Вы находитесь на странице: 1из 7

44

коп, 1957. С. 16, 18, 47. 59, 62.


7. Казаков А.В. Адыги (черкесы) на российской военной службе. Воеводы
и офицеры. Середина XVI – начало XX в.: Биографический справочник. Наль-
чик, 2006. С. 194–195.
8. ГАКК. Ф. 261. Оп. 1. Д. 1263. Л. 5об., 80–81об.
9. ГАКК. Ф. 261. Оп. 1. Д. 1616. Л. 10, 14, 29, 39об., 80.
10. Казаков А.В. Указ. соч. С. 103–104.
11. ГАКК. Ф. 349. Оп. 1. Д. 5. Л. 392.
12. ГАКК. Ф. 261. Оп. 1. Д. 30. Л. 69.
13. ГАКК. Ф. 261. Оп. 2. Д. 108. Л. 1, 2об.,4, 7.
14. ГАКК. Ф. 349. Оп. 1. Д. 5. Л. 392.
15. Симанович В.В. Административная структура военно-народного
управления Кубанской области // Археология, этнография и краеведение Куба-
ни: Матер. VI краевой межвуз. асп.-студ. конф. Армавир; Краснодар, 1998. С. 59.
16. ГАКК. Ф. 774. Оп. 1. Д. 345. Л. 4–4об.
17. ГАКК. Ф. 349. Оп. 1. Д. 5. Л. 392об.
18. ГАКК. Ф. 449. Оп. 2. Д. 48. Л. 27об.–28.
19. ГАКК. Ф. 454. Оп. 7. Д. 180. Л. 1–11.
20. ГАКК. Ф. 454. Оп. 7. Д. 2179. Л. 2–5.
21. Сиюхов С. Материалы биографии // Сиюхов С. Избранное / Сост.,
предисл. и комм. к текстам Р.Х. Хашхожевой. Нальчик, 1997. С. 56.
22. Кубанские Областные Ведомости. 1872. № 29. 29 июля. Ч. Офиц. С. 1.
23. ГАКК. Ф. 349. Оп. 1. Д. 5. Л. 392об.
24. ГАКК. Ф. 449. Оп. 2. Д. 19. Л. 29об.
25. ГАКК. Ф. 454. Оп. 2. Д. 2223. Л. 2.
26. Кубанские Областные ведомости. 1892. № 5. 1 февр. Ч. Офиц. С. 1.

ВЛИЯНИЕ ИНОСТРАННЫХ КОЛОНИСТОВ


И ЗАПАДНЫХ МИССИЙ НА РЕЛИГИОЗНУЮ ЖИЗНЬ НАРОДОВ
КАВКАЗА

2008 г. О.Б. Халидова

Институт истории, археологии и этнографии Institute of History, Archeology


Дагестанского научного центра РАН and Ethnography of Daghestani
г. Махачкала, ул. М. Ярагского, 75 Centre of Sciences
e-mail: olga-zueva@yandex.ru Makhachkala, M. Jragskogo
street, 75
e-mail: olga-zueva@yandex.ru

Рассматривается колонизация Северного Кавказа иностранными колони-


стами и распространение среди народов региона христианского вероучения
через деятельность западных религиозных миссий.
45

Ключевые слова: колонисты, переселение, миссионерские общества,


евангельские идеи, протестантские общины.

The article is dedicated to the problem of the colonisation of the North Caucasus
by the foreign colonists and the promoting among the people of the region the
Christian dogma through activity of the western religious missions.
Keywords: colonists, resettlement, missionary societies, evangelical ideas, Prot-
estant communities.

Северный Кавказ, будучи одним из стратегически важных и крупных по-


лиэтнических и поликонфессиональных регионов, накопил огромный историче-
ский опыт межэтнических контактов, межнационального общения и толерант-
ности. С незапамятных времен здесь перемешались многие этносы и народы.
Заметное влияние на ее хозяйственную, этническую структуру и культурную
(религиозную) жизнь оказало переселенческое, колонистское движение и появ-
ление западных миссионерских обществ в Кавказском регионе.
Появление иностранных поселенцев на территории Московской Руси от-
носится к XVI в., к правлению Ивана III (1462–1505), когда завершилось объе-
динение русских земель вокруг Москвы и возникла необходимость оживления
хозяйственного развития. Заинтересованность русского двора в их появлении на
Руси объяснялась тем, что приходили они людьми практического дела – масте-
ровыми, земледельцами, лекарями и т.д. В основном это были лютеране (про-
тестанты) – шведы, финны, немцы. Приток их из стран Европы не прекращался,
что обусловливало рост численности общин. Постепенно протестантские общи-
ны рассеивались по территории растущей Российской империи. Первая люте-
ранская церковь была построена в Москве уже в 1576 г.
Как отмечает епископ немецкой Евангелическо-лютеранской церкви в
республиках Востока Харольд Калнинь, самой благоприятной эпохой для люте-
ран в России было царствование Петра I (1700–1725) [1]. Лютеранская церковь
пользовалась покровительством государя, который сам иногда посещал кирхи и
пел духовные песни. Многие члены царской семьи и русского боярства пород-
нились с немецкими дворянскими родами, что получило отражение в русской
исторической литературе.
Массовой иммиграции немцев активно способствовала также переселен-
ческая политика императрицы Екатерины II (1762–1796). Будучи еще великой
княгиней, женой наследника русского престола, она хорошо понимала эконо-
мическое значение освоения новых территорий и увеличения народонаселения.
Придя к власти, она продолжила дело, начатое Елизаветой Петровной, и в своем
знаменитом Наказе подчеркивала: «Россия не только не имеет довольно жите-
лей, но обладает еще чрезмерным пространством земель, которые не населены,
ниже обработаны» [2].
Причиной такой политики послужили многочисленные войны с Турцией,
в результате которых Россия приобрела выход к Черному морю и утвердилась
46

на его северных берегах. К России были присоединены области на юге Украи-


ны, включавшие Херсонскую, Таврическую, часть Екатеринославской губернии
и Крым. Эти обширные земли в то время были почти не заселены.
Для освоения новых земель требовались огромные человеческие и мате-
риальные ресурсы. Необжитые территории российское правительство стреми-
лось заселить казенными крестьянами и представителями незакрепощенных
сословий, что в условиях крепостнической России было весьма проблематич-
ным. Поэтому правительство Екатерины II решило заселить окраины страны не
только русскими поселенцами, но и иностранными переселенцами-
колонистами. В подавляющем большинстве массу колонистского населения со-
ставили немцы, вышедшие из разных мест Западной Европы и принадлежавшие
в основном к различным протестантским толкам [3].
Два манифеста и именной указ императрицы давали большие льготы и
преимущества колонистам. Всем им были обещаны земельные участки для ве-
дения хозяйства, полная свобода совести, самоуправление, свой суд, освобож-
дение от воинской повинности и от всех податей в течение тридцати лет. Не-
имущим предлагались, кроме того, пособия, съестные припасы до первого уро-
жая или «кормовые деньги». Наиболее желательным признавалось привлечение
целых общин, которые устраивались бы особыми колониями, для последних за
казенный счет возводились церкви и школы [4]. Особыми льготами пользова-
лись меннониты, которые были известны «отличным трудолюбием и благонра-
вием». Вместе с меннонитами на Юг России переселялись лютеране и реформа-
ты.
Здесь уместно привести цитату С.М. Соловьева, который писал: «На ско-
рое заселение своими русскими… не приходится рассчитывать и, наконец, рус-
ская обрабатывающая промышленность находится в зачаточном состоянии и
страдает от недостатка опытных мастеров, подвинуть ее вперед могут только
технически образованные выходцы с запада» [5]. Таким образом, российское
правительство, приглашая немцев в XVIII в., надеялось с их помощью заселить
пустующие земли, ожидало, что они передадут местному населению торгово-
ремесленные навыки и новшества в деле хозяйственного развития, а также в их
лице надеялось создать сословие, которое стало бы его социальной опорой [6].
В итоге переселение иностранцев, продолжавшееся около ста лет, привело
к тому, что согласно переписи 1897 г. в России проживало 1,8 млн немцев: 76 %
из них были лютеране, 13,5 – католиками, 3,7 – меннонитами, 3,6 % – реформа-
тами [7].
Переселяясь в Россию, колонисты получали ряд материальных и юриди-
ческих льгот и жили почти в полной изоляции от массы русского крестьянства.
Эта изоляция имела 5 аспектов: географический (жили в безлюдных южных
степях), юридический (особое привилегированное сословие, пользующееся от-
носительным самоуправлением), экономический (большие наделы и государст-
венные кредиты только для колонистов), национальный (язык и обычаи), рели-
гиозный (неправославная религия и секты, веротерпимость со стороны прави-
тельства при запрете религиозной пропаганды, почти полное отсутствие меж-
национальных браков) [8].
47

Для каждого региона и даже отдельной колонии права колонистов огова-


ривались исключительно с учетом местных особенностей. Чем больше была
заинтересованность правительства в колонистах, тем более широкими правами
они наделялись. Так, при переселении немцев на Кавказ им представилась воз-
можность широкой деятельности в области ремесла и торговли, они освобожда-
лись от всех податей [9].
Территорию нынешнего региона Северного Кавказа первые немецкие по-
селенцы, среди которых значительную часть составляли лютеране, начали ос-
ваивать в конце XVIII в.
В результате Русско-турецкой войны 1768–1774 гг. граница Российской
империи претерпела изменения, в ее состав вошли земли до Кубани. Для укреп-
ления южных границ империи сооружалась Азово-Моздокская линия, а ее тер-
ритория заселялась выходцами из внутренних губерний. Российское правитель-
ство, заинтересованное в скорейшем освоении региона, разрешило переселение
на Кавказскую линию поволжским немецким колонистам.
В 1778 г. немецким колонистам из Саратовской губернии было разрешено
селиться на Северном Кавказе. Переселение шло медленно и к 1789 г. в район
Старых Маджар переселилось 347 саратовских колонистов, но они так и не ос-
новали отдельного поселения, а разошлись по городам Кавказской губернии
[10].
Необходимо отметить, что с появлением немцев-колонистов как на терри-
тории внутренней России, так и на Кавказе шло распространение протестант-
ского вероучения, поскольку основной причиной массовой эмиграции протес-
тантов послужил религиозный фактор. Протестантов в Россию влекла не столь-
ко заинтересованность русского правительства в их практичности, сколько воз-
можность уйти от преследований в католических регионах Европы. Особую
роль в усилении эмиграции сыграли существовавшие в то время в Германии
различные религиозные секты, в частности религиозные воззрения немцев-
сепаратистов из Вюртенберга.
Поэтому в начале XIX в. российским правительством были приглашены
западные миссионерские общества для духовного наставничества среди немец-
ких сепаратистов, проживавших на Кавказе. Но основной целью миссии была
просветительская работа среди горцев.
Кавказ с многочисленными народами, населявшими его, считался наибо-
лее подходящей почвой для миссионерской деятельности. Первыми, изъявив-
шими желание завести особую, из своих единоверцев, колонию на Юге России,
стали представители Эдинбургского миссионерского общества. 2 апреля 1802 г.
в Санкт-Петербург с прошением отправились миссионер Паттерсон и пастор
Бронтон (или Брунтон). Разрешение правительства было ими получено по биле-
ту № 103 от 14 мая 1802 г. Генрих Бронтон и Александр Паттерсон вместе с аф-
риканцем Харрисоном «прибыли в область и ассигновали место для колонии
близ аулов Каррас султана…» [11]. Так, в 1802 г. у восточного склона горы
Бештау возникла колония шотландских миссионеров [12]. Краевед Петр Совен-
ко в описании Кавказских Минеральных Вод пишет, что бывшая колония шот-
ландцев была переименована в Каррас – «…свое название колония получила от
48

владельца некогда сими местами князя Карраса» [13]. Затем к ним присоедини-
лись 19 выходцев из Англии. Позднее в Пятигорском уезде появилась немецкая
колония Константиновская [14].
Постепенно в основанное Бронтоном и Паттерсоном поселение стали
прибывать шотландские ремесленники вместе со своими семьями. Многие из
них были выходцами из немецких колоний, основанных в России в результате
миграций XVI–XVIII вв. [15]. По данным актов Кавказской археографической
комиссии, численность населения в шотландской колонии Каррас уже на 1834 г.
была следующей: всего – 34 семейства, из них – 3 шотландских миссионера, 9
выкрещенных из горцев, 22 немецких колониста. Из них 30 семейств – действи-
тельные члены этой колонии, 4 остальных семейства – немецкие колонисты
[16].
В 1821 г. на Кавказ были посланы сотрудники Базельского общества еван-
гельских миссий, основанного в 1815 г. Базельская миссия получила приглаше-
ние от русского правительства направить сотрудников для осуществления ду-
ховного наставничества немецких колонистов, переселившихся на Юг России
из Вюртенберга в 1818 г. Основной целью представителей миссии было осуще-
ствление евангелизационной работы среди мусульман Кавказа, поэтому наряду
с работой среди немцев-протестантов они проводили проповеди и среди му-
сульманам. За 14 лет работы миссии на Кавказ было направлено около 40 «бла-
говестников», которые трудились среди немецких переселенцев, мусульман и
армян. Миссионерские станции располагались в городах Маджаре, Астрахани,
Шуше и Шемахе.
Особенно плодотворной была деятельность одного их первых служителей
Фелициана Зарембы (1794–1874), который проповедовал Евангелие среди му-
сульманского населения. Он изучил персидский и тюркские языки, в овладении
которых ему помогал перс Мухаммед Али Казембек. Под влиянием шотланд-
ских миссионеров он 16 апреля 1823 г. отрекся от ислама, а 11 июля принял
христианскую веру и имя Александр [17].
Основные цели, которые преследовали миссионеры на Кавказе, отчетливо
видны из доклада барона Розена тайному советнику Блудову, где он подчерки-
вал: «Хотя при начальном поселении Шотландской колонии было ввиду прави-
тельства собственно распространение земледелия, ремесел и фабрик; но глав-
ным предметом самих поселенцев было обращение горских мухамеддан и
язычников в христианскую веру; однако же сие намерение в начале не было
ими обнаружено, так как оное относилось к их особенным личным предприяти-
ям» [18].
Для достижения своих целей миссионеры применяли средства в виде бе-
сед, проповедей и распространения печатной литературы. Но, несмотря на тот
факт, что население Северного Кавказа в недалеком прошлом исповедовало
христианство, до утверждения ислама, достучаться до массового сознания гор-
цев было чрезвычайно трудно. Как указывает Е.Ю. Васильева, «только выкуп-
ленные у мусульман невольники, заинтересованные в получении вольной, при-
нимали крещение и поддавались идеологической христианизации» [19]. В про-
исходившей в то время войне на Кавказе под знаменем мюридизма воинственно
49

настроенная часть кавказского населения и не собиралась отказываться от так


называемого идеологического оружия в пользу предлагаемого христианства.
Поэтому, распространяя свои евангельские идеи, западные миссии находили
отклик у переселившихся на Кавказ старообрядческих общин, которые превра-
тились уже к концу XVIII в. на Кавказе в мощное религиозное течение, захлест-
нувшие казачьи станицы.
Таким образом, основное направление деятельности западных миссий за-
ключалось в распространении христианской веры среди нехристианских наро-
дов. В ходе своей работы миссионеры использовали метод устных бесед и раз-
дачу «писанного слова Божия». Изучение местных языков и наречий давало
возможность переводить Библию и тем самым влиять в более доступной форме
на кавказские народы. В итоге деятельность протестантских миссионеров Шот-
ландского и Базельского обществ происходила с разной степенью интенсивно-
сти на разные ареалы, но следовала своему основному курсу – распространению
идеологического влияния.
Итак, с появлением первых протестантов в лице немцев-колонистов и за-
падных протестантских миссий на Кавказе в начале XIX в. была создана благо-
приятная среда для формирования оппозиционного течения по отношению к
доминирующей православной церкви.

Библиографические ссылки

1. Василевская М. От Василия III до наших дней // Наука и религия.


1992. № 8. С. 51.
2. Писаревский Г. Из истории иностранной колонизации в России в
XVIII в. (по неизданным архивным документам). М., 1909. С. 45.
3. Епископ Алексий. Материалы для истории религиозно-
рационалистического движения на юге России во второй половине XIX столе-
тия. Казань, 1909. С. 66.
4. Суздальцева И.А., Барышникова Н.В. Религиозно-национальный фак-
тор в переселенческой политике правительства России на Северном Кавказе в
XVIII – нач. XX в. // Взаимодействие государства и религиозных объединений:
современное состояние и перспективы: Матер. северокавказ. науч.-практ. конф.
Махачкала, 2004. С. 443.
5. Соловьев С.М. История России. М., 1959. Т. 23. С. 113–114.
6. Малиновский Л.В. Община немецких колонистов в России и ее регио-
нальные особенности в XIX–X вв. // История СССР. 1990. № 2. С. 175.
7. История евангельских христиан-баптистов… С. 33.
8. Малиновский Л.В. Указ. соч. С. 175–176.
9. Плохотнюк Т.Н. Дорога // Тарих. 1994. № 1. С. 27.
10. Плохотнюк Т.Н. Указ. соч. С. 25.
11. Васильева Е.Ю. Протестанты на Кавказе в XIX в: Дис. … канд. ист.
наук. Владикавказ, 2002. С. 72.
12. Краснокутская Л.И. История шотландской миссии на Северном Кав-
казе (1802–1835 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Пятигорск, 2000. С. 6.
50

13. Совенков П. Описание Кавказских Минеральных Вод. Тифлис, 1828.


С. 5.
14. Чекменев С.А. Иностранные поселения на Ставрополье в конце XVIII
– первой половине XIX в. // МИСК. 1971. Вып. 12–13. С. 250.
15. Васильева Е.Ю. Указ. соч. С. 72–73 // ЦГА РСО-А. Ф. 11. Оп. 49.
Д. 119. Л. 55–91об.
16. Акты Кавказской археографической комиссии (далее – АКАК). Тиф-
лис, 1881. Т. 8. С. 315.
17. Ихилов М.М. Известный дербентский ученый профессор Мирза Ка-
зембек // Знамя коммунизма. 1955. 21 окт. С. 2–3.
18. АКАК. Т. 8. С. 319.
19. Васильева Е.Ю. Указ. соч. С. 87.

СТАНОВЛЕНИЕ КУЛЬТУРНОГО ОБЩЕРОССИЙСКОГО


ПРОСТРАНСТВА НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ
(НА ПРИМЕРЕ РАЗВИТИЯ ТЕАТРА В г. ГРОЗНОМ)

2008 г. И.В. Слесаренок

Северо-Кавказский государственный North Caucasian State Technological


технологический университет, University,
г. Ставрополь, 355038, 355038 Stavropol, Prospekt про-
спект Кулакова, 2 Kulakova, 2
e-mail: irina-slesarenok@mail.ru

Рассматривается история становления и развития театра в г. Грозном,


репертуар театра, его ведущие артисты, влияние театра на культурные про-
цессы Северного Кавказа.

Ключевые слова: театры, спектакли, ведущие артисты, репертуар,


студия.

The article is devoted to the questions of the historical formation of the theatre
development in Grozny. The theatre repertoire its leading actors, the influence of the
theatre on cultural processes of the North Caucasus are considered in this article.
Keywords: theatres, performances, leading actors, repertoire, studio.

Общественно-политическое и культурное развитие Северного Кавказа


на протяжении XIX–XX вв. определялось вовлечением северокавказских гор-
цев, в первую очередь местной военной и духовной элиты, в культурное обще-
российское пространство. Формирование нового культурного пространства на
Северном Кавказе во второй половине XIX в. совпало с ростом и значительным
расширением горского просветительского движения. Его основой было стрем-