Вы находитесь на странице: 1из 62

Дхарма (Tиб. ཆོས་, chö, Wyl. Chos).

На задней ветке, заключенной в обширную сеть света, находится возвышенный


драгоценный камень Дхарма-двенадцать ветвей превосходной речи, общих для
всех проводники, и бесконечные тантры, характерные для Проводника мантры—в
форме бесчисленных священных томов, сложенных в огромную, величественную
массу, подобную боковой горы Меру, резонируя со спонтанным гулом гласных и
согласные буквы.

Десять значений слова Дхарма(Wyl. Chos kyi don bc, тиб. ཆོས་ཀྱི་དོན་བཅུ་).
Цитируя Хорошо Объясненные Рассуждения Васубандху:

1.Путь (Wyl. Lam, тиб. ལམ་),


2.Нирвана (Wyl. Mya ngan las 'das pa, тиб. མྱ་ངན་ལས་འདས་པ་),
3.Ментальный объект (Skt. Manoviṣaya; Wyl. Yid kyi yul, тиб. ཡྱིད་ཀྱི་ཡུལ་),
4.Заслуга (Wyl. Bsod nams, тиб. བསོད་ནམས་),
5.Жизнь (Skt. Āyu; Wyl. Tshe, тиб. ཚེ་),
6.Учение Будды или записи учений (Skt. Dharmapravacana; Wyl. Gsung rab,
тиб. གསུང་རབ་),
7. То что подвержено старению или изменению, т. Е. Материальные объекты
(Wyl. 'Byung 'gyur, тиб. འབྱུང་འགྱུར་),
8. Закон (Wyl. Nges pa) или религиозные обеты
9. Духовная традиция (Skt. Dharmanīti; Wyl. Chos lugs, тиб. ཆོས་ལུགས་).

Все они относятся к чувству «удержания», которое является значением


дхри, корня слова дхарма.

Дхарма постижения (Tib. རོགས་པའྱི་ཆོས་, Wyl. Rtogs pa'i chos, тиб. རོགས་པའྱི་ཆོས་) состоит из
трех частей:
• Обучение высшей дисциплине, которая является предметом собрания текстов
Винайи.
• Обучение высшей медитации, которая является предметом собрания текстов
Сутр.
• Обучение высшей мудрости, которая является предметом собрания текстов
Абхидхармы.

Джигме Лингпа сказал, что если вы понимаете значение единственной строки, это
и составляет Дхарму писания или передачи. Если же в вас созревает
добродетельный ум лишь одно на мгновение, то это и есть Дхарма реализации.

Восемь качеств Дхармы


В соотвествии с текстами Майтерии – Уттаратантра Шатсра, Дхарма имеет восемь
прекращений (Skt. Nirodha; gokpa, Wyl. ‘gog pa, тиб. འགོག་པ་) и путь (Skt. Mārga;
lam, Wyl. Lam, тиб. ལམ་):
Путь:
1) чистота, поскольку свободна от эмоциональных омрачений.
2) ясность, поскольку свободна от когнитивных затемнений.
3) средство, так как оно преодолевает оба помрачения.
Прекращение:
4) непостижимое, так как вне понятий.
5) совершенно спокойный, так как он свободен от кармы и тревожащих эмоций.
6) непостижимое, так как индивидуально познаваемое.
7) прекращение.
8) путь.
Как возникает письменность?
Из текста «Драгоценная сокровищница осознавания Дхармадхату» Шардза Таши
Гьялцен Ринпоче:
…«Письменность возникает из Пространства Абсолюта и Сияния Всеведения
(Ригпа) следующим образом:

КА – Великая могущественная Освободительница (Тара). Буква «КА» возникает


из Пространства Абсолюта, как символ освобождения из круговорота страданий
посредством Постижения того, что всё в Сансаре и Нирване создаётся силой Ума;
КХА – отсечение врат рождения в нижних мирах. Буква «КХА» возникает из
Пространства Абсолюта, как символ отсечения врат рождения в нижних мирах
силой того, что Всеведение (Ригпа) не облачается в омрачения Трёх Ядов;
ГА – сокровищница, чистая от кармических отпечатков. «ГА» - символ того, что
природа Ригпа изначально не имеет никаких изъянов;
НГА – сущность «Я» - это отсутствие «Я». «НГА» - символ того, что Ригпа
свободно от цепляния за «Эго» и разделение на субъект и объект;
ЧА – постижение сути Недвойственности. «ЧА» - символ того, что в Ригпа
отсутствует двойственность Сансары и Нирваны (т.е. Сансара и Нирвана
пребывают в нераздельном Единстве);
ЧХА – природа Метода. «ЧХА» - символ того, что из Ригпа возникают
практические методы и какие-бы то ни было волшебные явления;
ДЖА – беспристрастное совершенство. «ДЖА» - символ того, что Ригпа свободно
от желаний и каких-либо предпочтений;
НЯ – отсечение удерживающих цепей кармических отпечатков. «НЯ» - символ
того, что силой Ригпа отсекаются все кармические отпечатки»…
ТА – распространяемые мудрецами лучи света. Буква «ТА» – символ того, что
природа Ригпа излучает четыре потока Сострадания ради помощи существам в
избавлении от страданий;
ТХА – драгоценный источник. «ТХА» – символ того, что из Ригпа возникают все
достоинства Будд;
ДА – Владыка причин и условий. «ДА» – символ того, что в Ригпа отсутствует
двойственность причины и следствия;
НА – отсутствие страданий. «НА» – символ того, что природа Ригпа свободна от
страданий и является обителью Великого Блаженства;
ПА – порождающее всё. «ПА» – символ того, что из Ригпа возникают и
развиваются видения Четырёх Светочей;
ПХА – блаженство в период отсутствия мыслей. «ПХА» – символ того, что
природа Ригпа свободна от мыслей и постоянно пребывает в блаженстве не
измышляемого пространства;
БА – непрерываемый поток благих причин. «БА» – символ того, что природа
Ригпа является семенем добродетели и непрерываемым потоком достоинств;
МА – всеобщая основа Трёх Миров. «МА» – символ того, что природа
Ригпа является основой Трёх Миров и освобождает из Сансары в Просветлённые
сферы.
ЦА – отсутствие соединения и разделения. Буква «ЦА» – символ того, что в Ригпа
отсутствует соединение или разделение с Телом Просветления и Изначальной
Мудростью;
ЦХА – изначальное совершенство абсолютной истины. Буква «ЦХА» – символ
того, что сущность Ригпа изначально пребывает, как Просветлённая природа
Будды;
ДЗА – подчинение сияющих объектов. «ДЗА» – символ того, что природа Ригпа
управляет Четырьмя Проявлениями сияющих лучей света, исходящих от Тигле
Изначальной Мудрости и Тела Просветления;
УА – Владыка, усмиряющий страдания. «УА» – символ того, что в природе Ригпа
отсутствуют страдания живых существ шести миров;
ЩА – Великий дворец. «ЩА» – символ того, что из Ригпа возникает Дворец –
опора для Изначальной Мудрости и Просветлённых Тел;
ЗА – нерождённое, высшее из явлений. «ЗА» – символ того, что природа Ригпа не
рождена и является высшим им описываемых явлений;
А – активность в искусных речах. «а» – символ того, что из пространства Ригпа
возникают 60 звуков речи и др.;
Я – Владыка посланников, осуществляющих активности. «Я» – символ того, что
из Ригпа возникает Собрание Божеств Активности, волшебные явления и
Изначальные Мудрости;
РА – Чодпа (последователь практики Чод), управляющий объектами. «РА» –
символ того, что Ригпа видит все объекты, как Ясный Свет пространства
Абсолюта;
ЛА – Владыка всего собрания гневных и мирных Идамов. «ЛА» – символ того, что
природа Ригпа является обителью Самости всех мирных и гневных Идамов;
ША – великое Видение, возникающее в небе. «ША» – символ того, что из
природы Ригпа спонтанно возникают великие Видения Восьми Врат;
СА – природа круговорота. «СА» – символ того, что природа Ригпа
управляет спонтанными проявлениями Сансары и Нирваны, возникающими как
Изначальные Мудрости и Просветлённые Тела;

О важности али-кали.
В 10й главе "Лалитавистара-сутры":
"Итак, о монахи, сто тысяч детей вместе с Бодхисаттвой стали изучать алфавит. И
тут, по благоволению Бодхисаттвы, когда дети произносили отдельные слоги, то,
при произнесении ими слога "а" звучало(3), [подобно эху]: «Все побуждения
(самскара) непостоянны». При произнесении слога aa — «Благо себе и другим».
При слоге i — «Несовершенны органы чувств». При слоге ii — «Неисчислимы
бедствия мира». При слоге u — «Неисчислимы скорби мира». При слоге uu —
«Несовершенно существование в мире». При слоге e — «Желания порождаются
омрачениями». При слоге ai — «Благородный путь — наилучший». При слоге o —
«Поток [надлежит] пересечь». При слоге au — «Самопорождённый». При слоге
am — «Беспорочное рождение». При слоге ah — «Угасание». При слоге ka —
«Явление плода [благих] деяний». При слоге kha — «Небу подобны все слова
наставлений». При слоге ga — «Явление глубокого учения о цепи причинности
(пратитья-самутпада)». При слоге gha — «Разрушение плотного покрова
неведения и рассеяние тьмы заблуждений». При слоге ~Na — «Очищение тела».
При слоге ca — «Четыре благородные истины». При слоге cha — «Отсечение
страстей и влечений». При слоге ja — «Превзойти старение и смерть». При слоге
jha — «Победа над воинством с рыбой на стяге(4)». При слоге ~na — «Постижение
(джняпана)». При слоге Ta — «Завес рассечение». При слоге Tha — «Вопросы,
подлежащие отклонению». При слоге Da — «Укрощение волнений,
[порождаемых] Марой». При слоге Dha — «Воспринимаемое органами чувств
мерзко». При слоге Na — «Пыль омрачений». При слоге ta — «Видение
Таковости». При слоге tha — «Искушённость(5) в пробуждении прекрасных
[особых] сил(6)». При слоге da — «Благоухание щедрости, сосредоточенности,
сдержанности». При слоге dha — «Семь сокровищ Благородного(7)». При слоге na
— «Познание имени и формы». При слоге pa — «Высшая [истина]». При слоге pha
— «Посадка семян для обретения плода». При слоге ba — «Избавление от оков».
При слоге bha — «Прекращение существования». При слоге ma — «Устранение
надменности и тщеславия». При слоге ya — «Постижение истинного Учения».
При слоге ra — «Услаждение Истиной, [превосходящей] влечение и отвращение».
При слоге la — «Пут рассечение». При слоге va — «Лучшая из колесниц». При
слоге sha — «Покой ума (шаматха) и ясное видение (випашьяна)». При слоге Sha
— «Постижение высшего знания [путём] устранения шести опор восприятия(8)».
При слоге sa — «Достижение пробуждения и постижение высшего знания». При
слоге ha — «Разрушение неисчислимых источников страдания (клеша)». При
произнесении слога ksha звучало: «Все слова, учение излагающие, мимолётны».
Так, о бхикшу, по воле Бодхисаттвы, во время произнесения детьми [отдельных]
слогов являлись, одновременно с ними, неисчислимые сотни и тысячи введений в
Учение".
Примечания:
3 Первое слово каждой из фраз, звучавших при произнесении того или иного
слога детьми, начинается, как правило, с того же слога, который детьми
произносился.
4 Воинство с рыбой на стяге (джхаша-дхваджа-бала) — под рыбой на стяге
понимается плотское/сексуальное влечение, которым искушал Будду демон Мара;
т.е. Речь идёт о победе над воинством Мары-искусителя.
5 Искушённость (вайшарадья, букв. «отвага, неустрашимость; уверенность в себе;
искушённость») — 1) в совершенном знании всех дхарм; 2) в разрушении всех
неблагих желаний; 3) в достоверном определении препятствий на пути к
пробуждению; 4) в достоверном знании пути, ведущего к освобождению.
6 Особые силы (бала) — особые силы, которыми обладает будда. Это силы (иначе
говоря — особые умения) знать: (1) что правильно и неправильно; (2) последствия
той или иной кармы; (3) о том, что желают живые существа и в чем они находят
удовлетворение; (4) истинную сущность всех вещей и явлений; (5) уровень
способностей того или иного существа; (6) конечный результат всех деяний; (7)
всевозможные способы сосредоточения; (8) прежние перерождения, а также
беспредельное осознание (абхиджня); кроме того — (9) исчерпывающее знание
всего благодаря сверхъестественному ви'дению и (10) способность быть
непогрешимым.
7 Семь сокровищ Благородного — 1) вера (шраддха); 2) соблюдения обетов (шила);
3) стыдливость (хри); 4) заботливость (апатрапья); 5) изучение [сутр] (шрута); 6)
щедрость (тьяга); 7) мудрость (праджня).
8 Шесть опор восприятия (шад-аятана) — 1) форма; 2) звук; 3) запах; 4) вкус; 5)
осязание; 6) мысль.

Будда отвечает в таких стихах, как:


В учении победоносных Сугат трех времен
Звуки Великой Земли, Воды, Огня, Ветра и космоса,
[как] растения, леса, земля, камень, горы, скалы,
и все живые существа произносят звуки учения. (Гл. 4, с. 25)
И отвечая “в чем суть?”:
Все явления - это Аликали.
Если мудрые не знают этого факта
они затемнены относительно смысла и вступают на путь утробы.
Нужно знать, что метод и мудрость-это не два.
И: "если все явления-это али-кали, то в чем же суть?”
Сущность-это мудрость в форме буквы А.
Внутренняя природа беспрепятственно появляться в виде ом.
Эта характеристика-недвойственность, дверь восприятия Дхарани.
От двери восприятия мудрость и Ом
Эманация беспрепятственных методов возникает как Кали.
Сказав это Гуру излучил пятьдесят вращающихся бесконечных невообразимых
колес Дхармы
Повторяя вслух смысл текста, вы сохраняете его.
Рисунок - это али-кали формы.
Далеее али-кали удивительной субстанции
Али-кали осознанного смысла
Али-кали иллюстративных слов
Али-кали согласных примеров.
Эти пять я объяснил как тайную сущность. (Гл. 5, С. 27)

Затем Будда продолжает объяснять каждое из них. В главе 6 сначала Будда


произносит санскритский алфавит прямо, а затем другие Будды произносят
различные наборы букв из него:
Тогда Татхагаты на востоке говорят: ka ca ṭa ta pa ya śa / i ī ṛi
Татхагаты на юге говорят: kha cha Tha Tha pha ra ṣa / e ai rī;
Татхагаты на Западе говорят: ga ja ḍa da ba kṣa / a ā / aṃ aḥ /
Татхагаты на севере говорят: nga Ṇ ṇa na ma va ha / ḷi u ū /
Татхагаты в промежутках говорят: gha jha ḍha dha bha la sa / lī o au /
Татхагаты выше говорят: gu ru hya bad at / e vaṃ ma ya /
Татхагаты ниже говорят: sa ca na si ka ra / maṃ kha la vo / (p. 32)

И в главе 7 мы находим:
Корень всех явлений - это собственный ум.
Природа ума-это сила от понятий
Понятия зависят от каналов и ветров.
Сущность каналов и ветров пребывает в форме писем.
Поэтому все явления-это ясная форма букв.
Эти пятьдесят исходят от А.
Она объясняется как семя всех явлений. (стр. 35)
Отвечая на этот вопрос о сущности букв, Будда говорит: “Я есмь сущность", но
продолжает с соответствиями, такими как: ka kha ga nga - это буквы ветра, синие,
десять, пребывающие в легких и так далее для каждого ряда. Другие ряды слогов
очищают страдания, и так далее бесконечно, взад и вперед между не-
лексическими фонемами и регулярными лексическими мантрами, которые
даруют силу и эффективность. Все это перемежается объяснениями практик,
которые действительно отражены в корпусе Щидже.
Бодхисаттвы.
На левой ветви находится вселенская драгоценность Сангха: Восемь
Великих ближайших сыновей (возвышенный Авалокитешвара и другие), которые
окпужены Бодхисаттвами составляющими Сангху Великой Колесницы; и
Возвышенные Существа (шестнадцать Великих Архатов, другие Слушатели и
Пратекабудды, достигшие архатства), которые составляют Сангху Основной
Колесницы.
Бодхисаттва

Бодхисаттва — в буддизме человек или иное существо, стремящееся достичь


состояния Будды ради спасения всех живых существ.

Бодхисаттва в раннем буддизме

Образ Бодхисаттвы появился уже в раннем буддизме. Путь бодхисаттвы прошли


Будды прошлого и Шакьямуни — Будда современного периода. Кроме того,
почитается бодхисаттва Майтрейя, который в будущем родится среди людей и
станет Буддой, и его приход станет золотым веком.

Учение тхеравады не рассматривает специального пути бодхисаттв как практики,


однако использует сходные практики метты развития любви и сострадания ко
всем живым существам. Метта является важной практикой для достижения
нирваны — полного освобождения от аффектов и прекращения перерождений,
выхода из сансары, но не в смысле обретения полного всеведения.

Бодхисаттва в Махаяне

Махаяна придаёт большое значение практике бодхисаттв. С позиции Махаяны


бодхисаттва — тот кто сознательно отказывается от нирваны с целью спасения
всех живых существ. Путь Бодхисаттвы начинается с принятия обетов, этот путь
считается доступным каждому.

С этой точки зрения те теоретические или практические школы, которые


проповедуют только цели личного спасения (шраваки и пратьекабудды)
называются «хинаяной», или «малой колесницей». Сама же «махаяна»
называется «великой колесницей». (Ещё одно название — «бодхисаттваяна»,
«колесница бодхисаттв».) Любой буддист, даже мирянин, может породить в себе
бодхичитту — устремлённость к Пробуждению: «Да стану я Буддой на благо всех
живых существ!». Основа бодхичитты и вообще махаяны — сострадание к живым
существам, мучающимся в колесе перерождений, стремление всех их привести к
нирване. Те, кто способен не только породить и сохранить в себе эту
устремлённость, но и развивать её, дают обет бодхисаттвы перед своим гуру и
приступают к практике шести парамит — уровней, качеств бодхисаттвы:

1. Дана-парамита — совершенство даяния;


2. Шила-парамита — совершенство соблюдения обетов;
3. Кшанти-парамита — совершенство терпения;
4. Вирья-парамита — совершенство усердия, мужества;
5. Дхьяна-парамита — совершенство созерцания;
6. Праджня-парамита — совершенство мудрости.

В этом смысле бодхисаттвой может быть назван каждый махаянист,


практикующий бодхичитту.

Но в более узком смысле бодхисаттвами называют бодхисаттв-махасаттв (великих


существ) — мифологизированных, а чаще чисто мифологических персонажей
махаянского пантеона. Таковы Авалокитешвара — бодхисаттва сострадания,
Манджушри — бодхисаттва мудрости, Тара — женщина-бодхисаттва,
превратившая свою женственность в средство спасения живых существ, и многие
другие. В народном буддизме эти великие бодхисаттвы-махасаттвы
воспринимаются как податели мирских благ, но для серьёзно практикующих
людей сохраняют своё значение руководителей и помощников на пути
Пробуждения.

Два типа Бодхисаттв

Бодхисаттва делает свои страдания своей радостью, а страдания других - своими


страданиями. Это - основа его практики. Его настрой - альтруизм до конца,
необходимо желание приносить пользу людям.

Существует два вида Бодхисаттв: Бодхисаттва Тантры и Бодхисаттва Большой


Колесницы (Махаяны).

В основе деятельности Бодхисаттвы Большой Колесницы - добро, то есть благие


дела. Его поступки хороши и для себя, и для других. Это - определение
Бодхисаттвы Махаяны. Поэтому, если какие-то действия для него это становится
плохой кармой, а для других - хорошей, пользой для других, в таком случае
Бодхисаттва Махаяны не будет предпринимать никаких действий.

А Бодхисаттва Тантры считает наивысшей задачей практики приносить пользу


другим, накапливая плохую карму.

Почему Бодхисаттва Тантры занимается подобной практикой? Ни у кого нет


желания попасть в плохие миры, - миры, полные страданий. Но продолжать свою
деятельность, зная о перспективе падения в них - это требует значительных
душевных сил и духовной зрелости. По сравнению с этим просто делать добро -
это тоже польза для других, например, жертвуя свое тело, дать обет: «Хочу в
будущем стать Буддой». Это тоже замечательно. В этом случае хорошо и себе, и
другим.

Но Бодхисаттва Тантры ради пользы других занимается практикой во вред себе.


Например, если совершить некий поступок, то энергия, которой обладаешь, или
те Заслуги, которые накопил, будут уничтожены. Но, тем не менее, совершаешь
его ради других, ради их пользы. Конечно, у Бодхисаттвы Тантры душа сильнее, и
он в подлинном смысле обладает любовью.

Можно подумать, что возникает противоречие: разве человек занимается


практикой не для того, чтобы переродиться в высших мирах?

Попробуем поразмыслить над определением Будды. Суть Будды - великое


милосердие, великая скорбь. Великая Любовь, великое Сострадание. Если в душе -
такие мысли, как «Пусть даже сам попаду в скверные миры ради других душ -
неважно» не значит ли это, что в глубине душе ты уже Будда, что уже посеяны
семена Будды? Например, если на какое-то время и попадешь в какой-то мир, то
высокий, низкий - все это временные явления. Для того чтобы войти в
окончательный абсолютный мир, не имеет значения: высокий мир, низкий мир.
Иначе говоря, промежуточный процесс не имеет значения. Если осознать это, то
будет очевидно, что Будда Тантры, конечно, же быстрее достигает зрелости души,
чем Будда Махаяны.

Сутра о десяти качествах взращиваемых в уме бодхисаттвы.


Будда обращаясь к Майтрейе сказал: «Майтрейя, десять качеств ума не могут
сравнится с выше приведёнными четырьмя любыми обыкновенными глупыми и
неуклюжими людьми, которые полны скверны. Какие это десять?
Первое: взращивать большую любящую доброту ко всем существам с умом
свободным от оскорблений и обид.
Второе: взращивать великое сострадание ко всем существам с умом свободным от
беспокойства и раздражения.
Третье: не щадить своей жизни следуя всем Истинным Дхармам будд с умом
радующимся от её защиты.
Четвёртое: развивать высшую стойкость следования всем дхармам с умом
свободным от цепляния и удержания.
Пятое: не быть жадным из-за прибыли, помогать и уважать других с умом
полного чистого блаженства.
Шестое: поиск мудрости будды всё время с умом свободным от забывчивости и
небрежности.
Седьмое: относится ко всем существам почтительно и вежливо с умом свободным
от презрения и надменности.
Восьмое: не вступать в светские разговоры, но взращивать различающий ум
внимающий поучениям.
Девятое: сажайте все хорошие корни с чистым умом без обмана и позора.
Десятое: отказаться и отбросить все характеристики данных вашим умом для
оценки Татхагат, но взращивать ум, который всегда помнит о них.
Майтрейя, я назвал десять качеств взращиваемых в уме бодхисаттвы. Благодаря
им достигается перерождение в мире Почитаемого В Мирах, Будды Амитабхи.
Люди практикующие десять качеств присущих уму последователей – обретают
острый ум, то невозможно, что если он стремится к перерождению в будда-мире и
не достигает рождения там».

Восемь великих бодхисаттв или «восемь близких сыновей» (санскр.Aṣṭa


utaputra; Wyl.Nye ba'i sras brgyad) – главные бодхисаттвы в свите Будды
Шакьямуни : Манджушри, Авалокитешвара, Ваджрапани, Майтрейя,
Кшитигарбха, Акашагарбха, Сарваниваранавишкамбхин, Самантабхадра.
Термин бодхисаттва буквально означает «сущность Бодхи» [budh- = пробуждение
или просветление;] следовательно, один на пути к пробуждению. Считается, что
бодхисаттвы имеют различные степени достижения относящиеся к их уровню
(санскр. Бхуми) на 10-ступенчатом пути к состоянию Будды.
Каждый выполняет определенную роль, чтобы помочь существам. Символически
они представляют чистое состояние восьми сознаний.
Хотя восемь бодхисаттв или «близких сынов Будды» обладают одинаковыми
качествами и способностями, каждый из них проявляет совершенство в
определенной области или активности.
Три Великих Бодхисаттвы действуют как защитники Будды (Tib.Riksum gonpo,) -
Это Авалокитешвара, Ваджрапани и Манджушри.

Авалокитешвара(Ченрезиг) по центру.
Авалокитешвара (Skt.Avalokiteśvara; Wyl.spyan ras gzigs) - бодхисаттва, который
возник из слезы Будды Амитабхи, когда он был тронут до слез бедственным
положением живых существ. В этой форме - воплощение сострадания, он
поклялся не достигать состояния будды, пока не освободит каждое чувствующее
существо во всех шести сферах существования и проявится в нашей эпохе как
Падмасамбхава. Знаменитая 6-слоговая мантра Ченрези: Ом мани падме хум.
Мантра Авалокитешвары это выражение сострадания ко всем чувствующим
существам и способна освободить любого в любых обстоятельствах.

Далее:
1. Сарваниваранавишкамбхин (Skt.Sarvanivāraṇaviṣkambhin; Dripa Namsel,
Wyl.sgrib pa rnam sel или sgrib pa thams cad rnam par sel ba) - рассеивающий
загрязнения и очищает от ошибок и препятствий; Nivarana-означает препятствия
и относится к 5 клешам. Он сопровождает Будду Амогхасиддхи, главу семьи
Карма, который считается правителем северного направления. В сутрах он с
Авалокитешварой, восхваляет его качества после их случайной встречи в
Варанаси.

2. Манджушри (Skt.Mañjuśrī; Jampalyang;Wyl.'jam dpal dbyang;) – представляет


способность различения (праджня), основанную на знаниях и опыте. Чаще всего
его изображают как поднимающего меч в правой руке и держащего у сердца текст
Праджняпарамиты в левой.Он сидит либо на троне, либо на слоне.
Санскритское имя Манджушри означает «очаровательно славный». Аспект,
связанный с ним и великим историческим учителем, известен как Манджугоша
(сладкий голос). Эпитет – Вакишвара (Владыка речи).
Джамьянг Кхьенце Вангпо говорит:“В определенном смысле вы и сейчас
являетесь Манджушри и с самого начала вы всегда были подлинным Буддой, в
котором все качества отречения и реализации полностью совершенны, потому что
вы полностью прошли все десять бхуми, таких как Радостный и так далее,
очистили два омрачения вместе со всеми скрытыми привычными тенденциями
накапливаемых в течении множества эпох. Тем не менее, условно вы проявляетесь
в качестве наилучшего из всех бодхисаттв и проявляете методы обучения существ
как это делают бодхисаттвы в присутствии всех победоносных и их наследников во
всех десяти направлениях. Более того, с точки зрения мантраяны, нет никаких
сомнений в том, что вы, Манджушри и являетесь буддой. На самом деле, это даже
указано в сутрах. Например, в Сутре Собрание Чистой Земли Манджушри(Array of
Mañjushri’s Pure Land) говорится, что вы завершили десять бхуми. А в двух других
сутрах – Шурангама-самадхи-сутре Ангулимала-сутре - вас прямо называют
Буддой”.
3. Майтрея (Джампал или «Друг»)- владыка любящей доброты.
Это бодхисаттва, который будет следующим буддой после Будды Шакьямуни.
Сейчас он обитает на небесах Тушиты. Он передал учения Асанге, который
записал их как «Пять трактатов Майтрейи».
Пять Трактатов, из пяти четыри классифицируются как собственно шастры
(комментарии), а один попадает в класс устных наставлений. Четыре шастры:
1. Орнамент Ясной Реализации (санскр.Abhisamayālaṃkāra ; Wyl.Mngon par
rtogs pa'i rgyan). - это комментарий на скрытый смысл Праджняпарамиты сутры,
описывает весь путь бодхисаттвы от поколения бодхичитты до достижения
полного всеведения.
2. Украшение Махаяны в Сутрах(санскр.Māhayānasūtrālaṃkāra; Wyl. Theg pa
chen po'i mdo sde rgyan).
3. Отличая середину от крайностей(санскр.Madhyāntavibhāga ; Wyl. Dbus
dang mtha' rnam par 'byed pa ).
4. Уттаратантра Шастра (Skt.Mahāyānottaratantra Śāstra;Gyü Lama, Wyl. Theg pa
chen po rgyud bla ma'i bstan bcos;) - Трактат по Татхагатагарбхе. Один из пяти
трактатов Майтрейи, комментарий к учению о третьем повороте колеса Дхармы,
объясняющий природу Будды. Она входит в число так называемых "тринадцати
великих текстов", которые составляют ядро учебной программы в большинстве
шедр.

5. Различение Дхармы и Дхарматы (Skt.Dharma-dharmatā-vibhāga; Wyl.chos


dang chos nyid rnam par 'byed pa) очень короткое и прямое в своем изложении и
входит в класс устных наставлений. Майтрею часто изображают сидящим на
троне, держащего лотос со ступой. Иногда он держит дхармачакру или вазу с
нектаром, который здесь символизирует чисто сохраненную буддадхарму.

4. Сине-зеленый Акашагарбха(Skt.Ākāśagarbha; Wyl.nam mkha'i snying po) -


сущность пространства и обладает совершенной способностью очищать грехи.
Акашагарбха ассоциируется с элементом пространства (санскр.Ākāśa), а также с
мудростью и знаниями, подобными Манджушри. Его часто изображают синим,
желтым или зеленым цветом, и он держит меч, чтобы отсекать негативные
эмоции.

5. Самантабхадра (Skt.Samantabhadra;Wyl.kun tu bzang po) – всеблагой и


проявляет особый опыт в подношениях и молитвах устремления;
“Живые существа столь же обширны, как пространство.
Карма и эмоции столь же обширны, как пространство.
Поэтому пусть мои молитвы будут столь же обширны, как пространство.”
Он изображен в красновато-зеленом цвете и держит початок или колос – символ
того, что он выполняет желания всех существ. Его история рассказана в
«Гандавьюхе-сутре», в которую входит его знаменитая молитва об устремлении,
«Монлам Саманатабхадры».

6. Синий Ваджрапани (Skt.Vajrapāṇi;Wyl.phyag na rdo rje) - обладатель Ваджры


и представляет силу. Он особенно ответственен за передачу тантр в человеческом
мире, и в этом контексте его называют «властелином тайн»(Skt.Guhyapati;
Wyl.gsang ba'i bdag po). В рассказах о жизни Будды его присутствие обозначается с
помощью фразы «Могучий как слон» или «Махастхамапрапта». Бодхисаттва
Махастхамапрапта был членом Благородной Сангхи, которая остановила
вращающийся валун, нацеленный на Будду, в то время как он учил о Пустоте в
Раджгрихе (Пике Стервятника). Поэтому он воплощает «искусные средства».

Ваджрапани также представляет праведный гнев, ассоциацию, основанную на


рассказе, где, когда кто-то нагло вел себя с Буддой Шакьямуни, отказываясь
отвечать на его вопрос, он мгновенно появлялся над головой, готовый выпустить
удар молнии.
Говорят, что когда Татхагата покорил гигантского нага из Уддияны, он поручил
Ваджрапани охранять других змей, которые сдались в поисках убежища от
нападения Гаруды. Он также является врагом асуров и демонов, которые
обладали высшим ядом халахала.
Помимо того, что он является представителем Будда семейства Ваджра, в нем
объединены все силы пяти изначальных Будд. Поэтому он призван преодолевать
внутренние препятствия, в том числе психичсекие и психологические
заболевания. В связи с тантрическими практиками его иногда называют
Гухьяпати или Владыка Тайн. Он появляется также в форме, в которой он
ассимилирует Хаягриву и Гаруду. Считается, что эта форма Ваджрапани особенно
эффективна против серьезных заболеваний.

7. Кшитигарбха (Skt.Kṣitigarbha; Wyl.sa yi snying po или sa'i snying po;)- сущность


земли, увеличивает богатство и плодородие земли; Один из восьми великих
бодхисаттв, которого особенно почитают в Китае и Японии. Обещав не достигать
состояния будды до тех пор, пока все ады не опустеют, его деятельность
направлена на оказание помощи тем, кто страдает в адских сферах. Он
изображается с посохом нищего с хахарой (погремушкой) наверху - 6 колец,
которые звенят, когда он идет своим путем и с помощью которого он может
открыть врата ада.

В Махавайрочане сутре говорится:


«Четыре Великих Бодхисаттвы.
Далее, рассмотрев собрание бодхисаттв, находим, что высшие из них – четверо
святых. Все упомянутые ранее Ваджрадхара представляют печати мудрости
ваджры Татхагаты. Значение же этих бодхисаттв – в мудрости сосредоточенности,
а также в мудрости сострадания. Поэтому они и получили отдельные имена,
[являясь] внутренним подтверждением тончайших добродетелей Вайрочаны.
Следует знать, что таковые подобны живым существам, бесчисленным, как
пылинки в странах Десяти Будд [пребывания] Ваджрадхара. Также
и все бодхисаттвы, соответствуя Вратам Дхармы, [пребывают среди] живых
существ в количестве пылинок из стран Десяти Будд. Поскольку
используют адхиштхана, каждый проявляется из своих врат Дхармадхату
и обретают становление тела мудрого знания единого добра. Опять-таки,
в разъяснительной шастре праджни [сказано]: "Когда Будда в теле рождённого
вступает на Путь, то называет внутренней роднёй Ананда, сильного мужа
таинственных следов и прочих, а великой роднёй – Шарипутра,
Маудгалъяяна и всех святых,
а также Майтрейя, Маньджушри и других бодхисаттв авайвартика из места
помощи всем родившимся. И тело адхиштхана Будды, о котором говорилось
сейчас, такое же. Посредством сокровенных печатей, обретаемых от Татхагаты, все
и каждый Ваджрадхара начинают именоваться "внутренней свитой",
а все бодхисаттвы, посредством великого сострадания упая собирая у всех врат
бесчисленных рождённых существ, помогая Повелителю Дхармы в деле Татхагаты
[в изменении других], называются "великой свитой". Поэтому в десяти разделах
[Маха-праджняпарамита сутры] сказано: "Желающие стать "внутренней свитой"
всех будд, стремящиеся обрести [имя их] "великой свиты" должны просветляться
в праджня-парамите".
[В имени] бодхисаттвы Самантабхадра первый знак означает "повсеместность",
а второй – наиутончённейшее добро [мудрости]. Ведь, практикование обетов,
либо – тело, слово и мысль, [задействуемые] ради пробуждения просветлённого
сердца, повсюду и во всех местах совершенно равны. Обладает чистейшей
и наитончайшей добротой [мудрости ради] внушения добродетели всем
существам, – отсюда и название.
Бодхисаттва Сострадательный Господин (Майтрейя) – из четырёх неисчерпаемых
состояний сердца Будды имя "сострадательный" наипревосходнейшее. Эта
сострадательность родилась от многих поколений Татхагат поскольку
на протяжении всех времён семейство Будды не распадалось, именовали
Сострадательным Господином. Упомянутый выше Самантабхадра – это
добродетель самопросветлённости. Исполняя основной обет, он изменяет живые
существа, и, поскольку те начинают желать обретения Пути, далее [ими
занимается] этот [бодхисаттва].
Бодхисаттва восхитительного счастья и благополучия (Маньджушри):
"восхитительное" – это непревзойдённая мудрость Будды, поскольку таковая
чиста, красива и самая первая. "Шри" переводится как "счастье и благополучие",
поскольку означает обретение живыми существами добродетели. Либо, ещё
говорят о "тончайшей добродетели", или о "тончайших звуках" (Маньчжугхоша).
То есть, посредством силы великого сострадания издаются звуки тончайшей
дхармы, и все им внимают, поэтому он и следует за Майтрейей.
Бодхисаттва устранения всяческой ущербности (Сарваниваранавишкамбхин): под
"устранением" подразумевается [снятие] всевозможных загрязнённостей сердец
у рождённых существ. Они как тень заслоняют чистый глаз Татхагаты,
не позволяя ему открыться. Если же с помощью неразделяемой Дхармы отбросить
все ложные воззрения, рассеять облака и туман, то засияет солнечный
диск, – отсюда и сказанное про "устранение ущербности". Всевозможные
творения Татхагаты повсеместно следуют этим причинам и связям его единого
дела; потому объясняем его, следуя за [бодхисаттвой] Утончённых Звуков
(Маньчжугхоша). Даже если практикующий изучит праджня-парамиту, даже если
он войдёт в дхьяну, он будет беспомощен, подобно слепому, вышедшему под
солнечные лучи. Поэтому после утончённой
мудрости Манджушри следует самая Сарваниваранавишкамбхи.
Эти четверо бодхисаттв есть четыре добродетели благого тела. Если бы у них было
хоть малейшее отклонение, или недостаток, они не смогли бы обрести наивысшее
сознание. Потому они располагаются перед Величайшим, управляя
[бесчисленными] как песчинки добродетелями живых существ.
Всех Великих Просветлённого Сознания на санскрите называют "маха-бодхи-
саттва". В разъяснительном трактате сказано: "Бодхи – так именуют Путь всех
будд; саттва – так называют рождённых существ, или храбрые сердца; эти люди
желают обрести тончайшую добродетель всех будд, поэтому их сердца
неразделимы и неразрушимы, но подобны алмазной горе, – это и зовётся саттва".
Далее, эти лица способны ради великого дела не отступать и не уклоняться
сердцем, поскольку хранят в нём великое мужество; среди бесчисленных
рождённых существ они пробуждают великое сострадание, воздвигают Великую
Колесницу, способны практиковать [три таинства] на Великом Пути, и, поскольку
обретают [плод Будды] в Величайшем Месте, непременно проповедуют Закон,
разрушают среди всех рождённых существ злобные намерения,
самовлюбленность, [привязанность к] собственному "я" и прочие чувственные
страсти, – потому и названо махасаттва. Как говорил ачарья [Шубхакарасимха],
если основываться на истинном значении, то следовало бы называть
бодхисаттва. "Саттва" здесь значит радостное и терпеливое практикование,
твёрдое удерживание и неотбрасывание. Однако же закон ясного
восприятия [гласит, что], когда обсуждают знаки, их смысл становится понятнее,
однако, звуки, записанные на письме, легче для восприятия. Поэтому
в изложениях толкований учителей этого мира сказано "саттва". Тем же, кто
изучает передаваемое, нужно следовать этим знакам.
В соответствии со сказанным в [Ваджрашекхара]-йога-[тантре], есть три вида
саттвы. Первый – саттва "неразумных детей", то есть простых людей на Шести
Путях. Им не известен истинный плод причинности, в сердцах они творят зло;
они подвержены страданиям, крепко удерживаемы любовью к Трём Мирам и не
в силах от них оторваться, – отсюда и название. Второй – саттва "обладающих
умом", то есть [приверженцев] Второй Колесницы. Они знают о последствиях
рождения и смерти, стремятся самостоятельно вырваться из них и обрести
вхождение в нирвану. Помнят об "Замке Превращений", размышляют
о разрушении преград; однако, по добродетели Татхагаты ещё не породили
из сердца радостного обета, отсюда и такое название. Третий – наивысшее
сознание под названием "бодхи-саттва", лишённое всяческой робости, вышедшее
за пределы всевозможных развлекательных умопостроений. В нём – полное
добро, чистая белизна и нежная утончённость; значение его ни с чем не сравнимо.
Это – восхитительное сердце, исходная сущность рождённых существ. С ним
становятся способными терпеливо вступать на Путь, практиковать радостные
обеты, становиться твёрдыми и непоколебимыми, – потому и называется "многое
связывающей просветлённостью". В соответствии с ним среди людей
производятся самые умелые действия, обращающие всех рождённых
существ, – отсюда и название "махасаттва".
Это Великое собрание – [четверо Великих Бодхисаттв и 19
Важдрасаттв] – окружали почитаемого миром Великое Солнце (Махавайрочану),
воздавая ему бесчисленными [проявлениями] тела, речи и мысли, почитая его
и внимая [изложению] Закона.»

Архаты.
Архат Маха-Кашьяпа или Архат О-Сунг (Skt. Kāśyapa;, ösung, Wyl. 'od srung,
тиб. འོད་སྲུང་).
Маха-Кашьяпа (санскр. Mahākāśyapa, тиб. 'od srung chen po), или Великий
Кашьяпа, – архат, один из выдающихся учеников Будды Шакьямуни. Будда
восхвалял Великого Кашьяпу как существо, во многих аспектах равное ему. Из
сутр известно, что Кашьяпа имел семь признаков из тридцати двух признаков
великого человека. По этим тридцати двум признакам мудрец Асита однажды
удостоверился, что Сиддхартха Гаутама – будущий Будда.
От рождения Кашьяпы до его отречения от мирской жизни

Пиппхали Кашьяпа (санскр. Kāśyapa, пали Kassapa, тиб. 'od srung) происходил из
касты брахманов. Он родился в деревне Махатиттха государства Магадха. Его отца
звали Капила, а мать – Суманадэви. После рождения мальчика родители дали ему
имя Пиппхали. Отец владел шестнадцатью деревнями и правил ими, как король.
Таким образом, Пиппхали с детства не знал забот и рос в полном достатке. Однако
в молодости он пожелал оставить мирскую жизнь и по этой причине не хотел
жениться. Когда его родители настаивали на том, чтобы он женился, он говорил
им, что готов ухаживать за ними до самой смерти, но затем он станет
отшельником. Поскольку вновь и вновь родители уговаривали его жениться, он
согласился взять в жёны девушку, но выдвинул условие, что та должна отвечать
его представлениям о совершенстве. Он изготовил золотую статую красивой
женщины, украсил её прекрасными нарядами и, показав родителям, сказал: "Если
вы найдёте мне такую девушку, я останусь дома". Его родителям с помощью
брахманов удалось найти похожую девушку в стране Мадда. Её звали Бхадда
Капилани. Шестнадцатилетняя девушка была на четыре года моложе Пиппхали
Кашьяпа и была родом из богатой брахманской семьи. Её родители ответили
согласием на предложение выдать дочь замуж, но Бхадда Капилани оказалась
девушкой, которая также мечтала об отшельнической жизни и не желала
выходить замуж.

Когда Кашьяпа узнал о том, что девушку, которую, казалось, было невозможно
найти, нашли, он расстроился. В стрессе он написал ей письмо: "Бхадда, прошу
тебя, выйди замуж за кого-нибудь другого, кто будет равен тебе, и будьте вместе с
ним счастливы семейной жизнью. Что касается меня, то я решил стать
отшельником. И, пожалуйста, не сожалей об этом". Бхадда Капилани, думая
сходным образом, независимо от письма Пиппхали, написала и послала ему точно
такую же записку. Однако их родители, зная своих детей и подозревая, что их
письма будут подобного содержания, перехватили письма и подменили их
другими, в которых выражалось согласие на женитьбу.

Таким образом, Бхадду перевезли в Магадху и против её воли выдали замуж за


Пиппхали Кашьяпа. Однако после свадьбы молодожёны узнали друг от друга о
том, что оба не желали семейной жизни. Тогда они пообещали друг другу
воздерживаться от сексуальных отношений, и затем много лет, как друзья, они
жили вместе. Их родители самостоятельно управляли хозяйством, освободив от
этих забот молодую семью. Когда умерли родители Пиппхали, Кашьяпа
унаследовал их состояние и стал управлять имением.

Однажды, когда Кашьяпа осматривал свои поля, он вдруг обратил внимание на


то, что во время пахоты слетевшиеся птицы клюют червей, следуя по бороздам за
крестьянскими плугами его людей. Эта обыкновенная картина неожиданно
ужаснула его, он осознал: то благосостояние, которое приносит ему обработка
полей, связано с убийством червей и других насекомых; он принимает участие в
гибели этих живых существ; значит, даже не желая того, он способствует убийству.
Кто понесёт ответственность за подобное деяние, если не он? Он понял, что,
просто живя такой жизнью, он накапливает плохую карму. Потрясённый этим
прозрением, и понимая закон кармического воздаяния (закон причины и
следствия), он вернулся домой, размышляя: "Какая польза мне в богатстве, если я
вынужден нести бремя вины за это убийство? Лучше мне оставить всё это Бхадде
и уйти в отшельничество". Однако дома в это же время его жена испытала
подобное переживание. Она по-новому взглянула на то, что до сих пор было для
неё обычным делом. Во дворе были выставлены и подсыхали семена кунжута.
Вороны и другие птицы поедали насекомых, которые были привлечены этими
семенами. Бхадда спросила своих слуг, кто, на их взгляд, понесёт кармическое
воздаяние за смерть этих существ, и ей сказали, что это её карма. Тогда она
подумала, что плохая карма, которою она до сих пор накапливала, – препятствие
для неё, и так она не сможет вырваться из океана перерождений даже в течение
тысячи жизней. Тогда, решив передать Пиппхали все дела, когда тот вернётся, она
настроилась покинуть мирскую жизнь.

Когда они узнали друг от друга об этих размышлениях, они вместе приняли
решение отказаться от мирской жизни. Купив на базаре светло-жёлтую ткань и
глиняные чаши, они побрили друг другу головы. Став внешне похожими на
странников, они выразили вместе решимость: "Мы идём в монашество, чтобы
присоединиться к тем, кто стал архатом в этом мире!" После этого они покинули
своё имение и вскоре, чтобы не мешать друг другу в отшельничестве, расстались.
Известно, что Бхадда Капилани пришла в Саваттхи, где встретилась с Буддой и
слушала его проповедь в монастыре Рощи Джеты. Однако, поскольку в то время
женщинам ещё не разрешалось становиться монахинями в общине Будды, Бхадда
временно вступила в другую монашескую общину, располагавшуюся неподалёку
от Рощи Джеты. Через пять лет, когда в общину Будды стали принимать
монахинь, Бхадда получила посвящение в бхиккхуни и вскоре достигла архатства.

О том, как Кашьяпа встретился с Буддой Шакьямуни и достиг


архатства
Когда Кашьяпа расстался на перекрёстке дорог с Бхаддой для того, чтобы
независимо идти путём отшельника, свершилось землетрясение. Это
землетрясение было порождено силой решимости Кашьяпы и Бхадды – великих
душ, кармически связанных с прошлых жизней – следовать по пути к
Освобождению. Будда, осознав смысл этого землетрясения, понял, что его
выдающийся ученик с прошлых жизней находится на пути к нему. Тогда Будда
сам пошёл навстречу Кашьяпе и прошёл по дороге около пяти миль. На дороге
между Раджагахой и Наландой Самый Почитаемый сел под индийской
смоковницей, ожидая своего будущего ученика. Когда Кашьяпа достиг того места,
он увидел сияние, которое исходило от Будды. Почувствовав, что перед ним
Просветлённый, он понял: "Вот мой Учитель, ради которого я покинул мирскую
жизнь!" Он приблизился к Будде, почтительно приветствуя его, припал к его
ступням и воскликнул: "О высший господин, Вы – мой Учитель, а я – ученик!"

Учитель сказал: "Садись, Кашьяпа. Я передам тебе твоё наследство". И затем он


дал ему три следующих совета:

"Ты должен тренировать себя так, Кашьяпа: 'Я буду испытывать угрызения
совести и сильное раскаяние при неправильном поступке по отношению к
старшему, к новичку или к тому, кто находится на промежуточной ступени в
Сангхе'.

'Какое бы учение, приносящее благо, я ни слушал, я буду слушать его


внимательно, изучать его, размышлять над ним, полностью усваивая его суть'.

'Я не буду пренебрегать сосредоточением внимания на теле, связанным с


переживанием радости'. Вот как ты должен тренировать себя".

Затем Учитель и ученик вместе пошли по направлению к Раджагахе. По пути


Будда захотел отдохнуть и сошёл с дороги к подножию дерева. Тогда Маха-
Кашьяпа сложил вчетверо свою вторую одежду и предложил Учителю сесть на неё
ради пользы Кашьяпы на долгие времена. Будда сел на одежду Кашьяпы и сказал:
" Кашьяпа, мягка твоя одежда из лоскутной ткани". Услышав это, Кашьяпа
ответил: "Преподобный Учитель, пусть Самый Почитаемый примет в дар эту
одежду из лоскутной ткани из сострадания ко мне!" – "Но, Кашьяпа, захочешь ли
ты носить мои грубые одежды, потёртые, в лохмотьях?" Преисполненный радости,
Кашьяпа сказал: "Конечно, Преподобный Учитель, я буду носить грубые одежды
Самого Почитаемого, потёртые, в лохмотьях".

Так Кашьяпа обменялся с Буддой монашеской одеждой. В тот же день он был


посвящён в заповеди бхиккху. А через семь дней после своего монашеского
посвящения Кашьяпа достиг личного Освобождения и стал архатом. Позже
Кашьяпа так рассказывал об этом времени Ананде: "Друг, семь дней я ел
пожертвованную в деревне пищу, как тот, кто ещё не достиг Освобождения,
однако на восьмой день прозрение достижения архатства возникло во мне". Так
благословение Будды и дарованная одежда Самого Почитаемого подобно
катализатору значительно ускорили духовное продвижение Кашьяпы, и
выдающийся ученик через семь дней достиг святой цели, к которой давно
стремился.
Доказательства тесных взаимоотношений между Буддой Шакьямуни и Маха-
Кашьяпой в прошлых жизнях мы находим в джатаках – историях о прошлых
жизнях Будды. Согласно имеющимся джатакам, не менее шести раз в прошлых
перерождениях Кашьяпа был отцом Бодхисаттвы, будущего Будды Шакьямуни, не
менее двух раз был его братом, часто он был его другом или Учителем. Кашьяпа с
Буддой Шакьямуни находились в общем потоке практики Истины со своих
прошлых жизней. Совершенно естественно сделать предположение, что Кашьяпа
достигал личного Освобождения и в прошлом. Ведь если это так, то легко понять,
почему некоторые выдающиеся ученики Будды в короткий срок приходили к
достижению архатства.

После смерти Будды Шакьямуни Маха-Кашьяпа возглавил общину учеников


Татхагаты. Похоже, что это было то наследство, о котором упомянул Будда
Шакьямуни при их первой встрече. По инициативе Маха-Кашьяпы состоялся
первый буддийский собор, на котором было пересказано Учение Самого
Почитаемого, и таким образом появилась Трипитака. Маха-Кашьяпа тогда
председательствовал на этом соборе, и именно он изложил тогда собранию из
пятисот архатов один из трёх разделов Трипитаки – Абхидхарму.

Часто в буддийских сутрах его называют Маха-Кашьяпа, то есть Великий


Кашьяпа. Будда восхвалял Великого Кашьяпу как существо, во многих аспектах
равное ему. Маха-Кашьяпа – не просто архат, он – бодхисаттва, т.е. тот, кто
практикует из жизни в жизнь ради блага живых существ, ради спасения других, и
осознано не уходит в Нирвану. Поэтому со временем Маха-Кашьяпа занял важное
место в текстах Махаяны (прим: Большая Колесница = Колесница Бодхисаттв).
Так, например, в "Кашьяпа-париварте" Будда Шакьямуни разъясняет Маха-
Кашьяпе Путь Бодхисаттвы. А в "Саддхармапундарика-сутре" Будда
предсказывает ему, что в далёком будущем Кашьяпа достигнет Высшего
Просветления и станет Буддой по имени Рашмипрабхаса.

Стихи Маха Касшьяпы

В канонических "Стихах старцев" (Терагатха) сорок стихов (1051-1091)


приписываются достопочтенному Маха Кашьяпе. Эти строфы отражают
некоторые характерные качества и добродетели великого Старца: его
аскетические привычки и удовлетворенность; его строгость по отношению к себе
и братьям-монахам; его независимый дух и уверенность в себе; его любовь к
одиночеству, избегание толпы; его преданность практике медитации и миру
джхан. Эти стихи также показывают то, чего нет в прозаических текстах: его
чувствительность к красоте окружающей его природы.

Здесь дана только подборка строф, которые можно прочитать полностью в


переводах К. А. Ф. Риса Дэвидса и К. Р. Нормана.

Призыв к монахам практиковать удовлетворенность в отношении четырех


основных условий монашеской жизни.

Однажды я спустился из своего горного домика.


И ходил за милостыней по улицам.
Там я видел прокаженного, который ел свою еду.
И я вежливо остановился рядом с ним. (1054)
Он своей прокаженный рукой и весь больной
Положил в мою миску кусочек; и как только он бросил,
Палец отломился и упал в мою еду. (1055)

У ближайшей стены я съел свою долю,


Ни тогда, ни после не испытывал отвращения. (1056)

Ибо только тот, кто берет, как оно приходит


Объедки еды, коровья моча для лекарств,
Ночлег под деревом, лоскутное одеяние,
Воистину, человек везде доволен (1057).

Когда Маха Кассапу спросили, почему в его преклонном возрасте он все еще
ежедневно карабкается вверх и вниз по скале, он ответил:

В то время как некоторые очень устали, поднимаясь по скалам,


Наследник Будды, внимательный, сдержанный,
Силой укрепленного духа,
Поднимается Кашьяпа на горный луг. (1058)

Возвращаясь с ежедневного обхода за милостыней,


Он снова взбирается на скалу и садится
В медитации погружен, нигде не цепляясь,
Ибо далеко от себя он поместил страх и ужас. (1059)

Возвращаясь с ежедневного обхода за милостыней,


Он снова взбирается на скалу и садится
В медитации погружен, нигде не цепляясь,
Ибо он среди тех, кто горит, холоден и неподвижен. (1060)

Возвращаясь с ежедневного обхода за милостыней


Он снова взбирается на скалу и садится
В медитации погружен, нигде не цепляясь,
Его задача выполнена, от язв он свободен. (1061)

Люди снова спрашивали, почему почтенный Маха Кассапа в его возрасте хочет
жить в лесах и горах. Разве ему не нравятся такие монастыри, как Велувана
Вихара и другие?

Эти края восхитительны для моего сердца


Когда лиана Карери распускает свои цветочные венки,
Когда звучат трубный зов слонов.
Эти скалистые высоты радуют мое сердце. (1062)

Эти скалы с оттенком темно-синих облаков


Где текут ручьи, прохладные и кристально чистые,
С покрытыми светлячками (сияющими ярко),
Эти скалистые высоты радуют мое сердце. (1063)

Как высокие пики темно-синих облаков,


Как великолепные здания эти скалы,
Где сладкие голоса птиц наполняют воздух,
Эти скалистые высоты радуют мое сердце. (1064)
С полянами, освеженными (охлаждающим) дождем,
Звучащими криками хохлатых птиц,
Утесами, к которым прибегают провидцы,
Эти скалистые высоты радуют мое сердце. (1065)

Этого достаточно для меня, решительного,


желающего медитировать (в одиночестве).
Вот и хватит мне, монах решительный,
Кто стремится пребывать в достижении высшей цели.(1066)

Этого достаточно для меня, решительного,


желающего жить в счастливой легкости (и свободе).
Здесь достаточно для меня, кто на усилии склонен,
[Предан практике] как монах решительный. (1067)

Как темно-синие цветы льна, они,


Как осеннее небо с темно-синими облаками,
Со стаями многих видов птиц
Эти скалистые высоты радуют мое сердце. (1068)

У этих скал нет толп мирян,


но их посещают стада оленей.
Со стаями многих видов птиц
Эти скалистые высоты радуют мое сердце. (1069)

Там есть широкие ущелья, где течет чистая вода,


населенная обезьянами и оленями,
Покрытые мшистыми коврами, влажные,
Эти скалистые высоты радуют мое сердце. (1700)

Нет музыки с пятью инструментами


Может меня так обрадовать
Как тогда, когда с хорошо собранным умом приходит
Правильное понимание Дхаммы. (1071)

В следующих стихах достопочтенный Маха Кассапа произносит свой


собственный "Львиный рык"."

Во всей области последователей Будды, за


исключением самого могущественного Мастера,
Я стою на первом месте в аскетических путях;
Никто не практикует их так далеко, как я (1087)

Я служил Мастеру,
И все учение Будды было сделано.
Низко я возложил тяжелый груз, который нес,
Во мне больше нет причины для возрождения. (1088)

Готама неизмеримо [сострадательно] не цеплялся


К одежде, к еде или месту ночлега.
Подобно незапятнанному цветку лотоса, он свободен от загрязнений,
Склонный к отречению, он превосходит три мира. (1089)
Четыре основы осознанности-это его шея;
У великого Провидца есть вера и уверенность для рук;
Выше его головы - совершенная мудрость; благородно мудрый,
Он всегда блуждает с угасшим желанием. (1090)

Архат Рахула (Skt. Rāhula, Wyl. sgra gcan 'dzin, тиб. སྒྲ་གཅན་འཛིན་)
Джинапутра Рахула (санскр. и пали Rāhula) родился в городе Капилавасту и был
единственным сыном царевича Сиддхартхи Гаутамы (будущего Будды
Шакьямуни) и царевны Яшодхары (санскр. Yaśodharā, пали Yasodharā –
Ясодхара).
Его рождение совпало с лунным затмением. Есть мнение, что по этой причине он
получил имя Рахула (согласно индийскому народному эпосу, гневное божество
Раху глотает Луну; древние астрологи считали Раху планетой). Говорят также, что
рождение ребёнка Шакьямуни воспринял, как преграду к задуманной им цели
(имя Рахула может быть переведено как "преграда", "препятствие"). Объяснение,
почему это может быть препятствием, мы находим в частности в Дхаммападе.
Привязанность и удовольствие, которые мужчина находит в женщинах, детях и
роскоши, именуются в сутре "крепкими путами, тянущими вниз", то есть тем, что
привязывает человека к жизни в страданиях.
Рахула был посвящён в монахи в отроческом возрасте. Поскольку его мать не
знала сначала о желании семилетнего сына вступить в общину отца, это событие
доставило Яшодхаре душевные страдания. Говорят, что по этой причине Будда
ввёл правило, согласно которому молодые люди, находившиеся под опекой
родителей, должны были получать их согласие, прежде чем они могли вступить в
Сангху. Рахула был посвящён в монахи архатом Шарипутрой и сам впоследствии
стал архатом.

На изображениях с корона в руках Рахулы напоминает о просветлённой


деятельности этого архата. Однажды он побывал на Небесах Тридцати Трёх Богов
(санскр. trayastriṃśa), где проповедовал Учение Будды. В то время сыны богов
(санскр. и пали devakumāra) преподнесли ему свои короны. Рахулу иногда
именуют Рахулабхадрой (санскр. Rāhulabhadra, тиб. sgra gcan 'dzin bzang po), что
означает Возвышенный Рахула; иногда его называют Джинапутрой (санскр.
jinaputra, пали jinaputta), этот эпитет в переводе с санскрита означает Сын
Победителя.

Амбалаттхика-рахуловада Сутта
Наставления, данные Рахуле в роще манговых саженцев

Так я слышал, однажды Самый Почитаемый пребывал в Раджагахе в бамбуковой


роще Заповедник Белок.

В это времени монах Рахула* находился в роще манговых саженцев. Итак, Самый
Почитаемый, поднявшись со своего места, покинул своё уединение ближе к
вечеру и направился к монаху Рахуле, находившемуся в роще манговых саженцев.
Монах Рахула заметил его, когда тот шёл из далёка, и, увидев его, подготовил
место и воду для омовения ног. Самый Почитаемый сел на приготовленное место,
сев, омыл свои ноги. Монах Рахула, поклонившись Самому Почитаемому, сел
рядом.

Затем Самый Почитаемый, оставив немножко воды в ковше, обратился к монаху


Рахуле:

– Рахула, ты видишь, как мало воды осталось в ковше для воды?


– Да, Преподобный Учитель.
– Также ничтожно мало от качеств, свойственных отшельнику**, остаётся у тех,
кто не чувствует никакого стыда, произнося намеренную ложь.

Вылив то малое количество воды, которое оставалось, Самый Почитаемый


обратился к монаху Рахуле:

– Рахула, видишь ли, как вылилось это малое количество оставшейся воды?
– Да, Преподобный Учитель.
– Всё, что есть от отшельника в том, кто не чувствует никакого стыда, произнося
намеренную ложь, подобным образом выплёскивается.

Перевернув ковш для воды вверх дном, Самый Почитаемый обратился к монаху
Рахуле:

– Рахула, видишь, как перевернулся вверх дном этот ковш для воды?
– Да, Преподобный Учитель.
– Всё, что есть от отшельника в том, кто не чувствует никакого стыда, произнося
намеренную ложь, подобным образом переворачивается вверх дном.

Повернув ковш для воды правой стороной вверх, Самый Почитаемый обратился к
монаху Рахуле:

– Рахула, ты видишь, что этот ковш для воды пуст, в нём нет ничего?
– Да, Преподобный Учитель.
– Всё, что есть от отшельника в том, кто не чувствует никакого стыда, произнося
намеренную ложь, опустошено подобным образом.

– Рахула, это подобно следующему примеру. Вот королевский слон – огромный,


породистый, привыкший к битвам, его бивни словно оглобли колесницы, –
вступая в битву, он использует свои передние ноги и задние ноги, свои передние
части тела и задние части, свою голову, уши, бивни и хвост, но только не
подставляет своего туловища. Дрессировщик слона, заметив это, думает: "Этот
королевский слон не отдаст свою жизнь за короля". Но когда королевский слон –
огромный, породистый, привыкший к битвам, чьи бивни словно оглобли
колесницы, – вступая в битву, использует свои передние ноги и задние ноги, свои
передние части тела и задние части, свою голову, уши, бивни и хвост, а также своё
туловище, дрессировщик слона замечает это и думает: "Этот королевский слон
отдаст свою жизнь за короля. Нет ничего, что он не будет способен выполнить".

– То же самое верно и для каждого, кто не чувствует никакого стыда, произнося


намеренную ложь. Говорю тебе, что не останется зла, которого он не будет
способен совершить. Поэтому, Рахула, ты должен воспитывать себя, имея настрой:
"Я не буду произносить намеренную ложь даже ради шутки".

– Как ты полагаешь, Рахула, для чего нужно зеркало?


– Для отражения, Преподобный Учитель.
– Подобным образом, Рахула, действия тела, действия речи и действия ума
должны совершаться с постоянным осознаванием.

– Когда бы ты ни решил сделать что-либо, задумайся над этим действием тела:


"Приведёт ли это действие тела, которое я хочу выполнить, к несчастию для меня,
к несчастию для других или к несчастию и для меня, и для других? Является ли
оно неблагим действием тела с болезненными последствиями, с болезненными
результатами?" Если, задумавшись, ты поймёшь, что оно приведет к несчастию
для тебя, к несчастию для других, либо к несчастию и для тебя, и для других; если
оно будет неблагим действием тела с болезненными последствиями, с
болезненными результатами, то тогда любое подобное действие совершенно не
подходит для тебя, и делать его нельзя. Однако если, подумав, ты поймёшь, что
это действие не приведёт к несчастию для тебя, не приведёт к несчастию для
других, не приведёт к несчастию ни для тебя, ни для других; если оно будет
благим действием тела со счастливыми последствиями, со счастливыми
результатами, тогда любое подобное действие подходит для тебя, и делать его
можно.

– Когда ты выполняешь действие тела, ты должен осознавать: "Ведёт ли это


действие тела, которое я выполняю, к несчастию для меня, к несчастию для
других или к несчастию и для меня, и для других? Является ли оно неблагим
действием тела с болезненными последствиями, с болезненными результатами?"
Если, думая так, ты поймёшь, что оно приведет к несчастию для тебя, к несчастию
для других, либо к несчастию и для тебя, и для других; если оно будет неблагим
действием тела с болезненными последствиями, с болезненными результатами, то
тогда ты должен прекратить его. Однако если, подумав, ты поймёшь, что это
действие не приведёт к несчастию для тебя, не приведёт к несчастию для других,
не приведёт к несчастию ни для тебя, ни для других; если оно будет благим
действием тела со счастливыми последствиями, со счастливыми результатами,
тогда ты можешь продолжать выполнять его.

– Совершив действие тела, ты должен подумать о нём: "Приведёт ли это действие


тела, которое я совершил, к несчастию для меня, к несчастию для других или к
несчастию и для меня, и для других? Является ли оно неблагим действием тела с
болезненными последствиями, с болезненными результатами?" Если, подумав, ты
поймёшь, что оно приведёт к несчастию для тебя, к несчастию для других, либо к
несчастию и для тебя, и для других; если оно будет неблагим действием тела с
болезненными последствиями, с болезненными результатами, то тогда ты должен
раскаяться в нём, открыто признаться в его совершении перед Учителем или
перед мудрыми товарищами по святой жизни. Раскаявшись в содеянном, ты
должен тренироваться в том, чтобы контролировать себя в будущем. Однако если,
подумав, ты поймёшь, что это действие не приведёт к несчастию для тебя, не
приведёт к несчастию для других, не приведёт к несчастию ни для тебя, ни для
других; если оно будет благим действием тела со счастливыми последствиями, со
счастливыми результатами, тогда ты должен сохранять состояние бодрости и
радости, днём и ночью тренируясь в благих качествах ума.

– Когда бы ты ни решил сказать что-либо, задумайся над этим действием речи:


"Приведёт ли это действие речи, которое я хочу выполнить, к несчастию для меня,
к несчастию для других или к несчастию и для меня, и для других? Является ли
оно неблагим действием речи с болезненными последствиями, с болезненными
результатами?" Если, задумавшись, ты поймёшь, что оно приведет к несчастию
для тебя, к несчастию для других, либо к несчастию и для тебя, и для других; если
оно будет неблагим действием речи с болезненными последствиями, с
болезненными результатами, то тогда любое подобное действие совершенно не
подходит для тебя, и делать его нельзя. Однако если, подумав, ты поймёшь, что
это действие не приведёт к несчастию для тебя, не приведёт к несчастию для
других, не приведёт к несчастию ни для тебя, ни для других; если оно будет
благим действием речи со счастливыми последствиями, со счастливыми
результатами, тогда любое подобное действие подходит для тебя, и делать его
можно.

– Когда ты выполняешь действие речи, ты должен осознавать: "Ведёт ли это


действие речи, которое я выполняю, к несчастию для меня, к несчастию для
других или к несчастию и для меня, и для других? Является ли оно неблагим
действием речи с болезненными последствиями, с болезненными результатами?"
Если, думая так, ты поймёшь, что оно приведет к несчастию для тебя, к несчастию
для других, либо к несчастию и для тебя, и для других; если оно будет неблагим
действием речи с болезненными последствиями, с болезненными результатами,
то тогда ты должен прекратить его. Однако если, подумав, ты поймёшь, что это
действие не приведёт к несчастию для тебя, не приведёт к несчастию для других,
не приведёт к несчастию ни для тебя, ни для других; если оно будет благим
действием речи со счастливыми последствиями, со счастливыми результатами,
тогда ты можешь продолжать выполнять его.

– Совершив действие речи, ты должен подумать о нём: "Приведёт ли это действие


речи, которое я совершил, к несчастию для меня, к несчастию для других или к
несчастию и для меня, и для других? Является ли оно неблагим действием речи с
болезненными последствиями, с болезненными результатами?" Если, подумав, ты
поймёшь, что оно приведёт к несчастию для тебя, к несчастию для других, либо к
несчастию и для тебя, и для других; если оно будет неблагим действием речи с
болезненными последствиями, с болезненными результатами, то тогда ты должен
раскаяться в нём, открыто признаться в его совершении перед Учителем или
перед мудрыми товарищами по святой жизни. Раскаявшись в содеянном, ты
должен тренироваться в том, чтобы контролировать себя в будущем. Однако если,
подумав, ты поймёшь, что это действие не приведёт к несчастию для тебя, не
приведёт к несчастию для других, не приведёт к несчастию ни для тебя, ни для
других; если оно будет благим действием речи со счастливыми последствиями, со
счастливыми результатами, тогда ты должен сохранять состояние бодрости и
радости, днём и ночью тренируясь в благих качествах ума.

– Когда бы ты ни решил замыслить что-либо, задумайся над этим действием ума:


"Приведёт ли это действие ума, которое я хочу выполнить, к несчастию для меня,
к несчастию для других или к несчастию и для меня, и для других? Является ли
оно неблагим действием ума с болезненными последствиями, с болезненными
результатами?" Если, задумавшись, ты поймёшь, что оно приведет к несчастию
для тебя, к несчастию для других, либо к несчастию и для тебя, и для других; если
оно будет неблагим действием ума с болезненными последствиями, с
болезненными результатами, то тогда любое подобное действие совершенно не
подходит для тебя, и делать его нельзя. Однако если, подумав, ты поймёшь, что
это действие не приведёт к несчастию для тебя, не приведёт к несчастию для
других, не приведёт к несчастию ни для тебя, ни для других; если оно будет
благим действием ума со счастливыми последствиями, со счастливыми
результатами, тогда любое подобное действие подходит для тебя, и делать его
можно.

– Когда ты выполняешь действие ума, ты должен осознавать: "Ведёт ли это


действие ума, которое я выполняю, к несчастию для меня, к несчастию для других
или к несчастию и для меня, и для других? Является ли оно неблагим действием
ума с болезненными последствиями, с болезненными результатами?" Если, думая
так, ты поймёшь, что оно приведет к несчастию для тебя, к несчастию для других,
либо к несчастию и для тебя, и для других; если оно будет неблагим действием
ума с болезненными последствиями, с болезненными результатами, то тогда ты
должен прекратить его. Однако если, подумав, ты поймёшь, что это действие не
приведёт к несчастию для тебя, не приведёт к несчастию для других, не приведёт к
несчастию ни для тебя, ни для других; если оно будет благим действием ума со
счастливыми последствиями, со счастливыми результатами, тогда ты можешь
продолжать выполнять его.

– Совершив действие ума, ты должен подумать о нём: "Приведёт ли это действие


ума, которое я совершил, к несчастию для меня, к несчастию для других или к
несчастию и для меня, и для других? Является ли оно неблагим действием ума с
болезненными последствиями, с болезненными результатами?" Если, подумав, ты
поймёшь, что оно приведёт к несчастию для тебя, к несчастию для других, либо к
несчастию и для тебя, и для других; если оно будет неблагим действием ума с
болезненными последствиями, с болезненными результатами, то тогда ты должен
раскаяться в нём, открыто признаться в его совершении перед Учителем или
перед мудрыми товарищами по святой жизни. Раскаявшись в содеянном, ты
должен тренироваться в том, чтобы контролировать себя в будущем. Однако если,
подумав, ты поймёшь, что это действие не приведёт к несчастию для тебя, не
приведёт к несчастию для других, не приведёт к несчастию ни для тебя, ни для
других; если оно будет благим действием ума со счастливыми последствиями, со
счастливыми результатами, тогда ты должен сохранять состояние бодрости и
радости, днём и ночью тренируясь в благих качествах ума.

– Рахула, все священнослужители и отшельники прошлого, которые очищали


свои действия тела, действия речи и действия ума, делали это путём постоянного
осознавания своих действий тела, действий речи и действий ума именно таким
образом.
– Все священнослужители и отшельники будущего, которые будут очищать свои
действия тела, действия речи и действия ума, будут делать это путём постоянного
осознавания своих действий тела, действий речи и действий ума именно таким
образом.
– Все священнослужители и отшельники настоящего, которые очищают свои
действия тела, действия речи и действия ума, делают это путём постоянного
осознавания своих действий тела, действий речи и действий ума именно таким
образом.
– Поэтому, Рахула, ты должен тренировать себя, имея настрой: "Я очищу мои
действия тела путём постоянного осознавания. Я очищу свои действия речи путём
постоянного осознавания. Я очищу свои действия ума путём постоянного
осознавания". Вот как ты должен тренировать себя.

Вот, что сказал Самый Почитаемый. Получив удовлетворение, монах Рахула


возрадовался словам Самого Почитаемого.

Примечание:

* Согласно комментарию это учение Будда изложил своему сыну Рахуле, когда
тому было семь лет. (^)

** В палийском тексте это именуется словом samaṇa, которое означает человека,


стремящегося к Освобождению и Просветлению, следующего для достижения
этой цели йогическим путём, путём отречения, осознавания и созерцания. (^^)

Восемь Бодхисаттв
Символы чувственного восприятия
Пять совокупностей – это пять татхагат,
А пять элементов-первоначал – их супруги,
Области чувственного восприятия – мужские и женские бодхисаттвы…
Из «Вайро Драбаг»

Дхьяни-будда Название семейства Сопровождающие бодхисаттвы


Вайрочана Будда —
Акшобхья Ваджра Кшитигарбха и Майтрея
Ратнасамбхава Ратна Акашагарбха и Самантабхадра
Амитабха Падма Авалокитешвара и Манджушри
Ваджрапани и
Амогхасиддхи Карма
Сарваниваранавишкамбхин

Символический смысл восьми Бодхисаттв.

Название
Бодхисаттвы Символизируют качества
семейства
Кшитигарбха Сознание зрения
Ваджра
Майтрея Чувство зрения
Акашагарбха Сознание обоняния
Ратна
Самантабхадра Чувство обоняния
Авалокитешвара Сознание вкуса
Падма
Манджушри Чувство вкуса
Ваджрапани Сознание слуха
Карма
Сарваниваранавишкамбхин Чувство слуха

Символический смысл супруг восьми Бодхисаттв.

Название Супруги Символизируют


(Яб)
семейства Бодхисаттв (Юм) качества
Ласья Объект зрения Кшитигарбха
Ваджра
Пушпа Настоящее (время) Майтрея
Мала Объект обоняния Акашагарбха
Ратна
Дупа Прошлое Самантабхадра
Гита (Ниртима) Объект вкуса Авалокитешвара
Падма
Алока Будущее Манджушри
Найведья Объект слуха Ваджрапани
(Гиртима) "Четвёртое" время
Карма (символ состояния за Сарваниваранавишкамб
Гандха
пределами трёх хин
времён)
Пушпе (букв. «Цветы»), Дупе («Благовония»), Алоке («Лампада») и Гандхе
(«Аромат») называют богинями подношений, иногда их соотносят со временами
года.
Ласью, Малу, Гиту (Ниртиму), Найведью (Гиртиму) называют чарующими
богинями.

Смысл Сангхи
Д-р Александр Берзин
Определение Сангхи и Сангха как Драгоценность

«Сангха» – санскритское слово, его буквальное значение – сообщество, которое


объединилось и живёт вместе. Поскольку это множество людей и явлений,
которые объединены и взаимодействуют, образуя единое целое, я иногда
использую термин «система», «сеть». С одной стороны, слово «сангха» обозначает
группу людей, которые как община вместе живут, действуют и трудятся. С другой,
оно может относиться к собранию очищений и постижений в потоке ума, которые
также существуют вместе, взаимодействуют и работают сообща. Ещё точнее, этот
второй уровень сангхи можно определить как истинные прекращения истинных
страданий и их истинных причин, а также истинные пути (состояния ума,
выступающие в качестве пути), которые приводят к этим истинным
прекращениям в потоке ума арьи. Арьей можем быть мы или кто-либо другой. Эти
истинные прекращения и истинные пути также составляют сангху – сообщество
живущих вместе, иначе говоря, сосуществующих и функционирующих совместно.

Китайцы вместо перевода просто транслитерировали слово «сангха» китайскими


буквами, которые звучат как «сангха»: «сенг-чжиа» (僧伽, сэн-дзя) или просто
«сенг» (僧). Они используют этот классический термин для членов монашеского
сообщества – монаха, члена сангхи, а также для сангхи в её более высоком смысле.
Мы тоже используем слово «сангха», не переводя его.

Тибетцы же поступили иначе, чем мы и китайцы: они перевели слово «сангха»


как «гендун» (dge-‘dun), что означает «люди или вещи, стремящиеся к
созидательной цели». «Ген» – «созидательный», а «дун» – «стремящийся к». Их
созидательная цель – освобождение либо просветление. Таким образом, это
сообщество людей, стремящихся достичь освобождения или просветления; либо
очищения и постижения в потоке ума, которые, в некотором смысле, направлены
на те же цели – освобождение или просветление.

Мне всегда казалось, что полезно сначала рассмотреть те или иные слова, чтобы
получить представление об их значении. Например, слово, которое обычно
переводят как «прибежище», на санскрите «шаранам», означает «защита». Тогда
выражение «идти за прибежищем» значит «идти за защитой» и предполагает
активный процесс: мы не просто сидим и получаем защиту, а в действительности
что-то делаем. Поэтому я называю это «идти в надёжном направлении»:
установить в своей жизни надёжное направление и двигаться, чтобы защититься
от страданий. Также мы можем получать защиту от других, поскольку они могут
быть примером того, как защитить себя. Такой образец – Будда: мы хотим быть
как он, поскольку, достигнув этой цели, будем по-настоящему защищены от
страха и страдания. Иначе говоря, действительно практикуя Дхарму, учения
Будды, чтобы стать буддой самим, мы защитим себя от страдания.

Какова здесь роль сангхи? Обычно говорят, что она помогает нам двигаться в этом
направлении. Необходимо это исследовать, чтобы понять, что это значит на самом
деле, ведь значений может быть много.

Если речь идёт о принятии прибежища, это не сангха в общем смысле, а


Драгоценность Сангхи. Сангха и Драгоценность Сангхи – не одно и то же.
Очевидно, чтобы двигаться в надёжном направлении этой Драгоценности, мы
должны понимать, что это такое. Есть опасность в том, чтобы называть «сангхой»
сообщество людей, посещающих центр Дхармы, ведь, не зная, что именно
понимается под Драгоценностью Сангхи, мы можем решить, что имеются в виду
эти люди. И тогда, если это сообщество нас разочарует или будет поступать
неправильно, мы можем потерять прибежище: «На него нельзя полагаться».

Подобное может также случиться, если считать Драгоценностью Сангхи просто


монахов и монахинь, ведь среди них могут быть люди с большими
эмоциональными трудностями, и мы можем подумать: «Как я могу принимать
прибежище в них?» Но они тоже не Драгоценность Сангхи. Поэтому, чтобы
действительно двигаться в надёжном направлении, очень важно правильно
установить, что такое Драгоценность Сангхи на самом деле.

Некоторые люди на Западе думают: «Если Драгоценность Сангхи связана только c


монашеством, от неё можно отказаться. Нам не нужны монахи и монахини:
современный буддизм может обойтись без них». Однако Драгоценность Сангхи
относится вовсе не к монашеству. Людям может казаться, что монашеская
традиция – это нечто древнее или средневековое и в современном обществе она
необязательна: «Прибежище в Сангхе нам не нужно». Это большая ошибка,
поскольку Драгоценность Сангхи здесь неверно определена.

Что такое Драгоценность Сангхи? Давайте посмотрим, что об этом говорят в


традициях (1) тхеравады, (2) махаяны как ей следуют тибетцы и (3) дзена: это
поможет получить более широкую картину. Я думаю, если мы взглянем на другие
точки зрения внутри буддизма, это также поможет расширить кругозор и не
ограничиваться узкими рамками нашей традиции тибетского буддизма. Мы также
увидим, что является общим для всех буддийских традиций.

Сангха в разных буддийских традициях

Сангха в тхераваде
В тхераваде Драгоценность Сангхи определяют с точки зрения учений. То есть
этот термин относится к любому, кто находится на одной из четырёх стадий
духовного достижения, начиная с уровня арьи. «Арья» – это тот, кто обладает
неконцептуальным познанием четырёх благородных истин. Четыре стадии
достижений в тхераваде, которые начинаются с такого познания, называют
«вошедший в поток», «единожды возвращающийся», «более не
возвращающийся» и «архат». Слыша эти термины тхеравады, мы не должны
думать: «Вошедший в поток – всего лишь новичок: любой может этого достичь».
На самом деле это уровень арьи. С точки зрения тхеравады Драгоценность Сангхи
относится к арья Сангхе. Их называют «Драгоценность» в силу их достижения –
неконцептуального познания четырёх благородных истин и, в особенности,
отсутствия невозможного «я» (санскр. Анатта). Этот человек может быть как
монахом, так и мирянином.

Можно говорить о сангхе так, как её определяют в Винае, правилах дисциплины,


где «сангха» – это сообщество монахов или монахинь с полным набором обетов.
Точнее, группа из четырёх и более монахов или монахинь с полным набором
обетов, присутствие которой необходимо на определённых ритуалах. К примеру,
для принятия полных обетов монаха нужно определённое число монахов с
полным набором обетов, а при получении полного набора обетов монахини
должны присутствовать либо монахини с полным набором обетов либо как
монахи, так и монахини. Эти монахи и монахини с полным набором обетов,
которых называют сангхой в связи с принятыми обетами, необязательно являются
Драгоценностью Сангхи. Их называют «условная сангха», а не Драгоценность
Сангхи. Безусловно, некоторые монахи и монахини могут также быть арьями, то
есть одновременно условной сангхой и Драгоценностью Сангхи.

Установленное в тхераваде различие между сангхой и Драгоценностью Сангхи –


общее для всех форм буддизма. Могут использоваться разные технические
термины, но общее разграничение всегда присутствует.

Сангха в махаяне
Что говорит об этом индийская традиция махаяны, которой следуют тибетцы?
Каким было традиционное индийское понимание, с которым они встретились в
начале?

Майтрея – один из великих мастеров и основоположников индийского буддизма


махаяны. Он грядущий вселенский будда, который придёт после Шакьямуни. У
выдающегося индийского мастера Асанги были видения Майтреи, и он записал
полученные от него учения в так называемых «Пяти текстах Майтреи». Изучение
этих текстов считалось важным не только в индийском, но и в тибетском
буддизме. Рассматривая определения Трёх Драгоценностей, мы обращаемся
именно к текстам Майтреи. В трёх из них Три Драгоценности определены
несколько по-разному, хотя и без явных противоречий. Тибетцы следуют им всем:
им хорошо удаётся совмещать то, что на первый взгляд кажется противоречивым.
В этих текстах есть два определения: в двух – одно, и в одном – другое.

Первое определение мы найдём в тексте с санскритским названием «Абхисамая-


аламкара» (mngon-rtogs rgyan), что означает «Филигрань постижений» или
«Украшение постижений». Это главный трактат, который все тибетцы изучают на
протяжении пяти лет как часть подготовки для получения степени кенпо или
геше. Этот чрезвычайно сложный текст упорядочивает огромное собрание текстов
Праджняпарамиты, выделяя категории и темы, доступные для понимания. Таким
образом, это настоящий ключ к пониманию всех «Сутр Праджняпарамиты». Эти
сутры чрезвычайно обширны: существует множество их версий: например, в
одной из них сто тысяч строф. По-настоящему изучить и ясно понять эти сутры
непросто, и в этом помогает Абхисамаяламкара.

Согласно этому тексту, у каждой из Трёх Драгоценностей есть два уровня: явный
(условный) и глубочайший (окончательный). Глубочайший уровень скрывается за
явным.

Другой текст Майтреи – «Уттаратантра» (rgyud bla-ma), что означает


«Наивысший вечный поток». Он посвящён природе будды, и это также один из
самых важных для тибетцев текстов в изучении буддизма. В «Уттаратантре»
приводятся полные определения Трёх Драгоценностей. Их единственное отличие
от «Абхисамаяламкары» в том, что определение Драгоценности Дхармы
относится не к явному, а только к глубочайшему уровню. За этим исключением,
объяснения двух текстов одинаковы. Первый раскрывает оба уровня Трёх
Драгоценностей, а второй определяет Драгоценность Дхармы только на одном,
глубочайшем уровне. Однако сейчас мы говорим о Драгоценности Сангхи,
которая в «Уттаратантре» определяется как на относительном, так и на
глубочайшем уровнях. Давайте рассмотрим объяснения всех трёх Драгоценностей.
Явный уровень Драгоценности Будды – рупакая, тело форм будды, которое мы
видим. Есть два вида тела форм: самбхогакая (тело наиболее полного
применения) и нирманакая (тело эманаций). Это тонкие и грубые формы, в
которых проявляется будда. Самый глубокий уровень, который скрывается за
этим собранием просветляющих форм, – дхармакая будды, всеохватывающее
тело. У дхармакаи два аспекта. Первый – джняна-дхармакая (иногда её называют
дхармакаей мудрости или дхармакаей глубокого осознавания), всеохватывающее
тело глубокого осознавания. Оно представляет собой четвёртую благородную
истину – истинные пути в потоке ума будды. Другой аспект дхармакаи –
свабхавакая, «естественное тело» или «тело сущностной природы», которое
представляет собой третью благородную истину – истинные прекращения в
потоке ума будды. Таким образом, дхармакая – это третья и четвёртая
благородные истины в потоке ума будды. Это глубочайшая Драгоценность Будды.

Что такое Драгоценность Дхармы? Её явный уровень – двенадцать категорий


учений, данных просветляющей речью Будды. То есть это сами слова Будды,
которые мы слышим или, если они записаны, видим. За этим скрывается
глубочайшая Драгоценность Дхармы – постижение того, чему учил Будда, – опять
же, третья и четвёртая благородные истины, истинные прекращения и истинные
пути. Истинные прекращения – полное устранение из потока ума первых двух
благородных истин, истинных страданий и их истинных причин. Истинные пути –
это либо глубокое осознавание, которое устраняет первые две благородные
истины, либо свободное от них результирующее глубокое осознавание потока ума
будды. Поток ума будды свободен от первых двух благородных истин, поэтому
четвёртой благородной истине уже не нужно их устранять. Вкратце, говоря о
глубочайшей Драгоценности Дхармы, мы имеем в виду третью и четвёртую
благородные истины в потоке ума любого, находящегося на уровне от арьи до
будды. Когда мы говорим об истинных путях в потоке ума арьи, это относится к
глубокому осознаванию, которое устранит первые две благородные истины. Когда
речь идёт об истинных путях в потоке ума будды, это глубокое осознавание,
которое от них уже свободно.

Явная Драгоценность Сангхи – это любой арья, будь то мирянин или монах.
Следовательно, это не группа арьев, взятая в целом, а каждый член сообщества.
Таков видимый аспект, а что же за ним скрывается? Глубочайший уровень
Драгоценности Сангхи, то есть, опять же, третья и четвёртая благородные истины
в потоке ума арьи. Заметьте, что будды также включены в эту категорию как
высший уровень арьев.

С точки зрения этой традиции Майтреи глубочайший уровень всех Трёх


Драгоценностей одинаков: это третья и четвёртая благородные истины.

 Глубочайший уровень Драгоценности Будды – третья и четвёртая благородные


истины будды.
 Глубочайший уровень Драгоценности Дхармы – третья и четвёртая
благородные истины потоков ума, находящихся на уровне от арьи до будды.
 Глубочайший уровень Драгоценности Сангхи – снова третья и четвёртая
благородные истины потоков ума от арьи до будды.

На каком же уровне третьей и четвёртой благородных истин присутствует все Три


Драгоценности? Только на уровне будды, где все они присутствуют в одном
существе – в будде. Тибетцы используют эту логику, говоря о Трёх
Драгоценностях, объединённых в одной личности – в гуру как в будде. Такова
основа их утверждения, тибетцы взяли его отсюда. Особенно оно важно в тантре.

Ещё одна традиция Майтреи происходит из другого его текста под названием
«Махаяна-сутра-аламкара», «Филигрань для сутр махаяны» или «Украшение для
сутр махаяны», в которой о Драгоценности Сангхи говорится только в связи с
отдельной личностью арьи, без упоминания третьей и четвёртой благородных
истин. Рассуждая с точки зрения сутры, тибетцы следуют второй традиции. В ней
Драгоценность Сангхи не включает арьев-будд, лишь арьев с меньшими
достижениями. Тантра, где гуру считаются олицетворением Трёх Драгоценностей,
следует первой традиции Майтреи, где арьи-будды включены в Драгоценность
Сангхи.

У каждой из Трёх Драгоценностей есть символ: его называют «номинальной


Драгоценностью», но это не подлинный источник надёжного направления. Иначе
говоря, для большинства из нас встреча с истинными Буддой, Дхармой и Сангхой
невозможна, но мы можем увидеть то, что их представляет. Номинальный Будда
представлен изображениями будд – рисунками и статуями. Мы простираемся
перед статуей или рисунком, но это не истинная Драгоценность Будды, а всего
лишь её символ. Мы подносим простирания тому, что символизирует статуя или
изображение, и не принимаем прибежище в статуе: в буддизме нет
идолопоклонничества.

Подобным образом, напечатанный текст Дхармы, символизирующий как слова


Будды, так и их постижение, – номинальная Драгоценность Дхармы. Прибежище
мы точно так же принимаем не в книгах, верно? Подобным образом,
Драгоценность Сангхи представлена группой из четырёх монахов либо монахинь,
принявших полные обеты. На самом деле мы принимаем прибежище не в
монашеском сообществе, которое всего лишь номинальная Драгоценность Сангхи,
называемая в тхераваде «условная cангха».

Достаточно ли присутствия Драгоценности Сангхи, чтобы сохранить


сангху?

Согласно этому определению, нет. В разных традициях число монахов с полным


набором обетов, которые должны присутствовать при принятии полных
монашеских обетов, неодинаково. Но даже одних монахов с полным набором
обетов тоже недостаточно: чтобы дать обеты, они должны быть монахами в
течение десяти лет, хотя, опять же, этот период может отличаться в зависимости
от традиции. Есть несколько традиций, устанавливающих правила для принятия
полных обетов монахини: в них отличается число присутствующих монахов, либо
монахов и монахинь, с полным набором обетов, а также период соблюдения
обетов.

Сангха в тибетской традиции


Мы рассмотрели индийскую традицию махаяны, интересно теперь взглянуть на
тибетскую. В «Драгоценном украшении освобождения» Гампопа упоминает об
общих и особых объектах прибежища. Общие одинаковы для хинаяны и махаяны,
а особые есть исключительно в махаяне. Гампопа говорит о двух общих
Драгоценностях Сангхи: обычных существах и арьях.
 Под сангхой обычных существ понимается группа из четырёх и более монахов
или монахинь с полным набором обетов, которые ещё не достигли состояния
арьи. Поскольку передача линии монахинь с полным набором обетов в Тибет не
произошла, Гампопа упоминает только монахов с полными обетами. Однако
термин «монах с полным набором обетов» (dge-slong, санскр. Бхикшу)
используют также как общий для монахов и монахинь.
 Арьей-Сангхой называют любого из восьми типов существ, разбитых на четыре
пары, которых в тхераваде считают Драгоценностью Сангхи: четыре группы
вошедших в поток, единожды возвращающихся, более не возвращающихся и
архатов, каждая из которых делится на два типа: «вошедшие» – те, кто начал
обретать постижение этого уровня, и «результирующие» – достигшие этого
уровня. Гампопа не указывает, должны ли эти арьи быть монахами или
монахинями с полным набором обетов.

В особой Драгоценности Сангхи, которая характерна только для махаяны и


отсутствует в школах хинаяны, также выделяют два аспекта, в зависимости от
того, с какой точки зрения даётся определение.

 Если определять её с точки зрения объектов, находящиеся перед нами, особая


Драгоценность Сангхи – это сангха бодхисаттв, что предполагает монахов или
монахинь-бодхисаттв с полным набором обетов, которые либо достигли
состояния арьи, либо нет.
 С точки зрения достижений особая Драгоценность Сангхи – это арьи-
бодхисаттвы, которые достигли любого из десяти уровней ума бодхисаттвы (sa-
bcu).

Что говорят об этом в школе ньингма? В тексте великого раннего мастера ньингма
Лонгченпы «Любезно склонилось, чтобы нам было легче» Драгоценность Сангхи
относится к шравакам и пратьекабуддам, также находящимся на четырёх стадиях:
вошедшим в поток, единожды возвращающимся, более не возвращающимся,
архатам, а также к арьям-бодхисаттвам. К ним добавлены «держатели мантры» и
«обладатели чистого осознавания» (rig-‘dzin): в сущности, это арьи, следующие
тантрическому пути дзогчена. В ньингме к определению Сангхи добавили
тантрический аспект.

Что касается традиции сакья, их главный текст «Филигрань для украшения трёх
видимостей», который составил Нгорчен Кончок Лхундруб. Автор говорит, что
Драгоценность Сангхи – это сообщество арьев, не объясняя, как в ньингме или
кагью, их разные группы. Любопытно, что о сангхе обычных существ, то есть о
номинальной Драгоценности Сангхи, он говорит: «Те, кто приняли Дхарму до
нас». Это относится к монахам, принявшим монашество раньше нас, а значит,
сюда не включают младших монахов. В монашеском сообществе место, где вы
сидите, зависит от того, когда вы приняли монашеские обеты: следовательно,
Сангха – все, кто сидят в собрании впереди, но не позади вас. Довольно интересно,
что в сакья дали такое определение.

Что говорит Цонакапа в тексте традиции гелуг «Ламрим ченмо», «Большое


руководство по последовательным этапам пути»? Он не даёт точных определений
Трём Драгоценностям, как мы это делали только что. Цонкапа обсуждает, чем
отличается их деятельность, качества и тому подобное, но из его объяснений
очевидно, что его определение полностью повторяет данное Гампопой. Он
говорит, что арья-Сангха – главная Сангха, Драгоценность Сангхи. Пабонгка в
тексте «Освобождение в вашей ладони» пишет то же самое, однако уточняет, что
монашеская Сангха – всего лишь номинальная, а не подлинная Драгоценность.

Примечательно: все сходятся во мнении, что истинная Драгоценность Сангхи –


арья-Сангха, и это совпадает с точкой зрения тхеравады. Однако тхеравада имеет в
виду хинаянских арьев – шраваков и пратьекабудд; махаяна, которой следуют
тибетцы, – арьев-бодхисаттв, а традиция ньингма отдельно упоминает
тантрических практикующих-арьев. Не забывайте, что арьи включают будд: это
любой, обладающий неконцептуальным познанием пустотности, и у будды оно
тоже есть. Тогда монашеское сообщество – это условная, или номинальная
Драгоценность Сангхи, а не та, в которой мы на самом деле принимаем
прибежище. В сущности, во всех традициях говорят об одном, но несколько по-
разному.

В тантрической традиции гуру объединяет Три Драгоценности

Чтобы рассмотреть тибетскую тантрическую традицию с точки зрения того, что


гуру объединяет Три Драгоценности, мы можем обратиться к первой традиции
Майтреи, особенно к тексту «Наивысший вечный поток» (rgyud bla-ma). В
«Драгоценном украшении» Гампопа подробно обсуждает этот вопрос, объясняя
разницу между окончательными и временными источниками надёжного
направления.

До того как вы стали буддой, когда вы начали достигать истинных путей и


истинных прекращений? Только когда стали арьей. Представьте, например, что у
вас есть старое радио или телевизор с лампами на плате. Вы хотите превратить это
в компьютерную материнскую плату. Старые лампы символизируют
неправильное понимание. Вы собираетесь их вытащить и вставить новые чипы –
неконцептуальное познание пустотности. Когда вы достаёте одну из них – это
истинное прекращение, отсутствие этой лампы, пустотность. Это истинное
прекращение, третья благородная истина. Затем вы устанавливаете новую лампу
– это четвёртая благородная истина. Новая лампа – причина удаления старой и
то, что её заменяет. С одной стороны, новая лампа устраняет старую,
следовательно, она словно путь, функция которого – избавление от старой детали.
С другой стороны, это также результат, четвёртая благородная истина. Она
одновременно и путь, и плод.

Вы начинаете избавляться от некоторых ламп, заменяя их новыми, когда


становитесь арьей. У вас в некоторой степени отсутствуют старые и присутствуют
новые лампы: немного третьих и четвёртых благородных истин. Таким образом, у
арьев, не достигших состояния будды, нет полных наборов третьих и четвёртых
благородных истин, а значит, они всего лишь временные источники надёжного
направления. У будды вообще полностью отсутствуют старые лампы, есть только
новые. Лишь у будды есть полные комплекты третьих и четвёртых благородных
истин, поэтому только будда может быть окончательным источником надёжного
направления. Обсуждая Драгоценность Сангхи, мы должны сосредоточиться на
окончательной Драгоценности Сангхи, то есть исключительно на буддах. Арья-
Сангха, которая ещё не стала буддами, может помочь нам достичь только той
стадии, на которой находится сама, поэтому она представляет собой лишь
временный источник надёжного направления.

В этом причина восприятия гуру как будды, воплощающего все Три


Драгоценности. В тибетском буддизме всегда принимают прибежище в гуру.
Почему? Гуру олицетворяет все Три Драгоценности, включая Сангху. Почему он
Сангха? Потому что будда как арья-Сангха – член Сангхи. С точки зрения третьих
и четвёртых благородных истин в потоке ума будды он является всеми Тремя
Драгоценностями, все они объединены. Поэтому есть гуру и прибежище в гуру.

Интересно, что в тхераваде не говорят о Четвёртой Драгоценности, то есть о


прибежище в гуру. Они принимают прибежище в собственной карме, поскольку
именно создание положительной кармы принесёт защиту от истинного страдания
и его причин, что также подтверждает: прибежище – деятельный процесс.

Причинные и результирующие источники надёжного направления

Ещё одно отличие махаянского прибежища, или надёжного направления, от


тхеравады – разделение на причинные и результирующие источники. Когда мы
принимаем прибежище в Будде, Дхарме и Сангхе как внешних проявлениях, это
причинное надёжное направление: они показывают направление, которое служит
причиной того, что мы сами достигнем состояния Трёх Драгоценностей. Мы
намерены стать Тремя Драгоценностями. Как стать Тремя Драгоценностями, то
есть буддами? Будда воплощает Три Драгоценности. Мы принимаем надёжное
направление внешних Будды, Дхармы и Сангхи как «причины»: это называют
«простое принятие надёжного направления». Особое принятие надёжного
направления – «окончательное принятие надёжного направления» – относится к
состоянию Трёх Драгоценностей, которого мы достигнем в будущем на основе
нашей природы будды. Объект, который предоставляет надёжное направление, –
это Три Драгоценности, которыми мы станем в будущем. Поэтому, например,
простирания связаны с принятием прибежища, надёжного направления: мы
выражаем уважение не только причинным, внешним Трём Драгоценностям, но и
нашему последующему достижению, когда мы сами ими станем.

Можно задаться вопросом: «Что означает арья-Сангха, Драгоценность Сангхи, с


точки зрения того, что я хочу достичь?» Она может относиться к одной из двух
целей – временному состоянию арьи либо к окончательному уровню, состоянию
будды. Когда у нас есть бодхичитта, наш ум сосредоточен на нашем собственном
будущем просветлении: не на просветлении вообще или на просветлении Будды, а
на своём собственном просветлении, которое будет существовать в потоке нашего
ума в будущем. Оно пока ещё не произошло. Это окончательный источник
надёжного направления, которого мы собираемся достичь. Всё это очень хорошо
увязывается между собой.

Ясно, что будда воплощает Три Драгоценности, но почему гуру тоже?

Гуру символизирует будду. Это приводит нас к теме видения в гуру будды. Это
очень обширная тема, и нужны целые выходные, чтобы её обсудить, поэтому
сейчас мы говорить об этом не будем. По сути, рассматривая гуру как будду, мы
видим в нём полностью раскрытую природу будды. Так же, принимая
результирующее прибежище в самих себе, мы стремимся стать Тремя
Драгоценностями сами. Чтобы развить способность видеть эти качества в себе,
нам нужно научиться видеть их в гуру: это помогает разглядеть их в себе. Если мы
их в себе видим, это не значит, что мы буквально просветлённые. То же самое
касается и видения гуру как будды: это не означает, что гуру всеведущий и знает, к
примеру, номера телефонов всех существ во вселенной, не так ли? Имеется в виду
не это.
Чем Три Драгоценности отличаются друг от друга?

Каждая из Трёх Драгоценностей – окончательный источник прибежища, третьи и


четвёртые благородные истины в потоке ума будды. Чем же они друг от друга
отличаются? Ранее мы упоминали глубочайший аспект окончательного источника
надёжного направления, другими словами, Драгоценности Будды, вне
зависимости от того, внешний это будда или будда, которым стремимся стать мы
сами. Затем мы рассмотрели, что все три Драгоценности Будды, Дхармы и Сангхи
как источники надёжного направления – это третьи и четвёртые благородные
истины в потоке ума личности. Какова разница между Тремя Драгоценностями?
Они рассматривают истинные прекращения и постижения с разных точек зрения.

С точки зрения Драгоценности Будды это источники вдохновения, которое


обычно переводят как «благословение». Истинные прекращения и истинные пути
вдохновляют нас. Драгоценность Будды вдохновляет нас достичь такого же
состояния, как он, будь это внешний будда или наше собственное достижение
этого состояния в будущем.

С точки зрения Дхармы это источники подлинных достижений, «сиддхи» на


санскрите. Источник нашего просветления – это способность достичь истинных
прекращений и истинных путей.

С точки зрения Сангхи они приносят просветляющее влияние, которое иногда


называют деяниями будды. Что касается внешних будд, истинные прекращения и
истинные пути в их потоке ума позволяют им распространять своё просветляющее
влияние на всех. Когда мы сами достигаем этого уровня, истинные прекращения и
истинные пути в нашем потоке ума становятся источником положительного
воздействия на окружающих.

Как нам понимать это в связи с Сангхой? Размышляя о Сангхе, мы в основном


сосредоточиваемся на её влиянии и активности – на том, что она делает. Если мы
рассматриваем монашеское сообщество или общину в центре Дхармы, полезно
задуматься о самом важном: как они функционируют? Чем занимаются? Как они
влияют на нас и на других? Вот самое главное, что мы можем узнать из этого
объяснения. Кроме того, можно многое сказать о тантрической стороне этого
вопроса, но у нас нет времени.

Сангха в традиции дзен

Прежде чем перейти к теме монашеского сообщества и центров Дхармы, давайте


рассмотрим представления традиции дзен. Очень ясно о Трёх Драгоценностях
писал Доген, японский основоположник традиции сото-дзен. Согласно Догену, у
Драгоценности Сангхи два уровня. Первый, который он называет «божественные
будды», относится к великим бодхисаттвам, таким как Манджушри,
Авалокитешвара, Кшитигарбха. В тибетской традиции в тантрическом древе
прибежища Сангху также представляют Манджушри и другие великие
бодхисаттвы, окружающие центральную фигуру Будды. То же самое и в дзенской
традиции.

Другой аспект Драгоценности Сангхи – четыре уровня арьев. Здесь имеют в виду
шраваков, пратьекабудд, бодхисаттв и будд, достигших уровня арьев, что
согласуется со всем сказанным ранее.
Доген говорит о трёх аспектах Трёх Драгоценностей: «гармоничные Три
Драгоценности», «проявленные Три Драгоценности» и «сохраняемые Три
Драгоценности». «Гармоничная Драгоценность Сангхи» – это согласие и
гармония всех факторов просветления. На более абстрактном уровне это мирная
взаимосвязь и гармония всех явлений. Тут мы видим идею о сообществе и
системе, в которых всё гармонично взаимодействует. Я думаю, самое главное для
монашеской общины или сообщества в центре Дхармы – гармонично действовать
всем вместе, не исключая никого.

«Проявленная Драгоценность Сангхи» – обучение и практика, благодаря которым


мы достигаем уровня арьи, что схоже с просветляющим влиянием, назначением и
деятельностью Драгоценности Сангхи, о которых мы говорили ранее. Каково
главное назначение Сангхи в центре Дхармы? Возможность вместе изучать,
практиковать и медитировать, чтобы достичь цели – истинных прекращений и
истинных путей.

Под «сохраняемой Драгоценностью Сангхи» имеются в виду способы, благодаря


которым Сангха существует: каким образом она себя содержит? Благодаря чему
продолжает существовать? Как пребывает в свободе от сансары, облегчая все
страдания? Другими словами, чем община занимается? Очевидно, мы совместно
практикуем и медитируем, чтобы достигать третьих и четвёртых благородных
истин уровня арьи и выше. Как поддерживать сообщество, чтобы сохранить его
навсегда? Пытаясь помочь не только себе, но и другим, облегчая страдание и
освобождаясь от сансары, то есть не сансарным способом. Другими словами, мы
не помогаем себе и другим заработать денег, стать знаменитыми или соперничать
с другими центрами Дхармы. Наше побуждение не сансарное: мы делаем это с
просветляющей и чистой мотивацией – тогда центр продолжит своё
существование. Если вы помогаете другим и себе, руководствуясь мирскими
заботами – ради того чтобы соревноваться или стать известным, – это долго не
продлится: другие люди попытаются вам помешать. Это действительно важно:
большинство центров Дхармы сталкиваются с финансовыми проблемами, их
организаторы всегда беспокоятся о том, как оплатить счета и привлечь больше
учеников, и это превращается в бизнес. Тогда вам, конечно, приходится
соревноваться с другими бизнесменами, что всегда приводит к возрастающим
тревогам и проблемам и уводит ваше внимание от главного назначения сангхи –
от истинной практики Дхармы, совместного обучения и медитации. Конечно,
собираясь содержать центр, вы должны позаботиться о финансах. Но самое
важное – не ограничиваться совместной медитацией, изучением и практикой, а
пытаться также с чистой и не сансарной мотивацией помогать другим. Вы даёте
учения не для того, чтобы привлечь большую аудиторию и заработать денег, а
чтобы помочь.

Это объяснение в сото-дзен чрезвычайно значимо с точки зрения того, как


развивать центр Дхармы, чтобы все действовали в согласии друг с другом. Тогда
мы будем двигаться к цели, становясь арьями, Драгоценностью Сангхи. Наш
ориентир – монашеская община как её представлял Будда, но это не значит, что
все должны принять монашество. Понятно, что многие монашеские общины
могут быть в своих целях достаточно сансарными, но наш пример для
подражания, или идеал, – не они, а более чистые сообщества, ведь окончательный
источник надёжного направления – это будды. У любого, кто не достиг состояния
будды, всё ещё есть ограничения, а до достижения архатства – сансарные
недостатки. Мы должны помнить, что они всего лишь временные источники
надёжного направления; только будду можно считать окончательным
источником. Это очень важно, потому что, видя недостатки в принявших
монашество или даже у существ с высоким постижением, мы легко можем
разочароваться. Они не могут быть окончательным источником надёжного
направления (прибежища), если ещё не стали буддами. У них пока есть
ограничения, так чего вы ожидаете?

Не воспринимайте всё, что мы обсуждали ранее, исключительно как научную


информацию и факты. Смысл в том, чтобы применить это и увидеть, как это
может нас научить жить в соответствии с Дхармой. Вот самое важное. Есть ли у вас
вопросы в связи с тем, что мы уже обсудили?

По каким признакам можно понять, что центром Дхармы руководят


сансарным способом?

Если основная деятельность и цели центра Дхармы – привлекать капитал и


организовывать компании для увеличения числа учеников, – это один из
признаков, что он стал жертвой такого ошибочного подхода. Либо вы покупаете
большую территорию или здание и тратите всё время, работая для их содержания,
и времени на практику, медитацию и изучение остаётся мало или не остаётся
совсем. Мирские цели становятся основными, и в этом, я думаю, есть
определённая опасность. Я сталкивался с этим по всему миру в центрах Дхармы,
которые посещал. Члены таких центров занимаются только строительством и
другой работой: они работают в магазине, ресторане или ремонтируют здания.
Фокус на Дхарме потерян и остаётся лишь в теории: «О, да! Мы делаем это для
пользы всех живых существ!» Я говорю о главной цели. Конечно, добровольцы
нужны, и вы должны сделать то и это, заплатить за аренду и так далее, но не
забывайте о самом главном: вместе практиковать, учиться и стараться приносить
пользу другим. Если создать новый центр Дхармы или купить большую статую
важнее, чем собраться для совместной практики, это проблема. Разумеется, если
вам нужно более просторное место, то привлекать финансы или делать ремонт
естественно и необходимо, но не забывайте о самом главном. Есть много
примеров, когда центры Дхармы забывали об этом: люди переставали действовать
в согласии друг с другом и вместо того, чтобы нести радость и спокойствие, центр
Дхармы превращался в источник беспокойства, напряжения и ссор. Тогда вы
теряете свой путь.

Если центр Дхармы – источник не спокойствия, а раздора, и не


способствует гармонии, так как люди собираются там для общения, а
не ради Дхармы, а руководители это не только одобряют, но и
поощряют, – это тоже неправильно или в некоторых ситуациях
оправданно?

Я думаю, группам важно многое делать вместе, в том числе отдыхать и


расслабляться. Очень полезно ходить на пикники, вместе есть и так далее, чтобы
создать ощущение единства. Но, опять же, зачем вы это делаете? Думаете ли вы в
основном об этом или о совместном изучении, практике, медитации и помощи
другим? Мне кажется, немного общения будет на пользу, если это не самоцель. В
конце концов, это клуб или место для практики, обучения и медитации? По-
моему, большая ошибка, если в вашем центре Дхармы все слишком серьёзны и
никто ни с кем не разговаривает: вы заходите и садитесь медитировать, глядя на
стену, а потом все расходятся, не сказав друг другу ни слова. Это тоже не лучший
вариант.
Что если это единственное знакомое нам место? Что делать, если мы
долгое время ходили в такой центр и не знаем, что есть другие, и нам о
них не рассказывают?

Поищите в интернете. Это активный процесс: не ждите, пока всё к вам придёт
само.

Иногда группы очень закрыты, и к их страницам в интернете нет


доступа.

Съездите куда-нибудь ещё, ищите. Если для вас это важно, но таких центров нет
там, где живёте вы, поезжайте куда-нибудь ещё. Жалобы тут не помогут. Если
поблизости от вас нет ничего подходящего, а вам очень хочется, чтобы в вашей
жизни это было, попытайтесь создать такое место либо отправляйтесь туда, где
есть что-нибудь получше. Если для вас это всего лишь хобби – другое дело.

Монашеская сангха

После того как Будда дал первое учение, за ним повсюду, где он учил, начала
следовать группа монахов, практикующих воздержание. Поначалу, в таких
особенных обстоятельствах, они стали монахами автоматически и последовали за
Буддой. Спустя примерно двадцать лет после просветления Будда начал первый
ретрит в сезон дождей, и это стало отправной точкой для основания монастырей:
раньше монахи просто странствовали повсюду. Незадолго до смерти Будда начал
традицию монашества для женщин. Со временем возникли разнообразные
монашеские обеты. Будда не просто сел и сказал: «Вот правила». С течением
времени у общины появлялось всё больше опыта. Когда возникали проблемы,
например при сборе подаяния пищи и тому подобного, Будда говорил: «Чтобы
избежать этой проблемы, нужен такой-то обет», – и устанавливал разные правила
дисциплины, чтобы в общине всё было гармонично. Так появлялись обеты. Будда
говорил, что монашеская сангха – основная гарантия, что его учения сохранятся.
Это очень важно! Сам Будда сказал, что существование монашеской традиции
необходимо: монахи и монахини полностью посвящают себя сохранению учений
Будды во всей полноте.

Учения Будды состоят из трёх корзин, известных как «Трипитака». Первая


корзина – сутры, о развитии различных видов сосредоточения, в том числе
продвинутых; их называют «упражнение в высшем сосредоточении». Вторая
корзина, абхидхарма, или «разделы знания», связана с упражнением в высшей
распознающей мудрости. Мы как мирские люди, возможно, способны следовать
первым двум корзинам, но не третьей – винае, правилам монашеской
дисциплины. Монахи и монахини соблюдают не только предписания первых двух,
но и третьей корзины. Несмотря на то что мы, мирские люди, не выполняем все
предписания, мы можем способствовать сохранению этих учений, поддерживая
монахов и монахинь.

Почему люди становятся монахами и монахинями? Причина не только в желании


придерживаться всех учений Будды, что очень хорошо. Основная причина
принятия монашества – развивать этическую дисциплину, самодисциплину, а для
этого нам нужны обеты и поддержка общины. Если у нас есть семья, работа и так
далее, улучшить дисциплину самостоятельно очень трудно. Чтобы укрепить её с
помощью обетов и поддержки мирского сообщества, люди принимают
монашество. Такая этическая дисциплина становится основой для развития
высшего сосредоточения и высшей мудрости. Кроме того, принимая монашество
и отказываясь от мирской жизни, мы развиваем полное отречение.

Отрекаясь от мирской жизни, вы отказываетесь от возможности иметь семью и от


других мирских забот. Это первый шаг в развитии полного отречения от сансары
ради достижения освобождения. Вы отказываетесь от своего внешнего вида,
причёски, стиля в одежде: теперь вы постоянно носите одинаковую одежду, а
голова всегда выбрита. Вы отказываетесь от попыток привлечь партнёра и так
далее. Это хорошая основа для развития полного отречения, необходимого, чтобы
достичь освобождения.

Я не говорю, что иметь семью и работать – плохо. Это нейтрально: ни хорошо, ни


плохо. Смысл в том, что они создают ситуацию, в которой у нас больше
беспокойств, желания и гнева. Мы отрекаемся именно от этого. Принятие
монашества – это на самом деле первый шаг к тому, чтобы полностью
сосредоточиться на обучении и медитации, практикуя ради достижения
освобождения и просветления. Мы можем это делать, оставаясь мирским
человеком без семьи, но обеспечивать себя всё же достаточно сложно. Даже если у
нас не будет семьи, нам придётся работать, и это будет отнимать время у обучения
и практики. Вступив в монастырь, мы получаем поддержку от мирского
сообщества.

Одной из главных обязанностей буддийского мирского сообщества всегда было


содержание монашеской общины, которая заслуживает уважения и помощи. Это
не лентяи, которые хотят бесплатно питаться и не работать. В одной из ранних
сутр махаяны, «Вималакирти-нирдеша-сутре», обсуждаются бодхисаттвы-миряне:
возможно ли быть бодхисаттвой и достичь просветления, будучи мирским
человеком. Вималакирти – имя бодхисаттвы-домохозяина, и в этой сутре немало
подшучивают над монахами-архатами. Я думаю, эта сутра указывает, какие
проблемы возникают, если монашествующие становятся высокомерным и
перестают помогать другим.

Монашеская жизнь всегда принимается за образец. В начале XIV столетия Лутай,


король Таиланда, присоединился к монашескому ордену на три месяца, а потом
покинул его. Он начал тайскую традицию принятия мужчинами монашества не на
всю жизнь, как это было раньше, а на короткое время, которую в XIX столетии
также переняли в Бирме. В результате все мужчины в этих странах (женская
монашеская традиция здесь, как и в Тибете, была прервана) принимали
монашество в подростковом возрасте, обычно примерно на три месяца. Если
подумать, это гораздо приятнее, чем обязательная временная служба в армии.
Кроме того, это способствовало объединению деревень и общин: когда монахи
выходят просить подаяние, все матери дают им пищу, ведь сыновья каждой из них
когда-то были монахами. Это укрепило традицию кормить и поддерживать
монашескую общину всей деревней, и все мужчины получали опыт монашества,
поэтому относились к нему участливо: для них это не было чем-то совсем
незнакомым. Разумеется, многие не ограничивались лишь тремя месяцами и
оставались монахами на всю жизнь.

В тайских и бирманских деревнях монахи организовывали школы для местных


детей. Я не знаю, как обстоят дела сейчас, когда есть государственные школы, но
раньше такая традиция была. Монахи не только медитировали и обучались, но и
занимались общественным служением. Опять же, не все, а по желанию. В
китайском монашеском сообществе монахи и монахини также занимаются
социально полезной деятельностью. К примеру, сейчас в Таиланде в основном
именно монастыри и монахи ухаживают за умирающими от спида, когда больше
никто этого делать не хочет; в Таиланде огромная проблема в связи со спидом.
Тибетцы же не слишком беспокоятся о социальной помощи; Его Святейшество
Далай-лама это признаёт и считает необходимым исправить. Мне кажется, в
Тибете это в основном объясняется географическим положением: монастыри
были очень изолированы, нельзя выйти и отправиться в город или деревню,
чтобы собрать еды в чашу для подаяния. Поэтому мирские люди приходят в
монастыри сами и приносят подношения. Я думаю, причина отстранённости в
этом.

По-моему, возможность принять монашество как альтернатива служению в армии


или обычной общественной работе очень важна. Учения сохранятся, если у людей
будет возможность становиться монахами или монахинями, посвящать всю жизнь
практике Дхармы и, по желанию, помогать другим, располагая поддержкой всего
буддийского сообщества, – вот о чём говорил Будда. Конечно, если вы помогаете
другим, а потом отправляетесь на вечеринки за государственный счёт – этого
недостаточно: нужно полагаться на этическую дисциплину, совместную практику
и медитацию. Следовательно, у нас на Западе поддерживать монашество очень
важно. На самом деле, чтобы быть монахом или монахиней, нужен монастырь: это
общинное явление. Никогда не предполагалось, что, принимая монашество, люди
будут жить сами по себе, носить мирскую одежду и ходить днём на работу – для
монаха или монахини это не лучший вариант. К сожалению, на Западе многим
приходится так жить. Мы должны понять, как это трудно, и не осуждать их за
отсутствие обстоятельств, благоприятных для того, чтобы быть монахами или
монахинями. Во многих центрах Дхармы мирские люди часто смотрят на монахов
и монахинь сверху вниз, почти как на прислугу, которая должна содержать центр,
готовить чай и тому подобное, хотя всё ровно наоборот. Этим должны заниматься
не монахи и монахини, а мирские люди.

Чтобы быть объектом уважения, монашествующим нужно соблюдать обеты, быть


настоящими монахами и монахинями. В текстах говорится, что уважения достоин
даже лоскут монашеских одежд, а значит, даже если принявшие монашество не
соблюдают обеты надлежащим образом, их одеяния мы по-прежнему должны
почитать. Мы уважаем их намерение работать над собой, приняв монашество.
Иногда встречаются монахи и монахини, которые не стараются быть лучше.
Например, некоторых отправили в монастырь, когда они были детьми, поскольку
родители не могли их прокормить. Однако даже в этом случае необходимо
отличать человека от института монашества как такового, который
символизируют одежды. Я думаю, для нас как буддистов очень важно
размышлять о своём личном отношении к монахам и монахиням, а также к
институту монашества в целом. Может быть, мы считаем это неважным и даже
никогда об этом не задумывались? Или это на самом деле уместный объект для
уважения? В конце концов, даже не будучи подлинной Драгоценностью Сангхи,
они её для нас представляют. Они символизируют устремлённость к состоянию
арьи, к истинным прекращениям и истинным путям, то есть к истинной
Драгоценности Сангхи.

Есть организации, помогающие монахам, которые работают или


занимаются чем-либо ещё в разных странах мира.

Есть много программ, поддерживающих монастыри для тибетцев в Индии и


Непале, но для западных монашествующих их гораздо меньше, и это проблема.
Люди склонны гораздо больше сочувствовать этническим, а не западным монахам
и монахиням, хотя именно они нуждаются в помощи. Но это приводит нас к
обширной теме – как управлять западным монастырём.

Сейчас наша главная цель как практикующих мирян – построить


хорошие центры Дхармы. Что мы можем сделать, чтобы помочь
монахам и монахиням?

Как им помогали традиционно? Их кормили, предоставляли место для


проживания, чтобы им не нужно было зарабатывать на оплату аренды и покупку
еды. Помогите им, например, с медицинской страховкой. Центр Дхармы, без
сомнения, может организовать групповую медицинскую страховку для монахов и
монахинь. Это было бы очень полезно.

Бодхичитта

Чогьял Намкай Норбу

Стойкость бодхисаттвы

Практика развития Бодхичитты — один из важнейших аспектов учения Махаяны.


Махаяну считают основой Тантры. В начале своей практики мы тоже выполняем
Прибежище и Бодхичитту, но, разумеется, Прибежище и Бодхичитта
заключаются не только в повторении слов. Я всегда объясняю, что принцип
Бодхичитты связан с намерением.
По-тибетски Махаяна называется Тэгпа ченпо (theg pci chen ро). Тэгпа означает
«то, что несет на себе», а ченпо — «великое», или «полное». Иногда под этим
выражением подразумевается земля, потому что земля несет на себе все. На земле
есть место прекрасному и уродливому, большому и малому — всему, но земля
никогда не говорит: «Я устала, не могу больше нести». Вот что такое принцип
бодхисаттвы. По-тибетски бодхисаттва — чжангчубсемпа (byang chub sems dpa‘').
Санскритскому слову cammвa соответствует тибетское сем-па , что означает
«мужественный, стойкий». Однако в данном случае имеется в виду не тот, кто
постоянно борется и спорит с другими, а тот, кто переносит все страдания и
трудности вплоть до полной реализации, причем делает это не ради собственной
пользы, а на благо других существ.
Один из самых возвышенных способов развивать Бодхичитту — поступать
подобно пастуху. Что это значит? Здесь под пастухом подразумевается не такой
человек, который ведет овец за собой или зависит от них, а тот, кто следует за
овцами, пропуская их вперед. В сансаре бесконечное число живых существ,
которые не обладают знанием и потому живут в условиях двойственности, под
властью эмоций и страстей. Тот, кто обладает знанием, понимает причины
страдания и видит, что в сансаре все существа страдают. Поэтому бодхисаттва
поступает, как пастух, который выпускает овец на пастбище, а затем пригоняет
домой, заботясь, чтобы они не потерялись, защищая их от хищников, и всегда
идет позади них, пока последняя овца не окажется в загоне. Стойкость
бодхисаттвы в том, что он помогает живым существам, дожидаясь, пока они
обретут реализацию. Под стойкостью бодхисаттвы понимается именно это, а не
практика ради собственной реализации без заботы о других. Кто не заботится о
других, у того нет Бодхичитты.
Мы много говорим о сотрудничестве, но сотрудничать — значит не просто что-то
организовывать вместе, а взаимодействовать в интересах практики и реализации.
Но зачастую нам это не удается. Почему так получается? Потому что нами владеет
эгоизм. Иногда мы его даже не замечаем, а заметив, ничего не можем с ним
поделать. Вот почему очень важно понимать, что такое Бодхичитта. Если верно,
что необходимо понимать истинный смысл Учения, то в равной степени верно и
то, что с самого начала необходимо понять Бодхичитту.
Мы живем в двойственности. Достаточно понаблюдать за собой пару минут, чтобы
увидеть, как много мы рассуждаем. Что такое рассуждение? Это деятельность ума,
и она происходит во времени, а время — относительное состояние. Практика, или
развитие Бодхичитты, происходит в относительном состоянии, истинная же
Бодхичитта — это знание своего истинного, исконного состояния.

Абсолютная и относительная бодхичитта


В системе Сутр Махаяны Бодхичитта имеет два уровня: относительный и
абсолютный. Абсолютная Бодхичитта — это знание истинного состояния пустоты,
или шуньяты. Оно равносильно пребыванию в состоянии созерцания, а
научившись пребывать в состоянии созерцания, мы обнаруживаем свое истинное
состояние. В таком случае состояние Махамудры или Дзогчен, или изначальное
состояние, и есть истинная Бодхичитта. Это верно и для Сутраяны.
Однако мы постоянно живем в своем обыденном состоянии, и поэтому
приходится тратить много усилий, чтобы обнаружить хотя бы миг покоя. Наша
жизнь полна волнений, мы отвлекаемся и впадаем в зависимость от чего угодно.
Таково относительное состояние. Мы живем в этом состоянии, идя в своих
суждениях на поводу у ума, который мыслит и создает намерения. Намерений у
нас сколько угодно, плохих и хороших, и следуя им, мы отвлекаемся, накапливая
массу кармических деяний. Вот что происходит на самом деле. Увидев это, можно
понять, что означает Бодхичитта.
Относительная Бодхичитта связана с намерением: нужно распознать, каково наше
намерение, и заметив, что оно не благое, породить доброе намерение. Так нужно
учиться развивать Бодхичитту. Учение Хинаяна, Малая Колесница, опирается на
систему обетов, потому что, приняв обеты, можно управлять тремя аспектами
своего существа: Телом, Речью и Умом, дабы не делать ничего дурного. В Сутрах
Махаяны тоже говорится об обете бодхисаттвы. На самом деле обеты не являются
основой Махаяны, но поскольку в основе Учения Будды лежит Хинаяна, обет
бодхисаттвы появился и в Махаяне, которая объединяет в себе две главные
системы.
Первая связана с мадхьямикой, учением, которое Нагарджуна получил
непосредственно от Манджушри. Нагарджуна — основатель школы мадхьямика,
считающейся одной из важнейших школ буддийской философии системы Сутры.
К этой же школе принадлежит и Шантидэва, замечательный учитель, автор
знаменитой книги Бодхисаттвачарьяавагпара (Руководство на пути
бодхисаттвы). В отличие от других книг, которые опираются только на
философию, в ней главное внимание уделено практике Бодхичитты. Шантидэва
тоже считает, что Бодхичитта связана с обетом, потому что берет начало из
системы Сутры Хинаяны. В учении Хинаяны есть виная, свод правил для монахов
разных уровней.
Первоначально в Махаяне винаи не было, но поскольку бодхисаттвы — то есть те,
кто практиковал Махаяну, знали Хинаяну, основу буддийского учения, Махаяна
переняла из Хинаяны винаю, приставив к ней принцип намерения, то есть
принцип, опирающийся на воззрение, а не на правила или ритуалы. В результате
в Махаяне тоже говорится о винае и есть возможность принимать обеты для
получения монашеского сана.
Вторая система связана со школой Йогачара — Учением, которое Будда Майтрейя,
грядущий будда, передал знаменитому учителю Асанге. В Тибете это учение
передавал Аттиша, и оно распространилось очень широко, особенно в традициях
Кагьюдпа, Кадампа и Гелугпа; мадхьямика больше распространена в Сакьяпа, а в
традиции Ньингмапа представлены обе эти системы.

Отношение к учителю
Воззрения этих двух систем несколько отличаются. Например, в мадхьямике
можно принимать обет без присутствия учителя, используя визуализацию и
намерение. Пожелав принять обет бодхисаттвы, я представляю перед собой Будду
и всех бодхисаттв, а также могу воспользоваться опорой, скажем, известным
изображением Будды, и, с намерением развивать Бодхичитту принимаю этот обет.
Если, приняв обет, я его нарушу — например, не буду иметь сострадания к каким-
то существам, что является самым тяжким нарушением обета бодхисаттвы, — то
утрачу свой обет. В таком случае мне придется выполнить очищение и вновь
принять обет, признав, что я не имел явного намерения его утратить. Очищение
тоже имеет силу, если выполняется с визуализацией Будды, бодхисаттв и всего
Древа Прибежища, пусть даже не в присутствии учителя.
В наших практиках мы произносим семенной слог и тоже представляем Гуру,
окруженного дэвами и дакини, как единство всех учителей. При этом можно
принять обет Прибежища, а нарушив его, можно покаяться в этом и, очистив
нарушение, принять обет снова. Само собой разумеется, что лучше принимать
обет в присутствии учителя, который обладает приемственностью передачи и
умеет объяснить истинный смысл того, что происходит, чтобы человеку было все
понятно. Но такая возможность есть не всегда. Может быть, вначале и удастся
найти учителя, который объяснит, как развивать Бодхичитту, но нельзя ожидать,
что этот учитель всегда будет рядом.
Многие люди хотят, чтобы учитель был с ними все время, но учитель необходим,
прежде всего, в том случае, если нужно получить передачу учения или попросить
разъяснений. Нельзя относиться к учителю как к мусорному ведру. Что я имею в
виду? Мусорное ведро — это место, куда бросают всякий мусор. Подчас, когда
человек встревожен и напряжен, он точно так же вываливает все на учителя.
Конечно, если никак не удается разрешить какую-то большую проблему, можно
попросить совета у учителя, но нельзя сваливать на него все, словно он мусорное
ведро.
Учитель нужен для того, чтобы получать от него учения и достигать реализации.
Как говорится, учитель — ваш лучший друг, но здесь друг — это не тот, с кем
можно погулять, поболтать и поразвлечься. А ведь многие хотели бы именно
этого. Некоторые давние члены Общины говорят, что раньше было лучше, потому
что они могли проводить с учителем больше времени, и сожалеют, что теперь все
стало сложнее и, чтобы встретиться со мной, требуется предварительная
договоренность. Но этим людям следует вспомнить, как все было прежде и как
обстоят дела теперь.
Когда мы основали наш буддийский центр, нас было человек десять и мы
устраивались на ночлег бок о бок в одной, комнате. Тем, кто желает вернуться к
этим временам, пришлось бы делать то же самое, но в этом случае нас не вместила
бы даже Гомпа, и понадобился бы целый концертный зал. Так что нужно об этом
слегка задуматься. А те, кто говорит, что с учителем трудно повидаться, должны
думать не только о себе, помнить, что есть много других людей. Теперь я общаюсь
с тысячами членов Общины, а не с тридцатью или сорока, и среди этих тысяч
людей есть много таких, которые стремятся не дать мне что-то, чтобы я стал
сильнее, а, наоборот, взять. Люди, желающие отдавать, встречаются очень редко.
Вот и становится учитель дойной коровой: корову доят и доят, а когда выдоить
уже нечего, ее забивают. Примерно так все и происходит. Но поскольку лучше
никого не убивать, нужно давать учителю передышку, нужно уважать его
пространство. Как-то я услышал такую фразу: «Учитель просветлен, поэтому он
никогда не устает». Но я никогда не говорил, что я полностью просветлен, что я не
из плоти и крови. И это касается не только меня. Я знаю, что все учителя, даже те,
про которых говорят, что они просветлены и творят чудеса, — все они едят, спят,
ходят в туалет и делают все, что и остальные люди. Нужно смотреть на вещи
здраво и немного думать. Учителя могут уставать, и пусть даже они стойки, как
бодхисаттвы, у них есть материальные тела, которые имеют свои ограничения.
Не следует думать, что учитель недоступен и с ним невозможно поговорить.
Разумеется, вы можете с ним поговорить, если у вас есть нечто важное, но болтать
о пустяках — значит относиться к учителю, как к мусорному ведру. Перед беседой
с учителем всегда лучше немного понаблюдать самого себя: возможно, вы сумеете
найти ответ самостоятельно. Лучше быть собственным учителем, чем взваливать
эту работу на кого-то другого. Вот почему учитель, учит нас наблюдать самих себя
и обнаруживать собственное состояние. Он всегда советует всем нам отвечать за
самих себя. Почему учителя говорят так? Не потому, что не хотят, чтобы их
беспокоили, а потому, что прекрасно знают: постоянное обращение к учителю —
не выход. Выход в том, чтобы наблюдать себя и разрешать свои проблемы
самостоятельно. Если же разрешить проблему никак не удается, учитель, конечно
же, может помочь.
Поступай все так, было бы намного легче. Всякий, у кого есть, что мне сказать,
может подойти и поговорить со мной прямо: нет необходимости устраивать
большую церемонию и уединяться для беседы. Я этого не люблю. Но если кто-то
заявляет, что ему нужно сообщить мне нечто очень личное, то можно
договориться о встрече заранее. Очень часто у некоторых возникают серьезные
затруднения, но во многих случаях нет никакой нужды в большой секретности.
Проблема выглядит столь секретной и конфиденциальной только в глазах
человека, которого она касается. То и дело кто-то приходит ко мне и говорит:
«Вообще-то, у меня нет к вам конкретных вопросов. Я только хочу немного побыть
с вами»!
Может быть, кое-кто боится учителя, но я не понимаю, почему. Я никогда не
старался пугать людей. Может быть, кому-то нравится видеть учителя генералом,
а себя солдатами, и поэтому они боятся и не знают, можно ли поговорить с
учителем.

Бодхичитта намерения и действия


В отношениях между учителем и теми, кто следует учению, бывают проблемы, но
корень этих проблем — то, что люди не наблюдают самих себя. Им недостает
принципа Бодхичитты. Развивая Бодхичитту, мы учимся наблюдать самих себя.
В Махаяне, Учении бодхисаттв, говорится о трех упражнениях. И здесь, прежде
всего, следует разобраться, а затем уже выполнять. Первое упражнение — в
нравственности; благодаря ему мы учимся управлять своей жизнью. Это можно
делать двумя способами. Те, кто не способен учитывать обстоятельства, должны
пользоваться правилами, вроде винаи, и в этом случае нужно принять обет. Те же,
кто способен исходить из обстоятельств, могут развивать Бодхичитту, которая
бывает двух видов: монпа (smoti ра) и джугпа С jug ра). Монпа означает
«намерение», а джугпа — «переход к действию, применение на практике». Итак,
есть Бодхичитта намерения и Бодхичитта действия.
В Сутрах Махаяны есть много рассуждений об этих двух видах Бодхичитты.
Иногда говорится, что Бодхичитта намерения связана с относительной истиной, а
Бодхичитта действия — с абсолютной, но эти рассуждения — не главное.
Истинный смысл монпа таков: что бы мы ни делали, у нас всегда есть намерение,
но, чтобы суметь действовать согласно этому намерению, прежде всего,
необходимо обнаружить, что все наши действия начинаются с намерения.
Например, увидев человека, страдающего от голода, мы думаем: нужно ему
помочь, дать что-нибудь. То есть сначала возникает намерение дать, затем
действие и, наконец, удовлетворение от совершенного действия. Так мы
накапливаем благую карму, но то же самое верно и для неблагой кармы. Если мы
кого-то ненавидим, может возникнуть мысль навредить ему: таково наше
намерение, а затем наступает очередь действия и удовлетворения. Поэтому
сначала всегда присутствует намерение. Развивать Бодхичитту — значит
исследовать свое намерение и, если нужно, изменять его.
Подлинный принцип Бодхичитты — это знание своего истинного состояния, а
знание своего состояния подразумевает и знание того, что мы живем в
относительных обстоятельствах. Будда говорит, что все нереально, подобно сну
или иллюзии. Это не отвлеченное рассуждение: Будда говорит это потому, что все
именно так и есть. Если мы поймем это по-настоящему, то обретем истинную
Бодхичитту. Но как достичь такого понимания? Прежде всего, поняв
относительное состояние.
Вы можете убедиться, насколько важна относительная Бодхичитта; она очень
важна еще и для того, чтобы жизнь была благополучной и гармоничной. Но ее
следует практиковать, Бодхичитта не должна оставаться отвлеченным понятием.
Многие люди говорят, что Бодхичитта — очень привлекательное понятие, но дело
не в том, чтобы ее хвалить или пропагандировать, а в том, чтобы понять и
оказаться в истинном знании. Начни мы изучать относительную и абсолютную
Бодхичитту, анализируя их смысл согласно разным школам, наше знание
оставалось бы на уровне рассудка, а наше состояние ничуть не изменилось бы.
Если же мы проникли в истинный смысл Бодхичитты, наше состояние меняется
само собой.
Прежде всего, это справедливо для тех членов Общины, которые, следуя учению,
иногда перескакивают на слишком высокие уровни, забывая об основе, с которой
мы начинаем. Возможно, кое-кто, услышав о пустоте и спонтанном присутствии,
о том, что все изначально совершенно, и получив от учителя введение, думает, что
понял это и испытывает удовлетворение, полностью забывая о том, что находится
в относительном состоянии. Затем новизна этого ощущения проходит, и человек
начинает проявляться не самым лучшим образом.

Важность наблюдения за собой.


Тот, кто правильно понял принцип Бодхичитты, ведет себя безупречно вне
зависимости от того, связан он правилами и обетом или нет. Когда восходит
солнце, появляются бесконечные лучи, и тьме не остается места, потому что
такова природа света. Точно так же тот, кто понимает истинную Бодхичитту, не
может проявить состояние, совершенно противоположное ей. Поэтому я
постоянно говорю ученикам, что наблюдая за собой, всегда можно заметить
работает учение или нет, становится реализация ближе или так же далека.
Однажды меня спросили: «Как узнать, когда наступит просветление?» Этот
вопрос показывает, что люди понимают просветление как нечто таинственное,
где-то скрытое. Но просветление подобно солнцу: если есть солнце, нет тьмы. А
если нет тьмы, как могут быть какие-то сомнения? Иметь сомнения — значит
пребывать во тьме, где нет солнца, но как только солнце восходит, мы замечаем
его и сомнения исчезают. По трем аспектам своего существа, Телу, Речи и Уму,
можно определить, понимаем ли мы Бодхичитту по-настоящему. Но не будем
забывать, что есть не только Абсолютная Бодхичитта, состояние пустоты и
спонтанного присутствия, но и относительная Бодхичитта.
Мы постоянно говорим о нераздельности и важности соединения созерцания со
всеми аспектами бытия. В Тантре говорится о Махамудре: знание приходит через
символы, а в результате все наше бытие в его целостности становится
нераздельным с Великим Символом. То же самое происходит в состоянии
всеобъемлющего созерцания, которое соответствует абсолютной Бодхичитте. Пока
мы не обрели такую способность, необходимо различать относительное и
абсолютное. Когда же у нас больше не осталось представлений о существовании
чего-то обособленного, того, что зовется относительным, тогда мы пребываем в
полном единстве. Это тоже лежит в основе понимания Бодхичитты.
Для объяснений я часто использую пример кристалла, из которого исходят
разноцветные лучи — символ энергии. Что такое реальность? Реальность — это
наша энергия. А что такое сострадание Бодхичитты? Сострадание — тоже наша
энергия, подобная лучам, испускаемым кристаллом. Откуда исходят лучи? Из
кристалла. Откуда исходит сострадание? Из нашего состояния, из нашей
потенциальности, и потому оно есть одно из качеств этого состояния. Не понимая
этого, невозможно оказаться в полном единстве. В нашей повседневной жизни
много волнений и проблем; не умея с ними справиться, мы только ухудшаем
ситуацию. Почему же у нас столько проблем? Потому что мы не понимаем
Бодхичитту.
В Сутрах Махаяны относительную Бодхичитту развивают размышлением о
страданиях всех живых существ и о том, что все они были нашими родителями.
Так оно и есть: все живые существа были то нашими матерями, то отцами, то
детьми. Когда же началась сансара? Говорят, что сансара беспредельна, потому
что не имеет ни начала, ни конца. Однако в некоторых учениях считается, что у
сансары нет начала, но конец может быть. Поэтому бодхисаттвы принимают обет
перерождаться в сансаре, пока она полностью не исчерпается, и стойко переносят
страдания ради блага других существ.
В Махаяне утверждается, что полная реализация проявляется через три
бесконечные кальпы. Кальпа — это очень боль-той промежуток времени,
длящийся неисчислимое количество лет. Считается, что бодхисаттва стойко и
неустанно накапливает заслуги, совершая деяния на благо других, и через три
кальпы проявляет реализацию. Это достойный пример для нас. Ведь мы не можем
потерпеть хотя бы год, не говоря уж о трех кальпах! Иногда человек, которому
приходится несколько лет чем-то жертвовать, говорит: «С меня хватит, я сыт по
горло, не могу больше это терпеть» — и ищет другую ситуацию, которая, как ему
кажется, для него посильна. Но в сансаре нет ничего, что можно было бы вынести,
не имея какой-то великой цели. Такая великая цель есть у бодхисаттвы, который
все претерпевает ради блага всех живых существ.
Посмотрим, например, что происходит в семейной жизни. В один прекрасный
день муж больше не может терпеть свою жену или жена не может выносить своего
мужа. Поначалу они прекрасно ладили, поскольку были ослеплены страстью, но
страсть связана со временем, а время — с обстоятельствами. И поэтому, с течением
времени и с переменой обстоятельств увлечение проходит и ситуация проявляется
несколько по-другому. Это можно сравнить с цветком: как бы ни был прекрасен
цветок, рано и поздно он поблекнет и увянет. Он станет никому не нужен. А если
такое происходит между двумя людьми, которые живут вместе, поскольку
приняли решение терпеть друг друга, можно предположить, что подобное бывает
и в группе. У двух человек всего два разных мнения, а в группе из десяти человек
— десять, поэтому им ладить еще труднее.
Поначалу люди, принимающие на себя обязательство работать для Общины,
проявляют большой энтузиазм и хотят сделать массу дел, но проходит несколько
дней и они замечают, что кто-то их критикует, а кто-то с ними не согласен. Тогда
они начинают переоценивать себя, все больше погружаются в мысли о себе, и в
конце концов они уже не могут никого выносить и продолжать работу. Перейдя от
группы людей к стране, мы видим, что есть множество политических партий,
профсоюзов и групп, которые борются между собой. Они постоянно создают
множество конфликтов, а придя к какому-то соглашению, — ведь нужно же как-то
выходить из создавшегося положения — объявляют, что решили проблему. Если
перейти дальше, от уровня государства к мировому масштабу, то, возможно, кто-
то полагает, что все проблемы разрешит объединение государств, но на самом
деле даже страны, входящие в Организацию Объединенных Наций, не могут
достичь согласия.
Таким путем проблемы не разрешить. Обычно все смотрят вовне и никогда не
обращают взор к собственному состоянию, полагая, что решение задачи придет со
стороны. Но это не так: решение должно прийти изнутри. Понимая это, Будда
Шакьямуни и все бодхисаттвы начинали с того, что в первую очередь наблюдали
свое «я».
Действовать в соответствии с обстоятельствами.
Где эгоизм, там всегда страх. Всякий раз, когда нам предстоит действовать, мы
боимся: вдруг что-то случится. Почему?
Если хочешь что-то совершить, нужно обладать мужеством сделать это, невзирая
на то, что скажут люди или что произойдет. Это не значит, что я не должен
учитывать обстоятельства. В Махаяне, умение действовать в соответствии с
обстоятельствами — один из важнейших принципов. Например, убийство наносит
вред живым существам, поэтому появился обет не убивать, но даже в Махаяне
признается, что в определенных обстоятельствах убить можно. Скажем, убив
одного человека, я спасу сотню других людей — тогда намного лучше устранить
этого человека, чтобы не погибли сто. Если я понял ситуацию и имею
возможность действовать, но ничего не предпринимаю, потому что боюсь
совершить неблагое деяние и тем самым навредить себе, это выдает мой глубокий
эгоизм и ограниченность взглядов. Бодхисаттвы же бесстрашны: даже если им
придется страдать в аду, куда их приведет карма убийства человека, они, дабы
спасти сто человек, устранят злоумышленника, и ограничения их не остановят.
Вот что имеется в виду, когда говорят о действиях в соответствии с
обстоятельствами.
В Хинаяне рассказывают такую историю. Как-то раз один монах встретил
женщину, которая пожелала с ним возлечь. Монах сказал ей, что это невозможно,
поскольку он принял обет безбрачия, но она настаивала, говоря, что ей нет
никакого дела до его обета. Монах повторил, что не может пойти на это даже
ценой собственной жизни, но женщина пригрозила покончить с собой, если он
откажется. Тогда монах сказал: ему нет дела, совершит она самоубийство или нет,
потому что он не собирается нарушать свой обет.
Как видите, в этой истории есть две точки зрения. Согласно воззрению Хинаяны
поведение монаха безупречно, поскольку обеты следует хранить даже ценой
собственной жизни. Почему? Потому что, нарушив обет, человек создает
препятствие. Монах принял обет, исходя из этого принципа, и потому должен был
ему подчиняться. Однако такая точка зрения ограниченна. В Махаяне обеты тоже
очень важны, но в определенных случаях их можно нарушить, поскольку,
несмотря на неблагоприятные последствия, которые это может вызвать в
настоящей жизни или в будущей, главный принцип — прежде всего, действовать
на благо других, а не самого себя. Поэтому, возвращаясь к нашему примеру,
предпочтительнее нарушить собственный обет, чтобы избежать самоубийства
другого человека. Согласно воззрению Махаяны, это не ошибка.
Вот в чем разница. Многие говорят, что последователи Махаяны обладают
большим состраданием, которого нет у последователей Хинаяны, но это неверно.
Сострадание есть в обеих колесницах, но в Хинаяне на первом месте стоят обеты, а
когда человек скрупулезно следует обетам, его поведение становится слегка
эгоистичным. Последователи же Махаяны, напротив, бесстрашно отдают себя в
распоряжение других существ. В этом случае главным становится не правило, а
обстоятельства. Если необходимо пойти на риск, то бодхисаттвы всегда готовы к
этому.
Данный принцип справедлив и для всей Ваджраяны, причем важен он не только
для реализации, но и для того, чтобы избавиться от напряженности в
повседневной жизни. Истинная Бодхичитта заключается в понимании
собственного состояния — без этого нет Бодхичитты. По-тибетски Бодхичитта —
чжангчубсем: чжанг значит «очищать», чуб — «обретать знание», а сем — «ум»,
но в контексте Махаяны под этим словом подразумевается наблюдение за
намерениями. Того, кто применяет этот метод, называют чжангчуб-семпа , а на
санскрите — «бодхисаттва», что означает «мужественный, стойкий». Бодхисаттва
— это тот, кто обладает Бодхичиттой. И мы, практики, тоже должны обладать ею с
самого начала. Невозможно следовать учению, не имея намерения это делать:
ведь все, что мы делаем, основано на намерении.
На относительном уровне развитие Бодхичитты намерения означает зарождение
намерения достичь собственной реализации на благо всех живых существ. Таков
корень. Применяя и развивая это намерение, мы накапливаем благие деяния.
Зачем нужно накапливать благие деяния? Чтобы уменьшить препятствия.
Накапливая много заслуг, мы получаем возможность развивать свою ясность и
понимать истинную Бодхичитту. Если мы следим за своими намерениями, то,
совершая какое-то действие, противоречащее принципу «действовать на благо
других» или просто «не вредить другим», мы это замечаем.

Очищение.
Заметив, что совершили неблагое действие, мы должны очиститься. Как это
сделать?
Например, с помощью визуализации Ваджрасаттвы и чтения стослоговой мантры,
используя четыре принципа (stobs bzhi):
1) божество, перед которым мы признаемся в нарушении обета;
2) средство очищения, такое как стослоговая мантра;
3) сожаление о совершенном проступке;
4) намерение не совершать его впредь.
Благодаря этим четырем принципам мы очищаем все. Например, в начале сессии
мы представляем Древо Прибежища, а затем произносим строки Прибежища и т.
Д. — так тоже можно очищаться.
Помните, карма создается только тогда, когда есть намерение. Предположим, я
иду по дороге, нечаянно наступаю на лягушку и она погибает. В этом случае, я,
разумеется, не совершил благого поступка, поскольку, так или иначе, лягушка
пострадала, но и не создал предпосылки для неблагой кармы, потому что
намерения убить лягушку у меня не было. Напротив, заметив это, я был огорчен.
Такова разница между неблагим поступком и неблагой кармой. Неблагая карма
имеет силу что-то порождать, становиться первичной причиной, а не просто
вторичной. Первичную причину можно сравнить с семенем, которое, попав в
почву, прорастает и дает то или иное растение. Вторичная же причина
способствует росту, но сама произвести ничего не может. Например, удобрение —
это вторичная причина, потому что помогает росту того, что было посеяно.
Неблагая вторичная причина способствует созреванию неблагих следствий, но
сама по себе ничего неблагого создать не может.
Очень важно различать первичные и вторичные причины. Не имея намерения,
невозможно создать никакой первичной причины. Поэтому очень важно следить
за намерениями. И в высших Учениях и в Махаяне, намерением должно
управлять присутствие. Вот почему мы говорим не только о наблюдении за
своими намерениями, но и о том, что нужно всегда быть бдительным. Ведь
добрым намерениям не всегда соответствуют хорошие последствия.
В качестве примера я всегда привожу притчу, которую рассказывал учитель Сакья
Пандита. Есть птица, выкармливающая своих птенцов в гнезде. Птенцы очень
любят свою мать, но приходит время, когда они подрастают и должны улететь.
Прежде чем покинуть гнездо, они хотят выказать матери свои нежные чувства, на
не зная, как это сделать, с искренней любовью и добрыми намерениями
выщипывают у нее все перья. Наконец, дети полностью удовлетворены и улетают,
полагая, что проявили великую любовь, а ощипанная мать больше не может
летать. Как видно из этой притчи, добрые намерения не всегда приносят другим
благо.
Итак, мы говорим об осознавании, что по существу означает понимание
обстоятельств. Но опасность остается и в этом случае, потому что осознавание все
еще опирается на понятие о хорошем и плохом, которое обусловлено умом. Но ум
ограничен логикой и поэтому может допускать ошибки. Как же тогда быть?
Единственный способ избежать опасности — развивать ясность, но за несколько
дней ее не разовьешь. Чтобы развить ясность, мы следуем учению и практикуем
всю свою жизнь. Некоторые практики чувствуют, что их ясность возрастает, но
многие считают, что ничуть не продвинулись, и приходят в уныние. Иногда эго
происходит потому, что люди начинают с фантазий, которые не соответствуют
действительности, иногда — потому, что они не наблюдают себя как следует, или
же потому, что не практикуют. В последнем случае для уныния нет причин: ведь
если нет практики, не может быть и результатов.
Как правило, полностью обратить сансару вспять не так-то легко, и практик
должен знать, что изменить все сразу невозможно. Но если мы немного ослабляем
свою напряженность, если жизнь становится более спокойной и менее
запутанной, чем прежде, значит, практика делает свое дело. Если же наша жизнь
становится все более и более запутанной и напряженной, значит, мы не
практикуем как следует. Практика заключается не только в том, чтобы повторять
какие-то слова или выполнять ганапуджу и ритуалы охранителей. Все это — вещи
относительные. Самое же главное — наблюдать самого себя и обнаружить себя в
своем истинном измерении. Таков принцип высших Учений. Если он
присутствует, произносить много слов необязательно. Однако, если человек мнит,
что следует этому принципу, и при этом не выполняет никаких ритуальных
практик, то обретает реализацию только на словах.
Некоторые говорят: «Я практик высших учений и поэтому коллективные
практики меня не интересуют». Зачем же так себя ограничивать? Ведь принцип
не в том, чтобы ограничивать себя, а напротив, в том, чтобы оказаться в
собственном измерении, которое подобно солнцу. Лучи солнца неисчислимы и
светят повсюду. Мы обладаем сходным качеством и можем проявлять себя
множеством способов. Поэтому нет никакой причины ограничивать себя, говоря:
«Я — такой-то».
Однако не ограничивать себя — не значит не иметь принципа. Тот, кто не имеет
принципа и говорит, что интересуется всем, пассивен, как урна, в которую можно
бросать все, что угодно. Допустим, идет мимо урны китаец и сплевывает в нее,
европеец бросает сигарету, а ребенок — фантик от конфеты. Мы же, практики,
имеем перед собой конкретную цель — полную реализацию, что подразумевает
пребывание в своем истинном измерении. В этом измерении просветленное
существо может проявиться как будда или бодхисаттва. Что это значит? Это
значит, что каждый человек обладает неисчерпаемыми возможностями и
бесконечным изобилием качеств — тем, что называют абсолютной Бодхичиттой.
Если мы обнаружим себя в истинной Бодхичитте, эти качества проявятся сами
собой и без всяких усилий или помыслов.
Обычно мы не проявляем своих качеств, потому что нам мешают многочисленные
препятствия. Прежде всего, мы не ведаем о своей потенциальности, поэтому нам
необходимы Учение и Учитель. Учитель передает нам учение и дает возможность
обнаружить свою потенциальность, благодаря чему у нас раскрываются глаза и
мы начинаем понимать истинный смысл. Такова реализация, которая,
следовательно, не есть обретение чего-то добавочного, чего-то особенного,
предназначенного только для людей, интересующихся духовными делами.
Обрести реализацию — значит просто оказаться в своем состоянии как оно есть.
Не обретя истинного состояния, мы даже не сможем просто найти покой. Почему?
Потоку что мы живем в двойственности, а в двойственности покоя нет. У Джона
свои представления, у меня другие, и мы пытаемся их согласовать. Какое-то время
все может идти хорошо, но потом наше согласие нарушается и борьба разгорается
снова. Так что на самом деле в сансаре нет мира, нет покоя. Однако каждый
человек может найти внутренний покой, обнаружив истинное состояние и
устойчиво пребывая в нем. Для этого, вместо того, чтобы следить за другими и
судить их, нужно наблюдать самих себя и обнаруживать собственные
ограничения.
Корень всех проблем — наше эго, так называемое большое «Я». Я считаю себя
большим и важным, ставлю себя на первое место. Пусть я этого не говорю, чтобы
люди не сочли меня невежливым, но всегда исхожу именно из этого. Желая не так
выпячивать свое «Я», мы употребляем множественное число: «МЫ», имея в виду
тех, кто на нашей стороне. Мы — самые важные, а другие к нам не принадлежат.
Так что обычно мы никогда не отказываемся от обособления «Я» и «МЫ», и в
этих границах все становится преувеличенным: отношения, мысли — все.
У меня есть идея, и я хочу сделать так, как задумал. Но если кто-то другой с этим
не согласен, я настаиваю и не уступаю ни на йоту. Что это за отношение? Как раз
оно и есть проявление эго. Но если вместо этого я ослаблю напряжение, то сумею
считаться с другими, поскольку знаю, что эго есть и у них. Как сказал Будда, «взяв
за пример самого себя и свое переживание, ты поймешь, каково другим». Так,
благодаря Бод-хичитте, я могу, не задавая вопросов, понимать состояние других
людей. В результате я становлюсь менее напряженным и могу сотрудничать с
любым человеком, становясь гибким и мягким, а не подобным камню в воде.
Понаблюдав как следует, можно заметить, что большинству из нас это не
свойственно. Возможно, мы говорим о Бодхичитте, о том, чтобы действовать на
благо других, о многих других прекрасных вещах и видим все в радужных тонах,
но остаемся как камень. Обычно все, что попадает в воду, размягчается, но только
не камень: он всегда остается твердым, потому что такова его особенность, — он
никогда не расслабляется и даже через столетия у него и в мыслях нет
объединиться с водой. Даже пробыв в воде тысячи лет, внутри он остается сухим.
Так и наше эго никогда не объединяется с учением. Все, на что оно способно, это
наговорить кучу красивых слов, подобно ученому профессору, который читает
лекцию, а все восторгаются: «Ах, какой вы эрудированный, какая прекрасная
лекция!» На самом же деле все его знания поверхностны, а внутренний мир не
изменился ни на йоту.
С учением так поступать нельзя: нужно воспринимать его, быть с ним
нераздельным. Но чтобы это случилось, нужна большая открытость, то есть нужно
наблюдать самих себя и понять свое состояние. Если мы поняли истинный смысл
Бодхичитты, то произнесение слов Бодхичитты имеет очень большое значение, в
противном же случае мы уподобляемся попугаю, который без умолку повторяет
слова, не понимая их смысла.
Буддийская философская логика гласит, что людей характеризует умение
говорить и рассуждать. Но одного умения говорить недостаточно, потому что
говорить умеют и попугаи. Недостаточно и разума, потому что некоторые
животные тоже разумны. Всегда важно еще и понимать, как использовать свой
разум. Обычно, приняв обет Бодхичитты или развивая Бодхичитту, мы должны
произносить соответствующие слова. В данном случае от нас требуется понимать
смысл этих слов и создавать соответствующее им намерение, иначе пользы от них
немного. Как правило, когда западные практики повторяют много тибетских слов,
не понимая их значения, в этом нет большого толка — намного полезнее
правильно понимать смысл. Мантры — совсем другое дело: мантры универсальны
и могут использоваться всегда.
Возьмем, к примеру, садхану(тун). В этих тунах есть мантры, но в них нет слов,
сопровождающих визуализацию. Точно так же и в практиках Ваджраяны –
Авалокитешвары, Ваджрапани, Махакалы и т. д. Есть только мантры и слоги для
преображения. Там нет даже объяснений, как выполнять эти практики, как
происходит преображение, потому что, прежде чем выполнять практики,
необходимо получить передачу. Получить передачу — не значит получить только
мантры: в нее входят и объяснения, как выполнять визуализацию и всю практику.
Многие этого не понимают и просят меня просто дать передачу и лунг,
рассчитывая получить подробные объяснения практики у кого-то из учеников. По
той же самой причине недостаточно иметь книгу, в которой объясняется все, что
нужно делать. Главное — не визуализация, а необходимость обрести знание и все
объединить с ним.

Как следовать учению.


Нередко западные ученики ведут себя довольно странно, принимая учение за
нечто такое, что можно отнять или украсть. Как я уже говорил, они относятся к
учителю, как к дойной корове. Учителя и впрямь слегка напоминают корову,
потому что отдают всю свою энергию, чтобы другие люди смогли понять учение,
но с коровой можно обращаться по-разному. Неверно пытаться любой ценой что-
то из нее извлечь, а потом забить на мясо, потому что молока она больше не дает.
В нёндро Лонгчен Нингтиг говорится: чтобы следовать учению, необходимо иметь
три правильных подхода и избегать трех неверных. Правильный подход: видеть в
себе больного, в учителе — врача, а в учении — лекарство. Пока больной не
выздоровел, ему нужен врач. Наша болезнь — это страдание и состояние сансары,
а когда мы обретем реализацию, учитель больше не будет нам необходим. Ведь
принимая Прибежище, мы принимаем его до полной реализации и не говорим,
что захотим принимать его и после.
Неверный подход: видеть в учителе оленя, в себе — охотника, а в учении —
драгоценные целебные панты оленя. В этом случае охотник стремится только
добыть панты, а до оленя ему нет никакого дела. Такое отношение свойственно
многим людям, видящим в учении добычу, которую можно присвоить и
использовать для себя. Некоторые берут один метод там, другой сям, стряпают из
всего этого собственное учение и начинают учить. Однако первостепенная цель
учения — самореализация. Разумеется, некоторые люди хотят помогать другим,
но как они могут помочь, если не достигли реализации и не обладают никакими
особыми способностями? Тогда вместо помощи они только создадут множество
проблем и заблуждений. Разве может помочь больному не врач, а такой же
больной?
Кроме того, учение не следует использовать для лечебной деятельности. Учение —
это не метод исцеления. Никто не отрицает ценности лечения, но учение служит
для раскрытия своего истинного состояния. Тот, кто обладает этим знанием,
достиг реализации и может помогать другим. Если угодно, это тоже можно
назвать лечением. Но здесь под лечебной деятельностью я имею в виду открытие
врачебного кабинета, рекламу, прием пациентов, то есть профессиональную
деятельность, которая дает заработок. А это совсем другое дело.
Одно из имен Будды — Великий Врачеватель, по-тибетски Мэнпа Ченпо (sman pa
chen ро), но это не значит, что Будда — светило медицины. Будду называют
Великим Врачевателем потому, что он способен исцелить нас от всех клеш и
сансарического состояния, а не потому, что он организовывал занятия с группой
людей и лечил их массажем и прочими методами. Важно это хорошо различать и
не путать одно с другим. Учение имеет свой принцип и свою передачу, а учителя,
которые его передают, с величайшим состраданием делают все возможное, чтобы
помочь людям, интересующимся учением, но они никогда не использовали бы
учение как средство зарабатывать на жизнь, потому что это не согласуется с
принципом учения. Разумеется, учителя питаются, живут в обществе и должны
каким-то образом зарабатывать на жизнь, но они никогда не будут делать учение
источником обогащения.
Не только в высших учениях, но и во всех учениях, таких как Хинаяна, Махаяна и
т. д., следует проникать в суть, а не задерживаться на словах или внешней форме.
С этой точки зрения, для того, кто правильно понимает смысл, краткая форма
садханы намного лучше, чем длинная, потому что он более сущностный. В
длинной садхане мы работаем с разными аспектами Тела, Речи и Ума, и подчас
это необходимо, но принцип заключается не в этом. Я часто говорю, что
достаточно просто пребывать в присутствии гуру йоги, при этом нет нужды
делать что-то еще. Но это не подразумевает лень под тем предлогом, что нет
нужды что-то делать. Достаточно просто хорошо себя понаблюдать. В сутках
двадцать четыре часа. Сколько минут мы способны сохранять присутствие и
сколько минут мы отвлекаемся? Тот, кто это замечает, уже великий практик, а
тому, кто даже этого не замечает, витает в облаках, грозит опасность облениться.

Семь способов накопления заслуг.


Практика всегда начинается с Прибежища и Бодхичитты. В Сутрах говорится о
семи способах накопления заслуг (tshogs bsag yan lag bdun pa).
Первый — это приветствие, обращенное к Просветленным. Представляем Древо
Прибежища и в присутствии всех Просветленных произносим строки прибежища
и т. д. Конечно же, не всегда необходимо использовать слова: мы можем
приветствовать Просветленных одним своим намерением, потому что они
пребывают в знании как качества, так и количества, и распознают приветствие
даже без слов. Есть много вариантов приветствия, например, с простиранием, но в
любом случае смысл всегда один — выказать почтение.
Второй способ накопления заслуг — делать подношения. Можно подносить цветы,
зажженные светильники, благовония и многое другое, как это мы обычно делаем,
но по существу эти подношения выражают то, что услаждает наши органы чувств.
Однако в практике ганапуджи главные подношения — это те, что мы делаем умом,
поскольку ум не имеет границ. Поэтому мы делаем неисчислимые подношения
всех видов.
Третий способ — раскаяние. Совершив проступок или накопив неблагие деяния,
мы не должны оставаться равнодушными к этому, потому что такие проступки
становятся вторичными причинами, которые могут создать другие
неблагоприятные факторы. Гораздо лучше перед лицом Древа Прибежища
очистить все с намерением впредь не совершать таких проступков.
Пятый способ — чувствовать удовлетворение, а не зависть, видя счастье и успех
других. Обычно мы делаем прямо противоположное, и если люди совершают что-
то хорошее, мы завидуем и стараемся их осудить. В Махаяне говорят, что,
испытывая удовлетворение от благого деяния, совершенного другим человеком,
мы накапливаем равное количество заслуг, и напротив, завидуя, накапливаем
неблагоприятные причины.
Пятый способ — это попросить учение, то есть попросить знающего учителя
повернуть колесо Дхармы. Поскольку настоящие учителя никогда не ищут людей,
не гоняются за ними, чтобы передать учения, всегда нужно просить Будду и
бодхисаттв повернуть колесо Дхармы. Тем самым люди, по-настоящему
интересующиеся учением, могут создать причину для его получения. Ведь без
создания причины не может быть следствия.
Вспомните: выполняя практику, мы испускаем бесконечные лучи света, чтобы
получить мудрость всех Просветленных. Это равносильно созданию причины.
Будды и бодхисаттвы никогда не будут стучаться к нам в дверь со словами: «Это
мы, не хотите ли получить какие-нибудь учения?» Ведь они не коммивояжеры,
разносящие товары по домам. Те, кто желает получить учения будд и бодхисаттв
должны проявлять заинтересованность. Если ее нет, значит, недостает первой
способности.
Шестой способ накапливать заслуги — просить учителя отказаться от нирваны и
подольше вращать колесо учения. Вернемся к нашему примеру: если учитель —
дойная корова, то мы должны не забивать ее, а постараться, чтобы она жила
подольше, чтобы много людей могло питаться ее молоком. Вот почему мы
произносим благопожелания о долголетии учителей.
Седьмой способ — посвящать заслуги всем живым существам, и вы уже знаете, как
это делается в практике.
Таковы главные способы накопления заслуг. Когда человек принимает обет
бодхисаттвы, скажем, в стиле Йога-тантры, нужно произносить длинные стихи, в
которых все эти способы перечисляются один за другим. Но важно еще и помнить
эти принципы, и применять их в повседневной жизни.
Чтобы принять обет Бодхичитты, можно использовать стихи Шантидэвы*, в
которых речь идет о принятии прибежища в Будде, Дхарме и Сангхе:
Пока не обрету сущность Просветления,
Принимаю прибежище в Будде,
И точно так же принимаю прибежище в Дхарме
И в многочисленном собрании бодхисаттв.
Почему в Будде, Дхарме и Сангхе? Потому что эта практика восходит к системе
Хинаяны. В высших учениях мы обычно принимаем прибежище в Гуру, Дэвах и
Дакини. На самом деле, в данном случае Гуру объединяет в себе все: тело учителя
— это Сангха, его речь — Дхарма, а ум — Будда. Таково истинное состояние
Дхармакайи. Принять Прибежище в учителе означает принять Прибежище в
Будде, Дхарме и Сангхе.
В Хинаяне к учителю совсем другое отношение, нежели в Тантре. В Сутре учитель
принадлежит к сангхе, то есть к общине, состоящей по меньшей мере из четырех
монахов. По существу же, истинная сангха в Хинаяне должна состоять из архатов,
просветленных существ, которые навсегда вышли из сансары. В Махаяне сангха
состоит из бодхисаттв, но это слово тоже неоднозначно. Например, если мы
понимаем Бодхичитту и развиваем ее так, чтобы она проявилась в нашем
измерении, то мы — бодхисаттвы, но все еще находимся на пути. Истинный же
Бодхисаттва достиг такого уровня, с которого уже нет возврата в сансару.
Неизвестно, вернемся ли мы в сансару: если накопим множество проступков,
постоянно отвлекаясь, то придется расплачиваться кармическими последствиями.
Ведь мы очень зависим от сансары, потому что имеем тело, подвластное карме, и
должны есть и спать. Это значит, что мы еще не достигли реализации. В Махаяне,
например, считается, что пожертвовать свое материальное тело могут только
Просветленные. Если кто-нибудь придет к бодхисаттве и попросит его голову,
бодхисаттва может позволить ее отрубить и может вернуть ее на место, потому что
пребывает в состоянии реализации. Если же голову отрубят нам, мы не сможем
приставить ее обратно и распрощаемся с жизнью.
Итак, истинную сангху составляют Просветленные, но символом ее может быть
группа как минимум из четырех монахов. В системе Сутры человек может принять
обет или покаяться в проступках только перед такой группой, к которой должен
принадлежать и его учитель. Но кроме сангхи есть еще Будда и Дхарма. Будда —
это Просветленный, который дал передачу пути, а Дхарма — его учение. Те, кто
следует учению, — сангха. В данном случае сангха, в отличие от Будды, не
считается полностью просветленной. В отличие от Сутры, в Тантре учитель,
считаясь полностью просветленным, олицетворяет и Будду, и Дхарму. Произнося
слова Прибежища, мы принимаем прибежище в Будде, Дхарме и Сангхе.
Есть и другие слова Шантидэвы, в которых говорится:
Как Татхагаты прошлых времен
Зарождали обет Бодхичитты,
Проходя ступень за ступенью
Путь, коим шли бодхисаттвы,
Так и я ради блага других
Зарождаю обет Бодхичитты
И постепенно пройду
Те же ступени пути, что проходили они.
Мы исследуем свое намерение и развиваем стремление обрести реализацию ради
всех существ. Обычно эту строфу повторяют три, пять или семь раз, но самое
важное — сосредоточиться на смысле и упражнять свой ум в этом намерении.
Есть еще такие слова:
На этот раз моя жизнь оказалась плодотворной:
Я обрел полноценное человеческое рождение.
Действительно, благая карма предшествующих жизней созрела, потому что, не
сделай я никакого добра, я бы, во-первых, не родился человеком, а во вторых,
даже и родившись человеком, не встретился бы с учителем и учениями. Дальше
идут такие строки:
Ныне я родился в семействе будд И стал сыном Будцы.
Отныне любой ценой
Я всегда буду поступать, как подобает моему роду,
И никогда не запятнаю Этот чистый и достойный род.
В данном случае вполне можно думать о себе, как о бодхисаттве, — не для того,
чтобы возгордиться и ставить себя выше других, но чтобы быть внимательным и
постоянно наблюдать себя.
Махаяна говорит, что нужно действовать на благо всех существ, а не только людей
своего круга. Обычно это бывает очень трудно, потому что мы крайне ограничены
вообще и представлениями о дружбе, и круге друзей в частности. Но если у нас
есть друзья, то, несомненно, есть и враги, то есть мы уже отошли от принципа
«жить ради блага всех существ».
Разумеется, это не значит, что стоит нам начать зарождать Бодхичитту, как все
представления о врагах исчезнут. Но постепенно они будут уменьшаться, и мы
сможем стать более открытыми, преодолеть какие-то ограничения. В Ваджраяне
говорят о ваджрных братьях и сестрах, имея в виду людей, тесно связанных с
учением, но на самом деле не следует слишком обособляться, ведь кто знает,
какие взаимоотношения, в том числе и духовные, были у нас с другими людьми в
предыдущих жизнях. В Махаяне утверждается, что все живые существа могли
быть нашими матерями и отцами, потому что сансара бесконечна. Если это так, то
все живые существа могли быть и нашими ваджрными братьями и сестрами.
Поскольку усвоить такой образ видения не так легко, есть много способов в этом
упражняться. Например, Шантидэва в Бодхисаттвачарьяаватаре говорит, что
следует упражняться в размышлении о равенстве себя и других. Затем нужно
постепенно перейти к размышлению о том, что важнее заботиться о других, чем о
себе. Например, можно думать так: поскольку мы уже на пути, у нас есть шанс
обрести реализацию, другие же, полностью зависимы от страстей и не ведают о
своем истинном состоянии. Благодаря такому размышлению возникает
сострадание, и мы начинаем уделять больше внимания другим, чем себе. Это уже
труднее, чем просто думать о равенстве живых существ. Еще важнее мысленно
меняться местами с другими и ставить себя на место того, кто страдает. Даже не
имея возможности осуществить это физически, мы упражняемся в размышлении
над этим и в своем намерении.
Например, однажды, когда известный учитель школы Сакьяпа, которого звали
Ронгтон, давал учения по Праджняпара-миталанкаре, громко заскулила собака,
в которую кто-то запустил камнем. Вдруг, ко всеобщему удивлению, Ронгтон тоже
вскрикнул, и все увидели у него ушиб в том же месте, куда ударили собаку. Это
означает, что Ронгтон реализовал данный аспект практики. Такого уровня
достичь нелегко, но мы можем мысленно упражняться, чтобы наше большое «Я»
уменьшилось, — тогда, в конце концов, мы ослабим свою напряженность и
научимся уважать других и сотрудничать с ними.
Приняв обет Бодхичитты, следует его развивать, как взращивают зерно,
посеянное в плодородную почву. Под плодородной почвой имеется в виду
рождение человеком, которое позволяет нам развивать Бодхичитту и
принадлежать к семейству бодхисаттв. В высших ученииях говорится, что
состояние человека изначально совершенно, но если мы это не осознаём, то и
состояние наше не соответствует этому положению. Вспомните притчу о нищем,
который жил в пещере и каждый день ходил в город просить пропитание. Прожив
всю свою жизнь в пещере, бедняк умер в страшной нищете. Вскоре после этого
просветленный бодхисаттва, живший по другую сторону горы, благодаря своей
ясности разглядел, что в камне, на который нищий каждую ночь клал голову,
скрыт большой алмаз. Но нищий этого не знал и умер в нужде.
Обычно то же самое происходит и с нами: мы не ведаем о том, что обладаем
семенем татхагат, неисчерпаемой потенциальностью. Нужно пробудить в себе это
знание, развивая Бодхичитту, как взращивают семя, способное произвести плод.
Мы должны его не только посеять — одного этого недостаточно, — но и охранять,
чтобы его не вытоптали животные, заботиться, чтобы оно получало влагу и свет.
Таково воззрение Махаяны и Ваджраяны. Каждый день мы выполняем разные
очистительные практики, потому что очищение означает развитие ясности, а
развивая ясность, можно пробудить знание нашей потенциальности.

Четыре источника пробуждения.


Первый источник пробуждения - это осознание своей принадлежности к роду
бодхисаттв. Второй — встреча с учителем и учением. Недостаточно только
родиться без изъянов: уметь говорить, рассуждать, учиться и обладать разумом —
недалекий человек, не стремящийся выйти за пределы своих ограничений, не
сможет получить учение. Получить учение — исключительное счастье. Некоторые
вначале понимают это, но с течением времени перестают ценить или теряют
интерес. Это значит, что они перестают понимать, какая это удача — возможность
получить учения и практиковать их. На самом деле они должны быть безмерно
счастливы и стараться побольше работать над собой.
Третий источник — сострадание. В Махаяне говорится о безграничном
сострадании. Вспомним разницу между Хинаяной и Махаяной. Принцип
Хинаяны — контролировать свое поведение, чтобы не наносить вреда другим,
тогда как принцип Махаяны — активно творить благо для других существ. Если
задуматься, разница большая. Бодхисаттва не скован рамками обетов и правил:
если он может творить благо для других, то делает это любой ценой. В Махаяне
постоянно приводят такой пример. Один купец, узнав, что некий человек хочет
ради наживы убить пятьсот купцов, решился убить преступника, рассудив, что, во-
первых, спасет пятьсот жизней, а во-вторых, не даст убийце совершить страшный
грех и накопить столь тяжкую карму. Убив злоумышленника, купец, который
ранее принял обет не отнимать жизнь, пошел к Будде, чтобы покаяться в
нарушении обета. Но Будда, выслушав все, сказал ему, что не надо сокрушаться,
поскольку он совершил это деяние с добрыми намерениями, а не из корысти.
Итак, в данном случае тяжкое неблагое деяние можно даже счесть благим.
Четвертый источник — стойкость. Говоря о непостоянстве, Хинаяна указывает,
что должно посвятить себя учению и практике с поспешностью человека, у
которого загорелись волосы на голове. Если на вас горят волосы, вы не останетесь
безучастны — придется сразу же, не ленясь, тушить огонь. Кроме того, мы не
знаем, представится ли нам снова счастье родиться в человеческом теле и
возможность освобождения, поэтому самое лучшее — бежать из сансары как
можно быстрее. В Махаяне же, напротив, следует думать не только о себе:
осознавая, что сам уже стоишь на пути и имеешь возможность освободиться,
нужно, развивая Бодхичитту, посвятить себя, прежде всего, благу других и быть
готовым страдать не два-три дня, а до скончания перерождений. Такова великая
стойкость бодхисаттвы.
Тибетское слово чжангчубсемпа, что значит «бодхисаттва», вмещает в себя все
четыре источника. Чжанг означает «очищать» и потому подразумевает нашу
потенциальность, истинную Бодхичитту. Без очищения нет Бодхичитты. Чуб
означает «понимать», но как обрести понимание? Читая сочинения бодхисаттв,
но прежде всего, следуя учителю и учению. Сем обычно означает «ум»; в данном
случае, имеется в виду ум, который, размышляя, исследует намерение и таким
образом является основой сострадания. Па, сокращенное паво, — «бесстрашный
герой», готовый жизнь за жизнью подвергаться опасностям сансары ради других.
Все сказанное относится к относительной Бодхичитте намерения. Развитие этих
намерений укрепляет нашу решимость. Но есть еще Бодхичитта действия, или
применения. Любые совершаемые Телом, Речью и Умом действия, которыми
движет доброе намерение, становятся Бодхичиттой действия!

Три упражнения.
Для развития Бодхичитты измерения в Махаяне существуют три упражнения: в
нравственности, созерцании и мудрости. Эти три понятия вмещают в себя все
принципы Махаяны. Нравственность заключается, прежде всего, в том, чтобы
избегать неблагих деяний благодаря или обету, или осознаванию. В высших
учениях всеми действиями Тела, Речи и Ума должно руководить присутствие. На
абсолютном уровне нет ни хорошего, ни плохого, на относительном же
необходимо развивать ясность, чтобы понимать что хорошо и что плохо в данных
обстоятельствах. А пока ясность не проявилась, нужно делать все возможное,
опираясь на то, что обычно считается добром и добрыми намерениями.
Упражнение в мудрости, или праджне, заключается в развитии знания с
помощью учителей и учения. Одного лишь нашего размышления недостаточно.
Даже если мы считаем себя очень умными, наши рассуждения всегда очень
ограниченны. Истинное знание выше рассуждений и анализа. Вспомните
историю о Миларепе в роге яка: Миларепа не уменьшился, а рог не увеличился,
однако Миларепа все-таки уместился внутри него. Эта история похожа на сказку,
потому что обычный ум не может такого понять, но Миларепа утверждал, что это
правда. Чтобы понять такую правду, нужно выйти за пределы обыденного
мышления.
В высших учениях, практикуя полное объединение, мы обнаруживаем, что
хорошее и плохое заключает в себе один и тот же принцип. В школе Другпа-кагью
тоже есть очень известное учение, называемое Ронём Кордруг (го snyoms skor
drug), которое направлено на обнаружение одного вкуса в деятельности всех
шести чувств. Обычно, глазами мы видим красивое и некрасивое, ушами слышим
звуки, приятные и неприятные, носом обоняем ароматы и зловоние и т.д. Разве
можно сказать, что аромат и зловоние — одно и то же? Обычно нам свойственна
такая ограниченность, но зная, как выйти за ее пределы, можно обнаружить, что
все эти противоположности имеют один и тот же вкус. Итак, упражнение в
мудрости, или в праджне служит для достижения уровня за пределами суждений.
Если вы спросите, сколько будет два плюс два, все ответят — четыре. Кажется, что
другого ответа быть не может, но, возможно, есть и другой, только, чтобы найти
его, нужно стать более открытыми.
Третье упражнение — в созерцании, которое представляет собой основу
постижения абсолютной Бодхичитты. На относительном уровне
функционирование Бодхичитты проявляется в виде некой энергии, которая
реализуется в деятельности на благо других. По этой причине и в Сутре, и в
Махамудре подчеркивается, что пустота, или шуньята, не имеет смысла, если не
сочетается с состраданием. В Сутре этот аспект называется единством двух истин,
относительной и абсолютной. В данном случае это может показаться простым
соединением двух вещей, но будь это так, все оставалось бы только
умопостроением. Этот момент легко понять в высших учениях. Каждый человек
пребывает в состоянии Дхармадхату, в состоянии абсолютной пустоты, которое
одинаково для всех существ и для всех измерений. Измерение Дхармадхату иначе
называют Дхармакайей. «Моя» дхармакайя тождественна Дхармакайе всех других
существ, но она не только пуста: она непрерывно излучает энергию, она
функционирует. Обнаружив, что наша сущность пуста, мы видим, что тотчас же
проявляется и движение. Действительно, как только одна мысль исчезает,
возникает другая, и так продолжается непрерывно. Что представляет собой эта
непрерывность? Это непрерывно проявляющаяся энергия. Сострадание — часть
этой энергии, которая возникает из пустоты. Поэтому эти два аспекта естественно
пребывают вместе, а не являются умственным построением. Находясь в этом
состоянии, вы обнаруживаете, что все имеет один вкус.
Самую большую пользу другим можно принести только после того, как обретено
переживание абсолютной Бодхичитты, но это не означает, что нужно дожидаться,
пока это произойдет. Если я увижу, что человек упал на дороге, потому что ослаб
и нуждается в пище, то могу помочь ему встать и дать поесть, но когда я уйду,
бедняга снова будет беспомощен. Было бы лучше научить его ежедневно
зарабатывать на хлеб, а еще лучше — посоветовать, как радикально разрешить
проблему питания, применяя чудлэн. Поэтому, продолжая практиковать и
достигая какой-то реализации, я смогу помогать другим все больше и больше, а
пока я помогаю им, чем могу.
Я уже говорил, что, если возникают затруднения, можно преодолеть их с
помощью очищения. В Махаяне очищение и покаяние можно выполнять перед
учителем и сангхой, как, например, в школе Кадампа, и перед Древом Прибежища
с помощью визуализации Трех Драгоценностей, как в мадхьямике, традиции
Нагарджуны. В любом случае, самое важное — это намерение раскаяться в
проступках. Если такое намерение есть, можно очистить что угодно, нет ничего,
что нельзя было бы очистить, и для этого достаточно иметь перед собой
присутствие Древа Прибежища.
Нередко члены Общины ссорятся, но не придают этому никакого значения,
потому что привыкли жить в обществе, где люди делятся на друзей и врагов.
Поэтому они готовы ссориться с теми, кого не считают друзьями, не думая о том,
что между всеми практиками есть духовная связь, которой суждено длиться до
полной реализации. Значит, те практики, которые ссорятся и оскорбляют друг
друга, создают много препятствий и вреда, а также нарушают обет Бодхичитты.
Ведь если я по-настоящему отважился действовать на благо всех живых существ,
начинать следует с тех, кто ко мне ближе. Если же я могу терпеть только тех, кто
далеко, значит, мое сострадание не является искренним, подлинным.
Если есть истинное сострадание, можно раскаянием очистить любые проступки.
Вспомните, выполняя ганапуджу, мы читаем стослоговую мантру и делаем
самайя-мудру — так мы устанавливаем связь с Просветленными. Зачем мы это
делаем? Чтобы очиститься, оказаться в истинно чистом измерении. Это освежает
дух нашей практики и позволяет лучше наблюдать самих себя. Ничего страшного,
если мы время от времени сердимся и кого-то ругаем, ведь мы живем в сансаре,
отвлекаемся и у каждого из нас есть недостатки. Это не проблема. Проблема
возникает только тогда, когда мы всего этого не замечаем, когда нет присутствия,
когда мы даже неспособны хранить свои самайя, которые заключаются в
обещании стремиться к непрерывности присутствия. Если мы держим такое
обещание, то даже отвлекшись на какое-то время, можно сразу сказать: «Я
оскорбил практика, с которым связан обетами-самайя. Я поступил неправильно и
очень сожалею». Даже если просто признаться в этом, может произойти
очищение.
Возможно, кто-то возразит: «Я знаю, что поступил плохо, но не хочу вслух сказать
об этом человеку, с которым поссорился, чтобы не показаться слабым». Это
означает, что большое «Я» раздувается до гигантских размеров и становится еще
более уродливым и эгоистичным. Когда же мы открыты, становится легче
сотрудничать с другими, а если мы приучаемся к этому день за днем, жить
становится проще, а Бодхичитта становится чем-то конкретным.
____________________________________________________