залога присуща не
всем, а только переходным глаголам [Бархударов, Штелинг 1973: 149].
Л.С. Бархударов уточняет, что существуют глаголы, вообще не
употребляемые в форме страдательного залога, такие как: to be, to seem, to
become, to appear, to go, to come, to belong, to consist или же употребляемые
в этой форме относительно редко, при этом с определенными
семантическими и контекстуальными ограничениями (например: to sit, to
live, to sleep, to walk, to jump, to have, etc.). Что касается формы
действительного залога, то эта форма, будучи немаркированной, имеется у
всех глаголов [Бархударов 1975: 109].
В данной статье мы проанализируем художественное произведение
на наличие залоговых форм в английском языке и способах их перевода на
русский язык. Объектом анализа является рассказ известного английского

88
писателя Сомерсета Моэма и его перевод на русский язык, сделанный
Н.Роммом.
Была установлена следующая классификация типов обнаруженных
соответствий в русском и английском языках с примерами из произведения
Сомерсета Моэма.
I группа: английский актив – русский актив. В рассмотренном
художественном тексте преобладают глаголы в форме действительного
залога. Большинство из них переведено на русский язык с сохранением
активного оборота оригинала: “I am Mr. Kellada”, he added, with a smile that
showed a row of flashing teeth, and sat down. - Я мистер Келада, - добавил он,
приоткрыв в улыбке ряд белоснежных зубов, и сел.
II группа: английский пассив – русский пассив. Здесь можно найти
совпадение залоговых форм языка оригинала и языка перевода. Сюда
относятся такие примеры, как:
It never occurred to him that he was not wanted. – Ему и в голову не
приходило, что в нём не нуждаются.
The name was written in block letters. - На нем печатными буквами было
написано: Максу Келада.
III группа: английский пассив – русский актив. В этой группе
переводчик смотрит на пассивную форму залога, как на активную, то есть
процесс, обозначенный глаголом, исходит от предмета, обозначенного тем
словом, с которым грамматически соотнесена глагольная словоформа и
направлен от него вовне, а не наоборот.
But how can it be proved? - Но как вы докажете?
He was the best hated man in the ship. - И, конечно, возбуждал всеобщую
ненависть.
I was thankful to be given one… – я радовался, что хоть попал в
двухместную {каюту}.
IV группа: английский актив – русский пассив. Иллюстрирующие эту
группу примеры из рассказа Сомерсета Моэма говорят о переносе точки
зрения с объекта действия на его субъект. Такой перенос акцента
оказывается возможным благодаря самой описываемой в предложении
ситуации, в которой присутствуют четко выраженные субъект и объект
действия:
I should not have paid any particular attention to her but that she possessed
a quality that may be common enough in women, but nowadays is not obvious
in their demeanour. – Я не обратил бы на нее особого внимания, если б не
одно ее качество, которое, быть может, и свойственно женщинам, но в
наше время обычно ими скрывается.
I didn’t buy it myself, of course – Его покупали без меня.
Таким образом, проведённое исследование позволило выявить 4
группы соотношения залоговых форм глагола в английском и русском

89
языках. Причём было выявлено, что самая многочисленная группа – I
группа, где содержатся предложения в активном залоге в английском и
русском языках. Дальше идёт II группа (8 предложений), в которой
передача страдательного залога осуществляется соответствующей
пассивной формой в русском языке. В III группе 7 предложений. И самая
малочисленная группа – IV группа, к которой было определено всего 4
предложения. Результаты проведенного лингвистического исследования
подтверждают необходимость изучения способов перевода залоговых
форм с английского языка на русский язык для обеспечения наибольшей
адекватности перевода.

ЛИТЕРАТУРА
1. Бархударов Л.С. Очерки по морфологии современного английского
языка. Учеб. пособие для студентов старших курсов ин-тов и фак.
иностр. яз. М.: Высшая школа, 1975. – 156 с.
2. Бархударов Л.С., Штелинг Д.А. Грамматика английского языка. М.:
Высшая школа, 1973. – 259 с.
3. Ганшина М.А. Василевская Н.М. Практическая грамматика
английского языка. English Grammar. – М.: Высшая школа, 1964. – 548
с.
4. Моэм С. Космполиты / пер. с англ. Н Ромма. – М.: АСТ, 2009. – 252 с.
5. Смирницкий А.И. Морфология английского языка. М.: Изд-во
литературы на иностранных языках, 1959. – 440 с.
6. Холодович А.А. Залог: Определение. Исчисление // Категория залога:
материалы конференции. – Л., 1970. С 23.
7. Штелинг Д.А. Грамматическая семантика английского языка. Фактор
человека в языке: Учебное пособие. – М.: МГИМО. ЧеРо, 1996. – 254 с.
8. Maugham S. Cosmopolitans. – Ayer Co Pub, 1977. – 272 pp.
© А.В.Гаврилова, 2016 г.

УДК 81’25
Галактионова Н.И.
студентка 4 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Бакиев А.Г.
канд. филол. наук, ст. преп. БашГУ, г. Уфа

ВЫБОР ПЕРЕВОДЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ КАК


СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС

Профессор В.Н. Комиссаров в одном из своих трудов по теории


перевода утверждает, что перевод – это сложный и многогранный вид
человеческой деятельности. В настоящее время в силу увеличения объёма
90
поступающей информации в разные области науки и социальные сферы
возникает проблема качественного, гармоничного и адекватного перевода.
Основные показатели качества перевода – не только критерии
адекватности и эквивалентности, но и критерии перевода, как
синергетической системы лингвокультурных связей и отличий,
сопоставления и передачи смыслового значения, как в лингвистическом,
так и в психологическом аспекте. Это, безусловно, требует глубокого
исследования для выделения нормативных показателей качества перевода.
Актуальность данных положений определяется необходимостью
дальнейшего глубокого изучения синергетических процессов в переводе,
категоризации и структурирования параметров порядка текста в переводе,
выделении основ принятия переводческих решений, поиске проблем,
связанных с работой процесса принятия переводческих решений с целью
получения такого перевода, в котором бы была выдержана передача
темпоральных и пространственных смыслов, соблюдены критерии
получения гармонии в конечном тексте перевода, с учётом правильной
работы с категориями интерпретации авторских смыслов, соблюдены
параметры открытости и нелинейности перевода, как синергетической
системы
Цель – выявить критерии подходов к работе переводчика в процессе
принятия переводческого решения в переводе текстов с английского языка
на русский, показать значимость рассмотрения процесса перевода как
синергетической системы.
В процессе исследования применялись следующие методы:
компаративно-переводческий, сравнительный метод, метод обобщения.
Синергетика – современная теория самоорганизующихся систем,
основанная на принципах целостности мира, общности закономерностей
развития всех уровней материальной и духовной организации;
нелинейности (многовариантности, альтернативности) и необратимости,
глубинной взаимосвязи хаоса и порядка, случайности и необходимости
[Г.Хакен, 2000].
Основной принцип синергетики в переводе заключается в том, что
необходимо выстроить переводческую семантическую гармонию и
осмыслить пространственные и темпоральные значения, установить
взаимодействия между коммуникантами, принадлежащими к различным
лингвокультурам. А переводческая синергия проявляется в том, что
интегративный смысл текста перевода не является суммой смыслов всех
полей переводческого пространства, вне зависимости от их вариативности
и динамичного развития. В любом случае, в процессе перевода имеет место
приращение новых смыслов, которое также является неотъемлемым
свойством любых синергетических процессов. Каждый переводчик
должен понимать, что, так или иначе, текст перевода в буквальном смысле,

91
учитывая критерии адекватности и эквивалентности перевода, не может
быть полностью идентичен тексту оригинала. Он всегда обладает иными
качествами, и каждый раз становится неповторимым и уникальным, равно
как и написанный впервые оригинал.
Когда затрагивается вопрос о синергетической системе в переводе, то
следует внести ясность в термин «переводческое пространство», которое
является формой проявления нелинейной синергетической структуры.
Согласно Л.Н. Мурзину, переводческое пространство – это содержание
текста, выражающего эксплицитный смысл, который называют ещё
«ядром» этого пространства. Но помимо него существует и периферийный
раздел в процессе перевода. Он заключает в себе разнообразные
имплицитные смыслы, которые формируются как в текстовых полях, так и
в полях разнообразных субъектов переводческой коммуникации, причём
каждое из этих полей является важным носителем множества таких
смыслов [Мурзин, 1998: 11].
Вся ситуация с разворачиванием переводческого пространства
является динамическим процессом, достаточно нелинейным, и имеющим
множество путей и векторов развития. Этот критерий приближает его к
синергетическим системам.
В процессе перевода, в переводческом пространстве всегда
происходит синергия смыслов всех полей. И в результате этого
порождаются новые значения и смыслы, получается адекватный,
гармоничный текст. Переводческое пространство это смысловая модель
процесса перевода, осознанно или неосознанно возникающая в сознании
переводчика – в этом и заключается концепция переводческого
пространства. Синергия является главным централизующим фактором в
переводческом пространстве – через осмысление переводчиком поля
переводческого пространства происходит постепенное постижение
порождаемых в этих полях смыслов и их взаимодействия. Об этом
говорится очень чётко в диссертационном исследовании Л.В. Енбаевой,
выполненном в русле концепции гармонизации переводческого
пространства, но переосмысленное автором с позиций синергетической
модели творческого процесса. Автор соотносит поля переводческого
пространства с параметрами порядка, приписывая каждому полю свой
параметр порядка. Так, поле содержания соотносится с формальным
параметром порядка, поле автора с автобиографическим параметром, поле
переводчика – с параметром индивидуального прочтения, поле реципиента
– с параметром функциональной направленности произведения,
энергетическое поле – с параметром эстетического эффекта, фатическое
поле – с параметром обусловленности культурой оригинала,
принимающей культурой, а также параметром межкультурной
обусловленности. Исследователь приходит к выводу, что к

92
переводческому решению можно применить синергетическую модель
сложного творческого процесса, включающего три стадии: создание
переводческого пространства как нелинейного образования смысловых
потоков, формирование параметров порядка и альтернатив перевода,
выбор альтернативы, опосредованной синергетическими
закономерностями распознавания образов [Енбаева, 2009: 70].
Выбор переводческих решений как синергетический процесс
проиллюстрирован на примере произведения Терри Пратчетта «Роковая
музыка».
Пример №1.
1. “Whose?' The raven's eyes spun wildly. It never managed to have both eyes
pointing in the same direction. Susan had to resist trying to move around to
follow them”. [Pratchett, 1995: 10]
«Глаза ворона бешено завращались. Ему никак не удавалось
сфокусировать взгляд обоих глаз в одной точке. Сьюзен едва
сдерживалась, чтобы не закрутиться вместе с глазами ворона».
[Пратчетт, 2011: 10] (Н. Берденников).
«– Чей же?
Глаза ворона дико завращались. Он никак не мог управиться с ними,
так чтобы они смотрели в одну точку. Сьюзан с трудом подавила
желание совращаться вместе с ними.» [Пратчетт, 2002: 12] (Г.Бородин).
В первом случае перевод является вполне соответствующим
параметрам эквивалентности и адекватности, передача действий выражена
художественно и наиболее оптимально приближена к нормам языка
перевода.
Во втором варианте переводчик использует прием генерализации при
переводе «никак не мог управиться с ними». Использован также прием
калькирования в «желание совращаться вместе с ними». Перевод является
эквивалентным, но не является адекватным.
В итоге, с точки зрения синергетики, второй вариант перевода
наиболее соответствует параметрам гармонии смысла языка оригинала и
языка перевода, первый же вариант в последнем предложении содержит
слово, не являющееся по значению близким или производным от
смыслового значения слова языка оригинала, что свидетельствует о
переводческой ошибке.
Пример №2.
“The guitar screamed like an angel who had just discovered why it was on
the wrong side” [Pratchett, 1995: 54].
«Гитара визжала, будто ангел, который вдруг понял, почему он
оказался не на той стороне». [Пратчетт, 2011: 55] (Н. Берденников).
«Она визжала, как ангел, обнаруживший, почему он оказался на
стороне добродетели.» [Пратчетт, 2002: 54] (Г. Бородин).

93
Во втором варианте в начале предложения виден приём опущения.
The guitar, переведено как «она» ввиду контекста, так как про гитару,
скорее всего, говорилось и ранее. В конце предложения отчётливо виден
приём лексическо – грамматического антонимического перевода – когда
смысловое значения отрицания (Wrong side – неправильная сторона)
переводится как «сторона добродетели».
В первом варианте переводчик решил сделать свой перевод более
эквивалентным, но, в то же время, сохраняя адекватность перевода, так как
смыслы присущие языку оригинала не меняются. По большей части
используются приёмы калькирования смыслов.
Оба варианта являются синергетически верными, так как синергетика
допускает вольность в переводе некоторого рода фраз и слов иными
словами на языке перевода, но с сохранением или адекватной передачей
смыслового значения. Из этого следует гармоничность данного перевода.
Пример №3. “What's up with the dwarf? Is he drowning?” [Pratchett,
1995: 113].
«– А что с гномом? Он тонет?» [Пратчетт, 2011: 110] (Н.Берденников).
«– Что с гномом? Он топится?» [Пратчетт, 2002: 113] (Г. Бородин).
В первом варианте переводчик переводит глагол «to drown» по своему
истинному значению – тонуть.
Во втором варианте допущена вольность в переводе, так как исходя
из контекста абзаца, вполне могло быть так, что гном специально вылил на
себя кружку пива, чтобы утопиться. Применён приём логической
синонимии. (drowning – топится.)
Первый вариант является эквивалентным и адекватным языку
оригинала переводом, второй же вариант имеет несколько измененное
смысловое значение, не является эквивалентным. Адекватность зависит от
предыдущего контекста, где описывается характер действий гнома.
Процесс принятия переводческих решений – это сложный принцип
взаимодействия синергетических и психолингвистических систем,
учитывая упомянутые в главе проблемы психолингвистического аспекта и
субъективности каждого переводчика ввиду его индивидуальной
личности. Решение этой проблемы возможно благодаря правильному
употреблению переводческих трансформаций. Как можно заметить в
примерах практической части, обычно трансформации не используются
изолированно, в большинстве случаев мы сталкиваемся с их сочетанием.
Подводя итоги работы, нужно отметить, что для умения наиболее
эффективно применять трансформационные приемы переводчику
необходимо обладать в равной или почти в равной степени знаниями как
исходной культурой и языка, так и той культуры и языка, на который
произведение переводится.

94
ЛИТЕРАТУРА
1. Енбаева Л.В. Переводческое решение речевой многозначности в
произведениях нонсенса // Вестник Челябинского государственного
университета. Сер. Филология. Искусствоведение. 2009. № 35 (173). –
С. 68-70.
2. Князева Е.Н. «Синергетике 30 лет. Интервью с профессором
Г.Хакеном» // Вопросы философии. 2000. С. 53-61.
3. Мурзин Л. Н. Полевая структура языка: фатическое поле // Фатическое
поле языка: межвуз. сб. научн. тр. Пермь, 1998. С. 9-14.
4. Пратчетт Т. «Роковая музыка» / Пер. с англ. А. Жикаренцев,
Н.Берденников. М.: ЭКСМО, 2011. 350 с.
5. Пратчетт Т. «Роковая музыка (Музыка души)» / Пер. с англ. Г. Бородин.
М.: ЭКСМО, 2002. 350 с.
6. Pratchett, Terry «Soul Music». New York: Harper Prism, 1995. 350 p.
© Н.И.Галактионова, 2016 г.

УДК 81.25
Галина Л.Д.
студентка 4 курса ФРГФ БашГУ г.Уфа
Научный руководитель: Сафина З.М.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа
ГРАММАТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПЕРЕВОДА
ЮРИДИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ

Перевод, как вид духовной деятельности человека, восходит еще к


глубокой древности. В современном мире все больше расширяются
масштабы переводческой деятельности. Прежде всего, это связано с
развитием политических, торговых, экономических отношений России с
другими странами. В следствие этого возникает необходимость в
заключении договоров, что требует большого количества высоко
квалифицированных специалистов, не только владеющих иностранными
языками, но также обладающих специальными познаниями в области
юриспруденции, экономики, торговли и многих других отраслях.
Целью данной работы является исследование грамматических
трансформиций при переводе юридических документов.
В ходе исследования выяснилось, что целью данного вида перевода
является обмен специальными правовыми сведениями между людьми,
говорящими на разных языках. Наряду с техническим и художественным,
юридический перевод является сложным видом перевода, так как
затрагивает культурные, социальные и политические аспекты. При
переводе юридических текстов нельзя допускать неточности, для чего
необходимо учитывать множество факторов: особенности построения

95
предложений, специфическую лексику, наличие лексических шаблонов,
перевод имен собственных, формат и назначение перевода, названия фирм,
адреса и фамилии. Важно учитывать единообразие транслитерации имен
собственных и использовать терминологический глоссарий [Умерова
2011: 1].
Самым часто употребляемым способом перевода юридических
документов является транслитерация. С помощью данного метода обычно
передаются сокращенные названия фирм, корпораций, военных блоков,
политических партий и т.п. [Нелюбин 2003: 229]. Также при переводе
используются такие методы, как замены, антонимический перевод,
сокращения. Важно передать и сохранить так называемый особый
юридический язык, на котором в большинстве случаев составлены
юридические тексты [Паршин 1999: 13]. Переводчику также необходимо
вести свой глоссарий, куда он будет записывать фразы – клише, с целью
дальнейшего адекватного перевода.
Проблема перевода юридических документов всегда будет актуальна
и роль самого переводчика крайне высока, так как именно от него зависит
дальнейшее стечение обстоятельств, дальнейшие отношения между
компаниями, предприятиями, сообществами и странами. Ведь если
переводчик допустит одну малейшую ошибку, то вся ситуация в целом
изменится, и это может привести к плачевным результатам [Райс 1978: 7].
Таким образом, можно сделать вывод, что без переводческой
деятельности невозможно дальнейшее развитие не только культуры, но и
всех стран мира, так как с каждым днем масштаб международных
отношений становится все больше и ответственность переводчика все
возрастает. Кроме того, переводчику следует знать, что пропуск
иноформации, неправильная интерпретация смысла того или иного текста
может привести к таким серьезным последствиям, как предъявление
судебного иска, причинение материального ущерба и т.д., Следовательно,
во избежание таких неприятных ситуаций, переводчик должен
ответственно и аккуратно подходить к самому процессу перевода, чтобы
предотвратить появление даже самых незначительных и мелких, на первый
взгляд, ошибок.
ЛИТЕРАТУРА
1. Нелюбин, Л. Л., Толковый переводоведческий словарь. – М., 2003 – 318
с.
2. Паршин А., Теория и практика перевода. – СПБ.: СГУ, 1999. – 202 с.
3. Умерова М.В., Особенности перевода документов и текстов
официального характера, 2011. – 5 с.
4. К.Райс, Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике. – М.,
1978. – 26 с.
© Л. Д.Галина 2016 г.

96
УДК 81.25
Гарифуллина Д.С.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Сафина З.М.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа
ПЕРЕВОДЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ В ПЕРЕВОДЕ
НАУЧНО – ТЕХНИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ

Актуальность данной статьи обусловлена необходимостью грамотно


и качественно переводить научно–техническую литературу, для чего
необходимо хорошо знать особенности перевода такой литературы и уметь
применять переводческие трансформации. В настоящее время существует
необходимость выделения научно-технического перевода как особого вида
переводческой деятельности и специальной теории, исследующей этот вид
деятельности. Помимо этого, научно-технический перевод требуется
обозначить как самостоятельную прикладную дисциплину. Целью
исследования – выявление особенностей перевода научно-технической
литературы. Основным методом исследования переводческих
трансформаций является метод научного описания.
Научно-техническая литература характеризуется рядом
грамматических особенностей. Отличительным признаком научно-
технической литературы является насыщенность текста терминами, а
также наличие лексических конструкций, аббревиатур и сокращений. В
такой литературе занимают отдельное место тексты, ориентированные не
просто на носителей определенного языка, а на представителей
определенной профессиональной группы с конкретными
экстралингвистическими знаниями. Потери неизбежны при достижении
адекватного и эквивалентного перевода, однако существует ряд
модификаций, которые позволяют сохранить адекватность перевода.
Подобные преобразования называются трансформациями.
Термин «переводческая трансформация» обширно применяется
большинством переводоведов (Я.И.Рецкер, А.Д. Швейцер,
Л.С.Бархударов, В. Н. Комиссаров и другие), но между ними нет полного
согласия в вопросе толкования данного понятия. Изначально термин
«трансформация» был связан с формированием трансформационной
грамматики, рассматривающей правила создания синтаксических
структур, характеризующихся одним и тем же планом содержания, но
отличающихся планом выражения.
Я.И. Рецкер описывает трансформации как «приемы логического
мышления, с помощью которых мы раскрываем значение иноязычного
слова в контексте и находим ему русское соответствие, не совпадающее со
словарным» [Рецкер 1974: 38].
97
А.Д. Швейцер считает, что «термин «трансформация» используется в
переводоведении в метафорическом смысле. На самом деле речь идет об
отношении между исходными и конечными языковыми выражениями, о
замене в процессе перевода одной формы выражения другой» [Швейцер
1988: 118].
Л. С. Бархударов исходит из того, что «переводческие трансформации
– это те многочисленные и качественно разнообразные преобразования,
которые осуществляются для достижения переводческой эквивалентности
(«адекватности») перевода вопреки расхождениям в формальных и
семантических системах двух языков» [Бархударов 1975: 190].
В. Г. Гак понимает под переводческой трансформацией «отход от
использования изоморфных средств, наличных в обоих языках» [Гак 1988:
68]. Изоморфными средствами считаются системные эквиваленты,
которые характеризуются одинаковым денотативным значением и
однотипностью грамматики. Как считает В.Г.Гак, «переводческая
трансформация очень часто предопределяется использованием слов или
грамматических форм во вторичных функциях (генерализация,
транспозиция, десемантизация) либо в условиях контекстуальной или
ситуативной избыточности» [Гак 1988: 69]. Если языковая единица
применяется в своем прямом значении, то, при наличии межъязыкового
системного эквивалента, используется дословный перевод.
В. Н. Комиссаров считает, что «переводческие трансформации – это
преобразования, с помощью которых можно осуществить переход от
единиц оригинала к единицам перевода в указанном смысле. И, поскольку
переводческие трансформации осуществляются с языковыми единицами,
имеющими как план содержания, так и план выражения, они носят
формально-семантический характер, преобразуя как форму, так и значение
исходных единиц» [Комиссаров 1990: 172].
Как можно видеть, из вышеперечисленных определений, термин
«переводческая трансформация» рассматривается по-разному. Некоторые
авторы, в частности В. Г. Гак, сужают понятие «переводческая
трансформация», подразумевая в нем отказ от имеющихся межъязыковых
(между исходным языком и языком перевода) соответствий. В.Г.Гак
предлагает называть подобные преобразования «квазитрансформации»,
т.е. «расхождения в использовании языковых средств, обусловливаемые
особенностями систем двух языков (отсутствием системных
эквивалентов)» [Гак 1988: 63].
«Относительный характер переводческих трансформаций
заключается еще и в том, что они представляют собой не реальные
действия переводчика, а констатацию процесса перевода, поскольку этот
процесс в своей наиболее существенной части никак не наблюдается, так
как он происходит в мозгу переводчика» [Цвиллинг 1977: 172]. По этой

98
причине переводческие трансформации приходится описывать,
сопоставляя начальную и конечную части текста.
К настоящему времени известно и описано большое количество
переводческих трансформаций. Как полагает В.Г.Гак, «общая
инвентаризация и типологическая классификация всех возможных
языковых преобразований может оказать несомненную пользу
пере¬водоведению. Она обеспечивает решение трех задач: дать в руки
переводчику полную гамму средств, способных выразить данное значение;
оправдать существующую практику перевода, поскольку в своей работе
переводчики стихийно прибегают к преобразованиям, порой весьма
сложным; дать лингвистическое объяснение любому виду расхождений
при переводе» [Гак 1988: 57].
При изучении проблем перевода нами были исследованы такие
переводческие трансформации, как генерализация, транслитерация,
конкретизация и другие.
В данной статье переводческие трансформации рассматриваются на
примерах из научно-технической литературы.
«Основными требованиями, которым должен отвечать научно-
технический перевод, являются: точность – все положения, трактуемые в
оригинале, должны быть изложены в переводе; сжатость – все положения
оригинала должны быть изложены, сжато и лаконично; ясность – сжатость
и лаконичность языка перевода не должны мешать изложению лексики, ее
пониманию; литературность – текст перевода должен удовлетворять
общепринятым нормам литературного языка, без употребления
синтаксических конструкций языка оригинала» [Паршин 2001: 14].
Поэтому при научно-техническом переводе часто используются различные
виды переводческих трансформаций. Научно-технические тексты могут
обладать указанными чертами в разной степени, это предполагает
применение соответствующей терминологии и лексики.
Примерами транслитерации и транскрибирования могут быть
следующие слова: «browser» – «браузер», «provider» – «провайдер»,
«computer» – «компьютер» и другие.
В практике перевода научно-технических текстов нередко
применяется описательный перевод. Например:
 IBM-compatible gadget – совместимое с машинами фирмы АйБиЭм
устройство;
 computer-process I/F – прибор сопряжения ЭВМ с технологическим
процессом;
 code auditor – автоматическое средство контроля качества программы;
Отметим многочисленные случаи опущения артикля в научно-
технических текстах, особенно определенного, там, где в другого типа
текстах его употребление обязательно: General idea is that... (Общая точка

99
зрения – это…). Нередко нет артикля перед названиями каких-либо
деталей в технических инструкциях: «Armstrong Traps have long-live parts»
– «Трапы Армстронга имеют зачасти долголетней службы», «lever
assembly are stainless steel» – «рычаг сделан из нержавеющей стали» и др.
Раскрытие смыслового значения языковой единицы в научно-
технической терминологии протекает в зависимости от умения
переводчика разобраться в переводимом им тексте, составить общее
представление о системе терминологии и провести на базе собственных
знаний и с применением соответствующей литературы анализ незнакомой
терминологической единицы.
Основные причины использования переводческих трансформаций –
различия в их лексическом составе, а именно в понятийной сфере и
смысловом объеме слов различных языков. Грамматическая система
языков также различается: в предложении различаются сочетаемость и
порядок слов, структура самих предложений, их использование и виды.
Все вышеперечисленное обязывает переводчика адаптировать исходный
текст к нормам родного языка с использованием трансформации.

ЛИТЕРАТУРА
1. Бархударов Л. С. Язык и перевод. – М.: Междунар. отношения, 1975. –
240 с
2. Гак В. Г. Типология контекстуальных языковых преобразований при
переводе // Текст и перевод. – М.: Наука, 1988. – С. 63-75.
3. Комиссаров В. Н. Теория перевода. – М.: Высш. шк., 1990. – 254 с.
4. Паршин А. Теория и практика перевода. – М., 2001. – 203 с.
5. Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика. – М.: Межд.
отношения, 1974. – 244 с.
6. Цвиллинг М. Я. Эвристический аспект перевода и развитие
переводческих навыков // Чтение, перевод, устная речь. – Л.: Наука,
1977. – С. 172-180.
7. Швейцер А. Д. Теория перевода. - М.: Наука, 1988. – 216 с.
© Д.С.Гарифуллина, 2016 г.

100
УДК 81'42
Латыпова А.Р.,
студентка 4 курса ФРГ Ф БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Белова Ю.А.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа
ЛЕКСИЧЕСКИЕ И ГРАММАТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
ПЕРЕВОДА ТЕКСТОВ ЮРИДИЧЕСКОЙ ТЕМАТИКИ

В эпоху глобализации и расширении международных отношений


возникает потребность в специалистах, которые владеют английским
языком, а в частности обладают знаниями в юриспруденции. Перевод
текстов юридической тематики является одним из самых сложных видов
перевода, так как переводчику необходимо разбираться в социальной,
культурной и политической составляющей государства.
Цель данной статьи – рассмотреть понятие юридический текст, а
также выявить и проанализировать лексические и грамматические
особенности, встречающиеся при переводе юридических текстов, на
материале сравнения оригиналов и переводов контрактов на поставку и
строительства. Обращение к лексическим и грамматическим
переводческим приемам является вполне оправданным. Во-первых,
переводчик в процессе перевода сталкивается с проблемой передачи
особой юридической лексики, которая отсутствует в языке перевода. Во-
вторых, переводчик должен учитывать культурологические особенности,
так как язык – это зеркало культуры, в котором отражается не только
реальный, окружающий человека мир, но и менталитет народа, его
национальный характер, традиции, обычаи, мораль, система норм и
ценностей, картина мира. Таким образом, переводчик юридических
текстов должен быть экспертом в области юриспруденции, но и экспертом
в культурах двух языков.
Юридический термин – элемент юридической техники, словесные
обозначения государственно-правовых понятий, с помощью которых
выражается и закрепляется содержание нормативно-правовых
предписаний государства [Большой юридический словарь]. Исходя из
определения данного термина, становится понятно, что сложность
перевода зависит от исходного языка, так как правовая культура разных
государств отличается. Например, перевод материалов юридической
тематики с английского на русский язык и в обратном направлении
оказывается трудной задачей для переводчика. Трудность заключается в
различии правовых семей: Правовая система Англии относится к англо-
американской правовой семье, а России − к романо-германской правовой
семье, или к «славянской группе».

101
Для юридических текстов характерны такие стилистические
особенности:
1) насыщенность юридической лексикой, в особенности терминами;
2) наличие особых идиоматических выражений и фразеологических
единиц (three strikes law, three strikes justice);
3) использование оборотов официально-делового стиля (hereby, on behalf
of, to second the motion);
4) употребление глаголов в страдательном залоге (to be included, to be
considered, to be to);
5) использование латинских выражений (per annum, per capita, stare
decisis);
6) наличие сокращений, аббревиатур, таких как UN (United Nations), MP
(Member of Parliament), i.e. (id est – that is).
Учитывая различия и сходства правовых систем, а также
стилистические особенности, переводчик вынужден при переводе
юридических текстов применять переводческие трансформации. Согласно
определению, данным Л.С. Бархударовым, переводческие трансформации
– это те многочисленные и качественно разнообразные межъязыковые
преобразования, которые осуществляются для достижения переводческой
эквивалентности («адекватности перевода») вопреки расхождениям в
формальных и семантических системах двух языков [Бархударов, 1975].
По мнению Бархударова выделяются четыре типа трансформаций:
перестановки, замены, опущения и добавления. К приемам перестановки
относятся изменения порядка слов и словосочетаний, расположения
компонентов сложного предложения, к приемам замены – компенсация,
синтаксические замены, замена частей речи, частей предложения и
словоформ, конкретизация и генерализация, антонимический перевод.
Опущения и добавления имеют соответствующие типы трансформаций –
опущение и добавление.
В ходе проведенного нами анализа были выявлены основные
особенности текста договора, а именно лексические и грамматические.
В договорах часто встречаются термины и профессионализмы,
которые имеют определенные эквивалентные значения. Например, bill of
lading, дословно переводится как документ или накладная на отгрузку,
однако в русском языке есть устоявшийся эквивалент данного слова
«коносамент». Или другие примеры, invoice – счет-фактура, securities –
ценные бумаги, stock broker – биржевый маклер, ratio – коэффициент,
money supply – денежная масса, lump sum – паушальная сумма, outsorceing
– делегирование функций третьим лицам. В данном случае, у переводчика
не возникает никаких проблем с переводом данных слов, так как в
специальных словарях содержатся их эквиваленты.

102
Также весьма распространенная особенность договоров и контрактов
заключается в наименовании людей по роду деятельности. Например,
shipper или consignor – грузоотправитель, receiver или consignee –
грузополучатель, supplier – поставщик, contractor – подрядчик, employer-
работодатель, employee – работник, seller – продавец, buyer – покупатель.
Весьма распространенной особенностью при сравнении оригинала и
перевода договоров является вышеупомянутое употребление сокращений
и аббревиатур. Наиболее часто сокращение и аббревиатуры используются
в официальных документах и контрактах. Рассмотрим переводы
сокращений и аббревиатур на примере контракта на поставку
оборудования.
FOB terms (Free on Board) на условиях ФОБ
DDU terms (Delivery Duty Unpaid) на условиях ДДУ
WB транспортная накладная
CIF terms на условия СИФ
a.k.a. (Also Known As) также известный под именем
AIG real estate (American International Group) американская страховая
компания
В процессе анализа в контрактах были обнаружены слова-клише,
которые свойственны юридическим текстам. Наличие таких слов
объясняется удобством их использования, так как значение и перевод
таких слов общеизвестны. Следующие стандартные выражения:
as it is stated above как указано выше
payment in amount of платеж в размере
force major форс-мажор
in accordance with в соответствии с
to be to reimburse должен возместить
not later than не позднее, чем
not earlier than не ранее, чем
overdue payment просрочка платежа
to have the right иметь право
to assign one's right передать право
standart practices нормы труда
through legal procedure в судебном порядке
as follows в следующем порядке
from the date of со дня
at sight по предъявлению
Кроме лексических особенностей, можно выделить также и
грамматические. Рассмотрим на примере отрывка из контракта на
поставку.
Not later than 45 days before the start of the equipment delivery the Seller
is to provide the Buyer with the list of the equipment delivered, stating its weight,

103
sizes and cubic capacity. Не позднее, чем за 45 дней до начала поставки
оборудования Продавец должен представить Покупателю перечень
поставляемого оборудования с указанием его веса, размеров и кубатуры.
If the Seller fails to deliver in time the equipment (fully or partially) stated in the
list to the quay, expenses related to the dead freight shall be for the Seller’s
account. Если Продавец не доставит своевременно оборудование
(полностью или частично), указанное в перечне, в порт, то расходы,
связанные с мертвым фрахтом, будут отнесены на его счет.

Not later than 24 hours from the equipment dispatch the Seller has to give
to the Buyer. Не позднее 24 часов после отгрузки оборудования Продавец
должен сообщить Покупателю
Should any quantity of delivered goods prove to be defective during the
guarantee period. Если какое-либо количество товара окажется дефектным
в течение гарантийного срока.
The payment for the Commodity shall be carried out as follows. Оплата
Товара производится в следующем порядке.
Таким образом, довольно часто для передачи обязанности и
долженствования в английском языке используются такие глагольные
конструкции как to be to, to have to, shall, must и др. Для передачи значения
условия, кроме конструкций in case, in the event, where, if, используется
модальный глагол should в начале предложения.
В результате проведенного нами исследования были выявлены и
рассмотрены лексические и грамматические особенности при переводе
юридических текстов с английского на русский язык. Знание данных
особенностей помогает переводчику легко ориентироваться в текстах
данного типа и справляться с переводом.

ЛИТЕРАТУРА
1. Бархударов Л.С. Язык и перевод. Вопросы общей и частной теории
перевода. – М., 2008. – 240с.
2. Бурукина О. А. Перевод английских юридических документов: учебник
– М.: Флинта: Наука, 2005.
3. Комиссаров, В. Н. Общая теория перевода. Проблемы переводоведения
в освещении зарубежных ученых: учеб. пособие / В. Н. Комиссаров. –
М.: ЧеРо, 2000.
4. Большой юридический словарь [Электронный ресурс]. URL:
http://petroleks.ru/dictionaries/dict_big_law.php.
© А.Р. Латыпова 2016 г.

104
УДК 81.25
Мальцева А.И.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Сафина З.М.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа

МОДЕЛИРОВАНИЕ ПРОЦЕССА ПЕРЕВОДА

Настоящая работа посвящена изучению принципов моделирования


перевода текста. Целью исследования является изучение особенностей
воспроизведения процесса перевода, нахождение наиболее подходящих
эквивалентных соответствий и возможных вариантов подбора модели
перевода, изучение информативной структуры сферы применения. В
соответствии с целью и задачами в работе применялись следующие методы
исследования: структурный, семантический, метод трансформаций при
переводе, лексико-стилистический анализ, метод интерпретации
результатов наблюдения. Материалом исследования послужил рассказ
Дональда Уэстлейка «Проклятый изумруд», переведённый на русский
язык Б. Белкиным.
Актуальность работы подтверждается тем фактом, что умственные
процессы, которые порождают перевод, до сих пор находятся под
пристальным изучением отечественных и зарубежных лингвистов.
Настоящее исследование дает возможность расширить представление о
моделировании перевода, исследовать данное понятие более широко в
теоретической перспективе.
Если рассматривать процесс перевода как объект лингвистического
исследования, то мы получим цепочку мыслительных действий
[Алексеева, 2010: 45]. Эти действия происходят над языковыми или
речевыми единицами, и, в зависимости от особенностей оригинала языка
или соответствующих явлений в языке перевода, мы выбираем ту или
иную модель, по которой будет идти процесс преобразования текста
[Белоусов, 2009: 65]. Моделью перевода, согласно В.Н. Комиссарову,
называется условное описание ряда мыслительных операций, выполняя
которые переводчик может осуществить перевод всего оригинала или
некоторой его части [Комиссаров, 1990: 127].

Традиционно в лингвистике моделями процесса перевода являются:


семантическая, ситуативная (денотативная; формальная),
трансформационная, психолингвистическая, коммуникативная,
информативная. Вилен Наумович Комиссаров, в свою очередь,
рассматривает три основных модели перевода – ситуативную (или

105
денотативную), трансформационно-семантическую и
психолингвистическую.
Ситуативная модель представляет собой совокупность денотатов,
образующих определенные отношения друг с другом, дает нам
представление о какой-либо ситуации. Данная модель перевода
рассматривает процесс перевода как процесс описания при помощи языка
перевода той же ситуации, которая описана на языке оригинала
[Комиссаров, 1990: 136]. Перевод возможен лишь в том случае, если
предварительно между единицами двух языков было установлено
ситуативное тождество путем ознакомления переводчика с реалиями
действительности.
Например, в таком предложении US government might also be able to
cobble together a majority to reform the US tax code (Правительство также
может быть в состоянии сотворить такое, что позволит реформировать
налоговый кодекс США), мы имеем слово cobble, которое относится к
словам низкого стилистического уровня. Тем не менее, оставить
дословный перевод «сварганить» мы не имеем права из-за наличия
публицистического стиля, а значит, нам нужно искать не столь ярко
выраженный вариант этого слова.
Переводчик часто прибегает к ситуативной модели при переводе
безэквивалентной лексики и когда понимание и перевод оригинала или
какой-либо его части невозможны без выяснения описываемой ситуации.
Примерами могут служить всевозможные поговорки.
Трансформационно-семантическая модель предполагает передачу не
столько ситуации, сколько значений единиц языка оригинала. Процесс
перевода в этом случае будет сводиться к нахождению смысловых
элементов в оригинале и к выбору единиц переводящего языка, которые
бы в максимальной степени выражали такие же элементы смысла в
переводе [Базылев, 2008: 115].
Данный процесс обычно происходит в три этапа. На первом
переводчик упрощает структуру исходного текста, его синтаксис. Затем
осуществляется второй этап, непосредственно, сам перевод, как замена
лексических единиц языка оригинала на единицы языка перевода. На
третьем этапе осуществляются окончательные трансформации и
построение предложения на языке перевода. Они включают в себя такие
признаки, как порядок слов и структура предложения.
Например, мы имеем предложение He was preceded by his mother. Мы
можем преобразовать его в более простое и понятное He followed his
mother. А затем совершить перевод на русский язык, с учетом
особенностей этого языка – Он вошел вслед за матерью.
Трансформационно-семантическая модель позволяет сохранять
основное значение синтаксических структур и лексических единиц языка

106
оригинала, но, в то же время, осуществлять адекватный перевод и
достигать максимальной эквивалентности текстов. Задача переводчика
заключается в воспроизведении в переводе именно тех элементарных
смыслов, которые коммуникативно релевантны в оригинале [Волкова,
2010: 94].
Третья, психолингвистическая модель перевода, является самой
труднодоступной для изучения и анализа, так как она охватывает
психические процессы самого действия перевода. Психолингвистическая
модель пробует разбирать деятельность переводчика, этапы программы
его внутренней работы. Она включает в себя два этапа – перевод с языка
оригинала на особый внутренний код, а, затем, перевод с внутреннего кода
на язык перевода [Казакова, 2000: 247].
Психолингвистическая модель перевода отражает переводческий
процесс как нечто обобщенное, определяет направление внутреннего
мышления переводчика, а также поэтапное перемещение от оригинального
текста к результату переводческой деятельности – готовому тексту на
языке перевода. Данная модель является наименее изученной в
лингвистике, поскольку пока считается невозможным проследить за тем,
как происходит этот процесс, как именно переводчик выбирает нужные
внутренние коды для любой ситуации.
Объектом анализа является рассказ известного английского писателя
Дональда Уэстлейка и его перевод на русский язык, сделанный
Б.Белкиным. В процессе исследования были выявлены следующие
переводческие модели.
Трансформационно-семантическая модель: В рассмотренном
художественном тексте преобладает именно эта модель перевода. Нередко
переводчик даже разбивает одно предложение на несколько, чтобы не
перегружать текст языка перевода, а также существенно меняет порядок
слов: Kelp cried, pushed every button in sight, and finally lunged from the car
like a skin diver escaping from an octopus. – Келп вскрикнул и стал, подобно
ныряльщику, удирающему от осьминога, бить по всем кнопкам подряд.
Наконец ему удалось, вывалиться из машины.
Встречаются случаи, когда для передачи семантики слова языка
оригинала недостаточно просто найти его дословный перевод, так как он
будет звучать неестественно в языке перевода. Тогда переводчику
необходимо прибегать к поиску фразы, описывающей смысл слова: "I am
unimportant, and you will fail». – Я играю маленькую роль. У вас ничего не
выйдет.
Ситуативная модель перевода: Чтобы грамотно передать игру слов,
необходимо, чтобы перевод был максимально эквивалентен оригиналу в
зависимости от ситуации, в которой была произнесена данная фраза:

107
Bedlam was in bedlam. – Психиатрическая лечебница стала настоящим
сумасшедшим домом.
Во-первых, нам нужно заглянуть в словарь, чтобы узнать, какие
значения имеет слово «bedlam». Слово переводится как «бедлам»,
«психиатрическая лечебница», «дурдом», «ад», «кавардак».
Говоря «in bedlam», автор явно подразумевает место, значит, речь
идет о психиатрической лечебнице.
Очень часто в тексте оригинала используются имена собственные,
которые будут незнакомы реципиенту: "Maybe I look like Sergeant Preston".
– Может, я похож на взломщика.
В данном контексте мы имеем имя сержанта Престона. Это
вымышленный персонаж сериала, у которого была верная собака,
помогавшая ловить преступников. Используя это имя в нашем отрывке,
Дортмундер иронизирует над ситуацией – может собака признала во мне
хозяина? Б. Белкин ушел от этого имени полностью и путем культурно-
ситуативной замены представил читателю другую логичную причину, по
которой собака могла не пускать Дортмундера. В данном случае более
удачным будет подобрать эквивалент, узнаваемый русским читателем –
например, вместо сержанта Престона взять академика Ивана Петровича
Павлова – вспоминая его опыты с собаками, читатель представит, почему
пес мог лаять на Дортмундера.
Проведённое исследование позволило выявить использование
моделей перевода. Причём было выявлено, что самая часто используемая
модель это трансформационно-семантическая, где необходимо
подстраивать структуры текста под определенный язык. Дальше идёт
ситуативная модель, что показывает, что передача безэквивалентой
лексики осуществляется путем подбора культурно ситуативной замены.
Психолингвистическая модель, пока не имеющая практических
подтверждений, остается рассмотренной лишь в теоретическом аспекте.
Таким образом, результаты данного исследования подтверждают
актуальность исследования моделей перевода и способах их применения.

ЛИТЕРАТУРА
1. Алексеева Л.М. Перевод как рефлексия деятельности // Вестник
Пермского университета. – Пермь: Пермский государственный ун-т,
2010. - Вып. 1 (7). – С. 45-51.
2. Белоусов К.И. Теория и методология полиструктурного синтеза текста:
монография. – М.: Флинта: Наука, 2009, С 150.
3. Базылев В.Н. Семиотическая модель перевода // Политическая
лингвистика / гл. ред. А.П. Чудинов. – Уральский государственный
педагогический ун-т. - Екатеринбург, 2008. – Вып. (1) 24. - С. 115-117.

108
4. Волкова Т.А. Дискурсивно-коммуникативная модель перевода:
монография. – М.: Флинта: Наука, 2010, С 99.
5. Волкова Т.А. Понятие стратегии перевода в дискурсивно-
коммуникативной модели перевода // Язык и ментальность: сб. статей /
отв. ред. М.В. Пименова. – СПб.: СПбГУ, 2010. - Вып. 5. – С. 620-628.
6. Казакова, Т. А. Практические основы перевода. – СПб.: СОЮЗ, 2000,
418 с.
7. Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). – М.:
Высш. шк., 1990.
© А.И.Мальцева, 2016

УДК 81'255
Матвеева А.А.
студентка 4 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Белова Ю.А.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа
ИНТЕРПРЕТАТИВНАЯ МОДЕЛЬ ПЕРЕВОДА
ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ

Фразеология – это сокровищница любого языка. Во фразеологизмах


находит отражение история народа, своеобразие его культуры и быта, они
занимают важное место в лингвистической базе каждого языка. Проблема
их адекватного перевода рассматривалась лингвистами и переводчиками
на протяжении многих лет.
Целью данной статьи является изучение специфики перевода
фразеологических единиц с английского языка на русский в рамках
интерпретативной модели перевода.
Одним из вызовов для переводчика в процессе работы над текстом
является адекватный перевод фразеологизмов (ФЕ). Исследование
особенностей перевода фразеологизмов следует начать с определения
самих фразеологических единиц. Д.Э.Розенталь и М.А.Теленкова
определяют фразеологизм как «лексически неделимое, устойчивое в своем
составе и структуре, целостное по значению словосочетание,
воспроизводимое в виде готовой речевой единицы» [Розенталь, Теленкова
2001: 589]. Наиболее общими признаками ФЕ называют языковую
устойчивость, семантическую целостность и раздельнооформленность.
Многие авторы предлагают свои классификации фразеологических
единиц и способов их перевода. В.В.Виноградов делит фразеологизмы на
фразеологические сращения, единства и сочетания. Я.И.Рецкер пишет о
четырёх способах передачи образных фразеологизмов: 1) с полным
сохранением иноязычного образа; 2) с частичным изменением образности;
3) с полной заменой образности; 4) со снятием образности. В первых двух

109
случаях способы перевода включают: 1) поиск в языке перевода
фразеологизма, основанного на том же образе и совпадающего с ФЕ
оригинала и по прямому, и по переносному значению; 2) тот же
переносный смысл передается в языке перевода при помощи отличного
образа при неизменности остальных компонентов семантики
фразеологической единицы: «to get up on the wrong side of the bed»
переводится «встать с постели не с той ноги». Третий способ перевода, с
полной заменой образности, по сути своей подразумевает использование
приёма целостного преобразования. При переводе со снятием образности
используются описательный перевод и/или приём компенсации.
Таким образом, оптимальным переводческим решением считается
поиск идентичной фразеологической единицы. Однако следует признать,
что число подобных соответствий в английском и русском языках крайне
ограничено. Фразеологизмы являются экспрессивными единицами, и их
перевод зависит от множества факторов, в числе прочих включающих в
себя контекст, исходный замысел автора, стиль текста и национальный
колорит. Я.И.Рецкер приводит пример с выражением “to take smb. for a
ride”, которое может означать «высмеять, одурачить» или «убить,
прикончить», если использовано в контексте воровского жаргона [Рецкер
2007: 159].
В тех случаях, когда в языке перевода отсутствует идентичная
использованной в исходном тексте фразеологическая единица,
целесообразно передать смысл исходной ФЕ, прибегнув к описательному
переводу с опорой на контекст. В таком случае смысл будет передан в
ущерб форме. Многие теоретики и практики перевода категорически
против такого подхода, акцентируя важность передачи формы наряду с
содержанием. Однако другие ученые переводоведы, напротив, считают,
что суть перевода состоит в передачи смысла исходного высказывания
путем его перевыражения на языке перевода, вне зависимости от формы.
В основе интерпретативной теории перевода, разработанной
французскими переводоведами Д.Селескович и М.Ледерер, лежит идея о
том, что в процессе общения люди обмениваются не единицами языка, а
речевыми высказываниями-текстами, которые несут определенный смысл.
При этом смысл текста не сводится к простой сумме значений языковых
единиц. Таким образом, задача переводчика состоит в том, чтобы извлечь
смысл из исходного сообщения и перевыразить его в тексте перевода.
Смысл любого высказывания во многом зависит от таких факторов,
как обстановка, время и место общения, а также от самих коммуникантов,
их опыта, знаний. В зависимости от контекста смысл одного и того же
высказывания может меняться. Данные психологии также подтверждают
тот факт, что смысл высказывания является относительно независимым от
составляющих его языковых единиц. Человек, как правило, запоминает

110
лишь смысл высказывания, и воспроизводит его, используя языковые
единицы, отличные от первоначальной формы высказывания.
Данная теория устанавливает следующие этапы процесса перевода:
создание текста оригинала/речевого высказывания, понимание
переводчиком смысла высказывания, порождение переводчиком текста
перевода, воспроизводящего исходный смысл (без привязки к форме).
Перевод, таким образом, представляет собой операцию над идеями, а не
над языковыми знаками. Ключевым этапом этой модели является этап
понимания переводчиком смысла исходного сообщения. Процесс
понимания в данной модели есть интерпретация, т.е. извлечение смысла из
высказывания, минуя его языковую форму.
Интерпретация является ключевым понятием данной концепции. Оно
противопоставляется понятию собственно перевода. В отличие от
собственно перевода интерпретация имеет дело не с единицами языка, а с
идеями, со смыслом, и всячески игнорирует формальные межъязыковые
соответствия. Интерпретация предполагает выделение значимых
смысловых элементов в исходном высказывании и перевыражение смысла
средствами языка перевода таким образом, что оригинал и перевод могут
совпадать по смыслу только в данных условиях и не обязательно включают
формальные языковые эквиваленты переводчика.
Создатели интерпретационной модели перевода в своей работе
опирались в основном на устный, а именно синхронный перевод,
утверждая, однако, что их концепция справедлива и для письменного
перевода. По мнению Д. Селескович, именно устный перевод наиболее
полно отражает сущность переводческого процесса, поскольку переводчик
оказывается в естественном положении участника речевого общения.
Точнее, он попеременно выполняет две роли: интуитивно понимает смысл
сказанного и естественным образом, как любой говорящий, выражает этот
смысл на другом языке. Концепция Д.Селескович отличается не только
подчеркиванием превосходства устного перевода, но и
противопоставлением собственно лингвистическим теориям перевода.
Поскольку переводчик должен стремиться как можно скорее избавиться от
языковой формы оригинала, не может быть и речи о каком-либо
соотношении между отдельными единицами текстов оригинала и
перевода.
М.Ледерер в своих работах также детально описывает процесс
синхронного перевода, подчеркивая, что переводчик имеет дело не с
языковыми единицами, а со смыслом текста, который возникает в процессе
речи. По мнению М.Ледерер, высказывание никогда не описывает объект
или ситуацию полностью, а только указывает на нее, описывая лишь
некоторые черты или признаки, через которые адресат получает
представление о ситуации в целом. На основе этих соображений

111
М.Ледерер предлагает свою концепцию «синекдохи», (термин
заимствован из стилистики и означает замену целого частью), которая
относится как к переводу, так и к речевой деятельности в целом. По этому
принципу формируется смысл отдельного высказывания или текста,
поскольку значение высказывания составляет лишь часть его общего
смысла в целом. Общий смысл высказывания – это именно то, что должен
понять и передать переводчик. А для этого он должен стараться добраться
до смысла, отвлекаясь от значений отдельных языковых единиц.
Разработанная Д.Селескович и М.Ледерер интерпретативная модель
перевода подвергалась критике, в том числе потому, что она
ориентирована на устный перевод, где переводчик нередко вынужден
довольствоваться передачей лишь основной мысли автора,
компрессировать при переводе смысл исходного текста, допускать
пропуски, отклонения, оговорки и ошибки в речи. Несмотря на это,
интерпретативную модель можно применить при переводе
фразеологических единиц, не имеющих в языке перевода ни аналога, ни
эквивалента и не подлежащих дословному переводу. Следуя данной
модели, переводчик сначала интерпретирует смысл фразеологической
единицы оригинала, после чего порождает текст перевода, воспроизводя
смысл исходного фразеологизма.
Иногда для понимания смысла исходной фразеологической единицы
и последующей верной передачи содержания переводчику необходимо
проследить ее этимологию.
Пример 1: В английском языке существует такое идиоматическое
выражение как to bite the bullet. В русском языке не существует
эквивалентной фразеологической единицы, а буквальный перевод или
калькирование данного выражения не позволит носителю русского языка
понять его смысл. Данное выражение происходит из военного сленга:
считалось, что пациенту легче перенести операции (которые в те времена
проводились без анестезии), если он буквально «закусит пулю».
Фразеологизм, таким образом, означает, что человеку предстоит собраться
с силами и выдержать нелегкое испытание. Словари предлагают разные
варианты перевода данного выражения: стиснуть зубы, смириться,
вынести что-либо. Согласно интерпретативной модели перевода,
переводчик должен перевыразить смысл исходной ФЕ, учитывая контекст.
Таким образом, в предложении “brace up and bite the bullet. I'm afraid I've
bad news for you” данный фразеологизм можно перевести как «возьмите
себя в руки. Мужайтесь. Боюсь, что у меня плохие новости для вас».
Пример 2: Рассмотрим другой пример, связанный с английской
юридической практикой. Выражение cut off with a shilling связано с тем
фактом, что если отец хочет лишить сына наследства, то он не может
просто не упомянуть его в завещании, поскольку в этом случае завещание

112
может быть оспорено. В таком случае при составлении завещания
прибегали к следующей формулировке «cut off with a shilling», которая в
контексте может быть буквально переведена как: «А сыну моему завещаю
один шиллинг». Смысл данного фразеологизма заключается в том, что
отец не забыл о сыне, а сколько он ему оставил, на то его родительская
воля. В русском языке нет аналога данной фразеологической единицы, а
буквальный перевод не передает смысл высказывания, поскольку у
носителя русского языка данное выражение не вызовет никаких
ассоциаций. Используя юридическую терминологию можно перевести
данный фразеологизм как «лишить наследства», сохранив его исходный
смысл.
Таким образом, проблема перевода фразеологизмов является одной из
наиболее сложных в теории перевода. К этой проблеме обращаются
многие лингвисты, но она всё ещё остаётся недостаточно разработанной.
Интерпретативная модель перевода, предложенная Д.Селескович и
М.Ледерер, затрагивает важнейшие аспекты переводческого процесса и
представляет несомненный научный интерес. Применение данной модели
целесообразно при переводе такого сложного языкового явления как
фразеологические единицы, поскольку предоставляет возможность
передать смысл исходного текста даже в тех случаях, когда в языке
перевода отсутствует соответствующий эквивалент. Из
проанализированных примеров можно сделать вывод, что данная модель
помогает преодолеть переводческие трудности, связанные с переводом
фразеологизмов и передать смысл исходного текста без значительных
потерь.

ЛИТЕРАТУРА
1. Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. Л.:
Просвещение, 1973. – 301 с.
2. Виноградов, В.В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. –
М.: Наука, 1977. – 310 с.
3. Комиссаров В.Н. Общая теория перевода. Учебное пособие. – M.: ЧеРо,
1999.- 136 с.
4. Комиссаров, В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты): Учеб.
для ин-тов и фак. иностр. яз. – М.: Высш. шк., 1990. – 253 с.
5. Рецкер, Я.И. Теория перевода и переводческая практика. Очерки
лингвистической теории перевода/Дополнения и комментарии
Д.И.Ермоловича. – 3-е изд., стереотип. – М.: «Р. Валент», 2007. – 244 с.
6. Розенталь, Д.Э., Теленкова, М.А. Словарь-справочник
лингвистических терминов. – М.: Просвещение, 1976. – 543 с.
© А.А Матвеева., 2016 г.

113
УДК 81'25
Мулюкова Л.М.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Морозкина Е.А.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
СМЫСЛОВЫЕ ПЕРЕВОДЧЕСКИЕ ОШИБКИ
(НА МАТЕРИАЛЕ ОРИГИНАЛА И ВЕРСИЙ ПЕРЕВОДА
РОМАНА ДЖ.К.СЭЛИНДЖЕРА
«НАД ПРОПАСТЬЮ ВО РЖИ»)

Из всех видов перевода самым сложным, как справедливо отмечают


ученые, является художественный перевод. Для качественной передачи
содержания художественных текстов переводчику необходимо
проанализировать лексико-грамматические, грамматические,
синтаксические, экспрессивно-синтаксические конструкции
оригинального текста и подобрать соответствующие эквиваленты в языке
перевода. Интерпретация текста и раскрытие его смысла – это отправная
точка переводческого процесса [Морозкина 2014: 17]. Как известно,
невозможно абсолютно равнозначно передать содержание текста,
написанного на одном языке, средствами другого языка, поскольку
каждый язык обладает собственной неповторимой структурой. Вследствие
несоответствий структур языков могут возникать переводческие ошибки,
как совершенно незначительные, не мешающие пониманию оригинала, так
и серьезные, не передающие или неверно передающие идею автора.
Необходимо изучать и анализировать переводческие ошибки, чтобы на
практике избегать их. В этом заключается актуальность данной темы.
Целью статьи является анализ переводческих ошибок на материале
переводов романа Дж.Сэлинджера «Над пропастью во ржи» (1951),
осуществленных Р.Райт-Ковалевой (1995) и М.Немцовым (2008). Для
достижения цели мы использовали компонентный и сопоставительный
анализ различных источников информации.
Исследователи трактуют такое явление, как переводческая ошибка,
по-разному. Так, например, для В.Н.Комиссарова переводческие ошибки
осуществляют «дезинформирующее воздействие на читателя»
[Комиссаров 2001: 242], Р.К.Миньяр-Белоручев рассматривает их как
«несоответствие перевода оригиналу» [Миньяр-Белоручев 1996: 149],
А.Д.Швейцер трактует понятие «переводческая ошибка» как «отступление
от содержательного соответствия перевода оригиналу» [Швейцер 1988:
80]. Исходя из вышеприведенных определений, можно прийти к выводу,
что переводческая ошибка – это формальное или содержательное
отклонение перевода от оригинала, что ведет к текстовой дезинформации
в восприятии реципиента.
114
Среди переводческих ошибок выделяются смысловые ошибки. Они
возникают по причине непонимания переводчиком содержания оригинала,
то есть неверного толкования смысла языковых знаков оригинала, или же
по причине выбора языковых знаков перевода, не соответствующих тем
смысловым понятиям, которые заложены в оригинале, а также из-за
неправильной передачи грамматических и модальных категорий.
Как говорилось выше, смысловые ошибки возникают там, где
переводчик неправильно истолковал смысл оригинального текста или
передал содержание несоответствующими языковыми средствами при
переводе. Чаще всего это происходит, когда переводчик сталкивается с
английской идиомой, смысл которой он не смог расшифровать. Так,
например, в отрывке, где герой рассуждает о книге, которую он некогда
прочитал, Р.Райт-Ковалева и М.Немцов неверно истолковали идиому «beat
off with a club»:
Дж. Д. Сэлинджер Р. Райт-Ковалева М. Немцов
He had this big chateau and all in the Riviera, in Europe, and all he did in
his spare time was beat women off with a club. У него был здоровенный замок
на Ривьере, в Европе, и в свободное время он главным образом лупил
палкой каких-то баб. У него было такое здоровенное шато на Ривьере в
Европе и всяко-разно, а делал он в свободное время вот что – он баб
дубинкой охаживал.
Идиома «beat off with a club» применима в том контексте, когда
мужчина настолько популярен, что женщины «атакуют» его, и он должен
отбиваться от них, в таком случае наиболее верным переводом является
выражение «отгонять их палкой». В обоих же переводах господин Бланшар
предстает вовсе не таким, каким его изобразил автор.
Рассмотрим следующий пример:
Дж.Д. Сэлинджер Р. Райт-Ковалева М. Немцов
They got a bang out of things, though – in a half-assed way, of course.И
все-таки они получали удовольствие от жизни, хоть одной ногой и стояли
в могиле. Но им в жизни много чего зашибись – хоть у них и выходит как-
то несуразно.
Выражение to do something in a half-assed way означает, что некоторая
задача выполняется не в полной мере, без вкладывания должных усилий.
Смысл фразы в том, что они получали удовольствие от жизни, но в
усеченной форме. Оба переводчика, на наш взгляд, не сумели передать
основной смысл фразы Дж.Д.Сэлинджера.
В следующем примере герой описывает свои чувства, когда
одноклассник попросил написать за него сочинение:
Дж.Д. Сэлинджер Р. Райт-Ковалева М. Немцов

115
That's something else that gives me a royal pain. От таких разговоров у
меня начинается резь в животе. От такого мне тоже будто салом за
шкуру.
Речь идет о том, что персонажу подобное отношение к творчеству
написания сочинений причиняет боль. Р.Райт-Ковалева перевела
абстрактную боль к вполне конкретному явлению – рези в животе. Но
перевод, на наш взгляд, можно считать эквивалентным. М.Немцов же
опускает выражение боли, в его варианте физическая боль заменяется на
сравнительный оборот «будто салом за шкуру», который не передает
основного значения английского выражения.
Но смысловые ошибки встречаются не только там, где присутствуют
идиомы. Переводчик может совершать подобные ошибки не только из-за
незнания идиом, но также по другим причинам. В частности, в следующем
примере неверно переведена форма английского глагола:
Дж.Д. Сэлинджер Р. Райт-Ковалева М. Немцов
Their bumpy old chests are always showing. And their legs. Вечно у них
грудь наружу, все их старые ребра видны. И ноги жуткие. Эти груди
вечно трясутся. И ноги.
Перевод Р.Райт-Ковалевой представляется наиболее удачным,
поскольку в нем отражены не только эмфатическое наречие always и
усиливающий эмфазу действительный залог, но и основное значение
английского глагола to show. В варианте М.Немцова допущена смысловая
ошибка, поскольку смысл фразы Дж.Д.Сэлинджера оказался утрачен.
Сложность при переводе вызывают термины из той или иной области,
будь то искусство, спорт или наука. Рассмотрим пример, где используется
термин half nelson, означающий один из борцовских приемов:
Дж.Д. Сэлинджер Р. Райт-Ковалева М. Немцов
All of a sudden – for no good reason, really, except that I was sort of in the mood
for horsing around – I felt like jumping off the washbowl and getting old
Stradlater in a half nelson. И вдруг просто так, без всякой причины мне
захотелось соскочить с умывальника и сделать дураку Стрэдлейтеру
двойной нельсон. Тут вдруг – ни с того ни с сего, по-честному, ну только
разве что на меня опять стих напал повалять дурака, – мне захотелось
спрыгнуть с раковины и замесить этого Стрэдлейтера полунельсоном.
М.Немцов переводит этот термин как полунельсон, что соответствует
оригинальному тексту. Р. Райт-Ковалева же предлагает совсем иной
перевод – двойной нельсон. Такой вариант явно не соответствует
оригиналу, так как двойному нельсону в английском языке соответствует
«double nelson» или «full nelson».
Различия между переводами, предложенными Р.Райт-Ковалевой и
М.Немцовым, можно объяснить тем, что переводчики по-разному
подходили к выполнению перевода. Р.Райт-Ковалева руководствовалась

116
«одомашнивающей» стратегией перевода, так называемой
«доместикацией», то есть она стремилась ориентировать текст именно на
русского, даже советского, читателя. Такой подход создает иллюзию того,
что перед читателем не перевод, а оригинальное произведение – настолько
гладко воспринимается текст. М.Немцов выбрал для себя метод
«форенизации», т.е. стратегию подчеркивания лингвистических и
культурных отличий иностранного текста. Он может нарушать
литературные и речевые условности принимающей культуры, смешивая
регистры языка. Поэтому текст М.Немцова с трудом воспринимается
читателями.

ЛИТЕРАТУРА
1. Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. М, 2001. – 424 с.
2. Миньяр-Белоручев Р.К. Теория и методы перевода. М.: Московский
лицей, 1996. – 208 с.
3. Морозкина Е.А., Насанбаева Э.Р. Отражение национальной языковой
картины мира в герменевтическом круге в процессе перевода: учебное
пособие. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2014. – 84 с.
4. Швейцер А.Д. Перевод и лингвистика. – М.: Наука, 1988. – 415 с.
5. Сэлинджер Джером Д. Над пропастью во ржи: роман/Джером Д
Сэлинджер; пер. с англ. Р.Райт-Ковалевой. – М.: Эксмо, 2009. – 272 с.
6. Сэлинджер Джером Д. Собрание сочинений: роман, повести,
рассказы/Джером Д. Сэлинджер; пер. с англ. М.Немцова. – М.: Эксмо,
2008. – 704 с.
7. Salinger J. D. The Catcher in the Rye. Back Bay Books, 1991. – 224 p.
© Л.М.Мулюкова, 2016 г.

УДК 81'255.2
Патрушева Е.В.
магистрант 2 г/о ЧелГУ, г. Челябинск

ПЕРЕВОДЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ КАК СРЕДСТВО


ВЫРАЖЕНИЯ АВТОРСКОГО ЗАМЫСЛА ПРИ ПЕРЕВОДЕ
ПРОИЗВЕДЕНИЙ НИЛА ГЕЙМАНА

В статье рассматривается переводческий комментарий как одно из


средств компенсации смысловых потерь при переводе постмодернистской
литературы и жанра фэнтези, а также выражения авторской интенции. В
качестве примера взяты комментарии к сборнику Н. Геймана «Дым и
зеркала».
Ключевые слова: переводческий комментарий, художественный
перевод, литература постмодернизма, авторская интенция, Н. Гейман.

117
The article is devoted to translation commentary as a way of compensation
for meaning losses in postmodern and fantasy literature translation, as well as
one of the means of expressing the author’s intention. N. Gaiman’s book “Smoke
and Mirrors” is taken as an example.
Key words: translation commentary, literary translation, postmodern
literature, author’s intention, N. Gaiman.

Фэнтези как жанр в привычном нам понимании получил


распространение в начале XX века, а в наши дни приобрёл необычайную
популярность. Несмотря на это, до сих пор не существует его чёткого
определения. Чаще всего считается, что жанр фэнтези подразумевает
обстановку, близкую Средневековью, а также наличие определённых рас и
мифологических существ. Однако это скорее соответствует определённым
видам жанра, например, историческому фэнтези или подвидам, входящим
в раздел сюжетно-тематического фэнтези, согласно классификации
Е.Афанасьевой [Афанасьева 2009: 89-91]. Сам же жанр представляет собой
более широкое понятие, а его границы остаются крайне размытыми.
Единственным обязательным критерием является наличие вымысла в
произведении. Исследователи сходятся в одном: жанр фэнтези восходит к
традициям мифа и волшебной сказки – самым древним примерам вымысла,
необходимого человеку для понимания, истолкования и принятия
окружающего его мира.
Нил Гейман, современный писатель-фантаст, как раз большое
внимание в своём творчестве уделяет мифологии и жанру волшебной
сказки. Писатель не зря назван именно фантастом, так как это определение
достаточно широкое, чтобы включить в себя весь диапазон литературных
жанров, к которым когда-либо причисляли его работы. К ним относятся
городское фэнтези, фэнтези для взрослых, детская фантастика, страшная
сказка, готическая история, а также своеобразная интерпретация
традиционной волшебной сказки, которая в конечном итоге становится
скорее авторской сказкой, приближенной к притче.
Особый интерес для Н. Геймана представляет не создание новых
персонажей, миров или ситуаций. Скорее он известен тем, что в своём
творчестве, беря за основу канонические мотивы, истории или героев,
помещает их в совершенно другую реальность, тем самым либо принуждая
героев выступать в непривычном для них амплуа, либо заставляя читателя
взглянуть на казалось бы известную и предсказуемую историю с новой
неожиданной стороны.
Мифы становятся мифами за счёт многократного повторения
определённых сюжетных линий и паттернов, в которых персонажи так или
иначе могут быть охарактеризованы как представители определённого

118
архетипа. Как точно подмечает в своей статье Н.А. Дерябина, «в
современной литературе мифологическая коммуникация часто
развенчивает существующие мифы, создавая эффект неожиданности,
когда известный сюжет пересказывается на совершенно новый лад»
[Дерябина 2015: 29]. Именно этому и посвящена большая часть творчества
Нила Геймана, так как ему скорее интересно раскрытие «потенциала уже
существующих мифологем» [Там же], чем создание произведений по
установленным канонам с предсказуемыми героями и поворотами сюжета.
По словам самого Нила Геймана, на него самого и его стиль
наибольшее влияние оказали три писателя: К.С. Льюис, Дж.Р.Р. Толкиен и
Г.К. Честертон. С одной стороны, он в своём творчестве использует
понравившиеся идеи этих писателей, переосмысливая их по-своему и
перекладывая на новый лад, а с другой стороны является их своеобразным
последователем, так как указанные писатели сами зачастую обращались к
мифологии и истокам народного английского фольклора и легенд.
Е. Лозовик в работе, посвящённой анализу современной сказки в
творчестве Геймана, приводит показательные примеры влияния классиков
жанра на стиль автора, говоря о приёме, использованном К.С. Льюисом в
цикле «Хроники Нарнии», где автор помимо создания собственной
оригинальной истории, внедряет в каждую книгу библейские сюжеты
[Лозовик 2015: 8-9]. От Дж.Р.Р. Толкиена Гейман перенял стремление к
ремифологизации – процессу возрождения мифологического сознания в
культурах, прежде утративших живую связь с мифологией – что особенно
явно наблюдается в его прозе малого жанра [там же]. Г.К. Честертон же
оказал влияние на стиль автора и способствовал наделению авторской
литературной сказки Геймана функцией объяснения мира.
Некоторые исследователи говорят о постмодернистской
направленности литературы Геймана, имея в виду своеобразную «игру»
между автором и читателем, где первый закладывает определённый набор
смыслов в своё произведение, а задача второго – расшифровать их, узнать
предполагавшиеся автором отсылки и, тем самым, правильно
декодировать текст. По словам В.Ю. Хартунг «постмодернистская
литература перестала быть «чистой» литературой, представляя собой
скорее сплав литературы, философии, искусства и науки» [Хартунг 2014:
114]. Умберто Эко же разграничивает понятия так называемого
«идеального» и «реального» читателя, где первый способен верно
декодировать все заложенные автором произведения смыслы, т.е. имеет
одинаковый с создателем текста культурный опыт, а второй – читатель как
он есть, стремящийся к позиции «идеального», но всё же в большинстве
случаев не способный полностью разгадать замысел автора.
В этом смысле Нилу Гейману следует отдать должное, так как,
возможно отчасти из-за создания собственной (авторской) мифологии,

119
основанной на уже существующих традициях, его работы понятны и
интересны широкому кругу читателей. С целью осуществления процесса
ремифологизации многие авторы прибегают к специальным
художественно-выразительным средствам и элементам современной
действительности, а также адаптируют миф на современный лад и
высокую культуру к культуре массовой с помощью определённых
параллелей [Подвигина, Артамонова 2014: 121]. Отсюда, например,
выделение сравнительно молодого поджанра городского фэнтези.
Среди основных особенностей литературного стиля Нила Геймана,
которые выделяют исследователи творчества писателя помимо
мифологизации и адаптации мифов к современности, о которых уже было
упомянуто, значатся реминисценции и аллюзии, как наиболее часто
встречающаяся их разновидность, непосредственное заимствование
образов и идей других авторов, а также интертекстуальность
произведений.
На первый взгляд кажется, что при переводе произведений данного
автора переводчик не сталкивается с особыми трудностями, так как в
значительной степени всё то, что обычно представляет сложность при
переводе фантастической литературы здесь отсутствует, за исключением,
возможно, говорящих имён собственных – приём, к которому активно
прибегает Нил Гейман. То есть авторские неологизмы, определённые
реалии выдуманного мира, топонимы, используемые архаизмы и/или
неологизмы продолжают вызывать трудности, но отходят в данном случае
на второй план ввиду особенностей художественного стиля автора и
интересующей его игры с читателем, в которой на старый сюжет не только
накладываются реалии новой истории, но и давно известные герои
перестают быть, во-первых, каноническими, а во-вторых, заложниками
лишь своей истории.
Таким образом, мы считаем, что при переводе работ Нила Геймана
перед переводчиком стоит достаточно сложная и не совсем стандартная
для перевода художественной литературы задача. Переводчику не только
и не столько нужно быть профессионалом своего дела и отчасти писателем
для того, чтобы перевести художественную прозу. Самым главным
аспектом здесь становится эрудиция переводчика, а также обширные
фоновые знания не только «классических» историй, но и реалий
современного мира, так как Гейман очень часто прибегает к аллюзиям,
отсылая читателя к реально существующим людям, произведениям
искусства, либо аспектам современной культуры.
Для рассмотрения этой особенности стиля автора мы хотели бы
привести в пример его малую прозу, а именно сборник «Дым и зеркала», в
переводе Н. Иванова, так как он не только содержит разноплановые

120
произведения, но и является хорошим примером разнообразия наиболее
частотных приёмов Н. Геймана.
Поскольку невозможно точно сказать, насколько обширны знания
читателя в сфере, упомянутой в произведении, задачей переводчика
является минимизация смысловых потерь. На наш взгляд, одним из
наиболее оптимальных вариантов в данном случае будет являться
переводческий комментарий. Данный переводческий прием состоит в
более подробном, чем описание, объяснении того, что означает конкретное
исходное слово в широком контексте исходной культуры [Казакова 2001:
110]. Переводческий комментарий способен не только объяснить значение
предположительно незнакомого слова, но и то, какое отношение оно имеет
к контексту конкретного произведения. В итоге, вероятность того, что
читатель более полно воспримет все интегрированные в произведение
заимствования и отсылки, значительно возрастает, наряду с пониманием
исходного замысла автора текста.
Комментарий не только отражает языковую личность переводчика,
сообщая о том, что он знает сам или считает обязательным для пояснения,
но и способен помочь при анализе творчества писателя. Так, в творчестве
Нила Геймана достаточно частой является отсылка к произведениям
Г.Ф.Лавкрафта. Подтверждением тому в выбранном сборнике является,
например, рассказ «Шогготское особой выдержки», где уже в самом
названии упоминаются выдуманные Г.Ф. Лавкрафтом существа – шогготы
– присутствующие в вымышленной книге мёртвых «Некрономикон». Сама
структура рассказа, в котором главный герой мужчина отправляется на
своего рода поиски приключений (из США в Англию), сталкивается с чем-
то непонятным и неизвестным, а затем создаётся впечатление, что этого
места и событий не существовало, хотя герой прекрасно их помнит, очень
похожа на сюжетную линию, характерную для многих рассказов Г.Ф.
Лавкрафта. Помимо этого, мы видим заимствования образов – городка
Иннсмута и его специфичных жителей – последователей культа Ктулху.
Вообще, заимствована вся «морская» мифология Г.Ф. Лавкрафта, и рассказ
построен таким образом, что главный герой, как и типичный главный герой
произведений Г.Ф. Лавкрафта, неосознанно попадает в другой мир,
который представляется весьма реальным, и в рассказе Н. Геймана не
кажется странным из-за того, что герой в чужой стране со своими
традициями.
Интересно то, чему именно даёт Н. Гейман в своём рассказе названия,
знакомые читателям Г.Ф. Лавкрафта. А именно: «Шуб Ниггурат»
(божество по Лавкрафту) и «Книга Мёртвых Имён» – названия двух пабов,
где владельцем последнего является А. Аль-Хазред («безумный араб»,
написавший «Некрономикон»). Здесь мы наблюдаем художественный
авторский приём, где аллюзии на героев и артефакты в творчестве

121
Лавкрафта связаны так или иначе с тематикой винного дела, где только
владелец Аль-Хазред обладает «лицензией продавать вина и крепкие
напитки» (т.е. владеет необходимыми знаниями для написания священной
книги по Лавкрафту). Например, он может «продать» Шогготское особой
выдержки. Персонажи рассуждают о паломничестве к гробнице
Нъярлатхотепа (божество) и охотно показывают главному герою
развалины затонувшего города Р’льеха, рассказывая о своей повседневной
жизни. В то же время и сам Г.Ф. Лавкрафт упоминается в истории, когда
жители Иннсмута негодуют, жалуясь в итоге на его описание их самих,
говоря, что он ничего не знал, и вообще «не умел писать», что делает
историю только более правдоподобной.
Следует отметить, что оценить подобную игру образами и
персонажами Г.Ф. Лавкрафта смогут только знакомые с его творчеством
читатели. Если же читатель с ним пока не знаком, единственной
возможностью понять и оценить произведение является переводческий
комментарий. Задачей переводчика является комментирование всех
заимствованных из чужого писательского опыта реалий, с чем он
справляется, делая текст понятным даже для не слишком искушённого в
мифологии Г.Ф. Лавкрафта читателя.
В некоторых случаях Нил Гейман сам даёт читателю объяснение того,
что так или иначе зашифровано в его произведении. Так, в предисловии к
«Белой дороге» он упоминает три основополагающие идеи, которые его
вдохновили, и которые он в дальнейшем переработал в своём собственном
произведении: история об убийце-брадобрее Суини Тодде, сказка о
мистере Фоксе (персонаже английского фольклора, сравнимого с Синей
Бородой) и китайские и японские народные сказки о лисах. Сам рассказ
является историей в истории, где главная героиня сначала рассказывает о
лисе, обманувшем свою возлюбленную, тем самым подготавливая
читателя к теме повествования и рассказывая о коварности и опасности
лис, а затем ужасную правдивую историю под видом сна, который она
видела, что является точным повторением сюжета сказки о мистере Фоксе.
Помимо прямых отсылок к сказке в плане сюжета, мы видим
непосредственно сами цитаты из неё (интертекстуальность) – фразу «Будь
храбр, будь храбр, но не слишком» и реплику героя «Но ведь это не так, да
и не было так. И не дай господь, чтобы было так!», повторяющуюся в
разных вариациях. Конец же оказывается совершенно отличным от
оригинальной сказки, в которой девушка обличает злодея, и он несёт
наказание за свои поступки. В стихотворении Н. Геймана мы видим
использование мотивов восточной мифологии, где большое внимание
уделено лисам-оборотням, которые считались с одной стороны злобными
и изощрёнными персонажами, а с другой справедливыми. Подтверждение
этому видим в финале произведения: девушка протягивает доказательство

122
– руку якобы убитой главным героем девушки (соответствует сказке), но
это вовсе не рука, а рыжая лисья лапка, однако этого никто не замечает,
воздавая должное «виновному» главному герою, который оказывается
вовсе не злодеем. Девушка же ускользает, и мы видим только
мелькнувший из-под юбки хвост. Таким образом канон исходного
произведения оказывается нарушен вторжением другой мифологической
составляющей, а герой и злодей меняются местами.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что творчество Нила
Геймана как писателя-фантаста, наследующего черты литературы
постмодернизма, является весьма непростым как для восприятия, так и для
перевода. Заключая в себе, помимо одного сюжета, множество
ответвлений, большая часть из которых является аллюзиями, загадками,
заимствованиями или примерами интертекстуальности, произведения
Нила Геймана, несмотря на узнаваемость многих прототипов и подсказки
самого автора, делают их доступными для достаточно искушённого
читателя с широким кругозором и обширными фоновыми знаниями.
Переводчик художественной литературы, по умолчанию призванный
обладать и тем, и другим, сталкивается с задачей максимально точной
передачи красоты и оригинальности авторской игры образами, и в то же
время «неперегружения» текста излишними деталями, разрушающими
атмосферу. По словам Л.К. Латышева «исходный и переводной тексты
должны быть в первую очередь равноценны по своей способности
вызывать реакции у своих адресатов» [Латышев 2000: 25], т.е. обладать
одинаковым регулятивным воздействием. В литературе постмодернизма
сохранение одинакового воздействия представляется достаточно сложной
задачей, для решения которой переводчик может прибегнуть к такому
приёму, как переводческий комментарий, используя его для раскрытия
идей автора.
Анализируя переводческий комментарий как эффективный приём при
переводе сборника рассказов Нила Геймана «Дым и зеркала», можно
сделать следующие выводы. Во-первых, в большинстве случаев
комментарий был дан для пояснения конкретных событий, явлений,
объяснения причастности к произведению определённых лиц, персонажей,
понятий. Во-вторых, переводчику пришлось пожертвовать объяснением
бытовых вещей и предметов, которые занимают достаточно малую долю
от всего объёма комментариев к сборнику. В-третьих, ввиду специфики
слов, выбранных для пояснения, переводческий комментарий должен
иметь скорее творческий/исследовательский, нежели энциклопедический
характер, показывая релевантность данной лексической единицы
непосредственно к тексту произведения. В целом можно сказать, что
переводчик справился с поставленной задачей с одной стороны не
перегружая текст перевода излишней информацией, а с другой всё-таки

123
сохраняя атмосферу и регулятивное воздействие оригинала за счёт
пояснения понятий, необходимых для раскрытия замысла автора.

ЛИТЕРАТУРА
1. Афанасьева Е.А. Жанр фэнтези: проблема классификации // Фантастика
и технологии (памяти Станислава Лема): сб. материалов
Международной научной конференции 29-31 марта 2007 г. – Самара:
Изд. дом «Раритет», 2009. – 251 с. С. 86-93.
2. Гейман Н. Дым и зеркала: сборник. – М.: АСТ, 2014. – 384 с.
3. Дерябина Н.А. Мифы в современном социокультурном пространстве //
International Scientific Review, 2015, № 9 (10). – С. 29-30.
4. Казакова Т.А. Практические основы перевода. – СПб.: Изд-во «Союз»,
2001. – 320 с.
5. Латышев Л.К. Технология перевода. – М.: НВИ-ТЕЗАУРУС, 2000. –
280 с.
6. Лозовик Е.В. Современная английская литературная сказка в
творчестве Нила Геймана: автореферат канд. филол. наук. – М., 2015. –
18 с.
7. Подвигина А.Л., Артамонова М.В. Контекстуализация и
социокультурная адаптация образа Одина в романе Нила Геймана
«Американские боги» // Международный журнал экспериментального
образования, 2014. № 6-2. – С. 121-123.
© Е.В.Патрушева, 2016 г.

УДК 81'25
Переведенцева А.О.
магистрант 2 г/о БашГУ СФ, г. Стерлитамак
Научный руководитель: Мухина Н.Б.
канд. филол. наук, доцент БашГУ СФ, г. Стерлитамак

РЕАЛИЗАЦИЯ ТЕОРИИ ПРЕДПЕРЕВОДЧЕСКОГО


АНАЛИЗА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА НА ОСНОВЕ
АНАЛИЗА ПРОИЗВЕДЕНИЯ Э.Т.А. ГОФМАНА «ЗОЛОТОЙ
ГОРШОК»

В современном переводоведении не ставится под сомнение


трехэтапная структура процесса перевода, включающая (1) этап
восприятия и понимания текста оригинала, (2) этап перевода, (3) этап
редактирования и анализа результатов перевода. Анализ литературы по
переводоведению и ознакомление с рядом практических руководств по
переводу показывают, что вплоть до недавнего времени именно первый
этап перевода – этап понимания смысла оригинала – оставался, в
124
основном, вне поля зрения исследователей. Однако постепенно все больше
авторов стали вплотную приближаться к рассмотрению проблемы
понимания текста переводчиком. В последних исследованиях
М.П.Брандес, В.И. Провоторова, Л.К. Латышева, И.С. Алексеевой,
Д.И.Ермоловича упомянутый аспект переводоведения разработан более
детально, введен термин «предпереводческий анализ текста».
Цель исследования: доказать, что понимание целостного образа
художественного текста на иностранном языке позволяет создать
информационно и коммуникативно равноценный текст на языке перевода.
Задача исследования: проанализировать перевод сказки «Золотой
горшок» Вл.С.Соловьёвым как один из признанных
высокохудожественных образцов переводов произведений
Э.Т.А.Гофмана.
В ходе исследования использованы метод контекстуального анализа
и метод интерпретационного анализа.
Переводоведение, являясь относительно молодой наукой, активно
развивается в лоне филологических наук и совершенствует свой
терминологический аппарат.
Е.А. Гончарова и И.П. Шишкина в учебном пособии «Интерпретация
текста» представляют обзор позиций разных учёных относительно
определения понятия «текст». По мнению авторов, одна из первых задач,
решить которую должна была и решает до сих пор новая отрасль
лингвистики – это определение её центрального предмета текста. Текст
может быть интерпретирован узко: как любое устное или письменное
высказывание, состоящее даже из одного предложения, несущее в себе
законченный смысл; и предельно широко: как речевое произведение
любого размера [Гончарова 2005: 8].
Художественный текст сложен и многослоен. Задача его
интерпретации – извлечь максимум заложенных в него мыслей и чувств
художника. Замысел художника воплощен в произведении и только из него
может быть реконструирован. Принцип общения художника и читателя
называют принципом воронки: через широкую её часть вливается весь
мир. Осознанный творцом, он выливается в конкретное произведение,
исходя из которого, читатель должен воссоздать все богатство
действительности, сконцентрированное в художественном тексте
[Кухаренко 1988: 9].
Существует множество определений перевода, но в рамках данной
работы актуальным является определение перевода М.П. Брандес и
В.И.Провоторова, которые считают, что самое общее понимание сути
перевода сводится к его трактовке как средства межъязыковой
коммуникации. Перевод рассматривается как вид языкового
посредничества, при котором содержание иноязычного текста (оригинала)

125
передаётся на другой язык путём создания на этом языке информационно
и коммуникативно равноценного текста [Брандес 2006: 10].
С целью определения рамочной нормы перевода необходимо
актуализировать существующие концепции предпереводческого анализа
художественного текста в следующих аспектах: образ автора как
текстообразующая основа художественного произведения, специфические
особенности композиционно-речевых форм, жанровое содержание
процесса художественного повествования.
Положение о том, что «образ автора» является текстообразующей
основой художественного произведения, имеет в литературоведении
статус общепризнанного.
В соответствии с концепцией М.П. Брандес и В.И. Провоторова,
существует три основных типа авторов-повествователей в прозаическом
произведении: 1) «аукториальный автор-повествователь в форме «он»; 2)
«персональный автор-повествователь» в форме «я» либо в форме
действующего лица произведения, но говорящего от имени «я»; 3)
«персонифицированный автор-повествователь», так называемый
«обозначенный (каким-либо именем) повествователь». В границах этих
типов авторов-повествователей существуют разнообразные переходные
формы.
Структурная организация «образа автора-повествователя»
обусловлена многоликостью и разбросанностью в произведении.
Существует три типа организации «образа автора-повествователя»: 1)
«образ автора-повествователя» представляет единую точку зрения на
протяжении всего произведения; 2) «образ автора-повествователя» в
произведении един, но расщепляется в процессе повествования на разные
«лики»; 3) «образ автора-повествователя» представляет собой
множественность повествователей, где каждый образ выражает свою точку
зрения, свое отноше¬ние к изображаемому [Брандес 2006: 116-119].
Различные типы текстов, при всем многообразии их форм,
структурируются в зависимости от коммуникативного задания и
выражаемого содержания. В практике речевого общения были выработаны
определённые схемы повторяющихся структурных признаков,
оформляющих высказывание. Они обозначаются в стилистике термином
«композиционно-речевые формы» [Гончарова 2005: 135].
М.П. Брандес и В.И. Провоторов определяют «композиционно-
речевые формы», как однородные типы внутритекстовой грамматической
композиции или идеальные схемы, которые диктуют вид упорядоченности
материальных грамматических структур, которые определяют характер
языково-синтаксического оформления кусков текста [Брандес 2006: 23].
В работах М.П. Брандес, В.И. Провоторова и других отечественных
исследователей выделяются три основные КРФ: «описание» – связь

126
соположения предметов, явлений, характеристик, «сообщение» –
структура (связь) последовательности событий, рассуждение» – связь
выводимости одного положения из другого, разъяснения положений.
Сочетаясь и взаимодействуя, композиционно-речевые формы
создают более крупные композиционные единства. В художественной
литературе у каждого писателя наблюдается своеобразие в сочетании
композиционно-речевых форм [Брандес 2006: 29].
Жанровое содержание процесса повествования в прозаическом
художественном произведении определяется такими эстетическими
категориями, как «эпическое», «драматическое» и «лирическое» [Брандес
2006: 125].
Теперь непосредственно обратимся к реализации вышесказанного на
примере предпереводческого анализа художественного текста.
Для художественных текстов чрезвычайно важным является
определение художественного направления, в рамках которого был создан
текст, а также выявление особенностей авторского стиля. Для того чтобы
показать богатый внутренний мир и универсальность произведений
Гофмана, важность изучения художественного метода писателя в качестве
иллюстрации предлагается примерный предпереводческий анализ текста с
помощью метода сопоставления подлинника и перевода.
Рассматривается фрагмент романтической сказки Э.Т.А. Гофмана
«Золотой горшок» в переводе Владимира Соловьёва.
Э.Т.А. Гофман является самым ярким представителем немецкого
романтизма. Романтический стиль основан на контрасте и отличается
повышенной эмоциональностью. В основе романтического
мироощущения лежит «романтическое двоемирие» – ощущение глубокого
разрыва между идеалом и действительностью.
Особенности художественного метода Гофмана вытекают из
литературного кредо писателя, которое, в свою очередь, является
отражением многогранной личности автора. Музыкант и композитор,
художник-декоратор и мастер графического рисунка, писатель Гофман
близок к практическому осуществлению идеи синтеза искусств, это
прозаик с ярким театральным сознанием.
У Гофмана идеальное и земное не противостоят друг другу как
бесконечно далёкие полюса, а тесно сплетаются в реальной жизни, порой
– в личности одного и того же человека, как студент Ансельм. Отсюда как
наиболее адекватную форму для выражения романтического «двоемирия»
Гофман рассматривает театральное действо. Например, описать своего
героя, дать его портрет – Гофману это чаще всего скучно. Но зато он
охотно покажет его в действии, мимике, жесте – и чем гротескней, тем
охотней. Герой сказки «Золотой горшок» вылетает на её страницы, сразу
угораздив в корзину с яблоками и пирожками; яблоки катятся во все

127
стороны, торговки бранятся, мальчишки радуются поживе –
срежиссирована сцена, но и создан образ!
В переводе зачин истории также предстаёт как драматизированное
повествование. Сохранён типичный для эпического повествования
синтаксис с доминированием сложносочинённых предложений. Однако
эпическая канва пронизана драматическими моментами, которые находят
выражение в обилии используемых стилистических фигур на
семантическом уровне.
Далее идет самопрезентация героя в форме монолога, что также
является более типичным для театральной сцены, чем для эпического
повествования. Такие характерные для драматической экспрессии
качества как импульсивность, взволнованность и внутренняя
напряжённость блестяще представлены переводчиком путём адекватной
передачи фразеологии, эмоционально окрашенной лексики,
синтаксических параллелизмов, риторических вопросов и употребления
парантез.
Не менее ярко представлен в текстовом фрагменте лирический
компонент. Описание чувств героя при попадании в альтернативный мир
грёз также описано в форме монолога. Оно состоит из нагромождения
оттенков чувств, их детализации, ибо состояние героя невозможно
выразить каким-то определённым словом. Отсюда повторы, содержащие
уточнения ощущений. Переводчик, в общем, удачно перевёл вербальную
ткань текста, но адекватность перевода здесь достигнута не в полной мере.
Не передана звукопись, которая в оригинале стирает грань между
реальным и фантастическим миром. В представленном отрывке Ансельм
как бы слышит разговор трех змеек, вследствие чего текстовый фрагмент
изобилует шипящими и свистящими согласными. Но что же слышит
Ансельм на самом деле, природные звуки шипения и перемещения змеек,
шелеста листвы и шума ветра в реальном мире или все-таки разговор змеек
в фантастическом мире, остаётся только догадываться.
„Zwischendurch – zwischenein – zwischen Zweigen, zwischen
schwellenden Blüten schwingen, schlängeln, schlingen wir uns – Schwesterlein
– Schwesterlein, schwinge dich im Schimmer – schnell, schnell herauf – herab
– Abendsonne schießt Strahlen, zischt der Abendwind – raschelt der Tau –
Blüten singen – rühren wir Zünglein, singen wir mit Blüten und Zweigen –
Sterne bald glänzen – müssen herab – zwischendurch, zwischenein schlängeln,
schlingen, schwingen wir uns, Schwesterlein”. [Hoffman 2001].
Перевод Вл. Соловьёва: «Здесь и там, меж ветвей, по цветам, мы
вьёмся, сплетаемся, кружимся, качаемся. Сестрица, сестрица! Качайся в
сиянии! Скорее, скорее, и вверх и вниз, – солнце вечернее стреляет лучами,
шуршит ветерок, шевелит листами, спадает роса, цветочки поют, шевелим
язычками, поём мы с цветами, с ветвями, звёздочки скоро заблещут, пора

128
нам спускаться сюда и туда, мы вьемся, сплетаемся, кружимся, качаемся;
сестрицы, скорей!» [Гофман 1991].
Следует заметить, что даже такому блестящему художнику слова не
удалось справиться с передачей звукописи.
Однако в целом перевод Вл. Соловьёва можно считать адекватным,
так как в нём выдержана рамочная норма перевода, которая
предусматривает стилевое единообразие как условие создания
определённого эстетического впечатления. Рамочная норма перевода
предполагает совпадение композиционно-речевой формы (описание,
сообщение, рассуждение) и жанрового своеобразия (эпическое,
драматическое, лирическое) в оригинале и переводе.

ЛИТЕРАТУРА
1. Брандес, М. П. Предпереводческий анализ текста. – М.: НВИ-
ТЕЗАУРУС, 2006. – 224с.
2. Гончарова, Е. А., Шишкина И.П. Интерпретация текста. – М.: Высшая
школа, 2005. – 368 с.
3. Гофман, Э. Т. А. Золотой горшок: сказка из новых времен, перевод Вл.
С. Соловьёва. – М.: «Советская Россия», 1991. [Электронный ресурс].
URL: http://lib.ru/GOFMAN/gorshok.txt (дата обращения: 04.12.2016).
4. Кухаренко, В. А. Интерпретация текста. – М.: Просвещение, 1988. – 192
с.
5. Hoffmann, E. T. A. Der goldne Topf. – Frankfurt am Main, 1814.
[Электронный ресурс]. URL: http://gutenberg.spiegel.de/buch/der-goldne-
topf (дата обращения: 04.12.2016).
© А.О.Переведенцева, 2016 г.

УДК 81'255
Равочкин В.А.
студент 5 курса ЧелГУ, г. Челябинск

ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕДАЧИ РЕАЛИЙ


ПРИ ПЕРЕВОДЕ ЭКСКУРСИИ

Настоящая статья посвящена изучению таких реалий, как объекты


культурного наследия, и специфики их перевода на английский и русский
языки. Рассматриваются лексические особенности перевода и приемы
передачи реалий при переводе экскурсии.
Ключевые слова: реалия, экскурсия, транскрипция, романизация,
дословный перевод, описательный перевод.

129
This article is concerned with study of such culture-specific elements as the
objects of cultural heritage, and its translation aspects into English and Russian
languages. The article also concentrates on lexical translation peculiarities and
transmission techniques of the culture-specific items during excursion
translating and interpreting processes.
Key Words: culture-specific items, excursion, transcription, romanization,
wordbyword translation, descriptive method of translation.

В настоящее время наблюдается тенденция популяризации культуры


Востока и Китая в частности. Китайский язык входит в список самых
распространенных языков на Земле, но это не единственный аргумент в
пользу исследования данного направления. Укрепление международных
отношений между Россией и Китаем, лидирующие позиции Китая на
мировой арене и в туристической сфере, где он вытесняет традиционных
лидеров (Турцию и Египет), увеличение туристического интереса к Китаю,
и, как следствие, востребованность перевода экскурсий обусловливают
актуальность настоящего исследования.
Исследование предполагает изучение реалии как языковой единицы,
не имеющей эквивалента в языке перевода с позиции переводоведения.
Для этого необходимо выявить особенности перевода реалий в языковых
комбинациях китайский – английский, китайский - русский, определить
наиболее частотные варианты перевода и, как результат, предложить
рекомендации для гидов-переводчиков. Материалом исследования
послужил текст экскурсии “颐和园导游词” (рус. Летний Императорский
дворец; англ. The Summer Palace), в качестве механизма отбора
экспериментального материала в корпусе текстов, состоящем из ресурсов
сети интернет, использовалась поисковая система «Гугл». В ходе
исследования были применены метод сопоставления, контекстуальный
анализ и метод интроспекции.
Согласно классификации Б.В.Емельянова, основанной на пяти
критериях, выделяются следующие виды экскурсий: по содержанию –
обзорные (многоплановые) и тематические; по составу и количеству
участников – индивидуальные, для местного населения, приезжих
туристов, взрослых и школьников и т. д.; по месту проведения – городские,
загородные, производственные, музейные, комплексные (сочетающие
элементы нескольких); по способу передвижения – пешеходные и
транспортные [Емельянов 2007: 216]. В соответствии с приведенной
классификацией, исследуемая экскурсия определяется как обзорная,
комплексная, поскольку совмещает в себе элементы различных критериев.
Некoтopые исследoватели oтнoсят pеалии к pазpяду
безэквивалентнoй лексики, утвеpждая, чтo oни не пoдлежат пеpевoду
[Федopoв 1983: 135]. Однакo pеалия является частью исхoднoгo текста,

130
пoэтoму ее пеpедача в тексте пеpевoда является oдним из услoвий
адекватнoсти пеpевoда. Итак, вoпpoс свoдится не к тoму, мoжнo или нельзя
пеpевести pеалию, а к тoму, как ее пеpевoдить. Оснoвных тpуднoстей
пеpедачи pеалий пpи пеpевoде две: oтсутствие в языке пеpевoда
сooтветствия (эквивалента, аналoга) из-за oтсутствия у нoсителей этoгo
языка oбoзначаемoгo pеалией oбъекта (pефеpента) и неoбхoдимoсть,
наpяду с пpедметным значением (семантикoй) pеалии, пеpедать и кoлopит
(кoннoта-цию) – ее нациoнальную и истopическую oкpаску [Влахoв,
Флopин 1986: 89]. По классификации С. Влахова и С. Флорина объекты
культурного наследия относятся к категории реалий [там же: 89-69].
Методика эксперимента предполагает анализ материала на
частотность употребления перевода той или иной реалии. На первом этапе
в результате сплошной выборки из текста экскурсии на китайском языке
были выделены все реалии, соотносимые с объектами культурного
наследия Китая. Вторым этапом исследования был поиск вариантов
передачи реалий, анализ частотности употребления и обоснованности того
или иного варианта перевода. Количественный результат поиска
приводится в скобках после каждого варианта перевода соответствующей
единицы на русский и английский языки. Реалия может соотноситься,
например, с архитектурным ансамблем, поэтому некоторые объекты и
элементы сооружений, ввиду своей непопулярности, не имеют перевода,
но все же могут встретиться в тексте экскурсии. Перевод такого рода
единиц осуществлялся с помощью электронной версии Большого
китайско-русского словаря. Перевод данных единиц релевантен как для
письменного перевода, так и для устного. Всего в исходном тексте
экскурсии отобрано 38 единиц названий объектов культурного наследия,
что в совокупности с выявленными вариантами перевода насчитывает 175
единиц анализа.
Поскольку содержание экскурсии предполагает какую-либо
историческую информацию об эпохах правления и, соответственно,
правителях Китая, неизбежно воспроизведение антропонимов в тексте
экскурсии. Встречаются такие антропонимы, как имена исторических
личностей, названия династий и эпох. Так, 金代 – Эпоха династии Цзинь,
Jin dynasty; 明代 – эпоха династии Мин, Ming dynasty; 清代 – династия Цинь,
Qinq Dynasty переведены частично при помощи транскрипции (названия
династий) и дословного перевода иероглифа 代 – эпоха. По схожему
принципу данные антропонимы переведены и на английский язык. Только
при записи названий династий используется уже система романизации, а
не транскрипционная система Палладия.
Для передачи топонимов, например, 昆明湖 [kūnmíng hú] – озеро
Куньминху, Kunming Lake, используется транскрипционный вариант
системы Палладия: Куньминху. Номенклатурный термин (в данном случае

131
«озеро») обычно переводится, но в фонетической части не опускается.
Таким же образом переводятся такие названия, как 万寿山 [wànshòushān] –
гора Ваньшоушань, Wanshou Mountain, 苏州街 – улица Сучжоу, Suzhou
Street, 金山 – гора Цзиньшань, Jingshan Hill и 骊山 – гора Лишань, Lishan hill,
渭水 渭河 – река Вэй, River Wei. Итак, можно заметить, что большинство
топонимов переводятся на русский язык с помощью приема транскрипции,
гораздо реже используется дословный перевод.
Летний Императорский дворец является одной из самых больших и
значимых достопримечательностей Китая, а также входит в список
всемирного наследия ЮНЕСКО, что делает данный объект одним из
привлекательнейших мест для туризма в Китае. На территории данного
объекта расположено более 3000 строений и разного рода памятников
культуры, поэтому содержание экскурсии предполагает огромное
количество названий объектов, элементов архитектуры и строений,
имеющих разные интерпретации и вариации названий, что может
послужить проблемой, как для письменного перевода, так и для устного.
Рассмотрим подробнее варианты передачи данной реалии, существующие
в русском и английском языках.
Реалия 颐和园 имеет следующие соответствия в русском языке: Летний
императорский дворец; Парк Ихэюань; Парк И-хэ; Сад сохраненной
гармонии; Парк безмятежного спокойствия; в английском языке: The
Summer Palace. Данный объект представляет собой летнюю резиденцию
императора с общей площадью около 290 гектаров и включает в себя два
очень популярных места – сам дворец, представляющий собой большой
архитектурный ансамбль, и огромный парк с разного рода памятниками
культуры, поэтому при переводе возможны разные переводы и
интерпретации названия. Согласно результатам поиска в системе «Гугл»,
на русском языке самым распространенным названием является Парк И-хэ
(876 000), он же является и наиболее правильным с точки зрения теории
перевода. В данном варианте перевода был использован метод
транскрипции по системе Палладия, номенклатурный термин переведен.
Второй по частотности вариант перевода – Летний императорский дворец
(251 000), который является традиционным. Оригинальное название не
содержит таких слов, как летний, императорский и дворец. Иероглифы,
составляющие название объекта на китайском, переводятся как 颐 –
ухаживать, заботиться, 和 – безмятежный, спокойный, 园 – парк. Объект
получил свое название в честь ключевого сооружения – императорского
дворца, являющегося основным объектом для посещения. Следующим, по
популярности вариантом является вариант дословного перевода Парк
безмятежного спокойствия (97 000), который часто употребляется вместе
с вариантом Парк И-хэ, и, создавая у участника экскурсии положительные
ассоциации, настраивает его на атмосферу Востока, другими словами,

132
оказывает нужный прагматический эффект. Существует другой вариант
дословного перевода, наименее популярный из всех представленных – Сад
сохраненной гармонии (43 600). Скорее всего, этот вариант менее
популярен, поскольку слово «сад» у русскоговорящего реципиента
вызывает иные ассоциации, в то время как слово парк – более обширное
понятие и может включать в себя архитектурные строения, а также
соответствует реальному виду объекта. Поэтому Парк безмятежного
спокойствия является более приемлемым вариантом перевода. Последний
вариант перевода является транскрипцией всего оригинального названия,
с переводом номенклатурного термина. В варианте перевода Парк
Ихэюань (51 700) иероглиф 园 (читается как юань) уже означает парк,
поэтому использование такого варианта перевода не рекомендуется.
Перевод с использованием одного только метода транскрипции передает
лишь национальный колорит, и не призван вызывать какие-либо
ассоциации и эффекты, поэтому такой вариант не так распространен, как
другие. В отличие от русского языка, в английском языке существует лишь
один вариант перевода – Summer Palace, являющийся традиционным, а
также отражающий назначение этого места. Несмотря на возможность
перевода посредством приема романизации, таких вариантов найдено не
было. Вероятно, такой вариант не употребляется ввиду сложности
произношения китайских названий для говорящих на английском языке.
В ходе эксперимента были выявлены такие приемы перевода, как
транскрипция, добавления, замены и опущения, кроме того исходный
текст содержит большое количество лексики, имеющей прямые
соответствия – традиционно установившиеся словарные эквиваленты.
Ввиду того, что не все реалии, относящиеся к культурным объектам,
являются популярными, многие из них не имеют устойчивого эквивалента
в русском и английском языках. Материал показал, что чаще в переводе
экскурсии на русский язык используется сразу два варианта –
транскрипционный и дословный, первый – с целью передать
национальный колорит объекта, второй – с целью отразить фактическую
информацию и раскрыть семантическое значение реалии, а также оказать
прагматическое воздействие на участника экскурсии.
В данном тексте всего нами было рассмотрено 175 единиц анализа, из
них 38 (21%) – оригинальные названия, 95 (55%) вариантов перевода на
русский язык, 42 (24%) варианта перевода на английский язык. Из них 39
(22%) – передача с помощью транскрипции с переводом номенклатурного
термина, 58 (33%) – дословный перевод, 12 (6%) – описательный перевод,
28 (16%) – романизация (пинь-инь). Таким образом, способ дословного
перевода, а также метод транскрипции являются превалирующими. Есть
несколько причин такого рода статистики. В основном, это богатство
русского языка, определенное длиной синонимического ряда. Кроме того,

133
благозвучные и лаконичные названия были использованы с целью оказать
прагматический эффект на участника экскурсии как на русском языке, так
и на английском. Небольшое количество единиц перевода, полученных
посредством использования системы романизации, объясняется тем, что
китайские названия являются крайне труднопроизносимыми для
англоговорящего реципиента, а также с трудом запоминаются. Помимо
этого, были найдены реалии, переведенные с помощью описательного
способа. Такой метод используется во избежание неверных представлений
в силу того, что название сооружения, и то чем оно является на самом деле
в китайской культуре, не совпадает с названиями тех же сооружений в
других культурах.
Чаще всего (86%), при переводе экскурсии как на английский, так и
на русский язык, используется сразу два варианта транскрипционный и
дословный, поскольку один лишь транскрипционный прием не передает
значение и суть реалии, а также не вызывает каких-либо ассоциаций, и не
оказывает прагматического эффекта. Поэтому рекомендуется, при
переводе экскурсии на русский язык обязательно использовать
фонетический вариант, а также один из вариантов дословного перевода. На
английский же достаточно использования наиболее популярных
вариантов, но в случае если того требует экскурсия, допускается
использование описательного перевода и варианта перевода с
использованием приема романизации.

ЛИТЕРАТУРА
1. Большой китайско-русский словарь. [Электронный ресурс]. URL:
http://bkrs.info/ (датао бращения: 14.03.2016)
2. Влахoв С., Флopин С. Непеpевoдимoе в пеpевoде. – М.: Высшая шкoла,
1986. – 384 с.
3. Емельянов, Б. В. Экскурсоведение. – М: Советский спорт, 2007. – 216 с.
4. Федopoв А.В. Оснoвы oбщей теopии пеpевoда. – М.: Высшая
шкoла,1983. – 303 с.
5. Line Chinese-English Dctionary. [Электронный ресурс]. URL:
http://ce.linedict.com/dict.html#/cnen/home (дата обращения: 14.03.2016).
© В.А. Равочкин, 2016 г.

134
УДК 81’25
Савельева Л.А.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Садуов Р.Т.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа
СТРАТЕГИИ И МЕТОДЫ ПЕРЕВОДА ТЕКСТОВ
В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Настоящее исследование посвящено одной из актуальных проблем


современного переводоведения – изучению процесса глобализации в
переводе. В данной статье процесс глобализации в переводе раскрывается
посредством определения понятия «глобализация», описания ее этапов и
влияния на переводческую деятельность, а также анализа стратегий
перевода, применяемых в целях создания глобализованного текста на
примере переводов немецких культурно-специфичных реалий на
английский язык.
Интерес к изучаемому нами объекту объясняется следующими
причинами: во-первых, всестороннее описание процесса глобализации в
переводе позволяет выявить области перевода, наиболее подверженные
изменениям в рамках современной парадигмы развития отрасли, а также
переводческие стратегии, применяемые в разработке глобализованного
текста перевода. Во-вторых, анализ переводческих стратегий при
глобализации текстов дает возможность определить эффективные методы
и подходы, которые могут быть использованы при переводе культурно-
специфичных реалий.
Актуальность исследования подтверждается рядом работ,
посвященных данной проблематике: вопросы, связанные с
интернационализацией продукта, целями и этапами глобализации
продукта, а также процессом перевода как важного этапа глобализации
продукта, освещаются в работах М. Берналь Мерино, М. Кастельса,
М.Кронина, Э. Пима, Р. Робертсона, Ван Нин. Стратегии перевода
рассматриваются в работах западных лингвистов Л. Венути, Дж. Катц,
А.Лефевр, Ю. Найды, Ф. Шлейермахера, чехословацкой школы
художественного перевода, представленной работами А. Поповича,
Я.Виликовского, И. Левого, а также отечественных переводчиков и
исследователей А.В. Федорова, Л.С. Бархударова, Р. Миньяр-Белоручева,
В.Н. Комиссарова, А.Д. Швейцера, и др.
Материалом для исследования послужили наименования культурно-
специфичных реалий, собранные методом сплошной выборки из немецко-
и англоязычных параллельных текстов с официальных сайтов крупных
немецких городов (Берлин, Гамбург, Мюнхен, Кёльн, Франфурт-на-Майне
и др.) Проанализировано 200 лексических единиц, используемых для
135
обозначения культурно-специфических реалий из 31 пары параллельных
текстов на немецком и английском языке (средняя длина текстов – 1609
знаков без пробелов).
Рассмотрение процесса глобализации в переводе требует глубокого
осмысления понятия «глобализация». Термин появился в 1960-х гг.,
однако разнообразие его интерпретаций и оценок, которые до сих пор
являются предметом дискуссий, говорит о сложном и многостороннем
характере данного понятия. Английский исследователь Р. Робертсон
определял глобализацию как «сжатие» мира и усиление
взаимозависимости всех его частей, что сопровождается все более
распространенным осознанием целостности и единства мира [Robertson
1992].
М. Кронин выделяет следующие аспекты переводческой
деятельности, которые под влиянием глобализации подверглись
значительным изменениям, а также сферы общественной жизни,
оказавшие влияние на переводческую деятельность:
Перевод и мировая экономика. В связи с появлением глобального
информационного рынка и увеличением информационного потока растет
потребность в переводческой деятельности, а именно в глобализации и
локализации продуктов. Характер мировой экономики задает новые
направления в переводческой деятельности – перевод становится важной
частью глобализации продукта, рассчитанного на потребление на мировом
рынке.
Роль переводчика. При рассмотрении отношений, возникающих в
условиях глобальной рыночной экономики, важную роль играют
межличностные отношения, т.е. способность человека выстраивать
отношения, в том числе, посредством сети Интернет, так как понятие
глобализации неразрывно связано с информационно-технологическим
развитием мира. В связи с данными изменениями одним из важных умений
переводчика стало умение налаживать межличностные и
межнациональные отношения в глобальном масштабе. Роль переводчика
стала приравниваться к роли посредника (a mediator) [Cronin 2003].
Среди прочих аспектов влияния глобализации на переводческую
деятельность также выделяют: широкое применение перевода в процессе
глобализации продукта, увеличение спроса на перевод в данной сфере,
качество перевода, от которого зависит коммерческий успех продукта, а
также изменение роли переводчика. Таким образом, можно сделать вывод,
что процесс глобализации всесторонне влияет как на переводческую
деятельность, так и на самого переводчика.
Глобализация продукта рассматривается как сложный процесс,
состоящий из нескольких этапов. Первым этапом является
интернационализация продукта. Международная ассоциация

136
стандартизация в области локализации предлагает следующее определение
понятия интернационализации: технологические приёмы и разработки,
упрощающие адаптацию продукта к языковым и культурным
особенностям региона (регионов), отличного от того, в котором
разрабатывался продукт [LISA].
Следующим этапом глобализации продукта является его
локализация. Термин «локализация» применяется, прежде всего, в области
программного обеспечения и определяется как процесс адаптации
программного обеспечения к культуре страны по средствам адаптации
производства диска, перевода, пользовательского интерфейса.
Международная ассоциация стандартизация в области локализации
определяет локализацию как языковую и культурную адаптацию продукта
к особенностям определенной страны, региона или группы населения
(LISA: [электронный ресурс]. URL: www.lisa.org). [LISA].
Можно сделать вывод, что процесс глобализации продукта включает
в себя два этапа – интернационализацию и локализацию. В целях
глобализации продукта происходит его «упрощение», т.е. стирание
культурных особенностей, за которым следует адаптация продукта для
целевой аудитории.
Для изучения процесса глобализации в переводе нами был проведен
анализ стратегий и методов перевода, использованных при передаче
текстов о достопримечательностях крупных немецких городов с немецкого
языка на английский язык.
Существуют различные подходы к пониманию терминов
«переводческая стратегия» и «метод перевода». А.Д. Швейцер использовал
термин «действия переводчика», которые включают в себя переводческие
приемы, то есть автор отождествляет переводческую стратегию с
механизмами перевода [Швейцер 1988:39]. Однако ряд исследователей
придерживаются другой точки зрения, определяя стратегии перевода как
общий подход переводчика к выполнению перевода (А. Витренко,
Н.Грабовский, В. Комиссаров, Х. Крингс). Так, В. Н. Комиссаров говорит
о том, что «переводческая стратегия – это своеобразное переводческое
мышление, которое лежит в основе действий переводчика» [Комиссаров
2002: 186]. В рамках данного исследования мы будем придерживаться
разграничения понятий «стратегия перевода» и «метод перевода» и
понимать под «стратегией перевода» основные задачи переводчика, общий
подход к переводческой деятельности и выполнению перевода в
определенной коммуникативной ситуации. Под «методом перевода» мы
понимаем механизм перевода, последовательность действий переводчика.
Одна из главных переводческих оппозиций представлена
основополагающими стратегиями перевода – доместикацией
(domestication) и форенизацией (foreignization) [Venuti 2001], которые

137
получили свое развитие в рамках дискуссии о буквальном и вольным
переводом. Данные стратегии содержат различные подходы как языковой,
так и к культурной интерпретации текстов.
Существует точка зрения, которая выделяет третий подход к
интерпретации взаимодействия культур в процессе перевода –
креолизацию. А. Попович употреблял понятие «креолизации» текстов для
обозначения процесса комбинации элементов сталкивающихся культур,
«уравнивания воздействия «культуры» текста оригинала и «культуры»
перевода. А. Попович подчеркивает, что «текст перевода в тематическом и
стилистическом отношении характеризуется тем, что в нем
взаимоперекрываются две культуры» [Попович 2000: 130]. Стратегия
креолизации позволяет найти баланс между сохранением культурных
особенностей и упрощением текста, делая его доступным для читателя.
Для реализации данных стратегий перевода обращаются к таким методам
перевода как описательный (или разъяснительный) перевод,
конкретизация/генерализация понятий, уподобляющий перевод,
транслитерация, калькирование и другие методы.
На первом этапе проведенного анализа нами были отобраны
лексические единицы, попадающие в категорию культурно-
специфической лексики, а именно лексики, используемой для обозначений
культурных реалий (географические наименования, наименования
исторических памятников, зданий и др.) В выборку было включено 200
лексических единиц на немецком и английском языках.
Частотный анализ позволил выделить доминирующие стратегии и
методы перевода с немецкого языка на английский и, опираясь на функции
текстов, обосновать их выбор. Выделение стратегий указало на общее
направление перевода по шкале от доместикации до форенизации текста,
в то время как выбранный метод перевода указал на конкретный способ
передачи реалии.
Анализ стратегий и методов перевода, использованных для передачи
культурно-специфичной лексики показал, что ведущей стратегией стала
креолизация – комбинирование элементов сталкивающихся культур.
Данная стратегия была применена при переводе 145 лексических единиц
из 200 анализируемых единиц. Ведущим методом перевода стал метод
калькирования, а также описательный перевод (чаще всего оформленный
в скобках). Например, историческое здание в Берлине, Haus des Lehrers,
было переведено с помощью метода заимствования, калькирования, а
также описательного перевода: the "Haus des Lehrers" (Teachers' House), a
venue for pedagogues which remained more of a representative façade than a
real educational forum. Таким образом, читатель знакомится с исходной
культурой через сохраненное оригинальное название здания и понимает

138
его историческое и современное функциональное значение через
описание.
Подводя итог, можно сделать вывод, что для целей
интернационализации текста: широко используется стратегия
креолизации, для реализации которой используются такие переводческие
методы как заимствование, калькирование и метод описательного
перевода. Выделенная стратегия в совокупности с указанными и
некоторыми иными методами перевода может быть использована при
переводе текстов, являющихся продуктом (или его частью), рассчитанным
на глобальный рынок.

ЛИТЕРАТУРА
1. Бархударов Л.С. Язык и перевод. – М.: Международные отношения,
1975 – 189 с.
2. Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. Учебное пособие. –
M.: ЭТС, 2002. – 424 с.
3. Попович А. Проблемы художественного перевода. – Б.: БГК им.
И.А.Бодуэна де Куртенэ, 2000. – 180 с.
4. Швейцер А. Д. Теория перевода. Статус, проблемы, аспекты. – М.:
Наука, 1988. – 216 с.
5. Cronin M. Translation and Globalization. - Oxon: Routledge, 2003 – 209 p.
6. Robertson R. Globalization: Social Theory and Global Culture (Theory,
Culture & Society Series). – Melksham, Wiltshire: The Cromwell Press Ltd,
1992.
7. Venuti, L. Strategies of translation. L/Venuti // Routledge encyclopedia of
translation studies/ ed. By Baker, M. – London: Taylor and Francis Books
Ltd., 2001 – 240 p.
Интернет-источники
1. Offizieles Stadtportal der Hauptstadt Deutschlands [Электронный ресурс].
URL: www.berlin.de (дата обращения – 12.11.2016).
2. Offizieles Stadtportal für die Hansestadt Hamburg [Электронный ресурс].
URL: www.hamburg.de (дата обращения – 15.11.2016).
3. Offizieles Stadtportal für München [Электронный ресурс]. URL:
www.muenchen.de, (дата обращения – 15.11.2016).
4. Die offiziele Homepage der Stadt Frankfurt am Main [Электронный
ресурс]. URL: www.frankfurt.de, (дата обращения – 18.11.2016).
5. Offizieles Internetangebot der Stadt Stuttgart [Электронный ресурс]. URL:
www.stuttgart.de, (дата обращения – 19.11.2016).
LISA – Официальный сайт Международной ассоциации стандартизации в
области локализации [Электронный ресурс]. URL: www.lisa.org, (дата
обращения – 19.11.2016).
© Л.А.Савельева, 2016 г.

139
УДК 81

Сагитов И. Р.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Чанышева З. З.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа

ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА АНГЛИЙСКИХ


ПРОЗВИЩ НА РУССКИЙ ЯЗЫК

Актуальность данного исследования обуславливается недостаточной


изученностью проблем образования и использования прозвищ, а также
способов и техник перевода прозвищ, которые занимают важное место в
системе онимов любого языка. Целью исследования является изучение
различных способов перевода английских прозвищ на русский язык и
рассмотрение проблемы их образования и использования. Материалом
исследования послужили прозвища американских и британских политиков
и прозвища героев из английской художественной литературы. В данной
работе были использованы следующие методы: дефиниционный анализ,
контекстуальный анализ, метод сравнительного перевода, наблюдения, а
также статистический метод. Данное исследование основывается на
работах таких исследователей, как Д. И. Ермолович, А. В. Цепкова,
Д.И.Ермолович.
Н.Н. Подольская понимает прозвище как «вид антропонима –
дополнительное имя, данное человеку окружающими людьми в
соответствии с его характерной чертой, сопутствующим его жизни
обстоятельством или по какой-либо аналогии [Подольская, 78]. Прозвище,
в отличие от официальных именований (имя, фамилия, отчество), имеет
различные коннотации. Оно «имеет богатую гамму оттенков от интимно-
ласковых до резко-уничижительных» [Ушаков, 152]. Однако некоторые
авторы словарей считают, что прозвища носят преимущественно
негативное значение. Таким образом, можно сделать вывод о том, что
большинство исследователей расценивают прозвище как дополнительное
имя, характеризующее именуемого (или именуемых) по какому-либо
признаку, и также оно коннотативно окрашено.
Прозвища как элементы культуры являются составными частями
процесса формирования национального самосознания. Прозвища
отражают культуру и общества, и внутреннюю культуру человека.
А.В.Цепкова считает, что британские и американские прозвища обладают
национально-культурной маркированностью, которая проявляется двумя
способами: 1) путем отражения материальных артефактов культуры; 2)
путем отражения стереотипов сознания. Оба аспекта формируют фонд
140
актуальных фоновых знаний в лингвокультурном сообществе. При этом
доминирующую группу составляют прозвища, связанные с материальным
аспектом культуры [Цепкова: URL]. Также А. В. Цепкова отмечает, что
национально-культурный потенциал проявляется в прозвищах в
зависимости от типов мотивации. В наибольшей степени он выражен в
отапеллятивных образных прозвищах, характеризующих именуемого
через соотнесение его с другими объектами. Национально-культурная
маркированность отантропонимических этимологизированных прозвищ
проявляется в поверхностной связи с культурно-значимым объектом на
основе фонетических ассоциаций и этимологизации значения
производящей единицы. В отантропонимических прозвищах,
образованных путем морфологических трансформаций, национально-
культурная специфика выражена в наименьшей степени [Цепкова: URL].
Тексты СМИ и художественные произведения с элементами
комического и эксцентрического требуют нестандартных решений при
переводе, потому что нуждаются в сохранении не только смысла, но и
стилистической окраски. Персоналии могут быть подразделены на три
большие подгруппы: антропонимы, именования прозвищного типа и
именования смешанного типа. В зависимости от того, как распределяется
смысловая нагрузка между элементами, прозвища смешанного типа можно
разделить на эквицентрические, эндоцентрические и экзоцентрические
прозвища [Ермолович 2001: 52]. При переводе прозвищ переводчику
необходимо понять, к какому типу относится то или иное прозвище
английского языка, и подобрать русское прозвище, в той же мере
обнаруживающее зависимость от ситуации, от подлинного антропонима
или содержащее указание на те же признаки своего носителя. Если
известный политик обладает говорящим прозвищем или, если автор дает
своим героям говорящие имена, то это должно отразиться в переводе
соответствующим образом. В выборке данного исследования
переводчиками применялись методы калькирования, транскрипции,
приближенного перевода и трансформационного перевода. В большей
степени их перевод прозвищных имен был удачен, так как он полностью
совпадал с оригиналом и отражал характер персонажа или личности. Для
передачи антропонимических элементов в составе прозвищных имён
переводчики использовали приём транскрибирования. При передаче на
русский язык прозвищных имён переводчикам необходимо было обратить
внимание на нарицательные компоненты прозвищ, найти их русские
соответствия таким образом, чтобы они имели такую же или сходную
эмоциональную окраску, что и английские эквиваленты с целью указания
на отличительные черты характера известных политиков или героев.

141
ЛИТЕРАТУРА
1.Ермолович Д.И. Имена собственные на стыке языков и культур:
заимствование и передача имён собственных с точки зрения лингвистики
и теории перевода // Д.И. Ермолович. – М.: Р.Валент, 2001. – С. 52-67.
2.Ушаков Н.Н. Прозвища и личные неофициальные имена (к вопросу о
границах прозвища) // Имя нарицательное и собственное. – М., 1978. – С.
146-173.
3.Подольская Н. В. Словарь русской ономастической терминологии. М.,
1978. С. 115.
4.Цепкова А. В. Национально-культурная специфика прозвищ. 2011.
[Электронный ресурс]. URL: http://www.dissercat.com/content/natsionalno-
kulturnaya-spetsifika-prozvishch (дата обращения: 03.12.2016).
© И. Р.Сагитов, 2016 г.

УДК 81’44
Серкунова Д.Е.
студентка 3 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Белова Ю.А.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа
ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА БИБЛЕЙСКИХ
ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ НА РУССКИЙ,
АНГЛИЙСКИЙ И КИТАЙСКИЙ ЯЗЫКИ

Художественные средства языка Библии нашли своё отражение во


многих культурах мира. Перевод фразеологических единиц священных
писаний на сегодняшний день является одной из самых сложных и
интересных задач в теории перевода. Трудности перевода
фразеологических единиц объясняются сложностью их семантической
структуры [Федуленкова 2006: 16]. Фразеологизмы можно назвать
своеобразными «микротекстами», впитывающими в себя различную
информацию о происходящем. Фразеологические единицы называют
предметы реальности, а также передают информацию, сохраняя
внутреннее состояние говорящего и его эмоциональное отношение к
предмету речи [Кунин 1980: 158]. На сегодняшний день Библия является
одним из самых главных источников фразеологизмов. Существует
множество народов, заимствующих идиоматические выражения у
священного писания.
Актуальность данной статьи заключается в том, что в последнее
время ученые наблюдают возрастание интереса к библейским писаниям,
как в России, так и в других странах (чтение, переводы, влияние этих
переводов на фразеологию и лексикологию). В английском, русском и
китайском языках многие крылатые выражения употребляются на
142
протяжении не одного века в литературе, публицистике, религиозных
трактатах, исторических работах, а также живой речи. Цель исследования
заключается в рассмотрении некоторых особенностей перевода
фразеологизмов на русский, английский и китайский языки. Для наглядной
демонстрации переводческих методов в качестве исследуемого материала
были использованы английский, русский и китайский варианты перевода
некоторых из фразеологических единиц Библии. Изучением библейской
фразеологии занимались Э.М.Солодухо, А.В.Кунин, Я.С. Зайцева,
О.С.Ахманова и другие учёные, чьи работы выступают в качестве
теоретической основы настоящей статьи. Объектом исследования
являются библейские фразеологические единицы английского языка на
примере главы из книги Екклезиаста и их русские аналоги. Предметом
изучения являются особенности структуры, семантики и
функционирования библеизмов как самостоятельной подсистемы языка,
определение значимости и жизнедеятельности этой подсистемы. Такие
лингвисты, как В.Н. Комиссаров, С.Е. Кунцевич, Н.Ф. Смирнова,
Е.А.Мартинкевич, А.В. Кунин и др., считают, что существует четыре
основных способа перевода фразеологизмов. Методами исследования
были выбраны перевод с использованием полного фразеологического
эквивалента и перевод с помощью относительного фразеологического
аналога.
Полные фразеологические эквиваленты имеют одинаковые значение,
лексический и грамматический составы, стилистическую окраску,
употребительность и сочетаемость. Например, русский фразеологизм «на
глиняных ногах» (могущественный на первый взгляд, но на самом деле
слабый) имеет абсолютные эквиваленты в английском и китайском языках
– “feet of clay” и “泥足巨人” (дословно «ноги из глины») соответственно.
Русский фразеологизм «с головы до ног/пят» (полностью) полностью
соответствует английскому – “from head to foot” и китайскому – 从头到脚
(дословно «от головы до ног»).
Метод относительногофразеологического аналога же актуален при
отсутствии полного эквивалента фразеологизма. При использовании
данного метода важно сохранить образное значение, построенное с
использованием другого образа. Порой допустимо появление
национального колорита. Важно помнить, что фразеологические аналоги
отличаются минимум по одному признаку, например, по незначительным
изменениям формы, появлению синонимичных составляющих,
синтаксическим построениям. Рассмотрим несколько примеров:
1) «Мёртвая буква» – «а dead letter» – “ 一纸空文” (дословно «полон
лист пустых значков»). В данном случае русский и английский варианты
перевода эквиваленты, а русский и китайский – являются относительными
фразеологическими аналогами.

143
2) «Альфа и омега» (в значении «с самого начала и до конца») – “A
and Z / the alpha and the omega” –从头到尾 (дословно «с головы до хвоста»).
Здесь мы наблюдаем за тем, как один английский вариант перевода может
быть аналогом русского варианта, как и китайский фразеологизм, в то
время как второй – полным его эквивалентом.
3) Русский вариант «перековать мечи на орала» («завершить войну и
обратить внимание на проблемы внутри государства») является полным
эквивалентом английского «to beat swords into plowshare» и
фразеологическим аналогом китайского “化干戈为玉帛” («перековать щит и
копьё на яшму и шёлк»). В данном случае наблюдается появление
национального колорита.
4) «Превращение Савла в Павла» (кардинальное изменение в прямо
противоположную сторону) – «change of heart» – “朝三暮四” (буквально «с
утра одно, вечером другое»). Все три варианта перевода являются
фразеологическими аналогами.
5) «Питаться мёдом и акридами» («поститься») является
относительным фразеологическим аналогом “keep the fast”. В китайском
варианте перевода “食不果腹” (буквально «куска недоедать») отсутствует
один из компонентов значения исходной фразеологической единицы, а
именно: «постничать» (в китайском языке приводимый фразеологизм не
имеет этого значения в связи с религиозными особенностями).
В результате проведенного анализа двух методов перевода некоторых
библейских фразеологических оборотов мы можем сделать следующие
выводы: одной из основных задач переводчика является умение
распознавать фразеологическую единицу в тексте и отличать устойчивое
сочетание от переменного. Важно также знать основные способы перевода,
уметь выбрать нужный и перевести фразеологизм по всем правилам.

ЛИТЕРАТУРА
1. Виноградов В.В. Об основных типах фразеологических единиц в
русском языке // Избранные труды. Лексикология и лексикография. –
М.: Наука, 1977. – С. 140-161.
2. Дубровина, К.Н. Библейские фразеологизмы в русской и европейской
культуре. – М.: Флинта, Наука, 2012.
3. Зайцева, Я.С. Структурно-семантические и стилистические
особенности фразеологизмов библейского происхождения в
современном русском языке: автореф. дис. канд. филол. наук; 10.02.01
русс. яз. – М., 2010.
4. Кунин А.В. Асимметрия в сфере фразеологии // Вопросы языкознания.
– М., 1988. – № 3. – С. 98-107.

144
5. Кунин A.B. Механизм окказиональной фразеологической номинации и
проблема оценки // Вопросы фразеологии: Сб. науч. тр. / Моск. гос. пед.
ин-т иностр. яз. им. М. Тореза, 1980. – Вып. 168. – С. 158-185.
6. Реунова Е.В. Кросскультурный анализ библеизмов в русском,
испанском, итальянском, французском и английском языках. М.:
РУДН, 2012 (рукопись).
7. Русско-китайский фразеологический словарь. 俄汉成语词典 / под ред.
Чжоу Цзишен, Чоу Лупей, Чжан Ци. – Хубей жэньминь чубаньшэ, 1984.
8. Федуленкова Т.Н. Изоморфизм и алломорфизм в германской
фразеологии (на материале английского, немецкого и шведского
языков): Автореф. дис. … д-ра филол. наук. Северодвинск, 2006.
9. Федуленкова Т.Н. Стилистическая валидность фразеологической
апокопы // Стилистика и теория языковой коммуникации: Материалы
докл. международ. конф., посвященной 100-летию со дня рождения
проф. МГЛУ И.Р. Гальперина. – М., 2005. – С. 218-220.
10. Ayto J. Oxford Dictionary of English Idioms. 3rd ed. Oxford: Oxford
University Press, 2010.
11. Crystal D. Begat: the King James Bible and the English Language. 1st ed.
Oxford: Oxford University Press, 2010.
© Д.Е.Серкунова, 2016 г.

УДК 81'25 (347.78.034)


Сивуха И.Д.
студент 5 курса ЧелГУ, г. Челябинск
Научный руководитель: Волкова Т. А.
канд. филол. наук, доцент ЧелГУ, г. Челябинск

ОСВОЕНИЕ ПРЕДМЕТНОЙ ОБЛАСТИ


ПРИ ПОДГОТОВКЕ К УСТНОМУ ПЕРЕВОДУ

В настоящей статье рассматриваются основные вопросы, касающиеся


освоения предметной области при подготовке к устному переводу. В
процессе подготовки к устному переводу именно освоение предметной
области играет ключевую роль, поскольку от этого напрямую зависит
качество итогового перевода.
Ключевые слова: устный перевод, последовательный перевод,
освоение, предметная область, глоссарий.

This paper focuses on issues concerning mastering of subject area during


preparation for interpretation. This aspect is of key importance when preparing
for interpretation as the quality of interpretation very much depends on the
degree of preparedness to it.

145
Key words: interpretation, consecutive interpretation, mastering, subject
area, glossary.

Переводческая отрасль сильно изменилась за последнее время. В


процессе подготовки к переводу переводчика изучает тематику
предстоящего перевода, читает литературу, составляет глоссарии. А
сейчас, когда мы живем в век технологий, ко всему прочему добавляются
переводческие блоги, онлайн-ресурсы и т.п. Также, например, в
социальных сетях, мы можем отыскать эксперта в той тематике, которую
нам предстоит переводить, и попросить нам объяснить более простым
языком то, что нам требуется переводить. Для того чтобы понять тематику,
ее нужно изучить. Изначально ее следует изучать, избегая терминов и
сложных формулировок [Бартов, URL]. Это поможет гораздо быстрее
понять тематику перевода. И, конечно же, для более эффективного
понимания, ее следует изучать на родном языке [Бартов, URL]. Мы
выдвинули предположение, что от освоения предметной области зависит
качество перевода. Для подтверждения либо опровержения этой гипотезы
мы провели эксперимент, который будет описан ниже.
«Для того чтобы быть уверенным, что переводчик знает термин, он
должен знать по возможности определение этого термина, из чего он
состоит, как описываемое термином устройство или изобретение работает,
какие задачи термин решает, какое место в терминосистеме он занимает,
от чего он зависит и какие у него плюсы и минусы» [Бартов, URL].
«Обучение устному переводу – это не только языковая подготовка. Во
многом, это развитие специфических навыков и умений, необходимых для
этого вида перевода. К таким навыкам относятся коммуникативная
компетентность, презентабельность, навык билингвизма и перевода,
развитая память, умение использовать универсальную переводческую
скоропись. Именно коммуникативная компетенция (знание культуры
языка оригинала и языка перевода и прочие экстралингвистические знания
– курсив наш, И.С.) и презентабельность (умение переводчика
профессионально подать свой перевод) определяют во многом мастерство
устного переводчика» [Новицкая, URL].
Мы полагаем, что освоение предметной области относится именно к
экстралингвистическим знаниям. Помимо этого, стоит также оговориться,
что по нашему мнению необходимо отграничить разницу между
подготовкой к переводу и освоением предметной области. Мы считаем, что
они находятся в отношении «общее-частное», т.е. освоение предметной
области является одним из элементов процесса подготовки к переводу.
Как правило, переводчику сообщается тематика мероприятия заранее,
в лучшем случае при этом предоставляется список сокращений,
документация по теме, и т.п. Для подготовки к переводу необходимо

146
просмотреть сайты, на которых может быть информации об организаторе,
о тематике, которую вам следует переводить, параллельные тексты,
смежные тематики и т.п. Как мы выяснили, залогом последующего
качественного перевода является наличие хорошего терминологического
словаря. Эти промежуточные выводы мы сделали на основе проведенного
нами экспериментального исследования.

Экспериментальное исследование

Мы провели эксперимент, состоявший из трех этапов: на первом


этапе мы задали вопросы по поводу освоения предметной области при
подготовке к устному переводу, а на втором и третьем этапах на практике
проверили степень освоения переводчиками предметной области.

Первый этап эксперимента: опрос

На первом этапе мы спросили, используют ли переводчики


материалы, которые им предоставляют заказчики. Из полученных ответов
мы выяснили, что практически все участники эксперимента считают, что
материалы заказчика важны в процессе освоения новой предметной
области при подготовке к устному переводу. Мы считаем, что респонденты
хотели бы получить материал от заказчика потому, что это намного
упрощает подготовку к переводу, так как переводчик точно знает, какие
термины ему понадобятся в ходе перевода. Оговоримся, что, по нашему
мнению, в освоение предметной области входит не только изучение
терминологии, но и ряд других аспектов, в частности, общетехническая
«подкованность», наличие фоновых знаний и др.
Затем мы выяснили, что переводчики отбирают различные тексты для
освоения новой предметной области, мы поставили задачу определить,
какие критерии важны для них при выборе текстов. Главными критериями
при отборе текстов для освоения предметной области являются
аутентичность, надежность (достоверность) и актуальность, причем
надежность выбрали большинство переводчиков. Таким образом, мы
можем сделать вывод, что достоверность – это очень важный критерий для
переводчика. Также мы выяснили, что практически все участники
эксперимента используют параллельные тексты при подготовке к устному
переводу.
Результаты опроса показывают, что абсолютно все переводчики
используют глоссарии при подготовке к устному переводу. Глоссарии
можно составлять самостоятельно либо использовать уже готовые
глоссарии, добавляя в них свои термины. Для каждой тематики переводчик
создает отдельный словарь, который время от времени пополняется

147
новыми терминами. Об этом свидетельствуют также результаты
проведенного нами опроса – абсолютное большинство
Во всемирной паутине переводчики могут воспользоваться такими
ресурсами, как:
 электронные версии учебников и справочников, которые снабжены
гиперссылками,
 сайты компаний, связанных с предстоящим устным переводом,
 сайты отраслевых мероприятий для специалистов данной предметной
области,
 переводческие форумы,
 справочные онлайн-системы, отраслевые порталы, соответствующие
данной предметной области,
 учебные видеоматериалы, аудиоматериалы,
 отраслевые сайты и блоги,
 сетевые сообщества переводчиков и т.д.

В ходе нашего опроса мы попросили респондентов описать их


алгоритм освоения новой предметной области при подготовке к устному
переводу. Ниже приведены некоторые ответы (пунктуация и орфография
сохранены):
 «Составление глоссария, при необходимости просмотр видео- и
аудиоматериалов, изображений, заучивание (полное/частичное)
глоссария»;
 «Поиск текстов по новой предметной области, перевод, при
необходимости консультация с энциклопедиями, графическими
изображениями и т.д.»;
 «Поиск параллельных текстов по нужной тематике»;
 «1) языковая подготовка, 2) определение специализации области, 3)
формирование базовой подготовленности к переводу, 4) подготовка
глоссария, 5) формирование переводческого поведения»;
 «Просим у работодателя скрипт текста, изучаем его, находим
параллельные тексты, составляем глоссарий (если есть время),
переводим текст целиком (если есть время+зависит от текста), читаем
дополнительную литературу, расширяем знания»;
 «Изучаю статьи данной тематики на разных языках»;
 «Ознакомление с исходным текстом; погружение в тему (изучение
сайтов, посвященных данной предметной области, изучение
параллельных текстов и справочной литературы, поиск иллюстраций для
наглядности); составление глоссария на основе найденных
вспомогательных материалов, иногда использование готовых глоссариев
(если они достаточно информативны и достоверны)»;

148
 «После того, как заказ получен, считаю, нужно узнать, есть ли у
заказчика какая-либо сопутствующая вспомогательная письменная
информация по теме. Если таковой нет, то нужно узнать максимум
информации о предстоящем мероприятии от заказчика или из других
источников. Потом этого нужно заняться сбором информации
указанными в опросе способами»;
 «просмотр видео (мастер-классы, семинары, лекции), консультация по
интересующим вопросам со специалистами (по возможности), начало
работы устным переводчиком (для того, чтобы вработаться - работа в
паре с более опытным напарником)»;
 «Чтение профильной литературы»;
 «Понимание основных принципов - изучение возможных подтем - поиск
терминологии»;
 «Поиск текстов по данной тематике, составление глоссария по данным
текстам, поиск дополнительных терминов по данной теме, сведение
глоссария, разбивка его по разделам»;
 «1. Изучение справочников, учебников и интернет-ресурсов по данной
предметной области. 2. Изучение методических указаний для
переводчиков, работающих в данной предметной области. 3.
Исследование полученных от заказчика материалов. 4. Исследование
параллельных текстов данной предметной области. 5. Составление
глоссария».
На основе полученных нами ответов мы можем сделать вывод, что
примерный алгоритм освоения новой предметной области сводится к
нескольким базовым компонентам, как то: составление глоссария (можно
использовать свой собственный, либо найти уже имеющийся в Интернете),
поиск параллельных текстов на заданную тематику, поиск текстов по
смежной тематике, поиск по картинкам (для большей наглядности),
консультации с более опытными переводчиками в этой сфере, посещение
переводческих сайтов, форумов, блогов.

Второй этап эксперимента: перевод видеозаписи 1

Во втором этапе эксперимента участвовали студенты Челябинского


государственного университета. Участникам была предоставлена
видеозапись для перевода; они были предупреждены о тематике
предстоящего перевода (химия), однако подтема нами уточнена не была.
Мы понимаем, что кто-то из участников мог рассчитывать на остаточные
фоновые знания из школьного курса химии либо подготовить
общехимическую терминологию, однако в целом мы не рассчитывали на
то, что они подготовятся к предстоящему переводу. Единственным
материалом, который был предоставлен нами для подготовки к переводу,

149
был составленный на основе видеозаписи глоссарий, насчитывавший 50
единиц.
Первая видеозапись представляла собой вводную лекцию по химии
на английском языке. Мы выбрали именно эту лекцию потому, что в ней
преподаватель использовал презентацию, в которой наглядно приводились
различные химические формулы и т.п. Переводчики выполняли
последовательный перевод.
В переводе первой видеозаписи приняло участие семь человек. С
помощью жеребьевки мы определили их очередность и попросили
каждого из них перевести три фрагмента продолжительностью две минуты
(каждый переводчик в общей сложности переводил фрагмент
продолжительностью шесть минут).
Мы сделали видео- и фотосъемку участников для того, чтобы затем
было проще проследить их переводческое поведение, что тоже
немаловажно в переводе, а также делали записи в письменном виде о том,
как они справлялись с какими-либо трудностями.

Оригинал: …there are tunneling microscopes, and the point is that they have a
different wavelength that are scattered off the microscope; …visible light has a
different wavelength than the electrons will have…
Вариант переводчика: «существуют микроскопы, которые длиннее, чем
обычные микроскопы, их электроны меньше освещают…».

В данном случае переводчик продемонстрировал непонимание


предметной области, которое проявляется в том, что переводчик говорит о
длине микроскопов, которая на самом деле никак не влияет на
эффективность их работы, а также незнание терминологии (tunneling
microscopes – туннельные микроскопы).

Оригинал: The question is now…it’s easy to do it with gases, because this guy
Avogadro said ‘gases that have the same volume have the same number of
molecules or particles’.
Здесь переводчик перепутал Авогадро с Авогардо, а также сказал, что
в газах содержится всегда одни и те же молекулы. Этот пример
иллюстрирует неправильную передачу имени собственного, а также
непонимание предметной области (не одни и те же молекулы, а одинаковое
количество молекул).

Оригинал: They have an energy state at the beginning - they are called reactants
– they either give off energy, and they’re in a lower energy state…
Переводчик полностью выпустил это предложение из своего перевода. В
ходе последующей устной беседы с переводчиком выяснилось, что

150
переводчик просто-напросто не понял этот сегмент текста, что
свидетельствует о непонимании им предметной области.

Оригинал: When I was your age, the level of carbon dioxide in the air was 350
parts per million, and now it’s 370 parts per million
Вариант переводчика: «когда я был в вашем возрасте, уровень
карбона в воздухе составлял 350 миллионов, а сейчас 370 миллионов».

Данный пример иллюстрирует недостаточное владение


терминологией («карбон» вместо «углекислый газ»), а также непонимание
предметной области, ведь содержание каких-либо веществ в воздухе не
может измеряться только в миллионах – нужна еще и единица измерения.

На основе проведенного нами анализа мы можем выделить основные


типы допущенных участниками эксперимента ошибок: неправильная
передача терминологии, единиц измерения, имен собственных, а также
общее непонимание предметной области. Кроме того, следует сказать, что
при переводе этого видео участниками эксперимента был допущен целый
комплекс ошибок, связанных с переводческим поведением, а именно:
неправильное положение относительно аудитории, малая громкость
голоса, неправильный выбор интонации, отсутствие зрительного контакта.
Мы полагаем, что все эти ошибки были вызваны недостаточным уровнем
освоения предметной области, что повлекло за собой неуверенность
участников эксперимента и, как следствие, недочеты в переводческом
поведении.
Кроме того, стоит отметить, что переводчики зачастую были
неспособны передать специфический юмор, к которому неоднократно
прибегал лектор, что также косвенно свидетельствует о недостаточном
освоении предметной области.

Третий этап эксперимента: перевод видеозаписи 2

Для работы со второй видеозаписью мы попросили участников


эксперимента подготовиться к переводу. Мы выделили им достаточное
количество времени (2 недели), выслали ресурсы, с помощью которых
можно было подготовиться к переводу, и были открыты для связи:
участники эксперимента могли задавать нам любые вопросы, просить
любые дополнительные материалы и т.п. В переводе второй видеозаписи
также участвовали семь человек, причем пять из них также переводили
первую видеозапись, а двое переводчиков участвовали в эксперименте
впервые, поэтому мы использовали их перевод для сравнения
переводческих решений.

151
После анализа результатов перевода мы выяснили, что переводчики,
осваивавшие предметную область, продемонстрировали в целом более
качественный перевод. Ниже мы проиллюстрируем улучшения,
выявленные в ходе анализа.

Оригинал: ...le Chatelier principle says that if you have a system in equilibrium
and you disturb the system, it will react to that disturbance insofar that it
minimizes the stress imposed on this system.
Вариант переводчика: принцип гласит, что если воздействовать на
систему, находящуюся в равновесии, то эта система изменяется таким
образом, чтобы компенсировать это воздействие.

В данном случае переводчик передал почти всю терминологию


правильно, что свидетельствует о более эффективном освоении им
предметной области. Исключением является лишь название принципа
(принцип Ле Шателье), что, опять-таки, отражает выявленную нами ранее
сложность, связанную с передачей имен собственных.

Оригинал: there is another way of looking at this. Here is our mixture NO2 and
N2O4. The brown ones are NO2, the white ones are N2O4, and this is
equilibrium. Now I am going to double the volume; there is a lot of extra space
now, but gases would like to fill that extra space. What is the most efficient way
of filling that space? […] Now Q is larger than K […] what happens now is the
pressure changes, and Q changes until it is K.
В целом переводчик правильно описал пример, передав формулы и
терминологию.

Тем не менее, даже несмотря на то, что переводчики имели


возможность освоить конкретную предметную область, анализ
результатов перевода второй видеозаписи были выявлены те же типы
ошибок.

Оригинал:…then we had aqueous equilibrium, where we had acetic acid and


water make H3O+ in aqueous phase and acetate ions in aqueous phase…
Вариант переводчика: «Затем мы рассмотрели равновесие между водой и
кислотой…».
В ходе последующей устной беседы с переводчиком выяснилось, что
он не понял концовку данного фрагмента и выпустил ее при переводе, что
свидетельствует о непонимании им предметной области. Помимо этого,
переводчика могла смутить высокая концентрация терминов в данном
предложении.

152
Оригинал: If it’s exothermic, temperature is a product, isn’t it? If it is
endothermic, temperature is a reactant. So, what happens to the color intensity
at equilibrium, at that new temperature?
Вариант переводчика: «Если это экзотермическая температура, то это
продукт, не так ли? Если эндотермическая, то это реагент. Так что же
произойдет с цветом равновесия при новой температуре?».
В данном примере наблюдается незнание переводчиком предметной
области, что повлекло неправильное использование терминологии.

Оригинал:… a catalyst just speeds up the reaction; it doesn’t make more


products…
Вариант переводчика: «Катализатор ускоряется благодаря реакции,
благодаря этому не происходит больше продуктов…».
В данном примере наблюдается незнание переводчиком предметной
области.

На основе проведенного нами анализа результатов перевода второй


видеозаписи мы можем сделать вывод, что основные типы ошибок,
допущенных при переводе, не изменились: неправильная передача
терминологии, единиц измерения, имен собственных, а также общее
непонимание предметной области. Мы полагаем, что это могло быть
вызвано либо недостаточным количество времени на подготовку, либо
недостаточной ответственностью при подготовке к переводу. Однако
стоит отметить, что ряд переводчиков, которые участвовали в переводе
обеих видеозаписей и осваивали предметную область,
продемонстрировали более качественный с содержательной точки зрения
перевод.
При этом переводческое поведение в общем и целом не изменилось.
Практически все участники эксперимента допускали те же недочеты, что и
в работе с первой видеозаписью. Очевидно, что переводческое поведение
влияет на восприятие перевода. Важно оставаться собранным, в меру
серьезным, голос должен оставаться четким и внятным. Переводчик не
должен показывать того, что он не понимает какие-то моменты при
переводе. В целом, при переводе обоих видео переводческое поведение
было недопустимым. Переводчики выбирали неправильные позиции для
перевода, а именно становились спиной к аудитории, просили помощи у
своих коллег, разговаривали сами с собой, вслух пытались перебирать
более удачные идеи для перевода.

Выводы

153
Проанализировав результаты эксперимента, мы выявили несколько
категорий ошибок, в частности, неправильная передача терминологии,
химических уравнений и формул, имен собственных, недостаточная
полнота перевода, нарушение логики. Ниже приводятся выводы по каждой
из категорий.
При переводе первой видеозаписи наблюдались значительные
недочеты в передаче терминологии. После освоения предметной области
терминология в целом передавалась чуть более качественно (особенно это
четко было видно при анализе перевода участников, прошедших второй и
третий этапы эксперимента). Похожая картина была отмечена нами и в
том, что касается передачи химических уравнений, формул и имен
собственных.
Что касается полноты перевода, то здесь наблюдалась одна общая
тенденция. Для того чтобы заполнить пробелы в переводе, многие
переводчики пытались говорить одну и ту же фразу несколькими
способами, что является непрофессиональным. Мы считаем, что это
происходило из-за недостаточности словарного запаса переводчиков,
личностных качеств оратора, постороннего шума, а также незнания
терминологии. Кроме того, логика повествования также зачастую
нарушалась.
Мы полагаем, что причинами перечисленных выше ошибок и
недочетов являлись неспособность участников эксперимента разграничить
подготовку к переводу и освоение предметной области и отсутствие
четкого алгоритма при работе с множеством доступных в настоящее время
источников. Последнее могло быть вызвано неопытностью участников,
недостаточным количеством времени, выделенным на освоение
предметной области, либо недостаточным уровнем ответственности,
проявленной переводчиками. Все это только подтверждает актуальность
нашего исследования.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бартов Е.В. Приемы тематического самообразования [Электронный


ресурс]. URL: http://school.tran.su/self-education/ (дата обращения
27.11.2016).
2. Новицкая Ю.В. Аспекты подготовки устных переводчиков как
межкультурных посредников // Вестник КАСУ. 2008. №2.
[Электронный ресурс]. URL: http://www.vestnik-
kafu.info/journal/14/519/ (дата обращения 27.11.2016)/
© И.Д.Сивуха, 2016

154
УДК 81’25
Сунцова А.А.
студентка ЧелГУ, г. Челябинск

ПРАГМАТИЧЕСКАЯ АДАПТАЦИЯ В КИНОПЕРЕВОДЕ

В статье рассматриваются способы передачи стереотипов в


кинопереводе на материале дубляжа художественного фильма
«Диктатор», в частности прагматическая адаптация и ее виды.
Ключевые слова: кинотекст, кинодискурс, прагматическая адаптация,
киноперевод, стереотип.

The article is devoted to ways of translation of stereotypes in the dubbing


version of the film "Dictator", in particular pragmatic adaptation and it's types.
Key words: film text, film discourse, pragmatic adaptation, film translation,
stereotype.

Перевод кинофильмов – один из наиболее востребованных видов


переводческой деятельности. Интерес к нему связан с тем особым местом,
которое занимает кино в современной культуре, а также с требованием
современного кинорынка без промедления показывать зрителям
вышедшие в прокат зарубежные кинокартины. При этом к качеству
перевода предъявляются самые высокие требования. Огромная
популярность кино в современном мире, повышенный интерес зрителей к
зарубежным фильмам обуславливают актуальность данного исследования.
Прежде всего, необходимо различать такие понятия, как кинотекст и
кинодискурс. Согласно М. А. Самковой понятие «кинодискурс» шире, так
как кроме лингвистических составляющих включает в себя и
экстралингвистические, такие как время, место, обстановка и т.д.
Главными свойствами кинодискурса являются аудиовизуальность,
интертекстуальность, информативность, наличие прагматической
направленности. Кинотекст входит в состав кинодискурса и
рассматривается, как его фрагмент. Кинотекст включает в себя вербальные
и невербальные компоненты (игра актеров, звуковые эффекты), в нем
преобладает лингвистическая система, в отличие от кинодискурса, где
более подробно рассматривается нелингвистическая семиотическая
система [Самкова, 2011: 136-137].
Перевод кинотекста – это особый вид перевода, поскольку для него
характерен целый ряд особенностей и трудностей. В качестве материала
нашего исследования был выбран фильм «Диктатор» и, соответственно, в
качестве кинотекста рассматриваются оригинальная и переводная версии
данного фильма. Создатели «Диктатора» работают со стереотипами, чтобы

155
донести до зрителей идею и смысл фильма. Переводчику очень важно в
данном случае сохранить коммуникативную интенцию и в то же время
адаптировать текст к другому типу адресата. Тогда переводчик прибегает
к трансформациям, связанным с различиями в языках и находит
эквивалентные формы, которые помогают в достижении цели перевода
внутри определенной переводческой стратегии.
В «Диктаторе» используется такой вид киноперевода как дубляж. Его
особенностью является невозможность слышать оригинальные голоса
актеров, поскольку происходит полное замещение дорожки на английском
языке на русскоязычную. У зрителя должно сложиться впечатление, что
персонажи на экране говорят по-русски. Здесь переводчик сталкивается с
рядом трудностей, связанных с лингвистическими особенностями
русского и английского языков. Английские слова короче русских, а
англичане и американцы говорят быстрее. Здесь возникает необходимость
строить компактные фразы, так как время их звучания ограничено
временем звучания оригинала [Скоромыслова, 2010: 154]. Видеоряд –
значимый элемент при переводе кинофильмов. Мимика героев, их жесты
и интонация влияют на переводческое решение, которое будет
использовано, чтобы донести до русского зрителя в полной мере истинный
смысл, стиль и авторскую идею иностранного фильма, выразительно
передать широкую гамму эмоций и чувств его персонажей, точно передать
нюансы игры и интонации зарубежных актеров.
В процессе анализа мы опирались на работы В. В. Сдобникова, в
которых предлагается коммуникативно-функциональный подход к
переводу. Согласно данному подходу, процесс перевода следует
рассматривать в контексте коммуникативной среды, которая включает
отправителя, переводчика и реципиента. Под коммуникативной средой в
рамках данного подхода понимается не та среда, где совершаются
лексические и грамматические трансформации, а среда, где
осуществляется человеческая деятельность. В. В. Сдобников считает, что
в зависимости от коммуникативной ситуации и связанной с ней интенции
автора, используются определенные стратегии перевода. Стратегия
перевода определяется как программа осуществления переводческой
деятельности, формирующаяся на основе общего подхода переводчика к
выполнению перевода в условиях определенной коммуникативной
ситуации двуязычной коммуникации, определяемая специфическими
особенностями данной ситуации и целью перевода и, в свою очередь,
определяющая характер профессионального поведения переводчика в
рамках данной коммуникативной ситуации [Сдобников, 2011: с. 115].
Выделяется три стратегии перевода: стратегия коммуникативно-
равноценного перевода (перевод потенциально способен обеспечить
коммуникативное воздействие на получателя перевода в соответствии с

156
ожиданиями автора оригинала); стратегия терциарного перевода (перевод
удовлетворяет потребности реципиента, который играет иную
коммуникативную роль, нежели участники первичного коммуникативного
события в исходной культуре, и преследует цель, отличную от цели автора
оригинала); стратегия переадресации (перевод направлен на создание
текста, предназначенного для получателя, который отличается от
исходного реципиента не только своей национально-культурной
принадлежностью, но и социальными характеристиками) [там же: 119-
122]. При переводе анализируемого кинотекста используется стратегия
переадресации. Она включает в себя тактики прагматической адаптации,
необходимость которой зависит от наличия в тексте специфических
элементов культуры, усиления эффекта с целью воздействия на
реципиента и дословного перевода.
Рассмотрим тактику прагматической адаптации. В. Н. Комиссаров
различает четыре вида прагматической адаптации, которые наиболее часто
используются. Первый вид прагматической адаптации подразумевает
дополнительную информацию, которую переводчик вводит в текст из-за
отсутствия у реципиента фоновых знаний об иноязычной культуре
[Комиссаров, 2002: 137]. В нашем материале данный вид адаптации не
встречается, поскольку, например, упоминается здание «Эмпайер стейт
билдинг», однако оно известно во всем мире как один из символов Нью-
Йорка, и поэтому не требует пояснения.
Целью второго вида прагматической адаптации является
эмоциональное воздействие на реципиента. Переводчик стремится
подобрать наиболее близкие по смыслу эквиваленты, приспособить текст
к иноязычному адресату, чтобы добиться адекватного понимания текста.
Так, в примерах встречается восклицание Oh boy!, первое значение
которого О, Боже!, но все-таки это более разговорный вариант, по
сравнению с другими близкими по смыслу словосочетаниями, такими как
О,God!, Oh, Gosh! или Jesus!. В русскоязычной версии фильма восклицание
переведено как Вот блин!, потому что оно так же имеет разговорный
оттенок и довольно часто используется в речи. В ходе анализа мы
заметили, что в переводе встречается множество просторечных слов и
иногда даже грубых выражений, такие как the Chinese - китаезы, women
drivers - бабы за рулем, oh boy! - вот блин и т. д. Также названия одних и
тех же предметов или явлений могут вызывать различные ассоциации в
исходном и переводящем языках (далее – ИЯ и ПЯ). В случае перевода
women drivers переводчик выбрал бабы за рулем в качестве варианта
перевода, так как именно с этим выражением у русскоязычного
реципиента возникают негативные ассоциации – все женщины плохо
водят. И здесь возникает стереотип в культуре ПЯ.

157
Третий вид прагматической адаптации связан со значительным
отклонением от исходного сообщения, поскольку рассчитан на
конкретного реципиента в конкретной ситуации. И здесь В. Н. Комиссаров
выделяет несколько типичных ситуаций. В первой ситуации переводчик
находит целесообразным передать не сказанное, а подразумеваемое. Во
второй ситуации переводчик решает, что для достижения желаемого
результата необходимо использовать несколько иные средства и способы
в отличие от оригинала. В третьей ситуации прагматическая адаптация
встречается в переводе названий книг, фильмов и т. д. Но в исследуемом
материале ни одна из этих ситуаций не встречается.
Четвертый вид прагматической адаптации В. Н. Комиссаров
характеризует как «решение экстрапереводческой сверхзадачи»
[Комиссаров, 2002: 143]. В данном случае переводчик может искажать
оригинал в целях обеспечения адекватности перевода. Приведем в
качестве примера слово falafel, которое переводится как фалафель –
широко распространенное на Ближнем востоке блюдо. Однако русский
зритель может не знать, что это, поэтому переводчик в качестве перевода
использовал слово редиска, овощ, хорошо известный культуре ПЯ.
Рассмотрим тактику усиления эффекта. Чтобы добиться адекватного
перевода, переводчику иногда приходится использовать высокопарные
или грубые выражения. К таким приемам переводчик прибегает с целью
создания комического эффекта, для поддержания комедийного жанра и
образа героев фильма. Центральным образом кинофильма является фигура
Диктатора – человека, для которого важно только его собственное мнение,
он имеет неограниченную власть и отправляет людей на казнь за малейший
проступок. Его речь изобилует грубыми замечаниями в адрес женщин,
этнических групп и сторонников демократии. Обратимся к одному из
примеров. Так, высказывание Endless talking and listening to every stupid
opinion and everybody’s vote counts! No matter how crippled or black, or
female they are было переведено Постоянный треп и выслушивание
каждого дебильного мнения и голос каждого считается, даже, если это
голос калеки, или негра, или, не дай бог, женщины. Здесь мы видим, что к
лексемам talking, stupid opinion были подобраны эквиваленты треп,
дебильное мнение, а также к female they are было добавлено не дай бог,
которого нет в оригинале, и все они довольные грубые. Выбраны они не
случайно: тем самым переводчик подчеркивает негативное отношение
Диктатора к демократии, правам женщин и представителей определенных
этнических групп.
Все использованные переводческие тактики работают на передачу
стереотипов, актуализирующихся в речи персонажей кинофильма на ИЯ,
и их объективацию на ПЯ. Основными факторами выбора переводческой
стратегии и тактики являются реципиент и интенция автора.

158
ЛИТЕРАТУРА
1. Самкова М. А. Кинотекст и кинодискурс: к проблеме разграничения
понятий // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – 2011.
– № 1. – С. 135-137.
2. Сдобников В. В. Коммуникативная ситуация как фактор определения
стратегии перевода // Вестник НГЛУ. – 2011. – Вып.14. – С. 114-123.
3. Скоромыслова Н. В. Теоретический аспект перевода художественных
фильмов // Вестник. Моск. ун-та. Сер. Лингвистика. – 2010. – №1. –
С.153-156.
4. Комиссаров В. Н. Современное переводоведение. Учебное пособие. –
М.: ЭТС. – 2001. – 424 с.
© А.А.Сунцова, 2016 г.

УДК 81'25
Тришина М.П.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Сафина З.М.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа
ЛИНГВОКОГНИТИВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КОНФЕРЕНЦ-
ПЕРЕВОДА

Данную работу можно назвать обобщением переводческого опыта. В


ней представлены практические советы, помогающие переводчикам при
выполнении переводов на конференциях. Здесь также подчеркивается
важность изучения техник синхронного и последовательного перевода,
поскольку именно эти виды переводческой деятельности чрезвычайно
востребованы в настоящее время. На сегодняшний день переводчики – это
основные участники процесса глобализации. Но глобализация возможна
только, если существует хорошо организованный переводческий «мостик»
в международной коммуникации. В современном мире многоязыковые
международные конференции устанавливают необходимость
исследования модели когнитивной и лингвистической подготовки
переводчика к данной деятельности.
Актуальность этого исследования заключается в том, что, несмотря
на востребованность конференц-перевода, его проблемы до сих пор мало
изучены. Цель данной работы - выявление трудностей, возникающих в
процессе синхронного и последовательного перевода. Исследуемым
материалом можно назвать различные ситуации, возникающие в процессе
устного перевода. Метод исследования – анализ этих ситуаций.
Теоретической основой данного исследования являются работы таких
ученых, как А.Д. Швейцер, А.Ф. Ширяев и Л. Виссон.

159
Профессиональная деятельность переводчика регулируется нормами
лингвистического (соотношение перевода с исходным текстом) и
социального (обеспечение наибольшей коммуникации сторон) характера,
а также этикой (добросовестность и ответственность).
Кроме того, подготовка переводчика включает создание
соответствующей «ресурсной базы». Ресурсами профессионального
переводчика в первую очередь являются знание языков и культур,
специфические переводческие навыки, когнитивные умения и личностные
качества [Усачева 2011: 135]. Во-вторых, профессионал всегда должен
быть готов действовать в сложных и непредсказуемых ситуациях
индивидуально и компетентно.
Сегодня на конференциях и других подобных мероприятиях от
переводчиков требуется готовность к осуществлению различных видов
перевода (встреча делегатов, заседание директоров компании, кофе-брейк,
интервью и пр.).
Очень часто заказчик не придает должного значения осуществлению
различных видов перевода и не конкретизирует, какой перевод именно
будет необходим – письменный, устный с листа, последовательный или
синхронный (со специальным оборудованием или нет, или «шепотной»
перевод - шушутаж) [Миньяр-Белоручев 1998: 88]. Это может существенно
осложнить работу переводчику, поэтому он должен иметь способность к
ситуационной ориентации и обладать критическим мышлением.
Для овладения навыками конференц-перевода переводчик должен
знать, какие виды перевода используются в определенных ситуациях.
Например:
1. На заседании используется синхронный перевод докладов для
иноязычной аудитории при наличии специального оборудования; в
противном случае – последовательный перевод.
2. Во время кофе-брейка – последовательный двусторонний перевод.
3. В ходе работы секций – шепотной синхронный перевод для каждого
участника-иностранца; последовательный перевод для русскоязычной
аудитории во время выступления иностранного докладчика;
последовательный двусторонний перевод при обсуждении докладов
(«вопрос-ответ»).
Работе переводчиков всегда предшествует подготовительный этап
(анализ предоставленных материалов, составление глоссариев на
различные темы и т.п.). При подготовке необходимо обратить внимание
на:
Специальные клише для конференц-перевода (например, по
инициативе, ставит задачу, ратифицировать, от лица, в соответствии с
нормативно-правовым актом и т.п.).

160
Названия подразделений, филиалов, учреждений, организаций, органов
власти.
Названия мероприятий.
Названия профессий.
Фразы, характерные для начала/завершения речей.
Важным в работе устного переводчика является навык начинать
переводить без паузы, то есть, как только коммуникант закончил свою речь
[Ширяев 1979: 70]. Значимой составляющей является умение
поддерживать зрительный контакт с аудиторией. Нужно стараться
выполнить перевод таким образом, чтобы он не воспринимался как
перевод, а воспринимался как речь на родном языке [Hendry 1969: 58].
Переводчик должен заранее знать помещение, где будет проходить
мероприятие, для того чтобы определить оптимальное место для
размещения переводческой аппаратуры и знать возможности ее
подключения (в случае, если площадка не оборудована специальными
кабинами). Кроме того, переводчик всегда должен видеть экран со
слайдами, чтобы результативно переводить презентации.
Таким образом, переводчик всегда должен быть готов к проблемным
ситуациям и не быть «привязанным» к тексту доклада, так как оратор не
всегда точно придерживается текста доклада или включает в него свои
собственные комментарии. В своей книге «Глазами переводчика»
А.Д.Швейцер описывает случай, когда синхронному переводчику на
конференции ООН пришлось переводить шутку японского докладчика,
которая абсолютно не понятна европейцу. Если бы переводчик перевел
этот анекдот дословно, то юмористический эффект был бы потерян.
Однако находчивый специалист нашел выход из этой ситуации: он
сообщил аудитории, что оратор рассказал непереводимую шутку, и
попросил всех посмеяться. В зале раздался смех посочувствовавших
бедному переводчику слушателей [Швейцер 2012: 63]. Отсюда можно
сделать вывод, что быстрота реакции и находчивость – важные качества
синхрониста.
Из всей проделанной работы можно выявить, что переводчик в
процессе перевода сталкивается с разными трудностями. Однако стоит
указать на 3 наиболее часто встречающиеся проблемы устных
переводчиков, а также упомянуть способы их решения:
1. Иногда докладчик не предоставляет переводчику необходимые
материалы (тема доклада, имена людей, ключевые даты). Как уже было
сказано выше, эта информация является важной для переводчика, так как
она поможет осуществить ему качественный и точный перевод [Виссон
1998: 22]. Если он не получил хотя бы минимальную информацию о
предстоящем выступлении, ему нужно попытаться встретиться с

161
организаторами мероприятия, коллегами, докладчиком и постараться
узнать самое необходимое.
2. Даже если докладчик передал все необходимые материалы своему
переводчику, он все равно не всегда придерживается темы доклада. Он
может пошутить, дать комментарий, задать вопрос аудитории. Поэтому
переводчик должен быть сконцентрирован, не отвлекаться, следить за
речью оратора и быть готовым к любым изменениям текста.
3. Также для переводчика может представлять трудность акцент
выступающего, когда он говорит на иностранном для себя языке. В этой
ситуации переводчику нужно быть сконцентрированным. По возможности
ему также стоит поговорить со своим докладчиком до мероприятия, чтобы
привыкнуть к его специфическому произношению.
В завершение данной работы стоит привести цитату известного
переводчика и филолога Ю.Н. Новикова: «Готовиться к синхронному
переводу нужно. Необходимо хотя бы поверхностно изучить тематику
докладов, чтобы успешнее справиться с данным видом перевода и
комфортнее себя чувствовать во время перевода. Так Вы произведете
впечатление профессионала на заказчиков и потребителей перевода. И,
наконец, получите чувство удовлетворения от собственного перевода» [3].

ЛИТЕРАТУРА
1. Виссон Л. Синхронный перевод. – М.: 1998. – 276 с.
2. Миньяр-Белоручев Р. К. Как стать переводчиком? – М.: Готика, 1999. –
176 с.
3. Новиков Ю.Н. Блог переводчика о тайнах профессии/ Ю.Н. Новиков
[Электронный ресурс]/ – Режим доступа: https://egowelt.wordpress.com/.
4. Усачева А.Н. Перевод: от лингвистической теории и когнитивной
модели / А.Н. Усачева //Вестн. Волгогр.гос. ун-та. Сер. 2, Языкознание.
– 2011. – № 1 (13). С. 131-137
5. Швейцер А. Д. Глазами переводчика. – М.: Р. Валент, 2012. – 131 с.
6. Ширяев А. Ф. Синхронный перевод: деятельность синхронного
переводчика и методика преподавания синхронного перевода. – М.:
Воениздат, 1979. – 183 с.
7. Hendry J. F. Your future in translating and interpreting. – New York, 1969.
– 115 p.
© М.П.Тришина, 2016 г.

162
УДК 81’255.4
Халфина А.Р.
студентка 4 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Латыпова Л.Ч.
к. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа

ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА НЕПОЛИТКОРРЕКТНОЙ


ЛЕКСИКИ

Актуальность данного исследования обуславливается недостаточной


разработанностью темы перевода неполиткорректных единиц, а также
непрерывным развитием языка и культуры и изменениями в политической
ситуации. Целью работы является изучение специфики перевода
политически некорректных лексических единиц с английского языка на
русский.
Мы проследим тенденции в переводе политически некорректной
лексики с английского языка на русский и проанализируем способы ее
перевода на материале на основе статьи, переведенной сотрудниками
проекта ИноСМИ, и романа О.Хаксли. Основными методами
представленного исследования являются описательный,
сопоставительный и контекстуальный. Методологической базой
исследования послужили труды по языкознанию и теории перевода таких
отечественных и зарубежных исследователей, как В.В.Раскин,
А.Ю.Кудрявцев, Г.Б.Антрушина и другие.
Политическая корректность как общественное движение развилось в
конце 20 века в США. Данный термин обычно понимают как запрет на
использование в речи слов, несущих оскорбительное значение и
принижающих достоинство человека по определенным признакам, а также
пропаганду всеобщего равенства. Это движение началось с борьбы
чернокожего населения Америки с проявлениями расизма в английском
языке, а затем стало распространяться на другие слои населения и даже
другие страны. Этому, безусловно, способствовали международный статус
английского языка, его повсеместное использование, феминизм и
многочисленные иммигранты. В России данному движению еще не
уделяется столько внимания, как на Западе, однако благодаря процессам
глобализации и интернационализации в российскую действительность
проникает все больше идей политической корректности. Так, например,
названия некоторых профессий уже получили более «благозвучные»
версии – «труженики полей, машинисты доильных аппаратов, операторы
подъемников вместо крестьян, дояров и лифтеров» [Толстая 2001: 310]. К
основным группам, на которые подразделяются данные единицы, относят
слова, разделяющие людей по гендерному или возрастному признаку,
163
этнически некорректные выражения, выражения, принижающие
социальный статус человека, связанные с состоянием здоровья или
внешности, выражения пренебрежительного отношения к представителям
секс-меньшинств и так называемые экологически некорректные
выражения. Как разговорной речи, так и в литературном языке к
политкорректным эвфемизмам прибегают далеко не всегда. Причиной
этому может служить, например, невежество человека, желание оскорбить
кого-то или определенное намерение автора художественного
произведения. В любом случае, переводчик должен быть в состоянии
адекватно переводить грубую лексику, не упуская в процессе перевода
важную информацию и учитывая конкретную ситуацию.
Перевод подобных лексических единиц может представлять особую
сложность для переводчика в первую очередь из-за отсутствия
специализированных словарей. Хотя к данной категории и можно отнести
некоторые словари табуированной лексики (например, Англо-русский
словарь табуированной лексики и эвфемизмов А.Ю.Кудрявцева и
Г.Д.Куропаткина), они не полностью удовлетворяют потребностям
переводчика. Во-первых, они не покрывают часть политически
некорректных слов (к примеру, часто встречающиеся слова «nigger» и
«fatty» отсутствуют вообще [Кудрявцев, Куропаткин 2001: 102, 204]), а во-
вторых, быстро устаревают. Здесь кроется ещё одна сложность перевода
подобной лексики — ее нестабильность: с развитием культуры и языка
появляются новые слова, некоторые слова приобретают или, наоборот,
теряют статус «табу». Это явление можно наблюдать, рассматривая
английские слова «gay» («гей») и «nigger» («негр»). Оба этих слова когда-
то считались вполне приемлемыми в реалиях Запада, а слово «gay»
изначально обозначало «радостный». Сейчас благодаря движению за
гражданские права слово «nigger» воспринимается как крайне
оскорбительное и символизирующее все лишения и унижения,
перенесенные африканским народом. Слово «gay» сегодня в первую
очередь ассоциируется с гомосексуальностью и может обладать рядом
различных коннотаций в зависимости от контекста [Drews 2014]. Именно
поэтому для переводчика важно следить за изменениями в культуре ИЯ.
Еще одна проблема – это проблема определения. Бывает очень
непросто точно установить, является ли какое-то слово оскорбительным,
что подчеркивает значимость типа отношений между коммуникантами и
контекста в целом. Примером может послужить слово «black» («черный»).
Если в розыск объявлен «black male» («чернокожий мужчина»), это
является не проявлением расизма, а простой констатацией расовой
принадлежности. Если же член нацистской партии говорит «it is probably
the blacks again» («наверняка это опять эти черные»), то это, определенно,
расистское выражение и переводиться должно соответственно.

164
Пожалуй, одна из самых насущных проблем перевода
неполиткорректной лексики – это разница культур и, соответственно,
сложность воссоздания необходимого эффекта переведенного текста. У
России и у англоязычных стран своя уникальная история, повлиявшая на
восприятие определенных лексических единиц. Повлияли на это и
различия в этническом составе стран, политическая и демографическая
ситуация и множество других факторов. Слова, болезненно
воспринимаемые представителями одной нации, могут не вызывать
никаких сильных эмоций у представителей другой. Эта проблема
усугубляется тем, что, во-первых, политкорректность в России еще не
достигла западных размахов и занимает другой статус в общественной
жизни страны. Во-вторых, инвективные выражения русского языка, как
замечали многие исследователи, звучат намного грубее английских. Их
употребление в языках также различается. Здесь задача переводчика, при
условии необходимости сохранения воздействия оригинала на его
получателей, состоит в поиске необходимых эквивалентов на ПЯ. Иногда
приходится прибегать к описательному переводу или переводческим
комментариям. В некоторых случаях при передаче подобной лексики
переводчики используют прием опущения, что, однако, может привести к
потере части информации.
Рассмотрим конкретные примеры перевода неполиткорректных
единиц в художественной литературе на примере романа О.Хаксли
«Контрапункт».
“How fat, how old and hideous!” [Huxley 2001: 26] «Какая старая, какая
отвратительная толстуха!» [Хаксли 2008: 39]
В оригинале мы видим дискриминацию сразу по внешнему и
возрастному признаку, что остается и в переводе. В тексте ПЯ сохраняются
повтор и лексическое значение слов, хотя переводчик и прибегает к приему
грамматической замены (прилагательное “old” становится
существительным). Эмоциональная окраска всего предложения передается
в переводе, прежде всего, с помощью слова «толстуха», которое можно с
уверенностью назвать оскорбительным.
“That’s why the whores and the alcohol weren’t avoidable” [Huxley 2001:
375]. «Поэтому-то шлюхи и спирт были неизбежны для меня» [Хаксли
2008: 384].
Слово “whore” изредка встречается на страницах американских
ежемесячных изданий, в широких кругах оно считается оскорбительным и
неприемлемым для обращения к работникам секс-индустрии.
Предпочтение отдается, например, словам “escort” и “sex worker”. Для
сохранения подобного эффекта переводчик выбрал слово «шлюхи», что
отвечает условиям поставленной задачи сохранения экспрессивности: эта

165
лексема относится к «бранным» в словаре С.И.Ожегова [Ожегов 2005:
898].
Теперь несколько примеров из текстов СМИ.
“This year’s Oscars, like every year, will be a veritable stampede of women
and men who are black, brown, yellow, red and everything in between, of all
ages, shapes and sizes, speaking multiple languages in addition to English”
[Bidisha 2015]. «На вручении премии Оскар в этом году, как всегда, мы
станем свидетелями настоящего нашествия женщин и мужчин –
белокожих, чернокожих, мулатов, метисов, желтокожих и краснокожих, а
также представителей с цветом кожи промежуточных оттенков. Это будут
люди разных возрастов, с разным телосложением, весом и разных
размеров. И, помимо английского, они будут говорить на многих других
языках» [Бидиша 2015].
Здесь в оригинальном предложении мы видим сразу несколько слов,
дискриминирующих людей по этническому принципу: “black”, “brown”,
“yellow” и |red”. На данный момент приемлемым считается выражение
“people of colour”, но автор предпочел перечисление для большего
эффекта. Переводчик применил такие трансформации, как добавление (в
исходном тексте отсутствуют «белокожие», «метисы» и не упоминается
вес гостей), а также членение предложений. Скорее всего, столь вольное
обращение с оригиналом объясняется экспрессивностью слов,
обозначающих цвет кожи, для англоязычной аудитории. Вся статья
пропитана обидой и гневом за неравноправие, что по большей части
выражается не слишком политкорректной лексикой, которая едва ли
тронет носителя русского языка. Возможно, именно поэтому переводчик
расширяет авторское перечисление, добавляя, например, «метисов».
“It expects women of colour to sit there and pay to help white men’s careers
and see films about how interesting, how tormented, and how complicated white
men are” [Bidisha 2015]. «И надеется, что цветные женщины будут сидеть
в кинозале, платить за билет, чтобы помочь белым мужчинам делать
карьеру, и смотреть фильмы о том, какие эти белые мужчины интересные,
как над ними издеваются, и какие они непростые» [Бидиша 2015].
Как уже было сказано в разборе предыдущего примера, “people of
colour” или, в данном случае, “women of colour” – это общепринятое
политкорректное выражение. Поэтому, несмотря на удачное
противопоставление («цветные женщины» — «белые мужчины») вариант
перевода «цветные женщины» едва ли можно назвать адекватным,
поскольку он звучит несколько грубо и непривычно для русскоязычного
реципиента. Возможно, более уместным был бы перевод «женщины
разных национальностей». В оригинале с этим политически корректным
выражением контрастируют слова «white men», повторяющиеся с
открытым презрением. Из-за этого вполне нейтральные слова звучат

166
довольно оскорбительно. Переводчик передал это так же, как и автор
текста на исходном языке – с помощью выражения «белые мужчины»,
которое в большинстве случаев лишено какой-либо стилистической
окраски, но используя повторение и обеспечивая необходимый контекст.
Проблемы перевода неполиткорректной лексики представляют собой
сложный, но, вместе с тем, очень интересный аспект теории перевода. К
этому вопросу обращались лишь немногие лингвисты и культурологи, и их
исследования не всегда напрямую связаны с переводом, поэтому он все
еще остается недостаточно разработанным. Значимость изучения
подобных единиц связана с необходимостью передать в переводе все
аспекты информации, в том числе и образный. Также переводчику нужно
понимать зависимость перевода таких лексем от каждой конкретной
ситуации. Актуальность этой проблемы растет в связи с процессами
глобализации и интернационализации.
В данном исследовании было установлено, что политическая
корректность сильно отличается в России и западных странах, и что
особую сложность для переводчика представляют определение
табуированности слова, различия культурного наследия, отсутствие
специализированных словарей и нестабильность статуса подобных
лексических единиц. На его основании можно сделать вывод, что для
достижения необходимого эффекта переводчику нередко приходится
прибегать к таким лексико-грамматическим трансформациям, как
добавление, опущение и членение предложений. Прослеживается
тенденция к более грубому и резкому переводу такой лексики в
художественной литературе по сравнению с текстами СМИ, где
стилистическая окраска часто смягчается. После проведения анализа стало
очевидно, что полностью передать все оттенки табуированной лексики на
другой язык представляется практически невозможным. К тому же,
важную роль играют контекст, возраст оригинального текста и аудитория,
на которую ориентируется переводчик в процессе работы.
Несомненно, перевод неполиткорректных выражений зависит от
языков, которые в нем участвуют. Чтобы адекватно передать их на языке
перевода, переводчик должен опираться на знание языков, культуры и
истории народов, которые на них говорят, знание теории перевода и свою
эрудированность в целом.

ЛИТЕРАТУРА
1. Антрушина, Г.Б., Афанасьева, О.В., Морозова Н.Н. Лексикология
английского языка: Учеб. пособие для студентов. – М.: Дрофа, 1998. –
288 с.

167
2. Бидиша. Оскар выбирает белых мужчин. – ИноСМИ, 2015.
[Электронный ресурс]. URL: http://inosmi.ru/world/20150118/
225645257. html (дата обращения: 16.09.2016).
3. Кудрявцев, А.Ю., Куропаткин, Г.Д. Англо-русский словарь
табуированной лексики и эвфемизмов. – Мн.: ООО «Кузьма», 2001. –
384 с.
4. Ожегов, С.И., Шведова, Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000
слов и фразеологических выражений/ Российская академия наук.
Институт русского языка им. В.В.Виноградова. – 4-е изд., дополненное.
– М.: ООО «ИТИ Технологии», 2003. – 944 с.
5. Толстая, Н.Н., Толстая, Т.Н. Двое. – М.: Подкова, 2001. – 480 с.
6. Хаксли, О. Контрапункт: роман/ О.Хаксли; пер. с англ. И.Романовича. –
М.: АСТ: АСТ Москва: Хранитель, 2008. – 574, [2] с.
7. Bidisha. The Oscars Celebrates White Men. What about the Rest of Us? – The
Guardian, 2016. [Электронный ресурс]. URL:
https://www.theguardian.com/commentisfree/2015/jan/15/oscars-white-
men- hollywood-women (дата обращения: 16.09.2016).
8. Drews, M. The Science of Swearing. – Harvard Science Review, 2013.
[Электронный ресурс]. URL: https://harvardsciencereview.com
/2014/01/23/ the-science-of-swearing/ (дата обращения: 20.09.2016).
9. Huxley, O. Point Counter Point. – Dalkey Archive Press, 2001. – 432.
10. Raskin V. On Some Pecularities of Russian Lexikon // Papers from the
Parasession on the Lexicon. Chicago, Chicago Linguistic Society. 1978. –
541.
© А.Р.Халфина, 2016 г.

УДК 81'25
Юкчубаева К.В.
студентка 4 курса ФРГФ БашГУ , г.Уфа
Научный руководитель: Сафина З.М.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа

ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕВОДА РЕАЛИЙ С АНГЛИЙСКОГО


ЯЗЫКА НА РУССКИЙ

При сопоставлении языков и культур выделяются элементы


совпадающие и несовпадающие. В переводоведении совпадающие
единицы называются эквивалентами. К несовпадающим элементам
относятся прежде всего предметы, обозначаемые безэквивалентной
лексикой, и коннотации, присущие словам в одном языке и отсутствующие
или отличающиеся в словах другого языка. К одной из таких групп
безэквивалетной лексики относятся слова-реалии. Актуальность данного
168
исследования заключается в том, что таких слов очень много и для
адекватной их передачи необходимо исследовать эту группу слов. Цель
работы – рассмотреть приёмы перевода реалий. Методом исследования
послужило изучение литературы по данной теме и сопоставительный
анализ. Методологическую базу составили работы таких известных
учёных в области лингвистики как С.И.Влахов, С.П.Флорин,
Е.М.Верещагин, Л.С.Бархударов.
Реалии – это слова и словосочетания, называющие объекты,
характерные для жизни (быта, культуры, социального и исторического
развития) одного народа и чуждые другому, которые являются носителями
национального и исторического колорита, и не имеют, как правило,
точных соответствий в других языках [Влахов, Флорин 1986: 115].
Различные исследователи предлагают разнообразные приемы перевода
слов-реалий, включая тот или иной прием передачи национальной
языковой единицы и не принимая во внимания другой. Самыми
распространенными способами являются транслитерация, транскрипция,
калькирование, описательный перевод, приближенный перевод и
трансформационный перевод [Бархударов 1975: 56].
1. При транслитерации передается средствами ПЯ графическая форма
слова ИЯ, а при транскрипции – его звуковая форма. Эти способы
применяются при передаче иноязычных имен собственных,
географических наименований, названий разного рода компаний, фирм,
газет, журналов и т.д. Например, Ufa – Уфа, McDonald’s – Макдоналдс.
2. Калькирование – передача иноязычных реалий при помощи замены
ее составных частей – морфем или слов их прямыми лексическими
соответствиями в ПЯ. Например, skyscaper-небоскрёб.
3. Описательный перевод. Этот способ заключается в раскрытии
значения лексической единицы ИЯ при помощи развернутых
словосочетаний, раскрывающих существенные признаки обозначаемого
данной лексической единицы явления. Например, landslide – большой
перевес голосов на выборах. Сoroner – следователь, производящий
дознание в случае насильственной или скоропостижной смерти.
4. Приближённый перевод заключается в нахождении ближайшего по
значению соответствия в ПЯ для лексической единицы ИЯ, не имеющий в
ПЯ точных соответствий. Например, Santa Claus – Дед Мороз, Snow Maiden
– Снегурочка.
5. Трасформационный перевод – перевод с перестройкой
синтаксической структуры предложения, лексическими заменами с
полным изменением значения исходного слова. Например, Стрельница
была здесь нужна, очевидно, для прикрытия «всхода» в тыловые
деревянные ворота крепости, для прикрытия самих этих работ. – The tower
was apparently needed there to protect the entrance to the rear wooden gateway

169
of the fortress, to protect the gateway itself. Реалия «стрельница» в
древнерусской архитектуре обозначает крепостную башню с площадкой
для стрелков из лука. Так, при переводе русскоязычной реалии словом
tower основное значение и оборонительная функция были утрачены [3].
Исходя из рассмотренных выше приёмов перевода реалий, можно
сделать вывод о том, что переводя такого рода лексику, необходимо не
только верно подобрать соответствующий эквивалент по значению слова,
но и передать национальный колорит страны, к которой он относится.

ЛИТЕРАТУРА
1. Влахов С.И, Флорин С.П. Непереводимое в переводе. /Монография. –
М.: Высшая школа, 1986. – 406 с.
2. Бархударов Л.С. Язык и перевод. М.: Международные отношения, 1975.
– 240 с.
3. Мокеев Г.Я. Русская цивилизация в памятниках культуры и
градостроительства. М: Институт русской цивилизации, 2012. – 480 с.
© К.В.Юкчубаева, 2016 г.

170
Cекция 3: «КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА,
СЕМАНТИКА ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ»

УДК 81
Алыева М. В.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Чанышева З.З.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
ЛИНГВОКОГНИТИВНЫЕ АСПЕКТЫ АНАЛИЗА
ТЕХНИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ

Актуальность исследования определяется необходимостью поиска


когнитивных оснований процесса научно-технического перевода,
раскрывающих специфику мыслительных операций переводчика, что
также делает актуальной попытку рассмотрения научно-технического
перевода в рамках когнитивной модели.
Объектом исследования является когнитивная модель процесса
научно-технического перевода, в качестве предмета рассматривается
специфика перевода научно-технических текстов.
Целью данного исследования является раскрытие понятия
«когниция» и изучение возможностей фреймовой структуризации знаний
в рамках научно-технического перевода
Поведение человека, согласно Е.С. Кубряковой, адаптативно, а
потому когниция – формирование сведений о мире – постоянно
происходящий и постоянно продолжающийся процесс» [Кубрякова 2004:
6]. Термин «когниция» обозначает «познавательный процесс или же
совокупность ментальных, мыслительных процессов восприятия мира,
простого наблюдения за окружающим, категоризации, мышления, речи,
служащих обработке и переработке информации, поступающей к человеку
либо извне по разным чувственно-перцептуальным каналам, либо уже
интериоризированной и реинтерпретируемой человеком» [Краткий
словарь... 1997:81].
Учитывая различные трактовки термина «когниция», можно
выделить два основных момента его значения: когниция как процесс
познания окружающей действительности путем приобретения знаний и
умений; когниция как процесс использования знаний и умений путем их
мыслительной обработки.
Как мы видим, именно знания играют важную роль в понимании
явления «когниция». Знание, по словам В. А. Масловой, это обладание
опытом и пониманием того, что является правильным и в субъективном, и
в объективном отношении, на основании чего можно строить суждения и
выводы, обеспечивающие целенаправленное поведение. Знания
171
динамическое функциональное образование – продукт переработки
вербального и невербального опыта, формирующего «образ мира»
[Маслова 2004: 14].
При наличии определенного представления о системах накопления и
хранения знаний необходимо указать, каким образом обеспечивается
доступ к хранимой информации и как осуществляются процессы её
обработки во время перевода иноязычного текста. Вся сложность состоит
в том, что в зависимости от задачи и ситуации возможна опора на
различные формы репрезентации действительности (образно-
пространственные, вербальные, семантические и т.д. Возникает
потребность в новых основаниях, которые содержатся, например, в
терминах «когнитивная карта», «схема» и близком им понятии «фрейм»,
предложенном М. Минским в области искусственного интеллекта
[Минский 1979: 6-8].
Слово фрейм уже прочно вошло в терминологическую базу
современной когнитивной лингвистики. Без него не обходится
практически ни одно исследование в области лингвокогнитологии. По
словам Л. А. Нефёдовой, фреймы «помогают устанавливать связность
текста, смысловое развертывание речи, восполнять недостающие
семантические лакуны, то есть адекватно воспринимать латентную
информацию» [Нефёдова 2003: 12].
По мнению И.И. Халеевой, фреймовые данные в структуре
когнитивного сознания представляют собой «относительно обобщенную
структуру прошлого опыта, с помощью которой сознание прогнозирует
изменение состояния объектов внешнего мира, развитие и содержание
событий, их взаимосвязь» [Халеева 1995: 284].
О. А. Леонтович рассматривает фрейм как когнитивную структуру,
основанную на том, что один и тот же фрагмент действительности может
быть рассмотрен под разными углами зрения, в результате чего
определенные объекты могут приобрести большую значимость, в то время
как другие окажутся в тени или станут вовсе невидимыми [Леонтович
2003: 390].
Наиболее полное представление фрейма дается в Кратком словаре
когнитивной лингвистики, в котором фрейм рассматривается как «единица
знаний, организованная вокруг некоторого понятия» и «содержащая
данные о существенном, типичном и возможном для этого понятия».
Фрейм «обладает более или менее конвенциональной природой и поэтому
конкретизирует то, что в данной культуре характерно и типично» [Краткий
словарь... 1997: 188].
Согласно В. И. Герасимову, такие структуры выполняют значимую
роль в функционировании языка: они помогают устанавливать связность
текста, поставляют контекстные ожидания, с помощью которых

172
прогнозируются будущие события на основе уже встречавшихся сходных
событий [Герасимов 1998: 15].
Основными характеристиками таких структур являются следующие:
1) они используются для представления различного рода знаний;
2) часто состоят из более мелких структур, которые можно назвать
«подсхемами»;
3) могут объединяться в более крупные единицы – «пакеты организации
памяти»;
4) часто представляют собой цепь слотов, предусматривающих
определенные заполнители – обязательные либо факультативные;
5) предназначены для распознавания интерпретации новой информации
[Bell, 1991: 25].
В. И. Хайруллин выделяет два типа фреймов: когнитивно- семантические,
отражающие специфические структуры мышления, и культуральные,
активируемые при предъявлении информации об особых элементах
культуры (реалиях), что позволяет выявить связь культуральных и
когнитивных факторов в переводе [Хайруллин 1997: 11].
Идея разделения фреймов также используется в когнитивной
семантике Н. Н. Болдырева. На основе различения знаний языкового и
неязыкового характера исследователь разделяет ситуационный и
классификационный типы фреймов. Ситуационные фреймы отражают
знания мира неязыкового, событийного плана. В отличие от них
классификационные фреймы могут передавать концептуальную
информацию, непосредственно связанную с классифицирующей функцией
нашего сознания, которое находит свое отражение в языке. Основным
свойством данного фрейма является то, что он представляет собой
определенную структуру языкового знания, модель познания
окружающего мира с помощью языка [Болдырев 2002: 65].
Теперь обратим внимание на особенности технических текстов.
Специфика научно-технических текстов статей и докладов, выступающих
объектом перевода, определяет важность поиска когнитивных оснований
научно-технического перевода, позволяющих акцентировать внимание на
проблеме накопления и оперирования знаниями различного формата.
Информативную насыщенность данных материалов составляет
терминологическая лексика.
В качестве основного классификатора терминологических единиц
выступают определенные денотативные составляющие, указывающие на
отдельно взятый аспект рассматриваемого технического явления.
Возможности классификационного фрейма можно
проиллюстрировать на примере структуризации знания
многокомпонентных терминов в рамках описания отдельного
технического явления, в нашем случае скважины (well). Центральный слот

173
TYPES включает в себя три подслота: 1) vertical well, 2) horizontal well, 3)
directional well. Согласно описаниям скважин в специальной литературе по
вопросу, каждая скважина имеет определенное направление: при
вертикальном бурении бурильная колонна опускается вертикально, при
горизонтальном – буровая головка направляется оператором под нужным
углом, при наклонно-направленном – происходит отклонение ствола
скважины от вертикали.
Для получения информации о содержании единиц, обозначающих
виды скважин, рассмотрены их дефиниции в онлайн-версии технического
толкового словаря терминов (Investopedia):
1) vertical well - a well that is not turned horizontally at depth, allowing access
to oil and gas reserves located directly beneath the surface access point, it is
expensive and complicated and it is considered as a conventional method;
2) horizontal well – a well that is turned horizontally at depth, providing access
to oil and gas reserves at a wide range of angles;
3) directional well is usually an oil well that is drilled into the ground in a
direction that is other than vertical, this is done for drilling for oil and other
fossil fuels such as natural drill.
Итак, в результате анализа получена общая картина данного
фрагмента, имеющая когнитивное основание: при вертикальной скважине
колонна опускается вертикально, данная скважина стоит недорого,
поэтому она используется во многих работах; при горизонтальной – угол
наклона головки прямой, угол прицеливания широк; при наклонно-
направленной - профиль включает в себя вертикальный верхний интервал,
после которого следуют участки с заданными отклонениями от вертикали,
используется при разведке и добыче нефти и газа и горючих полезных
ископаемых.
В качестве основного классификатора терминологических единиц
выступают определенные денотативные составляющие, указывающие на
отдельно взятый аспект рассматриваемого технического явления. Анализ
терминологии в области нефтегазовой индустрии показал, что
классификатором следует рассматривать центральный слот, который
является ядром терминологического словосочетания. Он же совпадает в
данном случае с узлом. Лексические единицы, наполняющие слоты,
раскрывают представление о каждом из узлов в том объеме, в котором оно
имеется в памяти у переводчика. В этом смысле наполняемость слотов
индивидуальна для каждого технического переводчика, так как
представляет собой результат его когнитивного опыта, отраженного в
ментальном лексиконе в виде вербальных репрезентаций.

174
ЛИТЕРАТУРА
1. Болдырев, Н. Н. Когнитивная семантика [Текст] / Н. Н. Болдырев. –
Тамбов: Изд-во ТГУ, 2002. – 123 с.
2. Герасимов, В. И. На пути к когнитивной модели языка [Текст] /
В.И.Герасимов, В. В – М.: Прогресс, 1988. – 57 с.
3. Кубрякова, Е. С. Части речи с когнитивной точки зрения [Текст] /
Е.С.Кубрякова. – М.: Наука, 1997. – 198 с.
4. Леонтович, О. А. Россия и США [Текст]: введение в межкультурную
коммуникацию / О. А. Леонтович. – Волгоград: Перемена, 2003. – 399
с.
5. Маслова, В. А. Когнитивная лингвистика [Текст] / В. А. Маслова. –
Минск: ТетраСистемз, 2004. – 256 с.
6. Минский, М. Фреймы для представления знаний [Текст] / М. Минский;
пер. с англ. – М.: Энергия, 1979. – 151 с.
7. Нефёдова, Л. А. Когнитивный подход к интерпретации текста [Текст]:
учеб. пособие / JI. А. Нефёдова. – Челябинск: ЧелГУ, 2003. – 70 с.
8. Хайруллин, В. И. Перевод и когнитология [Текст] / В. И. Хайруллин. –
Уфа, 1997. – 80 с.
9. Халеева, И. И. Вторичная языковая личность как реципиент
инофонного текста [Текст] / И. И. Халеева // Язык – система. Язык –
текст. Язык – способность. – М., 1995. – 285 c.
10. Bell, R. Т. Translation and Translating [Текст]: Theory and Practice /
R.T.Bell. – London; New York: Longman, 1991. – 298 p.
11. Краткий словарь когнитивных терминов [Текст] / Е.С. Кубрякова,
В.З.Демьянков, Ю. Т. Панкрац, JI. Г. Лузина. - М.: МГУ, 1997. – 245 с.
© М.В.Алыева, 2016 г.

УДК 81'272
Горенкова Э.А.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Чанышева З.З.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ КОНЦЕПТА «БОГ» / “GOD”
В АНГЛОЯЗЫЧНОМ И РУССКОЯЗЫЧНОМ
МОЛОДЕЖНОМ ПЕСЕННОМ ДИСКУРСЕ

Актуальность данного исследования продиктована тем, что подобное


сопоставительное исследование позволяет понять и выяснить культурные
и национально-специфические отличительные особенности молодежной
субкультуры в русской и англоязычной культурах на примере проявления
концепта «Бог» в русском и «God» в английском языках.

175
Методологической и теоретической базой исследования являются
работы в области психолингвистики (А.А. Леонтьев, Н.В. Витт,
В.Н.Гридин, Э.Л. Носенко, A.M. Шахнарович и др.), стилистики
(Э.С.Азнаурова, А.Г. Болотов, Т.В. Матвеева и др.), лингвокультурологии
(Н.Д. Арутюнова, А.Н. Баранов, А. Вежбицкая, С.Г. Воркачев,
С.В.Иванова, В.А. Маслова, З.З.Чанышева и др.), когнитивистики
(И.В.Арнольд, А.Н. Баранов, Ф. Данеш, Е.С. Кубрякова, Ч. Филлмор и др.).
Материалом исследования послужили песенные тексты популярных
русскоязычных и англоязычных молодежных музыкальных групп и
исполнителей. Подборка данных исполнителей и коллективов обоснована
их общей возрастной целевой аудиторией, а также единой жанровой
спецификой и популярностью среди молодежи. Всего в рамках данной
курсовой работы было исследовано 150 текстов музыкальных
произведений.
Образ Бога исторически прошел длинный путь развития в сознании
людей и играет одну из ключевых ролей, как в социальной, так и в
духовной сферах жизни человечества. «Бог» является базовым
культурным концептом, на основе которого формировалось сознание
человека. Суждение о Боге во многом определяет суждение о мире в целом.
В своем исследовании на примере двух англоязычных (Evanescence и
Marilyn Manson), а также двух русскоязычных («Би-2» и «Сплин») групп
мы установили, каким образом репрезентируется вышеупомянутый
концепт в молодежном песенном дискурсе в обеих лингвокультурах.
Для выявления когнитивных признаков данного концепта, на первом
этапе исследования проанализировано пять русскоязычных словарей. По
данным словарных дефиниций, базовыми признаками концепта «Бог»
являются следующие представляющие их семантические компоненты:
1. высшее сверхъестественное существо (тот, кто управляет миром);
2. материализованный образ в искусстве: фигурка Богини Афродиты;
3. всеобщее мировое начало: Бог Святой Дух;
4. гений, одаренный человек: Бог поэзии, Бог музыки;
5. предмет обожания: Этот парень для нее Бог.
В ходе исследования установлено, что в русскоязычном молодежном
песенном дискурсе одним из наиболее часто актуализируемых смыслов
является «Бог как высшее существо, управляющее миром». Так, в
музыкальном произведении группы «Сплин» – «Череп и Кости», автор
ведет беседы с Богом, обращается к «Высшему, сверхъестественному
существу»:
Когда я один, я взываю к Богу/Говорю ему – как ты там, старина?
Когнитивный компонент «чувство преклонения перед предметом
своего обожания» проявляется в песне группы Би-2 «Три сантиметра над

176
землей». В данных строчках проскальзывает неприкрытая зависимость от
объекта восхищения, он становится воплощением персонального «Бога»:
Ты, мой Бог, ты даришь мне
Счастье с оттенком отчаяния…
Отсылка к языческим Богам так же активно используется в русском
молодежном песенном дискурсе:
Нет никакой Москвы, никакого Рима
Есть лишь одна тайга, и над ней - Ярило
Если Ярило нет, то тогда – могила
Так, Бог Ярило, согласно «Мифологическому словарю» Г.В. Щеглова
и В. Арчера – это божество весеннего плодородия. Автор тем самым
обожествляет природу, придает ей сакральный смысл и говорит о том, что
мегаполисы никогда не сравнятся с первозданной, прекрасной тайгой и без
нее прекратят свое существование.
Обратимся к анализу англоязычного концепта «God» и его
проявлению в песенном молодежном дискурсе, начав с рассмотрения его
семантических репрезентантов по данным англоязычных словарных
материалов.
На этом этапе исследования, согласно рассмотренным дефинициям,
выявлены следующие компоненты, выполняющие роль смысловых
репрезентантов концепта «God»:
1. supernatural spirits or beings that people worship;
2. the creator and the ruler of the whole world;
3. a powerful charismatic person;
4. different kind of expressive statements, e.g.: God forbid, Oh, my God! Thank
God, Good God
Рассмотрим случаи актуализации данного концепта на примере
англоязычного молодежного песенного дискурса. Как и в русскоязычном
песенном дискурсе, в тексте наблюдается достаточно высокая частотность
обращения к концепту «God», реализующему смысловой признак «the ruler
of the world». На самом деле, в молодежных песенных произведениях
англоязычной субкультуры более часто имеет место апелляция к Богу, как
мощной, сверхъестественной силе, которая способна изменить
человеческую судьбу и направить человека на путь истинный, избавив его
от слабостей и проблем. Так, в тексте музыкального произведения группы
Evanescence «Tourniquet» прослеживается выражение отчаянной
безысходности, которая побуждает героиню взывать к сверхъестественной
силе, просить у Высшего существа помощи и обретения спасения:
My God, my tourniquet,
Return to me salvation
В молодежном песенном дискурсе не менее часто происходит
актуализация когнитивного признака концепта God, представленного в

177
семантическом компоненте метафорического значения «a powerful
charismatic person», переносящего с божества проявление черт мощного
харизматического существа на личность человека. Marilyn Manson
является общепризнанным кумиром молодежи, его песни пропитаны
бунтарским, непримиримым духом, что так близко молодым людям. Так, в
его песне «The Reflecting God» герой видит в Боге проявление самого себя,
он наделяет свою личность могущественными, сверхъестественными
силами:
I went to god just to see
And I was looking at me
Saw heaven and hell were lies
When I'm god everyone dies
Очеловечивание, персонификация сверхъестественного существа
находит свое отражение в следующих строках:
Dear god the paper says you were the King
In the black limousine… (Marilyn Manson «God eat god»)
Другой особенностью проявления характеристик данного концепта в
англоязычном песенном дискурсе является весьма частое употребление
эмоциональных высказываний с концептом «God»:
Oh, my god/Oh, you think it's all for fun… (Ida Maria “OMG”)
Достаточно часто в текстах песен происходит актуализация более
резких личностно окрашенных чувств и переживаний, реализующих
эмоциональную составляющую данного метафорического смысла
концепта. Следует отметить также выбор используемых языковых форм,
которые усиливают степень эмоционального напряжения в тексте. Эту
нагрузку принимают на себя разговорные фразы, которые нередко
приобретают сниженную окраску, сопоставимую с воздействием сленга, и
могут быть приравнены к выражению сильной эмоции, например,
связанной с проклятием. Эту информацию обычно закрепляют словари, но
на наш взгляд, эта и иные подобные фразы регулярно появляются в речи
(тексте, песне) молодых людей, которые придают своим мыслям и
желаниям особую силу и значимость. Так, в тексте музыкального
произведения группы Hollywood vampires фраза “God dammit”, судя по
контексту, реализует эту прагматическую установку:
God dammit! I’m looking for fun!
В результате проведённого анализа контекстуальной смысловой
актуализации разных признаков концепта «Бог» в русскоязычном и «God»
в англоязычном песенном молодежном дискурсе, были выявлены сходства
и различия как в содержании, так и в частотности их применения в текстах.
Когнитивный признак «Высшее сверхъестественное существо» (33%)
в русском и “the Sole Supreme Being” (33%) в англоязычном молодежном

178
песенном дискурсе оказывается ведущим в молодежном песенном
дискурсе в обеих культурах.
В русском песенном дискурсе четко прослеживается разница между
когнитивными признаками «предмет обожания и поклонения» (30%) и
«могущественный человек» (20%), тогда как в англоязычных песнях
признак «a powerful person» сливается с такой характерной чертой, как
“charismatic” (26%). Стоит также отметить отличие в частоте употребления
признака “one of the supernatural spirits or beings that people worship” (6%) в
англоязычном и «сверхъестественное существо, управляющее
определенной сферой жизни (при многобожии)» (13%) в русскоязычном
песенном дискурсе. Это может быть объяснено тем, что авторы русских
песен нередко обращаются к природе, для них «Бог» – это Солнце (в
языческой культуре – «Ярило»), Молния («Перун») и т.д.
Кроме того, сопоставление показывает, что в англоязычных песнях
привлекает внимание актуализация такого компонента рассматриваемого
концепта, как “a person or thing of supreme value” (12%). Авторы
молодежных песен нередко используют такие понятия, как “money”,
“power”, “glory” в качестве ключевых признаков успеха и благополучия,
нередко возводя данные блага в категорию Божественного начала, то, к
чему нужно стремиться и мечтать.
Необходимо также подчеркнуть, что одно из лидирующих мест среди
когнитивных компонентов «God» занимают “different expressive meanings”
(23%). Подобные эмоциональные компоненты весьма часто окрашивают
англоязычные молодежные произведения, они с легкостью передают
ненависть или обожание автора, усиливают эффект сказанного.
По нашим предварительным наблюдениям, можно констатировать
наличие схожих черт как в смысловой структуре концепта «Бог» / “God” в
сопоставляемых лингвокультурах, так и дискурсивной практике
актуализации когнитивных признаков в песенных текстах молодёжных
субкультур. Вместе с тем, в процессе дискурсивного развёртывания
концепта и актуализации его когнитивных признаков обнаруживаются
различия, свидетельствующие о его этнокультурной специфике.
Наибольшие отличия наблюдаются в ценностных суждениях о данном
явлении в молодежном песенном дискурсе, различной смысловой нагрузке
репрезентантов концепта, участвующих в выражении эмоциональных
состояний, межличностных отношений, что в итоге создаёт разную
степень напряжения эмоционального пространства текста.

ЛИТЕРАТУРА
1) Арчер В., Щеглов Г.В. Мифологический словарь. – М.: Астрель,
Транзиткнига, АСТ, 2006. – 368 с.

179
2) Ожегов С. И. Словарь русского языка: Ок. 53 000 слов / Под общ. ред.
проф. Л. И. Скворцова. – 24-е изд., испр.. – М.: Оникс, Мир и
Образование, 2007. – 1200 с.
3) Ушакова В. В., Ершов О.О. Религиозность молодежи как проблема
современного российского общества Бюллетень медицинских
интернет-конференций – 2014. – № 2. Т. 3.
4) Macmillan English Dictionary URL: http://www.macmillandictionary.com/
(дата обращения: 20.10.16).
5) Merriam – Webster URL: http://www.merriam-webster.com (дата
обращения: 18.10.16).
Использованные музыкальные произведения:
1) Evanescence “Tourniquet” URL: http://www.amalgamalab.com/
songs/e/evanescence/tourniquet.html.
2) Marilyn Manson «Godeatgod» URL: http://www.amalgama-
lab.com/songs/m/marilyn_manson/godeatgod.html.
3) Marilyn Manson «The Reflecting God» URL: http://www.amalgama-
lab.com/songs/m/marilyn_manson/the_reflecting_god.html.
4) Би-2 — «Три сантиметра над землей» URL: http://hm6.ru/bi-2/70463-bi-
2-tri-santimetra-nad-zemlyoj.html.
5) Би-2 «Лоцман» URL: http://brain-music.ru/brain-song/lotsman-ne-bog-i-
privik-doverjatsja-instinktam.html.
6) Сплин «Храм» URL: http://reproduktor.net/gruppa-
splin/xram/http://reproduktor.net/gruppa-splin/xram/.
© Э.А.Горенкова, 2016 г.

УДК 81'27
Закирова А.В.
магистрант 1 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Чанышева З.З.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
РАКУРСЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИДЕОЛОГЕМЫ
В СОВРЕМЕННЫХ НАУЧНЫХ ПАРАДИГМАХ
ЯЗЫКОЗНАНИЯ

Мировоззрение человека складывается из ряда факторов, и один из


них – восприятие им идеологии. Структурной единицей идеологии
является идеологема, имеющая крайне сложную природу. В зависимости
от сферы научного знания, в рамках которой рассматривается единица
идеологии, она может приобретать особую трактовку и отличительные
черты. Ввиду этого, актуальность данного исследования связана с высокой
степенью распространенности вышеописанного феномена и его
значительной ролью в формировании картины мира носителя языка, что
180
предопределяет необходимость изучения сущности идеологемы как
ключевого элемента идеологии в свете современных научных парадигм
языкознания.
Цель данного исследования состоит в рассмотрении понятия
«идеологема» в рамках различных лингвистических парадигм. Задачи,
поставленные в исследовании, включают в себя определение места
идеологемы в системе ценностей идеологии, анализ специфики восприятия
данного явления в различных сферах научного знания и принципов
маркировки идеологем.
Теоретической базой исследования послужили работы Г.Ч.Гусейнова,
Н.И. Клушиной, А.А. Радугина, Е.Г. Малышевой, Е.А. Нахимовой,
А.П.Чудинова, И.Т. Вепревой, Т.А. Шадриной.
Понятие «идеология» крайне многогранное и сложное для
однозначного определения. Впервые наиболее развернуто проблему
идеологии поставили и разрешили немецкие философы К. Маркс и Ф.
Энгельс. В «Немецкой идеологии» и других произведениях они
используют категорию «идеология» в соответствии с той традицией,
которая сложилась в конце XVIII – начале XIX веков, когда этот термин
употреблялся в негативном значении, характеризуя «чуждые
действительности мечтания» и «ложное сознание» [Радугин 2001: 93-94].
В современных интерпретациях в большинстве случаев также
подчеркивается отрицательное значение термина как средства
манипулирования умами людей. Понятие противопоставляется
«объективному» знанию [Van Dijk 2006: 728], становится иллюстрацией
оппозиции «свой – чужой». Тем не менее, в данной статье идеология
рассматривается в ином ключе. Согласно Т.А. ван Дейку, идеология
представляет собой «догматы социальных репрезентаций, разделяемые и
принимаемые определенной социальной группой». В зависимости от
взглядов, принадлежности к различным группам или по причинам
этического характера, идеи группы могут быть расценены как
положительные, отрицательные или могут не расцениваться вообще» [Van
Dijk 2006: 729]. Так, в рамках одной социальной группы идеология
сексизма может рассматриваться как в корне неверная, а в пределах другой
– как нечто правильное и принятое. Из чего следует, что в зависимости от
системы ценностей и взглядов говорящего меняется восприятие идеологий
как отрицательно или положительно маркированных.
Идеология тесно связана с культурой – явлением, которое можно
определить как «сложное по деятельности, многообразное по формам
духовное образование». Оно включает «нравственность, религию,
искусство, науку, философию и идеологию, политику, миф, мировоззрение
и т.д. Сложное взаимодействие этих систем артефактов образует
целостную ткань культуры» [Радугин 2001: 58]. Без детального изучения

181
идеологии невозможно создать полный образ какой-либо культуры или ее
представителя, воссоздать срез культурной картины мира или когнитивной
карты эпохи. Именно поэтому одно из важных мест в культурологии
занимают исследования идеологий и идеологем как минимальных
значащих единиц идеологии, оказывающих непосредственное воздействие
на сознания людей.
Идеология имеет непосредственное отношение и к политике,
поскольку на политической арене любая власть, режим, общественный
строй априори базируются на идеологических нормах и принципах,
которые, для становления этой власти верховной, должны найти отклик в
умах людей. Поэтому идеологемы являются пристальным объектом
изучения политической лингвистики. И согласно А.П. Чудинову,
идеологема – «это слово, в значение которого входит идеологический
компонент» [Чудинов 2009: 73]. Ученый отмечает, что следует различать
два основных вида идеологем. «В первом случае имеется в виду слово,
смысловое содержание которого неодинаково понимается сторонниками
различных политических взглядов. Особенно часто эти различия связаны
с эмоциональной окраской слова, на которое переносится оценка
соответствующего явления» [Чудинов 2009: 73]. Второй тип идеологем –
это наименования, которые используются только сторонниками
определенных политических взглядов, соответствующие наименования
передают специфический взгляд на соответствующую реалию [Чудинов
2009: 74]. Так, например, понимание идеологемы демократия будет
зависеть от политических убеждений говорящего. Для приверженца
данного типа политического строя значение идеологемы будет созвучно со
свободой и властью народа, а для сторонника коммунистической партии
эта лексема будет носить отрицательный оттенок.
Еще одно направление в определении понятия идеологема –
когнитивное. В рамках такого подхода понятие рассматривается через
отражение ментальных образов, схем в вербальной форме. Так, согласно
Е.А. Нахимовой, идеологема является «ментальной единицей, в состав
которой входит идеологический компонент и которая, как правило,
репрезентируется словом или устойчивым словосочетанием. При
когнитивном подходе идеологема рассматривается как феномен,
формирующий концептуальные схемы и категории, обусловливающий
процессы восприятия, обработки и оценки получаемой информации о том
или ином идеологически значимом объекте. Смысловое содержание и
эмоциональная окраска идеологем могут неодинаково восприниматься
адресатами, поскольку идеологемы репрезентируют специфический
взгляд на соответствующую реалию» [Нахимова 2011: 154]. В свете данной
парадигмы уместно будет понимать идеологему как разновидность
концепта, визуализирующего в языке видение человеком определенных

182
явлений. Е.Г. Малышева, рассматривающая данный феномен как
лингвокогнитивный, определяет его как «особого типа многоуровневый
концепт, в структуре которого (в ядре или на периферии) актуализируются
идеологически маркированные концептуальные признаки, заключающие в
себе коллективное, часто стереотипное и даже мифологизированное
представление носителей языка о власти, государстве, нации, гражданском
обществе, политических и идеологических институтах» [Малышева 2009:
35]. Следовательно, мы можем говорить, к примеру, о личностных
концептах – идеологемах, концептуализирующих известных деятелей:
вождь мирового пролетариата (Ленин), батько (Лукашенко) и т.д.
Нельзя отрицать важность феномена и в рамках парадигмы
лингвокультурологии, целью которой является «исследование и описание
культурного пространства той или иной лингво-культурной общности
сквозь призму языка и дискурса и культурного фона коммуникативного
пространства» [Красных 2002: 13]. В свете данной парадигмы необходимо
определить границы идеологемы и мифологемы, представляющих собой
смежные явления. По мнению И.Т. Вепревой и Т.А. Шадриной,
мифологема – это «устойчивое состояние общественного сознания,
общественной психологии, в котором зафиксированы каноны описания
существующего порядка вещей и сами описания того, что существует и
имеет право на существование. В мифологеме заданы основные отношения
между тем, что признается в мифологизированном обществе
существующим. Основную часть мифологемы составляет объяснение того,
почему существует то, что существует, и почему оно функционирует
именно так, а не иначе» [Вепрева, Шадрина 2006: 124]. Идеологема же
является «единицей идеологической системы, находящей свое вербальное
выражение, знаком идеологии» [Вепрева, Шадрина 2006: 124]. При этом
идеологической семантике присущи субъективность и оценочность,
опирающиеся на «мифологические представления, сложившиеся в
национальной культуре того или иного народа» [Вепрева, Шадрина 2006:
129]. Таким образом, идеологема как знак лингвокультуры имеет в своей
семантике культурно-специфическое значение, что является условием
возникновения различий в понимании одной и той же идеологемы
представителями разных лингвокультурных сообществ. Так, в своей
работе Г.Ч. Гусейнов говорит о существовании «ключевой культурной
идеологемы Пушкин» [Гусейнов 2003:25] Идеологический Пушкин
является не только олицетворением основателя могучего литературного
русского языка, «нашим всем», но и становится собеседником, другом,
приобретает наследников в лице представителей русской культуры.
Однако, несмотря на мировую известность писателя, в большинстве
случаев представителю иного лингвокультурного коллектива будет
сложно понять все грани вышеописанной идеологемы.

183
Еще одна точка зрения на трактовку «идеологемы» заключается в
понимании явления как знака идеологического кода. Посредством
идеологем происходит идеологическое кодирование окружающей
действительности. Этот процесс заключается в следующем: «квант смысла
получает не просто оценку, но и эмоцию, а также яркую,
запоминающуюся, но в то же время прагматичную стилистическую
упаковку [Клушина 2014: 57]. Один из наиболее частотных видов
идеологического кодирования строится в соответствии с уже упомянутой
ранее оппозицией «свой – чужой» и активно применяется в СМИ. Так,
кодирование информации, связанной с вступлением Крыма в состав
России, вылилось в появление и частое употребление идеологем
присоединение Крыма в российских СМИ и аннексия Крыма в зарубежных
СМИ. В результате, одно и то же событие вследствие кодирования
приобретает в корне разную «упаковку».
Подводя итоги, можно заключить, что идеологема является крайне
сложным и многогранным феноменом, который вмещает в своей
семантике лингвокультурную, лингвокогнитивную, политическую,
культурологическую, концептуальную составляющие. Интерпретация
этого понятия зависит от выбранной исследователем парадигмы
языкознания. При этом описание характеристик и функций конкретных
идеологем также зависит от сферы научного знания, в рамках которого
проводится исследование.

ЛИТЕРАТУРА
1. Вепрева И. Т., Шадрина Т.А. Идеологема и мифологема: интерпретация
терминов // Научные труды профессоров Уральского института
экономики, управления и права. – Екатеринбург, 2006. – Вып. 3. – С.
120-131.
2. Гусейнов Г.Ч. Советские идеологемы в русском дискурсе 1990-х. – М.:
Три квадрата, 2003. – 272 с.
3. Клушина Н.И. Теория идеологем // Политическая лингвистика. – Вып.
4 (50). – Екатеринбург, 2014. – С. 54-58.
4. Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: Курс
лекций. – М.: ИТДГК «Гнозис», 2002. – 284 с.
5. Культурология: Учебное пособие / Составитель и отв. редактор
А.А.Радугин. – М.: Центр, 2001. – 304 с.
6. Малышева Е.Г. Идеологема как лингвокогнитивный феномен:
определение и классификация // Политическая лингвистика. – Вып. 30.
– Екатеринбург, 2009. – С. 32-40.
7. Нахимова Е.А. Идеологема «Сталин» в современной массовой
коммуникации // Политическая лингвистика. – Вып. 2 (36). –
Екатеринбург, 2011. – С. 152-156.

184
8. Чудинов А.П. Современная политическая коммуникация: Учебное
пособие / Отв. Ред. А.П. Чудинов. – Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т.,
2009. – 292 с.
9. Van Dijk T. A. Politics, Ideology, and Discourse // Encyclopedia of language
and linguistics. – Boston : Elsevier, 2006. – S. 728-740.
© А.В.Закирова, 2016 г.

УДК 81'373.611
Казыханова Г. Х.
магистрант 2 г/о ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Гатауллин Р. Г.
д-р филол. наук, профессор БашГУ, г. Уфа
СУФФИКС – ИСТ КАК СПОСОБ СЛОВООБРАЗОВАНИЯ В
ЭКОНОМИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ
(НА ПРИМЕРЕ АНГЛИЙСКИХ И НЕМЕЦКИХ
ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИХ ТЕКСТОВ)

Следует отметить, что словообразование при помощи суффиксации


является устойчивым способом словарного обогащения. Суффикс придает
лексической единице более широкую семантическую категорию. Многие
суффиксы могут выражать разные семантические категории и обладают
способностью переводить одну часть речи в другую. В данной статье
рассматривается иноязычный суффикс -ист. Проводится
сопоставительный анализ данного суффикса в немецком и английском
языках. Материалом исследования послужили журналы на экономическую
тематику Spiegel, Forbes. Для исследования было отобраны слова, которые
функционируют в экономическом дискурсе современного немецкого и
английского языка, образованные путем прибавления суффикса -ist.
В немецком языке есть значительное количество
«интернациональных» суффиксов имен существительных. Один из таких
суффиксов -ist. Иноязычный суффикс мужского рода -ist близок с
немецким суффиксом -er и тоже образуют названия действующих лиц,
профессий, учёных. Образования на -ist в немецком языке называют того,
кто имеет отношение к явлению, течению, организации и т.д., названному
одноосновным словом на -ismus/-изм: Der im Februar aus dem Gefängnis
entlassene Salafist René Marc S. muss mehrere Auflagen akzeptieren [Der
Spiegel №44].
-Ist в немецком может служить для обозначения явлений
общественной жизни. Будучи иноязычным суффиксом, он может
сочетаться с немецкими основами. Этот суффикс аналогичный
английскому -ist, служит для обозначения принадлежности к
определенной профессии, научному или политическому направлению.
185
Что касается функционирования данного суффикса в английском
языке, от следует отметить, что, как и в немецком он указывает на
производные, обозначающие профессионалов, сторонников
общественного или научного направления. В английском этот суффикс
образует слова, которые в большинстве случаев имеют соответствующую
пару среди существительных на -ism. Семантически этот суффикс
обозначает лицо, который имеет дело с чем-то: careerist – карьерист.
Итак -ist служит для обозначения:
• лиц по их принадлежности к общественно-политическим течениям,
философским и религиозным учениям, направлениям: Yet as President of
the U.S., the bastion of free enterprise, he has successfully pursued a socialist
agenda that has Karl Marx applauding from the grave [Forbes 8.11.2016].
GoFundMe’s brass are unapologetic capitalists who see the profit motive as
perfectly aligning with the company’s objective: getting more people to give
more money more efficiently to a vast array of “personal causes.” [Forbes
8.11.2016]. Die Republikaner von morgen, vermutet Trumps Freund Jeffrey
Lord, konnten zur Partei der weisen Arbeiterklasse werden, die Graswurzel-
Konservativen, Libertaren und Populisten eine Heimat bietet und bei Themen
wie Freihandel oder der Einwanderungspolitik eiserne Positionen vertrittm
[Der Spiegel №44 ].
• Лиц по роду занятий, увлечениям, интересам (при основах
заимствованных и немецких существительных (иногда с усечением
конечного гласного) и редко при основах заимствованных
прилагательных): 1) Naturally, like most politicians and economists these
days, Obama believes that economies are like machines and can be controlled
by a “proper” mix of monetary and fiscal policies. 2) Every day our journalists,
steeped in long-form content, are learning the new ways of mobile storytelling
[5]. 3) Im Juli bombardierte die von den USA angeführte Anti-IS-Allianz
Stellungen rund um die nordsyrische Stadt Manbidsch, tötete dabei rund
sechzig Zivilisten, darunter viele Kinder [Der Spiegel №44].
• для обозначения лиц, обладающих определенными чертами характера,
свойствами (при основах заимствованных существительных (иногда с
усечением конечного гласного) и редко при основах заимствованных
прилагательных: "Den Job bekommt der Karrierist, nicht der
Querdenker"[http://www.spiegel.de/karriere/junge-oekonomen-den-job-
bekommt-der-karrierist-nicht-der-querdenker-a-749462.html].
Иногда суффикс -ist может также выражать негативное
эмоциональное отношение говорящего к объекту номинации и
воспринимаемые носителями языка как пейоративные наименование.
1. Приведем пример пейоративных суффигированных сокращений,
которые указывают на социальное положение. политические и
религиозные убеждения. Например, единица commos в значении «члены

186
коммунистической партии» продолжает функционировать, отражая
отрицательное отношение авторов, что мы наблюдаем в следующем
примере: «Reds under the bedlam – The Soviet Union is long gone, the Berlin
Wall has been pounded to dust but the diehard commos keep on keeping on»
[http://cyberleninka.ru/article/n/peyorativnye-suffigirovannye-sokrascheniya-v-
angliyskom-yazyke#ixzz4Qq0x73ek].
Таким образом, можно сделать вывод о том, что суффикс –ist – очень
распространён в экономических текстах как в немецком и английском
языках. Следует отметить, что в исследуемых текстах преобладал тип,
который служит для обозначения лиц по их принадлежности к
общественно-политическим течениям, философским и религиозным
учениям, направлениям.

ЛИТЕРАТУРА
1. Словарь словообразовательных элементов немецкого языка // Под рук.
Степановой. М. Д. – М.: Рус. яз., – 536 с.
2. Шидловская С.Н. Английское словообразование. English Word
Formation // Пособие для подготовки к централизованному
тестированию и экзамену. – Минск: ТетраСистемс, 2010. – 432 с.
3. Der Spiegel №44 /29.10.2016.
4. Der Spiegel №46 /12.11.2016.
5. Forbes 8.11.2016 Доступно по ссылке: http://www.forbes.com/.
6. http://cyberleninka.ru/article/n/peyorativnye-suffigirovannye-sokrascheniya
-v-angliyskom-yazyke#ixzz4Qq0x73ek.
7. http://www.spiegel.de/karriere/junge-oekonomen-den-job-bekommt-der-
karrierist-nicht-der-querdenker-a-749462.html.
8. Fleischer, W./Barz, I. Wortbildung der deutschen Gegenwartssprache/ unter
Mitarbeit von Marianne Schröder/ 2. durchgesehene und ergänzte Auflage. –
Tubingen: Max Niemeyer Verlag, 1995.
9. Wellman Hans Deutsche Wortbildung. Typen und Tendenzen in der
Gegenwartssprache. Eine Bestandsaufnahme des Instituts fuer deutsche
Sprache. Forschungsstelle fuer Innsbruck. Zweiter Hauptteil. Substantiv. –
Duesseldorf: Schwann, 1975.
© Г. Х.Казыханова, 2016 г.

187
УДК 81'37
Каримова Д.Р.
студентка 2 курса ФРГФ БашГУ, г. Уфа
Научный руководитель: Латыпова Л.Ч.
канд. филол. наук, доцент БашГУ, г. Уфа

ПРОИСХОЖДЕНИЕ АНГЛИЙСКИХ ИДИОМ И ИХ


ПЕРЕВОД НА РУССКИЙ ЯЗЫК

Особую трудность для перевода представляют идиомы


(фразеологические сращения), так как дословный перевод идиом может
препятствовать точной и качественной передаче информации текста
оригинала.
Цель исследования состоит в том, чтобы проанализировать историю
возникновения английских идиом и изучить их сущность для решения
проблемы адекватной передачи смысла оригинала при переводе.
Проблемами фразеологии английского языка занимались А.В. Кунин,
Е.Л.Савельева, В.М. Савицкий. Изучение историй английских идиом
находит отражение в трудах Л.Ф. Шитовой, Роджера и Линды Флавелл.
По Н.С. Валгиной, фразеологические сращения − это такие
лексически неделимые словосочетания, значение которых не определяется
значением входящих в них отдельных слов. Основным признаком
фразеологического сращения является его лексическая неделимость,
абсолютная семантическая спаянность, при которой значение целого
оборота не может быть выведено из значения составляющих его слов
[Валгина, Розенталь, Фомина URL].
Фразеологические единицы заполняют лакуны в лексической системе
языка, которая не может полностью обеспечить наименование познанных
человеком сторон действительности, и во многих случаях являются
единственными обозначениями предметов, свойств, процессов, состояний,
ситуаций и т.д. Образование фразеологизмов ослабляет противоречие
между потребностями мышления и ограниченными лексическими
ресурсами языка [Кунин 1996: 4].
Для понимания фразеологического сращения, необходимо знать
происхождение данной единицы: откуда оно пришло, почему, то или иное
слово является его компонентом?
Рассмотрим несколько английских идиом и историю их
возникновения.

1. A hot potato (дословный перевод: горячая картошка). Русский


эквивалент: сложная и неприятная практическая проблема.

188
Данная идиома берет свое начало еще с середины XIX века. Несмотря
на то, что происхождение этого выражения точно не установлено,
вероятнее всего, оно пришло в нашу жизнь из мира поваров. Как известно,
приготовленный картофель долго может оставаться горячим из-за
высокого содержания в нем жидкости. Именно поэтому, было достаточно
проблематично съесть картошку и не обжечься [URL:
http://www.dictionary.com/browse/hot-potato].

2. Backseat driver (дословный перевод: водитель на заднем сиденье).


Русский эквивалент: непрошеный советчик.
До Первой Мировой войны автомобили являлись предметом
роскоши. Однако в 1920-ых годах они стали обычным явлением. Среди
граждан Сое