Вы находитесь на странице: 1из 106

Вениамин Павлович Кобычев

■ .П .Ю Ы г й ш

a поиснл*
ЛР»№ ДИНЫ
слабян

В поисках прародины славян

Проблема происхож дения славян одна из слож нейш их в отечественной


историографии. Наиболее старая теория, основывавш аяся на летописном
предании, выводила славян с берегов былинного Дуная.

В дальнейш ем славянскую прародину стали искать в гораздо более


северны х широтах. При этом одни учены е полагают, что территория, на
которой славяне сф ормировались в особую этническую общность,
находилась в Среднем Поднепровье и Поприпятье, а другие считаю т
таковой меж дуречье Вислы и Одера.

В предлагаемой вниманию читателя книге кандидат исторических наук


В. П. Кобычев излагает все указанны е точки зрения по вопросу
славянского этногенеза и, опираясь на новейш ие открытия в лингвистике,
археологии и д руги х смеж ны х исторических науках, вновь возвращ ается к
предположению о том, что Дунай и Карпаты были изначальной прародиной
славян.

Ответственный редактор доктор исторических наук В. Д. КОРОЛЮ К

0161-0494
К--------- 3-72НПЛ
042(02)-72

Издательство «Наука», 1973 г.

Утверж дено к печати редколлегией серии научно-популярны х изданий


Академии наук СССР
2

Редактор Н. В. Ш евелева Худож ественны й редактор В. Н. Тикунов


Технический редактор А. П. Гусева

Сдано в набор 2/1V 1973 г. Подписано к печати 10/VIII 1973 г. Формат


84х1087зг. Бумага № 2. Усл. печ. л. 8,82. Уч.-изд. л. 9,8. Тираж 25.000. Т-
11739. Тип. зак. 221. Цена 30 к.

Издательство «Наука», 103717 ГСП, Москва, К-62, Подсосенский пер.,


дом 21

1-я типограф ия издательства «Наука», 199034, Ленинград, В-34, 9


линия, д. 12

ВВЕДЕНИЕ
Вопрос о происхож дении славян - один из клю чевы х в истории народов
Восточной и Ю го-Восточной Европы, в том числе в истории русских,
украинцев и белорусов. Им живо интересовался уж е составитель
начальной русской летописи, помещ авш ий прародину славян на верхнем и
среднем Дунае. С годами учеными разны х стран и специальностей -
историками, археологами, лингвистами, антропологами, этнографами - был
собран огромный материал, ими было вы сказано множество различны х
гипотез, но тем не менее проблема в целом и по сей день остается почти
столь же далекой от своего окончательного реш ения, как и девять веков
назад.

Основная причина этого - отсутствие сколько-нибудь полноценны х


письменны х источников о славянах до середины VI в. н. э. Оставляет
желать лучш его и само их состояние. В настоящ ее время имеются по
сущ еству лиш ь две специальны е работы, в которых собраны сведения о
древних славянах и Руси: А. В. Миш улина, содерж ащ ая подборку известий
о ранних славянах греческих и римских авторов, и А. П. Новосельцева,
посвящ енная восточным источникам. Часть сведений находится в сводны х
изданиях более ш ирокого профиля, как, например, в известных труд ах В.
В. Латыш ева и Н. В. П игулевской. Что касается большинства более
поздних сообщ ений западноевропейских хроник, то их с большим трудом,
теряя немало времени, приходится разы скивать в сам ы х различны х
зарубеж ны х изданиях. При этом многие из них остаются зачастую
недоступными исследователю по причинам чисто техническим.

Восполнить имеющ иеся пробелы в известной мере могла бы археология,


сделавш ая за последние несколько десятилетий большие успехи как у нас,
так и в д ругих славянских странах и накопивш ая немалый ф актический
материал. О днако здесь подстерегаю т трудности иного рода: этническая
обезличенность вещ евы х памятников, неясность причин возникновения и
гибели так назы ваем ы х археологических культур. Кроме того, в
археологии начиная с момента ее зарож дения вплоть до наш их дней
преобладаю т собирательские и аналитические тенденции в ущ ерб
разработке методики исследований. В результате, как признавал в свое
время видный чешский археолог Л. Нидерле, «археология в настоящ ее
время не в состоянии разреш ить вопрос о происхож дении славян.
3

Действительно, нельзя проследить славянскую культуру от исторической


эпохи до тех древних времен, когда ф ормировались славяне» (л. Нидерле.
Славянские древности. м ., 1956, стр. 2 6 ). Прош едш ие после опубликования этой
работы годы мало что изменили в рассматриваемой области (Ср. у п . н .
Третьякова: «И стория д р е в н и х славян в о свещ ении а р хе о л о ги ч е ск и х м атериалов - это
область гипотез, обычно недолговечны х, постоянно в ы зы в аю щ и х многочисленны е
сомнения» (П. Н. Третьяков. У истоков д р е в н е р усск о й народности. Л., 1970, стр. 21) ).

Сказанное в полной мере применимо и к этнограф ическим данным,


которые еще ждут своего изучения в этногенетическом плане.

В лингвистике иные сложности - недостаток сводны х исследований о


взаимоотнош ениях праславянского языка с другими европейскими
языками, на основании которых можно было бы с уверенностью установить
местополож ение славян в разные периоды их истории.

Наконец, трудности усугубляю тся еще и тем, что направление научны х


исследований бурж уазны х учен ы х определяется порой различного рода
конъю нктурными соображ ениями политического и националистического
порядка, не имеющими ничего общ его с подлинной наукой. Так, например,
некоторые бурж уазны е историки, вопреки фактам, изображ аю т славянские
народы эдакой инертной массой, неспособной якобы к самостоятельному
политическому и культурному развитию. Славянам, которые с первых
шагов своего появления на исторической арене неизменно
характеризую тся источниками как исклю чительно «многолюдный народ»
(Иордан), занимаю щ ий «неизмеримые пространства» (Прокопий из
Кесарии), подчас отказываю т в какой бы то ни было территории
первоначального расселения: их загоняю т в непроходимы е Пинские
болота, где, если основываться на новейш их гидроклиматических
исследованиях, в отдаленном прошлом вообще не могли жить сколько-
нибудь значительны е коллективы.

Все излож енное выше обусловило тот факт, что в предлагаемой


вниманию читателей книге гораздо больше нереш енны х вопросов, чем
установленны х истин. Какие-то из них мы, вероятно, никогда не сможем
вы яснить с достаточной полнотой ввиду утраты связанны х с ними
источников, но что-то, без сомнения, со временем станет для нас более
ясным. С другой стороны, необходимо отметить, что интересую щ ий нас
вопрос относится к числу таких проблем, «развитию которых способствую т
не столько усилия, затрачиваемы е на их реш ение, сколько постепенные
изменения, происходящ ие в самой их постановке» (См. в . д . Королю к. к
исслед ован иям в области этногенеза славян и во сто ч ны х романцев. - «Советское
славяноведение», 1973, № 3). Поэтому в данной работе излагаютсяне только
признанны е в настоящ ее время точки зрения, но и некоторые теории,
считаю щ иеся устаревш ими или бесперспективны ми, однако, по мнению
автора, заслуж иваю щ ие того, чтобы еще раз подвергнуть их проверке под
углом зрения новых данны х и методических построений. Сказанное
полностью относится и к основной гипотезе книги о первоначальной
прародине славян, которую автор вслед за русским летописцем склонен
искать на верхнем и среднем Д унае и в Карпатских горах.
4

В научно-популярном издании, возможно, на всем этом и не стоило бы


заострять внимание, но автор убеж ден, что науку, как писал А. М. Горький,
следует изображать не как склад готовых изобретений и открытий, но как
арену борьбы, в ходе которой исследователь ш аг за шагом преодолевает
сопротивление материалов и традиций.

В заклю чение хочется вы разить глубокую признательность члену-


корреспонденту АН СССР О. Н. Трубачеву, докторам наук М. И.Артамонову,
Н. И. Толстому, А. Г. Кузьмину, лю безно согласивш имся ознакомиться с
настоящ ей работой еще в рукописи и вы сказавш им автору ряд ценных
советов и замечаний.

ПАРОЛЬ НАРОДОВ
Однажды какой-то путеш ественник спросил черногорцев: «Вас так мало,
а вы осмеливаетесь вести вооруж енную борьбу с могущ ественной
Оттоманской империей?» Черногорцы гордо ответили: «Нет, нас не так уж
мало, мы - славяне, и вместе с русскими нас более 100 миллионов!»

Славяне! Кто они такие? Что это за «племя», расселивш ееся на


огромны х пространствах Европы и Азии - от лазурной Адриатики до
берегов Тихого океана и от знойны х степей и пустынь Казахстана и
Средней Азии до хм ур ы х вод Балтики и Северного Ледовитого океана?

К обш ирной семье славянских народов в настоящ ее время принадлежат


русские, украинцы , белорусы, поляки, чехи, словаки, болгары, сербы,
хорваты , македонцы и словенцы (В л и тер атуре сущ ествует ра зд е ле н и е в се х славян
на три к р уп н ы е групп ы : на за п а д н ы х, во сто ч н ы х и ю ж ных. В о сн о ву этого дел е н и я
полож ен язы к о в о й принцип. К за п а д н ы м славянам из со вр ем енн ы х народов относят
поляков, чехов, словаков и сербов-луж ичан; к восточны м - р усски х, украинцев,
белорусов; к ю ж ны м - хорватов, сербов, болгар, словенцев, м аке д о н ц е в). В недавнем
прошлом сущ ествовали еще так называемые полабские и поморские
славяне, обитавш ие в бассейнах рек Одера и Эльбы и на побережье
Балтийского моря, заклю ченном между этими реками. О днако в X II-X IV вв.
эти славяне подпали под власть немецких феодалов и рыцарей
Тевтонского ордена и затем были частью истреблены, частью онемечены.

От полабских славян сохранилась только незначительная группа


(немногим более 100 тыс.) луж ицких сербов (по-немецки сорбов),
прож иваю щ их в Дрезденском и Котбусском округах Германской
Д емократической Республики, а от пом орских славян - небольш ая группа
каш убов, которые вошли в состав польской нации.

В раннем средневековье отдельные племена и группы славян были


известны в Греции, Малой Азии и даж е в Италии, Сицилии, Северной
Аф рике и далекой Испании, куда они попали в эпоху так называемого
великого переселения народов и бал канских войн. Византийский
император Константин VIII Багрянородный называет два славянских
племени - мелингов и езеритов, имевш их поселения на склонах горы
Пентодактиля (современный Тайгет) в Пелопоннесе. В «Истории Византии»
Халконсодиля говорится, что славяне жили на мысе Тенарон в Лаконии. В
5

М онемвасийской хронике, составленной в X -XI вв., отмечается, что


«только восточная часть Пелопоннеса от Коринфа и до Малеи оставалась
свободной от славянского племени вследствие гористости и
непроходимости (местности)». Во ф ранкских хрон и ках XIII в. Спартанские
горы именуются Славянскими. Славянские племена драгувитов, сагудатов,
велегизитов, ваюнитов, верзитов, ринхинов и другие жили в Эпире,
Ф ессалии, М акедонии. В источниках середины VIII в. упоминаются
славянские княжества на островах греческого архипелага: Имбре,
Тенедосе, Самоф ракии.

В хронике византийского историка Ф еофана под 664 г. помещено


сообщ ение о славянском поселении Скевокобле в Сирии, в Апамейской
области. Феофан, историки Кедрен, Зонара (оба XII в.) рассказы ваю т
такж е, как на третьем году царствования Ю стиниана II, в 687 г., было
побито и взято в плен множество славян на реке Струме, часть пленных
затем поселили в Малой Азии между городами Абидосом на западе, Никеей
на востоке и Апамейской областью на юге. Впоследствии из этих славян
был образован военный отряд численностью 30 тыс. человек. У Феофана,
Никифора (IX в.) и Анастасия (IX в.) встречаются указания на ряд
переселений славян в Малую Азию в 754 и 762 гг., в область Вифинию (в
бассейн реки Артана). Феофан при этом называет и количество
переселивш ихся - 208 тыс. человек. Военные отряды, сф ормированны е из
м алоазийских славян, неоднократно упоминаю тся в описаниях войн
византийцев с арабами (их вы ступление на той или иной стороне часто
оказы вало реш аю щ ее влияние на исход отдельны х сражений и кампаний).
П ереселение славян в Малую Азию имело место и в последую щ ие годы.
Например, известно переселение сербов в Никомедию в 1122 г.

По сведениям арабского писателя Ибн Хаукаля, в городе Палермо в


Сицилии в X в. два из пяти городских кварталов были заселены славянами,
о чем свидетельствую т их наименования: Сакалибах (Славянский) и Ибн-
Сакалиба (Сын славянина). Они были самыми крупными в Палермо, на их
территории находилась и морская гавань города. Полагают, что в Сицилию
славяне попали из Северной Аф рики в первой четверти X в. при
следую щ их обстоятельствах. В 924 -9 25 гг. некий Масуд, славянин,
командовавш ий арабским флотом, приплыл к берегам Сицилии и завладел
здесь замком св. Агафьи. В 928-929 гг. из Аф рики в Сицилию прибыл
другой славянин, состоявш ий на арабской службе, Сареб ал-Сакалаба на
30 судах и тоже обосновался в этих краях. В дальнейш ем он вместе с
сицилийским эмиром Салем ибн Ассадом на протяжении ряда лет грабил и
опустош ал итальянские области Калабрию , Сардинию и Геную.

В V III-X вв. славяне слыли храбрыми моряками и охотно принимались


арабами на служ бу во флоте. В составе арабского флота славяне плавали
по всему Средиземному морю, вы саж ивались не только в Сицилии, но и в
Италии и на Пиренейском полуострове, как это имело, например, место в
768 и 777 гг., когда арабский флот под командованием Абдалла бен
Габиба ал-Сакалаби сделал попы тку захватить город Барселону на северо-
восточном берегу Испании. В IX-XI вв. в Кордовском халиф ате из славян
набирались телохранители и гвардия халиф ов. При дворе халифа
Абдуррахмана III насчитывалось 3350 (по другим данным 3387)
славянски х пажей и евнухов, на содерж ание которых еж едневно
6

отпускалось 13 тыс. ф унтов различного рода дичи и рыбы. Некоторые из


славян занимали в иерархии халиф ата весьма видные посты
военачальников и визирей. Славянская гвардия играла важную роль в
меж доусобной борьбе в халиф ате накануне его падения, а отдельные
предводители из славян добивались даж е власти в ряде городов и
провинций страны. В том же Кордовском халиф ате были известны славяне
- блестящ ие знатоки арабского языка и литературы, подобные некоему
Фатине, после смерти которого осталось огромное собрание книг и
рукописей, или славянину по имени Габиб, ж ивш ему в первой половине XI
в. и написавш ему лю бопытное сочинение под весьма характерным
названием «Ясные и победоносны е доказательства против тех, которые
отрицаю т превосходны е качества славян». В этом произведении, по словам
испанского историка XIX в. Гаянгоса, ссы лавш егося в свою очередь на
арабского писателя ал-М акари, содерж ались различные подробности из
истории славян в Кордовском халиф ате и д руги х арабских странах и
образцы их народной поэзии.

Арабский писатель Баладзори (Белазури) упоминает о славянах где-то в


районе Северного Кавказа, они, по его словам, были захвачены арабским
полководцем Мерваном и в количестве 20 тыс. человек (по другой версии -
20 тыс. семей) поселены в Кахите (Кахетии).

Во всех ука за н ны х местах (в Малой Азии, Северной Аф рике, Сицилии,


Испании, Северной Италии) славяне впоследствии растворились среди
местного населения, и только в Центральной и Восточной Европе, т. е. на
основной территории своего расселения, да на Б алканах они удержали
позиции, потому что здесь славяне были более многочисленными,
проживали компактной массой и составляли первоначально единый народ.

Этот последний факт был хорош о известен древнерусском у летописцу,


который в начале своего труда счел нужным отметить: «. . .Был один
народ славянский» («Бе един язы к словенеск») (Здесь и ниж е летоп и сн ы й текст
д а е тся по «П овести вр е м ен н ы х лет» (М .-Л., 1950), ссы л ки на отдельны е спи ски л етоп исей
приводятся л и ш ь в особо ва ж н ы х сл у ч а я х и каж ды й р а з о го в а р и в а ю тся ) .

В древних польских и чеш ских хрон и ках такж е говорится о славянском


единстве.

Сообщ ения древних летописей в отнош ении славянского единства


подтверждаются и данными современной науки об их языке(Согласно
предполож ениям ряда л ингвистов, общ есл авянский я з ы к ра сп а л ся 1 -1 ,5 тыс. л е т назад
(В. Н. Топоров. Н екоторы е соображ ения относительно и зуч ени я истории пр асл авян ско го
язы ка. - В сб. «Сл авянское язы кознание». М., 1959, стр. 19, 20), а окончательное
ра зд е ле н и е во сто ч н о сл ав ян ски х я зы ко в (русского, укр аи нского , бел ор усского) произош ло
где-то м еж ду X IV - X V I вв. (А. А. М оскаленко. Становление укр аи н ского национального
язы ка. - В сб. «Вопросы о бразования во сто ч н о сл ав ян ски х н а ц и о н а л ьн ы х язы ков». М.,
1962, стр. 1 1 5 )). Например, русским словам, в основе которых встречаются
звукосочетания о р о - город, огород, корова, в польском соответствую т
слова g r o d z ic ( з а г о р а ж и в а т ь ) , k r o w a (корова) с звукосочетанием г о , а в
чешском - h ra d , k rd v a с звукосочетанием та; русской корневой
частице р е / р и в польском соответствует r z e \ r z y (же, жи): море, гриб -
m o r z e (може), g r z y b (гжыб). Русским звукам д ь , ть в польском
7

соответствую т (за небольшим исклю чением) звуки с, с (ць, чь) и d z (дзь):


тетя - c io c ia (чёчя), гость - gosс(гош ьць), медь - m i e d z (медзь) и т. д.

В истории славяне считаются сравнительно молодым народом.


письменные источники упоминаю т их под собственным именем, начиная
лиш ь с VI в. Впервы е имя славян в форме oxAaßnvoq мы встречаем у
П севдо-Ц езариуса около 525 г. (В. В. Л аты ш ев. И звести я д р е в н и х пи сателей о
Скиф ии и Кавказе. - «Вестни к д р е в н е й истории», 1948, № 3, стр. 256. Ц е за р и ус ум ер в
3 6 8 г. О дновременно с ним о сл ав ян а х уп о м ин ает его со вр ем енн ик Евсевий П алестин ски й
(первая половина I V в. н. э.). Но, к а к п о лагаю т исследователи, прип исы ваем ы е этим
авторам сочинения бы ли н апи сан ы зн ач ительно позднее, скор ее всего, в начале V в).
Прокопий Кесарийский, писатель середины VI в., сообщ ает, что с началом
царствования византийского императора Ю стиниана I гунны славяне и
анты еж егодно соверш али набеги на Византийскую империю.

Изучая первые известия о славянах, учены е обратили внимание на один


весьма лю бопытный факт: имя славян у раннесредневековы х авторов
пишется с согласным к в первом или во втором слоге: склавин, с к л о в е н ,
склав, склавус, сакалаб, с а к а л и б а и т. п. Долгое время указанное
обстоятельство объяснялось особенностями европейских и арабского
язы ков (Д обавочны й з в у к в в арабском язы ке, по мнению известного р у сск о го арабиста
прош лого века А. Я. Гаркави, появил ся потому, что ар абы узн а л и о сл ав ян а х впервы е
через греков-византи йцев, от к о то р ы х усво и л и и и х произн ош ен ие (А. Я. Гаркави.
Сказани е м усул ьм а н ск и х писателей о сл ав ян а х и р у с с к и х с п ол ови ны VII в. д о конца X в.
СПб., 1870, стр. 4). В позднее ср ед невековье и новое время, когда европ ейские и
ази а тски е народы ближ е познаком ились со славянами, наим еновани е скл ав ен ы -скл а ви н ы
уступ ил о место у больш инства из н и х наим енованию сл о в е н е -сл а в и н ы ), для которых
сочетания, подобные славянском у ел в начальной позиции слова, не
свойственны и представляю тся труднопроизносимыми (ср. средневековое
латинское название Силезия и славянские Слеза, Сьленск).

О днако в 30-х годах XX в. в советской исторической науке было


вы сказано предполож ение о том, что написание с к л о в е н \ с к л а в и н (Следует,
однако, заметить, что ран н еср е д н е в еко вы е источни ки зн а ю т и д р у гу ю ф орму
наим енования славян - с вставны м зв ук о м т, а именно 0тЛa 0ß ‫ף‬v 0‫ו‬стлавин 0й (Климент, X
в.) и т. п., что убедительно сви детельствует о случайн ом ха р а кте р е да н н ого
ф онетического явл е н и я и неп равом ерности построения на его о сновани и каки х-л и б о
эти м о л о ги че ски х сближ ений. Косвенно об этом сви детел ьствует названи е р е к и Вислы , в
котором такж е содерж ится групп а ел и которое в ра н н еср е д н е в ек о вы х и сточ н и ках
пиш ется в ф орме Вискла, Ви скула, Вистла и д а ж е Ви стула (ср. у П линия:
« V isculus siv e V istla » )), с а к а л а б \ л а в является не простым приспособлением
исконно славянского термина к артикуляционной базе греческого,
латинского и арабского язы ков, а отражает подлинное произнош ение этого
слова самими славянами в ту эпоху. Иначе говоря, форма на скло\скла
есть первичная, а все современные ее разновидности вторичны и возникли
в результате стремления осмы слить это наименование на основе
славянской лексики. Тем самым подспудно признавалось, что этническое
самоназвание славян - заимствованное.

Указанную точку зрения впервые в законченном виде сф ормулировал в


середине 30-х годов академ ик Н. Я. Марр, который полагал, что
«племенные названия славянин и склав происходят от древнего имени
скиф ов - сколоты» (Н. Я. Марр. П о п о в од у р у сск о го слова сало. И збранн ы е сочинения,
т. 5. л ., 1935, стр. 98, прим. 5 )). В последую щ ие годы эта гипотеза, получившая
8

ш ирокое распространение среди советских учены х, была развита в


работах Н . С. Держ авина, А. Д. Удальцова, С. П. Толстова и др. (ср. у А. Д.
Удальцова: «Основное ядро славян составили сколоты, видоизменивш иеся
в склавин» ) (А. Д. Удальцов. О сновны е вопросы этногенеза славян. - «Советская
этнограф ия», VI-VII, 1947, стр. 5). Она имела хож дение в научны х кругах до
начала 50-х годов, когда так называемое новое учение о язы ке Н. Я.
Марра, исходивш ее из стадиальности развития язы ков во времени,
допускавш ее самые невероятные их скрещ ивания, было раскритиковано и
отвергнуто в советской лингвистике. Вместе с тем это отнюдь не сняло с
повестки дня вопрос о происхож дении и значении этнонима с л а в я н е ,
попытки ответить на который предпринимались с давних времен.

В X V II-X IX вв. имя славян связы вали со словами с л а в а , с л о в о и


глаголом с л у т и - с л ы т и . Так, например, известный чеш ский славист И.
Добровский производил наименование славян от предполагаемой им
гипотетической местности С л а в и , подобно тому как наименование полян
русская летопись производит от слова поле, древлян - от д е р е в о ,
дреговичей - от д р я г в а (болото) и т. д. Действительно, на территории,
занятой славянскими народами, встречается целый ряд гидронимов,
топонимов, содерж ащ их в основе корень с л о в \ с л а в , как-то: С л а в а , С л а в к а ,
С л а в и ц а , Н е с л а в к а , С л а в и н а , С л а в у т а , С л о в а к и др. Только на Украине
подобны х названий известно более десятка. Но, как показы ваю т история
литературы и данны е лингвистики, они свидетельствую т лиш ь о
проживании славян в указан ны х местах и ни о чем больше.

На рубеже X IX -X X вв. известный язы ковед И. А. Бодуэн де Куртенэ


выдвинул иное предполож ение о происхож дении этнонима с л а в я н е и иное
его толкование. По мнению этого исследователя,
название с л а в я н е возникло вначале в среде римлян, захваты вавш их на
восточных границах своего государства множество рабов, вторая половина
имени которых оканчивалась на с л а в - В л а д и с л а в , С у д и с л а в , М и р о с л а в ,
Я р о с л а в и т. п. Это окончание римляне превратили в нарицательное
название всякого раба вообще (в поздней латыни р а б - s c la v u s ) , а в
дальнейш ем и народа, поставлявш его больш инство этих рабов ( и . а . Бодуэн
д е Куртенэ. С лавянский язы к. - « Э нц и кло п ед ич ески й словарь». СПб., 1900, стр. 3 1 6 ). От
римлян оно было затем усвоено и самими славянами.

Можно было бы пройти мимо этой теории, если бы она не была


впоследствии поднята на щит немецкими учены м и-националистам и,
использовавш ими ее для принижения роли культуры и значения
славянски х народов в истории раннесредневековой Европы.
Действительно, термин р а б в ром анских язы ках и слово с л о в е н е -
с л а в я н е имеют созвучны й корень, но нет никаких оснований для
утверж дения, что второй из этих терминов произошел от первого. Прежде
всего оба слова появляются в источниках одновременно; кроме того,
полная форма, связываемая исклю чительно с названием народа, с самого
начала упоминается гораздо чащ е (и раньше) краткой, с которой только и
возможно сопоставление нарицательного названия. Но главная слабость
допущ ения И. А. Бодуэна де Куртенэ состоит в том, что невозможно
объяснить, каким образом чуждый, более того, оскорбительны й для себя
термин восприняли все славянские народы, в частности восточные,
которые ни под прямым, ни даж е под косвенным владычеством римлян
9

никогда не находились. И еще одно замечание: сам автор гипотезы


исходит из того, что корень слав является исконно славянским
(«присутствует в именах славян»), следовательно, славянам не было
никакой нужды заимствовать это слово у кого-то - оно и без того имело у
них самое ш ирокое хождение.

В начале XX в. финский лингвист И. Миккола термин с л а в я н е сближал с


греческим (дорийским) словом (лаос) - «народ» и кельтским s lu a g o s из
древнеирландского s lu a g (слуаг) «община», считая, что первоначально
наименование славяне-словене означало «люди одного племени,
сородичи». Эту точку зрения сегодня поддерж ивают советский язы ковед С.
Б. Бернштейн (Б. Бернш тейн. О ч ерк сравн ительной грам м ати ки сл ав я н ск и х язы ков. М.,
1961, стр. 91) и польский лингвист Ян Отрембский. Последний полагает, что
в основе этнонима словене лежит тот же корень *(slou), что и в
словах с л о б о д а , с л у а г и сходны х с ними и, следовательно, с л а в я н е -
с л о в е н е обозначало «соплеменники», «свои люди», «члены одной
территориальной (родовой) о б щ и н ы » (^ Otrebski. Slow iane. R ozw iazanie
od w ie czn e j za g a d k i ich nazw. Poznan, 1947, str. 55; он же. Slow ene. - «B eitrage z u r
N a m e n fo rsc h u n g e n . N eue Folge», B. I, H. 2. H eidelberg, 1966, S. 1 7 5 -1 7 8 ).

Д ругой известный польский лингвист Тадеуш Л ер-Сплавинский в слове


словене корнем считает s l o v / s l a v со значением «влажная страна» ( t . Lehr-
Sp law inski. О p ro ch o d zen iu i p ra o jczy zn ie slow ian. Poznan, 1946, S. 7 9 -8 0 ).

Советский историк М. И. Артамонов имя славянин производит от


слова ч е л о в е к : ч е л о в е к -> словак -> с л а в я н и н (m . и . Артамонов.
О днако форма с л о в а к ф иксируется в
П роисхож дени е славян. л ., 1950, стр. 1 7 ).
источниках лиш ь с XV в. и территориально ограничена Северо-Восточны м
Прикарпатьем. Это подтверждается и формой ж енского рода с л о в е н к а и
прилагательны мсловенский вместо с л о в а ч к а , с л о в а ц к и й .

Интересную мысль высказал в конце 50-х годов академ ик Б. А. Рыбаков,


который в термине с л о в е н е увидел слож ное слово, состоящ ее из д вух
частей. «Вторая часть в е н е , - пишет он, - настолько близка к
сохранивш ем уся до сих пор эстонскому наименованию славян (wene от
древней формы венеды), что с этим нужно считаться. Возможно, что новые
поселенцы на Дунае, на Д ону или на Ильмене, появивш ись в чуж еязычной
среде, называли себя так, чтобы указать на свою связь с коренными
землями вендов. . .» И далее: «Они хорош о осознавали родственную связь
как между собой, так и с племенами, покинутыми ими, и это сознание
вы разилось в наименовании словънъ, которое, быть может, следует
перевести примерно так: «люди (из земли) венедов» или «происходящ ие
0т корня венедов»» (Б. A. Ры баков. Славяне в Европе в э п о х у круш ения
рабо влад ел ьческо го строя. - «О черки истории СССР. III-1 X b b .»M., 1958, стр. 5 1 ).

Наличие больш ого числа сам ы х разнообразны х, подчас исклю чаю щ их


одна другую точек зрения свидетельствует о том, что вопрос о
происхож дении и семантике этнонима с л о в е н - с л а в я н и н весьма сложен.
Чтобы в нем разобраться, нужно помнить следую щ ее. Во-первы х, в
славянской этнонимии этот термин распространен чрезвы чайно ш ироко и
известен всем трем славянским ветвям: восточной (летописные
приильменские с л о в е н е ) , западной (современные с л о в а к и , с л о в и н ц ы -
10

старое наименование части каш убов) и южной ( с л о в е н ц ы ) . Во-вторых,


следует иметь в виду, что в древности это слово произносилось только
с о - с л о в е н е , так оно заф иксировано в русски х летописях и звучит в речи
тех славянских народов, которые сохранили его в качестве самоназвания
до сих пор - с л о в е н е , с л о в е н ц ы , с л о в а к и . («Акаю щ ий» вариант его,
вероятно, более позднего происхож дения.) В-третьих, нельзя забы вать о
том, что для всех язы ков на ранней стадии их развития характерна
известная нерасчлененность ПОНЯтИй (В. П. Петров. Я зы к, этнос, ф ольклор. Киев,
1966, стр. 8-12. В старославянском язы ке, например, понятия «язы к» и «народ» бы ли
почти равнозначны . Р у сск ая л етоп ись просто пестрит вы раж ениям и вроде: «вси язы ци»,
«се бо токмо сл о ве н е ск я з ы к в Руси» и т. д. В одной из сл ав ян о -м о л д а вски х грам от X V в.
читаем: «. . . Те л ю д и м огут иметь у себя мастеров, к ож ухар ей ил и как и х-л и б о и н ы х из
числа р усски х, или греков, или ж е как и х-н и б у д ь д р у ги х язы ков. . .» («И стория
М олдавии», т. 1. Киш инев, 1951, стр. 1 1 5 )).

Подобного рода нерасчлененность и обнаруж ивается в лексеме с л о в о ,


лежащ ей в основе этнонима с л о в е н е - с л а в я н е . Действительно, в
сербскохорватском язы ке слово наряду с прочими имеет значение «речь,
буква», а глагол словити - «носиться слуху». В чешском языке
производны е от лексемы слово глаголы - s lu t i, s lo v u , s lu y u равнозначны
нашим глаголам «слыть, называться, быть известным». В словаре русского
языка С. И. Ожегова с л о в о объяснено как « р е ч ь , с п о с о б н о с т ь г о в о р и т ь »
(курсив наш). В таком именно значении оно, в частности, употреблено под
7103 г. в М изурском летописце: «Того же году приидоша к Москве, к
государю , послы от шаха козы лбаш ского с великой честию и з дары и
п о с л о в а х у (курсив наш. - В . К. ), чтобы з государем быти в вечном братстве
и любви».

Добавив к основе с л о в суф ф икс прилагательного е н или е н и н , в полном


соответствии с грамматикой славянских языков
получаем с л о в е н (позже с л о в е н и н , с л а в я н и н ) - дословно «говорящ ий,
понимающ ий (данный язы к)» (Т о лко вани е этноним а сл авяне к а к «говорящ ие,
разум ею щ ие» не явл яется чем-то новы м в науке. П одобного мнения пр идерж ивались в
свое время ещ е чеш ский учены й П авел Ш аф арик, р у сск и й и стор ик X I X в. Н. M. Карамзин,
известны й л и н гв и ст А. Г. П рео бр аж енский и многие други е. В наш е время эта точка
зр ения отвергается язы ков е д а м и на том основании, что суф ф и кс ен будто бы у ка зы в а е т
на названи е по местности. Но такое заклю чени е, видимо, основано на недоразумении.
О бщ есл авянски й суф ф и кс ен, м нож ественное число ене (словен, словене) им еет ш и роки й
д и а п а зо н и у ка зы в а е т на связь (притяж ение) с ш ироким кр уго м са м ы х р а зн о о б р а зн ы х
понятий, в том числе и нематериальны х. В этом л е гк о убед иться на прим ере та ки х слов,
к а к болен, понятен, оговорен, безм олвен и т. п. Ф. П. Ф илин полагает, однако, что против
отож дествления этноним а словен со словом су щ ествует ря д возраж ений ф ормального и
сем антического порядка. По его мнению , от слово долж но бы ло образоваться нечто
подобное словесене с прибавлением суф ф и кса основы ее, чего в дей стви тел ьн ости не
было. С д р у го й стороны , пи ш е т он, «среди в се х и н д о е вр о п ей ски х этн и ч е ск и х
наим енований, каж ется, н е т ни одного, которое имело бы зн ач е н и е славны й или ум ею щ ий
говорить. . . так что трудно полагать, чтобы сам оназвание славян представляло собой
нечто особенное, прин ципи ал ьн о отличаю щ ееся от всей м ассы ин д о е вр оп ей ски х
этнонимов» (Ф. П. Филин. О бразование я зы ка во сто ч ны х славян. М .-Л ., 1962, стр. 56).

Скептицизм Ф. П. Филина не представляется особенно убедительным. Во-первых,


реконструируемая им форма словесене противоречит законам образования древних
славянских этнонимов, которые формировались на основе единственного числа
именительного падежа, иными словами, от корня слова, а не от его основы, например
д\е\рев 0 - древляне, но не древесяне или древесняне, вопреки форме древесный.
11

Трудно согласиться и с возраж ением Ф. П. Ф илина против того, что индоевр оп ей ским
язы кам не сво йственны этни ческие н азвани я со зн ач е н и е м «говорящ ие, понимаю щ ие».
Автор сам у к а зы в а е т на один подобны й пример: сам он азван ие албанцев - «ш кипетар»,
д о сл о вн о «понимаю щ ий, разум ею щ ий » от «ш кипе» - ал банско е «язык». П одобны е
ан ал о гии известны и в д р у ги х я зы к о в ы х семьях, наприм ер «араб» - «ясноговорящ ий» и
«адж ам» (арабское названи е персов) - «неясно говорящ ий». И наконец, все это в
см ы словом отнош ении стоит очень близко к названи ям «люди, народ, человек»,
составляю щ им се м ан ти ку подавляю щ его больш инства изве стн ы х нам д р е в н е й ш и х
этн и ч е ск и х наим еновани й ).

Таким образом, «говорящ ими» славяне называли себя сами и


использовали это наименование в качестве своеобразного пароля, чтобы
отличать (в этом заклю чается в конечном итоге цель всех этнических
названий) своих соплеменников от чуж аков, иноязычных, «немых», не
понимаю щ их их речи (С л ова немой, немец п р о и схо д ят от названи я кельтского, по
д р у ги м д а н н ы м - герм анского, плем ени неметей (N em etes), которое одно время было, по-
видимому, ближ айш им соседом славян. Неметы, по словам Ц езаря, ж и ли на верхнем
Д унае. Венгры и в наш и д н и продолж аю т именовать немцев нем ет (Н емет - одна из
р а сп р о стр а н е н н ы х в е н ге р ск и х ф амилий). Это названи е венгр ы могли заим ствовать только
от славян, так к а к ко врем ени и х прихода немети д а вн о уж е раствор ил ись среди д р у ги х
племен. На территории Ч ехословаки и со храни лся р я д топонимов: N em etprona,
N e m etgurab, N em etice, N e m e tlip e se с чисто сл авянским окончанием. Это сви детельствует о
том, что первоначально и славяне пр оизн осил и ука за н н о е слово, по-видимому, так, к а к
оно зв у ч и т в источниках. С течением врем ени имя неметей превратилось у славян в
синоним всяко го «непонимаю щ его, неговорящ его». (Например, в Л аврентьевско й
л етоп и си под 1096 г. в р а сск а зе о путеш естви и новгородца Гю раты Роговича к
за ур ал ьски м народам хантам и манси говорится: «Ю гра ж е лю д ие есть, я з ы к пем».)
С ходное я вл е н и е известно и в н е ко то р ы х д р у ги х язы ках, в частности в готском, где глагол
«молчать» (slaw an) совп ад ает с этноним ом словен. Впрочем, п о льский л и н гв и ст А.
Б р ю кн ер предполагает, что зд есь имел место обратны й процесс, а именно сам оназвание
словен во зн икло от этого готского глагола и пер воначально означало «молчащ ие».
Этнограф и и такие прим еры неи звестны ) ).

СТРАННЫЕ СУХОПУТНЫЕ МОРЯКИ.


СПОРЫ О СПОРАХ И ВЕЛИКАЯ СЕРЕБЬ
С л о в е н е (славяне) было не единственным именем славянских племен.
О круж аю щ ие народы называли их еще в е н е д а м и и л и в е н е т а м и .

Рассказы вая о «солнечном» камне янтаре, привозимом из «полуночны х


стран» с берегов какой-то реки Эридан, древнегреческие авторы
упоминали э н е т о в или в е н е т о в , от которых поступал янтарь. Однако, где
находится загадочная река Эридан, или, как у Скилака Кариандского, -
Хридан (Гридан), где живут энеты или венеды, никто из них толком не
знал. На этот счет вы сказы вались самые ф антастические предположения.
Так, например, Эсхил и Еврипид отождествляли Эридан с Роданом в Галлии
(река Рона), Скилак и Аполлоний Родосский - с рекой Падусом (река По) в
Северной Италии и т. д. Последний между прочим Электридские (т. е.
янтарные - от греческого «электрион») острова помещал в глубине
Адриатического моря. Дело несколько прояснилось лиш ь после того, как в
первой четверти IV в. до н. э. выдаю щ ийся ученый и отважный
мореплаватель Питей из города Массалии (современный Марсель) обогнул
на корабле Западную Европу и достиг легендарной «страны янтаря».
12

По сведениям Питея, дош едш им до нас в виде отрывков в сочинениях


Диодора, Плиния Старш его, Страбона и Гемина, река Эридан разделяет
Кельтику и Скифию. Здесь, на обш ирном затопляемом приливом побережье
моря Ментоном, ж ивут некие г в и н о н ы (т. е. в е н о н ы , в е н е т ы ) или, по
другой версии, - г у т т о н ы . На расстоянии одного дня плавания от
названного побережья находится остров по имени Абалус (разночтения -
Абалция, Балтии, Басилей, Озерикта, Глессарий), на который весной
волны вы брасы ваю т янтарь, представляю щ ий собой частички
«свернувш егося от холода» моря, Ж ители побережья собираю т этот дар
моря и использую т его в качестве топлива или же продают соседнему
народу тевтонам.

Сведения, собранны е Питеем, дали возможность уже Плинию Старш ему


(I в. н . э.) реш ительно отвергнуть мнение о том, будто янтарь добы вали на
островах Адриатического моря, и, напротив, поддержать точку зрения тех,
кто уверял, что это «продукт северного Океана» (Плиний. Естественная
история, X X X V II, II. К освен ны м подтверж дением того, что янтарь д о б ы ва л и на ю ж ном и
восточном п обереж ье Балтики, мож ет служ ить у ка за н и е известного ри м ского писателя
Тацита (начало II в. н. э.), что в его время из в се х народов «одни л и ш ь эсти и собираю т
янтарь, котор ы й у н и х зо вется глезом (ср. у П итея остров Глессарий. - В. К.). С обираю т
они его в мелкой воде и на самом берегу» (Тацит. Германия, 45). В источниках,
относящ ихся к готско м у королю Теодори ху (конец V-начало VI в.), имеется сообщ ение о
прибы тии к готам послов от народа эстов, которы е в качестве д а р а привезл и с собой
п р о д у кт своей зе м л и - ян тарь (Е. Ч. Скрж инская. Комментарий. - В кн.: Иордан. О
пр оисхож д ении и д е я н и я х гетов. М., 1960, стр. 221). В наш и д н и на основании
хи м ич еско го ан ал и за было д о казан о , что в подавляю щ ем больш инстве янтарь,
обнаруж енн ы й на территории Д р е в н е й Греции начиная с М и ке н ской эпохи, т. е. с X V I в.
д о н. э., и вплоть д о М акедонского завоевания, им еет северное происхож д ение (Дж. Г. Д.
Кларк. Д о и сто р и ч еска я Европа. Э ко н о м и ч ески й очерк. М. 1953, стр. 2 6 1 -2 6 3 )).
Больш инство согласилось и с тем, что река Эридан (Ч асть со вр ем енн ы х уч е н ы х
отож дествляю т Э р и д а н с Рейном или Э л ьбо й; д р у ги е считают, что Э р и д а н - это Висла;
третьи - что это Зап ад н ая Д в и н а )течет не на юге, а на севере и, следовательно,
где-то там же живут венеты.

Начиная со второй половины I в. н. э. мы имеем целый ряд свидетельств


о проживании венетов на востоке Северной Европы, и в частности в
Южной Прибалтике. Так, римские писатели Плиний и Помпоний Мела,
передавая рассказ другого римского автора, сообщ ают, что около 58 г. н.
э., в бытность проконсулом Галлии Квинта Метелла Целера, к северному
побережью Германии буря прибила однажды каких-то купцов и н д о в , в
которых со времени П. И. Ш афарика принято видеть торговцев из
балтийского племени в и н д о в , т. е. в и н е д о в . В другом месте своего труда,
говоря о более близком ему времени, Плиний замечает: «Некоторые
рассказы ваю т, что здесь (речь идет о Каданском, т. е. Гданском, заливе. -
В. К.) ж ивут до реки Вистулы сарматы, в е н е д ы , скирры и гирры» (Плиний.
Естественная история, IV, 13, 97 ).

Племя гирров, по всей вероятности, обитало в Гиррии, на эстонском


побережье Балтийского моря, о чем упоминает средневековая латыш ская
хроника. (Сравни: бывший Гарриенский уезд в Лиф ляндии.)

Племя скирров, или сциров, такж е было связано с Восточной


Прибалтикой. По крайней мере именно здесь, на территории расселения
д ревних литовских и латы ш ских племен - жмуди и курш ей, мы встречаем
13

больш инство топонимов типа - Скири, Скирш е, Скиреле, Скирице,


С к и р и ш к и , С ки р л ай н е , С ки р га л е , С ки р м он те, С ки р д о н и е и т. п.

Сарматами в античное и раннесредневековое время часто именовали


вообщ е все народы Восточной Европы. По словам Питея, Сарматия
достигала на западе Галлии. Тацит и Птолемей под Сарматией
подразумевали земли, располож енные к востоку от рек Вислы или Одера и
простиравш иеся на юге до Венгерской низменности и северны х берегов
Черного моря. Собственно сарматы - народ иранской языковой группы -
жили первоначально к востоку от реки Дона, а с IV в. до н. э. постепенно
начали продвигаться на запад в Карпато-Д унайский бассейн.

О венедах упоминает и известный римский писатель Тацит (умер в 120


г. н . э.). «Здесь, - пишет он, имея в виду реку Вислу, - конец Свебии.
Отнести ли певкинов, венедов и феннов к германцам или сарматам, право,
не знаю, хотя певкины, которых некоторые называю т бастарнами, речью,
образом жизни, оседлостью и жилищ ами повторяют германцев.
Неопрятность у всех, праздность и косность среди знати. Из-за смеш анны х
браков их облик становится все безобразнее, и они приобретают черты
сарматов. Венеды переняли многое из их нравов, ибо ради грабежа рыщут
по лесам и горам, какие только ни сущ ествую т между певкинами и
феннами. О днако их скорее можно причислить к германцам, потому что
они сооруж аю т себе дома, носят щиты и передвигаю тся пешими, и притом
с большой быстротой; все это отмеж евы вает их от сарматов, проводящ их
всю ж изнь в повозке и на коне» (Тацит. Германия, 4 6 ).

После Тацита три отры вочны х упоминания о венедах мы находим у


знаменитого географа древности Птолемея (умер около 178 г. н. э.):
«Сарматию ограничиваю т великие племена; в е н е д ы по
всему В е н е д с к о м у заливу, а к северу от Д акии - певкины и бастерны, и со
всех сторон Меотиды (Азовское море. - В. К.) - языги и роксоланы, а возле
них - [г]ам акс 0 бии и алано-скиф ы ». «По реке Висле под в е н е д а м и [живут]
гутоны, затем финны, затем сулоны». Наконец, в третьем месте Птолемей
говорит 0 « В е н е д с к и х горах» (Птолемей. Географ ия, III, 5,7; III, 5 ,1 ), в которых
принято усматривать Карпаты.

Имя венедов содержится также в Певтингеровых таблицах-дорож никах,


составленны х неким Касторием в III в. н. э. на основании не дош едш ей до
нас карты мира времен императора Августа (63 г. до н. э.-1 4 г. н. э.). Они
изданы впервые в XVI в. по копии середины XIII в. В этих дорож никах,
имею щ их вид узкой ленты, приводятся названия географ ических пунктов и
племен (мимо которы х приходилось проезжать путнику) без каких-либо
комментариев относительно местоположения первых и расселения вторых.
Венеды в дорож нике упоминаю тся дважды; первый раз между «Лупионес
Сармате и Альпы Бастарнские», т. е. где-то в районе Карпатских гор
(венады -сарматае) и второй раз - между реками «Данубис (Дунай) и
Адалиндус» после древних прикарпатских племен гетов и даков ( в е н е д ы )
(« Itin e raria R om ana» R om isch R eisew ege an d e r H an d d e r Tabula P euting eriana d a rg e ste llt
von K o n rad M iller, VII. S tu ttg a rt 1916, S. 1 1 5 -1 1 6 ).

Но самыми интересными являются сведения о венедах, приводимые


готским историком Иорданом (середина VI в. н. э.), который не только
14

сообщ ает весьма точны е данны е о местожительстве этого народа, но и


говорит о том, что венеды - это одно из наиболее древних общ енародны х
наименований славян. «Между этими реками (Дунаем, Тиссой и Олтом. -В.
К.), - читаем мы у Иордана, - лежит Дакия, которую, наподобие короны,
ограж даю т скалисты е Альпы. У левого их склона, спускаю щ егося к северу,
начиная от места рождения реки Вистулы на необозримы х пространствах
расположился многолюдный народ в е н е т о в . Несмотря на то что теперь их
наименования меняются соответственно различным родам и местностям,
все же преимущ ественно они называются с к л а в е н а м и и а н т а м и » ( и о р д а н . о
пр оисхож д ении и д е я н и я х гетов, 3 4 ). Несколько ниже, рассказы вая о правлении
готского короля Германариха, Иордан еще раз вспоминает о венетах в
следующ ем контексте: «После поражения герулов Германарих двинул
войско против в е н е т о в . . . Эти [венеты], как уж е отмечалось выше,
происходят от одного корня и ныне известны под тремя
именами: в е н е т о в , а н т о в и с к л а в е н о в . Теперь по грехам нашим они
свирепствую т повсеместно, но в ту пору все подчинялись его власти» (Там
же, 1 1 9 ).

Приведенные сообщ ения Иордана подтверждаются тем, что мы знаем о


венедах из более поздних источников. Так, в хронике Фредегара середины
VII в. сказано: « S c la v o s cognom ento W in id o s » , т. е. («. . . с л а в я н а м ,
называемым в и н и д а м и » ) . Ион Боббийский, такж е автор VII в., в своем
описании жития св. Колумбиана говорит: «Ei cognatio in m entem ruit,
u t V e n e t ic o r u m qui et S c l a v i dicebantur. . .» («Пришла ему мысль
отправиться к в е н е т а м , которые именуются еще с л а в я н а м и . . .»). Еще
определеннее выражается англосаксонский ученый Алкуин, современник и
дееписатель Карла Великого (вторая половина V III-начало IX в.):
« С л а в я н зовем в е н е д а м и » . В песне английского путника VIII-IX вв.
упоминаю тся венеды и их река Висла, у которой в это время, как нам
хорош о известно, жили поляки (В. В. М авродин. О бразование д р е вн е р усско го
государства м ., 1945, стр. 3 2 ). Вообще во всех без исклю чения
раннеевропейских, и особенно немецких, хрониках, грамотах и д ругих
письменны х докум ентах наименования в е н е д ы , в е н е т ы , б е н е т ы , в и н и д ы ,
г в и н и н ы и т. д. являются синонимами этнонимаславяне и предш ествую т
последнему, доживая в этом значении до XIV -X V I вв., а в разговорной речи
за отдельными группами славян они сохраняю тся вплоть до конца XIX в.
Ф инны же и эстонцы и в наши дни продолжают именовать
русскихвене, в е н е л а й н е .

Со славянами связы ваю т такж е многочисленны е географ ические


названия, произведенны е от корня в е н д \ в е н т \ в е н \ в и н и разбросанны е на
пространстве между Балтийским морем и Карпатскими горами. Так, в
Трансильвании в начале XIX в. был известен населенный
пункт В и н е д и ш д о р ф (по-немецки дословно «Славянская деревня»),
который на венгерский язы к переводился как Тотфалу, что значит
«Словацкое село». Л адож ское озеро эстонцы и финны в прошлом
назы валиВенеенмиере, т. е. «Русское море», что хорош о согласуется с
последними данными археологии, доказавш ей, что древняя Ладога была
крупным торговым центром уже на заре образования Киевской Руси. Этому
же корню близки, кажется, и такие средневековы е и современные
топонимы в нашей Прибалтике, как река В е н т а (в древности Виндава);
15

город В е н д е н и л и В ё н н о - л и н (недалеко от Риги);


село В ю н н о или В ё н н о к и р р и к (Вёндау) - в окрестностях Тарту; В е н н е ф е р ,
т. е. «жилищ е вендов»; В е н а й а (Венейа), упоминаемая в Софийском
временнике; В и н д о в и ш к и , В и н д з е г о л а и другие, где славянский
этнический элемент, по свидетельству письменны х источников и
археологии, отмечается с IX- X вв. О днако особенно больш ое число
названий подобного рода: В е н д х а у з , В е н д с б е р г , В е н д г р а б е н , В и н д е н ,
В и н д е х а й м , В и н д и ш л а н д - встречалось на территории Восточной Германии
еще в XIX в., которая в раннем средневековье была сплош ь заселена
различными славянскими племенами. Территория словенской Крайны в
империи Карла Великого получила наименование В и н и д с к о й м а р к и . Точно
так же земля полабских славян в западны х источниках (например, у
короля Альф реда, IX в.) носит названиеВинидаланд, т. е. «страна
венед0в»(Следует отличать Винид л анд («страна венедов») от сходного наим енования
восточного побереж ья С еверной А м е р и ки Ви нлан д (Vinland) в и сл а н д ски х сагах,
во схо д ящ его к названи ю «страна ви н о гра д а » ). Это
же название - В е о н о д л а н д ,
В инодланд, Виндланд, Вентланде, В анланд и т. п. - носило в IX-XII вв.
южное побережье Балтийского моря, занятое славянами. П. И. Ш аф арик в
книге «Славянские древности» приводит свыш е 60 таких наименований,
почерпнуты х им из старинны х источников и современной ему немецкой
географ ической номенклатуры (П. И. Ш аф арик. Славянские древности, т. I, кн. 1.
М., 1837, стр. 1 4 9 ).

Наряду с этим этнонимы и топонимы с основой в е н д \


в е н т прослеживаю тся и далеко за границей указанного ареала - в Италии,
Галлии, Британии, Скандинавии, Малой Азии и в ряде д руги х мест, где
славяне в древнейш ую эпоху, насколько нам известно, никогда не
проживали. Выше, в рассказе о янтаре, говорилось, что некоторые
античны е авторы полагали, будто его привозили в Грецию с берегов
Адриатического моря, где в предгорьях Альп и в долине реки По жили
некие в е н е т ы , и л и э н е т ы . По мнению Геродота и Аппиана, эти итальянские
венеты были иллирийцами, по мнению Скилака Кариандского и Страбона -
кельтами. О днако Полибий указы вает, что хотя венеты, обитавш ие у
Адриатики, в отнош ении «нравов и одежды . . . мало отличаются от
кельтов, но языком говорят 0с0бым»(П0либий. В сеобщ ая история в 4 0 книгах, II,
17; 5; 6).

Известны были такж е в е н е т ы или в е н е л л ы Галлии в области Ареморика


(Нормандия и Бретань). Эти венеты - великолепные моряки, имели
сильный морской флот, благодаря которому им некоторое время даже
удавалось отстаивать свою независимость перед лицом римских легионов
Юлия Цезаря. Именно с ними склонен был сближать Страбон венетов
Адриатики, поскольку он считал, что «кельты родственны иллирийским
народностям»(Страбон. Географ ия, IV, 4, 1; V, 1, 4). Впрочем, замечает Страбон,
гораздо более распространено мнение о том, что италийские, или
адриатические венеты происходят из Пафлагонии - области в Малой Азии,
примыкающ ей к Синопскому полуострову. Здесь обнаруж ивается еще один
очаг, содержащ ий интересую щ ий нас ономастикой. Эвганеи, - пишет Тит
Ливии, - жили между Альпами и Адриатическим морем, но были вытеснены
из этих мест прибывш ими из Малой Азии венетами(тит Л ивий. И стория
ри м ского народа, I, I-IV. Ч «Илиада», II, 8 5 1 ).
16

Наиболее ранние сведения об этих малоазийских венетах или энетах,


как пишет Страбон, восходят к «Илиаде» Гомера, в которой встречается
следую щ ее двустиш ие:

Вождь Пилемен пафлагонам предшествовал, храброе сердце,


Выведший их из Генет, где стадятся дикие мески ().

Стремясь разъяснить приведенные строки, Страбон указы вает, что в его


время в Пафлагонии никаких энетов уж е не осталось, но тем не менее
отдельные писатели, как, например, Зенодот, были твердо убеж дены в
достоверности гомеровского сообщ ения и полагали, что он в данном
случае имел в виду не народ, а город Э н е т ы , позднее известный под
именем Амисы. Д ругие утверж дали, что селение с аналогичным названием
сущ ествовало в местности Эгиале в 10 египетских схенах (55 км) от города
Амастрии. Находились и такие, которые считали, что энеты были одним из
наиболее сильны х паф лагонских племен и жили вначале по соседству с
каппадокийцами. Потеряв своего вождя во время Троянской войны, они
переправились во Ф ракию и после долгих скитаний прибыли в Э н е т и к у , т.
е. А д р и а т и ч е с к у ю В е н е т и ю . Поэтому, вероятно, энетов и нет больше в
Пафлагонии (Страбон. Географ ия, XII, 3, 8).

Таким образом, вопрос об этнической принадлежности малоазийских


венетов представлялся уж е во времена Страбона весьма проблематичным,
хотя господствовавш ее мнение и сближало их с венетами Северной
Италии, основы ваясь при этом главным образом на созвучии имен да еще
на одинаковой приверженности тех и д р уги х к занятию коневодством.
Имелось, впрочем, еще одно мнение, вы сказанное Геродотом, который
утверж дал, что паф лагонские венеты сродни иранскому племени
индийцев.

Заканчивая перечень сведений о венетах, нам представляется


небезы нтересным упомянуть еще об одном очень отдаленном и
превосходящ ем своей фантастичностью все, что до сих пор о них
говорилось, известии средневекового прусского хрониста Луки Давида
(первая четверть XVI в.). Вот краткое содерж ание его рассказа. В
царствование римского императора Августа учены е-звездочеты города
Силуры в Вифинии, желая знать, ж ивут ли какие-нибудь люди в царстве
вечной зимы на пределах седьмого и восьмого небесных кругов, отправили
туда нескольких опы тны х мужей. Эти последние, прошедши отдаленные
земли татар, Роксоланию, огромную страну М осковскую , пришли наконец в
края в е н е д о в и алан в Ливонии. П ереправивш ись через море, они
пристали к пусты нному берегу, не имевш ему собственного постоянного
названия и именовавш емуся то Саргатией, то Гелидой, то Ватиной.
Странствуя по этой земле, они не могли говорить ни с одним человеком,
пока не пришло к ним из Сарматии несколько венедов, язы к которых
оказался им немного понятным. От этих венедов вифинцы узнали, что
тамош ние жители зовутся ульмигерами вследствие того, что обитают у рек
под вербами в тростниковы х хиж инах. Они не имеют ни городов, ни
селений, не знаю т земледелия, и вся их пища состоит из воды и рыбы.
О дежду они изготовляю т из тростника.
17

Страна ульмигеров была богата озерами, реками и особенно лесами.


Хотя туземцы оказались людьми простыми, необразованными, к
иностранцам они отнеслись тем не менее весьма приветливо. Верования
ульмигеров заклю чались в поклонении Солнцу и Луне. Письменность им
была соверш енно незнакома, и они крайне удивлялись, как можно
передавать посредством письма свои мысли другим людям. Счет дням и
переменам фаз Луны эти люди вели с помощью зар уб о к на куске дерева
либо узелков на ш нурках. Зиму они проводили в своих хиж инах,
перемежая сон сидением в бездействии у огня. Несмотря на то что у
ульмигеров сущ ествовало многоженство, детей у них было мало.

Приближение зимы заставило виф инцев остаться в стране ульмигеров до


следую щ его лета, однако наступление теплы х дней принесло какую -то
болезнь, от которой они все, кроме одного по имени Дивон, умерли. Дивон
же умер во время обратного пути на родину в городе Плоцке в Мазовии.
Записки его попали в руки плоцкого настоятеля Ярослава, который вместе
с какой-то кирилловской летописью передал их епископу Христиану.
Христиан внес их в свою хронику, а уж е из этой хроники их извлек
упомянутый выше хронист Лука Д а в и д ( L u c a s David. P re u ssisch e Chronik, В. 1.
Konigsberg, 1 8 1 2 ).

Все в приведенном рассказе до крайности сложно и запутанно. В одну


кучу смешаны и римский император Август, живший на рубеже нашей эры,
и позднеантичный народ роксоланы, и татары, появивш иеся в Европе лишь
в XIII в., и М осковское государство, возникш ее еще позднее. По-видимому,
текст летописи неоднократно «творчески» перерабаты вался его
переписчиками, которые вносили в него дополнения и исправления, что и
привело со временем к указанном у историческому анахронизм у, если,
конечно, не считать все это чистейш ей выдумкой. О днако от такого вывода
нас заставляю т отказаться некоторы е соображ ения.

Анализируя рассказ, мы обнаруж иваем в нем данные, которые находят


подтверждение или параллели в други х источниках, как письменных, так и
ономастических. Это, во-первы х, название народа - ульмигеры , которых И.
П. Ш афарик сопоставлял с упоминаемы ми Иорданом ульмеругами, т. е.
«островными ругами». Мы со своей стороны отметим близость второй
половины этого слова и наименований Герры - Геродота, гирры - Плиния,
герулы, элуры - Птолемея и Иордана, Гиррия (местность в Восточной
Прибалтике) - Генриха Латыша. Название страны Саргатия может быть
увязано с названием племени скирров (курш ей?) и соответствую щ ей
топонимией Восточной Прибалтики, о чем выше уже говорилось. Ватина,
по Ш афарику, - это «страна води, воти», племени, живш его к северу от
русски х земель. Вместе с тем название это заставляет нас вспомнить о
древнегерманском боге-герое О дине-Вотане, «ранняя деятельность»
которого протекала, согласно исландским сагам, где-то между Балтийским
и Черным морями. С этим последним именем можно такж е сопоставить
латы ш ское наименование части эстонцев в е д д е , в и д д е (ср.
область В и д з е м ё ) . Иордан в устье Вислы упоминает племя видивариев или
видидариев. У него мы встречаем и племенное
наименование в а с и н а б р о н к и , в котором, кажется, та же осложненная
основа в а с \ в а т . Наконец, Гелида - вероятно, область
18

П толемеевых г а л и н д о в , г о л д о в Иордана или голядирусских летописей,


потомки которых проживали на реке Протве под Москвой еще в XII в.

Венеды, о которых идет речь в отрывке, - это скорее всего восточные


славяне - русские, несмотря на то что рядом и независимо от них в
рассказе упоминается страна М осковская. Считать венедов немцами, как
это пытались делать некоторые немецкие бурж уазны е учены е, не
представляется возможным, поскольку о венедах говорится как о
приш ельцах с востока - из Сарматии (ср. в Певтингеровых таблицах -
венеды сарматские).

Таким образом, источники называю т три основные этнические группы,


носивш ие имя в е н е т ы \ в е н е д ы : италийскую , галльскую и прибалтийскую ,
обитавш ие на морских побереж ьях или в увлаж ненной местности(про
б ал ти й ски х гвинопов ещ е П итей сообщ ал, что они ж и л и поблизости от затап л иваем ой
страны М ентоном, под которой с р а вн ы м основанием мож но по дразум евать к а к
территорию п о зд н е й ш и х Н идерландов, так и л ю бую часть п обереж ья Ю ж ной и Восточной
П рибалтики. Га л л ьски е венеты такж е ж и ли на полуострове, котор ы й носил ха ра кте рн о е
на зв ан и е А рм ореи ил и позж е Морей. Ю ж ная часть Галлии, орош аем ая р е ко й Вандой, была
известна под названи ем Вандеи, Вандилии, а у л а ти н ск и х пи сателей А кви та н и и (от
л ати н ско го aqua - «вода»). А кви л л е е м им еновался такж е гл авны й город И талий ской
В енетии (соврем енная Венеция), оттого что нахо ди лся поср ед и заболоченного устья трех
ре к: И зонцо, Турре и Н атизане. Очевидно, наим еновение в е н т \ венд обозначало
первоначально ж ителя вязкого н и зкого побереж ья или болотистой местности. И менно в
таком зн ач е н и и предстает перед нами корень венд \ ви нд в р а зл и ч н ы х и н д о е вр оп ей ски х и
ф и н н о -у го р ски х язы ках. Н апример, д а тск о е Vand; л и то в ско е Vanduo; норвеж ское Vann;
кельтско е Vin - «вода», кельтскоеW and, Wend, W ond - «река»; ф инское Vena - «болото,
мокрота»; нем ецкое Vint(er) - «зима», т. е. «мокрое врем я года»; готское Vinja - «луг»;
и р л ан дско е find; ким вр ское gw ynu - «белый, схо д н ы й с цветом воды» и т. д. (A lois Walde.
V erg leichend es W orterbuch d e r In do ge rm a n isch e n Sprachen, herau sgegeben un d b e a rb e ite t
von Ju liu s Pokorni, B. 1. B erlin un d Leipzig, 1930, S. 252, 257, 25 9; Jako b G rim m und W ilgelm
Grim . D e u tsch e s W orterbuch, B. XII. Leipzig, 1922, S. 2 2 9 5 )).

В галльских венедах все согласно видят кельтов; венеды Италии, по


мнению одних, - кельты, по мнению других, - иллирийцы; прибалтийских
венедов больш инство советских историков: А. Д. Удальцов, М. И.
Артамонов, В. В. Мавродин, С. П. Толстов, Б. А. Рыбаков и другие - считают
славянами 19 (Ещ е раньш е, в начале прош лого века горячим поборн иком славянства
п р и б а л ти й ски х венедов вы ступи л П. И. Ш аф арик, которы й относил это т этноним к
исконн о славянским словам. В своем утверж дени и Ш аф арик исход ил из того, что
венедам и славян назы вал и нем цы и ф инны, пр ин адлеж авш ие к р азн ы м я зы ко в ы м семьям.
А р м о р е й ски х и и та л и й ски х венетов Ш аф а ри к считал колониям и славян (П. И. Ш аф арик.
С лавянские древности , т. I, кн. 1, стр. 150). В противополож ность этом у известны й
р у сск и й сл ав и ст А. А. Ш ахматов во в се х тр ех о сн о вн ы х гр у п п а х венедов видел кельтов.
Кельтским считал он и сам термин венд | ве н т вы водя его из uenos (по -кел ьтски «друг»)
и uenja (п о -кельтски «родство»). Д ока за те л ьство своей правоты А. А. Ш ахматов видел в
том, что в Б авар ии в средние века ря д местностей и н а се л е н н ы х пунктов носил названия,
в кото р ы х корень венд \ вент сочетался с типично кел ьтски м и словами
вроде: Венетдунум (дун - п о -ке л ьтски «гора, город, укр е п ле н н о е место»), Виндабона,
Винидоба, позж е Вю рм зее (возле М ю нхена) и рядом озеро В альхен зее, т. е. «Валаш ское»
и т. д. То обстоятельство, что в о тдел ьны х сл у ч а я х против н е ко то р ы х из подобного рода
наим еновани й в и сто ч н и ка х имею тся по ясн ен ия «Славянская гора», « Славянское озеро»,
А. А. Ш ахматов объяснял по зднейш им и осмы слениями. « С д р у го й стороны, - за м е ч а е т он,
- множ ество к е л ьтск и х н а звани й р е к и народов в П рибал тий ской области можно
объяснить предполож ением, что кельты ж и л и у Балтийского моря, т. е. что балтийские
венед ы бы ли кельты » (А. А. Ш ахматов. К во п р о су о сл ав ян о -ке л ьтски х отнош ениях.
Казань, 1912, стр. 2 5 и сл е д .)).
19

Последнее положение, правда, оспаривается лингвистами,


утверж даю щ ими, что древние славяне, судя по их язы ку, не были знакомы
с морем (сухопутны е моряки!) и, следовательно, ранние венеды
П рибалтики, скорее всего, такж е не славяне (У ч е н ы е -язы ко ве д ы ссы лаю тся на
наиболее р а н н и е славянские пи сьм енны е памятники, где все м орские термины им ею т
ин остранное происхож дение. Так, оопятие «залив» д р е в н е р усск а я летоп ись предает
греч ески м словом «лимень» À ij q v и л и ш ь позж е пр и б е гае т к м етаф ори ческом у названи ю
«лука», «лукоморье». Д а ж е в составлен ной в X V I-X V II вв. Книге Б о л ьш о м у Чертеж у
Д н е п р о -Б у гски й л и м а н н а зван «ильменем». Такого ж е происхож д ения считается и
известное названи е И льм ень-озеро, потом у что в др е вн о сти это озеро ра ссм а три в ал и к а к
залив Л ад о ж ско го озера, а то в свою очередь считали морем. В А стр аха н ск о й области и
сегодня словом «ильмень» обозначаю тся за л и в ч и ки и озерца, о бразую щ иеся в период
разли вов Волги и Каспи йского моря (С. M. Середонин. И сторическая географ ия. Пг., 1916,
стр. 158). Д алее, у славян н ет собственны х, спец и ф и чески сл а в я н ск и х слов д л я
обозначения больш инства м о р ски х р ы б и ж ивотны х, а равн о терминов, им ею щ и х
отнош ение к кораблевож дению . Н апример, слова «корма», «кормчий» (рулевой) А. А.
Ш ахм атов считал заим ствован иям и из кел ьтского язы ка, а такое название, к а к «корабль»,
восход ящ им к ср ед н е ве ков ом у ита л ьян ско м у наим енованию определенного типа м о р ски х
судов - каравелла. «Мы не мож ем указать. . . - пи ш ет Ф. П. Филин, - на какие-л и бо
общ есл авянские слова, относящ иеся к ж изни, связанной с морем (м еж ду тем к а к в
л е кси ке н е ко то р ы х д р у ги х и н д о е вр оп ей ски х я зы к о в ы х груп п д р е в н я я м орская
терминология представлена хорош о; сравни, например, о бщ егерм ански е названия
кораблей, и х устройства и оснащ ение). Это д а е т нам право предполож ить, что носители
общ есл авянского я зы к а в течение дл и тельно го времени, мож ет быть, все время после
обособления от д р у ги х и н д о е вр оп ей ски х плем ен ж или: в стороне от м о р ски х побереж ий»
(Ф. П. Филин. О бразование я зы к а во сто ч н ы х славян, стр. 1 1 7 )). В связи с указанны м
нам представляется наиболее приемлемой точка зрения, вы сказанная
впервые еще в 30-х годах прош лого века русским историком Н. И.
Надеждиным. Он полагал, что наименование в е н [ д ] - в е н [ т ) («житель
влажной страны »), которое издавна прилагалось к населению «мокрого»
побережья Балтики, независимо от этнической его принадлежности, было
перенесено на славян(н. Надеж дин. О пы т истор ич еско й географ ии р у сск о го мира. -•
«Библиотека д л я чтения», № 22. СПб., 1837, стр. 52. Собственно, вп ервы е мы сль о том,
что наим еновани е венеды сл едует отнести к ч исл у зе м л е о п и сн ы х имен, вы сказал в конце
X V III в. ч еш ски й л и н гв и ст й . Д обровский . О днако одновременно с этим он утверж дал, что
славяне исконн о обитали на Балтийском побереж ье и вследствие этого и получи ли от
сво и х со седей у ка за н н о е н а и м е н о ва н и е), когда они сюда продвинулись, так же
как в свое время на часть восточных германцев - в а н д а л о в (С п р а в е д л и в о с т ь
вы сказан н о й точки зр е н и я подтверж дает упом ин ани е позднеантичны м и и
ра н н еср е дн е в еко вы м и источни кам и в Ю ж ной П рибалтике н а р я д у с венедам и такж е
герм ан ского плем ени вандалов. По словам Плиния, вандалы составляли о дн у из «гл авны х
отраслей гер м ан ского племени». К ним относили бургундов, варинов, карнов и гутонов
(готов), а П толемей и И даций пр ич и сляли к вандалам такж е и силингов. Ближ айш им и
родичам и вандалов бы ли свевы, или свебы , - одно из к р у п н е й ш и х во сто ч но гер м ански х
племен. По сообщ ению И ордана, ванд ал ы во второй половине I I в. н. а. поки н ул и берег
О кеана, т. е. Б алтийского моря, и пер еселились ближ е к границам Рим ской империи, в
ра й о н среднего Д уная. Д и о н Кассий в первой четверти III в. н. э. уп о м ин ает Вандал ьские
горы, с к о то р ы х берет начало р е ка Эльба. Н есмотря на то что в да л ьн е й ш ем вандалы ,
разби ты е готским королем Геберихом, уш ли из э ти х м ест в Галлию , а затем еще дал ьш е
на за п а д и ю г в И спанию и Северную Аф ри ку, где в 534 г. и за ко н ч и л и свое
сущ ествование, по зднейш ие писатели неоднократно путали вандалов с венедами. Так, в
В е ссо б р ун ско й руко писи , относящ ейся к VIII в., ж ители П аннонии на зв ан ы вандалами,
хо тя в это время зд есь уж е д а в н о прож ивали славяне. Славяне названы ванд алам и такж е
в ж итие св. Рауперта. В словаре Соломона (IX в.) имя вандалов объясняется словом
«винд», против которого на п о л я х в р у к о п и си сочинения, хр ан и вш е й ся в чеш ском музее,
стояла прип иска «славянин». Д а ж е такой зн ато к славян, к а к Гельмольд, в своей
«С л авянской хр он и ке » замечает, что п р и балтий ски е славяне звали сь «в д р евно сти
вандалами, теперь ж е винитам и или ви нулам и назы ваю тся» (Гельмольд. С л авянская
хроника. М., 1963, I, 2). Ещ е категор ичнее вы сказы в ае тся Гильом Р у б р у к (X III в.),
20

заявляя, что « язы к р у сск и х, поляков, чехов и славян один и тот ж е с язы ко м вандалов,
отряд к о то р ы х бы л вместе с гуннами. . .» Славянам и считал вандалов такж е п о льский
истор и к X V в. Я н Д л уго ш : («Вандалы , которы е сегодня им еную тся поляками»).
Ком м ентируя пр ивед енны е сообщ ения, П. И. Ш аф а ри к склоняется к мнению , что свое имя
ва нд алы заим ствовали у славян вследствие тесного посел ения и смеш ения и х с
последними, а такж е с кельтам и (П. И. Ш аф арик. С л авянские древности, т. I, кн. 3, стр.
78-80). Такой ж е точки зр е н и я придерж ивается в наш и д н и С. П. Толстов, которы й
считает, что к а к вандалы , так и больш инство д р у ги х во сто ч н о ге р м ан ски х племен,
уп о м и н ае м ы х в и сто ч н и ка х п е р в ы х веков наш ей эры , бы ли несом ненны м и славянами, и
ни кем ины м (С. П. Толстов. Н арцы и волохи на Д унае. - «Советская этнограф ия», 1948, №
2, стр. 2 9 )).

Справедливость такого допущ ения косвенно доказывается


свидетельством известного исландского историка первой половины XIII в.
Снорри Стурлуссона о том, что «Европа зовется иначе Э н е т и е й » ( С н о р р и
Стурлуссон. М ладш ая Эдда. Перев. О. А. Смирницкой. Л ., 1970, стр. 11).

Еще об одном общ еславянском имени с п о р ы нам известно даж е меньше,


чем о венедах. Имеется указание Прокопия Кесарийского на то, что
некогда у с к л а в е н о в и а н т о в было одинаковое имя - «и те и другие исстари
назы вались с п о р а м и , потому, думаю , что жили рассеянно там и сям.
Благодаря этому они занимаю т обш ирны е земли, и точно, большая часть
земель по ту сторону Истра (Дуная. - В. К.) принадлеж ит и м » (П р о к о п и й из
Кесарии. Война с готами, III, 14, 29, 3 0 ). Следую щ ее простое упоминание о
спорах (апораі) без каких-л ибо комментариев содержится в списке
племен, составленном приблизительно в V III-IX вв. и вклю ченном в
сочинение греческого писателя, так называемого Псевдо-Калисф ена. Вот,
собственно говоря, и все, чем мы располагаем. Впрочем, ряд сходны х
этнических наименований был известен с глубокой древности в Северном
Причерноморье. Геродот, повествуя о происхож дении скиф ов, обитавш их в
ю ж норусских степях примерно с VII-VIII по III в. до н. э., приводит такие
имена, как п а р а л а т ы и с к о л о т ы - общ ее имя всех племен, которых греки
называли скифами. П а р а л а т ы , или с п а р а л а т ы , как предпочитаю т читать
это имя некоторые учены е, на иранских язы ках, к которым был близок и
скиф ский язык, означает «плужники», «пахари» (ср. тадж икское с и п о р -
«грубый деревянны й плуг»). Именно этим именем называет Геродот одно
из основны х скиф ских племен, ж ивш их в старой, или исконной, Скифии,
находивш ейся в междуречье Днепра и Днестра. Грузины и в наши дни
продолжают именовать персов-иранцев спарси. Тот же Геродот указы вает,
что к югу от Колхиды в направлении к Мидии ж ивет народ с а с п е р ы ,
и л и с а с п е й р ы . Если допустить, что эти сведения Геродот мог получить
через посредство предков древних грузин, в язы ке которых локальный
преф икс с а в составе географ ических названий обозначает «страну»,
«местность» (ср. С а к а р т в е л о - от Картли), то мы опять получим
наименование с п е р [ ы ] , относимое, по всей видимости, к части иранцев
уж е собственно Персии. (Впрочем, грузинские историки предпочитают
видеть в сасперах предков грузинских племен, а русский историк второй
половины XVIII в. П. Г. Бутков, отождествлявш ий с п о р о в с о с п е р а м и ,
считал и тех и д ругих славянами.)

В I в. до н . э. греческий писатель Диодор Сицилийский знал в Северном


Причерноморье п а л о в , а Плиний Старший - где-то у Танаиса (Дона) -
с п а л е е в (Spalaei). Учитывая легкость перехода во многих европейских
21

язы ках звуков р в л в середине слов, некоторы е исследователи логично


заклю чаю т, что имена всех этих народов тождественны спорам Прокопия
Кесарийского.

С п а л о в упоминает в наш их ю ж норусских степях современник Прокопия


готский историк Иордан, известие которого заслуж ивает того, чтобы
привести его полностью, так как дает некоторую возможность судить об их
местонахождении и дальнейш ей судьбе. «Та же часть готов, - пишет
Иордан, - которая была при Филимере, перейдя реку, оказалась, говорят,
перемещ енной в области Ойюм и завладела желанной землей. Тотчас же
без замедления подступаю т они к племени с п а л о в и , завязав сражение,
добиваю тся победы. Отсюда уже как победители движутся они в крайнюю
часть Скиф ии, соседящ ую с Понтийским морем, как это и вспоминается в
д ревних их песнях, как бы наподобие истории и для всеобщ его сведения;
О том же свидетельствует и Аблавий»(и 0рдан. О п р оисхож д ении и д е я н и я х гетов,
2 8 ).

В приведенном отрывке в упомянутой Иорданом реке обычно видят не то


Днепр, не то Припять, а в области Ойюм - П инские болота, так как на
готском язы ке a u j o m значит «страна, изобилую щ ая водой», «речная
область». Таким образом, готы столкнулись со спадами где-то на границе
леса и степи в непосредственной близости от Днепра. При этом спалы до
готов были если не безраздельными хозяевами занимаемой ими
территории, то по крайней мере наиболее крупным в Северном
Причерноморье племенным объединением. На основании сходства
имен с п о р ы и с п а л ы часть историков склоняю тся к мысли, что и те и
другие племена - славянские. А. Д. Удальцов с этим именем связывал
ш ироко распространенны е в славянской земле названия рек -
П о л о т а , П о л т в а (притоки Западного Буга, Нарева,
Горы ни); П о л о ч а н к а (приток Ж ерева); озер - С п о р о в с к о е в Белоруссии;
населенны х пунктов - П о л о ц к , П о л т а в а , П о л т у с к , П о л т а в ъ с к , П л о ц к и
племенные названия - п о л я н е и п о л я к и . Ш афарик, а за ним и другие
исследователи от имени спалы -сполы производили славянское слово
исполин или, как оно звучит в кирилловском переводе Библии, - с п о л и н , в
смысле «великан». В глоссарии на полях перевода хроники Георгия
Амартола (XI в.) против слова «гигант» стоит пояснение -
«рекомый п о л н и к » и т. д. Но, как резонно заметил Ф. П. Филин, последнее
замечание свидетельствует скорее не о славянском, а об иностранном
происхож дении этого слова. Вероятно, и это название не было собственно
славянским именем, но было дано им, если верно свидетельство Прокопия
Кесарийского, их соседями. Это косвенно подтверждается и тем, что
Иордан, знаю щ ий славян под тремя различными именами - венедов, антов
и склавинов, ничего не говорит о принадлежности к ним спалов. Скорее
всего, с п о р ы - с п о л и - с п а л ы ( с п а р а л а т ы ) вначале являлось этническим
наименованием какого-то ираноязы чного населения и если когда-либо и
было перенесено на славян, то только после занятия ими соответствую щ ей
территории, как это имело место и с выш ерассмотренным
названием в е н е д ы . Справедливость такого допущ ения доказы вается между
прочим характером древней гидронимии Д непровского надпорожья,
имеющей в больш инстве своем «иранское» обличие.
22

Нелишне такж е отметить, что целый ряд ученых: П. И. Ш афарик,


Войцель, Цейсс, а из современны х советский историк и археолог Б. А.
Рыбаков - сближаю т имя с п о р ы со славянским племенным
наименованием с е р б или с е р б ъ , как оно звучит в русской летописи ( б . а .
Ры баков, например, считает, что имя споры представл яет собой како е-то искаж енн ое
славянское слово и поэтом у его сле д уе т объяснять не из греческого, к а к это д е л а е т
П ро ко п ий К есарийский, а из славянского язы ка, пр ивл екая д л я этой цели «ряд схо д н ы х
по см ы слу сл а в я н ск и х обозначений:

со-седи «совместно живущие»

съ-рабы «совместно работающие»

Sorabi (Эйнгард)

Surbi (Фредегар)

серебь (Нестор)

Отсюда при перестановке со гл а сн ы х получается сербы (сябры, ш абры ) - «соседи». От


этой ф ормы и могла произойти грец изир ован ная ф ормаспоры ». «Впрочем, - д о б а в л я е т он,
- зд есь м о г участвовать и д р у го й сл ав ян ски й корень пор, которы й о бра зует такие слова,
к а к о-пора, на-пор, с-пор, с-п оро (в смы сле др уж но )» (Б. А. Ры баков. Славяне в Европе в
э п о х у круш ен и я рабовладения. - «О черки истории СССР. III-IX вв.» М., 1958, стр. 4 7 и
прим. 1 ) ) .

Этноним сербы некогда был очень распространенны м в славянском мире


и охватывал если не всех славян, то значительную их часть. В одной
мю нхенской рукописи конца IX в. говорится: « Z e r i u a n i quod tantum est
regnum , ut ex eo cunctae gentes Sclavorum exorte sint et originem , sicunt
affirm an t dicant» ( « С е р б и я настолько огромна, что из нее вышел и
произош ел, как об этом полож ительно утверж даю т, весь славянский род»).
Константин Багрянородный (959 г.) к северу от венгров («турок») в «крае,
называемом бойки» (т. е. в Богемии, Чехии), по соседству с белохорватами
упоминает и каких-то «белых» сербов. В другом месте этот автор,
перечисляя восточнославянские племена в соседстве с древлянами,
дреговичами и кривичами, вновь называет сербов (le p ß iw v ).

В самом начале XIII в. чех Вацерад в своем списке этимологического


словаря «M ater Verborum », составленного констанцским епископом
Соломоном в конце IX в., встречающ ееся там дважды слово «сарматы»
поясняет словом сербы: «Sarm ate. . . S i r b i turn dicti a serendo id est quasi
sirbntiu» - дословно: «Сарматы. . . сирбы , когда говорят,
перевож у с т а р о с и р б ы » . И в другом месте: «Sarm athe z i r b i populi» -
«Сарматы по народности с и р б ы » .

О том, что в древности понятие «Сербия» было весьма ш ироким,


свидетельствует такж е чеш ская рифмованная хроника начала XIII в., в
которой говорится о «хорватах из земли с е р б о в » . В немецком переводе
этой хроники, как указы вает Ш афарик, слово с е р б ( с р б ) переводится
неизменно как « в и н д » («W ind»), т. е. славянин вообщ е (П и сатели п е р в ы х
веков наш ей эр ы зн а ю т сербов на огромном пространстве от среднего течения Д у н а я на
за паде и д о берегов К аспи йско го моря на востоке. В н е ко то р ы х сп и ск а х «Естественной
истории» П линия Старш его говорится: «A C im m erio a ^ o lu n t M eotici, Vali, Serbii, A rrechi,
Zind i, Psesi. . .» «Киммерию населяю т меоты, вали, сербы, аррехи, синды , рсесы . . .»).
23

П толемей пом ещ ает сербов, или сирбов, ещ е д а л ьш е на востоке, м еж ду К авказски м и


горам и и Волгой: «Сарматию занимаю т. . . м еж ду Керавнским и горам и (читай Северо-
В осточны й К а вк аз.- В. К.) и ре ко ю Ра (Волга) - оринеи, уал ы и сербы » (Птолемей.
Географ ия, I, V, 9). Н ар яд у с этим П толемей у ка зы в а е т город Сербиум в П аннонии,
прим ерно там, где П евтингеровы таблицы пом ещ аю т н асел ен ны й п у н к т Сербециум и где
позж е нахо ди лся сл авянский город Србац. Н адо полагать, что в отм еченн ы х сл у ч а я х речь
и д ет о д в у х соверш енно р а зл и ч н ы х народах: се р б а х-сл а в я н а х и како м -то восточном
пл ем ени со сходны м наименованием. Ср. соврем енны е топонимы в Н иж нем
П оволж ье: Сарпа - озеро и н аселен ны й п у н к т и Сарбола - урочищ е в Чечне. В чеченском
ф ольклоре сохрани лись д о настоящ его вр ем ен и поговорки: «Что это за сербы ?», «П лохие
вы сербы », a такж е ли ч н ы е имена и ф ам илии Серби, С е р б и е в ы ) .

Учитывая все сказанное, можно полагать, что сербы было тем именем,
которое до возобладания у славян современного этнонима с л о в е н е |
с л а в я н е употреблялось ими самими в качестве одного из наиболее
распространенны х племенных названий.

ОБОРОТНИ БЕГУТ ОТ ЗМЕЙ


Наш перечень этнических имен, так или иначе связанны х со всей
совокупностью славянских племен (или большей их частью), будет
неполным, если мы не упомянем о летописны х н а р ц а х и некоторы х д ругих
сближ аемы х с ними древних и раннесредневековы х племенах.

В водной части «Повести временных лет», пытаясь определить место


славян в мире, автор ее приводит известную библейскую легенду о
Вавилонском столпотворении и разделении языков, в числе которых, по
его словам, и «бысть язы к словенеск, от племени
Аф етова, н а р ц ы (разночтения: н о р ц ы , н о р и ц ы . - В . К . ) еже суть словене»
(«П овесть вр е м ен н ы х лет», стр. 11. Советский л и н гв и ст Ф. П. Ф илин считает пр иведенное
сообщ ение чистым вы м ы слом летоп исца и утверж дает, что в соответствии с текстом
летоп и си нарцев сле д уе т искать в д о л и н е р е к Тигра и Евф рата, где славяне заведом о
ни когда не ж или. Но ведь л етоп исец ничего не говорит ни о месте обитания нарцев, ни об
и х м играции откуда бы то ни было. У пом инание ж е о Вавилонском столпотворении
обусловлено хр и сти ан ски м м ировоззрением л етоп исца и его стремлением определить
место славян в системе и зве стн ы х ем у я зы к о в и народов м и р а ) .

Принято считать, что, несмотря на введенный летописцем легендарный


сюжет, в отрывке сохранилось какое-то смутное воспоминание о
действительно имевшем некогда место наименовании славян -
н а р ц ы (н о р ц ы ), восходящем к названию известной придунайской
провинции Норик. « Н а р ц ы , - пишет Д. С. Л ихачев, - или норики - жители
Норика. . .

В VI в. здесь уже жили славяне. Поэтому, очевидно, а может быть и


вследствие какого-либо предания норики и были отождествлены на Руси
со славянами» (Д. С. Л ихачев. Комментарий. - В кн. «Повесть вр е м ен н ы х лет», т. 2. М.,
1950, стр. 2 1 3 ).

Второе упоминание о нарцах содержится в «Толковой Палее», в которой


против наименования отдельны х народов стоят пояснения: «авер - иже
суть обези», «руми, иже зовуться греци». Такж е и « н о р и ц и , иже
суть с л о в е н и » (Там ж е; ср. такж е стр. 3 4 1 ).
24

Третье столь же краткое и сходное по характеру указание, но с


несколько суженным значением, находится в одной чеш ской рукописи XII
в., известной под названием «Части языком» и представляю щ ей собой
перечень народов с обозначением их тотемны х «гербов», как-то: «фряг
есть лев», «алеман - орель», «немець - сврака», «чехь - н о р е ц ь » и т. д.
(П олное названи е р у к о п и си «Зде како сять чясти язы ком ь и ко-то р и есть». П убли кацию
см. П. И. Ш аф арик. С лавянские древности , т. II, кн. 3, П рилож ение. «Свидетельства о
д р е в н и х славянах», д о к у м е н т № X X V I ) .

Наконец, еще одно, четвертое по счету и наиболее раннее по времени,


известие о нарцах на берегах Дуная мы находим в эпитафии св. Мартину
(аббату Д ум ийском у), приложенной к сочинению Авита - галльского поэта
и политического деятеля бургундов и ф ранков второй половины VI в. В
эпитафии говорится, что св. Мартин приобщил к христианству множество
ди ки х и варварских народов и в том числе аламанов, саксов, торингов,
паннонцев, ругов, с к л а в о в , н а р о в (Nara), сарматов, датов, остроготов,
ф ранков, бургундов, даков, аланов. Комментируя приведенное известие, Е.
Ч. Скрж инская сближ аетсклавов и н а р о в и вы сказы вает предположение,
что это один народ (с чем, по-видимому, можно согласиться) и поэтому
указанны е наименования с к л а в ы и н а р ы следует читать как с к л а в у с -
н а р а (Е. Ч. Скрж инская. Комментарий. - В кн.: Иордан. О п р о исхо ж д ении и д е я н и я х
гетов. М., 1960, стр. 211. Не за тра ги ва я зд е сь вопроса о славянстве наров, отметим, что
народ под именем но р иков,н ор исто в и т. п. в р а й о н е среднего течения Д у н а я .: был
известен ещ е р и м ски м авторам задолго д о VI в. н. в. В частности, Тацит, р а сск азы в ая о
восточной части Германии, помимо гер м ан ски х племен, ж и в ш и х поблизости от Д уная,
н а зы ва е т «котинов с галл ьским язы ком , осов с панн он ски м инористов» (Тацит. Германия,
42). А п п и а н относил нориков к числу и л л и р и й ск и х племен и пом ещ ал и х по соседству с
ретам и и пеонами: «О стальны е народы, которы е считаю тся рим лянам и, принадлеж ащ им и
к И ллирии, это - реты и норики, ж и вущ и е вп ереди пеонов» (Аппиан. Рим ская история, X,
6, 2 9 )).

Н. С. Держ авин, М. И. Артамонов, С. П. Толстов и другие исследователи,


продолжая изыскания в этой области, попытались связать н а р ц е в с
таинственными н е в р а м и , упоминаемыми в сочинении Геродота( «Н еврам в
исторической науке, можно сказать, повезло. Это одно * из нем н о ги х названий,
относительно этни ческого содерж ания которого почти н е т расхож д ений . П ричи ной этого
является свидетельство начального р у сск о го летописца, котор ы й уп о м и н ает норцев «иже
суть словене» (М. И. Артамонов. Венеды , невры и буддины в славянском этногенезе. -
«Вестни к Л ен и н гра дского университета», № 2, 1946, стр. 76) ).

Во времена Геродота невры жили к северу от скиф ов-пахарей, в


верховьях реки Гипаниса (Ю жный Буг), однако считались в этих местах
сравнительно недавними приш ельцами из каких-то д руги х земель. «За
одно поколение до похода Дария (512 г. до н. э.) им приш лось покинуть
всю свою страну из-за змей. Ибо не только их собственная земля
произвела множество змей, но еще больше напало их из пустыни внутрь
страны. Поэтому-то невры были вынуж дены покинуть свою землю и
поселиться среди будинов. Эти люди, по-видимому, колдуны. Скифы и
ж ивущ ие среди них эллины по крайней мере утверждаю т, что каждый невр
еж егодно на несколько дней обращ ается в волка, а затем снова принимает
человеческий облик. Меня эти россказни, конечно, не могут убедить; тем
не менее так говорят и даж е клятвой утверж даю т это» (Геродот. История, IV,
1 0 5 ).
25

Многие учены е видели в упом януты х неврах прямых предков славян на


том основании, что в русско-белорусском ф ольклоре предания об
оборотнях и зм еях были чрезвычайно популярны еще в начале нашего
столетия. В «Слове о полку Игореве» о полоцком князе Всеславе
говорится, что он в ночь «волком рыскал; из Киева доры скивал до кур
Тмутараканя, великому Хосрови волком путь перерыскивал». В рассказе о
Пскове один немецкий путеш ественник отмечает, что при въезде в город
возвы ш ались два кам енны х идола, изображ авш их Услада и Корса, из
которых последний был изваян стоящим на змее, и т. д. О днако все это не
представляется достаточно убедительным: культ змеи и рассказы об
оборотнях еще более популярны среди литовских племен (о культе зм еи у
литовцев в средни е века уп о м и н ает И ероним П раж ский. Один н ем ец ки й п утеш ественн ик
конца X V I в., р а сск а зы в а я о литовском плем ени ж мудь, сообщ ает, что ж ители
«обож ествляю т зв е р е й и д р у ги х чудовищ , как-то змей, и о бладаю т волш ебством
обращ аться в волков и медведей» (Ф ри др их Аделунг. Крити ко-л итератур ное обозрение
путеш ественн иков по России д о 1 7 00 г., ч. 1. М., 1864, стр. 2 7 4 )).

Далее, сторонники указанной выше гипотезы обращ ают внимание на


близость имени невры и названий рек в бассейне Западного Буга и
смеж ны х с ним речных систем, таких, как Н у р а , Н у р е ц , Н у р ч и к , или
одноименны х населенны х пунктов H y p , Н у р ч и к , Н у р и н ы , Н у р в и ц ы и т. п., а
такж е на то, что в летописи данная территория именуется « З е м л е й
Н у р с к о й » . При этом они подчеркиваю т, что греческому диф тонгу ев в
славянских язы ках соответствует зв у к у и, следовательно,
названия н е в р , Н е в р и д а - так у Геродота названа территория обитания
невров - должны звучать в них как H y p , Н у р и д а . Впервые эту мысль
высказал еще Ш афарик. Сегодня указанную точку зрения поддерживает
польский лингвист С. Роспонд, который диф тонгизацию в этнониме невр
объясняет либо «грецизмом», либо наследием гипотетически допускаем ого
им «древнейш его состояния балто-славянских языков», позже уступивш его
место монофтонгизации (S ta n isla w Respond. S tru ktu ra p ierw o tn ych etnonim ow sio w ia ii-
skich. « R o cznik staw istyczn y» , t. 26, cz. 1. W roclaw -W arszaw a, 1966, str. 2 4 -2 5 ).

Приведенная трактовка на первый взгляд кажется весьма убедительной


(хотя сама принадлежность топонимов с корнемнур к славянским языкам
еще требует доказательств). И все же она не может быть принята,
поскольку игнорирует целый ряд побочны х фактов и в частности тот, что
на территории «Земли Нурской», геродотовской Невриды и смеж ны х с
ними областей имеются такж е названия и с корнем н е р и
даж е н е в р . Н е р и ч (литовское название реки Велии); Н е р , Н и е р з и г а - река
и коса в устье реки Вислы; Н е р а , Н е в р и н г а (!) - река и населенный пункт в
Карпатских горах и др. В русской летописи упоминается ф инский
народ н о р о м а , плативший дань Руси и обитавш ий как раз там, где была
«Нурская Земля». Поэтому закономерно предположить, что основа н у р |
н е р , а с учетом летописны х вариантов и н а р | н о р (нарцы, норцы) едва ли
может считаться специф ически славянским звукосочетанием, но должна
быть отнесена к щ ирокому кругу сам ы х разнообразны х язы ков, может быть
даж е неиндоевропейских.

На наш взгляд, для того чтобы правильно определить этническую


принадлеж ность геродотовых невров, следует прибегнуть к структурному
анализу данного термина, для основы которого характерен не столько
26

диф тонг ев, сколько корневая группа в р . Слова, содерж ащ ие подобный


компонент, чужды славянским языкам, крайне редки в германских, но зато
часто встречаются на территории, занятой в прошлом кельтскими и
италийскими племенами (ср. названия Л у в р , Г а в р , С е в р , Б ё в р о н - во
Ф ранции; Д у в р - в Британии; П и с а в р - в Умбрии (Италия) и т. д.).

В зап и сках Цезаря в Бельгийской Галлии упоминается кельтское


племя н е р в и е в , имя которых отличается от рассматриваемого нами лишь
инверсией (перестановкой) корневы х согласны х (явление обычное во
многих язы ках). О том, что в рассматриваемом нами случае имела место
инверсия, убеж даю т рудименты данного этнонима, сохранивш иеся в таких
названиях, как Н ь е в р , Н е в е р , Н ь е в р - соответственно река, город,
департамент в сегодняш ней Франции, на периферии территории былого
обитания нервиев. Иными словами, невры, скорее всего, были одним из
кельтских племен, подвергш ихся нападению каких-то северны х народов,
возможно германцев, которые в качестве тотема имели изображ ение змеи
(ср. излю бленное наименование кораблей у викингов «Большой
3мей»)(факт наш ествия к аки х-то « север ны х варваров», им е в ш и х в качестве эмблемы
или тотема изображ ение змей, сохрани л ся в ф ольклоре п р и б а л ти й ски х народов, в
частности литовцев, у кото р ы х ещ е в прош лом веке чрезвы чайно ш и роко бы ли
распр о странены л е ге н д ы и предания о ра зн ого род а зм еях, п р и б ы вш и х с моря, и о борьбе
с ними предков л и то в ц е в ). Такое предполож ение хорош о согласуется с
различного рода лингвистическими, историческими, археологическими и
этнограф ическими данными.

Действительно, кельтские племена на ранних этапах своей истории


жили значительно восточнее, чем в более позднее время. Юлий Цезарь
указы вает, что «было некогда время, когда галлы (римское наименование
кельтов. - В. К.) превосходили храбростью германцев, сами шли на них
войной и, вследствие избытка населения при недостатке земли, высылали
свои колонии за Рейн». Один из крупнейш их советских германистов В. М.
Ж ирмунский считает, что в I тыс. до н. э. большая часть Внутренней и
Южной Германии была занята кельтами, тогда как собственно германские
племена обитали главным образом в Ю тландии, на Скандинавском
полуострове и в прибреж ны х районах страны. А. А. Ш ахматов приписывал
кельтским языкам больш ую часть древнейш ей гидронимии Восточной и
Южной Германии, Польши и всей Южной Прибалтики, и в том числе
названия рек: В и с л а , В е з е р (от кельтского V e is , V is - «течь»; ср.
немецкое d e r F lu s - «река», f lu s s e n - «течь»;Аэ Ws-река во Франции)
; Н е м а н (от N e m o n - и м е н и кельтской богини, супруги бога войны); У г р а (от
кельтского u g r o s - «холодный»); Д у б н а - приток верхней Волги (от
кельтского d u b n o - «глубокий») и др. «Чудовищ ный разлив кельтской речи
в Европе» признавал такж е академ ик Н. Я. Марр.

Согласно Титу Ливию , начало кельтского движ ения на юг и восток


восходит ко времени Тарквиния Приска, т. е. к VI в. до н. э., когда часть
галлов передвинулась в область Герцинского леса, тянувш егося
непрерывной полосой вдоль Дуная от Альп до Карпат. В 390 г. до н. э.
кельты (галлы) захватили всю Северную Италию, Этрурию и осадили Рим,
который от полного порабощ ения спасся, если верить преданию , лишь
благодаря бдительности гусей, посвящ енны х богине Юноне. В том же
столетии долиной Дуная кельты проникли на Балканский полуостров, в
27

Карпаты, на территорию Чехии, Польши, Молдавии, на Правобережную


У краину - на Волынь и Подолию, а затем продвинулись дальш е вплоть до
Крыма и предгорий Северо-Западного Кавказа.

Число кельтов в Северном Причерноморье было столь велико, что


население этого района Страбон именовал кельто-скиф ами. В П одунавье и
П овисленье источники называю т целый ряд осевш их кельтских племен -
бойев, котинов, битуригов, умбронов, анартов и др.

На ю го-востоке крайним пределом кельтской экспансии стала Малая


Азия, в центре которой со II в. до н. э. и по I в. н. э. сущ ествовало
кельтское государство Галатия(0 пребы ван ии кельтов на территории Восточной
Европы сви детельствую т такж е географ ически е наим еновани я типа Голотнеск в П олоцкой
земле, Голота - в бы вш ем Л и е п ай ско м уезд е Ви тебской губернии, Го л о тск - в бы вш ей
М инской губ е р н и и ;G alla tu w a - поле в Ковен ском уезде, a ю ж нее - названи я городов Галич
и Галац, и цел ы й р я д п р ям ы х л е к с и ч е с к и х заим ствован ий из кел ьтск и х я зы к о в в
славянские, как, наприм ер: слега (ж ердь) - от
кел ьтского slga («копье»), д р о ги (разновидность телеги) - от
кельтского drogon («колесо»), я к (бы к) - от кельтского je k k a («крепкий »), ябл о ко - от
кел ьтского ab allos (в том ж е зн ачении ), клеть (дом) - от кел ьтско го clethe («кровля»,
«конек») и т. д. (А. А. Ш ахматов. К во п р о су о сл ав ян о -ке л ьтски х отнош ениях. Казань,
1912, стр. 2 5 и сл е д .)).

Указанное движ ение кельтов хорош о выявляется такж е на


археологическом материале. В V -IV вв. до н. э. в бассейне Дуная на
территории Австрии, Венгрии, Чехии получает ш ирокое распространение
так называемая латенская археологическая культура (имевшая центром
Ю го-Восточную Ф ранцию ), влияние которой прослеживается затем в
Карпатах, Эльбо-О дерском междуречье, на нижнем Дунае. Во всех этих
областях латенская культура наслаивается на местную гальш татскую
культуру железного века.

На севере Европы кельтское завоевание имело гораздо меньший успех,


чем на юге или внутри континента, так как столкнулось здесь со
встречным движ ением германских племен(0дним из наибол ее р а н н и х пр оявлений
д в иж ения гер м ан ски х плем ен к ю гу была, по-видим ом у, эксп а н си я так назы ваем ой
пом орской (ванд ал ьской?) кул ьтур ы л и ц е в ы х урн. Тем не менее некоторы е из к ел ьтски х
племен зд е сь сум ели сохранить свою самобы тность вплоть д о п е р в ы х веков наш ей эры , в
том числе ким вр ы и велеты.

Сложные этнополитические события, имевшие место в истории Центральной Европы в


конце первой половины I тыс. до н. э., получили отражение в целом ряде исторических,
лингвистических и этнографических фактов, которые без подобного допущения
представляются совершенно непонятными, ввиду чего большинство ученых обходят их в
своих комментариях молчанием.

Важнейший среди них - это сообщение Тацита о том, что «котины (кельтское племя. -
В. К.) считаются германцами, но говорят по-галльски». Тот же Тацит называет в числе
германских племен кимвров, имя которых звучит чисто по-кельтски и язык которых
современные лингвисты относят к числу кельтских наречий. Только глубоко зашедшим
процессом захвата и германизации кельтских земель и племен можно объяснить
выражение Тацита о том, что «нервяне. . . чересчур гордятся своим германским
происхождением» (Тацит . Германия, 28, 43).

А ведь всего ка к и х-то сто-сто пятьдесят л е т д о этого Ц езарь зн ал это племя к а к


гал льско -белгско е, но отнюдь не ге р м а н с к о е ) .
28

На северо-востоке кельты были, вероятно, ассимилированы позднее


летто-литовским племенем аистов, про которых Тацит говорит, что «язык
их схож с британским». Кроме того, аисты (эстии) имели сходны е обычаи с
германскими племенами. Как те, так и другие обожествляли «мать-землю »,
«праматерь богов». Обращ ает на себя внимание такж е совпадение
названий -л е тты , латы , литы , Л а т-га л а , З е м -га л а с
кельтским L it a v ia (Британия), L e t h a (Ф ранция) в значении «берег»,
«береговая страна», B o ie n s e m e (Богемия, Чехия) и этнонимом g a l и т. д.
Если к этому присоединить известие Питея о том, что Кельтика на востоке
граничит непосредственно со Скиф ией и рекой Танаис, в которой в
соответствии со скандинавским преданием о ванах, ж ивш их на реке
Танаквисл, логичнее всего видеть реку Вислу, то вряд ли останется место
сомнению в правомерности отождествления Геродотовых н е в р о в с
кельтским племенем н е р в и е в , позже превративш ихся в германцев-
н е р в я н Т а ц и та (Б о л ьш о й территориальны й разр ы в, сущ ествую щ ий
м еж ду неврам и Геродота и нервиям и Ц езаря, не мож ет служ ить препятствием д л я
сближ ения у к а за н н ы х племен. Х ор ош о известно, что вар в ар ски е племена бы ли весьма
подвиж ны . Кельты, например, с юга Ф ранции в свое время пр о двинулись в М алую Азию,
на территорию н а ш и х за п а д н ы х у к р а и н ск и х земель, a такж е в Британию и Испанию .
П лемена ким вров и тевтонов с Ю тландского полуострова п р о никли в И талию и Ю ж ную
Ф ранцию ; ванд ал ы с берегов Балтики д о ш л и д о Аф рики, a готы, вы й дя из Скан дин авии и
островов Б aлтийскoгo моря, д о сти гл и берегов А дриaтики, И тaлии и Крь/Ma и т. д).

МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ


Отказав в славянской принадлежности неврам, а также в раннюю пору
венедам и спорам, мы поставили себя в крайне тяжелое положение в
вопросе о происхож дении славян. На этнической карте Восточной Европы
для них буквально не осталось свободного места. Нижнее Повисленье и
Понеманье отпадают, так как славяне не были знакомы с морем, более
южные области отпадают тоже, потому что там обитали невры, которые,
как мы попытались показать выше, были, возможно, кельтами или кем
угодно, но только не славянами. В Карпатах и по Дунаю жили, по
единодуш ному свидетельству письменны х источников, различные иллиро-
ф ракийские племена - геты и даки; Северное Причерноморье занимали
ираноязы чные скифы. Верхнее, а отчасти и Среднее Поднепровье и
прилегаю щ ую к нему часть бассейна Оки заселяли летто-литовские
(прибалтийские) племена, еще более северны е и восточные области -
ф инно-угры , предки позднейш их карелов, эстонцев, чуди, мордвы, мари и
други х родственных им народов.

Ввиду этого, а такж е и вследствие отсутствия в ранних письменных


источниках прямых сведений о славянах в XVIII в. немецкими учеными
была выдвинута версия об азиатском происхож дении славян, которые
якобы появились в Европе лиш ь в середине I тыс. н. э., придя сюда вместе
с гуннами, аварами и тю ркоязы чны ми болгарскими племенами.

Однако после выхода в свет капитального труда П. И. Ш афарика,


убедительно доказавш его, что славяне являются одним из коренны х
европейских, по выраж ению автора «домаш них», народов, эта версия
никем уже всерьез больше не обсуж далась.
29

Но если славяне - европейцы, то где же все-таки их прародина? Ответ


на этот вопрос в наши дни значительная часть учен ы х пытается, найти в
недрах так назы ваемы х луж ицкой, поморской, пш еворской, зарубинецкой
и черняховской археологических культур, сменявш их д р уг друга в период
с третьей четверти II тыс. до н. э. до середины I тыс. н. э. на огромном
пространстве от Балтийского моря до Черного и от средней Эльбы до
верховьев Северского Донца.

Луж ицкая культура сущ ествовала в бассейнах Вислы и Одера в


последней четверти II тыс. - первой половине I тыс. до н. э. Это одна из
наиболее ярких среднеевропейских культур эпохи поздней бронзы и
раннего железа. На севере границы ее простирались до Балтийского моря,
на западе - до верховьев реки Эльбы , на востоке достигали бассейнов
Принятии Днестра, на юге приближались к Дунаю . Л уж ицкие племена вели
оседлый образ жизни, занимались земледелием и скотоводством, умели
изготовлять металлические орудия, были знакомы с прядением,
ткачеством, керамическим производством. Л уж ицкая керамика, сделанная
от руки, отличается большим разнообразием форм и тщ ательностью
выделки. Значительная часть ее снабж ена небольш ими ручками-уш ками и
разного рода налепными украш ениями: выступами, шишечками и т. п.
Наружная поверхность сосудов иногда покрыта лощением и украш ена
нарядным нарезным и налепным орнаментом. Господствую щ ий обряд
захоронения - трупосож ж ение.
30

Формы кеpaMMки Центрaльнaя и Восточнaя Европы (по П.Н.


Третьякову, Ю.В. ^ xapein^ и В.Б. Никитиной) лужицкaя культуpa

В первый период своего сущ ествования луж ицкие племена жили в


неукрепленны х поселениях, но позднее, в I тыс. до н. э., начали обносить
свои поселки валами и рвами. Это последнее обстоятельство, по мнению
польских и чеш ских археологов, было вызвано участивш имися
нападениями скиф ских, кельтских и пом орских племен, в борьбе с
которыми луж ицкая культура в конце концов и погибла.
31

М.И.Аpтaмонову): a-лужицкaя культуpa; б-помоpскaя культуpa

Роль главны х ее могильщ иков подавляю щ ее больш инство учены х


отводят носителям агрессивной поморской культуры или, иначе, культуры
«лицевы х урн» и ящ ичны х погребений, которая, возникнув в VIII в. до н.
э. в низовьях Вислы и на Каш убской возвыш енности, постепенно к III в. до
н . э. распространилась почти на всю область прежней Лужицы.

Основой развития поморской культуры послужила, по мнению М. И.


Артамонова, «торговля янтарем, этим золотом Балтики, очень рано
вызвавш им интерес древних цивилизаций Средиземноморья».

Поморцы жили в неукрепленны х поселениях, в наземны х постройках


столбовой конструкции и в полуземлянках. Лепная посуда их черного и
красного цвета украш ена елочным узором, пальцевыми защ епами,
налепными валиками, идущими по плечикам сосудов, выступами и
ямочками. Подавляющ ая часть захоронений - грунтовые могильники без
каких-либо наруж ны х следов, лиш ь в Гданьском Поморье захоронения
скрыты под курганными насыпями. Обряд захоронения - трупосож ж ение;
остатки костей ссыпаны в сосуды или в особые урны , частью с лицевыми
изображениями или в виде домиков (лицевые и домковы е урны). В южных
районах урны обычно прикрыты сверху большим сосудом, получившим
название клёша (подклёш евы е погребения).
32

Формы ^ paM H ^ Центpaльнaя и Восточнaя Европы (по П.Н.


Третьякову, Ю.В. ^ xapein^ и В.Б. Никитиной) помоpскaя культуpa

По характеру захоронений и отчасти по керам ическому материалу


поморская культура безоговорочно увязы вается всеми исследователями, с
одной стороны, с луж ицкой культурой, где имелась давняя традиция
урновы х захоронений, а с другой - с восточнопрусско-литовской культурой
кам енны х курган0в(Помимо Польш и, пaм ятни ки пом орской кул ьтур ы известны тaкж е
нa территории Б ел ор усси и и З aп aд но й Укpaины . П ри этом весьмa вaж но подчеркнуть, что
«все без исклю чения глинян ы е сосуды , н aйд ен ны е нa п a м ятн и кa х пом орской кул ьтур ы нa
территории СССР, - ^ к отмечaет В. Б. Н икитинa, один из л у ч ш и х зн aто ков этой кул ьтуры
в нaш ей стpaне, - им ею т прям ы е и м ногочисленны е aн aлогии среди кеp aм и ки с
пaм ятников этой кул ьтур ы нa основной ее территории paспpостpaнени я, т. е. в П оморье и
в П овисленье. И в этом, ^ к и в о со бен но стях погpебaльного обpядa, нaш и пaм ятни ки
ничем не отличaю тся от более зa п a д н ы х» (В. Б. Н икитинa. П aм ятни ки пом о рско й кул ьтуры
в Б ел ор усси и и нa Укpaине. - « С о в е т с ^ я apхеология», 1965, № 1, стр. 2 0 3 )).

Из синтеза древней луж ицкой и поморской культур во II в. до н. э. на


большей части территории нынешней Польши, исклю чая Поморье,
возникает новая пш еворская культура, просущ ествовавш ая до начала V в.
н . э. Поселения пш еворцев имеют довольно внуш ительные размеры и
лиш ены защ итны х укреплений. Подобно лужицким постройкам, основу
жилища пш еворцев составляла столбовая конструкция с плетневыми
глинобитными стенами и глинобитной печью. Изредка встречаются
прямоугольны е землянки.

Кapтa paспpостpaнения пшеворской культуры (по Ю. Костшевскому)


и зapубинецкой культуры (по Ю.В. Ку.xape4ко, Е.В. Max40, И.М.
Сaмойловскому) a-пшевоpскaя культуpa; б-зapубинецкaя культуpa
33

Пш еворская глиняная посуда на первом этапе мало отличалась от


позднелуж ицкой и поморской подколпачной керамики. На последую щ их
этапах развития у пш еворцев появляется гончарный круг и
вы рабатываю тся свои специф ические формы керамики, в том числе и той,
которая по-преж нему продолжала изготовляться от руки. Типичными для
лепны х пш еворских керам ических изделий являются невысокие
острореберны е горшки со сравнительно узким дном, широким горлом и
слабо отогнутым венчиком, иногда с примитивной орнаментацией. В
отличие от лепной посуды, кружальная керамика - горш ки, кувш ины,
ш ирокие миски с ручками - имела тщ ательно залощ енную поверхность и
нередко украш алась геометрическим орнаментом.

Формы керамики Центральная и Восточная Европы (по П.Н.


Третьякову, Ю.В. Кухаренко и В.Б. Никитиной) пшеворская культура

Главное отличие пш еворских захоронений от луж ицких и поморских


подколпачны х заклю чается в том, что остатки трупосож ж ения ссы пались
здесь не в урну, а в могильную яму. Кроме того, в пш еворских
м огильниках встречается значительное количество металлических
изделий, главным образом предметов вооружения: обою доострые мечи,
топорики, наконечники стрел и копий, шпоры, металлические детали
щитов (бляхи, рукоятки) и т. д.

Синхронно с пш еворской культурой в районе наш его Полесья,


правобереж ья Припяти и среднего Днепра со II в. до н. э. и по II в. н. э.
была распространена зарубинецкая культура, которая по керамике и ряду
други х признаков такж е тесно увязы вается с поморской культурой (в
отдельны х сл у ч а я х ар хеол оги за ф и кси р ов ал и наслоен ие за р у б и н е ц к и х пам ятников на
бы товавш ую д о н и х в э ти х м е стах м илоградскую кул ьту р у (городищ а Чаплинское,
Горш ковское, М оховско е I I и др.). Кроме того, по д а н н ы м Ю. В. К ухаренко, за п а д н ая или
ве р хнепр ип ятская групп а за р у б и н е ц к и х пам ятников примерно на столетие старш е
пр ид непр о вской гр уп п ы той ж е кул ьтуры , откуда в ы те кае т вы вод о продвиж ении
за руби н ц ев с за п а д а на восток. «В свете п о л е вы х исслед ован ий по сл е д н и х лет, - пи ш ет
упом януты й автор, - становится все более очевидны м, что эксп ан си я п о м о р ски х венедов
(?) привела не только к возн икновени ю п ш евор ской кул ьтур ы в П овисленье, но в
конечном итоге яви л ась основны м ф актором в ф орм ировании за р уб и н ец ко й кул ьтур ы на
огр ом ны х пр о стра н ств ах к во сто ку от Вислы ». И ещ е: «П оявление памятников
за р уб и н ец ко й кул ьтур ы в П однепровье является резул ьтатом пер еселения туда
за р у б и н е ц к и х плем ен из более за п а д н ы х областей» (Ю. В. К ухаренко. К во п ро су о
происхож д ении за р уб и н ец ко й культуры . - «Советская археология», 1960, № 1, стр. 290,
298). П равда, вы вод Ю. В. К уха р е н ко о спари вает д р у го й ви дн ы й советский а р хе о л о г П. Н.
Третьяков, тем не менее он такж е признает, что «берега Д неп ра, по-видим ом у, не бы ли
местом слож ения за р у б и н е ц к и х племен. Сюда они приш ли» (П. Н. Третъяков. Ф инно-угры ,
балты и славяне на Д н е п р е и Волге. М .-Л., 1966, стр. 215).
34

В ещ е более поздней работе укр аи н ск и й а р хе о л о г Е. В. М аксим ов утверж дает, что в


слож ении за р уб и н ец ко й кул ьтур ы прин им али участие в пер вую очередь «местны е
п р и д непр о вские племена, см еш авш иеся с приш лы м и плем енам и за п а д н о й поздне-
пом орской культуры , исп ы тавш ей сильное влияние ср ед неевро п ей ской л ате н ско й
кул ьтуры » (Е. В. М аксимов. О пр оисхож д ении за р у б и н е ц к о й культуры . - «Археологія», т.
22, 1969, стр. 3 6 )).

Зарубинецкие древности представлены небольш ими поселениями,


расположенными по берегам рек, иногда на возвы ш енны х местах, и
полями погребений с урновыми захоронениями. Основные формы
керамики - горшки со вздутым туловом, острореберны е миски и кубки с
ручками, - а такж е застеж ки (ф ибулы) обнаруж иваю т сходство с
соответствую щ ими памятниками поморской культуры , особенно в ее
южном подклёш евом варианте.

Формы керамики Центральная и Восточная Европы (по П.Н.


Третьякову, Ю.В. Кухаренко и В.Б. Никитиной) зарубинецкая
культура

На пространстве от Карпатских гор на западе до правы х притоков


Северского Донца на востоке и от среднего течения Днепра - на севере, до
берегов Черного моря - на юге в III-IV вв. н. э. сущ ествовала еще одна
близкая описанным выше археологическая культура - черняховская.
35

Карта распространения черняховской культуры (по П.Н. Третьякову)

Для нее характерны открытые, неукрепленны е селищ а оседлы х


земледельцев и грунтовые могильники, в которые помещали или трупы
или урны с остатками трупосож ж ения; керамическая посуда,
изготовленная преимущ ественно на кругу, вы сокого качества и
удивительно единообразная, во многом напоминающ ая по форме
пш еворскую . Она серого цвета, сделана из хорош о отмученного теста и
имеет залощ енную поверхность. Формы сосудов резко проф илированные с
высокими крутыми плечиками и острым изломом в середине туловищ а.
Дно, особенно у мисок, резко зауж ено и поднято на высоком поддоне.
О рнамент сдерж анный, геометрических форм.

Формы керамики Центральная и Восточная Европы (по П.Н.


Третьякову, Ю.В. Кухаренко и В.Б. Никитиной) черняховская
культура

Все поименованные культуры принято связы вать со славянами, во-


первых, потому, что в последую щ ие времена земли, на которых эти
культуры были распространены , принадлежали славянам. «Великий народ.
. . венеды жили в бассейне Вислы между Балтийским морем и Карпатами
36

по меньшей мере до VI в. н. э. . . следовательно, памятники первой


половины I тыс. н . э., найденные в этой области, могут и даж е должны в
первую очередь относиться к венедам»(М. и . Артамонов. Венеды , невры и будины
в славянском этногенезе, стр. 7 1 ), - читаем у М. И. Артамонова. «Нельзя сейчас
привести исчерпываю щ ие археологические обоснования и того, что
зарубинецкие племена были славянами, - отмечает другой видный
советский археолог П. Н. Третьяков. - Но кем другим они могли быть? Они
обитали в лесостепи правобереж ного Поднепровья, по всему течению
Припяти, позднее они распространились в поречье Десны и Сожа. Другими
словами, в пределах Восточно-Европейской равнины это население
занимало область, которая в последую щ ее время являлась основной
частью восточнославянских, древнер усски х земель. . .»(п. н . Третьяков.
Ф инно-угры , балты и славяне на Д н е п р е и Волге, стр. 219, 220. В д р у го м своем труде,
объясняя вы сказан н ую им то чку зр е н и я о славянско й принадлеж ности создателей
за р уб и н ец ко й и пш евор ской культур, П. Н. Третьяков зам ечает: «. . . Ответ на это т во п ро с
в н астоящ ее время мож ет быть л и ш ь гипотетичны м, основанны м не столько на ф актах,
сколько на ап р и о р н ы х соображ ениях» (П. Н. Третъяков. У истоков д р е в н е р усск о й
народности. М., 1970, стр. 5 0 )).

Во-вторы х, археологи ссылаю тся на сходство погребального обряда


(трупосож ж ение в различны х его вариантах) у славян и племен луж ицкой,
поморской, пш еворской, зарубинецкой и черняховской культур и на этом
основании видят в них такж е славян(Иногда пр и этом ссы лаю тся на свидетельство
р у сск о го л етоп исц а об о б ы ч а ях во сто ч н о сл ав ян ски х племен: радим ичей, вятичей и
северян. Когда у э т и х плем ен кто-л ибо умирал, за м е ч а е т летописец, по н е м у творили
тризну, д е л а л и больш ой костер, кл ал и на костер мертвеца и сж игали, а потом, собрав
кости, скл ад ы вал и в малую п о су д и н у и ставили на пр идорож н ы е столбы. О днако эта
отсы лка бьет по тем авторам, которы е в п р е дстави тел ях луж иц кой, поморской,
пш еворской, за р уб и н ец ко й и чер няховской кул ьтур ви дят на этом о сновании славянские
племена. Во -п ер вы х, л етоп исец указы вает, что ур н ы с прахом славяне не за р ы в а л и в
зем лю и не прятали в кам енн ы е ящ ики, как, например, в по м о рско й культуре, но
вод руж али на столбы (!), а во-вторы х, по сообщ ению летописца, вятичи и радим ичи
пр иш ли на Русь «из лях», т. е. из той ж е Ц ентральной Европы , где урновы е захоронени я,
к а к мы видели, им ели д л и тельную т р а д и ц и ю ) .

Нетрудно заметить, что оба указан ны х доказательства основаны на


шаткой методологической базе. В первом случае нарушен элементарный
логический закон: после этого еще не значит вследствие этого, а во
втором в качестве доказательства используется элемент материальной
культуры , который является отражением идеологии и не относится к числу
основополагаю щ их ф акторов ф ормирования этноса. Истории известно
немало случаев, когда родственные племена придерж ивались различны х
религиозны х воззрений и соответственно по-разному хоронили своих
умерш их.

На сегодня по сущ еству еще не найдена та основа, которая позволила


бы с уверенностью определить этническую принадлежность откры ваем ы х
археологами культур. Предпочтение в этом отнош ении, кажется, следует
отдать керамике - своего рода «визитной карточке» народов прош лых
времен.

Славянская керамика хорош о известна. Ее основные отличительные


черты: мягкость линий форм и переходов от тулова к ш ейке и далее к
венчику, отсутствие ручек и вообще каких-л ибо внеш них налепов и
37

сдерж анный орнамент, состоящ ий из параллельны х волнообразны х линий,


наносимы х преимущ ественно на верхней части сосуда по всей его
окруж ности, - устойчиво сохраняю тся вот уже на протяжении почти
полутора тысяч лет.

Формы керамики Центральная и Восточная Европы (по П.Н.


Третьякову, Ю.В. Кухаренко и В.Б. Никитиной) славянская керамика
VI-VIII вв

Керамика же всех вы ш еупомянуты х культур - луж ицкой, поморской,


пш еворской, зарубинецкой и черняховской - приземистая, угловатая
(поверхность сосудов часто бывает покрыта лощ ением) и украш енная
рельеф ными налепами в виде различного рода желобов, валиков,
вы ступов, ямочек, двусторонних пальцевы х защ епов и т. п. или
геометрическим орнаментом, выполненным в форме елочек и
инкрустированны м белой пастой 6 (К а саясь ф орм кер ам и ки Ч ерняховской
культуры , которую некото р ы е исслед ователи д о си х пор считаю т одной из о сн о вн ы х
сл ав я н ск и х культур, Г. Ф. Н икитина пиш ет: «О сновная масса форм, ха р а кте р н ая д л я
Ч ерняховской культуры , н а хо д и т себе прям ы е ан ал о гии в к ер ам и ке пш евор ской кул ьтуры
П овисленья, в ком п л е к са х рубеж а I-II вв. н. э. - первой п ол ови ны III в. н. э. и. . . в
гер м ан ски х п а м я тн и ка х меж дуречья Одер- Э льба» (Г. Ф. Н икитина. Н аселение
л е состеп но й полосы Восточной Европы в первой половине I тыс. н. э. А вто р еф ерат
канд ид атской диссертации. М., 1965, стр. 11). Здесь же, в бассей не Одера и Э л ьбы и в
се ве р н ы х р а й о н а х Ц ентральной Европы , Ю тландии и Ю ж ной Скандинавии, ле ж а т
прототипы и н е ко то р ы х д р у ги х элем ентов материальной кул ьтур ы черняховцев, наприм ер
гребней и ф ибул (Г. Ф. Н икитина. Гр ебни чер няховской культуры . - «Советская
археология», 1969, № 1, стр. 147-159).

В в и д у ука за н н о го в по следн ее время сторонники славянско й принадлеж ности этой и


д р у ги х р а ссм а тр и в ае м ы х культур считают, что в будущ ем ар хе о л оги ч е ски е исследован ия
д о лж н ы идти в н а пр авлен ии д и ф ф е р ен ц и а ци и д о бы то го материала по отдельны м народам
и вы членения из него сл а в я н ск и х и гер м ан ски х древностей. «П ш еворцев. . . надлеж ит
ди ф ф ерен цировать на славян и герм анцев», - за м е ча е т П. Н. Третьяков в одной из сво и х
п о сл е д н и х р а б о т (П. Н. Третъяков. У истоков д р е в н е р усск о й народности, стр. 50). В
отнош ении за р у б и н е ц к о й и Ч ерняховской кул ьтур пои скам и в ука за н н о м направлен ии
усил енно зани м ается в последн ее время советский а р хе о л о г В. Д. Б аран (В. Д. Баран. О
п о д о сн о в ах р а н н есл а вян ско й кул ьтуры в меж дуречье Д н е п р а и Вислы . Тезисы докладов,
п о св ящ е н н ы х итогам п о л е вы х ар хе о л о ги ч е ск и х исслед ован ий в 19 70 г. в СССР. Тбилиси,
1 9 7 1 )).
38

Не уклады вается в рамки славянской культурной схемы и военный


инвентарь, находимый в м огильниках названны х культур: длинные
железные мечи, детали боевы х щитов, части конских удил (псалии) и т. п.
Даже в середине VI в. н. э., т. е. спустя почти полтора столетия после того,
как последняя из этих культур - черняховская - сошла со страниц истории,
славяне, по описанию М аврикия Стратега, имели на вооружении одни
лиш ь короткие копья-дротики и в редких случаях плетеные щ иты-заслоны,
которые из-за их тяжести и громоздкости почти невозможно было
передвигать с места на место. Неизвестна была славянам той поры,
кажется, и верховая езда.

Противоречит отождествлению со славянами и краниологический


материал, сохранивш ийся в небольш ом количестве лиш ь от черняховской
культуры , которая десять-пятнадцать лет тому назад считалась едва ли не
основной славянской культурой (М. С. Великанова. П алеантропология П рутско-
Д н е стр ов ского меж дуречья. А вто р еф ерат канд ид атско й ди ссертации . М., 1970, стр. 11,
1 4 ).

В связи со всем сказанны м нам представляется более обоснованной


позиция археолога В. В. Седова, который, опираясь на особенности
керамики рассмотренных выше культур, видит в носителях некоторы х из
них представителей различны х древнебалтийских племен.

В том, что предки древних балтийцев на заре своего формирования


жили значительно южнее нынеш ней территории своего расселения,
сегодня почти никто не сомневается. По предположению литовского
лингвиста В. Мажюлиса, в конце III-начале II тыс. до н. э. крайним
северным пределом их распространения была линия, идущая от верхнего
Немана на устье Березины (В. М аж ю лис. Л и н гв и сти ч ески е за м е тки по балти йском у
этногенезу. Д о кл а д на VII М еж дународном кон гр ессе ан тро по ло гич ески х и
этн о гр а ф и ч ески х наук в М оскве. М., 4).
1964, Продвижение
стр. 3,
протобалтийских племен далее на север эстонский археолог X. Моор
связы вает с миграцией культуры боевых топоров и относит к началу II тыс.
до н . э. В I тыс. до н . э., пишет он, балтийцы обитали уже на очень
больш их пространствах (Припять, Западная Двина, Прегель, Сейм), своими
размерами, видимо, превосходивш их тогдаш ние славянские территории.

Следы пребывания летто-литовских племен хорош о сохранились в


топонимии Белоруссии, Украины , Южной и Восточной Польши, а отчасти
даж е в Молдавии, Чехии, Словакии и Румынии. Язы ковед А. А.
Вержбовский признает наличие балтийского субстрата (подосновы) в
гидронимии всего верхнего и среднего Днепра, Десны и д руги х его
притоков 9 А. А. Вержбовский. Б елорусско-литовские лексические
взаимосвязи. Вильнюс, 1961, стр. 14-19. По предположению же Н. И.
Надеждина, и само древнее наименование Днепра - Б о р и с ф е н , возможно,
произош ло от названия Б е р е з а н ь (ср. Березина - правый приток Днепра),
форма которого напоминает больше всего как будто литовско-латы ш скую
топоним ическую модель: Б е р з е н ь , Б е р е з а й и т. д. Еще в средние века одна
из речек под Очаковом у турок носила название С у б е р е з а н ь .

Из балтийских язы ков объясняется лучш е всего и значительная часть


гидротопонимии Западной Украины , Южной Польши, Словакии и д ругих
39

прилегаю щ их к ним славянских земель, как-то: Г и р к а н с к и й л е с Геродота


(ср. литовское g i r i a - «лес», «пущ а»); С а м б о р - город в Западной Украине
(от древнепрусского W is - s a m b r s - «зубр»), ряд гидронимов с
корнем £/£(литовское «вьюн»), например Т и т а в а ;
С к а м а н д р о с («каменистая») - название реки, впадаю щей в Геллеспонт (ср.
древнепрусское S k a m a n d \ S k a m e n t , S k a m e n t o - озеро, река и гора в
М азовии), Балатон (озеро в Венгрии), Б л а т а и П л а т н а ( н а с е л е н н ы е пункты
в Ч ехословакии), Б а л т а - в е р д е , Б ы л т а , Б ы л т е н и , Б а л т а - с у х а я , Ч е т а т я д е
Б а л т э (селения в Румы нии), Б а л т а - М а р е в Молдавии, П о л к в а - приток
Горыни, П о л о т а - приток Западной Двины от латы ш ского п а л т е ,
п а л т с ( p a lt e , p a lt s ) - «лужа»; река С т р ы й (латы ш ское strauts - «ручей»);
река С о ж - древнепрусское S U g e (Г о в о р я о пр и в ед е н н ы х названиях, Ф. П. Ф илин
замечает, что хо тя м ногие из н и х им ею т «аналогии в д р у ги х и н д о е вр оп ей ски х язы к а х, но
более всего в л и то в ско м и л аты ш ско м ... в том числе во кали зм ы и р я д р е к в П рикарпатье.
. .» Возмож но, что некоторы е из пе р еч и сл ен н ы х названи й не являю тся собственно
балтийскими, а сохранены только этим и язы кам и , ар хаичность кото р ы х д а в н о уже
признана всем и л ин гвистам и, однако настораж и ваю т и х многочисленность и д р е вн о сть) -
«дождь»; река У п а в Чехии и две реки А п е в северной части Румынии, чьи
названия образованы от латы ш ского а р е | а р е - «река».

На Балканском полуострове и в Малой Азии в местах расселения


древних ф ракийцев, по земле которых протекала вы ш еназванны е реки,
встречается большое число наименований типа П р у с и о с - озеро в
М акедонии, населенный пункт в Аттике, Этолии, Малой Азии; П р у с е ц -
город в Вифинии ( П р у с с - имя царя и сына - там же), сопоставляемы х с
названием литовского племени п р у с с ы (ср. p a j u r i s - по-литовски «берег»).

В горах северной части Балкан жило (согласно Певтингеровым


таблицам) племя латовичей с городами Л а т о в и к о р у м , Л е п а в и с т (ср.
современный латвийский город Л и е п а я ) ( К балтийским язы кам , каж ется, сл едует
отнести такж е огромное количество гео гр а ф и ч е ски х наим енований, о кан ч и ваю щ и х
на ава: Купава, Д зи р н ав а, И ецава, Кондава, Д а уга в а (Л атвийская ССР); Ретава, Руйава,
Б о рава(Л ито вская ССР); М орава, Острава, Лтава, Б р атислава (Ч ехословаки я); Варш ава,
Зитава (П ольш а); М олдава (Рум ы ния и М олд авская ССР); Полтава, Чернява,
Б а ла кл ава (Укр аин ская ССР); Сава, Д р а в а (Ю гославия). А. А. Ш ахматов относил
ука за н н ы й ф орм ант к герм ан ски м язы кам , нем ецки й я зы к о в е д Э. Э й хл е р - к славянским , а
м еж ду тем по настоящ ий д е н ь в л аты ш ско м я зы к е он обозначает «место», «вместилищ е»,
«объем» (ср. frize ta va - « п арикм ахерская»). К тому, что это т ф орм ант им еет балтийское
происхож дение, склоняется, каж ется, и советский л и н гв и ст А. А. Верж бовский,
связы ваю щ ий его с л атв и й ски м av u o ts - «источник», «ключ», «родник».

С у ка за н н ы м топоним ическим ареалом в зн ач ительно й мере совп ад ает территория


ра спр о странени я гео гр а ф и ч е ски х наим еновани й (преим ущ ественно р е к ) с окончанием
на са \ сса, например: Тисса, Д р и сса , Н исса, Писса, Л учеса, Квиса, Росса, Осса, Эдесса,
Белеса, П лисса, Д у б и сса и т. п., по подсчетам И. П. Ф илевича - свы ш е ста названий. На
самом д е л е и х зн ач ительно больш е, если присоединить к ним и такие видоизм ененны е
наим енования, к а к Руза, Рагуза (средневековое названи е Д у б р о вн и ка), В азуза, а также,
возмож но, н азвани я р е к в п р е д е л ах Венгри и и Т рансильвании с окончанием на ш - Тимеш
(Тим еса? ср. у И ордана Тибизия), Кереш (сред невековая Гризия), М уреш (у И ордана
М аризия), Сомеш и др. Точное зн ач е н и е топоним ического суф ф и кса са | сса потеряно, но
И. П. Ф илевич не сом невается в его принадлеж ности балтийским язы кам . К таком у ж е
вы воду, каж ется, пр и хо д и т и А. А. Верж бовский, указы вая, что п о -ли то вски Висла
назы вается Вейсла (V eisla) - из Vei-sa. Впрочем, по А. А. Ш ахматову, суф ф и кс са (sa)
является кел ьтски м по происхож дению , в сл ав я н ск и х я з ы к а х пр евративш им ся в ца
(Бы стрицы , М оравица и т. п.) ).
40

Племя г а л и н д о в 12 (В. В. Седов голяди п р и п и сы ва е т за р у б и н ец к у ю кул ьту р у (В. В.


Седов. Гидроним ия голяди. III Респуб л iкан ська оно-м астична (гидронiм iчна) конф еренція.
Киів, 1965, стр. 131, 132). В связи с ука за н н ы м больш ой ин терес пр едставляет
устан овлен ие м ол д а во -р ум ы н о -б а л ти й ски х схож д ений в л е к с и к е и ономастике, которы е в
лин гв и сти че ско й литературе, к сож алению , ещ е не бы ли предметом специального
изучения. В о т некоторы е из них:

М олд авски й и р у м ы н ск и й язы к и

ana - «вода», откуда A n a - название двух рек в Трансильвании (ср. также Колапа -
приток Савы) д о й н а - «лирическая песня» Вилия - река в Молдавии

Д е в а - город в Трансильвании

cam - «село»

Л и то в ски й и л а ты ш ск и й язы к и

упе - латышское «река», откуда Упа - река в Чехии и Апе - в Латвии

д а й н а - литовское «песня» Велия - река в Литве д и е в а с (dievas) - литовское «бог»

сатс, сата - латышское ,устаревшее «заброшенное поселение в лесу»

И нтересно также, что л аты ш и за п а д н ы х укр аи нцев на зы ва ю т ретам и (rietum u ), но на


Б а л ка н ско м полуострове этим именем зо в у т население, говорящ ее на р о м а н ск и х язы ках.
С д р у го й стороны , венгры и ли то в цы и сп о л ьзую т д л я обозначения поляков сходны е
наим еновани я le n q ye l и lenkas, восходящ ие, по мнению лингвистов, к сл авянско м у
пр ототи пу ^ хъ, котор ы й в свою очередь мож ет быть сопоставлен с
л ито вски м len ke («дол», «долина», «лощ ина») и истолкован к а к своеобразная калька
сам он азван ия этого народа: п о л як - «житель низменной, р а вн и н н о й части страны».
Трудно сказать, к а к д о л го балтийский элем ен т со хранял свое этни ческо е лицо,
оказавш и сь в иноязы чной среде, но ещ е в X III в. источни ки упом ин аю т в го р ах
Т рансильвании како е-то «литовское княж ество» (k e n e za t Lytw a) и «Л итовскую землю »
(terra L y tw a )), которое можно сопоставить с голядью русских летописей -
одним из литовских племен, вместе с кельтами-галатами упоминается в
О львийском декрете в честь Протогена. Принято считать, что галинды
жили в районе Прибалтики, но указанны й декрет, а такж е упоминание
Иордана о гольтескиф ах в окрестностях Северного Причерноморья наряду
с наличием в Западной Украине топонимов с корнем голдзаставляю т
пересмотреть указан ную точку зрения.

Где-то в пределах северной части Центральной Европы балтийские


племена соседствовали с древними германцами, о чем можно судить по
многочисленным ф онетическим и грамматическим изоглоссам и
лексическим совпадениям архаического облика, имеющимся в этих языках.

Среди последних укаж ем на названия некоторы х процессов трудовой


деятельности ( р а б о т а , р а б о т а т ь , с д и р а т ь ш к у р у , о г о л я т ь , р а с т и р а т ь ,
р а зм а л ы в а ть , со б и р а ть , в я за ть , п л е сти , м е си ть тесто, м ять гл и н у , тка ть);
продуктов труда ( с м о л а , д е г о т ь , п а к л я ) ; на названия лодки-однодревки,
жилищ а, хозяйственны х построек, частей тела ( л а д о н ь , н ё б о , г о р л о , г у б ы ,
г о р б ) ; явлений природы ( в е т е р , б у р я ) ; ф изических тел ( п е с о к , г р а в и й ) ;
птиц, насекомы х ( ж у к , у л и т к а ) ; болезней ( п р о к а з а ) ; числительных
( п е р в ы й , о д и н н а д ц а т ь , д в е н а д ц а т ь ) ; терминов, относящ ихся к речи; на
абстрактны е понятия, глаголы движ ения ( л е т а т ь , п л а в а т ь , б е ж а т ь ,
41

сущ ествительны е ( р у ч е й ,
п р ы га ть); колодец, к о р зи н а ); на названия
продуктов ( к а ш а ) и многие другие.

П оказательно и то, что в составе лексических совпадений в германских


и балтийских язы ках соверш енно отсутствует социальная терминология,
слож ение которой восходит к сравнительно позднему времени и может
быть приурочено к возникновению у германцев, в частности у наиболее
восточных из них - готов, княжеской и королевской власти, социально-
имущ ественного расслоения и государства, т. е. примерно, к началу нашей
эры.

Настаивая на том, что предки балтийских народов предш ествовали


славянам на большей части территории Правобережной Украины и
Северного Прикарпатья, помимо приведенны х выше исторических,
топоним ических и язы ковы х данны х, мы опираемся ещ е на ряд
археологических и этнограф ических явлений, которые до сих пор не
получили в науке сколько-нибудь достаточного освещ ения. Например, у
литовцев был распространен культ змеи, издавна известный на южном
побережье Балтийского моря, где в могильниках археологи находят
браслеты с змеиными головками на концах и другие изображения змей и
драконов (Ф. Д . Гуревич. У кр аш ени я со зв ер и н ы м и головам и из п р ибал тий ски х
могильников. К во п р о су о культе зм еи в П рибалтике. - «К раткие сообщ ения И нститута
истории м атериальной культуры », вып. XV, 1947, стр. 68 и сл е д ). В д ревнерусски х
курганах, как указы вает В. В. Седов, такие змеиноголовые браслеты и
украш ения имеют строго ограниченный ареал и встречаются только на
территории Верхнего Поднепровья, Подвинья и Понеманья, т. е. «в той
части Восточной Европы, где до прихода славян жили балты»(в. в . Седов. к
пр о исхож дению белорусов. - «Советская этнограф ия», 1967, № 2, стр. 1 1 8 ). О днако в
Северном Причерноморье мы вновь сталкиваемся с отголосками почитания
этого культа, обычно связы ваемого с балтийским субстратом. В записанной
Геродотом от местных греков легенде о происхож дении скиф ов говорится,
что прославленны й греческий герой Геракл посетил однажды северные
берега Черного моря. Достигнув лесистой страны Гилей (ее локализую т в
низовьях Днепра), Геракл встретил обитавш ую здесь в пещ ере деву-змею .
(Статуэтка змеиноногой богини скиф ского времени найдена в кургане
Большая Цымбалка в районе нижнего Днепра.) От сожительства Геракла с
этим туземным божеством родились три брата, потомками которых и
считали себя скиф ские племена. По сообщ ению другого древнегреческого
писателя - Арриана, военны е значки скиф ов представляли собой змей или
драконов, сш иты х из цветных лоскутов и насаж енны х на вы сокие древка.
При движ ении войска такие значки надувались, извивались, как живые
сущ ества, и издавали резкий свист. Рядом со скифами жили агатирсы и
гелоны, а вперемеж ку с гелонами будины. Среди будинов же, как мы
знаем, поселились бежавш ие от змей невры.

К числу общ их скиф о-балтийских этнограф ических явлений относится


такж е культ коня, наш едший у тех и д руги х свое проявление в форме
захоронений с К0нем(Р. К. Кул икаускене. П огребения с кон ям и у д р е в н и х л и то в це в .-
«Советская археология», вып. XVII, 1953, стр. 2 1 1 -2 2 2 ). Славянским племенам
культ этот соверш енно неизвестен.
42

Южное происхож дение балтов подтверждается и распространением у


них в прошлом культа камня, который, скорее всего, мог слож иться в
услови ях горной местности, т. е. где-то в районе Прикарпатья.

О проживании предков современны х балтов в Приднепровье еще в


первы х веках нашей эры свидетельствует текст произведения Иордана, в
котором перечислено свыш е дюж ины различны х летто-литовских и финно-
угор ских племен, входивш их в держ аву Германариха, и нет ни одного
славянск0г0(Известный д о р ев о л ю ц и о н н ы й и стор и к и язы к о в е д А. Л. П огодин
указы вает, что «в э п о х у и р а н о -ф и н ск и х к ул ьту р н ы х снош ений сл авяне ж и ли в стороне от
иранцев, и х ра зд е лял и племена л итовцев которы е по дверглись и р ан ско м у влиянию
одновременно с ф иннами, но в зн ач ител ьно более слабой степени. Важ но отметить, что
некоторы е из тех понятий, которы е к ф иннам проникли с ир ан ски м и названиям и, в этой
ж е ф орме пер еш ли к литовцам , но ни одно из н и х не д о сти гл о славян» (А. Л. П огодин. Из
истории сл а в я н ск и х передвиж ений. СПб., 1901, стр. 3).

В н а ш и д н и советский л и н гв и ст и а р хе о л о г В. П. П етров на р яде сопоставлений


показал, что из в се х ж и в ы х в настоящ ее время и н д о е вр оп ей ски х язы ков ли то в ски й я зы к
стоит чуть л и не ближ е в се х к я з ы к у скиф ов - др е вн е й ш его известного нам населения
степной части Украины , оттесняя в р яде случаев на второй план д а ж е осетинский язы к,
которы й д о си х пор р ассм атривал ся многими к а к прям ой р е л и к т скиф ского. П ри этом
наиболее тесны е совпадения обнаруж иваю тся в ле кси ке , относящ ейся к ж ивотноводству,
и в частности коневодству, что в свою очередь сви детельствует в п о л ьзу степного
прож и ван ия предков л е тто -л и то в ц е в ) .

Без принятия тезиса о проживании балтийских племен некогда


значительно южнее, причем сравнительно поздно, в районе Прикарпатья и
Причерноморья, невозможно объяснить, почему в исторических песнях
литовцев сохранились воспоминания о реке Дунае.

А. А. Верж бовский связывал с литовцами упоминаемое Геродотом племя


«ры ж еволосы х и голубоглазы х» будинов, обитавш их к северу от скифов,
«в разнородном лесу». В стране их, по сообщ ению Геродота, находилось
больш ое и многоводное озеро, окруж енное трясиной и тростником, в нем
ловились выдры, бобры и другие звери, меха которых употребляли на
оп уш ку кафтанов. В этом описании нетрудно узнать заболоченную пойму
реки Припяти и знаменитые Пинские болота. Видимо, ко времени Геродота
скиф ы уже успели оттеснить основную массу будинов на север, так как,
судя по топонимии, ареал расселения до того находился значительно
южнее: топонимы с корнем б у д - Б у д а , Б у д о ч к а , Б у д а н о в к а , Б у д к а и т. п.
(если даж е из их числа исклю чить явно позднейш ие образования) тянутся
сплош ной полосой от границы Калужской и Брянской областей через
Ю жную Белоруссию , Южную Польшу, Западную Украину, Чехию, Венгрию
( Б у д а , Б у д с к о , Б у д и ч к а ) вплоть до рум ы нских Карпат ( Б у д а , Б у д е ш т ы ) и
Молдавии ( Б у д а , Б у д е й , Б у д е ш т ы ) и встречаются даж е в долине Дуная
(Болгария). Больше всего указан ны х названий имеется в Польше (по
подсчетам И. П. Филевича - 158); в Западной Украине около 20; в
Калужской области - 9; в Венгрии - 7, т. е. как раз на окраине той
территории, которая предполож ительно отводится будинам(П. и . Ш аф арик, и .
П. Ф илевич и больш инство пр е ж н и х и со вр ем енн ы х у ч е н ы х скл он н ы видеть в буд и н ах
пр едков славян без как и х-л и б о в е ск и х доказательств. М еж ду тем корень буд \
бут известен многим ин до евр оп ей ским язы кам : ср. ан гли йско е bu d - «почка», bu ild in g -
«здание», «постройка»; нем ецкое buddeln «копать», «вы капы вать», B ude - «лавка»,
«балаган», «ларек»; чеш ское bou dova - «здание», «постройка»; у кр аи н ск о е будівля,
будова - «постройка», буд и н о к - «отдельно стоящ ая постройка» и др. О днако больш е
43

всего д е р ивато в этого корня мы встречаем в литовском и латы ш ско м я зы к а х: ср.


л и то в ско е buda - «будка», «конура», b u ta s - «квартира»; латы ш ско е buda - «хижина»,
«лачуга», b u v - «строительство», b u v a k m e n t - «строительны й кам е н ь» ).

Признание А. А. Вержбовским «балтизма» будинов и вы двинутое нами


полож ение о проживании летто-литовцев в позднее время (середина I тыс.
до н . э. - первые века нашей эры) южнее среднего течения Днепра и
границы лесостепи сегодня еще не получили сколько-нибудь широкого
признания. Указанную территорию принято рассматривать в качестве
одного из основны х ареалов, в пределах которого происходило
ф ормирование этнического ядра славянства(«По р азли чн ы м оттенкам я зы к о в ы х
связей, - пи ш ет Ф. П. Филин, - можно предполож ить, что прародина индоевропейцев
находи лась где-то в ю ж н о р усски х сте п ях м еж ду Д у н а е м - на за п а д е и П риур ал ьем - на
востоке. В составе этого ареала на за п а д е ж и л и кельты , затем германцы. К ю гу и во сто ку
от герм анцев обитали балты, а к ю гу от э ти х по сл е д н и х - славяне. Зем ли по северн ом у
побереж ью Черного моря бы ли за н яты илли ро-ф ракий цам и, а позж е пр одвинувш и м ися с
востока иран оязы чн ы м и скиф ским и племенами. На северо-востоке славяне соприкасались
с ю ж ны ми ф инно-уграм и, в частности с мордвой, ж и вш ей в древности , к а к полагаю т,
ю ж нее и за п а д н ее сво и х н ы н е ш н и х м ест расселения» (Ф. П. Филин. О бразование язы ка
во сто ч ны х славян, стр. 147).

Такого взгляда на пр о блем у р а ссе л е н и я о сн о вн ы х е вр о п е й ски х народов


придерж иваю тся больш инство со вр ем енн ы х исследователей. Споры м еж ду отдельны ми
учены м и вед утся л и ш ь по во п ро су о более точном о пределении за п а д н ы х и восточны х
границ очерченной территории д а о принадлеж ности к сл авянам того или иного из
д р е в н и х племен, и зве стн ы х по пи сьм енны м источни кам и ар хео л оги ч ески м д а н н ы м в
п р е д е л ах отмеченного а р е а л а ) .

Поэтому все, что говорилось выше о южном проживании и связях летто-


литовских племен в античную пору, а может быть, и несколько позднее,
следует считать лиш ь гипотезой, которая нуждается еще в строгой научной
п р 0 в е р к е ( Б о л г а р с к и й язы к о в е д М ладенов обратил вним ание на р я д л е к си ч е ск и х и
стр уктур н ы х совпадений, им ею щ и хся такж е м еж ду болгарским и балтийским язы кам и , а
советский сл ав и ст С. Б. Б ернш тейн обнаруж ил такие ж е параллели м еж ду балтийским и и
д р у ги м и ю ж нославянским и язы кам и . По И л л и ч у-С ви ты ч у общ ие балто-ю ж нославянски е
л е кси ч е ск и е совп ад ен ия исчисляю тся неско льки м и десяткам и. Г. Краэ и д ет ещ е д а л ьш е и
у стан авл и ва ет наличие ря д а балто -и тал о -ке л ьтски х изо гл о сс и об щ и х гидронимов,
связы ваю щ и х П р и б а л ти ку с А дриатикой. У казан и е на связь д р е в н е й ш и х «протобалтийских
д и ал ектов с иллирийским и» содерж ится такж е в р а б о та х язы ков е д о в Н. И окля и Б. В.
Горнунга (В. В. Горнунг. Из преды стории о бразования о бщ еславянского язы ков о го
единства. V М еж дународны й съезд славистов. София, 1963, стр. 1 1 0 и прим. 3 2 )).

ЯЗЫ К ЗЕМЛИ
Несмотря на то что на основной части восточной половины Центральной
Европы сохранились многочисленные и отчетливые следы пребывания
здесь балтийского субстрата, подавляю щ ее больш инство исследователей,
как в нашей стране, так и за рубежом, продолжают искать древнейш ую
прародину славян к северу от Карпатских гор, где-то на пространстве
между реками Одером, Вислой и Днепром, если брать наиболее крайние
мнения. Разница во взглядах состоит лиш ь в том, что одни сдвигаю т эту
территорию более к востоку, другие более к западу.

Так, например, по мнению Ф. П. Ф илина, прародина славян находилась


на территории, заклю ченной между верховьями Западного Буга и средним
44

течением Днепра, сюда входила «Припять с ее притоками, т. е. Полесье,


которое своими болотами... отделяло славян от балтийцев. . . Восточная
граница славян остается неясной, но вполне возможно, что славянское
население издревле находилось и на левобереж ье Днепра, между нижним
течением Десны и Сожа. Южные и ю го-восточные земли славян граничили
со степными (и лесостепными) районами, занятыми иранскими (скиф о-
сарматскими) племенами. Между иранцами и балтийцами лежал
славянский массив. . . Факты заставляю т нас предполагать, что славянские
поселения на западе не достигали Вислы»(Ф. п . Ф и л и н .о б р азо в ан и е язы ка
во сто ч н ы х славян стр. 148.

B. П. Петров, напротив, полагает, что балти йские я зы к и бы ли одними из са м ы х бл и зки х


к скиф скому. С л а вян о -и ра н ски е л е кси ч е ск и е совпадения, по его словам, обним аю т только
у зк и й к р у г сакр ал ьн ой л е к си к и и отчасти военной, причем в р яде случаев с очень
больш им сем антическим сдвигом, что за став л яет н а с предполагать наличие м еж ду этим и
язы кам и како го -то поср ед ни ческого з в е н а ) .

Напротив, другой советский славист С. Б. Бернштейн, очерчивая


примерно такой же ареал, считает, что на западе устойчивой границей
праславянского мира в течение многих веков являлась река Висла(С. б .
Бернш тейн. О черк сравн ительной грам м атики сл ав я н ск и х язы ков. М., 1961, стр. 64. К
за п а д у от Вислы , по мнению C. Б. Бернш тейна, обитали венеты - не то иллирийцы , не то
к е л ь ты ).

Чеш ский историк и археолог Л. Нидерле ставил определение западной


границы славянской прародины в зависимость от того, удастся ли
«археологам выяснить этническую принадлежность полей погребений
луж ицко-силезского типа. . . Если удастся, то старая граница прародины
славян конца II тыс. до н. э. продвинется за Эльбу и Заале, если же нет -
останется в области Вислы»(Л. Н идерле. Славянские древности. М., 1956, стр. 3 1 ).

Относительно восточного предела праславянской прародины взгляды С.


Б. Бернш тейна, Л. Нидерле, а такж е польских учен ы х К. М ош инского, Г.
Улаш ина, Я. Розвадовского в основном совпадаю т с точкой зрения Ф. П.
Филина. При этом все они руководствую тся главным образом «методом
исклю чения» (выраж ение С. Б. Бернштейна) и соображениями
«общ еисторического порядка» (выраж ение Ф. П. Филина). «Мы не знаем
иных этнических групп, которые с полной уверенностью можно было бы
поселить здесь, - замечает С. Б. Бернштейн. - Балтийские племена жили к
северу от Припяти. Венеты обитали к западу от данной территории (С. Б.
Бернштейн, следуя за польским лингвистом Т. Л ер-Сплавинским , не
считает ранних венетов-венедов славянами. - В. К.). Никогда не жили на
этой территории кельты, фракийцы и иранцы. . . не было на этой
территории в I тыс. до н. э. и финн0в»(С. Б. Бернш теин. О черк сравнительной
грам м атики сл а в я н ск и х язы ков, стр. 6 4 ) .

Ненадежность данного метода очевидна: в нем одно малоизвестное -


прародина славян - определяется посредством д руги х столь же
неизвестны х предполож ений о месте проживания древних скифов,
ф ракийцев, кельтов и т. д., границы расселения которых в различные
периоды истории были весьма различны.
45

Д ругой важный довод сторонников восточной ориентации - так


называемая зооботаническая теория, которая основы вает свои выводы на
анализе содерж ащ ихся в славянских язы ках названий растений и
представителей ж ивотного мира. Считается, например, установленны м, что
на предполагаемой прародине славян росли дуб, береза, липа, ясень и
верба, так как их названия звучат соверш енно одинаково во всех
славянски х язы ках и обозначаю т одни и те же породы деревьев. А вот
слово ель, несмотря на то что оно имеется во всех славянских язы ках, в
чешском ( j e d le ) и в польском ( j o d la ) прилагается к пихте. Ель же у поляков
зовется s w ie r k , а у чехов s m r k . В свою очередь болгары смрикой называю т
можжевельник. Отсюда заключаю т: пихту славяне узнали значительно
позже, тогда, когда продвинулись в места, где росло это дерево, но не
росла ель.

Заимствованными из д руги х язы ков считаются такж е названия таких


деревьев в славянских язы ках, как б у к , тисе, я в о р (б е л ы й
клен), л и с т в е н н и ц а , ч е р е ш н я и некоторые другие, которые растут в
Западной и Центральной Европе - примерно до линии Висла-Карпаты -
Средний Дунай и неизвестны к востоку от нее. Вследствие этого и
прародину славян ищ ут вне пределов распространения данны х деревьев, а
именно между Вислой, Западным Бугом, Припятью, Карпатами и средним
течением Днепра.

Территория славянской прародины: а - по Яжджевскому; б - по С. Б.


Бернштейну

Ненамного достовернее и другие доводы зооботаники. Достаточно


сослаться на слова известного языковеда М. Фасмера, который, касаясь
лингвистических заклю чений, основанны х на анализе зооботанической
терминологии, заметил, что, опираясь на них, не составляет больш ого
труда доказать, будто на территории древней прародины славян «водились
слоны и верблюды». Такой скептицизм язы коведов в отнош ении выводов
коллег объясняется, с одной стороны, большой степенью гадательности
определения исконности или заимствования того или иного
зооботанического термина, а с другой - изменчивостью и подвижностью
границ фауны и флоры. Так, по данным палеоботаники, в связи с общим
46

потеплением климата в Европе за последние 2-3 тыс. лет восточная


граница бука продвинулась на сотни километров в направлении с запада
на восток. Где на этом пути славяне заимствовали то или иное слово,
доподлинно неизвестно.

Более того, многие выводы зооботанической лингвистики легко


представить со знаком минус, т. е. доказать с их помощью
противоположное. Например, в отнош ении ели и пихты с равным
основанием можно утверж дать как о переносе названияель ( * j e d la ) с ели
на пихту, так и, наоборот, - с пихты на ель. Соответственно этому
миграционный поток славян в одном случае будет иметь направление с
востока на запад, а в другом - с запада на восток.

Сторонники более западного местонахождения славянской прародины (а


к ним относятся польские учены е Ю. Костш евский, Л. Козловский, Я.
Ч екановский, Т. Л ер-С плавинский, М. Рудницкий, чеш ский археолог Я.
Ф илипп, советский лингвист В. В. М артынов и советский археолог Ю. В.
Кухаренко) ищут ее в основном в междуречье Вислы и Одера. В основе их
взглядов леж ит предполагаемая принадлежность луж ицкой культуры
целиком (Ю. Костш евский, М. Рудницкий, Я. Филипп) или отчасти (Т. Лер-
Сплавинский) славянам. Обосновы вается это тем, что у славян и носителей
луж ицкой культуры совпадаю т места поселений, форма и приемы
строительства жилищ, погребальные обряды (трупосож ж ение), а главное,
опять-таки тем, что в противном случае для славян в Европе I тыс. до н. э.
вообщ е не найти места для поселения, имея в виду, что они являются
одним из значительнейш их народов этого континента. Н есовпадение же
форм керамики объясняю т сложным развитием культуры , в истории
которой наряду с прогрессом известны и периоды застоя и возвратного
движ ения. В частности, считается, что большим бедствием для предков
славян было наш ествие кельтов.

Главным лингвистическим доводом висло-одерской теории служит


ссы лка на общ ность гидронимии бассейнов Вислы и Днепра, которая в
пределах последнего повторяется в уменьш ительны х формах, что, по
словам Т. Л ер-С плавинского, отчетливо свидетельствует о том, что первая
из них «старш е и отсюда вторично перешла на Приднепровье».- С другой
стороны, топонимика припятского Полесья в массе своей сугубо
славянская, а это значит, что она возникла сравнительно поздно, когда
славяне уж е слож ились в особую этническую общ ность со своим
специф ическим языком.

Слабым местом висло-одерской гипотезы является признание отсутствия


славяно-герм анских язы ковы х связей. Правда, Л ер-С плавинский на
основании ф ормального статистического учета утверж дает, что в фонетике
и грамматике славянские языки имеют с германскими на три общ их
явления больше, чем германские с балтийскими, а в лексике - 94 общ их
слова против 52 специф ически балто-герм анских, и вследствие этого
заклю чает, что славяне жили западнее балтийцев, в непосредственном
соседстве с германцами. Но, как замечает В. В. М артынов (сам сторонник
этой гипотезы), статистические вы кладки только в том случае могут быть
признаны эф ф ективны ми, если они производятся на основании большого
числа равноценны х с какой-то определенной точки зрения фактов: факты
47

же, собранны е из разных хронологических пластов и ярусов язы ковы х


систем, нельзя сопоставлять и подвергать статистическому учету.

Ж елая поддержать указанную теорию, В. В. М артынов произвел


специальное исследование славяно-герм анских лексических связей
древнейш ей поры, в результате которого пришел к выводу о наличии
тесны х язы ковы х контактов менаду славянами и германцами начиная с
сам ы х ранних времен. О днако многие из его этим ологических построений
вы зы ваю т сомнения и поэтому не снискали признания в ш ироких
лингвистических кругах.

Таким образом, можно сказать, что висло-одерская локализация


древнейш ей прародины славян на сегодня еще очень далека от того,
чтобы считаться окончательно доказанной. О собенно большие возражения
вы зы вает доведение крайних границ ее до Балтийского моря и средней
Эльбы (К. Яж дж евский и Г. Лябуда).

И все же в пользу гипотезы о западной, а, вернее, на наш взгляд, юго-


3ападн0й(Говорить о западной, ви сл о -о д е рско й гипотезе происхож д ения славян без
такой п о п равки вряд л и правомерно, вв и д у того что славяне море узн а л и достаточно
поздно. Это пр и зн а ю т и наиболее сам окри тичны е из ее сто р о н н и ко в), т. е. карпато-
дунайской, прародине славян можно привести больше аргументов, чем в
пользу восточной днепровско-припятской их прародины.

Первый аргумент - подмеченное С. П. То лотовым 6 (С. п . Толстов. Н ар цы и


волохи на Д унае. - «Советская этнограф ия», 1948, № 2, стр. 2 9 )удивительное
совпадение племенных названий полабских, поморских и д руги х западны х
славян с древнейш ими, известными на данной территории этническими
наименованиями рубежа первы х веков нашей эры которые источники
относят к восточногерманским н а р 0 д а м ( 3 в е з д о ч к о й отмечены параллели,
устан овлен ны е Б. А. Р ы б а к о в ы м ) .

П л е м е н а в и с л о -о д е р с к о го м еж дуречья первы х веков до наш ей эры и


первы х веков наш ей эры

Лугии Ругии Силинги Вельты Лемовии Марсинги Гелизии Хатты с вождем


Укрмиром (Страбон) Дидуны Хизо-[барды ] [Ланго]-барды Земноны Воланы
Вандалы Варины

Западнославянские племена раннего средневековья (VIII-XII вв.).

Луж ичане Ругяне или руяне Слензяне В елеты-лю тичи Лемузы Марачане
(мораване) Геленсичи (Звезд оч ко й отмечены параллели, устан овл ен ны е Б. А.
Ры б ако вы м ). Хуттичи (Зве зд оч ко й отмечены параллели, устан овлен ны е Б. А.
Р ы б ако вы м ). Д едош ане (Зве зд оч ко й отмечены параллели, устан овлен ны е Б. А.
Ры б ако вы м ). Хиж ане Бодричи Земчичи Поляне Венеды Вагры

На отдельные из приведенны х совпадений учены е и раньше обращ али


внимание, но объясняли это тем, что славянские племена, заселивш ие
территорию Восточной Германии в VI-VII вв., переняли племенные имена
своих германских предш ественников, которые незадолго перед тем почти
полностью покинули занимаемую ими прежде землю. О днако, как
48

справедливо замечает С. П. Толстов, «заимствование племенных названий


явление крайне редкое в истории», а перенятие победителями имен
побеж денны х представляет и вовсе «исторический нонсенс, обсуж дать
который с ученым видом можно только при заранее принятом желании
доказать недоказуемое».

Правда, известно, что отдельные племена получали наименования в


зависимости от природны х особенностей края, в силу этого они могли
совпадать у народов разных язы ковы х систем (например, подразделение
готов на грейтунгов - степняков и тервингов - лесовиков в период их
пребывания на территории нынеш ней Украины , там, где впоследствии мы
находим восточнославянские племена полян и древлян; землеописное
имя в е н е д ы , о котором говорилось выш е), но в рассматриваемом случае
перед нами почти полное совпадение этнической карты д вух разны х эпох,
отделенны х одна от другой промежутком времени более чем в 500 лет и к
тому же лиш енны х в больш инстве своем указанного землеописательного
признака.

Некоторое расхож дение в окончаниях в приведенны х выше д вух группах


племенных этнонимов, особенно в части, касаю щ ейся древних племен,
легко может быть объяснено различными источниками информации:
известно, что древние наименования дошли до нас в греческой и
латинской транскрипции, полученной, как можно полагать, через
посредство д ругих народов, и прежде всего германцев и кельтов.
Указанны м обстоятельством обусловлено, по мнению С. П. Толстова,
обилие племенных окончаний на и н г , и и , л ь т , о н и т. д. «На самом деле, -
пишет он, - мы имеем не больш е права видеть германцев в предках
славянских слензян - силингах, чем славян в упоминаемы х русскими
летописями черноклобуцких и половецких племенах (берендеичах,
к а е п и ч а х,та к со б и ч а х и прочих)».

Мы не склонны судить столь категорично, как цитированный нами автор,


так как считаем, что для этого у нас нет пока достаточны х оснований, но
полагаем, что вывод о якобы заимствовании славянами племенных
названий у «разреж енного» германского населения рассматриваемой
территории должен быть реш ительно отвергнут.

Какой бы характер ни приписывать славянской колонизации этих мест -


мирный, «ползучий», как называю т иногда миграцию славянских народов
некоторые учены е, - колонизация есть колонизация, и в ней всегда
наличествую т два неравноправны х компонента: поглощ аемый,
ассимилируемы й и поглощ аю щ ий, ассимилирую щ ий. Последним к концу I -
началу II тыс. н. э. оказался здесь славянский элемент во всех отнош ениях
- в языковом, культурном, этнограф ическом. Возникает резонный вопрос:
почему «победители»-славяне должны были отказаться от своих стары х
племенных наименований и принять этнические названия не сум евш их
оказать им сопротивления в д руги х областях жизнедеятельности
германских племен? Мы не говорим о том, что еще подлежит
доказательству сама так называемая славянская колонизация этой части
Европы, о которой нам ф актически «ничего не известно достоверного». Ни
полабские народные предания, ни ранние немецкие хроники не говорят об
этом ничего конкретного. Они пишут о походах славян, об их разбоях на
49

суш е и на море, о захвате отдельны х немецких городов, но ни в одном из


источников нет ни слова о том, что славянские племена к востоку от Эльбы
осели и живут на землях тех или иных немецких племен или пограничных
марок. Эта точка зрения слож илась много позднее, в XIX в., в связи с
потребностью идеологического оправдания германской агрессии против
славян(Герард Л ябуда. И стор ический ан ал и з так назы ваем ого герм ан ского «натиска на
Восток». - В сб. «Герм анская эксп ан си я в Ц ентральной и Восточной Европе». М., 1965,
стр. 58, 66, 6 8 ). Для обоснования ее были использованы сообщ ения
античны х писателей, вроде того, что «Эльба протекает посередине
Германии», или известий о пребы вании готов, герулов, вандалов,
лангобардов и д ругих так назы ваемы х восточногерманских племен в
низовьях Вислы, Одера и Эльбы. На первый взгляд, все это строго
соответствует источникам, но нельзя не учитывать, что античные авторы
были очень плохо осведомлены о состоянии дел на севере и во внутренних
частях Европейского континента, о чем свидетельствует признание одного
из наиболее компетентны х писателей древности Страбона: «Что находится
по ту сторону Эльбы, прилегаю щ ему к берегу Океана, нам ничего не
известно достоверного».

Слабое знание древними этнографии даж е сравнительно близких им


народов хорош о видно на примере колебаний Тацита в отнош ении
певкинов - племени, ж ивш его в низовьях Дуная, которых он по одним
признакам относил к германцам, а по другим - к сарматам.

Таким образом, совпадение этнической номенклатуры в междуречье


Вислы и Эльбы следует объяснить не славянской экспансией в эту область,
а, наоборот, более ранним вторжением сюда германских племен, как об
этом свидетельствую т Иордан, Павел Д иакон, а такж е позднейш ие научные
и3ыскания(Ср., наприм ер: Л. С. Берг. Н азван ие р ы б и этн и че ски е взаим оотнош ения
славян. - «Советская этнограф ия», 1948, № 2, стр. 6 2 ).

Возможно, впрочем, и другое допущ ение, поддерж иваемое некоторыми


западноевропейскими учеными: в рассматриваемое время народы
северны х областей Центральной Европы в этнограф ическом, а вполне
вероятно, и в языковом отнош ении еще не успели достаточно резко
отдиф ф еренцироваться один от другого. Это вытекает, в частности, из
несовпадения границ археологических культур с известными нам позже
этническими ареалами. В связи с чем весьма лю бопытна чрезвычайная
близость структурны х моделей и семантики личны х имен ранних славян и
германцев, подмеченная еще П. И. Ш афариком, но удовлетворительно не
объясненная до сих пор.

Герм анские имена

Альпигас, Салигаст Вальдман Валамир, Тиудимир, Филимер, Маркомир


Кунград, Конрад Ф ольквидр, Арнвидр Видерик, Видикула, Видимир
Л иудивит (позднее Лю довик) Витольд, Витегес Леудовольд, Лиудогер
Радигес, Радульф, Родагайс Марбуд Тотила, Гунила, Оптила, Трапстила

Славянские имена
50

Доброгаст, Пирогаст, Калагаст, Родогаст (имя божества бодричей)


Лютоман, Родман, Венцман Владимир, Драгомир, Любомир, Годимир
М илорад, Отрад Пустовид, Сновид Видислав, Видит, Вид, Вида Самовит,
Боговит Вита, Витко, Витомир Людмил, Людмила Радивой, Радомир, Родим
Хвилибуд Гудила, Кутила

Приведенный список можно значительно расш ирить, однако и так


понятно, что перед нами не простое заимствование имен или построение
их по сходным моделям, а несомненное семантическое сходство составны х
компонентов антропонимов, которые и ф онетически различаются еще
весьма незначительно. Невероятно, чтобы все эти, с одной стороны,
славянскиемир, в и д , р о д , р а д , а, с другой - германские м а н , и л а были
непонятны дававш им их древним германцам и славянам. Свидетельствует
ли это о славянской подоснове так назы ваем ы х восточных
г е р м а н ц е в ( Х а р а к т е р н о , что больш инство им ен с ука за н н ы м и ком понентам и мы
встречаем у во сто ч но гер м ански х племен: готов, вандалов, герулов и д р уги х. Не по этой
л и причине в п есн е ан гли йско го путни ка VIII в. венеды, под которы м и следует
по дразум евать славян, сближ аю тся с геп ид ам и (Cum G epidis fu i e t cum Vinedis), а р у ги - со
сл авянским плем енем глом ачей (cum R u g is fu i de G lo m m is) )или о близости в
рассматриваемую пору славянских и германских язы ков д руг к другу,
судить пока трудно, тем более что в последнее время в лингвистике явно
наметилась тенденция относить ф ормирование современны х нам язы ковы х
групп европейских народов к гораздо более позднему времени, чем это
считали еще в недавнем пр0шл0м(«Именно в последние д е сяти л ети я в свете
осм ы сления н о в ы х д а н н ы х, п о ступ а ю щ и х в распор яж ени е исследователя, - читаем в
капитальном труде по грам м атике гер м ан ски х язы ков, - материала др евн е ге р м а н ской
топонимики и ономастики, а такж е рунологии, д р е вн е ге р м а н ско й диалектологии,
этнологии и истории - в р яде р а б о т было со всей определенностью подчеркнуто, что
вы членение гер м ан ско й язы ков о й общ ности из западн ого ареала и н д о е вр о п ей ски х язы ков
имело место в относительно позднее время и что о бразование о тдел ьны х ареалов
гер м ан ской язы к о в о й общ ности относится л и ш ь к последним векам д о и первы м векам
после н аш ей эры » (« Сравнительная грам м атика гер м ан ски х язы ков», т. I. M., 1962, стр.
18 )).

Д ругой аргумент - топонимия, наука о географ ических названиях или,


как иногда ее образно называют, «язы к земли».

Пребывая на той или иной территории, народы даю т названия


различным географ ическим объектам и тем самым как бы оставляю т на ней
свой автограф. Будучи однажды данными, географ ические названия
передаю тся затем из поколения в поколение, сохраняясь зачастую даж е в
тех случаях, когда давш ий их народ ушел из этой местности или же вовсе
исчез с лица земли. Происходит это потому, что народы испокон веков
ж ивут не в отрыве один от другого, но находятся в постоянном культурном
общ ении, при котором заимствую т и географ ические наименования
незнакомы х для себя мест. Вот почему топонимия представляет собой один
из наиболее достоверны х исторических источников, который, если его
правильно прочитать, может дать ключ к разгадке многих тайн прошлого.
Правда, прочитать топоним ические «письмена» дело далеко не из
л е г к и х (« Г е о г р а ф и ч е с к и е имена - « язы к земли», - пи ш ет А. Л. П огодин, - требую т д л я
своего и зуч ени я такой тщ ательности и осторож ности, к а к и х мы обы чно не находим. К
сож алению , прием ы и зуч ени я гео граф и ч еско й ном енкл атуры д о си х пор крайне грубы . . .
М ы часто приним аем без всяко й кри тики те за п и си э ти х имен (со хр а н е н н ы х др е вн и м и
авторами. - В. К.), к аки е д о ш л и д о нас. А к а к точны могли быть эти записи, видно из
51

пер ед ачи лю д ьм и одного народа гео гр а ф и ч е ски х н а звани й д р уго го народа д о с и х пор» (А.
Л. Погодин. Теория акад. А. И. С оболевского о д в о я ко м пр оисхож д ении сл авянского
племени. - «Slavia» , IX, 1 9 30-1 931, стр. 7 3 0 -7 3 9 )).

Сменяя на протяжении веков д руг друга, народы не всегда сохраняю т


доставш иеся им в наследство географ ические названия в неизменном
виде. Гораздо чаще они их переводят или переделываю т в соответствии с
законами своего языка. В связи с этим исследователя топонимики
подстерегает множество западней и коварны х ловуш ек, выбраться из
которых с честью удавалось в прошлом далеко не всякому, отчего в среде
учены х сущ ествует весьма скептическое отнош ение к этой отрасли науки.
Дело осложняется и тем, что методология топоним ических исследований
находится еще в зачаточном состоянии и может предложить занимаю щ имся
ею лиш ь очень малопродуктивны е и ненадеж ны е «закон ряда» да «метод
структурного анализа» формантов, образую щ их географ ические названия.
Тем не менее, опираясь особенно на последний метод, нам представляется
возможным утверж дать, что древняя прародина славян находилась скорее
на западе, чем на востоке очерченного выше ареала, т. е. междуречья
Вислы и Днепра.

прародины славян

Во-первых. Территория верхней части бассейнов Вислы, Одера и отчасти


Эльбы и Днепра, как это было установлено в конце прошлого века русским
исследователем И. П. Ф илевичем, а в более близкое нам время
подтверждено трудами польских учен ы х Я. Розвадовского, М. Рудницкого и
Т. Л ер-С плавинского, полна гидронимических повторов, что с
несомненностью свидетельствует о языковой однородности создавш его ее
населения. Так, название реки Л у г (п о л ь ск о е ^ д ) на территории Польши и
Западной Украины повторяется свыш е 100 раз; Б е р з а и производны е от
нее - 210 р а з ; Д у б р о в к а и производные от корня дуб - только в пределах
52

Польши - 180 раз; Б о б р , Б о б р а в а , Б о б р о в к а там же - 32 раза;Кия, К и я н к а -


15; М о р а в а , М у р а в а - 16 раз, не считая рек с таким же названием в Чехии,
Словакии, Ю гославии и Белоруссии. М ногократно повторяются также
названия С т р и п а - Луж ская и Днестровская, Л и п а - Стырская и
Д н естровская, С т у д я н к а - Западно-Б угская и Днестровская, Ч е р е м о ш -
Закарпатский и Припятский, С о л о к и я - Бугская и Д нестровская и многие
другие. Всего, по подсчетам Ф илевича, - до 150 названий, связы ваю щ их
североприкарпатские районы с бассейнами Одера, Вислы, Днепра, Дуная и
Эльбы в одно целое.

Во-вторых. В пределах отмеченного ареала отчетливо прослеживается


«движение» гидронимов в направлении с запада на восток и с юга на
север, определяемое по уменьш ительном у характеру названий и
архаичности образую щ их суф ф иксов, что подчеркивали А. Л. Погодин, а
позже Т. Л ер-Сплавинский. В числе таки х дублей можно указать на
названия рек О д р и О д р о в а в Польше и притока Днепра - О дров,
болота О д р и н о в Полесье; рек Т ы с м е н - в Венгрии и Т ы с м е н и ц а на
У краине; Л о п у ш н а бассейна Серета и Л о п у ш н я н к а Тиссы
Черной; К о л о м ы я в Мазовии и К о л о м ы й к а - притока Припяти; Оспа в
Польше и О с н и ц а в Белоруссии; О л т в Румынии и О л ь m а украинская
(приток Трубеж а); Л о м бассейна Д уная, Л о м н а бассейна Одера
и Л о м н и ц а - притоки Днепра, Попрада и Топли; Т и с с а и Т и с с о в е ц Днепра,
наконец, Д у н а й и Д у н а е ц бассейна Вислы, Днепра; Д у н а е ц и ряд других,
однокорневы х с этим названий рек, разбросанны х по ш ирокому
пространству от Прикарпатья до Южной Прибалтики (ср. литовское Д ю н а -
Западная Двина).

О бщ ность гидронимии с повторами деминутивного (уменьш ительного)


характера имеет место и значительно западнее указанного ареала,
достигает среднего течения Дуная и даж е заходит на его правый берег:
реки М у р а бассейна Дравы (правого притока Д уная) и М у р е ш - бассейна
Тиссы (название однотипное с Моравой, М уравой); Р а б а - правый приток
Д уная и Р а в к а - бассейн Вислы; Г р о н - левый приток Дуная и Г о р н а д -
левы й приток Тиссы; Л е х в Тироле и Л у х - в Польше (немецкое die Kleine
Lohe, т. е. «маленькая Ло[х]е»).
53

Продвиж ение гидронимов из района Верховнего и Среднего Д ун ая и


Карпат на северо-восток, свидетельствую щ ее о соответствующ ем
переселении славян

Движ ение с запада на восток прослеживается и по распространению


таки х стары х славянских гидронимиче-ских суф ф иксов, как е ц ,
а ц , которых чрезвычайно много (местами почти до трети всех названий
населенны х пунктов) в топонимии Южной Польши, Чехословакии, Сербии
и Хорватии. В нашей стране, - по словам В. А. Н ико-нова, - названия с
суф ф иксом е ц тем гуще, чем древней славянское заселение. Так, в
западны х областях Украины Ивано-Ф ранковской, Тернопольской и
Черновицкой - названия с этим суф ф иксом составляю т более 3 %. В
Винницкой и Хмельницкой - 1,5%, тогда как в ю жных областях -
Днепропетровской, Кировоградской, О десской, Николаевской - лишь
какие-то доли процента. В Херсонской подобны х названий совсем нет. Та
же закономерность наблюдается и среди гидронимов. В верховьях Прута и
Серета насчитывается 12% названий рек с суф ф иксом е ц , в бассейне
верхнего Днестра уже только 5%, в бассейне Северного Донца -2,5% , в
Приазовье - меньше 1 %. Ту же картину дает распространение
форманта и ц а . В Словении этим суф ф иксом образована почти четверть
всех гидронимов, на Украине в бассейнах Прута, Серета и в верховьях
Донца - меньше 2%. Южнее острова Хортицы по Днепру они отсутствую т
соверш енно 12 В. А. Никонов. Введение в топонимику. М., 1965, стр. 72;
ср. Н. И. Толстой. Славянская географ ическая терминология.
Семасиологические этюды. М., 1969, стр. 243.

В-третьих. Топонимия западной части славянских земель, включая сюда


такж е и район Карпатских гор в пределах нынеш ней Румынии, дыш ит
глубокой архаичностью , на что указы ваю т такие древние ее формы,
как Б р д а , В д а , Г е д а , В к р а , С к р в а , Б л ь г , П о п р а д , Г о р , со специф ическим
для славянских язы ков сочетанием нескольких согласны х. Здесь мы
54

встречаем такж е и подавляю щ ую часть гидронимов и топонимов с уже


известным нам формантом а в а , который в славянских язы ках некогда был
достаточно продуктивным, на что указы ваю т такие названия, как Ш у м а в а ,
О драва, О страва, Д убрава, П л а н я в а (п л а н и н а - по-болгарски
«гора»), Ж и т а в а , П лугава, Влодава, Сучава, Свеж ава, М о р а в а .В
восточнославянских землях подобны х названий мы почти не находим,
исклю чение составляю т населенны е пункты Чернява и Полтава, причем
славянская принадлежность последнего вы зы вает больш ие сомнения
(Н ахо д ящ а яся в К р ы м у Б алаклава, на зв ан и е которой во зво дят к имени скиф ского царя
П алака, равн о к а к и некоторы е д р у ги е топонимы и гидроним ы С еверной Б ел ор усси и и
ряда за п а д н о р у сс к и х областей с ф ормантом ava, принадлеж ат, по-видим ом у, к
н е сл а вян ско м у к р у гу я зы ко в (см. В. Н. Топоров, О. Н. Трубачев. Л ин гв и сти ч ески й анализ
гидроним ов Верхн его П однепровья. М., 1962, стр. 15 2-15 4). Судя по тому, что н азвани я с
суф ф и ксом ава отсутствую т в топонимике Бол гари и и Ю ж ной Сербии, можно полагать, что
в сл ав я н ск и х я з ы к а х этот суф ф и кс утратил свою д ееспособность уж е к н а ч ал у б а л ка н ски х
войн. Тем самы м устан авли вается и время за сел ен и я славянам и Д н е п р о вско го бассейна и
соп р ед е л ьн ы х с ним зем ель - не р а н е е кон ца VI-начала VII в., что, к а к мы видели,
со вп ад ает с датой, определяем ой по пи сьм енны м и ст о ч н и к а м ) .

Расселение славян в Карпатах по данны м топонимии: коренные


славянские земли и западная граница расселения славян в
К арпатских горах

Особый интерес представляет наличие больш ого числа славянских


географ ических названий архаического облика в Карпато-Д унайском
бассейне на территории современны х Венгерской и Румынской народных
Республик, и прежде всего в Трансильвании. Например, реки К р а с н а ,
Б ы с т р а , Ч е р н а , С у х а , Т о п л я (более десяти названий), С у ч а в а , М о л д а в а ,
П утна, Яблоница; горы С в и н е ч а , С т ы н и ш о а р а (т. е.
55

«Студеные»), О б р е ж а ; населенны е пункты В а д у д о б р е й , П етник,


П р и л и п е к и , П р и го р , К о зл а , Б е л о б р е ж к а , П ото к, Б р е ш н и ц а -О к о л , П р и сто л
О кнаи др. «Славяне были одно время очень многочисленны на территории
бывшей Д акии, - пишет румынский ученый М. Макря. - Это явствует из
тепереш ней топонимии, в которой, за исклю чением некоторы х названий
рек, сохранивш ихся еще с античны х времен, славянские названия
представляю т собой самый ранний слой, а такж е из лексики румынского
я3ыка»(М. М акря. Славянский м оги льни к в Сомеш ени. - «Dacia», t. 2. Bucuresti, 1958,
стр. 370. На сл авянский ха р а кте р топоним ии К арп ат вп ервы е обратил вним ание ещ е Н.
Надеж дин, котор ы й писал: «Горбы (т. е. Карпаты . - В. К.) бы ли основны м гнездом
племени, к котор ом у мы принадлеж им. . . и если (это племя. - В. К.) назы вал о и х по-
своему, значит, наш ло и х пусты ми, безы мянны ми» (Н. Н адеж дин. О пы т исторической
географ ии р у сск о го мира, стр. 52). П озднее в л и н гв и сти ке возобладало иное мнение.
«Теперь д л я в се х ясно, - за м е ч а е т С. Б. Бернш тейн, - что на К а р п ата х славяне появились
не ра н ьш е п е р в ы х веков наш ей эры ». Ф. П. Ф илин пиш ет: «Уже д а вн о вы сказы вал о сь
предполож ение, что пер воначальное зн ач е н и е о бщ еславянского *gora - «холм,
возвы ш енность, покры ты е лесом». Когда сл авяне познаком ились с настоящ им и горами,
они прим енили к ним уж е им евш ееся у н и х слово *gora (ср. ли то в ско е gire, giria;
л аты ш ско е dzira - «лес», д р е в н е п р у сск о е garian - «дерево»). О тсутствует в
о бщ еславянском я зы к е н азвани е горной цепи. Ее о бозначения в сл ав я н ск и х я з ы к а х
различны . О бщ еславянское * ^ гь Ь ь і ь - «спина», «спинной позвоночник». . . П ереносное
зн ач ение этого слова «горная цепь» вхо д и т в употребление в во сто ч н о сл ав ян ски х я з ы к а х
сравнительно поздно. . . П оздним и н овообразовани ям и или заим ствован иям и являю тся
обозначения д р у ги х особенностей горного л ан дш аф та (ср. в р у сск о м переносное
зн ач ение гребень - «горы», затем ущ ел ье - «пик» и т. д.).

Еще более развернутая аргументация в пользу позднейшего происхождения


славянской лексики, связанной с горным ландшафтом, содержится в известной работе
советского лингвиста В. М. Иллича-Свитыча «Лексический комментарий к карпатской
миграции славян», на которой следует остановиться несколько более подробно. Иллич-
Свитыч утверждает, что если слово *роіпь имеет различное значение в отдельных
западных и южных славянских языках (ср. лужицкое plon in a - «равнина, ровная
поверхность», польское диалектное - «лужайка в лесу», чешское - «неплодородная
почва», украин ско -гуцульско е - «горная равнина», словенское - «безлесая гора»,
«пастбище в горах», сербское - «горный лес, гора, поросшая лесом», болгарское -
«гора») и неизвестно на севере славянской языковой зоны - у русских, то, следовательно
это слово представляет собой не что иное, как позднейшую контаминацию. Точн о таким
же образом анализируются все другие термины горного ландшафта, имеющиеся в
славянских язы ках: slоръ (ср. в Румынии перевал Прислоп), delb - «горная цепь, хребет,
гора» (ср. русское - «водораздел»), т р а - «яма», «провал» (в румынском a rupta -
«рвать»), so te sk a -so u te ska - «ущелье», «проход», zan oga - «котловина», iz v o r -
«источник» и др.

Следует, однако, заметить, что с выводами автора очень трудно согласиться. Во-
первых, он ни в одном из своих примеров не указы вает конкретного языка, откуда то или
иное рассматриваемое слово могло быть заимствовано славянами. Во-вторых,
несовпадение семантики одних и тех же слов в различных славянских язы ках отнюдь не
означает, что данная лексическая единица не является исконной в этих языках, но
обязательно заимствована ими. Достаточно указать, например, на резкое расхождение
значения такой чисто славянской лексемы, как позор, которая в чешском языке имеет
значение «берегись», а в русском - «стыд», «срам», или современное польское урода -
«красота» и т. п. Расхождения семантики слов - процесс закономерный в родственных
языках, особенно, если учесть, что с течением времени славяне оказались в различной
географической среде, которая властно наложила на их я зы к свой отпечаток, приведя к
изменению значения одних слов и к забвению других. Наконец, в-третьих, Иллич-Свитыч
откровенно постулирует, когда заявляет, что отсутствие тех или иных слов в северо-
восточных славянских языках якобы свидетельствует о том, что в южных они обязательно
являются в семантическом отношении новоприобретенными. С равным основанием можно
утверждать и обратное. Удалившись от гор, восточные славяне забыли многое из тех
разделов своей лексики, которая была связана с горным рельефом, а когда в XVII-XVIII
56

вв. вновь столкнулись с горами на Кавказе и в других местах, то вынуждены были


воссоздать недостающие слова в своем языке.

Шаткость аргументации автора видна на примере его этимологии таких слов,


как бьрдо - «гора, холм», а также «деталь старинного славянского ткацкого
станка»; гребень - «цепь гор» и ск о к - «порог на реке, ручье», в тамбовских говорах
«желоб» для подачи воды на водяной мельнице, которые он объясняет переносом
технических терминов на явления горного ландшафта. Но, спраш ивается, как в таком
случае объяснить то, что в славянских и некоторых других индоевропейских языках
корневая группа гр [хр ]б и бр, к р [б ] используется широко для образования наименований
горного ландшафта, различного рода неровностей, изгибов, искривлений, а в переносном
значении - всякого возмущения, шума, синкопа, катаклизмы, как-то: г[о]ра, хребет,
грабли, гребля, гриб, грыжа, груша, храповик, г[о]рб, кров (кры ш а), пр уд (запруда),
бровь, ребро, обруч, брань, брод и т. д. Если следовать Илличу-Свитычу, то, например,
рассматриваемое им слово гр о хо т - в горной терминологии место камнепада - следует
производить от современного дробильного агрегата (гр о хо т ) в горной промышленности,
гора - от настенной полки горки в крестьянском доме, гребень (горы) - от гребня для
расчесывания волос (что, кстати, он и делает), несмотря на наличие в русском языке
таких слов, как гребля - «неровная дорога», грести - в смысле «сбивать воду» (в
волны), гребень - «верхушка крыши» и других.

В целом ряде сл учаев ошибочность исходных уста но во к заводи т Иллича-Свитыча в


логический тупик, и он вынужден признавать исконное карпатское (но неславянское?!)
происхождение значения ряда слов, как, например, *poteka, болгарское пътека, пътечка -
«тропинка», украин скоепутиш ка, русское путь, либо объявлять слова, принадлежащие
явно к одному корню, несовместимыми вследствие «несовпадения семантики»,
в р о д е т р а «яма, нора, дупло, долина с крутым склоном», т. е. «пропасть», и
чешское rypat, русское ры п ать(ся) - выбираться из чего-либо, литовское rau p a si- «оспа,
каверна», несмотря на то что их корень и значения слов здесь вполне прозрачны.

Мы отнюдь не склонны вовсе отрицать возможность отдельных переносов названий


предметов и продуктов деятельности человека на явления природы или географической
среды; достаточно вспомнить известный рефрен из «Слова о полку Игореве»: «О, русская
земля, уже за шеломянем еси!» Однако в вопросах этимологии сл едует ориентироваться
на более точный показатель - структурную основу рассматриваемых слов.

В связи с указанным нам представляется необходимым сказать несколько слов о


названии Карпаты . Обычно считают, что это слово является неславянским, а между тем
основа здесь все та же, что и в словах гора, холм.

В русской летописи Карпаты именуются просто Горбами, та к же, по свидетельству П. И.


Шафарика, называло в его время Карпаты и местное славянское население, а хорваты и
венеды использовали для их обозначения еще более архаические слова Х р б и Хриб.
Вместе с тем имеются основания полагать, что в древнеславянском языке указанное
название звучало как К арб | Карп, что следует из наличия л ексических параллелей
типаколо - болгарское «хоровод», куто р - «хутор» или летописного Корсунь (из Херсон).
С течением времени в старославянском языке произошло та к называемое смягчение
(палатализация) согласных, при котором звук к в подавляющем большинстве сл учаев стал
произноситься как г, или х, или даже с (ср. на Могилевщине реку Х ор тисл ава и
населенный пункт на ней Сертиславль при первоначальном корне *krti, согласно
исследованию А. А. Вержбовского). В Прикарпатье имеется небольшая речка, которая и
по настоящее время носит д воякое название Кр аничевка и Х ре н и че вка ; там же известен
населенный пункт Х рин ово , восходящий к украинскому слову криница - «колодец».
А нтичные источники упоминаю т в Карпатах племя карпов, о которых Иордан пишет, что
это были «чрезвычайно опытные в войне люди», а несколько веков спустя здесь
появляются славянские племенахорутане, хорваты . Константин Багрянородный
у п ом и н ает В ел и кую Х орватию , из которой вышли все остальные славянские племена.

Палатализация согласных, начавшись, по предположению лингвистов, в конце первой


половины I тыс. до н . э., не вполне закончилась еще ко времени прихода в Паннонскую
низменность и Карпаты венгров, у которых и в наши дни Карпач является одной из
57

популярных фамилий. Однако хорош о известно, что венгры, придя в Карпаты, застали
здесь славянское и отчасти валашское население, в языке которого смягчение столь же
распространено, как и в славянском (ср. румыно-молдавское х ы р б - «черепок», Х ы р топ -
«седлообразная возвышенность») и т. д. К топониму Карпат восходят такие слова, как
этническое хо р в а т (хрват), хр а б р (ый), первоначальное значение «горец», и
племенное срб, серб (ср. К р обат - легендарный родоначальник лужицких сербов), из
которых последнее, кажется, является одним из древнейш их славянских этнонимов, как о
том можно судить по литовскому s e b ra s и латыш скому se b rs - «друг, товарищ».
Слово гора известно было некогда всем славянским племенам, и в том числе древним
болгарам, у которых мы находим названия типа: Стара и Нова Загора, П одгорай, Горна
Тополница, Горни Л озен, Горна Гнойница, Гор ска П оляна, Загориче, Горна Кремна, Горни
Цы бы л, Горна Д ж ум а я и т. п. при современном планина.

Д ревние славяне были хорошо знакомы с горами. «Эти варвары, - пишет об антах
Прокопий Кесарийский, - лучше всех других умели сраж аться в гор и сты х и тр уд ны х
местах» (курсив здесь и ниже наш. - В. К.). В другом месте, рассказывая об одном из
первых крупных нападений славян на Византийскую империю, этот же автор замечает,
что «прежде же славяне никогда не дерзали подходить к стенам [городов] или спускаться
на равн ину». И несколько ниже снова: «Боясь его (римского полководца. - В. К.). . . они
[славяне] тотчас прервали свой поход на Фессалонику и не осм еливались больш е
сп ускаться на ра вн и н у, но, повернув назад и пройдя по горам всю Империю, они
оказались в Далмации».

Нечто подобное сообщ ает о сл ав ян а х и М аврики й Стратег: «Сраж аться со своими


врагам и они л ю б я т в местах, п о р о сш и х густы м лесом, в те сн и н ах и на обры вах, с вы годой
д л я себя пользую тся [засадам и], вн езап ны м и атаками, хи тростям и и д н е м и ночью
изобретая [ к том у] много способов. О пы тны они такж е и в переп раве через реки,
пр евосходя в этом отнош ении в се х лю дей». И еще: «. . . Среди теснин они ум ею т отлично
сраж аться». Реком ендуя своим полководцам вести со славянам и не только
оборонительную , но и наступательн ую войну, М аврики й д а л е е пишет, что «необходимо и
во время лета не останавливаться от нанесения им (т. е. славянам. - В. К.) ущ ерба и
зани м аться в это время ограблением более р о в н ы х и б е зл е сы х местностей. . .». )В их
числе наименования М а т к а (река в западной части Трансильвании; ср. у
Диона Перигета и Стефана Византийского Матоас, Матоа^ - древнее
название Дуная), Черна (река и населенный пункт; колония Ч е р н а (colonia
Zernensis, Dierna, Tsierna) упоминается в римских источниках начиная со II
в. н . э.); горы Р о д н я , С е м е н и к , Л э д у р я К р а ю л у й (румынская калька со
славянского «О краинны й лес»), М е т а л л и ч и (ср. аналогичное название в
Чехии - Рудные горы); В о и с л а в а , П л е н и ц а , С л э в у ц а , З л а т н а (населенные
пункты; во II в. н. э. на реке Залатна (Zalatna) находилась римская
колония Апула) и т. п. Все это убедительно свидетельствует о том, что
данная территория некогда входила в состав древнейш их славянских
земель.

По таким названиям, как П я т р а - Н я м ц , С т р а ж а , В о й н я с а , В о и с л а в а ,


К у т (старославянское «угол»), П л е н и ц а , К р а й о в а и П э д у р я К р а ю л у й ,
которые отражают тревож ны й военный быт, можно даже определить тот
предел, до которого славяне первоначально заселяли Карпатские горы на
юге(У ва р в а р ски х народов ле са служ или естественны м и границами. Ц езарь пи ш е т об
о бы ч аях герм анцев селиться так, чтобы от врага и х отделяли обш ирны е незасел ен ны е
леса. О дин такой «защ итны й лес» - Бр ани бор (по-н ем ецки B ran de nb urg ) р а зд е лял славян
и герм анцев на севере. Н е исклю чено, что П эд ур я К раю луй - « О краи нны й л ес» составлял
гр а н и ц у м еж ду славянам и и ф раки йцам и на ю ге ). Эта территория совпадает с
Лесистым, или Северным, Карпатским хребтом и Трансильванией,
известной в средние века под названием Семиградье. Последнее имя, как
полагаю т некоторые исследователи, образовано от числа семи римских
колоний, следовательно, в свою очередь может служ ить одним из
58

доказательств давности пребывания славянского этноса в


рассматриваемом регионе. Наряду с этим из данной территории
исклю чаются Южный Карпатский хребет и Восточное и Южное
Предкарпатье.

Расселение славян в К арпатах по данны м топонимии: южный предел


расселения

Не менее выразительны географ ические названия, встречающ иеся на


восточных склонах Карпатских гор, в древней Молдове. Среди здеш них
топонимов преобладаю т названия населенны х пунктов со значениями тырг
(торг, торжищ е) - Ты ргу-О кна, Ты ргу-Ф рум ос, Т ы р гу-С екуеск, Домнеш ти-
Тырг, Ясский Тырг; названия рек Путна, Путинка, Путница, Валя-Путней
(дословно «Долина Путны»), а такж е топонимы типа Тэлмач (То
обстоятельство, что некото р ы е из п р и в ед е н н ы х наим енований, возмож но, им ею т позднее
происхож дение, сути де л а не меняет, п о ск о л ьку м естополож ение н а се л ен н ы х пунктов
совп ад ает с естественной границей гор и степей )и др. Они свидетельствую т о
наличии преимущ ественно мирных торговы х отнош ений славян с их
соседями. На первый взгляд, это может показаться несколько странным
ввиду того, что на востоке соседями славян являлись степные кочевые
народы. Но, по-видимому, резкое различие хозяйственно-
производственны х укладов населения: с одной стороны - оседлого
земледельческого, а с другой - кочевого скотоводческого - и
способствовало развитию взаим овы годны х торговы х отношений.
59

Расселение славян в Карпатах по данны м топонимии: восточная


граница славянских поселений

Северную и северо-восточную границы славянской прародины


установить несколько труднее вследствие того, что здесь славяне тесно
соседствовали с летто-литовскими племенами, значительная часть которых
впоследствии органически слилась с ними, как, например, племя ленчичан
с западными славянами (название его объясняется на основе данны х
балтийских языков: литовское le n k e - «дол, долина»). О днако по
некоторым характерны м гидронимам, вроде У п а | У п е \ А п е ( о т литовского
«река»), можно утверж дать, что линия раздела между славянами и летто-
литовскими племенами проходила где-то в районе северны х отрогов
Карпатских гор, отклоняясь к югу на востоке и уходя на север в сторону
Балтийского моря - на западе (О ко льны м путем это мож ет быть подтверж дено и
тем, что предания о Д ун а е-б атю ш ке , столь ш ироко р а спр о страненны е ещ е в недавнем
прош лом среди во сто ч н ы х и за п а д н ы х славян, не м енее по п уляр ны такж е у литовцев,
которы е в обозримое пи сьм енны м и источни кам и врем я на Д у н а е не прож ивали и в
б а л к а н ск и х во й н а х славян участия не принимали. Заи м ство вани е ж е ими э т и х сказани й и
п е сен у славян, к а к иногда полагаю т, трудно доп усти ть вв и д у того, что в истории не
известно ни одного случая скол ько -н и буд ь ш и рокой и м ассовой ассим ил яци и лито вцам и и
л аты ш ам и сл а в я н ск и х племен, но только обратное - поглощ ен ие и постоянное оттеснение
к се ве р у этим и последним и первы х. Следовательно, утверж дение о том, что популярность
Д у н а я в среде славян во схо д и т ко врем ени б ал к а н ск и х войн, л и ш е н о всякого о с н о в а н и я ) .
Почти наверное в состав славянских земель не входила территория
современной Словакии, где подавляю щ ая часть гидронимов и топонимов
имеет неславянский облик: Ф а р н , Ш а р ф и я , Ч а т а й , Ф е д е м ы ш ъ , А б р а г а м ,
М апад, Н ебойсу, Ш опорня, Урмин, Ге р ге л о в, Л а п о -Д о р м о т у , М едер,
Бенкеси, Баром лак, Ям ф ала, О го й , Л о т, Ф и ш ъ , Л улу, М елен, Д олм ад,
О ловеров, К е р е -ш ту р , П окорадз, Реконъ, П апчу, М елеховы , Аранидка,
60

К и ш и д , Ш ац , Ч ани , Ф и зер , К а л ш а , У й л а к , Т еген ъ , Л е к а р ш , Га м р е , Т о кай н ,


Г о ч а и т. п. Часть этих названий восходит к скиф о-аланской языковой
среде, часть - к ф ракийской, часть - к более поздней тю рко-угрской.

Расселение славян в Карпатах по д анны м топонимии: сводная карта-


схема: 1 - коренные земли; 2 - западная граница; 3 - южная
граница; 4 - восточная граница

Западная граница расселения славян в древности, вероятно, достигала


восточных склонов А льпийских гор, включая сюда бассейн реки Л ех -
правого притока Дуная в верхнем его течении. Это предполож ение
основывается на том факте, что в славянских язы ках сохранилось до
сегодняш него дня некоторое количество слов, свидетельствую щ их о
соседстве славян в отдаленном прошлом с народами, говорившими на
италийских языках. Укажем на такие лексические совпадения: о г о н ь -
латинское ig n is , м о р е - латинское m a r e , в о д а - латинское a q u a , откуда
польское название реки О к и ( Q w a ) , позже, после переселения славян на
север и восток, вытесненное заимствованием из северны х немецких
диалектов (ср. готское w a t o , д ревнесаксонское watar,
древнеисландское v a t u и т, д.), п а х а т ь - старославянское о р а т ь -
латинское а г а г е , свинья - старославянское п р а с я (откуда современное
русское поросенок) - латинское p o r c u s ; р у д а - латинское r a u d u s ; в е с ь -
«село» - латинское v ic u s и т. д.

О днако очень рано, возможно еще до окончательного оф ормления


предков славян в особую этническую общ ность со своим специф ическим
языком, они отделились от носителей италийской речи, в силу чего между
61

ними сегодня и не нащ упывается сколько-нибудь значительны х общ их


изоглосс. Правда, недавно известному советском у лингвисту О. Н.
Трубачеву удалось установить ряд славяно-латинских и славяно-
германских лексических параллелей в названиях гончарной посуды при
полном отсутствии таковы х между славянскими и балтийскими языками.
«Балто-славянские язы ковы е отнош ения в области гончарной
терминологии, - замечает О. Н. Трубачев, - не породили ничего
равноценного таким параллельным совместным праславянско-италийским
инновациям» (О. Н. Трубачев. Рем есленная терминология в сл а в я н ск и х язы ках. М.,
1966, стр. 194-200. С л авяно -и тали йские схож дения, вы явлен ны е О. Н. Трубачевым,
соблазнительно сопоставить с д а н н ы м и В. В. И ванова о связях сл ав я н ск и х я зы ко в с
др е вн и м и анатолий ским и язы кам и , позволяю щ ими, каж ется, говорить о первоначально
сравнительно ю ж ном местополож ении сл авянского я зы к а (и этноса) в системе
и н д о е вр о п ей ски х я зы к о в (Вяч. Иванов. О зн ач е н и и хеттского я зы к а д л я сравнительно-
исторического исследования. - В кн. «Вопросы славянского язы кознания» , вып. 2. М.,
1957, стр. 29; см. он ж е: «О бщ ая ин доевропейская, пр асл а вян ска я и ан атолий ская
язы ков ы е системы». М., 1 9 6 5 )).

Этот в высш ей мере знаменательны й факт заставил лингвистов


пересмотреть свои взгляды и признать в какое-то неопределенное время
истории, как пишет Ф. П. Филин, сущ ествование центральноевропейского
язы кового р а Й 0 н а (« В о п р о с ы язы кознания» , 1967, № 3, стр. 2 8 -2 9 ). А это
последнее дает возможность надеяться, что на славяно-латинские
лексические и другие язы ковы е отнош ения в ближайшем будущ ем будет
обращ аться больше внимания, чем до сих пор, а значит, есть основание
ожидать и новых открытий в этой области.

Д анны е О. Н. Трубачева подтверждает археологический материал,


который свидетельствует, что истоки материальной культуры славян
находились где-то на ю го-западе, в районе Карпат и Д унайского бассейна,
но отнюдь не на востоке - в Северном Причерноморье или каком-либо
другом месте. Так, по словам румы нского археолога М. Макри
«характерны е элементы славянской керамики (форма урн, отсутствие
ручек, тщ ательная обработка на гончарном круге и гребенчатый орнамент
из прямы х и волнообразны х линий) появляются еще. . . в рамках
дославянской керамики на территории П ридунайских областей в
непосредственном контакте с римской и византийской цивилизациями»(м.
М акря. С лавянский м оги л ьн и к в Сомеш ени, стр. 358, 3 5 9 ) .

Это же признаю т и чеш ские археологи: «Древняя культура городищ -


славянская, кажется, скорее основы валась на культурах латенской и
римской. . .» (Ю р и й Н еуступны й. П ервобы тная история Л уж ицы . Прага, 1947, стр. 70;
ср. З д е н е к Неедлы . И стория чеш ского народа. М., 1952, стр. 203, 2 0 4 )

Несколько менее четко границы древнейш ей славянской прародины


рисуются по антропологическим данным, но и здесь общий абрис
полностью совпадает с очерченным выше контуром. Так, если взять
антропологический материал лиш ь из несомненно славянских земель -
района к северу от Карпат, то мы обнаруж им четыре основны х
антропологических типа: 1) умеренно длинноголовы й с небольш ими
размерами черепа и лица, так называемый прибалтийский; 2)
длинноголовы й ш ироколицый - кроманьонский; 3) длинноголовый
узколицы й - моравский и 4) среднедлинноголовы й ш ироконосый и
62

прогнатный (с выступаю щ ими вперед челюстями) - силезский, известные в


дан ны х местах уже с эпохи неолита и ранней бронзы и пережиточно
встречаю щ иеся даж е в наши дни.

••

(• г
\

'U
‫ז‬ п ‫ ״‬ѵ-< ■

Антропологические типы Центральной и Восточной Европы в эп оху


неолита и ранней бронзы (по Т. А. Трофимовой): 1 - долихокранны й
ш ироколицый (кроманьоидный); 2 - долихокранны й узколицы й; 3 -
тип, соответствующ ий культуре ленточной керамики

Первые два из названны х типов в эпоху неолита и бронзы были


распространены гораздо шире, чем очерченная нами или признаваемая
другими славистами территория древнейш ей славянской прародины
(прибалтийский, например, тип был известен в Ютландии, на юге
С кандинавского полуострова, в Южной и Северо-Восточной Прибалтике и в
ряде други х смеж ны х территорий Восточной Европы), и вряд ли могут быть
признаны исконно славянскими. Распространение среди славян в средние
века прибалтийского типа объясняется, с одной стороны, усилением
контактов между отдельными племенными группами и народами, а с
другой - экспансией с севера на юг «прибалтийцев», в которых, вероятнее
всего, следует видеть протооснову древних германцев. Появление
кроманьоидны х черт в физическом облике средневековы х западны х и
восточных славян, напротив, можно увязать с продвижением их в районы
обитания летто-литовских племен и ассимиляцией этих последних
славянами на всем пространстве к северу от Карпатских гор вплоть до
озера Ильмень и верховьев Волги и Оки.

Наибольший интерес для нас представляет третий, или моравский,


антропологический тип, границы распространения которого целиком
умещ аю тся в рам ках реконструированной нами древнейш ей славянской
прародины. Этот «долихокранны й узколицы й тип, выявляю щ ийся, - по
словам Т. А. Троф имовой, - наиболее ярко у славян из Угорской Скалицы
(М оравия) и Слабош ева, прослеж ивается через унетицкую культуру до
неолитического населения культуры ш нуровой керамики па территории
Чехословакии», а такж е в «Австрии унетицкого и гальш татского
времени»(Т. А. Трофимова. Кран иологи ческие д а н н ы е к этн о ген езу за п а д н ы х славян. -
63

«Советская этнограф ия», 1948, № 2, стр. 61 и прим. С ука за н н ы м небезы нтересно


сравнить описание внеш него облика славян, оставленного античны м и и
ра н н еср е дн е в еко вы м и авторами. Так, например, М аврики й Стратег на зы ва е т славян
«ж елтым народом». П ро ко п ий К еса ри й ски й отмечает, что «они очень вы сокого роста и
огромной силы. Ц в ет кож и и вол ос у н и х не очень белы й ил и золотисты й, и не совсем
черный, но все они тем но-красны е». Следовательно, д а ж е см углы м грекам славяне не
представлялись слиш ком светлокож им и и светловолосы ми, каки м и изображ аю тся в
источниках, например, д р е вн и е германцы. У а р а б ск и х пи сателей сака л аб о бозначает
одновременно «ш атен» и «белокуры й», но в то ж е время И брагим И бн Я к у б с удивлением
замечает, что «ж ители Чехии смуглы е». Н изами в поэме «И скандер-нам е» сравн ивает
« красны е л и ц а русов» с огнем, «пы лаю щ им в хр ам е огнепоклонников». В д р у го м месте
эпи тет «красны й» Н изами связы вает с понятием «славянский» (принцесса «с красны м
лиц о м славянским ») (Н изами Гяндж еви. И сканд ер-н ам е. Б аку, 1940, стр. 3 2 5 )) . В
период раннего средневековья с этим типом сближается население,
прож ивавш ее в районе П ознанского воеводства (Польш а), и некоторые
группы восточнославянского племени северян.

Таким образом, и из антропологических д ан н ы х как будто вы текает тот


же самый вывод, а именно что областью первоначального формирования
славянства является территория, непосредственно примыкаю щ ая к
среднем у и отчасти верхнему течению Дуная и охватываю щ ая верховья
рек Эльбы, включая и ее левы е притоки, Одера и Вислы(Очерченное нам и
м естонахож дение д р е в н е й пр ар оди ны славян хо р о ш о согл асуется с лин гв и сти че ски м и
данны м и, согласно которы м наиболее р а н н и е заим ствован ия в сл а в я н ск и х я з ы к а х из
гер м ан ски х (в частности, в области со ц и а л ьн ы х отнош ений) сделаны из за п а д н ы х
гер м ан ски х ди алектов, а не из восточны х, к а к следовало бы ожидать. Это в свою очередь
целиком и полностью соответствует исторически м сведениям о за се л ен и и герм анц ам и и х
ны неш н ей территории, которы е свидетельствую т, что «первы ми по северогерм анской
равнине, меж ду ю ж ны ми во звы ш ен ностям и и Балтийски м и Северны м морями,
продвинул ись искевоны », т. е. за п а д н ая ветвь гер м ан ски х плем ен (Ф. Энгельс. К истории
д р е в н и х германцев. К. М ар кс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 19. М., 1961, стр. 454). В
истор ической лите р атуре неоднократно отмечалось, что источни ки п ер во й полови ны I
тыс. н. э. содерж ат р я д слов, принадлеж ность кото р ы х к сл ав ян ско м у я з ы к у почти
неоспорима. Э то Б абьи горы (Бебии ори), р е ка М оравия и город Сербинум, упом ин аем ы е
Птолемеем, у ка за н н ы е вы ш е р е к и Черна, М ато а-Д унай (ср. с р е к о й М аткой в бассейне
Тиссы), Болон ья - местность (позж е город) в северо-восточн ой части
И талии, П отиссье (Паиюо^) Страбона, соответствую щ ее П ар ти ссус П линия
и П а р ти ск усу А м м иана М арцеллина, д а к и й ск и е гидроним ы Залатна, Гобица с и х чисто
славянским и окончаниями, племя озерята, обитавш ее в «мокрой» П анн он ии меж ду
Д у н а е м и Балатоном, город Гор ны й М ар г (H orreum M arg) по соседству с Ровны м
М аргом (M argum Planu m ) н е п о д ал е ку от соврем енного сербского села Равна-Река, слова
мед (jsö o q ) - н апи ток у гуннов истрава (stra va ) - «пом инальны й пир», устроенны й, по
сообщ ению И ордана, на могиле Аттилы , слово, которое в том ж е зн ач е н и и «поминки» и
поны н е встречается в р яде ди ал е ктов польского, чеш ского, словацкого, укр аи н ско го и
русско го язы ков.

Имеется и лапидарное свидетельство наличия славянской речи на берегах Дуная


первых веков нашей эры. Это надмогильная надпись, найденная в Трансильвании на реке
Черной в окрестностях римской колонии того же имени. Она гласит: D. M. Jul. J. Fil.
Sergia. Basso. Decemvir. Dobretae. Quaestori. Interfecto. A. Latronib, т. е. некто «Сергий
Басе, децемвир Добреты, квестор, уб ит разбойниками». С другой стороны, и сами славяне
до конца средних веков сохраняли в своем языке наименование Семиградье для
Трансильвании или Закарпатья в широком смысле этого слова, которое некоторые
исследователи возводят к периоду римской оккупации Дакии (106-277 гг. н. э.), когда на
ее территории сущ ествовало семь крупных городов-колоний, жители которых имели
права римского гражданства. Это колонии Черна, Сармизегетуза, Апула, Напока,
Патависса, Параллиса, Сентапутя. О том, что славяне жили некогда на Д ун а е и лишь
впоследствии были отброшены от него другими народами, свидетельствую т и некоторые
письменные источники. Т ак, Феофилакт Симокатта (первая половина VII в.) пишет, что
славяне в древности были известны под именем гетов («так в старину называли этих
64

варваров»). Славян и антов, кажется, следует видеть и в гетах Аммиана Марцеллина


(вторая половина IV в.). Любопытно также вы сказывание Клавдия Клавдиана,
современника Аммиана Марцеллина, о том, что геты были светловолосыми («амазонки
победили белокурых гетов»).

Конечно, все эти известия нельзя понимать буквально, поскольку в античных и


ср едневековы х памятниках сплошь и рядом старые этнические названия с течением
времени переходят в разряд землеописны х и даются самым различным народам.
Достаточно вспомнить гетов Иордана, которых он отождествляет с готами, или
та вроскиф ов - русов Льва Д иакона, киммерийцев-гуннов Прокопия Кесарийского и т. п.
Однако в примере со славянами наряду с указанным смешением о бращ ает на себя
внимание полное молчание источников о происхождении славян, а ведь античные авторы
никогда не забываю т сказать о происхождении кочевников, передвинувшихся в Европу из
Азии, например о гуннах, аварах, болгарах и таких европейских народах, как невры,
кельты, германцы.

Э т у особенность в со о бщ ен и ях д р е в н и х пи сателей подметил ещ е П. И. Ш аф арик,


которы й писал, что в гл а за х гр е ч е ск и х и р и м ск и х пи сател ей п е р в ы х веков сред невековья
славяне вы глядели старым, хо ро ш о известны м, по его вы раж ен ию «домаш ним», народом,
которы й ниоткуда не приш ел, но всегда ж ил где-то поблизости от и х земель. Развивая эту
мы сль, Е. Ч. С крж инская замечает, что П ро ко п ий К есари йский уж е в VI в. «в
категор ич еско й ф орме и вовсе не к а к о чем-то новом запи сал, что анты и склавены
за н и м аю т больш ую часть зем ель по л е в о м у берегу И с т р а » ) .

БЕРЕГА ПОЗАБЫТОЙ ОТЧИЗНЫ


Память о проживании некогда славян на Д унае сохранилась и в русской
летописи, в которой об этом говорится трижды. Первый раз в связи с
изложением библейского сказания о Вавилонской баш не и образовании
язы ков мира: « П о м н о з е х ж е в р е м я н е х с е л и с у т ь с л о в е н и п о Д у н а е в ы , г д е
есть н ы н е У го р ъ ска зе м л я и Б о л га р ъ ска . И о т те х сл о ве н р а зи д о ш а ся по
зем ле(здесь и ниже курсив наш .- В . К . ) и прозваш ася имены своими, где
седш е на котором месте. Яко приш едш е седоша на реце имянем Морава, и
прозваш ася морава, а друзии чеси нарекош ася. А се ти же словени:
хровате белии и серебь и хорутане». Второй раз - в рассказе о создании
славянской грамоты: « Б е е д и н я з ы к с л о в е н е с к : с л о в е н и , и ж е с я д я х у п о
Д у н а е в и , и х ж е п р и я ш а у г р и . . .» и в третий раз - в повествовании о
принятии славянами христианства: «. . . Т у б о е с т ь И л ю р и к , его же
доходил апостол Павел; т у б о б е ш а с л о в е н е п е р в о е . . . от него же языка и
мы есмо. . .» (« П о в е сть вр е м ен н ы х лет», т. 1, стр. И, 21, 2 3 ).

Однако многие учены е подвергают сомнению достоверность летописны х


известий на том основании, что, во-первы х, память летописца
простирается в глубь веков не далее середины VI в .(С м ., наприм ер: д .
И ловайский. Вероятное происхож д ение св. кн яги н и Ольги и новы й и сточни к о князе
Олеге. М., 1914; Н. К. Н икольский. П овесть вр е м ен н ы х л е т к а к источ н и к д л я истории
начального периода р у сск о й пи сьм енности и культуры . К во п р о су о д р е вн е й ш ем русско м
летописании. - « С бо рн ик по р у с ск о м у я з ы к у и словесности», т. 2, вып. 1. Л., 1930, стр. 77
и прим. Л. Н идерле считал, что сведения летоп исц а не опираю тся д а ж е на народны е
предания, но представл яю т собой чисты й вы мы сел, «если только он сам не создал и х или
не восп ри нял от д р у го го л етоп исца, котор ы й был и х создателем. Такой вы вод вы те кае т не
только из общ ей кон цеп ции летописц а, из всецело библейского ха р а кте р а его и сх о д н ы х
полож ений и из н е ко то р ы х д р у ги х сведений, но и из в се х ф акти ч е ски х данн ы х. . .» (Л.
Нидерле. Славянские древности, стр. 17). А ргум ен тац и я у автора, к а к нетрудно заметить,
сведена больш е к намекам, чем к рассм отрени ю сущ ества в о п р о са ), а во-вторых, если
бы славяне действительно жили на Д унае, сведения о них так или иначе
65

просочились бы в греческие и латинские письменные источники. Античные


же писатели упоминаю т о славянах лиш ь с конца V -начала VI в., когда они
вышли к Дунаю , северному рубеж у Византийской империи.

Как видим, критикам летописного сообщ ения о дунайской прародине


славян нельзя отказать ни в достаточной аргументации, ни в стройности
взглядов. И все же внимательное ознакомление с текстом летописи и всем
кругом источников, относящ ихся к интересую щ ему нас предмету,
показы вает, что нет никаких серьезны х оснований для того, чтобы не
доверять летописному известию о раннем проживании славян на Дунае.

Если принять тезис скептиков о том, что у русской летописи «короткая


память», потому что в ней нет упоминаний о готах, гуннах и д ругих
народах, обитавш их по соседству со славянами в IV-V вв., то как тогда
объяснить молчание летописи о походах славян на Дунай и о заселении
ими Балканского полуострова во второй половине V I-начале VII в.?

Д ругой пример. Мы не находим в летописи ни слова о походах славян-


русов в Закавказье в X -XII вв. или об основании русского Тм утараканского
княжества на Таманском полуострове. Обо всем этом мы узнаем из д ругих
источников.

Очевидно, умалчивая о тех или иных событиях, летописец


руководствовался какими-то своими соображ ениями: делил факты на
более важные и сущ ественны е, с его точки зрения, и оставлял без
внимания все малозначительное и второстепенное. Именно с таких
позиций, на наш взгляд, и следует рассматривать «память» летописца.

Несколько сложнее обстоит дело с отсутствием прямы х письменных


свидетельств о славянах первой половины I тыс. н. э. и ранее.
Действительно, о кельтах мы имеем известия начиная с V в. до н. э., о
германцах - с конца II в. до н. э., о прибалтийских племенах - эстах,
галиндах, суди н ах - начиная с I-II вв. н. э. О славянах источники
заговариваю т лишь спустя полтысячелетия. Все это можно, однако,
объяснить тем, что на рубеже нашей эры и в первых веках нашей эры
славян уже не было на Дунае: они оказались оттесненными в более
северны е и восточные глухие районы, находивш иеся вне сферы
политических и военны х интересов античны х государств.

Рассказ об этом событии, имевшем для славян характер «национальной


катастроф ы», сохранился в русской Начальной летописи: «Волхом бо
нашедшем на словени на Д унайския, и седшем в них и насилящ ем им,
словени же ови пришедш е седоша на Висле, и прозваш ася ляхове, а от тех
ляхов прозвашася поляне, ляхове, друзии лутичи, ини мазовш ане, ини
поморяне.

Тако же и ти словене пришедш е и седоша по Днепру и нарекош ася


поляне, а друзии древляне, зане седоша в лесех; а друзии седоша межю
Припетью и Двиною и нарекош ася дреговичи, инии седоша на Двине и
нарекош ася Полочане, реки ради, яже втечеть в Двину, имянем Полота, от
сея прозваш ася полочане. Словени же седоша около езера Илмеря, и
прозваш ася своим имянем, и сделаш а град и нарекош а и Новъгород. А
66

друзии седоша по Десне, и по Семи, по Суле, и нарекош ася север. И тако


разидеся словеньский язык. . .» (« П о в е сть вр е м ен н ы х лет», т. 1, стр. 11).

Упомянутые летописны е волохи остаются научной проблемой до


сегодняш него дня. Некоторые видят в них римлян времен императора
Траяна, разгромивш их и подчинивш их Дакию в начале II в. н. э. А кадем ик
А. А. Ш ахматов считал, что волохи - это франки Карла Великого, В. Панов
и В. Д. Королю к склоняю тся к тому, что под волохами следует понимать
как римлян, так и местное романизированное население(«под волохам и
р у сск и м летоп исц ем поним ались к а к д р е вн и е римляне, так и местное н е сл авянско е
н асел ен ие среднего П одунавья», - пи ш е т В. Д . К оролю к (В. Д. Королю к. Волохи и славяне
«П овести вр е м ен н ы х лет». - «Советское славяноведение», 1971, № 4, стр. 53). В своем
и сслед ован ии автор утверж дает, что введенная р у сск и м летоп исцем в текст его
произведени я д у н а й ск а я «теория сл авянско й пр ар оди ны и д р е вн е го волош ского
за во е ва н и я долж на была д о казать д р евнеапо сто льски й, незави сим ы й от Византии
и сточ н и к во зн и кн о вен и я хр исти анства у славян и на Руси. Она отраж ала необы чайно
возр осш ее де р ж а вн о е и национал ьное сам осозн ан ие Руси в кон це X I -начале X II в. при
Н есторе-летописце» (там же, стр. 5 4 )).

Четверть века тому назад проф. С. П. Толстов высказал мысль, что под
летописными волохами следует подразумевать кельтские племена, которые
в IV-VI вв. до н . э. ш ироко расселились по всей Европе. В обоснование
своего предположения С. П. Толстов ссылался на почти полное совпадение
территории расселения кельтских племен и позднейш его романизованного
населения, а такж е на археологический материал, который рисует нам
яркую картину круш ения в V-VI вв. до н. э. центральноевропейской
гальш татской культуры раннеж елезного века под ударами латенской
культуры , распространивш ейся с территории Франции (с. п . Толстов. Н ар цы и
волохи на Д у н а е , стр. 14-19. М ы сль о том, что в в о л о ха х р у сс к о й л етоп иси сл е д уе т видеть
кельтски е племена, задол го д о С. П. Толстова в общ их чер тах вы сказы в ал и чеш ские
учены е И. Д о б р о в ск и й и П. Ш аф арик, не приводя, впрочем, н и к а к и х о со бы х доводов. По
мнению С. П. Толстова, именно от кельтов в свое время вы нуж дены бы ли уйти с Д у н а я
нарцы, кото р ы х автор считает протославянами.

Кельты , осевш ие в д о л и н е Д у н а я во второй половине I тыс. д о н. э., бы ли весьма


м ногочисленны ми. А р р и а н пиш ет, что И стр р а зд е л я е т «воинственнейш ие народы , по
больш ей частью кельтские, из владени й к о то р ы х и берет свое начало». Господство
кельтов на Д у н а е д ли лось д о середины I в. д о н. э., когда Б у р е в и ст - вож дь гетов, по
словам Страбона, «опустош ил Ф ракию д о пределов М акедо ни и и И ллирии, разо р ил
область кельтов, см еш авш ихся с ф раки йц ам и и иллирийцами, и соверш енно уничтож ил
боев, б ы вш и х под властью Критасира и та в р и ск о в » ) .

Из названны х гипотез последнюю, т. е. гипотезу С. П. Толстова, мы


считаем наиболее перспективной и обоснованной.

Действительно, если допустить, что славяне были вытеснены с Дуная


Траяном или Карлом Великим, то почему об этом молчат античные и
позднеримские писатели? Если волохи - это римляне или франки, то
почему итальянцы называю т так сербов и хорватов с островов вокруг
города Д убровника (Рагузы)(В современном польском я зы к е слово В л о х (W loch)
обозначает Италию , но это, по-видим ом у, позднейш ая контаминация, обязанная своим
во зн икно вени ем поселению кельтов в С еверной И талии (Ц изал ьп ин ская Галлия), в
посл едую щ и е времена по д вергш ихся р о м а н и за ц и и ). Источники упоминаю т волохов
в сам ы х различны х местах Карпато-Д унайского бассейна, и в том числе в
67

Чехии, Венгрии, Румынии и других, куда римские колонисты или франки


Карла Великого никогда не заходили.

Далее, в наиболее ранних докум ентах о волохах всегда говорится как о


пастуш еском народе, ведущем бродячий образ жизни. Так, в «Законнике»
сербского короля Стефана Душ ана (середина Х ^ в .) волохи («влахи») по
нравам и обычаям сопоставляю тся с цыганами (статья 82), Полукочевым
народом изображаются волохи и в анонимной венгерской хронике времен
короля Белы III, В Чехии влахами именовала себя значительная часть
мораван, которые, по данным М иклошича, происходили от осевш их на
землю кочевы х волош ских общин.

В Македонии отдельные группы волохов-аромунов вели кочевой образ


жизни еще в начале XX в. Наконец, в Сербии, Боснии и Герцеговине
имя в л а х сербам и-католикам и и мусульманами давалось по преимущ еству
православному населению , каковым ни франки, ни римляне, ни итальянцы
никогда не были. И последнее, в летописи «волохи», «Волош ская земля»
упоминаю тся в числе северны х европейских стран и помещаются по
соседству с англами(«повесть вр е м ен н ы х лет», т. 1, стр. 11 )(что перекликается
со старыми англосаксонскими летописями, в которых древнее коренное
население Франции именуется гельвалос, т. е. галловлахами).

Итак, летописны е волохи, осевш ие в долине Д уная,- это, скорее всего,


кельты. Именно они и вытеснили славян с Верхнего и Среднего Подунавья
и с Карпатских гор в глухие леса и горы Северного Прикарпатья.

О казавш ись в изоляции, славяне несколько задерж ались в своем


(Общ ественном и культурном развитии. Феофан (вторая половина VI в.) и
Ф еоф илакт Симокатта (первая половина VII в.) приводят любопытный
рассказ о трех славянах-гуслярах, попавш их в 583 г. в руки византийцев.
«. . . На другой день захвачены были римлянами три славянина без всяких
ж елезны х доспехов с одними только гуслями. Император спраш ивал,
откуда они и где ,;ивут. Они отвечали, что они родом славяне, а живут у
края Западного Океана. Каган [Аварский] прислал к ним послов и дары их
родоначальникам, чтобы они вместе с ним воевали против римлян. Но
вожди славян послали их ответить Кагану, что по причине дальности пути
не могут прислать ему вспомогательный отряд. Эти славяне говорили, что
они шли восемнадцать (у Симо-катты 15. - В . К . ) месяцев, пока, наконец,
попали в руки римлян. Они говорили, что носят гусли и не умеют
облекаться в доспехи, потому что страна их не знает железа. Маврикий,
подививш ись их росту и похвалив их величавую наружность, отослал их в
Г е р а к л е ю » (Ф е о ф а н .Л е т о п и с ь . - «Вестни к д р е в н е й истории», 1941, № 1, стр. 271,
отры вок 6 9 ) .

Славяне вели в этот период простой патриархальны й образ жизни,


процесс классообразования находился у них на той стадии, которую в
исторической литературе обычно именуют «стадией военной демократии».

«Эти племена, славяне и анты, - читаем у Прокопия Кесарийского, - не


управляю тся одним человеком, но издревле ж ивут в народоправстве, и
поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом общим. Равным
образом и во всем остальном, можно сказать,- у обоих этих названны х
68

варварских племен вся ж изнь и узаконения одинаковы. Они считают, что


один бог-творец молний - является владыкой над всеми, и ему приносят в
ж ертву быков и соверш аю т другие свящ енны е обряды. Судьбы они не
знаю т и вообще не признают, что она по отнош ению к людям имеет какую -
либо силу, и когда им вот-вот грозит смерть, охваченным ли болезнью или
на войне, попавшим в опасное положение, то они даю т обещ ание, если
спасутся, тотчас же принести богу ж ертву за свою душ у, и, избегнув
смерти, они приносят в ж ертву то, что обещ али, и думаю т, что спасение
ими куплено ценой этой жертвы. Они почитают и реки, и нимф, и всяких
други х демонов, приносят жертвы всем им и при помощи этих жертв
производят и гадания. . .» (П р о к о п и й из Кесарии. Война с готами, III, 14, 22).

Н арисованную Прокопием Кесарийским картину дополняет автор


«Стратегикона»: «Племена славян и антов . . . сходны по своим нравам, по
своей любви к свободе, их никоим образом нельзя склонить к рабству или
подчинению в своей стране. Они многочисленны, вы носливы , легко
переносят жар, холод, дождь, наготу, недостаток в пище. К прибывающ им
к ним иноземцам они относятся ласково, оказы вая им знаки своего
располож ения, [при переходе их] из одного места в другое охраняю т их в
случае надобности, так что, если бы оказалось, что по нерадению того, кто
принимает у себя иноземца, последний потерпел [какой-либо] ущ ерб,
принимавш ий его раньш е начинает войну [против виновного], считая
долгом чести отомстить за чужеземца. Н аходящ ихся у них в плену они не
держ ат в рабстве, как прочие племена, в течение неограниченного
времени, но, ограничивая [срок рабства] определенным временем,
предлагаю т им на выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться
восвояси или остаться там, [где они находятся], на положении свободны х
и друзей?

Скромность их женщин превыш ает всякую человеческую природу, так


что больш инство их считает смерть своего мужа своей смертью и
добровольно удуш ает себя, не считая пребы вание во вдовстве за жизнь. . .

Каждый [из них] вооружен двумя небольш ими копьями, некоторые


имеют такж е щиты, прочные, но труднопереносимы е. Они пользуются
такж е деревянны ми луками и небольш ими стрелами, намоченными особым
для стрел ядом. . .

Не имея над собой главы и враждуя д р уг с другом, они не признают


военного строя, неспособны сражаться в правильной битве, показываться
на откры ты х и ровных местах. Если и случится, что они отваж ились идти в
бой, то они во время его с криком (Н е б удучи зн ако м ы м и с тактикой регул ярно го
боя, варв ар ски е народы перед началом сраж ений стремились морально подавить и
устраш ить врага своим и вои нственн ы м и крикам и, воем и ш умом, производим ы м и стуком
оруж ия о щ иты (ср. общ есл авянское - война, воин, т. е. «тот, кто воет»; соврем енное
вы раж ен ие бряцать оруж ием - «похваляться»). В «Слове о п о л ку И гореве» про
д р уж и н н и ко в черниговского к н язя Я р осла ва говорится, что «тии бо бес щ итовь с
за сап о ж н и кы кликом п л ъ кы побеж даю т» )слегка продвигаются вперед все вместе,
и если противники не выдерж ат их крика и дрогнут, то они сильно
наступают, в противном случае обращ аются в бегство, не спеша
помериться с силами неприятелей в рукопаш ной сватке. Имея большую
помощь в лесах, они направляю тся к ним, так как среди теснин они умеют
69

отлично сражаться. Часто несомую добы чу они бросаю т [как бы] под
влиянием замеш ательства и бегут в леса, а затем, когда наступаю щ ие
бросаются на добы чу, они без труда поднимаются и наносят неприятелю
вред. Все это они мастера делать разнообразными придумываемыми ими
способами с целью заманить противника»(Маврикий. Стретегикон, XI, 5).

Обрисованный общ ественный строй удерж ался у славян недолго.


Спустивш ись с гор и выйдя вновь на берега Дуная, славяне соверш или
быстрый скачок вверх по социально-политической лестнице. Через
несколько десятилетий после того, как византийцы впервые столкнулись
со славянами, у последних уж е появились крупны е племенные вожди и
знать, владевшая землей, рабами и челядью и держ авш ая в своем
подчинении более бедны х своих сородичей. Византийские писатели
упоминаю т имена некоторы х из этих вождей: Ардагаста, повелителя целой
«страны»; Мусокия, которого «подданные» ему варвары «на своем языке»
называли, по словам Ф еофилакта Симокатты, «рексом», т. е. царем;
Пирогаста; Мезамира, сына Идаричева, брата Келагастова, имевшего
«великое влияние между антами», и др.

Освоили в соверш енстве славяне и военное дело. «П риблизительно в


это время войско славян, - пиш ет Прокопий, - перейдя реку Истр,
произвело уж асаю щ ее опустош ение всей Иллирии вплоть до Эпидамна,
убивая и обращ ая в рабство всех попадавш ихся навстречу, не разбирая
пола и возраста и грабя ценности. Даже многие укрепления, бывш ие тут и
в прежнее время казавш иеся сильными, славяне смогли взять. . . и
обходили все места, где хотели, производя опустош ения. Военачальники
Иллирии с 15-тысячным войском следовали за ними, но подойти к
неприятелям. . . нигде не решались». И далее: «. . . Около этого же
времени войско славян, собравш ись не больше чем в 3 тыс. человек,
перешло через реку Истр, не встретив ни с чьей стороны противодействия,
и затем без больш ого труда, перейдя реку Гебр, разделилось на две части.
В одной части было 1800 человек, вторая включала всех остальных.
Военачальники римского войска вступили с этими войсками в открытое
сражение, но хотя эти части и были разъединены, однако римляне были
разбиты их внезапным нападением, и одни из них были убиты, другие в
беспорядке бежали, спасаясь от них. Когда начальники римлян были таким
образом прогнаны обоими отрядами варваров, хотя те были намного
слабее римлян, то один из неприятельских отрядов вступил в сражение с
Асбадом. Этот был из отряда телохранителей императора Ю стиниана,
зачисленны й в состав так назы ваем ы х кандидатов; он командовал
регулярной конницей, которая издавна имела пребывание во ф ракийской
крепости Тзуруле и состояла из многочисленны х отличных всадников. И их
без больш ого труда славяне обратили в бегство и во время этого позорного
бегства очень многих убили. . . После этого они стали безбоязненно
грабить все эти местности и во Ф ракии и в Иллирии, и много крепостей тот
и другой отряд славян взял 0сад0й»(Прокопий из Кесарии. Война с готами, III, 29,
38, 4 0 ).

Отряды славян проходят весь Балканский полуостров до Ионийского


моря, Ф ессалии, Аттики и П елопоннесского полуострова, «зимуя здесь как
бы в собственной земле», сетует Прокопий Кесарийский. Юстиниан I,
прославленны й византийский император, напрасно строит крепости и
70

восстанавливает старинные заброш енны е укрепления по Дунаю и внутри


страны - славяне берут их приступом или после осады, как взяли,
например, крупный приморский город Топер всего в 12 днях пути от
столицы империи. «Позднее император. послал, против них отборное
войско, во главе которого между прочим, - добавляет тот же писатель, -
стояли Константин, Аратий, Назарес, Юстин. . . и Иоанн по прозвищ у
«Фага». Главным начальником над ними он поставил Схоластика, одного
из д ворцовы х евнухов. . . Произошел сильный бой, и римляне были
разбиты наголову. Здесь погибло много прекрасны х воинов; вожди же,
которым грозила близкая опасность попасть с остатками армии в руки
врагов, с трудом спаслись бегством, кто куда мог. Варвары захватили
знамя Константина и, не обращ ая внимания на римское войско, двинулись
дальш е. Они получили возможность ограбить местность, так называемую
Астику, с древнейш их времен не подвергавш ую ся разграблению , и поэтому
им удалось получить отсюда больш ую добычу. Таким образом. . . варвары
подошли к «Длинным стенам», которые отстоят от Византии не больше
одного дня пути». Co времени Ю стиниана славяне соверш али свои набеги
на Балканы почти ежегодно, «так что эта страна повсю ду [стала] подобной
скиф ской пустыне», - заклю чает Пр0к0пий(прокопий из Кесарии. Тайная история
X V III, 1 7 ).

При императоре Тиверии, как сообщ ает Менандр (Протиктор),


«славянский народ в числе около 100 тысяч человек [вновь] опустош ал
Ф ракию и многие другие области». Сирийский церковный историк Иоанн
Эф есский, касаясь последнего события, писал: «На третьем году по смерти
императора Юстина и правления держ авного Тиверия двинулся проклятый
народ славян, который прошел через всю Элладу и по стране Ф ессалонике
и по ф ракийским провинциям, взял много городов и крепостей, сжег,
разграбил и подчинил себе страну, сел на ней властно и без страха, как в
своей собственной. И вот в продолжение четырех лет и до тех пор, пока
император был занят Персидской войной и отправил все свои войска на
восток, вся страна была отдана на произвол славян; последние заняли ее
и растеклись по ней на время, какое назначил бог. Они опустош аю т и жгут
и грабят страну даж е до внеш них стен, так что захватили и все
императорские табуны, много тысяч голов скота и другое. И смотри, вот -
895-й год (584 г. по современному летосчислению . - В . К . ) - они живут и
сидят, и грабят в римских провинциях без забот и страха, убивая и сжигая;
они стали богаты, имеют золото и серебро, табуны коней и много оружия.
Они научились вести войну лучш е, чем римляне, [и это] люди простые,
которые [еще недавно] не осмеливались показаться из лесов и степей и не
знали, что такое оружие, - исключая д вух или трех дротиков»(иоанн
Эф есский. Ц ер ковн ая история, VI, 2 5 ) .

Походы славян против Византийской империи привели со временем к


заселению славянами долины Дуная и севера Балканского полуострова и
ассимиляции ими местного ф ракийского, иллирийского и отчасти
греческого и романизованного населения. С точки зрения истории это
было, однако, не столько завоевание, сколько возврат народа на земли
своей древней прародины, утраченной им почти тысячелетие назад. Так, в
частности, расценивали балканские войны ранние средневековы е и
славянские хронисты , опиравш иеся, по-видимому, на какую -то древню ю
71

(позднее позабытую ) устную традицию (В «Ж итии св. Клементина» (X III в.)


говорится, что «мизы европ ейские (так автор им е н уе т славян), будучи откинуты ми
А л ександ ро м М акедонским к северу, вер нулись и за н я л и все Балканы ». Собственно мизы
(мезы ) - ф раки йско е племя, ж и вш ее в н и зо в ья х Д ун а я. О тож дествление мизов со
славянам и произош ло не только потому, что славяне м еж ду VI и VII вв. за н я л и и х земли,
но и вследствие тесного соседства в более отдаленном прош лом. На это ука зы ва ю т к а к
будто р у сск и е слова муж, муж ик, м уж ественн ы й - первоначально означавш ие
«горож анин, благородны й» (ср. л е топ и сн ы е вы раж ения: «муж и псковские», «мужи
новгородские», «муж славны й. . .» и т. п.). Имя д р уго го ф раки йского плем ени д а ко в
зв уч и т в наим еновани и д е ч а н - одного из ч еш ски х племен, уп о м и н ае м ы х Козьмой
Праж ским,

Память о старой прародине славян на Д ун а е у западных славян была жива еще в XIII
в. и нашла свое отражение в легенде, записанной Богухвалом о праотце всех славян Пане
(!) и его сы новьях Лехе, Чехе и Мехе (Мизе?) или Русе. Паннония, по словам Богухвала,
была подлинной матерью и колыбелью всех славянских племен: «Sit m ater et origio
om nium sclavonicarum nationum» (B o g u p h a li . Chronicon Poloniae. Varsaviae, 1752, s. 2). To
же самое сообщ ает польский историк Длугош: «. . . Primam et veteram Sclavorum sedem »
(«. . . Раньше и древнее [всего] славяне жили [в Паннонии]» (J. D lugosii. Historiae
Poloniae, t. 1. C racoviae, 1873).

Принято считать, что «подобная традиция является всего лишь вымыслами,


возникшими в чешских и польских монастырях в XII-XIII вв.» в связи с идеологической
борьбой западны х славян против немецкого засилья. Но при этом забывают, что такая же
традиция (о проживании славян на Дунае) имеется и в русской Начальной летописи,
восходящей в своей первой редакции к гораздо более раннему времени и стоящей в
стороне от указан н ы х споров. Еще важнее то обстоятельство, что в языке западны х
славян до настоящего времени сохранился социальный термин пан в значении «господин,
повелитель». По-видимому, в древности паны были значительным племенем, ведшим
пастушеский образ жизни и в течение какого-то отрезка времени властвовавшим над
частью славянских племен. Аппиан пишет, что «пеоны - большой народ около Истра,
населяющий все пространство от япидов до дарданов», добавляя, что «пеонами их
называли эллины, а по-римски они паннонии». Плиний Старший уп ом и н ает какие-то
« П аннонские стоянки» в Карнунте («Естественная история», IV, 80).

Д л я д р е в н и х греков, сто явш и х на более вы со кой ступени общ ественного развития, чем
славяне, паны бы ли просто полуди ки м и номадами. В греч еско й м иф ологии П ан (занявш ий
место Геф еста) считался богом л е са и покровителем стад. Его изображ али в виде
по л уче л о ве ка-п о л уко зл а с косм атой бородой и нечесаны м и волосами, с толстым кур но сы м
носом. К а к «худородны й» бо г П ан не бы л пр и н ят в число ол и м п и й ски х б о го в ) .

ПОГИБОШ А АКИ ОБРЕ


В походах славян на Балканы в V I-начале VII в. принимали участие, по-
видимому, не все славянские племена, но, скорее всего, та их часть,
которая была известна под именем с к л а в е н и а н т о в , если верно, конечно,
предполож ение, что упоминаемое Иорданом деление славян на «венетов,
антов и склавенов» отраж ает не просто тройственное их наименование, но
реальное распадение на обособленны е племенные группы.

Иордан указы вает, что у себя на родине анты и склавены жили в тесном
соседстве д р уг с другом: «Склавены живут от города Новиетуна и озера,
именуемого М урсианским, до Данастра, а на север - до Висклы. . . Анты
же, сильнейш ие из обоих [этих племен], распространяю тся от Данастра до
Д анапра, там, где Понтийское море образует изгиб. . .» (И о р д ан . о
происхож д ении и д е я н и я х гетов, 3 5 ). Это же подтверждает и М аврикий, когда
72

говорит, что «между ними (т. е. между антами и склавенами. - В . К . ) нет


столь больш ого расстояния, чтобы стоило [о нем] упоминать».

О том, что Днестр был пограничной рекой между склавенами и антами,


свидетельствует археология: керам ику западнославянского облика, так
называемого праж ского типа, обнаруж иваю т на востоке вплоть до этой
реки (Сучава, Т ы ргул -С екуеск, Бухарест, Сэрата-М он-теору, Балта-
Верде)(М. Киш васи-Ком ш а. А р хео л о ги ч ески е пам ятни ки V I-V II вв. в РНР. - «Dacia», t. 1.
Bicu resti, 1957, стр. 3 2 7 ), тогда как славянскую керам ику восточного типа
находят лиш ь в пределах современной М олдавской ССР и Правобережной
Украины (Глинча I, Л ука-Райковецкая, Алчедар, Лопатна).

О южном пределе расселения антов сообщ ает Прокопий Кесарийский.


Он пишет, что император Ю стиниан в 546 г. предложил антам занять
заброш енный от постоянных набегов город Туррис с областью и за
крупную сумму денег не пропускать к Дунаю гуннов (авар?).
М естоположение этого города определяю т по его имени обы чно в низовьях
Днестра, который у тур ок и поныне называется Турлу, а один из его
рукавов носит наименование Турунчук.

Значительно слож нее установить более четкие границы расселения


антов и склавен на западе и востоке. Ориентиры, которые дает Иордан, в
этом случае, нам с точностью неизвестны. Название Новиетун (по-кельтски
«Новый город») ничего не говорит, поскольку таких городов мы знаем
несколько, в том числе один на реке Саве в Паннонии (Н евиодун), а
другой (Новиодунум) возле Исакчи на нижнем Дунае. Что касается
М урсианского озера, то одни учены е (а таких больш инство) ищут его в
низовьях Д уная, где известно множество озер, заводей и лиманов,
образуемы х течением этой реки и впадающими в нее притоками, другие - в
Паннонии, полагая, что это или Балатон или Н ойзидлерское озеро в
северо-западной части Венгрии. Имеется и третья точка зрения: озеро
Мурсия - это не столько озеро, сколько заболоченная местность при устье
реки Савы.

Из этих мнений первое, несмотря на всю его популярность (кстати,


исклю чительно за рубежом), долж но быть сразу же категорически
отвергнуто, и вот по каким соображениям. Во-первы х, археология
обнаруж ивает бесспорную славянскую культуру VI-VII вв. (горшки
«праж ского типа») на западе, начиная с территории Чехии, которая по
этой причине н икак не может исклю чаться. Во-вторы х, славяне по
письменным источникам заселяли не какой-то узкий отрезок течения
Дуная у его дельты, но жили «на большей части берега этой
реки»(Прокопий из Кесарии. Война с готами, III, 14, 22). «Их реки, - по словам
М аврикия Стратега, - вливаются в Дунай». Но в нижнем Д унае нет ни
больш их лесов, о которых такж е пишут эти авторы, ни более или менее
значительны х рек, исклю чая Прут и Серет, все остальны е в летнюю ж ару
пересыхаю т и не доходят до Дуная. Напротив, бесчисленны е реки,
речуш ки вливаются в Дунай на всем остальном его протяжении, особенно
много их между Арджешем и «Ж елезными воротами». В-третьих, живи
славяне только в низовьях Дуная, они вряд ли смогли бы соверш ать свои
набеги в район Иллирии, Далмации, а такж е принимать активное участие в
делах Италии, лангобардов, а с начала VII в. вторгаться в Истрию,
73

Баварию, плавать по Средиземному морю (в 642 г. славянский флот


появляется у берегов Апулии) и т. д. В-четвертых, Прокопий Кесарийский
приводит рассказ о не-ком Ильдигесе, претенденте на лангобардский
престол, который неоднократно находил себе убеж ищ е и поддерж ку у
гепидов, ж ивш их в меж дуречье Дуная и Тиссы и отчасти в Паннонии, и у
славян. Под конец своей неудачной политической карьеры, «перейдя
через реку Истр,- пишет Прокопий,- он [Ильдигес] вновь удалился в
область славян». Славяне в этом отрывке выступаю т ближайшими
соседями гепидов.

Расселение славян в VI в. н. э. (по Иордану)

Гепиды неоднократно перевозят славян на северный берег Д уная, когда


те возвращ аю тся домой после набегов на византийские владения. Об
одном таком случае автор рассказы вает следующ ее: «Даже при переправе
через Истр, римляне не смогли устроить против них (т. е. славян.- В . К . )
засады или каким-либо другим способом нанести им урон, потому что их
приняли к себе гепиды, продавш ись им за деньги, и переправили их, взяв
за это крупную плату: плата была статер (золотая византийская монета.-
В. К.) с головы». И далее: «По этой причине император был очень огорчен
и обеспокоен, не зная, каким образом в дальнейш ем он сможет отразить
их, когда они будут переходить Истр с тем, чтобы грабить Римскую
империю, или когда они будут уходить отсюда с добычей. По этому поводу
он хотел заклю чить какой-либо договор с гепидами». И еще: «Немного
спустя, когда лангобарды на основании сою зного договора попросили
прислать им помощь против гепидов, император Юстиниан отправил
войско, обвиняя гепидов в том, что после заклю чения договора они
переправили через Истр некоторое количество славян во вред
римлянам»(Там же, III, 34; IV, 2 5 ).

О расселении славян в VI в. в непосредственной близости от среднего


Дуная свидетельствует и такой факт, приводимый Прокопием
74

Кесарийским: «. . . Когда герулы были побеждены в бою лангобардами и


должны были уйти из места жительства отцов, то одни из них. . .
поселились в странах Иллирии, остальны е же не пожелали нигде
переходить через реку Истр, но обосновались на самом краю обитаемой
земли. Предводительствуемые многими вождями царской крови, они
прежде всего прошли подряд через все славянские племена, а затем,
пройдя через огромную пустынную область, они достигли страны так
назы ваем ы х варнов. . .» (Там же, i i , 2, 1 5 )В-пяты х, искать озеро Мурсию
следует там, где имеется созвучная этому названию топонимия и
гидронимия, а она находится опять-таки в районе Паннонии - среднего
Дуная. Это река Мура, верхний приток Дравы, река Марта, современная
Морава чеш ская, река Муреш - приток Тиссы , город Мурсия - современный
О сиек близ устья Дравы (ср. древневерхненем ецкое m uor -«болото»,
«стоячая вода»). Из этого ареала имеется только одно исключение:
селение Муржени в Бессарабии, которое А. А. Ш ахматов и связы вает с
искомым озером Мурсия.

Наконец, последнее и самое веское. В сочинении Иордана М урсианское


озеро в качестве ориентира упоминается еще раз в следую щ ем контексте:
«Скифия погранична с землей Германии вплоть до того места, где
рождается Истр и простирается М урсианское озеро; она [Скиф ия] тянется
до рек Тиры, Данастра и Вагосалы, а такж е великого того Данапра. .
.» (И о р д ан . О пр оисхож д ении и д е я н и я х гетов, 3 0 ). Из приведенного отрывка с
очевидностью следует, что М урсианское озеро находилось в среднем
течении Д уная, в районе так назы ваем ы х «Ж елезных ворот» и впадения в
него рек Савы, Тиссы и Д равы , так как с этого места Дунай именовался в
древности Истром.

Таким образом, на основании всего сказанного можно заклю чить, что


западная граница расселения славян (точнее, склавен Иордана)
находилась в районе среднего течения Дуная.

Восточные соседи склавен - анты, утверж дает Иордан, жили на


пространстве, заклю ченном между Днепром и Днестром, а Прокопий
Кесарийский помещ ает их к северу от Азовского моря, по соседству с
болгарским племенем утигур: «За сигинами осели многие племена гуннов.
Простирающ аяся отсюда страна называется Эвлисия; прибрежную ее
часть, равно и внутреннюю , занимаю т варвары вплоть до так называемого
М еотийского озера и до реки Танаиса, которая впадает в [это] озеро. Устье
этого озера находится на берегу Понта Эвксинского. Народы, которые тут
живут, в древности назы вались киммерийцами, теперь же зовутся
утигурами. Д альш е на север от них занимаю т земли бесчисленны е племена
ант0в»(Прокопий из Кесарии. Война с готами, IV, 4).

В исторической литературе неоднократно отмечалось, что приведенное


вы сказы вание Прокопия Кесарийского о местах расселения антов следует
понимать в том смысле, что анты жили в лесостепной полосе по
Северском у Донцу, где, как мы знаем, славянское население по
археологическим и топонимическим данным появилось раньш е всего. С
другой стороны, отмечают, что Прокопий Кесарийский был, вероятно,
недостаточно осведомлен об отдельны х участках побережья Черного моря,
как об этом можно заклю чить из его же собственны х слов о том, что по
75

берегам Понта «обитает огромное множество варваров, причем у римлян с


ними нет никакого общ ения, кроме случаев посольств». Е. Ч. Скрж инская
полагает, что для Прокопия Кесарийского, смотревш его на Черноморское
побережье со стороны Кавказа, слова «за Доном», который в нижнем
течении имеет почти широтное направление, оказываю тся
соответствую щ ими действительному положению антов, ж ивш их от этой
реки на север и запад.

Большим подспорьем в определении территории расселения антов могла


бы стать археология, но, к сож алению , на сегодня она еще не может даже
приблизительно указать на их древности. Известный археолог А. А.
Спицын, а вслед за ним и многие другие приписывали антам
многочисленны е клады, находимые на территории Украинской ССР и
ю жных областей европейской части РСФСР - Курской, Воронеж ской - и
датируемы е ориентировочно II-VII вв. н. э. При этом Спицын опирался на
слова М аврикия Стратега, который писал, что славяне и анты
«необходимые для них вещи. . . зары ваю т в тайниках, ничем лишним
открыто не владеют и ведут ж изнь бродячую». (Н есколько позже с антами
стали связы вать археологическую культуру полей погребений
Ч ерняховского типа, распространенную в степной и лесостепной полосе
Северо-Западного Причерноморья, включая сюда и Крымский полуостров.)

Однако следует заметить, что стремление прятать ценности в землю


было свойственно многим варварским племенам на определенной ступени
развития, даж е когда им не угрож ала никакая внешняя опасность. В
исландских сагах рассказы вается, например, как некий Скаллагрим утопил
в болоте сун д ук с серебром, а его сын Эгиль, известный скальд, получив от
английского короля Этельстана два сундука серебра, незадолго до своей
смерти зарыл их с помощью рабов в укромном месте, а рабов убил.
Предводитель викингов города Йомсберга Буй Толстый, будучи смертельно
раненным в морском бою, выпрыгнул с двумя ящ иками, наполненными
золотом, за борт корабля. Такое поведение викингов объяснялось
религиозными представлениями скандинавов той поры, согласно которым
воины после смерти должны были являться к своему верховному богу
О дину с ценностями, зарытыми ими предусмотрительно еще при жизни в
землю или же захваченны ми с собой в последнюю минуту(А. я . Гуревич.
П оход ы викингов. м ., 1966, стр. 149, 1 5 0 ). На Кавказе этот обычай у некоторых
народов сохранялся до середины прошлого века. «Пшавы и хевсуры копят
деньги, собирая огромные суммы по 40-50 тыс. рублей, среди которых
встречаются платины, давно выш едш ие из употребления. Деньги не тратят
и не пускаю т в оборот, но закапы ваю т в землю»(р. д . Эристов. о туш ин о-пш аво-
хе в су р ско м округе. - «Записки К а вказского отдела Русского географ ического округа», кн.
3. Тифлис, 1855, стр. 1 2 5 ).

Письменные источники об антах весьма скудны . На страницах сочинений


византийских писателей о них упоминается всего несколько раз, и притом
на протяжении каких-то пятидесяти лет - с 552 по 602 г. Нам ничего
достоверного не известно ни о происхож дении их имени, ни о том, какую
часть славян оно покрывало, ни об их дальнейш ей судьбе после указанной
выше конечной даты. Мы можем только строить различные предположения
о той роли, которую сыграли в их судьбе кочевники авары, или, по-
летописному, обры ,- новая грозная сила, объявивш аяся в Северо-Западном
76

Причерноморье и на Б алканах в самый разгар славянских походов против


Византии.

В 558 г. в Константинополь прибыло посольство кочевников-авар из


П риазовских степей, которое заявило византийскому императору, что его
племя самое могучее и неодолимое из народов. Вскоре после этого авары
продвинулись на запад и пришли в соприкосновение с антами. «Владетели
антские,- пишет византийский историк Менандр, - были приведены в
бедственное состояние и утратили свои надежды. Авары грабили и
опустош али их землю. Угнетенные набегами неприятелей анты отправили к
аварам посланником Мезамира, сына Идаричева, брата Келагастова, и
просили допустить вы купить некоторы х пленников из своего народа.
П осланник Мезамир, пустослов и хвастун, по прибытии к аварам закидал
их надменными и даж е дерзкими речами. Тогда Котрагиг, который был
связан родством с аварами и подавал против антов самые неприязненны е
советы, слыш а, что Мезамир говорит надменнее, нежели приличествует
посланнику, сказал Кагану: «Этот человек имеет великое влияние между
антами и может сильно действовать против тех, которые хоть сколько-
нибудь являются его врагами. Нужно убить его, а потом без всякого страха
напасть на неприятельскую землю». Авары , убеж денны е словами
Котрагига, уклонились от долж ного к лицу посланника уваж ения,
пренебрегли правами и убили Мезамира. С тех пор больше прежнего стали
авары разорять землю антов, не переставая грабить ее и порабощ ать
жителей»(Менандр В и зантиец (Протиктор). История. - « В естни к д р е в н е й истории»,
1941, № 1, стр. 247, 248, отры во к 3 6 ) .

Вслед за антами авары, которые к этому времени проникли в Паннонию


и обосновались там, напали на склавенов, о чем нам сообщ ает все тот же
Менандр: «Эллада была опустош ена склавинами; со всех сторон нависли
над ней бедствия. Тиверий (византийский император - В . К . ) не имел
достаточно сил противостоять и одной части неприятелей, тем менее всем
вместе. Не будучи в состоянии выслать против них войско, потому что оно
было обращ ено на войну восточную, отправил он посольство к князю
аваров Ваяну (или Баяну.- В . К . ) , который в это время не был неприятелем
римлян, но, напротив, при самом вступлении Тиверия на престол хотел
получить какую -нибудь прибыль от наш его государства. Итак, Тиверий
склонил его воевать против склавинов для того, чтобы разоряющ ие
римские области, отвлеченны е собственными бедствиями, вернулись на
свою родную землю и, желая помочь ей, перестали грабить римскую.
Приняв от императора посольство, Ваян не отказался от сделанного ему
предложения. Вследствие чего был отправлен в Пеонию Иоанн,
управлению которого были вверены острова и иллирийские города.
Прибыв в Пеонию, он перевез в римские области Ваяна и войско авар на
так назы ваем ы х длинны х судах. Говорят, что перевезено было в римскую
землю около 60 тысяч всадников, покры ты х латами. Проведя их оттуда
через Иллирию, Иоанн прибыл в скиф скую область и опять перевез через
Истр на судах, способны х плыть взад и вперед. Как скоро авары
переправились на противоположный берег, они начали немедленно жечь
селения склавинов, разорять их и опустош ать поля. Никто из ж ивш их там
варваров не осмелился вступить с ними в бой: все убежали в чащи, густые
леса». И далее: «Впрочем, движ ение аваров против склавинов было
77

следствием не только посольства Кесаря или ж елания Ваяна изъявить ему


благодарность за оказы ваем ы е ему ласки, оно происходило и по
собственной вражде Ваяна к склавинам. Ведь перед тем вождь аваров
отправил посольство к Д авриту (Добриту?) и к важнейшим князьям
склавинского народа, требуя, чтобы они покорились аварам и обязались
платить дань. Даврит и старейш ины склавинские отвечали: «Родился ли на
свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил
себе силу наш у? Не другие нашею землею, но мы чужою привыкли
обладать. И в этом мы уверены , пока будут на свете война и мечи». Такой
дерзкий ответ дали склавины , не менее хвастливо говорили и авары. Затем
последовали ругательства и взаимные оскорбления, и, как свойственно
варварам, жестокими и напыщ енными словами они возжигали взаимный
раздор. Склавины, не будучи в силах обуздать свой гнев, умертвили
посланников аварских. Об этом поступке Ваян узнал от чужих. Итак он
имел издавна причину ж аловаться на склавинов и питал тайную к ним
вражду. . . и сверх того полагал, что склавинская земля изобилует
деньгами, потому что издавна склавины грабили римлян. . . их же земля не
была разорена никаким другим народом»(там же).

Мы привели эти два длинны х отрывка потому, что в них говорится о


первы х столкновениях славян с аварами, что оказало огромное влияние на
судьбы древнейш их славян, во многом определив дальнейш ее расселение
и направление их колонизационны х потоков.

В «Истории франков» Ф редегара, составленной около середины VII в.,


говорится, что «уже из старины венеды употребляю тся гуннами (читай
аварами. - В . К . ) как «бефульчи», так что, когда гунны отправляются в
поход против какого-нибудь народа, сами они становятся перед лагерем, а
сражаться должны были венеды. Если последние побеждали, то гунны
выходили наперед, чтобы захватить добы чу, если же венеды терпели
поражение, то, опираясь на помощь гуннов, они собирали новые силы. . .
поэтому гунны называли их беф ульчи, так как они шли в сражение
впереди и во время схватки испытывали бой с обеих сторон. Каждый год
гунны приходили к славянам, чтобы провести у них зиму, они брали тогда
жен и детей и пользовались ими, и к доверш ению остальны х насилий
славяне должны были [еще] платить гуннам дань»(А. а . Ш ахматов. Д р ев н е й ш и е
судьбы р у сск о го племени. Пг., 1 9 1 9 ).

Сведения относительно ж естоких насилий авар над славянами


подтверждают и византийские источники. В «Житии Дмитрия Солунского»
говорится, что однажды аварский хан призвал «к себе все славянское
язы ческое и грубое племя, ибо весь этот народ был ему подчинен, и,
присоединив к ним некоторы х д руги х варваров иного происхож дения, он
отдал им приказ идти на богоспасаемую Фессалонику»(Ф. и . Успенский.
И стория Византии, т. 1. с п б ., 1913, стр. 4 7 6 ). Собираясь в поход на Византию,
аварский каган «приказы вает толпам славян переправиться через Истр» и
«строить большое число легких судов, чтобы при переходе через Истр как
бы накинуть на него узду», сообщ ает Ф еоф илакт Симокатта. Даже когда
греки и авары заклю чали между собой мирный договор, установив, что
«Истр является их пограничной рекой», то «против славян дается право
переходить эту реку».
78

О размерах славянских отрядов в составе аварских войск можно судить


на основании числа пленных, взятых византийцами после одного
неудачного для Кагана сражения у реки Тиссы. «Варвары , разбитые, так
сказать, вдребезги,- пишет вы ш еназванны й автор,- в этот день были
потоплены в волнах реки. Вместе с ними погиб и очень большой отряд
славян. После поражения варварское войско было взято в плен, из них
было захвачено 3 тысячи авар, остальны х варваров - 6200 человек и
славян - 8000 человек» (Ф ео ф и л а кт Симокатта. История, VIII, 3, 1 3 ). В
«Пасхальной хронике», составленной в VII в., говорится, как во время
неудачной осады аварами Константинополя в 626 г. отряд славян,
воевавш их на лодках-однодревках и потерпевш ий поражение от греков,
был затем вырезан озверевш им от неудачи Каганом. После этого другие
славяне, находивш иеся в войске авар, «увидев происходящ ее, оставили
лагерь, удалились и тем заставили проклятого Кагана следовать за собой»
(« П асхал ьная хрон ика». - «Вестни к д р е вн е й истории», 1941, № 1, стр. 257, 2 5 8 ).

Отголосок всех этих событий сохранился и в русской летописи, в


которой говорится, что «в си же времяна быша и обри иже ходиш а на
Ираклия царя и мало его не яша. Си же обри воеваху на словенех и
примучиша дулебы , сущ ая словены , и насилье творяху женам дулебьским:
аще поехати будяш е обърину, не дадяш е въпрячи коня ни вола, но веляше
въпрячи три ли, четыре ли, пять ли жен в телегу и повести обърена, и тако
мучаху дулебы»(«повесть вр е м ен н ы х лет», т. 1, стр. 1 4 ). От указанной поры в
язы ке западны х славян слово обр приобрело значение «исполин,
великан». А. Л. Погодин выявил целый ряд топонимов с корнем обр,
разбросанны х на огромном пространстве от П ереяславской области на
востоке и до реки Варты и Балтийского моря на севере и западе.

Авары господствовали над славянами около 70 лет, до начала 30-х


годов VII в.

Падение их могущ ества было связано с восстанием славян под


руководством Само и походами Карла Великого с 791 по 805 г. Константин
Багрянородны й, упоминая о славянском племени хорватов, пишет, что они
«одолели и истребили часть аваров, а д руги х заставили покориться». С тех
пор их страна, продолжает тот же автор, находится во власти хорватов,
несмотря на то что «и в настоящ ее время сущ ествую т в Хорватии остатки
авар и они признаются аварами»(Константин Багрянородны й. Об упр авлени и
империей, гл. 3 0 ).

Круш ение могущ ественного государства авар после д вух с половиной


векового господства их над многими народами Центральной Европы с
трудом умещ алось в сознании современников, что и отметил русский
летописец: «Быша бо объре телом велици и умомь горди, и бог потреби я,
и помроша вси, и не остася ни един обърин. И есть притъча в Руси и до
сего дне: погибоша аки обре; их же несть племени ни наследка» («Были
обры телом велики и умом горды, и бог истребил их, и померли все, и не
осталось ни одного обрина, [так что] и до сего дня есть в Руси пословица:
погибоша аки обры, не осталось ни их имени, ни наследников»).

Между тем подобная поговорка была бы, пожалуй, не менее


справедлива и в отнош ении антов, которые действительно как-то внезапно
79

(и намного раньше авар) сошли со страниц истории, не оставив после себя


никакого следа ни в письменны х памятниках более позднего времени, ни в
народной памяти славян.

Исчезновение антов принято связывать с походом на них авар в самом


начале VII в., обусловленны м событиями более раннего времени. В 5 8 5­
588 г. авары в союзе с лангобардами и «западным народом склавинами, -
пишет Михаил Сириец, - напали на ромеев, отняли у них два города и
вторглись в их страну. Склавины грабили и опустошали города, и тогда
ромеи побудили народ антов напасть на страну склавин; они овладели ею
и опустош или ее, вывезли из нее богатства и предали ее огню. Страна
склавин лежит на запад от реки, называемой Донабисом». Очевидно, в
связи с указанны м аварский каган, как пишет Ф еоф илакт Симокатта под
602 г., «получив известие о набегах римлян, направил сюда Апсиха с
войском с приказанием истребить племя антов, которые были сою зниками
римлян»(Феофилакт Симокатта. И стория, VIII, 5 -8 ).

Нам неизвестно, насколько удалась акция Апсиха против антов, но имя


этих последних после указанного похода авар больше не упоминается в
письменны х памятниках. П. Н. Третьяков считает, что поход Апсиха,
скорее всего, был неудачным, так как трудно допустить, чтобы в
результате одного набега были уничтож ены все «бесчисленные племена
антов» (выраж ение Прокопия Кесарийского), тем более что тот же
Ф еоф илакт Симокатта добавляет далее, что «при таких обстоятельствах
больш ое число аваров отпало [от Кагана] и спеш но, как перебежчики,
переш ло на сторону императора. При слухах об этом Каган пришел в
замеш ательство, его охватил страх; он и упраш ивал их, и придумывал
много различны х средств, чтобы вернуть себе назад отпавш ие силы».

Обычно полагают, что анты под давлением авар отошли на север и


восток, где и растворились среди д руги х славянских племен. Нечто
подобное мы находим у византийского писателя Агафия в отнош ении
гунно-болгарских племен, ультизур и вуругундов, которые «считались
могущ ественными и были знаменитыми до времени императора Льва и
ж ивш их в то время римлян. Мы же, ж ивущ ие ныне (Агафий умер в 582 г. -
В . К . ) , их не знаем и, думаю , никогда не узнаем, или потому, что они,
может быть, погибли, или же переселились в отдаленнейш ие
места»( Агаф ий. О царствовани и Ю стиниана. Перев. М. В. Л евченко, гл. V, § 11. М .-Л.,
1953, стр. 1 4 7 ).

Тем не менее проблему антов нельзя считать окончательно реш енной до


тех пор, пока не будет выяснена тайна происхож дения их имени, которое,
как уж е указы валось, не оставило никакого следа в памяти славянских
народов. Одна из наиболее стары х и распространенны х гипотез видит в
термине а н т просто ф онетическую разновидность имен в е н е д и в я т и ч .
«Н азвание восточного из подразделений славян а н т о в , - пишет М. И.
Артамонов,- дож ило до времени русской летописи в имени одного из
восточнославянских племен - в я т и ч е й и является видоизменением уже
известного нам термина венд, что. . . свидетельствует о происхождении
антов от венед0в»(М. И. Артамонов. П роисхож дени е славян. Л., 1949, стр. 18 ).
80

Б. А. Рыбаков, придерж иваясь подобны х же взглядов, пытается подвести


под эту точку зрения и лингвистическое обоснование. «На ю го-востоке
славянского мира в ту эпоху, когда славяне-венеды особенно усиленно
проникали на юг и соприкасались с иноязычной средой, и произош ло в
чуж их устах изменение внешней формы их древнего имени, и в е н е д ы -
в а т ы превратились в в а н т и т и а н т о в . Ф орму вантит мы находим в арабской,
персидской и еврейской передаче (Ибн Русте, Гардизи, Иосиф Хазарский).
Форму а н т ы сохранили вплоть до XIX в. ады гейские племена на Северном
Кавказе, в районе древнего Тм утараканского княжества. На страницах
греческих и латинских сочинений VI в. имя восточных славян оказалось
уж е в измененном виде - в форме а н т ы , попав сюда вместе с описанием их
походов. Иноязычной средой, исказивш ей с л о в о в е н е д ы , в а т ы в а н т ы ,
скорее всего была скиф о-сарм ато-аланская, не знавш ая носовы х звуков,
свойственны х славянском у язы ку, и для которой характерно выпадение
звука в в начале и внутри слов». И далее, с ссы лкой на В. И. Абаева,
отмечаю щ его развитие указанного явления уже в скиф ской среде, Б. А.
Рыбаков добавляет: «Скиф о-сарматы могли изменить в а т ы ( в е н т ы ) в а н т ы ,
а отсюда оно попало и к византийцам. Сами же себя восточные славяне
называли в е н е т а м и , в отдельны х случаях в я т и ч а м и . Н икаких следов
употребления термина а н т ы в русской среде нет»(В. а . Ры баков. Славяне в
Европе в э п о х у кр уш е н и я рабо вл ад ельческо го строя, стр. 4 9 и пр и м ).

Говоря о v a n t i t как об одной из форм наименования славян, Б. А.


Рыбаков имеет в виду «город славян» этого имени, упоминаемы й в
сочинениях указан ны х им и некоторы х д руги х восточных авторов
последних веков I тыс. и начала II тыс. н. э., в названии которого А. А.
Ш ахматов усматривал искаженный славянский племенной термин в я т и ч .
Появление носового звука в этом этнониме А. А. Ш ахматов объяснял тем,
что вятичи как «ляш ское племя» сами себя называли w e t ic , между тем как
соседние с ними восточные славяне произносили w j a t ic e . Носовой звук в
этом слове был воспринят хазарами как анили е н , откуда перешел и к
арабам. В то же время А. А. Ш ахматов категорически отвергал
возможность увязки названия ант с названием в я т и ч , как, впрочем, и
другие лингвисты. «Из праславянского *ant, - читаем, например, у Ф. П.
Филина, - могло образоваться только восточнославянское
несущ ествую щ ее у т и ч и » , что подтверждается литовским языком, где antis
и поныне значит «утка» (ср. в Латвии озеро Антзава - «утиное»).

Сопоставление термина а н т со старославянским ж т ы , ж т ж - «утка»


впервые было сделано еще П. И. Ш афариком. В наши дни такого мнения
придерживался академ ик Н. С. Держ авин, который в качестве
дополнительного аргумента указы вал на заф иксированное в договоре
Игоря с греками древнерусское имя У т и н и на топонимы У т - село и река в
Белоруссии, населенны е пункты У т ы - в Орловской области, У т и н к а - под
Смоленском и др(Н. С. Д ерж авин. О пр оисхож д ении р у сск о го народа. М., 1944, стр.
2 7 ).

Имеются и иные толкования термина а н т : от немецкого e n z , a n z i -


«великан» (Войцель); греческого со славянской основой * u le c ,
u n lic из * a n lic (Ламбин); исконно славянского гипотетического * а п й п ь -
«гигант, великан»; черкесского а н т с неясной этимологией (Карамзин,
Куник, Вирт); кельтского antano - «звезда» (Ш ахматов), этрусского a n t a s -
81

«орел» (Брим) и * a n t | ѵ а , восстанавливаемого из avöaq в фразе Эзихия


«avöaq ßopeaq uno Гиррпѵшѵ» - «север», «северяне» (Мериджи); алано-
осетин-ского a n - d a (оендое)-«вне», откуда a n d a g - «внеш ние», т. е.
«окраинны е жители» (Ольрик, Шмидт, Вернадский), и, наконец, от
тю ркского a n t -«сою з», «клятва» (Филин).

Из всех перечисленны х этимологии наиболее серьезными аргументами


располагаю т кельтская, алано-осетинская, тю ркская и черкесская.
Сильной стороной кельтской гипотезы является сопоставление галльских
племенны х наим енованийan t o b r o g e s (в Аквитании) и a l lo b r o g e s (в
соседстве с Батавией), из которого следует сущ ествование собственного
имени a n t в качестве этнонима. Но что оно обозначает, еще следует
выяснить.

С фонетической и отчасти географ ической стороны для кельтской


гипотезы подошло вполне бы древнеиндийское словоantas («край,
конец»), леж ащ ее в основе алано-осетинской теории, сторонники которой
считаю т антов не славянами, а ираноязычным племенем - аланами,
предками современны х осетин. Аланская теория пользуется значительной
популярностью среди учен ы х зарубеж ны х стран, в СССР ее
придерживается в лингвистической части Е. Ч. Скрж инская. Слабым
местом данной гипотезы является, во-первы х, отсутствие достоверно
известного аланского племени по имени анты или сходного с ним, а во-
вторых, несомненная принадлежность исторических антов к славянам, о
чем прямо свидетельствую т Прокопий Кесарийский, М аврикий Стратег,
Иордан и все другие писавш ие о них авторы.

Несколько лет назад видный советский лингвист Ф. П. Филин выдвинул


предполож ение о том, что термин ант тю ркского, аварского
происхож дения. «Авары, двигаясь в VI в. через ю ж норусские степи на
запад, - пишет он в своей работе «О бразование языка восточных славян»,
- побеждают некоторую часть славянских племен (ср. летописное известие
о нападении обров на дулебов и порабощ ение последних) и приводят
славянски х племенных вождей к клятве на сою зническую верность. Таким
образом, какая-то часть славянского населения в VI в. временно
оказы вается в отнош ениях побратимства с аварами. Это вполне
подтверждается лингвистическими данными: тю ркское a n t «клятва»,
м онгольскоеanda\and «побратим». Византийцы, отбивая атаки авар,
сталкивались и с их славянскими сою зниками, которых хорош о отличали
от кочевников авар. От авар они заимствовали название а н т ы , которое
получило и расш ирительное значение - «славянские племена, группа
славянски х племен». Когда подчиненные славянские племена восстали
против своих поработителей, они наруш или свои вы нуж денны е
клятвенны е обещ ания, перестали быть «побратимами» авар, т. е.
перестали быть «антами». Слово анты потеряло свое значение и вышло из
употребления. . .»(Ф. П. Филин. О бразование я зы к а во сто ч н ы х славян, стр. 61 )

Гипотеза, как видим, в высш ей степени смелая, порываю щ ая со всеми


прежними взглядами на антов как на некое этническое или, точнее,
этнополитическое объединение, но в то же время весьма солидно
обоснованная, а главное, великолепно объясняю щ ая внезапное
исчезновение имени антов и отсутствие его в этнической традиции и
82

ф ольклоре славян. И все же и она представляется нам неприемлемой. И


вот по какой причине.

Иордан и Прокопий Кесарийский - два писателя, которые сообщ аю т нам


важ нейш ие сведения об антах, ничего не знаю т об аварах, и это вполне
естественно, поскольку оба они закончили свои произведения в самом
начале 50-х годов VI в. (Иордан - в 551 г., Прокопий - в 552 г.), за
несколько лет до того, как авары пришли в Европу и на Балканы. Не знаю т
авар и Агаф ий, П севдо-М аврикий, писавш ие примерно тогда же. С другой
стороны, анты не могли быть сою зниками и тем более побратимами авар,
поскольку отнош ения между ними, судя по прямым показаниям
источников, никогда или почти никогда не были не то что
друж ественны ми, но даж е просто мирными. Вспомним слова Менандра:
«Владетели антские были приведены в бедственное состояние. . . Авары
грабили и опустош али их земли». И это в самом начале их знакомства друг
с другом. Затем авары убиваю т антского посланника Мезамира, и «с тех
пор больше прежнего стали авары разорять землю антов, не переставая
грабить ее и порабощ ать жителей». И наконец, ко времени похода Апсиха,
когда анты не вступили в союз с аварами, а выступили против них, они по-
преж нему у Ф еофилакта Симокатты именуются своим старым именем, и ни
этот автор, и никто другой не упоминаю т о каких-либо особы х отнош ениях
их с аварами. Да и русская летопись, сообщ ая о насилиях авар над
дулебами, не дает нам оснований говорить о союзе аваров с антами.

Можно указать такж е на несколько топонимов с основой а н т , как-то:


населенны е пункты А н т - в Румынии в районе гор Орадя, А н т о ф а г а с т а - в
Словакии, а для античного времени A n t ia n 'y , упоминаемую Птолемеем на
реке Драве при впадении последней в Дунай. Впрочем, этимология всех
этих топонимов еще нуждается в объяснении, особенно последнего,
который стоит далеко за хронологическими и территориальными рамками
жизни рассматриваемого нами народа. И уж совсем не следует
пренебрегать страной или областью А н т а й б , упоминаемой Павлом
Д иаконом, несмотря на то что, по мнению языковеда М. Ф асмера, значение
этого слова разъясняется на материале германских язы ков - из andeis
(«край, конец»). Павел Диакон называет эту страну не изолированно, но в
соседстве с двумя другими областями Б а н т а й б и Б у р г о н т а й б , из которых
первое название может быть переведено как «страна (родина) ванов», т.
е. славян, а вторая - «бургундов». Учитывая, что перечисление у автора
идет с запада на восток, Антайб будет находиться как раз там, где спустя
полтораста лет Иордан поместит «сильнейш ее племя из славян» - а н т о в .

На восточное положение «страны антов» Павла Диакона указы вает


такж е соседство ее с рекой Доном и болгарами, которые, как известно, в
480 г. по приглаш ению византийских императоров переселились с этой
реки в Европу и вступили в борьбу с готами. Сторонники одной из
старейш их гипотез видели в антах кавказскую народность (по другой
версии - династию ) адыгов, или, по-русски, черкесов. В пользу этой
гипотезы свидетельствую т многочисленные, хотя и не всегда четкие и
прямые данные. Начать хотя бы с того, что еще в XIX в. у черкесов-
ш апсугов была заф иксирована родовая г р у п п а а н т х э р , где х э р является
показателем множественного числа, и фамилии А н т о к о (абадзехи)
и А н т е л а в а (абхазы). Далее, Страбон упоминает на Таманском полуострове
83

какую -то реку под названием A n t ic it e s , в которой обычно видят один из


северны х рукавов (в нижнем течении) Кубани. Она же, вероятно,
река A n t h ii, A n t ic a e Плиния и Птолемея. По сообщ ению кавказоведа XIX в.
Л. Я. Лю лье, в его время наименование А н т х и р ь ( А н т х э р ? ) носил один из
мелких притоков реки Убина на Северо-Западном побережье Кавказа. В
сохранивш ихся ф рагментах убы хского языка (одного из черкесских
племен) антаобозначает «чудовищ е, лесной человек».

Можно отметить такж е наличие ады го-кавказского субстратного пласта в


язы ке, топонимии и культуре населения Восточного Прикарпатья,
Д непровско-Д нестровского и Н иж не-Д унайского бассейнов.

Спектральны й анализ м еталлических изделий трипольской культуры ,


распространенной в III - II тыс. до н. э. на территории Правобережья
Днепра от Карпатских гор и до нижнего течения Дуная, показы вает, что
подавляю щ ая часть их сделана из мыш ьяковистой меди кубанской группы.
Таврские каменные ящ ики-могилы , находимые в Крыму, археологи
рассматриваю т всегда не иначе как в связи с аналогичными погребениями
Северного Кавказа. В более позднее время на основании целого комплекса
различны х бронзовы х предметов: топоров-кельтов, кинж алов, частей
конского убора (псалий) и т. д. - археологи объединяю т в один обш ирный
ареал территорию Восточного Прикарпатья, Крыма и Северо-Западного
Кавказа, суммарно называемый киммерийским (Е. И. Крупнов. Д р ев н я я история
С еверного Кавказа. М., 1960, стр. 1 0 4 -1 1 1 ).

Л ингвистика, топонимика и этнография такж е свидетельствую т о том,


что между двумя названными регионами с давних пор сущ ествовали самые
тесны е и ш ирокие связи. Ряд таких гидронимов, как П с е л , П с е л е ц , П с и н к а ,
П с у р а от ады гского пс(«вода»), приводит советский лингвист В. П. Петров.
К ним можно добавить Т о м а к о - остров на Днепре,
реки Р е д е д и н к у ( Р е д е д я - легендарный касож ский богатырь, упоминаемы й
русской летописью ) - на Волыни, У н а в у - приток Ирпени (от
ады гского у н а - «дом», ср. по соседству река Д о м а ш н я ) , У н у - в Словении,
населенны й пункт П с ы ш у х а (ср. Н е ч е п с у х о - река в Ш апсугии) и т. д. К
абхазо-ады гским языкам, кажется, восходят, судя по образую щ ему
ф орманту т, т а (в абхазском язы ке показатель места) и общ ему облику
модели, такие гидронимы Карпато-Д унайского бассейна,
как О л т (средневековое - А л ю т а ) , П р у т , С е р е т (ср. кавказские античные
названия: П с а т , Ф а т ) .

К числу еще более древних рудиментов в славянских (с балтийскими) и


западн окавказски х язы ках относится уж е упоминавш ийся выше
архаический формант а в а , сохранивш ийся на Кавказе в топонимии
( Г у д а в а , Л и д з а в а - Абхазская АССР; М и к а в а , М у ж а в а - Западная Грузия) и
в антропонимии ( Л е ж а в а , К о ч а р а в а , Ч и к о б а в а и др.). Д ревность этого
суф ф икса видна при обращ ении к санскриту, где а в а означало «сын»,
«вместилищ е чего-либо»: П а н д а в а - прозвищ е пятерых сыновей
Панду, д а н а в а - «разряд демонов», к х а н д а в а - «название леса»,
калабхайрава - «одно из прозвищ бога Ш ивы» («М ахабхарата»)(В начале X X
в. ви дн ы й р у сск и й л и н гв и ст-ка вк азо в е д Л. Г. Л опа ти н ски й обратил вним ание на ряд
суф ф иксов р у сск о го язы ка, со вп ад аю щ и х с соответствую щ ими суф ф и ксам и ады го-
ч ер кесски х язы ков, например, ко в ад ы гско м «сын» и р я д д р у ги х (ср. укр аи н ски е
84

ф ам илии типа Л ы сенко, д о сл о вн о «сы н л ы сого», Ткаченко - «сы н ткача», Ш евченко -


«сы н ш веца» и т. п.; ср. такж е топообразования: Киевщ ина, П олтавщ ина и д р у ги е при
ад ы гско м щ ы - «место, округа, стоянка»). П одводя ито г сво е м у исследованию , Л. Г.
Л о патински й писал: «По м о ем у мнению , м еж ду черкесским и р усским , и в особенности
ю ж норусским (читай украинским . - В. К.) ко сущ е ствуе т истор ическая связь» (Л. Г.
Л опатинский. Суф ф и ксы р у сско го язы ка. В л ияние к а в к а зс к и х я зы к о в на и х образование.-
В кн.: « С бо рн ик м атериалов д л я опи сани я м естностей и плем ен Кавказа», вып. 31.
Тифлис, 1902, стр. 47).

П риведенны е л е ксе м ы Л. Г. Л опа ти н ски й считал заим ствован иям и из к а в к а зск и х


язы ков, но, скорее, это проявление вли яни я д р е вн е го о бщ еевропей ского я зы к а на
кавказские, в д а н н о м случае ады гские, я з ы к и ) .

Наконец, в сочинении Владимира Мономаха мы обнаруж иваем и


отголосок живой ады гской речи в русском язы ке XII в. Это известная
фраза из «Поучения чадам»: «Куда же пойдете, иде же станете, напоите,
накормите унеина и более же чтите гость. . . ти бо . . . прославлять
человека. . . любо добрым, лю бо злым»(«Полное собрание р у с с к и х л етоп исей », т.
1, Л ав ре н тьев ска я летопись. м ., 1962, стлб. 2 4 6 ). Загадку здесь представляет
слово унеин, которое академ ик А. С. Орлов, посвятивш ий специальное
исследование данном у памятнику, пытается переводить как «нищий,
странник», что, однако, плохо увязы вается с контекстом. Между тем еще
Н. М. Карамзин указы вал, что данное слово восходит к
кабардинском у у н э - «дом», откудаунеин значит «домохозяин» (ср.
топонимическое У н и й , У н е н ъ ж на Ч ерниговщ ине или в балкарском
язы ке у н а у т - «дворовый раб»).

Северо-Западны й Кавказ и Северное Причерноморье объединяю т и


форма жилища - легкий плетеный обмазанны й глиной дом с круговым
навесом на столбах и высокой плетеной трубой над открытым очагом; и
однотипная мебель - низкие круглы е треногие столики и скамейки; и ряд
обычаев и обрядов, в том числе употребление в определенны х случаях
особого ритуального орехового знамени; и обычай развеш ивания оружия
на деревьях; и формы причесок, и некоторые ф ольклорны е сюжеты -
сказания о Зм ее-Горы ны че с душ ой, спрятанной в дупле дерева, песенные
припевы вроде: «Ой, Сосруко, мой свет» (ср. былинное: «Ой, батюшка,
мой свет») и т. д. и т. п.

Н. Я. Марр указан ны е параллели в языке, топонимии и культуре


населения Северо-Западного Кавказа и юга России относил за счет
единого скиф ского и даж е киммерийского ист 0 чника(и. Я. Марр. Книж ная
л егенд а об о сновании Каура в А рм е н и и и Киева на Руси. И збранн ы е работы , т. V. М.,
1935, стр. 6 4 ). Близкой точки зрения придерживается в этом вопросе
советский кавказовед Л. И. Л авров, полагающ ий также, что предки адыгов
«составляли восточную группу ким м ерийских племен»(Л. и . Лавров. о
пр оисхож д ении народов Северо-Западн ого Кавказа. - В кн. « С бо рн ик статей по истории
Кабарды », вып. 3. Н альчик, 1954, стр. 1 9 6 -1 9 7 ). Вместе с тем Л. И. Лавров
обращ ает внимание на сходство античной этно- и топонимии Северного
Причерноморья на всем его протяжении от Кавказского побережья до
Дуная, принадлежность которой адыгам в ряде случаев почти неоспорима.

Коракс - река и племя на Кавказе, а такж е мыс и населенный пункт в


Крыму;
85

Гипанис - древнее наименование Кубани и Южного Буга;

т о р е т ы - племя на Черноморском побережье Кавказа и т а в р ы - племя в


Крыму. Разницу в написании Л. И. Лавров объясняет отсутствием в
ады гском язы ке гласного звука о, вместо которого обычно используется
диф тонг у э - э у ;

керквты - ады гское племя, Керкентида - населенный пункт в Крыму;

П а н т и к а п е й - известный город на Керченском полуострове и П а н т и к а п -


населенный пункт поблизости от устья Днепра;

С к о п е л - населенный пункт на Северо-Западном Кавказе и С к о п е л е в -


населенный пункт между Одессосом и Истром;

Тамань - город на берегу Керченского пролива, Т а м и р а к и - населенный


пункт в устье Д непровского лимана на Ахилловом беге;

синды - племя, обитавш ее на берегу М еотийского озера и в юго-


западной части Скиф ии, и т. д. и т. п.

Геродот сообщ ает, что киммерийцы жили главным образом по берегам


Меотиды (Азовского моря), однако могилы их царей находились почему-то
неподалеку от Днепра и Днестра. Страбон добавляет к этому, что
киммерийцев называли иногда еще трерами. Но, по Ф укидиду, треры жили
во Ф ракии, откуда и соверш али свои опустош ительны е набеги.

В I в. до н . э. на Балканах, в долине Дуная упоминается в источниках


племя а н а р т о в , относимое не то к кельтам, не то к ф ракийцам без особых,
впрочем, на то оснований. Между тем имя этого племени удивительно
близко напоминает легендарный героический народ Северного Кавказа -
н а р т о в , этноним которых современный абхазский этнограф III. Д. Инал-
ипа объясняет из абхазского языка: а н - « м а т ь » , р - краткая форма
от х э р - показатель множ ественного числа и т - суф ф икс, обозначаю щ ий
«материнская семья, семья матери»(ш. Д. И нал-ипа. А бхазы . Сухуми, 19 6 5 ).

В приведенной этимологии допущ ена, однако, небольш ая вольность, а


именно показатель множ ественного числа передвинут автором с конца
слова в середину его. Если же реконструировать рассматриваемый термин
на предложенной III. Д. Инал-ипа основе, строго придерж иваясь
грамматических правил, то получим этноним а н - т или с добавлением
окончания множ ественного числа - а н - т - р (хэр), как это и имеет место в
имени родовой группы ш апсугов - антхэр.

Не настаивая на указанном, мы полагаем, что при настоящем


неопределенном состоянии вопроса об антах и их имени вы сказанное
допущ ение о том, что это ады гский термин, такж е заслуж ивает известного
внимания.

Безусловно, анты VI в. н. э. в этническом отнош ении были


стопроцентными славянами, но какая-то примесь кавказского субстрата
могла быть и у них. Антропология свидетельствует, что в сложении
86

ф изического типа южного русского населения «принял участие


темноволосы й тип, имеющий аналогию в неопонтийских группах Северного
Кавказа »(В. В. Бунак. П роисхож дени е и этн и че ская история р у сск о го народа по
ан тропологически м данны м. - «Труды И нститута этнограф и и им. Н. Н. М иклухо-М аклая»,
новая серия, т. м ., 1965, стр. 1 7 2 ). В пользу этого, кажется, говорят и имя отца
М езамира - Идарич (Идариз в источниках), тож дественное средневековом у
кабардинском у имени Идар (ср. в русски х диплом атических докум ентах
XVII в. «Идаровы кабаки» - «селения князя Идара»), а такж е вся
совокупность приведенны х выше лингвистических, топоним ических,
археологических и этнограф ических параллелей, устанавливаем ы х между
Северо-Западны м Кавказом, Балканами и Северным Причерноморьем.

ОТКУДА ЕСТЬ ПОШЛА РУССКАЯ ЗЕМЛЯ


Бурные события второй половины I тыс. до н . э., о которых шла речь в
предш ествовавш их разделах, привели к общ ему сдвигу славянских племен
в направлении к северо-востоку и расселению их на огромных
пространствах Восточно-Европейской равнины. В процессе этого
передвиж ения единый до этого славянский мир распался на две крупные
группы племен: восточных славян и западны х славян (вспомним деление
венедов Иордана на склавен и антов), подобно тому как несколькими
столетиями позже, в середине I тыс. н. э., в ходе бал канских войн
слож ились и обособились южные славяне.

О продвижении славянских племен с запада и юга на северо-восток


говорят анализ этнонимов и реконструкция генеалогии некоторы х из них.
Прежде всего бросается в глаза повторяемость одних и тех же
наименований. Так, п о л я н е б ы л и известны в Польше в бассейне реки
Варты, на Днепре, у словенцев по реке Енже и в форме о п о л я н е - в
верховьях Одера и нижнего течения его притока реки Ниссы; в более
позднее время полянами именовали жителей восточной части М асальского
уезда Калужской губернии. Д р е в л я н е , шли д е р е в и , д р е в и , имелись в
составе восточных (в бассейне Припяти), полабских славян (по левому
берегу Эльбы). С е в е р я н е , или с е в е р и , проживали на левом берегу Днепра
и по рекам Десне, Суде и Сейму, а такж е на правом берегу нижнего
Дуная. Д р е г о в и ч и - между Припятью и Западной Двиной, д р а г о в и ч и ,
и л и д р а г у в и т ы , - в южной части Ф ракии, между городами Салоники и
Веррея. Д у л е б ы , или д у д л е б ы , - на Волыни, в Южной Чехии, Словении на
реке Муре, в Македонии и Ф ессалии ( д о л о п е с ) . Х о р в а т ы - в Чехии возле
Исполинских гор, на Висле, в Силезии, в Прикарпатье и
Ю гославии. С е р б ы - в Ю гославии и Луж ице и т. д.

Если в отнош ении отдельны х перечисленны х наименований, связанны х


по своему значению с топограф ическими особенностями той или иной
местности, как, например, древляне - «жители лесов», дреговичи -
«жители болот», ополяне - «жители Ополья», «обезлесенной территории»
и т. п., еще можно допустить, что они возникли независимо одно от
другого, то в отнош ении целого ряда д руги х этнонимов-повторов с менее
ясной семантикой, как-то: дулебы (дудлебы ); северяне, которые у
восточных славян были одним из наиболее ю жных племен; собственно
словене, или словенцы, и прочие - ничего другого не остается, как
87

признать, что в разные уголки славянского мира они попали в результате


миграций отдельны х славянских племен. Это подтверждают письменные
источники, в которых упоминаются различны е славянские племена и
группы племен, принимавш ие участие в завоевательны х походах и
переселении на Балканы, - анты, словене, северяне, - а такж е запутанный
характер изоглосс, связы ваю щ их отдельные славянские языки д руг с
другом.

В летописи прямо говорится о приходе ряда восточнославянских племен


с запада, «от ляхов»: «радимичи бо и вятичи от ляхов. Бяста бо два брата
в лясех, - Радим, а другий Вятко, - и пришедъш а и седоста Радим на Съжю,
и прозваш ася радимичи, а Вятъко седе с родом своим по Оце, от него же
прозваш ася в я т и ч и » ( « П о в е с т ь вр е м ен н ы х лет», т. 1, стр. 1 4 ). Русский историк
начала XX в. С. М. Середонин указы вал, что считать это сообщ ение
выдумкой летописца, как полагают некоторые исследователи, нет никаких
оснований. Радимичи и вятичи были позже хорош о известны на Руси. С
радимичами воевали киевские князья Олег и Владимир. Свою территорию
они сохраняли даже в XII в. «Уворотися на Радимиче к Андрееву
Суждалю», - читаем мы в летописи под 1169 г.
Топоним Р а д и м н о встречается к северу от Ужгорода, что в известной мере
может служ ить дополнительны м подтверждением западного, «ляш ского»
происхож дения этого племени.

Вятичи в летописи столь поздно, как радимичи, не упоминаю тся, но в


местах их обитания, указан ны х летописцем, мы находим
топоним В я т ч и н о (Калуж ская 0бласть)(Археологи со врем ен А. А. Спицы на
пы таю тся установить ха р а кте р н ы е м атер иал ьно-вещ евы е ком п лексы , относящ иеся к тем
или ины м л етоп исн ы м племенам. В частности, вятичам п р и п и сы ваю т кур га н ы с
дом овинами, в кото р ы х погребали у р н у с прахом. С последним, однако, трудно
согласиться вследствие того, что, согласно р у сск о м у летоп исцу, вятичи пр и п о хо р о н ах урн
с прахом не зары вали. Кроме того, п р ип исы ваем ы е вятичам к ур га н ы д а ти р ую тся первой
половиной I тыс. н. э. (крайняя вер хняя д а та связы вае м ы х с вятичам и кур га н о в - V III-X
вв.), когда славян в бассей не Оки ещ е не было. Д а и из текста л е топ и си следует, что
вятичи и ради м и ч и появились среди д р у ги х во сто ч н о сл ав ян ски х плем ен сравнительно
поздно, причем свое сво еобразие они сохраняли, по словам летописца, и в его время (ср.
«это д е л а ю т вятичи и теперь»), т. е. в X I-X II вв., когда писали сь и переп исы вались
наиболее р а н н и е р е д акц и и д о ш е д ш и х д о н а с л е то п и сн ы х сво д ов). Западное
происхож дение вятичей и радимичей, по мнению А. А. Ш ахматова,
подтверждается наличием польских элементов в язы ке белорусов, которых
он считал прямыми потомками этих племен. Польский лингвист Т. Лер-
Сплавинский доказательство западного происхож дения вятичей видел в их
имени, сближаемом им с этнонимом в е н т \ в е н д ( т . Leh r-S p law in ski. о
p ro ch o d zen iu i p ra o jczy zn ie siow ian. Poznan, 1946, str. 1 7 ).

У Константина Багрянородного мы находим упоминание о каких-


то л е н ц е н и о н а х , плативш их дань Руси, в которых В. Д. Королю к считает
возможным видеть ляш ские племена радимичей и вятичей(В. д . Королюк.
З ап ад ны е славяне и К и евская Русь в X -X I вв. М., 1964, стр. 9 8 -9 9 ). Можно полагать,
что радимичи и вятичи, по А. А. Ш ахматову, переселивш иеся на Русь к IX
в., составляли арьергард движ ения восточных славян.

Намного раньш е пришли на берега Днепра другие восточнославянские


племена, и в частности киевские п о л я н е . Приход этого племени с
88

территории Польши доказы вается, помимо общ ности их имени с именем


поляков-полян, такж е перекличкой названия К и е в с топонимами К у я б а ,
К у я в а , С о л е ц К у я в с к и й и другими, восходящ ими к польскому племенному
наим енованию куявы (ср. арабское К у я б а - Киев), что недавно путем
скрупулезного лингвистического анализа было еще раз убедительно
показано современным польским лингвистом С. Роспондом. Об этом же
свидетельствует наличие топонима К и е в е ц в юго-восточной части Польши
и особенно разительное совпадение микротопонимии чеш ской Праги
( В ы ш г о р о д , П о д о л и , С т е ш е с о в и ц е ) и Киева ( В ы ш г о р о д , П о д о л , Щ е к о в и ц а )
при промежуточной Праге варш авской. Как пишет В. А. Никонов, это
«безусловно следы либо переноса названий, либо возникновения их тут и
там из одинаковой языковой среды: в том и другом случае такой
параллелизм отраж ает общ ность населения обеих территорий»(В. а .
Н иконов. Введ ен ие в топонимику. М., 1956, стр. 1 1 5 -1 1 6 ).

Не меньше оснований считать переселенцами из западны х или южных


славянских земель восточнославянское
п л е м я с е в е р я н (разночтение с е в е р и ) . (Племя, носивш ее такое же имя,
b;VII-X вв. было известно на правом берегу нижнего Дуная на территории
Болгарии.)

Здесь, в Подунавье, а такж е на западе Европы, на землях, заняты х


прежде кельтскими племенами, мы встречаем большое количество
названий с основой с е в е р , с е в р : Т у р н у - С е в е р и н - город на Д унае вблизи
«Ж елезных ворот», С е в е р и н с к а я о б л а с т ь ( T e r r a S e v r in o , S e v r in , Z e v e r in o ) ,
упоминаемы е в источниках с III в., С е в е р н - река в Южной Англии, С е в р -
город во Ф ранции, С е в е р - фамилия ряда римских императоров в III в. н.
э., С е в е р и н - имя христианского святого и т. д. Это в совокупности с
некоторыми другими фактами дает основание полагать, что
первоначально с е в е р а м и назы валось одно из кельтских племен, которое
на правах победителя внедрилось в среду славян, обитавш их поблизости
от среднего течения Д уная, навязало им свое этническое имя, но в
дальнейш ем целиком растворилось среди н и х (Э т н о н и м северяне стоит особняком
в славянском мире. Увязать его с понятием север - «сторона горизонта» - не
представляется возмож ны м вв и д у сугубо ю ж ного местонахож дения д а н н о го плем ени: на
л е во м бе р е гу Д н еп ра, напротив Киева. В следствие этого р я д исслед ователей пы тались
сближ ать северян с сабирами, или савирами, - гун нским племенем. П. И. Ш аф а ри к сюда
ж е относил и п то л е м е ев ски х саваров, ориентировочно л о ка л и зуе м ы х за Татрами, в Ю ж ной
Польш е. М еж ду тем, к а к отмечалось вы ш е, кор невая группа вр ха р актерн а преж де всего
д л я к е л ьтск и х язы ков. В соврем енном ф ранцузском я зы к е сохраняется глагол s e v re r -
«отнимать, л иш ать чего-либо», и следовательно, север северяне можно пер евести к а к
« и згн ан н и ки » ). На Днепр и Донец северяне переселились, по всей
видимости, уж е полностью ославянивш имися.

По Л аврентьевской летописи, северяне составляли часть другого


больш ого восточнославянского племени - к р и в и ч е й , «иже седять на верх
Волги и на верх Двины и на верх Днепра, их же град есть Смоленск. .
. Т а к о ж и с е в е р о т н и х (курсив наш. - В . К.)». На периферии указанного
района мы находим и многочисленны е топонимы этого корня: К р и в и ч и ,
Кривей, Кривцево, Кривцы, Кривячки, К ривцевские вы ш ки, Кривицкие
вы селки, К р и в и ц к о е , К р и в и ц к и е Б у д ы и т. п. С. М. Середонин считал
этноним к р и в и ч и «литовского» происхож дения на том основании, что
латыши по настоящий день именуют р у с с к и х к р е в с ( K r ie v s ) . Правда, для
89

него было неясно, как чуждое имя могло превратиться в самоназвание


славянского племени. Нам, однако, кажется, что
наименование к р и в и ч и можно сблизить с названием ф ракийского
племени к р о б и з ы KpoßuZa. Позже, в X в., в этих местах Константином
Багрянородным упоминается славянское племя смолян (ср. главный город
кривичей С м о л е н с к ) .

В родстве с кривичами, помимо северян, находились также


новгородские с л о в е н е , о которых русский летописец говорит, что они,
придя с Д уная, «поселились возле озера Ильменя и назвались своим
[собственным] именем, срубили город и назвали его Новгород». В связи с
этим небезы нтересно отметить поразительные лексические схож дения,
обнаруж енны е в последние годы лингвистами, между ю жнославянскими
языками и рядом западно-украи н ски х, западнобел орусских и северо-
западн орусски х говоров Полесья и Псковщины(С. б . Бернш тейн, в . м . И ллич-
Свитыч, Г. П. Клепикова, Т. В. П опова, В. В. Усачева. К арп атский д и ал е ктол о ги ч е ски й
атлас. Ротопринтное издание И нститута славяновед ен ия А Н С С С Р М., б/г, стр. 6).

Намного слож нее обстоит дело с выяснением первоначальны х носителей


племенного имени р у с \ р о с , которым со временем стали называть себя все
восточнославянские племена в целом.

Первое упоминание о древних р у с а х учены е склонны видеть в рассказе


сирийского писателя второй половины V I-начала VII в. Захария Ритора,
именуемого такж е П севдо-Захарием: «Соседний с ними [амазонками]
народ Ерос (разночтение х р о с | х р у с . - В . К . ) - мужчины с огромными
конечностями, - пишет он, - у которых нет оружия и которых не могут
носить кони из-за [величины] их конечностей»(А. п . Д ьяконов. И звестия
П сев д о -З а хар и я о д р е в н и х сл ав ян а х - « В естни к д р е вн е й истории», 1939, № 4, стр. 8 7 ).
Сближ ению соответствует и местоположение этого (т. е. е р о с , х р о с ) народа
- к северу от ам азонок - сарматов, ж ивш их в ю ж норусских степях вплоть
до границы лесостепи на севере, и указание на отсутствие у них оружия,
за которым скрывается гиперболическое противопоставление мирных
земледельцев (они так тяжелы, что кони их не носят), воинственным
кочевникам.

Замечание относительно крупного телослож ения русов, пишет Б. А.


Рыбаков, находится в полном соответствии с сообщ ениями и более поздних
ар абски х авторов IX-X вв. «Русы мужественны и храбры. . . ростом они
высоки, красивы собою и смелы в нападениях. . . свои набеги и походы
производят они на кораблях» (Ибн Рустэ). «Народ этот [русы]
могущ ественный, и телослож ение у них крупное, мужество большое. . .»
(Ибн М искавейх). «Храбрость их [русов] и мужество хорош о известны, так
что один из них равноценен многим из д руги х народов. Если бы у них были
лош ади и они были наездниками, они были бы страш ным бичом для
человечества» (Ш араф ал-М арвази) и т. д.

Лю бопытно, что в былинах, добавляет Б. А. Рыбаков, русские богатыри


характеризую тся такими же точно чертами(Б. а . Ры баков. П роблема
пр о исхож дения Руси. - В кв «О черки истории СССР. III-IX вв.» М., 1958, стр. 743) :

Не несла де его да коня доброго


90

Еще мати не несла да как сыра-земля. . .

Я бы ездил тут на матушку на сыру-землю -

Не носит меня мать - сыра земля. . .

Б ы л и н а о С вятого ре

О дновременно с П севдо-Захарием имя р о с упоминает еще один


сирийский писатель - Ефрем Сирин. О бъясняя библейскую генеалогию , он
пишет, что некто «Кетим является отцом р о с ц и е в » , а «Роданим -
отец р о д и е в » . Из Никоновской летописи мы узнаем, что
названны е р о с ц и и и р о д и и по сущ еству являются одним и тем же народом.
« Р о д и же нарицаемии Р у с и [ и л и Р у с и и ] иже и Кумани, ж ивяху в
Ексинопонте, и начата пленовати страну Римляньскую, и хотяхупоитив
Констянтинград. . .» (речь идет о походе русов на Царьград в 860 г. и о
последовавш ем вслед за этим принятии ими христианства)(«полное собрание
р у с с к и х летописей. П атриарш ая или Н и кон овская летопись», т. 9, 10. М., 1965, стр. 13 ).

Вопрос о происхож дении терминов Р у с ь , Р у с с к а я з е м л я , р у с ы волновал


уж е первого русского летописца, который вынес его в заглавие своего
труда: «Се повести времяньны х лет откуду есть пошла Руская земля, кто в
Киеве нача первее княжити и откуду Руская земля стала есть». Отвечая на
него, безымянный автор Начальной русской летописи пишет: «В лето 6367
(859 г.) имаху дань вярязи из заморья, на чюди и на словенех, на мери и
на всех, кривичех. А козари имаху на полянех и на се-верех и на вятичех,
имаху по беле и веверице от дыма. . . В лето 6370 (862 г.) изъгнаша
варяги за море, и не даша им дани, и почаша сами в собе володети, и не
бе в них правды, и въста род на род, и быша в них усобице, и воевати
почаша сами на ся.

И реша сами в себе: «Поищем собе князя, иже бы володел нами и судил
по праву». И идоша за море к варягом, к руси. Сице бо ся зва ху тьи варязи
русь, яко се дру-зии зовутся свие, друзии же урмане, анъгляне, друзии
гъте, тако и си. Реша русь, чюдь, словени, и кривичи и вси: «Земля наша
велика и обильна, а наряда в ней нет, да пойдете княжить и володети
нами». И изъбраш ася три братья с роды своими, пояша по собе всю русь, и
при-дош а; старейш ий, Рюрикъ, седе Новегороде (Д обавлен ие из Троицкого
сп и ск а ), а другий, Синеусъ, на Беле-озере, а третий Изборьсте, Труворъ. И
0т техъ варягь (Д обавление из Троицкого, Радзиви лловского и М осковско-
академ ич еско го спи сков )- прозвася Руская земля, новугородьци, ти суть
людье ноугородьци от рода варяжьска, преже бо беша словени».

Далее следует рассказ о смерти братьев Рюрика и последую щ их


событиях, закончивш ихся захватом Киева Олегом, преемником Рюрика,
который сел «княжа в Киеве» и сказал: «Се буди мати градом русьским».
И беща у него варязи и словени и прочи, прозваш ася русью. . . и устави
дани словеном, кривичем и мери, и устави варягом дань даяти. . .мира для,
еже до смерти Ярославле даяш е варяг 0 м»(«повесть вр е м ен н ы х лет», т. 1, стр.
1 8 ).
91

Приведенными выше словами летописец не разъяснил, однако, вопрос, а


внес в него еще больш ую путаницу. Касаясь летописного сказания о
начале Руси, один западнорусский хронист XVII в. писал: «Есть здесь
недоумение многим, откуда и в какие лета и чего ради наш словенский
народ наречеся русью».

Дело в том, что в северны х русских летописны х сводах (Новгородской


первой летописи, летописны х сводах 1497, 1518 гг.), которым этот вопрос
должен был быть знаком значительно лучш е, чем ю жнорусским
летописцам, слово р у с ъ вообщ е отсутствует, в рассматриваемом рассказе
речь идет 06 одних только в а р я г а х (« Н о в г о р о д с к а я первая л етоп ись старш его и
младш его изводов. Ком и ссионн ы й список». М .-Л., 1950, стр. 1 0 6 ). Настораживает и
то, что фраза о призвании варягов, которую летописец вклады вает в уста
новгородских славян, в разны х списках летописей читается по-разному: в
одних- «. . . И реша русь, чудь, словене и кривичи», тогда как в д руги х -
«. . .И реша руси, чудь, словене и кривичи. . .»

Учитывая эти разночтения, а такж е то, что скандинавское племя под


названием р у с ъ другим источникам неизвестно, учены е, занимавш иеся
изучением данного вопроса, давно уже разделились на два
противополож ны х лагеря: норманнистов, т. е. тех, кто признает
достоверность летописного сообщ ения о призвании варягов-руси, и
антинорманнистов, считаю щ их указанны й отры вок всего лиш ь досуж им
домыслом составителя Начальной русской летописи.

Отстаивая тож дество варягов с русью, норманнисты, помимо


вы сказы вания летописца, ссылаю тся на перечень народов, помещ енный в
самом начале летописного изложения. В этом перечне, вскрываю щ ем
географ ические познания в Древней Руси, русь выведена в составе
северны х народов в непосредственном соседстве с норманнами, готами и
агнянами: «Афетово 60 и то колено: варязи, свей, урмане, готе, русь,
агняне, галичане, волъхва, римляне, немци, корлязи, веньдици, фрягове. .
.» Затем указы ваю т, что финны, эстонцы, ливы и водь и по сегодня
именуют шведов и норвеж цев R o u t s i, R o t s i, R o t s , а такж е отмечают
скандинавский облик личны х имен первы х русских князей и их воевод и
послов.

Приводят сообщ ение Вертинских анналов, в которых под 839 г.


описывается прибытие ко двору ф ранцузского короля Лю довика
Благочестивого послов от византийского императора Феофила и с ними
«неких людей, которые говорили, что их зовут Р о с и которых, как они
говорили царь их Хакан отправил к Ф еоф илу ради друж бы». Далее в
анналах идет речь о том, что люди эти, несмотря на привезенное ими
письмо от византийского императора, вызвали подозрение у ф ранкского
короля, так как при проверке «оказалось, что они были родом из шведов»
(ex gente S v e o r u m ) . Ввиду этого король решил их задерж ать до выяснения
всех обстоятельств дела.

Важным аргументом в свою пользу норманнисты считаю т такж е известие


кремонского епископа Л иутпранда, который в разное время дважды в
качестве посла побывал в Константинополе и оставил в своих записках два
упоминания о русах X в.: «На север от Константинополя ж ивут угры ,
92

печенеги, хазары , р у с ы , которых мы иначе называем норманнами» и «. . .


это народ, живущ ий на севере: греки называю т их р у с и о с ( r u s i o s ) , т. е.
светлыми, по особенностям их тела, а мы зовем их по их местоположению
и норманнами, так как на тевтонском язы ке это значит «северные люди»»
(в тексте a q u il e n a r e s - дословно «водяные люди»).

Ссылаю тся такж е на известие Константина Багрянородного о


двойственном наименовании в его время д непровских порогов: по-русски
и по-славянски. При этом утверж даю т, что в русски х названиях порогов:
Эссупи, Ульворси, Аиф ор, Варуфорос, Леантри, Островунипраг, Геландри,
Неясыть, Вульнипраг, Веруци, Напрези - будто бы проглядываю т
скандинавские слова.

Приводятся норманнистами и некоторые другие доказательства якобы


скандинавского происхож дения древних русов, хотя, строго говоря, в них
речь идет лиш ь о сравнительно северном местожительстве последних. Это
сообщ ение арабского писателя IX в. Ибн Хордадбеха о том, что русы
«вы возят меха бобров, чернобуры х лисиц и мечи из отдаленнейш их концов
Славонии к Румскому морю», и известие ал-Бекри о том, что «Волга течет
в страну хазар из страны русов».

Ссылаю тся норманнисты такж е на то, что скандинавы называли


Новгород Хольмгардром, что в переводе означает «Островной город». Это
последнее наименование сопоставляю т с отрывками из Ибн Рустэ и
арабского географа Гардизи: «Что касается до Руси, то находится она на
острове, окруж енном озером. Остров этот, на котором ж ивут они, занимает
пространство трех дней пути, он покрыт лесами и болотами, нездоров он и
сыр до того, что стоит наступить ногой на землю, как она уж е трясется по
причине обилия в ней воды. Они имеют царя, который зовется Хакан-Рус.
Они производят набеги на славян, подступаю т к ним на кораблях,
вы саживаю тся, забираю т их в плен, отвозят в Хазаран и Булгар и продают
там». К этому Гардизи добавляет: «На этом острове живут до 100 тысяч
людей».

В приведенном тексте норманнисты обычно усматриваю т чуть ли не


прямое указание на то, что русы были варягами и жили вначале в городе
Старая Русса, в пределах которого на реке Полистье имеется остров. После
переселения в землю восточнославянского племени словен варяги
основали новый город, назвав его в память старого Островным городом, т.
е. Хольмгардром. С другой стороны, в Ш веции подыскали конкретную
местность Р о с л а г е н ( R o s la g e n ) , из которой могли выйти Рюрик и его
варяги-русь. Таким образом, доказательств в пользу отождествления
древних русов со скандинавами собрано немало, и некоторые из них
считаются непоколебимыми. По так ли это?

Присмотримся к перечисленным выше основным доводам норманнистов


повнимательнее, начиная с летописного перечня народов Афетова колена.
Русь в этом списке действительно помещена среди ю ж нобалтийских
народов, между готами и англами («агняне»). Под последними следует
подразумевать датчан, но не британцев: родина англов - южная часть
Ю тландского полуострова (позднейш ая Ангальт). Варяги же в указанном
перечне находятся но соседству со свеями (шведами). Иными словами, по
93

летописи, русь - это особый ю ж ноприбалтийский народ, отличный от


собственно скандинавов.

А вот что пишут арабские источники. «Что же касается. . . русов, -


читаем у Ибн Хордадбеха, - то они суть племя из славян». Или в другом
месте: «Евнухи-славяне бываю т здесь (в Багдаде. - В . К . ) у них [русов] за
переводчиков». Столь же недвусмы сленно о славянстве русов
свидетельствует и другой арабский писатель ал-Дж ейхани (конец IX-
начало X в.): «Русы состоят из трех родов:

1) русы, ж ивущ ие в ближайшем соседстве с Булгаром, владетель этих


русов ж ивет в городе, называемом Куйаб,

2) Славия, 3) Арсания (Артания, Тания)». Куйаб - здесь Киев, Славия -


словенский Новогород, а Арсания, по мнению А. П. Новосельцева, - не то
Ростов Великий, не то Бел 00зер 0 (А. П. Н овосельцев. Восточны е и сточ ни ки о
во сто ч н ы х сл а в я н а х и Руси V I-IX вв. - В кн. «Д ревнерусское госуд ар ство и его
м еж дун ародное значение». М., 1965, стр. 4 1 9 ).

Более поздние арабские авторы такж е упоминаю т ру-сов всегда рядом


со славянами, но отнюдь не с варягами, которые в больш инстве случаев
остались им неизвестными. «Что же касается язы чников, находящ ихся в
стране хазарского царя, - отмечает Масуди, - то некоторые племена из них
суть славяне и русы. Они ж ивут в одной из д вух половин этого города
Штиля] и сжигаю т своих мертвецов с их вьючным скотом, оружием и
украш ениями. . .» Или в другом месте в рассказе 06 организации суда в
Итиле: «. . . Один же из них (судей. - В . К . ) - для славян, русов и д ругих
язы чников, он судит по закон у язычества, т. е. по закону разума. . . Русы и
славяне, о которых мы сказали, что они язы чники, составляю т войско царя
и его прислугу».

Имеется, правда, одно свидетельство, содерж ащ ееся в П ривилегиях


императора Михаила VII от 1073 г., в котором русь и варяги поставлены в
тесную связь д руг с другом и обозначены одним составным
именем р о с в а р а н г о с ( PwqßapaYYOi, BapaY - Y 01 Pwq. Но и данный термин
доказы вает лиш ь то, что в Византии эти два народа часто выступали
совместно, но не более (ср. аналогичны е этнонимы: к е л ь т и б е р ы ,
к е л ь т о с к и ф ы , к е л ь т а л а н ы , р о с м о с о х и ) ( п о мнению в . г . В асилевского, греки
отож дествляли варягов с р уса м и на том основании, что они поп ад ал и в В изантию через
Русь (ср. «Путь из в а р я г в греки»). Ру сск и й летописец, по льзовавш ийся византий ским и
источниками, в частности Х р о н и к о й Георгия Амартола, переведенной на сл ав ян ски й я зы к
в первой полови не X I в., р а сц е н и л ука за н н ую близость к а к свидетельство варяж ского
пр о исхож дения Руси (В. Г. В асилевский. Труды, т. I. СПб., 1908, стр. 3 7 6 )).

Далее. Ф инно-эстонское название шведов и норвеж цев рутси, роте,


которое, по мнению В. Брима, по звукам и значению якобы строго отвечает
славянском у р у с ь , как установил еще в конце XIX в. Ю. Крон, в финском
язы ке обозначает вовсе не какую -то определенную этническую общность,
а соответствует понятию «север, северны е люди», т. е. норманны.
Например, R o u t s i - v e r i - «северное сияние», R o u t s i- h o b u - «созвездие Малая
Медведица с Полярной звездой» и т. д. Следовательно, приведенный
этноним - всего лиш ь калька с ш ироко распространенного в раннем
94

средневековье наименования жителей Скандинавии норманнами, «людьми


севера», и к Киевской Руси непосредственного отнош ения не имеет,
поскольку норманны -скандинавы именовать себя так не могли.

Нак 0 нец, 0тн 0сительн 0 н 0 рманнских имен первых русских


князей: Р ю р и к , С и н е у с , Т р у в о р , О л е г , О л ь г а , И г о р ь , - а такж е их послов и
отдельны х друж инников и воевод: С в е н е л ь д , Я к у н и др. Первые три из
указан ны х имен относятся, вероятнее всего, к области мифологии, так как
ни одно из них в качестве имен русских князей в период образования
государства у восточных славян не заф иксировано ни в каких иных
источниках, кроме русской лет0писи(В «Слове о за ко н е и благодати»,
д р е вн е р усско м пам ятни ке первой полови ны X I в., в числе пр едш ествен ников киевского
к н язя Владим ира назы ваю тся отец его И горь Старый, д е д С вято сл ав и ни слова не
говорится о м иф ическом Рю рике и его бра тьях С инеусе и Труворе.

П о льский истор и к Д л уго ш , п и савш ий в X V в. и по льзовавш ийся каким и -то не


д о ш едш им и д о н а с более ран н и м и источниками, начало Русского государства вы в од и т от
Кия и его братьев, а затем уп о м и н ает А скольд а и Д ира. Когда эти последн ие пр авил и в
Киеве, «некоторы е р у сск и е пл е м е н а (курси в наш. - В. К.), которы е вследствие огромного
увеличения [ч и слен н о сти ] искал и себе новы е поселения, тяготясь и х властью , пр ин яли от
варягов тр ех князей, п о ск о л ьку не было ж елательно вы бирать кого-л и бо из сво и х
вследствие р а в е н ств а » ). В легендарности этих трех первых «русских князей»
нас убеж дает и сличение сказания о них с такими же преданиями о
«добровольном» призвании на княжение норманнов в Ирландии и Англии.
Например, в Саксонской хронике Видукинда Корвейского под 967 г.
рассказы вается о посольстве бриттов к саксам, которые предложили
последним «владеть их обш ирной землей, изобилую щ ей всяческими
благами». Саксы согласились и послали три корабля с тремя князьями
Вихтги-зелем, Хенигстом и Х0рс0м(К. Тиандер. Д а тск о -р у сск и е исследования, ч.
III. Пг., 1915, стр. 2 2 -2 5 ).

Можно предположить, что легенда о призвании князей представляет


собой типичный образчик так назы ваемы х бродячих сюжетов, известных
многим народам, подчас не связанным д руг с другом никакими
генетическими или политическими узами, могла быть вставлена в русский
летописны й свод, созданный в Новгороде, с целью обосновать право на
независимое положение этого города по отнош ению к киевским князьям.

Относительно имен О л е г , О л ь г а и И г о р ь следует заметить, что они


проникли к восточным славянам через прибалтийские языки. Это хорош о
видно из сравнения их с такими литовско-латы ш ским и личными именами,
как О л ь г е р д а с (Ольга - река в Ятвягах, упоминается в Ипатьевской
летописи), И н г в а р ь , И н г а и т. д. (По мнению Н. И. Костомарова, имена л е то п и сн ы х
к н язе й Рю рика, Синеуса, Игоря, Олега п р о и схо д ят из р а зл и ч н ы х б ал ти й ски х язы ков,
наприм ер И горю соответствует л и то в ско е имя И ггивлад, что зн а ч и т «стремящ ийся к
власти» (Н. И. Костомаров. Н ачало Руси. СПб., 1860, стр. 14-15). Русски й и стор и к второй
полови ны X I X - начала X X в. Д. И. И л ов ай ски й сближ ал имена Ольга, О лег с названием
дер ев а ольха. Чуж ды й ха р а кте р этого им ени д л я скан дин авов он видел в том, что в саге о
Трю гвассоне Ольга названа А л логи дой (Д. И. И ловайский. Вероятное пр о исхож дение
княги н и О льги и новы й и сточ ни к о князе Олеге. М., 1914, стр. 10 -12) )Несомненно
скандинавскими являются лиш ь имена воевод и некоторы х послов первых
русских князей: Я к у н , С в е н е л ь д , Р у а л ь д , Р ю а р и т. п.
95

Следую щ ий довод норманнистов - сообщ ение Бертинских анналов и


свидетельство епископа Лиутпранда. Попробуем разобраться в этом
в 0 пр 0се.

Прежде всего нельзя забы вать о том, что на служ бе у русских князей
было немало варягов-норманнов, которые в IX-XI вв. нанимались на
служ бу и к другим европейским и византийским государям. Отдельные
представители и вожди наемных дружин пользовались большим
расположением русских князей вследствие опытности в военны х и
диплом атических делах (вспомним летописны й рассказ о Владимире и
варягах: «. . . Избра от них мужи добры, смыслены и храбры и раздан им
грады») и направлялись в качестве послов в другие страны. Поэтому нет
ничего удивительного в том, что прибы вш ие ко двору Лю довика
Благочестивого представители русского хакана (титул, кстати, соверш енно
чуждый норманнам-викингам), и потому назвавш иеся росами, по
происхож дению оказались шведами.

Точно так же в договоре Олега с греками в первой статье говорится:


«Мы от рода рускаго Карлы, Инегелд, Фарлоф, Веремуд, Рулав, Гуды» и т.
д., «иже послани от Олга великого князя рускаго и от всех иже суть под
рукою его светлы х и великих князь и его великих боляр. . .» Послы в
больш инстве своем носят скандинавские имена, но представляю т русского
князя и в силу этого именуются русскими («от рода русьского»).
Происхож дение того или иного посла - а среди них имеются люди, носящ ие
и романские имена, как, например, Карн, Л идул, - в данном случае никого
не интересует и вследствие их дипломатического положения просто не
может быть указано. «Вот почему, - замечает Д. Иловайский, - эти русские
варяги клянутся при заклю чении договора не скандинавскими языческими
богами Одином или Тором, но славянскими - Перуном и Волосом».

Аналогичная картина наблюдается и в договоре Игоря, где


разноплеменный состав послов, если судить о нем по их именам,
проступает еще отчетливее, но тем не менее общая вводная ф ормулировка
первой статьи остается той же: «Мы от рода рускаго съли и гостье: Ивор,
сол Игорев, великого князя рускаго, и объчии ели: Вуефаст, Святославль
сына Игорева, Искусеви Ольги княгини, Слуды Игорев, нети Игорев, Улеб
Володиславль, Каницар Передъславин. . .» (А н а л и зи р уя пр ивед енны е имена в
д о го в о р а х Олега и Игоря, советский истор и к М. Н. Тихомиров закл ю чает: «Итак, вер хуш ка
- кн язья-сл авяне, а и х послы - варяги. В о т единственны й вывод, котор ы й можно сделать
из анализа им ен в д о го в о р а х Руси с грекам и X в.» (М. Н. Тихомиров. О происхож д ении
названи й «Русь» и «Русская земля». - «Советская этнограф ия», VI-VII, 1947, стр. 7 3 )).

Еще менее убедительным доводом представляется ссылка на


Л иутпранда, из сообщ ения которого можно извлечь лишь одно - что в
Южной Европе на Русь смотрели как на страну, расположенную на севере
(по отнош ению к Италии и Константинополю это по сущ еству так и было).
Более того, помещая русов вслед за печенегами и хазарами, Лиутпранд
недвусмы сленно дает понять, что их надлежит искать не где-нибудь на
краю континента, но по соседству с этими народами.
96

Не удалось по-настоящ ему доказать до сегодняш него дня и


скандинавскую принадлежность названий «русских» порогов, приводимых
Константином Багрянородным.

По исследованию Н. И. Костомарова, больш инство из них объясняется на


материале балтийских язы ков, тогда как другие (например,
О стровунипраг, Неясыть, Вульнипраг) имеют откровенно славянский
06лик.

Совсем несерьезными следует признать претензии нор-маннистов


отождествить упоминаемы й Ибн Рустэ и Гар-дизи остров, расположенный
посреди озера (!) и имеющий протяженность в три дня пути, с небольшим
островком - урочищ ем в пойме реки Полистьи в районе Старой Руссы,
равно как и объяснение скандинавского названия Новгорода Хольмгардр -
«Островной город». Как доказала в свое время Е. А. Ры дзевская, название
Хольмгардр является, скорее всего, славянским в своей основе и восходит
к микротопонимии Новгорода, древнейш ей частью которого было
укрепление, находивш ееся на холме и именовавш ееся «Славянским
холмом» (Е. А. Ры дзевская. Х олм в Н овгороде и др е вн е се ве р н о е H olm gardr. - «И звестия
Ро сси й ской академ и и м атериальной культуры », т. 11, 1922 )(ср. у ал-Истахри:
«город Слава на вершине горы»).

Столь же малое отнош ение к интересую щ ему нас вопросу имеет и


топоним Р о с л а г е н , который образовался из ш ведских
слов R o d e r n , R u d e r n («грести») и L a g h («пристань» «верфь») и,
следовательно, дословно обозначает «Пристань гребцов». Никакой связи с
этнонимом русъ он не имеет, иначе мы вправе были бы ожидать
закрепления его и за другими группами норманнов, и прежде всего в
качестве их самоназвания, чего в действительности не было (Н орм анн исты в
разн ое врем я потратили нем ало труда и остроумия на то, чтобы ка к -то обосновать
скан дин авскую принадлеж ность термина русь, сопоставляя его с готским и
словами H rid h 0tarили R e id h g o ta r (К ун и к) и ro p is «храбры й» (Будилович),
др е вн е ш в ед ски м ro p e r - «руль» (П реображ енский) и d ro t «толпа, др уж и н а» (Брим) и т. д.
Уже сама эта м нож ественность основ, п и ш е т И. П. Ш аскольский, сви детельствует о
неуверенн ости сторонников сближ ения русо в с норманнами, и ги п отезу ф актически
по д держ ивает лиш ь со звуч ие термина Русь с ф инским рутси. В этом отнош ении весьма
красноречиво сделанное сравнительно недавно признание Р. Экблома, одного из столпов
соврем енного норм аннизм а за рубеж ом , котор ы й пиш ет: «В кон ечн ом итоге можно
сказать, что нельзя указать такое скан д и н ав ско е слово, которое явл ял ось бы бесспорны м
источником д л я п р и бал тий ско -ф и нского rots. Столь ж е не д о казан о , что ф и н ск 0еR 0u tsi и с
ним связан ное слово (Русь) за и м ствован ы из д р е вн е го ш вед ского язы ка» (И. П.
Ш аскольский. Н ор м ан ская теория в соврем енной бурж уазной науке. М .-Л., 1965, стр. 51).

В противоположность этому противники норманнистов, начиная с Д. И. Иловайского,


стремились обосновать южное происхождение термина р у сь, связывая его с аланским
племенным наименованием р о ксо ланы , или ар оксоланы , которое впервые в
форме р е в кси н л ы упоминается во II в. до н. э. в надписи в честь Диофанта - полководца
понтийского царя Митридата VI Евпа-тора, обнаруженной при раскопках города
Херсонеса Таврического. Роксоланы были известны Плинию, Страбону, Т ац иту, Птолемею,
Аммиану Марцеллину, Иордану и ряду д ругих позд-неантичных и раннесредневековых
авторов. В настоящее время указанной точки зрения придерживаются известный
американский историк В. Вернадский, советский исследователь С. П. Тол-стов и, кажется,
Е. Ч . Скрж инская, которая в связи с этим замечает: «По-видимому, первая часть названия
роксоланы всплыла как самостоятельное этническое имя в сообщении сирийской хроники
Захарии Ритора (Псевдо-Захарии). . .», записавш его в середине VI в., что по соседству с
амазонками живет «народ ерос».
97

Роксол ан в свою очередь сопоставляют с упоминаемым Иорданом каким-то


таинственным племенем росом онов, с которыми готы столкнулись в Северном
Причерноморье. Сюда же относят и племя ро см о со хо в «Истории агван» албанского
(Кавказской Албании) историка Моисея Каганкатваци.

Эти сближения на первый взгляд представляются довольно обоснованными, поскольку


перечисленные народы обитали примерно в пределах Северного П р и ч ерн о м о р ь я : «выше
Борисфена», севернее «скифов» и савроматов в числе «крайних из известных нам
скифских народов» (Страбон). В середине VI в. Иордан западной границей расселения
роксолан называет реку Алюту (современный Олт) в Дакии. С другой стороны, Низами -
азербайджанский поэт XII в. - прямо отождествляет древних руссов с аланами: «русские
бойцы из аланов и арков» (т. е, аорсов - другое аланское племя). Однако указанному
сближению мешает сохранение (на Украине, в Венгрии) ряда географических названий
типа Рокосов, Я са р о ксал л аш и т. п., св идетельствующих, что в местной языковой среде
(включая и славянскую) данный этноним был известен в той же фонетической огласовке,
что и в собственно иранских языках. Следовательно, ни гипотетическое аланское *Rukhs,
восстанавливаемое язы коведами, ни сармато-аланское исторически заф иксированное
племенное название аорс к термину Русь не имело никакого отношения.

То ж е самое следует сказать и в отнош ении й о р д а н о вски х росом онов-роком онов.


Корень этого слова д о ж и л д о н а ш и х д н е й в у кр аи н ск о й ф амилииРокоманю к. К а к можно
судить по л и ч н ы м им енам этого племени, упом януты м И орданом, - Сунильда. Сар и
Аммий, - роком оны , или росом оны , были, скорее всего, одним из восточногерм анских,
го тски х племен. Иордан, прекр асн о зн аю щ и й славян, нигде не отож дествляет и х с
р о со м о н а м и ) .

В наши дни в советской исторической науке преобладает мнение,


согласно которому термин р у с ь | р о с ь признается местным топонимическим
образованием юга Восточной Европы, непосредственно связанным с
бассейном реки Роси, одного из правы х притоков Днепра, где это
название, по словам П. Н. Третьякова, «с глубокой древности звучало как
наименование племени или целой группы племен»(я. н . Третъяков.
В о сто чн осл авян ски е племена. м ., 1953, стр. 2 1 6 ). «Название Русь - древнее
прозвищ е Киевской земли. Центром указанной местности был бассейн
Роси. Быть может, первоначальное название Роси распространялось на все
среднее течение Днепра, а корень росъ, возможно, уж е заклю чен в
геродотовском названии Днепра - Борисфен», - читаем у М. Н.
Тихомирова. «Рось (или Русь) - имя племени, совпадаю щ ее с названием
реки (Рось), где это племя жило, и Родь (или Роди) - название того же
племени, но происходящ ее от главного «града» племенного центра,
располож енного на высокой неприступной горе у впадения Роси в Днепр»,
- пишет Б А Рыбаков (В. А. Ры баков. П роблема происхож д ения Руси, стр. 74 3).
Таким образом, в основе этой гипотезы леж ит созвучие этнонима с
гидронимом, которые к тому же территориально близки.

Образование этнических наименований от названий рек, озер, морей


нередки в истории. Например, п о л о ч а н е прозваны так, по словам
летописца, «речки ради. . . имянем П о л о т а » , м о л д а в а н е получили свое имя
от реки М о л о д о в ы (самоназваниемолдовень), б а л к а р ц ы - на Северном
Кавказе от имени реки М а л к и (по-кабардински - Б а л к ) и т. д. О днако в
рассматриваемом случае в этом можно усомниться, и вот по какой
причине.

Гидронимы и топонимы с корнем р о с \ р у с известны не только в районе


среднего Днепра, но на гораздо более обш ирной территории Восточной и
98

Центральной Европы от Балтийского моря до Карпатских и К авказских гор


вклю чительно, например: реки Р о с с а в а и Р о с ь в Западной Белоруссии;
озеро Р о с ь - в Северо-Восточной Польше; селение Р о с с о н ы - возле
Полоцка и одноименная с ним речка Р о с с о н ь - в бывшей Ижорской земле;
город и река Р у с с а - приток Немана; река П о р у с ь е - приток
Полистьи; Р у с н а - восточный рукав Немана и окруж аю щ ие ее населенные
пункты: Р у с с а , Р у с с н е й т е н , В а р у с с , Р о с с е н т е н , Р о с с и е н е ; реки О с к о л -
Р о с ь и Р у с а (бассейн Семи), Р о с ь к а - бассейна Днепра на границе бывшей
Киевской земли. Н аселенные пункты П а д ж о -
Р у с к о , Р у с с е и историческая П е р у с с а (город на Фламиниевой дороге, от
этнического имени пирусков Л игурийского племени) и Р у с ц и а н а - в
Италии; город Р у с и л ь о н - в Пиренеях; берег под названием З а п а д н ы й
Росс- в Ш отландии; Р о с к и л ь и Р о с д о р ф - в Дании и, наконец, самое
главное, целое гнездо из 76 названий (!) в Карпатах, и в их числе 10
рек: Р у с с - правый приток Чеш ской Моравы; Р о с я - правые притоки
Черного Кереша, Мароша, Шила; Р у с к а в а (приток Виш еу); Р у с о , Р о с ь ,
Р у с к и ц а , О р о з ( O r o s z ) , Р е у с б а х (в Трансильвании) и др(и. п . Филевич. И стория
Д р е в н е й Руси. Варш ава, 1896, стр. 173, 189. Касаясь этим ологи и термина рось, р у сск и й
до р ев о лю ц и о н н ы й исследователь С. Гедеонов полагал, что он связан с понятиям и «вода,
река» (ср. в кельтском rus, ro s - «озеро»), откуда имя сл авянского речного
бож ества руса л ка , а такж е ручей, р у сы й (по ц ве ту воды), р у сл о и сама р у сь к а к отголосок
язы ч еско го времени, сохрани вш егося в эп и тета х «Святая Русь» ил и « С вяторусская
земля», наприм ер в п о сл а н и я х Анд рея Курбского.

В наш и д н и А. А. В ерж бо вский такж е считает, что гидроним ы Рьш а | Рось с созвучны м
им этносом ничего общ его не имеют, п о ск о л ь ку в целом р я д е случаев им противостоят
антиноним ы типа Русса - Н ер усса и т. п).

С ф ормально-ф онетической стороны значительное количество


перечисленны х названий с неменьшим успехом , чем днепровская Рось,
могло бы претендовать на право считаться родоначальником этнического
имени русъ. Что касается Ю го-Восточной Прибалтики (район Неман-
Старая Русса) и Закарпатья, то такие предположения вы двигались
русскими историками ещ е в XIX в. (О. Васильев, Н. И. Костомаров, И. П.
Филевич). О днако целый ряд соображ ений заставляет нас отказаться от
соблазна сблизить какую бы то ни было конкретную группу названных
гидронимов с однокорневы м ей племенным наименованием, даж е если
между первыми и вторым из них наблюдается полное фонетическое
тождество. Главной причиной такой осторожности является недостаточная
изученность семантики топоним ических и гидронимических названий с
корнем р у с \ р о с .

В сущ ествую щ ей ситуации целесообразнее увязы вать интересую щ ее нас


этническое имя с однотипными ему терминами второй из ука за н н ы х групп
(т. е. только с племенными названиями и отопоненными этнонимами), а в
пространственно-географ ическом отнош ении - с территорией Прибалтики и
Прикарпатья. Ряд исторических фактов заставляет нас полагать, что
первоначально этнический термин р у с ь сложился на южном побережье
Балтики, где уж е с первых веков нашей эры были известны племенные
наименования сходного семантического корня - л у г и и р у г и (Страбон,
Тацит, Иордан). Такого мнения придерж ивались в свое время русский
историк середины XIX в. А. П етруш евский и известный славист А. И.
Соболевский, из которых последний ставил этот термин в один ряд с
99

такими этнонимами, как ч у д ь , в о п ь , в е п с , п р у с с , л и в ь , с а м о я д ь , а также


древнеславянским с е р б ь (А. И. Соболевский. А р хео л о ги ч ески е заметки. - В кн.
«Чтения в историческом общ естве Н естора-Л етописца», кн. VI. Киев, 1902, отд. 2, стр. 1).

Руги (разночтение роги) и тем более лугии вряд ли были германскими


племенами, пришедшими в Южную Прибалтику из Скандинавии, несмотря
нато, что Иордан и упоминает их в числе народов, якобы вы ш едш их вместе
с готами с «острова Скандзы». Скорее всего, это были коренные жители
южной части Балтийского моря и его островов, на что указы вает их второе
наименование у л ь м е р у г и , т. е. островные руги (ср. топоним Р у я ,
или Р у г е н ) . Об отличии ругов от германцев свидетельствует сам Иордан:
все они, т. е. руги и другие переселивш иеся из Скандзы племена,
«превосходя германцев как телом, так и духом, сраж ались всегда с
звериной лютостью». Прокопий из Кесарии причисляет ругов к числу
готских племен, но добавляет, что «они издревле жили самостоятельно. . .
никогда не вступали в брак с чужеземными женщ инами» и что «цвет кожи
и волос у них очень светлый или золотистый и не очень черный».

Д виж ение готов вы нудило часть ругов во II-III вв. н. э. передвинуться из


района Южной Прибалтики в Поднепровье и Прикарпатье. О тголосок их
пребывания в Восточной Европе сохранился в именах полоцкого
князя Р о г в о л о д а (убитого Владимиром) и его дочери Р о г н е д ы .

К середине V в. руги обитают уж е на среднем Дунае, где принимают


участие в знаменитой битве народов при реке Недао, положившей конец
могущ еству гуннов в Европе. «Думаю, - пишет Иордан, - что там было
зрелищ е достойное удивления: можно было видеть и гота, сражаю щ егося
копьями, и гепида, безумствую щ его мечом, и руга, переламы ваю щ его
дротики в его [гепида] ране, и свава, отважно действую щ его дубинкой, а
гунна - стрел0й»(Иордан. О пр оисхож д ении и д е я н и я х гетов, 161. Л ю бопы тно, что в
приведенном отры вке вооруж ение р уго в (дротики) полностью идентично вооруж ению
д р е в н и х славян в период и х первого по явления на истор ической а р е н е ) .

О пребывании ругов в Паннонии во второй половине V в. подробно


говорится в «Житии св. Северина» и у Про-копия Кесарийского. В уже
упоминавш ейся эпитафии Мартину Д ум ийском у руги названы в числе
народов, ж ивущ их по соседству с паннонцами и славянами: « п а н н о н и у с ,
р у г у с , с к л а в у с , н а р а » и т. д. Не исклю чено, что именно здесь руги
окончательно утратили свою самобытность и ославянились, оставив по
себе память лиш ь в имени, которое на славянской почве в соответствии с
законом второй (третьей?) палатализации, подобно
словообразованиям к н а s ъ из немецкого K o n ig или n ъ н а s ъ - «мелкая
монета» из P f e n n ig , приобрело форму р у с ь | р о с ь ( в противополож ность
ука за н н о м у в сред невековой латы ни, в гер м ан ски х и бал ти й ски х язы ках
слово р усь приобрело ф орм у р у т | рутен. Н апример, П лано К арп ин и н а зы ва е т р у с с к и х
рутенам и (ср. с этим топоним в П рибалтикеРутениеки, д о сл о вн о «Русское село»). В
П рид непровье в л етоп исн ую п о р у сущ ествовал гид ро ни м ич ески й д у б л ь Рось -
Р ут (К и евская летоп ись под 6659 г.; Рут - п р и то к Роси дн епро вско й, соврем енн ы й Роток
или Протока, ср. там ж е Рутец - соврем енная Чернавка).

В то время, когда м о г иметь место пр о ц есс осл авяниван ия ругов, восточнославянские


племена обитали, по-видим ом у, зн ачительно западнее, чем в л е топ и сн ы е времена. Это
сле д уе т из того, что со врем енны е ю ж ном алопольские говоры пол ьского я зы к а «по многим
100

своим особенностям», к а к утверж даю т л ингвисты , «стоят ближ е к язы к а м карпатского


ареала, чем к собственно польским говорам», и «генетически не во схо д ят к л е хи тско й
групп е за п а д н ы х сл а в я н ск и х я зы ков » (С. Б. Бернш тейн, В. М. И ллич-Свиты ч, Г. П.
Клепикова, Т. В. П опова, В. В. Усачева. К арп атский д и ал е ктол о ги ч е ски й атлас, стр. 6).
Этим, вероятно, объясняется тот факт, что термин р у съ за кр е п и л ся за восточны ми, а не за
западн ы м и с л а в я н а м и ) .

В соответствии со сказанны м выше становится понятным, почему


этнический термин р у с ь в одних случаях ф иксируется на юге нашей
страны, а в д ругих - на севере, в районе южного побережья Балтийского
моря, и в большом количестве в Закарпатье - на Венгерской низменности.
Становится понятным и то, почему в хронике продолжателя Регинона
Прю мского начала X в. русская княгиня Ольга, урож енка города Плескова
(П скова), именуется правительницей ругов (regina rugorum ), сама Р у с ь -
Р у г и е й или Р о г и е й , как, например, на карте Идриси ( R o g ia ) или в
комментариях к законам короля Эдуарда Исповедника: T e r r a
R u g o r u m quam nos vocam us Russeiam - «земля ругов, которую мы
зовем Р у с с е й е й » (ср. в Раффельштеттенском документе: S l a v i vero, qui
de R o g is - « с л а в я н е , которые в действительности от р у г о в » ) . В хронике
Гельмольда (XII в.) руги (rugiani) названы сильнейш им племенем среди
западны х славян (!), так как только у них одних имелись князья. Наконец,
нечто сходное находим и у Гербенш тейна, который пишет о том, что «Русь
происходит от Велетской Руси», т. е. П рибалтийской, которую наш
летописец, как мы видели, такж е в первый раз помещ ает без всяких
норманноф ильских комментариев среди народов Южной Прибалтики в
составе 10 ф инских и литовских племен(3десь ум естно отметить издревле
см еш анны й этн и че ски й состав населен ия ю ж ной части П рибалтики, что видно из имени
кор ол я р уго в Родоульф и сущ ествовани я по соседству с и х зем лям и в устье Вислы
пл ем ени видивариев, по словам И ордана, «сбеж авш ихся из р а зл и ч н ы х родов» (33, 36).
Это же, по-видим ом у, отразили и так назы ваем ы е р у сск и е названи я д н е п р о в ск и х
п о р ого в).

Только признанием указанной гипотезы можно объяснить сообщ ение


средневекового прусского хрониста Луки Давида о том, что пруссы уж е в
VI в. воевали с какими-то русами, а такж е известие арабских писателей
Ибн Рустэ и Гардизи о нападении русов на славян (у ал-Бекри - на
пруссов) на крраблях, т. е. со стороны моря.

Ругская гипотеза помогает объяснить и другой факт, который долгое


время вызывал недоумение, а именно сообщ ение арабского писателя ал-
Якуби (90-е годы IX в.) о набеге русов на Севилью в Испании: «. . .В этот
город вошли язы чники ал-мадж ус, называемые ар-рус, и пленяли, и
грабили, и жгли, и умертвляли». Из более поздних арабских источников
мы знаем, что ал-мадж ус именовали преимущ ественно датчан. Этл-сага
называет этим именем народ кильф ингар, который обитал в Гардарике
(«Кильф ингарланд - Гардарик и его населяет Магог»), т. е. в Киевской
Руси.

Вот почему во втором перечне народов в Начальной летописи


отсутствую т датчане, а указаны только «готы, русь, агняне». Более того,
создается впечатление, что датчане как народ вообще не были известны
русском у летописцу, несмотря на то что, по утверж дению Титмара
М ерзебургского, они в большом числе проживали в Киеве.
101

У анонимного персидского географа X в., откры того русским


востоковедом А. Г. Туманским, говорится, что «область русов ограничивает
с юга река Рута, с запада - славяне, с севера - пустыни». Принято считать,
что река Рута - это Д унай, но в этом можно и усомниться: река под таким
названием (Рута) сущ ествует в Прибалтике и в наши дни, а остров Рутиков
(Руген?) с городом Ругия(!), находивш ийся где-то в Балтийском море
между устьями рек Одера и Вислы, был известен уже Страбону и Тациту.

О том, что этнический термин р у с ь сущ ествовал в Южной Прибалтике


независимо от восточной р у с и , свидетельствует «Устав о турнирах»
Генриха Птицелова, изданный в М агдебурге в 938 г., т. е. в период
расцвета Киевской Руси в Приднепровье, в котором упоминаю тся два
р усских князя Bilm arus princeps Russie родом из Тюрингии и Rodebotto dux
Russiae из Померании. В одном акте, относящ емся к 1373 г., Лю бекская
церковь в Германии названа стоящ ей в Руссии (Russia) (а. Васильев.
Д р ев н е й ш а я история се ве р н ы х славян и откуда приш ел Рю рик и его варяги. СПб., 1858,
стр. 3 7 ).

Исходя из ругской гипотезы, легко объяснить присутствие


этнополитического термина Р у с ь в районе Закарпатья. В венгерской
хронике Шимона Кезаи XIII в., восходящ ей в своей основе к протограф у XI
в., Карпатские горы названы Русскими г о р а м и (Ruthenorum Alpes). В 1037
г. титул русского князя (dux Ruizorum ) носил сын короля Стефана
Венгерского, княживш ий в области Бихар. Что в данном случае не было
никакой ош ибки или недоразумения, доказы вает одно место из письма
венгерского короля Белы от 1254 г., в котором среди враж дебных
венгерскому государству соседних народов называю тся «Rutheni, Com ani,
Brodnici, R u s s ia et Bulgaria». Р у с ь в смысле Киевская земля в приведенном
докум енте покрывается термином р у т е н ы , а наименование Руссия
относится к каком у-то закарпатском у владению, находивш емуся между
бродниками, жившими в Запрутской части Молдавии, и Болгарией,
границы которой в указанны й период достигали Карпатских гор(на
за ка р п атско е м естополож ение р у си указы вает, каж ется, и одно место в сочинении
М ухаммеда ал -Х анаф и : «Русы, больш ой народ из турок (венгров. - В. К.). . . от н и х
пр ивозят ж елтую медь. . . В зем л е и х зол отой рудник. . . Земля и х окруж ена горами. . . В
середине [стр а н ы ] вы со кая гора, с юга ее вы хо д и т белая река, пробиваю щ ая себе путь
через л уга к кон еч н ом у морю мрака, затем текущ ая на север Русийи, затем
по ворачиваю щ ая в сторону запада и больш е ни куд а не поворачиваю щ ая» (А. П.
Н овосельцев. В осточны е источни ки о во сто ч н ы х сл ав ян а х и Руси. . ., стр. 401, 402). На
Карпаты в этом отры вке у ка зы в а ю т слова «медь», «горы», «золото», река, «текущ ая к
морю мрака», с хар а кте р н ы м изгибом в сторону запада, в которой л е гк о распо знается
река Висла. О д а вн о сти прож ивания на территории П аннонии, М оравии и Закарпатья
како го -то «русского» населен ия сви детел ьствует такж е П анн он ско е ж итие Кирилла, в
котором сам ы е пер вы е чеш ско -м о р авски е князья Ростислав, Святоп олк и Коцел
им еную тся «князьям и русским и ». Э н е й Сильвий уп о м и н ае т р у с с к и х в числе п о д д а н н ы х
Святополка М о р а в ск о го ) .

В исторической литературе сущ ествует необоснованное мнение о том,


что русские в Трансильвании появились лиш ь после монгольского
наш ествия. Между тем, как о том уже говорилось выше, названия сел с
корнем рус мы встречаем здесь в грамотах начала XIII в. (от 1228 г. и
далее), т. е. за несколько лет до монгольского погрома Руси. В венгерской
хронике времен короля Белы III говорится, что русские появились в
Паннонии вместе с венграми: «Rutheni cum A lm o duci. . . in Pannoniam
102

vene-runt». Но и это вряд ли соответствует истине. По крайней мере


топонимы с корнем R u s i d a v a (П евтингеровых таблиц) и R iu s ia v a (Птолемей)
известны в этих краях уже в первых веках нашей эры.

Русский дореволю ционны й исследователь Закарпатской Руси И. П.


Филевич в одной из своих работ писал: «В течение полувека после
Надеждина . . . русская мысль боролась с норманнистами под знаменем
Руси Поморской, роксолан, скиф ов и, наконец, готов. Угорская Русь ни
разу не выступала на сцену прямо, но. . . скры валась за кулисами, смущая
своим именем спокойствие всех названны х учены х партий. ...» К этим
словам, очень метко характеризую щ им растерянность учены х перед
фактом присутствия мощ ного закарпатского «русского» топонимического
гнезда, следует добавить только одно, что о Закарпатской Руси молчат, но
хотя бы знаю т и помнят, а вот о русах в Центральной Европе, и в частности
в Ш вейцарии, многие даж е и не подозревают. А между тем еще в 40 -х
годах XIX в. Б. Вестберг указы вал, что средневековы е европейские
хроники и документы неоднократно упоминаю т о сущ ествовании в
ш вейцарских Альпах в кантоне Люцерн ряда селений и географ ических
названий с корнем рус, причем образованны х явно от племенного
имени: R u s n a c h t , R u s c h , R u s s w e il, R u t i, R u s s - обозначаю щ их «гора, река»,
и некоторы е другие. Возникновение указанной географ ической
номенклатуры Б. Вестберг связывал с норманнами, забы вая, что норманны
соверш али свои набеги преимущ ественно по морю, реже по рекам и столь
глубоко внутрь материковой Европы никогда не проникали.

По наш ему мнению, слож ение и угорского и альпийского


топоним ических гнезд легко объясняется расселением в середине I тыс. н.
э. в долине среднего Дуная ругов, отброш енны х сюда из Прибалтики
движ ением готов. Руги входили в состав отрядов Одоакра, свергнувш его
последнего римского императора Ромула Августула. После разгрома этого
правителя готами подвластны е ему руги и могли найти убеж ищ е в
А льп ий ски х горах.

И последнее. Признание тождества ругов с русами позволяет решить


еще один «щ екотливый» вопрос. Мы имеем в виду сообщ ение ряда
ар абски х и византийских писателей о кочевом, подвижном образе жизни
д ревних русов, которое обычно обходится всеми историками стороной.
«Пашен они [русы] не имеют, но питаются лиш ь тем, что привозят из
земли славян», «они не имеют ни недвижимого имущ ества, ни городов
[или селений]», - читаем у Дж ейхани, Ибн Рустэ и Гардизи. Или у
митрополита Фотия: «Этот скиф ский. . . народ далеко от нас живущ ий,
варварский, к о ч е в о й , гордый оружием, не имеющий внутренней стражи,
неукоризненны й, без военного искусства. . .» (П о р ф и р и й У спенский. Четыре
беседы патриарха Фотия. СПб., 1864, стр. 18 и след. Сходны м образом ха р а кте р и зу е т
д р е в н и х р усо в продолж атель Х р о н и к и Георгия Ам артола (X в.), им еную щ ий и х дромитами,
т. е. «бродячим народом», принадлеж ащ им к «роду ф ранков» (ф рягов). Д р ом и там и
Н азы в ае т русо в такж е Симеон Л о го ф е т (вторая половина X в.): «. . . Н арод рус, он ж е
дром иты , прозван по м огучем у богаты рю Р у су и и зб е г враж дебности соплеменников,
которы е, у ступ ая како м у-то бож ественном у совету ил и пр едсказани ю богини, застави ли
и х вы селиться» (курсив наш). С л едует признать, что д л я славян, которы е и сп о ко н в е к у
бы ли известны к а к сугубо оседлы й зе м л едельч ески й народ, такая ха р актери стика
является н е ско л ько неож иданной. Следовательно, зд есь реч ь идет, скорее всего, тоже о
р угах).
103

ПОСЛЕСЛОВИЕ
Проблема происхож дения славян - извечная проблема нашей
отечественной историографии. От Нестора и до наш их дней делались
попытки найти прародину славянских народов, ответить на вопрос,
«откуда есть пошла Русская земля». Споры вокруг проблематики
славянского этногенеза никогда не утихали в нашей науке, продолжаются
они и теперь.

О собенно энергично вопросы славянского этногенеза разрабаты вались в


нашей историограф ии накануне и в годы второй мировой войны. Тогда
реш аю щ ее слово, бесспорно, принадлежало археологам, которые в
области этногенетики вели благородную борьбу против расистской
идеологии германского фашизма. Борьба эта, несомненно, придавала их
работам тех лет высокий граж данский пафос, ибо это была патриотическая
борьба, реш ительный протест не только против антиславянского, но и
против античеловеческого сущ ества ф аш истских планов переустройства
мира.

Правда, предложенная нашими этногенетиками схема происхож дения


славянства после известной дискуссии о язы ке, связанной с критикой
ош ибок Н. Я. Марра, была признана слабоаргументированной, чем и
объясняется определенный спад интереса к вопросам происхож дения
славян, наблю давш ийся в конце 50-х и даж е еще в начале 6 0-х годов.
Важно, однако, подчеркнуть, что, когда в 6 0-х годах исследования в
области славянского этногенеза, и притом в достаточно ш ироких
масш табах, возродились, они по-преж нему велись советскими учеными с
позиций интернационализма, на основе м арксистско-ленинского учения,
признаю щ его вклад в общ ечеловеческий прогресс как больш их, так и
малы х народов.

Обращ ение к проблематике этногенеза славян, попытки решения со


строго научны х позиций проблемы происхож дения современных
славянски х народов, того коренного населения Европы, которое сегодня
по занимаемой им площади и по своей численности составляет самую
больш ую часть населения Европейского континента и значительную часть
Азии, не имеет и никогда в советской историограф ии не имело
панрусистского, панславянского или какого-либо иного
националистического налета.

Что касается продолж аю щ ихся и далеко еще не реш енны х в нашей


науке споров по конкретным вопросам этногенеза славян, то они прежде
всего объясняю тся общей неразработанностью как теории, так и методики
современны х исследований этногенетических процессов вообще и
этногенетических процессов, происходивш их в глубокой древности, в
особенности. Нельзя не отметить, впрочем, что в самое последнее время в
результате дискуссии, проведенной советскими этнографами в 1969-1972
гг., был сделан все же сущ ественный шаг вперед в разработке этнических
процессов современности. К сож алению , сколько-нибудь сущ ественны х
попы ток использовать результаты этой дискуссии для изучения процессов
палеоэтногенетических сделано не было.
104

Между тем вопросы теории и методики исследований, всегда имеющие


реш аю щ ее значение, тем более важны при изучении палеоэтнических
процессов, в том числе и процессов славянского этногенеза (до
образования в связи с переходом к классовому общ еству отдельных
славянских народностей), поскольку изучение это осложняется
чрезвычайной узостью источниковедческой базы.

Исследователям палеоэтногенетических процессов приходится


обращ аться к безгласным памятникам археологии, с одной стороны, и к не
имеющим сколько-нибудь точны х хронологических показателей данным
языка - с другой, опираясь одновременно на крайне ф рагментарны е и
относительно поздние свидетельства источников письменных. При этом
сама методика, принципы сопоставления этих разны х групп источников (не
говоря уже об источниках антропологических, этнограф ических,
ф ольклорны х) соверш енно недостаточно определены в науке, как и не
вполне ясным до сих пор остается значение каждой из этих групп
источников для изучения процессов этногенеза.

Речь идет здесь в первую очередь о развернувш ейся и далеко еще не


заверш ивш ейся в нашей исторической науке дискуссии о соотнош ении
этноса и материальной культуры. Но это не единственный спорный
теоретический и методический вопрос. Столь же спорным остается и
вопрос о соотнош ении процессов этногенеза и глоттогенеза, т. е. процесса
ф ормирования языка.

В связи с этим делались и делаю тся попытки расш ирить круг


привлекаемы х источников за счет ономастики (науки об именах).
Последние исследования в этой области дали даже, как кажется, довольно
сущ ественны е наблюдения. Вместе с тем, однако, и в данном случае
нельзя не обратить внимание на свойство этнонимов отходить от
первоначально обозначаемы х ими этносов, переходить на другие. Поэтому
наличие в письменны х источниках того или иного этнонима еще далеко не
всегда гарантирует реальное присутствие первоначально обозначенной
соответствую щ им этнонимом этнической общности.

Очень подвижными оказы ваю тся такж е топонимы, в связи с чем в


последнее время особое значение придается исследованиям лингвистов,
посвящ енным данным гидронимики, ибо гидронимы (названия рек и
прочих водны х объектов), как кажется, являются гораздо более
устойчивыми, чем другие географ ические названия.

При таком состоянии источниковедческой базы исследований


славянского (да и не только славянского) этногенеза не будет ничего
странного, если мы скажем, что книга, с которой только что познакомился
читатель, не претендует, да и не может претендовать на сколько-либо
исчерпы ваю щ ее реш ение всех затронуты х в ней вопросов. Практически
все рассмотренные в ней вопросы как были, так и продолжают оставаться
спорными. В связи с этим и основной тезис автора, стремящ егося
возвратиться к теории паннонской прародины происхож дения славян,
также, естественно, должен рассматриваться лиш ь как, одна из рабочих
гипотез, и не более.
105

Здесь нет нужды, пожалуй, подробно говорить о том, что больш инство
исследователей в настоящ ее время являются сторонниками гипотезы об
одро-висленском или одро-днепровском ареале славянского этногенеза,
либо противопоставлять гипотезе автора аргументы, ф игурирую щ ие в
специальной литературе (в какой-то мере об этом говорится на страницах
самой книги). Важнее обратить внимание читателя на другое, на то, что,
на наш взгляд, составляет главную особенность настоящей работы, а
именно на то обстоятельство, что она написана этнографом, в течение
многих лет занимавш имся изучением слож ны х этнических процессов на
Кавказе и в ряде д ругих областей Советского Союза, и от них, в силу
внутренней логики занятий, приш едш его к славистике» Впрочем,
славистика для В. П. Кобычева область знания отнюдь не новая. Она
интересовала его еще в студенческие годы, когда им была написана
первая исследовательская работа о славянских просветителях Кирилле и
Мефодии. С тех пор в течение двадцати с лишним лет автор
систематически самостоятельно собирал материал по славянском у
этногенезу, основательно изучив круг связанны х с ним вопросов и
источников.

Как указы валось выше, до сих пор главную роль в изучении славянского
этногенеза играли археологи. Им принадлежали и основные схемы
реш ения этого вопроса, появлявш иеся на страницах наш их отечественны х
изданий. В первую очередь здесь надо упомянуть имена таких
исследователей, как П. Н. Третьяков, М. И. Артамонов, В. В. Седов, Ю. В.
Кухаренко, И. И. Л япуш кин. В несколько меньшей мере участвовали в
разработке этой проблематики наши лингвисты, глубоко исследовавш ие
отдельные стороны процесса, но по основным проблемам дававш ие
замечания слиш ком общ его порядка (см., например, работы С. Б.
Бернш тейна, Ф. П. Ф илина). Поэтому показателен и даж е знаменателен
сам факт обращ ения к этой теме этнограф а, тем более что по сущ еству
процессы славянского этногенеза были процессами палеоэтническими, для
изучения которых собственно сопоставительный этнограф ический
материал должен иметь огромное значение.

К сож алению , нельзя не отметить, что в публикуемой работе В. П.


Кобычев не использовал всего того богатства этнограф ического материала,
которым он обладает, своего больш ого опыта исследователя-этнограф а и
пошел по традиционному пути сопоставления дан н ы х лингвистики,
археологии и письменны х источников. О трудностях и неясны х вопросах,
связанны х с такого рода сопоставлениями, выше уже говорилось. Именно
неразработанность их методики определяет в настоящ ее время слабые
стороны наш их этногенетических исследований.

Забегая несколько вперед, не ожидая заверш ения идущ их в нашей


науке дискуссий, позволю себе вы сказать здесь свое убеж дение, что на
смену прежним, опытом не подтвержденным сопоставлениям отдельных
показаний письменных, археологических, лингвистических и д ругих
источников долж но прийти сопоставление реконструкций, основанны х на
совокупности дан н ы х по каждой отдельной группе источников. Такое
сопоставление первоначально может представлять, конечно, только
имеющ ее несколько вариантов решение. Постепенное суж ение рамок
возмож ных вариантов решения тех или ины х этногенетических проблем
106

потребует большой систематической работы. Но это будет принципиально


новый подход, новый источниковедческий прием обработки имеющихся
материалов.

Возвращ аясь к книге В. П. Кобычева, следует сказать, что для читателя,


без сомнения, больший интерес представили бы этнограф ические
параллели, которые известны этнограф ической науке и к которым в ряде
случаев обращ ается, но, скорее, попутно автор. И это, пожалуй, самый
главный недочет книги, объясняемый отчасти состоянием исследуемой
проблематики, общей теоретической и методологической слабостью наш их
этногенетических исследований.

Ввиду этого с особой осторожностью следует отнестись к некоторым


лингвистическим построениям В. П. Кобычева, прежде всего к тем из них,
с помощью которы х он стремится подтвердить свою точку зрения
относительно паннонской прародины славян. Хотелось бы надеяться, что в
будущ ем, продолжая работу над проблематикой славянского этногенеза,
автор сделает больший упор на данны е этнограф ии, тем более что, по
собственном у признанию , его работа в области славянского этногенеза
данным изданием не заверш ается. Настоящая же его книга, хотя и не
может (и, как говорилось, не претендует) дать окончательный ответ на
волную щ ий всех нас вопрос о славянской прародине и происхож дении
славянски х народов, написанная в доступной форме, насыщ енная большим
ф актическим материалом, все же удачно вводит читателя в круг той
проблематики, над которой со времен русской летописи XI в. работала
наша отечественная историческая мысль.

Доктор исторических наук

В. Д. Королю к