Вы находитесь на странице: 1из 8

Культурно-историческая психология Cultural-Historical Psychology

2019. Т. 15. № 3. С. 125—132 2019. Vol. 15, no. 3, pp. 125—132


doi: 10.17759/chp. 2019150313 doi: 10.17759/chp. 2019150313
ISSN: 1816-5435 (печатный) ISSN: 1816-5435 (print)
ISSN: 2224-8935 (online) ISSN: 2224-8935 (online)
© 2019 ФГБОУ ВО МГППУ © 2019 Moscow State University of Psychology & Education

ЭССЕ
ESSAY

Виды катарсиса при восприятии


произведений живописи
М.В. Ермолаева*,
ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия,
mar-erm@mail.ru

Д.В. Лубовский**,
ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия,
lubovsky@yandex.ru

В статье проанализированы функции и психологическая структура катарсиса как культурного


средства смыслопорождения. На основе эвдемонистического понимания катарсиса показано его
смыслопорождающее действие. В структуре катарсиса выделены фазы возбуждения (пафоса), со-
средоточения («слияния» с героем произведения) и «выхода за пределы себя» (трансцендирование);
катарсис за счет личностной рефлексии завершается «возвращением человека к себе», изменивше-
муся в результате встречи с произведением искусства. Авторы рассматривают катарсис как событие,
побуждающее поступок и создающее для него пространство возможностей; на основе исследований
искусствоведов выделяют два вида катарсиса (на примере восприятия произведений Караваджо и
Рембрандта). Выявлены психотехнические средства прерывания катарсиса в момент эмоциональ-
ного экстремума (в произведениях Караваджо) и условия для рефлексивного завершения катарсиса
«возвращением к себе» изменившемуся (на примере живописи Рембрандта). Показаны перспективы
исследования катарсиса как культурного средства смыслопорождения.

Ключевые слова: катарсис, эвдемонистическая трактовка, фазы, психотехнические средства,


произведения живописи.

Types of Catharsis in the Perception of Paintings


M.V. Yermolayeva,
Moscow State University of Psychology & Education, Moscow, Russia,
Mar-erm@mail.ru

Для цитаты:
Ермолаева М.В., Лубовский Д.В. Виды катарсиса при восприятии произведений живописи // Культурно-историческая
психология. 2019. Т. 15. № 3. С. 125—132. doi: 10.17759/chp. 2019150313

For citation:
Yermolayeva M.V., Lubovsky D.V. Types of Catharsis in the Perception of Paintings. Кul'turno-istoricheskaya psikhologiya =
Cultural-historical psychology, 2019. Vol. 15, no. 3, pp. 125—132. (In Russ., abstr. in Engl.). doi: 10.17759/chp.2019150313

* Ермолаева Марина Валерьевна, доктор психологических наук, профессор, Московский государственный психолого-пе-
дагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия. E-mail: mar-erm@mail.ru
** Лубовский Дмитрий Владимирович, кандидат психологических наук, профессор кафедры педагогической психологии
факультета психологии образования, ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия. E-mail: lubovsky@yandex.ru
Yermolayeva Marina Valeryevna, Doctor in Psychology, Professor, Moscow State University of Psychology & Education, Mos-
cow, Russia. E-mail: mar-erm@mail.ru
Lubovsky Dmitry Vladimirovich, PhD in Psychology, Professor, Chair of Pedagogical Psychology, Faculty of Educational Psychol-
ogy, Moscow State University of Psychology & Education, Moscow, Russia. E-mail: lubovsky@yandex.ru

125
Ермолаева М.В., Лубовский Д.В. Виды катарсиса при восприятии...
Yermolayeva M.V., Lubovsky D.V. Types of Catharsis in the Perception...

D.V. Lubovsky,
Moscow State University of Psychology & Education, Moscow, Russia,
lubovsky@yandex.ru

The article analyzes the functions and structure of psychological catharsis as a cultural means of mean-
ing-making. Basing on eudemonistic understanding of catharsis, the authors show its meaning-making ac-
tion. In the structure of catharsis, there are phases of excitement (pathos), concentration (‘merging’ with
the main character), and transcendence (‘reaching beyond one’s limitations’) which, through personal re-
flection, concludes with the individual’s ‘return to oneself’, transformed through the encounter with the
work of art. The authors consider catharsis as an event that encourages action and creates the space of
opportunities for it; basing on the research of art historians, the authors describe two kinds of catharsis (in
the perception of Caravaggio’s and Rembrandt’s works). The authors identify psychotechnical means of in-
terrupting catharsis at the moment of emotional extremum (in the works of Caravaggio) and the conditions
for completing the reflective catharsis with the ‘return to one’s transformed self’ (using the paintings of
Rembrandt as an example). The paper concludes with an outline of further prospects of exploring catharsis
as a cultural means of meaning-making.

Keywords: catharsis, eudemonistic interpretation, phases, psychotechnical means, paintings.

П роблему катарсиса относят к вечным пробле-


мам гуманитарных наук, однако интерес психо-
логии к этой проблеме обусловлен экзистенциаль-
возникающий благодаря обращению к судьбам ис-
ключительных личностей в особых обстоятельствах,
ориентировал зрителя на веру в гармонию и смысл
ными жизненными вызовами, характерными для человеческой жизни. Неслучайно многие исследова-
нашего времени — ростом неопределенности и сни- тели анализировали механизм катарсиса на матери-
жением роли внешних детерминант жизни при уве- але драм Софокла «Царь Эдип» и «Эдип в Колоне».
личении роли внутренней детерминации [7]. Вызо- П. Волкова [4] описывает классический катарсис как
вы неопределенности [12; 18; 23] ведут к тому, что осознание себя. По ее мнению, переживание катар-
современный человек переживает состояние ката- сиса было для древних греков размышлением о себе,
строфичности, нестабильности, неопределенности о своей природе и судьбе. Она рассматривает само-
перед лицом настоящего и будущего, это состояние ослепление Эдипа, который постиг, что именно он
вызывает недостаток или потерю идентичности и является причиной всех бед, как «отверзание очей
проблемы автономии — зависимости во взаимоот- души и совести», поступок, которым он восстанав-
ношениях с социумом [23]. В периоды экзистенци- ливает нравственную гармонию и справедливость.
альных экстремумов особую ценность приобретают В этом финале экзистенциализм античной драматур-
культурные средства, позволяющие трансформиро- гии достигает своей вершины.
вать хаос в структуру. Искусство дает возможность Классический катарсис выступает как культурное
воссоздать связь времен и, в то же время, отреф- средство принятия противоречивого бытия в свой
лексировать изменение ценностей, поскольку чело- внутренний мир с последующей необходимостью
век осмысляет через призму искусства важнейшие делать ответственный выбор, что требует развития
смысложизненные проблемы [8; 9; 10; 11; 20]. Чело- рефлексии. Более того, трагедия ведет к готовности
век при встрече с духовно близким ему произведе- претерпеть собственные личностные метаморфозы
нием переживает катарсис, который можно назвать подобно главному герою, с которым зритель ото-
одной из культурных практик преодоления безыс- ждествляет себя. Требуя метаморфозы от личности
ходности, актуализации чувства порождающей ак- зрителя, трагедия внушает страх. Происхождение
тивности и чувства смысловой инициативы, по сло- трагедии из дионисийских мистерий открывает
вам М.М. Бахтина [1]. Катарсис — самое известное смысл этой эмоции.
переживание, вызванное искусством и способное Возникшие задолго до античной драматургии, ми-
запустить трансформацию личности. Феномен ка- стерии были призваны облегчить страх перед смер-
тарсиса известен со времен Аристотеля, однако его тью Диониса, пусть даже временной, ибо он, подобно
психотехническое значение остается недостаточно виноградной лозе, весной возрождался. Страстное
раскрытым. Целью данного исследования является переживание смерти Диониса, сопровождающееся
анализ психологической структуры и психотехни- пафосом (душевным возбуждением), перекликалось
ческого значения катарсиса. у античных зрителей со страхом собственной смер-
Для понимания психологической природы и ти и впоследствии распространилось на отношение
психотехнических эффектов катарсиса необхо- к метаморфозам собственной сущности, поскольку
димо обратиться к его культурным истокам. На- для того, чтобы возродиться для собственной жиз-
чиная с Аристотеля, катарсис рассматривался как ни, нужно осмелиться умереть для жизни прежней.
эмоциональное состояние, наступающее у зрителя Эстетический катарсис более позднего времени был
древнегреческой трагедии в ее финале вследствие призван обеспечить «выход за пределы себя» и на-
сопереживания главному герою, чей путь чаще все- хождение себя обновленным. Так переживание по-
го заканчивался гибелью. Классический катарсис, ступательной трансформации собственной сущности

126
КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ 2019. Т. 15. № 3
CULTURAL-HISTORICAL PSYCHOLOGY. 2019. Vol. 15, no. 3

становилось одним из механизмов преодоления стра- природа катарсиса выступает на первый план. Он
ха смерти. писал, что воспринять, созерцать эстетически оз-
Среди многочисленных трактовок катарсиса мож- начает осуществить себя в форме художественного
но выделить гедонистическую и эвдемонистическую произведения, найти свою продуктивную ценность,
[11]. В первом случае под катарсисом понимается оформляющую активности, прочувствовать свое
очищение души от страстей и связанных с ними стра- созидающее предметное движение [1]. Подобной
даний, благодаря чему достигаются нравственное точки зрения на экзистенциальную природу катар-
равновесие и покой. Во втором случае он понимается сиса придерживался и В.П. Зинченко [13], который
как самосовершенствование, «движение души вверх» утверждал, что недосказанность характеризует лю-
в русле эвдемонистического понимания счастья как бое произведение искусства и составляет его тайну,
раскрытия себя и реализации своего потенциала оставляя воспринимающему пространство и сте-
(Сократ, Аристотель). Согласно этому подходу, ка- пень свободы для восполнения собственным пере-
тарсис активизирует нравственные чувства зрителя живанием, в котором рождается смысл [14]. Тем
или читателя, пробуждает устремленность к свободе, самым, по мнению В.П. Зинченко, художественные
взрывное и мучительное освобождение от хаотиче- произведения становятся духовной субъективацией
ского, деструктивного, фанатического, агрессивного, мира, а окрашенная переживанием (вплоть до ка-
от абстрактного долженствования и неотъемлемой от тарсиса) работа над восприятием произведения ис-
него безответственности [11]. В таком понимании ка- кусства, а значит и работа над собой есть важнейшая
тарсис представляет собой нахождение себя подлин- часть духовной практики [15].
ного, усложнение собственного внутреннего мира, Важной проблемой является психологическая
второе рождение. структура катарсиса как события встречи человека
Катарсис переживается субъектом как кульми- с произведением искусства. Первые попытки ана-
нация в сопереживании чувствам других, неотдели- лиза психологической структуры катарсиса были
мом от чувства ответственности за них. Принятие предприняты историками искусств и философами.
личной ответственности за других как расширение Так, Вяч. Иванов [16] считал, что катарсису должен
ответственности за себя и составляет сущность эв- предшествовать пафос (душевное возбуждение), а
демонистического понимания катарсиса трагедии. собственно катарсис является его успокоительным
Катарсис побуждает поступок, который, по мнению разрешением. По его мнению, пафос подобен страху
В.П. Зинченко, поднимает человека на новый уро- и состраданию, которые выводят зрителя из равно-
вень духовного развития и выступает средством са- душного состояния и без которых не может быть ка-
моразвития личности [12]. К эвдемонистическому тарсиса.
пониманию катарсиса тяготеют его психологиче- А.Ф. Лосев понимал психологическую структуру
ские трактовки. Одной из первых была предложен- катарсиса как более сложную и иерархически орга-
ная Л.С. Выготским интерпретация [5], более зна- низованную. На первом этапе зритель должен выйти
чительная, чем открытие им механизма «короткого из состояния равнодушия, испытать пафос, экзистен-
замыкания» разнонаправленных эмоций. В понима- циальный смысл которого А.Ф. Лосев видел в страхе
нии Л.С. Выготского катарсис формирует чувство перед жизнью и смертью, в сострадании к тем, кто
ответственности за счет того, что обобщенный опыт находится в трудноразрешимых жизненных обсто-
присваивается и переживается как интимно-лич- ятельствах. По его мнению, данный этап неразрыв-
ностный, а непосредственная эмоциональная реак- но связан с пафосом древнегреческой трагедии, ее
ция опосредуется культурно-историческим опытом, сущностью и страстным восприятием жизни. В этом
содержащимся в произведениях искусства [4]. Ина- пафосе проявляется противостояние различных на-
че говоря, искусство предоставляет средства и про- чал человеческой сущности и их сосуществование
странство для эмоциональных переживаний через [19]. Пафос (накал страстей) достигается невозмож-
соотнесение их содержания с общечеловеческими ностью для главного героя сделать выбор одной из
смыслами [8; 10; 21]. этих сущностей и одновременно необходимостью
Особое значение для эвдемонистической трак- сделать его. Вторым этапом, по мнению А.Ф. Лосе-
товки катарсиса имеют труды М.М. Бахтина, кото- ва, является сосредоточение: оно заставляет зрителя
рый рассматривал культуру как основу диалога че- забыть обо всем, став нераздельным субъектом на-
ловека с самим собой, с другими людьми, с миром в блюдаемого действия. Это фаза соприкосновения
целом. В основе его взглядов лежит понимание пси- души с художественным произведением. И третий
хики как диалогической структуры, в которой со- этап — собственно катарсис — момент «выхода за
держатся различные формы интериоризированных пределы себя», момент трансцендирования, слияния
внешних социальных диалогов [1]. В его трактовке с Другим, который завершается «возвращением к
катарсис представляет собой ответ на чужую духов- себе», когда человек смотрит на все другими глаза-
ную активность и выступает избавлением от страха, ми. А.Ф. Лосев подчеркивает, что если бы «выход из
лжи и наивной надежды. Подлинное искусство, по себя» оставался конечным пунктом переживания, то
М.М.  Бахтину, выводит образы за пределы любой оно было бы экстасисом; катарсис — это обнаруже-
смысловой обусловленности индивидуального бы- ние себя другого [19].
тия в сферу просветленного всепрощающего эсте- Итак, по мнению Вяч. Иванова и А.Ф. Лосева, ка-
тического чувства. В его трудах экзистенциальная тарсис представляет собой сложный, эмоционально

127
Ермолаева М.В., Лубовский Д.В. Виды катарсиса при восприятии...
Yermolayeva M.V., Lubovsky D.V. Types of Catharsis in the Perception...

насыщенный процесс нахождения себя подлинного, ции над ней, ее философское осмысление, обретение
усложнение собственного внутреннего мира, второе смысла жизни и осознание своего бытия для обрете-
рождение. При этом катарсис дает не только новый ния свободы [22].
опыт, но и переживается как кульминация в солидар- Рефлексия в структуре катарсиса, будучи на-
ном сопереживании чувствам других, сопряженном правленной на осмысляющую подсистему созна-
с чувством собственной личной ответственности за ния (решение задачи на смысл) и на внутренний
них [11]. Помимо культурно-исторической психоло- мир (ценностно-ориентационную деятельность),
гии, структура катарсиса изучалась в психоанализе не всегда осознается, но, тем не менее, успешно ре-
и тоже на материале древнегреческой драматургии, шает задачу смысловой регуляции выбора [18]. От-
прежде всего трагедий Софокла. Э. Эдингер [24] ут- мечая, что рефлексия предполагает выход за пре-
верждал, что в драматургии Софокла прослеживает- делы понимаемой сущности, М.М. Бахтин писал,
ся последовательность четырех стадий древнегрече- что изнутри переживаемая жизнь не трагична и не
ской трагедии. комична, но загорается трагическим светом лишь
1. Агон — борьба (герой, отождествляемый с Дио- постольку, поскольку человек выступает за преде-
нисом, вступает в конфликт со злом. лы жизни, занимает твердую позицию вне ее [1].
2. Пафос — страсти (он терпит поражение и стра- Катарсис — это переживание обращенности про-
дает). изведения искусства лично к человеку, пережива-
3. Тренос — оплакивание (погребальная церемо- ние порождения его новой сущности в результате
ния, на которой пораженный герой проходит церемо- такого обращения, принятия нового бытия в свой
нию). человеческий мир и усложнение за счет этого вну-
4. Теофания — Богоявление (возрождение к жиз- треннего мира.
ни на другом уровне, сопровождающееся сменой И катарсис как событие душевной жизни че-
эмоциональной окраски с горя на радость). ловека, и его психотехнические функции имеют
В последовательности этих стадий Э. Эдингер ви- культурно-историческую обусловленность. По
дел закономерность развития и преображения Эго, выражению Л.С. Выготского, трагическое изо-
которое составляет сущность любой драматургии — бражается не ради него самого, а для достижения
от трагедий Эсхила и Софокла до драм Шекспира внутренней упорядоченности, смысла, импульса к
и Шиллера. С точки зрения психологии это можно преодолению деструктивности [5]. Если героем ан-
рассматривать и как модель развития личности в зре- тичных трагедий, трагедий Шекспира и Шиллера
лости, когда человек, благодаря самосознанию, воле становился человек, совершающий свободный по-
и рефлексии, обретает способность к ответственному ступок (даже в том случае, если он следовал веле-
выбору судьбы. Э. Эдингер отмечал, что эти четыре нию судьбы), то трагические персонажи произве-
фазы достаточно точно передают происходящее при дений ХХ века становятся жертвами губительных
каждом значимом увеличении осознанности, и при сил войны, тоталитаризма, насилия [21]. В творе-
этом каждый раз страдания должны предшествовать ниях культуры ХХ века жизнь предстает в своей
явлению Самости [24]. многосмысленности, а иногда и бессмысленности.
Помимо Л.С. Выготского и Э. Эдингера, психо- Героем таких произведений становится человек,
логи почти не анализировали структуру катарсиса, поступок которого заключается не в подвиге, не в
в связи с чем она остается недостаточно изученной. спасении других, а в моральном противостоянии
Психологический анализ структуры катарсиса отве- злу и насилию. Нравственный подвиг героя заклю-
чает на вопрос о том, за счет чего возможен переход чается в сохранении своего человеческого достоин-
от полного слияния с другим, с Абсолютом в про- ства перед лицом гибели или осознания собствен-
цессе катарсического переживания к обретению но- ной кары за совершенную ошибку (произведения
вой, усложненной собственной сущности. Катарси- В. Шаламова, В. Некрасова, повесть К. Воробьева
ческое переживание включает событие в сложный «Убиты под Москвой» и многие другие произведе-
контекст, порождающий множественность смыс- ния). Пространство диалога с этим героем не по-
ловых интерпретаций, и определяет смену вектора зволяет читателю отвернуться от его страдания,
ценностной ориентации с каузальной на телеологи- заставляет осознать, что моральный выбор героя
ческую. Утверждение телеологической ценностной в пользу идеи вечного требует личного духовного
и смысловой интерпретации собственного аффек- участия самого читателя.
тивного опыта («Во имя чего мне это») невозможно Таким образом, катарсис, обладая свойствами
без рефлексии. аксиологичности, ответственности и событийно-
Современные представления о природе катарси- сти [11], побуждает поступок как акт духовного
са позволяют предположить, что именно рефлексия перерождения и создает для него пространство воз-
конституирует природу этого сложного явления. можностей. Психологическая природа катарсиса
Человеку как существу рефлексивному присущи связана с возможностью «выхода за пределы себя»
не только обращенность к основам своего бытия, но на уровень общечеловеческих ценностей и смыс-
и стремление к их аксиологической оценке [7]. По лов. Внутреннее действие предполагает наличие
мнению С.Л. Рубинштейна, рефлексия предполагает определенного пространства—времени, в котором
выход человека «за пределы жизни» для выработки возможна иерархизация ценностей и рефлексия
соответствующего отношения к ней, занятия пози- важнейших жизненных отношений. Ф.Е. Василюк

128
КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ 2019. Т. 15. № 3
CULTURAL-HISTORICAL PSYCHOLOGY. 2019. Vol. 15, no. 3

отмечал, что для рефлексии жизненных отношений эпоху барокко, эпоху живописных открытий, ко-
субъект должен разотождествиться с этими отно- торые стремились передать сильные чувства, пре-
шениями, превратив их из поглощающей стихии в вращения, переходы из одного состояния в другое.
предмет внутренней деятельности. Этот рефлексив- Караваджо считается основоположником реализма
ный акт не может быть рассудочной деятельностью, в живописи, предвосхитившим бытовой жанр в его
поскольку ценно переживание как рождающееся плебейской разновидности. Одним из первых он
изнутри, а встреча с ценностью требует постоянно применил манеру письма «кьяроскуро», т. е. рез-
возобновляющегося усилия [3]. В связи с этим воз- кого противопоставления света и тени, писал без
никает проблема пространственно-временных усло- эскизов, сразу реализуя свой сложный замысел на
вий, в которых осуществима встреча субъекта худо- холсте.
жественного восприятия и героя. Караваджо жил с каким-то возбужденным отча-
Таким пространством может стать театр, кото- янием и также создавал свои полотна энергичными
рый Ф. Ницше и Вяч. Иванов считали идеальным мазками, крупными объемами, резкими контраста-
местом встречи героя и зрителя, а также простран- ми света и тени. Будучи человеком широкой и ще-
ство литературного произведения или картины. дрой души, что чувствуется и по его картинам, он,
Эти условия позволяют зрителю в трагедии жизни однако, не был склонен размышлять об устройстве
героя увидеть собственный внутренний конфликт мира и о психологическом устройстве человека. Он
важнейших жизненных отношений и подвергнуть ощущал мир телесно, а не духовно. Его поздние по-
его смысловой и ценностной рефлексии. В этом лотна наполнены одухотворенностью («Успение
проявляется диалогическая природа катарсиса. По Марии»), но и это одухотворенность исступленного
сути, произведение искусства мотивирует зрителя экстаза. Отчаяние оплакивающих искренне, горько
(читателя) расширить свое духовное пространство и не картинно, но сильно и страстно. Караваджо изо-
за счет проникновения во внутреннее пространство бражал человека в моменты экзистенциальных экс-
произведения искусства для встречи с героем-ав- тремумов; его картины передают страстную душу
тором, подключения к его ресурсам, перспективе, мастера и пробуждают ответный отклик сильного
идентичности и, тем самым, расширению, углубле- чувства у зрителя. Что еще, если не пафос, экстасис
нию и рефлексии своего Я. в крайнем регистре, должен ощущать зритель, заво-
Анализ природы катарсиса позволяет заключить, роженно наблюдая на полотнах Караваджо, как свет
что он может рассматриваться как духовная практи- выхватывает из кромешной тьмы отдельные фраг-
ка. Экзистенциальному содержанию катарсиса отве- менты, подобно вспышкам зарниц, как теснятся
чает его психологическая структура. Катарсическому фигуры в пространстве картин, то резко вырываясь
переживанию предшествует душевное возбуждение вперед, то устремляясь в глубину. В некоторых кар-
(пафос или экстасис), заставляющие зрителя отре- тинах («Юдифь», «Жертвоприношение Авраама»)
шиться от будничных забот. Это лишь начало встре- мастер демонстрирует откровенную агрессивность
чи. Далее происходит сосредоточение, которое за- по отношению к зрителю, побуждая испытать ту же
ставляет войти во внутреннюю форму произведения, страсть, которую ощущал сам. В результате во все
что подготавливает открытие или даже построение последующие эпохи искусство Караваджо вызыва-
своей собственной внутренней формы. И только на ло неизменный восторг.
третьем этапе наступает собственно катарсис, куль- Необычной живописной манере отвечает и со-
минация «встречи»: момент «выхода за пределы держание полотен. Самые известные из них, такие
себя», «слияния с другим», который завершается как «Призвание апостола Матфея» и «Обращение
возвращением к себе и осознанием обновления сво- Савла», выглядят внутренне не проясненными.
ей духовной сущности, что не может осуществляться В них угадывается личное отношение к своей судь-
без активного участия рефлексии. бе, но очевидно, что зов судьбы застает героя (т. е.
На основе выделенных стадий катарсиса и дан- alter-ego автора) врасплох. Позиция автора не уга-
ных искусствоведческих исследований проанали- дывается. В картине «Обращение Савла» компози-
зируем структуру катарсического переживания ция не позволяет сразу догадаться, какой библей-
встречи с выдающимися произведениями искусства ский сюжет положен в основу. Савл лежит на земле
Микеланджело Меризи да Караваджо и Рембранд- навзничь (по Евангелию, он в этот момент слышит
та Харменсван Рейн. Такая встреча действительно призыв Бога), почти все пространство изображения
состоялась у одного из авторов этих строк весной занято крупной рабочей лошадью, выписанной вы-
2006 г. в Амстердаме. Два главных музея Нидерлан- пукло и реалистично. Это сильный художественный
дов создали «выставку контрастов», объединив в прием, позволяющий зрителю полностью вовлечься
ней творения Рембрандта и Караваджо. Считается, в событие. Но в качестве кого? Вероятно, наблюда-
что влияние великого итальянца на творчество Рем- теля, но не героя, душевным метаморфозам которо-
брандта неоспоримо, однако вряд ли можно найти го на картине нашлось не так уж много времени и
связь (пусть даже глубинную и очень сложную) пространства. Экстасис (пафос) зрителя инспири-
между тем небывалым впечатлением, которое ока- рован передачей сильных чувств, глубиной мрака,
зывают их полотна на зрителя. театральностью позы Савла. Пафос и сосредото-
Микеланджело Меризи да Караваджо (1571— чение очевидны, но нет предпосылок ни для слия-
1610), великий итальянский художник, творил в ния с героем, ни для рефлексивного возвращения

129
Ермолаева М.В., Лубовский Д.В. Виды катарсиса при восприятии...
Yermolayeva M.V., Lubovsky D.V. Types of Catharsis in the Perception...

к себе другому. Зрителю мастер отвел роль случай- ному подъему над содержанием, непосредственно
ного свидетеля, сначала испытавшего сочувствен- изображенным на картине.
ное волнение в момент эмоционального экстрему- Самое сильное и неповторимое из средств его
ма героя, а затем неловкость за то, что подсмотрел живописи — светотень, сияние во мраке. Светотень
нечто, что принято скрывать. Возможно, создание Караваджо нагнетает тайну, предчувствие эмоцио-
этой неловкости выступает психотехническим при- нального взрыва. По мнению искусствоведов, све-
емом, способствующим прерыванию катарсиса как тотень Рембрандта — жизненная квинтэссенция,
события душевной жизни зрителя; оно происходит которая содержит в себе и горечь, и счастье, и лю-
без участия рефлексии и остается незавершенным. бовь в неразрывном единстве [17]; из марева про-
Н.А. Дмитриева отмечала, что картины Караваджо шлого выступает настоящее, над которым всплы-
воплощают порыв к не связанной никакими канона- вает будущее. Встреча героя-автора и зрителя в
ми реальности изображения при довольно смутной пространстве полотен Рембрандта порождает вну-
концепции реализма [6]. треннее созерцание зрителя, в то время как глаза
Жизнь не жаловала Караваджо, и его посмертная большинства героев Рембрандта смотрят мимо нас
участь оказалась много счастливее прижизненной. — в вечность. Эта внутренняя череда времен — про-
Вероятно, он, как многие страстные натуры, верил шедшее, настоящее, будущее — охватывает многие
в судьбу и считал безнадежными попытки что-либо картины мастера. Так, в «Еврейской невесте» мы
изменить в своей жизни. В его картинах мы не улав- видим счастливого жениха, трепетно обнимающего
ливаем ни экзистенциальных проблем, сформулиро- свою суженую. Но что-то в их лицах позволяет уга-
ванных внятно и вдумчиво, ни ответов на них. Иное дать будущее, когда старый мужчина будет обере-
видится в творчестве Рембрандта, которого считают гать заботливым жестом свою немолодую спутницу
последователем Караваджо. Но так ли это? жизни, и в его взгляде будет видна та же нежность.
Великому Рембрандту Харменсван Рейн (1606— Рефлексия позволила мастеру постичь и принять
1669), как никому другому до него, удалось выразить собственную судьбу. В 1633 году, вскоре после
в своих произведениях сложнейшую гамму челове- свадьбы, Рембрандт пишет «Автопортрет с Саскией
ческих чувств. В контексте данного исследования на коленях», в котором, по мнению историков ис-
наиболее важны метаморфозы, которые мастер кусства, изобразил себя в виде блудного сына на
совершал с художественным сознанием зрителя. пиру. Очевидно, что даже в ранние годы автор по-
Смысловые метаморфозы сознания зрителя имела в нимал, что жизненная энергия, радости бытия, та-
виду Н.А. Дмитриева, когда писала, что Рембрандт лант, работоспособность — все от Бога, к которому
неустанно подстерегал и ловил своей кистью много- он вернется в «Блудном сыне», все промотавшим и
образную и изменчивую скрытую жизнь души [6]. покаянным, но не сожалеющим.
Его лицо было для него источником художествен- Итак, анализ искусствоведческих исследований,
ных открытий, запечатленных в автопортретах проведенный нами на основе выделения фаз катар-
(вспомним, что известен всего один автопортрет Ка- сиса, позволил выделить два его вида, вызываемых
раваджо). Очевидно проявление склонности худож- произведениями живописи. Эти виды катарсиса
ника к рефлексии, которая помогала ему открывать производят различное воздействие на зрителя. Ка-
все богатство духовных возможностей человека, по- тарсис как незавершенное событие, прерванное в
стигать его внутреннюю сущность. Глубочайшая ду- момент наивысшей интенсивности эмоционального
ховная жизнь мастера вызывает ответные духовные контакта зрителя с произведением живописи, мо-
прозрения у зрителей: «Так же, как, рождаясь из жет быть назван катарсисом пафоса. В том случае,
мрака, нетленно светятся золотые рембрандтовские когда художником созданы предпосылки для за-
тона, так светят миру великодушие, сострадание, вершения катарсиса как события духовной жизни
любовь» [6, с. 216]. и в произведении отражаются не столько момент
Картины Рембрандта не натуралистичны, мастер эмоционального экстремума, сколько весь жизнен-
изображает не столько сам объект, сколько каскад ный путь человека и система жизненных смыслов,
чувств и смыслов, которые он вызывает. При этом просвечивающая сквозь изображенное на картине,
чувства возникают в нас самих, на полотнах (осо- правомерно говорить о рефлексивном катарсисе.
бенно поздних) они не изображены. Рембрандту Новизна данного исследования заключается в вы-
не свойственна аффектация, на его картинах са- делении различных видов катарсиса в зависимости
мая сильная эмоция не выражает себя мимикой и от его завершенности как события духовной жизни
переживается молча. Его герои не обнаруживают человека, воспринимающего произведение искус-
сильных чувств — отец лишь прикасается к плечам ства. Конечно, в данной работе выделены и про-
блудного сына, жених в «Еврейской невесте» лишь анализированы не все виды катарсиса, но исследо-
трогает свою любимую кончиками пальцев. Отре- вание их разновидностей, основанных на действии
шенный взгляд героев направлен внутрь, в глубину различных психологических механизмов, может
своих переживаний. В  этом взгляде видны сопри- внести заметный вклад в психологию искусства и
частность мастера всему человечеству, боль за каж- найти применение в практиках арттерапии, артпе-
дого в мире, принятие личности другого как цен- дагогики, в психологическом консультировании,
ности [17]. Самоуглубление героев произведения использующем опыт восприятия художественных
становится для зрителя побуждением к рефлексив- произведений.

130
КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ 2019. Т. 15. № 3
CULTURAL-HISTORICAL PSYCHOLOGY. 2019. Vol. 15, no. 3

Литература References

1. Бахтин М.М. Собрание сочинений: в 7 т. Т.  1. 1. Bakhtin M.M. Sobranie sochinenii: v 7 t. T.  1.
Философская эстетика 1920-х г. М.: Языки славянских [Collected Works: in 7 vol. Vol. 1]. Filosofskaya estetika 1920-
культур; Русские словари, 2003. 960 с. kh g. [Philosophical aesthetics of the 1920s]. Moscow: Yazyki
2. Бугарчева Е.А. Катарсис как категория и феномен slavyanskikh kul’tur; Russkie slovari Publ., 2003. 960 p.
современной жизни: монография. Казань: КГТУ, 2011. 2. Bugarcheva E.A. Katarsis kak kategoriya i fenomen
121 с. sovremennoi zhizni: Monografiya. [Catharsis as a category
3. Василюк Ф. Е. Психотехника выбора // Психология and phenomenon of modern life]. Kazan’: KGTU Publ., 2011.
с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в 121 p.
постсоветской психологии. М.: Смысл, 1997. С. 284—314. 3. Vasilyuk F.E. Psikhotekhnika vybora [Psychotechnics
4. Волкова П. Мост через бездну: Кн. 1. М.: Зебра Е, of choice]. In Leontiev D.A. (eds.), Psikhologiya s
2013. 255 с. chelovecheskim litsom: gumanisticheskaya perspektiva v
5. Выготский Л.С. Психология искусства. М.: postsovetskoi psikhologii [Psychology with a human face.
Искусство, 1968. 568 с. Humanistic perspective in post-Soviet psychology]. Moscow:
6. Дмитриева Н.А.Краткая история искусств. Вып. 2. Smysl Publ., 1997, pp. 284—314.
М.: Искусство, 1991. 318 с. 4. Volkova P. Most cherez bezdnu: Kn. 1 [The bridge
7. Ермолаева М.В. Субъектный подход в психологии across the abyss. Book 1]. Moscow: Zebra E Publ., 2013. 255 p.
развития взрослого человека. М.: Изд-во Московского 5. Vygotskii L.S. Psikhologiya iskusstva [The psychology
психолого-социального института; Воронеж: НПО of art]. Moscow: Iskusstvo Publ., 1968. 568 p.
«МОДЭК», 2006. 200 с. 6. Dmitrieva N.A Kratkaya istoriya iskusstv [A brief
8. Ермолаева М.В., Лубовский Д.В. О значении history of art]. Issue 2. Moscow: Iskusstvo Publ., 1991. 318 p.
искусства в контексте развития взрослого человека // 7. Ermolaeva M.V. Sub”ektnyi podkhod v psikhologii
Культурно-историческая психология. 2013. № 3. С. 38—46. razvitiya vzroslogo cheloveka [The subject-centered approach
9. Ермолаева М.В., Лубовский Д.В. Понятие встречи в in developmental psychology of adult person]. Moscow:Publ.
психотерапии и психологии развития // Консультативная Moskovskogo psikhologo-sotsial’nogo instituta; Voronezh,
психология и психотерапия. 2015. № 3. С. 105—116. NPO «MODEK» Publ. 2006. 200 p.
doi:10.17759/cpp.2015230308 8. Ermolaeva M.V., Lubovskii D.V. O znachenii iskusstva
10. Ермолаева М.В., Лубовский Д.В. Культурно- v kontekste razvitiya vzroslogo cheloveka [On the importance
психологические модели переживания личностью of art in the context of adult development]. Kul’turno-
встречи с произведением искусства // Консультативная istoricheskaya psikhologiya [Cultural-Historical Psychology],
психология и психотерапия. 2017. № 2. С. 159—174. 2013, no. 3, pp. 38—46. (In Russ., abstr. in Engl.).
doi:10.17759/cpp.2017250210 9. Ermolaeva M.V., Lubovskii D.V. Ponyatie vstrechi
11. Ермолаева М.В., Лубовский Д.В. v psikhoterapii i psikhologii razvitiya [The concept of
Психотерапевтическое значение катарсиса трагического // encounter in psychotherapy and developmental psychology]
Консультативная психология и психотерапия. 2018. № 1. Konsul’tativnaya psikhologiya i psikhoterapiya [Counseling
С. 29—44. doi:10.17759/cpp.2018260103 Psychology and Psychotherapy], 2015, no. 3, pp. 105—116.
12. Зинченко В.П. Толерантность к неопределенности: doi:10.17759/cpp.2015230308
новость или психологическая традиция? // Человек 10. Ermolaeva M.V., Lubovskii D.V. Kul’turno-
в ситуации неопределенности: сб. материалов psikhologicheskie modeli perezhivaniya lichnost’yu vstrechi
научно-практической конференции / Под общей ред. s proizvedeniem iskusstva [Cultural and psychological
А.К. Болотовой. М.: ТЕИС, 2007. С. 9—33. models of personal experience of encounter with an artwork]
13. Зинченко В.П. Сознание и творческий акт. М.: Языки Konsul’tativnaya psikhologiya i psikhoterapiya [Counseling
славянских культур, 2010. 592 с. Psychology and Psychotherapy], 2017, no. 2, pp. 159—174.
14. Зинченко В.П., Пружинин Б.И., Щедрина Т.Г. Истоки doi:10.17759/cpp.2017250210
культурно-исторической психологии: философско- 11. Ermolaeva M.V., Lubovskii D.V.
гуманитарный контекст. М.: Российская политическая Psikhoterapevticheskoe znachenie katarsisa tragicheskogo
энциклопедия (РОССПЭН), 2010. 415 с. [Psychotherapeutic value of tragic catharsis]. Konsul’tativnaya
15. Зинченко В.П. Восприятие и визуальная культура. psikhologiya i psikhoterapiya [Counseling psychology and
М.; СПб.: ЦГИ «Принт», 2017. 599 с. psychotherapy], 2018, no.1, pp. 35—52. doi:10.17759/
16. Иванов Вяч. Дионис и прадионисийство: фрагменты cpp.2018260103
книги // Эсхил. Трагедии. М.: Наука, 1989. С. 351—452. 12. Zinchenko V.P. Tolerantnost’ k neopredelennosti:
17. Кантор М.К. Чертополох. Философия живописи. novost’ ili psikhologicheskaya traditsiya? [Tolerance to
М.: АСТ, 2016. 480 с. uncertainty: the news or a psychological tradition?]. In
18. Психология выбора / Д.А. Леонтьев [и др.]. М.: A.K.  Bolotova (ed), Chelovek v situatsii neopredelennosti
Смысл, 2015. 464 с. [A  person in a situation of uncertainty. The Collection of
19. Лосев А.Ф. История античной эстетики. Т. IV. materials of scientific-practical conference]. Moscow: TEIS
Аристотель и поздняя классика. М.: Искусство, 1975. 672 с. Publ., 2007, pp. 9—33.
20. Марцинковская Т.Д. Эстетическая парадигма в 13. Zinchenko V.P. Soznanie i tvorcheskii akt
современной психологии: гармонизация переживаний [Consciousness and the creative act]. Moscow: Yazyki
времени и пространства // Вопросы психологии. 2015. slavyanskikh kul’tur Publ., 2010. 592 p.
№ 6. С. 47—57. 14. Zinchenko V.P., Pruzhinin B.I., Shchedrina T.G. Istoki
21. Переяслова М. О. Катарсическое начало в русской kul’turno-istoricheskoi psikhologii: filosofsko-gumanitarnyi
прозе конца XIX—XX веков: на материале произведений kontekst [Origins of cultural-historical psychology:
А.П. Чехова и Г. Газданова: дисс. ... канд. филол. наук. М., philosophical and humanitarian context]. Moscow: Rossiiskaya
2012. 195 с. politicheskaya entsiklopediya (ROSSPEN) Publ., 2010. 415 p.

131
Ермолаева М.В., Лубовский Д.В. Виды катарсиса при восприятии...
Yermolayeva M.V., Lubovsky D.V. Types of Catharsis in the Perception...

22. 22.Рубинштейн С.Л. Человек и мир. СПб.: Питер, 15. Zinchenko V.P. Vospriyatie i vizual’naya kul’tura [The
2012. 224 с. perception and visual culture]. Moscow; Saint Petersburg:
23. Соколова Е.Т. Клиническая психология утраты Я. TsGI Print Publ., 2017. 599 p.
М.: Смысл, 2015. 895 с. 16. Ivanov Vyacheslav. Dionis i pradionisiistvo: fragmenty
24. Эдингер Э.Ф. Эго и архетип: Индивидуация и knigi [Dionysus and Pre-Dionysian. Parts of the book]. Eschil.
религиозная функция психического. М.: ПентаГрафик, Tragedii [Aeschylus. Tragedies]. Moscow: Nauka Publ., 1989,
2000. 264 с. pp. 351—452.
17. Kantor M.K. Chertopolokh. Filosofiya zhivopisi
[Thistle. Philosophy of painting]. Moscow: AST Publ., 2016.
480 p.
18. Leont’ev D.A., et al. Psikhologiya vybora [Psychology
of choice]. Moscow: Smysl Publ., 2015. 464 p.
19. Losev A.F. Istoriya antichnoi estetiki. Tom IV. Aristotel’
i pozdnyaya klassika [The history of ancient aesthetics. Vol. 4.
Aristotle and the late classics]. Moscow: Iskusstvo Publ., 1975.
672 p.
20. Martsinkovskaya T.D. Esteticheskaya paradigma v
sovremennoi psikhologii: garmonizatsiya perezhivanii vremeni
i prostranstva [Aesthetic paradigm in modern psychology:
harmonization of experiences of time and space]. Voprosy
psikhologii [Questions of psychology], 2015, no. 6, pp. 47—57.
21. Pereyaslova M. O. Katarsicheskoe nachalo v russkoi
proze kontsa XIX—XX vekov: na materiale proizvedenii
A.P.  Chekhova i G. Gazdanova: Dis. kand. filolog. nauk.
[Cathartic inception in the Russian prose of the late XIX — early
XX  century: on the material of works by A. P. Chekhov and
G. Gazdanov. Ph.D. (Philology) diss.]. Moscow, 2012. 195 p.
22. Rubinshtein S.L. Chelovek i mir [A person and the
world]. Saint-Petersburg: Piter Publ., 2012. 224 p.
23. Sokolova E.T. Klinicheskaya psikhologiya utraty Ya
[Clinical psychology of loss of the Self]. Moscow: Smysl Publ.,
2015. 895 р.
24. Edinger E.F. Ego i arkhetip: Individuatsiya i
religioznaya funktsiya psikhicheskogo [Ego and archetype:
individuation and religious function of psychic]. Moscow:
Penta Grafik Publ., 2000. 264 p.

132

Вам также может понравиться